Kitabı oxu: «Как писать музыку»

Как писать музыку?

Когда мы слышим про музыкантов, мы сразу же думаем про талант. Бесталанный музыкант прославиться не сможет. Ведь так? На самом деле, все не так однозначно. Не только в жизни как и в таковой, но и в музыке, особенно, в музыке.

Если вы хотите писать музыку в одиночку. Поймите, с чего начать. Кто-то начинает с текста, кто-то с мелодии. Будь то гитарная партия или фортепиано – не так важно. Можно писать электронную музыку с помощью разных программ.

Общее во всем этом одно – пишите про себя. Пишите про то, что чувствовали или чувствуете сейчас. Пишите про боль и самые сильные эмоции. Люди любят чувствовать что-то свое, слушая вашу музыку. Если вы сами не будете хоть что-то чувствовать от своего искусства, то вряд ли кто-то другой будет.

Но все по порядку. До этого еще надо дойти. А если вы не заканчивали музыкальную школу, то предлагаю начать с нотной грамоты.

I

Каждый из нас хоть раз представлял себе, что именно произойдет в момент, близкий к смерти. Что ты будешь чувствовать? Будет ли больно, будет ли страшно, возможно, вся жизнь пронесется перед глазами всего за несколько секунд, как чаще всего говорят. Но вот, что я поняла не так давно. На самом деле все совсем не так, как пишут в книгах или фильмах. По крайне мере, у меня было иначе. Год назад я попала в автомобильную аварию. Отделалась я сильным испугом и такими же сильными ушибами, но, к счастью, осталась жива, даже ничего себе не сломала.

Еще до аварии я слышала истории о том, что многие люди даже не помнят момента самого несчастного случая, но хорошо помнят, что было несколько минутами до и после. Но сам момент – чернота. Примерно так же было и в моем случае. Да, я понимаю, что при стрессовой ситуации выделяется адреналин, который в разы уменьшает боль. Все это происходит для того, чтобы спасти человека. Чтобы организм спас самого себя.

С одной стороны, ты понимаешь, что с тобой может случиться что-то подобное в любой момент, сложно себя полностью обезопасить, даже не сложно, а невозможно.

За всего лишь один год произошло столько всего, что можно написать книгу. На фильм двухчасовой событий хватит с головой, возможно, даже на небольшой сериал. Поверьте, я много думала, стоит ли рассказывать про это.

***

Открыв глаза, я сразу же заметила Макса, спящего на кресле слева от меня. Я поняла, что была ночь. Практически сразу же почувствовала сильную боль в правом бедре. Потом в правой руке, точнее, болел правый бок полностью. Я попыталась повернуться на левый бок, к счастью, мне удалось это сделать вполне успешно. Макс проснулся.

–Ань, слава Богу, как ты себя чувствуешь? – он уже сидел возле меня на кровати, я видела, как он был взволнован. Дежавю. Он боялся повторения ситуации из прошлого.

–Да, со мной все нормально. Болит правая часть тела. Но в целом, думаю, все хорошо. – хотя улыбаться я даже не пыталась. Я чувствовала, что чего-то не хватает. Или.. Я читала в глазах Макса, что это было не все. – Сколько я проспала?

–Часов десять. Тебе вкололи обезболивающее, и ты заснула. Переломов нет, сотрясения тоже. Только ушибы. Проходить будут долго, но ходить сможешь уже сегодня.

И тут я вспомнила:

–Где Ваня?

Молчание. Все плохо или очень плохо?

–Он не выжил. – нельзя как-то мягче сказать такие слова. Макс об этом знал. Поэтому он больше ничего не говорил. Он просто взглянул на меня и, немного помедлив, обнял. Я не плакала. Я просто сидела и смотрела на стену спереди. Там висел телевизор. Под телевизором стоял стол, на столе не было ничего. От слова совсем. Который был час? Может, уже скоро утро?

–Его родители? Они здесь?

–Приедут утром, проведать тебя. Были тут вчера, сейчас уехали домой.

Я выдохнула с облегчением. На данный момент. Родители Вани – хорошие люди, никогда не лезли не в свое дело. Но сейчас меньше всего я хотела видеть их. Хотя бы не в ближайшие несколько часов. Я легла на левый бок. Макс сел обратно в кресло.

На следующее утро пришли его родители, как и сказал Макс. Мне было сложно, но им было гораздо сложнее. Говорят, самое ужасное – пережить своего ребенка. Поверю на слово. Затем были похороны, но я не хочу останавливаться на этом. Возможно, потом еще вернусь.

Примерно через неделю я общалась с милицией по поводу того, что случилось.

Мой бывший одноклассник работал там, с ним мне и довелось пообщаться в тот раз. Как окажется после, не в последний.

–Привет, Аня. Как твои дела? – Никита посмотрел на меня и добавил – с учетом всего случившегося.

–С учетом всего более-менее, наверное, – я улыбнулась. Никита всегда был одним из самых добрых мальчиков у нас в классе, особенно в начальной школе. Было много тех, которые дергают девочек за косички, отбирают книжки и многое другое. Никита же никогда таким не был. Если ему кто-то нравился, он мог сразу подойти и сказать, даже будучи двенадцатилетним парнишкой. Мы с ним дружили с младшей школы. Макс старше меня на пять лет, а Никита ровестник. Но они сдружились, когда мне было восемь. Макс стал старшим братом не только для меня, но еще и для Никиты. Последние пару лет мы не так близко общались с Никитой, лично даже не виделись, но каждый из нас всегда знал, что в случае чего можно тут же позвонить и получить необходимую поддержку. Этого было достаточно.

–Думаю, ты знаешь, что я буду у тебя спрашивать.

–Да, догадываюсь. Только без прелюдии, пожалуйста, ты же знаешь меня.

–Да, ты любишь, когда все четко и без соплей, – он посмеялся и продолжил. – Опиши аварию в подробностях, настолько, насколько помнишь. Со всеми деталями.

–Сразу скажу, что не было ничего необычного. Было воскресенье, в обед мы поехали в центр города, чтобы зайти в торговый центр. Мы никогда не используем паркинг внутри, потому что у меня клаустрофобия, я терпеть не могу эти паркинги закрытые, особенно, когда поднимаешься наверх, уровень за уровнем. Сразу накатывает тревога, как будто перед прыжком в пропасть. Мы всегда паркуемся напротив, через дорогу от центра. Мы припарковались, вышли из машины и пошли в сторону пешеходного перехода. Светофором он не регулировался.

–Ваня, подожди меня, куда ты так спешишь? – я пыталась за ним угнаться, но было скользко, еще недавно был дождь, а сегодня опять все замерзло.

–Давай быстрее, у нас через полтора часа кино. Ты же знаешь, как я не люблю опаздывать.

–Хорошо, но тут скользко очень, сейчас догоню. – Я немножко прибавила шаг, но моя интуиция правильно мне подсказывала не спешить, буквально через пару секунд я уже сидела на земле. – Черт, было больно.

Ваня вернулся, чтобы помочь мне встать, но я уже встала сама, отряхнулась.

–Ладно, я забыл, с кем я иду – он усмехнулся, – пойдем спокойно. Мы поравнялись и пошли через дорогу.

Больше я ничего не помню. Наверное, нас машина сбила одновременно, но Ваня был впереди. Я замолчала. Последние дни я постоянно прокручивала данный момент в голове, но я впервые рассказала это кому-то. Сказала вслух. Никита понял, что я больше ничего не скажу, и вступил в диалог.

–Да, ты права, вас сбили одновременно. Разница была в долю секунды. Скажем так, Ваня своим телом самортизировал, фактически, ты сначала упала на него, а потом уже на машину. Основная сила удара пришлась на него, в том числе, пострадала голова. Поэтому он и скончался. – тщательно продумывая наперед слова, он тоже пытался амортизировать в разговоре со мной, чтобы мне было легче. Но мне эти слова не доставляли никакого дискомфорта. Все самое страшное уже случилось. Знаете, всегда кажется, что самое страшное – это узнать о смерти близкого. Когда, как гром среди ясного неба, приходит неутешительная новость. И кажется, что это конец. Ничего хуже уже быть не может. Тебе все говорят, что время лечит. Да, лечит. Но хуже может быть. Потому что день смерти и день похорон – это хоть и первые дни, но самые легкие из этих самых первых дней. Когда вокруг тебя люди, близкие и не очень. Вы все вспоминаете что-то хорошее, потому что плохое про мертвых говорить не принято. Вы окружены сочувствием и любовью, не всегда искренней, но, поверьте, в тот момент вам вообще не до этого. Так вот, самое страшное начинается в момент, когда все эти люди возвращаются в свои дома, к своим любимым. Когда вашего человека уже нет с вами. В тот самый момент ваш самый страшный враг – это вы. Ваш мозг, ваши собственные воспоминания. Мозг начинает выводить на поверхность все подряд, связанное с этим человеком. Все сожаления. Все, что вы делали в порыве злости или обиды. Все, что хотели сделать иначе, но уже никогда не сможете. Никогда не сможете исправить. Вы будете плакать, злиться, можете впасть в апатию или депрессию. Но это пойдет. Ведь время на самом деле лечит. Оно забирает воспоминания. Яркие остаются, но постепенно, со временем, тоже тускнеют. Вы встречаете других людей, они буду стараться заполнить ту пустоту внутри. Кому-то это удастся сделать. Появятся новые мечты и новые проблемы. Но даже тогда, спустя годы, когда вы будете одни, в определенные моменты, вы будете возвращаться к моментам, которые вы уже никогда не сможете исправить.

Спустя полчаса мы разошлись. Еще какое-то время он задавал мне вопросы, на которые я уже отвечала ранее всем, кто спрашивал. Забавно, что когда постоянно что-то говоришь, то эмоции пропадают. Как будто рассказываешь на уроке заученный текст. Только тут даже не боишься ошибиться или что-то забыть.

Ближайшие несколько недель состояние мое было подавленным, но не настолько, как думали все окружающие. На самом деле, мне даже нравилось быть одной. И это не потому, что я не любила Ваню, нет, у нас все было хорошо. В большей степени. Но последний месяц примерно перед аварией он вел себя как-то иначе. Задерживался по рабочим делам, иногда мог нагрубить без причины. Но после его смерти я благополучно забыла об этом. Конечно же, иногда это всплывало в памяти, но я тут же отгоняла эти мысли в самую дальнюю полку моей внутренней библиотеки воспоминаний. Хотя тут повторюсь, интуиция или что-то еще пытались мне это показать. Но я не слушала.

II

–Эй, подожди, – прокричал Ваня, подбегая ко мне посреди коридора университета. Он еле дышал.

–Что случилось? – мне было интересно, что такое интересное он хотел мне сказать.

–Я сейчас разговаривал с ребятами из одного классного бара в центре города. Называется Studio 27, вроде бы. Я особо про него не слышал, он недавно открылся. Но не суть. Нас позвали выступать! Они послушали несколько наших записей, и им понравилось. Ты представляешь? – он был до безумия рад этому событию.

–Вань, это здорово, очень здорово, – я его обняла и почувствовала, что еще чуть-чуть – и потекут слезы. Но я приберегла их на потом.

Концерт прошел очень хорошо, я бы даже сказала, замечательно. Я помню то самое первое ощущение перед выходом на сцену. Я до этого много раз выступала перед публикой, но это было другое. Это было по-взрослому что ли. Людей было не так много, но большего волнения перед выходом на сцену, пусть даже совсем небольшую, у меня никогда не было. Это тот момент, когда внутри все сжимается, как будто толстый кожаный ремень сдавливает живот чуть выше талии, а потом постепенно опускается вниз и одновременно затягивается еще туже. Да, и еще тошнота. Но весь это букет неприятных чувств проходит ровно с минутой выхода на сцену. Наверное, ты просто принимаешь неизбежное. И понимаешь, что это одно из лучших событий в твоей жизни. В тот раз у меня было именно так. Я никогда не спрашивала у Вани, считает ли он этот концерт своим самым любимым, был ли этот день одним из счастливейших в его жизни. Не знаю. Но мы часто обсуждали наш первый концерт, и я всегда могла понять по его глазам, что он очень любил его, даже если и не признавался. Ведь первый раз в жизни есть первый. Он может быть не самым красивым, но он всегда запоминается. И с течением времени остаются лишь хорошие воспоминания об этом событии. Так работает мозг. Так работает память. Будь то первый поцелуй, первая любовь, первое выступление перед большой аудиторией, первая книга, которая так понравилась твоему друга, что он выслал ее в издательство. Все эти воспоминания бесценны и не исчезают полностью из памяти никогда. Лишь меняются немного.

III

В марте, спустя почти два месяца после аварии моим любимым развлечением было чтение книг, также просмотр фильмов и сериалов. Я гуляла и ходила в зал, но на этом все. Мне всегда нравился такой образ жизни, я была чистым интровертом. С подросткового возраста не любила быть среди людей. Часто развлекала сама себя, читала, слушала музыку. Музыка и разные истории всегда были моим спасением в этом мире. Поэтому это время в одиночестве меня ничуть не угнетало, мне это нравилось. Но Макс переживал. И он решил что-то с этим сделать.

Вечером одного из будних дней зазвонил телефон. Все мои близкие люди знали, что я не люблю общаться по телефону, поэтому либо это был тот, кто меня плохо знает, либо хотели сообщить что-то важное. В любом случае, я взяла телефон, который лежал на столике возле дивана. Звонил Макс.

–Да, Макс, – я ответила с неподдельным интересом.

–Привет, я перейду сразу к делу. – Он помолчал.

–Ну, давай.

–Мы с Машей подумали и решили тебя пригласить к нам. Поживешь у моря, как вы.., ты всегда хотела. – он запнулся после слова “вы”. – Приехать можешь хоть завтра, когда тебе будет удобно. По времени проживания тоже как пожелаешь, места у нас много. К тому же, через две недели мы уедем на пару недель в США, к сестре Маши, поэтому дом будет в твоем распоряжении.

–Тебе нужно посидеть с Котом? – я улыбнулась.

–Ну и это тоже, куда же мы его оставим одного, Кот боиться быть один. – да, конечно, кот Кот не любит быть один. И да, они назвали его Кот. Как видите, фантазия у моего брата льется через край. Но почему-то я даже не обдумывала это предложение. Я сразу знала своей ответ.

–Хорошо, я приеду, думаю, лучше будет приехать за пару дней до вашего отъезда. Как думаешь?

–Да, будет отлично, жду тогда тебя через дней десять. Люблю.

–И я тебя. – Я нажала отбой. Всегда делала это первой.

К тому же, Макс был прав. Мы планировали эту поездку уже полгода как. Она должна была быть в марте. На мой день рождения. Приеду пораньше, а там посмотрю, сколько буду там. Сейчас мне не хочется вообще ничего планировать.

В тот вечер я легла спать, но не могла долго уснуть. Почти два месяца я увязала в рутине, ничего не происходило, кроме небольшого количества работы в студии. Теперь я почувствовала то не так давно забытое чувства страха перед новым событием. Сразу же после звонка я купила билет с багажом на самолет до Калининграда. Вылетаю через неделю. Я думала о том, что же я там буду делать. Возьму с собой ноутбук, нужно будет поработать. Книги у Макса с Машей есть, целая библиотека, поэтому с этим проблем точно не будет. Пока я планировала поездку в своих мыслях, лежа на кровати, я постепенно, мышца за мышцей начала расслабляться и погружаться в сон. Мне снилось море, темное, практически черное, оно накатывало на меня волнами, а я лишь смотрела и не могла ничего сделать. Я просто ждала, пока волна заберет меня с собой. Но я не чувствовала страха, я знала, что у меня хватит воздуха и сил, чтобы выплыть. Когда она меня затащила на глубину, я увидела, что кто-то появился рядом со мной, я не сразу поняла, кто это. Эта женщина обняла меня и подтолкнула, я поплыла к поверхности. Обернувшись, я поняла, кто это был. Мама.

IV

Тот самый концерт положил начало нашему более близкому общению с Ваней. Мы виделись на учебе, между парами в основном, часто ходили вместе обедать, после учебы собирались у него дома репетировать. Я тогда жила в общаге, места для инструментов там просто не было. Хотя у меня была классическая гитара. Ваня же отнюдь, он жил в хорошем районе Минска, в большом доме с родителями. У него была просторная светлая комната на втором этаже. То, что она была светлая, я могла понять, судя по бежевым стенам, которые он так тщательно старался скрыть за разными постерами, картинами музыкантов, пластинками и многим чем еще. Мы много вечеров проводили там. Отличное было время. Но момент, который сблизил нас еще больше, произошел спустя полгода после первого концерта. Это было за месяц до моего девятнадцатилетия, в феврале.

