Kitabı oxu: «Непарадный Петербург. Наследие промышленной архитектуры»

Вступление

Архитектурное наследие Петербурга составляют не только великолепные дворцы и особняки, представительные жилые дома, монументальные общественные здания и храмы. История города не менее отчетливо запечатлена в разнообразных производственных комплексах, сооружениях транспортного, энергетического и коммунального назначения. Они служат антитезой парадным ансамблям.

Без промышленного зодчества невозможно представить не только жизнедеятельность города, но и его своеобразный облик. Многие производственные постройки обладают выдающимися инженерными и архитектурными качествами. Сегодня они включены в Список объектов культурного наследия.

Промышленная архитектура занимает особое место в пространстве северной столицы. Для заводов и фабрик характерна преимущественно водная ориентация. Судостроительные заводы и портовые комплексы, текстильные и хлопчатобумажные мануфактуры охватывают обширные прибрежные территории. Массивы заводских строений прочно вошли в многомерный образ города, в ландшафты набережных. Полные суровой экспрессии, сооружения фабрик доминируют на взморье, в панорамах устья Невы и Обводного канала.

Осознание историко-культурной значимости индустриального наследия пришло в 1970-е гг. вместе с пробуждением интереса к непризнанным и неизученным пластам архитектурной среды петербурга. В последующие десятилетия проводилось тотальное изучение исторической застройки, введение в научный оборот произведений эпох эклектики и модерна и авангарда.

Постепенно раскрывались изолированные ранее производственные зоны, происходило их включение в городскую среду. За оградами и лицевыми корпусами простирались огромные территории с самой разнообразной застройкой, искусственными бассейнами и каналами, подъемными кранами и эстакадами. Почти каждое предприятие представляло собой «город в городе», непохожий на других и известный лишь тем, кто там трудился. На многих из них существовали музеи, где пусть и тенденциозно, но отражались страницы истории и содержалось немало ценных материалов.

Становились доступными фонды городских архивов – сначала по объектам легкой промышленности, а затем и остальные. Из небытия возникали имена создателей фабричных зданий – инженеров и архитекторов, владельцев предприятий. Промышленные памятники как часть общего впервые изученного массива вошли в Список вновь выявленных объектов культурного наследия Санкт-петербурга, утвержденный в 2001 г. Они насчитывали около 200 адресов, куда входили как отдельные сооружения, так и обширные участки заводов-гигантов – Обуховского, Адмиралтейского, Балтийского, Ижорского, Сестрорецкого и других.

В настоящее время идет процесс перевода вновь выявленных объектов культурного наследия в категорию региональных или федеральных памятников. Некоторые из них заслуживают более высокого статуса, соответствующего международным критериям. К ним относятся как памятники эпохи авангарда, так и старейшие предприятия, основанные еще в петровское время. Важными объектами туристической индустрии могли бы стать Ижорский и Сестрорецкий заводы. Архитектурно-природный ансамбль Ижорского завода, включающий сложную систему гидротехнических сооружений – плотину, отводной канал и искусственный бассейн для достройки судов, а также мастерские с уникальными металлическими конструкциями и археологическими остатками подземного завода по значимости для национальной истории можно соотнести со всемирно знаменитыми металлургическими заводами Дарби в Великобритании, на базе которых создан музей-заповедник Айронбриджгордж. Не менее значителен комплекс Александровской мануфактуры – уникальный образец классицизма в промышленном зодчестве, свидетель зарождения отечественного машинного производства.

Начавшееся в конце прошлого века движение специалистов и горожан за сохранение промышленной архитектуры Петербурга-Ленинграда завершилось официальным признанием ее полноценной областью национального достояния. Однако судьба производственных построек более переменчива, чем других типов зданий. В силу разных причин экономического, экологического и технологического характера многие из них утратили или утрачивают свое первоначальное назначение. Особенно ощутимо эта тенденция проявилась в последние десятилетия, когда петербург вступил в полосу крупных преобразований городских ландшафтов.

Отсутствие в петербурге кардинальных градостроительных мероприятий в начале XX в. (в отличие от других европейских столиц) предопределило сохранность предприятий, вклинившихся в жилую застройку. Парадокс заключается в том, что этот существенный недостаток городской среды представляет ныне богатый потенциал для ее совершенствования путем «раскрытия» проблемных деградирующих пространств и включения их в новый контекст. Памятники промышленной архитектуры могут помочь снизить нагрузку на исторический центр, если превратить их в культурные и социально значимые территории. Однако в реальности зачастую при выводе производства происходят невосполнимые потери: гибнут раритетная техника и инженерные элементы, исчезают ценные архивы и малые заводские музеи, ветшают богатые особняки бывших владельцев, сокращаются предмет охраны или границы памятника, что снижает или полностью уничтожает его историко-культурную ценность.

В этой книге представлена лишь часть богатейшего индустриального наследия Петербурга-Ленинграда. На основе многолетних исследований автора раскрыта история формирования архитектурнопроизводственных комплексов, сказано также об угрозах и утратах, порожденных нынешней ситуацией.

Книга состоит из трех разделов, соответствующих основным периодам основания и развития предприятий. Необходимо учитывать, что многие из них, возникнув на заре индустриализации, расширялись и модернизировались в течение столетий, став впоследствии гигантами современной промышленности.

Выражаю глубокую признательность всем коллегам, участвовавшим вместе с автором в обследовании и изучении заводских территорий. Поддержкой этого направления деятельности мы обязаны бывшим руководителям Комитета по охране памятников (КГИОП) А.В. Позднухову и Н.И. Явейну. Постоянное содействие в сборе материалов оказывали сотрудники ЦГИА СПб и ЦГАНТД. Ряд экспертиз выполнен совместно со специалистами архитектурных мастерских Вега (ген. директор Е.А. Шарова) и ЛСУ (ген. директор В.Э. Трушковский). Особая благодарность за предоставленные сведения, ценные советы и помощь в организации издания Б.М. Кирикову, М.В. Нащокиной и В.И. Лелиной.

Глава 1
Становление петербургской промышленной архитектуры
XVIII – начало XIX века

Новое адмиралтейство¹
(совм. с Б.М. Кириковым)

В ноябре 1704 г., через полтора года после основания Санкт-Петербурга, на левом берегу Невы началось строительство крупной укрепленной верфи, получившей название «Адмиралтейский двор» (впоследствии – Главное Адмиралтейство). Ускоренное развитие судостроения уже вскоре потребовало расширения производства. Поэтому в 1712 г. часть мастерских и склады для хранения леса перенесли ниже по течению Невы, к устью реки Мойки. Здесь развернулись работы по строительству галер и скампавей. Эти мобильные суда успешно использовались как в глубоководных, так и в прибрежных условиях и играли важную роль во время боевых действий.

С 1713 г вторая судостроительная верфь Петербурга называлась Галерным двором, а по указу 1721 г. получила официальное наименование – Галерная верфь. При жизни Петра I в Петербурге было построено всего около 200 галер, полугалер, скампавей и бригантин².

Увеличивавшийся объем работ диктовал необходимость основательного обустройства производственной территории. С начала 1720-х гг. здесь начали сооружаться капитальные мастерские: инструментальная, столярная, резная, малярная, конопатная, для такелажа и «для витья веревок», угольный амбар, погреба свинцовый и смоляной, два пороховых, оружейная палата и адмиралтейский магазин (склад)³. Французский путешественник О. Де Ла Мотре сообщал, что Галерная верфь представляла тогда «большое сооружение, полностью деревянное, за исключением дома из камня и кирпича со многими помещениями, складами» и т. д.⁴ Это свидетельство подтверждается планами Петербурга первой четверти XVIII в.

Вблизи, на берегу Невы, образовалась Офицерская слобода. В 1717 г между слободой и Галерным двором был прорыт канал, соединивший Мойку с Невой (с 1738 г. – Галерный, с 1836 г. – Ново-Адмиралтейский). Территория Галерного двора превратилась в островную. Затем к 1727 г., западнее проложили еще один канал, также проходивший от Невы к Мойке, и вновь образованный остров получил конфигурацию, близкую прямоугольной. Вырытый следом продольный канал разделил территорию верфи на два острова: один из них был вытянут вдоль Невы, другой – вдоль Мойки. Прокладка каналов служила не только для коммуникаций, но и для подсыпки земли.

С 1717 по 1720-е гг. велось сооружение протяженного Адмиралтейского канала (по направлению нынешнего Конногвардейского бульвара), который связал Адмиралтейскую и Галерную верфи. По каналам сплавляли строительный материал для производства судов, а также такелаж для больших адмиралтейских кораблей, который производился на Галерном дворе. Кроме того, каналы окружали водой огнеопасные и важные в военном отношении объекты.

Галерная верфь сыграла существенную роль в создании русского регулярного флота, в победоносном завершении Северной войны. После смерти Петра I кораблестроительное производство в Петербурге пошло на спад. Это коснулось и Галерной верфи, однако она продолжала функционировать и оставалась своего рода экспериментальной площадкой.

На генеральных планах Петербурга 1737 и 1738 гг. зафиксирован комплекс верфи. На острове между Мойкой, поперечными и продольным каналами располагались попарно, в две линии четыре протяженных строения. Непосредственно к Неве выходил ряд стапелей. Кроме того, на производственной территории находились мелкие строения. План Петербурга 1753 г. запечатлел несколько иную ситуацию: всего одну пару протяженных корпусов вдоль южного берега продольного канала. Соседний западный остров с остроконечным мысом при впадении Мойки в Неву занимали «провиантские магазейны для морских служителей». По этим складам остров получил название Провиантского.

В 1763 г. По указу Екатерины II была созвана Комиссия, разработавшая впервые после Петра I штатный корабельный состав Балтийского флота. Она же провела ряд мер по улучшению работ судостроительных предприятий.

В то время Галерная верфь по-прежнему располагалась на трех островах: большем, Провиантском, обращенном к устью Невы, и двух меньших, разделенных продольным каналом. Кроме складов различных материалов и запасов постепенно сооружались деревянные строения: лесопилка, парильни для леса и обработки дерева. На Провиантском острове в 1764 г. были возведены вдоль берега Невы два кирпичных здания – трехэтажные провиантские магазины. Первое, большее из них, через 100 лет было переоборудовано в «экипажные магазины» – склад портового и судового расходного и запасного имущества⁵.

Судя по генеральному плану Петербурга 1777 г., на основной территории галерной верфи у Невы находились три больших корпуса, составлявшие в плане широкую букву «П», раскрытую к реке. Вблизи Мойки существовало еще более крупное сооружение, вытянутое параллельно ее берегу. На плане 1785 г. показан сплошной ряд стапелей на берегу Невы⁶.

