Kitabı oxu: «С небес на землю»

Name: С небес на землю
Author: Макс Баджер

Şrift:

ГЛАВА I – Амбициозные планы

18 марта 2489 года. Марс.

Что такое демократия? Демократия – это счастье. Неприкосновенность личности и частной собственности, сменяемость власти и ощущение гражданином его важности в политической жизни общества. Что может быть прекрасней этого? Тысячелетиями люди в той или иной степени стремились к демократии. Невозможно сосчитать, сколько пинт крови было пролито в попытках снять с себя цепи прогнившего абсолютизма. Декабристы в России, республиканцы во Франции и многие другие бесчисленные жертвы коронованных узурпаторов, допущенные с рабского молчания народных масс. Благо мракобесие не могло длиться вечно. Двадцать пятый век стал символом окончательной гибели любых форм деспотизма. Гидра единовластия была обезглавлена и похоронена где-то на свалке истории. Но какое общество смогло этого достичь? Европейское? Африканское? Азиатское? Нельзя выделить кого-то одного, каждый сделал свой вклад. Общими усилиями всех рас и народов на Марсе была основана космическая колония «Парадиз». Идеальный демократический социум с развитым гражданским национализмом, где все средства идут на обеспечение роста благосостояния населения, а не на параноидальное обеспечение мнимой безопасности или, того хуже, набивание карманов узкого круга лиц. Здесь не было теневых правительств и говорящих голов в пиджаках, не было религиозных фанатиков и лицемерных духовников, не было военных преступников и отчаявшихся самоубийц. Утопия, как она есть. Однако…

Раннее утро. Солнце мягко светит слабыми лучами в окна сонных жилых кварталов. На улицах тишина и спокойствие. Уютные одноэтажные дома с небольшими усадьбами и декоративными заборами стояли стройными рядами вдоль ухоженных улиц. Только лишь редкое пение птиц время от времени прерывало размеренную тишину. Нет ничего на свете, что могло бы испортить столь дивную и одновременно умиротворяющую атмосферу начала дня.

В одном из домов раздался звон будильника. Такой раздражающий, но такой необходимый в повседневной жизни звук. Это сигнал, что кому-то пора бы уже покинуть мир сновидений. Звон доносился из коттеджа одинокого парня по имени Саймон Стаффорд. Среднего роста англичанин с короткими русыми волосами, светлой кожей и голубыми глазами. Трудолюбие и гениальный ум позволили ему многого добиться в жизни. Например, быстро подняться по карьерной лестнице. Но об этом чуть-чуть попозже…

Сейчас ему надо было заставить себя подняться с кровати. Давалось это с трудом, учитывая, что вся предыдущая ночь была потрачена не на сон, а на подготовку к важнейшей в его карьере презентации. От результатов её проведения зависело чуть ли не всё дальнейшее будущее Саймона.

– Ещё пять минут… – бормотал он себе под носом.

– Саймон, просыпайтесь, вы можете опоздать на работу, – монотонным голосом предупредила система умного дома. – Завтрак уже готов.

– Клара, откуда в тебе столько назойливости? Почему нельзя дать мне ещё поспать?

Саймон недовольно посмотрел на источник шума. Звон будильника доносился из его левого запястья. Там у него находился КХЛИ (Компактный Хранитель Личной Информации), представлявший из себя небольшой серый чип, установленный прямо в руку владельца. Такой был у каждого гражданина Парадиза. Задача устройства заключалась в выполнении функции передового мобильного телефона. Он был напрямую подключён к мозгу владельца, что обеспечивало мгновенный отклик на любые команды. В КХЛИ удобно хранилась вся необходимая пользователю информация, а для качественной трансляции медиа в реальный мир использовалась технология голограммы.

– «Дать мне ещё пять минут» не входит в список установленных моей программой голосовых команд. Просыпайтесь, сегодня день презентации проекта «Любомор», – продолжила система.

– Точно, как я мог об этом забыть?! – опомнился Саймон.

Резко поднявшись с кровати, он одел свой любимый тёмно-синий халат. Такой мягкий… Снимать не хочется. На стенах комнаты красовались грамоты и кубки за победы в различных соревнованиях. Его самыми любимыми дисциплинами были футбол и спортивный бег. Также он с большим удовольствием играл в шахматы. И был бы Саймон идеален, если бы не один изъян. У него вспыльчивый нрав. Прям… Очень вспыльчивый. Ему даже приходилось ходить по врачам, где его состояние охарактеризовали, как: «Сильные вспышки гнева с проявлениями садизма». Благо сейчас он посещает специальные курсы, что помогают ему держать себя в руках.

Спускаясь на кухню, сонливость уступила место ощущению грядущего триумфа. Презентация пройдёт успешно. Иначе быть не может, ведь всё уже сто раз просчитано и перепроверено. Окрылённый, Саймон отправился завтракать. Его уже ждала любимая овсяная каша, бутерброд с копчёной колбасой и стакан натурального коровьего молока. При помощи КХЛИ он включил телевизор, представлявший из себя небольшое устройство в форме сферы. Из него стали появляться голограммы, среди списка которых Саймон выбрал главный новостной канал.

Нация оказалась под ударом. Вооружённый конфликт, длящийся уже не одно столетие, продолжал терзать пограничную линию Парадиза. Новостные сводки довольно точно описывали противника: «Группа сектантов без национальной принадлежности, поклоняющаяся всевластному вождю». Уже звучит крайне отвратительно и реакционно. Но какова их главная цель? Может быть они сражаются за что-то благое? Например, достойный уровень жизни или равные права? Телевизор вновь даёт ответ – полное уничтожение всего, что связано с Парадизом. Сам факт существования такого мощного бастиона человеческой цивилизации вызывает у них жжение ниже спины. Они сражаются не за свободу, а за откат социального развития человечества до времён средневековья. Когда целые народы, прикрываясь знамёнами почитаемых небесных кумиров, бездумно шли войной друг на друга из-за прихотей бесновавшейся элиты.

«Затишье перед бурей» – так можно описать протекающую на данный момент фазу войны, тянущуюся уже много десятилетий. Пускай тактика ведения современной войны и подразумевала высокую мобильность армейских формирований с постоянным навязыванием боестолкновений. Это, как бы не было парадоксально, не помешало конфликту увязнуть в бесконечных позиционных перестрелках.

Сейчас «Новый порядок», крупнейшая из воюющих с Парадизом террористических организаций, ведёт активное наступление на населённые пункты Федрсадт и Поскав, расположенные в Дагаре. Регионе, над которым правительство почти полностью утратило контроль. Неся тяжёлые потери, мятежники отчаянно продолжают идти вперёд. Боевого духа им предавал тот факт, что атакой руководил лично Анатолий Акчурин – главное лицо Нового порядка. Сыны Парадиза зря времени не теряли. Используя тяжёлые пулемёты и поддержку артиллерии, они нещадно утилизировали десятки единиц живой силы противника. Работающие на месте репортёры не успевали фиксировать происходящее вокруг. Небо контролировали ударные вертолёты, трёхствольные танки сминали всё на своём пути. Гордость парадизского танкостроения не оставляла никаких шансов сделанной из мусора военной технике Нового порядка. Поняв, что сражение уже проиграно, повстанцы бросились врассыпную. Это был тот самый случай, когда массовая паника привела к катастрофическим последствиям. Каждый, кто не успел сдаться в плен, был уничтожен.

На обозрение телезрителей был выставлен суровый военный пейзаж. Сотни окровавленных тел, десятки сгоревших единиц техники и почерневший от копоти пустынный песок. Война, как она есть. Именно её, можно так выразиться, честное отображение служило лучшим мотиватором для любого парадизца, чтобы записаться в добровольцы на фронт. Боишься увидеть такое у себя дома? Будь готов встать под ружьё. Утопия сама себя не защитит, а желающих покуситься на её богатства всегда будет навалом. Не даром девиз вооружённых сил Парадиза гласит: «Кто если не мы защитит Отечество от террористической падали?»

Увиденное ничуть не пугало Саймона. Для него такие виды стали уже чем-то обыденным. Единственное, что он сейчас испытывал – это гордость. И нисколько за страну, сколько за свои творения. Спроектированные им железные монстры успешно справлялись с поставленными задачами. Чего ещё кузнецу войны надо для счастья?

Интересно, а что там по другим каналам? Одним словом – мрак. Даже в далёком утопичном будущем человечество не избавилось от любви к телевизионному мусору. Однообразные детективы, комедии с откровенно тупым юмором и, как вишенка на торте, раздражающие телешоу с каким-то запредельным количеством неуместно вставленных спецэффектов. Ярким примером подобного информационного непотребства служила развлекательная программа «Пан или пропал», где участники проходили различные «забавные» испытания. Саймон не смог осилить даже вступительную заставку, чьи чрезмерно кислотные тона едва не выжгли ему глаза, а заглавная песня… Апофеоз мирового идиотизма. Каким отрицательным IQ надо обладать, чтобы получать от всего этого удовольствие?

В очередной раз разочаровавшись в человечестве, Саймон выключил телевизор. Трапезу пришлось закончить в тишине.

Так, теперь надо привести себя в порядок. Лучше всего это делать в ванной комнате. У неё был светлый и минималистичный интерьер, дополняемый приятным тропическим ароматом. Посреди комнаты стояло овальное джакузи, способное в мгновение ока избавить своего пользователя от любых переживаний и забот. Идеально перед началом тяжёлого рабочего дня.

Наведя марафет, Саймон вышел в коридор. Он особенно любил это место, ведь здесь у него были собраны выкупленные на аукционах произведения искусства. Величественные мраморные статуи, утончённые масляные полотна, список можно продолжать бесконечно. Однако одна картина заслуживала особого внимания. Написанная двоюродным дедушкой Саймона, на ней была изображена дуэль двух противоположностей. Первая могла похвастаться строгими чертами лица и белой одеждой с золотистыми узорами. У второй же в вещах преобладали мрачные тона с бросающимися в глаза каплями крови. В её лице едва можно было разглядеть хоть что-то человеческое. Дуэлянты стояли посреди комнаты с множеством разбитых зеркал. Пол усеян осколками битого стекла. Направив друг на друга пистолеты, они готовились нажать на спусковые крючки.

Честно говоря, Саймон не питал сильных чувств к этой картине. Конечно, в ней было нечто пророческое, но назвать её какой-то изысканной или впечатляющей язык не поворачивался. Всё-таки была видна рука начинающего художника. Правильно было бы отнести картину на чердак и забыть, как страшный сон. Но… У Саймона из раза в раз не хватало духа. Это же подарок от чистого сердца, тем более сделанный своими руками. Ладно… Пускай висит, хуже не будет.

Саймон добрался до гардероба. Это было весьма компактное помещение с двумя высокими шкафами, где хранилась вся накупленная за долгие годы жизни одежда. Клара собрала пять вариантов выходных костюмов, после чего предложила их Саймону. Выглядели они слишком броско и эксцентрично. Для работы клоуном подойдёт, но вот на презентацию такого высокого уровня следует одеть что-то другое.

– Клара, спасибо, конечно, за помощь, но я сам справлюсь.

– Всегда рада помочь, – ответил искусственный интеллект.

Процесс размышлений навёл Саймона на мысль, что для начала стоит ознакомиться с прогнозом погоды. Бросив взгляд на левое запястье, перед ним появилась голограмма с прогнозом погоды на неделю вперёд. К счастью, осадков в ближайшее время не намечается. Солнечная погода будет способствовать проведению запланированного мероприятия.

Итак, нужно одеть что-то серьёзное, но не слишком официальное. Мода на душные пиджаки уже давно прошла. Хм… Как насчёт чего-то гражданского? Белая майка с длинными рукавами, тёмно-синие джинсы с чёрным ремнём, лёгкая куртка и кроссовки. Выглядит стильно и сидит идеально. Пойдёт.

– Клара, буду поздно вечером, не забудь приготовить ужин и убраться в доме.

– Команда принята. Будьте осторожны в пути.

– Слушаюсь, босс!

Полностью уверенный в своих силах, Саймон вышел из дома, не забыв перед этим вызвать такси. Снаружи тускло светило солнце. Улица пустела, других людей не наблюдалось. Только зеленоватые роботы-уборщики, внешне похожие на мусорные баки, всё ещё трудились над поддержанием достойного уровня чистоты в жилых кварталах Парадиза. Идеальная тишина. Как же она умиротворяет… Вот бы так было всегда…

– Доброе утро, Симоша! – послышался голос по ту сторону соседского забора. От эффекта неожиданности Саймон аж вздрогнул.

Бояться было нечего, точнее некого. Это была всего лишь соседка, сверлившая Саймона усталым взглядом. Пожилая немка с горбатой спиной, седыми волосами и карими глазами. Любила носить длинное платье с белым воротником и чёрными туфлями, голову прикрывала старомодной шляпой с торчащим пером. К Саймону она относилась с особой, подобной материнской, теплотой. Жаль только, что её уже несколько дней подряд мучала страшная бессонница, которую не могло одолеть ни одно снотворное.

– Доброе утро, Грета, – поздоровался Саймон. – Как вы?

– Как обычно, дорогой, глаза слипаются, а сон мимо проходит… – печально ответила она. – Может быть зайдёшь ко мне на чашечку чая? Я купила твоего любимого овсяного печенья…

От такого предложения крайне тяжело отказаться, но у Саймона не было выбора:

– Извините, не получится. Надо бежать на работу, у меня сегодня очень важный день.

– Ты как мой сын Гюнтер, вечно работаешь. Он уже полгода обещает навестить меня, да всё никак не получается. Работает, семью содержит, вот на меня времени и не остаётся…

Нет никого печальнее на свете, чем оставленный своим чадом на второй план родитель. Невозможно сосчитать, сколько было пролито пропитанных тоской материнских слёз. Но можно смело предположить, что ими легко удалось бы наполнить целый океан. А что Саймон? Он, как и Ганс, давно не связывался с родителями из-за постоянной нехватки времени. Работа незаметно стала ему ближе самых родных на свете людей. Так быть не должно. Надо будет вечером с ними созвониться. Хоть бы они не забыли его имя…

– Симош, ты меня слышишь? – окликнула Саймона Грета. – С тобой всё хорошо?

– А, да, конечно. Просто немного задумался.

КХЛИ Саймона издал громкий звук, напоминая владельцу о вызванном такси. Оно уже подъехало, терпеливо ожидая заказчика.

– Ой, ещё раз извините, но мне правда надо бежать, – с сожалением произнёс юноша. – Как вернусь с презентации, так обязательно зайду к вам на чай.

– Буду ждать. Удачи тебе, дорогой…

Помахав ей на прощание рукой, Саймон направился к вызванному такси. Идеально чистая чёрная машина приветливо открыла перед ним дверь. Внутри не было водителя, что не удивительно, ведь такси, да и в принципе весь общественный транспорт ещё с давних времён управляется искусственным интеллектом. Перед Саймоном показалась очередная голограмма, где была детально отображена вся огромная территория Парадиза. Она была поделена на многочисленные районы, отведённые под определённые задачи. К примеру, на юге располагался развлекательный район с кинотеатрами, караоке-барами и другими местами для проведения досуга. Север же являлся его полной противоположностью. В научном центре не было места веселью. Здесь собирались гениальнейшие умы Парадиза, чтобы и дальше двигать научно-технологический прогресс.

Границы Парадиза были обведены высоченной стеной. Казалось, что она даже выше облаков. По ту сторону виднелась лишь безжизненная поверхность Марса.

– Здравствуйте, вас обслуживает транспортная компания «Аполлон». Куда бы вы хотели добраться?

– Главный офис военного концерна «Хатиман», коммерческий район, улица Богатая 182.

Заданная точка отобразилась на карте.

– Предполагаемое время поездки – сорок минут. Оплата составит сто девятнадцать сестерциев. Она будет автоматически списана с вас по прибытию на место назначения, – разъяснил искусственный интеллект. – Перед началом пути не забудьте пристегнуть ремень безопасности.

Саймон послушно выполнил требование, после чего машина сдвинулась с места. Ехать целых сорок минут. Пожалуй, лучшей возможности повторить содержимое уже дышащей в спину презентации может и не представится. Саймон зря времени не терял, с головой погрузившись в материал.

Прошло десять минут. Вечно спокойные жилые кварталы оказались далеко позади. Такси въехало на территорию коммерческого района. Места, где крутились самые большие деньги, а цены на недвижимость могли отправить в нокаут похлеще любого боксёрского удара. Куда ни глянь, везде стояли небоскрёбы, служившие постоянным пристанищем для крупнейших капиталистических корпораций.

На их фоне особняком стояли правительственные здания. На горизонте маячили выборы нового принцепса. Человека, в чьих руках будет сосредоточена чуть ли не вся власть в Парадизе. Он станет гарантом демократических ценностей и общественного порядка. Участвующие в электоральном процессе политические партии уже представили своих кандидатов. Они, как и сами партии, по своей сути мало чем отличались друг от друга. Иногда складывалось впечатление, что у них даже одинаковые предвыборные программы. Вот в чём разница между консервативным либерализмом и либеральным консерватизмом? Ответ Саймон так и не нашёл. Наверное, в изящности названия… Однако была здесь и белая ворона. Лидер национал-патриотической партии Артур Габриелян. Генерал армии в отставке и сторонник держания страны в ежовых рукавицах. Солдаты обожали его за невообразимую доблесть и готовность к самопожертвованию. Ради спасения своих подчинённых он мог с лёгкостью броситься на вражеский танк с одной только гранатой в руках. Либеральная пресса нещадно обвиняла его в шовинизме и стремлении к установлению единоличной диктатуры. На что он холодно отвечал: «Демократия утопает в бюрократии. Пока вы подписываете никому ненужные бумажки, на фронте гибнут наши дети. Только жёсткая рука может защитить Парадиз от нашествия варваров. Именно поэтому я не договариваюсь с террористами, а давлю их тяжёлой бронёй». Его обезображенное войной лицо добавляло веса сказанным словам. Мало кому хватало смелости с ним спорить. Как же хорошо, что милитаристическая линия не обладает достаточной популярностью среди народных масс. Люди стремились к мирному урегулированию конфликта, страшась однажды услышать об объявлении правительством тотальной войны.

Улицы оккупировали толпы офисного планктона. Даже избавившись от душных пиджаков, они всё равно выглядели довольно блекло. Разве что среди них выделялись молодые предприниматели, чей эксцентричный внешний вид и колоссальные амбиции не позволяли им слиться с серыми людскими полчищами.

Дважды перепроверив подготовленный к презентации материал, Саймон попросил такси остановиться немного поодаль от места назначения. Здесь располагался чудесный парк. Времени ещё много, почему бы и не прогуляться?

Шелестит весенняя листва, мягко светит солнце, по идеально выложенной плитке ползают жучки. Саймон и не заметил, как оказался в самом сердце парка. Здесь его встретила величественная статуя орла – одного из национальных животных Парадиза. В жаркую погоду его широкие крылья служили превосходным укрытием от палящих солнечных лучей. Сейчас там прохлаждалось четверо человек. Один фантастически рослый мужчина, чьи мускулы могли вызвать зависть у любого бодибилдера, а также две хрупкие девушки, активно спорившие друг с другом. По всей видимости, они были сёстрами. Довольно суровая манера разговора выдавала в них славян. Мужчина точно был русский, а вот девушки… Сербки? Хорватки? Тяжело понять. «Старший брат» старался их успокоить, но бесполезно. Женский спор – штука страшная, особенно, когда в нём участвуют родственники. Рядом же отстранённо сидел американец. Блестя солнцезащитными очками и изредка попивая кофе, он пристально следил за Саймоном. Его взгляд, что можно было понять даже сквозь тёмные линзы очков, был наполнен ненавистью. Причём не простой, а с оттенком зависти. Интересно, где Саймон успел перейти ему дорогу? Имени его не знал, лица не помнил… Может быть это какой-то забытый знакомый из прошлого? Да вроде нет. Тогда кто же?

Пожалуй, хватит на сегодня прогулок. Время уже поджимает, да и тяжело наслаждаться весенним антуражем, когда на тебя так пялятся. Саймон, провожаемый недобрым взглядом, вышел из парка.

Пробил час, когда можно рассказать о профессии Саймона. Работал он в крупнейшем военном концерне Парадиза «Хатиман». Здесь, в этом стеклянном небоскрёбе, проектировалось всё, что нужно правительственным силам для ведения войны. От пехотных винтовок до оружия массового поражения, Хатиман способен удовлетворить любые, даже самые кровожадные и воинственные, прихоти, стоит только договориться о цене… Саймон занимал довольно высокую для своих лет должность – помощник главы отдела по инновационным разработкам. В принципе, подняться по карьерной лестнице несложно, особенно когда ты умнее большинства людей, а удача улыбается тебе с завидной регулярностью. Главное, оказавшись на вершине, не задирать нос и не падать вниз, с чем Саймон успешно справлялся. Он искренне любил свою работу. Высокая заработная плата вкупе с регулярными бонусами и премиями, возможностью свободно брать оплачиваемый отпуск, сплочённым коллективом и невероятно комфортным рабочим местом. Чего ещё можно желать?

Войдя в здание, Саймон оказался в длинном коридоре, где при помощи голограмм была наглядно показана полная история развития человеческого оружия. От примитивных дубин до ещё тестируемых лазерных винтовок. В конце коридора стояла преграда в виде металлодетектора, охраняемого специальными роботами. Человекоподобные машины без выраженных черт лица. Окрашены в бело-жёлтые тона без сложных узоров. Вооружены электрошоковыми устройствами, способными одним ударом уложить на землю любого человека. С ними точно лучше не шутить.

– Здравствуйте. С какой целью вы решили посетить главный офис военного концерна «Хатиман»? – безэмоционально спросил один из роботов-охранников.

– Я здесь работаю, – ответил Саймон.

– Предьявите личные данные для идентификации.

Ранее неактивная панель возле металлодетектора загорелась мягким синим светом. На ней появилась надпись: «Приложите свой КХЛИ для сканирования». Саймон прижал левое запястье к панели, после чего требовательный синий свет сменился на одобрительный зелёный. Можно проходить.

Впереди Саймона ждала развилка. Путь направо вёл в комнату для гостей, где они могли хорошенько перекусить и скрасить время ожидания за просмотром телевизора. Сейчас, кстати, у всех на слуху был сериал «Столовая». Ища новые способы скрасить досуг своих подчинённых, начальство Хатимана выкупило права на показ ещё не вышедших на экраны сезонов. Сказать, что работники концерна были счастливы – это ничего не сказать. За две недели был побит месячный рекорд производительности труда. Интересно, какие ещё козыри спрятаны в директорских рукавах?

Налево же путь открыт только для сотрудников военного концерна. На выбор было три лифта. Стандартный, грузовой и посыльный. Если функции первых двух в объяснениях не нуждаются, то вот последний использовался для быстрой передачи небольших грузов между этажами. Просто закинь в него посылку, а дальше система сама разберётся. Удобно! Справа от элеваторов находилась ничем не примечательная полупрозрачная дверь. Выход на пожарную лестницу.

Саймон вызвал лифт. Во время ожидания к нему подошёл низкорослый полноватый мужчина. Кожа чёрная, как уголь. На голове блестит лысина. Вылитый хаусанец. Очки-полумесяцы придавали ему импозантности. В руках он держал коричневую наплечную сумку, из которой торчал свёрнутый лист бумаги.

– Извините, а вы не знаете, где здесь второй отдел робототехники? Меня недавно повысили, но как пройти до нового рабочего места не сказали.

– Поднимитесь на пятый этаж и идите по указателям, – объяснил Саймон. – Не заблудитесь.

– Всё, понял, спасибо. Подождите, разве не вы сейчас работаете над проектом «Любомор»?

Саймон застеснялся. Для него стало сюрпризом, что незнакомые люди узнают его в лицо. Однако ничего против такой популярности он не имел.

– Да, а откуда вы знаете?

– Вы шутите? Весь наш отдел только о вас и говорит! Скажите, а это правда, что Любомор настолько важен, что он поделит историю Парадиза на до и после?

– Ну… – неуверенно протянул Саймон. – Возможно…

– Кстати, можно ваш автограф? – сгорая от нетерпения, спросил хаусанец. Хотел он того или нет, но у него получилось заставить Саймона покраснеть от стеснения. Уже автографы просят… Прям знаменитость!

– Конечно…

Инженер достал свёрнутый лист бумаги и развернул его перед Саймоном. Это был чертёж какого-то причудливого устройства. По внешним очертаниям оно отдалённо напоминало жирафа.

– Ой, у вас тут чертёж.

– Вы хотели сказать мусор? Пишите на нём, так у него появится хоть какая-то ценность.

– Хорошо… Могу узнать ваше имя?

– Дако Андре.

Саймон, используя КХЛИ, аккуратно вывел на краю чертежа свой автограф, не забыв оставить Андре пожеланий успехов в любых начинаниях.

– Глазам не верю, спасибо большое! – возрадовался инженер. – Друзья мне не поверят.

Наконец-то двери лифта открылись, позволив Саймону и Андре войти внутрь. Всего на панели выбора этажей насчитывалось пятьдесят кнопок. Каждая отведена под определённый этаж. Саймона интересовала сорок девятая. Там находилось его рабочее место. Выше него было только начальство. Андре же, немного замешкавшись, нажал на пятую кнопку – одну из начальных ступеней в рабочей иерархии Хатимана.

Лифт начал плавно подниматься вверх. Одна из его стен, та, что напротив входных дверей, была стеклянной. Она позволяла детально рассмотреть внутреннее устройство небоскрёба. Цокольный этаж – это ресторанный двор с огромным количеством непохожих друг на друга заведений общепита. Выше уже располагались рабочие этажи. На каждом было по балкону со своей уникальной стилизацией. Сотрудники, всячески поощряемые руководством, украшали их самостоятельно. Больше всего Саймону нравился девятнадцатый этаж, где работали специалисты, связанные с космической сферой. Они нарисовали рыжего кота-космонавта, отправившегося покорять просторы необъятной вселенной.

– Можно ещё раз посмотреть ваш чертёж? – вежливо попросил Саймон.

Получив чертёж, он принялся детально его изучать. На схеме был нарисован робот в виде жирафа. Огромные лапы, мощный торс и крупнокалиберный пулемёт вместо головы делали из него грозного противника. Однако в области шеи был нарисован знак вопроса, что свидетельствовало о какой-то недоработке.

– А что не так с его шей?

– Нам сказали сделать робота, способного без угрозы для себя стрелять из укрытий. Мы решили сделать что-то вроде жирафа, но столкнулись с проблемой. Торчащая шея мешает ему нормально передвигаться, поэтому на практике он оказался малоэффективен. Уже всё перепробовали, а результата нет.

У Саймона появилась идея, как всё исправить:

– Вам надо мыслить проще. Вы знаете, что такое аккордеон?

– Ну да. А при чём он здесь?

– Вы когда-нибудь на нём играли?

– При чём тут…

– Играли? – настаивал на вопросе Саймон.

– Лично я нет, но видел, как это делают другие.

– Как они это делают?

– Жмут на кнопки, сжимают и…

– И?

– Ааа… – протянул Андре. – Понял… Сжимать и разжимать! Как я раньше не догадался?

– Всё гениальное просто, – резюмировал Саймон. – Теперь вы знаете, что надо делать.

– Да-да, я понял!

На пятом этаже двери лифта открылись. Темнокожий, широко улыбаясь, пожал Саймону на прощание руку, а затем, чуть ли не выпрыгнув из лифта, пулей направился к своему новому рабочему месту. Обновлённый робожираф произведёт фурор, он был в этом уверен. Уже не терпится приступить к созданию прототипа…

– Спасибо вам! Надеюсь, ещё свидимся! – оглядываясь назад, кричал Андре.

В ответ Саймон скромно кивнул головой. Двери лифта закрылись. Подъём до сорок девятого этажа прошёл весьма медитативно. Спасибо играющей на фоне успокаивающей музыке. Выйдя из лифта, Саймон вновь оказался в своей зоне комфорта. Уютная комната отдыха, выполненная в стиле модерн. Дабы элите концерна не пришлось лишний раз утруждать себя спуском на цокольный этаж, здесь так же была кухня с опцией мгновенной доставки блюд из любого ресторана, сотрудничавшего с Хатиманом.

– Привет, Саймон! – послышался на кухне женский голос.

Это была его старая знакомая и по совместительству коллега Маргарет Каминская. Невероятно красивая полька с длинными блондинистыми волосами, стройной фигурой и мягкой улыбкой. Женская хрупкость могла ввести в заблуждение, но не стоит её недооценивать. Маргарет была непревзойдённым мастером восточных боевых искусств. Карате, тхэквондо, айкидо, везде чёрные пояса. Особую страсть она питала к дзюдо, где в порядке исключения ей досрочно присвоили красно-белый пояс. В Парадизе банально не осталось мастеров, способных хоть что-то противопоставить воинственной польке. И откуда у неё такая сила?

В руках она держала две чашки ароматного кофе. Маргарет и не скрывала, что была всем сердцем рада видеть своего коллегу.

– Здравствуй.

– Как настроение? – любезно поинтересовалась она. – Готов к презентации?

– Конечно, по-другому и быть не может, – уверенно ответил Саймон. – Зацени!

На огромной голограмме показалась красочная презентация проекта «Любомор». Больше всего Маргарет оценила, как Саймон органично сжал весь тот огромный объём работы, что они вместе проделали.

– Ого, выглядит супер! Ты, наверное, много времени потратил…

– Это ещё мягко сказано, всю неделю на это угрохал. Но ничего, скоро наши труды обязательно окупятся. Вот выплатят нам премию и рванём с тобой куда-нибудь на море. Представь, только ты, я, доски для сёрфинга и частный пляж. Звучит круто, да?

Жмурясь и краснея, Маргарет согласно кивнула головой.

– Вижу ты не выспалась, – понимающе произнёс Саймон. – Но даже так, лучше не перебарщивай с кофе. Две чашки зараз многовато, не так ли?

– А, ой. Чуть не забыла, одна из них твоя, возьми.

Она передала вторую чашку Саймону. К тому моменту кофе уже успело остыть, а рисунок на пенке искривиться. Теперь вместо пожелания хорошего дня там отчётливо виднелось слово «дурак». Результат заставил Маргарет почувствовать себя неловко.

– Подожди, давай-ка я переделаю кофе, – смущённо предложила девушка. – Оно, наверное, уже остыло…

Маргарет потянулась рукой к чашке, но Саймон оказался проворнее. Он попробовал кофе, даже не обратив внимания на рисунок.

– Какое вкусное кофе, – промычал от «удовольствия» Саймон. – Ты, как всегда, меня радуешь. Молодец!

На самом же деле напиток был просто отвратителен. Холодная, густая, излишне сладкая масса никак не хотела лезть в рот. Саймону пришлось буквально заставить себя это выпить. Но стоит отдать ему должное, отвращение он скрывал мастерски. Всё-таки не хотелось расстраивать такую прекрасную даму.

– Правда? Ты не шутишь?

Маргарет мгновенно воодушевилась. Стыдливая гримаса сменилась довольной улыбкой, а в глазах сверкнула искра.

– Да, я серьёзно, – подыграл ей Саймон. – Только в следующий раз клади поменьше сахара, тогда вообще будет идеально.

На КХЛИ Маргарет пришло уведомление. Кто-то пытается дозвониться до неё по видеосвязи на рабочем компьютере.

– Я даже знаю, кто это… – закатила глаза она.

– Очередной ухажёр? – в штуку спросил Саймон. – Такой красивой барышне мужчины наверняка проходу не дают…

– Мама моя, – ответила Маргарет. – У неё какое-то маниакальное желание знать, где я и что со мной происходит. И часу не пройдёт без её звонка. Как же это раздражает…

– Мне кажется ты делаешь из мухи слона. Она просто скучает по тебе, вот и названивает. Лучше ответь, так и тебе, и ей, будет легче.

– Ну… – отвела взгляд полька.

– Поверь, родителям тяжело даются долгие расставания со своими детьми. Я уж по своему опыту знаю… Так что пойди поговори с ней, хуже точно не будет.

Маргарет неохотно прислушалась к словам Саймона. Оставив недопитую чашку кофе на гостином столике, девушка лёгкими шажками направилась к стеклянной двери, разделявшей комнату отдыха и рабочие кабинеты. Взявшись за дверную ручку, она напоследок посмотрела на Саймона тоскливым взглядом.

– Не на расстрел идёшь, – подбадривал он коллегу. – Улыбнись, тебе это к лицу.

Натянув улыбку, Маргарет переступила дверной порог. Саймон остался в гордом одиночестве. До презентации оставался один час. Время шло очень медленно. Утомительное ожидание сводит с ума… Надо срочно найти себе занятие.

– Ах да… Чуть не забыл, – подумал вслух Саймон. – Надо бы на всякий случай сделать резервную копию проекта…

Войдя в ту же дверь, что и Маргарет, он оказался в просторном стеклянном коридоре. Концом ему служил открытый балкон, откуда был чудеснейший вид на городские пейзажи.

Идя по коридору, Саймон посмотрел направо. Маргарет сидела у себя в кабинете и общалась по видеосвязи. Сохраняя натянутую улыбку, она что-то записывала в КХЛИ.

Не желая вмешиваться процесс семейного общения, Саймон незаметно прошмыгнул в свой кабинет. Здесь не было ничего лишнего. Просторная комната с одним единственным рабочим столом. Идеальный пример минимализма. Однако не всё так просто. Стоило только перешагнуть порог кабинета, как пустующее пространство сразу же заполнялось голограммами – проектами Саймона, ещё не вышедшими из статуса «в разработке». Самым грандиозным из них был гигантский паукообразный мех. Настоящая передвижная крепость, оснащённая бесчисленным множеством орудий и фантастически крепкой бронёй, способной выдержать прямое попадание ядерной бомбы. Самый главный недостаток проекта – чудовищное потребление ресурсов. На поддержание одних только энергощитов понадобится усердная работа десятков, если не сотен, электростанций. Даже страшно представить, сколько всё это будет стоить…

Саймон сел за компьютер. Подключив к нему КХЛИ, он перебросил данные о Любоморе в папку, не забыв надёжно защитить её паролем. Это заняло не так много времени, как хотелось бы, поэтому скоро Саймон вновь заскучал. Просматривая ярлыки на рабочем столе компьютера, он обратил внимание на логотип «Парадайс.мрс» – популярнейшей социальной сети Парадиза, где есть развлечения на любой вкус и цвет.

В надежде скоротать время, Саймон навёл на неё курсор. Перед ним предстала длинная новостная лента. Чего ему только не предлагали посмотреть. И кулинарные передачи, и прохождения видеоигр, и даже чемпионаты по кёрлингу. Естественно, куда же без его «любимой» передачи «Пан или пропал»? Для неё владельцы площадки выделили самое престижное место – на главной странице. Может быть не всё так плохо? Миллионы мух не могут ошибаться, верно? Пожалуй, стоит дать ей второй шанс.

Тяжело вздохнув, Саймон начал просмотр. На голограмме показалась празднично украшенная телестудия. Сменившаяся заставка передачи ясно дала понять, что этот выпуск будет особенным. «Пан или пропал» в эфире уже один год. Отметить годовщину собирались с невиданным размахом, по крайней мере так пообещал несменный ведущий Ибрагим Кара. Холёный турецкий мужчина с короткой чёрной бородой и идеальными чертами лица. Его модельная внешность могла свести с ума любую женщину, а статус одного из богатейших людей Парадиза гарантировал регулярное появление на страницах всевозможных скандальных газет и журналов. Казалось бы, идеальнее некуда, но что-то Саймону всё не давало покоя. Какой-то этот Ибрагим двуличный… Явно не тот, за кого себя выдаёт. Приветливо улыбается в камеру, а за кулисами наверняка поливает своих зрителей грязью. Пожалуй, он – это одна из главных причин, почему Саймон терпеть не мог «Пан или пропал».

Ладно, напыщенного турка ещё можно стерпеть. Может быть сам ход передачи способен его заинтересовать? Тоже мимо. На сцену пригласили целую свору погасших звёзд индустрии развлечений. Их имена давным-давно утратили былую славу и могли лишь цепляться за остатки былого величия. Особенно среди них выделялись следующие персонажи: вилявшая на камеру силиконовыми прелестями блогерша в обтягивающем синем платье, чудо-врач с аптечкой на руках, пузатый миллиардер с бросающимся в глаза красным галстуком. Представив всех участников, им начали поочерёдно задавать базовые вопросы. Например, могли попросить перечислить три закона Ньютона или спросить, что такое хлорофилл. Вроде бы ничего сложного, но это не мешало участникам давать неправильные ответы. За три таких оплошности игрок отправлялся в комнату испытаний. Пожалуй, главная заслуга этого телешоу – присутствие интерактивных элементов. Зрители, путём голосования в специальном приложении, напрямую влияли на процесс игры. Выбирали наказания, составляли вопросы… Их воле подчинялся каждый аспект передачи. Как говорится, кто платит, тот и музыку заказывает…

Саймон услышал, как дверь кабинета немного приоткрылась. В образовавшуюся щель заглянула Маргарет.

– Можно?

– Да, конечно.

Маргарет мягко, словно крадущаяся по снегу лиса, вошла в кабинет. Не скрывая волнения, она спросила:

– Конференция скоро начнётся, ты готов?

– Да, – невозмутимо ответил Саймон.

Выключив компьютер, он уверенно направился к выходу, будто это был совершенно обычный рабочий день, не суливший ничего нового.

– Саймон, погоди… – остановила его Маргарет. – Как у тебя это получается?

– Ты о чём?

– Как у тебя получается быть таким спокойным? Ты совсем что ли не боишься?

– Да нет как-то. А стоит?

– Нет, просто… – мямлила Маргарет. – Я переживаю за наш проект. Мы всё сделали идеально, но… Вдруг что-то пойдёт не так?

Её тело охватила дрожь, а глаза наполнились отчаянием. Маргарет нужна была помощь и Саймон точно знал, как ей помочь.

– Открою тебе небольшой секрет, – с лёгкой улыбкой сказал он. – У меня есть талисман.

– Талисман?

Саймон достал из правого кармана джинс крошечную статуэтку слона. Полностью чёрная с золотистыми узорами, выглядела она довольно привлекательно.

– Да, с ним мне ничего не страшно. Тебе тоже стоит купить такой, но на первое время можно обойтись и чем-то попроще.

Саймон достал из ящика рабочего стола красную ленточку.

– Присаживайся, сейчас повяжем тебе ленточку и страх как рукой снимет.

Маргарет послушно выполнила указание, удобно расположившись в кресле. Волнение уступило место любопытству.

– Закати рукав.

– А можно повязать поверх одежды? – вновь разнервничавшись, спросила Маргарет. Она боязливо спрятала руки за спину. – Мне так удобнее…

Саймон решил не задавать лишних вопросов. На них не было времени. Он бережно намотал ленточку на правое плечо девушки.

– Не давит?

– Не-а. Вообще отлично сидит.

Она грациозно встала с кресла.

– Ну как? Легче стало?

– Да, – выдохнула Маргарет. – Чувствую себя намного лучше.

Саймон, одобрительно улыбнувшись, вновь предпринял попытку выйти из кабинета. Не получилось. Маргарет нежно обняла его, не давая ступить и шагу.

– Спасибо, – прошептала она.

Женская мягкость – удивительное явление. Порой она встречается там, где, кажись, её отродясь быть не может. Взять, например, Маргарет. Живя контактными единоборствами, логично, что у неё должен быть суровый, если не железный, нрав. Но на практике всё оказалось иначе – она обладала исключительным добросердечием.

– Не за что, – погладил её по голове Саймон. – Не забывай, нам пора уже идти. Презентация скоро начнётся.

– Да, ты прав.

Минута и они оказались в лифте.

– Мы в каком зале?

– В первом. Другие заняты.

– Это чем же? – недовольно спросил Саймон. Первый зал считался самым неудобным из всех.

– Мне тоже интересно знать. Как сказала администрация, у них там какое-то внеплановое техобслуживание.

– Что? Опять? Да сколько можно-то? Они его там каждую неделю проводят?

Маргарет пожала плечами.

– Кстати, ты слышала о передаче «Пан или пропал»?

– Смотрела пару серий, а что? – холодно ответила Маргарет. В мгновение ока радушная улыбка сменилась мрачной серьёзностью.

– Можешь объяснить мне, почему эта передача так популярна? – недоумевал Саймон. – Неужели добавления примитивных испытаний достаточно, чтобы заставить людей фанатеть от обычной викторины?

– Не совсем. Дело не в испытаниях, а в ощущении зрителем собственной власти. Людям нравится контролировать процесс игры, то и дело устраивая участникам весёлую жизнь. В детстве я любила наблюдать за муравьями в банке. Когда они в твоей власти, начинаешь чувствовать себя богом. В принципе здесь те же ощущения, разве что ставки повыше.

– Понятно…

Лифт остановился на четвёртом этаже. Открывшиеся двери представили Саймону и Маргарет ещё один стеклянный коридор. Сквозь прозрачные стены виднелись другие рабочие места, занятые сотрудниками более низкого ранга. Кто-то рисовал чертежи на голографической доске, кто-то проводил расчёты, а кто-то просто имитировал процесс бурной деятельности. В общем, каждый был занят своим делом.

В конце коридора их ждал вход в первый конференц-зал. За широкой деревянной дверью скрывалось просторное помещение с множеством мягких тёмно-синих кресел. На потолке висел громадный голографический модуль, управляемый специальным терминалом. Успешно подключив к нему свой КХЛИ, Саймон получил возможность создавать максимально детализированные голограммы. Их было практически невозможно отличить от чего-то настоящего. Маргарет тоже без работы не осталась. Она должна была следить за техническим состоянием помещения, например, за уровнем освещения.

– До трансляции осталась ровно минута, – предупредила она. – Последний раз спрашиваю, ты готов?

Её голос больше не дрожал от страха. Маргарет была уверена, что всё пройдёт как надо. Вопрос же послужил своеобразной точкой невозврата.

– На все сто! – без колебаний ответил Саймон.

– Тогда по моему сигналу.

Саймон закрыл глаза, стараясь, насколько это возможно, сосредоточиться на теме выступления. Нужно избавиться от всех лишних мыслей, иначе голограммы могут получиться нечёткими. Готово. Разум чист. Как же всё долго… Да когда же начало?

– Начали!

В конференц-зале погас свет. В полумраке начали появляться голографические проекции гостей. Постепенно их становилось всё больше. В основном это были крупные инвесторы и высокопоставленные военные. Однако среди толпы отчётливо выделялся главный директор Хатимана и по совместительству начальник Саймона Оскар Бреннан. Щекастый ирландец с рыжими волосами и голубыми глазами, одетый в чёрный деловой костюм. Весьма старомодно, но ему идёт. Характер у него строгий, но справедливый. Подчинённые побаиваются его, но при этом уважают.

– Здравствуйте, Саймон, – официально поздоровался Оскар. – Надеюсь у вас всё идёт по плану?

– Добрый день, – ответил он. – Да, можете в нас не сомневаться.

– Приятно слышать. Учтите, сегодня у нас очень важные гости. Не ударьте в грязь лицом.

– Будет сделано, – без энтузиазма ответил Саймон. Эти слова он слышит уже в сотый раз.

– Чуть не забыл, если им всё понравится, то вас с Маргарет помимо премии будет ждать ещё и прибавка к зарплате.

– О, это очень щедро с вашей стороны! – Саймон мгновенно оживился. – Можете не переживать, мы вас не подведём!

– Так-то лучше.

Голограмма директора с довольным видом заняла одно из зрительских мест. К тому времени большая часть гостей уже подключилось к конференции, а значит тянуть больше нельзя. Семеро одного не ждут!

Что же такое проект «Любомор»? Это революция в военной робототехнике. Да, Саймон не поскупился на такие громкие заявления. Конечно, глупо отрицать высокую эффективность уже действующих боевых роботов. Идеальная меткость вкупе с высокой огневой мощью не оставляли противнику никаких шансов. Но был один существенный недостаток, перечёркивающий все достоинства – стоимость. Порой снабжение одного такого робота необходимыми комплектующими выходит дороже, чем подготовка целого взвода солдат. Да и нет гарантий, что машина не будет уничтожена в процессе отправки на фронт, например, вражеской артиллерией. Пройдя через серию мозговых штурмов, Саймон и Маргарет нашли решение. Проект «Любомор» – это результат их неустанных трудов. Новая технология, существенно сокращающая расходы на изготовление роботов. Теперь их можно делать чуть ли не из мусора. Близится тот час, когда запустится массовое производство, после чего потеря живой силы на войне станет лишь мрачной частью истории человечества.

Саймон уже готовился триумфально закончить выступление, как вдруг в комнате пропало электричество. Полностью. Полумрак превратился в непроглядную тьму.

– Что случилось?! – воскликнул Саймон. – Маргарет, что ты там нажала?!

Ответа не последовало. Да и некому было его дать. Голограммы исчезли, а полька незаметно покинула конференц-зал ещё полчаса назад. Саймон не мог найти этому объяснения. Неужели случилось что-то ужасное, раз она так поступила?

ГЛАВА II – Рокировка

Дверь в конференц-зал открылась. Мягкий коридорный свет развеял мрак. В помещение вошло четверо неизвестных Саймону лица, одетых в серо-оранжевые комбинезоны технического персонала. У одного из них на шее была набита татуировка проломленного мечом черепа. На ногах обуты рабочие сапоги, головы защищали оранжевые строительные каски. Лица были скрыты за серыми банданами. С собой они притащили тележку, накрытую тканью, из-под которой торчала едва заметная антенна.

– Это ваших рук дело?

Неизвестные переглянулись друг с другом, но ничего не ответили.

– Ладно, неважно, быстро идите чините свет, а то нам тут всем головы поотрывают!

Один из электриков показал пальцем на КХЛИ Саймона и что-то шепнул на ухо своему товарищу, тот покачал головой в знак согласия. Саймон заподозрил неладное. Зачем простым рабочим скрывать свои лица? Разве что они занимаются чем-то противозаконным. О нет…

Саймон, медленно отходя назад, пытался вызвать охрану через КХЛИ. Не выходит, в конференц-зале по какой-то причине пропала связь. Тем временем двое вторженцев принялись угрожающе сокращать дистанцию.

– Кто вы такие? Что вам от меня надо? – спросил Саймон. Его голос задрожал от страха. – Я сейчас…

– Только попробуй, – сверкнул двумя пистолетами один из неизвестных. Это был лысый темнокожий мужчина с заметным шрамом на лбу в форме двух ровных линий. – Веди себя тихо и выполняй наши команды, тогда проживёшь чуть подольше.

Саймон рефлекторно поднял руки вверх. Ему ничего не оставалось делать, кроме как беспрекословно подчиняться. К нему подскочил смуглый низкорослый юноша с идеально чёрными глазами. Имея плохое зрение, он носил очки с трещиной на одной из линз. У него из-под каски торчали тёмные грязные волосы, а на торсе висела коричневая барсетка. Оттуда показалось причудливое устройство – потрёпанный планшет с приклеенным на скотч проводами. Очкарик подключил его к КХЛИ Саймона. Неприятное ощущение… Разум начал мутнеть… Тело переставало слушаться…

– Ну что там? – послышалась запись диктофона. Обладатель татуировки на шее оказался немым и мог разговаривать исключительно при помощи заранее записанных аудио. Внешнюю неопрятность он компенсировал приятными чертами лица и сильно выраженной гетерохромией.

– Слушай, я только подключился к его КХЛИ. Дай мне время.

– Давай быстрее.

Немой сорвал ткань с тележки. Всё это время под ней скрывался ящик с оружием. На первый взгляд его содержимое не впечатляло: покрытый тонким слоем ржавчины пистолет, помповый дробовик, пояс с гранатами, а также закалённая в боях штурмовая винтовка. Её, кстати, немой взял себе.

Что ещё важно, Саймон смог понять причину отсутствия связи в конференц-зале. В тележке было спрятано устройство подавления сигнала. Пускай и выглядело оно невероятно устаревшим, но с поставленной задачей справлялось на отлично.

Каждая секунда казалась Саймону вечностью. Конечности онемели и превратились в раздражающие рудименты. Сонливость постепенно одолевала его, однако он по-прежнему не терял надежды, что кто-то всё-таки придёт на помощь. Протрезветь Саймону помог неприятный писк, послышавшийся из перемотанного скотчем планшета.

– Как я и боялся! – возмутился взломщик. – Они установили дополнительную защиту.

– И? – подал голос четвёртый неизвестный. Высокий смуглый мужчина с торчащей во все стороны русой бородой. Глаза у него карие, правда один из них скрыт за тканевой повязкой. На талии висит пояс с гранатами, а в руках крепко сжат помповый дробовик.

– Без специального оборудования этот КХЛИ не взломать.

– Так используй его, чего ждёшь?

– Если бы оно ещё у меня было…

– Ты что, не взял его?!

– Можешь себе представить, не взял! – развёл руками очкарик. – Мы бы даже вчетвером не смогли притащить сюда мой компьютер.

– Господи, почему нельзя было раньше об этом сказать?!

– Может быть потому, что я не телепат и не могу видеть будущее?

– ТЫ… – стиснув зубы замахнулся кулаком на взломщика бородач.

– А ну заткнулись. На базе будете выяснять отношения, – спокойно произнёс темнокожий. – У нас гости…

Сквозь дверную щель было видно, как к конференц-залу приближается три неживых тела – два охранника и один электрик.

– Может просто ему руку отрубим? – прошептал одноглазый.

– Тогда КХЛИ потеряет связь с мозгом, и мы не сможем получить данные, – парировал очкарик. – Иногда грубая сила неэффективна…

– Если такой умный, давай, предложи что-нибудь толковое!

– Возьмём его с собой, – сдержанно резюмировал темнокожий.

– Что?! – громко закричал Саймон. – Я не…

Немой выхватил из ящика металлическую булаву и ударил парадизца по голове. Саймон мгновенно потерял сознание.

– Убил? – обеспокоенно спросил взломщик.

Проверив пульс парадизца, немой отрицательно покачал головой. Жив, максимум будет болеть голова.

Темнокожий, достав из пачки последнюю сигарету, отчеканил:

– Готовьте стволы. Без боя мы отсюда не уйдём.

По комнате распространился запах сигаретного дыма. Все члены группы приготовились к бою. Темнокожий толкнул тележку очкарику, а затем прижался спиной к двери. По ту сторону уже отчётливо слышался шум механических стоп.

– Умный, глушилку не забудь.

Низкорослый парниша достал из ящика громоздкий рюкзак и аккуратно засунул в него подавитель сигнала, после чего закинул его себе за спину. Тяжёлый, так можно и надорваться…

– Теперь затолкай снежка в телегу.

– Ты реально хочешь довести его до базы? Это невозможно!

– Делай как я говорю.

С большим трудом он затолкал Саймона в тележку, а затем поставил её в метре от выхода из комнаты. В дверь конференц-зала постучали.

– Здравствуйте, пожалуйста, откройте дверь, – монотонным мужским голосом произнёс робот-электрик. – Нам необходимо устранить техническую неполадку.

Неизвестные замерли на местах. В помещении стало пугающе тихо. Тишина была настолько идеальной, что можно было услышать звук тления сигареты.

– Пожалуйста, откройте дверь, – повторил робот-электрик. – Нам необходимо устранить техническую неполадку.

Курильщик навёл один из пистолетов на дверь. Палец крепко сидит на спусковом крючке. Сейчас всё начнётся… Робот открыл дверь, но тут его ждал сюрприз, пистолет был наведён ему точно в голову.

– Сладких снов.

Выстрел положил конец напряжённой тишине. Пуля вошла в голову робота, как нож в масло, и вылетела наружу. Из-за критических повреждений машина отключилась, с грохотом рухнув на пол. В коридоре заревела сирена, загорелись красным аварийные лампы.

– ЗАДАДИМ ИМ ЖАРУ! – воинственно завопил бородач.

– ДАААААААА! – поддержали его возглас товарищи. Немой же, по понятным причинам, просто имитировал крик, широко открывая рот.

Очкарик принялся что было сил толкать тележку вперёд, надеясь задавить второго робота-охранника. Машина отпрыгнула в сторону, но дробовой патрон мигом отправил её в жестяной рай. Роботу-электрику нечем было сопротивляться, поэтому он отделался увесистым пинком по корпусу. Группа продвинулась дальше. На них сквозь стеклянные стены коридора испуганно смотрели не успевшие эвакуироваться офисные работники. Их сковал панический ступор.

– А что, если они захотят нам помешать? – спросил взломщик.

– Планктон слишком сильно печётся за свою шкуру, им духу не хватит, так что не обращай внимания, – хладнокровно ответил темнокожий. – Нам надо ускориться.

– Может быть для профилактики накормить их гранатами? – ехидничал бородач. – Обещаю, всё будет очень быстро и качественно. Даже гранат толком не потратим!