Я лежала на животе на кровати Вани, рассматривая очередную стопку пластинок, которые ему привезли родители из Европы.

–Depeche mode? Как бы банально ни звучало, но я просто обожаю их “Enjoy the silence”. “All I ever wanted, all I ever needed is here in my arms”. – я пропела.

–“Words are very unnecessary, they can only do harm” – он закончил за меня строчку припева, хотя даже не посмотрел на меня, так и сидел за столом, смотря в монитор. Несмотря на то, что мы в основном изучали теорию музыки, играли на разных инструментах классику, Ваня изучал что-то более современное, он покупал курсы по созданию музыки, которых тогда в у нас еще и не было. Благодаря этому, я тоже изучала основы. Хоть меня больше привлекал маркетинг в музыке, бизнес, продюсирование. Но это все были мечты.

–Мне больше нравится “Free love”. В этой песне кто-то слышит историю про настоящую любовь, которая не делает больно, а другой слышит про секс без обязательств.

–Что же слышишь ты? – я подошла к проигрывателю, который стоял слева от стола, за которым сидел Ваня, и поставила эту песню. Появился характерный скрежет, и иголка позволила музыке заиграть.

–Я слышу повествование человека о том, что он пытается найти свою истинную любовь, даже если начинаться это будет с дружбы с привилегиями. – Он улыбнулся, а потом отвернулся и замолчал.

Я ничего на это не ответила. Никогда не обсуждали с ним философские темы. Возможно, я его плохо знала, но в ту секунду мне захотелось узнать его получше.

–Пойдем пройдемся. – предложила я, снимая пластинку. Песня закончилась, за ней начинала играть та, которую я не знала.

–Да, давай, а то что-то засиделись. – Ваня стал переодеваться. Я задумалась о том, почему я никогда не рассматривала его как парня, мужчину. Ведь он мне нравился, в этом я была уверена. Но мне нравилось с ним общаться, играть на гитаре и петь, слушать как он играет на фортепиано и поет. Играть у него получалось куда лучше, чем петь.

Мой внутренний монолог прервал его голос:

–Эй, ты что, замечталась обо мне? – он посмеялся, но это был риторический вопрос. Я молча встала и пошла за ним.

Несмотря на то, что был еще февраль, температура была мартовская. Мы оба были в довольно легких весенних куртках и без шапок. Вокруг практически не было людей. Выйдя на проезжую часть, мы пошли по обочине вдоль моста. Проехала машина, я сразу же поднялась на тротуар и крикнула:

–Ваня, аккуратно, сойди с дороги! – в голосе был слышен испуг.

–Боишься за меня? – он пошел на середину проезжей части.

–Это не смешно, перестань. – в моем голосе действительно не было ни капельки смеха.

–Ладно, ладно, не переживай так. – Он поравнялся со мной, но тут же побежал к перилам, которые были единственным препятствием, чтобы не упасть в воду. Тут я почуяла неладное. Он намеревался перелезть через перила. Боже, он совсем из ума выжил?

–Ваня, что ты делаешь? Ты совсем идиот? – и тут все, темнота. Следующее, что я помню, это перепуганное до смерти лицо Вани буквально в нескольких сантиметров от моего.

–Слава Богу, Аня, ты пришла в себя. Что с тобой?

В следующую секунду я просто рыдаю взахлеб. К испугу в лице Вани прибавилось еще недоумение и немного ужаса. Мыслей у меня в голове не было никаких. Мне просто нужно было выпустить все свои эмоции. Сложно описать мои чувства, но Ваня просто ждал, он сел рядом и просто ждал, смотря прямо перед собой.

–Ты мне расскажешь, что это было? – Очень аккуратно, с опаской спросил Ваня. Мы уже шли обратно, мост скрылся из виду.

–Три года назад, в феврале, мы с родителями попали в аварию. – я сделала небольшую паузу. Хотя не понимала зачем, потому что на сегодняшний день, все эмоции были оставлены на том мосту. – Мой папа припарковал машину напротив магазина, недалеко от моста. Нужно было купить листы для лазаньи, чтобы сделать сюрприз моему брату, Максу. Он тогда прилетел после сессии из Лондона, там он учился. Он просто обожал лазанью, поэтому мы решили ее приготовить. По пути остановились, чтобы купить. Папа вышел, машину на ручник не поставил. Все сложилось так, что сзади ехала машина, у которой, как потом оказалось, отказали тормоза, они ехали и громко сигналили. А у нас с мамой играла музыка, мы любили сделать погромче радио, когда начинала играть любимая песня. Я эту песню никогда не забуду, это были Led Zeppelin “Babe I’m gonna leave you”. Мы с мамой любили эту группу, поэтому практически все песни их знали. Как и эту. Мы услышали посторонние звуки слишком поздно. Хотя песня достаточно мелодичная и тихая, как ни странно. Следующее, что я помню, это удар, потом еще один удар. Видимо, я потеряла сознание, потому что я помню только то, как меня кто-то вытаскивает из машины, немногим погодя, я жадно глотаю воздух на поверхности. После я понимаю, насколько там холодно. Кое-как добираюсь до берега, там уже собрались зеваки. Какая-то женщина подбежала ко мне с пледом, который явно достала из своей машины. Затем меня везут в скорой. Спрашивают, кому позвонить, я называю номер брата. Ему звонят, сообщают о происшествии. А я боюсь, очень боюсь спросить, что с моими родителями. Я в шоке, мне страшно, я начинаю плакать.

–Я даже не знаю, что сказать. – я слышу, как ему жаль меня. Но это приятно. Я никогда не любила, чтобы меня жалели. Но сейчас я была не против. – О, нет, я идиот, прости меня. О, теперь я все понял. – тут он побежал и стал передо мной. Мне пришлось остановиться. И молча обнял. После этого мы какое-то время шли пешком. Провести тебя домой? Но я бы хотел, чтобы ты осталась у меня. Я боюсь за тебя.

–Не бойся, – я улыбнулась, – но остаться у тебя не против. Послушаем что-нибудь, только не Led Zeppelin, пожалуйста

–У меня нет их пластинок.

Мы дальше пошли в сторону дома. Мне никогда не было так легко, рассказывая кому-либо эту часть своей истории.

V

Что вам приходит в голову, когда вы слышите выражение “истинный страх”. Настоящий, неподдельный. Это не тот страх, когда мы смотрим ужастик, а потом нужно пройти через темный коридор в туалет, или когда мы видим незнакомого мужчину, идущего прямо за вами в ничем не освещенном переулке. Это тоже страшно, но тут больше про фантазии. Еще ничего не случилось и, скорее всего, не случится, но мы боимся. И хорошо, что боимся, это защитный механизм. Но тут я хочу рассказать про другое.

Раннее утро в большом аэропорту, но людей еще не так много. Возможно, это не самое популярное время для вылетов, либо есть другая причина небольшого количества людей. Я посмотрела на время на часах и поняла, что еще больше двух часов до посадки. Спешить некуда, нужно пройти к пункту контроля, “просветить” все вещи и спокойно отправиться уже в свободную зону, взять кофе и ожидать. Я всегда любила аэропорты. Величие и свобода. Такие ассоциации. Но тут мое внимание привлек жуткий пронизывающий крик. Сразу показалось, что кричит раненое животное. Такой по-настоящему пугающий был звук. Я повернула голову в сторону крика и увидела девочку лет пяти, которая плакала навзрыд и успевала при этом кричать. Внутри все сжалось, как будто ударили чем-то тупым, но при этом боли не было, просто защитная реакция. Я немного замедлила ход, но к девочке подошли сотрудницы аэропорта, моей помощи там не требовалось. Я слышала, что она потеряла свою маму, женщины что-то у нее спрашивали. Возможно, девочка еще не испытывала большего ужаса, чем это событие. В таком возрасте родители – это все. Защита, в первую очередь. Когда перестаешь чувствовать защищенность, практически все остальное отходит на второй план. Ведь самое главное теперь – выжить.

***

Самолет приземлился в половине первого. Еще через час я уже была в доме у Макса с Машей. Макс встретил меня в аэропорту, а Маша осталась дома.

–Я очень рада тебя видеть, – Маша обняла меня, звучала она искренне.

–Взаимно, – я правда была рада ее видеть.

Макс перебил нас и повел меня наверх. Поднимаясь по лестнице, я заметила, что Маша вовсю что-то готовит. Это заставило меня улыбнуться. Я в детстве спорила с мамой, что когда вырасту, не буду готовить ничего для гостей, а буду заказывать. Но когда выросла, все было иначе.

–Это твоя комната. – Я вошла в просторную светлую комнату, из окна виднелось Балтийское море, я могла почувствовать его запах, так как окно было открыто. По коже пробежали мурашки, я почувствовала что-то похожее на тревогу. Благополучно отогнала это чувство подальше.

–Вау, что сказать. Спасибо. Очень красиво, – по лицу Макса было видно, что он доволен. Мне понравилось, а это самое главное. На большой кровати лежали несколько полотенец и свежее постельное белье. Мой взгляд упал на полку с книгами. Он это заметил.

–Прикупил парочку для библиотеки, думаю, тебе понравится.

Я молча улыбнулась, выражая взглядом благодарность.

Когда он вышел, я прошлась по комнате, рассматривая все вокруг. Но основное – это, конечно же, вид на море. Мы с Ваней всегда хотели пожить у моря или океана какое-то время, а потом, если понравится, то переехать в подобное место. Вот мне и довелось попробовать. Правда, уже без него.

Я спустилась вниз, чтобы не заставлять хозяев ждать. Маша приготовила пиццу, запах которой я почувствовала, войдя в дом в первый раз.

–Вау, как вкусно пахнет. – Пахло на самом деле бесподобно. Готовка – эта вещь, которая всегда нравилась мне в Маше, как бы я к ней не относилась годами ранее, готовила она всегда очень вкусно. В этом плане ничего плохого я сказать не могла.

Я уже почти спустилась, но меня опередил кот, который спешил быстрей попробовать то, что издавало такой приятный аромат.

–Привет, Кот, – я его перехватила, кот хоть и не был сильно доволен таким резким вторжением в его личную жизнь, особенно, какой-то незнакомки, но он мирно уселся у меня на руках. Я пошла на кухню.

–Аня, у нас все готово, прошу к столу, – ребята выглядели очень счастливыми. Я поняла, что этого мне не хватало. Я уже во второй раз после того, как увидела море, обрадовалась, что я тут.

–Спасибо большое за приглашение, я это ценю.

–Пустяки, мы рады тебя видеть здесь, – сказал Макс, я еще подумала, что он стал таким милым, но он тут же реабилитировался, – к тому же, нам тут некого попросить присмотреть за Котом, пока нас не будет.

–Ха, я тоже тебя люблю, братишка. – я наконец-то отпустила кота на пол, он побежал прямиком к своей миске. Вечно голодный, как все коты, которых я когда-либо встречала, – на сколько конкретно недель вы уезжаете?

–Катя, моя сестра, в отпуске на три недели, сначала мы поедем к ней в Майами, проведем время там, потом проедемся уже с Максом вдвоем по штатам, всегда мечтали о таком путешествии, ну а там посмотрим. Планируем на три недели на данный момент, может, чуть дольше. Но если тебе нужно будет уехать до того, как мы вернемся, ты говори, мы что-нибудь придумаем. – Моему брату очень повезло с женой, в тот момент я окончательно убедилась в этом. То, как она говорила, как мыслила, как вела себя с ним, это было то, чего так не хватало Максу когда-то давно.

–Маша, Макс, не беспокойтесь, я в любом случае планировала сюда приехать, вышло немного раньше, чем я думала. – я промолчала, я привыкла уже к тому, как людям становится неловко, когда что-то напоминает в разговоре о Ване, даже если отдаленно. Сразу их лица искажаются, появляется сочувствие, жалость, и в этом нет ничего плохого. Так реагируют люди, которые не сталкивались или сталкивались со смертью довольно давно. Но в том то и дело, что ни Макс, ни Маша не показывали этой ярко-выраженной жалости. Что не могло ни радовать. – В любом случае, я проведу время в таком большом доме у моря, поработаю, отдохну, подумаю, что делать со своей жизнь дальше, ну и далее в таком роде.

–Тогда, судя по всему, – он посмотрел на Машу, потом на меня, – нам не о чем беспокоиться. Можем оставить тебя здесь на несколько недель.

–Да, именно об этом я вам и говорила последние несколько минут. – теперь все уже улыбались. Макс обнял Машу, а потом поцеловал. Я сидела и улыбалась все это время. Немногим поздней показался Кот, довольно облизываясь, он прошел свой путь обратно на второй этаж.

–Да, и еще кое-что, о чем мы хотели тебе рассказать лично. Несмотря на все, что произошло в последние месяцы. Скорее даже, это нас подтолкнуло. – Макс взглянул на Машу, а потом добавил. – Мы решили отпраздновать нашу годовщину в июле. Знаю, что это может показаться странным. Но жизнь так коротка, праздников не так много, и мы женаты целых пять лет! Не верится, да?

–Ребята, это очень здорово. Правда, я безумно рада за вас. – я подошла сначала к Маше, обняла ее, она была очень взволнована, но при этом рада видеть меня. Потом к Максу. Я поняла, что действительно рада этой новости. Пусть это не свадьба, но ребята молодцы. Пять лет вместе.

–Мы переживали, как ты к этому отнесешься. – сказала Маша, – учитывая последние события.

–Да, я понимаю, но это другое. Это же отличное событие. Я очень рада этому. Так что даже не смейте переживать из-за меня. Я с радостью отпраздную вместе с вами. Надеюсь, там не будет много незнакомых людей, как на свадьбе? – я вспомнила несколько странных ребят, с которыми он познакомился в Лондоне.

–Только для близких и друзей – ответил Макс.

***

–Нужна помощь тут? – после того, как мы закончили обедать, Макс пошел наверх работать, а Машу я застала на кухне за мытьем посуды, – странно, что у вас нет посудомоечной машины – Маша улыбнулась.

–Да, странно, но на самом деле, я люблю мыть посуду. Это успокаивает меня.

–Могу помочь вытирать, – мне хотелось сделать что-то полезное, как никак, я буду тут жить почти месяц бесплатно.

–Полотенце на столе за тобой, половину я уже почти вымыла, осталось работы на пару минут. – я взяла полотенце со стола и принялась вытирать тарелки. – Знаешь, я вспомнила, как мы только сообщили тебе о свадьбе, я боялась, как ты отреагируешь на новость эту.

–Да, но я тогда вполне нормально отреагировала, не считая злости, конечно же, но она быстро прошла. Я была рада, что у Макса будешь ты, потому что вся эта жалость тогда уже порядком надоела. – человек привыкает абсолютно ко всему, что, конечно, очень странная вещь, но при этом, очень полезная. После аварии десять лет назад, абсолютно все вокруг смотрели на нас как на маленьких бездомных котят, сидящих посреди дороги под проливным дождем. Сначала было плевать на такое отношение, потом от этого было противно, а потом я привыкла. Так бывает всегда.

–Вообще-то, я не о наших отношениях после того случая. – Пауза, меня это очень заинтересовало. Я выдержала эту паузу и приготовилась слушать дальше. – Вернее, об этом я думала тоже, но сейчас я хочу поговорить о другом. Прости, что я не приехала к тебе после аварии. Я испугалась. Я безумно испугалась, когда мне Макс рассказал, потом я обрадовалась, что ты не пострадала. Но потом я узнала, что Ваня погиб, это меня шокировало. Я просто не смогла приехать, не хочу оправдываться. Но мне очень жаль.

Я положила тарелку на стол, вслед за ней отправила туда же и полотенце и подошла ближе к Маше и сказала:

–Я понимаю, правда, понимаю. Так вышло, что я в жизни не раз имела дело со смертью близких людей. Не могу сказать, что я к этому привыкла. Но в этот раз было легче. Я не говорю, что я не любила Ваню или что-то подобное, конечно же, нет, но теперь у меня кроме Макса есть еще и ты. Мы дружим очень давно. Да, у нас были сложные времена, но мы прошли через это. Да, сейчас дружба ощущается иначе, чем в двенадцать, но она сильнее. Нам не нужно видеться и общаться каждый день, чтобы понимать, что мы есть друг у друга. Ты не приехала, но ты звонила, ты писала. Мы все боимся смерти в разных ее проявлениях. У тебя такая реакция, и это абсолютно нормально. Я совершенно не злюсь на тебя, – Маша меня обняла, и я увидела, как она вытирает рукавом своей светло-розовой спортивной байки слезы, которые едва начали стекать по ее щекам. Мы простояли на том же месте еще минут пять, не сказав ни слова друг другу.

