Kitabı oxu: «Свежие сплетни для настоящей лентяйки»

Copyright © 1993 by M. C. Beaton
© Жукова М., перевод на русский язык, 2025
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026
* * *

Автор хочет поблагодарить своего ветеринара Энн Уомбилл из Сайренчестера за оказанную ею помощь.
Эта книга посвящается Энн и ее мужу Робину, с любовью
Глава 1

Агата Рейзин прибыла в лондонский аэропорт Хитроу загорелой и сгорающей от стыда. Она толкала тележку с багажом к выходу и чувствовала себя полной дурой.
Женщина провела две недели на Багамах, погнавшись за своим симпатичным соседом Джеймсом Лейси, который однажды в разговоре небрежно бросил, что собирается там отдохнуть в отеле «Нассау Бич». Агата была такой же безудержной в погоне за мужчиной, какой была когда-то в бизнесе. Она потратила немало денег на привлекательные наряды, усиленно худела, чтобы ей, помолодевшей женщине средних лет, было не стыдно продемонстрировать фигуру в бикини, но в отеле не оказалось ни следа Джеймса Лейси. Агата взяла напрокат машину и проехала по другим гостиницам, расположенным на острове, – и все без толку. Она даже заглянула в посольство Великобритании в надежде, что они про него слышали. За несколько дней до возвращения домой она решилась на международный телефонный звонок в Карсли, деревню в районе Котсуолдс, где жила, супруге викария миссис Блоксби, и во время разговора с ней все-таки набралась мужества и спросила про местонахождение Джеймса Лейси.
Она до сих помнила, как голос миссис Блоксби то звучал громче, то пропадал, потому что связь была плохая. По ощущениям, его словно несло к Агате с приливом.
– У мистера Лейси в последнюю минуту поменялись планы. Он решил отдохнуть у друга в Каире. Я помню, как он говорил, что планирует съездить на Багамы, а миссис Мейсон заметила: «Какой сюрприз! Туда как раз собирается наша миссис Рейзин». И мы вскоре узнали, что его пригласил погостить друг, проживающий в Египте.
Агата тогда почувствовала себя неприятно задетой, и она до сих пор вздрагивала при воспоминании о том разговоре. Ей было ясно, что Джеймс Лейси поменял планы только для того, чтобы не встречаться с ней. Оглядываясь назад, можно было сказать, что она неприкрыто его преследовала. И Агата не получила удовольствия от отдыха по еще одной причине. Она отдала своего кота Ходжа, подарок сержанта полиции Билла Вонга, в гостиницу для кошек и вдруг поняла, что беспокоится, не умер ли кот.
Она погрузила багаж в свою машину, которая ждала ее на автостоянке, и отправилась в Карсли, снова думая о том, почему же она так рано вышла на пенсию. Она же еще молодая (в наши дни ее возраст – пятьдесят с небольшим – на самом деле еще считается молодостью). Зачем она продала свой бизнес? Чтобы похоронить себя в деревне?
Гостиница для кошек находилась в Сайренчестере. Агата подошла к нужному зданию, где ее невежливо поприветствовала худая мускулистая женщина, владелица этого заведения.
– По правде говоря, миссис Рейзин, я сейчас ухожу, – заявила она. – Вам следовало заранее позвонить.
–Принесите мне мое животное… немедленно, – приказала Агата, гневно глядя на хозяйку гостиницы для кошек. – И давайте побыстрее.
Женщина ушла, всем своим видом показывая, как она оскорблена. Она вскоре вернулась с Ходжем, который мяукал, сидя в переноске. Агата не слушала последовавшие упреки и обвинения и только заплатила положенное за передержку.
Воссоединившись со своим котом, она почувствовала себя комфортнее и увереннее, а затем задумалась, не опустилась ли она до статуса деревенской кумушки, пускающей слюни над своим животным.
Ее дом, крытый тяжелой соломенной крышей, напоминал старую собаку, которая только и ждет, когда сможет поприветствовать хозяйку. Агата развела огонь в камине, накормила кота, выпила стаканчик виски и после этого поняла, что выживет. К чертям собачьим Джеймса Лейси и всех мужчин!
* * *
Утром Агата отправилась в местный магазин «Харвис», чтобы купить продуктов и похвастаться загаром. Она столкнулась там с миссис Блоксби. Агата чувствовала себя неловко после того телефонного звонка, но миссис Блоксби всегда была очень тактичной женщиной и не стала напоминать Агате про него, только сообщила, что этим вечером в доме викария состоится заседание Женского общества Карсли. Агата обещала прийти, думая, что светская жизнь должна включать нечто большее, а не только чаепития в доме викария.
Она уже подумывала о том, чтобы не пойти. Вместо этого Агата была бы не прочь наведаться в местный паб «Рыжий лев» и поужинать там. Но, с другой стороны, она же обещала миссис Блоксби, что придет, а люди почему-то никогда не нарушают обещания, данные этой женщине.
Когда Агата в тот вечер вышла из дома, на деревню опустился густой туман, настолько густой и холодный, что все звуки стали казаться приглушенными, а кусты стали похожи на притаившихся злоумышленников.
Все дамы собрались в уютной гостиной дома викария, среди знакомого приятного беспорядка. Ничего не изменилось. Миссис Мейсон так и оставалась председательницей – никаких гендерно-нейтральных слов в Карсли просто не существовало1. Как объяснила миссис Блоксби, если начать их использовать, не будешь знать, где остановиться, и для канализационных люков тоже придется придумать что-то гендерно-нейтральное2. Мисс Симмс в белых туфельках с изображением Микки Мауса и в коротенькой юбочке работала секретарем. Агату попросили подробно рассказать про путешествие, и она хвасталась отдыхом на солнце и песке, пока не начала чувствовать, что на самом деле отлично провела время.
Зачитали протоколы, обсудили сбор денег для благотворительной организации «Спасите детей», развлечения для пожилых людей, которых куда-то вывозили члены Общества, выпили еще чаю с пирожными.
Именно тогда Агата услышала про нового ветеринара. Наконец-то в деревне Карсли появился ветеринарный кабинет, где проводились в том числе хирургические операции: к зданию библиотеки пристроили еще одно помещение. Ветеринар Пол Блэйден из Мирчестера вел там прием два раза в неделю – во второй половине дня по вторникам и средам.
– Вначале мы и не думали к нему обращаться, потому что обычно ездим к ветеринару в Мортон, – сообщила мисс Симмс. – Но мистер Блэйден оказался очень хорошим специалистом.
– И симпатичным, – вставила миссис Блоксби.
– Молодой? – спросила Агата, демонстрируя легкую заинтересованность.
– О, я думаю, около сорока, – ответила мисс Симмс. – Разведен. У него такой проницательный взгляд и такие красивые руки.
Агату не особо заинтересовал ветеринар, потому что она все еще думала о Джеймсе Лейси. Ей хотелось, чтобы он вернулся, а она могла бы показать ему, что ей на него плевать. Поэтому пока женщины Карсли хвалили нового ветеринара, Агата писала в голове сценарии встречи с Лейси: что скажет он, что скажет она, и представляла, как он удивится, поняв, что принял обычное соседское дружелюбие с ее стороны за навязчивое преследование.
Но судьба распорядилась так, что Агате было суждено встретиться с Полом Блэйденом на следующий день.
Она решила сходить в мясную лавку – купить себе стейк и куриной печенки для Ходжа.
– Доброе утро, мистер Блэйден, – поздоровался мясник, и Агата повернулась.
Пол Блэйден оказался симпатичным мужчиной сорока с небольшим лет, с густыми вьющимися волосами, слегка подернутыми сединой, светло-карими глазами, с идущими вверх морщинками в уголках, словно он часто щурился, глядя на солнце в пустыне. К этому добавлялся четко очерченный и довольно милый рот и квадратный подбородок. Стройный, среднего роста мужчина был одет в твидовый пиджак с накладными карманами и фланелевые брюки, а поскольку стояла холодная погода, он обернул вокруг шеи старый шарф Лондонского университета3. Пол Блэйден своим внешним видом заставил Агату вспомнить старые добрые времена, когда студенты университетов одевались как студенты университетов, и еще не пришли времена футболок и рваных джинсов.
Пол Блэйден в свою очередь увидел коренастую женщину средних лет с блестящими каштановыми волосами и маленькими карими медвежьими глазами-бусинками на загорелом лице. Он обратил внимание на то, что одета она дорого.
Агата протянула руку и представилась, приветствуя ветеринара любезным голосом хозяйки поместья. Он улыбнулся, глядя ей прямо в глаза, задержал ее руку в своей чуть дольше, чем следовало бы, и тихим голосом сказал что-то про ужасную погоду. Агата полностью забыла про Джеймса Лейси. Или почти. Пусть сгинет в своем Египте. Она надеялась, что его там начнут мучить спазмы в животе и укусит верблюд.
– Кстати, я собиралась к вам зайти. С моим котом, – проворковала Агата.
Его глаза с отходящими от них морщинками на мгновение стали ледяными. Но вслух он произнес:
– У меня прием сегодня во второй половине дня. Приносите свое животное. Например, в два часа?
– Как здорово, что у нас наконец появился свой ветеринар, – с энтузиазмом заметила Агата.
Он снова улыбнулся ей своей задушевной улыбкой, и женщина вышла из мясной лавки настолько воодушевленной, будто находилась на седьмом небе от счастья. Туман все еще не рассеялся, скрывая все вокруг, и только где-то вдали, очень высоко в небесах, сквозь него пытался пробиться красный диск солнца, отбрасывая слабый розоватый свет на скованный морозом пейзаж. Он напомнил Агате рождественские календари, популярные в годы ее молодости, – там зимние сцены всегда украшали какими-то блестками.
