Kitabı oxu: «Вспоминая В.В. Жириновского»

* * *

Давая возможность авторам высказаться, Издательство может не разделять мнение авторов.

© Гагут Л.Д., 2023

© ООО «Издательство Родина», 2023

Предисловие

Шестого апреля 2022 года на 76-м году жизни скончался Владимир Жириновский – один из самых ярких государственных деятелей нашего времени. Он буквально ворвался в российскую политику в начале 90-х годов, и с тех пор занял своё постоянное место на политическом небосклоне, вызывая огромный интерес и симпатии своих сторонников и яростное неприятие противников. Много раз ему предсказывали скорый уход из политической жизни страны, но он неизменно побеждал на парламентских выборах в то время, как уходили в небытие многие политические тяжеловесы.

Восхождение Жириновского было похоже на чудо: выходец из отсталой национальной глубинки, выросший без отца в очень бедной многодетной семье, он смог подняться до главных вершин в российской политике. Многие считали его всего лишь талантливым популистом, постоянно меняющим свои взгляды в соответствии с политической конъюнктурой. Однако такое мнение представляется очень поверхностным. Более глубокий анализ показывает, что на протяжении всей своей политической карьеры Владимир Жириновский всегда оставался верным своей главной идее, благодаря которой он завоевал миллионы сторонников как в самой России, так и за её пределами. Эту главную идею он наиболее чётко сформулировал во время первой избирательной кампании за пост президента России. Лидер созданной им Либерально-демократической партии выступил тогда с лозунгом «Я буду защищать русских».

О Владимире Жириновском написано немало книг, а ещё больше опубликовано статей и интервью разными журналистами, исповедующими часто совершенно противоположные политические взгляды. Многое написал о себе он сам в своих автобиографических изданиях. И тем не менее, несмотря на множество публикаций, секрет триумфальной политической карьеры Владимира Жириновского остаётся загадкой для многих исследователей его политической биографии. Автору посчастливилось лично встречаться с Владимиром Жириновским и быть знакомой с ним как в начале его политической деятельности, так и во время работы Государственной Думы первого созыва, а также в последующие годы. Эти личные впечатления и сохранившиеся дневниковые записи тех лет легли в основу книги воспоминаний об этом выдающемся человеке, который на протяжении более трёх десятилетий оставался в эпицентре политической жизни нашей страны и оказал огромное влияние на происходившие в то время события.

Первые президентские выборы

Первые альтернативные выборы президента России состоялись 12 июня 1991 года. Они были проведены в соответствии с итогами референдума о введении этой должности, который состоялся в марте 1991 года вместе с референдумом о сохранении СССР, на котором народ проголосовал за сохранение целостности страны. И уже 21 мая зарегистрированный кандидат в президенты России Владимир Жириновский заявил: «Я хочу поднять русский вопрос». А потом пояснил, что он говорит об этом не для того, чтобы добиться господства одной нации над другими, а в связи с тем, что в СССР заботились обо всех нациях, кроме русской, и такое положение вещей нуждается в скорейшем исправлении.

Противники Жириновского уже тогда начали обвинять его в шовинизме и даже фашизме. Против Жириновского была развязана беспримерная клеветническая кампания в прессе, которая пыталась показать его с самых худших сторон, очернить в глазах избирателей. Но несмотря на это, никому не известный беспартийный кандидат, не имеющий в своём распоряжении ни административного, ни финансового ресурса, добился на этих первых президентских выборах в России феноменального результата: за него проголосовало почти 8 процентов избирателей – более шести миллионов человек, и он занял третье место после таких известных и опытных партаппаратчиков, как Ельцин и Рыжков!

Многие в связи с этим задавали сакраментальный вопрос: как вообще мог никому не известный кандидат пробиться на главные выборы в РСФСР? Внешне всё выглядело очень просто. Для того, чтобы зарегистрироваться кандидатом на этих президентских выборах, нужно было собрать сто тысяч подписей избирателей в поддержку своего выдвижения или получить на съезде народных депутатов РСФСР не менее 20 процентов голосов депутатов, то есть 213 голосов в свою поддержку. Жириновский выбрал второй вариант. Собственно, другого варианта у него и не было – собрать за отведённый срок сто тысяч подписей мало кому известному тогда кандидату было невозможно.

Такая процедура проводилась впервые. Выступление кандидата на IV съезде народных депутатов РСФСР и обсуждение его кандидатуры транслировалось по телевидению на всю страну. В итоге кандидатуру Жириновского поддержали 477 депутатов, 417 были против.

После этого началась избирательная кампания, которая продолжалась всего один месяц. В течение такого короткого времени практически невозможно заявить о себе кандидату, о котором мало что известно рядовому избирателю. Тем не менее Жириновский за это короткое время успел объехать практически всю страну, заглянуть в самые отдалённые её уголки. Кроме того, как официально зарегистрированный кандидат он получил возможность выступать в средствах массовой информации и на телевидении.

Свободная и раскрепощённая манера выступлений Жириновского на телевидении сразу же привлекла к себе внимание. Кого-то она невероятно раздражала и вводила буквально в истерику, а кто-то, наоборот, слушал с интересом этого нестандартного кандидата, который смело и уверенно завладевал вниманием аудитории. Один тульский священник, впервые увидев его на экране телевизора, закричал, указывая на него: «Вот он, антихрист!». Жириновский действительно, как и соответствует предсказаниям о появлении антихриста, появился неизвестно откуда, и его никто не знал. С тех пор сознательный эпатаж публики стал главной визитной карточкой политика. Если бы он был, как все, на него никто бы не обратил внимания. А эпатаж всегда выручал, особенно когда о нём начинали забывать…

В первых выборах президента России, кроме Владимира Жириновского, приняли участие ещё пять кандидатов. От КПСС выдвигался возглавлявший при Горбачёве союзный Совет Министров Николай Рыжков. Его главным конкурентом от демократической оппозиции стал всё ещё опальный Борис Ельцин, избранный за год до этого председателем Верховного Совета РСФСР. Это были главные претенденты. Остальные кандидаты – Аман Тулеев, Альберт Макашов и неожиданно выдвинувший свою кандидатуру в последний момент бывший глава МВД Вадим Бакатин рассматривались в основном как пешки в большой игре, но способные добавить или отнять голоса у основных претендентов.

Роль Жириновского в этой шахматной партии была не совсем ясна. Кто-то считал, что его кандидатура может сыграть в сторону Рыжкова, а кто-то считал, что поданные за него голоса могут, наоборот, отнять избирателей у Рыжкова и помочь Ельцину. Впрочем, никто особенно не придавал значения его участию в выборах. Сам Владимир Жириновский заявлял тогда, что он представляет собой третий путь. Это не скомпрометировавший себя коммунистический путь, но и не якобы противостоящий ему демократический путь, означающий фактически сдачу страны Западу. Он выступал как патриот, защитник национальных интересов страны и чаяний её коренного населения – русских. И это сразу нашло отзвук в сердцах массового избирателя, разочаровавшегося в коммунистической идее, но и не доверявшего новоявленным демократам в лице бывшего партийного функционера Бориса Ельцина.

Экономическая ситуация в стране в это время уже оставляла желать лучшего: после непродолжительного улучшения в начале затеянной Михаилом Горбачёвым «перестройки» страна вдруг начала стремительно сползать в кризис. Полки магазинов опустели даже в столице, население было недовольно властью, которая не могла понять, что происходит в экономике, в чём причина неожиданно возникших экономических затруднений.

Трудности в экономике были и раньше, но при Горбачёве-Рыжкове ситуация стала ухудшаться особенно быстро. Государственный бюджет трещал по швам. Деньги на социализм катастрофически быстро заканчивались. На предприятиях началась скрытая безработица и задержки зарплат. Научные институты, которых особенно много было в столице, срочно переводились на самофинансирование. Московская интеллигенция кляла власть и ходила на демократические митинги, как на работу, не подозревая, что протестными настроениями населения манипулируют зарубежные кукловоды.

Западные спецслужбы с конца 80-х годов начали продвигать Бориса Ельцина в качестве наиболее подходящего для них кандидата на пост лидера будущей независимой России. Горбачёва как выполнившего все требования по ослаблению социалистического лагеря они уже давно сбросили со счетов, понимая, что КПСС вместе с Горбачёвым окончательно потеряли своё влияние в массах. Ставка теперь делалась на Ельцина как личного врага Горбачёва. Из него лепился предвыборный образ непримиримого борца с привилегиями, защитника демократии, открывающим для избирателей самые радужные перспективы новой свободной жизни, тогда как в случае неизбрания Ельцина их якобы ждёт возврат к самому жёсткому тоталитаризму и репрессиям. К сожалению, население России, не обладающее достаточной политической культурой, с готовностью поверило этим ничем не подкреплённым предвыборным посулам.

В то же время бывший горбачёвский председатель правительства Николай Рыжков, на которого в этих президентских выборах сделала ставку прежняя советская элита, ассоциировался в глазах избирателей с провальной политикой Горбачёва и не пользовался в народе никакой популярностью. О нём вспоминали не иначе как о «плачущем премьер-министре», показавшем свою полную неспособность справиться с катастрофической ситуацией в стране.

На президентских выборах кандидата от КПСС Николая Рыжкова мог спасти только административный ресурс. Зато кандидат от оппозиции Борис Ельцин уверенно шёл вперёд. Он обещал избирателям скорое исправление экономической ситуации после своего избрания президентом России, ссылаясь на подготовленную для него программу экономических реформ. Она мало чем отличалась от программы Николая Рыжкова: экономические консультанты из Международного валютного фонда работали на два «фронта», готовили программу обоим кандидатам, и это была программа будущего грандиозного разграбления страны. В 70-х годах она была успешно обкатана на развивающихся странах, попавших в результате проведения таких «реформ» в многолетнюю долговую петлю. Других путей выхода из кризиса тогда никто не видел.