VI

–Ты уверена, что не нужна никакая помощь? – Макс был очень обеспокоен моим спокойствием. Честно говоря, я тоже.

–Не переживай, я в порядке, настолько, насколько это может быть при данных обстоятельствах. – я прекрасно его понимаю, будь я на его месте сейчас, я бы вела себя так же. Может, даже хуже. Он закрыл за собой двери моей квартиры изнутри.

–Что будешь делать со студией?

–Алекс сегодня приедет, все обсудим.

–Ладно, но я все равно переживаю, – он подошел ближе и обнял меня.

–Со мной все будет хорошо, может, не сразу, но потом точно будет. Нам же это знакомо? – он кивнул. Да, к сожалению, нам это было хорошо знакомо. Но как бы это ни звучало, с каждым разом легче переносить чью-то смерть. Конечно же, это еще зависит от того, кто умирает. Насколько вы были близки с данным человеком. Я Ваню очень любила, мы говорили друг другу почти все. Именно так я представляла близость с другим человеком. Как будто ты видишь его насквозь. Хотя это было не так. Невозможно знать человека на все сто процентов. Даже сам человек может не знать себя так хорошо. Из-за всего этого я понимала обеспокоенность Макса. Я сама не совсем понимала реакцию своего организма. Да, сразу это было как гром среди ясного неба. Первая неделя была ужасная. Но сейчас, когда подходит к концу четвертая неделя без него, мне гораздо легче. Мне почти хорошо. И я словно чувствую вину за это. Что слишком быстро оправилась после его смерти. Но оправилась ли?

Макс ушел, и я осталась одна. Сегодня вечером должен был прийти Алекс. Это единственный клиент, которого я хотела видеть в ближайшее время. Хотя я бы уже и не стала называть его клиентом. Он уже стал чем-то большим, чем просто клиент. Сегодня мы должны обсудить, как быть со студией сейчас. Ваня вел буквально несколько музыкантов, я – только Алекса. Два месяца назад мы закончили его первый полноценный альбом. Реклама уже велась, но он занимался этим сам. Хотя это моя работа. Но после несчастного случая он пришел ко мне и сказал, что сам будет заниматься продвижением до тех пор, пока мне не станет лучше. Честно говоря, я не ожидала такого предложения, сразу даже хотела отказаться. Но потом поняла, что мне будет морально сложно заниматься тем, чем мы всегда занимались вместе с Ваней.

–Ну, здравствуй, Анна, – я подошла к нему, он меня обнял. Я была очень рада его видеть. – Как ты? Макса я не застал?

–Нет, Макс пару часов назад ушел, пока еще тут, потом поедет обратно к Маше. Я более-менее, все ближе к слову «хорошо». – эти слова заставили меня саму улыбнуться. – а ты как? Как продвигается работа, пока я отлыниваю.

–Вот за этим я и пришел. Нужна твоя помощь с выбором постеров и видео для социальных сетей. Ты в этом профи. Без тебя не справлюсь. – он достал свой компьютер из рюкзака и был готов пройти туда, куда я его проведу.

–Давай сюда, в гостиную, – несмотря на то, что он тут был уже десятки раз, он всегда ждал приглашения. Никогда сам не ходил туда, куда ему не разрешали. Мы прошли к дивану, на столике все еще лежали напечатанные постеры нескольких групп Вани. Алекс из заметил, помолчал немного, потом перешел к делу

–Значит, вот, что у меня есть. У меня есть новые видео для инстаграма, парочка новых для тик тока, но это максимум на неделю, нужно что-то еще. – я внимательно посмотрела материалы, которые у него есть. Я следила все это время за его инстаграмом, за тик током тоже. Все было в порядке. Но кое-чего не хватало.

–Все супер, но я знаю, что нам нужно. Фотосессия, нужно одеть тебя как панк-рокера в 90-х, но добавить современного лоска. Песни у тебя одновременно драматичные и веселые, то есть они не такие депрессивные, как были к Нирваны, например. Улавливаешь? – он кивнул, я восприняла это как «ок, продолжай, я слушаю» – Будут фотки в кожаных куртках, с гитарой, сейчас любят музыкантов с накрашенными глазами, как раньше, но мы так делать не будем. У тебя хороший маскулинный образ, тебе это не нужно. Лучше куртка на голое тело, это привлекает женскую аудиторию. – он посмеялся. Хотя в глазах я уже увидела эту искру, которую увидела в день нашего знакомства два года назад.

–Аня, супер, правда, ты тогда договоришься с фотографом? – я кивнула. – А что делать с новыми видео?

–Несколько снимем на фотосессии, подставим твою музыку, нужно, чтобы люди снимали в тик токе больше видео с твоими песнями. А для инсты – красивые картинки красивого Алекса – он уже готов был бежать и делать все, что я ему описала. Судя по выражению его лица.

–Ладно, отлично, тогда все обсудили. Еще спишемся. – он помолчал, как будто готовился сказать что-то не очень приятное. Тот случай, когда нужно несколько раз подумать, прежде чем что-либо сказать. – Как ты? На самом деле? – мне всегда нравился Алекс. Не только за свой талант, но и за то, каким человеком он был. Он всегда как будто знал меня лучше, чем я сама. Меня это даже иногда пугало. Но в хорошем плане.

–Я почти хорошо, первые недели были сложными, теперь гораздо легче. Знаешь, люди продолжаю спрашивать меня это. Я всегда отвечаю что-то типа «нормально», «хорошо», «справляюсь», но от тебя мне этот вопрос получать приятно. Потому что я знаю, что ты это спрашиваешь не из банальной вежливости и сочувствия или потому что так принято, ты спрашиваешь это, потому что тебе на самом деле не все равно. Я это ценю, правда.

–Я рад, Аня, что ты справляешься. Я лишь хочу сказать, что я рядом, ты мне всегда нравилась, ты хороший человек, хороший музыкант, хороший маркетолог и много еще чего. Поэтому, что бы тебе не понадобилось, пиши, звони – я буду рад помочь. – Он встал и был готов направиться к выходу, но перед этим я его крепко обняла, как будто в последний раз. Мне не хватало этого.

После того, как Алекс ушел, я погрузилась в воспоминания. Было это чуть больше двух лет назад. А по ощущениям, как будто целую жизнь назад.

***

Когда мы решили с Ваней создавать студию, мы не совсем понимали, что делаем. Вернее, я не понимала. Как потом оказалось, Ваня знал, чего хотел. Фактически, в самом начале всеми договорами и решением вопросов занимался он. Я занималась рекламой в инстаграме и на других площадках. Я понимала, что и знакомств, и опыта у него больше, чем у меня. Да и я никогда не грезила о работе с музыкантами. При этом я никогда не хотела выступать перед публикой. Я боялась этого. Свет софитов в лицо, и в самый важный момент ты забываешь ноты, на тебя смотрит количество глаз в два раза большее, чем людей в зале. Самая что ни на есть паника. Она может отбить желание выступать после. Но напротив, я всегда хорошо держалась на сцене. Даже любила это ощущение, но дозировано. Заниматься этим профессионально я точно не хотела.

Одним из способов “прослушивания” музыкантов были походы и выезды на их небольшие концерты в разных городах страны и соседних стран. Этим всегда занимался Ваня, потому что я не люблю и не умею договариваться с людьми. Мне всегда проще с картинками, с музыкой или любым другим искусством. Я могу выразить мысли таким способом, но словами – не очень. Максимум, на письме, когда есть время подумать и красиво все изложить. Именно тогда, когда я этого ну совсем не ожидало произошло это.

–Как это случилось вообще? Конечно, поезжай, я подхвачу все, что нужно, по работе, вообще не вопрос, – я держала трубку правой рукой, пока пыталась выложить на блюдо свежеиспеченный тыквенный пирог. Он немного треснул. Плохая идея делать что-то одной рукой. – С ней все хорошо? – я слушала, как на том конце Ваня рассказывал мне про случай с его мамой, она подвернула ногу, ему нужно поехать и отвезти ее в больницу, так как отец в командировке. – Надеюсь с ней все будет хорошо, – подожди, я поставлю тебя на громкую связь. – положив телефон на обеденный стол, я наконец закрыла духовку и приготовилась выкладывать пирог, используя обе руки.

–В общем, тебе нужно будет сегодня съездить посмотреть одного нового музыканта. Мне его советовали проверенные люди. Он начал с тиктока и единичных выступлений в разных барах города. Его пока еще никто не заметил, что нам на руку. Но в социальных сетях популярность набирается. Нужно постараться его перехватить. После концерта он уезжает на месяц, поэтому, чтобы не терять время, нужно ехать сегодня. – Пирог все-таки треснул, я сдалась.

–Не знаю, что сказать. Я сомневаюсь, что у меня получится. Ты же знаешь, что все это не мое. – Я присела на стул. Знакомое чувство внизу живота нарастало. Кто-то совсем легонько ковырялся там перочинным ножом. Я сглотнула – Это точно единственный вариант?

–Ты можешь поехать вместо меня к моей маме – это был вопрос с подвохом, он знал, что я не поеду. Я не очень любила его маму, хоть она и была неплохой женщиной, но все же. – Манипулятор, – но мне стало уже веселее, перочинный нож исчез. – Ладно, я поеду, скинь мне в телеге адрес и время.

–Люблю тебя! – я слышала довольство собой в его голосе. Но меня это ничуть не смущало. – Скину еще его фото, чтобы не перепутала.

–И я тебя. Жду. Передавай привет маме. – я положила трубку и уже откусила кусок от пирога. Он оказался на вкус гораздо лучше, чем на вид. Что ж, готовка – не самая моя сильная сторона, как и общение с незнакомыми людьми.

Взглянув на сообщение от Вани, я поняла, что заведение находится в самом центре. Добираться мне туда на такси минут пятнадцать. Поэтому еще было достаточно времени, чтобы подготовиться и собраться с мыслями. Но как готовиться? Ваня скинул еще его аккаунт в инстаграме и тиктоке. Я принялась изучать. Симпатичный высокий брюнет лет двадцати трех, не больше. Еще не слишком стар, чтобы начать такую карьеру, но уже и не слишком молод, чтобы нравиться тридцатилетним женщинам. Так что можно работать на обе аудитории. Изучая еще не знакомого мне человека и его достаточно неплохое творчество, я не заметила, как уже осталось чуть больше часа до концерта.

–Черт, опаздывать мне лучше не стоит. – я стала собираться. Никогда не любила опаздывать.

Когда я зашла в зал, я удивилась, увидев несколько десятков людей в совсем небольшом помещении. Казалось, что больше пяти человек еще оно просто не способно было вместить. Я села на единственное свободное место у бара, она было свободно только потому, что здесь был не самый лучший вид на исполнителя. Он, его звали Алексей, надевал гитару, я успела вовремя. На нем была сине-черная клетчатая рубашка, светлые прямые джинсы, волосы были немного длинные, закинутые назад. Выглядел он в точности как в инстаграме. В точности, как я его представляла себе ранее. Но потом он начал петь и играть. Было в нем что-то такое, что мне сразу понравилось. Он как будто старался сверлить взглядом всех присутствующих. При этом от этого взгляда не хотелось избавиться, наоборот, он завораживал. Мне так показалось, по крайней мере, потому что во время концерта он на меня не посмотрел.

VII

Вечером перед отъездом ребят мы с Максом прогуливались по береговой линии. Песок был едва влажный, начинало смеркаться. Было отчетливое ощущением вечера воскресенья. Знаете, когда день был хороший, но чем ближе был вечер, тем отчетливее виднелось утро понедельника. От этого сразу портилось настроение. Я знала, что как только наступало но самое нелюбимое утро, оставалось немного подождать, и ты уже снова в строю, живешь, наслаждаешься, но все равно знаешь, что скоро опять наступить то самое воскресенье.

–Я рад, что вы с Машей снова хорошо ладите. – я улыбнулась, на самом деле, я была рада, что тема смерти отошла на второй план, мы возвращались к обсуждению тем, которые были актуальны ранее.

–Да, после всего этого я поняла, что пора окончательно забыть старые обиды. На самом деле, я уже давно общаюсь с Машей нормально, думаю, сейчас будет еще лучше.

–Рад за вас. Два моих любимых человека будут дружить. Мне есть, о чем переживать, – он посмеялся и легонько толкнул меня в воду. Вступив в нее кросовком, я быстро шагнула в сторону Макса, но он уже побежал. Я устремилась за ним. Подумала еще тогда, что почти как в детстве, когда родители возили нас на море, мы всегда находили повод, чтобы толкнуть кого-то в воду. В итоге оба были полностью мокрыми.

Я попрощалась с ними уже поздно вечером, так как они выезжали в аэропорт рано утром, им предстоял долгий перелет с несколькими пересадками, поэтому они пошли спать очень рано. Я тоже отправилась в свою спальню, но заснуть мне быстро не удавалось. Тогда я включила в наушниках плейлист случайных песен, которые мне предлагало приложение, и решила, что таким образом мне удастся быстрее уснуть. Появилось ощущение нереальности и спутанности сознания, то самое, когда ты вот-вот погрузишься в сон, в наушниках заиграла та песня.

Песня Led Zeppelin “Babe I’m gonna leave you” длится шесть минут и сорок секунд. Столько же времени под водой был наш отец, когда бросился спасать меня и маму в холодную воду той злополучной реки. Я практически ничего не помню из этих минут, только темноту, холод и страх, но все это длилось недолго. Ворвавшийся ко мне в палату Макс, перепуганный, ничего не понимающий. Врач, который часом спустя сообщил нам, что наших родителей больше нет. Что папа вытащил из воды сначала меня, потом маму. Но маму достали из воды спасатели, так как ему, видимо, хватило воздуха только для того, чтобы полностью вытащить на поверхность меня и достать маму из машины, но выбраться самостоятельно им обоим не удалось.

Я в машине, окно закрыто, я еще в сознании, но не могу открыть двери, потом я переключаю свое внимание на ремень безопасности, он не открывается. У меня паника, но я вспоминанию уроки плавания, на которые меня водил папа в детстве. Нельзя паниковать, есть пару минут прежде, чем я потеряю сознание. Нужно постараться успокоиться и спастись. Теперь за окном я вижу свет, там чья-то фигура, это мама. Но как? Она же на переднем сидении, тут, со мной. Мой взгляд падает на то самое сидение, но там никого, так же, как и на водительском. Я чувствую как горит в груди, легкие заполнились водой, спасения нет. Глаза закрыты.

Я открыла глаза и сразу же прислушалась к шуму моря за окном. На улице начинало светать, значит, ребята уже уехали. Проснувшись после кошмара, я сразу же поняла, где я. Мне снились подобные сны до встречи с Ваней, потом они прекратились, сейчас начали преследовать меня снова. Я откинулась обратно на подушку. Нужно еще немного поспать. Меня ждет несколько недель, как минимум, в этом большом доме с видом на море. Я буду совершенно одна. Меня это не пугало. Ничуть. Конечно же, было бы гораздо лучше, если бы мы приехали сюда с Ваней вдвоем. Отпраздновали бы мой день рождения, как и планировали. Но, к сожалению, далеко не все в нашей жизни выходит так, как мы этого хотим.

Как бы мне не хотелось отключить все гаджеты и просто просидеть эти несколько недель в одиночестве, слушая музыку, читая книги, иногда играя на каком-нибудь инструменте и все это в комнате с видом на море, нужно было работать. К тому же, я приняла решение выходить в какие-то места, возможно, даже пообщаться с кем-то. Как минимум по телефону. Человеку нужно социализироваться. Даже мне. Особенно сейчас.

Я достала телефон и написала Максу, он сразу же ответил, что они долетели до следующего места, там пересадка пару часов, потом еще одна пересадка, десять часов перелет, и они на месте.

Тут я заметила балкон, сразу же подумала, что странно, что он остался не замеченным мною еще вчера. Я всегда думала, что я больше люблю закаты. Когда день закончился, каким бы он ни был счастливым, либо грустным. Принес он невообразимое наслаждение или самую сильную боль. Вселенной все равно, что каждый чувствует. Планета продолжает вращаться, солнце садится, а потом встает. Все циклично. Все идет своим чередом. Умер ты или еще жив. Рассвет же всегда означает новый день, который еще может быть полным надежд и ожиданий. Стоит лишь немного подождать, всего двадцать четыре часа, чтобы узнать, что этот день принесет конкретно тебе. Теперь я поняла, что впервые за последние недели вижу рассвет. И думаю, что все будет хорошо. Оно просто не может быть иначе. Нужно постараться поверить в это.

