Kitabı oxu: «Никола Йокич. Неизвестная история чемпиона НБА»
Энни, Натали, маме и папе
Mike Singer
Why so Serious. The Untold Story of NBA Champion Nikola Jokic
© Mike Singer, 2024
© Прожога Ф. Д., перевод на русский язык, 2025
© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2026
Введение
На берегу реки, где купались дети и выпивали взрослые, стояло залитое солнцем кафе.
Мимо проплыла арендованная лодка. На одном баннере было написано Dream Catcher, на другом – KK Joker. Первое – имя самой ценной лошади Николы Йокича, второе – название баскетбольного клуба, вдохновленное прозвищем игрока.
Но больше в сербском городе Сомбор никак не афишировали связь с Йокичем. Напротив, там старались охранять приватность самого знаменитого уроженца.
По одну сторону от кафе располагался модный ресторан, где подавали местный деликатес – рыбный суп. По другую – общественный пляж, где купались и загорали горожане. В Сомборе это место называют Штрандом.
В этом уютном уголке родного города Йокича мы в конце июля сидели с Исидором Рудичем – первым тренером, поверившим в Николу. Примечательно, что в это же время в речке плавали двое товарищей Николы по его первой команде. Вскоре они к нам присоединились.
Исидору было что показать и рассказать. Одноклубникам Николы – тоже. Ассистент Исидора, Милош, напоминал ему забытые подробности, а мой переводчик Марко пересказывал истории на английском.
Где-то через час по пляжным зонтам над нами забарабанил ливень. Мы всё собрали, чтобы не намокло: Исидор – фотографии и раритеты вроде маек и подробных записей со времен первых тренировок, я – диктофон.
Исидор знал тихий бар, где мы могли продолжить беседу, и повез нас туда. Метрах в 30 от парковки при кафе он остановился. Дождь продолжал лить, а отдыхающие пытались от него укрыться.
«Это машина Николы, – сказал он об автомобиле, припаркованном на гравийной дороге у пляжного навеса. – Хочешь зайти?»
«Думаю, не стоит», – ответил я.
Никола знал, что я в Сербии, но я все равно старался уважать его личное пространство.
Возмутится ли он вторжением в частную жизнь? Или оценит, какой путь я проделал?
Этого я не знал.
Так или иначе, Исидор проигнорировал мой ответ.
Он зашел в кафе и увидел, как Николу донимают просьбами сфотографироваться и дать автограф – даже местные. Йокич был с лучшим другом – Неманей Прибичем.
Исидор сказал: «Тут один американец приехал, книгу о тебе пишет».
Через несколько минут Йокич выбежал наружу в одних полосатых шортах, а я выскочил из машины, несмотря на проливной дождь.
«Майк!» – воскликнул Никола и искренне меня обнял, а потом представил мне своего лучшего друга.
Мы говорили меньше минуты: в конце концов, бушевала гроза.
❍
Неманя Павков одним из первых разглядел нечто особенное в пухленьком младшем брате Страхини и Немани Йокичей, парнишке с нестандартной координацией.
Павков не был ни скаутом НБА, ни даже тренером в Сомборе, где вырос Никола Йокич. Он, 22-летний парень, просто страстно любил баскетбол и хотел летом всех разрывать на местной площадке. Павков быстро понял, что для этого ему потребуется помощь Николы Йокича. И неважно, что Йокич не в форме и играет с развязанными шнурками – фишка у него такая. Неважно даже, что ему всего 13 лет. Павков увидел то, что другие упускали из-за внешности Николы: у Йокича был настоящий талант, и он обожал соревноваться.
«Он напоминал большого плюшевого мишку», – рассказывал Павков лет через 15 после того, как его с Николой дуэт ежедневно уничтожал соперников. Все, кто по ошибке принял Йокича за милого медвежонка, были ошарашены.
В сербских дворах почти не играли на всю площадку. Обычно рубились три на три, а другие команды (иногда десяток) ждали своей очереди. Победители оставались, проигравшие уходили.
Павков сразу заметил, насколько Йокич голоден до побед. Даже в детстве Никола ненавидел проигрывать – в любой игре. Если уступал в дворовый баскетбол, надо было искать другое занятие на вечер. Вот и вся мотивация: Никола этого делать не хотел. Коренастый Павков продолжал брать Йокича в команду, несмотря на насмешки соперников, которые недооценивали Николу.
Йокич начал заниматься баскетболом, следуя примеру старших братьев Немани и Страхини, но обладал игровым мышлением, которого физически более мощным братьям не хватало.
Страхиня вообще играл как бульдозер.
«У него были не броски, а почти что выстрелы. Страхиня мог забросить мяч в кольцо только сверху», – рассказывал Павков, в то же время признавая, что в защите старший брат был ну просто стеной.
Никола, в свою очередь, не был атлетом: он не очень быстрый, да и в принципе не особо спортивный – по крайней мере, в привычном понимании. Управлять игрой ему помогала интуиция. При игре три на три у Йокича была уйма пространства. Его команды редко проигрывали – все потому, что партнерам нужно было просто врываться под кольцо, а Йокич доставлял мяч куда надо. Никола был дирижером. Неровная площадка становилась его личной лабораторией. По словам Павкова, пасы не глядя, которыми Йокич сейчас разрывает обороны в НБА, он начал исполнять еще на той потертой малиновой площадке с выцветшей белой разметкой под не прощающими ошибок кольцами.
Площадка с примитивными трибунами и парой-тройкой деревьев, которые слабо заслоняли солнце, стала отправной точкой на невероятном пути Йокича.
А он и правда невероятный. Никола проложил его благодаря отрицанию авторитетов, смекалке и хитрости. Но еще никто не рассказывал, как именно он превратился из странного проспекта1 в одного из величайших баскетболистов в истории. Пора это исправить.
Павков, как и остальные мои собеседники, поначалу не представлял, что Йокич достигнет таких высот. Но до определенного момента: через пять лет, когда Никола уже подписал первый профессиональный контракт с белградской «Мегой», Павков заметил крошечную, но важную перемену.
Завязав шнурки, Йокич принялся разминаться. Он даже стал делать упражнения на растяжку!
«Все были в шоке, – сказал Павков. – В ту секунду я подумал: “Какого черта?!” – и понял, что его ждет успех».
Теперь на школе, где учился Йокич, красуется огромный мурал с изображением Николы. Его отлично видно с той самой площадки, хотя их разделяют несколько сотен метров. Забавными, немного детскими буквами там написано:
«Не бойся облажаться по-крупному».
Глава 1
Сомбор
Те игры на площадке были неформальным знакомством Йокича с баскетболом. А вот его официальное посвящение в игру оказалось куда более суровым.
Официально лицензию игрока Йокич получил в 2002 году. Его изображение на карточке, выданной Федерацией баскетбола Сербии, напоминает фото из паспорта. Было что-то озорное во взгляде того семилетнего мальчишки с глубоко посаженными голубыми глазами, бледным лицом, пухлыми щеками и отросшими волосами. Будто бы он уже тогда хотел, чтобы будущие соперники недооценили его и сделали поспешные выводы по внешности.
Эта уверенность в своих способностях стала его отличительной чертой. Но не сразу. До того как ему разрешили экспериментировать и превратить площадку в собственный холст, приходилось идти на уступки. Первого тренера Николы, Градимира Марковича, его навыки импровизации вообще не интересовали.
Требовательный Градимир одновременно руководил баскетбольным клубом «Сомбор» и воспитывал сверстников Николы, игравших в мини-баскетбол. В нем четверти покороче, а кольца поуже, да и судят не так строго. И все детишки должны поучаствовать в игре. Вот только на тренировках Градимир был суровым адептом дисциплины. Он знакомил детей с баскетболом, не давая им поблажек. В таких условиях креативность Йокича была просто бесполезной – и хуже того, считалась зазорной.
Тяжелые тренировки Градимира подчеркнули слабую физическую подготовку Йокича. В детстве друзья Николы называли его лентяем. Они говорили, что смотреть баскетбол ему нравится ничуть не меньше, чем играть. На тренировках он и так не хотел много бегать, а уж без награды в виде свободы с мячом – тем более.