– Даже не думай об этом! Мы революционеры, а не террористы! – возмутился взломщик. – Тем более осколки могут задеть заложника, а если он умрёт, то мы не получим данные. Да и нам, в конце концов, головы снесёт!

– Мелкий прав, – согласился темнокожий. – Идём дальше.

Несостоявшийся массовый убийца выглядел разочарованным. Длилось это недолго. Все обиды забылись, когда из-за угла показались новые враги. Три робота-охранника стремительно сокращали дистанцию с нарушителями порядка. Немой выпустил по ним две пулевых очереди, но машины с лёгкостью от них уклонились.

– Прыткие!

Подойдя достаточно близко, робот нанёс резкий удар ногой, выбив дробовик из рук бородача. Следующий удар должен был прийти в его коленную чашечку, но не судьба. Очкарик успел вовремя среагировать, накормив торс робота порцией свинца. Это дало время любителю гранат поднять оружие с пола и нанести консервной банке добивающий выстрел.

– Спасибо, выручил.

– Ага…

Оставшиеся роботы вместе набросились на темнокожего. Сдерживать их натиск было нелегко, но он, как умелый боец, отлично справлялся. На любую инициативу следовал своевременный ответ. Комбинация из меткой стрельбы, сокрушительных ударов и, что самое главное, человеческого хода мыслей не оставляли идеальным с точки зрения инженерии машинам никаких шансов на победу. Их истерзанные корпуса рухнули на пол, заляпав всё вокруг неприятной чёрной жижей.

Очкарик продолжал толкать тележку, остановившись только в самом конце коридора. Остальные члены группы остались позади.

– А теперь куда? Налево или направо?

– Налево. Выйдем через пожарную лестницу, – ответил темнокожий. – Но не торопись, нас там уже ждут…

Докурив сигарету, он бросил окурок за угол. Раздался короткий писк, после чего в него прилетела крупнокалиберная пуля.

– Турели… Бородатый, есть ЭМИ-гранаты?

– Есть, но только две. Может лучше кинуть дымовую шашку? Сэкономим ЭМИ на что-то более опасное.

– Не вариант, у них турели с датчиком тепла. Так что дым нас не защитит, – парировал взломщик. – Отдай ему уже эти гранаты, у нас мало времени!

– Ладно, убедил, – закатил глаза бородач.

ЭМИ существенно выделялись на фоне остальных гранат. Полностью синие с чёрной чекой, на них была нарисована жёлтая молния, а также бесцветная гравировка армии Парадиза. Очевидно, что в руках повстанцев они оказались нелегальным путём. Если говорить конкретно, были украдены с правительственных военных складов.

Темнокожий забросил по гранате в каждую сторону коридора. Серия синих взрывов привела к перебою в подаче электроэнергии. Свет в коридоре погас. Вслед за окурком была брошена строительная каска. Ответного выстрела не последовало.

– Всё, можем идти. Но надо разделиться.

– Зачем? – спросил очкарик.

– Турели есть слева и справа, – ответил темнокожий. – Поэтому пойдём в две группы и зачистим коридор полностью.

– А не проще будет просто добежать до лестницы, пока турели спят?

– Нет, если от них не избавиться, то мы отрежем себе пути к отступлению и нас легко смогут зажать в угол.

– Хорошо, тогда кто с кем пойдёт?

– Я с немым направо, вы вдвоём налево.

– Не-а, ни за что, это плохая примета, – возмущённо произнёс бородатый. – Я пойду только направо!

– Нашёл время… – пробормотал себе под нос очкарик.

Темнокожий промолчал. Он окатил суеверного тяжёлым взглядом, будто запустив процесс уничтожения его души.

– Хотя… – поспешно выпалил из себя одноглазый. – Сейчас можно сделать исключение.

– Крушите все железки на пути. Умный, не забудь включить фонарик.

Очкарик достал из рюкзака два походных фонарика. Потрёпанные, но всё ещё рабочие. Освещая себе путь, группа вошла в окутанный мраком коридор. Турели не проявляли признаков активности. Делились они на две категории: лёгкие и тяжёлые. Первые имели сферическую форму и торчали из стен большими скоплениями. Вторые же имели громоздкий прямоугольный корпус с выпирающим пулемётным орудием.

– Эй, смотри как могу!

Бородач как следует разогнался и ударом ногами в падении снёс висящую на стене тяжёлую турель. Её обломки разлетелись по всему коридору.

– Первая есть, – довольно произнёс разрушитель. – Сколько ещё осталось?

– Ты их так до вечера будешь ломать, – занудно ответил взломщик.

– Зато красиво и патроны экономит.

– Нам сейчас не до этого, бери помпу в руки и вперёд, – буркнул очкарик, попутно отстреливая из пистолета лёгкие турели. – Или мне позвать Мартина?

– Что ты сказал?

– Ой… То есть лидера. Да, лидера…

– Знаешь, у меня есть идея получше, давай позовём главного и скажем, что ты на задании его имя спалил? Вот умора будет!

– Прошу, не надо! Он с меня шкуру снимет!

– Тогда заткнись и делай, как я говорю, – грозно произнёс бородатый. – Хватай ствол сломанной турели и выкалывай им сферы. Крупный калибр не трожь, им займусь я. Если не дотягиваешься, используй пистолет. Но учти, патроны нам ещё пригодятся. Всё понял или повторить?

Юноша сковано кивнул головой.

– Если понял, то чё встал? Действуй.

Так они постепенно зачистили весь коридор. Процесс шёл тяжело. Порой приходилось тратить патроны и прилагать немалые физические усилия. Но всё же цель оправдывает средства. Система защиты была нейтрализована. По крайне мере на какое-то время…

– Это последняя! – оптимистично заявил бородач, проломив прикладом дробовика оставшуюся висеть в одиночестве турель. – Теперь можем вызвать лифт.

Полный уверенности, он нажал на кнопку вызова лифта. Ничего не произошло. Попробовал ещё раз. Опять ноль реакции. Терпение одноглазого быстро подошло к концу, после чего он принялся яростно клацать по ней. Но, опять же, ничего не получилось.

– Чувак, оставь кнопку в покое, – покачал головой очкарик. – Электричества нет, вот панель и не работает.

– Ой… Виноват.

Группа воссоединилась.

– На лифт даже не смотрите, слишком ненадёжно, пойдём по лестнице, – сказал темнокожий.

Стоило им прикоснуться к полупрозрачной двери, как из другого конца коридора послышался громкий железный рык. Там показалась целая фаланга бронированных роботов-охранников. Значительно крупнее своих младших собратьев, они держали перед собой мощные покрытые шипами щиты. Медленно, но уверенно, они стали сокращать дистанцию с нарушителями порядка.

– Чёрт! Этих ребят даже помпа не возьмёт, – заверил бородач. – Может пора звать Бетси?

– Нам нет смысла их уничтожать, в дверь они не пролезут, – невозмутимо ответил темнокожий. – Берём заложника на руки и уходим через лестницу.

Из-за плотного ряда щитовиков синхронно выскочили десятки более лёгких роботов. Угрожающе сверкая шокерами, они рысью бросились к повстанцам.

– Очкарик, – спокойно обратился к нему Мартин, попутно отстреливая агрессивные машины из парных пистолетов. – Подготовь бородатому пулемёт.

– Хорошо, но мне нужно время!

– Оно у тебя будет.

По роботам был открыт подавляющий огонь. От громкости стрельбы закладывало уши, а от вида нашпигованных свинцом механических тел лицо непроизвольно расплывалось в улыбке. Да! Мясо круче металла! Даже козырь не понадобился! Теперь можно… На смену уничтоженным машинам пришли новые. Похоже, что радоваться ещё рано. Битва только начинается…

Очкарик, едва не надорвавшись, вытащил из тележки громоздкий ручной пулемёт. Он был тёмно-коричневого цвета с заметными вкраплениями ржавчины. На стволе виднелась надпись «Адам + Бетси – навсегда!» Очкарик перепроверил целостность всех частей пулемёта, а затем подсоединил к нему очень длинную пулемётную ленту.

– Бетси готова!

– Наконец-то! – потирая руки, воскликнул Адам. – Дай её мне. Дай!

– Только давай не как в прошлый раз, ладно?

Бородатый, маниакально улыбаясь, выхватил пулемёт из рук юноши.

– Моя дорогая… – с любовью сказал он. – Сколько времени прошло, а ты всё также прекрасна… Этот карапуз тебя не обидел?

– Эй! Мы на задании вообще-то!

Фаланга прошла уже половину коридора. Железный марш сотрясал всё здание, а и так массивные щиты по мере приближения становились ещё более колоссальными.

– Близко! – включил запись диктофона немой.

– Да, что-то я увлёкся, – очнулся пулемётчик. – Пишите завещание, консервы!

Пулевой шквал обрушился на механические ряды. Лёгкие роботы, не успевшие спрятаться за спинами старших собратьев, превратились в решето. Сама же фаланга существенно замедлилась, отбивая щитами свистящие в воздухе пули.

– Идите, я их задержу! – громко крикнул бородач. – Заложника не забудьте!

Не теряя ни минуты, его товарищи вытащили Саймона из тележки и потащили к пожарной лестнице.

– Крутой, притормози коней, – прекратив стрельбу, сказал Адам. – Возьми мой пояс с гранатами. Такая вещь может быть только на передовой…

Бородач снял с себя пояс с гранатами и передал его Мартину.

– Используй их с умом. Каждый бросок на счету.

Темнокожий уважительно кивнул головой. Ему даже представилась возможность отплатить товарищу за проявленную рассудительность, сразив метким выстрелом в голову подкрадывавшегося к тому с фланга робота.

– Будь осторожнее, ты нам ещё нужен.

– Такое услышать, да и ещё и от тебя! – со смешком произнёс Адам. – Надо было позвать тихоню, на диктофон записать. Иначе мне никто не поверит.

Мартин, хмуро цыкнув, направился к лестнице. Напоследок он показал бородатому на удачу жест, известный каждому революционеру – два горизонтально положенных друг на друга указательных пальца. Адам же просто улыбнулся в ответ, после чего вновь повернулся к вражеской фаланге.

– Вы думали я про вас забыл? Раздача свинца продолжается!

Пока Адам был занят утилизацией высокотехнологичной техники, а Мартин ещё не подошёл, остальные члены группы с боем прорывались на этаж ниже. Машины наступали со всех сторон. Благо узость лестничной клетки не позволяла им полноценно реализовать численное преимущество.

– У нас так скоро закончатся патроны! – беспокоился очкарик. – Сколько их там ещё?!

– Враги! Много! – беспорядочно клацал по кнопкам диктофона немой. – Много!

На лестничную клетку выбежал Мартин. Он, как всегда, выглядел невозмутимым. Казалось, в мире нет ничего, способного пошатнуть его душевное равновесие.

– О, ты наконец-то здесь! Что нам делать, кэп? – спросил очкарик.

Мартин в двух словах объяснил план действий. Сначала надо при помощи зажигательных гранат перекрыть роботам все выходы на лестницу, а затем спуститься на второй этаж. Добравшись до подходящего окна, вызвать фургон для эвакуации. Дальше смотреть по ситуации.

– А бородач?

– Догонит нас позже.

– Что-то я сомневаюсь…

– Он тебя хоть раз подводил?

Очкарику всплыло в голову воспоминание, как неделю назад он с Адамом на пару пытался приготовить по заданию штаба благотворительный обед для инвалидов. Ничем хорошим это не закончилось. Когда главное блюдо было готово, бородачу показалось, что оно недосолено. Стараясь исправить кулинарное недоразумение, он выронил упаковку соли прямо в кастрюлю с супом. Революционерам ничего не оставалось, кроме как отдать свои порции нуждающимся, а самим со слезами на глазах давиться получившейся дрянью.

– Ну…

– Вот и я о том же, – произнёс Мартин, крепко держа в руках зажигательные гранаты. – По моей команде.

Темнокожий мастерски закинул гранату на пятый этаж. Поднялась высокая стена огня, заблокировавшая роботам проход. Третий этаж был перекрыт тем же способом.

– Всё, бегом!

Спускаться по лестнице было невыносимо. Адский жар обжигал кожу, а под тяжестью снаряжения сводило ноги. Ещё и заложник… Откормленный, сразу видно, что с Парадиза.

– Интересно, а как столько огня получается из такой маленькой ёмкости? – не переставая удивляться увиденным пламенным стенам спросил взломщик.

– Спросишь у химика на базе, двигаемся дальше.

На втором этаже повстанцев ждала ещё одна полупрозрачная дверь, ведущая в коридор. Очевидно, что по ту сторону их уже ждут. Избежать схватки не получится. Хотя… Есть другой вариант. Спуск на первый этаж перекрыт металлической дверью с чёрным дисплеем. Если его взломать, то можно здорово упростить побег, просто выйдя через главный вход, а не прыгая с окна на крышу фургона.

– Приготовьтесь, сейчас будет жарко.

– Может давай я лучше попробую взломать дверь на первый этаж? Мне кажется, так будет…

– У меня есть идея получше.

– Какая?

– Оставьте им растяжку под дверью, – спокойно ответил Мартин. – Только так, чтобы бородатый случайно не подорвался.

– А почему мы не можем попробовать выйти через первый этаж?

– Сейчас не время для глупых вопросов, – отрезал темнокожий.

– Принято! – включил аудиозапись немой, вытаскивая длинную верёвку и скотч из рюкзака очкарика.

Мартин передал ему две ударные гранаты. Под прикрытием товарищей, молчаливый в считанные секунды установил растяжку. Не зря он считался лучшим минёром революции.

– Отлично. Все готовы?

Повстанцы одобрительно кивнули головами, после чего Мартин выбил дверь ногой. Чудом она не разбилась вдребезги, покрывшись крупными трещинами. Ещё один коридор. Пугающе тихий коридор. В нём было очень темно. Без фонариков тут делать нечего. Благо у группы с этим проблем не было. Очкарик осветил путь товарищам. Перед ними будто показались декорации для съёмки фильмов ужасов. Мебель перевёрнута, стены изодраны, под ногами шелестят оставленные владельцами документы. Что-то здесь нечисто… Ещё и роботы-охранники не спешат спускаться на второй этаж. Огненные стены уже не преграждают им путь. Чего они ждут?

Шаг за шагом повстанцы, скованные опасениями, двигались вперёд. Мрачный коридор вёл к привычной среде обитания офисного планктона. Просторное помещение с десятками одинаковых рабочих столов, где сейчас единственный источник освещения – солнечный свет. Повсюду были разбросаны офисные принадлежности и недоеденные закуски. Прям бери – не хочу!

– Умный, вызывай эвакуацию, – сохраняя бдительность, произнёс Мартин. – Заложника оставь у окна.

– Хорошо.

– А мы пока всё здесь обыщем, может быть найдём что-то полезное.

Очкарик положил Саймона у окна. Так, это сделано. Теперь нужно вызвать эвакуацию, но для начала надо выключить глушилку. Весила она невероятно много. Стоило вытащить её из рюкзака, как он сразу же стал в два раза легче.

– Фух, прям гора с плеч… – пробормотал себе под нос очкарик.

Нажатие на оранжевый переключатель положило конец работе подавителя связи. Стоит поторопиться, долгое нахождение в сетевой зоне врага вряд ли закончится чем-то хорошим…

Юноша достал из рюкзака чёрную рацию. Её внешний вид оставлял желать лучшего. Экран треснул, нижняя часть была перемотана изолентой. К счастью, она ещё работала. Из динамика доносилось монотонное шипение.

– Приём. Газ, это взломщик. Как слышно? Приём?

По ту сторону послышался хриплый мужской голос:

– Приём, я тебя слышу. Скажи точно, куда мне подъехать? Приём.

– Приём. К окну над главным входом в здание. Приём.

– Приём. Понял. Буду через десять минут. Конец связи.

Мартин и его немой помощник не могли похвастаться достойными результатами. Обыскав почти все офисные столы, из ценного они нашли только недоеденный бутерброд с чёрной икрой. Хотелось уже опустить руки, как вдруг послышалась аудиозапись диктофона:

– Сюда.

В одном из столов был обнаружен настоящий клад. Нет, там лежали не деньги и даже не драгоценные камни. Это были аккуратно собранные пучками провода. Количество их не поддавалось счёту. Если доставить в штаб хотя бы половину, то можно обеспечить революцию проводами лет на десять вперёд.

– Джекпот, – с едва заметной улыбкой произнёс Мартин. – Берём по максимуму.

Пока немой жадно набивал карманы проводами, темнокожий решил показать очкарику награбленное.

– Ого! – удивлённо воскликнул он. – Вы тут что ли клад Тара нашли? Откуда у вас столько?

– Это ещё не всё. Там этого добра немерено, – показал через плечо пальцем на офисный рог изобилия Мартин.

– В одном столе? Зачем кому-то столько проводов?

– Не знаю, видимо, жадность. Богатые тоже воруют, причём даже у своих.

Процесс сбора наживы прервал раздавшийся в коридоре взрыв. На разграничивающих коридор и офисные помещения стеклянных стенах появились трещины, а с гипсокартонного потолка выпали две квадратные пластины, оголив электрические кабеля.

– Силок сработал! Всем быть на чеку! – схватившись за оружие, предупредил товарищей Мартин.

Повстанцы разбежались по укрытиям. Стало очень тихо. Ни один вражеский шаг не останется неуслышанным. Осталось только дождаться эвакуации. В принципе, ничего сложного. Лишь бы хватило патронов… Сильный ветер подул в открытое окно, разбросанные повсюду документы взмыли в воздух. Со стола упала чашка с недопитым кофе, а в коридоре послышался протяжный скрип. Что-то приближается…

– Это… – очкарик нервно сглотнул слюну.

– Тихо! – шёпотом заткнул его Мартин.

Внезапно в помещение, пробив стеклянную стену, залетело офисное кресло. Повстанцы машинально нашпиговали его пулями. Кресло превратилось в решето. Это явно был отвлекающий манёвр.

– Следите за потолком, враг может…

Над Мартином обрушился потолок. Он в последний момент успел увернуться от внезапного нападения. Промедлил бы он хоть на секунду и ему бы наверняка снесло голову. Кто его атаковал? Нечто похожее на змею – длинное сегментированное тело, окрашенное в чёрный с красными вкраплениями. Конец его был оборудован острым лезвием, напоминавшее по форме пчелиное жало. Неудачная атака вынудила робота ретироваться обратно под обшивку потолка.

– Стреляйте по потолку! – приказал товарищам Мартин.

В кротчайшие сроки верхняя часть комнаты была усеяна пулевыми отверстиями. Большинство гипсокартонных пластин свалилось на пол.

– Всё, прекратить огонь.

В помещении вновь стало тихо.

– Будьте начеку, он обязательно вернётся.

Эвакуация задерживается… Неужели что-то случилось? Очкарик решил повторно связаться с водителем.

– Приём, Газ, как слышно? Приём?

В ответ лишь шипение. Никто не ответил.

– Приём! Эй? Есть кто на связи? Приём!

– Не берёт? – поинтересовался Мартин.

– Нет. Похоже его поймали.

Железный змей вернулся. В этот раз он нанёс удар с улицы, прямо через окно. Лезвие разрубило напополам подавитель связи. Сила удара была настолько велика, что жало пробило пол насквозь и крепко застряло в нём.

– Вот гад, он сломал глушилку! – роптал умник.

– Это наш шанс! Огонь!

Пули не причиняли ему вреда, в большинстве своём просто отскакивая от толстой брони машины. Робот отчаянно дёргался и извивался в попытках вырваться из западни. Бесполезно. Нужно действовать по-другому. Задействовав всю свою мощь, змей сделал резкий рывок, вырвав лезвие вместе с куском пола. Он показался в полный рост. Огромный змееподобный робот с горящими кроваво-красными глазами. Больше всего пугала его пасть, напичканная десятками острых как бритва зубов. Под головой виднелась оставленная жёлтым маркером надпись «БЕТА-ТЕСТ». Что ж, это многое объясняет…

– Мы им что, подопытные кролики?! – возмутился очкарик. – Они на нас оружие тестируют!

Мартин схватился за зажигательную гранату.

– Всем назад!

Стоило только повстанцам разбежаться по укрытиям, как машину охватил высокий столб пламени. Теперь ей точно конец, если не… Система пожаротушения. Ранее неактивная из-за прихотей организаторов тестирования, она наконец-то дала о себе знать. С потолка полились холодные потоки воды, не позволившие огню полноценно разгореться.

– Что нам теперь делать?

– Он так просто нас не отпустит… – подумал вслух Мартин. – Надо с ним расправиться.

– Как? Его не берёт наше оружие!

– Ты же у нас самый умный, вот и придумай что-нибудь, а я дам тебе время.

Сбросив гранатный пояс и запрыгнув на офисный стол, Мартин начал провоцировать робота стрельбой из пистолета. Недолго думая, змей устремился к темнокожему, разрушая всё на своём пути. Треск дерева и лязг металла наполнили комнату. Роботизированная коррида началась!

– Зараза, ничего на ум не приходит… – потирая пальцами у веска, бубнил очкарик.

Мыслительный процесс прервал молчаливый. В руках он держал пояс с гранатами и выглядел так, будто у него уже был какой-то план.

– Рассказывай.

Немой сделал каменное выражение лица.

– Ой, прости. Так что ты хочешь сделать?

Держа в руке осколочную гранату, он показал пальцем на пасть робота.

– Ты хочешь закинуть ему гранату в рот?

Молчаливый кивнул в знак согласия.

– Он же её выплюнет.

Немой быстро снял комбинезон, расстелил его на полу и аккуратно положил на него гранату. Получилось что-то наподобие пращи. Языком жестов он объяснил, что хочет запихнуть гранату в пасть змею и при помощи комбинезона не дать ему её выплюнуть.

– А если прокусит комбинезон?

Молчаливый ткнул пальцем на запястье, где обычно люди носят наручные часы. Намёк ясен. Если сделать всё быстро, то робот не успеет ничего предпринять и граната разорвёт ему голову.

– Это… Это же самоубийство!

Машина сбила Мартина с ног и прицельным ударом хвоста намеревалась проломить ему голову. Но повстанец был не так прост. Он ловко перекатывался с одного бока на другой, не давая себя задеть. Долго ли это будет продолжаться? Неизвестно. Поэтому медлить больше нельзя. Пора действовать!

– Ладно, убедил, давай сделаем по-твоему, – с опаской произнёс очкарик. – Я его отвлеку, а ты действуй. Только, пожалуйста, будь осторожнее.

Немой согласно кивнул головой. Взяв подготовленный инструментарий, он стал скрытно приближаться к противнику. Благо льющаяся с потолка вода успешно этому способствовала.

Теперь ход за взломщиком. Без него, так сказать, не обойтись. Он, держа пистолет потными руками, сделал пару выстрелов. Пули даже не поцарапали броню робота, но однозначно привлекли его внимание. Сменив приоритет с Мартина на стреляющего, змей принялся угрожающе сокращать дистанцию. Возвысившись над юношей, он замахнулся, словно огромным тесаком, лезвием на кончике хвоста. И…

– Давай! – закричал умник.

Молчаливый, отбросив в сторону штурмовую винтовку, с разбега запрыгнул на робота, после чего накинул на его морду комбинезон со взведённой гранатой.

– Что вы…

– Некогда объяснять, в укрытие! – схватив Мартина за плечо, сказал очкарик.

Они вместе прыгнули за лежащий неподалёку металлический ящик с документами и закрыли уши руками. Раздался громкий взрыв. Укрытие не спасло очкарика от контузии. Уши наполнил раздражающий звон. Мир вокруг потерял звук. Единственное, что сейчас мог делать юноша – это ошеломлённо смотреть по сторонам.

К счастью, всё сработало как надо. Голову змея разорвало на кусочки. От вселяющей ужас пасти осталась лишь груда ни на что негодного металла, да пару десятков переломанных зубов.

Внезапно очкарик почувствовал, что кто-то схватил его за плечо. Обернувшись, он увидел пытавшегося до него достучаться Мартина.

– Ты меня слышишь? – громко говорил он. – Эй?

– Я ТЕБЯ НЕ СЛЫШУ!

– Да не кричи ты, – закрыл уши руками темнокожий.

– А? ЧТО?

В надежде хоть как-то достучаться до контуженного, темнокожий приложил указательный палец ко рту. Может быть при помощи жестов удастся объяснить очкарику, что надо вести себя потише?

– НЕТ! Я НЕ ОДИН! Я С ДРУЗЬЯМИ!

– Чёрт, вас же двое таких…

Долго искать немого камикадзе не пришлось. Он лежал неподалёку, утопая в луже собственной крови. На его лице не нашлось места без открытых ран. Страшное зрелище…

В помещение вошёл неизвестный. Причудливая русая борода сразу дала понять, что это Адам. Весь измазанный в машинной смазке, он вальяжно воссоединился с группой. За спиной у него висел горячо любимый пулемёт, а в руках томилось погнутое дуло дробовика. Если бы не экономил патроны, то живым не вернулся. На такие вещи чутьё его ещё никогда не подводило…

– Я ТАК РАД, ЧТО АДА…

Адам закрыл контуженному рот. Мало ли что он в таком состоянии может наговорить. Очкарик отчаянно сопротивлялся, но безуспешно. Разница в силе была слишком велика.

– Как я понял, вечеринка уже подошла к концу, – закатил глаза бородач. – Расскажите хоть, что у вас было интересного?

– На нас выпустили нового робота, – прощупывая пульс молчаливого ответил Мартин. – Нас спасла только жертва немого.

Одноглазый понимающе кивнул головой.

– С умным что?

– Его контузило взрывом.

– А тебя почему не задело?

Темнокожий достал из ушей пару серых беруш. В глаза сразу же бросилась гравировка армии Парадиза. Причём не обычная, а украшенная золотым орнаментом. Это значит, что такие беруши доступны только самым элитным воинским частям Парадиза.

– Достал на прошлой миссии. Полезная вещь, защищает от любых форм оглушения.

– Круто! Надо будет и мне такие достать, кстати, а когда эвакуация?

– Отменяется. Газа поймали.

– Вот дерьмо! – ударив кулаком по единственному уцелевшему столу, выругался Адам. – И что нам делать?

– Для начала поможем раненым, а потом посмотрим.

Мартин вытащил из рюкзака аптечку первой помощи. Удивительно, как в такой маленькой сумке помещается столько всего полезного. Первым делом надо остановить кровотечение и не допустить заражения крови. В этом деле темнокожему отлично помогли пропитанные дезинфицирующим средством бинты. Он аккуратно замотал раны умирающего товарища.

– На время это поможет. Однако…

На улице послышался сильный грохот, как если бы грузовик на полной скорости протаранил целый ряд легковых автомобилей.

Мартин, не показывая своего силуэта, выглянул в окно. Под окном стоял здоровенный фургон, чья верхняя часть чуть-чуть не доставала до второго этажа небоскрёба. Усиленный тяжёлой бронёй, он был больше похож на танк, нежели на грузовой автомобиль. Не хватает только башни. На крыше фургона открылся люк, из которого послышался пропитый мужской голос:

– Газ на месте! Занимайте места согласно купленным билетам!

Темнокожий повернулся к товарищам:

– Слышали? Мы едем домой.

– Да неужели? А я думал мы останемся здесь жить, – паясничал бородач.

Быстро собрав все вещи, в том числе и брошенную немым винтовку, они закинули их в фургон. Теперь стоит позаботиться о недееспособных членах группы. Первым пошёл контуженный очкарик. Он толком и не сопротивлялся, мощный захват Адама выжал из него всю энергию. С немым пришлось, конечно, повозиться. По ощущениям это был не человек, а стеклянная статуя, поэтому и отношение должно было быть соответствующим. Что касается заложника, он проблем не доставил. Саймон всё ещё лежал без сознания.

– Как-то странно… – с подозрением произнёс бородач. – Ни спецназа, ни снайперов, ни даже полицейских машин. Неужели они нас боятся?

– Вряд ли, тут не может быть всё так просто. Будь готов к засаде.

Адам спустился на крышу фургона. Осмотревшись вокруг, он заметил, что коммерческий район опустел. Ни единой живой души. Лишь мрачные стеклянные небоскрёбы, да оставленные владельцами автомобили. В такие моменты не перестаёшь удивляться парадизскому менталитету. Они восхваляют индивидуализм и демократию, но в критических ситуациях способны запросто слепиться в единое целое похлеще любого погрязшего в тоталитаризме людского массива. Так и тут. Максимально организованно покинули потенциально опасный район. Страшно представить в какую чудовищную силу превратится эта гражданская нация, если всё-таки решится воевать по-крупному…

– Мы ничего не забыли? – спросил Адам. – Не думаю, что мы скоро сюда ещё вернёмся.

– Нет, всё на месте, – проскользнув в салон фургона, ответил Мартин. – Газ, жми.

Двигатель грузовика зарычал, а из выхлопной трубы потянулся чёрный столб дыма. Фургон сдвинулся с места. Салон его выглядел весьма неопрятно. Под ногами постоянно мешались пустые бутылки из-под алкоголя и прочий мусор. Благо хоть об освещении позаботились. Маленькие жёлтые лампочки компенсировали недостаток солнечного света, что не мог пробраться сюда сквозь толстенные слои брони. Здесь также был обеденный стол и приклеенная на скотч карта местности. В самом дальнем углу стоял высокий шкаф с инструментами. Плотные стены фургона плохо пропускали звук, так что можно было не бояться называть друг друга настоящими именами.

– Джеймс, почему ты так долго? – сев на сиденье рядом с водителем возмущённо, спросил Мартин. – Опять пил?

Водитель фургона выглядел отталкивающе. Сразу видно – алкоголик с многолетним стажем. Одежда помята и покрыта дырками, лицо всё в ссадинах, изо рта веет страшным перегаром. На шее висела фляга с заветным пойлом, чтобы была возможность в любой момент залить сливу.

– Да ну брось. Это разве пил? Так, хлебнул на дорожку, – весело ответил Джеймс. – Ща довезу вас с ветерком!

– С трудом верится…

– Лучше расскажи, как всё прошло? – лихо ведя фургон по опустевшим улицам, поинтересовался водитель. – Что с Баром и Тихоном?

– Всё пошло не по плану. Данные сразу получить не удалось. Придётся вести заложника на базу и уже там разбираться.

– А с пацанами что?

Мартин поведал обо всём случившемся.

– М-да… Слава богу никто не умер.

Пока товарищи вели оживлённую беседу, Адам с завистью смотрел на достижения парадизских градостроителей. Почему у них такие красивые улицы? Разве они их заслужили? Вот мы…

Внезапно по одному из небоскрёбов пробежала подозрительная тень. Внешне похожа на человеческую, правда сильно размыта.

– Мужики, смотрите! – ткнул пальцем в лобовое стекло бородач.

– Что?

Тени уже и след простыл.

– Клянусь, там была какая-то странная тень. Мне не могло показаться!

– Мираж? – предположил Джеймс.

– Вряд ли… – покачал головой Мартин. – За нами по-любому следят, но я не понимаю, чего они тянут? Могли бы уже напасть и задавить числом…

– Наверное, боятся за заложника. У них тут мода на права человека.

Адам захохотал во всё горло. Вдоволь насмеявшись, он выпалил:

– У этих? Права человека? Я скорей атеистом стану, чем поверю в эти сказки. Или ровнять с землёй целые города – это такое проявление… Как её? Демократии?

Фургон плавно вошёл в поворот. Всё-таки алкоголь не смог подкосить водительские навыки Джеймса. На соседней улице было также безлюдно. Ещё недавно здесь бурлила жизнь, но она в мгновение ока исчезла, оставив за собой лишь удручающую пустоту. Ехать осталось совсем немного…

– Демократии на войне не существует, – холодно отрезал Мартин. – Есть только цель и путь её достижения, всё остальное неважно. Сейчас у Парадиза одна задача – подавление революции. Делает он это методично, не лишая своих граждан роскошной жизни и политических свобод. Так что с правами человека у них всё в порядке, просто нас за людей не считают…

Мрачная пауза сковала повстанческие рты. Это был тот самый случай, когда правда уши режет.

Тем временем фургон попал на одну из тематических улиц коммерческого района. Стеклянные небоскрёбы уступили место итальянским домам в стиле барокко. Больше ресторанов здесь было только антикварных магазинов. Некоторые из них могли бы стать великолепными музеями, больно широк был ассортимент.

Повстанцы свернули в переулок и упёрлись в высокую кирпичную стену. На ней был нарисован красный факел.

– Мы на месте, – схватившись за бутылку виски, заявил Джеймс. – Держитесь, идём на таран!

– Убери бутылку, – по-командирски сказал Мартин. – Ещё рано праздновать.

Водитель, грустно просопев носом, отставил алкоголь в сторону. Так просто снести кирпичную стену не получится. Нужно взять разгон. Джеймс отъехал назад, после чего вдавил педаль газа в пол. Выстоять удар такой силы стена была не в состоянии. Она рассыпалась на десятки отдельных кирпичиков. Фургон же, испытав сильную тряску, стал погружаться под землю. Здесь не было и намёка на освещение. Водителю пришлось включить фары. Перед группой показался вырытый наспех подземный туннель. Повсюду валялся строительный мусор, а надёжность опорных конструкций вызывала опасения.

– Ты хорошо помнишь дорогу? – спросил Мартин.

– Тю, ещё спрашиваешь? Моя память никогда меня не подводит! Лишь бы не пропустить поворот…

Фургон три с половиной часа ездил по подземным катакомбам. Их монотонный вид клонил в сон. Как же хочется снова увидеть солнечный свет…

– Где мы сейчас?

– Ну… Где-то в районе свалки.

На пути показалась развилка с двумя указательными знаками. Левый кричал об опасности падающих валунов, правый же указывал к выходу на поверхность.

– Так… – остановил фургон Джеймс. – Слева нас ждёт короткий, но опасный путь. Если хотите, можем рискнуть и поехать по нему. Час времени сэкономим.

– А справа? – спросил Мартин.

– Длинный путь по поверхности. Он, конечно, безопаснее, но нас могут легко взять в прицел.

– Хм… – потирая подбородок, задумался темнокожий.

– Будем рисковать?

– Конечно! Тар ценит смелых! – воодушевлённо произнёс Адам.

– Нет, – спокойно выпалил Мартин. – Едем направо, у нас слишком важная миссия, чтобы так рисковать.

– Окей.

– Да чего вы боитесь? Справимся! У меня хорошее предчувствие!

– Я сказал нет, – сделав грозное выражение лица, настоял Мартин. – Сейчас не время для выкрутасов.

– Ладно, не заводись, – ответил Адам. – Сделаем как ты сказал.

Группа поехала направо. Фургон, с трудом поместившись в проход, начал медленно подниматься по склону. Уже совсем скоро повстанцы вновь ощутили мягкое тепло солнечных лучей, что игриво пробрались в салон сквозь лобовое стекло. Однако тут возникла проблема. Фургон начал замедляться, а со временем и вовсе остановился. И сколько бы Джеймс не давил на газ, результат оставался неизменным.

– Чёрт, встали! Нам не хватает лошадок, придётся толкать!

Похоже, что другого выхода нет. Адам и Мартин, выйдя из фургона, схватились за его выпирающую броню. Теперь остаётся только дождаться сигнала.

– Взяли?

– Да! – одновременно ответили они.

Попытка номер два. И… Ничего. Фургон оказался настолько тяжёлым, что даже с усилиями двух крепко сложенных мужчин его удалось сдвинуть лишь на полфута.

– Фух… Вообще не идёт, – запыхался Адам. – Надо было ехать по короткому пути. Может ещё получится вернуться обратно?

– Не-а, застрянем, – незаметно хлебнув виски, ответил Джеймс. – Выход отсюда только на поверхность.

– Тогда надо облегчить фургон.

– Как?

– Ну… Давайте снимем с него броню? – предложил Адам. – У нас есть кувалда или хотя бы лом?

– Должны быть, посмотри в шкафу.

Адам направился к задним дверцам фургона. Запрыгнув в салон, он открыл шкаф с инструментами. Внутри лежала мечта любого разнорабочего – различные молотки, отвёртки, плоскогубцы. Всего не перечислить. Правда была здесь и ложка дёгтя. Большинство инструментов разложилось настолько, что уже была непригодна для работы. Благо нужный бородатому лом-гвоздодёр всё ещё выглядел вполне приемлемо. По крайней мере по сравнению с другими инструментами…

Итак, с чего бы начать? Самым тяжёлым элементом брони фургона являлся висевший на капоте железный таран. Пожалуй, его стоит снять в первую очередь. Адам заснул под него лом. Пару минут возни и удалось нащупать крепящий винт. Надёжно зафиксировав инструмент, повстанец что было сил надавил на него. Винт отчаянно сопротивлялся, пока в конце концов с грохотом не вылетел из резьбы. Ослабив конструкцию тарана, Адам крепко схватился за болтающийся металлический лист, после чего резким движением вырвал его.

– Эй! Чего балду гоняете? Присоединяйтесь! – окликнул товарищей Адам. При виде такой невероятной физической силы их рты непроизвольно раскрылись от удивления. – Или вам нужно особое приглашение?

Товарищи расхватали инструменты. Втроём они не то что таран, весь фургон разобрать смогут. Правда одними только мускулами здесь не справиться. Большую роль играли инструменты, которые, к сожалению, оставляли желать лучшего. Особенно отличился доставшийся Джеймсу гаечный ключ, что развалился прямо у него на руках.

– Зараза! У нас нигде не завалялся ещё один гаечный ключ?

– Не надо, лучше возьми мой лом, – протянул свой инструмент Адам.

– А чем ты…

– Будем работать в команде. Ты поддеваешь броню ломом, а я буду её вырывать.

В теории всё выглядело просто. На практике оказалось иначе. Броня была очень хорошо закреплена, из-за чего понадобилось немало усилий, чтобы её снять. Железные листы с грохотом валились на землю, наполняя туннель звонким эхом. Постепенно повстанцам удалось снять с фургона, словно листья с кочана капусты, все слои брони.

– Это последний, – откинув железку в сторону сказал Мартин.

– Наконец-то, – радостно произнёс Адам. – Теперь давайте валить отсюда. Я так хочу увидеть солнечный свет!

Группа расселась по местам. Джеймс, допив с горла бутылку виски, нажал на газ. Мартин хотел сделать ему замечание, вот только неожиданная лёгкость, с которой фургон начал подниматься по склону, отвлекла его внимание. Через пару мгновений они оказались на поверхности.

– Да детка! Мы это сделали! – заликовал бородатый.

Фургон выехал на узкую дорогу, что лежала у самого края обрыва. Отсюда открывался мрачный вид на простирающуюся до самого горизонта мусорную свалку. Небо закрыто тёмно-серыми облаками, марсианский песок сменил цвет с желтовато-коричневого на грязно-чёрный оттенок, а ужасающая вонь закладывала нос. В глаза сразу же бросились высоченные мусорные кучи, состоявшие из пустых грузовых контейнеров, металлических обломков и продуктовых упаковок. То и дело среди них мелькали давно заброшенные глиняные дома, многие из которых по самую крышу утопали в отходах.

– Вот свиньи… – с ненавистью процедил Адам. – Всё никак не нажрутся…

– Придёт время, и они за всё заплатят, – сказал Мартин. – Вот увидишь.

Внезапно раздался громкий хлопок. Обычно с таким звуком лопаются шины. Фургон начало бросать в разные стороны.

– Что за?! – стараясь удержать управление над транспортом, выкрикнул Джеймс.

Впереди показался резкий поворот. Если вовремя не остановиться, то можно улететь в зловонную пропасть, где уже поджидает смерть. Джеймс рефлекторно потянул ручной тормоз. Фургон, стирая покрышки, стал постепенно терять скорость. Даже при полном снятии брони он всё равно оставался довольно тяжёлым. Обрыв уже в десяти метрах. Водитель в страхе закрыл лицо руками. Сейчас остаётся только молиться…

Фургон повис на краю обрыва. Под ним была видна лишь непроглядная тьма. Джеймс почувствовал, как кто-то схватил его за плечо. Это был Мартин. Он, будучи настоящим лидером, смог сохранить самообладание даже в такой экстремальной ситуации.

– Шевелись, не время спать!

– Что это вообще было?! – непонимающе спросил Адам.

– Засада. Мы наехали на полицейские шипы, – отметил Мартин, вытаскивая любителя виски из водительского сиденья. – Хватайте наших и тащите к задним дверям. Нельзя терять равновесие.

Недееспособные Бар и Тихон мгновенно оказались у задних дверей. Про Саймона тоже не забыли. Фургон немного выровнялся, однако всё ещё находился в шатком положении.

– Пушки на изготовку, – приказал темнокожий.

Адам щёлкнул затвором пулемёта. В руках Джеймса показался складной нож. В салоне воцарилась тревожная тишина. Сейчас важно грамотно оценить возможности противника, хотя в нынешнем положении сделать это довольно проблематично.

Ветер свистит, мусор воняет. Тёмные облака носятся по небу. Атмосфера напряжена до предела. Кто-то по ту сторону потянул за ручку задней двери. Она слегка приоткрылась.

– Тихо, – прошептал Джеймс. – Я попробую посмотреть.

Он заглянул в появившуюся щель. Там была видна лишь дорога, покрытая нагнетающей полутьмой. Дверные петли заскрипели, после чего дверь с силой захлопнулась, ударив Джеймса по лицу. Он, схватившись за нос, закричал от боли.

– Враг за дверью! – сказал Мартин.

Началась стрельба. Однако, как стало понятно после, задеть противника не удалось. Да и что толку стрелять, если не знаешь в кого?

– Не нравится мне всё это… – недовольно произнёс Адам. – Может выйдем из фургона? Так мы хотя бы не будем зажаты в четырёх стенах.

– Тогда нас будет легко взять в прицел, – ответил Мартин. – Здесь нужна хитрость.

Джеймс резко вскинул руку вверх.

– У тебя есть идея?

Он начал неестественно дёргаться, а в глазах появился ужас. На шее открылась рана, из которой хлынула ярко-алая кровь. Его ноги, очевидно без ведома владельца, зашагали к водительскому сиденью.

– Он одержим? – дрожащим голосом спросил Адам.

Мартин выглядел всё таким же спокойным. Он быстро смекнул в чём дело.

– Нет. Здесь просто затесался невидимка.

Адам, придя в себя, схватил выпавший из рук Джеймса складной нож и бросился на предполагаемого неприятеля. Лезвие то и дело резало воздух, но не чью-то плоть. Фургон же вновь накренился, ещё немного и он упадёт вниз.

– Где ты, трус?! – в ярости кричал бородач. – Выходи, я с тебя скальп сниму!

Тело Джеймса плюхнулось на водительское сиденье, после чего послышался щелчок ремня безопасности. Из ниоткуда послышался женский шёпот:

– Я здесь, неужели ты не видишь?

Бородач с разворота ударил ножом… Опять в пустоту.

– Хватит прятаться! Выходи и дерись!

– Как скажешь, жду тебя снаружи.

Задние двери фургона распахнулись, лукаво приглашая Адама на выход в свет. Здравый смысл уступил место жажде насилия. Бородач, даже не смотря на разумные доводы Мартина, отправился на смертный бой. Естественно, никто с ним драться по чести не собирался. Его ожидания были жестоко растоптаны женской хитростью. Стоило Адаму показаться в дверном проёме, как он получил снайперскую пулю прямо в плечо. Чудовищная кинетическая энергия подбросила его тело в воздух и отшвырнула к водительскому сидению.

– Вот идиот, – насмешливо произнесла девушка. – Почему у него отросло всё кроме мозгов?

Пугающая безмятежность охватила округу. Мартин, сжимая в руках пистолеты, терпеливо выжидал удачного момента. Другой возможности оказать сопротивление у него не было. Но время шло, а противник всё не решался сделать свой ход.

– Чего ты добиваешься? – холодно спросил Мартин. – Убила моих друзей, а со мной играешься. Зачем?

– Я всегда оставляю сладкое напоследок, особенно шоколад.

Лицо Мартина искривилось. Давно он не слышал расистских шуток в свой адрес. Девушке это показалось забавным. Её звонкий смех разнёсся по округе.

– А если серьёзно, то это не твоё дело. Лучше радуйся, что твои друзья ещё живы. Да, в том числе и вонючий пулемётчик. Есть время попрощаться…

Мартин охватил салон фургона вдумчивым взглядом. Бежать некуда, остаётся только сражаться. Но для начала надо заставить невидимку показаться миру. Как? Самый быстрый вариант – испачкать ей одежду. Чем? Идеально подошёл бы баллончик с краской, но в данном случае ввиду скудности ресурсов можно обойтись и другой цветной жидкостью – кровью. Без хитрости здесь не обойтись…

– Я могу сдаться в плен?

– Так быстро? Не ожидала от тебя. Разве лидер не должен стоять до конца?

– Лидеры бывают разные, – закинув руки за спину, сказал Мартин. – Ну что, повяжешь меня?

– Запросто.

Мартин вслушался в окружение, ведь сейчас каждый звук имеет значение. Где-то вдали послышался грохот падающего мусора, сменившийся скрежетом железных контейнеров. Нет, это не то. Нужно сконцентрироваться на происходящем в салоне фургона. Сейчас будет… В тишине глухим эхом где-то сзади раздался лязг наручников. Пора!

Темнокожий, достав из-под рукава комбинезона крошечное лезвие, порезал себе правое запястье. Резким движением руки он забрызгал всё позади себя кровью, на что послышались лишь саркастичные аплодисменты.

– Дешёвый трюк.

– Но ты же была…

– Здесь, – выйдя из невидимости, сказала она.

Перед Мартином предстала молодая хорватская девушка. Её ухоженные русые волосы и миловидные черты лица вводили в заблуждение. Ну как такой дивный образец женской красоты может представлять угрозу? Бред какой-то! Однако стоит опустить взгляд чуть пониже и всё сразу же переворачивается с ног на голову. Одетая в передовой стелс-костюм, она могла в любое время становиться невидимой, а целый спектр разнообразного оружия позволял без особых усилий уничтожать сразу несколько противников одновременно.

– И чего ты ожидал? Что я куплюсь на такую детскую уловку?

Мартин промолчал. Ему было нечего сказать.

– Понятно… – закатила глаза хорватка.

В её правой руке показался длинный хлыст, состоящий из чистой энергии. При работе на максимальной мощности он способен одним ударом разрезать человека пополам. Мартин не успел даже моргнуть, как хлыст обмотал его шею. Такое неприятно чувство… Будто одновременно жгут и душат. Поводком его резко перебросило к водительскому сиденью, где уже лежали другие повстанцы. Хорватка же, переступив через Саймона, направилась к задним дверям фургона.

– Пока-пока, варвары, – издевательски кинув на прощание воинское приветствие, сказала она.

Стоило ей что-то прошептать в КХЛИ, как земля под ногами затряслась, будто неподалёку упал метеорит. Разбросанные тут и там бутылки из-под алкоголя взмыли в воздух. Появилось ощущение невесомости, что могло означать только одно – фургон всё-таки свалился в пропасть.

Ах… Свободное падение… Такое страшное и одновременно захватывающее! Жаль, что порой за него приходится расплачиваться жёсткой посадкой…

Мартин первый пришёл в себя. Он сразу же почувствовал адскую боль по всему телу. Тут явно не обошлось без переломов. Хоть бы получилось встать на ноги… Темнокожий, весь дрожа, медленно поднялся с пола. Без опоры ему не устоять, благо всегда можно было облокотиться на стенки фургона. Его лицо было изрезало осколками разбившегося вдребезги лобового стекла. Совсем скоро Мартин буквально умылся своей кровью. В таком состоянии долго не живут. Нужно срочно…

К месту крушения что-то приближается. Похоже на автоколонну. Не дай бог это то, о чём подумал Мартин. Он, стиснув зубы, схватился за пистолет. По искажённому дьявольскому смеху снаружи стало понятно, что его опасения подтвердились. Сюда за лёгкой добычей нагрянули бесы. И речь сейчас идёт не о каких-то фантастических тварях, а о специальных карательных войсках Парадиза, держащих в страхе всё население Дагара. От их «работы» стынет кровь в жилах. Среди туземцев даже бытует мнение, что лучше сразу вскрыть себе вены, чем попасть к ним в плен. Естественно, действуют они тайно. Зачем жителям Парадиза знать о таких вещах?

Над головой слышались десятки суетливых шагов. Стены скрипели, будто по ним водили железными когтями. Искажённый смех становился всё громче и уже начал давить на мозг.

«Издеваются… Решили поиграть мне на нервах перед смертью», – подумал Мартин, ещё крепче сжав в руке пистолет.

Откуда-то сбоку донёсся странный звук. Будто кто-то прожигает лазером металл. Мартин не успел вовремя среагировать, получив экспансивную пулю прямо в бедренную кость. Невыносимая боль заставила рот кричать, а глаза жмуриться. Невозможно найти человека, который смог бы со спокойным выражением лица стерпеть такие мучения. Стоило последнему повстанцу выронить из рук оружие, как в салон со всех сторон ворвались бесы. Ярко-красные капюшоны столпились вокруг Мартина и принялись со всей жесткостью его избивать. Количество ударов не поддавалось счёту. На Мартине живого места не осталось, однако убивать не стали. По всей видимости ещё не время…

Его вытащили из фургона и бросили лицом в лужу грязи, после чего посадили на колени. Как бы не хотелось, но сопротивляться уже не было сил. Оставалось лишь наблюдать, как мучители кровожадно сверкают длинными лазерными когтями в ожидании финальной экзекуции. Их сводящий с ума смех мгновенно стих, когда на горизонте показалась таинственная фигура. Это был мужчина, облачённый в ярко-красный кафтан с золотистыми узорами. На ступнях натёртые до блеска туфли, даже страшная свалочная грязь не смогла опорочить их чистоты. На голове носил белый тюрбан с торчащим из него алым пером и украшенный драгоценной брошью. Лицо было скрыто за куском мягкой ткани.

– Чудесно, – довольно произнёс он с турецким акцентом. – Люблю, когда всё идёт по плану.

Темнокожий с ненавистью смотрел на незнакомца, однако тот совсем не предавал этому значения.

– Янычары, осмотрите фургон. Всех мятежников в лагерь, мне они нужны живыми.

Мартин, превозмогая адскую боль, сделал резкий рывок в сторону носителя кафтана. Отчаянная, можно сказать, самоубийственная атака обернулась провалом. Его скрутили, прижали лицом к земле, не позволяя и пальцем пошевелить.

– Великий султан, – обратился к начальнику каратель. – Как нам его наказать за проявленную дерзость?

– Достойный экземпляр… – держа Мартина за подбородок ответил он. – Пускай живёт. Всё-таки на гордых этот мир стоит, таких надо ценить. В лагерь его.

Мартина грубо подняли с земли, заковали в наручники и потащили к стоявшему немного поодаль автомобилю для заключённых. Огромная ярко-красная фура с чёрными как ночь колёсами. Отделение для заключённых больше напоминало карцер, нежели камеру для транспортировки. Полное отсутствие мебели, лишь четыре холодные стены. Мартина, как и всех членов группы, затолкали внутрь. Им неохотно оказали первую помощь, после чего двери камеры захлопнулись, оставив повстанцев в кромешной темноте.

– Повелитель, в фургоне больше никого нет. Только труп.

Турок недовольно закатил глаза и вдумчиво произнёс:

– На одного игрока меньше… А заложник? Вы нашли его?

– Нет.

– Тогда ищите! Мне он нужен живым!

– Будет исполнено, – уважительно кивнув головой ответил солдат.

– Если он сбежит, то простым наказанием вы не отделаетесь, – пригрозил султан. – Вы меня знаете, я не люблю шутить бесплатно.

По ярко-красным капюшонам пробежала дрожь. Такое начальство лучше не злить, иначе можно остаться без головы.

– Чего встали? Найдите его!

Бесы разбежались по машинам. Двигатели загудели, колёса закрутились. Скоро вся свалка будет наводнена бесовскими патрулями. Это лишь вопрос времени. Султан же с личной охраной направился к своему чёрному внедорожнику. Ему любезно открыли дверь, после чего он скрылся в недрах автомобиля. Впереди ещё много работы… С чего бы начать?

ГЛАВА III – Блуждание во тьме

Саймон проснулся от сильной головной боли. Он чувствовал, что находится под грудой каких-то обломков. Они были очень неприятные и липкие на ощупь. Открыв глаза, юноша ничего толком не смог разглядеть. Вокруг была непроглядная тьма. Однако сразу же он ощутил крайне неприятный запах, похожий на вонь гниющего мусора. Саймон, сдерживая рвоту, первым делом попытался вызвать помощь через КХЛИ. Бесполезно, связь полностью отсутствовала. Пришлось осторожно раздвигать руками отходы в надежде выбраться на поверхность. Но внезапно оттуда послышались чьи-то голоса. Саймон хотел уж было обрадоваться, ведь это могли быть сотрудники службы спасения. Он приготовился во всё горло закричать, дабы его поскорее обнаружили и спасли, однако крайне искажённый, можно сказать, зашифрованный тон голосов вызывал опасения. В этот момент Саймон вспомнил предупреждения из новостей, что террористы Нового порядка начали скрывать свои настоящие голоса при помощи специальных речевых модулей. Саймон решил не раскрывать своего местоположения. Надо как следует вслушаться в их речь и развеять все сомнения.