Их не видел и Владимир Жириновский. Но он смело критиковал и тех, и других, предсказывая, что в случае избрания Ельцина продолжится, причём в ещё худшем варианте, губительный курс, приводящий к полной зависимости России от западного мира. Страну ждут голод и разруха, гражданская война, разгул бандитизма, появление олигархов, коррупция и невиданное моральное разложение общества. Уже тогда Жириновский предупреждал о том, что после своего избрания Ельцин начнёт готовить переворот по полному захвату власти и отстранению Горбачёва.

Все его предсказания сбылись: в годы своего правления Ельцин довёл экономику России до полного развала, а её влияние на мировой арене свелось к нулю. Страна погрязла в коррупции. Обещавший непримиримую борьбу с привилегиями президент Ельцин создал для себя, своих приближённых и родственников такие возможности обогащения, какие невозможно было даже представить при бывшем советском руководстве.

Никто поначалу даже не обратил внимания на никому не известного кандидата в президенты со странной фамилией Жириновский. Но серьёзные аналитики уже тогда поняли, что это не какой-то там адвокатишка, которого ненароком занесло в политику на волне горбачёвской перестройки, а серьёзный, прекрасно подготовленный, всесторонне образованный, со знанием нескольких иностранных языков, побывавший за рубежом и свободно ориентирующийся в современных реалиях человек, который появился в российской политике не случайно и останется в ней надолго.

Победу на первых президентских выборах в России, как известно, одержал Борис Ельцин, который победил в первом туре, набрав чуть больше половины голосов избирателей. На второе место, как и ожидалось, вышел Николай Рыжков. Сенсацией стало третье место Жириновского, за которого проголосовало шесть миллионов избирателей. Феноменальная победа Жириновского обсуждалась не только на всех уличных углах, но и в высоких кабинетах. Главный идеологический куратор ЦК КПСС Александр Яковлев заметил тогда, что в этой президентской кампании победил не Ельцин, победил Жириновский. Он это сказал, чтобы принизить значение победы Ельцина, но в одном он оказался прав – именно тогда Владимир Жириновский вышел на большую политическую арену и почти на три десятилетия занял в ней главенствующее место. Он стал самым известным политическим деятелем, о котором узнали десятки, сотни миллионов людей не только в России, но и в мире.

Многие пытались найти аналогичного Жириновскому политика в других странах, но оказалось, что ничего подобного нигде никогда не происходило. Другие пытались и продолжают пытаться повторить его успех, копируя манеру выступлений, однако пока это ещё никому не удавалось. Жириновский был и остаётся уникальным явлением не только в российской, но и в мировой политической истории. Некоторые, правда, иногда проводят определённые параллели между Жириновским и известным немецкий политиком из Мюнхена Францем Йозефом Штраусом, премьер-министром земли Бавария, председателем одной из ведущих партий ФРГ – Христианско-социального союза (ХСС). Сейчас все знают о политической коалиции ХДС/ХСС – консервативных партий Христианско-демократический союз и Христианско-социальный союз, который до недавнего времени почти двадцать лет возглавляла Ангела Меркель, но в своё время имя Йозефа Штрауса было известно не меньше, а может, и больше, чем имя Ангелы Меркель. Среди многих известных лиц Германии он завоевал репутацию «самого яркого и темпераментного политика».

Родился Ф.-Й. Штраус в 1915 году, в день рождения своего отца, а скончался 3 октября 1988 года, в возрасте 73 лет. Интересная деталь: Владимир Жириновский тоже появился на свет в тот же день, что и его отец Вольф Эйдельштейн, который родился 25 апреля 1907 года, а скончался в августе 1983 года в возрасте 76 лет. Это, однако, не повод для того, чтобы проводить параллели, к которым склонны сторонники теории «реинкарнации» и «переселения душ». Со времён Пифагора, Платона и Плутарха они считают, что бессмертная душа человека после его смерти не исчезает, а воплощается в другом человеке. Или животном. Или дереве, камне, насекомом, в зависимости от «кармы» его жизни. Особенно распространены эти теории в различных восточных религиозных культах. Христианство реинкарнацию отрицает, хотя и ничего не говорит о том, где пребывают души умерших людей, ожидающие последнего Суда. Наверное, если бы Францу Йозефу Штраусу пришлось выбирать, в кого переселиться после своего ухода из жизни в конце 1988 года, он бы не нашёл никого лучше, чем начинающий российский политик Владимир Жириновский, которому именно в это время приходит в голову мысль о создании собственной партии. Даже в манере поведения у них появляется что-то общее: Штраус на митингах характерным жестом подтягивал брюки, а Жириновский, начиная выступления, почему-то постоянно непроизвольно одёргивал свой пиджак.

Как и у Жириновского, очень много парадоксального сплелось в биографии Штрауса. Перед Второй мировой войной он изучал в университете историю, античную философию, экономику, писал диссертацию по истории Римской империи, собирался стать преподавателем. Во время войны участвовал в походе на Францию, затем оказался на Восточном фронте, чудом избежал пленения вместе с армией Паулюса под Сталинградом, получил воинское звание обер-лейтенанта, имел военные награды рейха, но впоследствии публично называл Гитлера военным преступником. В апреле 1945 года был взят в плен американцами. Свою послевоенную службу он начал при американских оккупационных властях в Баварии. Партия ХСС, которую Йозеф Штраус основал в ноябре 1945-го и возглавлял почти сорок лет, в коалиции с ХДС неизменно набирала на выборах голоса около половины избирателей в стране.

ХСС всегда позиционировала себя как «партия защиты национальных интересов». В области экономики Штраус, подобно другим консервативным лидерам, выступал за создание условий, благоприятствующих свободе предпринимательства, в иных областях претендовал на роль «партии порядка», которая беспощадно борется с преступностью, терроризмом, наркоманией, снижением рождаемости, выступает за традиционные семейные ценности, сохранение нравственных устоев общества и народной культуры, требует чрезвычайных мер по борьбе со СПИДом. Всё это чрезвычайно импонировало не только жителям Баварии, где он много лет возглавлял правительство, но и жителям других земель ФРГ.

«Внешняя политика» Штрауса не расходилась с основной линией правящей коалиции Германии, однако при всём этом имела существенные особенности. Многие справедливо относили его не к «атлантистам», а скорее к «голлистам», выступающим за Европу как независимого партнёра США, имеющую свои европейские интересы, которые не всегда совпадают с интересами США, да и не могут всегда совпадать с ними. Долгое время Штраус вёл «психологическую войну» против социализма, предрекая ему скорую гибель, метая «громы и молнии» против СССР и соцлагеря. Но в последние годы жизни он стал более сдержанным в своих заявлениях в адрес Советского Союза, и в свой первый и последний визит в Москву он обсуждал на высшем уровне глобальные проблемы человечества: сокращение ядерных вооружений, экономическое сотрудничество, экологические проблемы.

Огромную роль в популярности Штрауса играло его чувство юмора и талант полемиста, которым он блистал в телевизионных «дуэлях» со своими политическими противниками. Выступления политика всегда вызывали живой интерес у публики. Это были настоящие шоу, в которых Штраус в пух и прах разносил всех и вся, прежде всего, боннских политиков за их, по его мнению, неспособность управлять страной. Доставалось и всем остальным. Схваток с ним в телестудиях иные его противники справедливо опасались и старались избегать столкновений с ним в прямом эфире.

Франц Йозеф Штраус скоропостижно скончался 3 октября 1988 года на 74-м году жизни. Он даже не успел оставить завещания детям, которых у него, как и у Жириновского, было трое. Но он оставил политическое завещание своим преемникам в руководстве ХСС, благодаря верности которому эта партия и после его ухода из жизни остаётся одной из важнейших политических сил Германии. Как политик Штраус так и не сумел достичь вершины власти в своей стране – стать канцлером. В последние годы жизни он говорил, что ему бы хотелось быть скорее министром иностранных дел Германии, чем её канцлером. Но неутолённые политические амбиции, несомненно, мучили его. Большинство немцев в ФРГ, опасаясь его буйного темперамента и непредсказуемости, предпочли видеть во главе страны более спокойных и умеренных политиков.

Главные уроки жизни

Нельзя сказать, что в начале 1990-х Владимир Жириновский был совсем не известен тогдашней политической тусовке. Но его участию в первых президентских выборах предшествовал долгий и мучительный путь.

Владимир Жириновский в своих интервью часто вспоминал своё полуголодное детство, стеснённые условия жизни семьи, тяжёлую ношу, которую несла на себе его мать, простая русская женщина Александра Павловна Макарова. Она вышла замуж в 16-летнем возрасте и, рожая одного за другим шестерых детей, так и не получила образования. Но она обладала житейской мудростью, покладистым характером и невероятным терпением, позволяющим преодолевать постоянные невзгоды жизни.

После смерти своего первого мужа Андрея Васильевича Жириновского она осталась одна с пятью малолетними детьми на руках, много работала, чтобы прокормить малышей. Двух старших мальчиков удалось устроить в Суворовское училище. Младших детей их матери приходилось часто отдавать в круглосуточные ясли и на «продлёнку» в школе.

Осиротевшей семье помогал бывший сотрудник её умершего супруга Вольф Эйдельштейн. В переводе на русский язык «эйдельштейн» означает «драгоценный камень». Родители Вольфа были ортодоксальные иудеи, его отец возглавлял местную религиозную общину небольшого городка Костополь в Западной Украине, входившей тогда в состав Польши, имел успешный бизнес, связанный с обработкой древесины. В 1939 году, после вторжения германских войск в Польшу, часть территории Польши была занята советскими войсками и вошла в состав СССР. Вольф и его брат Аарон, как и другие молодые мужчины – бывшие польские подданные – в 1940 году были в целях безопасности временно отправлены вглубь страны, в Казахстан. Это спасло им жизнь, так как после оккупации Польши Германией в 1941 году вся семья – отец, мать, сестра и племянница – были расстреляны нацистами в урочище Лесничевск вместе с тысячами других евреев Костополя.