Зачем тогда напрягаться?
Градимир не прививал любовь к баскетболу. Йокичу казалось, что он ходит на работу. И Никола, который уже тогда был известен своим упрямством, не собирался принимать чужие правила. До 2008 года его творческий потенциал был подавлен, а вместе с ним и желание играть.
Успехи команды не повлияли на настрой. В одном сезоне юные одноклубники выиграли чемпионат Воеводины2, в другом заняли второе место. А еще они целых полтора года никому не проигрывали!
В местном баскетболе появилось крайне успешное поколение. Йокич был его частью, но пока не звездой. Эмоционально он еще не созрел.
В 2006 или 2007 году Йокич уехал с командой на тимбилдинг в Студеницу и чувствовал себя просто ужасно. Ему не нравился бескомпромиссный подход тренера, да и быть вдали от дома он тоже не любил. Никола много плакал и через несколько дней позвонил родителям – попросил забрать его домой.
Йокич оказался на решающей стадии развития – на распутье между тем, чтобы заниматься баскетболом вопреки всем трудностям, и тем, чтобы из него уйти.
❍
Столкнувшийся с давлением Никола Йокич, скорее всего, вообще бросил бы баскетбол, если бы не Исидор Рудич.
13-летний Йокич был упрямым и эмоционально неустойчивым. А еще не интересовался ничем, кроме игр. Когда появился Исидор, Никола уже стоял одной ногой за порогом спортзала.
У Исидора было спортивное телосложение, внушительная борода и пронзительный взгляд, но за суровой внешностью скрывался вдумчивый и внимательный человек.
Исидора раздражали методы развития команды Йокича: дисциплина была слишком строгой, а стиль – слишком кондовым, и это ему не нравилось. К февралю 2009-го он решился возглавить баскетбольный клуб «Сомбор» и должен был приступить к работе по возвращении с горнолыжного курорта.
Но пока Исидор был в отпуске, Йокич филонил. Его выгнали с одной тренировки, затем с другой. Никола, который все схватывал на лету, догадался, что его ждет на следующей. И не пришел.
«Когда я приехал, Николы не было, – сказал Исидор. – Нам пришлось умолять его вернуться».
По словам Исидора, Йокич собирал важную для себя информацию. К тому моменту он уже пережил несколько тяжелых сезонов, потому что мотивация упала. Утомившись от единственного реального наставника, который у него когда-либо был, Йокич хотел точно знать, станет ли Исидор главным тренером. Ему было важно понимать, стоит ли тратить на него время. Йокич уже в подростковом возрасте был проницательным. К тренировкам он вернулся лишь после того, как получил необходимые гарантии.
«Если бы ты не возглавил команду, я бы навсегда ушел из баскетбола», – признавался Йокич Исидору.
Между ними установилась связь, пусть и поначалу непрочная. За четыре года, что Исидор тренировал Николу, она окрепла, но над этими отношениями нужно было постоянно работать. Исидор никогда не принимал хрупкое доверие Йокича как должное.
«Я с ним даже ссорился, – говорит Йокич. – Ну ладно, не ссорился – спорил».
Исидору не требовалось напоминаний о деликатности ситуации: он и так видел, насколько Никола близок к уходу.
То, что он пришел на тренировку сегодня, вовсе не гарантия, что он придет и завтра.
Потому что
Йокич, мягко говоря, был не лучшего мнения о тренировках.
«Все четыре года мы с ним ссорились из-за занятий», – сказал Исидор.
Он первым делом взялся за аспект, имевший для Йокича наибольшее значение: «Я изменил тренировки до неузнаваемости».
Исидор был убежден: нужна свободная игра в атаке, при которой Йокич сможет проявлять свои сильные стороны наилучшим образом. Он понимал, насколько уникальны навыки Йокича обращаться с мячом для игрока его габаритов и как ловко он разбирает оборону. В отличие от предшественника, Исидор ценил плеймейкерские качества Йокича и хотел, чтобы он экспериментировал, расширял границы, проверял защиту.
«Он любил использовать любые возможности, которые ему открывались по ходу игры, а не строго выполнять назначенную комбинацию», – говорит Исидор.
Так начиналась его фирменная импровизация. Чтобы показать класс, Йокичу нужно было держать мяч.
И мяч часто был у него в руках, поскольку Никола вводил его из аута. Как только Йокич пасовал Игору, талантливому разыгрывающему, оборона тут же набрасывалась на игрока с мячом. Тренеры соперников тогда еще не видели в Йокиче опасного плеймейкера из-за внешности, а его успешные матчи чаще объяснялись везением, а не мастерством.
Но как только Игор оказывался под давлением, на помощь приходил Йокич. Именно тогда, по мнению Исидора, стали формироваться его навыки «пойнт-центрового»3.
«Я не мог понять, кто из них – Игор или Никола – окажется лучше», – признался Исидор.
Бывшие одноклубники до сих пор не пришли к единому мнению, кто из этих двоих тогда был более ценным игроком. Некоторые – возможно, забавы ради – голосуют за Игора.
Так или иначе, перемены пришлись Йокичу по душе. Стиль Исидора подразумевал вовлечение Николы в игру. Кроме того, на детско-юношеском уровне он выступал в талантливой команде, которая его отлично дополняла.
Но он по-прежнему ненавидел тренироваться.
Перед сезоном-2009 Исидор вел подробные записи о команде, которую унаследовал, и по ним видна четкая закономерность. Йокич приходил на тренировку, когда близился матч. Если же расписание пустовало, он шел на речку вместо спортзала. Его главной мотивацией служили игры и только игры.
Как-то раз он посетил три тренировки перед игрой, а потом пропустил 12 занятий, потому что дальше матчей не было.
«После сезонов он не посещал тренировки все лето. Если и приходил, то крайне редко», – рассказывает Исидор.
Чем интенсивнее становились тренировки, тем ниже была вероятность увидеть на них Йокича – такая связь наблюдалась как при Градимире, так и при Исидоре. Йокич приноровился: мог симулировать травму, если это позволяло прогулять тяжелую тренировку. Исидор не хотел никого заставлять тренироваться через боль, особенно игрока габаритов Йокича.
«При кондиционных4 тренировках всегда возникали какие-то трудности», – вспоминает он.
Но Исидор придумал, как перехитрить хитреца. Когда Йокич симулировал травму перед сложной тренировкой, Исидор устроил игры пять на пять.
Естественно, Никола клюнул: «О, больше ничего не болит». Они с тренером постоянно перетягивали канат.
Исидор хорошо понимал физику Йокича. Перед сезоном-2009 он протестировал игроков: велел прыгать в высоту и длину, бегать спринт на 20 метров и делать упражнения на пресс. Николе давалось все, кроме скручиваний.
«Я был уверен: Никола станет еще лучше, если я смогу заставить его похудеть», – сказал Исидор.
Исидор учитывал размеры Йокича и не выдвигал неадекватных требований по физподготовке. Плюс он осознавал, насколько утомительны такие занятия для подростков. Но в то же время понимал: если Йокич не сбросит вес, его не получится использовать в качестве вспомогательного плеймейкера. Чтобы сделать занятия интереснее, он замаскировал кондиционные упражнения под развитие техники ведения. Хитрость сработала: координация Йокича стала просто ошеломляющей.
«Он мог вести пять мячей одновременно!» – сказал Исидор.
Николу снова переполняла уверенность. Он стал получать удовольствие от баскетбола, как только заиграл в него по своим правилам. Любимый стиль начал приносить успех – и Никола хотел испытывать вновь обретенную силу.
Товарищи по команде даже летом ходили на тренировки, а Йокич не появлялся: считал занятия скучными и ненужными. Какой смысл тренироваться, если в расписании нет игр?
Бунтаря Йокича нужно было постоянно контролировать.
«Сомбор – небольшой город, поэтому регулярно встречаешь знакомых на улице, – отметил Исидор. – Когда я увидел Николу с родителями, то спросил, почему он не ходит на тренировки. Он ответил: “А зачем ходить, если я лучший?”»