– Нашёл его?

– Нет. Он будто сквозь землю провалился.

– Тогда ищем дальше, нельзя дать ему ускользнуть.

– После такого падения не выживают. Может просто скажем, что он погиб?

– Ага, а потом комиссар попросит доказательства и за обман нам головы поотрубает.

– Чего он так парится из-за какого-то заложника? У него что ли биоматериал в лагере закончился?

– Не в этом дело. Как я слышал, в его КХЛИ хранятся очень ценные данные. Они не должны попасть не в те руки.

– Тогда понятно. Мне вот интересно, что комиссар с ним сделает. Остатки предыдущего подопытного до сих пор отодрать со стены не могут…

Собеседник промолчал. Неизвестные продолжили в тишине перебирать мусор в попытках найти пропавшего. Сердце Саймона забилось с неистовой скоростью, пот реками потёк со лба, а тело охватила сильная дрожь. Он всеми силами старался не выдавать своего местоположения. Однако с каждой минутой ему становилось всё труднее держать себя в руках. Кто это вообще такие? Что если они уже меня засекли и сейчас просто ломают комедию, чтобы подобраться поближе? Что если меня всё-таки поймают? Эти вопросы не давали Саймону покоя. Однако следующая фраза вмиг заставила его очухаться:

– Слушай, у заложника же наверняка есть КХЛИ. Может попробуем поискать по его сигналу?

Саймон тревожно сглотнул слюну. Он чувствовал, как по ногам ползали местные тараканы, однако сейчас было очевидно не до них. Страх быть обнаруженным своими потенциальными убийцами был намного сильнее инсектофобии, поэтому парень осторожно потянулся правой рукой к КХЛИ и проведя по нему мизинцем, включил так называемый «режим тишины», который полностью отключил все установленные в устройстве модули связи.

– Уже, только вот радар ничего не показывает. Связи нет. Мы с тобой в такой дыре, что здесь, наверное, вообще никакая техника нормально работать не сможет.

– Может тогда стоит подняться куда-нибудь повыше? Там точно должно ловить!

– Пойдём попробуем. Всё равно терять нечего.

В скором времени шум на поверхности стих. Саймон долгое время вслушивался в окружение. Поняв, что кроме него и бесчисленных полчищ насекомых никого в округе не осталось, он продолжил пробираться сквозь горы мусора. Спустя, как ему казалось, целую вечность, удалось выбраться из помойного погребения. Саймон протёр глаза одеждой и осмотрелся вокруг. На поверхности уже был поздний вечер. Освещение было очень тусклым, но его вполне хватало, чтобы видеть, что происходит вокруг. Саймон находился на склоне огромной мусорной кучи. Вокруг были видны только давным-давно потерявшие свою гладкость песчаные равнины, каждый квадратный сантиметр которых был покрыт всевозможными отходами. Складывалось ощущение, будто у этой огромной свалки не было ни конца ни края, а заслонившие небо тёмно-серые облака создавали атмосферу полнейшей безысходности и отчаяния. Сказать, что Саймон был в шоке – это ничего не сказать!

– Где я вообще? – ошеломлённо произнёс он. – Это точно Парадиз?

Но тут его внимание привлекло место крушения фургона. На фоне столь серых и монотонных помойных пейзажей оно выделялось плотным столбом тянущегося до самых облаков чёрного дыма. Саймон прищурил глаза, стараясь как можно лучше рассмотреть повреждённый фургон. У него отсутствовали колёса, стёкла были выбиты, капот деформирован, а вокруг лежали оторванные куски брони. Саймон начал медленно спускаться со склона в надежде поближе подобраться к фургону и найти там что-нибудь полезное. Мусор под ним так и норовил предательски выскользнуть из-под ног. Один раз он едва не улетел на бешенной скорости вниз прям на груду торчащих, словно точёные пики, металлических обломков. Однако Саймон вовремя успел сориентироваться и не свалиться кубарем вниз. По началу всё шло хорошо, юноша медленно, но уверенно спускался вниз, даже не смотря на недомогание и сильную боль по всему телу. К сожалению, ему не могло вести вечно. Неустойчивость мусорного склона дала о себе знать, когда уже третья по счёту коробка для пиццы выскользнула из-под правой ноги Саймона, и огромная часть помойной кучи лавиной обрушилась вниз, потянув парадизца за собой. Чудом не получив серьёзных травм, он в мгновение ока оказался у подножия мусорной горы. Его одежда была вся покрыта чёрными пятнами, а на правой штанине тёмно-синих джинс образовалась огромная дыра из-за задетой во время падения железки.

– Вот блин! – осмотрев свои вещи, в частности, джинсы сказал Саймон. – Спасибо хоть ногу не задело.

Он попробовал подняться с земли, но ноги не слушались. Возможно, они сломаны и пока что из-за болевого шока это не чувствовалось. От такого варианта развития событий у Саймона по коже пробежали мурашки. Но решив лишний раз не накручивать себя, он свалил всю вину на банальную усталость. Юноша сел на колени и позволил себе немного передохнуть. Пробыв в таком положении пять минут и как следует отдышавшись, Саймон поднялся на ноги и, похрамывая, направился в сторону фургона в надежде найти ответы на накопившееся вопросы.

Подойдя поближе, он заметил, что на водительском сидении лежит труп, на чьём лице застыла гримаса чистого ужаса. Его уже успели облюбовать всевозможные насекомые. Мёртвое тело заляпало всё вокруг кровью, в том числе и остатки лобового стекла. Увиденное вызвало у Саймона приступ рвоты. Он ещё никогда вживую не видел трупы людей. Выпустив содержимое желудка на землю, парадизец схватился за голову руками и в ужасе сделал несколько шагов назад.

– Не может быть… – содрогаясь, шептал себе Саймон. – Это просто очередной ночной кошмар. Это всё мне снится…

Но как бы ему этого не хотелось, всё происходящие было явью. Такого не показывали по телевизору, такое не описывали в новостных сводках. На голограммах всё выглядело зрелищно и эффектно. Бравые защитники Парадиза, рискуя жизнями, дают отпор бесчисленным ордам чужеземных захватчиков. Врагов разрывает на кусочки, они сгорают заживо и превращаются в решето. Смерть каждого из них – это повод для гордости, о котором во всю глотку кричат пропагандисты с государственных телеканалов. Однако вживую смотреть на обезображенные тела было крайне тяжело. На душу давил факт того, что у погибшего могли быть родственники, которые его больше никогда не увидят и, вероятно, даже похоронить нормально не смогут.

В попытках успокоиться Саймон принялся глубоко дышать. Каждый сделанный вздох помогал ему постепенно прийти в себя. Как только его самочувствие улучшилось, парень, держась руками за стенки фургона, обошёл его вокруг и приблизился к задним дверям грузовика. Одна из них была выбита, другая ещё хлипко висела на едва уцелевших петлях. Юноша аккуратно перешагнул через дверной проём и залез внутрь фургона. В тусклом салоне он увидел разломанный на две части обеденный стол, казалось, будто по нему ударили кувалдой. На стене висела изодранная когтями карта местности, рядом с которой были разбросаны инструменты. Особое внимание к себе приковывали повсеместно лежащие битые бутылки из-под алкоголя.

– Здесь должно быть хоть что-то…

Для начала Саймон решил обыскать стоящий у карты шкаф. Стоило открыть его, как почувствовался неприятный запах сырости, словно большую часть шкафа покрыла плесень, хотя ничего подобного там не наблюдалось. Внутри лежал поржавевший лом, а также пару крестовых отвёрток, чьи ручки давно облезли, а стержни погнулись. Англичанин решил поискать что-то понадёжнее, но осмотрев другие разбросанные на полу инструменты он пришёл к выводу, что ему ещё очень даже повезло и ничего лучше, по крайней мере в этом фургоне, найти не удастся. Саймон взял в руки лом, а одну из отвёрток положил себе в правый карман джинс.

Снаружи послышался подозрительный грохот, напоминавший шаги огромных роботизированных стоп, чья чудовищная масса с треском продавливала любой попадавшийся на пути мусор. С каждой секундой звуки становились всё громче. Обшарпанные стенки фургона затряслись, а инструменты на полу запрыгали, как кузнечики в траве. Интуиция Саймона буквально кричала ему о необходимости поиска укрытия. Поняв, что деваться больше некуда, он залез в ранее опустошённый шкаф, где лишь крошечная щель позволяла ему следить за тем, что происходит в салоне.

Раздался ужасающий грохот, от которого буквально всё в фургоне на несколько секунд взмыло в воздух. Саймон заглянул в щель и увидел стоящего у задних дверей неизвестного. Это был высокого роста суперсолдат в тёмно-красном боевом экзоскелете, полностью закрывавшем все части тела своего носителя. Соединительные углубления излучали ярко-красное свечение. Из головы торчало две антенны, напоминавшие демонические рога. Тело выглядело очень массивным, на спине располагался небольшой грузовой отсек. На обоих кистях и ступнях можно было заметить по пять, похожих на львиные, когтей. Их острота позволяла разрезать металл, словно бумагу.

Суперсолдат просканировал салон фургона, после чего уверенными шагами направился к водительскому сиденью. Разрушая всё на своём пути, он прошёл мимо прятавшегося в шкафу Саймона. От его шагов на полу оставались заметные вмятины. Неизвестный удлинил один из когтей до размеров полноценного меча. Активировав лазер, он принялся пилить пополам водительское сиденье в надежде что-то отыскать. Поделив кресло на две части, из него выпала небольшая каменная статуэтка. Она мигом оказалась в грузовом отсеке.

Внезапно суперсолдат повернул голову в сторону шкафа, где прятался Саймон. У последнего ёкнуло сердце. По мере приближения силуэт неизвестного становился всё колоссальнее и казалось, что он вот-вот заполнит собой весь фургон. Саймона охватила паника, у него нарушилось дыхание, и в страхе он прижался к задней стенке шкафа. Демон потянулся рукой к дверце и готов был уже вырвать её с петель. Парадизец закрыл лицо руками, сейчас будет…

Но неизвестный не торопился открывать шкаф. Он замер на месте, словно у него случился приступ паралича. Его демонические рога начали переливаться различными красными оттенками. Едва заметно кивнув головой, он сделал шаг назад. Из его плеча показалось небольшое орудие. Оно нацелилось на дверцу шкафа, а затем сделало бесшумный выстрел. Место попадания стало излучать слабый синеватый свет. Суперсолдат повернулся в сторону выхода из фургона и пригнулся. Саймон же открыл глаза и аккуратно выглянул в дверную щель. Неизвестный сделал молниеносный рывок с места и ударом собственного тела окончательно разрушил то, что осталось от задних дверей фургона.

Саймон, на всякий случай ещё немного подождав, вылез из укрытия. Вокруг него всё было перевёрнуто с ног на голову, а сам фургон был на грани того, чтобы окончательно разрушиться. Внимание Саймона приковала оставленная демоном светящаяся точка. Она была похожа на крошечную звезду, коих не сосчитать на просторах вселенной. Как же хотелось детальнее её рассмотреть… Но внезапно прозвучал тревожный скрежет металла. Он не сулил ничего хорошего. Саймон инстинктивно бросился к задним дверям фургона, точнее к тому, что от них осталось.

Стоило ему выбрался из грузовика, как его крыша обрушилась, и машина превратилась в груду бесполезного металлолома. Саймон оглянулся назад и с облегчением выдохнул. Он просто не мог поверить своей удаче.

Осмотревшись вокруг, ему удалось обнаружить глубокие следы. Внешне напоминают огромную человеческую ступню с торчащими животными когтями. Очевидно их оставил суперсолдат. Стоит ли идти по ним? С одной стороны – это большой риск, но, с другой стороны, иного выбора у Саймона не было. Возможно, только таким образом удастся вернуться домой. Перепроверив своё снаряжение, состоящее из почти сломанной отвёртки и погнутого лома, он отправился в путь.

Оставленные суперсолдатом следы образовали едва заметную тропинку. Чем дальше Саймон шёл по ней, тем больше ему казалось, что мусорные горы вокруг него росли, а источаемый ими смрад становился всё более невыносимым. Со временем вонь стала настолько отвратительной, что передвигаться по свалке можно было только с зажатым носом. В глаза также бросалось огромное множество пустых грузовых контейнеров. Они были покрыты ржавчиной, а двери их почти не закрывались.

Однако тут внимание Саймона привлёк выделяющийся на фоне остальных зелёный контейнер. Он был в настолько идеальном состоянии, что могло показаться, будто его только что выпустили прямо с завода. На его стенке виднелся логотип крупнейшей в Парадизе пищевой компании «Едок». Их самым востребованным продуктом были пирожные «Гвиндки». От воспоминаний об этом прекрасном сладком вкусе у Саймона заурчал живот. Пора бы уже и подкрепиться!

Юноша, крепко сжав лом в руках, направился к контейнеру. Подойдя к широкой железной двери, он упёрся в навесной замок. Снять его руками не получится, нужен шестизначный код.

– Если не хочешь по-хорошему, – постепенно закипая от злости, но при этом всё ещё держа себя в руках произнёс Саймон. – Будем по-плохому.

Саймон вставил лом под дужку замка, создав что-то наподобие рычага. Затем он изо всех принялся давить на инструмент. Дужка вылетела из корпуса замка, после чего механизм, развалившись на части, упал на землю.

– Есть!

Дверь отворилась и Саймон почувствовал знакомый клубничный аромат пирожных «Гвиндки», чья насыщенность смогла побороть окутавшую окрестности вонь. Для него эти пирожные были непростым угощением. Они напоминали ему о детстве, когда он мог сколько-угодно веселиться с друзьями, попутно наворачивая купленные мамой по пути с работы угощения.

Саймон сделал два шага внутрь контейнера. Изнутри он был охвачен непроглядной тьмой. Конечно, можно было бы развеять мрак при помощи голограмм из КХЛИ, но так появляется шанс быть обнаруженным. Лучше всё-таки этого не делать. Придётся проводить обыск вслепую.

– Нашёл! – схватив рукой что-то напоминающее собой упаковку пирожного, радостно произнёс он.

Саймон вылез из контейнера на свет. Он наконец-то смог рассмотреть найденный им деликатес. Пирожное выглядело точно также, как и на прилавках продуктовых магазинов. Яркие узоры радовали глаз покупателя, а сладкий клубничный аромат был настолько силён, что его можно было почувствовать даже сквозь ещё неразорванную упаковку. Саймон с нетерпением открыл её и, закрыв глаза в предвкушении райского наслаждения, совершил укус. Пирожное было очень сладким с клубничным кремом внутри. Забавно, но только сейчас, в столь экстравагантных условиях Саймон смог по-настоящему распробовать его.

– Блаженство… – с наслаждением жуя пирожное, промычал Саймон.

Однако вдруг он почувствовал, как у него во рту что-то зашевелилось. Выплюнув откушенный кусок, Саймон увидел страшное. Оттуда выползли опарыши. Вздрогнув, парадизец перевёл взгляд на само пирожное. Внутри него активно извивались десятки червей и других не менее отвратительных созданий. Саймон отбросил угощение в сторону и заметил, что на обратной стороне упаковки была крошечная дырка, через которую насекомые и пробрались внутрь сладости.

Лицо юноши перекосило, а сознание переполнял целый калейдоскоп различных чувств начиная от искреннего отвращения и заканчивая неудержимой злостью. Хотелось ломом разорвать этот контейнер на части, а затем придать его огню. Он уже замахнулся инструментом на металлическую стенку хранилища, но в последний момент вспомнил про то, чему его учили на курсах по управлению гневом. «Неудержимые вспышки агрессии могут только разрушать, но никак не создавать». Эта фраза звучала из уст наставника так часто, что Саймон успел дословно выучить её. Но даже не смотря на всю надоедливость цитаты, в ней была скрыта великая мудрость, к которой англичанин с горем пополам научился прислушивался в стрессовых ситуациях.

– Спокойно, ничего страшного не произошло… – успокаивал себя Саймон, держа дрожащими от злости руками лом. – Подумаешь, поел червей. С кем не бывает…

Сделав несколько глубоких вдохов, у него получилось взять эмоции под контроль. Затем, бросив презренный взгляд на контейнер, он направился дальше по ещё свежим следам. Прошагав по загрязнённым склонам полтора часа и изрядно устав, Саймон заметил вдали яркий источник света. Его сверкающие лучи напоминали те, что исходят от работающего морского маяка. Теперь у заблудшего появился выбор. Продолжить идти по следам или же свернуть к светящемуся объекту. К тому моменту уже наступила ранняя ночь. Следы было почти не видно, а температура на улице начала стремительно снижаться. Как следует обдумав все варианты развития событий, Саймон, как настоящий шахматист, принял единственно верное решение – направиться к маяку. Так он хотя бы мог предположить, где он в конце концов окажется. Это гораздо лучше, чем продолжать самонадеянно блуждать по следам суперсолдата, которые не факт, что удастся отслеживать в кромешной темноте. Ведь каждому известно, что лучше синица в руках, чем в журавль в небе.

Саймон осторожно направился к источнику света, перемещаясь небольшими перебежками от одного грузового контейнера к другому. Чудом ему удавалось не попадаться на глаза проезжающим мимо карательным отрядам. Подобравшись достаточно близко, он, поборов брезгливость, лёг на землю и пополз вверх по расположенной рядом с маяком мусорной горе. Оказавшись на вершине, ему открылись виды на окружающую местность. Свет излучал окружённый бетонной стеной с колючей проволокой военный блокпост, представлявший из себя серое четырёхэтажное кирпичное здание с работающим на крыше огромным прожектором. По углам фортификации над всеми объектами заставы возвышались четыре пустующие снайперские вышки. На небольшом удалении перед стеной находился ров с торчащими из него заострёнными металлическими шипами. Внутри углубления можно было заметить останки давно разложившихся до состояния костей человеческих тел, а перед самым въездом в блокпост виднелась широкая железная табличка с надписью «Посторонним вход запрещён! Снайпера стреляют на поражение!» Саймон обратил внимание, что все военные на территории фортификации носили спецназовскую униформу и ярко-красные капюшоны. Они суетливо топтались с места на место, будто готовясь к приезду невероятно важного гостя. Затем солдаты, словно на параде, выстроились в шеренгу и под патронажем начальства, принялись репетировать различные команды и сигналы.

– Хм… Как-то они не похожи на военных… – засомневавшись, прошептал себе Саймон.

Где-то у него за спиной послышался шум приближающегося транспорта. Это был чёрный с ярко-красными линиями на капоте офицерский автомобиль. Его вычищенный до элегантного блеска глянцевый корпус моментально давал понять, что внутри сидит невероятно важная персона, возможно, генерал армии или какой-нибудь министр. Как только машина въехала на территорию блокпоста, солдаты тут же замерли на месте в плотном строю. Никто не разговаривал. Не было слышно ни единого звука. Могло показаться, что они даже перестали дышать. Тем временем транспорт уже проехал главные ворота и припарковался у здания прямо напротив выставленных строем солдат. Дверь заднего сиденья открылась и из машины вышел одетый в чёрный пиджак полный мужчина. У него была очень светлая кожа, густые тёмные усы и сплошной шрам на левой щеке. Голову прикрывала чёрная генеральская фуражка с красным ободком, а на плечах были заметны полностью красные погоны с перекрещёнными мечами. На руках были чёрные кожаные перчатки, а на ногах идентичного цвета сапоги с шипастой подошвой. Он суровым взглядом осмотрел каждого из солдат. В ответ они старались сохранять спокойствие и не подавать признаков волнения. Это напоминало сцену, где матёрый старый волк осматривал ещё не отвыкших от вкуса материнского молока щенков. Однако даже в их рядах есть те, кто взрослеет раньше. В данном случае выделялся офицер. Он стоял самым первым в строю и был одет в серую плащевую куртку с чёрно-красными погонами на плечах, где был нарисован один кинжал. На голове он носил серую фуражку, а также очки.

– Здравствуйте, янычары! – величественно поприветствовал всех генерал.

– Здравия желаем, великий паша! – ответили хором солдаты.

– Ну что? Как обстановка?

– Дела идут как никогда прекрасно, – выйдя из шеренги и широко улыбаясь, ответил офицер. – Всех пойманных повстанцев мы успешно доставили в Геенну.

Из-за большого расстояния до блокпоста Саймон едва мог разобрать, о чём говорят военнослужащие, однако он всё равно старался вынести хоть какую-то полезную информацию из их диалога

– Отлично! – одобрительно воскликнул паша. – Я уже думаю о том, чтобы выписать тебе премию, так что продолжай в том же духе.

От услышанного улыбка офицера стала ещё шире, а глаза загорелись огнём. Если бы не присутствие генерала, он бы уже наверняка пустился в пляс.

– А что насчёт заложника? Его нашли?

– К сожалению нет, поиски ещё ведутся, – стараясь быть максимально вежливым, ответил офицер. – Но мы не опускаем руки. Рано или поздно мы его достанем.

– Что значит «рано или поздно»? Его нужно найти немедленно! – разозлившись от столь неточного ответа, произнёс генерал. – Это вопрос национальной безопасности, а не какая-то шутка!

– Поиск шёл бы куда быстрее, если бы нам помогли бостанджи, – роптал офицер. – У них самые лучшие датчики и сенсоры. С ними мы бы справились в два счёта.

– Комиссар созвал их на карательную акцию. Поэтому вам придётся действовать самостоятельно, – пояснил паша. – Но так уж и быть. Я запрошу для вас ещё больше людей и ресурсов. Не вздумайте подвести меня.

– Так точно.

– С этим разобрались. Ты выполнил моё поручение?

– Обновить карту местности? Да, она почти готова. Осталось отредактировать буквально пару квадратов.

Разговоры о карте местности воодушевили Саймона. Эти данные могли стать его билетом домой. Но их ещё нужно получить, поэтому он принялся детально обдумывать план действий.

– Покажи мне ход работы. Хочу убедиться, что ты меня не обманываешь.

– Конечно, великий паша, никаких проблем, – не снимая с лица маску фальшивой любезности, ответил офицер. – Пройдёмте тогда в мой кабинет, там вы всё и увидите.

Генерал, медленно перебирая ногами, направился в сторону здания. От яркого света прожекторов его погоны переливались красными тонами, а густые усы свободно развевались по ветру. За ним следом пошёл и офицер. Его растерянное лицо ясно давало понять, что он находится в крайне плачевном положении, словно ребёнок, совравший родителю и готовившийся с минуты на минуту получить за это суровое наказание. Офицер открыл генералу дверь и почтительно пропустил его вперёд, после чего сам устремился внутрь, напоследок показав подчинённым рукой, чтобы они расходились по своим позициям. Медлить они не стали.

Именно в этот момент Саймон решил действовать. Под покровом ночи он, максимально прижавшись к земле, осторожно спустился с мусорного холма. Первой преградой на пути стал ров с шипами. Он оказался намного глубже, чем показалось на первый взгляд. Перепрыгнуть не получится – заметят. Единственный шанс пробраться незамеченным – это, как ни странно, идти через главные ворота. Правда ситуацию осложняли два охранника. Внешне ничем не отличались от других солдат, разве что на плечах носили белые повязки с буквой «К». Сидя на раскладных стульях, они играли в какую-то карточную игру.

– Три друида! – радостно воскликнул один из них. – Я выиграл!

– Опять?! Пятый раз подряд? Да как ты это делаешь?! – возмутился его напарник по игре.

– Не знаю, везёт, наверное, – с ухмылкой ответил победитель.

– Может быть давай уже во что-нибудь другое? Надоело в одно и то же играть.

– Да ладно тебе. Давай ещё партию. Тебе сейчас точно повезёт!

– Не, меня уже тошнит от этой игры, – отмахнувшись рукой, сказал проигравший.

– Ну как скажешь, аутсайдер. Во что тогда будем играть?

– Погоди, как ты меня сейчас назвал?

– Аутсайдер.

– Давай раздавай карты, сейчас я тебе устрою…

Широко улыбаясь, соперник стал перемешивать колоду. Саймон в это время подполз ещё ближе к стражникам и принялся ожидать удобного случая. Игровая партия началась, но продлилась она недолго.

– Опять три друида! – заликовал фасовщик колоды. – Ха-ха! Ещё одна победа! Я так скоро и рекорд свой побью.

Это привело его оппонента в настоящее бешенство. Он встал со стула, яростно топнул ногой и метнул карты в собеседника.

– Да иди ты в пень, шулер! – брызжа слюной, сказал он.

В ответ победитель лишь громко рассмеяться, буквально упиваясь полученной победой. Проигравший же дрожащими от злости руками достал из кармана сигарету и ушёл в сторону серого здания.

– Подожди, Вань, хорошо же играли! Давай ещё партейку! – со слезами радости на глазах кричал ему вслед победитель. Поняв, что соперник так просто к игре возвращаться не собирается, он бросился за ним вслед. Хоть бы получилось его убедить…

Саймон не стал упускать удачного момента и быстро пополз к опустевшим главным воротам, при этом продолжая оставаться максимально незаметным. Перебравшись через мост, по которому на объект заезжают автомобили, он прижался к стене. Осторожно выглянув из-за ворот, ему удалось детально рассмотреть блокпост. Внимание сразу же приковал торчащий из земли огромный металлический люк, по форме напоминавший площадку для запуска ядерных ракет. Также показались отсутствующие на вышках снайпера. Они с интересом изучали поставленное им новейшее вооружение, попутно обвешивая его удобными для себя модификациями. Остальные же солдаты, не смыкая глаз, продолжали молча охранять свои позиции. Однако эту, созданную военной дисциплиной, тишину разрушал становящийся всё громче и громче жаркий спор любителей лишний раз сыгрануть в карты.

– Да не жульничал я! – доказывал свою правоту один из стражников. – Пойдём ещё сыграем!

– Ага, поговори мне ещё! Я сказал нет!

– А ну заткнулись! – подошёл к ним третий солдат без повязки на плече. – Вы что тут устроили? Забыли, что к нам генерал с проверкой приехал?

– Извините, мы тут второй день, ещё толком не освоились.

– Тогда вам надо знать, что играть в карты на военных объектах строго запрещено, как и без причины покидать свой пост, – выхватив из рук победителя колоду карт, произнёс солдат. – А теперь пойдёмте со мной.

– Куда? Зачем?

– Объяснительную писать, почему и зачем вы покинули пост. Про карты я так уж и быть промолчу, сам на этом раньше ловился. Но за оставление позиций вам придётся ответить.

Более опытный солдат уверенными шагами направился к серому зданию, а курсанты с поникшим видом последовали за ним. По их дрожащей походке можно было догадаться, что впереди их ждёт серьёзная трёпка. В этот момент Саймон смог проскользнуть через главный вход и спрятаться за ящиками с амуницией. Однако дальше идти некуда. По всюду стояли патрульные, не выпускавшие из своего поля зрения ни один клочок охраняемой земли. Нужно было их как-то отвлечь. У Саймона появилась идея, лишь бы… Он осторожно потянулся рукой в ящик и нащупал там нечто похожее на зажигательную гранату. Повезло, это она и была. Теперь нужно бросить её так, чтобы не вызвать тревогу на блокпосте, которая бы спугнула офицерский состав, но при этом смогла отвлечь внимание простых солдат. Здесь стоит вновь обратить внимание на снайперов. Трое из них уже закончили с обновлением арсенала и отправились на позиции, у четвёртого же, носящего повязку, явно возникли проблемы. Недостаток ума не позволял ему нормально зафиксировать прицел. Вдоволь намучавшись с обвесом, его терпение лопнуло. Вспомнив народную мудрость «Сила есть – ума не надо», курсант как следует надавил на оружие. Авось чудом установится… Не получилось. Крепление прицела и вовсе сломалось.

Такое неумелое обращение с оружием вызывало у Саймона приступ испанского стыда. Но если посмотреть с другой стороны… Лучшего кандидата на роль козла отпущения не найти. Саймон оторвал чеку гранаты и, стараясь не задеть неумелого курсанта, метнул её по максимально близкой к земле траектории. Издав звенящий звук, граната ударилась об землю и по инерции докатилась до одного из рядом стоящих со снайпером ящиков с оружием. Поднялся высокий столб огня, до смерти перепугавший курсанта.

– ТВОЮ МАТЬ! МЫ ГОРИМ! – размахивая руками, кричал он. – ПОМОГИТЕ!

Тут же к курсанту сбежались другие солдаты с огнетушителями наперевес. Они принялись тушить ярко полыхающий ящик, попутно нещадно осыпая новобранца упрёками за небрежное обращение со взрывчаткой. Пока созданный переполох перетягивал на себя всё внимание, Саймон смог незаметно проскользнуть к серому зданию и быстро скрыться за углом. Там он увидел пожарную лестницу, ведущую вплоть до последнего этажа. Вид у неё, конечно, был не самый лучший. Хлипкая, держащаяся на ржавых болтах конструкция явно требовала обновления. Увы, иного пути наверх для Саймона не было.

Собравшись с силами, он схватился за лестницу руками и посмотрел на расположенные сверху окна. Большая часть была погружена в непроглядную тьму, однако было и исключение. Открытое окно на последнем этаже. Оттуда горел яркий свет и с завидной регулярностью выпадали ещё недогоревшие сигарные окурки. Парень принялся максимально осторожно поднимался вверх по пожарной лестнице. Она вся скрипела и тряслась, казалось, что вот-вот обрушится. Благо всё обошлось и Саймон смог благополучно добраться до места, где можно было прослушать офицерские разговоры.

– Долго ещё? – ворчал генерал, докуривая очередную сигарету.

– Сейчас всё будет, – вежливо ответил офицер. – Компьютер загружает карту.

Саймон решил аккуратно посмотреть, что происходит внутри. Перед ним показалась весьма уютная комната с деревянными стенами и полами и висящем на стене флагом Парадиза. На нём изображена рыжевато-красная поверхность марса на фоне покрытого звёздами космического пространства. У входа в помещение стояла небольшая вешалка, где висели генеральские пиджак и фуражка. Генерал сидел в кожаном кресле и перебирал какие-то изображения в своём КХЛИ. В это время повёрнутый спиной к окну офицер, сидя за письменным столом, натужно пытался отредактировать на архаичном компьютере карту местности до приемлемого состояния.

– Куда вам отправить карту?

– Давай сразу на КХЛИ.

– К сожалению, не получится.

– Почему?

– Техника слишком старая. Она не сможет подключиться к вашему КХЛИ.

Генерал нахмурил кустистые брови.

– Тогда на рабочую почту.

Пока Саймон вслушивался в каждое слово, он параллельно представлял, как он, словно герой боевиков, ворвётся в комнату и эпично выхватит карту из рук неприятеля. Да… Это было бы круто. Жаль, что красочный полёт фантазии прервал режущий глаза луч света.

– РУКИ ВВЕРХ! – послышался откуда-то снизу сильно искажённый крик.

У подножья лестницы стояли двое вооружённых до зубов солдат. Они навели штурмовые винтовки на нарушителя и готовились в случае неповиновения открыть огонь на поражение. Саймон, запаниковав, запрыгнул в окно. Словно обезумевший носорог он протаранил работающего за компьютером офицера. Однако тот был не лыком шит и, моментально среагировав скрутил нарушителя, а затем прижал его лицом к полу. Офицер, как настоящий мастер иглоукалывания, давил руками в самые уязвимые точки тела Саймона, таким образом заставляя его испытывать сильную боль и физическое истощение. И язык бы не повернулся сказать, что годы обучения в военной академии прошли даром. Когда нарушитель окончательно выдохся, офицер нацепил на него наручники. Генерал же, угрожающе встав с кресла, подошёл поближе.

– Не беспокойтесь, великий паша, – всё ещё удерживая Саймона, сказал офицер. – Ситуация под контролем. Абориген обездвижен.

Генерал выглядел крайне недовольным. Как можно было так легко допустить проникновение противника на охраняемую территорию? Это возмутительно! Надо бы направить сюда… Подождите-ка…

– Как-то он не похож на местных оборванцев, – осмотрев одежду юноши и явно начав что-то подозревать, произнёс генерал. – Проверь его запястья.

Офицер закатил Саймону рукава. Результат их приятно удивил.

– Это он!

– Надо же… – удивился генерал. – Даже искать долго не пришлось!

– Что нам с ним делать?

– Султану он нужен живой. Киньте его в яму, чтоб сильно не шумел.

– К аборигенам? А они ему голову не открутят?

– Тогда дополнительно посадите его в клетку, – произнёс паша, попутно отправляя сообщение через КХЛИ. – С ней он будет в безопасности.

Офицер, исполнительно кивнув головой, вызвал охрану. Ровно две минуты понадобилось солдатам, чтобы подняться на четвёртый этаж. Они, вновь отдав честь офицерскому составу, взяли Саймона на руки и потащили к месту временного содержания. Безжалостно яркий свет прожекторов вновь ударил по глазам. Хотелось закрыть лицо руками, но бесполезно, они были скованы тугими наручниками. Единственное, что ему оставалось – это беспомощно щуриться в попытках хоть что-то разглядеть. Уши заполнил гул искажённых военных голосов. Их короткие лишённые жизни фразы проникали в самые дальние уголки разума и складывались в леденящий душу нарратив: «Сдайся. Всё кончено. Надежды на спасение нет». Эти слова безостановочно повторялись из раза в раз, будто уничтожая саму личность Саймона. Ещё бы совсем немного и он, как второклассник с двойкой в дневнике, расплакался. Однако до этого не дошло. Прийти в себя ему помогли доносившиеся из ранее закрытого люка человеческие крики. Они были пропитаны страданиями.

Солдаты в кротчайшие сроки соорудили возле люка стальную клетку. Над ней возвышался небольшой грузоподъёмный кран. Саймон и глазом не успел моргнуть, как его уже забросили в темницу и закрыли на замок.

– Можно хотя бы наручники снять?

В ответ послышался лишь издевательский смех. Искажённый хохот разносился по окрестностям, эхом отражаясь от окутанных тьмой мусорных куч. Это была финальная сцена в театре психологического насилия над Саймоном. Клетку зацепили грузоподъёмным краном, после чего начали поднимать в воздух. Именно сейчас на блокпост открывался самый лучший вид. Однако атмосфера здесь была уже совершенно иной. На смену железному порядку пришла неприкрытая агрессия. Солдаты ничуть не скрывали своего желания разорвать Саймона на кусочки. Их кровожадности могли позавидовать даже животные-людоеды. И если они все граждане Парадиза, то откуда у них такая тяга к насилию? Разве такое допустимо в обществе конца двадцать пятого века?

Постепенно клетка погрузилась в таившуюся под люком бездну. Саймон очутился на дне глубокой ямы. Выход на поверхность закрылся, оставив парадизца в непроглядной тьме.

Но сумрак продлился недолго. Спустя мгновение загорелись тёмно-красные лампы. Их освещение было очень тусклым и неприятным для глаз, но его вполне хватало, чтобы рассмотреть в общих деталях место заключения. Это было обширное пространство с идеально гладкими серыми стенами, по которым забраться вверх просто невозможно.

Как и ожидалось, Саймон здесь был не один. Сразу же показались другие узники. Они с интересом рассматривали клетку и сидящего внутри чужака, постепенно сокращая дистанцию. Когда неизвестные подобрались достаточно близко, Саймон смог детально их рассмотреть. Смуглые, изморенные голодом люди, одетые в рваные лохмотья, что едва напоминали человеческую одежду. От их тел доносился неприятный запах, а руки и лица были покрыты слоем чёрного песка.

Среди узников встречались лица всех возрастов: от грудных детей до повидавших жизнь стариков. Они прижались телами ко внешним стенкам клетки и потянули руки в сторону Саймона, желая хоть кончиками пальцев прикоснуться к нему.

– Кто вы такие? Что вам от меня надо? – испуганно прижавшись к стене клетки, спросил Саймон.

В толпе разгулялся недоверчивый шёпот. Но он мгновенно стих, когда перед клеткой показался высокий худощавый мужчина. У него были грязные чёрные волосы, густая монобровь и заметные мешки под глазами. Он, прогнав всех любопытных, смиренно уставился на Саймона. В его больших чёрных глазах имелось нечто завораживающее. Это было невозможно описать словами. Какая-то сверхъестественная сила, что могла развязать язык любому, даже самому неразговорчивому собеседнику.

– Не бойся, тебя здесь никто не обидит, – стараясь показаться дружелюбным, произнёс он с ярко выраженным деревенским акцентом. – Мы простые люди, которых поймали кровожадные головорезы.

– Почему я должен вам верить?

Где-то за спиной мужчины громко заревел грудной ребёнок. Его плачь пробирал до слёз. Мать всеми силами старалась успокоить дитя, но оно не переставало истошно кричать. По всей видимости, причиной этому послужило отсутствие своевременного кормления.

– Потому что это правда, – тяжело вздохнув, ответил мужчина.

Саймон промолчал. Ему нечего было на это ответить. Он печально смотрел на толпу изголодавших оборванцев, в чьих глазах виделось сплошное отчаяние. Юноша искренне хотел им помочь, но, осознавая собственное бессилие, вынужден был лишь молча наблюдать, как оборванцы постепенно погружаются в пучину полнейшей безысходности.

– За что вас схватили? – осмелился спросить Саймон.

– Мы неугодны власти, вот нас и хотят истребить.

– Почему?

– Хотели бы мы знать… – ответил незнакомец. – Ты, кстати, кем будешь и откуда родом? У тебя такой необычный акцент…

– Можете звать меня просто Саймоном. Раньше я жил в Парадизе, но теперь не знаю, смогу ли я вообще когда-нибудь туда вернуться, – показав свой КХЛИ, ответил Саймон.

Сказанное поставило крест на дружелюбии оборванцев. Их лица в миг преобразились. Теперь на них красовались злобные гримасы.

– А кем ты работал в Парадизе? – холодно спросил высокий мужчина.

– Ну… – не рискнув сказать правду, протянул Саймон. – В офисе бумажки перебирал. Ничего особенного. А что?

– Да так, ничего.

Диалог резко оборвался, оставив после себя напряжённую тишину. Прервать её смог лишь заданный по делу вопрос Саймона:

– И что с нами теперь будет?

– Либо отправят в Геенну, либо просто расстреляют.

– Геенна? Что это?

– Страшное место… – оборванец вздрогнул. – Огромный концлагерь, где людей превращают в монстров.

– Концлагерь? Как такое может быть? Правительство же говорило, что к захваченным повстанцам относятся гуманно, а концлагеря – это выдумка жёлтых СМИ.

– Вам нагло врут. В лагеря отправляют обычных людей, вроде нас. Боятся, что мы будем помогать мятежникам. Военных же просто расстреливают на месте.

– Получается, солдаты в капюшонах – это не армия Парадиза?

– Да. Это каратели, мы их называем просто бесами. Их главная задача – кошмарить мирное население. В боях же они почти не участвуют.

– А кто всеми ими руководит?

– Заправляет ордой нечисти дьявол с человеческим лицом. У него десятки фальшивых имён, но зачастую его кличут султаном. На камеру раздаёт всем подарки, а на деле… – ответил оборванец. Его лоб покрылся холодным потом. – Не хочу даже вспоминать об этом.

Собеседник Саймона, широко открыв рот, зевнул. К тому моменту большинство оборванцев уже потеряло интерес к диалогу и вернулось ко сну. В яме было очень холодно, поэтому ради лучшего сохранения тепла они плотно прижались друг к другу. Это был единственный способ хоть как-то согреться.

– Ладно, уже поздно, надо набраться сил перед завтрашним днём, – отойдя от клетки, произнёс мужчина. – Давай, спокойной ночи.

– Подожди, а как звать-то тебя?

– Роберт Эндрюс.

– Ты тоже что ли англичанин?! – удивился Саймон. До этого момента он ещё никогда не видел столь смуглых представителей английского народа.

– Не понимаю о чём ты говоришь, – уже зашагав в сторону засыпающей толпы, напоследок ответил Роберт.

Такой ответ ещё больше шокировал Саймона. Неужели невежество этих людей настолько сильно, что они даже не в курсе о существовании английского народа?

– Да стой же! – словами одёрнул его парень. – Если ты ничего не знаешь об англичанах, то ты должен был хоть что-то слышать о других народах, разве нет?

– Нет.

– В таком случае, кто же ты тогда по национальности?

– Не знаю и знать не хочу, – резко ответил Роберт.

После этих слов узник направился к другим оборванцам и лёг рядом с ними, а Саймон остался в нагнетающем одиночестве сидеть в клетке. Его голову переполняли различные мысли и переживания. Кто все эти люди? Как они вообще живут без национальной принадлежности? В Парадизе, например, есть акцент на сохранении идентичности каждого народа, ведь, как показала история, смесь непохожих культур приводит к их общей деградации, а не взаимному усилению. Неужели в здешних краях до этого ещё не догадались? Исчерпывающего ответа пока что не найдено. Вместо него имелись лишь бесчисленные расплывчатые теории и догадки.

В скором времени сознание Саймона начало мутнеть, а веки становились слишком тяжёлыми, чтобы продолжать держать их открытыми. Он лёг на холодное дно клетки и, не отводя сонного взгляда от сгрудившихся друг с другом оборванцев, заснул.

Наступил новый день. Люк на поверхность с грохотом открылся и в яму проник очень тусклый солнечный свет, удивительным образом сумевший пробиться сквозь покрытое тёмно-серыми облаками небо. Большинство узников уже проснулось, однако были и те, кто, даже не смотря на сильный грохот, не горел желанием пробуждаться. В их числе был и сам Саймон.

Стоящие по краям люк бесы сделали по три выстрела в небо. Такой будильник невозможно проигнорировать.

– Что?! Кто стрелял?! – резко встав с пола, спросонья спросил Саймон.

На его удивление никто из узников не проявлял признаков паники, будто для них такое утреннее пробуждение – это уже какая-то норма. Среди всех выстроенных наверху карателей особенно выделялся офицер. Он держал в руках два чёрных листа бумаги, явно готовясь что-то объявить.

– Сегодня поступил приказ от генерального совета, – начал говорить он. – В соответствии с ним было решено переправить в Геенну следующие лица…

Офицер опустил глаза в документ. Узников ямы пронзил ужас. Многие падали на колени и отчаянно молились, чтобы бы их имя не оказалось в списке. Как назло, офицер долго тянул с прочтением, будто упиваясь душевными страданиями оборванцев. Утолив жажду человеческих страданий, он безэмоционально прочёл:

– Валентин Конев, Билл Пан, Уильям Кох, Роберт Эндрюс.

По яме прокатилась волна громкого женского плача. Он доносился от жён и матерей заключённых, чьи имена оказались в списке. Они, упиваясь горечью, прощались со своими мужьями и сыновьями, словно провожая их в последний путь. Саймон же в это время всё гадал, что с ним собираются сделать.

– Янычары, спустите им лестницу! – приказал офицер.

Двое солдат вышли из строя. Вскоре они вернулись с длинной приставной лестницей. Спустить её на дно ямы оказалось несложно. Выполнив приказ, бесы вернулись на прежние позиции.

– Все, кого я перечислил, поднимаются по одному наверх, остальным оставаться на своих местах!

Даже не успев толком попрощаться с родными, узники направились к лестнице. Они выстроились в шеренгу и принялись по одному подниматься на поверхность. Каратели не сводили с них глаз, готовясь в любой момент открыть огонь на поражение. Когда последний избранный пленник покинул яму, офицер сразу же приступил к прочтению второго документа:

– В соответствии с личным распоряжением верховного комиссара Мурата Йылдырыма, – боясь допустить ошибку в фамилии начальника, по буквам прочёл он. – Похищенный террористами гражданин Парадиза будет доставлен в главный штаб для установления личности и последующего возращения на родину.

Для Саймона услышанное стало приятной неожиданностью. На его лице нарисовалась широкая улыбка, в глазах вновь вспыхнула надежда, а мысли улетели в небеса от счастья. Реакция оборванцев с трудом поддаётся описанию. Большинство искренне завидовало Саймону и мечтало оказаться на его месте. Оставшиеся же утопали в слезах, оплакивая вроде ещё живых, но уже очевидно мёртвых родственников. М-да… Ему стоит вести себя скромнее…

Не успел он и глазом моргнуть, как клетку вновь зацепил грузовой кран и вытащил её обратно на поверхность.

– Приносим свои извинения за грубый приём, – выпустив Саймона из клетки, виновато сказал офицер. – Мы ещё ни разу не оказывались в таких ситуациях. Было тяжело сориентироваться.

Как-то быстро всё изменилось… Вчера хотели линчевать, а сегодня уже извиняются. Может и вправду ошиблись?

– Ничего страшного, – мастерски скрывая недовольство, ответил Саймон. – Скажите, а это правда, что заключённые говорят?

– Что именно?

– Ну… Что вы тут военные преступления совершаете? Пленных расстреливаете и концлагеря строите?

– Нет… Конечно нет! – немного растерявшись, ответил офицер. – Этим оборванцам уже любой блокпост напоминает концлагерь. Не слушайте их.

– А за что их задержали?

– Хотели нелегально пересечь границу. Мы пытались их остановить, но по нам открыли огонь. Вот и пришлось применить силу.

– Хорошо, поверю вам на слово.

Офицер ехидно улыбнулся.

– Я стесняюсь спросить, а когда меня отправят на процедуру установления личности?

– Прямо сейчас, – показав специальный жест одному из солдат, ответил офицер.

К Саймону подъехал ярко-красный багги. У него был вытянутый корпус, вмещавший в себя до трёх пассажиров, а в задней части располагался стационарный пулемёт. Сидящий за рулём солдат терпеливо ожидал дальнейших указаний со стороны офицерского состава.

– Присаживайтесь, – приоткрыв Саймону дверь, максимально любезно сказал офицер. – Мой подчинённый доставит вас куда надо.

Саймон сел рядом с водителем. На удивление кресло было очень мягким и комфортным, как в какой-нибудь машине класса люкс.

– Вези его в Геенну. И чем быстрее, тем лучше.

– Вас понял.

Багги резким рывком сдвинулся с места и, быстро набрав скорость, умчался прочь от блокпоста. Больше часа он бороздил мусорные барханы. За это время водитель не проронил ни одного слова. Более того, даже ни разу не шелохнулся. Со стороны могло показаться, что это не человек, а какой-то робот. Слишком уж он неподвижен!

Однако в скором времени вдали начала вырисовываться стена, чей угрюмый вид одновременно восхищал и ужасал своими колоссальными габаритами. Ещё немного и она закроет собой небо… Когда багги подъехал поближе, Саймон смог детальнее её рассмотреть.

По всему периметру были расставлены прожекторы для освещения местности. Как это не парадоксально, но снайперских вышек и огневых точек здесь было гораздо больше. У подножья стены двумя ровными линиями выстроились противотанковые ежи, а перед ними виднелись десятки, если не сотни, песчаных насыпей. По всей видимости, здесь заложены мины.

Багги осторожно подъехал к главным воротам. Обставленные острыми шипами и укреплённые сверхпрочным сплавом металлов, они могли гарантировать, что никто не проникнет внутрь без разрешения.

Две минуты ожидания и ворота открылись. Впереди показалась обширная бетонная поверхность, под завязку заставленная военной инфраструктурой. Здесь было всё, чего могла пожелать солдатская душа, и даже больше. А над всем этим великолепием гордо возвышалось парадизское знамя. Отдельно стоит упомянуть про огромные ярко-красные грузовики для перевозки заключённых. Из них силой вытаскивали оборванцев, не желавших подчиняться приказам представителей государства. Покорные же сразу отправлялись под землю, в специально отведённые камеры.

Машина подъехала к одному из спусков под землю. Его охранял вооружённый штурмовой винтовкой солдат и несколько автоматических турелей. Водитель вышел из багги и открыл пассажиру дверь.

– Спасибо… – не переставая удивляться колоссальным размерам фортификации, сказал Саймон.

– Здравствуйте, – безэмоционально поприветствовал его охранник. – Это вас прислали сюда по распоряжению верховного комиссара для прохождения процедуры опознания личности?

– Да.

– Следуйте за мной.

Спустившись на этаж ниже, перед ними показался длинный коридор с бесчисленным множеством ответвлений. По сути, подземная часть военной базы – это гигантский лабиринт, где заблудиться легче простого. Хорошо, что у Саймона есть проводник. Правда сейчас он занимается чем-то странным… Зачем так пялиться в стену? Что она такого сделала? Внезапно открылся потайной лифт. А… Теперь понятно… Солдат, пропустив гостя вперёд, вошёл внутрь.

– Сейчас верховный комиссар не может вас принять, – сухо произнёс военный, нажав на кнопку спуска на пятый подземный этаж. – Поэтому мы подготовили комнату ожидания. Там вы сможете привести себя в порядок и собраться с силами.

Лифт начал плавно спускаться ещё глубже под землю. Процесс занял меньше минуты. Когда двери лифта открылись, перед Саймоном показался богато выглядящий коридор. На потолке висели роскошные хрустальные люстры, стены были украшены произведениями искусства, а у сделанных из тёмной древесины дверей были золотые ручки. Это точно военная база, а не пятизвёздочный отель?

– Это ваш номер, – открыв ближайшую дверь ключ-картой, сказал он. – Проходите.

Пожалуй, можно смело заявить, что жилой номер оказался даже роскошнее коридора. Вся мебель была сделана из красного дерева и украшена золотым орнаментом. На стене висел передовой телевизионный модуль, перед которым стояла под линейку заправленная двухспальная кровать, а также монолитный шкаф для одежды.

– Правда? Круто! – восхитился Саймон.

Саймон, стараясь ничего не трогать грязными руками, подошёл к кровати и увидел на ней несколько комплектов безумно дорогой одежды нынче популярного турецкого дома моды «Калит».

– Выберите себе подходящий по размеру комплект. Всё остальное можете убрать в шкаф.

– Не стоит, это же очень дорого, – стеснённо ответил Саймон. Перед ним, только в виде одежды, лежала его годовая зарплата.

– Это компенсация от верховного комиссара за все причинённые нашей работой неудобства, – серьёзно произнёс каратель. – Ничего оплачивать не требуется.

Саймон понятливо кивнул головой.

– Если вам будет что-то понадобится, – продемонстрировав постояльцу настенный телефон, сказал военный. – Можете звонить в любое время. У вас ещё остались вопросы?

– Да, – держась рукой за живот, ответил Саймон. – А когда обед?

– Будет через час. Пока что можете перекусить запасённой в минибаре едой, – показал рукой на шкаф для одежды военный.

– Хорошо, спасибо. Больше ничего не нужно.

Солдат молча вышел из номера. Саймон остался в гордом одиночестве. Вроде пора бы уже и расслабиться, но рассказы Роберта не давали ему покоя. С его слов Геенна – это ужасающий концлагерь, а из учебников истории Саймон прекрасно знал, что в них никогда не было ничего хорошего. Тем более в такой роскоши очень легко потерять бдительность и застать себя врасплох. Но с другой стороны… Он же не какой-то террорист или сектант, а законопослушный гражданин Парадиза, ему-то точно нечего бояться!

Первым делом надо привести себя в порядок. В этом деле нет помощника лучше, чем ванная комната. Как следует протерев себя мочалкой, Саймон будто заново родился. Аж дышать легче стало.

Выйдя из ванной, он вновь обратил внимание на подаренные ему комплекты одежды. И почему они стоят так дорого? Этот мир явно нездоров, раз кусок ткани с брендовой надписью стоит дороже, чем слиток чистейшего золота.

Саймон, решив не морочить себе голову философскими рассуждениями, включил телевизионный модуль. По новостным каналам как обычно показывали репортажи об успехах армии Парадиза в борьбе с дагарскими сектантами, а на развлекательных каналах устроили марафон старых сезонов сериала «Столовая».

Поняв, что по телевизору ничего интересного не покажут, Саймон выключил его. Ладно… Нет смысла оттягивать неизбежное. Пора примерять подарки.

Перемеряв все комплекты, Саймон всё-таки подобрал подходящий размер. Тёмно-красное одеяние идеально сидело на нём, словно вторая кожа. Конечно, за такую астрономическую цену она должна великолепно смотреться даже на квазимодо.

Раздался стук в дверь. По ту сторону стоял военный в полном обмундировании. Если бы не его грозный внешний вид, Саймон так бы и не вспомнил, что находится не в роскошном отеле, а на территории огромной военной базы. Он катил перед собой ресторанную тележку, на которой были аккуратно выставлены три накрытых серебряными крышками блюда.