В мое поле зрения попадает что-то, чего не было ранее, что прерывает мой внутренний монолог. Чуть правее восхода солнца, прямо на берегу моря, зайдя по пояс в воду, стоит человек. Это мужчина, он раздет по пояс. Боже, там же вода не больше десяти градусов, он сошел с ума, видимо. Что он там делает так рано? Все эти мысли пролетают за пару секунд, теперь мое внимание принадлежит ему. В голове формируются все новые и новые мысли: почему он там? Что у него случилось? Что он собирается делать? Возможно, он хочет покончить с собой? Что мне с этим делать? Могу ли я просто стоять или нужно пойти помочь? Пока я пытаюсь найти новые объяснения этому в своей голове, мужчина погружается с головой в воду, после чего выныривает и начинает громко кричать. Этот крик вводит меня в ступор. Он мне что-то напоминает, но я никак не могу понять, что именно. Как будто что-то произошло когда-то давно, но мой мозг стер это воспоминание для моего же блага. Мужчина замечает меня, понимает, что я видела то, что не предназначалось для посторонних, выходит из воды, подбирает вещи, которые лежат подальше на берегу, и в темпе близком к бегу уходит в сторону ближайшего дома справа. Может, он тут живет? Безусловно, меня заинтересовал этот человек. Что у него произошло в жизни? Я еще не знала, насколько у нас много общего. Какой странный этот мир. Пугающий, нелепый, но иногда он преподносит тебе то, о чем ты даже не мог и мечтать. И я не говорю, что это что-то принесет тебе только радость. Внутренняя боль и наслаждение всегда рядом.

VIII

Следующие несколько дней я провела в компании с Котом. На улице было пасмурно, все время шел дождь с небольшими перерывами на отдых. Солнца не было. Такая погода только и делает, что навевает ностальгию.

Я подошла к книжной полке в комнате, где я жила все это время. Несколько десятков книг стояли на трех полках. Я принялась рассматривать, мой взгляд привлекла книга Стивена Кинга под названием “Дьюма-Ки”. На обложке был одинокий мужчина и океан. Подойдет. Как раз настроение подходящее. Я принялась читать. Книга повествовала о человеке, который вследствие несчастного случая лишился руки и получил другие серьезные травмы. Будет глупо и неправильно сказать, что ему было тяжело. То, что я прочитала, уже описывало его боль как-то что-то такое же сложно-выразимое, как любая фантомная боль. Он уехал к океану, чтобы побыть одному и отвлечься. На этом моменте я закончила читать.

Закат. Удивительно, как природа может менять свою погоду. Еще недавно был дождь. Хотя, судя по времени на часах, я просто слишком долго читала, время пролетело незаметно. Тучи рассеивались, неужели, завтра будет хорошая погода? Я решила впервые за день выйти на улицу. Накинула зимнюю куртку с капюшоном, осенние ботинки и спустилась по ступенькам. Подойдя ближе к воде, я поняла, насколько я скучала по солнцу, даже если закатному. На глазах выступили слезы. Это были одновременно слезы от потрясающей красоты вокруг, слезы осознания в очередной раз, насколько прекрасна жизнь, а также слезы того, чего уже никогда не вернуть, как бы не хотелось.

–Извините, я вам не помешаю? – я услышала мужской голос, быстро вытерла едва выступившие слезы и обернулась. Вопрос задал молодой человек лет тридцати, он был гораздо выше меня, хотя я была среднего роста.

–Что вы хотели? – я ответила с осторожностью.

–Мне просто интересно, не вы ли наблюдали с балкона того дома, – он жестом показал на дом Макса и Маши, – за мной несколько дней назад.

–Я, – я помолчала несколько секунд. – А что такое? Я увидела что-то, чего не должна была, – моя речь начала превращаться в легкий сарказм. Почему-то он меня немного раздражал своей наглостью, но, с другой стороны, я уже почти неделю была одна и лично ни с кем не общалась. Компания мне не повредит, даже если она такая.

–Нет, ничуть, просто я вас ни разу тут не видел. Я Антон – он протянул свою правую руку, кольца нет.

–Аня, – я протянула руку в ответ, руку с кольцом на безымянном пальце.

–Очень приятно, – по выражению его лица было видно, что он говорит правду. Мне было интересно, что у него случилось, что такого могло заставить его так кричать. Но не стала спрашивать. Мне ли не знать, что такое, когда лезут не в свое дело к людям, у которых что-то случалось. Возможно, он тоже потерял кого-то не так давно. Может, тут что-то другое. В любом случае я решила задать другой вопрос:

–Вы живете где-то недалеко? – я обвела взглядом место, где мы стояли. Море, солнце уже село, дом Макса и в буквально трехстах метрах виднелся другой дом, довольно большой, на первом этаже которого горел свет. Антон заметил, что я смотрю на тот дом и ответил:

–Да, мои родители живут в том доме. На него вы и смотрите, тут в округе больше других домов нет. Мои родители держали конную ферму, поэтому часть этой земли принадлежит им. – мне стало интересно, в детстве я мечтала заниматься конным спортом. Макс учился, когда мне было около пяти лет, я смотрела и наслаждалась. Эта легкость и грация. Хотя с другой стороны, всегда было страшно, так как лошадь – это живое существо, никогда не знаешь, что у нее может быть в голове.

–Здорово, всегда хотела научиться кататься на лошади.

–Очень советую, это незабываемое чувство. – мы немного помолчали, наблюдаю за небом, которое в скором времени станет совсем темным. – Этот дом, вы там одна живете? – либо он не общается со своими соседями совсем, либо он не живет с родителями.

–Это дом моего брата, он снимает его со своей женой. Сейчас они уехали в штаты на несколько недель, я присматриваю за их котом. – я заметила как он улыбается и спросила: – что такое?

–Ничего, просто представил вас одну с котом в этом большом доме. Жутковато стало. – странные у него фантазии, как ни странно, мне ни разу не становилось жутко в этом доме.

–Мне нравится, к тому же, я тут всего на пару недель. – было видно, что запас вопросов у него исчез, он не хотел, но собирался уже ретироваться, чтобы не докучать едва знакомому человеку.

–Вы здесь живете или гостите? – я еще не хотела его отпускать, чем-то он мне приглянулся. Как человек.

–Это дом моих родителей, я здесь вырос. Но сейчас я приехал сюда на пару месяцев. У мамы проблемы со здоровьем, приехал помочь папе. К тому же, зимой море пусть и мрачное, но безусловно имеет другую силу.

–Могущество? Я вижу здесь невообразимое могущество. Даже страшно представить, что сделал бы человек, если бы имел такую силу.

–Полностью согласен. – молчать было очень комфортно с ним, – было приятно познакомиться, но мне уже пора. Думаю, еще увидимся.

–До свидания, – я проводила его взглядом. Впервые за последние месяцы мне жутко захотелось сделать то, чего давно не делала. Я тут же вернулась в дом и пошла в гостиную. Села, подняла крышку и стала играть. Рояль с самого детства для меня был способом выразить любые эмоции. Я ходила в музыкальную школу, родители купили мне пианино. Несмотря на то, что в школе выбирали всегда примерно одинаковые композиции для всех, я всегда просила мне вдобавок еще показывать что-то другое. Я любила современных рок-исполнителей, переигрывала гитарные партии тех же Led Zeppelin, любила играть Queen и много чего еще. Но долгое время я не садилась за синтезатор, который был у меня в квартире. Сложно было собраться, да и не хотелось. Но сейчас, после разговора с этим незнакомцем, как будто что-то внутри очнулось после долгого сна. Это было приятно. Внутри меня все это время скрывалась и множилась печаль. Я не уверена, что это было только несколько месяцев, скорее всего, намного раньше. Я решила, что самой подходящей мелодией будет “Лунная соната” Бетховена. Наверное, потому что эта музыка напоминала отражение луны в воде. Еще и потому, наверное, что Бетховен посвятил данное произведение своей юной ученице, в которую был влюблен. Французский писатель Ромен Роллан прокомментировал эту сонату и историю любви композитора так: “Иллюзия длилась недолго, и уже в сонате видно больше страдания и гнева, чем любви.”

Возможно, так оно и есть. Но в жизни все так быстро меняется, мы никогда не знаем, что мы найдем, а что потеряем сегодня. Такая музыка одновременно возносит куда-то высоко, в самые смелые фантазии, но при этом опускает на землю и показывает нам, что нужно довольствоваться моментом и теми чувствами, которые мы проживаем здесь и сейчас.

***

Когда мне грустно или страшно, когда чувствую себя в безысходности, я начинаю играть Адажио Альбинони. У каждой песни есть своя история, и она не обязательно связано с ее создателем.

Еще в свои пятнадцать лет я прочитала историю, которая до сих пор остается без изменений в моей памяти. Ведран Смайлович. Виолончелист. 1992 год. Гражданская война в Сараево в самом разгаре. Ведран – виолончелист оркестра оперного театра в Сараево. Он играет эту песню среди руин, играет в честь погибших накануне людей, играет каждый день на протяжении 22 дней. Вокруг война, а он продолжает выходить в черном фраке и с виолончелью в руках. Этим поступком вдохновляются другие виолончелисты в разных городах, они тоже выходят на улицу и играют Альбинони. Можно подумать, что они сошли с ума. Но нет, захватчики нападают, а простые мирные жители отвечают лишь музыкой. Как хорошо, что в нашем мире для многих людей музыка сильнее оружия.

IX

Была пятница, обычно все любят этот день. Конец рабочей недели и все такое. Но я, как фрилансер, работаю по своему графику, поэтому после учебы никогда ничего не чувствовала по поводу этого дня. Обычный день, ничего особенного.

Той пятницей я получила письмо от Алекса по поводу работы. Нужно было выбрать фото из его последней фотосессии, которую я организовала. Видео также были сняты. Контента на пару дней, я была рада этому. Заварив себе зеленого чая, я расположилась за компьютерным столом в комнате Макса, слева от меня виднелось море. Не устану думать о том, как всегда хотела работать вот так. Мечты сбываются, просто четче их нужно формулировать.

Уже темнело, дождя не было, но поднялся сильный ветер, слышно было завывание сквозь входные двери. Когда я поставила пустую чашку на стол, мой взгляд упал на свою же руку, и я обнаружила, что кольцо исчезло. Странно, я его никогда не снимала. Не перед сном, не перед тем, как иду в душу или ванную. Всегда ношу на пальце. Куда же оно могло запропаститься? Обыскав кровать ванную комнату, заглянув в туалет и обойдя буквально весь чертов дом, я так ничего и не нашла. Потеряв надежду, я решила, что продолжу поиски завтра при свете дня. Я решила, что на сегодня достаточно работы, взяла книгу Кинга и продолжила на том же месте, где остановилась вчера. Мужчина уехал жить к морю, там он познакомился со своим соседом какое-то время спустя. Позже он открыл в себе талант рисования. Рисовал он закаты.

Мое чтение прервал Кот, он встал посреди придверного коврика и начал мяукать.

–Кот, что такое? Ты хочешь на улицу? – забавно, но мне ребята не говорили, можно ли отпускать кота на улицу, за неделю он ни разу не просился, делал свои дела в лоток и прогулок по дому ему было достаточно, судя по всему. Но не сегодня.

Я помолчала, словно ожидая, что он мне ответит. Этого не произошло, разумеется. Немного погодя, я подошла к двери и дернула ручку. Она была закрыта. Ну конечно, я всегда закрываю двери. Повернув ключ, я открыла двери, но кот не сделал ни шага на улицу. Он просто стоял и смотрел вперед. Я ничего не видела, но продолжала всматриваться в даль. Я вышла на улицу, чтобы глаза быстрее привыкли к темноте. На веранде горел тусклый свет. Не знаю, сколько прошло времени. Думаю, всего пару минут. Я увидела силуэт. Невысокий человек, совсем не понятно, женщина или мужчина, но он как будто выходил из моря и двигался в мою сторону. Я почувствовала дикий ужас, практически во всех частях своего тела я ощущала пульсацию, в живот очень неприятно и медленно словно вонзали перочинный нож. Я закрыла двери изнутри. Кот посмотрел на меня, я пошла прямиком к лестнице, чтобы вернуться в свою комнату на втором этаже, кот побежал за мной.

Учитывая разницу во времени, в штатах было уже утро, и я решила написать Максу о случившемся. Я отправила сообщение, ответ пришел тут же.

–Ты запомнила, кто это был? Как выглядел? Точно ничего не угрожает? Чуть что, сразу же вызывай милицию.

–Я не рассмотрела. Но я не могу даже представить, кто там был.

–Точно не соседи? – я задумалась на минуту, может, это был Антон.

–Не уверена, но вечером я из дома и так не выхожу. Теперь буду еще аккуратнее в самом доме. Убийств у вас тут не случалось? – я поставила смайлик.

–Вообще не смешно, но вроде бы не случалось. Ладно, будь на связи обязательно. Люблю тебя.

–И я тебя.

Я отложила телефон. Подошла к окну и взглянула на море, было спокойно. Вокруг ни души. Может, мне это все привиделось?

X

Утром я проснулась от тихого стука в дверь. Посмотрела на часы, начало одиннадцатого. Странно, так долго я не спала уже довольно давно. Солнечные лучи попадали на край кровати, даже находясь внутри за закрытыми дверьми и окнами, я могла почувствовать запах весны. Самый прекрасный аромат, который чаще всего ощущается уже в конце февраля. Под подушкой я нащупала потерянное ранее кольцо.

Так, кто-то стучит, нужно спуститься. Не имея ни малейшего понятия, кто это может быть, мне даже не хотелось думать, я спустилась вниз. Подошла к двери, заглянула в глазок. О, надо же, я спокойно открыла.

–Доброе утро, – Антон выглядел немного не на своем месте, но при этом улыбался. Улыбка, кстати говоря, была очень красивая.

–Доброе, что ты, – я запнулась, – вы тут делаете?

–О, наконец-то, давайте перейдем на “ты”, не против?

–Нет, давай, что ты здесь делаешь, в таком случае? – опираясь на боковую часть двери, я принялась его разглядывать. Светлые прямые джинсы, сверху был кожаный темно-коричневый ремень, белая майка, поверх которой была куртка с мехом. Да, он как-будто сошел с обложки американского журнала 90-х. Что ж, ничего не скажешь, красив, язык подвешен. Но что он делает у меня на пороге утром? Тут до меня дошло. – хотя постой, это Макс тебя подослал?

–Виноват, я не сказал, что знаю их, потому что мне хотелось выглядеть, как будто мы совершенно случайно столкнулись тогда на пляже. Но, по правде говоря, я знал, что ты приедешь, еще за неделю до самого приезда, – одну руку он положил на пояс, а другой он касался своего кармана.

–Ладно, входи, расскажешь, зачем конкретно пришел, располагайся за столом, я пойду переоденусь.

Он молча зашел, обвел взглядом дом. Тут как тут сидел кот.

–Привет, Кот, давно не виделись. – он подхватил его и стал чесать ему бок.

–Ты уже был здесь? – хотя неудивительно, если он знает Макса и Машу, логично, что его приглашали сюда.

–Да, но всего пару раз, но несмотря на нечастые визиты, кот успел меня полюбить, ведь так? – он обратился к коту. Я усмехнулась и пошла в сторону лестницы. На самом деле, можно много сказать по тому, как человек ведет себя с животными. Если человек добр к животным, значит, он может быть добр и к людям. Это самое главное.

Я сюда взяла совсем мало одежды, потому что не собиралась куда-то ходить, особенно знакомиться с мужчинами. Но раз так уж вышло, нужно постараться выглядеть получше. Я достала свой джинсы, которые купила около года назад в Италии, футболку Led Zeppelin, подарок от Вани, и накинула рубашку. Этот наряд заставил почувствовать себя как никогда дома. Солнце продолжало заглядывать в окно второго этажа. Как же нам, людям, все-таки необходим солнечный свет. А еще люди. Нужно спускаться. К тому же, этот парень вызывал неподдельный интерес.

К тому времени, когда я спустилась, я уже слышала свист чайника.

–Надеюсь, ты любишь чай? – спросил Антон, – я вскипятил чайник. Черный или зеленый?

–Зеленый, ты знаешь эту кухню лучше, чем я. – я села за стол, подбежал кот, потерся головой о мою ногу. Антон в этом время доставал кружки и заваривал в маленьком чайнике чай.

–Я наблюдал, как Маша готовит здесь, когда приходил к ним. Но вообще, не люблю сидеть без дела. Как я понял, ты еще не завтракала.

–Да, в холодильнике есть несколько йогуртов, будешь завтракать со мной? – хотя я ожидала ответ “нет”, он похож на того, что просыпается с рассветом, а то и раньше.