Она быстро прошла мимо дома Джеймса Лейси, даже ни разу на него не взглянув, и думала о том, что надеть на прием к ветеринару. Как жаль, что вся новая одежда предназначалась для жаркой погоды.
Полосатый беспородный Ходж с любопытством наблюдал за тем, как Агата изучающе осматривала свое лицо в зеркале, сидя за туалетным столиком. Загар – это очень хорошо, но толстый слой косметики на лице женщины средних лет тоже имеет свои преимущества. Ей не нравился появляющийся второй подбородок; складки, идущие от уголков рта вниз, казались более ярко выраженными в сравнении с тем, как выглядели до ее отъезда. Они напомнили ей про все те мрачные предупреждения о том, что именно загар может сделать с кожей.
Она нанесла питательную маску, затем стала рыться в гардеробе. Наконец она выбрала платье вишнево-красного цвета и черное сшитое на заказ пальто с бархатным воротником. Волосы у нее блестели и выглядели здоровыми, а потому она решила отказаться от шляпы. Стоял очень холодный день, и следовало обуть сапоги, но у Агаты имелась пара новых итальянских туфель на каблуках, и она знала, что у нее красивые ноги.
И только через два часа тщательных приготовлений Агата поняла, что ей вначале требуется поймать кота. Побегав за ним, она в конце концов загнала его в угол на кухне, а затем бесцеремонно затолкала в плетеную переноску. Воздух пронзали жалобные крики Ходжа. Но сейчас Агата была глуха к страданиям кота и поспешила на высоких каблуках к ветеринарному кабинету. К тому времени, как она добралась до места, ее ноги так замерзли, что теперь ощущались как два сгустка боли.
Она толкнула дверь ветеринарного кабинета и оказалась в приемной, заполненной людьми: Дорис Симпсон, ее уборщица, принесла кошку; мисс Симмс – своего Томми; библиотекарь миссис Джозефс сидела с большим облезлым котом по кличке Тьюкс; еще там находились два фермера, Джек Пейдж, которого знала Агата, и невысокий дородный мужчина по имени Генри Грейндж, с которым Агата знакома не была, но знала его внешне. И еще одна незнакомка.
– Это миссис Хантингдон, – прошептала Дорис. – Купила старый дом Друна в дальней части Карсли. Вдова.
Агата ревностно осмотрела новую жительницу деревни. Несмотря на все усилия Общественного движения в защиту животных, пытавшегося заставить женщин прекратить ношение меховых изделий, миссис Хантингдон облачилась в норковую шубу (из норок, выведенных на специальной ферме) и стильную норковую шляпу. От нее исходил запах нежных французских духов. У нее было маленькое симпатичное личико, как у эмалированной куклы, большие глаза орехового цвета с длинными (накладными?) ресницами, и она пользовалась розовой помадой. Женщина принесла маленького джек-рассел-терьера, который пытался сорваться с поводка, чтобы добраться до кошек, и яростно лаял. Похоже, миссис Хантингдон не слышала шума и не видела злобных взглядов, которые бросали на нее владелицы кошек. Она уселась так, что закрывала от всех единственный обогреватель.
На стенах висело несколько табличек со словами «Не курить», но миссис Хантингдон закурила сигарету и пускала дым в воздух. Если бы это была приемная врача, обслуживающего людей, где каждый беспокоится только о своем собственном здоровье, другие пациенты, ожидающие приема, тут же начали бы возмущаться. Но приемная ветеринара – это место, которое приводит в уныние мужчин и женщин, люди робеют, переживая о своих домашних животных.
У одной из стен приемной стоял письменный стол, за ним сидела медсестра, также выполнявшая и роль администратора, – некрасивая девушка с гладкими прямыми каштановыми волосами и гнусавым акцентом, типичным для Бирмингема. Ее звали мисс Мэббс.
Первой в кабинет врача зашла Дорис Симпсон и находилась там всего пять минут. Агата украдкой терла свои замерзшие ступни и лодыжки. Похоже, ждать придется недолго.
Следующей зашла мисс Симмс и провела в кабинете полчаса, выйдя с сияющими глазами и пылающими щеками. Настала очередь миссис Джозефс. Она появилась по прошествии длительного времени.
– Какие сильные руки у мистера Блэйдена, – бормотала она себе под нос. Ее старый кот лежал навзничь в переноске. Создавалось впечатление, что он мертв.
Агата подошла к письменному столу после того, как в кабинет проскользнула миссис Хантингдон.
– Мистер Блэйден сказал мне прийти к двум, – заявила она мисс Мэббс. – Я здесь сижу уже довольно долго.
– В два мы начинаем работать как хирургический кабинет. Вероятно, он это имел в виду, – ответила администратор. – Вам нужно дождаться своей очереди.
Агата решила, что нельзя допустить, чтобы все ее приготовления оказались напрасными, поэтому с угрюмым видом взяла со столика журнал «Вог» за июнь 1988 года и вернулась на жесткий пластиковый стул, на котором сидела.
Она ждала и ждала, когда же наконец снова появится веселая вдова с собачкой, но тикали минуты, а Агата слышала только взрывы смеха из кабинета ветеринара и гадала, что же там происходит.
Прошли три четверти часа, Агата прочитала весь «Вог», хорошо сохранившийся экземпляр журнала «Хорошая хозяйка» за 1981 год и увлеклась историей из ежегодника «Шотландский дом» о красивом лаэрде4 с Шотландского нагорья, который бросил свою «настоящую любовь» Мораг из горной долины ради Синтии, крашеной потаскухи из Лондона. Наконец миссис Хантингдон выплыла из кабинета ветеринара, держа собаку на руках. Она туманно улыбнулась всем в приемной, перед тем как уйти; и Агата гневно посмотрела на нее в ответ.
Остались только два фермера и Агата.
– Наверное, я больше сюда не приду, – заявил Джек Пейдж. – Это ж так целый день можно потерять.
Но с ним разобрались очень быстро – он пришел за рецептом на антибиотики, который вручил мисс Мэббс. Второму фермеру тоже требовались какие-то лекарства, и Агата повеселела после того, как мужчина вышел из кабинета ветеринара всего через несколько минут. Она собиралась отругать врача за то, что заставил ее так долго ждать, но он опять ей мило улыбнулся, крепко пожал руку и посмотрел пронзительным взглядом.
Ее охватило волнение, при этом она чувствовала себя виноватой, потому что с Ходжем все было в порядке. Агата улыбнулась, пребывая в несколько ошеломленном состоянии.
– А, миссис Рейзин, – поздоровался ветеринар. – Давайте достанем кота из переноски. Как его зовут?
– Ходж.
– Как и кота мистера Джонсона.
– Кто это? Ваш партнер в Мирчестере?
–Доктора Сэмюэла Джонсона5, миссис Рейзин.
–Ну, откуда же мне знать?– спросила Агата суровым тоном. По ее личному мнению, доктор Джонсон был одним из тех старых пердунов типа сэра Томаса Бичема6, которых люди всегда напыщенно цитируют во время торжественных ужинов. Кличку предложил Джеймс Лейси.
Чтобы скрыть свое раздражение, Агата подняла переноску с Ходжем на смотровой стол, нажала на защелку и открыла переднюю дверцу.
– Давай вылезай. Ну, вылезай же, – воркующим голосом уговаривала Агата гневно смотревшего на нее Ходжа, который сжался в углу переноски.
– Давайте я, – предложил ветеринар, отодвигая Агату в сторону. Он засунул руку в переноску и грубо вытащил Ходжа, подняв вертящееся и мяукающее животное в воздух за шкирку.
– О, не надо так делать! Вы же его пугаете! – запротестовала Агата. – Давайте я его подержу.
– Очень хорошо. Он выглядит здоровым. Что с ним случилось?
Ходж спрятал голову под расстегнутое пальто Агаты.
– Э-э-э, он отказывается от еды, – заявила Агата.
– Тошнота, диарея?
– Нет.
– Ну, нам нужно измерить ему температуру. Мисс Мэббс!
В кабинет вошла администратор и остановилась с опущенной головой.
– Подержите кота, – приказал ветеринар.
Она забрала кота у Агаты и прижала одной сильной рукой к смотровому столу. Ветеринар приблизился к Ходжу с ректальным градусником.
«А не слишком ли сильно он надавливал, когда засовывал градусник в попу несчастного Ходжа?» – подумала Агата. Кот заорал, вырвался, спрыгнул со стола и забился в угол кабинета.
– Я ошиблась, – сказала Агата, которой теперь отчаянно хотелось унести отсюда животное. – Возможно, если у него появятся какие-то серьезные симптомы, я снова его принесу.
Мисс Мэббс отпустили. Агата нежно посадила Ходжа в переноску.
– Миссис Рейзин.
– Да? – Агата посмотрела на доктора Блэйдена медвежьими глазками, из которых полностью исчез свет любви.
– В Ившеме есть неплохой китайский ресторанчик. Сегодня у меня был трудный день, и мне хочется себя побаловать. Не согласитесь ли вместе со мной поужинать?
Агата почувствовала, как по ее не самому молодому телу разливается тепло, и испытала удовлетворение от этого. Да пошли все коты в целом и Ходж в частности к чертям собачьим!
– С удовольствием, – ответила она с придыханием.
– В таком случае давайте там встретимся в восемь часов, – сказал Блэйден, улыбаясь. – Он называется «Закусочная Ившема», находится в старом доме на Хай-стрит. Семнадцатый век, не пропу стите.
Агата вышла в теперь пустую приемную, самодовольно улыбаясь. Она пожалела, что не была первой «пациенткой», тогда она могла бы сказать всем другим женщинам, что у нее назначено свидание.