– Здравствуйте, – поприветствовал он постояльца. – Ваш обед.

– Добрый день. Проходите.

Солдат закатил тележку в номер и поставил её перед кроватью, после чего застыл на месте, готовясь что-то сказать.

– Извините, но я не могу сейчас дать вам чаевые.

– Верховный комиссар будет готов принять вас через двадцать минут, – не обратив внимания на сказанное Саймоном, произнёс каратель. – Вам следует поторопиться. Я буду ждать вас в коридоре.

– Хорошо.

Солдат вышел из номера, ничего больше не сказав. Саймон остался наедине с целой тележкой изысканных блюд, чей возбуждающий аппетит аромат легко пробирался сквозь накрывавшие их серебряные крышки.

Не теряя ни минуты времени, парадизец попробовал манящие блюда. У каждого был свой уникальный вкус, но и нечто общее всё же прослеживалось – особая кисло-сладкая нотка. Саймон ещё никогда с таким не сталкивался. Стоит признать, что это невероятно вкусно. Готовить здесь однозначно умеют.

Закончив с приёмом пищи, Саймон направился к выходу из номера. Однако на полпути его состояние резко ухудшилось. Всё вокруг помутнело, стоять на ногах не было сил. Он с грохотом рухнул на пол. В ушах слышался раздражающий гул, дыхание участилось, ноги свело болезненными судорогами. Надо бы позвать на помощь, да рот не открывается…

Пролежав в таком состоянии две мучительные минуты, Саймон почувствовал, как его постепенно начало отпускать. Судороги сошли на нет, а гул стал значительно тише. Голова немного кружилась, но терпимо. Что же это было? Яд? Вряд ли… Слишком лёгкий поражающий эффект. Современные боевые яды убивают мгновенно. Может тогда просто пищевое отравление? Тоже вряд ли. Не при таком уровне сервиса. Хм…

«Ладно, чего гадать? До дома потерплю, а там уже схожу к врачу», – подумал Саймон.

Опираясь на попадавшиеся под руку предмета интерьера, парень, немного покачиваясь из стороны в сторону, добрался до выхода из номера. Каждый его шаг напоминал неуклюжие движения ребёнка, который только-только научился ходить. Он потянулся дрожащей рукой к ручке двери и дёрнул за неё. Дверь открылась, и Саймон вывалился в коридор.

– Что случилось? – подхватив едва не поцеловавшего пол гостя, спросил военный. – Вы себя плохо чувствуете?

– Нет-нет, нормально, – стараясь выглядеть естественно, ответил Саймон. – Просто запнулся.

Негативные эффекты стихли настолько, что про них можно было и вовсе забыть.

– Следуйте за мной, – убедившись, что с гостем всё в порядке, серьёзно сказал военный, после чего направился к лифту. Его идеально выверенная солдатская походка буквально кричала о высоком профессионализме. Сразу видно – на учениях ворон не считал.

В лифте стало очень холодно, будто из него наспех сделали морозильную камеру. Конечно, это был далеко не самый лютый мороз в жизни Саймона, всё-таки на горных курортах Парадиза ситуация гораздо суровее, но всё равно неприятно.

Когда двери лифта открылись, Саймон увидел выполненный в строгом классическом стиле коридор. Его грандиозные размеры, слепящий блеск и тяжесть чистейшего золота открыто намекали, что здесь водится если не царь, то уж точно какой-то очень богатый и влиятельный человек. Интересно, сколько надо зарабатывать, чтобы такое отстроить?

В конце коридора стояла единственная дверь. Её охраняли двое солдат в огромных тёмно-красных боевых экзоскелетах. Одного из таких Саймон встретил при осмотре повреждённого фургона.

– Ого! – рассматривая богато выстроенный коридор, восхищённо произнёс Саймон. – Вот это дворец…

Он так увлёкся изучением местного интерьера, что даже и не заметил, как вместе с сопровождающим приблизился к охраняемой двери. Суперсолдаты любезно пропустили их внутрь. По ту сторону двери оказался просторный рабочий кабинет размером, приблизительно, с весь дом Саймона. В самом центре стоял длинный деревянный стол с множеством кресел. За ним же висел занимавший почти всю стену портрет одетого в ярко-красный кафтан мужчины. В его взгляде читалось неприкрытое высокомерие, он явно считал себя во всём лучше других. Части стены, что не были заняты портретом, отводились под окна, через которые можно было свободно наблюдать за всем, что происходит на военной базе.

У одного из них стоял мужчина, одетый в дорогой изумрудный кафтан. В руках он держал бокал красного вина. Ему было абсолютно индифферентно, что в кабинет вошёл кто-то ещё. Больно не хотелось отрываться от такого «важного» занятия, как созерцание угрюмых видов работы военной базы. По крайне мере, так казалось на первый взгляд.

– У вас здесь красиво… – стараясь вежливо начать разговор, сказал Саймон. – Наверное, много сил потратили…

В ответ комиссар лишь лениво отпил вина из бокала, а затем, всё так же не отрывая глаз от окна, таинственно спросил:

– Что общего у человека и животного?

– Мы все живые, – немного подумав, ответил Саймон. – Едим, дышим, размножаемся…

– С вами нельзя не согласиться, но ваш ответ до ужаса шаблонный, будто скопирован из учебника биологии, – огорчённо ответил неизвестный. – Умение идти на риск и чем-то жертвовать ради выживания, вот что нас объединяет.

Саймон промолчал. Всё это выглядело крайне подозрительно и гнетуще. Обычно с таких философских рассуждений в триллерах начинаются самые жуткие сцены. Обернувшись назад, он увидел, что выход из комнаты перегородили военные. Они пристально следили за гостем и ясно давали понять, что лучше лишний раз не задавать глупых вопросов.

– Напомните, зачем вы сюда пришли?

– Ну… Я хочу вернуться домой.

– Вернуться домой значит. А вы в курсе, что билет домой ещё надо заслужить?

– Эм?

В кабинете резко закрылись окна. Мрак охватил помещение. Разве что письменный стол всё ещё оставался освещён.

– Присаживайтесь, – произнёс сильно искажённый голос из темноты. – Вас ждёт серьёзное испытание.

Саймон, недоверчиво оглядываясь по сторонам, сел на один из стульев. Сзади послышался громкий топот, будто кто-то старался незаметно подкрасться к нему из-за спины. Он обернулся, но там никого не оказалось. Только непроглядная тьма.

«Что это ещё за глупые игры?» – подумал Саймон.

На письменном столе появились два телевизионных модуля, а также красная и синяя кнопки. Каждая была подключена к своему устройству. Перед Саймоном появилась нечёткая голограмма неизвестного человека в чёрном плаще и белой скорбящей маске. Очевидно, здесь происходит что-то из ряда вон выходящее. Ладно, если бы это случилось на территории Парадиза. Тогда всё можно было бы оправдать тем, что это дурацкий пранк, устроенный очередным блогером-раздолбаем. Но тут… Военный объект. В таких местах не шутят.

Саймон настороженно попытался встать со стула. Не получилось. Тело сковали ремнями, а в правую руку воткнули иглу, непрерывно качающую в его тело какую-то бесцветную жидкость. Всё это произошло так быстро, что Саймон даже глазом не успел моргнуть. В комнате появилась вторая голограмма. На ней было написано: «ПРИНИМАЙ РЕШЕНИЯ ПРАВИЛЬНО, ОШИБКА ВЕДЁТ К СМЕРТИ». По лбу Саймона потёк пот. Неужели это всё взаправду?

– За семьёй зайцев гонится серый волк… – начала нагнетать неизвестная фигура на первой голограмме.

Изображение охватили сильные помехи и вместо мрачного человеческого силуэта запустился двухмерный чёрно-белый мультфильм, где семья зайцев в ужасе убегала от волка. У него была грязная серая шерсть, бешеные глаза, а из пасти текла пена.

– Они нашли себе укрытие… Но смерть это лишь только позабавило…

Семья выбилась из сил и в отчаянии спряталась в одном из ягодных кустов. Волк, чувствуя их запах, взялся за поиски. Ужас, сковавший сердца добычи, раззадорил его.

– Зайчонок это прекрасно понимал. Ему, как и его родне, очень хотелось жить, однако право выбора было только у него…

Волк всё ближе приближался к кусту, где пряталось семейство. С каждым его шагом голограмму всё больше окутывало помехами. Казалось, что ещё мгновение и хищник набросится на добычу, разорвав её на куски.

– Предать своих и выжить или же пожертвовать собой во благо других?

Кнопки на столе замигали. На них появились надписи, красная – «предать», синяя – «пожертвовать собой», а в правом верхнем углу голограммы начался обратный отчёт длиной в пятнадцать секунд. С каждой отсчитанной цифрой экран приобретал всё более кроваво-красные тона. Зайчонок же резко повернулся к Саймону и уставился на него большими испуганными глазами. В них читалась мольба, мольба поскорее принять решение.

Но сейчас Саймон мог себе позволить лишь беспомощно сверлить взглядом две кнопки. Нужно было принять правильное решение. Ошибка недопустима, ведь было прямым текстом сказано, что неправильный ответ ведёт к смерти. Ещё и времени мало. Нельзя было даже нормально подумать над своим выбором.

Внезапно голограмма утонула в помехах и место рисованных зверушек заняли настоящие люди. На обратном отчёте оставалось пять секунд. Изображение покрылось алой пеленой, по краям начали стекать капли чёрной крови. Нервы уже на пределе. Нужно принять решение! СЕЙЧАС!

– Чтоб тебя! – громко крикнул Саймон, нажав в последнюю секунду на красную кнопку.

Голограмма погасла. Прошло десять секунд, двадцать секунд, тридцать секунд… Образовалась тишина. Мёртвая тишина.

Позади Саймона послышались шаги. Кто-то медленно, но уверено сокращал с ним дистанцию.

– Обожаю эгоистов… – отдающий людскими страданиями тоном сказал неизвестный. – Думают только о своей шкуре, оставляя других на смерть. Ну что за ужасные души?

Саймон в ужасе попытался встать со стула. Не получилось. Мешали затянутые до предела ремни. В свою очередь неизвестный подходил всё ближе. Голос его начал пробирать до костей:

– И как забавно получается… Даже оставшись в одиночестве, они всё равно лицемерно надеются на чью-то помощь…

Саймон нервно сглотнул слюну. Он уже приготовился к худшему, как вдруг шаги стихли. В кабинете снова воцарилась абсолютная тишина, приправленная непроглядной тьмой. В ней уже начали вырисовываться страшные картины. Десятки, если не сотни, окровавленных глаз смотрели прямо на него. Их взгляды были полны боли и отчаяния, пробиравшихся глубоко в душу. Сердце Саймона забилось с удвоенной скоростью и готовилось вот-вот выпрыгнуть из тела. Сейчас ему было страшно. По-настоящему страшно. Он закрыл лицо руками и прижался к спинке стула. Другого способа сбежать из этого кошмара у него не было.

По деревянному столу пошёл треск. Кто-то всем весом навалился на него. Надо… Надо посмотреть… Пока ещё не поздно… Но руки наотрез отказываются повиноваться, словно приклеились к лицу.

«Соберись! Ты же не ребёнок, чтобы темноты бояться!» – мысленно мотивировал себя Саймон.

Смелости хватило лишь сделать небольшую щель меж пальцев. Фатальная ошибка.

– РАЗВЕ ТАКИМ ЕСТЬ МЕСТО В ПАРАДИЗЕ?! – выпрыгнув из-под стола, закричал неизвестный.

Выглядел он точно также, как и маньяк из голограммы. Огромное мускулистое тело, одетое в рабочий комбинезон с чёрной сварочной маской на голове. Не прекращая истошно орать, он замахнулся на Саймона окровавленным гаечным ключом. Ничем в плане громкости не уступая, парень визжал так, что аж уши закладывало. Вот настолько ему было страшно…

Но внезапно произошло чудо. Окна в комнате открылись и тусклый уличный свет вновь проник в помещение, в мгновение растворив сотни пристально смотрящих глаз. Маньяк исчез вместе с ними. Неужели это была всего лишь галлюцинация? Больно уж реалистичная! Саймон весь дрожал. Он едва нашёл в себе силы, чтобы вытереть с глаз накатившиеся слёзы.

С другого конца стола послышался громкий смех. Любитель вина, нещадно стуча по мебели кулаком, давился радостными слезами. Кто бы мог подумать, что за маской верховного комиссара скрывался телеведущий Ибрагим Кара. Тот самый шут, ответственный за «Пан или пропал».

– Вот умора! – не прекращал смеяться турок. – Видели бы вы своё лицо…

Саймон не мог связать и двух слов. Так это была всего лишь шутка? У него в голове не укладывалось, как настолько высокопоставленное лицо может вести себя настолько беспечно.

– В-Вы вообще нормальные?! – немного заикаясь, спросил Саймон. – У меня от страха чуть сердце не остановилось, а вы ещё и издеваетесь!

– Ой, прям пошутить нельзя. Расслабьтесь, вам здесь ничего не угрожает. Вон, мы вам даже витамины к руке подключили. Домой вернётесь, как из санатория.

Саймон посмотрел на свою правую руку. И правда, она ощущалась значительно живее, чем раньше. Будто лет на пять омолодили.

Тем временем Ибрагим открыл шкафчик письменного стола и достал оттуда чистый бумажный бланк. Ну куда же без щепотки бюрократии?

– Сейчас мы заполним один бланк, без него вам домой не попасть. На вопросы отвечать честно, чтоб потом ни у меня, ни у вас не было проблем, ладно?

– А зачем здесь вообще врать?

– Иногда сюда заваливаются уникумы, которые хотят казаться лучше, чем есть на самом деле или которым вообще побоку, и они думают, что мы обязаны всё за них сделать. Вот и отвечают на вопросы абы как, а мне потом приходится голову ломать, полночи исправляя ошибки.

Ибрагима переполнял гнев. Видимо, он уже успел вдоволь настрадаться от человеческой глупости.

– Ладно, проехали, – сделав глубокий вдох-выдох, спокойно сказал турок. – Ваше имя?

– Саймон Стаффорд.

– Возраст?

– Двадцать пять.

– Место работы и должность?

– Военный концерн «Хатиман». Работаю помощником главы отдела по инновационным разработкам.

На мгновение в глазах Ибрагима сверкнула искра интереса, что сразу же сменилась пустотой разочарования.

– Ага… – протянул он. – Семейное положение?

– Холост.

– Что вы любите делать в свободное время?

– Зачем вам это знать? – поинтересовался Саймон. – Я домой хочу вернуться, а не на работу к вам устроиться.

– По протоколу я обязан это спросить, – ответил Ибрагим. В его голосе почувствовалась нотка раздражения.

– Тогда ладно… Люблю заниматься спортом, играть в шахматы и смотреть сериалы после работы.

– Место жительства?

– Коммерческий район, улица Родолюба 10.

– Служили в армии?

– Нет.

– Понятно… – перепроверяя записанные в бланк данные, протянул Ибрагим. – Всё готово, теперь пройдёмте в…

Самочувствие Саймона резко ухудшилось. Прежние неприятности вернулись и вдарили с новой силой. Назойливый гул рвал барабанные перепонки, адские судороги резали мышцы. Мышечная слабость довела до того, что даже собственный вес стал неподъёмным.

– Надо же… – удивился Ибрагим. – Код №192!

Солдаты вынесли парализованного гостя в коридор. Последнему ничего не оставалось, кроме как беспомощно наблюдать за стремительно менявшимся пространством вокруг. Его затащили в лифт. Здесь уже было не так холодно, а на панели выбора этажей появились дополнительные секции.

– В этот раз поступим по-другому. Несите его сразу в операционную. И несите осторожно! Сейчас он может из-за вашей безалаберности легко сыграть в ящик, а жмурики мне здесь не нужны, – строго распорядился Ибрагим.

Стоило ему закончить, как двери лифта, словно по команде, закрылись. Солдаты, выждав ещё несколько секунд для большей уверенности, завели светскую беседу. Хотя… Беседой это назвать сложно. Скорее набор плохо связанных друг с другом фраз. Белиберда какая-то! Но была здесь одна едва заметная деталь – собеседники сильно стеснялись в выражениях, боясь ляпнуть чего-нибудь лишнего. Видимо, страх перед начальством вешал им ярмо на языки. Неужели этот клоун в кафтане настолько страшен?

Тем временем лифт плавно опускался под землю. Постепенно освещение приобретало всё более мрачные тона. От приятной гостиничной атмосферы не осталось и следа. Такими темпами здесь скоро разверзнутся пучины ада…

Двери лифта открылись. На глаза показался холодный коридор, в конце которого слышался пугающий скрежет когтей. Военные потащили Саймона за собой во тьму. Каждый пройденный шаг включал ранее неактивные тёмно-красные лампы. Финишной чертой послужила двойная железная дверь с широкими окнами. Они позволяли следить за всем, что происходит в операционной. В центре комнаты стояло громоздкое медицинское кресло, внешне больше похожее на какое-то средневековое устройство для пыток. Рядом находились небольшой столик с инструментами и выключенный телевизионный модуль. Но больше всего к себе привлекала внимания свисающая с потолка огромная металлическая сфера. Покрытая микроскопическими шипами, она отдалённо напоминала каштан.

– Что встали? – внезапно показавшись по ту сторону двери, раздражённо спросил Ибрагим. – Заносите его сюда.

К тому моменту он успел переодеться. Драгоценный кафтан уступил место строгому медицинскому халату с чёрными резиновыми перчатками и сапогами.

У Саймона было какое-то нехорошее предчувствие, но не было времени к нему прислушаться. Его уложили в кресло, крепко зафиксировав конечности железными жвалами. Неужели опять собираются пугать? Не выйдет! Саймон собрался с мыслями. Теперь он – самый бесстрашный человек на Марсе. Ничто не способно его напугать, даже те самые глаза! Наверное…

– Сейчас я проведу вам доскональный медосмотр, – предупредил Ибрагим. – Будет немного щекотно.

– Пугать будете?

– Нет, – холодно ответил он. – Игры кончились.

Из висящей на потолке сферы начали расползаться в разные стороны длинные щупальца с тонюсенькими иглами на конце. Их количество не поддавалось пересчёту. Не прошло и минуты, как на теле Саймона не осталось ни одного живого места, что не было бы проколото очередной иглой.

После такого одежда пациента должна покрыться дырками, верно? Нет, неверно. Микроскопический размер игл и их идеальная точность позволяют, не нанося никаких повреждений одежде, проникать прямиком к телу пациента, а затем эффективно сканировать его. То есть теперь для осмотра даже раздеваться не надо. Круто? По внешнему виду Саймона так не скажешь. Его лицо перекосило от адской боли. Сейчас он чувствовал себя так же, как жертва атаки роя разъярённых ос. Крепко стиснув зубы, ему удалось сдержать крик.

Стоило иглам покинуть тело Саймона, как телевизионный модуль отобразил длиннющий голографический список, в котором подробно описывалось состояние чуть ли не каждой клеточки в организме пациента. Ибрагим, что-то бубня себе под нос, быстро листал его. Остановился он только тогда, когда на глаза попался выделенный ярко-красным текст. Сделав небольшой вдох, Ибрагим со всей серьёзностью объявил:

– Система обнаружила в вашей крови IR-192.

– Что это?

– Сильнодействующее ядовитое вещество. Обычно его используют для заказных убийств.

– Вы хотите сказать, что меня кто-то отравил?

– Да.

– И как давно?

– Две недели назад, – почесав подбородок, ответил Ибрагим. – За это время яд успел распространиться по всему телу и затронуть все жизненно важные органы…

– Тогда почему я ещё жив? – перебил его Саймон.

– Сейчас вещество находится в спящем состоянии. Для его активации необходим катализатор. Без него IR-192 угрозы не представляет.

Всё это звучало крайне подозрительно. Если от Саймона действительно кто-то хотел избавиться, то почему сразу же не ввёл яд в активном состоянии? Зачем оставлять его в живых ещё на целых две недели?

Пока Саймон мысленно играл роль одного известного английского детектива, пытаясь сложить все подозрительные несостыковки в цельную картину какого-то крупного заговора, на КХЛИ Ибрагима пришло новое сообщение. По началу он читал его крайне пренебрежительно, можно сказать, делая одолжение. Но с каждой прочитанной буквой на его лице всё отчётливее вырисовывалась беспокойная гримаса. Под конец у него и вовсе задрожали руки, а глаза забегали в разные стороны.

– Так, всё, нельзя терять больше времени, – нервно хрустнув пальцами, сказал Ибрагим. – Нужно как можно скорее ввести противоядие, пока ещё не стало слишком поздно. IR-192 крайне нестабилен и может самостоятельно активироваться в любой момент.

Ещё одно противоречие. Это что же там такое случилось, раз Ибрагим путается в собственных словах, сказанных буквально несколько минут назад? Странно. Ещё и так резко переключился на какое-то противоядие… Стоп! В кабинете он назвал какой-то код. Почему его номер совпадает с номером яда?

Кусочки пазла сложились в цельную картину и напрашивался логический вывод. На территории Парадиза Саймона никто не травил. Это произошло здесь, в Геенне. Других вариантов попросту нет!

Саймон уже хотел было поздравить себя с раскрытием такого сложного «дела», но сейчас ситуация явно к этому не предрасполагала. Нужно бежать отсюда. Но как? Тело полностью обездвижено, а вырваться из железных жвал силушки не хватит. Тогда надо действовать иначе. Как известно, если грубая сила не справляется, то в игру вступает гибкий ум. Итак, у Ибрагима появились серьёзные проблемы. Причём нельзя не отметить их срочность. По всей видимости, сюда скоро явится государственная проверка. Ведь никого так сильно не боится чиновник, как инспектора при исполнении должностных обязанностей. В таком случае остаётся лишь тянуть время…

– Подождите! Из чего сделана эта вакцина? – спросил Саймон, когда Ибрагим уже был в шаге от того, чтобы сделать ему раковой укол. Из-за скудных познаний в фармакологии, приходилось говорить первое, что взбредёт в голову. – Имейте ввиду, у меня ещё с детства была очень сильная аллергия на акролеины…

Ибрагим впал в ступор, из-за чего в операционной повисла напряжённая тишина. Но продлилась она недолго. Громкий турецкий смех положил ей конец. И только сейчас Саймон понял, какую глупость сморозил. Акролеин – это яд, а не какой-то медицинский компонент. Эх… Надо было не прогуливать те лекции…

– Правда? – вытерев рукой радостные слёзы, спросил Ибрагим. – Будем иметь ввиду. К счастью, это противоядие не содержит акролеин.

Последнее слово он произнёс с издевательским смешком.

– Скажите, зачем вам это надо? – отчаянно выпалил Саймон, когда игла проникла к нему под кожу. – Неужели нельзя просто вернуть меня домой?

– Эх… Саймон-Саймон, – положив ему на плечо свою руку, с жалостью сказал турок. – Вроде уже и не ребёнок, а всё равно такой наивный… Мне даже немного жаль убивать тебя.

Лицо Саймона покрылось холодным потом, а сердце забилось с бешеной скоростью. Все его опасения оказались правдой.

– Пойми, факт того, что ты увидел мир за стеной уже не позволяет вернуть тебя обратно. Граждане Парадиза должны искренне верить, что ведут священную войну против орд кровожадных дикарей за право своего существования. Если же ты вновь появишься в Парадизе, то сможешь эту веру пошатнуть, а этого мы допустить ну никак не можем.

– Но зачем вам это? – повторил вопрос Саймон.

– Неважно, – ответил Ибрагим, отложив в сторону шприц. – Правительство отдаёт нам приказы, наша задача – их безоговорочно выполнять.

Механизм на потолке начал перестраиваться в нечто другое. Шипастая сфера постепенно превратилась в вытянутую, очень похожую на гроб, конструкцию с длинной иглой на конце. К ней были подключены четыре светящиеся зелёным светом трубки.

– Последний штрих…

Игла пронзила правую руку Саймона и принялась накачивать её неизвестной жижей. От первой же капли мозг сразу начинал плавиться. Было тяжело сфокусироваться на чём-то конкретном. Все мысли, мечты и желания, всё перемешалось в какую-то серую массу. Можно сказать, что личность Саймона уже умерла. Он почти ничего не помнил, даже забыл, когда у него день рождения. Отчаянные попытки хоть что-то вспомнить ни к чему не привели. Его мозг в принципе разучился работать по-человечески, стремительно деградировав до уровня примитивного животного. Разве что…

– Долбанные политиканы, – едва ли отдавая отчёт своим действиям, ругался Саймон. – Чтоб ещё раз я за кого-то из них голосовал!

Ибрагим ехидно улыбнулся. Он искренне наслаждается процессом физического и психологического умерщвления своего пациента.

– Штейн… Тейлор… Кодубенко… Кто из них виноват? – перечислив лидеров различных политических партий, потерянно спросил Саймон.

– Ты реально веришь, что те пузатые дяди в пиджаках что-то решают? – в высокомерной манере произнёс Ибрагим. – М-да… Жалкое зрелище…

– А тебе какая выгода с этого, щегол?

Казалось бы, глупый вопрос, но он смог очень больно ударить по самомнению Ибрагима и будто бы вскрыл ему какую-то старую рану. Улыбка быстро сползла с его лица и сменилась гримасой чистой ярости. Однако ему всё же удалось сохранить самообладание и не поддаться эмоциям.

– Понимаешь, люди готовы пожертвовать многим, чтобы добиться успеха в жизни. Время, здоровье, деньги… Всё это идёт в топку на пути к очередной мечте. Некоторые, не знаю, можно ли их назвать людьми, ради этого даже опускаются до предательства и кидают под каток судьбы своих друзей и родственников. А что в итоге? Со временем приходит осознание, что мечта не стоила и половины потраченных на неё усилий. Что такая желанная в прошлом работа, на которую ты учился много лет, не приносит тебе ни должного удовольствия, ни достойного заработка. Постепенно сознание всё больше погружается в апатию и безысходность, а дальше… – Ибрагим сделал небольшую паузу. – Нервная система не выдерживает давления и человек заканчивает свою жизнь в петле или с пулей в голове.

Всё это звучало крайне депрессивно и апатично. Саймон, сам того не осознавая, сделал поникшее выражение лица.

– Звучит жутко, да? Но это реальная жизнь. Такая, какая она есть. Жизнь, заваленная трупами достойных людей, доведённых до могилы беспощадным государственным аппаратом. «Процент самоубийств упал до ноля», «Люди стали жить ещё лучше», гордо заявляют откормленные хари с телеэкранов… Конечно, охотно верю! – с ненавистью процедил Ибрагим. По турецкой щеке потекла слеза, что была поспешно стёрта рукой.

Когда эмоции взяли верх, Ибрагим пнул ногой столик с инструментами. Медицинские приборы с грохотом разлетелись по операционной, наполнив её пронзительным грохотом. Такой громкий шум не мог остаться без внимания. Стоявшие у двери солдаты встревоженно заглянули внутрь.

– ПОШЛИ ВОН ОТСЮДА!

Охрана удалилась так же быстро, как и появилась.

– И когда мне предложили, не теряя ничего, добиться успеха, о котором простому человеку и подумать страшно… – продолжил он. – Как видишь, я не смог отказаться. Я не хотел закончить так же, как и… Что-то я поддался эмоциям…

Занимательная предыстория, можно смело назвать её душевной. Как жаль, что единственный слушатель Ибрагима сейчас находится в полумёртвом состоянии и вряд ли будет способен над ней поразмыслить.

– То есть расстрелы пленных и концлагеря это… – полностью проигнорировав рассказ собеседника, пробормотал Саймон.

– Да. Это правда, – сделав вид, будто предыдущего разговора не было вовсе, со спокойным выражением лица перебил его турок. – Такова цена поддержания порядка.

– Ты чудовище! Как тебя вообще земля носит?!

– Забавно это слышать от тебя, – ухмыльнулся Ибрагим. – Учитывая, что ты сам всего добился в жизни не менее кровавым трудом, разве не так?

Эти слова, словно острый кинжал, пронзили умирающий разум Саймона и на мгновение вернули ему ясность. Лучше бы этого не произошло… По телу пробежали мурашки, а дыхание перехватило от ужаса. Саймон осознал, что его руки по локоть в крови. Невинной крови. Под эгидой защиты родины он напрямую участвовал в геноциде жителей Дагара, создавая всё более и более смертоносное оружие для орд правительственных душегубов. И как после такого ему на себя в зеркало смотреть?

К тому моменту подача смертоносной жидкости прекратилась. Игла покинула руку Саймона. Адская боль сковала конечность. Похоже, она начала гнить заживо.

– Не волнуйся. Тебе осталось жить от силы три часа, скоро твои страдания закончатся.

– Красные кувшинки, синие бочонки, – рассеяно пролепетал Саймон. Он уже начал терять контроль над своей речью. – Что ты со мной сделал?

– Ничего особенного. Лишь ввёл недостающий катализатор, – ехидно ответил Ибрагим. – По началу я вообще хотел сделать тебя одним из своих бостанджи, но проверку ты не прошёл. Теперь мне ничего не остаётся, кроме как избавиться от тебя.

– Проверку? Сырные пряники… – устало спросил Саймон.

– Да, а ты думаешь зачем я в своём кабинете каждый раз такой спектакль устраиваю? Все, кто мне интересен, проходят через неё, но далеко не каждый с ней справляется.

У Ибрагима зазвонил КХЛИ. Громкая мелодия, напоминавшая какой-то древний военный марш, заиграла на всю комнату. Он быстро ответил на звонок, после чего, направившись к выходу, фальшиво произнёс:

– К сожалению, вынужден откланяться. Дела, как говорится, не ждут.

Два грозных солдатских силуэта вошли в комнату и застыли в ожидании дальнейших указаний.

– Отнесите тело в зверинец. Оно мне ещё понадобится.

К тому моменту Саймон почти не подавал признаков жизни. Его разум оказался заперт в каком-то другом измерении, где не было ничего, кроме бесконечных страданий. Неужели это и есть тот самый мистический ад? Нет. Но что-то очень похожее на него.

ГЛАВА IV – Чужой среди своих

Лифт, монотонно отсчитывая этажи, поднимался вверх. Двери открылись, продемонстрировав просторный неосвещённый коридор. Из темноты доносились странные звуки, похожие предсмертные старческие хрипы. Пора бы включить свет…

Всё это время за таинственным мраком скрывались тюремные камеры с заточёнными внутри чудовищами. Яркий свет причинял им серьёзный дискомфорт, из-за чего натужное кряхтение очень быстро сменилось яростными криками. Из себя они представляли уродливые гибриды животного и человека, что отчаянно пытались пробиться сквозь ограничивающие стеклянные стены. В их глазах угасла вся человечность, осталась лишь примитивная животная агрессия.

Подчинённые Ибрагима, в попытках найти свободную камеру, потащили Саймона через весь коридор. Монстры же, нетерпеливо стуча зубами, сверлили умирающего голодным взглядом. Тюремная камера стала следующим и, по всей видимости, последним пристанищем Саймона. Его буквально зашвырнули внутрь. Похоже солдаты сами не горели желанием здесь находится, раз действовали в такой лихорадочной спешке. Выполнив приказ, они успешно ретировались.

Саймон остался лежать в одиночестве на холодном полу тюремной камеры. Его самочувствие было настолько ужасным, что описанию не поддаётся. Так хочется спать… С каждой секундой веки становятся всё тяжелее…

Лениво повернув голову, он увидел, что между клетками были стеклянные стены, сквозь которые можно было наблюдать за происходящим в соседних камерах. Этим прекрасно пользовались монстры.

В камере справа Саймона прожигал взглядом двухметровый получеловек-полуорёл. У него были три покрытые перьями ноги, а также две сгнившие до костей руки, где вместо нормальных человеческих пальцев виднелось два ряда длинных птичьих когтей. На себе он носил заляпанное кровью синее платье – единственный атрибут его прежней жизни… Чудовище безостановочно кричало, пытаясь проломить головой разделяющую его с Саймоном стеклянную стену. Однако единственное, что у него получилось в итоге – это измазать её собственной кровью.

Парень инстинктивно вздрогнул от ужаса. Неужели его ждёт превращение в это? Неужели придётся до скончания времён существовать в обличии генно-модифицированной твари? Вызванный страхом прилив адреналина открыл у Саймона второе дыхание. Хотя… Нет. Это больше похоже на последнюю отчаянную попытку борьбы за выживание.

Саймон прижался спиной к противоположной стене, как вдруг услышал позади себя громкие раздражающие звуки, будто кто-то ведёт когтями по стеклу. Обернувшись, перед ним показалось другое чудище, с чьей шеи свисал порванный красный галстук. Его голова состояла из человеческих глаз, а тело было покрыто чёрными наростами. Там, где должен находиться живот, у него виднелась наполненная кровью огромных размеров пасть с торчащими акульими зубами. Если бы не разделяющая стена, они бы перемололи Саймона в фарш.

И ежу понятно, что отсюда не выбраться без тщательно проработанного плана действий. Саймон бы обязательно придумал такой, если бы его мозг не был в шаге от статуса нерабочего месива. Ладно, этот вариант отпадает. Выбить тюремную дверь тоже не получится, банально не хватит сил. Тогда можно… Эм… Ничего. Это конец. К такому выводу пришёл Саймон. Не в силах больше сдерживать эмоции, он заплакал. Его слёзы ещё сильнее раззадорили кровожадных тварей. Они бились в конвульсиях, тщетно пытаясь достать себе свежего человеческого мяса. Два часа утекли, как вода. С каждой минутой Саймону становилось всё труднее дышать. Истощённая нервная система клонила его ко сну, однако закрывать глаза он не желал, боясь, что больше никогда их не откроет. Борьба за выживание провалилась, толком и не начавшись.

В таких ситуациях стоит помнить об одном чудесном правиле. Если не можешь спасти себя сам – не бойся позвать на помощь. Краем глаза Саймон заметил, что по коридору бродит две необычные фигуры. Они были одеты в серые галабеи с потрёпанными бронежилетами. Лица не видны, скрыты за куфиями. Один держал в руках устаревшую штурмовую винтовку с глушителем, другой таскал за собой большой кожаный мешок с неизвестным содержимым.

Они явно не принадлежат к правительственным войскам. Слишком у них бедная экипировка. Может это повстанцы из Нового порядка? А что? Внешние сходства определённо есть. Но как они здесь оказались?

Серия метких выстрелов положила конец работе камер видеонаблюдения. Повстанцы, быстро перемещаясь по коридору, разливали по полу непонятную жидкость. По всей видимости, горючее средство. Завидев более здоровых, а значит более питательных, людей, людоеды потеряли всяческий интерес к Саймону. Они не сводили глаз с новых потенциальных жертв.

Неизвестные остановились по середине коридора, не дойдя до тюремной камеры Саймона каких-то пару метров.

– Надо активнее шевелить булками, – сказал с сильным деревенским акцентом автоматчик. – Скоро они хватятся по наши души.

– Не кипишуй, всё уже готово, осталось только поджечь. Скоро эти твари отправятся в ад и богохульству будет положен конец.

– Хоть бы наши смогли спасли заложников, второго такого шанса не будет…

Перспектива сгореть заживо привела Саймона в чувство. По всей видимости, борьба за выживание ещё не закончилась. Появилась хоть и небольшая, но надежда на спасение. Надо подойти и заявить о себе… Не получится. Всё, что ниже бедра, онемело и превратилось в ненужный балласт. Тогда надо ползти… Одолевая судороги и адские боли, он добрался до стеклянной двери камеры и застучал по ней кулаком, в надежде привлечь внимание стоящих по ту сторону повстанцев.

– Кстати, а у них тут разве не стоит пожарка? Будет не круто, если она потушит пламя.

– Ты прав, – целясь в пожарные датчики, ответил автоматчик. – Чуть про неё не забыли…

Меткая стрельба нейтрализовала систему пожаротушения. Как только прогремел последний выстрел, из мешка донёсся пикающий звук. Это была рация. Выглядела она довольно хлипкой. Складывалось впечатление, что она может в любой момент развалится на части.

– Я говорил тебе держать её в руках? – с упрёком спросил автоматчик. – А если она развалится? Что мы будем делать?

– Тише! И так ничего не слышно!

Повстанец поднёс рацию к уху, стараясь разобрать доносившуюся из неё невнятную человеческую речь.

– Приём. Верблюд-4, – послышался мужской голос из рации. – Можно поджигать. Приём.

– Приём. Вас понял. Конец связи.

В руках радиста показалась самодельная зажигалка. Ещё немного и это место сгорит дотла, освободив замученные души от бренных тел. Однако Саймон не хотел быть в их числе, поэтому принялся активнее барабанить по стеклу. К сожалению, его слабые удары по громкости никак не могли сравниться с оглушительными воплями беснующихся чудовищ.

– Пора валить отсюда. Поджигай скорее!

Нажатие на единственную кнопку зажигалки породило искру, из которой разгорелся небольшой огонёк.

В этот момент Саймон окончательно убедился, что глухие удары по стеклянной двери никак не помогут ему выбраться. Нужно сделать нечто большее, например, закричать. Конечно, звучать громче пары десятков беснующихся гибридов – это едва ли реализуемая задача. Всё-таки силы слишком неравны. Но! Другого выхода не остаётся. Сейчас или никогда. Саймон собрал все оставшиеся силы воедино и, набрав полную грудь воздуха, приготовился во всё горло закричать. Три… Два… Один…

– ПОМОГИТЕ! – из последних сил завопил он, выплюнув на пол лужу собственной крови.

– Подожди, ты слышал это?

– Что?

– Ну… Этот звук. Будто кто-то просил о помощи.

– М-да… У тебя здесь реально крыша едет. Пора валить…

– Нет, я правда слышал его! – показав пальцем на тюремную камеру Саймона, сказал один из повстанцев. – Вон там! Пойдём!

Они подошли к подозрительной тюремной камере и заглянули внутрь. Перед ними лежал полумёртвый Саймон. Его лицо покрылось ярко-красной кровью, кожа приобрела бумажно-белый оттенок, роговицы глаз помутнели. Руки и ноги же безостановочно дрожали. Саймон медленно приподнял голову и умоляющим взглядом посмотрел на повстанцев. На большее он не был способен.

– Вот чёрт! Надо его вытащить, он же сейчас помрёт!

– Ты с ума сошёл?! А если это один из монстров?!

– Вряд ли… Эти твари не знают нашего языка.

– Одна фраза ещё ничего не доказывает. Тем более посмотри на него, он же явно не из наших! Может быть это одна из этих тварей, что просто косит под человека?

– Слушай, если ты так боишься, тогда я сам им займусь. А ты стой жди у вентиляции.

– Ладно… – закатил глаза автоматчик. – Только потом не говори, что я тебя не предупреждал.

Затем он, оглядываясь по сторонам, ушёл в сторону лифта. Альтруист же доблестно остался решать проблему, которую сам себе и нажил. Вскрыв панель безопасности ножом, ему открылся вид на непонятные микросхемы, сплетённые разноцветными проводами. Чёрт ногу сломит, как здесь всё устроено. В теории процесс взлома выглядел намного проще…

Из рации снова донёсся пищащий звук.

– Приём. Что у вас там за задержка? – послышался искажённый помехами голос. – Приём!

– Приём. Спасаем заложника. Он в критическом состоянии, нужна срочная медицинская помощь. Приём.

– Приём. Понял вас. Уходите оттуда как можно скорее, большинство наших уже перебито. Врач для заложника будет ждать вас в главном туннеле. Приём.

– Приём. Принято. Конец связи.

Время шло, а панель всё никак не поддавалась взлому. Нутро настойчиво твердило, что остался последний провод. Стоит его перерезать, как дверь тут же откроется. Правда… Где этот провод искать? Хороший вопрос, на который нутро почему-то не торопилось отвечать.

К нему подошёл товарищ и нетерпеливо спросил:

– Ты ещё долго?

– Почти… Осталось чуть-чуть…

Взломщик решил пойти ва-банк и разом перерезать все оставшиеся провода. Рискованно и безрассудно, но, как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанского, ведь так?

Похоже, что не так. Неумелое обращение с ножом привело к сбою работы панели безопасности. Выдав ошибку, она заперла дверь камеры Саймона на замок.

– Вот те на…

– Кто бы сомневался, – с раздражением сказал автоматчик, наведя оружие на стеклянную дверь. – А ну в сторону!

Свинцовая очередь обрушила стеклянную дверь. Осколки стекла разлетелись во все стороны, а заточённые чудовища принялись завистливо скулить. И что мешало так сразу сделать?

Повстанцы осторожно взяли Саймона за плечи и вытащили в коридор.

– Проверь пульс, может он уже копыта откинул?

Приложив два пальца к шее Саймона, выяснился страшный факт. У него критически низкая температура тела. Прям не человек, а замороженная туша какого-то животного. Благо, хоть и не с первого раза, всё-таки удалось нащупать слабый пульс.

– Ещё живой, но долго не протянет!

– Тогда давай быстрее к вентиляции. Надо успеть, пока туннель не замуровали.

Мятежники потащили умирающего парадизца в сторону лифта. В голове Саймона же происходило нечто непонятное. Можно сказать, у него вся жизнь перед глазами пролетела. Как ему в детстве подарили собаку, как он в первый раз пошёл с отцом на рыбалку, как в студенческие годы в ярости разбил однокурснику голову. Ух… Такое лучше не вспоминать. Столько крови было пролито… Чудом удалось избежать тюремного срока, отделавшись лишь принудительными курсами по управлению гневом.

Добравшись до лифта, повстанцы свернули налево. Из стены выпирала открытая вентиляционная шахта. Внутри было очень пыльно, а узкость расстояния между стенками могла повергнуть в ужас любого клаустрофоба.

– Я пойду первый. По сигналу пропихнёшь его в вентиляцию. Вместе мы дотащим тушу до главного туннеля.

Автоматчик попробовал залезть в вентиляцию. Нижняя часть тела вошла идеально, проблемы начались в области живота. Громоздкая конструкция бронежилета упёрлась в вентиляционную раму.

– Застрял, – недовольно буркнул он. – Не стой столбом, сними с меня бронежилет!

Напарник, услышав упрёк в медлительности, тут же взялся за дело. Когда застёжки бронежилета оказались расстёгнуты, повстанец с грохотом провалился в вентиляционную шахту.

– Ну как ты там?

– Давлюсь пылью, – закашлялся лазутчик. – Давай его сюда!

– Секунду… Надо спалить это богохульство…

– Стой! Мы же тогда тоже сгорим!

– И что тогда делать?

– Ничего, – тяжело вздохнув, ответил повстанец. – Придётся их оставить.

– Невозможно! – опешил пироман. Ему искренне хотелось усидеть сразу на двух стульях. И заложника спасти, и предать огню богомерзкий зверинец. – Богохульство должно быть уничтожено любой ценой! Если мы этого не сделаем, то что скажем штабу?

– Слушай, ты меня начинаешь раздражать. То хочешь жизни спасать, то с богохульством бороться. Взрослый уже, научись формулировать свои желания!

На пару секунд напарник задумался, после чего из его уст послышался уверенный ответ:

– Да, ты прав. Мы же уже решили спасти заложника. Нельзя останавливаться на полпути!

– То-то же, – довольно сказал автоматчик. – А штабу скажем, что выбрали спасти жизнь, а не пролить кровь. Всё по заповедям лайтианства. Не думаю, что они станут спорить со Священным Писанием.

Ползти по вентиляции, таща за собой человеческое тело – это задача не из простых. Так ещё и с каждым преодолённым метром дышать становилось всё труднее. Почему? Можно выделить две причины: постепенно развивающуюся клаустрофобию и огромные скопления пыли, забивавшие лёгкие. Понемногу нервы начинали сдавать. Спасибо, что хотя бы фонарики исправно работали…

– Мы там не заблудились? – пожаловался повстанец, толкавший Саймона сзади. Его руки были в крови, продолжавшей течь из умирающего парадизца.

– Нельзя заблудиться, ползя только по прямой. Тем более за нами остаётся кровавый след, если что по нему вернёмся обратно.

В действительности всё оказалось не так просто. Недостаток свежего воздуха привёл к странным последствиям… Вентиляционная шахта обросла запутанными развилками и тупиками, превратившись в непроходимый лабиринт. Есть ли вообще отсюда выход? И начали уже повстанцы терять надежду, как впереди показалось несвойственное архитектуре концлагеря продолжение вентиляции, из которого прерывисто горел тусклый жёлтый свет.

– Наконец-то! – обрадовался автоматчик. – Мы спасены!

– Что там? – замученно спросил его товарищ.

– Выход прямо по курсу! Ещё немного и мы будем дома!

– Слава Тару, как же я хочу увидеть солнечный свет!

Мятежники, собрав все оставшиеся силы в кулак, быстро поползи к выходу из вентиляции, прорубая себе путь сквозь вездесущую паутину. С каждой секундой свет становился всё ярче, до спасения уже можно чуть ли не рукой дотянуться…

Но внезапно сзади раздался ужасающий грохот, оглушительно отразившийся от стен вентиляции. За ним последовал мощный поток ветра, поднявший в воздух всю скопившуюся в туннеле пыль. Послышался странный шум, больно похожий на гул двигателя промышленной мясорубки.

Товарищи, синхронно обернувшись, увидели торчащие из пройденного мимо поворота острые лезвия. Они были измазаны засохшей человеческой кровью.

– Господи…

Механизм быстро перестроился и оказался в одном туннеле с нарушителями порядка. От его вида кровь стыла в жилах. Четыре ряда крутящихся лезвий, что постепенно увеличивали скорость вращения. Над ними висела видеокамера, снимавшая всё происходящее перед мясорубкой. Как оказалось, клише с широкой вентиляцией – это очередная хитроумная ловушка правительственных садистов. Они заранее знали обо всей операции и решили просто поиграться с повстанцами, словно с жучками в банке. Теперь же, когда интерес к ним упал, можно заканчивать представление.

Машина угрожающе сдвинулась с места.

– Оно приближается! Скорее!

Повстанцы поползли с удвоенной скоростью. Всё-таки нежелание умереть мучительной смертью – лучшая мотивация. Но как бы они не старались, мясорубка не отставала. Несколько мгновений понадобилось лезвиям, чтобы вплотную подобраться к неумелому взломщику. Они принялись жадно поглощать его одежду, выплёвывая назад изорванные лохмотья.

– БЫСТРЕЕ! ПОЖАЛУЙСТА! – со слезами на глазах в ужасе кричал он. – МЕНЯ СЕЙЧАС СОЖРЁТ!

До спасительного выхода осталось пять метров. Однако мясорубка, к сожалению, начала оправдывать своё название, зажевав лезвиями правую ногу ползущего в хвосте повстанца. Кости захрустели, полилась алая кровь, вентиляцию наполнили пропитанные агонией крики.

Автоматчик, бросив Саймона, схватил друга за плечи. Отчаянные попытки вытащить его из чрева чудовищной машины ни к чему не привели. Силы были слишком неравны. Мясорубка уже поглотила вторую ногу, окончательно превратив нижние конечности жертвы в изуродованные рудименты. Теперь они больше похожи на заправленные томатной пастой спагетти, нежели на человеческие ноги.

– Вот дерьмо! – изо всех сил таща на себя напарника, кричал стрелок. – Оно не останавливается!

Тем временем лезвия приступили к перемалыванию костей таза, попутно наматывая на себя обнажённые кишки. По вентиляционной шахте распространилась отвратительная вонь человеческих внутренностей, а стены забрызгало фонтаном бурлящей крови.

– ПОЖАЛУЙСТА, УБЕЙ МЕНЯ! – утопая в собственной крови, вопил взломщик. – УБЕЙ!

Штурмовик, отползя в сторону, схватился за винтовку. Наведя её на голову товарища, он готовился нажать на спусковой крючок. По-другому его страдания не прервать.

К тому моменту железная пасть поглотила брюшную полость несчастного и приступила к перемалыванию грудной клетки. Автоматчик должен был совершить контрольный выстрел, но ему не хватало решимости. Да и в этом уже не было смысла… Напарник перестал кричать. Его голова свободно болталась, а глаза помутнели и налились кровью. Он мёртв.

Словно играя в поддавки, мясорубка замедлила свой ход, позволяя выжившему сбежать вместе с заложником. Едва сдерживая слёзы, тот схватил Саймона за руку и пополз к выходу.

Повстанец первым выбрался из вентиляции. Сопя носом, он отряхнул одежду от пыли и осмотрелся вокруг. Они оказались в просторном туннеле, освещённом яркими керосиновыми лампами. Повсюду разбросан строительный мусор, отчётливо видны человеческие следы.

Здесь стоит насторожиться. Если противник действительно знал заранее о лазейке в вентиляции и рассчитывал на такой исход событий, он мог легко направить войска и в этот туннель, превратив его в идеальную ловушку. В такие моменты лучше потратить немного времени и хорошо убедиться в собственной безопасности…

Всё чисто, даже летучие мыши не летают. Можно идти дальше. Революционер, схватив Саймона за плечи, потащил его в недра туннеля.

– Подождите, – вдали эхом отразился серьёзный женский голос. – Что вообще произошло? Вы можете уточнить?

– Бесы уничтожили один из конвоев с ранеными. Срочно нужна ваша помощь! Идёмте!

– У меня здесь ещё остались дела, так что идите без меня. Я вас позже догоню.

Собеседник недовольно буркнул:

– Но мы без вас не справимся!

В ответ был получен холодный рассудительный взгляд. Под его тяжестью пропадало любое желание спорить.

– Хорошо, как управитесь – сразу приходите! Ждём вас!

Ничего больше не сказав, он убежал дальше по туннелю. Ещё некоторое время его шаги эхом отражались от стен, но вскоре совсем затихли. Как раз в этот момент выживший мятежник и пересёкся взглядом со стоящей в одиночестве худощавой женщиной средних лет. У неё были короткие чёрные волосы, смуглая кожа и задумчивые глаза. На правой щеке бросалась в глаза внушительных размеров родинка. В качестве одежды она носила песчаный костюм полевого врача с висящей на плече компактной медицинской сумкой. Но, как ни странно, больше всего в её образе выделялась намотанная на правое плечо белая повязка. На ней был вышит красный крест вместе с золотой короной. Какая удача! На зов о помощи откликнулась лично главврач. Если даже её профессионализм не спасёт Саймона от смерти, то ему уже в принципе не суждено жить.

Однако сейчас у неё больше болело сердце за товарища-повстанца. Его загорелое лицо, как и смоляные волосы, были умыты кровью и посыпаны стружкой из человеческих костей. Одежда тоже оставляла желать лучшего, заметно испачкавшись внутренностями погибшего напарника.

– Филипп? – подойдя поближе, обеспокоенно спросила она. – Что с тобой случилось? Где Петя?

– Я… – с трудом сдерживая эмоции, ответил Филипп. – Я не смог его спасти. Мне даже не хватило смелости облегчить его страдания…

– Как так получилось?

– В вентиляции была ловушка. Что-то вроде гигантской мясорубки. Мы так торопились к выходу, что вовремя не заметили её. Догнав нас, она заживо перемолола Петю. Мне с заложником же повезло больше, нам удалось спастись…

Главврач, продолжая слушать Филиппа, склонилась к другому пациенту. Его вены почернели, сильно контрастируя с побледневшей кожей. Температура тела всё также оставалась предельно низкой. А что насчёт пульса? Едва прослеживался. Женщина, надев медицинские перчатки, открыла пациенту рот. Оттуда ручьём полилась густая чёрная кровь. Запах был настолько отвратительный, что даже забитый гниющими свиными тушами амбар показался бы сейчас настоящим цветочным полем.

– Всё ясно, – холодно сказала она. Профессиональная этика не давала воли эмоциям.

Порывшись в сумке, главврач достала небольшой серый пакет. Выглядит максимально непримечательно, разве что в глаза может бросится маркировка Парадиза. Внутри был тёмно-жёлтый порошок. Применение возможно только при разбавлении с водой. Достав из сумки полную флягу, женщина быстро приготовила лекарство, а потом залила его Саймону в рот. Изменения были заметны чуть ли не сразу. Температура тела начала стремительно расти, а пульс постепенно приходил в норму.

– Эмма, как он? – подавленно спросил Филипп. У него будто оторвали частичку души.

– Жить будет.

– Что это вообще за зараза такая? В первый раз вижу…

Эмма объяснила, что заложника отравили таримолом. Опасное вещество с гарантированным летальным исходом. Бороться с ним можно только при помощи специальных препаратов. Они способны на время обращать вспять действие таримола, тем самым продлевая жизнь поражённому.

– Таримол… От него же есть противоядие?

– Нет, – твёрдо ответила главврач. – Лечению не поддаётся. По крайней мере мне ничего об этом неизвестно. Но я знаю точно, что больному нужен круглосуточный уход. Иначе он не выживет.