Глава 2
Первая любовь
Hilton – простенький кафе-бар с открытой террасой, который удобно расположился в тихом районе Сомбора.
Здесь непринужденная и уютная атмосфера, как и во всем этом очаровательном сербском городке. Место не для тусовок. Тем не менее это заведение, пожалуй, сильнее всего повлияло на карьеру Николы. Оно располагалось неподалеку от дома Йокичей, и в нем проходили заседания, без которых история Николы закончилась бы, толком не успев начаться.
В неофициальную команду советников, которая много раз засиживалась в баре допоздна из-за основательных обсуждений карьеры Йокича, входили Исидор, отец Николы Бранислав и тренер по конному спорту Влада – отец лучшего друга Николы. Все они были заинтересованы в его успехе. Вместе они привили Йокичу-подростку любовь к баскетболу.
Никола правда любил игру, просто не хотел брать на себя обязательства – и тому было объяснение.
Пока старшие братья самостоятельно строили баскетбольную карьеру (Неманя в США, Страхиня – в высшей сербской лиге), родители уделяли все время и силы воспитанию младшего сына. Из-за этого Никола вырос, по мнению Исидора, немного избалованным. Наблюдая за колебаниями интереса Йокича к баскетболу, Бранислав задавался вопросом, а не виноваты ли в этом они с матерью.
Бранислав и сам в прошлом играл в баскетбол. Он следил за развитием карьеры старших сыновей и чувствовал, что потенциала у Николы еще больше. Все удачно совпало: Бранислав собирался на пенсию – у него появилось время на развитие младшего сына.
Всем заинтересованным сторонам пришлось конкурировать с первой любовью Николы – с лошадьми. Отец и дед Николы работали с ними. В детстве Йокич ходил с папой на скачки и уже тогда проводил много времени в конюшне.
Влада, тренер по конному спорту, так часто водил Николу на ипподром, что некоторые владельцы лошадей принимали мальчика за его сына. Маленький Йокич был в восторге. Он обожал смотреть скачки и ухаживать за животными. Его любимым видом гонок были бега. Там лошадей запрягали в двухколесный экипаж – качалку. Один из ведущих спортсменов дал Николе впервые посидеть в таком и подержать поводья.
День у Николы начинался с лошадей. Было две смены: утренняя и вечерняя. Перед школой Йокич шел в конюшню около дома, чистил там стойла и ухаживал за животными.
«Однажды меня вызвала учительница Николы и спросила, почему от него “попахивает”, – сказал Бранислав. – Я ей все объяснил».
По рассказам Николы, конюшни тогда были грязными и «довольно вонючими». «Даже душ не спасал. Этот запах будто прилипал к коже, волосам, – говорил Йокич. – Одним он нравится, другим – нет».
Никола особенно полюбил кобылу по кличке Фантастическая Лобель. Узнав об этом, отец подарил младшему сыну футболку с фотографией и именем лошади.
«Он твердил, что хочет стать наездником», – вспоминает Бранислав.
Неманя, лучший друг Николы и сын Влады, говорил, что одержимость Йокича лошадьми не поддавалась объяснению: «Видимо, с этим рождаются».
Это увлечение, по словам самого Николы, позволяло ему «отключиться» от всего. Он чувствовал себя счастливым рядом с лошадьми и с удовольствием направлял энергию на любимое хобби. Ему нравилось все: подготовка, обучение, ковка, разработка стратегий. Он обожал общаться с тренерами и болтать с ними о самых быстрых лошадях за пределами Сомбора, но особенно ему нравилось просто спокойно проводить время с животными на природе.
И хотя некоторые люди из окружения Николы разделяли его любовь к лошадям, они сходились во мнении, что хобби не должно вредить баскетбольной карьере. Они видели в Николе большой потенциал – слишком большой, чтобы его растратить.
«Да, Никола любил лошадей, но он был просто обязан заниматься баскетболом», – сказал Исидор.
После многочисленных встреч и долгих обсуждений компания, которая собиралась в кафе, наконец пришла к заключению.
«Я сказал Николе, что он должен сфокусироваться на баскетболе, потому что у него реально есть талант. И тогда он сможет зарабатывать кучу денег и купить себе столько лошадей, сколько пожелает», – рассказывает отец.
У Николы были свои представления.
Заниматься баскетболом, в котором он уже преуспел, было не так весело, как выпивать с друзьями.
В сербской культуре употребление алкоголя подростками не поощрялось, но и не осуждалось. Йокич – любитель потанцевать и знаток сербских песен – хотел социализироваться, как и его товарищи по команде.
Тренировки проходили по утрам, так что у Йокича и друзей хватало времени потусоваться. Исидор был смекалистым. В 2010 году, когда Йокичу исполнилось 15, тренер стал бродить по городу с алкотестером (он хранит его до сих пор) и заглядывать в местные бары без предупреждения. В Сомборе все всех знали. Если бы какой-то игрок загулял, тайное непременно стало бы явным.
«В те времена подростки начинали пить в 15–17 лет. А нам он пить не разрешал, – рассказывал Никола. – Мы его очень уважали и не хотели терять доверие».
С наказаниями все просто. Попался один раз – пропускаешь неделю тренировок. Второй – месяц. Третий – вылетаешь из команды, и неважно, будущий ты чемпион НБА или нет. По словам Исидора, «никто не доходил до третьего», в том числе Никола.
В Hilton тщательно анализировались абсолютно все аспекты развития Николы, включая трудности.
«Его немного дразнили из-за “крупного” телосложения, но с возрастом он прекратил напрягаться по этому поводу, потому что стал все сильнее ощущать свое превосходство на площадке [благодаря габаритам]», – говорит Бранислав.
После каждой тренировки они беседовали и анализировали его душевное состояние. Пока другие родители подвозили Николу домой, Исидор и Бранислав договаривались встретиться позже тем же вечером. Если же Бранислав сам забирал Николу с тренировки, то потом он пешком шел квартал от дома до кафе. Каждый прогул Николы – а их было немало – приводил к дополнительной встрече.
«Брана увидел в Николе что-то, чего не видел в Немане и Страхине», – сказал Исидор.
И Бранислав делал все, чтобы разжечь из искорки огонь, даже если сын противился. Никола этого еще не осознавал, но его талант было необходимо раскрыть.
«Он был упрямым ребенком, а я – довольно требовательным отцом: всегда заставлял тренироваться и играть в полную силу. Это его часто раздражало», – говорит Бранислав.
Все они пытались убедить Николу взяться за ум.
«Тогда самой большой проблемой было абсолютное отсутствие у Николы интереса к тренировкам, – сказал Исидор. – Мы днями и ночами разрабатывали план, как заманить его в спортзал».
Как подтолкнуть без чрезмерного давления? Как создать для Николы комфорт, чтобы он не воспринимал тренировки как рутину? Как вообще конкурировать с его любимыми лошадьми?
Когда Николе было 16, он забросил баскетбол на четыре месяца.
«Папа пошел поговорить [с Исидором и Владой], а я как раз был с Владой – тренером по конному спорту. Тогда лошади были моим главным хобби, я хотел заниматься только ими. Отец начал с вопроса: “Ну что, когда вернешься к тренировкам?” <…> Сейчас это кажется мне забавным».
Группа разработала несколько схем повышения мотивации.
Выходя из дома, Никола наткнулся на Исидора. Тот тоже спросил, когда он вернется к тренировкам.
«Мы старались создать впечатление, что это произошло чисто случайно», – говорит Исидор.
Придумали они и другие комбинации.
Например, когда Никола был в конюшне с Владой, туда вдруг «чисто случайно» пришел Исидор (ему позвонили). Да, не самая сложная схема, но все равно видно, как сильно старшие старались вернуть Николу в баскетбол.
Следующая уловка была самой хитрой и поразила Николу прямо в сердце. Сыновья Влады играли в баскетбол, а сам Влада знал, что Йокич не любит тренироваться. Он находился на пересечении двух увлечений Николы – и семья этим воспользовалась.
«Брана пришел к моему отцу и сказал: “Ну же, ты должен помочь ему вернуться в баскетбол. И поставить ультиматум: либо возвращается, либо никаких больше лошадиных дел”», – вспоминает Неманя, сын Влады.