В Казахстане Вольф устроился на Турксиб (Туркестано-Сибирская железнодорожная магистраль, идущая из Сибири в Среднюю Азию) в качестве специалиста по лесному хозяйству под началом бывшего сотрудника ОГПУ Андрея Жириновского, переехавшего с семьёй в Казахстан из Ленинграда из-за проблем со здоровьем. Спустя несколько лет Андрей Жириновский скончался от туберкулёза. Перед смертью он просил Вольфа позаботиться о его семье. Выполняя эту просьбу, Вольф Эйдельштейн старался чем мог, помогать вдове своего бывшего начальника Александре Павловне Жириновской.

На этой почве и произошло сближение этих людей, которые попыталась создать новую семью. Но после окончания войны Вольф Эйдельштейн как иностранец обязан был покинуть СССР и вернуться на место своего прежнего проживания в Польшу. Его сын Владимир появился на свет, когда он уже находился в вагоне отбывающего на запад поезда. Но ему в последнюю минуту перед отправлением успели сообщить, что у него родился сын. Вернуться в СССР Вольф уже не смог, а его жена не могла бросить других детей, поэтому Владимир вырос без отца и носил фамилию своей матери по её первому мужу – Жириновский.

Тоска по отцу, которого он никогда не знал, всегда сопровождала Владимира Жириновского. Став известным политиком, он много раз пытался разыскать своего отца, но его к тому времени уже не было в живых. Как выяснилось впоследствии, в 1949 году Вольф Эйдельштейн эмигрировал в Израиль, где в 1982 году погиб в автомобильной катастрофе и был похоронен в местечке Холон неподалёку от Тель-Авива. У него была другая семья, но детей не было, и возможно, что он тоже всегда помнил о своём единственном сыне в далёкой России, куда так и не смог вернуться.

О семье будущего политического лидера Владимира Жириновского много написано, в том числе им самим. Различные жизненные обстоятельства способствовали тому, что все его родственники по матери: Жириновские, Макаровы, Богомазовы, проживавшие ранее в Подмосковье, перед самой войной переехали на постоянное место жительство в Алма-Ату. Вот как об этом пишет двоюродный брат Владимира Жириновского Алексей Иванович Богомазов. Его воспоминания Владимир Жириновский включил в одну из своих книг.

«В конце 30-х местожительство семей перемещается из Подмосковья в Среднюю Азию. Здесь начинаются стройки сталинских пятилеток. Первым на разведку в неведомые края приехал мой отец, Иван Фёдорович Богомазов. До этого он учился в Московском художественном училище, увлекался музыкой, и было непонятно, отчего он из столицы уехал в Среднюю Азию и стал железнодорожником. В письмах на родину правды не скрывал: живём пока в железнодорожных вагонах, жарко, работы много, но жизнь здесь сытая, встречают приезжих хорошо. Приезжайте! Везите мою жену и сына.

Макаровы долго не раздумывали: продали всё, что было, а остаток погрузили на „товарняк“ и вместе с другими переселенцами прибыли на станцию Верный (Алма-Ата). Всем нашлась работа на новой железнодорожной магистрали. Даже старший лейтенант НКВД Андрей Жириновский, женатый на сестре моей матери Саше, впоследствии тоже имел прямое отношение к Турксибу.

Строительство новой жизни ускоренно шло по всей Средней Азии. В Киргизии, которую я хорошо узнал, переселенцы-добровольцы участвовали во всех главных стройках молодой республики. На карте появились поселения с русскими названиями: Пржевальск, Рыбачье, Георгиевка, Лебединовка, Военно-Антоновка, Долинка и другие. Русская речь слышалась и в быту, и на производстве. Железная дорога, которая прошла от границы Казахстана до киргизского озера Иссык-Куль, тоже стала частью Турксиба. „Великий шёлковый путь“ стал главной железнодорожной магистралью Казахстана и Киргизии, а поселения Верный и Пишпек выросли в современные города – Алма-Ата и Бишкек. Будучи в Алма-Ате, генсек Л.И. Брежнев назвал город „райским уголком“.

Мне частенько приходилось ездить из Бишкека в Алма-Ату. В одну из поездок, сравнительно недавно, волею случая был свидетелем съёмок телевизионного фильма о Жириновском „Дорога домой“. Вместе с телегруппой объездили все достопримечательности города. И, конечно же, посетили наш родной дом, что стоит на возвышении в начале улицы Масанчи. Постройка старая, ничем не примечательная, но со всеми коммунальными удобствами, что было редкостью в то время.

По скрипучей лестнице поднимаемся на второй этаж и входим в комнаты, где прожили многие годы вместе Богомазовы и Жириновские.

В маленькой комнате родился Володя. А комната, что побольше, была и спальней, и гостиной семейства Богомазовых. Прошло почти четыре десятилетия, а в памяти осталась скромная обстановка того времени – двуспальная кровать, шифоньер, посередине комнаты – стол. В этой комнате собирались родственники по праздничным дням. Отец в таких случаях обязательно доставал свой фотоаппарат и делал снимки на долгую память. На одном из них – представители трёх фамилий: в центре Володя Жириновский сидит на коленях своей тёти, моей мамы. Рядом – бабушка Фиона, мой отец Иван Фёдорович, Александра Макарова с сыном – моим двоюродным братом Мишей, а справа – Василий Макаров (мамин брат) и я, только что демобилизованный из Советской армии (снимок помещён в книге „Политик на рубеже тысячелетий“). Так и хотелось сказать: „Здравствуйте, наши дорогие родственники!“.

Дом, где прошло детство моих братьев и сестёр, теперь кажется тесным и невзрачным на фоне современной застройки. А раньше он представлялся нам необыкновенно красивым! Хотя на самом деле в результате бесконечных вселений и переселений превратился в причудливый человеческий муравейник.

Когда мы с Владимиром Жириновским посещали квартиру на Масанчи, она была пуста, ждала новых хозяев, наверное. А мы стояли и молчали: слишком много воспоминаний пробудили эти старые стены; мы увидели своих родителей, своё детство и юность.

Здесь когда-то прошёл переломный рубеж в жизни. Для меня, как и для всего моего поколения, таким переломом стала Великая Отечественная война.

Утро 22 июня 41-го года начиналось семейным чаепитием. У отца намечался отпуск, и мы за чашкой чая обсуждали долгожданную поездку к родственникам в Мордовию. Мечты и планы прервались экстренным сообщением: немцы объявили войну, бомбят наши города. Почувствовалась большая беда, словно одна из бомб попала в нашу комнату. Была ещё слабая надежда – может, всё обойдётся? Ведь нам говорили, мы пели: „если завтра война“, то бомбы будут падать не на наши дома, а на вражеские. У нас есть быстрые танки, самолёты летают выше всех, есть многочисленная конница.

А фронтовые вести шли всё тревожнее и тревожнее: „несокрушимая и легендарная“ отходила и отходила вглубь страны. Война уже заглянула в нашу семью: отец призывается в железнодорожные войска, мать пошла работать на телеграф. Мне, семнадцатилетнему школьнику, приходит повестка из военкомата: явиться на отправной пункт с вещмешком…

В мае 1945 года весь мир, вся наша страна праздновала Победу над Германией. А для нас, военных, война ещё не кончилась… Демобилизовался в 1949 году. Домой послал телеграмму: „Жив – здоров!“ С нетерпением ждал ответа, а приехал отец:

– Дома не поверили, что у тебя всё в порядке, прислали проверить.

Привёз новости и знаменитый алма-атинский апорт. Сказал, что у тёти Саши в апреле родился сын, назвали Володей. Вот тебе ещё один двоюродный брат.

Массовая демобилизация в войсках началась летом 1949-го. Четверо суток провёл я в пути, добираясь поездом из Бердичева в Алма-Ату, главный тогда город Казахстана. Вот и мой дом на улице Дунганской (ныне ул. Масанчи). Отсюда семь лет тому назад мальчишкой я ушёл на войну. На новенькой гимнастёрке, выданной перед демобилизацией, – гвардейский значок, орден Отечественной войны и медаль „За отвагу“ – свидетельства моей причастности к прошедшей войне.

Семья встречала меня в полном составе. Отец, как и прежде, работал экономистом в управлении Турксиба. Мать теперь оставила работу на телеграфе и хозяйничала дома. Сестра Рена была уже старшеклассницей. А ещё в квартире меня встретил новый жилец – кудрявый светловолосый мальчуган с большими голубыми глазами и длинными пушистыми ресницами. Это и был мой младший двоюродный братик Володя Жириновский. Я уже говорил, судьба распорядилась так, что Богомазовы и Жириновские долгое время жили в одной квартире в доме по улице Дунганской. Здесь и родился в 1946 году Володя, шестой ребёнок тёти Саши, младшей сестры моей матери.

Так случилось, что „скорая помощь“ не успела приехать вовремя, а у тёти Саши начались схватки. Роды пришлось принимать моему отцу, который только-только демобилизовался из армии. Такая история получилась, что ребёнок, появившись на свет, попал в ладони моего отца.

Первый муж тёти Саши, старший лейтенант-чекист Андрей Жириновский, умер от туберкулёза. Очень красивая молодая вдова осталась с детишками на руках, а их у неё было пятеро. Мальчиков определили в Суворовское училище. Младших двух девочек взяли тогда родственники из Ульяновска. Пригласили погостить, да и оставили надолго. Когда я вернулся домой, меня встретила двоюродная сестра Вера и маленький Володя.