В конце XVIII в. изменился вид местности Галерной верфи: два острова, образованные разделявшим их продольным каналом, слились в один – этот проток был засыпан, чтобы освободилось место для постройки больших судов. Ново-Адмиралтейский канал, изолировавший верфь от жилых кварталов, был углублен, укреплен шпунтовыми сваями и земляными откосами, обложенными дерном.

При Павле I проводились мероприятия по совершенствованию российского флота. Бывшей Галерной верфи императором было дано название «Новое адмиралтейство». Тем самым подчеркивалась его преемственность и одновременно отличие от Главного адмиралтейства (Адмиралтейской верфи), на котором строительство судов с 1800-х гг. постепенно сокращалось. С этого момента начался принципиально новый этап в развитии бывшей Галерной верфи – Нового адмиралтейства, связанный с переводом сюда крупного кораблестроения. Реконструкция предприятия велась с 1799 г.

Большой интерес представляет чертеж 1801 г. «Планное расположение Нового адмиралтейства»⁷. Предприятие занимает единый остров (продольный канал засыпан), который ограничивают с двух сторон «Канал от Главного адмиралтейства» (Ново-Адмиралтейский) и «Канал от сухарного завода» (ныне не существует). Через каналы перекинуты мосты. Главную продольную ось формирует протяженное здание линейной конфигурации – «два большие магазийна со спицею». Параллельно ему расположены «росторы» и вспомогательные устройства. У Мойки – теплые мастерские, сушильня, кузница и инструментальная, вблизи – пильные галереи. У моста от Галерной улицы – караульный дом. На берегу невы сооружены два крупных деревянных эллинга.

1. Планное расположение Нового адмиралтейства. 1801 г.

2. Фасадное расположение Нового адмиралтейства. 1801 г.

Комплекс Нового адмиралтейства был спланирован симметрично относительно поперечной оси. Это было регулярное градостроительное образование. О его внешнем облике дает наглядное представление «Фасадное расположение Нового адмиралтейства» также 1801 г.⁸ Двойной магазин «со спицею» представлял собой сильно вытянутое в линию одноэтажное здание, в центре которого поднималась ступенчатая башня с коротким шпилем. Здесь в упрощенном виде повторялась тема фасада Главного адмиралтейства. Теплые мастерские у Мойки были двухэтажными. Эти здания и более мелкие строения были выдержаны в простых и строгих формах, характерных для утилитарного строительства.

Ни одно из этих сооружений не дошло до наших дней. Однако двойной магазин со шпилем предопределил основную продольную ось территории и конфигурацию возведенной позднее Главной корабельной мастерской. Новый караульный дом также был построен на месте прежнего.

Вслед за созданием комплекса Нового адмиралтейства началось преобразование соседнего, отделенного каналом, провиантского острова. Эти работы поручили А.Д. Захарову, назначенному в 1805 г. главным архитектором Адмиралтейского ведомства.

В 1806 г. Захаров разработал проект новых адмиралтейских конюшен, для которых выбрал место в южной части провиантского острова со стороны Мойки. Деревянное здание состояло из основного корпуса, нескольких флигелей и полуциркульного корпуса каретного сарая. Все строения были одноэтажными, кроме повышенного центрального объема с восьмиколонным портиком, обращенным к Мойке. Утилитарное сооружение было выдержано в лаконичных и монументальных формах высокого классицизма. Строительство было осуществлено в 1807–1811 гг.⁹

Тогда же, в 1807 г, Захаров выполнил план урегулирования Провиантского острова. Намечалась облицовка этого участка набережной Невы гранитом. Существовавшие каменные провиантские магазины на берегу невы Захаров предполагал перестроить, добавив к ним массивные ризалиты. Ряды больших арочных окон контрастировали с лапидарными, почти глухими плоскостями стен. Центр западного корпуса акцентирован широким мощным фронтоном. Строгая безордерная композиция отличалась редкой выразительной силой, могучим образным звучанием. Вместе с возведенным на другом берегу Невы Горным институтом (1806–1811, А.Н. Воронихин) провиантские склады могли бы составить торжественные пропилеи при входе в Неву. Однако блестящий замысел Захарова не был осуществлен¹⁰. Деревянные адмиралтейские конюшни к середине XIX в. были разобраны.

В 1808 г. Захаров разработал для Нового адмиралтейства проект сарая – одноэтажного строения с крупными арочными проемами и фронтонными завершениями. По-видимому, он был осуществлен, но не сохранился¹¹.

В начале XIX в. правительство Александра I провело в жизнь ряд мер, направленных на улучшение руководства флотом, повышение качества его строительства. Учреждаются Морское министерство и Комитет образования флота. В связи с этим планировалась кардинальная реконструкция главного и Нового адмиралтейства. Перестройка главного адмиралтейства проводилась по проекту и под руководством А.Д. Захарова с 1806 г. и была закончена в 1823 г. уже после смерти зодчего его бывшим помощником И.Г. Гомзиным, которого назначили главным архитектором Адмиралтейства.

После этого развернулась полномасштабная реконструкция Нового адмиралтейства. В 1824 г. Морское министерство приняло решение расширить и переоборудовать это предприятие.

Наиболее важный этап строительства продолжался с 1825 по 1839 г. и был связан с мерами по реорганизации и развитию флота, проводившимися в царствование Николая I. В этот период на территории Нового адмиралтейства был возведен целый комплекс каменных зданий и сооружений. Кардинальная реновация совершенно преобразила Новое адмиралтейство, и оно, кроме ряда переделок и добавления новых каменных эллингов, дошло в том виде до начала ХХ в. Предприятие было снабжено всеми необходимыми мастерскими и эллингами и оптимально подходило для нужд деревянного судостроения.

Над архитектурным комплексом Нового адмиралтейства в 18201830-х гг. работали известные архитекторы и инженеры. Это крупнейший ученый, председатель Комитета строений и гидравлических работ П.П. Базен, директор верфи, инженер генерал-майор Л.Л. Карбоньер, главный архитектор Адмиралтейского ведомства И.Г. Гомзин, академик архитектуры Э.Х. Анерт, управляющий Новым адмиралтейством А.А. Попов, инженер-полковник В.П. Лебедев, военный инженер М.А. Пасыпкин¹²

Приведем хронологию строительства данного периода.

1824 г. – сооружен каменный караульный дом для портовой полиции, вместо разобранного деревянного здания.

1825 г. – на месте малого фрегатского эллинга построен деревянный эллинг для больших судов.

1827 г. – устроена мясосольная баня (позднее гальванопластическая).

1828–1829 гг. – сооружены два каменных магазина для хранения дубового леса.

1828–1830 гг. – возведена Главная корабельная мастерская.

1829 г. – территория Нового Адмиралтейства вымощена и обнесена чугунной решеткой.

1830–1838 гг. – возведен первый каменный эллинг.

1831 г. – между двумя эллингами устроена пристань для выгрузки и «втаскивания» судов.

1837 и 1838 гг. – построены каменные сараи для хранения леса (позднее – мастерские для железного судостроения № 1 и 2).

1838 г. – построены здание канцелярии корабельных инженеров (в дальнейшем использовалось как стол выдачи нарядов), механическая кузница и каменный сарай для склада угля (в 1859 г. его приспособили под молотовую кузницу).

1838–1846 гг. – сооружен Мортонов эллинг с железным шатром.

1839 г. – на Провиантском дворе устроен каменный пильный завод¹³.

Наиболее значительными из этих сооружений являются первый каменный эллинг (впоследствии назывался Малым каменным эллингом) и Главная корабельная мастерская.

Каменный корабельный эллинг стал первым сооружением такого рода в России. Сначала он использовался для деревянного судостроения и имел боковые коридоры для обработки дерева. Эллинг выделялся огромными размерами: длина – 89 м; ширина – 27,7 м; высота – 21,6 м.

Автором первоначального замысла был выдающийся инженер П.П. Базен, избравший в качестве прототипа подобное сооружение во Франции. Проект эллинга, подписанный Л.Л. Карбоньером и В.П. Лебедевым, был одобрен императором 13 августа 1830 г.¹⁴ Разработка детальных чертежей и производство работ были возложены на Лебедева, общий надзор вел Карбоньер. В строительстве уникального сооружения участвовали также Ч. Берд, А.А. Попов, А.Д. Готман, Э.Х. Анерт¹⁵. В 1838 г. эллинг был сдан в эксплуатацию.

Структурную основу здания составляют 24 кирпичных пилона, связанные продольными аркадами. К неве обращена гигантская арка торцевого фасада с фронтоном. Арку закрывали жалюзи, а в 1863 г. она была сплошь остеклена (этот стеклянный экран-витраж разбирался перед спуском корабля). Строители смело переработали тип деревянного перекрытия в металлическую комбинированную безраспорную конструкцию. Мощная рама с нижним арочным поясом не оказывала давления на вертикальные опоры.

Первый каменный эллинг стал новым сильным акцентом невской панорамы. Он задал крупномасштабный строй всему будущему комплексу. Обобщенные крупные формы производственного сооружения созвучны простору Невы. Торцовый фасад воспринимался как триумфальная арка, символизирующая достижения инженерного искусства. Эллинг вместе со стоящим напротив Горным институтом образовали парный акцент в устье Невы. Художники нередко изображали это сооружение, особенно впечатляющий момент спуска судов.

Эллинг подвергался переделкам в 1851 и 1894 гг., но в основном сохранился в первоначальном виде. В 1960-70-х гг. он был закрыт с двух сторон новыми корпусами и полностью зрительно изолирован от пространства Невы.

3. Первый каменный эллинг. План и фасады. 1830 г.

4. Первый каменный эллинг. Фото начала ХХ в.

5. Первый каменный эллинг и каменные лесные сараи. Фасады. Чертеж середины XIX в.

6. Спуск корабля на первом каменном эллинге. 1840-е гг.

Главная корабельная мастерская возводилась на месте протяженного здания двух магазинов с башней, построенного около 1800 г. На плане 1820 г оно обозначено как «сарай для строения мелких судов»¹⁶. Новое здание повторяло линейную конфигурацию старого с более широким центральным объемом, увенчанным башней. Проект мастерской, составленный Гомзиным и Анертом, был высочайше утвержден 24 декабря 1827 г.¹⁷ Некоторые проектные чертежи подписаны инженерами Лебедевым, Мочульским и другими¹⁸.