По пути домой Агата заглянула в магазин и купила Ходжу банку лучших консервов с лососем, чтобы успокоить муки совести.
К тому времени, как Агата вернулась домой, приласкала кота и устроила его перед пылающим камином, она уже убедила себя, что ветеринар действовал уверенно и ловко, а не преднамеренно жестоко.
Ей очень сильно хотелось похвастаться предстоящим свиданием, поэтому она позвонила жене викария миссис Блоксби.
– Догадайтесь, что случилось, – предложила Агата.
– Еще одно убийство? – высказала предположение жена викария.
– Лучше. Наш новый ветеринар пригласил меня на ужин сегодня вечером.
Последовало долгое молчание.
– Вы тут? – резким голосом спросила Агата.
– Да, я слушаю. Просто я подумала…
– Что?
– Почему он пригласил вас на ужин?
– Я думала, что это очевидно, – огрызнулась Агата. – Я ему понравилась.
–Простите меня. Конечно, понравились. Только у меня возникло ощущение, что это холодный и расчетливый человек. Будьте осторожны.
– Мне не шестнадцать лет, – раздраженно заметила Агата.
– Вот именно.
Агате показалось, что фразой «вот именно» миссис Блоксби хотела сказать: «Вы – женщина средних лет, которой льстит внимание более молодого мужчины».
– В любом случае будьте осторожны на дорогах, – продолжала миссис Блоксби. – Начинается снегопад.
Агата сбросила вызов, настроение у нее испортилось, но затем она улыбнулась. Конечно! Миссис Блоксби ей завидует. Ветеринар очаровал всех женщин в их деревне. Они влюбились в него по уши! Но что она там сказала про снег? Агата отодвинула занавеску и выглянула на улицу. Шел снег, но землю он еще не покрыл.
В половине восьмого она выехала из дома. Агата без конца чувствовала дискомфорт из-за плотно облегающего комбидресса, который надела под черное шерстяное платье от Джин Мюир, украшенное ниткой жемчуга. Каблуки были очень высокими, поэтому она сбросила туфли и поехала на возвышенность, нажимая педали ногами в одних чулках.
Снегопад усилился, и неожиданно у самого верха Агата словно пересекла черту – и оказалось, что теперь она едет по густому снежному покрову. Но впереди ее ждало нечто искушающее – ужин с ветеринаром.
Она нажала на педаль тормоза, чтобы снизить скорость при приближении к трассе А44, и внезапно машину занесло. Все случилось очень быстро, Агата вздохнуть не успела. Лучи передних фар бешено метались по зимнему пейзажу. Затем послышался жуткий треск – она врезалась в каменную стену слева7. Агата, выключив фары и двигатель дрожащей рукой, сидела не двигаясь.
Остановилась какая-то машина, ехавшая в противоположном направлении, к деревне. Дверца открылась и закрылась. Затем со стороны водительского места появилась чья-то темная фигура. Агата приоткрыла окно.
– С вами все в порядке, миссис Рейзин? – прозвучал голос Джеймса Лейси.
До встречи с ветеринаром, до фиаско с Багамами Агата часто представляла в своем воображении, как Джеймс Лейси спасает ее после какого-нибудь несчастного случая. Но сейчас она могла думать только про свидание, на которое ехала.
– Я думаю, что ничего не сломала, – ответила Агата, затем в раздражении стукнула по рулю. – Чертов снег! Скажите, а вы не могли бы подбросить меня до Ившема?
– Вы, наверное, шутите? Снегопад должен усилиться, по крайней мере, по прогнозу. Проезд по Фиш-хилл будет закрыт.
– О нет! – застонала Агата. – Может, можно поехать другим путем? Через Чиппинг-Кэмпден, например.
– Не дурите. Двигатель у вас еще работает?
Агата его включила, и он тут же ожил.
– А фары?
Агата теперь включила их, гневно глядя на покрытую снегом пустошь.
Джеймс Лейси осмотрел машину – спереди она выглядела… плачевно.
– Стекло на ваших фарах разбито, вам потребуются новый бампер, радиатор и номерной знак. Лучше дайте задний ход и поезжайте вслед за мной вниз к деревне.
– Если вы отказываетесь меня отвезти, я вызову такси.
– Можете попробовать.
Джеймс пошел к своей машине, и Агата услышала, как он заводит двигатель. Она дала задний ход, развернулась и последовала за ним. Лейси припарковался перед собственным домом, помахал Агате и скрылся внутри.
Агата выскочила из машины, забыв, что она в одних чулках, и бегом бросилась в дом. Там она схватила телефон и, глядя на приклеенный к стене список компаний такси, начала названивать во все подряд, но ни один таксист не был готов ехать в такой вечер в Ившем или куда-либо еще.
«Черт побери! – в гневе подумала Агата. – Моя машина все еще на ходу. Я еду».
Она надела сапоги на мокрые ноги и снова вышла на улицу. На полпути на возвышенность погасли обе передние фары, и дальше ей пришлось пробираться в темноте и под продолжающимся снегопадом.
Агата устало развернулась и снова направилась назад в деревню. Оказавшись у себя дома, она позвонила в китайский ресторан. «Нет, мистер Блэйден не приехал, – сообщил ей голос на другом конце. – Да, он заказал столик. Нет, его совершенно точно нет в ресторане».
Пребывая в унынии, Агата позвонила в справочную и выяснила телефонный номер ветеринара в Мирчестере. На звонок ответила женщина.
– Боюсь, что мистер Блэйден сейчас занят. – Голос звучал холодно и наигранно весело.
– Это Агата Рейзин, – резким тоном представилась Агата. – Он должен был сегодня вечером встретиться со мной в ресторане в Ившеме.
– Вы едва ли могли ожидать, что он куда-то поедет в такую погоду.
– С кем я говорю? – спросила Агата.
– С его женой.
– Ох! – Агата бросила трубку, словно та превратилась в раскаленный уголек.
Значит, он все-таки женат! Так что тогда происходит? Если он женат, то не имел права ее никуда приглашать. Агата придерживалась категоричной позиции по поводу свиданий с женатыми мужчинами.
У нее возникло ощущение, что Пол Блэйден намеренно решил выставить ее дурой. Мужчины!
И еще Джеймс Лейси! Он просто отправился к себе домой, даже не заглянув к ней и не удостоверившись, не пострадала ли она во время аварии.
Агата чувствовала себя глупо, а ее мечты о свидании с симпатичным мужчиной закончились только разбитой машиной. Остаток вечера она провела за заполнением бланка заявления о несчастном случае, Ходж лежал у нее на коленях и сопел.
* * *
На следующий день не только шел снег, но и стоял туман. У Агаты снова появилось старое чувство загнанности в ловушку. Она ждала и ждала у телефона, который не звонил. Она была уверена, что Пол Блэйден ей позвонит, чтобы сказать хоть что-то. Но телефон молчал.
Наконец Агата решила нанести визит своему соседу Джеймсу Лейси, хотя бы для того, чтобы объяснить ему, что она его не преследовала, – тонко и исподволь. Но хотя из трубы его дома поднималась тонкая струйка дыма, а покрытая снегом машина стояла тут же, дверь он не открыл.
Агата почувствовала, что ее отвергают и на самом деле относятся с пренебрежением. Она не сомневалась, что Лейси дома.
Ходж типично для эгоистичных котов радостно играл в снегу в саду, выслеживая воображаемую дичь.
Во второй половине дня зазвонил дверной звонок. Агата взглянула на себя в зеркало в прихожей, схватила тюбик помады, который всегда держала на столике, и накрасила губы. Затем она поправила платье и открыла дверь.
– О, это ты! – воскликнула она, глядя на круглое восточное лицо сержанта сыскной полиции Билла Вонга.
– Это не особо радостное приветствие, – заметил он. – Есть шанс получить чашечку кофе?
– Заходи, – пригласила Агата, выглянув через его плечо и с надеждой осматривая улицу в одну и другую сторону.
– Кого вы ждали? – спросил Билл Вонг, когда они уселись в кухне.
– Я ждала извинений. Наш новый ветеринар Пол Блэйден пригласил меня вчера на ужин в Ившеме, но мою машину занесло на возвышенности, и я не смогла доехать до ресторана. Но оказалось, что он там даже не появлялся. Я позвонила ему домой, ответила женщина. Представилась его женой.
– Нет у него жены, – сказал Билл. – Они с ней разъехались примерно пять лет назад, а в прошлом году официально развелись.
– В какие игры он играет?! – раздраженно воскликнула Агата.
– Вы имеете в виду, с кем он играет? Снежная ночь, до Ившема не добраться, и он решил вместо этого немного развлечься дома.
– Ну, в любом случае он должен был позвонить, – заметила Агата.
– Кстати, раз мы говорим о вашей личной жизни: как все прошло на Багамах?
– Прекрасно, – ответила Агата. – Немного позагорала.
– Видели мистера Лейси?
– И не ожидала увидеть. Он улетел в Каир.
– И вы знали об этом до отъезда?
– Что это? Допрос, который проводит полиция?! – воскликнула Агата.
– Просто дружеские вопросы. Рад видеть Ходжа счастливым. Выглядит он очень здоровым.
– О, со здоровьем у Ходжа полный порядок.
Глаза миндалевидной формы, которые смотрели на нее изучающе, слегка блеснули в белом свете, падающем из кухонного окна, за которым шел снег.
– Тогда зачем потребовалось тащить к ветеринару несчастного Ходжа?
– Ты за мной шпионишь?
– Нет, я просто вчера проезжал мимо и увидел, как вы несете Ходжа в переноске в ветеринарный кабинет. В такую погоду вам следует надевать другую обувь, более подходящую для такой дороги.
– Мне просто хотелось проверить, все ли нужные прививки сделаны коту, – ответила Агата. – А обувь, которую я выбираю, – это мое личное дело.