Мальчик рос шустрым. Воспитывался без отца, который оказался в то время гражданином другой страны. Мне рассказывала мама и тётя Саша Жириновская эту историю.

Овдовев, молодая женщина вышла замуж за находившегося в то время в Алма-Ате польского беженца, который горячо влюбился в неё. Незадолго до рождения ребёнка пришёл вызов из Польши. Семье, нашедшей приют в Алма-Ате во время войны, нужно было срочно, в определённые сроки, возвращаться на родину. Беременная на последнем месяце тётя Саша ехать не могла. Решили, что она приедет к мужу после рождения ребёнка.

Но их любовь стала заложником политических амбиций. Она съездила к мужу с трёхмесячным ребёнком на руках. Но перед супругами поставили условие: ему нельзя вернуться в Советский Союз, а ей нужно выбирать – жить с мужем и тогда лишиться Родины. Тётя Саша решила вернуться: ведь там, в родной стране, были дети.

Так малыш остался без отца. Став уже известным политиком, Владимир Вольфович продолжал искать своего отца. Но только через 60 лет нашёл в архивах Ровенской области Украины все архивные данные. Такая горькая оказалась судьба отца и сына. Но всё это было уже потом.

Ну а тогда, в послевоенной Алма-Ате, в доме у нас рос весёлый, смышлёный мальчуган, смелый и довольно шаловливый. Он всегда выделялся среди сверстников. Если во дворе ребята затевали „войну“, то Володя обязательно был атаманом, в спортивных играх – капитаном. Со временем его лидерство проявлялось всё заметнее. Однажды семья послала меня в школу на родительское собрание, потому что мама Володи была в это время занята на работе, отлучиться не могла.

– Учится хорошо, – говорила его классная руководительница, – а вот поведение… Никогда не знаешь, что он может выкинуть. Ведёт себя не как все.

Нельзя сказать, что Володя был непослушным. „Что такое хорошо и что такое плохо“ понимал, наставления внимательно выслушивал, поступал же по-своему. Его личная жизнь оставалась для нас загадкой. Порой казалось, что его поступками руководит не школа, не семья, а неведомая внутренняя сила.

Бабушка Фиона, глубоко верующий человек, с особым вниманием присматривалась к своему любимцу, и неоднократно заявляла:

– Наш Володя станет министром! У него ума палата.

Для бабушки министр – это высшая государственная должность. К сказанному добавляла:

– Его поступками руководят ангелы небесные, посланники Бога нашего.

Бабушка до самой смерти верила, что её внука ожидает большое будущее. Любовь была взаимной. Будучи уже москвичом и политиком, Владимир Вольфович взял с собой горсть земли с могилы бабушки, похороненной в Алма-Ате.

Бабушку Фиону Никифоровну и Володя, и все мы считали родоначальницей нашего рода, по-своему, ненавязчиво повлиявшей на каждого из нас. Она прожила долгую жизнь, много повидала. В пензенской деревне, где родилась и выросла, застала ещё порядки старого царского времени. И тогда, в шестнадцатилетнем возрасте, бросила вызов судьбе, сбежав сразу после венца от нелюбимого мужа. Вышла потом замуж за солдата Павла Макарова, вернувшегося с фронтов Гражданской войны. Павел Макаров был нашим дедом. Только рано умер. А бабушка, родив и воспитывая одна пятерых детей, ещё раз „вписалась“ в историю нашей страны. Во время НЭПа, поверив в обещания лучшей жизни, она открыла маленькую столовую. А после её, как вредный элемент, осудили и выслали на Соловки. И такое было в нашей семье… Вернулась она к нам уже в Алма-Ату очень набожной. Но по-прежнему умело руководила всеми своими детьми, внуками.

Младшего – Володю Жириновского – выделяла особенно. Может быть, потому, что он был младшим. А может, потому, что он рос без отца, а семья очень нуждалась. Мама его пошла работать официанткой в студенческую столовую. Получала, конечно, предельно мало. Но все мы жили с верой в будущую лучшую жизнь…

Среди нашей родни, среди братьев политика В. Жириновского – офицеры, строители, железнодорожники, журналисты. Все мы – рядовые своей Родины. Жизнь разбросала нас по разным уголкам. А после распада великого Советского Союза кое-кто из нас оказался в ближнем Зарубежье. Но Россия по-прежнему – наша Родина, которую все мы безгранично любим и дорожим, на которую все наши надежды. Каждый прожитый нами день – это кусочек биографии страны, это и наша биография.

Мы все – люди простые. Только Володя, ныне Владимир Вольфович, заместитель спикера Государственной Думы, облечённый почётными званиями, достигший научных высот, добился в жизни своего значительного места. Мы поддерживаем его главный тезис: „Я буду защищать русских! Я буду бороться с бедностью!“.

На это он и направляет свою недюжинную энергию. Он уже немало сделал, и мы надеемся, что сделает ещё больше. У него много молодых сподвижников.

Удачи тебе, брат!

Судьбе было угодно, чтобы город, где я учился военному делу, стал для меня постоянным местом жительства. На фронт я уехал из города Фрунзе, а жить продолжал в городе с новым именем – Бишкек… Прогуливаясь с женой по улицам города, зашли в редакцию газеты „Советская Киргизия“. Хотелось знать, кто делает главную газету республики. Редактор газеты Павел Сидорович Денисюк пригласил к себе в кабинет. Интересуется, откуда мы, где учились, какие планы на будущее, и вдруг задаёт вопрос:

– А не хотите попробовать у нас?

Вскоре из коммуналки мы переехали в однокомнатную квартиру со всеми удобствами: гости стали желанными. В это время из Алма-Аты приезжает к нам десятиклассник Володя Жириновский. Как-то между прочим говорим:

– Посмотри, Володя, в окно. На той стороне улицы – многоэтажное здание. Это Политехнический институт. Нам бы хотелось, чтобы ты продолжил в нём своё образование. Через пять лет станешь горным инженером! Поживёшь у нас.

Выслушал внимательно. Ответил вежливо:

– Я подумаю… Вообще-то у меня другие планы. Хочу в Москву.

Он, действительно, без средств и без поддержки родни осуществил свою мечту. Всего он добился сам, своим упорством, настойчивостью и талантом.

С той поры прошло много лет. Нежданно-негаданно В. Жириновский звонит из Москвы:

– На днях буду в Бишкеке проездом из Алма-Аты!

И вот знойным августовским днём 2006 года столица Кыргызстана встречает Владимира Вольфовича Жириновского – строителя партии ЛДПР, доктора философских наук, профессора, академика, заслуженного юриста России. Кортеж легковых автомашин с гостем в сопровождении ГАИ проехал через весь город, мимо Политехнического, и остановился в правительственной резиденции. По традиции, как именитому гостю, хозяева накинули на него национальный халат, надели красочный головной убор. Чингиз Айтматов подарил свою последнюю книгу „Когда падают горы“ („Вечная невеста“). Потом начался той. Тост за тостом следовал за дружбу Кыргызстана и России.

А мы с Чингизом Тарекуловичем вспомнили свою молодость, главного редактора Павла Сидоровича Денисюка. Тогда мы начинали работать, а совсем молодой зоотехник Чингиз Айтматов принёс в нашу редакцию свой первый рассказ „Красное яблоко“. Даже когда он стал всемирно известным писателем, он не прерывал связи с нашей газетой и журналистским коллективом. Владимир Вольфович с интересом прислушивался к нашим воспоминаниям, и ему это было приятно. Нам тоже, ведь перед глазами проплывала молодость…»

«Здесь я прерву двоюродного брата Леонида, – продолжает повествование В. Жириновский. – Некоторые родственники ко времени перестройки жили в Таджикистане. Им, как острым ножом, рану нанесли. Оскорбили память русского народа, русских братьев, которые столько добра принесли таджикам. Ведь вся промышленность, весь энергетический блок был создан при помощи русских специалистов. А Нурекская ГЭС? Ею и сейчас гордится любой таджик. Эта электростанция оживила, изменила жизнь, можно сказать, в каждом доме.

Все, кто приехал в тот край, работали не за деньги и чины. А после переездов, скитаний, жизни в плохих условиях новая квартира казалась раем.

А потом в Таджикистане началась гражданская война. Выясняли отношения возникшие из небытия родовые кланы, бряцали оружием. Плохо стало сразу всем, но совсем невмоготу славянам.

Зарплату перестали выдавать, о пенсиях можно было забыть. Начался массовый выезд из страны. Вернее сказать – вынужденное бегство русского населения.

Родственники помнят, как озверевшие таджики убили человека при исполнении служебных обязанностей, – он каких-то бандитов пытался остановить. Милиционер был ещё жив, когда над ним стали издеваться и буквально растерзали человека. Кто это творил – подонки-рецидивисты или озверевшие фанатики? Потом были похороны, торжественные, с речами и салютами у могилы. Только все знали и видели, что завтра беда может повториться. И повторялась постоянно.

Человеческая жизнь ценилась очень дёшево. На глазах моих родственников машина сбила велосипедиста. Водитель слегка притормозил, увидел на дороге русоволосого парня и… спокойно помчался дальше.

Каждый день нёс тревогу. Оставаться уже было невмоготу. Таджики, ставшие поголовно все очень злыми, цедили сквозь зубы: „Убирайтесь, если жить хотите…“.

Тысячам славян пришлось бросить всё нажитое добро. Трёхкомнатная квартира в 60 квадратных метров продавалась теперь по цене сарая. Мебель, холодильники, посуда, ковры бросались просто так.

Племянник принёс ключ от дачи (дом с прекрасным садом) соседу: „Распоряжайся, как хочешь. Оставляю тебе на память“. Такая же участь постигла и любимые „Жигули“.