–Я уже позавтракал, но составлю компанию и выпью чай с большим удовольствием, к тому же, я принес сладости. – я не заметила рюкзак, когда он зашел, он достал оттуда кексы.

–Очень предусмотрительно, а вообще, ты так ко всем соседям ходишь? – я понимала, что некрасиво так язвить, но ничего не могла с собой поделать. Уж слишком он какой-то идеальный. Что-то да должно быть не так.

–Как ты смогла заметить, не так много соседей тут есть. В радиусе одного километра только два дома: моих родителей и тот, котором мы сейчас пьем чай.

–Ладно, давай, говори.

–О чем? – он выглядел удивленным

–О том, зачем ты здесь? Я догадываюсь, но хочу, чтобы ты сказал, что тебя привело сюда конкретно.

–Хорошо, не буду ходить вокруг да около. Вчера Макс написал и попросил утром зайти, проверить, как ты. Он сказал, что ты видела кого-то ночью на улице и испугалась. Он переживает, больше он ничего не сказал. К тому же, мне стало интересно, что именно могло тебя напугать. Расскажешь? – это все начинало походить на какой-то сериал, но, как бы это не выглядело, мне было интересно, что же будет дальше. Я как будто не хотела воспринимать все, что я видела вчера, всерьез. Но решила рассказать все по порядку. Я рассказала про кота, дверь, человека, идущего из воды прямо на меня. Он помолчал, а потом спросил довольно серьезно.

–Человек выходил прямо из воды? Или просто шел рядом.

–Честно говоря, я не знаю, скорее шел рядом. После этого я закрыла двери и поднялась на верх. Он исчез.

–Я понял, возможно, это больше не повторится, – он звучал так, как будто знал, что будет что-то еще, но я отбросила эту мысль, как только она появилась. – В любом случае, я пообещал твоему брату, что буду присматривать за тобой, так что, – он посмотрел вопросительно.

–А что, если я против? – я не могла перестать язвить, мне словно хотелось узнать, как он будет реагировать на мое поведение, каким бы оно ни было.

–В таком случае, я буду скрываться и следить за тобой издалека. Куплю бинокль, буду смотреть. – это было смешно.

–Что ты предлагаешь? – теперь я стала серьезной.

–Давай поступим так, мы обменяемся номерами, если что-то будет нужно, что-то произойдет или просто будет страшно или скучно, – пиши или звони. – он протянул руку с телефоном, чтобы я записала свой номер.

–Тебе тут совсем скучно? – я послушно вписала номер и протянула телефон ему обратно.

–Да, ужасно, поэтому я очень рад, что ты здесь. Хоть будет с кем поболтать. Ты же не против?

–Нет, – я действительно не была против.

–Что ж, тогда мне пора, нужно немного поработать, но вечером я свободен. Чуть что – звони.

Я проводила его к дверям.

–Спасибо, правда.

Он улыбнулся и пошел к своему дому. Он надел очки, солнце светило прямо в глаза. Я улыбнулась сама не зная чему и вошла обратно в дом. Немногим позднее я заметила, что Антон оставил свой рюкзак. Что-то мне подсказывало, что он сделал это специально. Хотя, в любом случае, совсем скоро мне потребуется его помощь.

XI

На следующий день я думала о своем предстоящем дне рождения. Оставалось чуть больше двух недель, но я впервые подумала о том, что, возможно, я все-таки хочу отпраздновать его. Мы с Ваней собирались быть здесь в это время. Сейчас что-то мне подсказывает, что я хочу здесь остаться. Подольше. Я посмотрела на рюкзак, я переставила его поближе ко входу, чтобы не забыть отдать, когда Антон за ним вернется.

Закончив завтракать, я подошла к раковине, чтобы помыть посуду. Звук телефона говорил о том, что мне пришло несколько сообщений подряд. Наверное, Алекс нашел еще способы продвижения своей музыки. Но я не угадала. Сообщения были от Никиты, их было три, но суть была следующая:

– Аня, привет, не хотел тебя беспокоить, но перезвони, пожалуйста, когда будет удобно. У меня есть, что рассказать.

Я задумалась на минуту, это точно касается Вани. О чем еще он мог мне рассказать, у нас общих тем то особо и не было. Я взяла трубку, чтобы позвонить, но засомневалась. Страх пошел прямиком из горла до низа живота. Знакомый нож вернулся, пока еще с небольшой интенсивностью, чтобы это не усугублять, я набрала Никите.

–Привет, – я сказала с готовностью к неприятным новостям.

–Привет, как ты? – голос его был спокойным, может, мне показалось, и новости на самом деле нейтральные.

–Я хорошо, но теперь мне интересно, что же такое заставило тебя меня просить перезвонить. Что-то случилось?

–Перейду сразу к делу. Мы нашли, кому принадлежала машина, сбившая вас. – что-то внутри упало, как будто все воспоминания вернули меня в тот самый момент. Стало как-то не по себе.

–Кто это? Это кто-то знакомый? – я попыталась взять себя в руки и вернуться в реальность.

–Нет, мы вычислили, что человек, на кого она зарегистрирована, сейчас находится в Калининграде. Вообще, регистрация у нее московская, мы это давно знали, выйдя на человека по адресу регистрации, мы выяснили, что он давал эту машину на время своему родственнику. Самого этого человека не было в стране все это время, поэтому все это расследование зашло в тупик. До вчерашнего вечера. Когда он объявился, искренне удивившись случившемуся, он передал нам координаты человека, который мог находиться за рулем. Так вот, он сейчас в Калининграде, недалеко от тебя. – он помолчал, а потом добавил. – Макс мне говорил, что ты у него в доме, поэтому я и решил тебе сообщить. У тебя все хорошо? – я не знала, что ему на это ответить. Я сразу вспомнила случай с незнакомым человеком, выходившим из воды.

–Да, у меня все в порядке. Вы проверили, находится ли этот человек сейчас где-то рядом? – но что, если это был он. Зачем ему это? Разве эта авария не была несчастным случаем?

–Нет, мы передали данные в полицию, на территории России заниматься будет соответствующее отделение, я тут бессилен. Но если что-то покажется странным, сразу дай знать. Ты же знаешь, я всегда помогу. Что бы ни случилось. – его голос стал таким добрым и родным, навеяло воспоминания. – Но пока непонятно, была ли она случайностью или нет.

–Спасибо, Никита. Правда, я очень ценю твою помощь. Чуть что я сразу сообщу тебе. Пока все хорошо.

–Я рад, ладно, на связи.

Я попрощалась и положила телефон обратно на стол.

Раньше мы с Никитой и Максом были как родственники. Потому что какое-то время я у них жила. После смерти родителей опеку надо мной оформил Макс, потому что ему уже было восемнадцать. Но он учился в Лондоне, а мне нужно было где-то жить до поступления в университете, то есть меньше года. Мама Никиты очень дружила с моей мамой, да и вообще, наши семьи часто проводили время вместе. Долго они не думали, было решено, что я перееду жить к ним. Жила я в гостиной. И в целом мне было там хорошо. Учитывая всю сложившуюся ситуацию, конечно же. Каждый каникулы Макс приезжал ко мне, жил пару недель там же. В те дни мы постоянно проводили время втроем. Я, Макс и Никита, как в детстве. Тогда, на некоторое время, я забывала о всем ужасе, которые произошел в нашей с братом семье. Я очень благодарна Никите и особенно его маме за помощь и поддержку. Когда мне плохо, я всегда вспоминаю момент, который никогда не сотрется из моей памяти. По крайне мере, я очень надеюсь на это.

***

Был теплый весенний вечер. На улице все еще было светло. День моего семнадцатилетия. Первый день рождения без родителей. Мне не было грустно, потому что я ждала приезда Макса на выходных, к тому же, мы должны были вечером с Никитой сходить в кино. Показывали старый фильм “Кошмар на улице Вязов”. Я всегда любила ужастики, но его от начала до конца никогда не смотрела. Поэтому несмотря на тревогу и грусть, все еще находящуюся внутри меня после аварии, у меня были приятные ожидания от этого дня. Но все пошло не так, как я задумывала. В обед макс написал, что его рейс переносят из-за плохой погоды, и пока непонятно, насколько. В любом случае завтра он не сможет приехать. Казалось бы, ничего страшного, но у него всего 4 свободных дня. Если рейс задержат на больше, чем часов десять, то смысла ему ехать особого нет. Я это понимала, но мне было обидно, что так выходит. Мне уже совсем не хотелось идти в кино. Да и вообще никуда не хотелось, хотелось просто плакать, что я , собственно, и делала на качелях возле дома. Там меня и застала в таком состоянии мама Никиты, тетя Алла. Она подошла и села рядом. Не сказав ни слова, она обняла меня, пока я пыталась вытереть слезы, которые можно было увидеть метров за десять.

–Знаешь, когда умерла моя мама, мне тогда было тридцать лет, но поверь, это одинаково тяжело в любом возрасте, в пятнадцать или шестьдесят. Сложно терять близких людей. Так вот, когда это произошло, я пыталась найти ответы на вопросы. Их большое количество, даже несмотря на то, что мне уже было тридцать. Я еще тогда была не замужем, детей у меня не было, некому было меня поддержать. Но через пару недель после случившегося меня заметил плачущей в курилке коллега, с которым я толком никогда не общалась, но я знала, что я ему нравлюсь. Она подошел ко мне, и сказал: “ Я знаю, что ты ищешь ответы на вопросы “Что теперь делать? Когда эта боль пройдет? Почему все вышло так? Возможно, вопросов намного больше. Но правда в том, что ответов на них нет. Ты можешь придумывать свои ответы, которые будут казаться тебе единственными правильными в этот момент. Но их нет. Это жизнь. Это просто жизнь. Иногда она бывает жестокой, иногда тебе то, чего ты и не мог представить. Единственное, что важно, это как именно ты проживешь ее, каким человеком станешь. Ты будешь терять людей и находить новых. Главное, не потерять себя в этом мире”. – я молча слушала этот монолог и к концу я перестала плакать. Что-то и правда заставило меня понять, что жизнь продолжается. Да, мне плохо и будет еще плохо какое-то время, потом хорошо, а потом снова плохо. Ведь жизнь циклична. Она продолжила – Я хочу тебе сказать этим примером из моей жизни, что несмотря на то, что тебе сейчас плохо. Это не конец. Тебе снова будет хорошо, ты снова найдешь поводы для радости. Даже если сейчас тебе кажется, что такого не будет. Будет, поверь мне. Все будет хорошо.

–Спасибо вам, тетя Алла, – это все, что я тогда могла ей ответить, но я уверена, что мои глаза говорили намного больше, потом я добавила, – а этот парень, который дал вам совет, вы с ним потом общались?

Она приятно улыбнулась и ответила:

–Общались, очень даже хорошо, через два года родился Никита. Давай заходи внутрь, там ужин уже готов, будем праздновать.

Тогда я больше ничего не добавила, мне нечего было сказать. Меня ждал праздничный торт, поход в кино с Никитой, а на следующей утро приехал Макс. Рейс задержали всего на четыре часа.

XII

Вечером мне захотелось воспользоваться душем. Одним из плюсов этого дома было наличие и ванны, и душа. Обычно душем пользовалась только в общежитии, когда другого варианта просто не было, и в тренажерном зале. Здесь же было ощущения спокойной жизни в большом доме. Того, чего я всегда так хотела. Когда приходишь домой, уже стемнело, зажигаешь свечи, включаешь любимую расслабляющую музыку, заходишь в кабинку и включаешь свет. По привычке сначала держишься подальше от воды, чтобы сперва настроить идеальную температуру, достаточно горячую, но не обжигающую. Поздняя осень, зима и ранняя весна – подходящее время для принятия горячего душа. Вот он, этот момент, который длится всего несколько минут, пока тело привыкает к теплу, это приятное тепло растекается по всему телу, пока холод остается снаружи. Это безопасное место. Именно поэтому еще в прошлом веке режиссеры фильмов ужасов, например, Хичкок, начали добавлять в сценарии нападения на жертву, пока она в душе или ванной, в тот самый момент, когда она менее защищена. Иногда такие сцены начинаются с выключения света.

В тот вечер погас свет, мне повезло, что я зажгла свечи в ванной комнате, поэтому было достаточно темно. Но я была без понятия, как это починить в чужом доме. Я выключила музыку на телефоне и прислушалась к тишине. Никаких посторонних звуков, лишь потрескивание свечей. Мой мозг уже приготовился включить повтор легендарной сцены из “Психо” Альфреда Хичкока, хоть я уже и не была в душе. Но хорошая мысль пришла довольно быстро. Я взяла телефон и , недолго думая, набрала номер.

–Привет, извини, что звоню в такое время. Но ты у меня забыл рюкзак, и в доме нет света. Я даже не знаю, есть ли тут фонарики. Да и искать их в темноте в большом доме мне страшно, честно говоря. Я буду очень признательна, если ты сможешь прийти. – за последние десять лет я научилась просить помощи у людей, когда она мне действительно была нужна, но принимать отказы я тоже умела.

–Прости, но я сейчас не могу, немного занят, – Антон сказал быстро и замолчал.

–Ладно, попробую добраться до спальни и не быть убитой в душе. – я посмеялась.

–Постой, если ты про сцену из “Психо”, то я не могу это пропустить. Вдруг окажется, что я и есть убийца? Как тебе такой Норман Бейтс? – я слышала через трубку, как он был доволен собой, но мне это даже понравилось

–Так ты уже не занят? – почему-то мне хотелось с ним поиграть, было в нем что-то такое, заставляющее почувствовать то, что давно уже прошло, как мне казалось.

–Нет, буду через минут десять. Постарайся не попасть в неприятности. К тому же, мне же нужно забрать рюкзак. Ты же не заглядывала внутрь? – а он хорош, подогревает мой интерес.

–Жду, тебя, Норман. – я нажала “отбой” и подошла к окну, из которого был виден дом его родителей. Интересно, есть ли у него братья и сестры, какая была его жизнь в детстве. Каково это – провести детство в таком красивом месте, но при этом без соседей.

Антон пришел через девять минут, люблю пунктуальность. Но беда была в том, что двери были закрыты. Мне нужно было выйти из ванной, пройти через весь второй этаж к лестнице, спуститься и дойти до входной двери. После всей этой выдуманной в голове истории мне было страшновато проходить весь этот путь с фонариком. Я не нашла ничего лучшего, как позвонить Антону и говорить с ним, пока я буду идти.

–Не смейся, но мне страшно спускаться. – мне действительно было жутко от своих фантазий. Понятно, что ничего не случится.

–Не бойся, ты же уже выходишь из душа, а, значит, той самой сцены уже не будет, но ты всегда можем представлять сцены из “Сияния” в коридоре отеля. – я уже говорила, что он был хорош.

–Все, хватит, говори со мной, пока я спускаюсь, но не об ужасиках, пожалуйста.

–Хорошо, можем посмотреть один, когда ты впустишь меня. Как раз света нету, идеальная атмосфера. – это уже начинало надоедать, потому что мне действительно было страшно. Я решила взять себя в руки, выкинуть все мысли из головы и спуститься, в конце концов, что могло случиться? В доме только я, – в этот момент я увидела тень, кто-то прошел возле лестницы на втором этаже. Я вскрикнула и побежала вниз.

–Что случилось? С тобой все хорошо? – Антон был взволнован, но я не ответила, включился какой-то режим, и я просто побежала. Теперь у меня была одна цель – добраться до входной двери и впустить Антона. Когда я это сделала, я была так рада, что обняла его. Он этого не ожидал, разумеется, но не стал сопротивляться. – Точно все хорошо? Это тебя так напугал кот? – я посмотрела назад и увидела, как по лестнице спускается Кот, точно, я же не была одна в этом доме. Я поняла неловкость всего момента и отошла от Антона чуть подальше. Он улыбнулся и сказал:

–Ну что, все в порядке теперь? Я схожу в подвал, нужно посмотреть, выбиты ли пробки.

–Да, спасибо, подвал левее входной двери. Спасибо, что пришел.

–Не проблема, я же говорил, что звони по любым вопросам.

–Я и позвонила, – он улыбнулся и ушел в подвал. Так уж и быть, еще минут десять я проведу в темноте одна.

Свет загорелся, и реальность вновь вернула все на свои места. Антон вернулся в дом. Впервые за последние месяцы я чувствовала себя в безопасности. Я не хотела думать о том, что будет дальше. Мне просто нравилось то, как я ощущала себя сейчас, и мне не хотелось, чтобы это прекращалось. Не тогда, когда мне это так нужно.