В Главной корабельной мастерской были установлены механические пилы и несколько станков для обработки дерева, здесь размещались купорная и бондарная мастерские, канцелярия, чертежная и плазы для разбивки судов. Расположение считалось удобным – напротив эллингов. Протяженное здание длиной 100 саженей формировало фронт главной «улицы» предприятия. Распластанная горизонталь мастерской составляла контраст с ее центральной высокой башней. Утилитарное по функции здание служило доминантой в окружающей застройке: круглая башня просматривалась с берегов Невы и Мойки. Первоначально средняя часть здания была двухэтажной, а крылья – одноэтажными. Широкие двери-арки, через которые подавали обработанный лес, ритмично расчленяли плоскость стен. Круглая башня опиралась на квадратное основание, в котором размещались лестница, караульные помещения и столбы-опоры.

Главная корабельная мастерская носила ярко выраженные черты позднего классицизма. Четкие простые объемы определяли ее симметричную композицию. Самое эффектное звено составляла сужающаяся кверху башня с фонариком и флагштоком. В 1830 г. На ней были установлены часы. Очевидно, тогда и закончилось строительство мастерской.

В XIX столетии Главная корабельная мастерская не подвергалась значительным переделкам¹⁹. В 1858 г. к ней была пристроена кочегарка с парильней для леса. В 1890 и 1891 гг. инженерами Н.П. Дуткиным и С.Н. Будзынским составлены проекты заделки широких дверных проемов с превращением их в окна и частичной надстройки восточного крыла для нового разбивочного плаза. Эти работы продолжались до 1896 г.²⁰ В 1930-60-х гг. здание бывшей Главной корабельной мастерской выросло до четырех этажей. Надстройки производились в упрощенных формах. Композиция классицистического сооружения полностью искажена. В надстроенном аморфном массиве утонула башня, что привело к потере вертикальной доминанты.

Первому каменному эллингу не уступал по масштабу деревянный эллинг для постройки больших судов. Он был возведен в 1825 г. ближе к Провиантскому острову. Лейтмотивом его композиции служила гигантская открытая арка. В двускатную крышу был врезан фонарь с боковым верхним светом. По соображениям пожарной безопасности эллинг был разобран в 1903 г., на его месте оставался открытый стапель.

В 1820-30-х гг. сформировался крупномасштабный фронт производственных сооружений на берегу невы. Кроме каменного и деревянного эллингов здесь были возведены два каменных сарая для хранения леса. Они также были обращены к неве торцевыми сторонами, раскрытыми тремя арками и завершенными фронтонами. Боковые фасады представляли собой непрерывные аркады. Четкий ритмический строй подчеркивали пилястры – пилоны. Во второй половине XIX в. эти здания были приспособлены под мастерские железного судостроения²¹. Сохранилось одно из них – судостроительная мастерская № 1.

7. Главная корабельная мастерская. Фасад, планы этажей. 1827 г.

8. Главная корабельная мастерская. Фото. 1865 г.

9. Спуск корабля на деревянном эллинге. 1851 г.

Проект кузницы на берегу Мойки составил в 1820 г. И.Г. Гомзин, затем в 1829 г он же разработал новый вариант совместно с Э.Х. Анертом²². Существующее здание кузницы сооружено этими архитекторами при участии инженера Л.Л. Карбоньера в 1830-х гг. Краснокирпичное сооружение завершено с торца треугольным фронтоном. Основной элемент фасадов – полуциркульные окна с архивольтами, выделенными белым цветом. Выразительность постройки достигнута благодаря крупному масштабу, скупым, но сочным деталям, насыщенному цвету лицевого кирпича. Лапидарный характер полностью отвечает функции здания. До наших дней оно дошло в несколько измененном виде, с уродливой поздней пристройкой.

Проекты караульных домов для предприятий Адмиралтейского ведомства разработали в 1823–1824 гг. И.Г. Гомзин и архитектор Военного ведомства А.Е. Штауберт. В архивных документах упоминается, что к исполнению был принят проект А. Е. Штауберта, который был осуществлен в 1824–1826 гг. в Новом адмиралтействе и в Главном гребном порту (Галерной гавани) на Васильевском острове²³. Постройку караульного дома в новом адмиралтействе вел, очевидно, И.Г. Гомзин.

10. Караульный дом. Фасад. 1852 г.

10 а. Караульный дом. Боковой фасад. Современное фото Е.А. Степановой

Это здание расположено на берегу Ново-Адмиралтейского канала при входе на территорию верфи. Первоначально оно было одноэтажным. Главный фасад отмечен в центре двухколонным портиком-лоджией. Углы здания обработаны рустовкой. Полуциркульные завершения окон подчеркнуты архивольтами²⁴. Лаконичная объемная композиция и рисунок деталей типичны для позднего ампира. Впоследствии караульный дом был перестроен в двухэтажное здание.

10 б. Канцелярия (нарядный дом). Фрагмент. Современное фото Е.А. Степановой

Канцелярия (нарядный дом) сооружена в 1838 г. Анертом и Гомзиным с использованием того же проекта. Это был точный аналог караульного дома: фасад в семь осей, арочные окна, рустованные углы, центральный портик. Здание канцелярии, где помещался стол для выдачи нарядов, в 1896–1898 гг. надстроил вторым этажом инженер Н.П. Дуткин. Надстройка выполнена тактично, она удачно продолжила классицистические формы первого этажа, рисунок которого остался почти без изменений²⁵.

Месторасположение Нового адмиралтейства имело большое градостроительное значение. Производственные корпуса доминировали в панораме Невы. Структура комплекса с учетом его важности для города была разработана по классицистическим принципам. В створе Галерной улицы от главного входа на завод начиналась длинная аллея, которая шла параллельно Неве. Это была основная композиционная и функциональная ось комплекса. Справа, к северу от нее размещалась собственно судостроительная часть с эллингами. На береговой полосе перед ними были устроены пристань и дамбы с павильонами для публики, наблюдавшей за церемонией торжественного спуска кораблей. По левую сторону южнее главной аллеи размещались различные мастерские. Доминировало среди них вытянутое вдоль главной аллеи каменное здание главной корабельной мастерской, увенчанное башней с часами. Силуэт его довершал характерный архитектурный пейзаж этой части города²⁶.

Развитие завода в середине XIX в. в меньшей степени отразилось на его архитектурно-планировочной структуре, но сопровождалось кардинальной технической модернизацией судостроения. С 1830-х гг. развернулось строительство пароходов с колесными, а затем с винтовыми двигателями. В 1844 г. закрылась верфь Главного адмиралтейства, и оставшееся от нее оборудование было передано Новому адмиралтейству. Провиантские магазины на провиантском острове приспособили под мастерские и склады, находившийся там сухарный завод был ликвидирован. Из строительных работ 1840-х гг. На Ново-Адмиралтейском острове следует отметить сооружение литейной мастерской с котельной и новых мостов через каналы, исправление деревянной набережной между эллингами.

Особый интерес представляют металлические сараи для складов леса. Сборные конструкции сараев были изготовлены в Лондоне в 1857–1858 гг., о чем свидетельствуют клейма с датами. На месте обширные сооружения (40x12 саж.) смонтированы в 1859–1860 гг.²⁷ Чугунный каркас состоит из двутавровых стоек, двускатные крыши опираются на фермы с нижним арочным поясом. Внутренние пространства были разделены на 11 ярусов, куда на металлических брусках укладывался лес. Обшивка каркаса выполнена из легкого штампованного железа. Сооружения смонтированы таким образом, что легко могли быть разобраны и перенесены на другое место²⁸.

11. А.С. Кудинов. Вид Нового адмиралтейства. Середина XIX в.

12. Металлический сарай. Фото начала XX в.

Металлические сараи – уникальные для России образцы железной архитектуры середины XIX в. Опыт каркасного сборно-разборного строительства был значительной новацией того времени. Первоначально три сарая располагались по отдельности в восточной части Провиантского острова. Ныне осталась пара сооружений, соединенных встроенным средним звеном.

Вскоре после поражения в Крымской войне 1853–1856 гг. началось переоборудование нового адмиралтейства в связи с переходом на строительство железных и броненосных судов. План переустройства стал приводиться в исполнение с 1863 г.

Каменные сараи для леса, стоявшие на берегу невы, приспосабливались под судостроительные мастерские. В 1868 г. восточный сарай, построенный в 1837 г., был превращен в мастерскую № 1. Внешне здание сохранило прежние классицистические формы, но при этом деревянные перекрытия были заменены на металлические с фонарем верхнего света²⁹. Позднее реконструкцию прошел и западный каменный сарай (не сохранился).

К 1880 г. число всех эллингов, мастерских и складских помещений доходило до пятидесяти пяти. Транспортировку материалов между ними обеспечивали рельсовые пути около километра длиной. В 1885 г. установили телефонное сообщение между новым адмиралтейством и Управлением порта. Заводская электростанция на берегу Мойки снабжала электричеством ряд учреждений Морского ведомства. В 1890-х гг. территория предприятия была озеленена: посажены деревья и кусты, устроены клумбы и даже фонтаны³⁰.

Деятельность Нового адмиралтейства в конце XIX в. направлялась 20-летней программой судостроения, разработанной в 1881 г. По указанию Александра III. Теперь предприятие полностью специализировалось на строительстве броненосцев. В 1895 и 1898 гг. были приняты новые, скорректированные программы судостроения³¹.

В этот период строительные работы в Новом адмиралтействе вели: главные инженеры-строители, полковники С.Н. Будзынский и Н.П. Дуткин, старший инженер-строитель Яковлев, инженер-капитан Н.Д. Куторга³². В 1890–1893 гг. ими был возведен Большой каменный эллинг – грандиозное сооружение, вошедшее в панораму устья Невы новым акцентом комплекса³³. Массивное кирпичное однопролетное строение было раскрыто двумя порталами на торцевых сторонах. Фасад, обращенный на Неву, завершался треугольным фронтоном с гербом в тимпане. Гигантский остекленный витраж разбирался при спуске корабля на воду. Позднее этот фасад, по аналогии с противоположным, получил дугообразное очертание. Продольные стороны состоят из мощных пилонов-контрфорсов, между которыми заключены четыре ряда окон. Размеры эллинга: длина – 129 метров, ширина – 35 метров, высота до низа стропил – 25 метров.

13. Большой каменный эллинг. Фото начала ХХ в.