Вернулись в Россию без денег, без имущества, без жилья…

Вот откуда, дорогой читатель, коренные лозунги ЛДПР о защите русских в России. Они выстраданы всей жизнью – моей и моей семьи», – пишет В. Жириновский.

Как уже отмечалось выше, несмотря на лишения и материальные трудности в семье, маленький Володя Жириновский рос активным и смышлёным мальчуганом. Он неплохо учился и после окончания школы самостоятельно решил поехать в Москву поступать в московский вуз. Он мечтал об МГУ или МГИМО, но в конце концов остановился на недавно созданным при МГУ и ещё мало известном и тогда, и сейчас Институте восточных языков (ныне он называется Институт стран Азии и Африки). Туда, как он узнал, было легче поступать честолюбивому молодому человеку без связей и знакомств в столице. К тому же многие московские вузы в то время обязывали принимать абитуриентов из союзных республик. В их число каким-то чудом попал и Владимир Жириновский.

Успешно сдав вступительные экзамены, он стал студентом и получил место в общежитии. В группе учились в основном дети представителей высшей советской и партийной элиты, «золотая молодёжь» Москвы. Первое время они потешались над простодушным и наивным провинциалом, ходившим на занятия в одной и той же старой поношенной одежде, задававшим, как им казалось, глупые вопросы своим однокурсникам и преподавателям. Детям из состоятельных семей это казалось смешным и странным. Даже один из преподавателей как-то сделал замечание студенту Жириновскому за то, что он явился на экзамен в футболке. А другой одежды у него просто не было. Тогда пришлось отдать последние деньги, чтобы соответствовать требованиям экзаменатора и «положить зубы на полку» на целый месяц. Зато молодой человек мог не отвлекаться на развлечения, и полностью посвятил себя учёбе.

Со временем он освоился в столице, начал получать повышенную стипендию, стал старостой группы, комсоргом и секретарём комсомольского бюро своего курса. В составе студенческого стройотряда побывал в Венгрии, где заработал небольшие деньги. Помогала ему и мать, высылавшая что-то из своих скудных сбережений.

На последнем курсе студенты Института восточных языков были направлены на практику в Радиокомитет, но Владимир Жириновский добился направления его стажёром-переводчиком в Турцию. Здесь подстерегла его первая жизненная неудача. Неопытный стажёр, выйдя за пределы советского внешнеторгового представительства, немедленно попал в лапы турецких спецслужб и оказался в тюрьме по обвинению в пропаганде коммунистических идей, запрещённых в Турции. Ему грозил большой тюремный срок. После вмешательства советского посольства он был освобождён и выслан из страны. После этого досадного «прокола» на дипломатической карьере, о которой он мечтал, можно было поставить крест. Был закрыт и путь в КПСС, без членства в которой в то время нечего было и думать о занятии того положения в обществе, которое соответствовало его притязаниям и уровню подготовки.

После окончания с отличием Института восточных языков Владимир Жириновский был направлен в распоряжение Министерства обороны СССР и два года прослужил в политуправлении штаба Закавказского военного округа. В это время он глубоко изучал политические системы стран Востока, часто выезжал в военные подразделения с докладами и выступлениями, делал переводы и составлял аналитические записки для руководства штаба, что способствовало повышению его квалификации и подготовки.

В этот период им была создана семья: он женился на Галине Лебедевой – любимой девушке, выпускнице биофака МГУ, с которой познакомился ранее в студенческом лагере. В сентябре 1972 года у них родился сын Игорь, который впоследствии стал его надёжным помощником в политической деятельности.

Вернувшись из грузинской командировки в Москву, Владимир Жириновский поступил на службу в Советский комитет защиты мира, где курировал взаимоотношения комитета со странами Западной Европы. В это же время он поступил на вечернее отделение юридического факультета МГУ, после окончания которого в 1977 году получил «красный» диплом юриста-правоведа.

Это был очень плодотворный период в жизни Владимира Жириновского. Наряду с турецким, он в совершенстве овладел многими европейскими языками, работал с приезжавшими в СССР иностранными делегациями, участвовал в проведении Конгресса сторонников мира в Москве, Всемирного фестиваля молодёжи и студентов в Берлине. Но уже тогда активный и амбициозный сотрудник вызывал раздражение своего руководства. Кроме того, он оставался беспартийным, поэтому перспектив продвижения по службе у него практически не было. В 1975 году он вынужден был уйти из комитета. Какое-то время он работал в Инюрколлегии (Иностранной юридической коллегии), но и там ёршистый несговорчивый сотрудник оказался не ко двору, и он ушёл и оттуда. Обладающий обострённым чувством справедливости, легко ранимый и чересчур эмоциональный, он не мог не вызывать раздражение начальства.

Последние годы перед началом своей политической карьеры В.В. Жириновский восемь лет проработал в юридической службе издательства «Мир». В обязанности В.В. Жириновского входило заключение договоров с авторами, решение юридических вопросов в хозяйственных делах издательства, а также разбирательство трудовых конфликтов в коллективе. Возглавляемый Жириновским юридический отдел много делал для сотрудников издательства, добиваясь для них различных льгот и дотаций, что вновь стало вызывать неудовольствие руководства. Всё шло к тому, что он снова становился неугоден начальству. Но, к счастью для В.В. Жириновского, к тому времени наступили большие перемены в обществе, открывшие перед ним новые горизонты. Появилась возможность заняться активной политической деятельностью, к которой он уже был хорошо подготовлен.

С началом перестройки в обществе начали происходить большие перемены. Владимиру Жириновскому в это время исполнилось сорок лет, и он чувствовал в себе силы и реальные возможности освоить новую для себя сферу политической деятельности в меняющейся стране. Но многое в ней всё ещё продолжало оставаться косным и отжившим. Попытки Жириновского принять участие в начавшемся политическом процессе терпели неудачи и не находили понимания не только в издательстве, где он в то время работал, но и в собственной семье.

Первая неудача постигла его, когда он попытался выдвинуть свою кандидатуру на предстоящих в 1987 году первых альтернативных выборах районных депутатов местных Советов народных депутатов. Райком по старинке «спустил» в издательство «Мир» разнарядку о выдвижении «своего» кандидата в Дзержинском районном Совете народных депутатов. Но времена единогласного голосования уже прошли. В коллективе издательства, кроме райкомовского протеже, выдвинули на альтернативной основе ещё полтора десятка кандидатов. Владимир Жириновский выдвинул себя сам, и коллектив, который его знал и уважал, выбрал именно его.

Однако кандидатуру «самозванца» по указанию из райкома КПСС отказалась регистрировать в окружной и районной избирательных комиссиях. Директора и секретаря партбюро издательства «Мир» вызвали на «ковёр» в райком. Секретаря партбюро сняли, а директору объявили выговор по партийной линии. Жириновского не допустили к выборам, отнеслись к нему, как к какому-то городскому сумасшедшему. Это было обидно. Но нет худа без добра. Об этом случае узнали журналисты, написали московские газеты.

О Жириновском услышали, и это воодушевило его. Он стал участвовать в различных неформальных митингах, которые проходили в то время в Москве, ходил на собрания национальных групп и различных оппозиционных политических объединений, где обратил на себя внимание как талантливый оратор.

После отмены шестой статьи Конституции о руководящей роли КПСС в стране началось брожение, многие начали пытаться создавать альтернативные партии. Жириновский понял, что именно теперь пришло время создать свою собственную партию, на которую он сможет опираться в своей политической деятельности. Вначале он мыслил её как партию социал-демократического толка, но в конце концов пришёл к выводу, что это должна быть партия умеренно-либерального центристского направления. В подготовленной им программе были заложены те идеи, которые уже сформировались у него в результате многолетних размышлений и изучения опыта зарубежных политических течений.

Весной 1989 года им была создана инициативная группа, а уже в декабре на частной квартире прошло организационное собрание нескольких единомышленников Жириновского, которые подписали документы об образовании Либерально-демократической партии Советского Союза (ЛДПСС), необходимые для предварительной регистрации в Министерстве юстиции. 31 марта 1990 года в московском Доме культуры имени Русакова состоялся Первый учредительный съезд новой партии, на который из восьми республик СССР съехались 215 делегатов от 31 региональных организаций. Съезд утвердил программу и устав партии и избрал её председателем Владимира Жириновского.

Целью партии провозглашалось «создание правового государства, в котором все граждане равны перед законом при наличии реальных гарантий и обеспечении всех условий для гармоничного развития личности». Программа партии предусматривала многопартийную систему, введение поста президента, создание Государственной думы, образование губерний, свободу экономических отношений при сохранении социальной поддержки граждан, нейтралитет во внешней политике. Для того времени это была чрезвычайно прогрессивная программа, многие положения которой впоследствии легли в основу новой Конституции России, разработанной в 1993 году Конституционным совещанием при участии В. Жириновского.

ЛДПСС стала первой официально зарегистрированной политической партией в Советском Союзе, которая нарушила многолетнюю монополию КПСС. Об учредительном съезде ЛДПСС сообщили все ведущие газеты страны и Центральное телевидение. Об этом стало известно и за рубежом. Владимира Жириновского стали приглашать зарубежные партии, куда он выезжал для обмена опытом. Во время одной из таких поездок в Финляндию на XIII конгресс международной организации Либерального интернационала он столкнулся с попыткой «переворота» и отстранения его от руководства созданной им партии. Группа его однопартийцев во главе с В. Богачёвым и К. Кривоносовым собрала в его отсутствие нелегитимный чрезвычайный съезд партии, на котором «исключила» В.В. Жириновского якобы за «прокоммунистическую деятельность». Незадолго до этого на Московской областной конференции было принято постановление о проверке Ревизионной комиссией действий координатора партии В.В. Богачёва в связи со злоупотреблением им финансами партии.