Филипп тяжело вздохнул, понимая, что ему вновь придётся тащить за собой тяжёлое человеческое тело.

– Значит придётся тащить его на базу…

– Молодец, быстро соображаешь. Только будь с ним аккуратнее, – предупредила Эмма, оставив на торсе парадизца аналитическую записку. – Резкие движения ему противопоказаны.

Филипп взял Саймона за плечи.

– Иди прямо по следам, там наткнёшься на наш блокпост. Советую поторопиться, скоро все туннели к Геенне будут взорваны.

– Вы с нами не пойдёте?

– Нет, у меня ещё полно работы, – закинув медицинскую сумку на другое плечо, ответила она. – Людские жизни сами себя не спасут.

Филипп хотел было возмутиться, но оказалось слишком поздно. Эмма, свернув в один из смежных туннелей, успела скрыться в запутанных повстанческих катакомбах. Вот это скорость! В юные годы она, наверное, была профессиональным атлетом.

Повстанец в гордом одиночестве потащил Саймона дальше по туннелю, стараясь не терять из виду оставленные другими людьми следы. Потускневшее освещение не на шутку усложняло эту задачу, приходилось серьёзно напрягать глаза. Вроде пока что всё идёт нормально… А тот камень разве уже не встречался? Хм…

Саймон проснулся через полчаса. Самочувствие было ужасным. В ушах звенело, голова раскалывалась, конечности безнадёжно онемели. Единственное, что он мог сейчас делать – это беспомощно хлопать глазами, разглядывая грубые горные породы.

Впереди показался повстанческий блокпост. Он был сооружён из корпусов списанных автомобилей и других металлических обломков. Все доступные укрытия были заняты вооружёнными людьми. От Филиппа они отличались лишь чистотой одежды.

– Стоять! – послышался громкий мужской крик. – Кто идёт?

– Свои, не стреляйте!

– Докажите.

– Верблюд-4, – выпалил Филипп, показав знакомый каждому повстанцу жест. – Новый порядок – новый мир.

По туннелю побежал неразборчивый шёпот. Защитники блокпоста жарко спорили друг с другом, бросая недоверчивые взгляды на обессиленного Саймона.

– Кого вы тащите с собой?

– Раненого гражданского. Он безоружен.

– Ему точно можно доверять? – не отводя глаз от Саймона, спросил проверяющий. – Он же парадизец, да?

– Все вопросы к главврачу Эмме Шульц. Она поручила мне доставить его на базу.

В рядах повстанцев вновь разразились словесные баталии. В этот раз всё звучало громко и чётко. Мало кто хотел рисковать, пуская такое «проклятие судьбы» на базу. Однако мало-помалу их мнение претерпело изменения. Большую роль сыграло известное имя главврача, а также её безупречная репутация. Когда решение было принято, проверяющий объявил:

– Можете проходить.

Филипп, тяжело вздохнув, потащил Саймона через блокпост. Повстанцы не сводили глаз с парадизца. Они так пристально следили за ним, что даже забывали моргать. Как же это всё сильно отдавало кошмаром в кабинете Ибрагима… По телу Саймона пробежала нервная дрожь. Похоже, что он стал «счастливым» обладателем посттравматического стрессового расстройства.

Пройдя блокпост, они вышли на подземную железную дорогу, где их встретила одиноко стоящая вагонетка. С корпуса почти полностью слезло защитное покрытие, а едва крутившиеся колёса издавали неприятный скрип. Филипп затолкал Саймона в вагонетку и сел рядом. Стоило опустить тормоз, как она тут же сдвинулась с места, постепенно набирая скорость.

Филипп на протяжении всей поездки не издал ни единого звука. Он пустым взглядом смотрел куда-то далеко вперёд, совершенно не обращая внимание на происходящее вокруг. Оно и не мудрено, его душу сковало беспросветное горе…

Поездка закончилась в тот момент, когда Филипп дёрнул за тормозной рычаг. Скрипя колёсами, вагонетка остановилась. К ней вальяжно подошли двое революционеров, ранее охранявших выход на поверхность. Лица приплюснутые, похожи на кошачьи. Внешний вид товарища сразу же вызвал у них беспокойство.

– Филипп, привет? Всё в порядке?

– У меня брат умер… Дальше продолжать?

– Что?! Как?!

– Я не хочу об этом говорить.

– Ладно, может быть мы можем чем-то помочь?

– Можете, – тяжело посмотрев на Саймона, ответил он. – Отнесите пассажира в госпиталь и скажите, что он от главврача.

Филипп не горел желанием продолжать разговор. Он молча направился к выходу на поверхность. Ему нужно побыть одному. Охранники прекрасно это понимали, не желая лишний раз его задерживать.

– Какой-то он слишком белый… Не парадизец ли он? – подойдя к вагонетке, недоверчиво спросил один из повстанцев.

– Сейчас узнаем…

Он бегло осмотрел запястья Саймона.

– Точно один из этих!

– Может тогда грохнем его по-тихому? Сам знаешь, этих тварей брать в плен нельзя.

Саймон испуганно промычал.

– Нет, мы же пообещали Филиппу доставить его в госпиталь. Не будем нарушать слова.

Парадизца грубо вытащили из вагонетки. Даже к мешку с навозом наверняка бы отнеслись с большим уважением… Войдя в ту же дверь, что и Филипп, они оказались в помещении с винтажной лестницей. Повсюду стояли пустые железные бочки. Раньше в них была вода.

– Наверху сейчас кто-нибудь есть?

– Да, Джек нам откроет.

Подъём по лестнице изрядно потрепал им нервы. Конструкция была крайне ненадёжной. Она так тряслась, будто вот-вот обрушится. Но страшного не произошло, повстанцы смогли благополучно подняться наверх. В конце их ждал плотный стальной люк.

– Джек! Эй, Джек! – барабаня прикладом автомата по люку, кричал охранник. – Открывай давай!

Когда люк открылся, их встретил темнокожий мужчина. Одет он был в белый медицинских халат, а на ногах носил потрёпанные коричневые туфли.

– Может хватит уже стучать? Вы мешаете мне сосредоточиться! – недовольно роптал Джек. – Стоп, а кто это с вами?

– Короче, Филипп нам передал больного, надо его оформить.

Джек, недоверчиво сузив глаза, парировал:

– У нас лекарства в дефиците, куда нам ещё снежка лечить?

– Честно, не знаю. Видимо, этот какой-то особенный, раз уж за его здоровье беспокоится сама Эмма Шульц. Ну что, возьмёшь?

– Эх, ладно, – закатил глаза Джек. – Давайте его сюда.

Саймона подняли наверх. Он оказался в длинном коридоре местной больницы. Её холодные плиточные полы и потрескавшиеся белые стены напоминали декорации для съёмки фильма ужасов. Вдоль коридора стояли больничные кровати, занятые другими пациентами. Большинство, подражая мумиям, было замотано в бинты.

В коридоре показалась одна из медсестёр. У неё был очень уставший вид. Она всю ночь была на ногах. Но даже несмотря на это, девушка продолжала исправно выполнять свои рабочие обязанности.

– Подождите, – остановил её Джек. – Позовите сюда кого-нибудь крепкого. Надо отнести больного в общую палату.

– Хорошо.

Медсестра ушла дальше по коридору и через десять минут вернулась с высоким хромающим на одну ногу мужчиной. На голове у него был намотан бинт. Его торчащая во все стороны русая борода была до боли знакома Саймону. Он её точно уже где-то видел…

– У тебя всё хорошо со слухом? – возмущённо спросил Джек у медсестры. – Я просил привести кого-то крепкого, значит того, кто может позволить себе физические нагрузки. Зачем ты привела Адама? Ему сейчас любые движения противопоказаны!

– Да ладно тебе! – громко сказал бородач. – Небольшая нагрузка мне явно не повредит, а то у меня скоро пролежни появятся!

Джек, ненадолго думая, снисходительно ответил:

– Ладно, в этот раз сделаем исключение. Но если тебя поймает Эмма…

– Знаю-знаю, меня ждёт страшное наказание за нарушение режима, да-да, уже проходили, – с долей иронии ответил Адам.

– Ну если так… – протянул Джек. – Помоги мне тогда дотащить пациента до койки и можешь быть свободен.

– Так точно!

Адам схватил Саймона за руки, но, увидев его лицо, мгновенно отпустил. Выглядело это так, будто он прикоснулся к шипастому растению, после чего рефлекторно отпрянул. Его лучезарная улыбка сменилась удивлённой, можно сказать, шокированной гримасой.

– Подожди, я его знаю! – рявкнул бородач. – Мы же за ним в Парадиз ездили! Как он здесь оказался?!

– Подарок от Эммы, – Джек протянул товарищу записку. – На вид обычный парадизец, что в нём такого особенного?

– Наивный… Преклонись, смерд, перед тобой лежит главный оружейный гений нашего столетия. Его руками смерть точит косу, а в башке хранятся знания обо всём оружии Парадиза, в том числе и о секретных разработках, способных решить исход войны.

– Ого… Надо выделить ему отдельную палату…

– Подожди пока, сначала доложим о находке Акчурину, а там дальше разберёмся. Вождь по такому поводу быстро подтянется…

Джек во второй раз окликнул медсестру.

– Позови Акчурина. Если будет противиться, скажи, что к нему пришёл особый гость.

Медсестра, понимающе кивнув головой, отправилась на поиски, пока Джек и Адам грузили Саймона на единственную свободную в коридоре медицинскую кровать. Она была очень твёрдой и неудобной, вдобавок по ней ползали маленькие чёрные муравьи.

– Хоть бы наши надежды оправдались, – угрюмо начал Адам. – Не хотелось бы, чтобы жертвы Джеймса и Тихона оказались напрасными… А моя Бетси? Мы с ней были так близки… Она столько раз спасала мне жизнь, а я так и не смог ей достойно отплатить…

Джек ничего не ответил. Он тихо выслушивал душевные терзания собеседника, стараясь войти в его положение. Но меланхолия не могла длиться вечно. Жгучая ненависть дышала ей в спину, требуя уступить место. Желание отомстить туманило разум, кулаки кровожадно зачесались…

– Проснувшись в Геенне, я пообещал себе, что найду каждую тварь виновную в её смерти! – Адам угрожающе стукнул кулаком по кровати. – И никому не удастся уйти от возмездия! НИКОМУ!

Если бы не Джек, Саймон бы сейчас остался без физиономии. Удалось отделаться небольшим испугом.

«Почему меня окружают одни психи?» – подумал Саймон.

В коридоре появился силуэт неизвестного мужчины. Он уверенно приближался к кровати, не забывая время от времени похрустывать костяшками пальцев. С каждым пройденным метром его внешность наполнялась всё большим количеством деталей. Он был одет в рваный серый плащ с натянутым на голову капюшоном, под которым скрывалось иссушенное временем смуглое лицо. Его торс был защищён чёрным бронежилетом с нарисованным черепом. На ногах красовались военные штаны и берцы. Это был известный террорист Анатолий Акчурин, считавшийся главным врагом Парадиза.

Такая встреча вызвала у Саймона настоящий шок. Конечно, к ней можно было ментально подготовиться, ведь о приходе вождя было сказано заранее. Однако отвратительное самочувствие вносило свои коррективы… Ещё и эти чёртовы муравьи! Всё жалят и жалят, прям остановиться не могут! Как же они достали!

Анатолий уверенно подошёл к кровати Саймона и охватил его тяжёлым взглядом своих карих глаз. Насколько же они пустые и бесчувственные… В них напрочь угасла вся человечность. Интересно, какие человеческие страдания нужно увидеть, чтобы довести себя до такого состояния?

– Хоть одна хорошая новость за день, – с едва заметной улыбкой на лице, произнёс он. – Выделите ему отдельную палату и позовите Бара. Он знает, что надо делать.

– Босс, но у нас нет больше свободных одиночных палат, – парировал Джек. – Всё занято другими пациентами.

– Правда? Может мне тогда самому кого-то выселить? – грозно сказал Анатолий. Последнее слово он произнёс с каким-то особо гнетущим звучанием. – Как считаешь?

– Нет-нет, не утруждайте себя, – испуганно пролепетал темнокожий. – Мы что-нибудь придумаем.

– Отлично. С этим разобрались. Кто-нибудь знает где сейчас Эмма? Мне надо с ней серьёзно поговорить.

– Думаю, она ещё не вернулась с миссии, – предположил Адам. – По крайней мере здесь я её не видел.

– Чёрт, ладно. При встрече сразу скажите ей, чтоб зашла ко мне в кабинет.

К Анатолию подошёл ещё один повстанец. Его обгоревшее на солнце лицо и тёмно-красная галабея были покрыты песком. На правом плече у него намотана оранжевая повязка. Как таковая броня и вовсе отсутствовала, а штурмовая винтовка, вися на тонком ремешке, балластом болталась за спиной.

– Шеф, срочно нужна ваша помощь!

– Что случилось?

– Там это! – запыхался мятежник. – Ну…

– Что? – нахмурился Анатолий.

– Хулиан лютует! Говорит, что цена на товар его не устраивает.

– Ладно… – раздражённо процедил лидер повстанцев. – Пойдём посмотрим, что ему там не понравилось.

Даже не попрощавшись, они вдвоём вышли из больницы и растворились в толпе людей на улице. Джеку и Адаму оставалось лишь молча рассматривать им спины.

– Так и куда нам его девать? – прервал тишину бородач.

– Пойдём искать палату, – почесывая подбородок, ответил Джек. – Другого выбора у нас нет.

– С собой его брать будем?

– Конечно, а то вдруг захочет сбежать, пока нас нет рядом.

Повстанцы покатили медицинскую кровать Саймона за собой. Гуляя по коридору, они высматривали более или менее подходящую одиночную палату. Так… Здесь у пациента переломаны восемьдесят процентов костей, для перевода в общие палаты не годится.... Хм… А у этого глубокие повреждения внутренних органов осколками артиллерийского снаряда. Хм… Тоже нет. Какой сложный выбор…

Саймон чувствовал, как паралич постепенно стал сходить на нет. Он уже мог медленно двигать руками и ногами, что наконец-то дало возможность противостоять надоедливым насекомым, оккупировавшим его спальное место.

Двадцать минут блужданий по больничным коридорам привели повстанцев к палате, на двери которой была нарисована цифра семнадцать. Джек постучал в дверь и вошёл внутрь. Однако надолго он там не задержался, быстро выйдя обратно в коридор.

– Ну что там? – поинтересовался Адам.

– Джекпот! Даже уговаривать долго не пришлось.

– Это кто там такой классный лежит? – повеселел бородач. – Надо будет не забыть пожать ему руку!

– Там теснился идейный революционер, на фронте обе руки потерял. Сказал, что ему ничего не жалко на нужды революции, тем более какой-то палаты.

– Ой… Ладно, проехали…

Джек подозвал двух медсестёр, отчаянно пытавшихся сделать укол одному из лежащих в коридоре больных. Он отчаянно сопротивлялся, выкрикивая невразумительные оскорбления. Оставив тщетные попытки вколоть пациенту лекарство, медсёстры подошли к Джеку.

– Девочки, я понимаю это не входит в ваши обязанности, но не могли бы вы быстренько прибраться в той палате? Постельное сменить, ну вы понимаете, – вежливо попросил Джек. – У нас просто личное поручение от Акчурина, а он, как вы знаете, промедлений не любит.

– Будет сделано! – радостно ответили они. По всей видимости, убирать палаты им нравилось гораздо больше, чем делать уколы буйным пациентам.

Медсёстры поочерёдно вошли в комнату. Через пять минут оттуда вышел молодой революционер, которому буквально на днях исполнилось восемнадцать лет. Его ещё детское, покрытое подростковой щетиной, лицо было обезображено в ходе боевых действий множеством ссадин и порезов. Но больше всего в глаза бросались его ампутированные по самые плечи руки, замотанные в покрасневшие от крови бинты. Однако… Даже с такими тяжёлыми ранениями он не падал духом и продолжал искренне улыбаться, чем, несомненно, поднимал боевой дух своих товарищей. Одет был в потрёпанный ярко-голубой халат, на котором чёрным маркером были написаны пожелания скорейшего выздоровления. В качестве приветствия он уважительно кивнул Адаму головой, после чего, не обратив никакого внимания на Саймона, в сопровождении одной из медсестёр направился к освобождённой для него койке в общей палате.

– Жалко пацана, – с сожалением покачал головой Адам. – Вся жизнь впереди, а он уже безрукий…

– На войне не без потерь. Многие и до восемнадцати не доживают.

Вскоре из палаты вышла вторая медсестра. У неё было крайне брезгливое выражение лица, что не мудрено, учитывая, какую здоровенную кучу грязного постельного белья она держала в руках. Фу… Ну и запах. Сюда бы явно не помешал какой-нибудь хороший освежитель воздуха с ароматом морского бриза. Хотя… Даже такая ультимативная вещь вряд ли сможет одолеть столь сильный смрад.

– Уборка закончена, можете заселять пациента, – оповестила всех медсестра, после чего скрылась в больничной прачечной.

Палата представляла из себя маленькую по размерам комнату с одной единственной железной кроватью. Вся поржавевшая и перекошенная, выглядела она так себе. Благо хоть было свежее постельное. Оно слегка улучшало ситуацию. Над кроватью висели старомодные настенные часы. Позади располагалось большое окно, а слева стояла стальная тумбочка. За свет в комнате отвечала небольшая лампочка, тускло освещавшая пространство вокруг кровати. Стены были недавно перекрашены в белый цвет, дабы хоть как-то скрыть образовавшиеся трещины. На полу была аккуратно выложена серая плитка. Но больше всего к себе привлекала внимание нарисованная на потолке карта звёздного неба. Она была крайне неточной и кривой, но у местного населения подобная живопись вызывала неудержимый восторг.

– Вот это хоромы! – восхитился Адам. – Даже у короля Сафонии таких нет!

– Ага, совсем недавно сделали. Надеюсь, в будущем мы сможем так все палаты перестроить.

– Чего тогда с семнадцатой начали, а не с первой?

– В неё ракета попала, поэтому решили начать именно с неё.

– Понятно.

– Вот чёрт, – посмотрев на настенные часы, ругнулся врач. – Надо поторопиться, времени в обрез!

– Куда ты так летишь? У тебя что-то горит?

– Чтоб ты понимал, мне ещё надо успеть до конца дня переписать пару сотен бланков регистрации.

Адам непонимающе посмотрел на Джека.

– Ты же врач, а не бухгалтер. Зачем тебе этим заниматься?

– Времена сейчас тяжёлые, вот и решил подработать. Хочу отправить детей учиться в Фельдарскую Республику, а это удовольствие не из дешёвых.

– Сколько?

От названной суммы у Адама отвисла челюсть.

– И сколько уже собрал?

– Только половину.

Как гром среди ясного неба, в палату вбежала одна из медсестёр, дерзко прервав их светский разговор. Заикаясь на каждом слове, она что-то твердила о критическом состоянии одного из пациентов. Джек недовольно закатил глаза. Видимо, заняться бланками ему сегодня не суждено.

– Ладно, не буду отвлекать тебя от важных дел, – направившись к выходу, беззаботно сказал Адам. – Пойду позову Бара. Не терпится узнать, что за вундервафля хранится у снежка в голове…

– Стоять! – встал у него на пути Джек. – Слинять захотел? Во второй раз этот трюк уже не прокатит! Давай, нам надо затащить больного в палату.

– Молодец, быстро учишься на своих ошибках! – со смешком произнёс бородач. – Ладно-ладно, пойдём, только не смотри на меня так.

Перенести больного в палату оказалось проще простого. Паралич ещё сдерживал Саймона, не позволяя ему как-либо сопротивляться.

– Остался последний штрих, – сказал Джек.

Он достал из тумбочки железные наручники и прицепил левую ногу Саймона к медицинской кровати. Они были очень тугие, чуть ли не впивались в плоть, раздражая кожу.

– Это не даст ему сбежать.

– Напомни, зачем нужны наручники в больнице? – косо посмотрев на Джека, поинтересовался Адам.

– У нас часто бывают безбашенные пациенты и порой без наручников в палате их не удержать, – развёл руками Джек.

– У тебя хотя бы ключи от них есть?

– Должны лежать на вахте. Если что, просто используем топор. Главное, чтоб не случилось как в прошлый раз, когда ты промахнулся аж на целых пятнадцать сантиметров.

– Врёшь, только на десять! Мне тогда твой дешёвый самогон зрение подрезал, вот я в первый раз и промахнулся. Во второй раз у меня всё получилось, так что я ещё недурно справился! Ты…

– Пойдём уже, снайпер, – перебил его Джек. – Больному нужен покой.

Адам нахмурился, но ничего больше не сказал. Ему явно было обидно, что его блистательную оправдательную балладу посмели прервать, однако продолжать что-то доказывать он всё-таки не решился. Недовольно цыкнув, бородач вышел в коридор. Джек же направился за ним, напоследок бросив недоверчивый взгляд на Саймона. Дверь палаты закрылась, наступила тишина.

К тому моменту его самочувствие почти пришло в норму. Кожа уже не выглядела такой бледной, а по венам больше не текла чёрная гнилая кровь. У него даже вновь появилась возможность полноценно разговаривать и двигать конечностями. Это ли не счастье?

К сожалению, сейчас было не время для улыбок. Саймон до сих не мог поверить в реальность происходящего. Всё произошло пугающе быстро. Раньше он стоял на вершине социальной пирамиды, а сейчас с трудом оставался на её дне.

Причём даже нельзя сказать, что он всего этого не заслуживает. Саймон с удовольствием выполнял свою работу и не боялся брать за это деньги. Конечно, он не ставил себе цели устроить полноценный геноцид, но именно им были выкованы инструменты для его проведения. А как известно, незнание не освобождает от ответственности, ведь так?

Саймон почувствовал сильную тяжесть в области спины, будто на него взвалили огромный мешок с песком. Ноша беспощадно давила на него, не позволяя ни на секунду расслабиться. Уже даже боль от наручников казалась чем-то незначительным. Всё внимание на себе сосредоточила душевная агония.

Было доподлинно неизвестно, сколько времени Саймон так пролежал. Но, видимо, достаточно долго, чтобы погрузиться в сон.

Космос… Тысячи звёзд… Неизвестная планета… Сон был недолгий, но невероятно красочный. Не хотелось и вовсе просыпаться. Однако у судьбы были другие планы. Кто-то постучал в дверь. Саймон протёр глаза руками и увидел, как в палату вошли две неизвестных фигуры. Одна из них показалась ему довольно знакомой. Они раньше нигде не пересекались?

Перед ним стояла сама Эмма Шульц. Та самая главврач, спасшая ему жизнь. Сейчас вместо полевой униформы она носила идеально выглаженный медицинский халат. Рядом стояла её помощница. Молодая энергичная девушка с пытливыми зелёными глазами, длинными рыжими волосами и покрытым веснушками загорелым лицом. Она была одета в белую медицинскую майку и штаны. В руках девушка держала чёрный блокнот, куда под диктовку записывала указания Эммы.

– И ещё запиши, что надо перенести операцию Хрипкова на следующую неделю. Нужные препараты сейчас отсутствуют.

– Ага… – черканув ручкой по бумаге, протянула помощница. – Что-то ещё?

– Сейчас узнаем.

Эмма бегло осмотрела Саймона. Её обвисшие скулы и глубокие морщины кого-то ему напоминали… Дайте подумать… Точно! Она как две капли воды похожа на его преподавательницу по астрономии. Ух… Страшная женщина была! Весь университет её боялся!

– Жалобы на здоровье есть?

– Скажите, где я вообще? – недоумевающе ответил Саймон.

– Вы находитесь в Дирфасте. В столице Нового порядка.

– Не может быть! – шокировано, держась за голову руками, воскликнул юноша. – Но…

– У вас жалобы на здоровье есть? – повторила вопрос Эмма.

– Подождите, я помню…

– Так, стойте, – перебила его главврач. – У нас сейчас нет времени на такие вопросы. Просто скажите, у вас что-нибудь болит, кровоточит, зудит?

– Нет, только вот наручники сильно давят, – дёрнул ногой Саймон. – Можно их снять?

– Не думаю, – покачала головой Эмма. – Пока что по-другому, к сожалению, нельзя.

– Скажите, вы со мной сделаете? Выкачаете информацию, а потом убьёте или как?

– Это не нам решать, мы лишь отвечаем за здоровье наших пациентов, – холодно уклонилась от ответа Эмма. – Если вас больше ничего не беспокоит, то мы, пожалуй, пойдём.

Главврач, ни разу больше не обернувшись, направилась к выходу из палаты. Шла она очень быстро, будто боясь промедлить и в наказание получить десяток другой неудобных вопросов.

– Сара, не спать! – окликнула она свою помощницу, засмотревшуюся на привлекательного чужеземца. – У нас ещё много работы…

– Пожалуйста, идите без меня, я вас чуть позже догоню. Джек попросил меня взять у парадизца кровь на анализ, – нагло соврала Сара.

– Что ж, хорошо. Буду ждать тебя у восемнадцатой палаты.

Главврач покинула помещение, оставив Саймона наедине с рыжей девицей. Она пристально смотрела ему в глаза, стараясь на каком-то подсознательном уровне выяснить, стоит ли с ним вообще связываться.

Сделав для себя вывод, Сара, скромно улыбаясь, медленно приблизилась к пациенту.

– Не бойся, тебя здесь никто не обидит, – мягко начала она. – Мы не такие злые как ты думаешь, просто времена сейчас тяжёлые, вот все и ходят хмурые. Меня, кстати, Сара зовут, а тебя как?

– Саймон.

– Очень рада знакомству! – Сара энергично пожала ему руку. – Расскажи о себе, не стесняйся!

Такая настойчивость ввела Саймона в ступор.

– Ну… Я люблю сырники.

Девушка звонко рассмеялась.

– Забавный ответ. А если серьёзно?

– Хорошо… – протянул Саймон. Он старался осторожно выбирать выражения. – Как ты уже поняла, раньше я жил в Парадизе. Любил в свободное время смотреть сериалы, заниматься спортом, играть в шахматы.

– Ого, ты такой разносторонний…

– Теперь расскажи о себе.

– С радостью! – хлопнула в ладоши Сара. – Я люблю играть на музыкальных инструментах и петь. Не хочу хвастаться, но мне часто говорят, что у меня талант. Каждый раз перед сном я молю Бога, чтобы он однажды помог мне стать известной певицей. Тогда я смогу радовать ещё больше людей своими песнями. А ещё жить не могу без вечеринок! Они помогают забыть о тоске нашего мира и как следует оттянуться. Правда… Бывает, на наши тусовки приходят всякие зануды. Вечно бубнят о чём-то мрачном, всё веселье портят!

– У меня на родине есть праздник, называется Фанфест. Тебе надо будет обязательно туда попасть, там зануд нет.

– Да, я слышала о нём! – возбуждённо сказала Сара. – Когда весь Парадиз наряжается в прикольные костюмы и веселится до упаду. Как же я мечтаю его посетить! Жаль, что таких как я туда не пускают. Наверное, боятся, что мы будем отжигать даже круче местных.

– Да, возможно.

– Кстати, как тебя к нам вообще занесло?

– Меня ваши ребята прямо с работы похитили! Представь, была важная презентация, наверное, самая важная в моей жизни, и тут резко пропадает свет, в комнату заходит четыре амбала и бьёт меня по голове чем-то тяжёлым. До сих пор затылок болит…

– Да, парни действовали жёстко, но по-другому было никак. Их конкретно прижали, не всем удалось спастись.

Из разговора стало ясно, что Сара – это хоть и добрый, но весьма наивный человек (у Саймона сложилось такое впечатление). Ребёнок, застрявший во взрослом теле, которого будет очень легко обвести вокруг пальца. Лучше возможности сбежать не представится. Конечно, эксплуатировать чужую доброту – это довольно мерзко, но, как известно, отчаянные времена требуют отчаянных мер.

– Мне вот интересно, как у вас идут дела в городе? – резко перевёл тему разговора Саймон. На душе стало значительно тяжелее. – Нам по новостям говорили, что от Дирфаста и кирпича не осталось. Это правда?

– Неправда! У нас всё не настолько плохо! – обиженно надула щёки Сара. – Да, разрушения есть, но мы постепенно восстанавливаемся. Вон, недавно даже кинотеатр вновь открыли!

– Слушай, а ты сможешь показать мне Дирфаст? Мне так интересно, как у вас здесь всё устроено…

– Ну… Даже не знаю… Если меня на таком поймают, то Эмма с меня точно три шкуры снимет…

– Да ладно тебе, не будь такой занудой.

– Я?! Зануда?! – по-детски возмутилась Сара. – Готовься, сегодня ночью мы пойдём покорять этот город!

– Буду ждать.

Послышался скрип дверной ручки. В образовавшуюся щель, не проронив ни слова, заглянула Эмма. Её недовольный взгляд прожигал Сару насквозь.

– Ой… Прости, мне надо бежать, – испуганно произнесла она. – Сам понимаешь, работа такая.

– Боишься начальства? – тихо спросил Саймон.

Девушка едва заметно кивнула головой.

– Похоже, у нас с тобой есть что-то общее, – издав тихий смешок, сказал Саймон. – Беги скорее, пока не стало хуже.

– До встречи, – не забыв напоследок улыбнуться, прошептала Сара.

Девушка пулей вылетела из палаты, оставив Саймона разглядывать кривую карту звёздного неба. Через два часа в помещение без стука ворвался другой член Нового порядка. Его тёмные слипшиеся от грязи волосы и прятавшиеся за очками чёрные глаза показались Саймону очень знакомыми.

Это был один из похитителей. Если говорить конкретно, тот самый малый, пытавшийся взломать его КХЛИ. Одет он был в песчаные камуфляжные штаны и белую майку без рукавов. В глаза бросался чёрно-фиолетовый значок с логотипом телесериала «Столовая». На ногах у него были коричневые бутсы. В правой руке держал небольшую чёрную коробку с крошечным экраном, из которой во все стороны торчали разноцветные провода. Очевидно, что это взламывающее устройство. Тут даже гадать не надо.

– Ты же в курсе зачем мы тебя здесь держим? – резко спросил Бар.

– Да, вам нужна информация с моего КХЛИ.

– Правильный ответ, – поправив очки, сухо сказал Бар. – И сейчас мы будем её доставать. Ты уже через это проходил, значит бояться тебе нечего. Давай руку.

– Да пожалуйста, – протянув взломщику левую руку, небрежно ответил Саймон.

Бар, презрительно хмыкнув, подключил чёрную коробку к его КХЛИ. Крошечный экран загорелся синим цветом, а сознание Саймона вновь охватил непроглядный туман.

– Классный значок! – немного жуя слова, выпалил Саймон. – Тоже смотришь этот сериал?

Бар ничего не ответил. Слишком уж был вовлечён в процесс взлома. Однако на долю секунды можно было заметить, как в его чёрных глазах вспыхнула небольшая искра интереса. В глубине души ему явно хотелось бросить всё это дело и взяться за обсуждение горячо любимого сериала. К сожалению, пока что этому мешал психологический барьер, созданный ксенофобией и подпитываемый ненавистью.

Так прошёл целый час, не принёсший каких-либо результатов. На Дирфаст начала опускаться тьма. По городским улицам забегали небрежно одетые фонарщики. Без них масляные фонари уже бы давно погасли.

По всей видимости, на освещение улиц электричества не хватает, вот местным и приходится довольствоваться столь архаичной технологией. М-да… И это столица! Страшно представить, как дела обстоят за её окраинами…

– Всё, пожалуй, хватит на сегодня, – устало зевнув, сказал Бар. – Завтра продолжим.

– Ладно…

– Я сегодня на дежурстве, – предупредил очкарик. – Так что давай без фокусов, хорошо? Сбежать отсюда у тебя всё равно не получится, а так хотя бы проблем мне не создашь.

– Как скажешь.

Бар, не забыв устройство для взлома, неуклюже поплёлся к выходу. Напоследок он жестами показал парадизцу, что следит за ним. Дверь закрылась, образовав тишину, в которой Саймону придётся дожидаться своей новой знакомой, искренне надеясь, что она про него не забыла.

Прошёл ещё один час. К тому моменту улицы Дирфаста уже окутала непроглядная тьма, в которой, словно на настоящем звёздном небе, тускло горели маленькими жёлтыми точками масляные фонари.

Саймон хотел было лечь спать, как вдруг услышал протяжный скрип палатной двери. В щель проскользнула размытая тень. Если присмотреться, можно разглядеть худой женский силуэт, облачённый в чёрную спортивную одежду и держащий за спиной походную сумку. Это была Сара. Догадаться можно было по торчащим из-под шапки рыжим волосам.

– Пр…

– Тс! – прислонив палец ко рту, прошептала она. – Не шуми, нас могут поймать.

– Хорошо, – тихо ответил Саймон. – Думал, что ты уже не придёшь.

– Да ну брось, как я могла оставить тебя здесь одного? – расстёгивая наручники Саймона, спросила Сара. – Я хочу отвести тебя в одно особенное место.

– Куда?

– На священную гору Луру. Зуб даю тебе понравится! Всё равно сейчас другие крутые места не работают…

– Это далеко отсюда?

– Да нет, пару кварталов пройти, – махнула рукой Сара.

– Ловлю на слове, – встал с кровати Саймон. – Итак, каков план?

– Мы на первом этаже, просто выпрыгнем из окна твоей палаты.

– А нас точно не заметят?

– Не должны. Если что, я тебя не знаю.

– Эй, в смысле?

– Да ладно, не парься, я прикалываюсь, – подмигнула ответила Сара. – Ты готов?

– С рождения.

Сара открыла окно и посмотрела вниз. Там была лишь покрытая песком каменная дорожка.

– Чисто, можем спускаться.

Она, спрыгнув вниз, элегантно приземлилась на ноги. Такой грации могли позавидовать даже профессиональные гимнасты. Сара прижалась к стене и посмотрела вверх, ожидая, когда Саймон же всё-таки соизволит спрыгнуть. Он не заставил её долго ждать и, стараясь быть максимально осторожным, медленно спустился вниз.

– Боишься высоты? – подколола его Сара.

– Нет, – застенчиво ответил Саймон. – Просто не хочу себе что-нибудь подвернуть. Как-никак ещё вся ночь ещё впереди!

– И не поспоришь, – согласилась девушка. – Следуй за мной.

Товарищи, не привлекая к себе лишнего внимания, покинули территорию больницы. Они оказались на одной из главных улиц Дирфаста. Даже сумрак не смог скрыть все ужасы затянувшейся на многие десятилетия войны. Крыши и стены большинства домов были покрыты огромными дырами. По всей видимости, здесь поработала тяжёлая артиллерия. На земле же всё изрыто ямами и усыпано осколками разорвавшихся в воздухе снарядов. Дороги были перекрыты баррикадами из сгоревших автомобильных корпусов.

По телевизору всё это выглядело далеко не так страшно, даже наоборот, захватывающе. Голограммы превращали бойню в красочное телешоу, а пропаганда вселяла уверенность, что так и должно быть. У Саймона встал ком в горле, когда начали всплывать воспоминания о тех «экспертах» с телевиденья, желавших найти всему этому оправдание. Хочется выбросить их слова из головы… Забыть, как страшный сон…

– Ужас… – вздрогнул Саймон. – И как часто вас бомбят?

– Сейчас у них сезон затишья, поэтому редко. Может где-то в раз неделю, точно не скажу.

Они зашли за поворот и увидели в одном из переулков тускло освещённую табличку. Это был вход на базар Морхор, что на данный момент закрыт.

– Нам надо будет сходить туда! – показала пальцем на табличку Сара. – Там столько всего интересного…

– Например?

– Тебе лучше самому всё увидеть, – загадочно ответила она. – Кстати, именно здесь пророк Александр получил от Тара Священное Писание.

– Ясно… – стараясь найти логику в её словах, ответил Саймон. – Кто вообще такой Тар? Почему вы так его боготворите?

– Стоп, – застыла на месте Сара. – Тебе никто не рассказывал про него? Ты вообще хоть что-нибудь слышал о лайтианстве?

– Нет.

– Ты не перестаёшь меня удивлять! – ошеломлённо посмотрев на Саймона, воскликнула девушка. – Попасть в священный для всех лайтиан город и даже не знать об этом… Как так-то?

– Мама мне всегда говорила, что я особенный.

– Ладно, тогда давай я тебя просветлю… – тихонько хихикнула Сара. – Если говорить простыми словами, на небе есть бог, мы зовём его Таром. У него много воплощений, но обычно он появляется перед смертными в виде огромной звезды, что своим светом дарует людям день. Когда Тар устаёт, он отправляется обратно в свои райские сады, после чего на землю опускается ночь.

– Понятно. А кто такой Александр?

– Сейчас расскажу… Однажды, чтобы вразумить людей, Тар послал на землю пророка Александра. По началу всё шло хорошо, неверные вступали на путь истинный. Однако в конце концов злые языки оказались настолько сильны, что без божественного вмешательства было не обойтись. В плату за помощь Александр должен был пешком пройти под знойным солнцем все дагарские пустыни. Его путь закончился здесь, на базаре Морхор, где он и получил Священное Писание. Именно с этого момента и зародилось лайтианство, а Морхор стал одной из наших главнейших святынь.

– Отличная история, по ней надо фильм снять. Мне вот ещё интересно, у вас есть какая-нибудь религиозная одежда или аксессуары?

– Да, конечно, мы носим вот такие амулеты, – показав ранее скрытый под одеждой оберег, ответила Сара. Он представлял из себя висящий на верёвке плоский камень с выбитым на нём ассиметричным изображением солнца.

– Красивый.

– Мне тоже нравится, – с ноткой хвастовства ответила Сара. – Как мне его подарили, так я ни разу его не снимала. Можно сказать, что он стал частью моей души. – Она издала короткий смешок. – Кстати, мне вот всегда было интересно, а во что верят парадизцы? Просто вы такие непобедимые и всевластные… Наверное, вас оберегает какое-то очень сильное божество!

Саймон задумался. Из школьных учебников истории было известно о существовании древних религий, в прошлом объединявших вокруг себя толпы ничем несвязанных друг с другом людей. Действительно, раньше вера во что-то сверхъестественное являлась неотъемлемой частью жизни общества, но сейчас ситуация кардинально изменилась. Ещё с давних времён все жители Парадиза являются исключительными атеистами, а общественное мнение возвело религию в статус одного из пагубных заблуждений прошлого.

– Мы атеисты, – серьёзно ответил Саймон. – У меня на родине вера во что-то сверхъестественное считается непристойным занятием.

– Понятненько, – отвела взгляд Сара. – Как же скучно вы живёте… Ещё скажите, что вы в ворующих носки троллей не верите!

В ответ Саймон лишь ненароком закатил глаза. Ребята вышли на главную площадь Дирфаста. Пустынное пространство, окружённое старинными многоэтажными домами. В самом центре стояла широкая металлическая платформа, выполнявшая функции сцены.

– Уже почти пришли. Давай, не отставай!

Совсем скоро вдали показался покрытый светящимися разноцветными точками огромный чёрный силуэт. Его гордый, возвышающийся над всеми человеческими постройками, вид по мере приближения становился всё больше. Казалось, что он вот-вот полностью закроет собой звёздное небо. Как потом стало ясно, за таинственным силуэтом скрывалась главная достопримечательность Дирфаста.

– Это и есть та самая Луру? – восхищённо спросил Саймон.

– Впечатляет, да? Вблизи она ещё круче!

У подножья горы их ждала старинная ярко-жёлтая арка, сделанная из тропического дерева. Из неё во все стороны, словно иголки у хохлатого дикобраза, торчали балки, на которых висели бумажные фонарики. Сквозь арку можно было увидеть выбитую в горе лестницу. Она вела на самую вершину. Трудно представить, сколько человеческого труда, сил и времени требовалось, чтобы всё это соорудить.

– Пришли, – сказала Сара. – Теперь осталось только подняться наверх!

– Наверх?! – не поверил своим ушам Саймон. – То есть прям на самый верх?!

– Ага, или тебе слабо?

– Я не настолько дурак, чтоб вестись на такое.

– Слабо! – начала дразниться девушка. – Видимо ты не такой спортивный как рассказывал.

– Хотя… – почесывая затылок, ответил он. – Сегодня можно и побыть дураком, как раз под стать коллективу.

– Эй! – Сара стукнула Саймона в плечо.

– Ладно, пойдём уже, а то мы такими темпами доберёмся до вершины в лучшем случае к следующему году.

Подъём проходил для каждого по-разному. Сара с юношеским энтузиазмом перепрыгивала с одной ступеньки на другую. Саймон же, немного запыхавшись, следовал за ней. На пути попадалось много разукрашенных валунов. Особые свойства краски позволяли им мягко светиться в темноте.

– Как же здесь красиво… – удивлённо прошептал Саймон. – Ещё никогда такого не видел…

– Доберёмся до вершины и тебе башню снесёт!

– Когда вы вообще успели всё это отстроить?

– Я до сих пор пытаюсь в этом разобраться. У какого жреца не спрошу, никто точного ответа не даёт. Одни только непонятные догадки. Тогда я попробовала найти ответ в Священном Писании. Там сказано, что первый рисунок здесь оставил ещё сам Александр. В нём есть что-то пророческое. Хочешь посмотреть?

– Конечно! – заинтригованно ответил Саймон. Он уже как-то и позабыл о своём желании сбежать. Наверное, это даже к лучшему… Всё равно бы совесть не позволила уйти далеко.

– Тогда следуй за мной.

Сар свернула с главной лестницы на одну из её многочисленных развилок. С каждым пройденным метром путь становился всё извилистее и опаснее. В какой-то момент подъём перешёл в вертикальную плоскость.

– Давай, не отставай, а то всё пропустишь! – сидя сверху на уступе, подгоняла напарника Сара. – Может тебе помочь?

– Нет, сам справлюсь, – медленно карабкаясь наверх, стеснялся просить о помощи Саймон.

– Если что, зови.

Саймон схватился рукой за выступ в скале, как вдруг почувствовал, что валуны под его ногами начали обрушиваться вниз. Испугавшись, он прижался вплотную к горе и повис над образовавшейся пропастью. Саймон оказался в весьма затруднительном положении, из которого ему самостоятельно не выбраться.

– Помощь нужна? – подав руку застрявшему, спросила Сара.

– Спасибо тебе, – забрался наверх Саймон.

– Не понимаю, почему вы мальчишки такие упрямые? Неужели так сложно попросить о помощи у девушки? В этом нет ничего постыдного!

– Ладно, признаю, сглупил, – замялся он.

– Ничего, главное, что никто не поранился, – похлопав Саймона по щеке, произнесла Сара. – Могу тебя обрадовать, дальше карабкаться не придётся.

Забравшись наверх, они увидели в горе узкую расщелину. Она выглядела невероятно древней и всеми забытой. Саймону очень хотелось верить, что залазить внутрь не придётся.

– Всё, почти у цели! – воодушевлённо заявила Сара. – Осталось только пролезть через расщелину.

– Мы не застрянем?

– Не, там может быть и тесно, но не настолько, – не заморачивалась она. – Так что нам нечего бояться.

Сара, не дождавшись ответа, взяла Саймона за руку и полезла вместе с ним в расщелину. Десять минут блужданий по узким коридорам вывели их в тёмную пещеру. Здесь было очень тихо и безмятежно, как в какой-нибудь безэховой камере…

– Фух… – вырвав руку из хвата девушки, запыхался Саймон. – Ты вообще головой думаешь? А если бы что-то пошло не так?

– Я тебя умоляю, уже сколько раз так делала и ничего не случилось, – ища в сумке фонарик, небрежно ответила Сара. – Жизнь штука короткая, зачем тратить её на пустые размышления?

Свет фонарика развеял непроглядную тьму. С потолка пещеры свисали громадные сталактиты. Обломки каменных сосулек то и дело мешались под ногами.

– И куда теперь?

– Если мне не изменяет память, туда! – вытянув руку вперёд, ответила Сара.

Тяжело сказать, сколько они так блуждали. Возможно, им уже удалось заблудиться. Хотя… Сара выглядела довольно уверенно. Она знает, что делает.

– Мы нашли его, смотри!

Девушка посветила фонариком на стену. Поверхность начала излучать тусклое ярко-голубое свечение. Постепенно оно становилось всё ярче, пока не превратилось в несравненное произведение искусства. На нём была изображена кровопролитная битва, где принимали участие внешне похожие на древнеримских легионеров солдаты. Они мужественно закрывали своими телами беззащитных женщин и детей от атак кровожадных иноземных захватчиков, что лишь отдалённо напоминали людей. Отдельного внимания заслуживал сидящий на вороном коне центурион. Его лицо было на одну половину человеческим, а на другую демоническим. Он держал в руках окровавленный клинок и агитировал солдат не отступать ни на шаг.

– Согласно пророчеству однажды к нам придёт спаситель, – поведала Сара. – Он накормит и напоет нуждающихся, поведёт нас к победе в священной войне, прекратив издевательства над лайтианами.

– Что у него с лицом? Чем-то болеет?

– Наверное, – развела руками девушка. – Может это какой-то намёк, не знаю.

– И как? Уже пришёл?

– К сожалению, нет, – с досадой ответила она. – Война идёт уже так долго, что большинство лайтиан устали ждать мессию и позабыли о пророчестве.

– А ты почему до сих пор помнишь?

– Меня родители всегда учили верить в чудеса, потому что иногда они всё-таки случаются. Может и этот раз не станет исключением.

Саймон ещё раз взглянул на пророчество. Как же оно прекрасно… Ему место в музее, а не во всеми забытой пещере.

– Ладно, здесь больше нет ничего интересного. Пойдём, нам ещё на вершину чапать.

Собравшись с силами, они продолжили путь, ведя непринуждённый, можно сказать, дружеский, разговор. Они и не заметили, как добрались до второго прохода в пещеру, заваленного здоровенным обломком горной породы.

– Блин, проход завалило, – возмущённо топнула ногой Сара. – Придётся расчищать!

– А нам силёнок хватит?

– Пока не попробуем – не узнаем.

Сара, прижавшись к стене, начала толкать обломок обеими ногами. Он был настолько большим и тяжёлым, что усилий девушки едва хватило, чтобы сдвинуть его на пару сантиметров.

– Ну же, не стой столбом! Я тут одна не справлюсь!

Совместными усилиями, они смогли отодвинуть валун хоть и на достаточное расстояние, чтобы в проходе образовалась небольшая щель. Через неё можно спокойно выбраться на поверхность. За валуном скрывался длинный коридор. В нём было очень холодно и дул пронизывающий до самых костей ветер. Саймон, закрыв лицо руками, медленно следовал за Сарой, которой страшный холод был совершенно нипочём.

– Тебе не холодно? – обеспокоенно спросила она. – Выглядишь неважно…

– Нормально, справлюсь.

В ответ Сара лишь протяжённо хмыкнула, а затем, сняв с себя шапку, надела её на голову парадизца. Это толком ничего не изменило. Шапка – не пальто, она не может полностью согреть человека. Но почему-то Саймону всё равно стало намного теплее. Как так получались? Ответ одновременно прост и изящен. Всё дело в человеческой заботе. Она способна согреть гораздо лучше любых, даже самых дорогих и качественных тряпок. Именно она и помогла Саймону превозмочь обрушившиеся холода.

Когда они вышли на поверхность, температура на улице уже опустилась до минусовых значений, из-за чего находиться на вершине Луру было, мягко говоря, неприятно. Но был здесь и один неоспоримый плюс. Перед друзьями открылся обширный вид на окружающую местность. Жаль, конечно, что большая часть Дагара сейчас была окутана непроглядным мраком, но даже так увиденное захватывало дух.

Первым делом Саймона заинтересовал сам Дирфаст. Город оказался значительно больше, чем он себе представлял. В самом сердце столицы стояла кирпичная ратуша с громадным железным колоколом на крыше. Вокруг неё стояли возведённые без какого-либо плана жилые дома. М-да… Урбанистам лучше этого не видеть. В особенности Саймона поразило наличие на задворках Дирфаста огромного высушенного водохранилища, на четверть заполненного бытовыми отходами.

– У вас даже водохранилище есть? – спросил Саймон. – А почему оно у вас такое грязное?

– Лет тридцать назад было. Сейчас оно пересохло и местные сделали из него свалку.

– Как я понимаю, чистить его и не пытаются?

– А зачем? Воды всё равно нет. Так хотя б для чего-то сгодится.

Саймон взглянул за пределы столицы. Разглядеть что-либо во тьме оказалось довольно проблематично. Отчётливо виднелись лишь горящие окна далёких человеческих жилищ. Где-то там за горизонтом возвышалась стена, разделявшая Парадиз и Дагар. Работая по принципу силового поля, она почти не требовала ресурсов на содержание. Без специального оборудования видеть сквозь неё было невозможно.

Ещё можно было с трудом разглядеть похожие на гигантские деревья мрачные силуэты.

– Сара, а там что? – показав на них рукой, спросил Саймон.

– Вековые деревья.

– Деревья? В пустыне?

– Да, у нас в Дагаре и не такое увидишь! Там есть источники воды, вокруг которых со временем проросли целые джунгли. Их облюбовали местные сектанты. Они очень агрессивны к чужакам, поэтому туда лучше вообще не соваться.

– Ого, а можешь подробнее о них рассказать?

– Чувствую себя живой энциклопедией, – с долей иронии произнесла Сара. – Если говорить кратко, это обычная группа сектантов, молящихся на какую-то там мать-природу. Они хотят быть ближе к ней, вот и селятся всегда возле зелени. Говорят, у нас даже раньше с ними была война за воду и вроде бы мы её проиграли.

– Почему?

– Я точно не знаю, меня тогда ещё не было в Новом порядке, но как мне рассказывал один ветеран, фанатиков защищает какой-то неуязвимый лесной дух.

– И что в итоге?

– Решили пойти на компромисс. Анатолий ничего по этому поводу не рассказывает. Анна же говорит, что сектанты всё-таки стали выделять нам немного воды.

– Подожди, а кто такая Анна?

– Ты ни разу не слышал об Анне Шпилько? – удивилась Сара. – Она же живая легенда, один из лидеров революции! Разве ты не слышал о её подвигах?

– Эм… Нет.

– Блин… – взялась за голову Сара. – Мне надо столько всего тебе рассказать…

– Давай как-нибудь потом, мне сейчас больше интересно, сколько у вас всего лидеров? Анатолий, Анна, ещё кто?

– Их только два. В основном всем руководит Анатолий, Анна же ему помогает.

– Понятно.

– Кстати, раз уж речь зашла об опасных людях, то тебе надо знать и о штосовцах.

– О ком?

– Штосовцы, они же пустынные волки, – сделав серьёзное выражение лица, начала Сара. – Группа отморозков, что терроризирует весь Дагар. Раньше они были кучкой враждующих друг с другом бандитских шаек, но потом пришёл Вольдемар Штос и грубой силой объединил их в единое целое. Они не знают пощады, поэтому, я тебя умоляю, не корчи из себя героя и при встрече лучше просто выполни их требования. У них там какой-то свой изощрённый кодекс чести, так что при повиновении обычно всё ограничивается простым грабежом. Лучше же потерять шмотку, чем голову, верно?

– Как они хотя бы выглядят?

– Ну… Каждый раз по-разному, – стараясь представить у себя в голове единый образ штосовца, ответила Сара. – Хотя… Нет. Есть кое-что общее. У них у всех на кистях набита татуировка волка.

– Весело у вас здесь… В этой пустыне есть вообще хоть кто-нибудь дружелюбный?

– Конечно! С нами по соседству находятся королевство Тюрдемберг, там живёт очень много лайтиан. Они часто встают в ряды наших добровольцев. Когда-то давно Новый порядок даже хотел слиться с королевством воедино, вроде даже какие-то бумаги подписали, но на этом всё и остановилось.

Саймон уставился на выпирающую из горы пещеру. Она привлекательно сияла мягким светом, вытаскивая из оков мрака стоящие рядом скоростные зиплайны, ведущие во все части города. Весьма экстремальный, но невероятно захватывающий способ передвижения.

– О, хочешь посмотреть на наши святилища?

– Давай, это всё равно лучше, чем мёрзнуть на улице, – стуча зубами, ответил Саймон.

У входа в святилище почувствовался аромат изысканных благовоний. Им можно было наслаждаться хоть целую вечность. Казалось, что он даже обладает целебными свойствами, способными заживить даже самые страшные раны – душевные. В самой пещере их ждал длинный туннель с длинным красным ковром. В конце висели пропахшие старостью бордовые шторы. За ними пряталась лестница, по которой друзья спустились на этаж ниже. Там было значительно теплее, чем на улице, а также показались первые выкопанные в горе комнаты. Дверей у них не было. Их заменяли шторы с уникальным для каждого помещения рисунком. У большинства был довольно потрёпанный вид. Видимо, они висят здесь уже не одно десятилетие.