Лошадиных дел.
Сам Неманя в детстве тоже ходил на скачки, но с годами его интерес угас. В любви Николы к конному спорту он никогда не сомневался и просто принял тот факт, что ему по душе рысистые бега.
«Он больше любит рысистые бега как вид спорта, чем лошадей в целом», – сказал Неманя. И неофициальная команда Николы использовала эту любовь.
Заседания в кафе начинались поздно вечером, а завершались обычно уже за полночь, поскольку главной темой оставалась переменчивая мотивация Николы. Легко и быстро эта проблема не решалась, ведь Никола был очень упрямым.
«Этот процесс растянулся на четыре года», – говорит Исидор.
Как же они смогли убедить Николу поставить баскетбол во главу угла? И почему это их вообще так волновало?
С мотивацией Бранислава все понятно, но у Исидора явно не было времени так вкладываться в каждого ребенка. Что отличало Николу?
«Я заметил, что он становится лидером, даже не будучи лучшим игроком в команде, – сказал Исидор. – Но я тогда не ожидал, что сложится такая мощная карьера».
Йокич всех успокоил: да, ему нужен был перерыв, но бросать баскетбол насовсем он не собирался.
«Нет, я не был [близок к уходу], потому что мне по-прежнему нравилось играть на улице. Мне, в принципе, все еще нравился баскетбол, – говорит Никола. – Я бы не стал его бросать, потому что действительно его любил. Я [не сомневался, что] в какой-то момент вернусь, но именно тогда баскетбол меня не интересовал».
А еще Йокич не считает, что Бранислав, Исидор и Влада были сосредоточены исключительно на том, чтобы его мотивировать: «Они уверяют, что да, но я думаю, что это просто был повод собраться и выпить».
❍
Летом команды Исидора тренировались дважды в день. По иронии судьбы, утренние занятия почти всегда проходили на ипподроме – том самом, где Никола тренировал собственных лошадей.
Там Никола следовал одному-единственному принципу: лошади – в приоритете, командные упражнения на выносливость – нет.
Пока его товарищи бегали по грунтовой дорожке, Никола внутри овала тренировал лошадей.
Абсурд. Сокомандники Николы были в недоумении.
Однажды утром они стали умолять его с ними тренироваться.
Улучшение его физподготовки открыло бы новые горизонты командного потенциала. Николе нужно было начать бегать.
Упрямый и саркастичный Йокич напомнил друзьям, что они ему вообще-то не указ. Он ненадолго спустился с качалки и изобразил, будто бежит со всеми трусцой.
Вот максимум, чего они смогли добиться. Никола делал, что хотел.
Эта сцена отражала отношения Йокича с одноклубниками. Они работали над собой, он – с лошадьми. Они бегали летом, он – нет. И они бы злились (кстати, совершенно по делу), что Йокич мало тренируется, но все равно получает игровое время, если бы его не любили. А они любили этого бескорыстного весельчака. Конечно, все в команде хотели побеждать и понимали, что Йокич для этого нужен. В общем, Исидору надо было соблюсти непростой баланс.
«Если Никола и был мне за что-то благодарен, так это за то, как я разрулил ту ситуацию», – говорит Исидор.
На ипподроме он столкнулся и с другими сложностями. Дорожка настолько длинная, что до ребят не докричаться, поэтому иногда он ездил по ней на велосипеде. Как-то раз летом родителей пригласили на ипподром посмотреть, как тренируются дети. Пришла и Беба – мама Николы.
По словам Небойши Вагича, крестного отца Николы, на ней держалась вся семья. Она была скромной, умной и простой – и ее голос часто звучал у Николы в голове.
«Она старалась всегда напоминать сыновьям, с чего все началось. И они прекрасно знают, что родились не в Rolls-Royce. Забыть им не дадут», – говорит Небойша.
Беба почувствовала, что Исидора все сильнее расстраивает наплевательское отношение всей команды (и особенно ее сына) к кондиционным тренировкам. Она попыталась успокоить наставника.
Ее фраза, сказанная в тот день, потом более 10 лет отдавалась эхом в голове Исидора: «Она сказала: “Тренер, ты чего так злишься? Однажды Никола попадет в НБА и купит этот ипподром”».
Глава 3
Проблемы роста
В родном городе Николу обсуждали и хвалили все больше и больше, но за пределами Сомбора все еще сохранялся здоровый скептицизм.
В сезоне 2009/2010 почти 15-летнего Николу и его товарища по команде Петара Потконяка по настоятельной рекомендации Исидора взяли на сборы национальной команды. Оба паренька хорошо себя проявили на региональных сборах и получили приглашение на более престижное мероприятие, где собирались все элитные клубы и тренеры и искали молодые таланты.
Сборы начинались в 7:30, то есть ребятам в Сомборе нужно было проснуться в три часа ночи. Да, ужасная рань, но это того стоило. Компания загрузилась в машину и двинулась на юг – в Белград. Съехались проспекты из «Партизана» и «Црвены Звезды», то есть двух главных клубов Сербии, а также из небольших, но все же примечательных команд вроде ФМП и «Хемофарма». Тренеры этих клубов занимались с игроками дважды – утром и вечером.
17:30. Исидор уже сидел в машине у спортзала и с нетерпением ждал рассказа, как прошел день, ведь его ребята получили заслуженное внимание.
Но они, вернувшись, почему-то молчали.
Первым делом Исидор подумал, что двое его лучших игроков разругались при всем честном народе.
Неужели все испортила ссора?
Потом ребята наконец заговорили: «Тренер, непонятно, для чего мы так рано вставали и сюда ехали. Больше мы на такие тренировки в Белграде ни ногой. В Сомборе тренироваться лучше».
Петар сыграл две минуты в двусторонке. Никола вышел со скамейки на полторы. Якобы очень перспективная поездка оказалась пустой тратой времени.
Это был не последний раз, когда Николу проигнорировали.
Благодаря многочисленным встречам в кафе Исидор отлично понимал эмоциональное состояние Николы. Позже Йокич посетил десятидневный лагерь в Златиборе – и это уже был повод праздновать. На сборах в Студенице он страдал и попросил родителей забрать его пораньше, несмотря на долгую дорогу, а здесь хотя бы пробыл до конца.
Как минимум одного представителя «Партизана» – одного из двух легендарных клубов Белграда – позвали в лагерь в Златиборе оценить Йокича. Этот момент мог изменить карьеру Николы: из лучшей команды Сербии приехали посмотреть, достоин ли он профессионального контракта в ближайшие годы.
По воспоминаниям Исидора, тренер «Партизана» Горан Тадич, выглянув с балкона с видом на площадку, выпалил: «И вот ради этого вы меня сюда звали? Я даже спускаться не буду. У нас в Белграде полно таких парней».
Всего через несколько лет, когда Йокич закрепился в «Меге» (другом белградском клубе, куда он пришел в 18), в «Партизане» кусали локти. У них был шанс заполучить Николу, но они его упустили.
❍
В 2010 году вся команда последовала за Исидором в «СО Кош».
В межсезонье с бывшим клубом тренировался Неманя – лучший друг Николы. Но когда Градимир Маркович, бывший тренер, ставший президентом, не разрешил ему официально присоединиться к команде, Исидор решил переманить весь коллектив.
«Он понимал нас. Мы все видели в нем старшего брата, поскольку он был еще не старым, но уже и не молодым. Мы его очень уважали, а он сильно о нас заботился», – говорит Никола.
Внутри команды установилась особая связь. Никола не показывал впечатляющей результативности, но одноклубники любили с ним играть, потому что он все время старался находить их передачами. Да даже тренироваться вместе любили, потому что там тоже проявлялись его бескорыстие и желание соревноваться. Поэтому прощать Николе опоздания и прогулы было относительно просто. А благодаря добродушию и стремлению Йокича перевести все в шутку – еще проще.
Никола был хорош во всех видах спорта: волейболе, футболе, настольном теннисе. И хотел побеждать везде, где предусмотрено соревнование. А координация, которая вырабатывалась благодаря каждой спортивной дисциплине, этому способствовала.