Попытка опередить события и «свергнуть» В. Жириновского не удалась. По возвращении в СССР 20 октября 1990 года лидер ЛДПСС со своими сторонниками провёл Всесоюзную конференцию ЛДПСС с правами съезда, на которой была одобрена политическая деятельность В.В. Жириновского, а партийные раскольники были исключены из партии. Конференция внесла изменения в устав партии, расширила состав её Центрального комитета и создала Высший совет ЛДПСС из пяти человек во главе с В.В. Жириновским, наделив его неограниченными полномочиями на предстоящий период.

В дальнейшем он не раз будет сталкиваться с подобными попытками, но они неизбежно заканчивались неудачей для их организаторов. Жириновскому всегда удавалось крепко держать бразды правления в своей партии.

В 1990 году колонна Либерально-демократической партии впервые прошла по Красной площади во время первомайской демонстрации. Символично, что организаторы демонстрации вначале поставили её в самом конце шествия, но колонну пришлось развернуть, и недавно созданная Владимиром Жириновским партия оказалась во главе колонны.

8 июня 1990 года ЛДПСС инициировала создание центристского блока партий и движений, объединив несколько родственных ей партий и движений. В конце сентября 1990 года в качестве сопредседателя центристского блока и лидера ЛДПСС В.В. Жириновский и другие руководители партий участвовали в совещаниях и консультациях, организованных Верховным Советом СССР, закончившихся встречей в Кремле с председателем Верховного Совета СССР Анатолием Лукьяновым. Рассматривался вопрос создания коалиционного правительства национального единства, однако эти разговоры так и остались разговорами. КПСС не желала делиться властью и вскоре потеряла её.

К началу 1991 года численность членов ЛДПСС достигла пятнадцати тысяч человек, активно шло формирование региональных партийных организаций. 12 апреля 1991 года ЛДПСС была официально зарегистрирована Министерством юстиции СССР. В 1991 году должны были пройти первые альтернативные выборы президента РСФСР, в которых новая партия собиралась принять участие. Для этого в составе партии необходимо было создать российскую организацию ЛДПСС. Для этого 13–14 апреля 1991 года в Москве состоялся II съезд ЛДПСС. На этом съезде В.В. Жириновский был выдвинут кандидатом в президенты России. Для регистрации кандидатом необходимо было собрать в поддержку своей кандидатуры сто тысяч подписей избирателей или получить на съезде народных депутатов не менее 20 процентов голосов депутатов. Выступление В.В. Жириновского на IV съезде народных депутатов РСФСР транслировалось Центральными каналами телевидения. Для регистрации необходимо было получить 213 голосов. За лидера ЛДПСС проголосовало 477 депутатов, против было 417. В.В. Жириновский получил право участвовать в выборах президента, на которых он, как уже упоминалось выше, занял третье место после Ельцина и Рыжкова, опередив таких известных политиков, как Тулеев, Макашов и Бакатин.

После выборов о Владимире Жириновском узнали в самых отдалённых уголках. Отделения партии стали создаваться по всей стране. Но впереди и партию, и её лидера подстерегали новые испытания.

Встреча под сводами храма

Ранним утром 19 августа 1991 года москвичи были разбужены гулом входящих в город танков. Президент страны Михаил Горбачёв вместе с семьёй в это время отдыхал в Крыму, в специально построенной для него летней резиденции в Форосе. Во время его отсутствия группа высших руководителей страны под руководством вице-президента Г.И. Янаева объявила о введении в стране чрезвычайного положения и переходе власти к так называемому ГКЧП – Государственному комитету по чрезвычайному положению, в который вошли все основные руководители государства.

Многие до сих пор подозревают, что Горбачёв знал о готовящемся введении чрезвычайного положения, но на это время самоустранился, уехав в Форос, предоставив своим соратникам свободу действовать по своему усмотрению. В стране фактически наступило двоевластие. Избранный два месяца назад президент России Борис Ельцин открыто игнорировал Горбачёва и не выполнял распоряжений центральной власти.

Зачем в Москву были введены танки, до сих пор не ясно. В своё время ныне уже ушедший из жизни член ГКЧП, министр обороны Дмитрий Язов с недоумением рассказывал своим знакомым о том, что ввести войска в Москву его попросил не кто иной, как сам Борис Ельцин. Якобы для обеспечения правопорядка в столице во время отсутствия Горбачёва. Язов же потом и «загремел» в «Матросскую тишину» вместе с остальными членами ГКЧП, обвинёнными Ельциным в попытке государственного переворота и захвата власти. В своё время Горбачёв, чтобы обезопасить себя на посту президента СССР, специально окружил себя абсолютно ни на что не способными людьми, которые совершенно бездарно провалили затеянную ими операцию. Но в первые дни после объявления чрезвычайного положения многие публично поддержали ГКЧП, чем потом фактически подписали себе приговор, оказались в тюрьме или стали объектами последующей чистки кадров.

Владимир Жириновский также во всеуслышание заявил о том, что он поддерживает ГКЧП, хотя в этом не было никакой необходимости. Кто тогда спровоцировал Жириновского на необдуманные и поспешные высказывания, не известно. Впоследствии он пытался объяснить, что поддержал ГКЧП потому, что в его состав вошли законные руководители страны, но это его не спасло. Когда после провала ГКЧП началась «охота на ведьм», ЛДПР немедленно запретили и выселили из предоставленного ей помещения в Рыбниковом переулке на Сретенке, а её председателя Владимира Жириновского объявили в розыск. Я сама была свидетелем того, как молодые соратники вождя переносили и складывали скудное имущество партии в мастерской моего знакомого скульптора на Чистых прудах.

Об этом замечательном скульпторе Николае Андреевиче Щербакове мне бы хотелось высказаться особо. Сейчас его уже нет в живых, но многие из тех, кто его знал, включая и меня, помнят о нём и будут помнить всегда. Он был не только талантливейшим художником, но и широкой души человеком, магнетически притягивающим к себе всех, кто попадал в поле его безмерного обаяния. Он родился в Муроме, воевал на фронте, прошёл с боями Украину, Чехословакию, Австрию и Германию, после войны поступил в художественный вуз, где учился у знаменитого художника Александра Дейнеки и скульптора Екатерины Белашовой. Сразу же после окончания вуза выиграл у самых маститых мастеров престижнейший конкурс на оформление станции метро «Краснопресненская», потом такой же престижный конкурс на создание памятника Ленину для Кремля, результаты которого всё же «переиграли» после того, как выяснилось, что победитель оказался беспартийным товарищем, который никогда не состоял в КПСС.

В Кремле тогда установили памятник вождю, которого изваял другой, «партийный» скульптор, а памятник работы Николая Щербакова отправили в подмосковный санаторий «Барвиха» для членов Политбюро и руководителей братских коммунистических партий. Кстати, там он находится и поныне, тогда как кремлёвский памятник Ленину давно вынесли из Кремля.

Потом были и другие памятники, установленные как в нашей стране, так и за рубежом. Однако вследствие своей безалаберности Николай Щербаков так и не удостоился почётных званий и наград, если не считать госпремию Таджикской ССР имени Рудаки за установленный в Ленинабаде (Ходженте) колоссальный ленинский монумент из нержавеющей стали, который и сейчас возвышается там на фоне Памирских гор. Сохранился до настоящего времени и установленный им памятник В.И. Ленину в Артеке. От своего гонорара скульптор тогда отказался, написав соответствующую расписку всесоюзному комсомольскому вожаку Евгению Тяжельникову и тогда ещё совсем юной руководительнице всесоюзной пионерской организации Алевтине Федуловой.

Талантливые художники, которые в то время получали огромные гонорары за свои работы, могли себе позволить тогда подобную щедрость. Но в «перестройку» госзаказы закончились, банковские вклады «сгорели». Скульптор лишился всего и стал бедным художником, единственной ценностью которого была его мастерская на Чистых прудах, построенная им в начале 60-х годов, да и та принадлежала ему на правах прижизненного пользования, поскольку земельный участок под ней в начале 90-х был возвращён Русской Православной церкви.

Зато теперь он мог позволить себе работать не для заказчиков, а для души. Такой работой «для души» в то время стала для него работа над скульптурой Сократа для города Мариуполя, в котором и сейчас проживает самая крупная на постсоветском пространстве греческая диаспора. Мариуполь – мой родной город, и я была связующим звеном между скульптором и городскими властями Мариуполя, мэром которого в то время был грек Юрий Хотлубей, горячо поддержавший инициативу мариупольских греков об установке в городе скульптуры знаменитого древнегреческого философа. Было утверждено и место для установки памятника – в центре Мариуполя, в сквере у городского драмтеатра.

Забегая вперёд, скажу, что после развала Советского Союза и отделения Украины эти планы оказались нереализованными, но это уникальное произведение искусства, созданное талантливым художником, нашло своё место в основанном первым мэром Москвы Гавриилом Поповым Международном университете, который он возглавил после ухода со своего поста. Гавриил Попов родился в Москве, но его родители были этническими греками мариупольского происхождения. Они и стали инициаторами передачи скульптуры Сократа Международному университету.

В это же время скульптор начал работать и над портретом Владимира Жириновского. Увидев его на экране телевизора во время президентской избирательной кампании 1991 года, он сразу оценил по достоинству начинающего политика и предрёк ему большое будущее. Вместе со своей помощницей Людмилой Кузнецовой скульптор отправился в гостиницу «Москва», где находился офис кандидата в президенты Владимира Жириновского, чтобы пригласить его в мастерскую позировать для своего портрета. Жириновский согласился приехать на Чистые пруды и несколько раз позировал художнику, пока скульптор не закончил его портрет.