Внутри на уровне 21 метра контрфорсы имеют обрез, на уступах лежат подкрановые балки и короткие рельсы, заделанные одним концом в стену и служащие основой для продольной галереи с перилами, идущей по всей длине помещения. Часть внутреннего пространства перекрыта серповидными фермами с криволинейным поясом, часть – треугольными фермами. Для освещения в кровле были сделаны квадратные отверстия с толстыми стеклами (как в старом каменном эллинге), затем, в 1898 г, по проекту Дуткина устроен фонарь верхнего света³⁴.

К началу ХХ в. Новое адмиралтейство представляло собой тесно застроенную территорию. Западный канал был засыпан, и два острова – Ново-Адмиралтейский и Провиантский – слились воедино. Лучшей из новых мастерских специалисты считали слесарно-механическую³⁵.

После сокрушительного поражения на море во время войны с Японией 1904–1905 гг. важнейшей государственной задачей для России стало возрождение отечественного военно-морского флота. Кораблестроительная структура Петербургского порта все острее нуждалась в реорганизации. В 1907 г. Морское министерство поставило вопрос о выделении судостроительного производства из состава порта. С января 1908 г., согласно повелению Николая II, приказом по Морскому министерству верфи Нового адмиралтейства и Галерного острова в устье Фонтанки были объединены в общее предприятие под названием «Адмиралтейский судостроительный завод»³⁶.

Две части объединенного завода разделяла обширная территория, омываемая Невой и Пряжкой и включавшая Матисов остров с участком Общества Франко-Русских заводов, Сальный буян и Калинкинские провиантские магазины. Руководство Адмиралтейского завода запланировало генеральную реконструкцию и модернизацию комплекса. Специальная комиссия, делопроизводителями которой были инженер Н.И. Дмитриев и товарищ Морского министра Н.И. Колпычев, рассмотрела «несколько вариантов перестройки Нового адмиралтейства, но все они после подробного и всестороннего обсуждения были признаны невыгодными с нашей точки зрения»³⁷.

Теперь предполагалось создать на базе верфи в устье Фонтанки образцовое судостроительное предприятие, расширив его в сторону Сального буяна. Развитие Нового адмиралтейства признавалось нерентабельным, и его намеревались постепенно ликвидировать. Эту идею, выдвинутую корабельным инженером Д.В. Скворцовым, активно поддерживал начальник Адмиралтейского завода генерал-майор П.Е. Черниговский³⁸.

План перепланировки верфей вылился в широкомасштабную программу, намечавшую преобразование целого района города. Она была разработана Н.И. Дмитриевым при участии его брата А.И. Дмитриева, назначенного в 1908 г. архитектором Адмиралтейского завода, и других специалистов.

14. Генеральный план Нового адмиралтейства. 1900-е гг.

15. Проект перепланировки Нового адмиралтейства и Новой Голландии под жилую застройку. 1909 г.

На Галерном островке планировалось построить производственные сооружения, электростанцию и жилые дома, а правый рукав Фонтанки превратить в бассейн для достройки кораблей. С северной стороны, между бассейном, Лоцманской улицей и Пряжкой, должна была разместиться механическая часть предприятия с производственными строениями и административным зданием.

Новое адмиралтейство после прекращения на нем производства отводилось под жилые кварталы с частновладельческой застройкой. В зону реконструкции Дмитриевы включали также и Новую Голландию с разбивкой ее на отдельные участки. Перепланировка этих комплексов предусматривала кардинальные изменения градостроительной структуры. Вдоль невского берега Нового адмиралтейства получала продолжение Английская набережная, внутри его территории пересекались новые отрезки Галерной улицы и Английского проспекта, выходившие к Неве. По правой стороне Мойки, от Поцелуева моста до ее впадения в Неву, тянулась «Продолженная Морская улица». Участок Новой Голландии разделяла на два квартала продленная Ново-Исаакиевская улица, а с северной стороны ограничивала новая часть Конногвардейского бульвара, прокладываемого на месте Адмиралтейского канала. Ново-Адмиралтейский канал и отрезок Крюкова канала до Мойки также подлежали засыпке и превращались в обычные проезды.

Намеченный план интересен широтой градостроительного подхода, стремлением разрешить назревавшие задачи преобразования производственно-складских зон вблизи центра столицы. Главный позитивный смысл проекта заключался в приближении жилых кварталов города к просторам Невы и Финского залива. Прокладка новых проездов логично продолжала существующие направления улиц и набережных.

Вместе с тем этот градостроительный замысел отличался прямолинейным прагматизмом, грозившим невосполнимыми утратами в исторически ценной среде. Засыпка трех каналов привела бы к исчезновению своеобразного, полного очарования уголка Северной Венеции. Безжалостный снос ансамбля Новой Голландии даже в проекте можно считать вопиющим вандализмом. При тотальной расчистке территории Нового адмиралтейства подлежали уничтожению памятники промышленной архитектуры, неразрывно связанные с историей морского флота России³⁹.

Из всей программы преобразований была осуществлена только реконструкция Галерного острова (набережная реки Фонтанки, 203)⁴⁰. Новое Адмиралтейство продолжало функционировать, его архитектурный комплекс в те годы не претерпел больших изменений. В частности, А.И. Дмитриев построил в 1908 г. деревянный пешеходный мост через Мойку⁴¹ – временную коммуникацию, которая давно исчезла. Вместе с тем на территории острова появилось монументальное сооружение: храм – памятник русским морякам, погибшим в войне с Японией 1904–1905 гг.

С целью создания этого мемориала – символической братской могилы моряков – в 1908 г. был образован специальный комитет под покровительством греческой королевы Ольги Константиновны во главе с сенатором П.Н. Огаревым. Проект храма поручили составить архитектору М.М. Перетятковичу, который, согласно пожеланию Ольги Константиновны, избрал в качестве прообразов замечательные памятники зодчества Владимира XII в. – церковь Покрова на Нерли и Дмитриевский собор.

15 мая 1910 г., в пятую годовщину Цусимского сражения, состоялась закладка храма у места впадения Ново-Адмиралтейского канала в Неву. Строительство вместе с М.М. Перетятковичем вел инженер С.Н. Смирнов. 31 июля 1911 г. прошла церемония освящения церкви. В ансамбль храма-памятника входили музей, где хранились документы и фотографии погибших, дом причта, две входные галереи и звонница. Рельефы на фасадах, облицованных старицким камнем, выполнил скульптор Б.М. Микешин. Мозаичные иконы с изображением Спасителя создавались по оригиналам В.М. Васнецова и Н.А. Бруни. По образу Спасителя храм получил название «Спас на Водах». На стенах церкви были установлены бронзовые мемориальные доски с именами всех погибших моряков⁴².

Храм-памятник поднимался над берегом Невы. Белоснежное здание эффектно воспринималось с невской акватории в контрасте с крупными производственными сооружениями. От Английской набережной к нему вел деревянный мост, от которого планировалось продолжение набережной. «Спас на Водах» обогатил невский пейзаж, внеся в него особое смысловое звучание, и придал индивидуальные черты комплексу Адмиралтейского завода.

16. Храм-памятник морякам, погибшим в войне с Японией. Фото 1910-х гг.

17. Панорама Адмиралтейского судостроительного завода. Фото начала XX в.

В послереволюционные годы произошло резкое падение производства. Принимались решения о закрытии завода. Лишь в начале 1930-х гг. в бывшем Новом адмиралтействе занялись изготовлением судовых механизмов. Предприятие получило название «Судомех», был разработан генеральный план его реконструкции. Тогда же была взорвана мемориальная святыня: храм – памятник морякам, якобы мешавший развитию завода.

Постепенно налаживалось производство оборудования, лесовозов, буксиров и барж, гидрографических судов, а затем – подводных лодок. С 1960-х гг. главным достижением предприятия стало производство атомных подводных лодок. В это время ему вернули историческое название – Ново-Адмиралтейский завод. Затем он вошел в состав Ленинградского адмиралтейского объединения. На передовом предприятии сооружались разные типы судов, всесторонне внедрялись в производство инженерно-технические новшества, постоянно обновлялись оборудование и технологии⁴³.

В 1992 г. объединение было преобразовано в Государственное предприятие «Адмиралтейские верфи». Наступил сложный период в деятельности крупнейшего судостроительного завода, связанный с проблемами конверсии, переходом на новые условия работы.

На территории Ново-Адмиралтейского острова в 1930-80-х гг. был построен ряд новых зданий и сооружений. Проектирование их определялось сугубо производственными требованиями и велось без учета исторически сложившейся объемно-пространственной структуры комплекса, с нарушением масштаба и визуальных связей, искажением восприятия исторических объектов. Каменные эллинги были закрыты со стороны Невы крупными примитивными строениями из силикатного кирпича. Великолепная панорама прибрежной части завода была безжалостно искажена. Уникальный архитектурный комплекс Нового адмиралтейства утратил былое единство. Сохранившиеся памятники промышленной архитектуры обросли случайными поздними напластованиями. Некоторые корпуса бездействуют и приходят в запустение.

Новое адмиралтейство разделяет судьбу многих петербургских предприятий, остро нуждающихся в реновации.

Сестрорецкий оружейный завод

Уникальный природно-искусственный ландшафт этого комплекса, сочетающий планировку раннего петровского времени с архитектурой корпусов в позднем «кирпичном стиле», увязан в единое целое с водным пространством Разлива и гидротехническими сооружениями.

Трехсотлетняя история завода насчитывает разные периоды, отразившиеся в его архитектурно-пространственной среде. Это были времена расцвета и упадка, причем расцвет совпадал с военными событиями в стране, а упадок – с мирными периодами, что вполне закономерно, учитывая специфику производства. Богатая история, отразившаяся в застройке Сестрорецкого завода, насчитывает несколько наиболее важных этапов.

Основание завода. Планировка В. И. Геннина. 1720-30-е гг

В период Петровских реформ русская архитектура сделала мощный скачок во всех областях, что отразилось и в промышленном строительстве новой столицы. Не только в пределах городского центра, но и в пригородах, удаленных от Петербурга, самим Петром I были заложены заводы, которые с самого раннего этапа существования стали крупнейшими в стране. Один из них – Сестрорецкий оружейный завод, созданный для изготовления стрелкового оружия в условиях длительно ведущейся Северной войны.