– Учти, каждая здесь комната принадлежит отдельной семье. Заходить в них без спроса нельзя.

– Ага.

Спуск по этажам длился очень долго. Закончился он лишь тогда, когда Сара показала пальцем на скрытую за зелёной шторой комнату.

– Прошу, – любезно приподняв ткань, сказала она.

Саймон, почтительно кивнув головой, осторожно вошёл внутрь. Он оказался в тесной комнате с шершавыми стенами. В них были выбиты небольшие ячейки. Они – это первое, что привлекло внимание Саймона.

– Для чего здесь ячейки?

– Для похоронных статуэток. Когда кто-то из лайтиан умирает, его путь на этом не заканчивается. Его душа отправляется в загробный мир, где ей обязательно нужно найти новое тело. Сама она это не сделает, вот тут и вступают в игру родственники умершего. Они делают похожую на него каменную фигурку и посыпают её прахом. Так душа находит себе свежую оболочку и обретает покой. Когда же ритуал подходит к концу, статуэтку кладут на одну из полок.

– Тогда почему у тебя все ячейки пустые?

– Я не местная и только недавно приняла лайтианство. В моей семье нет лайтиан, мне просто некого ставить на полку.

– Зачем ты сменила веру?

– Мне сказали, чтоб вступить в сопротивление нужно принять лайтианство. По началу я плевалась от такого условия, слишком уж порой невыносимые у лайтиан традиции и ритуалы. Однако постепенно мне удалось привыкнуть и даже проникнуться ими. В какой-то момент во мне что-то щёлкнуло, и я поняла, что наконец-то обрела счастье. С тех пор так и живу. Пускай и…

У Саймона громко заурчал живот, что немудрено, ведь он уже долгое время ничего не ел.

– Ты голоден?

Парадизец согласно кивнул головой. Этого было достаточно, чтобы Сара снова начала рыться в своей сумке. Оттуда она достала завёрнутое в полиэтиленовый пакет овсяное печенье.

– Возьми, – протянув выпечку Саймону, сказала Сара.

– Спасибо, – взяв немного печенья, поблагодарил её Саймон. – Откуда оно у тебя?

– Мои родители живут в Фельдарской республике. Это очень далеко отсюда. У них там своя пекарня, вот они иногда мне и присылают всякие вкусности.

Саймон попробовал печенье на вкус. Как же оно прекрасно… Пересахаренное, прилипающее к зубам, нечто из Парадиза и рядом не стояло с этим великолепием.

– Ну как?

– Передай родителям, что у них просто золотые руки! – жадно чавкая, ответил Саймон.

– Ешь на здоровье. Я всё равно не хочу.

– Кстати, хотел у тебя спросить, почему ты всё-таки решила вступить в сопротивление?

– Долго объяснять, – отмахнулась она. – Но если в двух словах, то просто люблю помогать людям.

– А как родители к этому отнеслись?

– Знаешь, – немного подумав, ответила Сара. – Объяснить это будет сложно, давай я лучше покажу.

Девушка усадила Саймона на коврик, после чего начала размахивать во все стороны руками, попутно выкрикивая нечленораздельные ругательства. Звучали они точь-в-точь как оголтелый вопль стада диких животных. Отсюда сразу же напрашивался вывод, что родители явно были не в восторге от её решения.

– Вот такая у них была реакция, – закончив выступление, резюмировала Сара. – Они были так сильно недовольны моим решением, что запретили вообще выходить на улицу, даже решётки на окна поставили! Но смогло ли это меня остановить? Не-а. Я собрала вещи и под покровом ночи сбежала из дома. В итоге предкам пришлось просто смириться с моим, как они любят говорить, «тяжёлым характером». Со временем они даже стали присылать мне всякие вкусности. Похоже, что моя взяла. – Она самодовольно развела руками. – Ну, хватит обо мне, как там твои родители? Уверена, они очень переживают за тебя…

– Я так редко с ними общался, что они уже наверняка забыли обо мне, – меланхолично ответил Саймон. – Всё время думал о работе, а в итоге…

– Быть такого не может! Тебе просто надо навестить их. Уверена, они будут рады тебя видеть.

– Может и так, но как к ним прорваться? Граница на замке, и я на все сто процентов уверен, что меня уже внесли в какой-нибудь список на ликвидацию. Только появлюсь в Парадизе и меня сразу же прикончат.

– М-да… Дело дрянь, – с сочувствием произнесла Сара, положив руку Саймону на плечо. – Но ничего, это не повод вешать нос! Я, конечно, не Акчурин или Шпилько, но сделаю всё, чтоб тебе помочь! Уверена, мы обязательно найдём способ повидаться с родителями.

– Обещаешь?

– Гарантирую! – воодушевляюще заявила Сара. С такой энергетикой она бы запросто смогла возглавить революцию.

– Спасибо, – вытерев рукой появившиеся на глазах слёзы, сказал Саймон. – Ты мне будто гору с плеч сняла.

– Да пустяки, друзья же должны друг друга поддерживать, правильно?

– Конечно.

– Ладно, что-то мы тут засиделись. Надо успеть вернуться до восхода солнца, а то нас застукают.

В коридоре было очень тихо и спокойно. При желании здесь можно лечь спать и хорошенько выспаться, но… На пути у ребят встала одна до боли знакомая фигура. Это был Филипп, одетый в белую церемониальную мантию с висящим на шее лайтианским амулетом. Он медленно шёл по коридору с каменной статуэткой в руках. Однако вмиг застыл, когда увидел Саймона.

– А Эмма знает, что ты решила устроить пациенту такую позднюю прогулку? – безэмоционально спросил он у Сары, не отрывая глаз от Саймона.

– Нет, подожди, я просто… – в панике начала оправдываться она. Её хрупкое тело охватила нервная дрожь.

– Можешь не оправдываться, стучать на вас не в моих интересах, – не дав ей договорить, сказал Филипп. – У меня сейчас другие планы.

– Фух, пронесло… – прошептала Саймону девушка.

– Вы куда сейчас идёте?

– Мы уже возвращаемся в больницу, хватит с нас сегодня прогулок.

– Отлично, нам по пути. Подождёте меня наверху?

– Прости, не получится. Мы очень спешим.

– Тогда мне придётся рассказать всё Эмме…

– Ладно, хорошо, – процедила сквозь зубы Сара. – Мы тебя подождём.

– Буду через пятнадцать минут, – пройдя мимо, прошептал Филипп.

Скрывшись в одной из комнат, он оставил ребят наедине с ощущением явного душевного дискомфорта. На поверхность они поднимались, играя в молчанку. Там их спины вновь окатила волна ледяного воздуха.

– Как же здесь холодно… – натирая себя руками, пожаловался Саймон.

– Да, ты прав. Может лучше подождём Филиппа в святилище? А то мы тут точно что-нибудь себе отморозим!

– Думал ты не предложишь.

Однако возвращаться было поздно, Филипп уже был в коридоре. Его каменному выражению лица позавидовала бы любая статуя. В руках он нёс небольшой коричневый мешочек с неизвестным содержимым.

– Ну что, управился? – поинтересовалась Сара.

– Да, – монотонно ответил Филипп. – Идём.

Группа вышла из пещеры. Их сразу же заинтересовали зиплайны. В принципе… Хоть они выглядели и довольно новыми, качество всё равно вызывало сильные сомнения. Не развалится ли вся конструкция от малейшего прикосновения?

– Давайте спустимся на канатке! – сгорая от нетерпения, предложила Сара. – Так мы кучу времени сэкономим!

– А ты на ней каталась? – немного потрясся неустойчивую конструкцию, поинтересовался Саймон. – Это точно безопасно?

– По-другому и быть не может! Максимум тут можно себе все кости переломать, но не парься, Эмма даже такое вылечит! Наверное…

Сомнительный, конечно, аргумент. Но, с другой стороны, Саймону хотелось как можно скорее вернуться в тёплую палату. Уже нет сил терпеть этот страшный холод.

– Тогда пойдём, – поддался на авантюру Саймон. – Не придётся лишний раз мёрзнуть.

Филипп промолчал. Он выглядел очень серьёзным и вдумчивым, словно прокручивал у себя в голове из раза в раз одну и ту же мысль. Посчитав молчание за знак согласия, ребята направились к зиплайнам.

– Я пойду первая! – С энтузиазмом заявила Сара.

Она схватилась за зиплайн и, как следует разбежавшись, бесстрашно прыгнула со скалы, после чего на огромной скорости начала съезжать вниз.

– КАК ЖЕ ЭТО ПОТРЯСНО! – восторженно кричала Сара.

Через две минуты она оказалась у подножья Луру. Следующим собирался идти Саймон. Он схватился за зиплайн и, стараясь не смотреть вниз, приготовился совершить один-единственный, но при этом такой важный прыжок. Собравшись с силами, Саймон сделал это.

Ледяной ветер подул ему в лицо. С каждой секундой он становился только сильнее. У Саймона онемели конечности. Глаза предательски заслезились. К концу поездки его руки едва ли не примёрзли к зиплайну.

– Ну как тебе? Скажи круто, да?

– Не то слово, – дрожа от холода и с трудом сдерживая рвоту, ответил он.

– М-да… Тебя конкретно пронесло, – негодующе покачала головой Сара. – Но ничего, всех так разносит в первый раз, со временем втянешься!

Сара помогла ему встать на ноги, позволив на себя облокотиться. Она была такой тёплой… Прям как огонёк на головке пылающей спички.

К спуску приступил Филипп. Из-за сильного ветра его мантия начала причудливо болтаться. Выглядело это так, будто на зиплайне ехал не человек, а какой-нибудь злой дух или призрак из детских страшилок. Однако посадка пошла не по плану. Филипп раньше времени отпустил зиплайн и с грацией мешка картошки рухнул на землю.

– Филя, да ты прям гимнаст, – со смешком сказала Сара. – Может мы тебя в следующий раз на Скеутские игры отправим? Ты там точно все золотые медали соберёшь!

В ответ был получен тяжёлый беспристрастный взгляд, заставивший её держать язык за зубами. Похоже, что Саре придётся самостоятельно тащить Саймона обратно в больницу. Вроде бы парни должны носить девушек на руках, а не наоборот. Разве нет? М-да… Как-то это жалко.

Саймон не хотел быть для своей новой подруги обузой, однако скованные холодом конечности считали иначе. Они напрочь отказывались повиноваться хозяину, предпочитая бездельно болтаться лишним грузом. Так продолжалось до тех пор, пока группа не вернулась в разорённый войной Дирфаст.

ГЛАВА V – Огненный дождь

Как же здесь тихо… Ни людей, ни животных. Прям настоящий город-призрак. Полноправным хозяином улиц стал холодный пустынный ветер, чьё могущество банально некому было оспорить. Если бы Саймон не знал о сводящих здесь концы с концами людях, то наверняка бы подумал, что эти кварталы давным-давно заброшены.

Но внезапно, как гром среди ясного неба, раздался колокольный звон. Он исходил из самого центра столицы, если говорить конкретно, из ратуши. Звучало это крайне жутко. Будто сама смерть предупреждала о том, что с минуты на минуту собирается устроить кровавую жатву.

– Только не это… – в ужасе прошептала Сара.

– Что это значит?

– Сейчас Дирфаст превратится в ад, – вглядываясь в небо, ответил Филипп.

В небе послышался жуткий рёв, похожий звук двигателя реактивного самолёта. С каждой секундой он становился всё громче.

– Шевелитесь! – крикнул остальным членам группы Филипп. – Надо найти укрытие!

Они подбежали к ближайшему дому. Хотя… Разве можно назвать домом собранную на авось из железную коробку? Ну… Если здесь кто-то живёт, тогда можно. Филипп постучал в дверь, но никто не открыл.

– Никого нет дома, – предположила Сара.

– Тогда быстрее в переулок!

Стоило им укрыться в переулке, как на Дирфаст посыпались бомбы. Серия мощных взрывов раздалась по всей столице. Улицы заполнили толпы паникующих людей.

Саймон аккуратно выглянул из-за угла. Тут же прогремел оглушительный взрыв. Повезло, что Филипп, вовремя среагировав, успел оттащить парадизца в сторону, прежде чем его бы изрешетило осколками разорвавшегося снаряда.

– Ты нормальный?! – громко крича, спросил Филипп. – Не суйся туда вообще!

– А вдруг кому-то нужна помощь?

– Ты никак им не поможешь! Мы уже много раз через это проходили, так что лучше не спорь.

– Если вас уже не первый раз бомбят, откуда такая паника среди местных? Где хоть какие-то бомбоубежища?

– В этой части города живут в основном приезжие, – перекрикивая прогремевший рядом взрыв, ответил Филипп. – Они ещё не привыкли!

– Как вообще к такому можно привыкнуть?!

– Сакральный город того стоит!

– А ну хватит ругаться! – вмешалась Сара. – Вам не кажется, что сейчас не время для этого?!

Пока атмосфера в коллективе царил разлад, на улицах творился хаос. Мирные жители отчаянно искали спасения. Саймон, на зло Филиппу, ещё раз выглянул из-за угла. В дом через дорогу угодил особенно мощный снаряд. Прогремел сильнейший взрыв, обрушивший его стальные стены. Стоять остался лишь голый каркас здания.

В воздухе засвистела шрапнель. Разлетаясь, она перемалывала всё на своём пути. Люди не были исключением. Молодое семейство лайтиан мгновенно превратилось в фарш. Выжила только маленькая девочка, чьё лицо было измазано в крови погибших родственников.

У Саймона ёкнуло сердце. Все эти жертвы – по большей части его вина, ведь именно он в своё время настоял, чтобы у сбрасываемых на вражеские города бомб был максимально смертоносный поражающий эффект. «Никакой пощады к террористам», не так ли?

Не в силах больше терпеть угрызения совести, Саймон бросился на помощь девочке.

– Саймон, стой! – пыталась остановить его Сара.

Он её не послушал. Немного пригнувшись, Саймон вышел из переулка и на всех порах побежал к девочке. Вокруг не утихали взрывы и крики людей, было очень тяжело понять, что происходит вокруг. Саймон схватил бедолагу за руку и, прижав к себе, бросился обратно.

Беги! Беги! Уже полпути пройдено! Осталось немного! Главное – смотри под ноги и не оборачивайся! К сожалению, спасательная операция Саймона накрылась медным тазом. Из-за сильного волнения он не смог вовремя заметить торчащую из песка железку и, запившись за неё ногой, плашмя упал на землю. Всё, пиши пропало. Рядом никаких укрытий. Только лишь смерть и разрушения. Неужели… Нет! Внезапно из укрытия выскочил Филипп. Самоубийственное безрассудство Саймона вызывало у него негодование.

– Вставай, ну давай же! – кричал он, пытаясь поднять парадизца на ноги.

Рядом разорвался ещё один снаряд. Большую часть шрапнели принял на себя Филипп. Ударной волной его отбросило в сторону, как какой-нибудь манекен для краш-тестов. Саймон же отделался лёгкой контузией и порезом в области правого запястья. Едва не закрыв глаза, он увидел приближающийся силуэт Сары. Она схватила Филиппа за плечи и потащила в укрытие, попутно крича что-то Саймону. Однако тот ничего не мог расслышать из-за звона в ушах.

Девушка оттащила Филиппа в безопасное место, а затем быстро вернулась за Саймоном и «спасённой» им девочкой. Когда в ушах стало потише, он наконец-то смог разобрать её речь.

– Саймон, не спать! Рано ещё!

Она помогла ему встать на ноги и дойти до переулка вместе с девочкой. Однако там их ждала неприятность. На соседней улице разорвался крупнокалиберный боеприпас. Взрыв, оставив после себя глубокий кратер, накрыл группу песчаной лавиной. Хорошего в этом мало. Глаза адски зачесались, а во рту почувствовалась неприятная сухость.

Первой пришла в себя Сара. Стряхнув с себя песок, она бросилась помогать Филиппу. Ситуация требовала делать всё быстро. На счету каждая секунда. К счастью, у Сары со скоростью никогда не было проблем.

– Всё будет хорошо, – утешала она Филиппа. – До больницы дотянешь, а там мы уже тебя подлатаем.

Закончив обрабатывать его раны, сестра милосердия подскочила к Саймону. Его правое запястье всё ещё кровоточило и был высок шанс заражения крови. Сара, не теряя ни минуты, продезинфицировала рану и наложила стерильный бинт.

– Повезло, что можно обойтись без швов…

– Ай, щиплет… – посмотрев на рану, тихо сказал Саймон.

– До свадьбы заживёт, – оптимистично заявила Сара. – Зато теперь у тебя будет крутой шрам на память!

Она достала из сумки леденец на палочке и подошла к поникшей девочке. Вряд ли сейчас найдётся кто-то печальнее её. Она, трясясь от страха, что-то шептала себе под нос.

– Кроха, ты как? – отряхивая цветок жизни от грязи мягко спросила Сара.

Девочка ничего не ответила. Сейчас ей было интереснее нашёптывать проклятия своим обидчикам, нежели с кем-то полноценно общаться.

– Понятно, – тяжело вздохнула Сара.

Она прижала девочку к себе, стараясь отвлечь её от негативных мыслей.

– Зачем они это делают?! – расплакалось дитя. – Что мы им сделали?!

– Не знаю, но я уверена, что скоро это закончится. Надо лишь немного потерпеть…

Сара предложила девочке леденец. Она взяла сладость в руки, однако есть не торопилась. Ей все ещё было очень страшно…

В скором времени звуки взрывов стихли. Их сменили вопли страдающих от последствий бомбардировки людей, а также треск повсеместно разгоревшихся пожаров. Выжившие отчаянно боролись с разбушевавшимся пламенем. Кто-то закидывал песок, кто-то размахивал тканью, но результат явно оставлял желать лучшего.

– Надо скорее вернуться на базу, – уверенно произнесла Сара. – Кровотечение я остановила, но вот с осколками беда. Их так просто не вытащить. Нужна срочная операция.

– А что делать с девочкой?

– Возьмём с собой. В штабе о ней позаботятся.

Ребята подошли к Филиппу. Он стонал от боли и почти не шевелился.

– В тебе силы больше, так что хватай его за плечи, я понесу за ноги.

– Хорошо.

– Держись рядом, – ласково обратилась Сара к девочке.

Они потащили раненого товарища к выходу из переулка. Саймон старался не смотреть на причинённые парадизцами разрушения, дабы лишний раз не испытывать угрызения совести. Минуя глубокие кратеры и пожары, судьба привела их к базару Морхор. Он тоже серьёзно пострадал от бомбардировки. Многие шатры и ларьки полыхали огнём. Торговцы зря времени не теряли, отчаянно пытаясь спасти остатки своего товара.

В скором времени перед группой показалась главная больница города, с которой и начался их поход на священную гору. Она чудом уцелела. Однако возле её ворот столпилось огромное полчище людей, что желали получить медицинскую помощь. С каждой минутой их становилось всё больше. Атмосфера среди потенциальных пациентов была накалена до предела. Настолько, что в толпе начались драки за места в очередях. Руководство больницы всеми силами старалось успокоить толпу, но толку в этом было мало. Усерднее всех это делала Эмма, стоя на железном ящике. Результат не оправдывал её усилий.

– Послушайте! – старалась перекричать сборище она. – В больнице мест больше нет!

– И что нам тогда делать? – выкрикнул кто-то из толпы.

– Мы сейчас решаем этот вопрос, подождите ещё немного.

– Да пока вы будете там что-то решать, мы тут уже все передохнем!

Эмма уже собралась скормить толпе очередное красноречивое оправдание, как вдруг ей на глаза попались Саймон и Сара. Сказать, что она была удивлена – это ничего не сказать! Главврач склонилась к одному из охранников больницы и, показав на ребят пальцем, что-то прошептала ему на ухо. Затем она вновь поднялась на ящик и продолжила успокаивать толпу.

Охранник действовал грубо, расталкивая всех, кто вставал у него на пути. Его уставшее выражение лица отчётливо давало понять, что он уже неделю не смыкал глаз. Одет был в сотканный из лохмотьев серый плащ и дырявые тёмно-синие джинсы. На правом плече была намотана оранжевая повязка, а за спиной висела закалённая в боях винтовка.

– Идите за мной, – измотано сказал он.

– У нас тут раненый, – показала рукой на Филиппа Сара. – Долго он не протянет. Надо как можно скорее попасть в больницу.

– И в чём проблема? Хватайте его и за мной.

Сара, прижав девочку к себе, продолжила тащить на пару с Саймоном раненного Филиппа. Охранник, изрядно устав от «мягкого» подхода, уже в открытую начал отбиваться от недовольных прикладом винтовки. В ответ посыпался град угроз и оскорблений, однако пока что никому не хватило духу перейти от слов к делу. Так, пускай и довольно нахально, но группе всё же удалось добраться до главных ворот больницы.

– Ты зачем их сюда привёл?! – сердито спросила Эмма у охранника. – Я же велела тебе идти через чёрный ход!

– Извините, не расслышал, – зевнув, оправдался революционер.

Эмма уже хотела было по старой привычке отчитать подчинённого за халатность, но тут её взор пал на изрядно потрёпанного Филиппа. Увидев, в каком критическом состоянии он находится, она моментально забыла про раздолбая-охранника и обеспокоенно спросила у ребят:

– Что с ним произошло?

Сара быстро объяснила, как Филипп получил такие раны.

– Ясно. Тогда вам надо…

– Эй! Вы там совсем что ли?! – внезапно послышался из толпы разъярённый возглас. – Мы тут истекаем кровью, а вы всяких беляков лечите?!

Недовольство толпы достигло своего апогея. Нецензурная лексика звучала так громко, что закладывала уши, а охране то и дело приходилось уворачиваться от летящего в их сторону мусора. В мгновение ока относительно цивилизованные люди превратились в орду неотёсанных кровожадных дикарей, готовых в любой момент сорваться с цепи и начать рвать и метать всё на своём пути.

– За ворота! – приказала Эмма. – Живо!

Стоило им перешагнуть за ворота, как толпа окончательно вышла из-под контроля и набросилась с кулаками на персонал больницы. Стражникам ничего не оставалось, кроме как крепко прижаться друг к другу, образовав построение похожее на спартанскую фалангу, после чего начать отбиваться от нападавших всем, что под руку попадётся, например, тем же самыми камнями или поржавевшими рабочими инструментами. Однако этого было явно недостаточно, чтобы успокоить толпу. Среди противоборствующих сторон пролилась первая кровь.

У здания больницы группа наткнулась на Анатолия. Вроде бы он никак не изменился… Хотя… Нет. От него сильно несло перегаром, да так, что дышать рядом с ним было почти невозможно.

– Анатолий?

– Уйдите с дороги! – покачиваясь из стороны в сторону, хрипло произнёс он. – Я разберусь.

– Ты же не будешь…

– Приём. Стреляйте на поражение, – икнул Анатолий в рацию. – Конец связи.

– Что?! Как ты можешь?! – возмутилась Сара. – Там же безоружные люди!

Со стороны главных ворот послышались звуки стрельбы, перемешанные с человеческими криками. Люди в панике начали разбегаться во все стороны, пока носители оранжевых повязок стреляли им в спины. Сара закрыла девочке глаза. Она не должна видеть этих ужасов.

Бойня продолжалась меньше минуты. У ворот стало пугающе пусто. Остались лишь головорезы-охранники, да окровавленные человеческие тела.

– Ты сумасшедший! Это же…

– ТИХО! – дав девушке пощёчину, крикнул Анатолий. – Сейчас идёт война! Здесь нет места для вашего нытья про гуманность. Либо ты, либо тебя! По-другому никак!

Саймон уже хотел было вступиться за Сару, однако та его остановила, преградив ему дорогу рукой. Она посмотрела на него с явным намёком на то, что лучше дальше не разжигать конфликт.

– Пойдём, Саймон, – потирая ударенную щёку, с презрением сказала Сара. – Нам ещё надо Филиппа до палаты донести.

– Я так не думаю, – продолжая икать, проворчал Анатолий. – Снежок, мне надо с тобой ещё кое о чём перетереть.

Саймон посмотрел на Сару, желая узнать её мнение. Лучше идти.

– И о чём же? – тяжело вздохнул Саймон.

– Пошли, на месте обсудим.

Акчурин схватил парадизца за плечо и, переступив через умирающего Филиппа, потащил его за собой в больницу. Сара же могла только печально наблюдать, как вождь уводит Саймона на внеплановую аудиенцию.

В стенах больницы происходил сущий кошмар. Раненых было так много, что их уже стали укладывать прямо на пол, ибо больничных коек, а уж тем более палат, критически не хватало. Острый дефицит врачей привёл к тому, что многие пациенты не успевали вовремя получить медицинскую помощь, из-за чего вскоре на полу показались первые трупы. Атмосфера была столь напряжённой и утомляющей, что работников больницы не было и секунды времени, чтобы передохнуть. Некоторые не выдерживали накала и падали в обморок от изнеможения. Их прекрасно можно было понять…

Саймону было очень тяжело на всё это смотреть. Хотелось закрыть глаза и просто забыться, правда боль в душе не позволяла. Стоило ему только бросить дрожащий взгляд на свои руки, как они на мгновение покрылись кровью. Галлюцинация? Да. Но от этого легче не становится…

Тем временем Анатолий продолжал вести Саймона по больничным коридорам и вскоре затащил его в бухгалтерию. Это была небольшая комната с закрытым занавесками. На побитых серых стенах были приклеены скотчем различные финансовые документы. В дальнем правом углу стоял железный шкаф, каждая полка которого была под завязку забита номенклатурой. На полу же был расстелен красный ковёр с золотистыми треугольными узорами. Посреди бухгалтерии стоял металлический стол с печатной машинкой. Она была невероятно древней и на её клавиатуре отсутствовали некоторые кнопки, но это не мешало ей исправно выполнять свои задачи.

Анатолий сел за стол и, скрестив дрожащие ноги, пристально уставился на презренного парадизца.

– Скажи мне, Саймон. Ты же понимаешь, зачем мы тебя здесь держим?

– Вам нужна информация с моего КХЛИ.

– Именно, – взяв бесхозно лежавший на столе карандаш, сказал Анатолий. – Бар у нас любит всё усложнять, поэтому я спрошу у тебя напрямую. Почему ты не можешь просто отдать нам данные?

Какой предсказуемый вопрос, но он всё равно смог застать Саймона врасплох, ведь перед ним встал сложный выбор. Можно просто отдать чертежи. Это существенно поможет повстанцам и значительно сократит потери как среди солдат, так и гражданского населения. Звучит неплохо. Однако… Что, если всё пойдёт слишком хорошо и благодаря новым технологиям мятежники пойдут в контрнаступление? Учитывая, насколько сильно они ненавидят всё связанное с Парадизом, можно ожидать, что в случае их победы на родине Саймона случится масштабный геноцид. Так сказать, око за око, зуб за зуб. Что же тогда будет с его друзьями и родными? Ответ напрашивается сам собой.

Пораскинув мозгами, Саймон смог лишь неумело соврать:

– Даже если бы я и хотел вам их отдать, то всё равно бы не смог, ведь они находятся в облачном хранилище, к которому у меня нет больше доступа.

– Но ты же наверняка сможешь воссоздать чертежи по памяти, да? – с подозрением спросил вождь.

– Нет, не смогу.

– Ясно, цену набиваешь, – цыкнул Акчурин.

Он достал из карманов рваного плаща пять крошечных серых пакетов. В них был тот самый препарат, способный на время приостанавливать действие таримола в организме Саймона. Анатолий разложил их по столу, прям как карты в покере, а затем тщательно пересчитал, после чего бросил пристальный взгляд на собеседника.

– Отдашь данные, и они твои.

– Всё равно не получится.

– Как это не получится? – едва сдерживал себя Анатолий. – Ты хоть понимаешь сколько жизней стоит на кону?

– Я понимаю, – тяжело вздохнул Саймон. – Но по ту сторону стены у меня есть близкие люди и предавать я их не хочу.

Терпение Анатолия лопнуло. На его лице вздулись вены, а изо рта потекла пена. Он в ярости метнул карандаш в Саймона и, достав из кармана штанов крупнокалиберный пистолет, нацелил его на голову парадизца.

– Ты отдашь мне чертежи! – едва держась на ногах, громко рявкнул Анатолий. Алкогольное опьянение явно давало о себе знать… – Или я тебя как свинью на сало пущу!

Саймон непроизвольно поднял руки вверх. Единственное, что он мог сейчас делать – это надеяться, что одурманенный мозг Анатолия не прикажет фалангам пальцев нажать на спусковой крючок. Всегда страшно, когда твоя жизнь зависит от другого человека. Но когда он ещё и не отдаёт отчёт своим действиям, тогда уже начинается сущий кошмар…

Позади Саймона открылась дверь и в помещение вошла другая одна особа. Анатолий без разбору открыл огонь. Парадизец инстинктивно лёг на пол и закрыл голову руками. Пули угодили в стену, проделав в ней внушительные дыры.

Краем глаза Саймон посмотрел на вошедшего. А точнее на вошедшую… Это была смуглая дама, одетая в рваную коричневую накидку, под которой можно было увидеть украденную у армии Парадиза военную униформу. Её лицо уже давно покрылось старческими морщинами, а волосы поседели. Но даже под тяжким бременем минувших лет она не теряла хватки. В её чёрных глазах не было ни капли страха или сожаления, только несгибаемая воля и безграничное мужество. Говорят, что таких как она боится сама смерть…

Похоже, сейчас в бухгалтерии будет весело.

– Ты что творишь?! – возмущённо спросила она. – У нас полгорода в огне, а ты тут перестрелку устроил!

– Анна, уйди, не видишь я работаю?

Неужели это та самая Анна Шпилько?

– Всё я вижу, – закатила глаза она. – Как ты пьёшь и не просыхаешь. Уже по пьяни в пациентов стреляешь!

– Да какой пациент?! Он наш враг! А враг должен быть…

Анатолий, икнув, нечаянно нажал на курок. Прогремел оглушительный выстрел. Пуля пролетела в каких-то сантиметрах от головы Анны, чудом не задев её. Зато досталось входной двери в бухгалтерию. Там появилось огромное сквозное отверстие.

– Вот это ты сейчас зря, – и глазом не моргнув, угрожающе произнесла Анна.

Она удивительно быстро для своих лет подошла к Анатолию и ловким движением руки забрала у него пистолет, после чего отбросила оружие в сторону. Затем она схватила вождя за ухо и склонила к себе.

– Ещё раз устроишь такой спектакль, я тебе это ухо оторву, и даже твоя армия головорезов тебя не спасёт, усёк?!

– Усёк, – стиснув зубы от боли, ответил Акчурин.

– Как же хорошо, что мы друг друга поняли, а теперь, будь добр, свали, – отбросив его в сторону как груду ненужного хлама, сказала Анна.

Она помогла Саймону подняться на ноги, попутно отряхивая его от пыли. Её покрытые мозолями загрубевшие руки были похожи на орлиные когти.

– Ты как? – спокойно спросила Анна.

– Нормально, жить буду.

– Без этих лекарств вряд ли…

Она, достав из ящика стола полиэтиленовый пакет, набрала в него упаковки с препаратами, а затем протянула их Саймону.

– Возьми, тебе они нужнее. Перед тем как пить, не забудь размешать порошок в воде.

– Спасибо, – приняв дар, удивлённо ответил парадизец. Он и подумать не мог о таком аттракционе невиданной щедрости.

– А теперь возвращайся в палату, взрослым надо поговорить.

Саймон, напоследок признательно кивнув головой, вышел из бухгалтерии. Анатолий же неуклюже поднялся на ноги и с предельно возмущённым выражением лица посмотрел на Анну.

– Что ты вообще себе позволяешь?! Ты хоть понимаешь, насколько это ценные препараты?!

– Ценные препараты? Насколько я помню только один человек в нашем движении от них зависим, – лукаво посмотрев на Анатолия, произнесла Анна. – Тем более снежок у нас явно надолго не задержится, данные получим и отправим его на все четыре стороны. Дальше это уже будет не наша забота.

Анатолию было нечего ответить. В бухгалтерии наступила продолжительная тишина, изредка прерывавшаяся доносившимся с улицы грохотом обрушения построек. Однако вдруг на опьянённом крепкими спиртными напитками лице Анатолия появилась подозрительная улыбка, больше напоминавшая демонический оскал.

– Когда ты вообще стала тут что-то решать… – угрожающе прошептал он.

Анна не успела опомниться, как Акчурин молниеносно поднял с пола пистолет и выбежал в коридор. Захлопнув дверь, он подпёр её ближайшей медицинской кроватью. Такой нешуточный переполох не мог быть проигнорирован. Все сотрудники больницы и пациенты испуганно смотрели на него.

Анатолию несказанно повезло. Саймон не успел далеко уйти. Почему? Всё просто, он точно не знал, где находится его палата. Единственное, что ему было известно – её номер. Всё. Путь же к ней предстояло узнать у других людей, однако никто по понятным причинам помогать не собирался.

Акчурин, толком и не прицелившись, открыл по нему огонь. Ни одна из пуль не достигла своей цели, а лишь заставила всех присутствующих в коридоре съёжиться от страха. Саймон в панике забежал в ближайшую палату. Анатолий, выкрикивая отборную ругань, погнался за ним. Как же ему хотелось оторвать голову этому белоснежному уродцу… Прицел уже на его голове… И! Саймон оказался проворнее и захлопнул дверь прямо перед носом Анатолия. Послышался щелчок дверного замка.

– Вот крыса!

В порыве неудержимой ярости Анатолий вырвал дверную ручку и отбросил её в сторону. Поняв, что так просто открыть дверь не получится, он дважды выстрельнул в область возле дверной ручки, а затем со всей силы ударил туда кулаком. В итоге образовалось отверстие размером с человеческую голову. Благодаря нему получилось открыть дверь с той стороны.

– Попался! – войдя внутрь, громко прокричал он.

Это была средних размеров комната с потрескавшимися белыми стенами и неровным плиточным полом. Напротив входа располагалось настежь открытое окно. Вдоль её стен вплотную друг к другу стояли медицинские кровати, на которых лежали замотанные в бинты пациенты. Они были, мягко сказать, шокированы.

Анатолий, виляя из стороны в сторону, вышел в центр комнаты, попутно осматривая каждого из больных. Вдруг парадизец замаскировался под одного из них? М-да… Не легче было бы просто спросить у больных, куда подевался беглец? Хотя… Разве можно ожидать от пьяного в стельку человека хоть сколько-то рациональных действий?

– Что происходит? – осмелился спросить один из пациентов.

– Сюда забежал парадизец, где он?

– В окно выпрыгнул.

Анатолий подошёл к окну. В столице всё ещё полыхали пожары, с которыми гражданское население вело ожесточённую борьбу. Искать Саймона было бесполезно. Его уже и след простыл.

Недовольно топая ногами, в помещение вошла Анна.

– Молодец, – с сарказмом произнесла она. – Ты спугнул его! Теперь мы вообще данные не получим.

– Ничего, скоро я его найду, – квакал Анатолий. – Как найду…

– Ой, иди проспись для начала, – с презрением сквозь зубы процедила Анна, а затем вышла из палаты. Ей было тошно смотреть на это пьяное ничтожество.

Однако в голове Анатолия уже созрел дьявольский план. Он, ехидно улыбаясь, потянулся к рации. Саймона ждёт неприятный сюрприз…

ГЛАВА VI – Луч света

Тем временем Саймон, незаметно проскользнувший через охрану больницы, бежал по разбомбленному Дирфасту. Паника на улицах города постепенно сошла на нет. Её место заняла едкая горечь от осознания масштабов нанесённого ущерба. Дороги усеяны воронками от снарядов, большинство домов разрушено до основания, а вдоль улиц лежали десятки мёртвых человеческих тел, многие из которых ещё даже не успели накрыть тканью.

– За что?! Господи, в чём мы провинились?! – в слезах кричал неизвестный мужчина, склонившись над бездыханными телами женщины и ребёнка.

Саймон, стараясь не смотреть на происходящий вокруг кошмар, забежал за угол. Как следует отдышавшись и поняв, что за ним никто не гонится, он осмотрелся вокруг. Его внимание тут же привлекла увеличивающаяся толпа людей, скопившаяся вокруг одного из обрушившихся зданий. Возможно, кто-то оказался под завалом.

Очевидно, что соваться туда не стоит, ведь пребывающие сейчас в эмоциональном шоке местные жители могли запросто сделать из Саймона козла отпущения. Парадизец же, значит должен быть наказан! Однако давящее чувство вины вновь велело ему, рискуя собой, прийти на помощь пострадавшим от злодеяний его соотечественников.

Тяжело вздохнув, Саймон неуверенно направился к месту происшествия. Сколько же ненавистных взглядов ему удалось поймать… Не сосчитать! Однако сейчас его интересовало другое. Что стало причиной сбора такой большой толпы?

– Поднимайте! – громко приказал один из её представителей.

Люди по команде, собрав все силы воедино, ещё раз попытались поднять обломок. Бесполезно. Он слишком тяжёлый…

Саймон зря времени не терял и для начала решил узнать подробности произошедшего. Он подошёл к стоящему отстранённо от всех прохожему. У него были серьёзно травмированы руки, поэтому ему банально было нечем внести вклад в общее дело. В качестве одежды у незнакомца выступала усеянная дырками коричневая майка с порванными штанами того же цвета.

– Извините, а что здесь произошло? – стараясь быть максимально вежливым, спросил Саймон.

Прохожий лениво перевёл на него взгляд. Однако, стоило ему заметить у Саймона КХЛИ, так он сразу же сделал вид, будто собеседника и вовсе не существует.

– Послушайте, я помочь хочу.

– От таких как ты нам ничего не надо, – с презрением ответил оборванец. – Иди лучше отсюда, пока не получил по шапке.

Поняв, что найти общий язык с дагарцем не получится, Саймон решил самостоятельно разобраться в ситуации. Он осторожно заглянул под обрушившийся фрагмент здания. Там лежало неподвижное мужское тело. Его чёрные как уголь волосы были покрыты плотным слоем песка, а загорелая кожа была усыпана огромным количеством родинок различных форм и размеров.

– Вот в чём дело… – потирая подбородок, сказал себе Саймон.

– Эй, а ну не мешай! – оттолкнув его в сторону, сердито произнёс один из местных жителей.

Саймону в голову пришла такая простая, но при этом гениальная мысль. Если поднять фрагмент здания голыми руками не получится, тогда стоит использовать подручные средства. Хм… Что же можно придумать?

Осмотревшись вокруг, Саймон увидел стоящую у дороги стальную бочку, возле которой валялась длинная железная балка, что раньше служила частью каркаса одного из домов. Он попробовал её поднять, но она была слишком тяжёлой. Тогда Саймон решил дотащить балку по земле, как вдруг на его пути встал тот самый неизвестный, что ранее отказывался идти с ним на контакт.

– Что ты делаешь? – поинтересовался он.

– Хочу сделать рычаг.

– Рычаг?

– Простой механизм, он поможет вытащить пострадавшего из-под завала, но в одиночку мне не справиться.

– То-то же…

– Верите вы мне или нет, но я правда хочу помочь, – положив на сердце руку, уверял Саймон. – Мои соотечественники натворили немало зла, так дайте мне возможность всё исправить! Ну или по крайней мере хоть с чего-то начать…

Прохожий, закатив глаза, удалился прочь. Саймон, не падая духом, вновь схватился за неподъёмную балку и принялся самостоятельно тащить её к месту происшествия. Сказать, что это было тяжело, значит ничего не сказать! Явно не то же самое, что корпеть в офисе над чертежами.

Стоило ему начать выдыхаться, как он заметил, что к нему стремительно приближаются трое крепко сложенных по местным меркам мужчин. Конечно, нездоровая худощавость, принявшая общенародный характер в Дагаре, никуда не делась, но они всё равно выглядели гораздо лучше большинства своих соотечественников.

– Что надо делать? – сдержанно спросил один из них.

– Донесите балку до завала, а я сделаю всё остальное.

Итак, первая часть механизма найдена. Теперь нужна точка опоры. Перебрав в голове несколько вариантов, Саймон решил остановиться на стоящей у дороги бочке. Идеальный вариант! Надо будет только чем-нибудь её подпереть. Парадизец положил бочку на бок и покатил к развалинам. Она так и норовила увязнуть в песках, поэтому часто приходилось голыми руками расчищать ей путь, но в скором времени Саймону всё же удалось добраться до нужной точки. К тому моменту толпа уже оставила любые попытки самостоятельно вытащить заваленного. Вместо этого они принялись усердно молиться и ждать чуда. Саймону искренне не хотелось прерывать их общение с Богом, но другого выхода у него не было.

– Так, внимание всем! Сейчас мы будем делать рычаг! – забравшись на высокий песчаный бугор и похлопав в ладоши, обратился он к толпе.

Весь собравшийся народ чуть ли несинхронно повернулся к нему. Они больше не смотрели на Саймона с ненавистью и презрением. Даже наоборот. Их взгляды были преисполнены надеждой, будто бы к ним спустился столь долгожданный мессия и только он был способен им помочь. В такие моменты не перестаёшь удивляться, как же быстро порой люди способны менять своё мнение…

– А что это такое? – недоумевающе спросил неизвестный мужчина.

– Какой-то механизм, – опередив Саймона, ответил оборванец с травмированными руками. – Короче, он нам поможет вытащить Валика из-под здания.

– Да, верно, – подтвердил Саймон. – Но один я не справлюсь.

– Что надо делать?

– Надо просунуть эту балку между бочкой и обломком здания, – показывая рукой на компоненты механизма, сказал Саймон. – Если мы всё сделаем правильно, то обязательно вытащим его!

– Мужики, давайте, это работа для нас.

Мужчины, подобно муравьям, набросились на железную балку. Пускай и с приложением больших усилий, но они смогли выполнить поставленную Саймоном задачу.

– Замечательно! – радостно произнёс он. – Теперь вам надо всем вместе надавить на балку, а я в это время пролезу под здание и спасу несчастного. Все всё поняли?

– Да! – синхронно ответила толпа.

По команде Саймона люди, словно единый слаженный механизм, начали давить на балку. Когда фрагмент немного приподнялся, Саймон проскользнул под него и вытащил пострадавшего из смертельной западни. Ура! Ещё одна жизнь спасена! Саймону аж на душе полегчало. Его улыбка стала ещё шире, когда он увидел, что заваленный толком и не пострадал. Лишь лёгкие царапины, да и выглядели они как-то… Фальшиво? Ну нет… Наверное, ему просто кажется. День был очень напряжённым, да и час уже поздний… Усталость наверняка давала о себе знать.

Не обращая внимания на глупые мысли, Саймон вызвал медиков для спасённого.

Не прошло и минуты, как к нему подбежали двое местных знахарей. У них были очень длинные замотанные в косы русые бороды. Одеты были в тёмно-жёлтые мантии с доверху набитыми карманами лекарственных трав. Отдельного внимания заслуживали их религиозные амулеты, что представляли из себя украшенные драгоценными камнями мраморные диски с аккуратно выгравированными рисунками солнца.

– Спасибо, – немощно прошептал спасённый мужчина. – Если бы не твой острый ум, я бы пропал…

– Не стоит благодарностей, просто хотел помочь.

– И вам спасибо, братья и сёстры, – обратился он к толпе.

В ответ толпа заликовала, громко хлопая в ладоши и лихо посвистывая. Казалось, что ещё немного и они устроят здесь настоящие гуляния. Саймон не хотел портить праздник и уже собрался уходить, как вдруг почувствовал, что его крепко схватили за голеностоп. Причём держат так, будто хотят оторвать ногу. Это был тот самый мужчина.

– Подожди, не торопись, мне же надо тебя отблагодарить, – сглотнув излишки слюны, сказал пострадавший. – Если тебе некуда идти, можешь переночевать у меня. Живём мы, конечно, небогато, но по такому случаю можно и затянуть пояса.

Саймон задумался. Перспектива остаться ночевать на улице в голоде и холоде его совсем не радовала, однако и принять столь великодушное предложение он не мог. Чувство вины всё ещё сильно давило на него, да и как-то не хотелось объедать и без того голодающих людей.

– Спасибо, но мне есть куда идти.

– Так уж и быть, – с досадой вздохнул неизвестный. – Если тебе всё-таки понадобится ночлег, можешь приходить в любое время. Я живу на краю города у водохранилища в украшенной детскими рисунками землянке. Не пропустишь.

– Буду иметь ввиду. Тогда можно узнать ваше имя?

– Шеху Валентин, – протянул дрожащую руку мужчина. – А тебя?

– Саймон, просто Саймон, – пожал руку парадизец. – Приятно познакомиться.

– Взаимно.

– Может вам ещё чем-нибудь помочь? Например, что-то принести?

– Не надо, у меня уже всё есть, – улыбнулся Валентин. – Лучше чапай домой, время как-никак уже позднее, а то совсем не выспишься.

– Хорошо, – поправив шапку, согласился Саймон. – Желаю вам поскорее снова встать на ноги.

– Ой, спасибо, – стиснув зубы, ответил Валентин. Похоже, знахари никогда не слышали об обезболивающем. – Если что, заходи!

Вдоволь наслушавшись благодарностей от толпы, Саймон отправился дальше исследовать Дирфаст. Пожары почти полностью стихли, оставив после себя почерневшие от копоти голые каркасы домов. Те же постройки, что всё ещё полыхали огнём, местные жители тушили подручными средствами.

Целый час Саймон ходил по столице, помогая людям справиться с последствиями бомбардировки. И пускай некоторые дирфастовцы с огромной радостью принимали помощь, подавляющее большинство до сих пор относилось к Саймону скептически и всячески уклонялось от его альтруизма. Порой всё проходило не очень гладко и ему даже хотели «отомстить за пролитую кровь», но, как известно, быстрые ноги в беде не оставят!

Пережив очередной хамский отказ, Саймон наткнулся на довольно забавных оборванцев. Весело перепрыгивая с ноги на ногу, они без конца щёлками языками, тем самым стараясь имитировать удары лошадиных копыт. Но больше всего привлекал внимание их внешний вид. Почти полностью изодранные лохмотья, скрывавшие их нагие телеса, сильно контрастировали с блестящими на головах золотыми коронами. На ушах висели дырявые разноцветные носки, а на загорелых лицах не осталось живого места без пирсинга. Ведя беззаботную беседу, они явно не собирались помогать другим людям.

– Ричард, как же нам повезло, что наши имения не стоят у водоёма пересохшего, – высоко подняв нос, сказал один из них. – Пожалуй, в таком случае нам остаётся только наблюдать за страданиями смердов.

– Я с вами полностью солидарен, Гарольд, – в такой же высокомерной манере ответил второй коронованный оборванец.

Их слова поразили Саймона, подобно удару молнии. Водохранилище полыхает? Ну… Может быть… Нет! В Дирфасте только одно водохранилище и то, оно завалено мусором. Подождите… Это же катастрофа! Там наверняка сейчас разверзнулся настоящий ад. А как же Валентин? Он же живёт рядом! Только не это…

Испугавшись не на шутку, Саймон на полной скорости устремился к чудакам. Он схватил одного за плечо и беспокойно спросил:

– Подождите, что там с водохранилищем?

Оборванец обвёл Саймона изумлённым взглядом.

– Сударь, да вы не из наших краёв! – восторженно воскликнул представитель самопровозглашённой знати. – Кем жалуете? Маркиз? Граф?

– Нет, я не сноб, – не подумав, в спешке ответил Саймон. – Так что там с водохранилищем?

– Фи, челядь, – отмахнувшись от парадизца рукой, с отвращением ответил другой чудак. – Тогда пойдите прочь, знать вас не желаем!

Местное дворянство уже собралось уходить, как вдруг у Саймона появилась идея. Если неизвестные хотят вести диалог только с представителями голубых кровей, так почему бы и не предоставить им такую возможность?

– Постойте, моё недостаточное знание языка не позволило мне правильно вас понять, – стараясь имитировать высокомерную манеру общения собеседников, сказал им вслед Саймон. – Приближённые зовут меня Саймоном, а челядь кличет просто господином. Я из знатного королевского рода Стаффордов. Совсем недавно мне посчастливилось посетить эти края, но случилось несчастье и с неба полился огонь. Я обошёл все окрестности и диву дался насколько всё трагично, так не делайте мне неприятных сюрпризов и поведайте, что сейчас происходит у водоёма иссохшего?

Оборванцы переглянулись друг с другом, после чего, сняв головные уборы, до земли поклонились Саймону. Это было выражение чистосердечного пиетета.

– Милостивый наш государь, как же мы вас сразу не узнали, – удивлённо пролепетал Гарольд. – Если вы желаете посетить полыхающее озеро, то мы считаем своим долгом сопроводить вас. Не откажите нам в чести?

Саймон засомневался. Как-то слишком быстро они изменили своё мнение. Конечно, можно сделать скидку на то, что они являются законченными безумцами и для них подобные внезапные перемены модели поведения – это норма. Но от этого, как говорится, легче не становится. Довериться подобным персонажам – явно плохая идея. Хотя… Они могли бы здорово сэкономить Саймону время, показав кратчайший путь до водохранилища.

– Ладно, но только прямиком до озера.

– Как пожелаете, – поклонившись, сказал Гарольд. – Присаживайтесь на своего коня и следуйте за нами.

И вновь защёлкали безумные языки. Однако в этот раз цоканье было приправлено отборной тарабарщиной, похожей на уродливую смесь нескольких абсолютно не похожих друг на друга языков. Саймона накрыл приступ испанского стыда, но ему ничего не оставалось, кроме как подыгрывать сопровождающим в их безумии.

По мере приближения к водохранилищу всё сильнее чувствовался отвратительный запах горящего мусора. Саймон закрыл нос рукой.

– Фу! Ну и запах!

– Советуем вам не разжимать носа, господин, – предупредил Ричард. – Дальше смрад будет только крепчать!

Приблизившись достаточно близко, Саймон увидел тянущиеся к небу густые клубы чёрного дыма, что виделись даже сквозь ночную тьму.

– Нам лучше оставаться здесь, – прикусив губу от страха, сказал Ричард. – Облака огненной смерти окутали местность перед нами, дальше идти – с жизнью распрощаться!

– Неужто никто из крестьян даже не попытается бросить вызов пламени? – изрядно устав строить из себя зазнавшегося аристократа, спросил Саймон.

– Увы и ах, но это невозможно. У смердов недостаточно ресурсов для борьбы с таким большим пожаром.

– Понятно, – печально ответил Саймон.

– Милостивый наш государь, куда нам теперь предстоит сопроводить вас?

Усталость уже давала о себе знать. Глаза Саймона слипались, зевание не давало покоя, а конечности ощущались онемевшими то ли из-за обморожения, то ли из-за физической усталости. Хотя… Тут подходят оба варианта.

Саймон задумался о предложении того мужчины. Как следует всё обдумав, он всё-таки решил переночевать у него, дабы на следующий день не проснуться ледяной статуей.

– Мне надо найти здесь землянку одного крестьянина, она украшена детскими рисунками и находится где-то неподалёку.

– Да, я, кажется, понял о чём вы, – моментально ответил Гарольд. – Это же владения одного из обездоленных.

– Вы поможете мне к нему добраться?

– Конечно, милорд, но с чего бы вам понадобился этот отброс?

– Скажем так, у меня с ним личные счёты…

– Хорошо, следуйте за мной.

Они чуть ли не галопом перемещались по опустевшим улицам Дирфаста. Оглядываясь назад, Саймон заметил, что чем дальше он удалялся от горящего водохранилища, тем активнее клубы чёрного дыма сливались с ночным небом, пока вскоре и вовсе не стали с ним единым целым. Не зря говорят, что тьма способна поглотить буквально что-угодно…

На горизонте показалось нужное строение. Это была почти полностью погружённая под песчаные дюны землянка, вокруг которой было разбросано множество поржавевших металлических листов, украшенных причудливыми детскими рисунками.

– Мы добрались до холопского жилища. Что вы прикажете нам делать дальше, милорд?

– Ничего, ваша доблестная миссия выполнена, – окончательно устав поддерживать знатный образ, ответил Саймон. – Можете возвращаться в свои имения, дальше я сам разберусь.

– Но милорд, мы не можем оставить вас одного! – громко возразил Гарольд. – А вдруг с вами что-то случится?

– Не волнуйтесь. Великий Тар защитит меня от любых невзгод и не позволит ни единому волоску с моей головы упасть на землю. Или же вы смеете сомневаться в могуществе Всевышнего?

– Ни в коем случае! – синхронно ответили Гарольд и Ричард.

– Тогда ступайте и не искушайте судьбу.

– Слушаем и повинуемся!

Тщеславные оборванцы, уважительно поклонившись до земли, быстро удалились прочь. Саймон остался один.

– М-да… – покачал головой он. – И что у людей в мозгах творится?