Гипсовый бюст Владимира Жириновского работы Николая Щербакова долгое время хранился в мастерской, но затем таинственным образом исчез после смерти скульптора. Сохранились только несколько не очень качественных фотографий этого произведения.

Скульптор Щербаков замахнулся тогда и на полуторанатурную фигуру Жириновского в полный рост, но эту скульптуру не удалось сохранить. Жарким летом 1990 года, во время продолжительного отсутствия скульптора на отдыхе в Гурзуфе глиняная модель развалилась. По просьбе скульптора я регулярно приходила в мастерскую, чтобы поливать её водой, но спасти эту работу художника не удалось.

Позднее другие скульпторы тоже пытались изваять Жириновского и в пояс, и в полный рост. Одна из таких скульптур работы известного московского скульптора, президента Российской Академии художеств Зураба Церетели была установлена в 2016 году на территории созданного Жириновским Института мировых цивилизаций в 1-м Басманном переулке. Это неплохая работа. Но бюст Владимира Жириновского работы скульптора Николая Щербакова я считаю гениальным произведением искусства.

В августе 1992 года этот гипсовый бюст фигурировал на пресс-конференции Жириновского, которая проходила под сводами храма Троицы на Грязех, рядом с мастерской скульптора Н.А. Щербакова. Это самое высокое место Москвы. Утверждают, что холм, на котором выстроен храм, на четыре метра выше Кремля. В то время это ещё был обычный Дом культуры профсоюзов, но уже было принято решение о передаче здания храму Русской Православной церкви. Пресс-конференция Жириновского была последним публичным мероприятием, которое проводилось в этих стенах. Помог с этим помещением Жириновскому, видимо, скульптор Щербаков, у которого были приятельские отношения с директором клуба. В храме уже хозяйничали прислуживающие в нём пожилые женщины в платочках, которые с недовольным видом смотрели вслед Жириновскому, появившемуся там со своей сильно поредевшей свитой.

Пресс-конференция была созвана в связи с тем, что Министерство юстиции Российской Федерации на основании проверки партийных списков отказало Либерально-демократической партии в перерегистрации.

Шёл уже 1992-й год. После провала ГКЧП события в стране развивались стремительно, и уже к концу 1991 года стало ясно, что Советский Союз – не жилец. В конце декабря в Беловежской Пуще известная всем троица заговорщиков в составе Ельцина, Кравчука и Шушкевича «распустила» СССР. Одновременно с Союзом прекратили своё существование и все союзные организации. КПСС была распущена Горбачёвым по приказу Ельцина ещё раньше. Министерством юстиции было объявлено о перерегистрации общественных организаций союзного статуса в общероссийские.

Жириновский вышел из подполья, где он какое-то время скрывался, и, как и все остальные, тоже подал в Министерство юстиции документы на перерегистрацию своей партии. Однако в российском Минюсте заблокировали регистрацию, заявив, что есть сомнения в подлинности подписных листов ранее зарегистрированной партии, и все они будут тщательно проверяться. Именно этому вопросу и была посвящена пресс-конференция, на которую, кроме приглашённых журналистов, прибыли и представители Министерства юстиции Российской Федерации. Предполагалось, что на ней будет окончательно объявлено об отказе в регистрации, а Жириновский произнесёт прощальную речь и объявит о прекращении деятельности созданной им партии и своём уходе из политики.

Я в это время зашла навестить скульптора, и он пригласил меня на эту пресс-конференцию. Когда в дверях показался Жириновский, скульптор подтолкнул меня к нему и сказал: «Это ваша сторонница. Она хочет вступить в партию и написать для вашей партии экономическую программу».

Совсем недавно в «Российской газете» была опубликована моя статья под названием «Какой русский не любит внешнего рынка?», в которой я изложила своё мнение о причинах беспрецедентного развала экономики страны, разрушения СССР и путях выхода из кризиса. Скульптору было известно и о том, что вместе с другими учёными мы разработали для вице-президента Руцкого, представлявшего Россию в 1992 году в Рио-де Жанейро на Всемирной конференции ООН по окружающей среде и развитию, программу развития экономики в соответствии с принятой на этой конференции Декларацией Рио – «Повесткой дня на XXI век». Об этом много говорили и писали за рубежом, но практически ничего не знали в нашей стране.

Руцкого эта программа не очень заинтересовала. Он в то время был увлечён сбором «чемоданов с компроматом» на Ельцина и забыл о том, за что он голосовал от имени России на этой Всемирной конференции вместе с руководителями ещё 195 стан мира. А там от имени ООН было рекомендовано всем руководителям государств начать разработку для своих стран стратегий так называемого «устойчивого развития», направленного на бесконфликтное сосуществование человека и окружающей среды.

Этот термин – неудачный перевод с английского понятия «sustainable development», что скорее означает «сбалансированное» развитие. Но ещё в начале ХХ века наш великий соотечественник Владимир Вернадский писал о ноосфере и ноосферном развитии общества как разумном развитии («ноос» в переводе с греческого означает «разум»), к которому несомненно придёт человечество, чтобы избежать катастрофы, к которой сползает мир под воздействием последствий бездумного научно-технического прогресса, поставившего нашу цивилизацию на грань гибели.

Надо сказать, что я тогда вовсе не собиралась писать программу для партии Жириновского и ни о чём не просила скульптора, хотя в разговорах с ним говорила о том, что Жириновскому недостаёт хорошей экономической программы. Но скульптор, видимо, хотел как-то подбодрить Жириновского, который выглядел весьма озабоченным и, вероятно, уже не верил в то, что ему удастся восстановить свою партию. К тому же кто-то сзади громко крикнул: «Никакой партии уже не существует!».

Я тоже решила поддержать начинающего политика. С собой у меня была книга о скульпторе Фальконе – мой первый литературный опыт. До этого я писала в основном книги научного содержания, и, чтобы не смешивать разные направления, издала художественную книгу под литературным псевдонимом Елизавета Топалова (фамилия моей матери и крещённое имя). Я подарила эту книгу Владимиру Жириновскому, пожелав ему успеха на политическом поприще, которое, надеюсь, не закончится сегодня.

Действительно, в ходе пресс-конференции выяснилось, что всё далеко не так однозначно, и хоронить партию Жириновского ещё рано. Сразу возникли вопросы к представителям Минюста: почему проверяются списки у ЛДПР? И будут ли проводиться аналогичные проверки регистрационных списков других партий? «Железные» аргументы Минюста растаяли на глазах, и как-то сразу стало ясно, что партия Жириновского всё же будет зарегистрирована.

Так и случилось. В декабре 1992 года партию Жириновского не только зарегистрировали, но и вернули ей отобранное ранее помещение в Рыбниковом переулке на Сретенке, где я вскоре получила партийный билет члена партии за номером 2713. Он хранится в моём архиве до сих пор, как и партийный билет члена разогнанной в 1991 году КПСС, в которой я состояла около двадцати лет.

Позднее, в 1993 году, уже после расстрела Верховного Совета РСФСР, перед голосованием по Конституции и первыми выборами в Государственную Думу, была зарегистрирована Коммунистическая партия Российской Федерации (КПРФ) во главе с Геннадием Зюгановым, которая приняла участие в первых постсоветских парламентских выборах. Но к тому времени мои пути с коммунистами уже разошлись окончательно. После той исторической пресс-конференции под сводами возрождающегося храма Живоначальной Троицы на Грязех я волею случая стала соратницей Владимира Жириновского, о чём ничуть не жалею.

Моё вступление в Либерально-Демократическую партию было чисто символическим, но я периодически заходила к Жириновскому то со своими коллегами-экономистами, то со скульптором Щербаковым. В то время Жириновский был вполне доступен. 23 февраля 1993 года я пришла к нему вместе со скульптором Щербаковым чтобы поздравить его с праздником, и подарила ему только что вышедшую толстую книгу мемуаров уже бывшего американского президента Рональда Рейгана, с пожеланием и ему тоже стать со временем президентом России и издать такую же книгу.

В конце 1993 года, после победных для Жириновского первых парламентских выборов вышла наделавшая много шума скандальная книга Жириновского «Последний бросок на юг», на обложке которой, так же, как и на книге американского президента Рейгана, красовалась фотография автора, сидящего на лавочке в скверике у Чистых прудов. Если не считать «Феномена Жириновского», написанного Ириной Куликовой, это была одна из первых книг, надиктованная им самим, где он вполне искренне рассказал о себе и своих политических воззрениях. В его взглядах на российскую действительность и будущее России не было ничего крамольного. В этой книге он, помимо прочего, упоминал поход к берегам Индийского океана русских казаков, посланных императором Павлом I незадолго до его насильственной смерти от британских агентов, и высказывал мнение о том, что сейчас для России жизненно необходим коридор, разделяющий исламский мир, угрожающий безопасности России. Однако после выхода этой книги некоторые ретивые законники пытались привлечь Жириновского за высказанные в ней мнения к уголовной ответственности по статье о пропаганде войны. Это им не удалось, зато прибавило автору популярности.

Написанная мною для Жириновского экономическая программа была опубликована в партийной газете «Правда Жириновского» в апреле 1993 года, как раз накануне съезда ЛДПР, вместе с его фотографией, на которой он, как древнегреческий мыслитель, задумчиво подпирает голову рукой с расстёгнутой манжетой на сорочке: недавно на одном из митингов на него из толпы бросился человек с заточкой, который повредил ему руку. После этого случая Жириновский стал окружать себя охраной, и уже стал не так доступен, как раньше.

Это была одна из альтернативных программ, которые тогда писались для Жириновского и некоторыми другими авторами, не забывающими указывать свою принадлежность к их написанию. Я не стала афишировать в то время своё авторство, отдав приоритет лидеру партии.