Исторические документы свидетельствуют о том, что в 1714 г. Петр сам выбирал место для завода, использовавшего энергию воды. Во время поездки на остров Котлин он нашел такое на берегу реки Сестры, богатое лесом и позволявшее использовать энергию воды и установить под «плотиною для дела якорей, ружья и прочего действующего водой машине»⁴⁴. По другим источникам, место для завода выбрано «плотинным мастером» Венедиктом Беером, призванным с сыном в 1720 г. с Олонецких заводов «для усмотрения под строение на Сестре реке удобного места»⁴⁵. Таким местом оказался поворот реки Гагарки, впадавшей в Финский залив, при слиянии рек Сестры и Черной. Высокие берега и удобный поворот русла позволяли устройство плотины с водохранилищем, вода из которого по каналу должна была поступать на водяные колеса. Здесь при закладке завода «Его Величество Сам соизволил и флаг поставить».

Строительство началось в июне 1721 г. Руководство работами поручили Вильгельму Ивановичу Геннину. Сподвижник Петра, он уже имел богатый опыт службы комендантом Олонецких заводов, участвовал в основании медных и железных заводов Екатеринбурга и Сибири. Геннин писал в 1720 г.: «Получив указ из кабинета Е.И.В. из Санктпитербурха, по которому надлежит мне ехать немедленно в Санктпитербурх с чертежом сестрорецким и ради партикулярного дела»⁴⁶.

В первоначальном плане четко прослеживается композиционный замысел, основанный на двух взаимно перпендикулярных осях, закрепленных большой литейной и дворцом Петра в одном направлении; канцелярией с кордегардией – в другом. Склады (магазейны) располагались полукругом и заменяли ограду заводской территории. От здания конторы всю территорию прорезал широкий проезд, по сторонам которого торцами выстроились цеха. Проезд как главная ось завершался на севере двухэтажным зданием приемной. По периметру участка корпуса были сблокированы так, что образовали сплошную ограду со зданием канцелярии во главе и охранными вышками по углам. Вдоль реки парами располагались мастерские – расковочная, плющильная и молотовая, в середине комплекса – кузница, в стороне большая литейная.

Расположение зданий «покоем» было не ново для русской архитектуры. Генезис схемы восходит к монастырскому и крепостному строительству. Усугубляется это сходство еще и тем обстоятельством, что первые промышленные комплексы строились в условиях военной угрозы новой столице⁴⁷. При основании завода была устроена плотина, устройство которой образовало разлив. Все машины приводились в движение водой, которая направлялась по деревянным лоткам на колеса водяных мельниц и далее к станкам, молотам и домнам. Отработанная вода сбрасывалась в реку, восстанавливая прерванное плотиной течение.

Завод был торжественно открыт 27 января 1724 г., однако строительные работы на нем продолжались наиболее интенсивно и в 17361741 гг. На раннем этапе истории в сооружении завода принимали участие наряду с Генниным (1721–1722) и другие специалисты: цейхмейстер Кальк и Кармедон (1722–1723); подполковник М. Вырубов и цейхмейстер Отто (строитель порохового завода) (1723–1724), архитектор Д. Трезини⁴⁸.

Важное градоформирующее значение заводского комплекса проявилось в его влиянии на всю сопутствующую инфраструктуру: гидротехнические сооружения, водные пути, жилое поселение с двумя дворцами. Главная аллея, ведущая от первого (Дубковского) дворца к заводу, впоследствии получила название Дубковское шоссе. Построенный в 1722 г. второй дворец Петра находился близко от завода на холме, на месте нынешнего дома служителей завода. Оба петровских дворца не сохранились.

Все транспортные связи осуществлялись в основном по воде. Сухопутные пути еще не сформировались: первые дороги из Сестрорецка через леса и болота совпадали с трассами шведских дорог. «Для доставки грузов на завод морем была построена Усть-Рецкая пристань, где их перегружали на плашкоуты-баржи – и бечевой поднимали до завода». После наводнения 1756 г. ее заменила гавань для военных и торговых судов, сооруженная к юго-востоку от дубовой рощи.

Застройка поселка, первоначально не включенного в композицию, сложилась так, что завод стал постепенно его градоформирующим центром. Регулярная внутризаводская планировка была поддержана и системой жилой слободы, разместившейся к северо-востоку от завода между Заводским каналом, разливом и Заводским бассейном. Образовалось планировочное ядро поселения, вокруг которого постепенно разрастались жилые кварталы. Сквозные проезды между ними были ориентированы на площадь, расположенную с юго-востока от завода. В 1741 г. поселение обнесено валом⁴⁹.

После бурного подъема промышленного строительства в Петербурге наступило затишье, длившееся с 1730-х по 1760-е гг. Сестрорецкий завод, как и многие другие, обветшал и стал убыточными. «Все путешественники, видевшие этот завод, не могут не подивиться хорошему его расположению, и принуждены сознаться, что никогда не встречали такого современного завода. Но при преемниках Петра, как и флот вообще, так и упомянутый завод, в большом небрежении, и лучшие мастера, привлеченные Петром с большим трудом, разошлись в разные стороны»⁵⁰.

Развитие архитектурно-планировочной системы. 1780-1810-е гг

После пожара 1780 г. остро стал вопрос о преобразовании некогда великолепного, а впоследствии запущенного завода. В его возрождении и новом строительстве принимали участие архитектор К.И. Шпекле, инженеры Бригман, Трейлебен, отец и сын Вильсоны. Были выполнены проекты реконструкции предприятия, предусматривавшие строительство его в камне с сохранением первоначальной пространственной композиции⁵¹.

Новые каменные здания возводились на месте деревянных, но при этом сохранялась первоначальная планировка Геннина. К 1808 г. были сооружены мастерские: расковочная, якорная, плющильная, резная, большая литейная. Архитектурное оформление зданий выполнено лаконично в стилистике классицизма. По сути, продолжены традиции рациональной архитектуры предыдущего периода. Основные конструктивные узлы корпусов выделялись пилястрами-лопатками, наиболее богатое убранство получили главный вход кордегардии, контора и большая литейная, завершенная четырьмя башнями, служившими вытяжными шахтами. Доминирующая в ансамбле литейная мастерская была наиболее декоративно оформлена, что соответствовало и ее функциональной роли. В эти годы построена новая каменная плотина под руководством инженера Ф.П. Деволана.

В конце 1800-х и в 1810-е гг. продолжена перестройка и переоборудование завода. Технические устройства завода, установленые еще при Петре, были обновлены – изготовлены новые станки и возведены здания, замкнувшие каре в северо-восточной части территории. В это время окончательно определились границы и очертания заводской территории в соответствии с первоначальным замыслом Геннина, сформировалась основная каменная застройка в стилистике классицизма, усовершенствовалась гидротехническая система города, вокруг завода расширились жилые кварталы, водные пути дополнены сухопутной дорогой⁵².

18. Сестрорецкий оружейный завод. План начала XIX в.

19. Сестрорецкий оружейный завод. Панорама конца XVIII в. Научная реконструкция Л.В. Зельтен

20. Сестрорецкий оружейный завод. Большая литейная мастерская. Конец XVIII в.

21. Сестрорецкий оружейный завод. Панорама конца XIX в.

Эволюция первоначальной планировочной идеи. Середина XIX – начало XX в.

На генеральном плане Сестрорецкого завода с окрестностями, составленном в 1849 г. и подписанном архитектором А.Я. Фарафонтьевым, четко прослеживается регулярная структура заводского комплекса и окружающей застройки с доминирующей ролью предприятия. Главная ось ориентирована на берег Заводского бассейна. С юго-востока от заводского каре, ограниченного старым руслом реки Сестры, расположена площадь с церковью Святых апостолов Петра и Павла. На площадь с церковью ориентированы кварталы слободы. На северо-востоке расположен сад с домом командира завода и штабом офицеров⁵³. Середина XIX в. – знаменательный этап в истории завода – освоения нового вида вооружения и зарождения инструментального производства. Это повлекло за собой не только усовершенствования технологии и технического оборудования, но и качественно новые изменения архитектурно-пространственной среды. Границы участка были расширены в восточном и северном направлении, построены деревянные и каменные сараи, западный корпус завода⁵⁴.

22. Сестрорецкий оружейный завод. Заводоуправление. Конец XIX в.

В процессе очередных работ, проведенных инженером К. Гаусманом в 1863 г, осуществлена реконструкция гидротехнических сооружений: изменено и частично уведено под землю русло заводского канала, установлены водяные турбины Жонваля. Обветшавшая плотина Деволана была засыпана, на ее месте устроена набережная, а для пропуска воды к машинам построен подземный тоннель. Сооружение Гаусмана простояло без капитального ремонта более 120 лет, в 1987 г. было отреставрировано по историческому проекту⁵⁵.

Новый этап масштабной перестройки пришелся на 1880-1900-е гг. В этот период завод перешел на изготовление инструментов, лекал и опытных изделий для артиллерии, выпуск новых видов оружия. Это вызвало необходимость переоборудования, реконструкции, перестройки и расширения корпусов. Производство оснащалось новыми паровыми котлами, газовыми двигателями, построено три новых здания и две турбины. С 1894 по 1902 г. завод под началом выдающегося оружейного инженера С.И. Мосина освоил массовое производство трехлинейной винтовки Мосина, что потребовало реконструкции и переоборудование завода.

23. Сестрорецкий оружейный завод. Обводный заводской канал. Фото В.И. Лелиной

24. Сестрорецкий оружейный завод. Здание стрельбища

25. Сестрорецкий оружейный завод. Турбина заводской гидроэлектростанции. XIX в.

26. Сестрорецкий оружейный завод. Производственные корпуса начала XX в. Фото В.И. Лелиной

Русско-японская война вновь потребовала перевооружения: в 1906–1907 гг. началось создание нового автоматического оружия, налажен выпуск винтовки Федорова – лучшего образца того времени. Продолжалось формирование застройки и усовершенствование заводских корпусов. Территория увеличивалась в северном направлении. Проведена реконструкция гидротехнических сооружений, сооружена гидроэлектростанция с установкой турбины, доставленной из Ревеля. На месте старых зданий и на пустых участках строились корпуса в характерном для промышленной архитектуры «кирпичном стиле», получившем широкое распространение в строительстве как наиболее рациональное направление⁵⁶.

27. Сестрорецкий оружейный завод. Проект водонапорной башни. 1916 г.

28. Сестрорецкий оружейный завод. Водонапорная башня. Фото В.И. Лелиной

По проекту архитектора С. Гемельмана были перестроены старые и построены новые корпуса: здание стрельбищ, заводоуправление и гидроэлектростанция. Наряду с освоением новых типов зданий, разработкой параметров внутренних пространств и новых металлических конструкций, произошло частичное нарушение ансамбля – новые здания перекрыли главную композиционную ось.