«У него врожденный талант», – сказал Лонки, сокомандник и друг Николы со второго класса.
Вот только из-за этого таланта, который сочетался с озорством, он время от времени попадал в неприятности.
На тренировках, где Йокича можно было застать далеко не всегда, Исидор настаивал на оттачивании основ. Вот одно из упражнений: трое игроков должны были преодолеть пустую площадку, сделав 15 передач двумя руками.
Йокич не удержался и сделал 10-й пас одной рукой. Исидор заставил начать заново. Никола опять отпасовал одной рукой. Исидор взбесился и выдвинул ультиматум, вспоминает Неманя: «Кто пасует одной рукой – сразу в раздевалку».
Бац!
Получив мяч, Никола тут же выдал фирменный пас одной рукой. Как и обещал Исидор, на этом тренировка для него закончилась.
Никола работал с Исидором четыре года – дольше, чем с любым другим тренером до переезда в НБА. За это время Исидор выгонял Йокича за то, что тот отказывался бегать, выпивал и всячески проверял его терпение. А те самые пасы, из-за которых его однажды отправили в раздевалку, позже разрывали оборону соперников.
Лонки запомнился один матч в 2011 году. По его версии, «СО Кош» громил противника в третьей четверти игры в Футоге5 с разницей 40 очков. Лонки говорит, что посреди четверти Никола ушел в раздевалку, переоделся и уехал с отцом на скачки.
Его навыки больше не требовались.
Версия Исидора менее театральна, но не менее комична. С «Футогом» договорились играть два матча подряд, чтобы по максимуму использовать выделенное время и уложиться в бюджет. «СО Кош» был сильнее и поэтому привез укороченный состав. В первой игре он разнес соперника 114:61.
Йокич, не видевший смысла играть дальше, обратился к Исидору: «Тренер, уж извините, но мы намного лучше этих ребят. Я поехал на скачки».
Скачки всегда проходили в воскресенье днем, а детские баскетбольные матчи – в воскресенье утром.
«Мне пришлось в перерыве помчаться с ним на ипподром, чтобы он ничего не пропустил», – говорит Бранислав.
Версия Исидора подкрепляется итоговым счетом, но обе подчеркивают важное:
без мотивации – то есть без конкурентной среды – Йокич становился не полезнее запасного.
Если игра не стоила его времени, он давал всем об этом знать. Когда Йокич чувствовал, что на площадке больше не нужен, он мог совершить несколько лишних фолов и тем самым ускорить свой уход на скамейку.
Он всегда оставался собой.
❍
Никола всегда внешне отличался от одноклубников. Он был не только выше всех, но и тяжелее, что совершенно неудивительно при неправильном питании и отвращении к тренировкам.
И Йокича встречали по телосложению. Габариты сказывались на том, как его воспринимали соперники и скауты. Давайте по-честному: Никола точно не выглядел как будущий профессионал, и это влияло на мнение других людей о нем – да и на самооценку.
По воспоминаниям Исидора, Никола, как и любой подросток, стеснялся своего тела. Это стало проявляться в сезоне 2010/2011, когда одноклубники Николы начали набирать мышечную массу, а он сам оставался пухлым.
В том сезоне он переодевался только в полном одиночестве. Ждал, когда все выйдут. Йокичу тогда было 15. Пубертат, бушующие гормоны, восприятие тела – естественно, все это бьет по уверенности в себе. Физически Никола развился позже сверстников.
Исидор рассказывает, что перед какой-то домашней игрой один из ассистентов перешел все границы: стал насмехаться над телом Йокича, когда тот переодевался.
«Титьки с пузом отрастил!» – издевался он.
Йокич пошел к скамейке запасных со слезами на глазах. Узнав, что произошло, Исидор пришел в ярость. Он запретил тренеру заходить в раздевалку и контактировать с Йокичем.
«Придурок! – злится Бранислав на обидчика сына. – Из-за этих насмешек я забрал Николу подальше от него».
Но подальше не получилось: тренер жил с Йокичами в одном здании и часто с ними пересекался.
«Я предупредил, что изобью его, если он продолжит нести подобную чушь, – рассказывает Бранислав. – Через много лет он пошел хвастаться журналистам, что был первым тренером Николы. Я сказал ему, чтобы он не смел упоминать мою семью в интервью».
Но помощник, по словам Исидора, не остановился. Он был фанатом «Партизана». После той истории в раздевалке именно он пригласил представителей столичного клуба в лагерь в Златиборе, где Николу забраковали.
Тренер попытался присвоить заслугу в том, что первым заметил Николу, а затем связью с Йокичем произвести впечатление на других игроков. На самом же деле он почти никак не помогал Николе развиваться – наоборот, только мешал.
Тренер поступил отвратительно, спору нет, но физическая форма действительно ограничивала Йокича на площадке.
«С другой стороны, эти ограничения помогли Николе придумать новые ходы», – говорит Исидор. Они заставили его по-другому воспринимать баскетбол. Никола стал улавливать шаблонность в действиях атакующих игроков и идти на просчитанные риски, учитывая их привычки. Он искал доступные преимущества.
С Йокичем в качестве центрового команда использовала зонную защиту, чтобы попытаться скрыть оборонительные недостатки Николы. Исидор знал, что проворностью Никола не отличается. Выбранный подход позволял ему защищаться, делать подборы и давать длинную передачу в прорыв. При зонной защите его, по идее, страховали. Но что еще важно, ее применение подчеркнуло ключевое качество Николы – интеллект. Когда Исидор объяснял основы, Йокич тут же принимался задавать вопросы по существу.
Кто куда перемещается при этой комбинации? Кто должен реагировать на перевод мяча?
Пока одноклубники пытались постичь азы зонной обороны, Йокич уже занимался нюансами. Как только он делал подбор, появлялась уйма вариантов. Никола мог броситься в быстрый прорыв или выдать пас через всю площадку. А иногда он мог потеряться между двумя владениями.
«Избавившись от мяча, он начинал бежать на чужую половину, – говорит Исидор. – Бывало, мы уже забросим, остальные возвращаются в оборону, а Никола все еще подключается к атаке».
У Николы действительно были объективные ограничения, но некоторые он создал для себя сам. Например, его упрямство, очевидное по тренировкам (Йокич пропускал занятия и упорно пасовал одной рукой), проявлялось и во время матчей.
Не стоило ничего советовать Николе с трибун, ведь он наверняка специально сделал бы все наоборот, чтобы показать, что ему плевать на чужое мнение.
Говоришь ему играть активнее и бороться за мяч – а он нарочно застревает на чужой половине и ждет, когда одноклубники перехватят владение.
Во время одной домашней игры Бранислав поправил сына, когда тот бросал штрафные. Он посоветовал Йокичу изменить траекторию: «Бери выше!»
Никола дал понять, что советов не просил: «Он оба раза швырнул мяч почти под потолок. После этого я подуспокоился», – вспоминает Бранислав.
Своенравный Йокич хотел играть на своих условиях – и добивался этого.
Глава 4
Вкус успеха
Баскетбольное поколение Николы (1995 года рождения) оказалось просто великолепным. Поскольку в сербском баскетболе игроков делили по возрасту на двухлетние категории, каждые два сезона Йокич оказывался в одной группе с ребятами 1994 года рождения. Этот возраст не был настолько талантливым, и игра с ними воспринималась как понижение в классе.
Почти весь сезон 2010/2011 Никола провел в дубле. «Мы перевели его туда, потому что пытались встряхнуть», – говорит Исидор.
Перед решающим региональным турниром команду Йокича бросил тренер, посчитав, что ей ничего не светит. Исидор по просьбе Николы ее возглавил – и неожиданно добыл титул.
Следующий сезон, где Никола играл уже в первой команде, оказался еще успешнее. Регулярный сезон прошел как по маслу. «СО Кош» разгромил «Воеводину» из Нови-Сада (будущий клуб Николы) с разницей 50 очков дома и 20 – на выезде. Он не проиграл ни одного матча и вышел в «Финал четырех» регионального чемпионата.