Билл Вонг поднял руки, словно сдаваясь, затем опустил их.
– Простите. Хотя с Блэйденом связана одна интересная история.
– Какая?
– Какое-то время тому назад они стали партнерами с Питером Райсом, ветеринаром из Мирчестера. В первые недели в клинику выстраивалась очередь из женщин! На улице ждали. Но затем они прекратили приходить. Похоже, у Блэйдена не очень получается с домашними любимцами. Он творит чудеса с сельскохозяйственными животными и лошадьми, но ненавидит кошек и маленьких собак.
– Я не хочу говорить про этого человека, – с жаром ответила Агата. – У тебя нет никаких других тем для обсуждения?
Билл рассказал Агате про выросшее количество угонов машин в их регионе, а также об увеличении количества преступлений, совершаемых несовершеннолетними. Агата слушала вполуха и надеялась, что телефон все-таки зазвонит, чтобы она успокоилась. Была задета ее гордость! Билл ушел, а проклятый аппарат так и молчал.
Она позвонила в местную автомастерскую, попросила забрать ее разбитую машину и подсчитать стоимость ремонта. После того как автомобиль увезли на эвакуаторе, Агата решила сходить в «Рыжий лев». Оснований наряжаться у нее больше не было. Она несколько месяцев носила самые лучшие и модные вещи, когда проходила мимо дома Джеймса Лейси. Сейчас она натянула толстый свитер, твидовую юбку и сапоги. Но как раз когда она засовывала руки в рукава дубленки, внезапно зазвонил телефон, заставив Агату подпрыгнуть.
Она сняла трубку, уверенная, что ей наконец звонит Пол Блэйден, но услышала голос, который не узнала.
– Агата? – робко уточнили на другом конце провода.
– Да. Кто это? – Агата говорила резко из-за своего разочарования.
– Это Джек Помфрет. Помнишь меня?
У Агаты сразу улучшилось настроение. Джек Помфрет руководил пиар-агентством, конкурентом ее собственного, но они всегда оставались в дружеских отношениях.
– Конечно. Как у тебя дела?
–Я продал агентство примерно в одно время с тобой,– пояснил он.– Решил последовать твоему примеру – рано выйти на пенсию, немного поразвлекаться. Но мне стало скучно. Ты меня понимаешь?
– О да, – с чувством ответила Агата.
– Я думаю о том, чтобы начать все сначала. Не хочешь ли ты стать моим партнером?
–Время неудачное,– осторожно произнесла Агата.– Сейчас рецессия8.
– Большим компаниям нужен пиар, и я уже предварительно договорился с двумя – «Электрика от Джобсона» и «Самый белый стиральный порошок».
Это произвело впечатление на Агату.
– Ты находишься где-то здесь поблизости? – спросила она. – Нужно встретиться и все это толком обсудить.
– Если бы ты смогла приехать в Лондон, то мы могли бы там заняться делом, – с готовностью предложил он.
Мысль о том, чтобы сбежать из деревни, подальше от утраченных романтических надежд, повлияла на ответ Агаты.
– Приеду. Я забронирую отель в городе. Какой у тебя номер? Я тебе перезвоню.
Агата записала телефонный номер Помфрета, а затем, не успев позвонить в свой любимый отель, замерла на месте. Чертов Ходж. Она не могла снова отдать несчастное животное в гостиницу для кошек. Затем она вспомнила про дом с дорогими квартирами и гостиничным обслуживанием, куда один раз селила приехавших в Лондон иностранных клиентов. Агата позвонила туда, и ей удалось забронировать квартиру на две недели. Она была уверена, что в дом не пускают с животными, но даже не собиралась спрашивать разрешения. Ходж две недели проживет взаперти. В любом случае стояла отвратительная погода.
Глава 2

Агата не смогла сразу же окунуться в бизнес, потому что Ходж, который в Карсли вел всю свою разрушительную деятельность на улице, стал царапать мебель в квартире в Кенсингтоне. Поэтому Агате пришлось купить когтеточку-столбик и провести какое-то время, скорчившись перед ней на полу и царапая ее своими ногтями, чтобы показать коту, что нужно делать.
Наконец удостоверившись, что ее домашнее животное освоилось в квартире, она позвонила Джеку Помфрету, который предложил ей встретиться в «Савой Гриле», чтобы вместе пообедать.
Деревня Карсли отошла на задворки памяти Агаты, превратившись в маленькую песчинку. Агата вернулась в Лондон, снова стала его частью, она не просто приехала на несколько дней – она возвращается в бизнес.
Джек Помфрет был стройным мужчиной, по виду напоминающим выпускников Оксфорда или Кембриджа. Он вел борьбу с возрастом, одеваясь в джинсовку и завивая волосы. Джек пришел в восторг от внешнего вида Агаты. Она с любопытством спросила, почему он на самом деле решил продать свою компанию.
– Да по той же причине, что и ты, – ответил Пом-фрет с мальчишеской улыбкой. – Думал, что жизнь на пенсии пойдет мне на пользу. Мы с моей женой Марсией на некоторое время переехали в Испанию, но нам не подошел климат. Слишком далеко на юге. Слишком жарко. Но расскажи мне про себя! Чем занимаешься?
Агата откинулась на спинку стула и начала хвастаться своей ролью в расследовании убийства, сильно приукрашивая ее.
– Но жизнь в деревне должна быть абсолютно отупляющей для тебя, дорогая, – заметил Джек Пом-фрет, улыбаясь и глядя ей в глаза так, что Агата сразу вспомнила про ветеринара. – Общаешься с этими тупыми тетками, у которых мозг в отключке, и мужланами.
– Должна признать, что мне бывает там скучно, – заявила Агата, но затем почувствовала укол вины, вспомнив лица деревенских женщин, которые всплыли у нее перед глазами. – На самом деле там все очень милые и добрые. Дело не в них. Дело во мне. Я просто не приспособлена к жизни в сельской местности.
Они болтали, пока не принесли кофе, и тогда перешли к деловым вопросам. Джек сказал, что неподалеку от Мраморной арки9 есть офис, который они могли бы арендовать. По правде для того, чтобы запустить их агентство, им хватит трех комнат. Агата принялась изучать цифры. Похоже, Джек Помфрет тщательно подготовился.
– Арендная плата очень высокая, – заметила Агата. – Было бы лучше найти какое-то место, где люди хотят расторгнуть договор аренды до окончания срока. И вообще, перед тем, как начать думать об аренде, нам нужно удостовериться, что у нас достаточно клиентов.
– Две крупные компании, которые я тебе упоминал, «Электрика от Джобсона» и «Самый белый стиральный порошок», тебя не убеждают?
– Конечно, убеждают.
– Кстати, управляющие директора обеих компаний сейчас находятся в Лондоне – приехали на какую-то конференцию. Давай сделаем вот как. Приготовь какие-нибудь напитки и закуски, а я приведу их к тебе на квартиру. Я сегодня позвоню попозже и сообщу время.
– Должна сказать, что если у тебя такие контакты, то мы за несколько недель взлетим на вершину в нашей сфере, – заметила Агата.
Он и правда позвонил, управляющие директора пришли к Агате на следующий день, встреча прошла весело, в особенности для Агаты, потому что оба мужчины с ней флиртовали.
После того как бизнесмены ушли, Джек ненадолго задержался, чтобы пропустить еще по стаканчику, а перед тем, как покинуть ее квартиру, поцеловал Агату в щеку.
– Я тебе сообщу округленную цифру – сколько будет стоить твоя доля в нашем концерне. Ты выпишешь мне чек и сможешь поручить все скучные подробности бизнеса. Ты просто виртуозно общаешься с клиентами, Агата. У тебя это всегда здорово получалось. Ты только посмотри, как эти двое ели у тебя из рук!
– Сколько? – спросила Агата.
Джек назвал цифру, заставившую Агату моргнуть. Он снова сел и, достав бумаги, принялся сыпать фактами и цифрами. Агата напряженно думала. Названная им сумма равнялась всем ее сбережениям. У нее все еще оставался домик в Карсли, но он ей больше не потребуется, если она вернется в бизнес.
– Мне нужно все это хорошенько обдумать. Я посплю и решу, – сказала она. – Оставь мне все документы.
После его ухода Агата пожалела, что столько выпила. Она уставилась на цифры. Им потребуются все базовые вещи – компьютеры, факсы, письменные столы и стулья. Нужно организовать вечеринку, чтобы запустить дело. Бумага и скрепки тоже нужны.
– Я не уверена, – медленно произнесла она вслух. – А ты как думаешь, Ходж? Ходж?
Но кота нигде не было видно. Агата обыскала маленькую квартирку, посмотрела под кроватью, в шкафах и кладовке. Ходжа не было!
Она набросила пальто и пошла вниз по лестнице.
– Ходж! Ходж! – звала Агата.
Какая-то женщина открыла дверь и обратилась к Агате ледяным тоном:
– Не могли бы вы уменьшить громкость?
– Отвали, – огрызнулась Агата, которую даже подташнивало от беспокойства.
«Если бы это случилось в Карсли, – сказал голос у нее в голове, – то тебе на помощь пришла бы вся деревня». Она открыла дверь на улицу. За ней простирался безликий Лондон, которому плевать на всех и на все. Агата обошла дом и отправилась на поиски Ходжа на площадях и в садах Кенсингтона. Шум машин часто приглушал ее голос, когда она в панике звала кота.
– На вашем месте, дорогая, я подождала бы, пока не спадет поток движения, – прозвучал женский голос у локтя Агаты. – Это кот, да? Они пугаются машин.