Жилые кварталы, расширяясь в границах, не утратили тесной взаимосвязи с заводским комплексом, обращенным на Разлив: «почти весь город расположен по берегам Сестрорецкого резервуара». В 1896 г. проведена Сестрорецкая железная дорога до Финляндии с ветками к Оружейному заводу и Ряжевой гавани⁵⁷.

В 1913–1917 гг. возведены большепролетные производственные корпуса. В этот период окончательно сложилась планировочная структура исторической территории Сестрорецкого оружейного завода во взаимосвязи с гидротехнической системой, железнодорожными путями и жилой застройкой.

В 1920-30-е гг. предприятие, приступившее к крупносерийному производству инструментов, переименовано в Инструментальный завод им. С.П. Воскова. В годы Отечественной войны производство оружия и инструментов продолжалось. Начиная с 1944 г. проводились восстановление и ремонт заводских зданий. В дальнейшем территория застраивалась довольно хаотично и невыразительно. Основное строительство велось на новых северных участках, а в историческую застройку включались лишь отдельные вставки – небольшие корпуса и сооружения.

В соответствии с генеральным планом 1962 г. При реконструкции города транзитное движение было вынесено за пределы жилых кварталов. Таким образом, заводской комплекс оказался внутри городской застройки, в планировочном центре исторического ядра, но вдали от внешней транспортной магистрали. Планировка окружающих жилых кварталов утратила прежнюю структуру слободы и ориентацию на заводской комплекс (за исключением улицы Воскова). Тем не менее завод оставался важным градостроительным элементом, главным фактором социального и энергетического характера⁵⁸. Часть построек Сестрорецкого оружейного завода поставлена под государственную охрану в 1960 г., в дальнейшем список объектов был расширен в 1988 г.⁵⁹

Процесс перепрофилирования. Конец XX – начало XXI в.

С 1994 г., когда территория Сестрорецка вошла в границы Курортного района, наметились тенденция развития рекреационной функции и постепенное свертывание производства на старой заводской площадке, перебазирование его на северную территорию. Участок завода еще сохранил в 2000-е гг. плотную застройку в «кирпичном стиле», которая сложилась в конце XIX – начале XX в. Часть заводской территории сохранила форму неправильного многоугольника, ограниченного с севера и запада соседними участками, с востока – Заводским (Соляным каналом), с юга – улицей Воскова⁶⁰. На рубеже столетий Сестрорецкий завод сохранял еще в своем общем планировочном решении черты первых казенных заводов, сочетавших на своих обширных территориях постройки самого разнообразного профиля, увязанные с гидротехническими сооружениями и представлявшие с ними уникальный природно-искусственный ландшафт.

29. Сестрорецкий оружейный завод. Заводской двор. Фото 2000 г.

30. Сестрорецкий оружейный завод. Производственный корпус после реконструкции. Фото В.И. Лелиной

В 2008 г. начался процесс преобразования заводской территории в многофункциональный общественно-деловой и жилой комплекс «Петровский Арсенал». Через год производственная деятельность на заводе была полностью закрыта. Согласно мастер-плану, разработанному английской архитектурной студией «Paul Davis & Partners», на территории завода предполагалось строительство жилой зоны, спортивного центра, а также «локального даунтауна» с инфраструктурой, включающей школу, рестораны, кафе, бары, супермаркет и магазины. В проекте намечались воссоздание исторической планировки, сохранение и реставрация памятников архитектурного наследия, полная экологическая очистка участка и благоустройство канала, создание новой инженерной инфраструктуры⁶¹.

Однако в процессе реализации произошли утраты ценных компонентов, и самой значительной стал снос двух корпусов, обозначавших границу территории с севера и с востока. Причем один из них относится к начальному периоду строительства. В настоящее время комплекс перепрофилируется под общественно-культурные функции с открытием внутреннего пространства для свободного посещения.

Александровская мануфактура

Эпоха классицизма в Петербурге отмечена не только знаменитыми дворцовыми и усадебными ансамблями, но и уникальными архитектурными комплексами промышленного назначения, сочетавшими жилую и производственную среду. Это были своеобразные многофункциональные системы, с одной стороны, подчинявшиеся законам классической композиции, а с другой стороны, развивавшиеся под напором промышленного процесса в соответствии с новой технологией. Наиболее крупные предприятия, в основном государственные, сочетали на своих обширных территориях постройки самого разнообразного профиля, увязанные между собой не только функционально, но стилистически и композиционно. Причем архитектурно-художественному аспекту придавалось большое значение: тщательно продумывалась не только техническая сторона вопроса, решались и эстетические задачи. Одна из важнейших среди них задач, характерная для всей русской архитектуры периода классицизма – обеспечение ансамблевого единства и его тесной взаимосвязи с окружающим ландшафтом.

Ярким примером подобного предприятия служит Александровская бумагопрядильная мануфактура, сыгравшая важную роль не только в становлении российской промышленности, но и в развитии новых тенденций в отечественном зодчестве. Это заведение стало образцом нового способа производства, заменившего ручной труд, изготовителем первых ткацких станков и школой профессионального обучения рабочих⁶².

Располагалась фабрика на левом берегу Невы, в верхнем течении, в селе Александровском. В допетровские времена в новгородских документах здесь значились русские и финские поселения. На карте Санкт-Петербургской губернии 1792 г. На этом месте уже показаны село и Александровская мыза. В середине XVIII в. эти земли принадлежали князю Н.Ю. Трубецкому, фельдмаршалу, генерал-прокурору времен Елизаветы Петровны. Когда дочь Трубецкого вышла замуж за князя А.А. Вяземского, земли вдоль невского побережья она получила в приданое. Муж ее, также генерал-прокурор, министр финансов, юстиции и внутренних дел князь Александр Алексеевич Вяземский был доверенным лицом императрицы Екатерины II.

И.Г. Георги так описывает имение Вяземского: «С 1780 года сделаны в оном разные учреждения с изящным вкусом. Деревня состоит из каменных домов, расположенных по обеим сторонам большой дороги в два ряда. Она имеет прекрасную круглую каменную церковь, коей купол столбами поддерживается, голландскую ветряную мельницу с 6 крыльями, знатный трактир, завод для формования каменных голов, сахарный, такожде и кожевенный завод. Бывшие доселе трактирщики давали зимою балы и маскерады, которые многими из города посещались. Сахарный завод и завод для двоения водки отданы на откуп аглинским купцам.

Знатный, в 3 этажа вышины выстроенный господский дворец находится по левой стороне дороги, на левом берегу невы и снабжен сделанным профессором Кольрейфом отводом молнии. Перед дворцом есть сад замка со многими теплицами, оранжереей и проч., подле оного находятся четыре для домоводства учрежденные строения, из коих каждое маленькую башню имеет»⁶³.

Описание этой местности приводит также и М.И. Пыляев: «На месте, где Александровская мануфактура и церковь Святой Троицы, в екатерининское время красовалась на расстоянии версты дача генерал-прокурора князя Александра Алексеевича Вяземского. Тут стояло целое село из каменных домов, расположенных по обе стороны дороги, с красивой церковью, с хорошо построенными сахарным и кожевенным заводами, с трехэтажным господским домом, имевшим громовой отвод»⁶⁴.

Архитектура господского дома, судя по более позднему изображению 1830 г., выдержана в стиле раннего классицизма. В трактовке фасада с центральным ризалитом главного входа, завершенным полуфронтоном и ротондой, прослеживаются аналогии с проектом «воспитательного заведения» К.Н. Леду 1770-х гг.⁶⁵

31. Александровская мануфактура. Главный дом воспитанников (быв. дом А.А. Вяземского). Чертеж. 1830-е гг.

32. Александровская мануфактура. План. 1799–1800 гг.

33. К.Н. Леду. Проект «воспитательного заведения». 1770-е гг.

Автора постройки установить пока не удалось. Известно лишь о тесных связях владельца с архитектором Н.А. Львовым, автором церкви Живоначальной Троицы, построенной им в 1785–1787 гг. неподалеку в деревне Мурзинка, тоже принадлежавшей Вяземскому. Эти годы в творческой биографии зодчего отмечены наиболее активным строительством усадебных домов, по своему типу близким преимущественно к виллам А. Палладио. Многие из них располагались по берегам невы и окружались обширными садами пейзажного характера, мастером которых был сам архитектор. Подобный сад с живописной планировкой окружал и дом Вяземского⁶⁶.

Обширнейшая сфера деятельности и интересов екатерининского вельможи включала, по-видимому, и промышленное развитие страны. В 1780-е гг. Вяземский был директором Императорского фарфорового завода, расположенного неподалеку.

Участие же его в Опекунском совете способствовало продвижению идеи создания именно на этой территории нового прогрессивного во всех отношениях предприятия.

Судя по некоторым свидетельствам, Вяземскому принадлежала и сама идея нового предприятия: «Для обеспечения мануфактуры рабочей силой, помимо использования питомцев Воспитательного дома, учредить инвалидный дом и выделить мануфактуре два селения близ Александровска»⁶⁷.

Осуществлению планов помешала кончина Вяземского в 1796 г. Спустя два года вдовствующая княгиня продала принадлежащую ей мызу Александровку, включавшую наряду с деревнями, лесами, лугами и полями, «строения, способные для заводов». Последнее обстоятельство послужило одной из причин размещения здесь предприятия, использовавшего новый способ механического прядения, изобретенного в Англии. Проект такого заведения, предложенный аббатом Михаилом Оссовским, был одобрен императором Павлом I, о чем гласил именной указ от 13 апреля 1798 г. «Об устройстве близ Санкт-Петербурга фабрики для обрабатывания хлопчатой бумаги и шерсти с употреблением на оной питомцев Воспитательного дома»⁶⁸. Эту дату можно было бы считать датой начала в России механического бумагопрядения и начала индустриальной эпохи. Однако и Оссовский не реализовал свой проект: через год после основания фабрики он умер. Предприятие было передано в Ведомство императрицы Марии Федоровны, в ведении которого находились воспитательные дома, снабжавшие Александровскую мануфактуру рабочей силой.

Через год, 10 апреля 1799 г., вышел указ о передаче мануфактуры Воспитательному дому, «дабы хозяйственными его распоряжениями заведение сие приведено было к надлежащему его совершенству и, утвердясь на своем основании, как само себя в свое действии поддержало, так и на прочие фабрики пользы и влияние свое распространило»⁶⁹. Уже в этих строках подразумевается важная роль нового предприятия, которому надлежало стать образцом в процессе промышленного развития страны. Таким образом, мануфактура стала государственной, на ней впервые в россии были установлены машины для прядения хлопка и льна и создана мастерская по изготовлению станков.