Там он в третий раз встретился с «Воеводиной» – и теперь все-таки проиграл. Но поскольку турнир проходил по круговой системе, это поражение не помешало команде Николы завоевать титул. Она выиграла региональный кадетский чемпионат 2012 года.
«Нам тогда сильно повезло с тренером, – говорит Никола, который до сих пор считает Исидора другом. – Он нас кое-чему научил, мы хорошо играли. У нас была отличная связь. Он нас понимал, мы его очень уважали».
Есть фотография той команды с празднования чемпионства. Несколько ребят широко улыбаются, а на лице Николы лишь легкая улыбка. Пятеро одноклубников Йокича в заднем ряду убрали руки за спину – и только один Никола (возможно, из упрямства) сложил их перед собой так, будто стоит в футбольной стенке.
Фото немного пугает: медали висят на всех ребятах, но сверкает только одна. Та, что на Николе.
Это был поворотный момент в карьере Йокича. Четырьмя годами ранее он собирался бросить баскетбол. Думал, что тренировки и прочие усилия того не стоят. Но после чемпионского матча Никола кое-что понял о своем потенциале. Он осознал: его ждет хорошая карьера в баскетболе, если отнестись к делу серьезно. Может, он не окажется в НБА и останется в Европе – как бы то ни было, ему стало ясно: работать над собой все-таки стоит.
❍
Кадетский чемпионат завершился еще в апреле 2012-го, так что Исидор до лета хотел еще погонять игроков.
У «СО Коша» не было взрослой команды. Исидор заявил на квалификационную серию летней лиги (это борьба за выход в высший дивизион) костяк кадетов, разбавленный несколькими старичками.
Эта смешанная команда отправилась в Нови-Сад и встретилась там с местной «Славией», в состав которой входил Душан Домович Булут. 191-сантиметровый разыгрывающий впоследствии станет лучшим игроком мира в баскетбол 3 × 3 по версии ФИБА и выступит в лиге BIG3, основанной рэпером Ice Cube.
Николе тогда было всего 17 лет, Булуту – уже 27. Игра получилась напряженной. В итоге «СО Кош» уступил в два очка. Никола пришел в ярость – считал, что его команду засудили. Булут попытался утешить Йокича.
«Не переживай, всякое бывает», – сказал Булут восходящей звезде, которая заслужила его уважение. Не помогло: Никола все еще злился.
Страхиня, старший брат-гигант Николы, был на трибунах. Сидел там и Люба Аничич – главный тренер «Воеводины» из Нови-Сада. Они спланировали следующий этап карьеры Йокича.
«Мой старший сын Страхиня, который жил в Нови-Саде после ухода из баскетбола из-за травмы, смотрел тот турнир, – рассказывает Бранислав. – Он заявил, что Николе надо двигаться “дальше”. Так случились переходы в “Воеводину”, белградскую “Мегу” и так далее».
Страхиня настаивал – Никола противился.
«Он плакал», – вспоминает Исидор.
Но досадное поражение было ни при чем: Йокич не был готов уехать из Сомбора, от Исидора и друзей.
Бранислав тоже был против его переезда. Йокич наконец-то стал значительно чаще посещать тренировки (заслуга участников заседаний в кафе Hilton), да и команда только начала сплачиваться! А еще отец беспокоился,
сможет ли младший сын без его надзора придерживаться профессионального образа жизни вдали от дома.
«Никола обожал старших братьев, которые ради баскетбола уехали из дома. Один [Страхиня] – в “Суботицу”, другой [Неманя] – во “Вршац”, – говорит Бранислав. – Переезд Николы дался нам с женой нелегко. Мы не хотели, чтобы от нас уехал еще и третий сын».
Для Бранислава в этом уравнении было слишком много неизвестных.
«После месяца-двух в Нови-Саде он вернется в Сомбор, и тогда мы потеряем его навсегда», – делился переживаниями с Исидором Бранислав.
Но Страхиня был непреклонен. Он уже нарисовал в уме карьеру Николы и не мог позволить младшему брату загубить потенциал.
Глава 5
Нови-Сад
У Николы особо не было выбора, уезжать из Сомбора или нет.
Страхиня, который уже жил в Нови-Саде, поклялся семье, что будет присматривать за младшим братом. Он утверждал, что Николе пора взрослеть и брать ответственность за собственную карьеру. Он даже снял ему квартиру и снабжал выпечкой своей пекарни. Почти все завтраки Николы были приготовлены в заведении Страхини.
«Было реально вкусно», – хвалит Никола.
Уже тогда Никола признавал, что он немного застенчив и – как третий ребенок в семье – несколько избалован. Находясь у Страхини под присмотром, брат получал семейную поддержку. Но это не единственный фактор.
«Тогда Никола боялся Страхиню», – говорит Исидор.
Еще в детстве Страхиня и Неманя пытались закалить младшего брата. Николе нравилось проводить с ними время, чего бы это ни стоило. А они в ответ всячески над ним издевались.
Как-то раз братья поехали на рыбалку.
«Они стали делать что-то, чего в моем представлении делать были не должны. Мне тогда было 14 или 15, – говорит Никола. – Я пригрозил, что расскажу обо всем маме с папой. Тогда брат меня обездвижил, встав мне на руки, и стал бросать ножи рядом с моей головой».
Зажмурившись, плачущий Никола поклялся ничего не говорить родителям.
«Сегодня у брата возникли бы проблемы», – отмечает Никола.
А тогда это была чисто «братская любовь».
Родители с большим трудом контролировали трех неугомонных мальчуганов. Ребята играли в баскетбол прямо дома – кольцо висело на двери. Силы были неравными: Страхиня и Неманя против подростка Николы.
«Можете представить, что там происходило. Они безжалостно его громили», – вспоминает Бранислав.
Но Никола все равно очень ценил время, проведенное со старшими братьями. По его словам, их битвы под кольцом на двери были просто легендарными.
«Стоило мне задеть кого-то из братьев – фол. А сами они меня почти что убивали – и никакого нарушения. Если я начинал плакать, они переставали со мной играть», – говорит Никола.
Николе нравилось общаться с братьями, несмотря на двузначную разницу в возрасте. Он с удовольствием ездил с ними на матчи по стране.
«Я любил проводить с ними время», – уверяет Никола.
И если уж Страхиня собрался организовать трансфер младшего брата, Николе оставалось лишь неохотно это принять.
«Большинство ребят из той команды с радостью перешли бы в “Воеводину”, если бы выпала такая возможность. Но Никола был другим, – отмечает Исидор. – Его этот переход совсем не радовал».
Страхиня успел поиграть за большие клубы и понимал, как там воспринимают крупных, медленных и неуклюжих.
По словам главного тренера «Воеводины» Любы, Страхиня тщательно обдумывал, где Николе стоит продолжить карьеру. Ему было важно, чтобы в «Нови-Саде» развивали сильные стороны брата, а не делали из него типичного центрового, играющего спиной к кольцу. Страхиня лучше всех знал, на что способен Никола.
Вот еще важный момент: в «Нови-Саде» была юниорская команда, где развитие игроков ценили выше результатов.
Люба был убежден, что Николе не следует разрываться между уровнями. Размышлял так: если в клубе решат, что Николе пора играть за старший состав, то обратно в юниорскую команду его спускать не надо. Он считал, что для игроков все должно быть однозначно. Этот урок он усвоил от Александара Николича – легендарной личности, одного из основателей сербского баскетбола.
Основа играла раз в неделю. Там результаты имели значение, а развитие молодежи не было в приоритете. Кроме того, тренер не гарантировал Йокичу игровой практики. По всем этим причинам Люба решил развивать Николу как лидера юношеской команды – такой статус в основе 17-летний парень не получил бы.
Никаких денег клуб предложить не мог, поэтому Николе повезло, что вопросы жилья и питания решил Страхиня.
Организация была настолько бедной, что Люба иногда платил за аренду спортзала из своего кармана. В иных случаях помогало то, что мать Любы работала в начальной школе: директор разрешал пользоваться спортзалом бесплатно.
Но Николе был нужен «Нови-Сад» – и наоборот. Если бы он за год до 18-летия оставался в Сомборе, его профессиональные перспективы резко бы пошли под откос. Появилась бы реальная угроза, что мир о нем так и не узнает.