Но Агата продолжала поиски, хотя у нее замерзли и болели ноги. Она спрашивала про Ходжа во всех магазинах на Глостер-роуд, но для них она была просто очередной женщиной, ищущей своего потерявшегося домашнего любимца. Никто кота не видел, и никто не выглядел заинтересованным или обеспокоенным.
Опечаленная, Агата вернулась на Кромвель-гарденс10. Кто-то пытался исполнить сонаты Шопена, явно непрофессионал, потому что постоянно сбивался. У кого-то была вечеринка – в гостиной набилась целая толпа.
Затем Агата увидела, как к ней медленно идет кот, полосатый и беспородный. Она тоже стала медленно к нему приближаться, тихо молясь. Ходж был с серыми и черными полосами, его вид едва ли можно было назвать оригинальным.
– Ходж, – мягким голосом позвала Агата.
Кот остановился и посмотрел на нее снизу вверх.
–О, это действительно ты! – благодарно воскликнула Агата и подхватила кота на руки.
– Я так рад, что кто-то подобрал этого несчастного бродяжку, – сказал мужчина, выгуливавший собаку. – Я уже собирался звонить в Королевское общество защиты и заботы о животных. Он живет в этом саду примерно две недели. И сейчас еще так холодно. Но коты вообще-то очень живучие.
–Это мой кот, – ответила Агата, прижимая животное к себе так, как мать прижимает пострадавшего ребенка. Затем она отправилась в арендованную квартиру.
Она открыла дверь, а потом плотно закрыла ее за собой, опустила кота на пол и объявила:
– Горячее молоко – вот что тебе сейчас требуется.
Агата отправилась в крошечную кухоньку. Ходж поднялся с кухонной табуретки, потянулся и зевнул.
– Как ты сюда попал? – в растерянности спросила Агата и резко развернулась. Полосатый беспородный кот, которого она только что подобрала в саду на Кромвель-гарденс, зашел в кухню, тихо мяукая. При ярком свете флуоресцентных ламп Агата увидела, что это тощее животное совсем не похоже на Ходжа.
– Теперь их двое, – простонала Агата.
Она не сможет оставить двоих. И с одним-то забот хватает. «Где был Ходж?» – думала Агата, которая пока не очень хорошо приспособилась к жизни с котом и не знала, что они могут появляться словно из ниоткуда и так же внезапно исчезать. Она подумала о том, что стоит вернуть нового кота обратно в сад. Но, с другой стороны, это было бы жестоко. Она могла бы отнести его в Королевское общество защиты и заботы о животных. Но они его, вероятно, усыпят, потому что кому нужен простой полосатый кот?
Она подогрела молоко и налила его в два блюдца, затем поставила на пол две миски с кошачьей едой. Похоже, Ходж спокойно принял новенького. Агата поменяла наполнитель в лотке, надеясь, что уличное животное знает, как делать свои «дела» в доме.
Когда она отправилась спать, коты устроились на кровати, окружив ее с боков. Это было комфортно. Что скажут в Карсли, если она вернется с двумя котами? Но она ведь вернется в Карсли только для того, чтобы собрать вещи.
* * *
Проснувшись на следующее утро, Агата сразу же подумала о деревне. Она решила позвонить Биллу Вонгу и сообщить новости.
В Мирчестерском отделении полиции ей сказали, что у него выходной, поэтому она позвонила ему домой.
Билл внимательно слушал, пока Агата рассказывала ему о своих планах и встрече с двумя управляющими директорами.
На какое-то время воцарилось молчание, после которого он сказал ей голосом с мягким глостерским акцентом:
– Это странно.
– Что именно? – уточнила Агата.
–Вдруг в нужное время появились целых два управляющих директора больших компаний. Я мало что знаю про бизнес…
– Ты про него ничего не знаешь, – вставила Агата.
– Но я думаю, что встречу с вами должны были организовать как-то по-другому: связать вас с рекламным отделом, познакомить с теми, кто в компаниях занимается связями с общественностью, что-то в таком роде.
– О, они оба оказались в городе, потому что приехали на какую-то деловую конференцию.
– А что вы на самом деле знаете про этого Джека Помфрета? Вы не собираетесь просто взять и вручить ему деньги или сделать нечто в этом роде?
– Я не дура, – ответила Агата, разозлившись, потому что начинала подозревать, что она как раз и есть дура.
– О людях можно многое узнать, если зайти к ним домой, – заметил Билл. – Составить представление об их финансовом положении на основании того, где они живут и как выглядит жена.
– Значит, ты считаешь, что мне нужно за ним проследить? Пошпионить? Ты же вечно мне говоришь, что я все время сую свой нос не в свое дело.
– Я думаю, что вы – та еще заноза, когда это не нужно, и трогательно наивны, когда нужно на самом деле беспокоиться, – ответил Билл.
– Послушай, полисмен, я ведь много лет руководила успешной компанией.
– Может, в Карсли вы забыли, каким злобным и нехорошим бывает мир.
– Что? После убийства и всех волнений, с ним связанных?
– Это совсем другое дело.
– Ну, с Карсли у меня покончено.
На другом конце провода раздался веселый смешок.
– Это вы так думаете.
Агата устроилась за столом с кофе и сигаретой, чтобы еще раз просмотреть документы, которые ей оставил Джек. Он правда ожидает, что она передаст ему чек, не удостоверившись, что он сам делает точно такой же вклад в агентство? Новый кот и Ходж носились друг за другом по мебели. Бездомный котяра, похоже, поразительно восстановился и освоился.
Агата открыла портфель, нашла папку-планшет с зажимом для бумаг и закрепила там все документы. Она позвонила Рою Сильверу, молодому человеку, который когда-то работал в ее компании.
– Агги, дорогая, а я как раз думал к вам приехать, – зазвучал его голос в трубке. – Чем занимаетесь?
– Мне нужна помощь. Ты помнишь Джека Пом-фрета?
– Смутно.
– У тебя, случайно, нет его адреса?
– Кстати, есть. Я, когда уходил, свистнул вашу записную книжку со всеми адресами тех, с кем мы пересекались в процессе работы. Не надо пронзительных криков! Вы, вероятно, про нее просто забыли.
Дайте мне взглянуть… Ага, Кенсингтон, Кинанс-Мьюз, дом 121. Телефонный номер нужен?
– Он у меня есть, но, похоже, он не в Кенсингтоне. Неважно. Я прогуляюсь. Это тут за углом.
– Вы надолго в Лондон? Как я понял, вы в городе. Хотите встретиться?
– Может, позднее, – ответила Агата. – Ты женился?
– Нет. Почему вы спрашиваете?
– А что с девушкой как-там-ее, с которой ты приезжал ко мне в гости?
– Сбежала и променяла меня на пьяного дебошира.
– Мне очень жаль.
– А мне нет, – раздраженно ответил Рой. – Найду получше.
– Я тебе позвоню. Вначале мне нужно разобраться с одним вопросом. – Агата попрощалась с Роем и опустила трубку на рычаг. Почему Джек не сказал, что живет совсем недалеко отсюда?
Она направилась в конец Кинанс-Мьюз, до сто двадцать первого дома и позвонила в звонок.
Дверь открыла худая женщина затрапезного вида. Из тех, кто носит искусственно выращенный жемчуг и зеленые резиновые сапоги в Лондоне. Агата таких не любила.
– Мне нужен мистер Помфрет, – сказала Агата.
– Мистер Помфрет больше здесь не живет, – ядовито ответила женщина. – Я купила у него дом. Но я ему не секретарша и отказываюсь пересылать еще какие-то письма. От него требуется только заплатить небольшую сумму на почте, чтобы они перенаправляли письма по новому адресу.
– Если вы дадите мне его новый адрес, я возьму все письма и отнесу сама, – предложила Агата.
– Прекрасно. Подождите здесь, я вам его напишу.
Агата стояла на пронизывающем холоде на покрытых инеем булыжниках перед рядом небольших домов. Стая гусей пролетала над головой на пути от Круглого пруда в саду Кенсингтон-Гарденс в Сент-Джеймсский парк. Перед поворотом в переулок стояли двое собачников, которые спустили своих любимцев с поводков, и те бежали от двери к двери и поднимали лапы у каждого дома, затем обе собаки присели и одновременно оставили кучи перед тем, как удовлетворенные хозяева их позвали. «Более эгоистичных любителей животных, чем в Кенсигтоне, нет нигде», – подумала Агата.
– Вот адрес и письма, – сказала женщина, вручая ей листок бумаги и пачку писем. Агата поблагодарила ее, положила корреспонденцию в портфель и в удивлении посмотрела на адрес, как раз когда женщина плотно закрыла дверь: Арчуэй, Рамильес-Кресент, на одной строке. В приходящем в упадок пригороде Арчуэй еще оставались особняки и жили какие-то богатые люди, но «8А» означало, что это квартира на полуподвальном этаже.
Агата пошла в направлении станции метро «Глостер-роуд». Она не хотела делать много пересадок, поэтому решила ехать по линии Дистрикт до Набережной, там пересесть на Северную линию и так добраться до Арчуэй. Устроившись в поезде на Северной линии, Агата достала письма. По большей части это была «макулатура», но нашлось и одно письмо с требованием уплаты подоходного налога.
Сердце Агаты ушло в ее холодные пятки. Законопослушные люди, у которых стабильное финансовое положение, сами обращаются в Налоговую службу.
После этого Агата достала карманный атлас Лондона и стала искать там Рамильес-Кресент, которая затерялась среди сети улиц за больницей.
Люди на главном перекрестке в районе Арчуэй при выходе из метро выглядели так, словно пребывали в депрессии. «Можно было бы их всех подхватить разом и сбросить на улицы Москвы – и никто не понял бы, что они иностранцы», – уныло подумала Агата и принялась взбираться на крутой холм, который начинался прямо у станции метро. Добравшись до больницы, она повернула в сторону Рамильес-Кресент.