На территории бывшей усадьбы произошли значительные изменения: «Кроме новых строений по конфирмованным планам переделаны внутри все комнаты дома и флигелей. Построен и заведен лазарет на 16 человек. Отделана белильня, сушильня, ограждена палисадом площадь для расстилания мокрых полотен, сделаны три магазина для товаров пряжи и хлопчатой бумаги. Ткацкая фабрика состояла в 16 станках (при аббате Оссовском). Ныне (1799) имеется 43 станка»⁷⁰.

В 1801–1806 гг. были построены новые производственные здания и приспособлены существующие, о чем подробно сообщено в «Описи о всех состоящих до учреждения правления строениях»⁷¹. Из архивных документов следует, что часть каменных и деревянных построек сохранилась от прежней усадьбы Вяземского, в том числе и главный господский дом. Первоначальное планировочное решение нового предприятия принадлежит талантливому инженеру, выходцу из Шотландии Чарльзу Гаскойну. Письменные свидетельства указывают на его участие в начальной стадии строительства, а также на то, что в дальнейшем, после 1805 г., все бразды правления перешли к его преемнику – Александру Вильсону, что следует из всеподданнейшего доклада правления Александровской мануфактуры императрице Марии Федоровне от 9 ноября 1805 г. (утверждено императрицей 11 ноября 1805 г.): «Управляющий мануфактурой ст. сов. Карл Гаскоин предоставил правлению Александровской мануфактуры, что он, отправляясь по должности на подведомственные ему Олонецкие и Луганские заводы, хотел определить вместо себя на мануфактуре состоящего при делах его кол. асс. Вильсона с тем, чтобы он в надлежащее время представлял правлению отчеты и сведения»⁷².

Следует отметить, что в эти же годы крупномасштабные работы проведены были и на Ижорском заводе: первоначальный проект реконструкции завода разработал Гаскойн, а Вильсон, руководивший строительством в 1806 г., доработал и развил планировку. Возглавляя одновременно два крупнейших государственных предприятия более полувека – с 1806 по 1860 г., Вильсон внес огромный вклад в организацию архитектурно-пространственной среды, становление и развитие производства.

«Александр Яковлевич Вильсон, по происхождению англичанин, был принят на службу в 1790 на Сестрорецкий оружейный завод; 9 января 1795 г. произведен в прапорщики; в 1800 г. переведен на Олонецкие заводы, где исполнял поручения директора этих заводов действительного статского советника Гаскойна. В конце 1802 г. Вильсон произведен в коллежские секретари и через год в коллежские ассесоры. Гаскойн, получив в управление Ижорские заводы, взял с собой и Вильсона, который с этого времени и начинает службу на заводах. Будучи начальником Ижорских заводов, Вильсон в то же время управлял Императорскою Александровской мануфактурой. По Высочайшему повелению за 50-ти летнюю деятельность по управлению Александровской мануфактурой были выбиты медали с изображением Вильсона»⁷³.

34. Александровская мануфактура. Ткацкий корпус. Чертеж. 1830-е гг.

На плане 1811 г. нанесены существующие и проектируемые корпуса, составившие единый комплекс. В центре квадратного в плане двора расположен бывший дом Вяземского, отведенный под спальни воспитанниц, окруженный по периметру корпусами мастерских, классных, чертежных и столовой. Между ними заключен объем церкви Александра Невского. С двух сторон с запада и востока – к центральному двору, примыкают два других двора, образованные корпусами мастерских и «магазейнов». Они, в свою очередь, объединены переходами с лазаретом и корпусами воспитанников⁷⁴.

Число рабочих на фабрике достигало 2700 человек, но всего к ней было приписано 4000 человек: малолетние воспитанники; питомцы, достигшие совершеннолетия и оставленные работать здесь; казенные и приписные мастеровые; офицеры и солдаты трех инвалидных рот; вольнонаемные рабочие.

Разнообразие состава производственного персонала, а также и видов деятельности на территории мануфактуры обусловило и ее многофункциональную, дифференцированную архитектурнопространственную организацию, сложившуюся вокруг основного ядра к концу первого десятилетия.

Подробное описание мануфактуры приведено П.Н. Столпянским.

«Здания Александровской мануфактуры представляли почти равносторонний четырехугольник, построенный, однако же, в разное время и по разным планам. В переднем, или западном, углу этого четырехугольника находились посередине – главное крыльцо, церковь, рекреационное зало и большая чертежная, направо – приемная и классы, налево – столовая для питомцев и правление, внизу кухни и кладовые. В северном боку, лежащем вдоль самого берега Невы, помещалась уточная, т. е. мастерская, где пряли бумажную пряжу, употребляемую на уток, также временная промывальная для льняной пряжи и красильня. В южном боку находились бумажно-основная, прядильная, механическая, где изготовлялись и направлялись машины, карточная, бердная, кардная и кожевенная, восточный бок занимался льнопрядильной и парусно-ткацкой. На обширном и чистом дворе находился большой дом, бывшая дача Вяземского, где помещены спальни воспитанников, небольшое строение, занимаемое магазином готовых вещей и ткацкого столового белья. У северо-западного угла этого двора находится строение, где добывался газ для освещения всей фабрики. К юго-восточному углу примыкал обширный каменный лазарет питомцев, а с юго-западным соединялся сад воспитанниц и большое каменное здание, где заключались спальни последних. От лазарета до самой невы, огибая фабрику, лежали дома, в коих жили чиновники, женатые воспитанники и мастеровые; казармы 3 инвалидных рот, расположенных при мануфактуре с лазаретом и их церковью, лежали за восточным боком. Это был целый городок, где усадьба Вяземского подверглась большому изменению»⁷⁵.

35. Александровская мануфактура. План. 1811 г.

Действительно, от прежней усадьбы осталось лишь несколько построек, однако в целом композиция сочетала как усадебный принцип, так и городскую застройку. Сблокированные производственные и вспомогательные помещения образовали единую систему с внутренними дворами. Воспитательный дом, караульный и магазейный дома, церковь Александра Невского – основное композиционное ядро – расположено по берегу невы и рассчитано на восприятие издалека, при подъезде к Александровской мануфактуре водным путем. Вокруг этих основных строений с запада и востока разместились деревянные дома для рабочих с земельными наделами.

Прямоугольные наделы с жилыми домами протянулись вдоль Шлиссельбургского тракта и вдоль берега Невы; в глубине они образовали полукруглую (в дальнейшем превращенную в круглую) площадь. Эта часть территории мануфактуры – прообраз жилых рабочих городков начала XX в. Схожий прием использовал А.Д. Захаров в нереализованном проекте Гатчинского воспитательного селения, разработанном им в 1809 г.⁷⁶ Это обстоятельство, а также участие самого зодчего, его учеников и других выпускников Академии художеств в строительстве некоторых зданий на территории Александровской мануфактуры позволяет судить о «захаровской» школе в формировании уникального ансамбля. В процессе своей преподавательской деятельности зодчий, стремясь развить рационалистический подход у многочисленных учеников в решении архитектурных задач, предлагал для учебных проектов темы, носившие утилитарный характер. Известно, что Захаров курировал и утверждал постройки Александровской мануфактуры и Ижорского завода.

Безусловно, основная заслуга в разработке и внесении новаторских инженерных принципов принадлежит Вильсону, однако прослеживается и сильное архитектурное начало. Точные сведения об участии зодчих в проектировании производственных зданий не обнаружены. Известно, что жилые дома и лазарет для инвалидов возводились в период с 1801 по 1804 г. По проекту итальянца из Швейцарии Антонио делла Порто (Антон Иванович), архитектора (7-го класса) Александровской мануфактуры «при строении инвалидных корпусов»⁷⁷. Вдоль Шлиссельбургской дороги Порто выстроил в стиле строгого классицизма жилые дома для офицеров инвалидной роты, которые в течение 1806 г. были сданы по описям в ведомство инвалидной команды. Таких домов, одноэтажных, Т-образных в плане, построено три. Они имели симметричные трехчастные лицевые фасады с дорическим четырехколонным портиком в центре и боковыми двухэтажными ризалитами. Оконные проемы простого прямоугольного очертания, объединенные рустованными простенками, подчеркивают горизонтальность фасада. Только арочные ниши и термальные окна боковых ризалитов смягчают общую строгую геометрию.

Кроме того, по проекту Порто выстроены квадратное в плане здание лазарета для воспитанников и трехчастный протяженный корпус лазарета для инвалидной роты. В 1804 г. император подписал новое положение о лазарете, учрежденном при Александровской пятиротной инвалидной команде на 50 больных. В нем указывалось, что «первоначальное заведение лазарета возлагается на комиссариатский департамент» (как и все постройки для инвалидной команды)⁷⁸. Трехчастная композиция здания образована двухэтажной частью с однородным ритмом оконных прямоугольных проемов и двумя выступающими ризалитами с портиками простого дорического ордера.

36. А.И. Порто. Александровская мануфактура. Дом офицеров инвалидной команды и лазарет. 1801–1804 гг.

37. А.Н. Роков. Александровская мануфактура. Церковь Св. Александра Невского. Чертеж. 1811 г.

38. Александровская мануфактура. Храм Св. Павла. Фото 1930-х гг.

При мануфактуре не всегда была должность архитектора. Известно, что в 1805–1806 гг. архитектором здесь значился Григорий Петрович Пильников⁷⁹. Он был одним из участников строительства одной из доминант комплекса – храма Святого Павла. Первоначальный проект, разработанный Захаровым в 1801 г., напоминавший Троицкий собор Свято-Троицкого Александро-Невского монастыря, по указанию Павла I был изменен. Церковь была заложена в 1804 г. Строительство начато под руководством архитектора Г.П. Пильникова⁸⁰, но работы были остановлены и возобновлены уже в 1817 г. под смотрением архитектора Н.Я. Анисимова. Строительство и отделку завершили в 1824 г., но открытие церкви Святого Павла на Александровской мануфактуре состоялось в 1826 г. Позднее, в 1864 г храм получил новую внутреннюю отделку, а в 1930 г. его разобрали⁸¹.

Ученик Захарова – Александр Николаевич Роков, в 1809 г. поступивший на службу архитектором при Александровской мануфактуре, был автором ряда построек, в том числе церкви Александра невского. «Данные об авторстве А.Н. Рокова подтверждает архивное дело 1817 года, относящееся к назначению зодчего членом Петербургского строительного комитета. В нем указано, что “кроме произведений в ней (т. е. в Александровской мануфактуре) прочих строений, за кои был награжден начальством, проектировал и выстроил церковь”»⁸².