В те времена у «Нови-Сада» не было такой же репутации, как у более известных «Црвены Звезды», «Партизана» и «Хемофарма». Но клуб уважали. И лигу тоже. Звездой «Хемофарма» был Никола Милутинов – сейчас основной игрок сборной Сербии. В «Меге», следующей станции на баскетбольном пути Йокича, расцветал будущий защитник НБА Василие Мицич. Но во всех спортзалах лиги говорили о другом игроке.
Пошла молва о главном таланте поколения.
«Он выбрал нас», – сказал Люба.
Игор Ковачевич, один из тогдашних руководителей «Нови-Сада», считал, что Никола может уже через месяц насовсем бросить баскетбол, потому что, придя в клуб летом 2012-го, не увидел у Йокича никаких профессиональных привычек: «Он любил лошадей, гамбургеры и колу».
Одноклубник Николы, Марко Бранкович, рассказывал, что Йокич был завсегдатаем местной пиццерии. Заведение располагалось недалеко от дома Марко. Йокич часто приходил к нему в гости. Ребята смотрели Евролигу, пили колу и играли в футбол на PlayStation.
Несмотря на типичный для подростков нездоровый рацион, Йокич поражал наставников природными способностями. У тренера команды по физподготовке Александара Йованчевича был свой зал для борьбы, где все занимались босиком. Мягкие и неровные маты отлично подходят для единоборств, а вот для баскетбола – не очень-то.
Когда Никола впервые вошел в спортзал, на нем были высокие баскетбольные кроссовки с развязанными шнурками. Он увидел мяч и принялся чеканить. Сначала одной ногой, потом другой, затем плечами и головой. Александар завороженно считал. Высокий, пухлый и пока еще никому не известный подросток набил мяч 70 раз – просто так, потому что захотелось.
Причем сделал это на поролоновом мате и с развязанными шнурками. Александар, который за тренерскую карьеру поработал с тысячами спортсменов, был ошеломлен увиденным. Обычно такие крупные и ненакачанные парни, как Йокич, не двигаются настолько четко и плавно. В основном Александар работал со старшей командой и не питал особых надежд, когда вызвался безвозмездно тренировать еще и юниорскую. Но Никола его поразил.
Дело вовсе не в эстетике. Другие наставники, возможно, вообще бы не дали ему второго шанса, если бы зациклились на его неторопливом, расслабленном характере. А вот Александар пригляделся – и увидел неоспоримый талант. Координация с мячом была фантастической.
«Он отличался от остальных», – говорит Александар.
Он сказал команде продолжать разминку, а сам помчался к кафе, чтобы сообщить руководству: «У нас тут парнишка на миллион!»
Менеджер команды Предраг был в отпуске, когда ему позвонил взволнованный Люба: «Приходи на тренировку и посмотри, что я нашел».
Невозможно было скрыть восторг, когда атаки шли через Йокича (обязательно происходило что-то классное) или мячи прилипали к его рукам при подборах.
«Он поражал всех», – говорит Александар.
«Всех», – подтверждает Предраг.
Глава 6
Люба
Люба не хотел, чтобы Никола играл на обоих уровнях, но в то же время заявил команду в Сербскую лигу – третий взрослый дивизион. Так Никола мог набираться игрового опыта против баскетболистов постарше без давления из-за необходимости побеждать. Также это давало возможность проводить два матча в неделю: один против юниоров, другой – против опытных игроков.
«Я наблюдал, как он играет и развивается в этой лиге, – говорит Люба. – С каждой неделей ему все легче игралось против парней крупнее и старше него. Было приятно видеть, как над ними доминирует мальчишка».
Николе реально было неважно, кто в соперниках: он расправлялся с 30-летними так же, как с ровесниками.
Больше всего Любу впечатляло самообладание Николы, особенно в Сербской лиге. Команда приезжала в тесные и шумные спортзалы, но Йокича это никогда не смущало. Он исправно делал то, что от него ждали, в критические моменты и на фоне болеющих против него трибун. Для Любы это служило ярким показателем его психологической устойчивости и конкурентоспособности.
Люба видел, что, несмотря на внушительные габариты, Никола обладает хорошей координацией, а также сверхъестественным чувством игры: «Он медленно бегал из-за лишнего веса, зато у него были очень длинные и очень быстрые руки. А еще он видел на площадке все. Может, он не мог делать все, зато видел все».
Александар делился с командой теорией: у спортсменов есть физические лимиты, зато их творческие способности безграничны. Никола отличался не только выдающейся координацией, но и умом. Скорость его мышления скрывала физические ограничения. Когда не хватало высоты прыжка для подбора, он подбивал мяч в свою сторону или просчитывал траекторию отскока быстрее соперников. Он учился компенсировать свои недостатки.
А еще у него была сильная воля. Когда Александар дал особенно изнурительное упражнение, Никола не сдался, пока не выполнил его. Нужно было качать пресс на весу, обхватив одноклубника ногами в районе пояса, и сделать 15–20 повторений подряд. Поскольку Никола работал в паре с таким же здоровяком, то падать было больно: все-таки метр до пола. А Никола на одной тренировке падал раз за разом. Александар даже предложил сменить упражнение, но Йокич отказался и закончил, несмотря на трудности.
«Никола очаровал меня тем, что наотрез отказывался сдаваться», – говорит Александар.
А Игор заметил его рвение в обороне: то Йокич отберет мяч у лучшего плеймейкера соперника, то жестко встретит противника. Игор говорил, что 17-летний Никола играл, как 30-летний баскетболист Евролиги. Правда, при отличном умении обращаться с мячом и отдавать выверенные передачи было очевидно, что прыгал Йокич по-прежнему невысоко.
В атаке его не с кем было сравнить: настолько уникальным был его стиль. И слишком уж огромное влияние Никола оказывал на командное нападение. Игор упоминал Хакима Оладжувона. Тот чрезвычайно ловко обыгрывал спиной к кольцу, но такому можно было научиться.
«А вот движениям Николы – нет», – утверждал Игор.
Никола приехал в Нови-Сад с шикарной бросковой техникой. Игор был в восторге: Йокич даже промахивался красиво.
В клубе понимали, что он уникален и что есть несчетное количество способов его использовать.
«Я убежден, что с другим тренером ничего бы не вышло. Николе повезло встретить Любу. <…> Если бы не Люба, он бы сегодня не играл в баскетбол, и я сказал бы вам то же самое даже при Майкле Мэлоуне», – говорит Игор.
Люба считал себя приверженцем старой школы. В детстве он смотрел игру югославов 1970-х и 1980-х – и Йокич напомнил ему кого-то из прошлого.
«Когда приехал Никола, я увидел в нем Крешимира Чосича», – сказал Люба.
211-сантиметровый югослав Чосич расширил представления о том, на что способны бигмены6. Он прославился умением играть на всех пяти позициях и выступал в роли системообразующего элемента для атаки – поднимался в район линии штрафных и брал на себя функции распасовщика.
Предраг тоже застал это золотое югославское поколение. Владе Дивац, Тони Кукоч, Дражен Петрович, Дино Раджа – все они сильно повлияли на его баскетбольную философию.
Через полгода после приезда Николы Люба выдал газетам смелый прогноз, вспоминает Предраг: «Йокич станет намного лучше Диваца, потому что он куда талантливее, чем Владе был в его возрасте».
❍
Формально разыгрывающим «Нови-Сада» был Мирослав Пашайлич, но его игра стала неразрывно связанной с Йокичем.
Они вместе начинали атаки. Когда оборона выдвигалась на Мирослава – подстраивались. Они разработали схему, при которой Мирослав вводил мяч в игру, поскольку центровые соперника никогда не шли в прессинг до Йокича. Так он фактически превращался в разыгрывающего.
«Он уже тогда играл так, как сейчас: делал на площадке все», – говорит Мирослав.
Никола не тренировался со всеми перед дебютом в товарищеском матче против «Партизана» – на тот момент лучшей команды страны. Он впервые встретился с новыми одноклубниками прямо перед игрой.