Оказалось, что на ней полукругом стоят полуразрушенные дома Викторианской эпохи. Очевидно, здесь не чувствовался экономический спад, потому что никто отсюда не поднимался до такого положения, которое может ухудшиться. Не с чего им было падать! Агата увидела неухоженные сады, большинство из которых залили бетоном, чтобы поставить какую-нибудь ржавую машину. Агата подошла к дому номер восемь. Догадалась она правильно: квартира 8А находилась на полуподвальном этаже. Агата пробралась мимо сломанной детской коляски, которую, судя по виду, скорее сюда швырнули, чем просто оставили ржаветь, и нажала на кнопку звонка. Насколько она помнила, пусть и смутно, Марсия Пом-фрет была статной, отлично сложенной блондинкой.
Вначале Агата не узнала Марсию в той женщине, которая открыла ей дверь, – поблекшей, морщинистой, с отросшими черными корнями волос. Марсия смотрела на нее и совершенно не узнавала.
– Что вы продаете? – спросила она усталым гнусавым голосом.
Агата решила соврать.
–Я ничего не продаю,– радостно ответила она.– Мне сказали, что вы с мужем жили в Испании. Я занимаюсь исследованиями по заказу испанского правительства. Они хотят выяснить, почему некоторым британским семьям не удалось обосноваться в Испании и они вернулись домой.
Агата достала папку-планшет с приколотыми бумагами из портфеля и замерла в ожидании.
– Можете войти, – пригласила Марсия. – Я тут обычно разговариваю с одними стенами. Вот так.
Женщина провела Агату в темную гостиную. Она острым взглядом осмотрела обстановку и поняла, что квартира сдавалась с хозяйской мебелью. Агата села на протертый диван перед стеклянным журнальным столиком с хромированными ножками.
– Почему вы решили переехать в Испанию? – веселым тоном поинтересовалась Агата.
–Так захотел мой муж Джек,– пояснила Марсия.– Он всегда мечтал держать бар. Он считал, что ему это по силам. Поэтому продал здесь бизнес и дом, и мы купили маленький бар в Коста-дель-Соль. Муж назвал его «Дом вдали от дома». Сделал по типу британских. Пиво «Сан-Мигель» и пудинг с говядиной и почками11. Мы жили в маленькой квартирке над баром. Это был рабский труд. Пока Джек флиртовал с девушками в баре, я вкалывала на кухне, готовила эти горячие английские блюда, когда на улице стояла дикая жара. На солнце можно было печь!
– Бизнес шел успешно? – спросила Агата, притворяясь, что записывает все, что рассказывает Марсия.
– Нет. Наш бар оказался еще одним английским баром среди всех других английских баров. Персонал нанять было невозможно. Испанцы работают только за высокую зарплату. Я чуть не умерла от жары. «Вскоре все будет хорошо, – повторял Джек. – Найдем кого-нибудь работать вместо нас, а сами целыми днями будем лежать на пляже». Но бар так и не раскрутился. Туристический сезон закончился – и это был конец. Я говорила Джеку, что нужно делать испанский бар, чтобы в него ходили местные и более богатые туристы, которые приезжают в Испанию совсем не за английской едой, но он не слушал. Поэтому мы продали заведение и вернулись на пустое место.
Агата задала еще несколько вопросов про Испанию и испанцев, чтобы не выходить из образа. Затем она убрала планшет с бумагами и встала.
– Надеюсь, что вы вскоре снова встанете на ноги.
Марсия устало пожала плечами, и Агата внезапно вспомнила, как эта женщина выглядела десять лет назад, когда она видела ее на вечеринке: это была красивая блондинка. Ее называли «последняя кукла Джека», но он на ней женился.
– У вас есть дети? – спросила Агата.
Марсия покачала головой.
– И хорошо, что нет, – печально сказала она. – Я не хотела бы их здесь растить.
«И правда хорошо, что нет, – грустно подумала Агата. – Потому что, когда Джек поймет, что подоить меня не удалось, он станет искать новую жену, на этот раз с деньгами». Она вспомнила про письма, остановилась у почтового ящика, написала на них новый адрес и бросила в щель.
Джек Помфрет поднимался по эскалатору на станции «Арчуэй» и внезапно заметил коренастую фигуру Агаты Рейзин, которая спускалась на другом эскалаторе. Джек открыл газету «Индепендент», чтобы за ней спрятаться. Выйдя на улицу из метро, он весь оставшийся до дома путь бежал.
– Эта Рейзин была здесь? – спросил он у жены.
– Какая еще Рейзин? – ответила вопросом на вопрос Марсия. – Приходила какая-то женщина, которая работает на испанское правительство и собирает информацию о британцах, вернувшихся из Испании назад в Англию.
– Как она выглядела?
– Прямые каштановые волосы, маленькие карие глазки, слегка загорелая.
– Ты тупая дрянь! Это и была Агата Рейзин, которая бог знает что здесь вынюхивала. Что ты ей рассказала?
– Я ей сказала, что с баром у нас не получилось. Откуда я могла знать…
Джек принялся расхаживать по комнате. Сколько денег он потратил на кормежку этой старой коровы в «Савой»!
Сколько денег он потратил на этих двух его приятелей-актеров, чтобы сыграли бизнесменов! Хотя, может, что-то и удастся спасти.
* * *
Агата собрала вещи и съехала с арендованной квартиры, пожертвовав деньгами, которые заплатила авансом. Она перебралась еще в одну квартиру с гостиничным обслуживанием в Найтсбридже, за универмагом «Хэрродс». Она сходит на несколько спектаклей, вкусно поест в ресторанах, а после этого вернется в могилу под названием Карсли.
Агата знала, что Джек будет ее искать, и ей не хотелось с ним встречаться, потому что, как и все люди, которых обвели вокруг пальца, она стыдилась своей доверчивости и легковерности.
Поэтому, когда Джек Помфрет, слегка вспотевший, несмотря на холодную погоду, пришел в прежнюю квартиру Агаты, то никого там не обнаружил. Владельцы не знали, что миссис Рейзин съехала, потому что ключи она не вернула, и высказали предположение, что та просто куда-то ушла. Джек в отчаянии снова и снова приходил все следующие дни до тех пор, пока не признался себе, что у него нет ни малейшей надежды заполучить хоть какие-то деньги от Агаты Рейзин.
Агата ходила в театры и рестораны и также отнесла нового кота в ветеринарную клинику в районе Виктория. Там она узнала, что это кошка, животному сделали прививки, и Агата назвала ее Босуэлл12 несмотря на женский пол. Она решила поддержать традицию литературных отсылок и посчитала, что двух кошек содержать не труднее, чем одну.
Однажды вечером, возвращаясь пешком из театра через площадь Лестер-сквер, Агата похвалила себя за то, как она легко снова вписалась в городскую жизнь, но внезапно молодой парень попытался выхватить у нее сумочку. Агата держалась насмерть, и наконец ей удалось сильно врезать ногой по голени нападавшего. Он убежал. Прохожие смотрели на нее с любопытством, но никто не поинтересовался, все ли с ней в порядке. «Проживая в городе, приобретаешь навыки выживания на улице, инстинктивно начинаешь чувствовать опасность», – подумала Агата. А в сонной деревне, где она иногда забывала запереть на ночь машину, такие инстинкты исчезают. Она целенаправленно пошла вперед, шагая широкими уверенными шагами, всем своим видом показывая: не лезьте ко мне, я готова ко всему и могу за себя постоять. Так ходят те, кто умеет выживать на улице.
* * *
В конце недели она вернулась в Карсли, на этот раз с двумя кошачьими переносками.
У нее впервые появилось странное чувство, будто она возвращается домой. Стоял солнечный день, в воздухе застыл намек на тепло. На пороги деревенских домов робко падали редкие снежинки.
Агата опять подумала про ветеринара Пола Блэйдена. Теперь у нее появилась новая кошка и были все основания отнести ее к врачу для осмотра. С другой стороны, если верить Биллу Вонгу, Пол Блэйден не любил кошек. Но она все-таки решила сходить в ветеринарный кабинет и сказать, что нужны капли для глаз.
Агата не до конца поверила Биллу, но удивилась, увидев, что в приемной пусто. Мисс Мэббс безо всякого интереса подняла голову, отвлекаясь от какого-то рваного журнала, и сказала, что мистер Блэйден находится на конюшне лорда Пендлбери, который держит скаковых лошадей, и вскоре вернется. Агата ждала и ждала.
Через час Пол Блэйден вошел в приемную, коротко кивнул Агате и исчез в кабинете. Агата уже подумывала уйти.
Но всего через несколько секунд мисс Мэббс пригласила ее в кабинет.
Пол Блэйден выслушал рассказ про попавшую в глаз кошке инфекцию и выписал рецепт, сказав, что у них капли закончились, но она сможет купить их в аптеке в Мортонин-Марш. После этого он посмотрел на Агату, явно ожидая, что она сейчас уйдет.
–Вы не считаете, что должны дать мне объяснения?– спросила она.– Я пыталась доехать до ресторана в Ившеме, но был такой сильный снегопад, что меня занесло на дороге. Я пыталась вам звонить, трубку сняла какая-то женщина и представилась вашей женой. Я думала, что вы могли бы приличия ради позвонить мне.
Внезапно он включил весь свой шарм.
– Миссис Рейзин, мне очень жаль. Погода была ужасная, и я не сомневался, что вы даже не станете пытаться туда добраться. На звонок ответила моя сестра, она просто дурачилась. Простите меня. А как насчет сегодняшнего вечера? В Мирчестере открылся новый греческий ресторан рядом с аббатством. Можем встретиться там в восемь.