–Ну что ж, видимо, моя помощь на этом закончена, – дежурная фраза, но было понятно, что он не хотел уходить. Но я была бы не я, если бы немного не поиграла в его же игру. Раз мы уже начали.

–Да, спасибо за помощь, и вот твой рюкзак, – я показала на соседний стул. Он взял рюкзак и направился к двери. Ладно, думаю, на сегодня игр хватит. – Что, даже не посмотрим сияние? – он с радостью и ноткой недоверия обернулся и увидел за моей спиной телевизор, с поставленным на паузу фильмом. Я успела это сделать, пока он чинил свет.

–Ладно, ты выиграла, давай смотреть.

–Ты сильный противник, но на сегодня игр хватит, хорошо?

–Я не против, особенно, если у тебя есть вкусный чай. – он расположился на диване. Странно, но за неделю здесь я еще ни разу на нем не сидела, телевизор тоже не включало.

Заваривая чай, я словила себя на улыбке, она появилась сама собой. Никакие мысли не испортят сегодняшний вечер. Я очень постараюсь, подумаю обо всем завтра. О прошлом, конечно же, и о звонке Никиты. Но сегодня мы проведем вечер так, как будто ничего плохого не происходило в моей жизни. По крайне мере, в последние два месяца.

XIII

Сегодня один из последних спокойных дней на ближайшее время. Конечно же, я пока еще не ничего не подозреваю. Вчера Макс сказал, что они задержатся еще на две недели в Штатах, путешествуют по Америке, неделю решили провести в Калифорнии, потом двинуться в сторону Нью-Йорка. Что ж, я рада за них, правда. К тому же, мне нравится жить здесь, пока что.

–О, вау, – в тот момент я, как говорится, потеряла дар речи, на пару секунд, пытаясь выдавить из себя что-то внятное, я просто впустила Алекса в дом. Он обнял меня.

–Ты думал, что я забуду? Ни за что. С днем рождения. – после этого он вручил мне подарок.

–Что ж, ты меня действительно удивил. Приятно. Спасибо большое. Ты приехал сюда, чтобы поздравить меня? – я была приятно удивлена, очень удивлена.

–Конечно, а ты что думала? К тому же, мы же записываем новый альбом уже на днях, еще одним повод отпраздновать. Ты же тут совсем одна, не быть одной в день рождения же. А теперь открой свой подарок.

Не буду лгать, мне было интересно, что он мне подарит. Хотя я догадывалась. Открыв коробку, я достала синюю футболку, еще не разворачивая, я догадалась, что на ней:

–Серьезно? Led zeppelin?

–Это уже наше традиция, или ты думала, что я забуду?

–Как я могу забыть вечер первой нашей встречи?

***

Концерт закончился, и все, о чем я думала, это не упустить Алексея из виду. Он спустился справа от сцены и вышел в зал. Подошел к барной стойке недалеко от меня и попросил воды со льдом. Надо же, а как же виски? Выглядел он достаточно хорошо. Знаете, как в сериале про американских копов или врачей выглядит самый строгий начальник, который, на самом деле, приходит домой по вечерам к своей собаке и слушает грустные рок-баллады. Меня эта аллегория очень повеселила, видимо, на лице это отразилось, потому что ко мне обратился Алексей, а я , как оказалось, смотрела в этом момент на него.

–Смеетесь над бедным музыкантом, который не может позволить себе ничего крепче воды? – он улыбался. Думаю, отличное начало сотрудничества.

–Вы что, не в коем разе. Кстати говоря, у меня есть рабочее предложение. Чтобы вы больше не пили лишь воду после концерта. – я пыталась быть серьезной, хотя тут же почувствовала, как дрожат руки и голос. Чтобы это скрыть, я заказала себе стакан воды. Без льда.

–Я вас внимательно слушаю, – не думаю, что он всерьез воспринял мое предложение, но мне это было даже на руку, так как теперь он более расположен к диалогу.

–Мы продвигаем вас как музыканта, вы пишете музыку, все просто. Детали обсудим позже, если вы готовы их обсуждать, разумеется. – он все еще не воспринимал меня всерьез, при этом добавил:

–Вы мне нравитесь, не хотите поужинать сегодня? – такого поворота я не ожидала.

–Я польщена, но не могу, – я показала ему свою руку с обручальным кольцом на ней.

–Понял, прощу прощения. Так вы серьезно о предложении? – вот теперь он понял, что ему предлагают. Так показалось, по крайней мере.

–Да, Алексей, я серьезно. У нас с мужем своя студия звукозаписи и лейбл при ней, занимаемся сейчас с соло-музыкантами. Вы нам отлично подходите. Что думаете?

–Я думаю, что таких предложений у меня еще не было, поэтому я соглашусь. И зовите меня Алекс. Какая ваша любимая группа? Что первое приходи на ум?

–Led Zeppelin,

–Отлично, тогда договорились,

–Хорошо, Алекс, приятно иметь дело, – я протянула ему визитку, он поблагодарил и положил ее в карман джинсов. После этого я встала со стула и протянула ему руку.

***

Я заварила Алексу чай и пошла в душ, переодеться тоже не мешало. Я была в темно-синих пижамных штанах и белом топе. Все-таки день рождения, нужно надеть что-то более подходящее. Забавно, что уже второй мужчина утром в моем доме за несколько недель. Везет мне. Когда я вернулась, Алекс протянул мне телефон со словами:

–Макс звонил, судя по его голосу, он не ожидал меня здесь услышать. Ничего, что я взял трубку? – он спросил с немного виноватым видом, хотя ему это даже шло. Он примерно такой же высокий, как и Антон, но одет был иначе. Хотя тоже довольно стильно. Темно-синие прямые джинсы, которые держались благодаря ремню, сверху была заправленная в джинсы водолазка светло-серого цвета.

–Все в порядке, не парься. Сейчас я ему наберу и все объясню, – я собиралась все рассказать Максу при Алексе. Он поднял практически сразу же:

–Ну, привет, именинница, ты знаешь, что я тебе хочу пожелать, чтобы все твои мечты в этом году сбылись, чтобы появились новые на следующие годы. Чтобы ты все превратности судьбы переносила так же, как и последние, – тут он помолчал и добавил, чтобы разбавить разговор, хотя кого я обманываю, теперь он только об этом и хотел спросить, – я тут разговаривал с Алексом десять минут назад и, честно говоря, был удивлен. Он с тобой живет? – я чувствовала нарастающий интерес в его голосе.

–Макс, я последнюю неделю не решалась тебе сказать, но теперь точно сделаю. Ты помнишь, я тебе рассказывала о вечере нашего знакомства с Алексом? – я выждала, пока он вспомнит, он ответил положительно. Я продолжила, – Так вот, я тогда дала ему свой контакт и ушла, потом я ждала такси на остановке, когда мимо меня проехал Алекс, он предложил подвезти, я согласилась, шел дождь, да и было довольно поздно. – я помолчала, черезе трубку было слышно, как разыгрывается фантазия Макса, – он не отвез меня домой, по крайней мере, сразу. Мы заехали в другой бар, выпивали и болтали, прошло пару часов, когда я увидела сообщения и пропущенный звонок от Вани, после чего я сказала Алексу, что мне пора. – Алекс слушал мой рассказ молча, поставив чашку с уже не таким горячим чаем, к счастью, на стол возле себя. – Я вызвала такси, он меня провел, все еще шел дождь, а зонт быль лишь у него. Мы стояли под дождем, прикрывшись зонтом, обсуждали нашу возможную работу, когда Алекс меня поцеловал, – в этот момент он задел кружку, и она с глухим звуком упала на ковер, чай вылился частично на него, частично на ковер, кружка не разбилась. Сразу после этого я услышала, как Макс сглотнул и приготовился что-то говорить, но я уже не могла сдерживать себя, особенно смотря на Алекса, который, напрочь забыв про кружку и мокрые джинсы, прыснул смехом. Я сделала то же самое.

–Постой, ты надо мной прикалываешься? Или это правда? – он был возмущен.

–Конечно же, шучу. Ты не поверишь, но я видела твое выражение лица сквозь трубку, полное недоумения, но ты купился, могу поспорить, что купился. Ведь так? – Алекс старался успокоиться и определить ущерб, нанесенным своим джинсам.

–Ну, скажем, на секунду я поверил, но не больше, полагаю Алекс нас слушает?

–Привет еще раз, Макс, – Алекс уже успокоился.

–И тебе привет, так ты зачем приехал? – прозвучало это вполне дружелюбно.

–Нам нужно некоторые вещи обсудить по работе, но, в первую очередь, из-за дня рождения. Не хотелось, чтобы Аня его проводила в одиночестве, – он посмотрел на меня и улыбнулся. – Это был сюрприз, она тоже не знала, что я приеду.

В детстве я всегда любила пугать Макса, пряталась где-то за дверью, чтобы выпрыгнуть на него, когда он этого не ожидает. Он всегда боялся, но никогда не злился на меня. Вся эта ситуация напомнило мне о том, какие все-таки у меня хорошие отношения с братом. Что бы ни случалось в наших с ним жизнях, мы остаемся близки. Это очень важно.

XIV

Пока я бегала наверх за какими-то штанами Макса, чтобы дать Алексу переодеться, раздался стук в дверь. Разумеется, пришел Антон. У меня даже не было сомнений, что это был именно он. Как в дешевых мыльных операх, ей Богу. Ладно, раз я уже влезла в шкаф брата, нужно было подобрать что-то подходящее. Спускаясь вниз с какими-то спортивными штанами, я увидела следующую картину. В дверях стоит Антон и смотрит на меня с недоумением, рядом расположился Алекс, джинсы его по-прежнему мокрые. Я подошла к нему и протянула штаны, жестом показывая, что ему нужно пойти наверх переодеться. Мы остались с Антоном вдвоем.

–Пожалуй, мне нужно уйти, я помешал,

–Нет, ничуть, – мне совершенно не хотелось оправдываться, да и с чего бы это я должна оправдываться? – а зачем ты приходил.

–Я хотел сказать, что уезжаю в центр до вечера, а потом, – он промолчал, – уже не важно, пока, – он направился к выходу, но я его остановила:

–Постой, у меня сегодня день рождения! – он помедлил.

–Оу, извини, не знал, с днем рождения, он посмотрел меня немного смущенно.

–Давай увидимся вечером, в восемь тебе подойдет? Я тебе все объясню. – он все еще смотрел с недоверием, но уже смягчился.

–Хорошо, я заезду в восемь.

Как писать музыку?

Мальчик, который родился и вырос в прибрежном городке, с самого детства любил музыку. Началось все в раннем возрасте, когда малыш увидел, как мама с папой танцуют в большом зале на мероприятии.

Он еще был слишком мал, чтобы понимать, где он находится. Но он был достаточно взрослым, чтобы чувствовать радость и трепет, которые чувствовали в тот момент его родители. Под музыку. Всю дорогу домой он напевал ту самую песню. Когда мама заметила это, она обратила внимание отца. Оба они были сильно удивлены, никто из них не увлекался музыкой, даже слуха и минимально приемлемого голоса не было ни у него, ни у нее.

С этого и началась его музыкальная карьера. Выступления в детском саду, в школе, потом музыкальная школа. В музыкальной школе по классу фортепиано он преуспевал. Был одним из лучших, но никогда не зазнавался. Он много трудился, хотя, несомненно, был талантлив.

Когда он выходил перед полным залом людей, он чувствовал себя на своем месте. Ни разу не забыл слова, ни разу не сбился. Как бы он не боялся и не нервничал до, на сцене он был неотразим.

Родители были рады успехам своего сына, но он не видел в этом ничего сверхъестественного. Он делал то, что у него получалось лучше всего. Он приходил со школы, делал уроки, шел в музыкальную школу, потом приходил и делал задания. Друзей у него было мало.

Еще он писал тексты песен, пока никто не видит. Он никому их не показывал. Кроме своей старшей сестры. Когда был готов очередные стихи, они вдвоем собирались в одной из комнат наверху, и он читал ей, иногда она плакала, иногда смеялась. Очень уж хорошо мог преобразовать молодой музыкант свои чувства в тексты, а потом, как оказалось, и в музыку. Хотя казалось бы, что это мальчик мог увидеть на этом свете, чтобы раз за разом выдавать все новые и новые песни. Разумеется, об этом никто кроме сестры не знал. Ноты и стихи собирались в папку в полке, пока однажды к нему не пришла вся его семья с незнакомой женщиной. Был вечер пятницы, на лицах всех были улыбки и немного смущения. Тогда он узнал, что его песню отобрали на конкурс, если он займет призовое место, это ему даст возможность получить стипендию в колледже музыки в Лондоне. Ему это удалось. Но произошла трагедия, которая все изменила.

XV

Когда Алекс спустился на первый этаж, я уже проводила Антона. Он осмотрел взглядом комнату прежде, чем сказать:

–Извини, если помешал. – он замолчал.

–Все нормально, это сосед Макса и Маши. Он мне на днях помог починить свет. – прозвучало как-то странно, но я не хотела углубляться в подробности наших с ним отношения. Да и не во что было углубляться. Мы едва знали друг друга.

–Понял, тогда ладно, чем займемся? Я завтра уеду, но сегодня можем делать все, что ты хочешь, – говорил он вполне серьезно, и я решила не сидеть дома сегодня.

–Поехали в город, я тут уже почти месяц, но ни разу там не была, не считая дороги из аэропорта, – это было действительно так.

–Да, давай, прогуляемся, а потом заедем в какое-нибудь заведение?

Я кивнула:

–Но ты не против, если вечером я встречусь с Антоном. Хочу с ним поговорить после сегодняшнего визита.

–Да, конечно, расскажи ему, что на самом деле происходит, – он улыбнулся. Мне приятно было иметь такого друга, в том числе партнера по бизнесу. Думаю, его уже можно считать таковым.

Пока мы ждали такси, я вышла на террасу и посмотрела на дом Антона. И снова появились мысли на тему, зачем им такой большой дом.

В течение всей нашей прогулки мы много болтали о работе, о его новых песнях, также говорили о общих планах на весь год. Город оказался красивым, европейским. И этот запах весны, ни с чем не сравнимый запах свободы, особенно в прибрежных городах это чувствовалась сильнее всего. Но когда мы остановились в заведении, чтобы пообедать, Алекс задал тот самый вопрос:

–Как ты на самом деле? – он выглядел взволнованным. Я продолжила крутить то самое кольцо. Он это заметил.

–Я не знаю. Я имею в виду, что действительно не знаю. Я думала, что я не смогу жить без него. Но прошло около трех месяцев, а мне нормально. Понимаешь? Я не убита горем. Конечно же, мне плохо. Первое время было достаточно плохо, все эти воспоминания, которые то появлялись, то немного отходили на задний план, но никогда не исчезали полностью. Оно убивало меня. – я замолчала, мне нужна была передышка, иначе это грозило слезами. Большим количеством. А я не хотела плакать, не сейчас. Не в свой день рождения в незнакомом месте.

–Знаешь, я когда смотрю на тебя, вижу сильного человека, который через многое прошел в этой жизни. Все эти события они как татуировки, которые остаются на твоем теле на всю жизнь. Татуировку можно свести, но полность.ты от нее никогда не избавишься. Это я к тому, что воспоминания всегда с собой, пусть уже даже через время нет той боли и тех эмоций. Но ты же можешь это сублимировать. – я поняла, к чему он клонит. – Аня, я видел твои демо, у тебя хорошо получается, тебе нужно попробовать вернуться в музыку как артист. – видно было, что он давно это хотел сказать, но ждал подходящего момента. Но это не все, что он хотел сказать. – А может, тебе не хватает вдохновения? Я видел, как этот парень смотрел на меня, когда увидел в твоем доме. Ты ему нравишься. Если он тебе тоже, не мучай себя, не кори себя за то, что мало времени прошло со смерти Вани. Я понимаю, но это жизнь. К тому же, никто не заберет у тебя воспоминания о нем. Они всегда с тобой.

Я не знала, что ему на это все ответить. Слезы выступили на глазах, и я встала и просто его обняла. Какое-то время мы так постояли, после чего он сказал, что очень хочет в туалет, и пошел. Я посмеялась, он был как всегда в своем репертуаре.

Я сидела за столом и переосмысливала все то, что он мне сказал. Возможно, он прав. Мне нужно

Потом я почувствовала себя некомфортно, как будто кто-то нагло вторгся в мое пространство, такое бывает, когда вы находитесь в компании с человеком, который вам неприятен. Я осмотрелась по сторонам и заметила, что мужчина, сидящий за столик в нескольких метрах от меня, не сводит с меня глаз. Это был ничем не примечательный мужчина, хорошо одет, опрятен, не похож на какого-то маньяка из “Следствия вели с Леонидом Каневским”, поэтому я не обратила на это особого внимания. К моменту, пока вернулся Алекс, к тому мужчине подошел еще один, я продолжала наблюдать, тот что-то ему сказал, они оба взглянули на меня, быстро собрались, оставили деньги за обед и быстро ретировались.