Выждав на всякий случай ещё пару секунд, Саймон чуть ли не вплотную подошёл ко входной двери. Железная, на ней было мелом нарисовано дерево.

Парадизец постучал кулаком по двери. Ничего не произошло. Не собираясь сдаваться, он продолжил стучать, пока за дверью не послышались странные звуки, словно кто-то в панике метался с места на место. Дверь легонько приоткрылась и в щель заглянула неизвестная девушка. Выглядела она небрежно. Кожа была суха, как дагарская пустыня. Чёрные волосы давно потеряли свой блеск, став блёклыми и ломкими. На смуглом худощавом лице виднелись слёзы, а в усталых глазах читалась тревога. По-другому и быть не могло. Любой бы на её месте начал переживать, услышав в такой поздний час стук в свою входную дверь. Хоть и выглядела она лет на двадцать, Саймона всё равно не покидало ощущение, что на самом деле ей нет и первого десятка.

– Кто вы и что вам нужно? – недоверчиво спросила барышня. Всё ещё непрорезавшийся голос выдавал в ней ребёнка. Никогда не перестаёшь удивляться, как же сильно порой жизнь способна потрепать некоторых людей. Прям аж больно смотреть!

– Здравствуй, – скрывая удивление, поприветствовал её Саймон. – Здесь живёт Валентин Шеху?

– Да, – недоверчиво ответила девочка. – Если вы пришли за долгами, то напрасно. Мы вам вчера уже всё сказали.

– Нет-нет, я не по этому поводу. Можно с ним поговорить?

– Он сейчас спит, приходите завтра.

Дверь уже начала закрываться, как из тёмных недр землянки послышался громкий возглас:

– Инна, подожди! Это мой друг, впусти его!

Она, ещё до конца и не избавившись от опасений, открыла Саймону дверь. Первое, что бросилось ему в глаза – большая оштукатуренная печь, занимавшая большую часть жилого пространства комнаты. Внутри неё сверкал слабеющий огонёк, являвшийся единственным источником освещения в землянке.

Валентин, весь замотанный в бинты, лежал прямо на печи. Под головой у него была стопка сухой травы. Такая вот дешёвая подушка.

– Как же я рад, что ты пришёл! – на радостях попытавшись встать с печи, сказал Валентин.

Не получилось. Его тело сильно ослабло после полученных травм. Не смотря на все усилия, Валентин снова упал на травяную подушку.

– Папа! – подбежав к нему, обеспокоенно воскликнула девочка. – Ты как? Тебе помочь?

– Да, помоги мне сесть, не хочу выглядеть таким жалким перед гостем.

Инна помогла отцу облокотиться спиной к стене. Саймон же молча стоял у входа, продолжая рассматривать интерьер землянки. На обшарпанных стенах висели примитивные строительные инструменты, а на полу был расстелен старинный тёмно-красный ковёр.

– Дружище, чего ты там застыл? Не стесняйся, проходи, – дружелюбно сказал Валентин. – Только не забудь разуться.

Сняв обувь, Саймон направился к центру комнаты, как вдруг ударился ногой обо что-то тяжёлое.

– Ай! Какого?!

– Это наш обеденный стол. В следующий раз будь осторожнее, а то уронишь кувшин с водой.

Саймон вгляделся в полумрак и увидел железный ящик. На нём стоял полупустой глиняный кувшин и жестяная чашка.

– Ин, приготовь гостю спальное место.

Она, недовольно вздохнув, отправилась выполнять родительский наказ. Инна достала всё необходимое из сундука. Пару минут и импровизированное ложе было готово. Соломенная подушка, дырявое одеяло вместо наволочки. Отдаёт духом крестьянской нищеты древних времён…

– Готово, можно ложиться! – гордилась Инна.

– А чем он будет укрываться? – спросил Валентин. – Достань ему второе одеяло.

– Ну… Я хотела его почистить, но…

– Только вот не надо искать оправдания, – со злостью произнёс Валентин. – Ты лучше скажи, чем он теперь будет укрываться?

Инна почувствовала себя неловко. Атмосфера стремительно накалялась. Причём происходило это из-за какого-то дрянного одеяла. Если ничего не предпринять, то может вспыхнуть конфликт. Саймон это прекрасно понимал, поэтому и решил разрядить обстановку:

– Можете не волноваться, я и без одеяла обойдусь.

Глава семейства стрельнул недовольным взглядом в Инну. Дочь испуганно попятилась назад. К счастью, на этом всё закончилось.

– Ладно, давайте тогда уже ложиться спать, завтра всё обсудим, – устало сказал Валентин. – Инна, помоги мне лечь.

Она не смела ослушаться. Выполнив просьбу, Инна напоследок с недоверием взглянула на гостя, после чего легла рядом с отцом.

Ещё раз осмотрев землянку, Саймон снял с себя одежду, выложил упаковки с препаратом на ящик, а затем улёгся на своё спальное место.

Теперь можно подвести небольшие итоги. День вышел, мягко говоря, изматывающим. Он разрушил информационный вакуум, в котором ранее жил Саймон. Сразу вспоминаются люди, читающие нотации про превосходство горькой правды над сладкой ложью. Но сколько бы из них смогли доказать свои слова делом, променяв тёплую постель на холодные полы землянки?

Ища в голове ответ на этот вопрос, Саймон закрыл глаза и постепенно погрузился в сон. Завтра будет новый день… Завтра будет много дел…

ГЛАВА VII – Дающий надежду

Наступил следующий день. Саймон проснулся раньше всех. В землянке царил полумрак. По-другому и быть не могло, ведь сейчас свет проникал внутрь только через небольшие бреши во входной двери.

Саймон как следует потянулся и попробовал встать на ноги. Но внезапно у него потемнело в глазах, и он рухнул обратно на свою «кровать». Так, это странно… Саймон попробовал ещё раз, но тело явно не желало ему подчиняться. Голова закружилась, а во рту почувствовался металлический вкус крови. Похоже, что действие препарата Эммы подходило к концу. Нужна новая доза.

Как же хорошо, что он вовремя вспомнил про целый пакет подаренных ему лекарств. Быстро подползя к железному ящику, Саймон дрожащими руками схватил одну из упаковок. Его вены уже стали чернее угля, времени оставалось всё меньше… Сейчас он больше всего боялся второпях рассыпать весь порошок на пол. Необходимо действовать быстро и одновременно максимально аккуратно.

Саймон резко вскрыл упаковку, после чего высыпал весь тёмно-жёлтый порошок в стоящую рядом жестяную чашку. Он уже потянулся за глиняным сосудом, как вдруг его тело охватил паралич. Саймон с грохотом упал на пол, захлёбываясь собственной кровью. Разум вновь опустел. Способность мыслить была потеряна. Теперь даже позвать на помощь не получится. Надо было ещё вчера перед сном позаботиться об утреннем приёме лекарств, но уже поздно о чём-либо жалеть. Остаётся лишь…

Однако тут краем глаза Саймон заметил, что некий расплывчатый силуэт быстро соскочил с печи на пол. Это была Инна. Она, мигом сориентировавшись, приготовила лекарство, а затем залила его Саймону в рот. Постепенно симптомы IR-192 сошли на нет, позволив парадизцу хоть и с трудом, но всё же подняться на ноги.

– Спасибо, – тихо поблагодарил он Инну.

Девочка ничего не ответила, проигнорировав его признательность. Она с невозмутимым видом заглянула в стоящую у печи чугунную кастрюлю.

– Тебя же Инна зовут, верно?

– Да, – холодно ответила дочь Валентина. Её способности обвинять глазами позавидовал бы любой прокурор.

– Может расскажешь о себе?

– Зачем?

– Просто познакомиться хочу… Нет, ты не подумай, я не…

– Слушай, – грубо отрезала Инна. – Я терпеть не могу выродков с Парадиза. Все вы грязные насильники и убийцы. Так что отвали от меня со своими тупыми вопросами.

– Не все парадизцы плохие. Они просто не знают, что на самом деле происходит по ту сторону стены.

– Ага, рассказывай.

– Если бы это было не так, то я бы просто прошёл мимо Валентина, оставив его умирать под завалами.

– Какой ты герой, прям надо памятник поставить! А разве не из-за таких как ты он чуть не погиб? – с ненавистью спросила Инна. Она крепко стиснула зубы. По её правой щеке потекла наполненная болью слеза. – Вы все одинаковые, стоит вам только довериться, как вы сразу же бьёте в спину. Поэтому я не хочу иметь с тобой ничего общего и надеюсь, что отец скоро одумается и вышвырнет тебя отсюда.

Саймону было больно это слышать. Однако он прекрасно понимал, что такое отношение к нему полностью оправдано.

– Ладно, как хочешь. Не буду тебя больше беспокоить.

Девочка вернулась обратно на печь, а Саймон остался тихо лежать на полу. Сейчас он думал только о том, куда идти дальше. Обратно в Парадиз уже не вернуться. В Дагаре жить попросту негде, да и после всего увиденного как-то не очень хочется. Надо было что-то придумать, да ничего толкового в голову не приходило.

Так прошло целый два часа, пока Валентин всё-таки не соизволил проснулся.

– Доброе утро, – с фальшивой улыбкой на лице тихо сказала она. – Как спалось?

– Как всегда плохо, – проворчал Валентин. – Каждый день один и тот же сон. Солдаты маршируют, пушки стреляют, да когда это уже всё закончится?

– Не знаю, – тяжело вздохнула дочь. – Пойдём, я твой любимый суп сварила, в этот раз даже с мясом.

– Суп на завтрак? Ты серьёзно?

– Ничего другого нет. Кашу мы доели вчера.

– Ладно, давай тогда суп, – закатив глаза, сказал Валентин. – Поможешь мне слезть с печи?

– Конечно.

Во время спуска Валентин заметил, что Саймон уже не спит.

– О, ты уже проснулся! – внезапно воодушевился Валентин. – Как спалось на новом месте?

– Просто супер! – радостно ответил Саймон. Естественно, ему пришлось соврать. Спина адски болела из-за довольно посредственного ложа. – Даже лучше, чем дома!

– Тогда присаживайся, завтракать будем.

Тем временем Инна закончила накрывать на стол. Тарелки… Ложки… Всё было готово и просто ждало своего часа. Не хватало только одного – самого блюда. Вроде бы это какой-то суп. Гаспачо? Буйабес? Борщ? Нет, здесь такого точно не будет. Инна взяла половник и готовилась разлить неизвестный суп по тарелкам. Сейчас завеса тайны откроется! И?

Саймон посмотрел в свою тарелку. Непонятная густая субстанция заполнила её до краёв. Внешне она была похожа на пшеничную кашу, сваренную из отборных помоев. В ней также можно было разглядеть грубо нарубленные и уже, наверное, немного подгнившие овощи с редкими кусочками мяса.

– Приятного всем аппетита! – жизнерадостно произнёс Валентин.

– Спасибо, – ответила Инна.

Саймон же промолчал. Его охватил ступор. Он ещё никогда в жизни не видел внешне столь отвратительного блюда. Даже еда в самых второсортных забегаловках Парадиза выглядела куда презентабельнее.

– Саймон, что-то не так? – наслаждаясь вкусом блюда, спросил Валентин.

– Нет, всё хорошо, просто… Ну… В моих краях такое не готовят.

– Со временем распробуешь, у нас и не такое едят…

Саймон взял ложку и, мысленно утешая себя, что хуже того червивого пирожного со свалки ничего не будет, попробовал блюдо на вкус. На удивление всё не так плохо, как ожидалось. Суп был очень густым и при этом немного пересоленным, но отвратительным его явно было не назвать. Только лишь мясо вызывало у Саймона сомнения. Учитывая острую нехватку продовольствия в этих краях, оно могло быть сделано не из животных.

– Ну как суп? – поинтересовался Валентин.

– Вкусный, а из чего он?

– Рад, что тебе понравилось, – сиял от счастья глава семейства. – Инна, из чего суп?

– В основном из круп.

М-да… Ответ конкретикой не блистал. Саймон уже составил пару-тройку уточняющих вопросов, но задать их не успел. Валентин ловко сменил тему разговора:

– Кстати, хотел у спросить, а кем ты работал в Парадизе? Или у вас это не принято?

«Они нас совсем за лентяев держат?» – подумал Саймон. По понятным причинам правду рассказывать нельзя. Надо как-то соврать…

– Ну… В офисе. Ничего особенного, просто бумажки перебирал.

– Значит ты умеешь читать и писать, да?

– Конечно.

– Тогда у меня к тебе есть просьба, – стеснительно произнёс Валентин. – Пока ты здесь, можешь, пожалуйста, подучить мою дочурку грамоте? Просто все школы поблизости разрушила война, а учителя ушли добровольцами на фронт. Учить детей банально некому.

Инна зашипела, как гремучая змея. Она явно не была в восторге от услышанного. Не собираясь оставлять капризы дочери без внимания, Валентин бросил на неё сердитый взгляд. Этого было достаточно, чтобы девочка умерила свой пыл.

– Если согласишься, то сможешь оставаться у нас столько, сколько тебе захочется. Конечно, будет…

В разуме Саймона возникла дилемма, заставившая его полностью уйти в себя. С одной стороны, он и так уже воспользовался благосклонностью Валентина, дабы в безопасности переждать ночь. Продолжать таким же образом сидеть на шее у семейства было бы неправильно. Но, с другой стороны, Саймону действительно некуда больше идти… Как же поступить?

– Что скажешь? – закончив говорить, спросил Валентин.

– Да, хорошо, без проблем, – на автомате ответил Саймон.

– Правда? Спасибо, век не забуду!

Терпение Инны лопнуло. Она, надув губы, покинула землянку, напоследок громко хлопнув дверью.

– Эм…

– Не обращай внимания, перебесится, – махнул рукой Валентин. – Лучше расскажи, как тебя в наши края занесло. На солдата ты не похож, неужели гражданский?

– Да, раньше был.

– В смысле?

– Меня выгнали из Парадиза за то, что я узнал правду о Дагаре. Теперь не знаю, куда идти.

– Можешь попробоваться прибиться к сопротивлению. Там всегда нужны добровольцы, причём необязательно с боевым опытом. Кормят бесплатно, одежду выдают, даже жильё предоставляют. Правда в их рядах парадизцев ещё не было, да и веру нашу тебе придётся принять…

– Мне это не интересно, – холодно ответил Саймон. Валентин сразу понял, что лучше закрыть эту тему. На несколько секунд в землянке образовалась неловкая тишина, изредка прерывавшаяся уличным шумом.

– Ну как хочешь, – разведя руками, сказал Валентин. – Тогда расскажи, чем по жизни любишь заниматься. Мне кажется, что у нас с тобой много общего!

– Хм…

Постепенно задумчивое хмыканье переросло в по-настоящему живой диалог. Саймон как-то и упустил момент, когда разговор стал максимально непринуждённым, можно сказать, дружеским. И это при том, что собеседники знали друг друга от силы пару дней. В такой обстановке очень легко потерять счёт времени. Так они проболтали целый день. Но это определённо того стоило! Ещё нигде Саймон не слышал столь уморительных анекдотов.

– И не было у него больше топора! – едва сдерживая смех, закончил рассказ Валентин.

В ответ Саймон оголтело рассмеялся. Ему было так весело, что аж стало тяжело дышать. Вот бы такие моменты почаще случались в жизни, да и длились бы подольше…

Кто-то громко хлопнул входной дверью. Вся весёлая атмосфера вмиг улетучилась. Инна показалась на пороге. У неё было угрюмое выражение лица, а из кармана торчал небольшой бумажный свёрток.

– Всё, успокоилась? – сердито спросил Валентин. – Что у тебя в кармане?

Инна промолчала.

– Саймон, можешь выйти прогуляться на пару минут? Нам с Инной надо поговорить наедине.

– Хорошо.

Он, осторожно обойдя Инну, вышел на улицу. Стоило ему закрыть дверь, как по ту сторону разгорелся скандал. По всей видимости, Валентин решил заняться воспитанием дочери. Он был строг и неумолим. Саймону даже стало жаль бедную девочку.

К тому моменту на улице уже был вечер. Местные жители не торопились расходиться по домам, ведь чуть ли не у каждого из них ещё оставались незаконченные дела. Взрослым предстояло восстанавливать разрушенные дома, а дети были вынуждены им помогать.

Внимание Саймона привлекла подозрительно блестящая груда песка. Может там драгоценный камень? Нет. Это был осколок давно разбитого зеркала, ярко отражавший почти полностью иссякший солнечный свет. В принципе… Пуская солнечных зайчиков, можно здорово убить время. Кажется, Саймон нашёл себе занятие.

Дети вокруг не смогли оставить это без внимания. Они принялись радостно играть в догонялки с непоседливыми солнечными лучами. Но праздник длился недолго. Родители, заметив детскую праздность, подозвали их к себе. Они не забыли напомнить, что играть с «незнакомыми дяденьками» нельзя. Это небезопасно. После чего дети огорчённо вернулись к выполнению скучной работы.

Внезапно Саймон почувствовал резкую головную боль, будто кто-то отвесил ему смачный подзатыльник. Обернувшись, он увидел, что на крыше землянки стояли четверо худощавых ребят, одетые в тёмно-синие комбинезоны. Их бледные лица были покрыты шрамами и синяками, вены на руках ужасающе торчали, а волосы смахивали на наспех покрашенную солому. Можно было смело сказать, что они ведут явно не самый здоровый образ жизни. И пускай на вид неизвестные выглядели как уже повидавшие свои лучшие годы взрослые, нутро подсказывало Саймону, что они все без исключений являются ровесниками Инны. В руках подростки держали сделанные из мусора рогатки, карманы же их были набиты камнями и непонятными бумажными свёртками.

– Эй, слышь! – брызжа слюной, крикнул один из них Саймону. Он так обильно зарос волосами, что больше был похож на прямоходящую обезьяну, нежели на человека. – Ты типа у нас крутой, припёрся на наш район и смеешь людям хамить, на.

– Вы кто вообще? – непонимающе спросил Саймон.

– Мы друзья той девчонки, которую ты обидел, на.

– Эм…

– Ща кровью заплатишь за дерзость, на.

Задиры спрыгнули с крыши землянки и встали стеной у входа в жилище. Их движения выглядели максимально скованными, можно сказать, каменными. Но даже так они смогли молниеносно сменить рогатки на острые ножи. Так, а вот это уже серьёзно. Похоже, Саймону ничего не оставалось, кроме как защищаться. Конечно, бить детей – это довольно мерзко, однако другого выхода нет. Парадизец начал судорожно искать хоть какое-то оружие.

– Чё? Страшно, на. – ухмыльнулся главарь банды.

Удача улыбнулась Саймону. Ему на глаза попалась торчащая из песка железная труба. Хоть она и была покрыта толстым слоем ржавчины, её прочности должно хватить для ведения боя. Парень схватился за оружие. Его руки заметно дрожали, но он старался не терять самообладания.

– Серый, припадай ему урок хороших манер, на.

Направив нож прямо на Саймона, один из задир на полных порах устремился вперёд. Ему не хватило совсем чуть-чуть, чтобы вонзить лезвие прямо в горло парадизца. За такой промах он был жестоко наказан. Саймон, всё же стараясь не бить со всей силы, контратаковал размашистым ударом в нос. М-да… После такого его лицо не будет прежним…

– Ты же говорил, что он фуфел! – возмутился другой член банды. – Что он вообще не будет сопротивляться!

– Не ссы, ща тогда толпой загасим, на.

Отрезав Саймону все пути к отступлению, хулиганы стали постепенно сокращать дистанцию. Парадизец же с опаской попятился назад, стараясь сохранять здравый рассудок. Сейчас он больше боялся не за себя, а за своих врагов. Почему? Если его охватит сильная вспышка гнева, то в Дирфасте может стать на несколько детских трупов больше, чего Саймону совсем не хотелось. И так было пролито слишком много крови…

Подростки этого не ценили. Они яростно кричали, бранились и продолжали отчаянно атаковать. Шаг за шагом милосердие Саймона начало подходить к концу. Его гнев крепчал, а контратаки становились всё беспощаднее и изобретательнее. Очередной акт агрессии был встречен песчаной завесой. Удалось зацепить только одного нападавшего. На это и был расчёт.

– Вот дерьмо! – закашлялся ослеплённый.

Саймон воспользовался моментом и, дважды ударив дезориентированного противника, повалил его на землю, а затем точным ударом в висок отправил в нокаут. Похоже, после такого задиры окончательно растеряли всю свою былую смелость. Теперь уже они неуверенно пятились назад, дрожа от страха, как стадо овец перед грозным серым волком.

– Кто это вообще такой?!

– Не дрейфь, ща…

Однако договорить едкую фразу главарю было не суждено. Саймон нанёс ему удар прямо в солнечное сплетение. От такого ослабшие лёгкие обидчика дали сбой, и он начал задыхаться. Осознав, что численное превосходство потеряно, его напарник бросился на утёк.

Саймон не стал гнаться за ним. В этом не было смысла. Сейчас у него был карт-бланш на допрос куда более значимой фигуры… Парадизец подобрал с земли бумажный свёрток. Он выпал из кармана одного из агрессоров. Внутри была спрятана кучка белого порошка. Теперь всё встало на свои места, но надо было ещё кое-что уточнить.

– Рассказывай, что это? – схватив за ухо главаря банды, спросил Саймон. – Наркотики? Почему они были в карманах у Инны?

– Не твоё собачье дело, – тяжело дыша, ответил он.

Самодовольное выражение лица подростка не на шутку разозлило Саймона. Он сдавил кулак и начал выкручивать поверженному противнику ухо. Ему было так больно, что из глаз непроизвольно полились слёзы. Но парадизцу было плевать, в него будто вселился зверь. И зачем он проходил те курсы?

– Говори, падла, или я тебе сейчас ухо оторву!

– Пожалуйста, хватит! Я всё скажу! – в слезах пролепетал подросток. – Эту дурь нам завозят местные торгаши, Инна к нам приходит нервы успокоить.

– От чего?

– Батя её допекает. Постоянно бьёт и унижает.

– Ясно, – прекратив мучать наркомана, сказал Саймон. – Катись отсюда, убожество, и дружков своих забери.

– Понял, – нервно улыбнувшись, ответил он.

Дверь в землянку вновь открылась. На пороге стояла Инна. Она выглядела так, будто была на грани нервного срыва. Под правым глазом у неё виднелся здоровенный синяк.

– Что здесь произошло?!

– Этот урод нас чуть не перебил! – обогнав Саймона, завопил главарь банды. – Мы шли мимо, а он накинулся на нас и начал избивать! Вон, Серый уже с носом распрощался!

– Всё было совсем не так! Я…

Договорить до конца Саймону не дали. На пороге дома показался Валентин. Из-за бинтов он выглядел крайне неуклюжим и беспомощным, но его переполненный злостью взгляд, словно лазерный луч, прожигал всё насквозь.

– Ах вы твари этакие… – нагнетающее начал он. От его голоса стыла кровь в жилах, а по коже бежали мурашки.

– Пацаны, валим! – громко скомандовал главный задира.

– ВАМ ПРОШЛОГО РАЗА НЕ ХВАТИЛО?!

Громкий крик Валентина, похлеще любого пинка в пятую точку, заставил обидчиков в ужасе разбегаться по сторонам. Уже через несколько мгновений их и след простыл. Скопившиеся же возле землянки зеваки выглядели немного расстроенными. Им явно хотелось лицезреть ещё больше насилия… Поняв, что кровавый спектакль подошёл к концу, народ начал постепенно расходиться по своим делам, попутно восхищённо обсуждая увиденное.

Реакция толпы на драку не на шутку огорчила Саймона. Неужели дагарцы настолько оскотинились, что воспринимали избиение подростков ржавой трубой за поступок, которым можно открыто восхищаться?

– Саймон, ты как? – забеспокоился Валентин. – Эти уроды тебя не ранили?

– Со мной всё хорошо, они по мне ни разу не попали.

– Слава Тару… Заходи в дом, ужинать будем. Там всё и обсудим.

Они вошли в землянку и Саймон сразу же почувствовал знакомый запах густого супа. Он сел у железного ящика, после чего Инна подала ему тарелку с главным блюдом дня.

– Это правда, что ты первый начал махать кулаками? – серьёзно спросил Валентин.

– Конечно нет! Они сами набросились на меня с ножами, вот мне и пришлось защищаться.

– Годы идут, а их тактика не меняется…

– Кто они вообще такие?

– Местные гопники. Обычно, пока никто не видит, тихо «вскрывают» беззащитных, например, стариков, но иногда не брезгают нападать и на одиноких взрослых.

– Неужели они прям настолько безбашенные? У них же должны быть хоть какие-то принципы?

– У этих? – хихикнул Валентин. – Это даже звучит смешно! Единственное, что им интересно – это деньги, на которые они и покупают себе дурь. Зуб даю, на тебя они накинулись из-за твоего парадизского прошлого. Думали есть чем поживиться…

– Да, звучит логично, – вдумчиво произнёс Саймон. – Но мне кажется, тут дело в другом. Они сказали, что хотят отомстить мне за обиду какой-то девочки…

Саймону не дали договорить.

– А… Теперь всё ясно… Наркота в карманах, гопники, – кинув язвительный взгляд на Инну, сказал Валентин. – Опять ходила жаловаться своим друзьям?

Девочка испуганно зажмурила глаза.

– Пап, я…

– Кем ты себя возомнила?! – внезапно перейдя на крик, спросил Валентин. – Ты понимаешь, что они могли его убить?!

Саймон прекрасно понимал, что грядёт нечто ужасное. Надо было вмешаться, пока не стало слишком поздно…

– Учиться она не желает! Царевна недоделанная! Я тебе сейчас устрою! – оглядываясь по сторонам в попытках найти что-то тяжёлое, рявкнул Валентин. Кувшин с водой? Серьёзно? Хорошо, пускай будет. Он схватил сосуд и уже замахнулся на Инну, как вдруг перед ним встал Саймон, закрывая девочку своим телом.

– Успокойтесь! Вы же можете натворить глупостей!

В глубине души он это прекрасно понимал. Правда сейчас, к сожалению, эмоции взяли верх над здравым смыслом. Саймон попытался выхватить у Валентина кувшин, но тот вцепился в него мёртвой хваткой.

– НЕ МЕШАЙ МНЕ ЕЁ НАКАЗЫВАТЬ!

– Я согласен, её надо наказать, но не убивать же!

В результате непродолжительной борьбы сосуд выпал из рук Валентина и вдребезги разбился об пол. Бесценная для каждого дагарца вода разлилась в мутноватую лужу. Такая серьёзная утрата вмиг отрезвила его. Валентин склонился над ней, обвёл лужу тяжёлым взглядом, а затем с искренним сожалением сказал:

– Простите… Последнее время я не в себе. Всё произошло так быстро…

Воспользовавшись мгновением слабости отца, Инна пулей вылетела из землянки, оставив Саймона наедине с Валентином. В этот момент по щекам главы семейства потекли слёзы.

– Я просто хочу помочь ей вырваться из этой дыры. Чтоб у неё было хорошее будущее. Чтоб ей никогда не пришлось как мне горбатиться на подработках за гроши. Чтоб она жила достойно, а не сидела на порошке где-нибудь под забором. Скажи, что я делаю не так? Почему она этого не ценит?

Никогда не перестаёшь удивляться, как до некоторых родителей ещё не дошло, что послушание одним только ремнём не куётся. Можно было, конечно, попытаться объяснить это Валентину напрямую, но Саймон решил действовать более тактично:

– Вы заставляете Инну учиться, а надо именно заинтересовать. Завтра у нас будет первое занятие, я попробую разжечь в ней интерес к учёбе.

– Хочется верить… – разбито ответил Валентин.

К тому моменту улицы Дирфаста уже окутала тьма. В небе сверкали одинокие звёзды, а на улицах то и дело завывал пустынный ветер.

– Кстати, у нас теперь есть проблемы с водой. Сможешь завтра сходить за ней в Морхор? Если что, Инна покажет дорогу до точки разлива.

– Точки разлива?

– Да, Новый порядок недавно запретил продавать воду и теперь её раздают бесплатно в крошечных объёмах в специальных точках.

– Почему?

– Цена на неё стала слишком высокой. Люди не могли позволить себе воду и в итоге пошли с оружием на продавцов. Видел бы ты это побоище… Новому порядку пришлось вмешаться и забрать полностью под свой контроль все источники воды в регионе.

– Понятно… А мне точно дадут воду? – смотря на свой КХЛИ, спросил Саймон.

– Не волнуйся, Инне выдадут, ты же просто поможешь донести.

– Тогда нам уже сейчас стоит отыскать Инну, пока она не вляпалась в неприятности.

– Бесполезно. Я много раз пытался, но под покровом ночи сделать это просто нереально, а в моём нынешнем состоянии и подавно… Нам остаётся только ждать и надеяться на лучшее.

Саймону пришлось молча согласиться. Города он не знал, да и нарваться посреди глубокой ночи на дагарских ксенофобов ему не хотелось.

Сидя на полу и изредка перекидываясь короткими фразами, они прождали два часа. Инны всё не было. Валентин начал переживать.

– Нет, с ней точно что-то случилось! К этому времени она уже обычно возвращается!

– Не накручивайте себя, давайте ещё немного подождём. Если не явится, то я пойду её искать.

– И не думай об этом! Даже мне страшно ночью ходить по Дирфасту, а тебе тем более должно быть!

– Со мной всё будет хорошо. Лучше скажите, где Инна теоретически может находиться?

Валентин искренне хотел настоять на своём, всё-таки рисковать чужой жизнью из-за созданных им же семейных проблем – неприемлемо. Но в последний момент, видимо, беспокойство за дочь взяло верх. Он передумал и, тяжело вздохнув, ответил:

– Так уж точно и не скажу… Помню, что шайка гопников любит тусоваться на автомобильной свалке недалеко от главной больницы. Там будет висеть огромная жёлтая вывеска с надписью «Автомобильный рай», ты не сможешь её пропустить.

Было решено подождать ещё час. Он длился, как целая вечность. В течение него Саймон и Валентин совсем не разговаривали друг с другом, предпочитая поддерживать напряжённую тишину. Дальше так продолжаться не могло.

– Тянуть больше нельзя. Надо найти её! – серьёзно заявил Валентин.

– Сидите лучше дома, я сам её найду.

Валентин вновь тяжело вздохнул:

– Тогда веди себя максимально осторожно. Сейчас в городе неспокойно, не теряй бдительности!

– Хорошо, – направившись к выходу из землянки, сказал Саймон.

– Стой! Ты хочешь пойти туда совсем безоружным?

– Ну…

– Возьми на печи нож. Это лучше, чем ничего.

Саймон сделал так, как ему сказали. Подойдя к печи, он сразу же увидел один единственный кухонный нож. Инструмент был далеко не новым, но ему всё ещё хватало остроты, чтобы отправить кого-нибудь на тот свет.

– Помни, ночью в Дирфасте хороших людей нет, – предупредил Валентин. – Будь готов вспороть брюхо любому, кто встанет у тебя на пути. Даже если это ребёнок.

От услышанного по коже парадизца пробежали мурашки. Неужели ему снова придётся убивать, только в этот раз ещё и своими руками?

Ничего не ответив, Саймон лишь, крепко сжимая в руке нож, угрюмо кивнул головой, после чего вышел на улицу. Как только дверь в землянку закрылась, он словно погрузился в иную реальность. Намного более холодную и отстранённую реальность. Мрачная атмосфера разрушенного Дирфаста сильно давила на него, но отступать было поздно. Оставалось только идти вперёд. Но куда конкретно? Раньше Саймону с навигацией, хоть и с огромной неохотой, всё же помогали другие люди. Сейчас, видимо, придётся опираться исключительно на собственные силы. Повезло, что по городу были хаотично расставлены уличные фонари, не позволявшие Дирфасту окончательно утонуть во тьме.

Держа нож наготове, Саймон короткими перебежками перемещался от одного фонаря к другому. Пока что всё шло хорошо. Ни бешеных собак, ни агрессивных незнакомцев ему не попадалось. Однако вскоре возникла другая проблема. Саймону начало казаться, что он бродит кругами. Вокруг были сотни, если не тысячи, мало чем отличающихся друг от друга домов. В таких условиях можно запросто сойти с ума.

Чтобы окончательно не заблудиться, Саймон решил оставлять за собой дорожку из найденных на пути предметов. Крупные камни, осколки от снарядов, даже сломанные детские игрушки. В ход шло всё. Однако со временем они пропадали и оказывались в совершенно других местах. Саймон это понял, когда подобрал ту же игрушку во второй раз. Складывалось ощущение, будто кто-то нарочно переставлял их с места на место.

У одного из домов послышался странный шум. Он доносился прямиком из мусорных баков. От неожиданности Саймон вздрогнул, но слабее нож держать не стал. Может это засада? Не желая повторять ошибок персонажей фильмов ужасов, Саймон решил не лезть куда не надо. Он стал медленно отходить от подозрительных мусорных баков, как вдруг из них выпрыгнула уличная кошка. У неё была серая шерсть, украшенная красивым полосатым рисунком. Она, пристально рассмотрев Саймона зелёными глазами, убежала прочь.

– Это была всего лишь кошка… – с облегчением выдохнул парадизец.

Кто-то схватил его за плечо. Сказать, что Саймон испугался – ничего не сказать. Он обомлел. Ему было страшно оборачиваться, но, набравшись смелости, всё-таки сделал это. Позади него стояла неизвестная фигура в длинном чёрном плаще. Лицо было скрыто за красно-чёрной лисьей маской, а глаза… Они абсолютно пустые.

Изначально Саймон подумал, что это один из подчинённых Ибрагима, пришедший за его головой. Но зачем он тогда просто стоит здесь? Почему сразу не атаковал в спину? Так много вопросов и так мало ответов…

– Стоять! Я вооружён! – прокричал Саймон, направив нож на неизвестного.

Молчание. Носитель плаща и не шелохнулся. Саймон же нервно сглотнул слюну. Прошла минута, две. Ветер усиливался, как и дрожь в руках Саймона. Что же делать? Бежать? Сражаться? Давить на жалость?

Неизвестный элегантно взмахнул рукой, намекая, что Саймону следует пройти за ним. Его охватили сомнения. Валентин ясно дал понять, нельзя никому доверять. Но как тогда искать Инну? Возможно, незнакомец как раз-таки знает о её местонахождении. Хм…

Саймон решил не искушать судьбу. Всё-таки лиса – это символ хитрости и коварства. Лучше лишний раз перестраховаться, чем поплатиться жизнью.

Не сводя глаз с неизвестного, он стал медленно отходить назад. Лиса же действовала совершенно иначе. Она стремительно сокращала дистанцию. Ситуация накалялась. Сбежать вряд ли получится. Похоже, остаётся только сражаться. Единственным шансом на победу была молниеносная атака, способная застать противника врасплох.

Саймон крепко сжал нож в руке. Надо максимально сконцентрироваться и просто сделать это. Собравшись с мыслями и, почувствовав прилив адреналина, он замахнулся ножом и сделал резкий выпад.

Но… Ничего. Буквально ничего! Лиса в мгновение ока выхватила у него нож, а затем отбросила оружие в сторону. Саймон даже не успел понять, что произошло. Разве обычный человек способен на такое? В голову лезли лишь глупые оправдания, например, что это какой-то демон или злой дух. Стоп! Их не существует! Должно быть разумное объяснение!

Пока Саймон пребывал в шоке, лиса достала из карманов плаща чистый бумажный лист, а затем начала складывать оригами. Тихий шелест наполнил улицы Дирфаста. Даже ветер решил стихнуть, дабы не мешать автору творить. Удивлению Саймона не было предела, когда перед ним предстала сложенная из бумаги фигурка Инны. Её пропорции были идеальны во всех отношениях. Лицо, тело, ноги и руки, всё было передано один в один. Настоящее произведение искусства! Такая невероятная точность была свойственная только женской руке.

– Что же ты такое? – не найдя других слов, спросил Саймон.

Ответа вновь не последовало. Лиса лишь ещё раз махнула рукой, позвав парадизца за собой. Постепенно она начала отдаляться от него. В её походке было что-то завораживающее… Она грациозно скользила по песку, не оставляя за собой никаких следов.

В какой-то момент Саймон понял, что ноги сами движутся за ней. Он хотел уже было воспротивиться, но его будто очаровали. Так они вместе в полной тишине шли по ночному городу, оставляя за собой красивые оригами. В скором времени перед ними показалась огромная жёлтая вывеска. На ней поверх белой надписи «Автомобильный рай» было накалякано «ЗАКРЫТО НАВСЕГДА, УБИРАЙТЕСЬ ВОН!». Удостоверившись, что это та самая вывеска, Саймон радостно произнёс:

– Это здесь! Спасибо те…

Однако благодарить уже было некого. Неизвестная исчезла так же внезапно, как и появилась. У Саймона было много вопросов, но не было никого, кто мог бы на них ответить. Но сейчас это не главное. Сначала надо спасти Инну. Всё остальное может подождать.

Саймон прошёл через главные ворота и оказался на самом настоящем автомобильном кладбище. Повсюду стояли сильно повреждённые и покрытые плотным слоем ржавчины автомобильные корпуса. В прошлом это были прекрасные машины, коими хозяева наверняка могли бы гордиться. Однако сейчас они превратились в груды никому не нужного металлолома. Освещения на свалке не было. К счастью, у Саймона всё ещё оставался его КХЛИ. Он создал небольшую голограмму и использовал её свет в качестве фонарика. Всё, теперь можно идти.

М-да… Казалось, что хуже лабиринта, чем Дирфаст быть не может. «Автомобильный рай» спешит доказать обратное. Бесчисленное множество непонятных развилок и внезапных тупиков чуть не довели Саймона до белого каления. Для полноты картины здесь не хватало своего минотавра.

Вдали послышались странные звуки, будто кто-то жадно перебирал мусорные кучи в попытках найти нечто ценное. Саймон потушил голограмму и стал медленно приближаться к источнику шума. Ему бросился в глаза работающий под светом керосиновой лампы человеческий силуэт. Он выглядел весьма крепким, можно сказать, закалённым в трудах. Одеждой ему служил заляпанный комбинезон механика, а на ногах красовались чёрные берцы. На голове была намотана красная бандана.

– Ёлки-палки! Уже всё потырили, вот скотыняки! – ругался грубый женский голос.

Такой массивный силуэт принадлежит женщине? Удивительно. Такая раздавит и не заметит! Лучше от греха подальше обойти её стороной. Тем более она стояла к Саймону спиной, так что проблем возникнуть не должно.

Женщина продолжила увлечённо перебирать давно негодные детали, попутно бубня что-то себе под нос. Скрываясь в ночном мраке, Саймон с лёгкостью обогнул её и спокойно продолжил движение вглубь свалки.

Полчаса блужданий не прошли даром. Он вновь услышал человеческую речь. Звучала она крайне заторможенно и неестественно, как если бы простейшие нейросети натужно пытались построить друг с другом диалог.

Саймон, не выходя из теней, решил посмотреть, что же там происходит. Перед ним предстало жалкое зрелище. Повсюду лежали пустые бутылки из-под дешёвого алкоголя, а также вскрытые пакеты с наркотиками. На мусорных кучах наслаждались жизнью бесхозные подростки, в числе которых была и сама Инна. Их движения были крайне медленными, будто в замедленной съёмке. Очевидно, что в таком состоянии, они никак не могли дать отпор даже годовалому ребёнку. Саймон уже думал резко ворваться на закрытую вечеринку и силой забрать Инну, но в последний момент решил всё-таки действовать более тактично. Следует выждать подходящего момента…

– Я её того, на прошлой неделе… – щёлкая языком, произнёс один из подростков. – Кирпичом…

Это должно было быть шуткой, но никто не засмеялся. Хотя… Всё-таки нашёлся один уникум. Он плескался в луже дешёвого алкоголя и, как настоящая свинья, похрюкивая носом, оголтело смеялся.

– Принесите ещё бухла! Эта вечеринка совсем протухла!

– Ща… – сказала Инна.

Неуверенно поднявшись на ноги, она направилась в сторону затаившегося Саймона. Лучшей возможности вытащить её отсюда не представится. Пускай только подойдёт поближе. Ещё немного… Давай! Но внезапно Инна отклонилась от маршрута. Её внимание привлекли два оставленных без внимания пакета с порошком. Весело посмеиваясь, она резко вскрыла их, а затем разом употребила весь содержавшийся внутри препарат. От такого количества дури её лицо перекосило. Тело охватили судороги. Инна упала на землю и потянулась руками к небу, попутно произнося что-то невразумительное.

Тянуть больше нельзя. Саймон вышел из укрытия и склонился к девочке. Пульс предельно учащён. Зрачки на свет не реагируют. Даже без медицинского образования можно понять, что у неё наркотическая передозировка. Теперь осталось вспомнить порядок действий при подобных инцидентах. Из школьных уроков ОБЖ Саймон толком ничего не помнил. Тогда у него были более важные дела, например, рисовать на партах или беседовать с одноклассниками.

Однако кое-что он всё-таки выучил. Современная медицина обнаружила специальные точки на теле человека, давление на которые сводит передозировку на нет. Но это при условии, что всё сделано правильно. В противном случае можно нанести серьёзный вред пострадавшему. Саймону ничего не оставалось, кроме как идти на риск. Всё это делается в первый раз, так что остаётся надеяться только на удачу. Правой рукой он зажал Инне сонные артерии, а левой как следует надавил на живот. Момент истины. Внезапно позади послышался пронзительный вопль:

– ЭЙ! ТЫ ЧЁ ТАМ ЗАБЫЛ?!

Один из подростков трясущейся рукой показывал прямо на Саймона, агитируя товарищей наброситься на неприятеля. Но никто из присутствующих не отреагировал на призыв. Они были слишком заняты понятно чем. Саймон проигнорировал юного наркомана. Есть дела поважнее…

Прошло тридцать секунд… Сорок секунд… Нужно вовремя остановиться и не передавить артерии. Пятьдесят секунд… Лицо Инны побледнело. Шестьдесят секунд… Она начала тяжело дышать. Так… Сейчас! Саймон со всей силы надавил ей на живот. Девочка выпучила глаза и громко закашляла. Её пульс начал приходить в норму, а в глазах вновь появилась жизнь.

– Инна? Ты как? – обеспокоенно спросил Саймон.

– Я вижу свет в конце туннеля… – пробормотала она.

– Всё будет хорошо, слышишь?

– Ага…

– Пойдём отсюда, здесь больше нечего делать.

Саймон аккуратно поднял её на руки. По тяжести она была схожа с какой-нибудь средней гирей. Вроде тяжело, а вроде и нет. Напоследок девочка оглянулась и охватила печальным взглядом своих друзей. Им было абсолютно всё равно, что столь ненавистный парадизец уносит её неизвестно куда. Это не на шутку разозлило Инну. Первый раз в жизни она почувствовала себя по-настоящему преданной. Если бы не крепкая хватка Саймона и общее недомогание, Инна бы с удовольствием выцарапала им всем глаза.

Спустя какое-то время они выбрались из железного лабиринта и вновь оказались на мрачных улицах Дирфаста. На удивление Саймона лисьи оригами были совершенно неподвластны ветру. Они по-прежнему стояли на своих местах и, занимая эксцентричные позы, показывали путникам дорогу домой. Им можно доверять.

– Зачем ты пришёл за мной? – немного оклемавшись от приступа, спросила Инна. Она не звучала так враждебно, как раньше. Конечно, оттенок недоверия никуда не делся, но всё же… – И почему не дал умереть?

– Отца твоего жалко. Он на работах целыми днями зашивается, чтоб у тебя был шанс на светлое будущее, а ты об него ноги вытираешь.

– Да, конечно, – с сарказмом ответила Инна. – Знал бы ты…

– Что он бьёт тебя? Да, я в курсе.

– Откуда ты знаешь?

– Такое тяжело не заметить, – спокойно ответил Саймон. – Да ещё и один из тех гопников мне рассказал.

– Ты считаешь, что он всё делает правильно?

– Ни в коем случае. Бить детей – это ужасно. Но ты тоже должна его понять. Жить в Дагаре очень тяжело и у всех рано или поздно сдают нервы. Если ты ещё можешь расслабиться при помощи наркотиков и алкоголя, то Валентин на такое пойти не может, ведь на его плечах держится вся семья.

– Это всё равно не даёт ему права поднимать на меня руку, – обиженно буркнула Инна. – Исполнится восемнадцать – сразу же свалю. Посмотрим, как ему заживётся без груши для битья.

– Эх… Боюсь, с таким образом жизни ты и до восемнадцати не дотянешь.

– Может быть это даже к лучшему… Этот мир всё равно отстой.

– Значит так, да?

– Да, – с железной уверенностью ответила Инна.

– Тогда зачем я трачу на тебя своё время? – положив подростка на землю, возмущённо произнёс Саймон.

– Эй, ты чего?!

– Хочешь сдохнуть – сдыхай, мне всё равно, – отряхнул руки парадизец. – Скажу Валентину, что ты откинулась от передоза.

– Блефуешь.

Саймон развернулся и молча ушёл. Его силуэт быстро скрылся в ночном мраке, оставив девочку одну под тусклым светом уличного фонаря.

– Думаешь я куплюсь на это? Я знаю ты здесь. Выходи!

Тишина. Похоже, Саймон и в самом деле ушёл. Прошла минута. На соседней улице послышался громкий собачий лай. Ой-ой. А вот это уже серьёзно. Нападение бродячих собак – частая причина смерти в Дирфасте. Причём чаще всего свою жизнь в псиных челюстях заканчивают дети…

– Саймон? – испуганно пролепетала Инна. Её голос задрожал.

Лай дополнился угрожающим рычанием. Мохнатые людоеды уже совсем рядом. Если ничего не предпринять, то можно запросто стать собачьим обедом, а точнее ночным перекусом.

– Саймон?!

Инна попыталась встать на ноги. Бесполезно. Они не слушались. Может стоит попробовать куда-то отползти? Мысль хорошая. Правда вокруг не было ни одного нормального укрытия. Только лишь сплошная тьма…

По щекам Инны потекли слёзы. Жизнь, конечно, далеко не сахар, но и заканчивать её такой мучительной смертью совсем не хотелось.

– Хоть кто-нибудь, – беспомощно пролепетала она. – Помогите…

Собачий лай внезапно стих, будто был поставлен на паузу. Из тьмы послышался таинственный голос. По крайней мере его владельцу хотелось, чтобы он так звучал.

– Жить всё-таки хочется, да?

Инна промолчала. Перед ней показался Саймон. У него было довольно серьёзное и одновременно вдумчивое выражение лица. Он явно хотел сказать что-то очень важное, но всё никак не мог подобрать нужные слова. Решив не делать ставку на красноречие, Саймон заговорил от чистого сердца:

– Пойми, в смерти нет ничего хорошего. После неё не будет ничего! Только тьма и холод. Всё! Ни рая, ни ада. Только пустота! Поэтому жизнью надо наслаждаться и делать это как можно дольше. Я понял это слишком поздно, но у тебя ещё есть возможность не повторять моих ошибок.

– Я ненавижу свою жизнь, как ей можно наслаждаться?

– Если тебе что-то не нравится в жизни, надо это менять, а не молча терпеть. Иначе ничего не изменится.

– На словах всё просто, а на деле…

– Если надо, я готов помочь тебе.

В глазах Инны вспыхнула надежда. Видимо, именно эти слова она так долго мечтала услышать.

– Правда? – не поверив своим ушам, переспросила она.

– Да, – настоял Саймон. – Завтра у нас будет первое занятие. Считай, это твой первый шаг на пути к исправлению. Но ты должна дать мне слово, что скверные компании и наркотики навсегда исчезнут из твоей жизни.

– Хорошо.

– Обещаешь?

– Обещаю, – кивнула головой девочка. Они по-дружески поклялись друг другу мизинцами.

Как позже выяснится, можно не бояться нарушения клятвы. Среди друзей Инны процветал своеобразный культ силы. Все самые тяжёлые и, как они любили говорить, «кайфовые» вещества всегда доставались старшим ребятам. Она же в большинстве случаев оставалась с пустыми руками, лишь изредка получая какие-то второсортные препараты. Но даже их хватило, чтобы серьёзно подорвать девичье здоровье. Одно радовало – у неё не выработалось сильной зависимости.

Путь обратно не занял много времени. Спасибо лисьим оригами, не позволявшим заблудиться. Совсем скоро перед ними показалось знакомое жилище. Саймон постучал в дверь. Она открылась чуть ли не моментально. На пороге показался крайне уставший, можно сказать, замученный переживаниями Валентин. От волнения Инна попятилась назад, но не успела она сделать и двух шагов, как Валентин нежно обнял её.

– Прости меня, – прослезился он. – Прости за всё.

Инна тоже не смогла сдержать эмоций. Расплакавшись, она обняла отца в ответ. Им ещё многое предстояло обсудить, однако уже сейчас можно было смело заявить, холодная война внутри семейства Шеху подошла к концу.

Как же хорошо, что у Саймона всё никак не доходили руки удалить запись собачьего лая со своего КХЛИ. Даже спустя столько лет неудачный проект робособаки смог принести пользу.

ГЛАВА VIII – Переломный момент

Наступил новый день. Пока все ещё спали, Саймон уже бодрствовал. Ему наконец-то удалось выспаться, от чего мир вокруг стал намного красочнее и интереснее. Даже спальное место ощущалась иначе. Теперь это не просто простынка на холодном полу, а самая настоящая королевская кровать, с которой и вовсе не хотелось вставать. В принципе… Почему бы ещё не поваляться? Всё равно торопиться некуда. Разве что лекарства принять, но это дело минуты времени.

В этот раз Саймон оказался умнее и с вечера подготовил лекарства к применению. Залпом выпив раствор, он лёг обратно на кровать и стал дожидаться пробуждения семейства Шеху. Первой глаза открыла Инна. Лениво зевнув, она бесшумно спустилась с печи.

– Доброе утро, – заметив, что гость уже не спит, шёпотом поприветствовала его девочка. – Как спалось?

– Лучше, чем когда-либо, – Саймон старался говорить так же тихо. – Ты готова к занятию?

– Конечно! – На радостях она резко дёрнула рукой и случайно ударила по стене. К счастью, громкости звука было недостаточно, чтобы разбудить Валентина, так что всё обошлось. Пускай Инна и почувствовала себя неловко, это всё равно ни капельки не пошатнуло её решимость к получению знаний. – Сейчас позавтракаем и пойдём.

– А как же Валентин?

– Не волнуйся, я наложу ему в тарелку. Как проснётся, сразу и поест. Пускай ещё поспит…

– Может тогда оставим ему записку, что мы ушли заниматься?

– Ну… – со стеснением протянула Инна.

Ах да… Она же совсем букв не знает. Тогда Саймону придётся делать всё самостоятельно. Инна выдала ему небольшую плоскую железку, а также кусок мела, после чего пошла накладывать порции. Стоило ему только начать писать, как она вновь подскочила к нему и с восхищением произнесла:

– Какой у тебя красивый подчерк!

Было непонятно, сарказм это или нет, ведь подчерк Саймона был воистину ужасен. Несмотря на все старания, написанные буквы напоминали что-то между детскими каракулями и оскорбительными надписями на заборе. Такой результат закономерен, учитывая, что письмо от руки в Парадизе – это весьма редкое явление, ибо в большинстве случаев население предпочитает печатать текст на клавиатуре, а не писать его шариковой ручкой.

– Правда?

– Да! – честно ответила Инна. – Я тоже хочу научиться так писать!

– К этому мы будем стремиться, но для начала надо освоить азы, – ответил Саймон. – Кстати, нам ещё идти за водой.

– Да-да.

Быстро позавтракав, ребята вышли на улицу. Не сказать, что людей было много, но их присутствие ощущалось. Разнообразие впечатляло. Какие-то местные хиппи с лысыми головами, гадатели судьбы с разбитыми стеклянными шарами, ехидные торговцы с большими носами, вечно ворчащие старики и крепко прижавшиеся к материнским рукам младенцы. Всех не перечислить…

– Когда уже начнём? – нетерпеливо спросила Инна. Её глаза буквально сверкали от энтузиазма.

Такая тяга к знаниям не переставала удивлять Саймона, особенно, когда напрашивались параллели с тем, что было раньше. К счастью, пока всё идёт гладко. Жаль только у Саймона нет педагогического опыта и он, по правде говоря, даже не знал, с чего начать…

– Эй, – дёрнула задумавшегося учителя за руку Инна. – С тобой всё хорошо?

– Всё в порядке. Просто задумался, чем мы писать будем. Может сходим домой за мелом?

– Не получится, – отрезала Инна. – Тот кусок был последним.

– Хм… Тогда нам нужна какая-нибудь длинная палка, – рыская глазами в поисках нужного предмета, сказал Саймон.