Когда он улыбнулся и посмотрел ей прямо в глаза, Агата с горечью вспомнила Джека Помфрета.
Она колебалась, глядя в окно ветеринарного кабинета. И вдруг увидела Джеймса Лейси, который выглядел так, как всегда. Это был высокий мужчина с хорошей фигурой, красивым загорелым лицом и ярко-голубыми глазами. В его густых черных волосах появилось совсем мало седины, да и то только по бокам. Он шел мимо легкой размашистой походкой. Казалось, Джеймса Лейси ничто не заботило в этом мире.
– С удовольствием, – сказала Агата. – Увидимся в восемь.
* * *
Агата добралась до дома и услышала, как надрывается телефон. Она сняла трубку. Раздался голос Джека Помфрета:
– Агата, Агата, я могу объяснить…
Агата с силой опустила трубку на рычаг. Телефон сразу же зазвонил вновь.
Она схватила его и рявкнула:
– Отвали от меня, гнусный обманщик. Если ты думаешь…
– Миссис Рейзин, это я, Билл.
– Ох! Я же говорила тебе, чтобы называл меня Агатой.
– Простите. Агата. Значит, бизнес оказался не таким уж бизнесом?
– Нет, – кратко ответила Агата.
– Жаль. Как насчет ужина сегодня?
– Что?
– Вы, я, ужин.
Биллу Вонгу было двадцать с небольшим, поэтому любое приглашение на ужин могло быть вызвано только дружескими чувствами. Тем не менее оно польстило Агате, и она испытала искушение послать ветеринара подальше. Но доктор больше подходил ей по возрасту.
– У меня сегодня свидание, Билл. Как насчет следующей недели?
– Хорошо. Вероятно, мы с вами увидимся раньше. С кем у вас свидание? С Лейси?
– Нет. С ветеринаром.
– Из огня да в полымя.
–Что это значит? Ты хочешь сказать, что ему нужны мои деньги? Позволь мне объяснить тебе, Билл Вонг, что многие мужчины находят меня привлекательной.
– Конечно, конечно. Я просто ляпнул наобум. Вскоре увидимся. Я пошутил. Вероятно, у него у самого много денег.
Глава 3

Агата примеряла одно платье за другим, но в итоге надела старую юбку и блузку. И уже выйдя из дома, Агата поспешила обратно, нацепила облегающий комбидресс, платье от Джин Мюир, жемчуг и приклеила накладные ресницы, которые купила в Лондоне.
Джеймс Лейси видел, как она отъезжала от дома. Он обратил внимание на то, что Агата перестала замедлять шаг под его окнами и притормаживать, нетерпеливо выглядывая из окна машины.
Агата поехала по Фосс-Уэй до Мирчестера, старого городка с мощеными улицами, главной достопримечательностью в котором считалось огромное средневековое аббатство. Она без труда нашла ресторан. Снаружи он скорее напоминал грязный магазинчик с задернутыми занавесками, чем ресторан, но Агата не сомневалась, что внутри будет тепло и изысканно.
Ресторан «Ставрос» шокировал ее, когда она зашла внутрь. Линолеум на полу потрескался, на столах – пластиковые скатерти в клетку. Несколько замызганных увеличенных фотографий с видами Греции, Акрополя, Дельфов и тому подобному уныло смотрели со стен.
Пол Блэйден встал из-за стола, чтобы встретить Агату. На нем был старый твидовый костюм и рубашка с растегнутым воротом.
– Вы выглядите просто великолепно, – сказал он вместо приветствия.
– Я не знала, что это такой… колоритный… ресторан, – заявила Агата, усаживаясь.
–Еда здесь компенсирует декор.– Он налил ей в бокал рецину13 из графина, Агата сделала небольшой глоток, мысленно чертыхнулась и про себя окрестила напиток жидкостью для заправки зажигалок, но надеялась, что содержания спирта в нем достаточно для придания смелости.
Тощая официантка со смертельно-белым лицом, похоже, использовавшая грим для фильма «Возвращение женщин-мутантов», подошла к ним с блокнотом.
– Что желаете? – лаконично спросила она.
В другой ситуации Агата предложила бы официантке отвалить и дать ей время выбрать блюда, но тут она решила продемонстрировать женственность, показать себя покорной и послушной, поэтому похлопала накладными ресницами, глядя на Пола, и сказала ему:
– Выберите за меня.
Предполагалось, что заказанное блюдо представляет собой фаршированные виноградные листья. После того как оно появилось на столе с вгоняющей в тоску скоростью, Агата потыкала его вилкой и решила, что виноградные листья на самом деле капустные, а фаршированы они водянистым рисом.
Агата поняла, что если она немного помнет и разрежет вилкой эти маленькие пакетики, а затем в раскрытом виде распределит по тарелке, то выглядеть это будет так, словно она хоть немного поела.
Пол Блэйден все это время говорил про то, как надеется обеспечить в Карсли достойные ветеринарные услуги, потом он заказал еще один большой графин рецины, поскольку Агата компенсировала напитком то, что недополучила едой.
– А теперь расскажите мне о себе, – попросил Блэйден, улыбаясь ей в глаза. – Как такая утонченная дама оказалась в деревне в Котсуолдсе?
Трезвая Агата могла бы вспомнить, что Котсуолдс считается модным местом и здесь живет много интересных людей, но пьяной Агате вопрос польстил, и она рассказала Блэйдену про свою детскую мечту стать владелицей домика в одной из деревушек, а также о том, как организовала успешный бизнес, продала его и рано вышла на пенсию.
–Очень рано, – подчеркнула Агата.
Он протянул руку через стол и взял ее ладонь в свою.
– Вы не упомянули мужа.
Агата пожала плечами.
– Я бросила его много лет назад. Наверное, он мертв.
Агата так и не удосужилась подать на развод. У Пола была теплая, сухая и крепкая рука. Агата почувствовала трепет, у нее перехватило дыхание, словно она пришла на первое в своей жизни свидание.
– Что-то я все говорю, – заметила Агата. – Расскажите про себя.
– Я работаю над исполнением своей мечты, – сказал доктор и отпустил ее руку, потому что к столику подошла официантка и поставила перед ними два левантийских липких пирога, из которых вытекал водянистый мед, а также две чашки с какой-то густой грязью, которые подавались под видом греческого кофе. – Я планирую построить по-настоящему хорошую ветеринарную больницу, но для этого требуются деньги.
– Вам следует обратиться в Женское общество Карсли, – посоветовала Агата. – У них прекрасно получается собирать средства.
– Я думаю, что в отличие от вас они все слишком провинциальны, чтобы понять такую грандиозную концепцию.
– Я бы так не сказала. – Агата подумала про миссис Блоксби. – Они и правда очень серьезно подходят к сбору средств на стоящие цели, упорные и целеустремленные… Знаете что? Я сама пожертвую вам небольшую сумму, чтобы ваш фонд заработал.
«Двадцать фунтов, – великодушно подумала Агата. – В конце-то концов он же платит за этот жуткий ужин».
Доктор снова схватил ее за руку.
– Вам, похоже, не понравился кофе.
– Я люблю фильтрованный кофе.
– В таком случае давайте поедем ко мне и там его выпьем. – Он погладил ее ладонь большим пальцем.
«Ну, вот и все. Ради этого я наряжалась и прихорашивалась», – думала Агата, когда ехала вслед за машиной Блэйдена по темным петляющим улочкам старого города. Но эйфория, вызванная большим количеством выпитого спиртного, улетучивалась.
Пол, ехавший в машине впереди, остановился перед небольшим домиком в викторианском стиле на окраине города, где тот переходил в пригород.
Агата последовала за доктором в темную прихожую, и тут ее внезапно охватила паника, когда мужчина повернулся и на его лице стала медленно расплываться улыбка. Секс! Намечался секс, и с ним были связаны все страхи Агаты. Она не побрила подмышки. А что, если она окажется… э-э-э… недостаточно гибкой? Гимнастка из нее никакая. В доме было холодно. Одна из накладных ресниц начала отклеиваться. Она это чувствовала. А что, если ей придется перед ним раздеваться и он увидит, как она пытается вылезти из этого комбидресса?
– Мне нужно идти, – внезапно заявила Агата. – Я забыла оставить своим кошкам воду.
– Агата, с ними все будет в порядке. Иди сюда.
– И я жду важный звонок из Нью-Йорка и… я хотела сказать: спасибо за ужин. В следующий раз плачу я. Честно, мне нужно бежать.
Агата понеслась по тропинке через сад, то и дело спотыкаясь на высоких каблуках.
Она отперла машину, запрыгнула на водительское место и уехала. Паника не спадала до тех пор, пока она не выехала из города и не оказалась на ведущей домой дороге. Когда Агата неслась по Фосс-Уэй, то внезапно увидела машину полиции в зеркале заднего вида. Она вспомнила, сколько выпила, и взмолилась, чтобы они не остановили ее и не заставили дышать в трубку. Агата снизила скорость до тридцати миль14 в час, машина полиции обогнала ее и умчалась вперед.
Агату озадачила собственная реакция на симпатичного ветеринара. У нее довольно долго уже не было ни с кем отношений. Какая же она дура! Она не позволяла себе думать о том, что занятие любовью без любви для нее противно. Это слишком старомодно, она не могла себе в этом признаться, ведь Агата Рейзин совершенно точно была современной женщиной.
* * *
На следующий день Пол Блэйден снова отправился на конюшню лорда Пендлбери. Ему предстояло провести операцию Хобдея15 на одном скаковом жеребце, чтобы перестал громко ржать. Операция включала перерезание голосовых связок. Блэйден наполнил шприц иммобилоном, чтобы ввести коню анестезию. Блэйден заранее принес в конюшню небольшой столик для того, чтобы разместить на нем препараты и инструменты. Туда же он поставил и стеклянную бутылочку с ревивоном, чтобы вколоть его животному после окончания операции, а также баночку с нарконом, мощным антидотом на тот случай, если иммобилон случайно попадет ему самому в кровоток.