***

К половине седьмого мы уже были дома.

–Ну что ж, тебе нужно время, чтобы подготовиться к встрече с Антоном, – тут Алекс улыбнулся – не буду мешать. Если что-то понадобится – зови, я пока почитаю наверху. – он пошел наверх, а я осталась стоять внизу.

Так, мне нужно одеться как-то более нарядно. Хотя я совершенно не понимала, что я ему скажу. Я попросила его зайти к восьми, но он сказал, что заедет, что подразумевает, что мы куда-то поедем после. Или он просто так выразился. Черт. Почему все так быстро? Я решила долго не думать и достала свой любимый белый топ, надела голубые обтягивающие джинсы, достала из чемодана казаки, которые взяла на случай, если погода улучшится. Был ровно восемь вечера, когда я вышла на улицу. Антон стоял возле машины, немного опираясь на дверь с водительской стороны. На его лице не было реакции, когда я вышла, поэтому я слегка улыбнулась и подошла к нему. Он жестом пригласил меня сесть, обошел машину, я пошла за ним, открыл дверь. В машине был стоял запах сладкого миндаля. Чувствовалось напряжение. Антон сел за руль, завел машину и посмотрел на меня.

–Я не знаю, как ты хотела бы провести вечер своего дня рождения, но я предлагаю одно интересное место. Думаю, тебе понравится. – он был достаточно серьезен.

–Да, поехали, это далеко? – интерес просыпался внутри. Пока еще совсем чуть-чуть. Ожидания у меня не было никаких от слова совсем.

–Нет, минут десять – и мы там.

Мы выехали на дорогу, но недалеко от пляжа, и все это время ехали параллельно набережной. Теперь мне стало интересно, куда он меня везет.

Через десять минут Антон припарковал машину возле места на небольшой возвышенности, гор в той местности не было. Он открыл мне дверцу, и мы пошли куда-то ближе к воде, я слышала шум волн и чувствовала их запах все ближе и ближе. Прошло несколько минут, и мы оказались на это самой возвышенности возле светящегося заведения. Оно все было увешано разными гирляндами, но со вкусом. Внутри был приглушенный свет, мы расположились за столиком у окна. Антон внимательно на меня смотрел, я снова неосознанно поправила кольцо. Я не знала, видел ли он его.

–Как провела большую часть своего дня рождения? – неожиданно он начал разговор, я была не против избавиться от молчания, хоть оно и не было неловким для меня.

–Хорошо, мы ездили в город на пару часов, пообедали, потом вернулись. – я хотела спросить, чем занимался он, но почему-то не стала.

–А где сейчас твой, – он помолчал и вопросительно посмотрел на меня. Я ответила: – Алекс, – замолчала, а он продолжил:

–Верно. Алекс.

–Он остался дома. Послушай, хоть я и не обязана оправдываться, но я просто хочу прояснить ситуацию. – он внимательно слушал. – Алекс одновременно мой друг, мой партнер и клиент. Это долгая история.

–И муж? – он все еще был серьезен. Так вот, что он подумал на самом деле?

–Нет, – я сказала спокойно, мне не нравился его тон. В конце концов, я ничего не должна была ему объяснять. Но он и не просил. Я сама начала этот разговор, поэтому нужно разобраться. – Мой муж погиб. – я оставила кольцо в покое.

В его лице появилось облегчение, которое сменилось смущением и даже некой виной:

–Извини, я все не так понял. Спасибо, что сказала. Если не хочешь, мы не будем затрагивать эту тему, – он старался вести себя очень аккуратно, с заботой. Мне это нравилось, от чего я даже немного улыбнулась. Но одновременно защипало в глазах, это значило одно, нужно сменить тему, иначе слез не избежать.

–Да, давай сменим тему лучше. Расскажи немного о себе. Чем ты занимаешься? А я расскажу потом про свою жизнь, если захочешь. – стало легче, я вздохнула и приготовилась к приятному вечеру. Мне это было необходимо.

–Я креативный директор нескольких заведений ресторанов и кафе в этом городе и районе. В общем, это мой основной вид деятельности. Живу здесь, в Москве иногда, люблю путешествовать. Сейчас моя работа не требует постоянного нахождения тут, поэтому я могу работать там, где хочу.

–Тебе нравится то, чем ты занимаешься? Было ли это все твоей мечтой? – что-то в моем вопросе заставило его дернуться, но скорее мне это почудилось. Он сидел спокойно.

–Не сказать, что это то, о чем я мечтал, но мне вполне нравится данная профессия. У меня очень хороший и грамотный персонал. – к нам подошел официант, она мило улыбнулась сначала мне, а потом Антону, и сказала, что готова принимать заказ. Антон заказал бутылку вина, потом блюдо для себя, потом блюдо для меня, которое я выбрала чуть раньше. Все это время на его лице, правее небольшой родинки под правым глазом, находилась светло-розовая блестка. Во время разговора он периодически пытался ее убрать оттуда, но тщетно. Я посмеялась. – Что смешного? – он выглядел забавно.

–У тебя под глазом блестка. – он смутился и попытался убрать ее, конечно же, начал не с той стороны. Я смотрела на это около минуты. Ему не удалось сдвинуть ее с места. Я не выдержала, хоть это все было как будто из романа про подростков, я наклонилась вперед и с легкостью убрала эту блестку. Антон мысленно поблагодарил меня. – Итак, на чем мы остановились?

–Я собирался спросить у тебя, чем ты занимаешься по жизни?

–У меня студия звукозаписи и небольшой лейбл. У нас есть пару музыкантов, в том числе и Алекс.

–О, интересно, любишь свою работу? – за все это время он ни разу не попробовал вино. Когда я уже допила свой первый бокал.

–Да. – я взяла вновь наполненный бокал в руку, – есть свои минусы, конечно же, но плюсов гораздо больше. Мы вырастили несколько прекрасных музыкантов, пусть они и не прославились.

–Знаешь, пусть они не станут музыкантами, «взрывающие» самые большие стадионы, но они хотя бы не умрут в двадцать семь. Ну, вероятность мала. – к чему вообще он? Заметив мое легкое недоумение, он пояснил – это я к тому, что многие супер известные люди заканчивают рано из-за алкоголя, наркотиков и других привычек известных людей.

–Да, ты прав. Но если бы у тебя был талант, деньги, возможности выступать на сцене. И делать это очень хорошо, что самое главное. Использовал ли бы ты эту возможность, чтобы стать знаменитым? – я не знаю, зачем я задала ему этот вопрос. Но его ответ меня удивил.

–Нет, я считаю, что такого рода известность не дается просто так. Человек должен чем-то жертвовать. Талант, слава и тому подобное всегда требует чего-то взамен. Я не считаю, что это стоит того. – по нему было видно, что переубеждать даже нет смысла. Я и не стала. Впрочем, он сам перевел тему. В тот вечер в ресторане мы еще о многом болтали. Я и не могла подумать, что все это могло кончиться именно так.

XVI

Сделка с дьяволом

Взяв свою старую гитару, девятнадцатилетний парень вышел в жаркую, но не такую, как предшествующий ей день, ночь. Он долго думал перед тем, как сделать это, ушел от всех своих друзей, провел много дней один, изучил магию вуду. Все ради одного. Он готов был на все, чтобы выступать на сцене, выступать вместе с Соном Хаусом, Вилли Брауном, а потом стать тем, с кем будут хотеть выступать, кого будут хотеть слушать все. Ему больше ничего не нужно было на тот момент. На часах почти полночь, он на месте. Разместившись ровно в центре перекрестка, он достал свою гитару перекинул ремень через плечо, сыграл ноту ми. Как же он хотел, чтобы это оказалось правдой. Так оно и случилось. Неизвестно, сколько прошло времени, пока он ждал на том перекрестке. Но в конце концов появился тот, кого он ждал. Мужчина выглядел как обычный человек, но парень знал, что он таковым не являлся. Он выслушал парня, хотя, казалось, что он уже знал, чего тот хотел. Он пообещал, что сделает это. Взамен потребуется лишь душа. И еще он сказал следующее:

–Я не называю времени, живи столько, сколько тебе отведено. Но знаю одно. Как только ты почувствуешь, что ты достиг всего, чего хотел, как только ты ощутишь эту невероятную всепоглощающую власть. Я приду за тобой. Ты не будешь ждать или будешь, но я приду.

Парень посмотрел на свою гитару и молча кивнул. Он бы отдал все, что угодно, лишь бы виртуозно играть на сцене.

Мужчина ушел, а парень не чувствовал ничего: ни радости, ни страха, ни предвкушения. Все, о чем он мог думать, это гитара. Он должен был играть, сочинять музыку, но теперь это должно было быть не так, как было до этой встречи. Теперь все должно быть по-настоящему. Все станет реальностью.

***

–И что было дальше? – я всегда любила всякие байки, особенно если это что-то мистическое, поэтому мне не терпелось узнать, про кого была эта история.

–Дальше Роберт спустя год отсутствия вернулся к своим друзьям. И он не просто вернулся, как только он начал играть, все те, кто слышал его игру раньше, не могли поверить в то, что они слышат. Как будто этот год он играл с утра до ночи, хотя даже такое количество практики не могло сделать из неумелого мальчишки что-то подобное. Когда они его спросили, что он сделал, чтобы так играть, он сказал, что продал свою душу дьяволу. Он рассказывал эту байку всем, конечно же, почти никто не верил.

–Ха, и что же с ним случилось потом? – я слышала про Роберта Джонсона раньше, но никогда не углублялась.

–До сих пор остается величайшим блюзменом, правда, и едва дожил до 27 лет. Кстати, он же и «открыл» всем известный «клуб 27».

–Ты бы хотел туда попасть? Стать настолько знаменитым, но при этом умереть в 27? – я сразу бы ответила на этот вопрос нет, так как каким бы ни была эта слава, это не самое главное в жизни. По крайней мере, в моей.

–Не знаю, на данный момент нет, наверное. Но опять же, если бы ко мне пришел дьявол и предложил, я не могу на все сто процентов сказать, что я бы отказался.

Как сейчас помню этот наш разговор с Ваней. Последний курс университета, мы уже начали встречаться. Был теплый майский вечер, у нас в субботу был очередной концерт, но уже на более серьезную публику. Был зал на несколько сотен человек, все от университета, но было довольно волнительно, хоть и приятно. Я тогда задумалась, что если бы мне сказали прожить еще лишь семь лет, но провести их, имея кучу денег, фанатов, исполненную мечту, я бы не согласилась. Но мне тогда показалось, что Ваня иного мнения об этом.

XVII

Когда мы уехали из ресторана и подъехали к моему дому, Антон предложил прогуляться. Мы прошлись вдоль берега по песку. Стало достаточно холодно, в море поднялся шторм где-то далеко, это чувствовалось. Антон заметил, что я пытаюсь согреться и предложил мне свою куртку, я не отказалась. Запах ночного моря и свежего воздуха смешался с запахом миндаля, который я чувствовала еще больше, надев его куртку. Он подошел ближе и посмотрел на меня, а я обратила внимание, на то, что еще недавно на его лице была блестка, эта мысль заставила меня улыбнуться. Но я отвела взгляд. Он все понял. Мы прошлись в сторону дома, он довел меня до двери:

–Еще раз с днем рождения и спокойной ночи, – он совсем легонько поцеловал меня в щеку.

–Спокойно ночи, – я проводила его взглядом и вошла в дом. Через какое-то время я поднялась наверх и заметила, как Алекс закрывает дверь на балкон.

–Собирался ложиться спать уже, ты как? – он был только в шортах, заметив, как я посмотрела на него, он спросил, – я могу одеться, а то как-то неловко.

–Все ок, я тоже уже пойду спать – я подошла поближе, – прошло хорошо, но что-то я устала.

Алекс выглядел немного настороженным, как будто он хотел что-то сказать мне, но не стал. Он пожелал спокойной ночи и пошел в гостевую комнату.

Я же решила еще выйти на балкон подышать. На самом деле, мне нужно было подумать, избавиться от всех навязчивых мыслей. Я посмотрела на море, оно было темно-синее, практически темное, что-то было такое грустное и одновременно пугающее в этой воде. Она мощно прибывала к берегу, а потом уже спокойнее уходила. Так же как и мои слезы в тот момент. Только уходить они не хотели. Я плакала из-за родителей, плакала из-за Вани, из-за того, что я не смогла с ними попрощаться. Знаете, когда ваши родственники болеют, это ужасно, но у вас есть одно преимущество. Время. Время, чтобы попрощаться, чтобы сделать то, что давно хотели, чтобы насладиться временем вместе. В конце концов, подготовиться, насколько возможно подготовиться к такому. У меня ничего из этого не было. Со слезами на глазах я снова взглянула на мрачное море, и мне показалось, что я вижу фигуру. Я вытерла слезы, чтобы убедиться, что мне это не кажется. Нет, там кто-то был. Фигура была похожа на женскую. Мне показалось, что я даже немного вскрикнула, когда фигура посмотрела на меня. Мне сложно было разглядеть ее, но я точно могла сказать в тот момент, что она на меня смотрит. Изучающим взглядом. А, может, разочарованным. Мне стало страшно, я обернулась, там стоял Алекс.

–Что случилось? Я слышал какой-то странный звук. Ты кричала? – он был немного напуган.

–Я, – я не знала, что еще сказать, я представляю, как это все выглядело. Я стою на балкончике босиком в такой холод, плед, который я накинула на плечи, едва касается моих голеней, мне страшно, я ничего не понимаю. Я не понимаю, что я вижу, что я чувствую. – я не знаю. – все, что я смогла ему сказать перед тем, как снова разреветься. Он подошел ко мне и обнял меня. Мне было тепло. Несмотря на пронизывающий холод этой ночи, мне было тепло.

***

Утром я проснулась со странным осадком после вчерашнего дня. С одной стороны, все было хорошо. Я хорошо провела день, потом вечер с Антоном. Мне все безумно понравилось. Но мгновением позднее я поняла, откуда осадок. Кто был возле воды? Надо было отвлечься от всего этого. Я услышала запах воскресного завтрака. Блинчики, наверное. Сейчас узнаю. Я оделась и пошла вниз. Алекс мыл посуду. Заметив меня, он поздоровался. На фоне играла легкая еле уловимая музыка.

–Готовишь под музыку? – я устроилась за столом. Глядя на него, я понимала, что не откажусь от завтрака, хоть и есть особенно не хотелось. Но приятно знать, что кто-то готовит тебе завтрак. Тут не поспоришь.

–Да, без музыки никуда. Слушаю ее практически везде, кроме сна и общения с кем-то. Проголодалась?

–Да, пахнет очень аппетитно, – я уже забыла, когда в последний раз что-либо делала под музыку. Не считая рабочих моментов. Последние недели здесь я провела в одиночестве, работая, читая книгу или рефлексируя. Музыку я не слушала. Услышать что-то легкое, непринужденное было довольно приятно.

–Что произошло вчера ночью? Антон что-то сделал? – с места в карьер, без прелюдий, ну ладно, так проще, наверное.

–Нет, Антон ничего плохого не сделал. Просто, это все так быстро. И еще мне показалось, что я кого-то там видела.

–Где? – он насторожился, при это накладывал несколько блинов в тарелку.

–У воды, вчера, когда стояла на балконе, кто-то за мной наблюдал. – передо мной Алекс поставил тарелку, к блинам он добавил немного сгущенки.

–Я вчера съездил в магазин, пока тебя не было, – он серьезно посмотрел на меня. – Кто это мог быть? Он просто смотрел?

–Я не знаю, кто это был, возможно, это была женщина. Я не смогла рассмотреть, было темно, но почему-то мне так показалось.

–Мне кажется, тебе нужно поговорить с твоим другом Никитой, если что-то подобное повториться. Макс далеко, а я должен сегодня уехать как минимум на неделю. Но если что – пиши, звони, я помогу.

–Да, знаю. Спасибо тебе, – мне стало интересно, почему он подумал про Никиту, я не стала говорить, что мы с ним не так давно общались уже. Почему-то я этот момент упустила. Не думаю, что все это как-то связано. Я хотела сказать про Антона, что если что – он мне поможет. Но не стала.

Мы позавтракали, и Алекс пошел собирать вещи. У него было несколько концертов в Москве, минимум пару дней он будет занят. Но я была рада за него. Он очень старался и много добился за эти несколько лет.