Тогда Йокич показался Мирославу застенчивым и замкнутым.
«Вид у него был такой, будто ему вообще не хотелось там находиться», – говорит он.
А потом Никола вышел и всех порвал: набрал где-то 25 очков и 10 подборов.
В первом матче (с «Партизаном») его индекс эффективности (показатель, учитывающий всю статистику) составил 50 баллов, во втором (с «Хемофармом») – 49. После второго матча команда подшучивала над ним из-за того, что его продуктивность снизилась.
«Было трудно его не заметить, – говорит одноклубник Марко. – Он просто развлекался с мячом».
Игора поразило, насколько продуманно и разнообразно Никола двигается. Он видел, что Йокич тщательно просчитывает каждое движение, и не мог поверить, что настолько талантливый игрок до сих пор в Сербии – и не прославился.
«Я будто увидел чудо», – вспоминает он.
Первое время после переезда в Нови-Сад Никола спокойно и радостно жил в собственном мире, рассказывает Марко. За девчонками не ухлестывал: его интересовала только одна девушка – Наталья, хоть они тогда и не встречались. Никола познакомился с Натальей в 14 или 15 лет. Она выросла совсем недалеко от дома Йокича – идти всего несколько минут. По словам Марко, Никола только о ней и говорил, но тогда еще не решался позвать на свидание.
На конец 2012 года жизнь Николы была относительно простой.
Все, что он делал, было связано со спортом: если он не занимался им сам, то смотрел по телевизору либо играл на приставке в спортивные игры.
Его разочарование тем, что он не оказался в клубе покруче, рассеялось уже через пару месяцев. Мирослав вспоминает, как в команде отмечали 18-летие Николы. У игроков появился весомый повод потусоваться и выпить.
«Мы все напились на той вечеринке, – сказал Марко. – Йока был просто в стельку».
Тусовались до пяти утра, хотя вечером предстояло сыграть в Сербской лиге на выезде против лучшей команды чемпионата.
«Нови-Сад» выиграл.
«После этого Никола стал больше улыбаться», – сказал Мирослав.
Никола жил рядом со школой Мирослава. Когда Мирославу хотелось прогулять уроки, в квартире Йокича раздавался звонок домофона. Заходит он в семь утра в комнату Йокича – а Никола уже играет в компьютер, потягивая колу.
❍
В баскетбольных матчах Николу никак не ограничивали.
«Мы давали ему свободу», – говорит Предраг.
В клубе не хотели, чтобы Йокич развивался как типичный центровой, и побуждали его играть гибридную роль.
Практически все, что Никола исполняет сейчас, он как минимум пробовал делать уже в «Нови-Саде». Он блестяще начинал атаки и уверенно бросал трехочковые. Он вслепую пасовал в зоны, где, по его мнению, должны находиться одноклубники. Если же их там не было, Никола пожимал плечами.
Это их вина, что они неправильно выбрали позицию, а не моя.
Он забрасывал флоатеры7, забивал из-под двойной опеки, обманывал защитников финтами на ведении, делал подборы в атаке одной рукой и так далее.
Никола снова проводил эксперименты в собственной лаборатории, тестируя свои возможности.
В игре против «Црвены Звезды» проспект, который вроде как не умел высоко прыгать, вдруг забил сверху. Чуть позже он перехватил мяч и рванул в атаку. Он сделал перевод за спиной, а потом еще и выдал пас из-за спины бегущему одноклубнику. Получив мяч обратно, Йокич забросил из-под кольца. Вся эта комбинация отражала его неимоверный потенциал и напоминала, что нельзя ограничивать Николу узкими рамками определенного амплуа.
Как и сегодня, Никола играл в собственные игры внутри матча. Он слонялся по площадке и вроде как с удовольствием позволял гравитации определять его следующее движение, а затем вдруг подключался. При вводе мяча в игру он действовал хитро и усыплял бдительность защитника, а затем заталкивал его под щитом, незаметно заняв удобную позицию. Когда он сам атаковал с мячом, несся изо всех сил, а когда запускал быструю атаку для команды, обычно оставался на своей половине, а не бежал на чужую.
Язык тела изменился в лучшую сторону, когда Никола адаптировался и почувствовал себя комфортнее, но порой темперамент вырывался наружу. Если у Йокича не складывался матч или промахивался одноклубник, он недовольно мотал головой.
Неправильно сыграли.
Примечательно, что Никола, будучи по факту бигменом, никогда не любил ставить заслоны при пик-н-роллах8, потому что это обесценивало его способности и низводило от роли доминирующего организатора до банальной приманки. Однажды Никола умолял защитника дать ему пас – тот отказался и попросил поставить заслон. Йокич нарочно сделал это настолько лениво, что даже не задел соперника.
Он возвел свою пассивную агрессию в ранг искусства.
При движении он покачивался подобно бую в океане. Ускорялся он в основном так, будто бежит последнюю милю марафона. Судьям жаловался очень артистично и комично: недоуменно отклонялся и размахивал руками – с кистями под прямым углом к предплечьям. При разгромных победах выглядел заскучавшим или безразличным.
В общем, он во многих отношениях был шутом, который подстраивал игру под себя.
❍
Люба и Предраг были более чем рады вручить мяч Николе, чтобы он проверял оборону соперника, но, как говорится, одно лечишь – другое калечишь. Отец Мирослава был недоволен тем, что его сын – разыгрывающий – оказался в тени.
У него сложилось впечатление, что Николе обеспечена безграничная свобода на площадке, что его все время хвалят за креативность, а за неточные пасы совсем не ругают. Разумеется, ему это не нравилось.
По словам Предрага, большинство недовольных родителей срывались на тренеров и судей. Бранислав и Страхиня так не поступали, притом что не пропускали игр. Они так много вложили в будущее Николы, что приберегли критику строго для него.
Мирослав был капитаном команды. Когда его отец возмутился, что сына задействуют недостаточно часто, Люба выгнал Мирослава с матча.
«А ведь он был моим лучшим разыгрывающим. Да и вообще единственным разыгрывающим», – говорит Люба.
По его словам, Мирослав не появлялся на тренировках неделю. Когда отец извинился, ему разрешили вернуться. А вот Николу Люба, напротив, хвалил – за то, каким вежливым и уравновешенным он был те полгода.
Единственный конфликт с Йокичем Люба спровоцировал сам. Он заставил Николу и Мирослава играть один на один на половине площадки. Дуэль была заведомо несправедливой.
«Очевидно, что Мирослав был быстрее. Он проходил Николу и забрасывал мяч в кольцо. Я устроил эту дуэль, чтобы Никола поиграл в защите, попробовал обороняться против разыгрывающего, учился быстрее перемещаться», – сказал Люба.
Николе не понравилось, что вскрылись его оборонительные слабости. А еще он ненавидел проигрывать.
«Никола реально бесился», – вспоминает Люба.
Он не скрывал своих эмоций, демонстративно ленился и недовольно качал головой.
Обороняясь, Никола обычно перемещался по краске, а не приклеивался к бигмену соперника – ведь при зонной защите требуется двигаться меньше, чем при персональной. Если в его вмешательстве не было необходимости, Йокич вообще мог просто стоять под кольцом и ждать броска. Он не собирался перенапрягаться в защите – но причина скорее в отношении, чем в физподготовке.
Через несколько лет, когда Никола стал известнее, Предраг отверг представление, что он всегда был толстячком. Да, Йокич был крупнее одноклубников, но вовсе не толстым, как на некоторых детских фото. Предраг считал, что истории о лишнем весе – это маркетинговый ход, придуманный позже в Белграде.
Зато правда, что оба тренера и Страхиня хотели, чтобы Никола следил за весом. Они считали, что для его развития это необходимо.
❍
Одноклубники любили Николу. То ли за талант, то ли за характер. А может, за все вместе.
Если случались безобидные розыгрыши и подшучивания, то обычно их устраивал Никола. В автобусе он сидел во втором ряду – то есть перед Предрагом и за самым молодым парнем в команде.
«Как-то раз Никола всю поездку накручивал ему волосы, дергал за уши и щекотал», – говорит Предраг.
Pulsuz fraqment bitdi.