– Так, спокойно, мальчик, – сказал Пол, похлопывая коня, когда тот переступал ногами и тихо ржал.
Блэйден испытывал раздражение из-за того, что лорд Пендлбери даже не удосужился предоставить ему какого-нибудь конюха в помощь. Солнце светило в конюшню сквозь открытую дверь, отбрасывая огромный золотой прямоугольник на булыжники у ног Пола. Он поднял шприц, чтобы сделать укол в яремную вену. Золотистый свет у его ног потемнел, словно по солнечному диску прошло облако. Затем что-то сильно ударило его по затылку, и он полетел вперед.
У Блэйдена перехватило дыхание, но сознание он не потерял и развернулся на булыжниках.
– Какого черта ты… – начал Пол.
Чья-то рука вырвала у него шприц, а в следующую секунду воткнула ему в грудь. Блэйден в ужасе потянулся к столику, на котором лежал антидот. Даже если он не сможет добраться до наркона, сработает и ревивон, но столик беспощадно оттолкнули от него ногой, и Пол скончался через несколько секунд.
* * *
Агата узнала про смерть Блэйдена на следующий день от Билла Вонга, и первой ее реакцией стало эгоистичное облегчение от того, что ветеринара больше нет и он не сможет распускать сплетни о том, как она сбежала из его дома.
Агата заменила электроплиту в своей кухне на газовую. В последнее время она использовала и дровяную печь. Сейчас заслонка была отодвинута, и дрова весело потрескивали внутри. Ваза с ранними нарциссами с Нормандских островов стояла на подоконнике. Квадратный пластиковый столик исчез, теперь его место занимал крепкий, деревянный, с хорошо начищенной столешницей.
– Это был трагический несчастный случай, – рассказал Билл. – Некоторые ветеринары отказываются работать с иммобилоном. Он смертелен. Не так давно был случай, когда ветеринар положил полный шприц в нагрудный карман и приблизился к коню. Тот пнул его по груди, иголка воткнулась в тело – и этого хватило. Человек умер практически мгновенно.
– Вообще должен быть какой-то антидот, – заметила Агата.
– О, он есть, но часто просто не хватает времени, чтобы до него дотянуться. В случае Пола Блэйдена тот лежал на маленьком столике, но или доктор сам оттолкнул его во время предсмертной агонии, или конь его перевернул.
– Ты имеешь в виду, что препарат подобен цианистому калию? Человек извивается в агонии?
– Если подумать, то нет, – ответил Билл. – Это хороший способ для совершения самоубийства… быстрый и безболезненный. Но есть одна любопытная вещь.
– Да? – У Агаты загорелись глаза.
– Нет, не настолько любопытная. Не убийство. У него на затылке обнаружилась шишка, хотя, конечно, мы считаем, что он ударился головой, когда падал, но доктора нашли лежащим на боку. Его отпечатки пальцев остались на краю столика, словно он пытался дотянуться до антидота.
– Пол был один?
–Да. Если читать между строк показаний, которые дал старый лорд Пендлбери, то Блэйден слишком нагло требовал себе помощника. Лорд Пендлбери заявил, что все его работники, задействованные на конюшне, очень заняты, и он проследил за тем, чтобы они были все при деле. Операцию проводили, чтобы прекратить рев, который издавал этот конь. Многие скаковые лошади ревут во время скачек, а это мешает на ипподроме.
– Мне это кажется жестоким.
– Все, связанное с животными, жестоко.
* * *
Джеймс Лейси маячил у двери Агаты. Два месяца назад она испекла ему пирог, а он знал, что ему следует вернуть блюдо из-под пирога, но все время это откладывал. Но то, что чокнутая соседка, похоже, прекратила его преследовать, придало ему сил. Джеймс позвонил в звонок, думая, что если ему повезет, то ее не окажется дома (может, ушла куда-то по делам), и он спокойно оставит блюдо на крыльце.
Но Агата открыла дверь.
– Заходите на чашечку кофе, – пригласила она, забирая блюдо. – Мы на кухне.
Это «мы» обнадежило Джеймса Лейси, и он зашел в дом. Он писал книгу по военной истории и, как и большинство писателей, весь день искал поводы отлынуть от работы.
Он был знаком с Биллом Вонгом и приветственно кивнул ему. Джеймс уселся за стол, взял предложенную чашку кофе и испытал облегчение от того, что Агата не смотрит на него прожигающим взглядом, как делала обычно.
– Мы только что говорили про смерть Пола Блэйдена, – сообщила Агата и описала случившееся.
Полковник в отставке терпеть не мог то, что сам называл «бабскими сплетнями», и поразился бы, если бы кто-то указал ему, что он сам не отличается от других представителей человеческой расы и не прочь посплетничать.
– Я не удивлен, что человека, которого все терпеть не могли, укокошили.
– Его не укокошили, – запротестовала Агата.
Люди, заявляющие, что они не сплетники, обычно являются худшим вариантом сплетников, и Джеймс Лейси это продемонстрировал.
–Почему вы так уверены?– спросил он.– Для начала вы слышали про несчастную миссис Джозефс? Вы знали, как она была привязана к своему старому коту Тьюксу? Она несколько раз приходила к Блэйдену то с одной, то с другой проблемой. И один раз он предложил ей оставить кота ему для полного обследования. Когда она вернулась за своим любимцем, оказалось, что Блэйден его усыпил. Он заявил, что кот был слишком дряхлым и его следовало избавить от мучений. Миссис Джозефс была убита горем. Еще есть мисс Симмс. Она тоже неоднократно приходила к Блэйдену под разными предлогами. По ее словам, она обратилась к нему потому, что возникла настоящая проблема, – и я ей верю. Кот все время чесался. Блэйден холодно заявил ей, что у кота блохи, и велел не тратить его время, а получше убираться дома. Она отнесла кота к ветеринару, к которому обращалась раньше, и тот сказал, что у животного аллергия. Мисс Симмс вернулась к Блэйдену и выдала ему по первое число. Крики разносились по всей деревне. Затем Блэйден объявил Джеку Пейджу, фермеру, что его достали эти бабы со своими мерзкими домашними животными. У него есть время только на скот и лошадей.
– Вероятно, все это происходило, пока я была в Лондоне, – заметила Агата. – Я имею в виду, что как только он здесь появился, все побежали к нему.
– Все дамочки в него влюбились, – заявил Джеймс. – Затем по какой-то причине он стал вести себя очень грубо с несколькими из них. Хотя есть и те, кто до сих пор считает его лучшим ветеринаром в истории… или что он был лучшим ветеринаром, к которому они обращались.
– Кто эти они? – спросил Билл Вонг.
– Миссис Хантингдон, симпатичная новая жительница с джек-рассел-терьером; миссис Мейсон, председательствующая в Женском обществе Карсли; миссис Харриет Парр из другой части деревни; и мисс Джозефина Вебстер, хозяйка магазина, в котором ничего не продается, кроме сухих цветов.
– Откуда вы все это узнали? – поинтересовалась Агата и покраснела, поняв, что деревенские женщины преследовали его так же, как и Пола Блэйдена.
– О, люди со мной делятся, – туманно ответил Джеймс Лейси.
– Вы же ужинали с Блэйденом, – напомнил Билл Вонг, глядя на Агату. – Кстати, вечером перед днем его смерти. Я ведь тогда пригласил вас на ужин, а вы мне отказали, потому что у вас было назначено с ним свидание.
– И что из того? – спросила Агата.
Джеймс Лейси с любопытством посмотрел на нее. Он отметил, что она весьма привлекательна, хотя характер у нее довольно задиристый. На самом деле теперь, когда она не пыталась никак к нему подмазаться, он заметил в ней положительные стороны. Это была подтянутая, хотя и коренастая женщина, с великолепными ногами, маленькими, но умными карими глазами, блестящими здоровыми прямыми каштановыми волосами, с которыми, несомненно, работал какой-то дорогой парикмахер.
– Мне интересно послушать про вашу встречу, – тем временем говорил Билл. – Где вы ужинали?
– В новом греческом ресторанчике в Мирчестере.
– Жуткая дыра, – заметил Джеймс. – Я сам кое с кем там ужинал. Больше ни ногой.
Агата мгновенно задумалась, кого же он приглашал на свидание, но вслух сказала:
– Мне не удалось много про него выяснить. Пол только сказал, что мечтает открыть ветеринарную больницу.
– Ага! Он пытался вытянуть из вас деньги, не правда ли? – злобно спросил Билл.
– Нет, не пытался! – заорала Агата, затем добавила более тихим голосом: – Может, тебя это удивит, но я ему понравилась.
– Я рад это слышать. То есть я хотел сказать, что вы и так настрадались из-за того типа в Лондоне, который хотел вас обобрать, – заметил Билл.
– Еще кофе? – спросила Агата, гневно глядя на него.
– Да, пожалуйста, – попросил Джеймс Лейси.
– Я больше не буду, – сказал Билл Вонг. – Мне нужно возвращаться на работу. – И он ушел так быстро, что Джеймс не успел отказаться от кофе и смыться.
Агата решила вести себя отстраненно и холодно (насколько это было возможно). Она подала Джеймсу еще одну чашку кофе, а затем устроилась за дальним концом стола.
– Значит, вы думаете, что кто-то мог убить Пола Блэйдена? – спросила она скорее для того, чтобы что-то сказать, а не из-за того, что ее это интересовало.
Pulsuz fraqment bitdi.