Когда он уехал я пересмотрела видео-поздравления Макса и Маши. Они сейчас путешествовали по Лос-Анджелесу, счастливые, загорелые. Я решила отправить ответное сообщение с благодарностью, что они у меня есть.

Алекс ночевал в гостевой комнате, которая по совместительству была кабинетом Макса. Нужно было убрать постельное белье, я заметила несколько вещей, который, судя по всему, вывалились из шкафа, когда я искала что-то, во что Алекс мог бы переодеться. Он их аккуратно сложил и положил на компьютерный стул. На столе стояла фотография в рамке, на ней мы втроем. Я очень хорошо помню то время. Я жила в семье Никиты, а Макс приезжал туда только на каникулах. За пару месяцев до этого фото я думала, что больше никогда не буду общаться с Машей.

***

С самого детства я очень любила людей и общение. Я могла с легкостью заговорить с незнакомым человеком, я любила людей. Искренне верила, что все они просто не могут желать мне зла. С годами учебы в школе я стала понимать, что не всегда так. Что на самом деле ты важен далеко не всем людям. Это твоя семья, твои близкие друзья. Очень бы хотелось таких иметь. Но у меня их не было. У меня были подружки, которые жили неподалеку, мы все были из разных классов. В школе не пересекались, только дома. В школе у меня были одноклассники, с которыми я вполне хорошо ладила. Но они не были моими хорошими друзьями. Я любила своего брата, как можно было любить старшего брата в двенадцать. Но я всегда мечтала о лучшей подруге, которая была бы мне почти сестрой. И я встретила такую. Маша была красивой и стройной, таких в школе любят. С такими хотят общаться, скорее всего, так и было. Но она этого не желала. Она много училась, ходила на кружок по пению. Почти ни с кем не общалась. Именно на этом кружке мы с ней и познакомились. В пятом классе я решила, что хочу создать музыкальную группу. Брат меня послал, а друзей, поющих или играющих на чем-то покруче баяна или аккордеона, у меня не было. Поэтому я решила, что найду кого-то подобного в этом самом кружке. Конечно же, этого не произошло. Я перестала ходить в этот кружок ровно после первой четверти. Но я обрела настоящую подругу.

Как это бывает в детстве, мы просто стали общаться. Сначала на кружке, потом в школе на переменах, потом я начала заходить к ней в гости. Через время Макс смеялся, что мы весь день могли провести в комнате, потому что неудачницы. Может, так оно и было. Но нам безумно нравилось общаться друг с другом. Годы шли, мы закончили школу, поступили в разные университеты, но в одном городе. Мы все еще общались, пусть не так, как в детстве, но достаточно близко. Наступил день, когда на первом курсе обучения я приехала домой. Родителей Никиты и самого Никиты тогда не было в городе, они мне разрешили позвать Машу и немного развлечься. Понятно, что никакую тусовку мы организовывать не собирались. Но немного алкоголя у нас было. Маше уже было восемнадцать, мне еще семнадцать. Мы купили несколько бутылок вина и расположились в гостинной, включив музыку и рассказывая по очереди разные общажные истории.

Я выпила больше, чем могла на тот момент. Мне стало нехорошо, видимо, я уснула на диване. Через какое-то время я пришла в себя и увидела, как на проходе стоит Макс и с кем-то мило разговаривает. Я не могла понять, он же не должен был появиться здесь на эти выходные. Или должен был? Еще кого-то притащил с собой, – так я тогда подумала. Пока не увидела Машу. Это с ней он мило ворковал. Я почувствовала сильную ревность и предательство. Я не вставала, лежала дальше, притворяясь спящей, но при этот наблюдая за ними. Утром я видела, как она выходила из его комнаты. Я ничего не сказала.

Я была очень зла на Машу, на Макса, на себя в том числе. Я не рассказала им о том, что я это видела. Через какое-то время они начали встречаться. После этого мы с Машей стали меньше общаться. Я ревновала и злилась, а она чувствовала, что я отдаляюсь от нее. Прошло много времени прежде, чем мы поговорили. Я рассказала ей про свою ревность и объяснила этим свое поведение. Мы помирились. Но я никогда не рассказывала, что с самого начала я знала, что между ними что-то есть.

XVIII

Утром мне позвонил Макс и сказал, что они определились с датой прилета обратно. Они прилетят через восемнадцать дней. Еще почти три недели я буду здесь. Я была не против. Но было одно но. Мне было страшновато находиться здесь одной после случая с непонятными людьми на улице. Следом пришло сообщение от Антона:

–Как ты? Алекс уже уехал? Я могу прийти ? :)

Шутит, это хорошо. Я решила не отвечать, а прийти к нему. Я уже тут почти месяц, но ни разу не была у него дома. Он, в свою очередь, не раз заходил ко мне. Я понимала, что он там не один, скорее всего, поэтому решила долго не думать, а просто пойти туда.

Стоя буквально под дверью дома Антона, я не решалась постучать. Пока я думала, я заметила, что на двери нарисован крест и что-то написано, никогда ничего не понимала в религии, поэтому ни о чем конкретном мне этот знак не сказал, но я обратила внимание. Я протянула руку, чтобы постучать, так как звонка я не увидела, но услышал несколько мужских голосов, я немного помедлила. Возможно, я не вовремя, и нужно было предупредить прежде, чем просто приходить сюда с самого утра. Но дверь открылась, и на пороге показался Антон. Он был удивлен, не было понятно приятно или не очень, но он поздоровался.

–О, не ожидал тебя здесь увидеть, – он вышел и сразу же прикрыл за собой дверь. Я чувствовала себя неудобно.

–Извини, если не вовремя, я увидела твое сообщение и решила прийти. Но, если ты занят – я не успела продолжить.

–Честно говоря, да, маме стало плохо сегодня, я вызвал врача, он сейчас с ней. Поэтому я пока не могу принимать гостей, извини. – ему было неловко.

–Боже, конечно же, я не буду тебя отвлекать. С ней все будет хорошо? – я попыталась заглянуть внутрь, но увидела только молодого мужчину, он быстро отошел из поля зрения, Антон полностью закрыл дверь.

–Думаю, что да, пока непонятно, повезут ли ее в больницу. В любом случае, я тебе позвоню сегодня попозже, хорошо? – было видно, как он хотел уже уйти. Но это было вполне оправдано.

–Не буду мешать, удачи вам обоим. Буду ждать звонка. – я вышла обратно на дорожку. Такой нелепой попытки сделать шаг навстречу мужчине у меня еще не было. Я даже немного посмеялась. Хотя маму его было жалко, наверное, сложно присматривать за больными родителями. Вокруг было как-то слишком пусто. Ни одной машины, может, у них есть гараж? Где машина Антона? Если врач приехал, то на чем он приехал? Скорая? Личная машина? Это было немного странно. Но ладно. Я решила вернуться домой. Уже дойдя до него, я резко вспомнила, что нужно съездить в магазин. Алекс купил еды только на завтрак, который мы благополучно съели, после этого ела оставшиеся блинчики и все. Это был мой последний прием пищи. В животе заурчало. Ладно, пора купить что-нибудь поесть. Я полезла в карман куртки за кардхолдером, в котором лежала моя российская банковская карта, но его там не оказалось. Странно, где он мог быть? Я вошла в дом, поискала на кухне, в комнате, в гостинной на диване, во всех тумбочках и на столах, возле которых и проходила, а потом и те, где я не была, но так, на всякий случай, даже посмотрела в туалете, но его нигде не было. Значит, нужно было вспомнить, где в последний раз я пользовалась картой, куда в последний раз брала ее. Я ничего не покупала уже довольно давно, но брала ее на всякий случай в ресторан с Антоном, в свой день рождения, точно. Может, я выронила этот кошелек там? Я вызвала такси и решила проверить. Хорошо, что наличные деньги у меня были в достаточном количестве.

При свете дня это место выглядело иначе. Достаточно большое здание, которое находится на небольшом возвышении, в нескольких сотнях метров виднеется море. Я поднялась по ступенькам и зашла внутрь. Заведение совсем недавно открылось, людей практически не было. Когда меня заметила официантка, которая нас тогда и обслуживала, она сразу же спросила:

–Чем могу помочь? Надеюсь, вам все понравилось? – она улыбалась, на самом деле, это было странно, что она меня заметила.

–Добрый день, девушка. Возможно, вы находили здесь мой кошелек, небольшой такой, для карточек. В нем были банковские карты. – она внимательно меня выслушала.

–Нет, ничего такого не находили. Но если найдем, мы сообщим вам. Как я могу вас найти в случае чего? Либо лучше сообщить Антона Александровичу? – события развивались очень интересным образом.

– Антону Александровичу? – уверена, что на моем лице читалось недоумение.

–Да, вы с ним были здесь, он предупреждал, что придете заранее. – она даже не подумала, что сказала что-то не то, я не стала ее разубеждать.

–Точно, Антон, давайте лучше мне. – я продиктовала свой российский номер.

Выйдя из ресторана, я начала гуглить название. Так, сайт ресторана, это все понятно, нужно было найти юридическое название. Конечно, тут ничего такого нет, но мне хотелось точно убедиться, каким образом Антон связан с этим рестораном. Хотя он говорил, что директор нескольких заведений тут, так что ничего необычного. Но почему он мне не сказал об этом?

Я решила оставить Никите сообщение с просьбой пробить Антона и этот ресторан. С учетом событий он уже связывался с полицией города и имел здесь людей, которые могли что-то найти. Либо он сам. Честно говоря, я не особо вникаю во все эти расследования. Он ответил, что за пару дней даст мне нужную информацию. Нужно встретиться вечером с Антоном и спросить у него прямо.

***

Вечером Антон позвонил и сказал, что его маму забрали в больницу, но за ней наблюдают, ничего критичного пока не произошло. Она там проведет несколько дней, и он ее заберет домой. Я пожелала ей скорейшего выздоровление и готова было попрощаться, но он добавил:

–Приходи сегодня ко мне на ужин. Мне не помешает компания. С учетом всего случившегося. Я буду рад провести этот вечер с тобой.

Конечно же, я согласилась. Я решила надеть единственное платье, которое брала с собой. Когда я была готова выходить, я взглянула на себя в зеркало. Тогда мне показалось, что вернулась та самая Аня, у которой все хорошо, куча планов на жизнь и любимый муж. Но жизнь продолжается. Я почувствовала какой-то непонятный страх, то самое ощущение в животе, как будто тугой ремень затягивается все сильнее. Нужно сходить в туалет.

Я постучала в двери. Как только Антон открыл, ремень исчез. Он улыбался:

–Прошу, – открыв передо мной дверь, он жестов пригласил меня войти. Сразу при входе мой взгляд упал на большую светлую кухню, которая была объединена с гостинной. На столе в гостинной стояли приборы, два бокала для вина. Он следил за моей реакцией, – я не знал, какое вино ты любишь, поэтому достал и белое, и красное.

–Белое – ответила я, снимая обувь. Слева от гостинной была массивная деревянная лестница, ведущая на второй этаж. Обставлено все внизу было со вкусом, ни одного лишнего предмета интерьера. Я бы даже сказала, что из было очень мало. Ни одной фотографии родителей или его с родителями в маленьком возрасте.

Он пригласил меня за стол, в духовке что-то выпекалось. Я поняла, что очень голодна.

–Я сегодня заметила, что потеряла свой кошелек, ты не видел случайно нигде? Может, в машине? – решила я все-таки завести этот разговор.

–Нет, не видел, но схожу посмотрю чуть позже. Денег у тебя достаточно? – он был очень учтив.

–Да, спасибо, наличные у меня есть, а вот некоторые карты были там. Я ездила в то место, где мы были, там тоже нет, – я сделала паузу. Он никак не отреагировал. – Антон Александрович, каково это быть директором ресторана? – тут он засмеялся.

–Настя выдала меня? – я вопросительно посмотрела, – ну, официантка, только она могла так сказать при тебе. Да, этой мой ресторан. Я совладелец.

–Но почему ты мне не сказал, когда мы были там? – я рада была, что затронула эту тему.

–Мы с тобой впервые вышли куда-то вместе, я не хотел сразу начинать с этого. К тому же, мне действительно хотелось показать тебе это место. Я знал, что тебе понравится. Понравилось ведь? – он наполнил бокалы белым полусухим.

–Да, понравилось, теперь я хочу больше знать про тебя. Какие у тебя хобби помимо ведения ресторанного бизнеса? – теперь улыбалась я. Я поняла, что мне нравился Антон. Мне нравилось, как он кладет салфетку себе на колени, он делал это и в ресторане, и сейчас, как вытирает пальцем уголок рта после того как съел что-либо. Как он ко мне относится. Я скучала по этому.

–Что ты хочешь еще знать? Про семью? Отец с мамой развелись, когда я учился в университете. Братьев и сестер у меня нет. Мама не хочет продавать этот дом, хоть он и очевидно слишком большой для нее одной. Поэтому я периодически приезжаю сюда, живу с ней, заодно и контролирую бизнес. Ну это ты уже знаешь.

–А хобби? Что ты любишь делать в свободное время? – мне было интересно, что он ответит на это.

–Я люблю читать. Мне нравится читать про теории конспирации, тру-крайм подкасты, – я удивилась этому, хотя вполне нормальное хобби, когда-то я тоже слушала подкасты про маньяков и убийц. Также был период, когда я постоянно смотрела ужастики. Мне нравилось, но резко перестала, когда начала мерещиться девушка из “Звонка”. Но про ужастики я поняла еще после разговор с ним про “Сияние” и “Психо”. Было ясно, что он в теме. В общем и целом, его ответ меня удовлетворил. – Допрос окончен? – он сделал глоток из своего бокала и внимательно посмотрел на меня.

–Пожалуй, да. – я усмехнулась.

–Теперь твоя очередь рассказывать. Что тебе больше всего нравится в музыке? В целом.

–Мне нравится то, что независимо от того, до боли плохо тебе или ты невероятно счастлив, ты всегда можешь найти подходящую песню. Если есть достаточно навыков и таланта, ты даже можешь ее написать сам. Музыка – это своеобразный язык. Необязательно понимать,о чем поется в песне, чтобы ее по-настоящему понять.

–Согласен с тобой. Как думаешь, боль помогает создавать шедевры? Или, скажем, если ты знаешь, что у тебя время ограничено, ты будешь стараться выразить себя с помощью творчества за этот оставшийся промежуток времени? – чувствовалось, что он входит во вкус.

–Думаю, да, боль помогает создавать лучшее творчество. Но не все хорошие произведения родились вследствие трагедии, понимаешь?

–Может быть, я не силен в этом, больше как наблюдатель. Я просто это так представляю. Я очень сильно люблю человека, при этом я талантлив, например, я пишу песни. Если этот человек трагически погибает, я пытаюсь эту боль перенести в свое творчество.

–Не обязательно, да, некоторые так делают. В моем случае было иначе, – я поняла, что я начала переходить на личное, свое лично, Антон молчал, он ждал, пока я продолжу. Я не хотела, но что-то было такое в его взгляде, я решила, что могу с ним поделиться. – После смерти моего мужа я перестала что-либо сочинять. Практически ничего, но.. – я промолчала, не знала, стоит ли делиться этим. Стоит ли так быстро открываться? Я поняла, что запуталась. – после наших с тобой встреч, у меня что-то появилось. Я написала несколько текстов.

–Покажешь? – это единственное, что он спросил.

–Пока нет, я не готова к этому.

–Извини, я не хочу давить. Просто мне эта тема очень интересно. Давай обсудим что-нибудь другое. – он занервничал.

–Все в порядке, правда – да, я не чувствовала, что мои чувства задеты. Все было хорошо, – мне нужно в туалет.

–Да, конечно, поднимайся на второй этаж. Справа вторая дверь – это туалет.

Я поднялась и направилась к лестнице. Все было достаточно дорогое на первый взгляд. На маму денег он не жалел, это хорошо. Хотя я не знаю, чем она занимается или занималась. Я быстро нашла ванную комнату. На втором этаже помимо туалета было еще четыре комнаты. Две двери были приоткрыты, из одной виднелась спальня, аккуратно заправленная кровать с темным покрывалом на ней. Еще одна комната была, по моему предположению, комнатой мамы. Но я обратила внимания на дверь, на которой висело что-то вроде таблички в виде черно-белые клавиш фортепиано. Я подергала ручку, дверь была заперта. Интересно, что там? Может, мама у него увлекается музыкой. Я оставила свои догадки. Возможно, я просто не хочу так быстро привыкать к другому человеку. Слишком быстро.