В другом документе этого же дела указано, что в октябре 1816 г., после «совершившегося сооружения и освящения новой церкви при Александровской мануфактуре архитектору Рокову, оказывающему весьма хорошие дарования и познания в художестве, была объявлена благодарность и вручен ценный подарок»⁸³. Из этого документа можно заключить, что церковь выстроена между 1809 и 1816 гг.

Церковь Александра Невского пристраивалась к торцу корпуса, где помещались столовые воспитанников, а к ней в свою очередь пристраивался корпус с классами. Восточный фасад церкви обращен в центральный двор, а западный – на Неву.

На генеральном плане мануфактуры 1822 г. церковь нанесена как существующая, фланкирующие же ее корпуса магазейнов и караульного дома появляются лишь к 1845 г. В плане здание церкви имело вытянутый прямоугольник с полуциркульной абсидой. Здание водружено на высокий цоколь с широкой лестницей, ведущей к порталу входа с арочным проемом. Внутреннее пространство расчленено на два этажа. Верхний зал перекрыт коробовым сводом с кессонированным потолком и освещен окном полуциркульного очертания и фонарем верхнего света. Скульптуры над входом и в нишах по бокам арки дополняют композицию западного фасада. Все эти приемы придают церкви величественность и сходство с общественным зданием. С обеих сторон фасад церкви фланкировали двухэтажные корпуса на подвалах. Простые безордерные фасады этих корпусов контрастировали с парадно решенным порталом церкви и служили ему фоном.

39. Александровская мануфактура. Фасад льнопрядильни. Чертеж. 1845 г.

Выделяется среди них здание льнопрядильной мастерской, построенное с применением новой конструктивной системы. «Новаторская каркасная конструкция впервые в России была применена в здании льнопрядильни Александровской мануфактуры, возведенном по проекту инженера А.Я. Вильсона. Пятиэтажное здание имело кирпичные стены, прорезанные равномерно расставленными окнами, и внутренний каркас»⁸⁴.

Конструктивная основа первого здания с внутренним металлическим каркасом, льнопрядильни Александровской мануфактуры, состояла из трех рядов чугунных колонн, на которые опирались чугунные балки. На эти балки, в свою очередь, опирались кирпичные сводики. Первоначально конструкция верхнего перекрытия состояла из чугунных стропильных ферм, позднее замененных железными. Металлический каркас был заключен в наружные кирпичные стены. Русские архитекторы стали применять конструкции такого типа вслед за английскими инженерами, наиболее передовыми в тот период. Фасад пятиэтажного здания расчленен лопатками, подчеркивающими внутреннюю металлическую каркасную основу.

Из записки управляющего мануфактурой А.Я. Вильсона на имя императрицы Марии Федоровны от 23 августа 1811 г. о проектируемом здании для прядения льна следует: «Проектируемое строение состоит из одной главной связи для прядильной и двух флигелей. Главная связь имеет пять этажей, кроме чердака, который составлен так, что составляет шестой этаж и в нем полагается расположить чесальную. Над серединой строения – купол, под которым ящик для хранения воды – предупреждение несчастий от пожарных случаев. А под ящиком, который в три сажени квадратных, храниться будет лен и охлопки при чесальной, во время работы состоящие… Подписана Вильсоном»⁸⁵.

Строительство льнопрядильни начато в 1809 г. Введено здание в строй только в 1821 г., о чем в записке Вильсона о состоянии Александровской мануфактуры от 3 апреля 1826 г. значится: «Александровская мануфактура заведена в 1798 г. и находится под высочайшим покровительством государыни императрицы Марии Федоровны с 1799 г. Заведение состоит из следующих главных заведений: …Льнопрядильная часть началась 1809 г., и в новое строение переведена в 1821 г., в котором ныне в действии 2048 веретен»⁸⁶.

Во время устройства льнопрядильной фабрики Вильсон выезжал за границу для ознакомления с новейшими техническими достижениями. Вернувшись из Англии, где находился в отпуске (командировке) с февраля 1814 до февраля 1815 г. для осмотра разных льнопрядильных мануфактур, он нашел необходимым сделать разные перемены по внутреннему устройству льнопрядильной. «Чесальная и приготовительная часть поправлена, и пряжа готовится к отпуску в том же виде, в котором поступает в продажу в Англии»⁸⁷.

Такие поездки он совершал неоднократно, о чем свидетельствуют следующие документы: «Уведомление правлением Александровской мануфактуры опекунского совета императорского воспитательного дома от 25.09.1823. Управляющий мануфактурой действительный статск. сов. и кавалер Александр Вильсон уволен в Англию на 5 месяцев. На время его отсутствия управление мануфактурой поручено помощнику его надворному советнику Льву Вильсону»⁸⁸.

«Записка статс-секретаря по делам управления Учреждений императрицы Марии от 10.10.1832. Император позволил во время отъезда генерал-лейтенанта А. Вильсона, управляющего мануфактурой Вильсона, в Англию с разными поручениями управлять мануфактурой Л. Вильсону. А. Вильсон за границей собирал сведения об осмотре улучшений не только по бумаге и льнопрядению, но и по прядению шерсти, годной для флагдука. С ним поехал Максим Пряхин, мастер по механической части»⁸⁹.

Иконографический материал, свидетельствующий об архитектурных особенностях фабрики, немногочислен: панорама мануфактуры середины XIX в. и развертка вдоль магистрали, ведущей от Шлиссельбургского тракта к берегу невы.

Однако они в полной мере позволяют судить о высоких архитектурных достоинствах и цельности этого уникального ансамбля. Первоначальная схема генерального плана, намеченная Ч. Гаскойном, была развита и воплощена в формах строгого классицизма, где на фоне протяженных производственных служебных и жилых построек доминируют два храма, бывший главный дом Вяземского и пятиэтажная льнопрядильня. Скупая пластика стен, обработанных лопатками и рустами, ритмичность проемов, объединенных по вертикали, стилистически увязывает все постройки в единый ансамбль.

Наряду с главным домом, который, как уже сказано выше, напоминает проекты Леду, пятиэтажное безордерное здание льнопрядильни обладает наиболее выразительным архитектурным решением. Симметричная композиция фасада, но без четко выделенного центра; оконные проемы объединены по вертикали на высоту четырех этажей в единую систему с арочным завершением. Ордер как модульная единица пропорционирования, характерная для классицизма, остался в образе этого здания лишь во внутреннем пространстве в трактовке металлических колонн каркаса. Это сооружение стало первым шагом в процессе формирования нового типа здания с ячейково-зальной организацией внутреннего пространства, образованного новой конструктивной системой, состоящей из чугунных колонн и балок. Возник и новый метод строительства: изготовление в заводских условиях элементов металлического каркаса – принципиально новой конструкции в строительной практике.

40. Александровская мануфактура. Вид со стороны Невы. Между 1830 и 1845 гг.

По сути, это событие, а также применение на Александровской мануфактуре с 1805 г. паровой машины, обусловили к концу первой половины XIX столетия начало индустриальной эпохи в петербургской хлопчатобумажной промышленности, как наиболее прогрессивной в России.

К 1830-м гг. это было передовое предприятие, выпускавшее льняные хлопковые ткани, жаккардовые скатерти, парусину для кораблей, ткацкие станки и многое другое. Во многом высокой технической оснащенностью предприятие обязано его директору, неоднократно выезжавшему за границу и следившему за всеми техническими новшествами. Отошел от дел Вильсон в 1855 г, о чем свидетельствует донесение статс-секретаря А. Гофмана императрице Марии Федоровне от 22.11.1855: «По случаю нездоровья управляющего Александровской мануфактурой инженер-генерала Вильсона помощник его корпуса горных инженеров подполковник Алексеев вступил в его должность. Инженер-генерал А.Я. Вильсон умер 13.02.1866»⁹⁰.

Вслед за Александровской мануфактурой в Петербурге в 1830-е гг. возник целый ряд текстильных фабрик, меньших по размеру и основанных на частные средства. Особенно активно шло освоение Шлиссельбургского тракта в связи с прорытием Обводного канала. Вот как написано об этом новом промышленном районе в газете «Северная пчела»: «Здесь представляются фабрики шелковых тканей, на которых ежедневно занимаются 1000 человек; тут паровая пильная мельница, возле нее мануфактура тканей из льна и пеньки… несколько далее фабрика прядения хлопка, которая занимает своим делом 200 человек; за этою вы видите огромные каменные здания отца-живителя всех этих мануфактур, чугунолитейного Александровского завода, который приготовляет между множеством другого и паровые машины для этих мануфактур и для морских пароходов. Вскоре за тем вы приближаетесь к огромному зданию совершенно нового в России заведения: для изготовления прядильных и ткацких станков, которые выписывались раньше из Англии и Бельгии за дорогую цену денег и времени. Оно содержится частными лицами. Отсюда один шаг, и вы в сельце Покровском при возвышенном и крутом берегу Невы с ее радостными видами великих зданий и деятельности смышления образованного человечества»⁹¹.

В 1851 г. На Первой всемирной выставке в Лондоне продукция Александровской мануфактуры была отмечена серебряной медалью. Просуществовав более полстолетия и выполнив свою функцию первопроходца, государственная мануфактура не выдержала конкуренции с частными фабриками и была упразднена в 1860 г. К этому времени ее застройка сохранилась в основном в том виде, который она получила к концу первой трети XIX в.

Топографически Александровская мануфактура стала предшественником другого промышленного гиганта – Обуховского сталелитейного завода⁹². После всех преобразований классического ансамбля в состав нового завода вошло несколько зданий – жилой дом, льнопрядильня, завозной двор, лазарет (в перестроенном виде), дом директора завода. Административное здание постройки 1930-х гг., фланкирующее главный въезд на современную территорию, по своим очертаниям и местонахождению позволяет предположить, что оно было сооружено на фундаментах снесенного храма Святого Павла.

Предприятие сыграло важную роль в становлении отечественной индустрии и промышленного строительства. Архитектурный ансамбль создавался усилиями талантливых инженеров – К. Гаскойна, А.Я. Вильсона, Л.Я. Вильсона, и выдающихся архитекторов классицизма – А.Д. Захарова, А. Делла Порто, А.Н. Рокова и Г.М. Пильникова. Сохранившиеся корпуса начала XIX в. – уникальные образцы классицизма в промышленном зодчестве, свидетели зарождения отечественного машинного производства.