За годы своей политической деятельности Владимир Жириновский издал почти сто томов своих произведений под названием «Политическая классика». К сожалению, ни в один из этих томов не вошла подаренная мною экономическая программа устойчивого (ноосферного) развития, которая за прошедшее время не только не потеряла своей актуальности, но и стала жизненно необходимой для нашей страны.

Поэтому привожу целиком текст этой программы, которую, став депутатом, я попыталась реализовать в Государственной Думе Российской Федерации первого созыва, будучи членом фракции Жириновского в первом постсоветском парламенте страны.

Экономическая программа

Экономика России находится в состоянии глубокого кризиса. То, что сейчас происходит в стране, можно характеризовать как крупнейшую экономическую катастрофу ХХ века.

Ситуация усугубляется крайней изношенностью оборудования экологически опасных производств при их высокой концентрации в основных промышленных центрах. Угрожающий стране экологический кризис может оказаться намного страшнее экономического.

Существующие программы выхода из кризиса

При всём кажущемся многообразии концепций и программ выхода из кризиса фактически фигурируют лишь две из них, которые по-разному интерпретируются в программах различных политических течений.

Первая – это идея возврата к старому: восстановление прежнего экономического уклада, оказание срочной финансовой помощи колхозам, совхозам и государственным предприятиям, восстановление прав на бесплатное здравоохранение, образование, получение жилья, субсидирование науки и культуры, государственное регулирование цен и нормированное распределение продуктов первой необходимости.

Не отрицая гуманности социальных гарантий, следует признать, что в нынешней экономической ситуации эти требования нереализуемы и представляют собой не более, чем декларации, не подкреплённые реальными возможностями государственного бюджета.

России необходима коренная структурная перестройка экономики. Поэтому сегодня возврат на прежние позиции может означать лишь консервацию нынешнего жизненного уровня при сохранении всех условий, способствующих его дальнейшему снижению.

Вторая – это стандартная программа Международного валютного фонда, взятая на вооружение находящимися у власти радикальными демократами. Сегодня очевидно, что реализация этой программы в России привела совсем не к тем результатам, которые ожидались: не прекращается рост цен, продолжается сокращение производства нужных товаров, катастрофически снижается жизненный уровень населения.

Причины нынешнего экономического кризиса

Особенностью существующей в стране модели экономики является всеобъемлющее производственное и социальное дотирование, в результате чего издержки производства, а, следовательно, и цены многих товаров внутри страны не отражают той части затрат, которая финансируется через государственный бюджет. Это способствует формированию искажённой, деформированной структуры цен, значительно отличающейся от их соотношения на мировом рынке.

Такая экономика не может сосуществовать в открытом режиме со странами рыночной ориентации. Главным и необходимым условием её функционирования является государственная монополия внешней торговли. Поспешная и непродуманная её отмена в 1987 году и являлась главной причиной беспрецедентного по масштабам разрушения экономики во всём экономическом пространстве бывшего Союза.

Мощный поток сырьевых товаров из России в результате как легального, так и нелегального экспорта фактически означал субсидирование российским бюджетом экономик зарубежных стран, привёл к подрыву отечественной обрабатывающей промышленности, искусственному обеднению внутреннего рынка и установлению в результате нереального курса рубля по отношению к доллару и другим иностранным валютам.

В таких условиях нельзя проводить никаких преобразований собственности, так как она за бесценок перейдёт в руки иностранцев. При этом приватизация не только не будет способствовать структурной перестройке промышленности, но наоборот, усилит приток иностранного капитала в развитие самых ресурсоёмких и экологически опасных производств, которые поглотят все ресурсы страны.

Стабилизация экономики – программа на ближайшую перспективу

Исходя из анализа экономической ситуации, реформы в России должны пройти два этапа.

Первое, что необходимо предпринять для стабилизации экономики страны, – это немедленно восстановить государственную монополию внешней торговли и укрепить границы. Принятие этих мер позволит нормализовать положение и остановить падение экономики в течение нескольких месяцев.

При всей простоте этого решения находящиеся сегодня у власти радикальные демократы никогда не смогут пойти на него хотя бы потому, что они уже связаны обязательствами с иностранным капиталом и международными финансовыми центрами, обслуживающими его интересы.

Не заинтересованы в нём и политические союзы промышленников и предпринимателей, так как их экономические интересы сегодня состоят в снятии последних ограничений с экспорта сырьевых ресурсов, что прямо противоположно интересам России. Порождают такие интересы существующие экономические условия. Поэтому задача состоит прежде всего в их изменении.

Восстановление государственной монополии внешней торговли является одним из пунктов программ партий и движений коммунистической и социалистической ориентации, но в случае прихода к власти этих сил оно может иметь прямо противоположный результат. Ведь само по себе введение государственной монополии внешней торговли ещё ничего не решает. Растранжиривание ресурсов и губительная экспортная политика могут продолжаться и на государственном уровне, если нарушены ценностные ориентиры.

Не исключено, что для сохранения такой политики международный капитал приведёт к власти в России коммунистов в лице лояльных к Западу представителей прежней партийной номенклатуры, с тем, чтобы ввести в «регулируемое» русло поток дешёвых ресурсов из России.

Введение государственной монополии внешней торговли должно быть временной мерой и осуществлено лишь на период исправления ценовых деформаций и создания сопоставимой с западными странами экономики. В течение этого периода должны быть проведены все рыночные преобразования и внедрены экономические механизмы, адекватные тем, которые существуют в странах с эффективной рыночной экономикой.

Лишь после выравнивания внутренней системы цен и установления действительных стоимостных соотношений можно будет отменить государственную монополию внешней торговли и приступить ко второму этапу экономической реформы – подключению внешнеэкономических факторов и иностранного капитала к структурной перестройке промышленности России и рационализации национальной структуры экономики.

Долгосрочная экономическая стратегия

Долгосрочная экономическая стратегия России должна быть основана на современных тенденциях развития общества, которые характеризуются кризисом традиционной модели индустриального общества потребления, ориентированного на постоянный экономический рост. Такое общество уже исчерпало свои возможности и не имеет перспектив в будущем. Человечество уже не может функционировать в прежнем режиме. Наступил конец эпохи неограниченного экономического роста. Мировая экономика пришла в состояние крайней неустойчивости в результате быстрого истощения ресурсов планеты, разрушительного воздействия технического прогресса на среду обитания.

Конференция ООН по окружающей среде и развитию, проходившая в Рио-де-Жанейро в июне 1992 года, результаты которой так упорно замалчиваются, показала, что в условиях глобального исчерпания ресурсов мировой порядок, при котором небольшая группа стран обеспечивает себе высокий уровень жизни за счёт энергетических и сырьевых ресурсов других стран, является безнравственным и изжил себя. Мировому сообществу предстоит переориентация на новую стратегию развития цивилизации, основанную на осознании обществом ограниченности природных ресурсов, необходимости ограничения потребностей в богатых капиталистических странах и перехода в экологическую эпоху непротиворечивого сосуществования человека и биосферы.

Объективный ход исторического развития, особенности национального характера и культурные традиции России, даже нынешний экономический кризис в стране создают предпосылки для того, чтобы именно Россия первой вступила в этот революционный процесс.

Съезд партии Жириновского проходил в очень непростой для страны период. В то время на площадях и улицах Москвы царил лидер «Трудовой России» Виктор Анпилов. В Верховном Совете – парламенте России – господствовал бывший соратник Ельцина Руслан Хасбулатов, ставший теперь самым яростным его критиком и оппонентом.

Экономическая ситуация в стране, несмотря на обещанную скорую стабилизацию, продолжала ухудшаться. После отпуска цен товары в магазинах появились, но большинству населения они оказались недоступны, цены росли беспрерывно. Останавливались предприятия, задерживались или совсем не выплачивались зарплаты и пенсии. Положение становилось невыносимым, и люди начали выходить на улицу. Президент Ельцин, которого считали виновным во всём, что происходило тогда в стране, был загнан в угол. Вице-президент Александр Руцкой перешёл на сторону его противников и тоже критиковал своего бывшего патрона.

Оппозиция уже делила посты в будущем коалиционном правительстве. Жириновскому в нём ничего не светило. Его близко не подпускали к трибунам на многолюдных митингах оппозиции, и он мог лишь издали наблюдать за своими более удачливыми политическими соперниками.

Кровавые октябрьские события октября 1993-го года всё изменили. Виктор Анпилов, Александр Руцкой и другие лидеры оппозиции оказались в тюрьме. Как и бывшим руководителям ГКЧП, ожидавшим своей участи с августа 1991 года, им грозила смертная казнь по обвинению в попытке государственного переворота и вооружённого захвата власти.

На этот раз Владимир Жириновский оказался более осмотрительным и не стал выступать с поспешными заявлениями в поддержку какой-либо из сторон. Как председатель официально зарегистрированной Либерально-демократической партии он участвовал в Конституционном совещании по выработке текста новой Конституции России и собирался принять участие в будущих парламентских выборах.

Выборы были объявлены в сентябре 1993 года в соответствии с Указом президента Ельцина и должны были пройти одновременно с голосованием по новой Конституции 12 декабря 1993 года. Этот указ спровоцировал в начале октября вооружённое противостояние с парламентом, бои на улицах Москвы, гибель в осаждённом «Белом Доме» многих его защитников, число которых не подсчитано до сих пор.

После расстрела Верховного Совета в октябре 1993 года общество находилось в страхе и растерянности. Друзья и знакомые с ужасом смотрели на меня, узнав, что я согласилась войти в избирательный список Жириновского. «Вас всех опять расстреляют, – говорили они. – Да и кто станет голосовать за Жириновского?».

Никто даже представить себе не мог, что Жириновский на этих выборах не только преодолеет минимально необходимый пятипроцентный барьер поданных за него голосов, но и войдёт в Государственную Думу победителем, с самой большой парламентской фракцией.