– Вот такая? – держа в руках длинный, но при этом очень тонкий металлический брус, спросила девочка.

– Ого, а ты быстро! Да, подойдёт.

Так… Если подумать логически, то уроки латинского языка стоит начать с изучения алфавита. Саймон взялся старательно вырисовывать на песке различные буквы. Здесь важно быть максимально аккуратным. Латынь – главный язык человечества и требует к себе соответствующего отношения! Всё население Парадиза, пускай и с акцентами родных языков, свободно ею владело. В Дагаре тоже говорили на латыни, правда местный диалект имел существенные отличия, например, в более резком произношении и упрощённой грамматике. За это, кстати, выходцы из Парадиза прозвали его «Варварский лепет».

– Так, для начала устроим входной контроль, – закончив рисовать, объявил Саймон. – Что это за буква?

Саймон указал на первый символ – латинскую букву «А». В ответ он получил непонимающий взгляд. Инна вроде бы и догадывалась, что это буква, но прочитать её была не в силах.

– Ладно, а эта? – указав брусом на «B», спросил Саймон.

– Хм… – задумалась Инна. – О! Знаю! Это буква «P»?

– Нет. Это «В».

– Вот блин… – расстроилась Инна. Она представляла себе процесс обучения гораздо более лёгким.

– Не расстраивайся, все с чего-то начинают.

Саймон продолжил рисовать. Так, шаг за шагом, весь латинский алфавит был перенесён на дагарский песок.

На улице становилось всё жарче, а людей вокруг меньше не становилось. Саймон так увлёкся процессом обучения, что не заметил, как возле него столпились и другие дети. Они с интересом наблюдали за происходящим и даже старались совместно с Инной научиться читать. Она была не рада, что занятие внезапно стало групповым, но Саймон не торопился прогонять новых учеников. Особенно, когда краем глаза заметил, что некоторые родители сами подталкивают детей к тому, чтобы присоединиться к занятиям. Похоже, Валентин не единственный родитель, желающий светлого будущего для своего чада.

– Хорошо, теперь давайте в случайном порядке, – сказал Саймон.

Он указывал на случайные буквы и отчётливо их произносил, после чего вся аудитория хором повторяла за ним. Вокруг уже столпилось много людей. Причём это были не только дети. Пришли даже взрослые и старики. Как говорится, учиться никогда не поздно.

– Отлично, мы выучили алфавит! – радостно объявил Саймон. – Ну же, похлопайте друг другу!

Поначалу аплодисменты были тихими и неуверенными, однако живая, а главное искренняя энергия Саймона смогла очень быстро завести толпу. Дагарцы радостно поздравляли друг друга с первым успешно выполненным заданием. Послышались ликующие свисты, Саймон едва смог устоять на ногах от количества благодарных похлопываний по всему телу. Как же мало порой людям надо для счастья…

– Теперь опробуем знания на практике.

Саймон стёр с песка все буквы и вместо них начертил предложение «Мне нравится читать». Он старался писать слова максимально разборчиво, дабы у учеников не возникло проблем при чтении.

– Прочтите это.

Толпа начала беспорядочно произносить по буквам написанную фразу. В таком хаотичном словесном потоке что-либо разобрать не представлялось возможным. Даже система метрополитена Парадиза в час пик не могла сравниться по уровню громкости с толпой жаждущих знаний дагарцев.

– Стоп, стоп, стоп! – перекричал толпу Саймон. – Давайте по одному.

Саймон показал палкой на Инну.

– Читай первое слово.

– М-н-е, – заикаясь от сильного волнения, прочитала девочка.

– Да, правильно. Теперь ты, – показав палкой на другого ребёнка, сказал Саймон.

Так и прошли два часа. Конечно, чтобы научиться хорошо читать одного урока явно недостаточно. Требуется гораздо больше. Но, по крайней мере, получилось познакомить обучающихся с буквами. Саймона сковала усталость, всё-таки педагогика – это крайне изматывающее ремесло, особенно, когда в процесс вовлечены дети. Однако это определённо того стоило. Ноющее чувство вины стало выть несколько тише. Будь Саймон буддистом, он бы смог смело сказать, что его карма немного очистилась.

Получив ответы на оставшиеся вопросы (чаще всего спрашивали, когда будет следующее занятие, на что точного ответа никто не получил), ученики мало-помалу разошлись, оставив Саймона наедине с Инной.

– Как тебе занятие?

– Супер! Из тебя бы, наверное, получился отличный препод! – не скрывая восхищения, ответила девочка. Знания давались ей с трудом, но желание как можно скорее научиться писать перевешивало всё. – Но в следующий раз будем заниматься за городом, а то тут всякие лезут…

– Да ладно тебе, народ к знаниям тянется, пускай будут.

– Не забывай, что мой отец содержит тебя ради моего обучения. Его вряд ли волнует судьба других детей, – манипулирующим тоном, напомнила Инна. – Так что завтра будем заниматься одни.

– Хорошо… – поник Саймон. – Пойдём за водой, пока ещё не поздно.

Так они, жарясь под лучами палящего солнца, направились к базару Морхор. На его территории уже было полно людей, жадно толпившихся у разноцветных шатров, из которых беспрерывно слышались возгласы о низких ценах и выгодных предложениях. Однако пройти на базар было непросто. Главные ворота были перекрыты плотной человеческой стеной. В ней были забыты любые нормы приличия. Люди бранились и яростно толкали друг друга. Какое непристойное поведение у одной из главных лайтианских святынь! Видимо, сакральность Морхора уходила на второй план, когда на горизонте появлялись хорошие скидки…

– Мы пришли.

– Ого! – увидев толпу людей на входе, удивился Саймон. – Может пойдём не через главные ворота?

– Тогда мы не успеем на раздачу. Либо так, либо никак!

– Ладно, – приготовился к худшему Саймон. – Я пойду вперёд, а ты держи меня за руку и не отставай.

Они вместе нырнули в бурлящую толпу. Ощущение, мягко сказать, отвратительное. Потные, вонючие, грязные тела без конца тёрлись о них, вызывая сильнейшее отвращение. Надо держать себя в руках…

– Осторожнее! – послышался возмущённый женский возглас.

– Извините, – сдержанно ответил Саймон.

Пройдя сквозь толпу, ребята вышли на главный перекрёсток рынка. Пространства здесь значительно больше. Аж дышать стало легче.

– И куда нам?

– Иди за мной.

Инна уверенно пошла вперёд. Она уже не первый раз ходит за водой в Морхор. На пути перед ними предстало невероятное разнообразие товаров. Какая-то экзотическая еда, не похожие друг на друга предметы интерьера и другие необычные вещи. Сколько же здесь всего интересного! Если хоть что-то на свете, чего нельзя купить в Морхоре?

Особенно впечатляли лавки с ювелирными изделиями. Драгоценности завораживающе отражали солнечный свет, показывая всю свою дороговизну и престижность. Саймон как-то упустил момент, когда он успел подойти к прилавку с вывеской «Ювелирная лавка Фабио», и начал рассматривать украшения. Одно ожерелье сразу же запало ему в душу. Крошечное, но при этом невероятно изящное. С драгоценными камнями и сложными узорами. Страшно представить, сколько сил и времени требуется на создание чего-то подобного. В Парадизе, кстати, такого не найти. Там искусство уже давно скатилось к бессмысленному нагромождению всего подряд, нежели к поиску достойных сочетаний.

– Здравствуйте, могу ли я вам чем-то помочь? – выйдя из пучин шатра, любезно спросил хозяин магазина. В меру упитанный смуглый мужчина с ухоженной бородой, большим ртом и загадочными карими глазами. Одет был в длинную белую робу с капюшоном. На пальцах красочно переливались золотые кольца.

– Да… – заворожённо ответил Саймон. – Что это за ожерелье?

– Это? У вас определённо есть вкус! «Пустынный пейзаж» – это работа, отнявшая у мастера далеко не один десяток лет жизни. Каждый камушек здесь вставлен вручную и дополнительно обработан для большей утончённости.

– И сколько стоит?

– Сто пятьдесят тысяч зир.

Неизвестно, какой сейчас в Дагаре курс валют, однако даже на интуитивном уровне можно было догадаться, что это невероятно дорого.

– Прилично… А какая вам выгода здесь торговать? Нищее население вряд ли сможет что-то у вас купить.

– Вы глубоко заблуждаетесь, – ехидно проведя взглядом по небу, ответил хозяин магазина. – Клиентов у меня достаточно, особенно среди местной элиты.

– Элиты?

– Как я понимаю, вы не из Дагара? – не сводя глаз с КХЛИ Саймона, резко сменил тему незнакомец. В его глазах промелькнула искра интереса.

– Да, а что?

– Ваша неосведомлённость поражает. Пожалуй, мне стоит дать вам совет, пока ещё не слишком поздно.

– Какой?

– Лишний раз не открывайте рот и не пытайтесь идти против местных криминальных авторитетов, они здесь всем заправляют, – серьёзным тоном пояснил торговец. – Особенно держитесь подальше от членов семьи «Squali Predatori». В народе их называют просто акулами из-за характерной татуировки.

– Они хуже штосовцев?

– Однозначно. У тех есть хоть какая-то честь. Акулы же невероятно жестокие и свирепые, особенно сейчас. Не дай бог вам с ними связаться…

– Почему сейчас? Что-то стряслось?

– Никто точно не знает. Ходят слухи, что у них пропала единственная наследница мафиозного трона. Либо она сама сбежала, либо её похитили. Хотя я больше склоняюсь ко второму варианту. О её чистейшей белой коже и глубоком взгляде слагают легенды. Нет на свете мужчины, способного сопротивляться обаянию принцессы…

– Понятно.

– Эх, – глядя куда-то за спину покупателя, тяжело вздохнул торговец. – Не хотел бы я оказаться на месте той девчонки…

Саймон обернулся. Увиденное его не обрадовало. Инна воровала драгоценности из другой лавки, пока хозяин показывал клиенту товар.

– Вот зараза, – направился к своей подопечной Саймон. – До свидания!

– Всего вам хорошего.

Инна уже доверху забила карманы различными драгоценностями. Ей даже хватило наглости, ехидно улыбаясь, начать поливать грязью недотёпу-продавца. Саймона же переполняла злоба. Уму не постижимо! Воровать, так ещё и делать это столь открыто! Однако, стоит заметить, что его вина здесь тоже есть. Надо было за ребёнком следить, а не побрякушки разглядывать.

– А ну перестань! – взяв её за плечо, возмутился Саймон. – Что ты себе позволяешь?

Продавец не смог проигнорировать возню у своей лавки. Маска купеческого дружелюбия вмиг сползла с его лица. Он сморщил злобную гримасу и широкими как у слона шагами направился к источнику шума. Это был высокий, одетый в серую мантию, полноватый мужчина с квадратной формой головы. Его руки были полностью исписаны орлиными татуировками. У Саймона возникло дурное предчувствие. Не гангстер ли он?

– Эй! – кричал торговец, размахивая руками. – Стоять!

Подойдя достаточно близко, он крепко схватил Инну за правую руку и начал что было силы сжимать.

– Ай! Больно!

– Ишь ты, обокрасть меня решила! Я тебе сейчас голову оторву, грязная шавка!

– Подождите, она же ещё ребёнок! Сейчас она вам всё вернёт, – вступился Саймон, попутно вытаскивая из карманов девочки драгоценности. Они выглядели небрежно и, можно сказать, халтурно, особенно по сравнению с товарами из предыдущей лавки.

– Ты вообще кто?

– Я за ней присматриваю. Стоило мне на минуту отвлечься, как она тут же пустилась во все тяжкие. Ещё раз простите…

– Она своими грязными руками осквернила мой товар! – ещё сильнее сжимая руку Инны, грозно констатировал торговец. – Нужно компенсировать ущерб!

– Ай, да хватит, больно же! – умоляла девочка. По её щекам потекли слёзы.

Торговец потянулся свободной рукой к прилавку и вытащил ценник, где красовалось пятизначное число.

– Сколько-сколько? За поддельные драгоценности такую цену? – возмущённо спросил Саймон. – Вы в своём уме?

– ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?! – по-поросячьи завопил торговец.

«И кто меня за язык тянул?» – подумал Саймон.

– Щенок, я заставлю тебя ответить за слова! – обнажил ранее скрытую под одеждой саблю купец. Он прислонил клинок к горлу Инны. – Сначала ей башку отсеку, а потом разберусь с тобой!

Из лавки вышло ещё двое неизвестных, по всей видимости, охрана. Из одежды у них были только тонкие спортивные штаны, да лёгкие бронежилеты. Как и у хозяина лавки их руки были покрыты татуировками, где центральной фигурой являлся ширококрылый орёл. Сомнений больше нет, это бандиты.

Они угрожающе приближались к ребятам, расталкивая всех людей на пути. Договориться не получится. Остаётся только бежать. Саймон решил повторить отработанный на местных хулиганах трюк. Он набрал в руки песка и метнул его в глаза торговцу. Создалась небольшая песчаная завеса, а ослеплённый закричал от боли:

– Мои глаза! Ах ты урод!

Саймон схватил Инну за руку и бросился на утёк, стараясь не сталкиваться с другими людьми. Они испуганно наблюдали за происходящим и вмешиваться в конфликт явно не собирались. Их прекрасно можно понять, связываться с мафией – вязать себе петлю на шею.

– Что стоите, олухи? Взять их!

Не став дожидаться ещё одного выговора от начальства, верзилы отправились в погоню, уверенно сокращая дистанцию до цели. Очевидно, от них не получится сбежать по прямой или отбиться врукопашную. Нужно действовать хитрее. Но как? Может обратиться к полицейским? В Дирфасте их заменяют ополченцы из Нового порядка. Так… Ну, где же они… Ну… Вот зараза! Никого нет! Одни перепуганные гражданские. Похоже, придётся рассчитывать только на свои силы.

– Спасибо, ты мне второй раз жизнь спас! – запыхаясь, поблагодарила Инна Саймона.

– Убить тебя за такое мало, – фыркнул он в ответ.

Преследователи не отставали. С каждым шагом их ярость становилась всё сильнее. Им уже было мало просто растолкать стоящих на пути людей, теперь они безжалостно роняли их на землю, попутно осыпая угрозами и оскорблениями. Причём никто так и не отважился им хоть как-то возразить или тем более дать сдачи. Прохожие молча терпели унижения, стараясь быстро отползти в сторону.

– Инна, ты же хорошо знаешь базар?

– Ну?

– Здесь есть места, где они нас не достанут?

– Есть, но до них ещё далеко. Мы не успеем!

– Тогда придётся выиграть время, – глядя на стоящий впереди шатёр с кухонной утварью, ответил Саймон.

Ребята быстро забежали внутрь. Хм… Снаружи шатёр не выглядел таким большим. Как минимум Саймон и представить себе не мог, что здесь могло вместиться такое огромное количество шкафов-витрин, под завязку набитых посудой. Продавца рядом не было. Этот магазин мог стать прекрасным местом для организации засады. Конечно, Саймону искренне не хотелось портить имущество ни в чём неповинного человека, но другого выхода не было.

Преследователи забежали в шатёр. Тяжело дыша, они принялись обыскивать каждый уголок магазина. Саймон только этого и ждал. Он спрятался за одним из шкафов и готовился опрокинуть его на кого-то из бандитов. Главное – дождаться нужного момента и не выдать себя раньше времени. Инна же осталась в укромном месте немного поодаль. Так Саймону было намного спокойнее. Тем временем головорезы уже обошли полмагазина. Вот-вот наступит момент икс… Бандит обратил внимание на шкаф, за которым прятался парадизец. Отлично! Пускай подойдёт поближе. Ещё… Ещё шажочек…

Час пробил. Саймон что было силы толкнул шкаф. Головорез не смог вовремя среагировать, ему оставалось лишь громко вопить от ужаса. Сначала на него обрушились тарелки. Они с грохотом бились о его голову. Закончил же дело сам шкаф, пригвоздив супостата к земле. К счастью, до летального исхода не дошло, однако и оклематься в ближайшее время у него не получится.

Не теряя ни минуты, Саймон обыскал его карманы. Самой интересной находкой оказался боевой пистолет. Причём не абы какой, а с самого Парадиза! Стандартный П-2400. Высокая скорострельность, низкая пробивная способность. Простой, но невероятно надёжный. Данные качества обеспечили ему колоссальную популярность. Конкретно этот экземпляр, вероятно, был куплен на чёрном рынке. На нём была стёрта маркировка официального концерна-производителя.

Саймон прекрасно знал, как с ним обращаться. Надо только удостовериться, что в магазине достаточно патронов. Опытным путём было выяснено – получится сделать только три выстрела, однако даже одного попадания хватит, чтобы отправить человека на тот свет. Почему? Эти «люди» додумались превратить обычные пули в экспансивные. Какая дикость! И как после такого к ним можно относиться по-человечески?

Над головой просвистело пару пуль. Парадизец пригнулся и спрятался за шкафом. Стрелком оказался второй бандит. Он горел желанием отомстить за раненого товарища. Что же делать… Саймон осторожно выглянул из-за шкафа. Противник держал в руках такой же П-2400. Так… Магазин П-2400 вмещает всего десять патронов. Стреляет явно не профессионал, соответственно и перезаряжаться будет долго. Тогда появится прекрасная возможность выбежать из шатра, а дальше будет видно. Осталось самое сложное – опустошить магазин противника, при этом не словив пулю в лоб.

– Выходи, трус! – сделав ещё два выстрела в молоко, крикнул бандит.

Саймон старался сохранять спокойствие. Нельзя поддаваться эмоциям, они приведут к глупым ошибкам. Он бросил взгляд на Инну, что, дрожа от страха, пряталась за стойкой продавца. В принципе сейчас ей ничего не угрожает, значит можно сосредоточиться на реализации плана.

Парадизец по-сомалийски открыл ответный огонь. Естественно, о попадании в цель речи не шло, зато удалось хорошенько напугать противника. Бандит ретировался в укрытие, набегу сделав ещё три выстрела. В воздухе послышался свист пуль, быстро сменившийся грохотом разбитой посуды.

Пользуясь моментом, Саймон жестами безмолвно приказал Инне выскользнуть из шатра. Любой бы на её месте засомневался, она не стала исключением. Раздался очередной шальной выстрел, терпение Саймона начало подходить к концу. Продолжая настаивать на своём, он скорчил довольно пугающую гримасу. Инне не хватило смелости возразить. Девочка, стараясь по максимуму скрыть свой силуэт, направилась к выходу. Стоило только головорезу попробовать выстрельнуть в неё, как Саймон ответил метким огнём по находившейся рядом утвари. Испугавшись, мафиози нырнул обратно в безопасное место. Инна успешно покинула шатёр. Как жаль, что такой финт ушами стоил Саймону последних патронов. Теперь он абсолютно безоружен. Что может быть хуже?

В палатку забежали ещё двое неизвестных. Орлиные татуировки… К преследователям пришла подмога. Они были намного лучше вооружены, например, штаны им придерживали пулемётные ленты, а за спинами красовались штурмовые винтовки. Дела Саймона с каждой секундой становились всё хуже. Старый план шёл коту под хвост. Нужно придумать что-то новое… Что-то… Технологичное? Эврика!

Саймон вспомнил, что является счастливым обладателем КХЛИ. Конечно, КХЛИ – это не огнестрел, им не получится убить человека. Но вот обвести вокруг пальца – запросто. Опять придётся ждать подходящего момента…

– Стреляйте по шкафу! Завалим его прострелом! – скомандовал мафиози товарищам.

От громкости выстрелов закладывало уши. Пулевой вихрь изрешетил шкаф, превратив его в дальнего родственника швейцарского сыра. В какой-то момент стрельба прекратилась. Мафиози начали медленно подходить, желая обнаружить у шкафа окровавленный труп. Как наивно! Стоило им подойти достаточно близко, как парадизец включил на полную громкость запись стрельбы П-2400. Звучала она максимально реалистично, да так, что шокированные бандиты начали панически разбегаться по укрытиям, а Саймон, воспользовавшись суматохой, ринулся к выходу.

Снаружи его ждала Инна. На душевные разговоры не было времени. Сейчас каждая секунда на счету. Ограничившись понимающими кивками, они побежали дальше. Впереди показалась развилка. Слева народу почти не было, да и пространства для манёвров было не занимать. Справа же, наоборот. Бесчисленное людское полчище, что немудрено, ведь это конец длиннющей очереди за водой.

– Надо разделиться, – предложила Инна. – Так им будет труднее нас поймать.

– Оставить тебя наедине с мафией? Ты с ума сошла?

– Просто доверься мне. Я знаю, что делаю!

Саймона терзали сомнения. Неужели придётся довериться проблемному подростку?

– Ладно, – тяжело вздохнул Саймон. – Каков план?

– Тебе налево, мне направо. Как сбросим хвосты, встретимся у хижины.

Обманутые бандиты наконец-то выбрались из шатра. Больше стрелять они не собирались, не желали зацепить другие торговые лавки. Боялись, что их могут крышевать куда более влиятельные преступные группировки.

Инна, ехидно улыбнувшись, достала из кармана небольшую бриллиантовую цепочку, а затем начала размахивать ею прямо перед неприятелями. Из неё бы получился великолепный тореадор.

Провокация удалась. Мафиози, угрожающе скаля зубы, сломя голову бросились к ребятам.

Беглецы разделились согласно плану. Инна, словно поток воды, огибающий скалы, умело маневрировала в толпе. Саймон же, наконец-то избавившись от балласта, смог стремительно набрать скорость. Головорезы тоже решили разделиться. Самый большой и свирепый погнался за девчонкой, а его напарники продолжили преследовать Саймона. И на что они надеялись? Ему не составило труда сбросить хвост, всё-таки в скоростном беге Саймону не было равных. Можно смело заявить, что погоня окончена. Наконец-то можно расслабиться… Стоп! А как же Инна? Сумела ли она сбежать?

Вдруг возникла ещё одна проблема. Саймон понял, что безнадёжно заблудился. Морхор воистину огромен. Рядом с ним крупнейшие торговые центры Парадиза нервно курят в сторонке. Прохожие явно не горели желанием идти на контакт, видимо, придётся искать выход самостоятельно.

Саймон, оглядываясь по сторонам, пошёл вперёд. Вокруг были лишь бесчисленные шатры, чья ткань уже давно выцвела и покрылась дырками. Их, похожие на настоящих мертвецов, хозяева алчно смотрели на покупателей, будто видели вместо них живые кошельки, жаждущие опустошения. Можно предположить, что Саймон попал в район, где продаются товары для беднейших слоёв населения. Атмосфера здесь, мягко говоря, неуютная. Всё пропахло неистовой жадностью доведённых до отчаяния людей, а неприкрытая ксенофобия лишь нагнетала обстановку. Мельком осматривая предлагаемые товары, Саймон увидел в большинстве своём бесполезный хлам. Однако даже среди такого мусора изредка попадались сокровища, например, неплохо выкованные ножи или аккуратно слепленные глиняные горшки.

Со временем Саймону начало казаться, что он бродит кругами. Повернув за очередной угол, в него на полной скорости врезалась юная особа. Это была Инна. Какая неожиданная встреча! Девочка вся тряслась от страха и тревожно оглядывалась назад.

– Инна?

– Саймон?

– Как ты меня нашла? Я уже думал…

– Давай потом, ладно? – в спешке перебила она. – Надо бежать, пока тот громила нас не догнал.

– И куда нам?

– Блин, мы сейчас в самой запутанной части Морхора. Если я не ошибаюсь, выход должен быть где-то там, – показывая рукой вперёд, ответила девочка. – Лишь бы не свернуть в тупик…

Под чутким руководством Инны они двинулись дальше. К тому моменту солнце уже пекло так, что объекты вдали начали расплываться, превращаясь в загадочные миражи. Стан врагов пополнила жажда. Беспощадная и вездесущая. В любой удобный и неудобный момент она не стеснялась напоминать о себе, сводя все мысли ребят к влажным фантазиям о каком-нибудь прохладительном напитке, например, лимонаде. Ещё и со льдом… Эх… Мечта…

Вернуться в реальный мир помогло осознание, что они оказались в непроходимом тупике. Вокруг бесцельно слонялись немногочисленные зеваки, плотно стояли друг к другу торговые лавки. За ними виднелась только древняя каменная стена, украшенная изысканным лайтианским орнаментом. Перелезть через неё не получится.

– Мы в тупике!

– Ничего, мы ещё сможем…

– Ничего вы уже не сможете, – послышался у них за спинами угрожающий голос.

Это был тот самый ограбленный торговец. В руках он держал здоровенный хлыст. Широкая садистская улыбка скривила ему лицо и сузила залитые кровью глаза. Выглядел он так, будто всю жизнь ждал этого момента. Сейчас свершится месть…

Внезапно к нему подбежали двое подчинённых. Остальные, видимо, остались где-то далеко позади. С их лиц реками тёк пот, а мускулистые руки иссохли под лучами палящего солнца. Казалось, что ещё немного и ветер собьёт их с ног. Однако вид переполненного злостью начальника открыл у них второе дыхание. Они мгновенно забыли о своей усталости.

– Какого чёрта вы не поймали этих двух огузков?! – яростно ругался торговец. У него на голове вздулись вены, а правый глаз начал нервно подёргиваться.

– Босс, блоха затерялась в толпе. Беляк же слишком быстро носится, – поспешно оправдался прихвостень. В его голосе отчётливо слышался страх. – Хрен догонишь!

– Мозгов у вас нет, вот и не догнали!

– Мы…

Пока мафиози топтались на месте, Саймон искал выход из тупиковой ситуации. Можно было бы попробовать дать отпор. Но чем? Пистолетом без патронов? Как назло, под ногами был сплошной песок. Не нашлось даже какого-нибудь захудалого булыжника. Хм… Тогда надо бежать? Но куда? Выход отсюда один и он преграждён. Похоже, остаётся надеяться только на чудо…

– Так, всё, хватит! Возьмите их уже наконец!

Страдая от последствий солнечного удара, приспешники отправились выполнять приказ. Но даже в таком состоянии они не переставали выглядеть устрашающе. Саймон, держа Инну за руку, попятиться назад, попутно закрывая девочку своим телом. Казалось, что надежды уже нет, как вдруг послышался знакомый голос:

– Саймон, это ты?

– Сара? – оглянулся Саймон.

У прилавка одного из магазинов стояла молодая рыжеволосая девушка с внушительной по размерам сумкой. Саймон не ошибся, перед ним Сара собственной персоной. Одетая в пустынный камуфляж, она отдалённо напоминала гремучую змею. Образ дополняла широкополая панама, украшенная крокодильими зубами.

– Что ты здесь делаешь? – серьёзно спросила она. – Чего они от тебя хотят?

– Скажем так, не уследил за ребёнком, вот теперь пожинаю плоды.

От такой наглости мафиози впали в ступор. Где это видано, чтобы какая-то посудомойка вмешивалась в мужские разборки? Надо было поставить её на место, но почему-то никто так и не осмелился. Видимо, причина крылась во взгляде девушки. Он был холодный, как пустынная ночь, и суровый, как у вождя викингов. Саймон никак не мог поверить, что перед ним стояла та самая вечно весёлая Сара. Это был совершенно другой человек. Устрашающий и беспощадный, хранивший в себе какую-то неведомую силу. Может быть она ведьма?

– Чё встали? Схватите его! – подойдя поближе, недовольно приказал торговец.

Шестёрки не смели противиться, однако Сара уверенно встала у них на пути.

– Уйди с дороги, девка! Не мешай взрослым работать!

– Ой, я вас так боюсь… Сейчас расплачусь…

Слова, похожие на эпитафию героя-неудачника, эхом раздались по округе. Главарь банды был в бешенстве, из его рта потекла пена. Саймон же вновь удивился невероятной храбрости своей знакомой.

– Ты труп!

Грубо растолкав других мафиози, торговец замахнулся хлыстом. Но Сара и не думала уворачиваться. Вместо этого она лёгким движением руки приподняла воротник куртки. То, что произошло дальше, не поддавалось логическому объяснению. Бандитские рожи мгновенно побледнели. Их глаза наполнились животным страхом. Главарь выронил хлыст и в ужасе отпрянул назад. Прислужники последовали его примеру.

– Вы… – промямлил торговец. – Господи… Я…

– Что ты там сказал? Я уже труп? – медленно сокращая дистанцию, переспросила Сара.

У торговца перехватило дыхание. Его лоб сморщился и стал похож на просроченный изюм, а уши свернулись в трубочку. Как же быстро он потерял уверенность в себе! По нему явно плачет какая-нибудь книга рекордов.

– Чего молчим? Куда смелость делась?

Ответить ему было не суждено. Сара, воспользовавшись моментом, нанесла молниеносный удар ногой в самую уязвимую точку любого мужчины – пах. Бандит сложился пополам и застонал от адской боли. О продолжении рода можно забыть…

– Пошёл прочь, животное, – с отвращением произнесла девушка. – Кстати, дружков своих не забудь.

Скуля и похрюкивая, мафиози бросились наутёк, да так, что аж пятки засверкали.

– Ненавижу бандитов…

Саймон потерял дар речи. Как такая открытая и добрая девушка смогла распугать вооружённых до зубов головорезов? Ему срочно нужны были ответы.

– Ты в порядке? – вновь дружелюбно улыбаясь, спросила она.

– Как ты это сделала?

– Ну… – проведя по небу глазами, протянула девушка. – Просто показала им татуировку Нового порядка. Они до ужаса боятся нас, вот и дают дёру при любом упоминании нашего движения.

Сара заметила, что-кто прячется за спиной Саймона.

– А это кто? Сестра?

– Нет, моя ученица. Способная, но её шаловливые ручки рано или поздно сведут нас в могилу.

– В следующий раз меня может не быть рядом, так что лучше не упускай её из виду. В Морхоре полно моральных уродов и далеко не всех мы успеваем отлавливать.

– Буду иметь ввиду.

– Кстати, ты случайно не видел, здесь где-нибудь продаётся женьшень? Уже все травные лавки обошла, а его нигде нет.

– Да вроде и не попадался… Мы сюда вообще только за водой пришли, но всё, как всегда, пошло не по плану.

– О, вода – это вещь нужная, – одобрительно кивнула головой Сара. – Но сегодня вам её уже не достать, раздача подошла к концу.

– Как? Уже?

– Да, сегодня местные прям накинулись на неё. За час всё разобрали!

– Вот блин, – расстроился Саймон. – У нас кувшин с запасами разбился и дома вообще пить нечего. Может есть ещё способы?

Сара промолчала. Она открыла сумку и достала оттуда пару бутылок с водой.

– Возьми, мне не жалко.

– Спасибо, чтоб мы без тебя делали.

– Больше ничего не надо? – заботливо уточнила она. – Там… Лекарств? Еды?

Саймону не хотелось превращаться в попрошайку, так что он решил быстро сменить тему:

– Да не, всё есть. Мне вот интересно, а почему ты сейчас не на работе?

– Нам начальство устроило выходные до конца недели. Я была против, но они настояли.

– Выходные – это круто! Может тогда сходим куда-нибудь?

– Конечно. Только давай попозже, ладно? Мне надо закупиться женьшенем, пока его ещё весь не разобрали, – собираясь уходить сказала Сара. – Приятно было поболтать…

– Подожди, – остановил её Саймон. – Ты так много сделала для меня. Как я могу тебе отплатить?

– Никак. Помогать попавшим в беду – моя работа.

– Нет уж, я настаиваю. Ты нам жизнь спасла, можешь просить что угодно.

Такие громкие слова заставили Сару задуматься. Мгновение спустя, она, хитро улыбаясь, ответила:

– Ну если так… Новому порядку нужен толковый военный инженер, знакомый с технологиями Парадиза. Мне кажется, ты идеально подойдёшь на эту роль, учитывая твой внушительный послужной список.

И как она это делает? Саймон оказался в мысленном тупике, ему буквально было нечего ответить. Хотя… Если так подумать, он сам виноват. Надо следить за языком, чтобы не сказануть лишнего.

– Даже не знаю… – неуверенно ответил Саймон. – Вряд ли…

– Эх, а я думала ты слов на ветер не бросаешь, – с оттенком разочарования произнесла Сара. – Как хочешь, просто для тебя это была бы отличная возможность выбиться в люди. Если всё-таки решишься, ты знаешь, где меня найти. Теперь мне правда надо бежать. Покеда!

Девушка со свойственной ей грацией скрылась в пучинах рынка, оставив Саймона наедине с кучей вопросов. Может она права? Хватит себя обманывать и верить, что ещё получится вернуться домой. Пути назад нет. Это очевидно. Остаётся только двигаться вперёд и устраивать жизнь в новом мире…

– Кто это был? – прервав поток мыслей Саймона, восхищённо спросила Инна.

– Да так, моя знакомая.

– Она нереально крута. Эх… Я бы тоже хотела так ставить бандитов на место… Вы давно знакомы?

– День, два.

– Круто, и…

– Давай дома всё обсудим? – отрезал Саймон. Ему сейчас было не до этого.

– Хорошо, но ты готовься! Я закидаю тебя вопросами!

– Учти, у них должны быть рамки приличия.

Инна расстроилась.

– И ещё, Валентин не должен знать о наших приключениях. Давай не будем мучать его нервную систему и сохраним всё в тайне, ладно?

– Ну… У нас в семье секретов нет… – ехидно протянула Инна.

– Я отвечу на любые твои вопросы.

– Идёт!

Придя к консенсусу, они пошли обратно домой. Саймон всю дорогу молчал. Ему надо было как следует всё обдумать. Инна же наоборот, без конца что-то мямлила себе под нос. Наверное, репетировала допрос Саймона. Совсем скоро на горизонте показалась их угрюмая землянка. М-да… Здесь бы сделать хороший ремонт, тогда жилище наверняка заиграет новыми красками.

– Мы дома! – громко сказала Инна, отворив дверь в землянку.

Валентин в это время лежал на печи и с серьёзным выражением лица считал пауков на потолке.

– О, вы вернулись! Как всё прошло? – осторожно приподнявшись, воодушевлённо спросил он.

– Просто супер! Саймон научил меня читать! – гордилась девочка.

– Знаю. Ко мне заходили соседи, всё рассказывали, какой у нас появился чудесный учитель.

– Да ладно вам, просто показал детям буквы, – застеснялся Саймон. – Здесь ничего такого нет.

– Не скромничай, тебе это сегодня не положено. Вон, лучше взгляни на те гостинцы, – стрельнул взглядом в сторону железного ящика Валентин.

На импровизированном столе лежали различные мясные и рыбные блюда, а также пару мешков изысканных сладостей. Тусклый свет камина привлекательно освещал всю эту красоту, однако аппетит у Саймона так и не проснулся. У него сейчас были другие заботы.

– Ого! – удивилась Инна. – Никогда ещё не видела столько еды!

– Будет даже больше, если он не бросит проводить уроки. Думаю, скоро сарафанное радио расскажет о нём всему Дирфасту. Что скажешь, Саймон? Пойдёшь работать на крупную аудиторию?

– А Инна? Если занятия станут групповыми, тогда я не смогу уделять ей столько же внимания.

– Ничего страшного, моя дочь – девочка способная, вон, как быстро читать научилась. Пускай и другие дети в стороне не останутся. Ты же не против, Инна?

– Нет… – жадно уплетая конфеты, ответила она.

– Ну так что?

– Согласен, – уверенно ответил Саймон.

– Вот и славно! Только не забудь сказать заранее, когда следующее задание. Уверен, в этот раз народу будет ещё больше. А теперь пора перекусить!

Когда все уселись за стол, только Саймон не прикасался к еде. Он обдумывал предложение Сары. Валентин и Инна же жадно, словно дикие звери, давились полученными дарами. Конечно, всё это выглядело крайне отвратительно, но их можно понять, при такой жизни нормальная еда – большая редкость. Нужно брать, пока дают.

– Ты какой-то слишком хмурый. Что-то случилось? – обратив внимание на замкнутость Саймона, спросил Валентин.

– Пожалуй, мне надо с вами посоветоваться…

– Слушаю, – заинтересовано ответил он.

– Одна знакомая посоветовала мне поступить на службу в Новый порядок. Причём на хорошую должность. Я перед ней в огромном долгу и это мой шанс отплатить ей. Как поступить? Я же не могу пойти против своих. Это как-то неправильно…

Валентин, словно старец из народных былин, нахмурил брови и, потирая переносицу чистой от жира рукой, задумался. Саймон настороженно ждал ответа. Казалось, что нет в мире больше людей, способных ему помочь.

– Скажи мне, кто для тебя свои? – загадочно начал мужчина.

На первый взгляд чего-то сложного Валентин не спросил. Отличить чёрное от белого. Куда уж проще-то? Однако тут у Саймона возникли трудности. Неделю назад он бы с лёгкостью сказал, что Новый порядок является злом, беспощадно расстреливающее военнопленных и пьющее кровь новорождённых младенцев. Но сейчас он точно не мог сказать, кто прав, а кто виноват. Его мир перевернули с ног на голову. Саймон задумался, после чего выжал из себя неуверенное:

– Не знаю… Наверное…

– Парадиз? Да? – будто читая мысли собеседника, перебил Валентин. – Если ты для них свой, зачем тогда они смертельно отравили тебя?

Каждое сказанное Валентином слово всё глубже хоронило привычную для Саймона картину мира. Слушать такое больно, но ничего не поделаешь. Нельзя вечно носить розовые очки.

– Не знаю.

– Зато я знаю. Ты стал неудобен, наверное, сильно выделялся из толпы. Вот от тебя и решили избавиться, пока не начал создавать проблемы. Им это ничего не стоит. Военная машина Парадиза не рухнет от одного сломавшегося винтика, всё равно на его место придут сотни других…

Единственное, что Саймону оставалось – молчать. Пожалуй, он с этим отлично справлялся.

– А теперь вспомни, кто не дал тебе пропасть в трудную минуту? Кто дал тебе крышу над головой и помог лекарствами?

– Вы?

– Да, мы! Дагарцы! – с гордостью ответил Валентин. Постепенно он становился всё более эмоциональным. – У нас полно недостатков. Мы живём в трущобах и почти ничего не знаем о культуре. Редко моемся и едим всё подряд. Но мы хотя бы сохранили человечность, не позволяя себе ровнять с землёй целые города, прерывая тысячи невинных жизней, как это делают «цивилизованные» парадизцы. Скажи мне, Саймон, разве мы не можем быть для тебя своими? Разве мы ещё не заслужили твоего доверия?

Ответа не последовало. Валентин взял небольшую паузу, дабы собраться с мыслями. Затем он спокойно довёл начатое до конца:

– Жизнь – это дорога вперёд. Ни вправо, ни влево, а только вперёд. Оглядываясь назад, ты просто теряешь время, которого и без того постоянно не хватает. Так что вот тебе мой совет: не бойся перемен. Они помогают нам расти над собой, не позволяя увязнуть в зоне комфорта. Прими их, иначе потом будешь всю жизнь жалеть. Понимаешь?

Саймон, приняв самое судьбоносное решение в своей жизни, кивнул головой в знак согласия. Он резко встал из-за стола и направился к выходу из землянки.

– Ты куда?

– На встречу судьбе, – таинственно ответил Саймон. – Можете не переживать, со мной всё будет хорошо.

– Желаю удачи, повстанец, – с уважением произнёс Валентин. Будь на нём сейчас шляпа, он бы обязательно её снял.

Дверь землянки закрылась с той стороны.

– Пап, а куда это он? – взяв паузу в поедании сладостей, поинтересовалась Инна.

– Он идёт творить историю…

ГЛАВА IX – На крючке

Пробил пятый час дня. Невыносимая жара смягчилась, но не исчезла полностью. В небе вновь появились птицы, наматывающие круги над городом в поисках еды. Саймон отправился в путь. Маршрут до больницы помнился смутно, поэтому очень часто приходилось обращаться за помощью к местным жителям. В этот раз они были гораздо отзывчивее. По всей видимости, слух сарафанного радио о «всезнающем учителе с Парадиза» уже распространился на ближайшие районы. Однако за их пределами молва о Саймоне обрывалась, и он снова встречал косые взгляды в свою сторону.

Скоро ему всё же удалось добраться до нужного здания. Больница за время его отсутствия никак не изменилась. Охрана тоже никуда не делась. Носители дырявых плащей, лениво покуривая сигареты, стерегли свои позиции. Стоило только Саймону приблизиться, как они сразу же прекратили бездельничать и, сморщив лица, встретили его:

– Чего тебе? – грубо спросил один из них.

– Я ищу Сару.

– Кого?

И правда… Кого? Саймону было известно только имя девушки, но вот, например, фамилию он не знал. Тогда нужно назвать какую-то другую отличительную особенность. Хм…

– Ну… Рыжая такая… Помощница главврача.

– Хм… – прищурив глаза, протянул стражник. – Сара Кэмпбелл?

– Да, она самая!

Из главного входа в больницу вышел один из сотрудников. Выглядел он довольно подозрительно, наверное, из-за крысиных черт лица. В руках у него была внушительная стопка документов. Заметив Саймона, он не на шутку испугался и выронил бумаги из рук. Гонимые ветром, они разлетелись по округе, вынудив неряшливого работника броситься судорожно собирать их.

– Сегодня больница закрыта на техобслуживание. Нам приказано не пускать никого, даже таких особенных как ты. Приходи на следующей неделе.

– Но мне надо…

– Я всё сказал. Иди отсюда, пока проблем не нажил.

Поняв, что продолжить диалог не удастся, Саймон решил поспешно ретироваться. Охранники же, как ни в чём не бывало продолжили курить, изредка перекидываясь обрывистыми фразами. Как-то это всё слишком подозрительно… С трудом верится, что в военное время главную больницу города закрыли на столь долгое время из-за какого-то техобслуживания. Тут бы даже необременённый интеллектом догадался, что настоящая причина крылась в другом. И, судя по странной реакции одного из сотрудников, она была напрямую связана с Саймоном. В таком случае следует разобраться, что же на самом деле происходит за больничными дверями, дабы в будущем избежать неприятных сюрпризов.

Но для начала надо разработать план действий, ведь хорошая тактика – это залог победы. Итак, охранники. Пройти напролом не получится, их слишком много, да и оружием не обделены. Надо искать обходной путь. Для начала Саймон решил осмотреть забор вокруг больницы, возможно, получится найти место, где через него удастся незаметно перелезть. Нет, этот вариант не годится. Даже если сделать всё быстро, в любом случае заметят. Хотя… Удача улыбнулась Саймону. В заборе обнаружена уязвимость – болтающийся брус. Как следует надавив на него, парадизец смог создать небольшую брешь и через неё успешно пробраться внутрь. Территория больницы была усеяна песчаными холмами, служившими превосходными укрытиями от посторонних взглядов.

Саймон юрко нырнул за один из них, а затем, едва высунув голову, осмотрелся вокруг. Казалось, что больница вымерла. В окна никто не смотрел, по коридорам никто не передвигался. Опасения нарастали, но отступать уже было поздно. Используя тактику небольших перебежек, Саймон добрался до внешней стены больницы. Так, следует сделать небольшую паузу… Вслушаться в окружение… Тишина. Всё чисто, можно идти дальше.

Перед Саймоном показалась покрытая коррозией железная дверь, на которой висел старинный замок. Это был вход в подвальную часть больницы. Чудесно! Лучшего способа проникнуть в здание не найти. Единственное, что смущает – это надпись на двери: «ОПАСНО! ПОСТОРОННИМ НЕ ВЛЕЗАТЬ!» Здравый смысл попытался остановить Саймона, однако безуспешно. Ему всё было нипочём. Он сломал замок и аккуратно приоткрыл дверь. Внутри было очень темно. По одному только запаху гниющих труб можно было догадаться, что это канализация. Без источника света там делать нечего. Как же хорошо, что у Саймона есть КХЛИ. Включив голограмму на минимальный уровень яркости, он ступил в неизвестность.

Картина вокруг вырисовывалась довольно жуткая. Ржавые, во многих местах перемотанные грязными тряпками, трубы напоминали декорации для съёмок низкобюджетного фильма ужасов. Но несмотря ни на что, Саймон двигался дальше. Порой ему пытались составить компанию жирные крысы. Однако парень отпугивал их светом голограмм. Эти существа вызывали у него неприкрытую ненависть. На секунду он даже захотел завести себе кота. Большого, толстомордого, с мягкой шерстью и острыми когтями, что будут рвать на части всех представителей подвальной фауны.

Саймон долго бродил по вонючим катакомбам, как вдруг услышал звук, напоминавший удар молота о наковальню. От неожиданности крысы разбежались по норам, а парадизец выключил КХЛИ и прижался к ближайшей стене. Удары доносились откуда-то из глубин подвала. Саймон решил, не включая фонарика, пойти на звук. По мере приближения к источнику шума удары становились всё громче. Пришлось закрыть уши руками. В тихих перерывах между ними, можно было услышать недовольные возгласы:

– Как же я тебя ненавижу! Чтоб ты провалилась!

Выглянув из-за угла, Саймон увидел усердно трудящегося под светом тусклой лампы сорокалетнего мужчину, одетого в грязный рабочий комбинезон. Он был лысый с густыми чёрными бровями и выпученными глазами. В руках держал гаечный ключ, которым яростно долбил по ржавой трубе. После каждого удара из неё вытекали на пол жидкие помои. Зрелище, скажем так, довольно неприятное.

К нему подошёл другой индивид. Из одежды у него была только грязная тельняшка с оранжевой повязкой и рваные строительные штаны. Но не стоит его недооценивать. Даже сквозь сумрак Саймон смог разглядеть у него в руках хоть и сделанную из мусора, но всё же штурмовую винтовку.

– Ты скоро тут? Акчурин уже бесится!

– Быстрее не получится, эту трубу надо прочистить, а нужных инструментов у меня нет, вот и приходится всё делать по старинке.

– Давай кончай с этим, иди чини мусоросжигатель.

– Я в них почти ничего не понимаю. Пойди лучше Сашу попроси, он точно шарит.

– Саша заболел, вся надежда на тебя.

– Без обид, но нет. Мне прошлого раза хватило, когда Акчурин с меня чуть шкуру не содрал.

– Слушай, мне приказали найти кого-то, кто сможет его починить. Если откажешься, я доложу боссу, что ты ослушался его приказа.

– Какая же ты сволочь, – недовольно процедил работник. – Ладно, пошли.

Неизвестные, выключив свет, ушли. Саймон последовал за ними. Он до сих не переставал удивляться размерам больничного подвала, что больше уже смахивал на какую-то фараоновскую гробницу, нежели на служебное помещение. А если учитывать, что здесь где-то рядом есть ещё и железная дорога, то масштабы подземной инфраструктуры и вовсе поражали воображение. Сколько ресурсов, сил и времени было потрачено на это всё… Невероятно. В такие моменты понимаешь, что все те заблуждения и предрассудки про отсталость дагарцев – это не более чем часть качественно составленной пропаганды. В противном случае повстанцы не смогли бы так долго оказывать сопротивление высокотехнологичной и великолепно обученной армии Парадиза.

Саймон продолжил следовать за членами Нового порядка. Они, разговаривая друг с другом, не забывали время от времени поливать грязью всё, что связано с Парадизом. Стоило им только подойти к выходу из катакомб, как лицо штурмовика внезапно помрачнело, будто он вспомнил о чём-то невероятно важном. В мгновение ока тон беседы изменился:

– Так, жди здесь, – отстранённо ляпнул носитель оранжевой повязки. – Надо закончить одно дело.

– Митч, у меня нет времени, мне ещё пол канализации чистить, так что…

– Я сказал ты подождёшь здесь! – едва не перейдя на крик, настоял он.

– Дружище, что на тебя нашло?

– Просто сделай как я сказал, иначе всем будет плохо.

Трубочист умолк. Его собеседник поднялся вверх по лестнице. Хлопнув за собой дверью, он оставил товарища в одиночестве под тусклым светом единственной лампы. Опечаленный, тот ходил кругами, попутно оценивая состояние попадавшихся под руку труб.

Это была прекрасная возможность быстро выбраться из катакомб и незаметно проникнуть в самое сердце здания. Но нужно было дождаться подходящего момента, когда работник будет отвлечён на что-то. Благо в скором времени такой случай всё-таки подвернулся. Мужик взялся за чистку здоровенной трубы, к которой никто уже много лет как не прикасался. Вновь послышались оглушительные звуки ударов. Они служили идеальной маскировкой для шагов Саймона.

– Чуть не забыл… – прекратив стучать, сказал работник.

От неожиданности сердце Саймона чуть не ушло в пятки. Он застыл на месте, подобно мраморной статуе в музее, надеясь, что трубочист не развернётся к нему.

– Ай, ладно, потом.

Неизвестный снова взялся за дело, а Саймон, выдохнув с облегчением, направился к лестнице. Он бесшумно поднялся наверх. Со скрипом открыв дверь, Саймон посмотрел в образовавшуюся щель. По ту сторону его ждал пустующий коридор. В нём было очень тихо, аж становилось как-то не по себе. Если раньше каждый угол здания был под завязку забит людьми, то сейчас любые следы человеческой жизни начисто отсутствовали. Их как ветром сдуло. Даже медицинские кровати куда-то исчезли, из-за чего, казалось, будто коридоры расширились раза в два.

Саймон осторожно вышел в коридор и попробовал попасть в одну из палат. Дверь открыта. Ему сегодня определённо везёт! Зайдя внутрь, он оказался в небольшой комнате с четырьмя пустующими кроватями. По оставленным на одеялах и подушках вмятинах можно было догадаться, что ещё недавно здесь лежали люди. Поняв, что ловить здесь нечего, Саймон зашёл в другую палату. Та же картина. Интересно, куда пропали пациенты? Неужели сразу всех забрали на очередные процедуры?

В коридоре послышался звук шагов. Растерявшись, Саймон попробовал спрятаться в шкафу для одежды. Нет, слишком тесно. Остался единственный вариант – залезть под кровать. Надо только не забыть поджать ноги и затаить дыхание…

В палату вошёл один из революционеров. Выглядел он невзрачно. Разве что оранжевая повязка на плече давала ему щепотку уникальности. Повстанец тщательно осмотрел палату. Только под кровати заглянуть не успел. В комнату вошёл его товарищ.

– Вы посмотрите, нам рук не хватает, а он тут груши околачивает!

– Мне просто показалось, что сюда проник нарушитель.

– Хватит нести чушь, местные слишком пугливы и покорны, чтоб совать носы куда не просят. Кто ещё сюда может сунуться?

– Вражеский шпион! Если он расскажет народу…

– То ничего не будет. Холопы уже давно одержимы священной войной с Парадизом и ради победы стерпят буквально что-угодно. Хотя… Предательства не переварят, но среди нас крыс нет.

– Ага, а что насчёт снежка? Разве мы, как личная гвардия Анатолия, не должны действовать на опережение и избавиться от потенциальной угрозы?

– Чем ты слушал на собрании? У него в башке важные данные, если мы его завалим, то никогда не получим их.

– Вдруг он начнёт перетягиваться одеяло на себя? Получит поддержку масс?

– Не смеши меня, – с ухмылкой на лице ответил повстанец. – Местные никогда за ним не пойдут, религия не позволит. Нам же стоит немного подождать, пускай парадизец проникнется к ним симпатией. Придёт время, и он сам отдаст нам данные. Тем более наш агент уже активно обрабатывает его. У Анатолия, как всегда, всё схвачено!

– Фух, ты меня успокоил. Ладно, где нужна помощь?

– На складе, надо поскорее загрузить оружие в контейнеры и отправить штосовцам. Большую часть пушек мы уже собрали, но лишние руки явно не помешают.

Революционеры, тихо закрыв за собой дверь, вышли из помещения. Они оставили в голове Саймона множество вопросов. Зачем Новый порядок отправляет оружие штосовцам? Что это ещё за агент? Ответ пока нет, но ясно одно. Нужно в первую очередь вычислить и нейтрализовать шпиона, пока циничный Анатолий не удумал отдать приказ на ликвидацию объекта слежки, например, за большей ненадобностью.

Саймон выждал ещё несколько минут, после чего выбрался из укрытия. Он на цыпочках подошёл к двери и прижался к ней ухом. По ту сторону была тишина. Выглянув в коридор, Саймон никого там не обнаружил. Можно идти. Но куда? Бродить по больнице не имело никакого смысла, а отправиться на склад… Чтобы словить пулю в голову? Похоже, придётся ограничиться полученной информацией. Если так подумать, это даже к лучшему. Нужно решать проблемы по мере их поступления.

Теперь вопрос, кто же этот самый шпион? На ум сразу пришло несколько кандидатов. Самой подозрительной была Сара. Действительно, как-то слишком быстро она поддалась на уговоры сбежать из больницы, да ещё и так удачно появилась во время конфликта с ювелирной мафией… Хм… Не хочется устраивать охоту на ведьм, но Сару определённо надо проверить.

С этой мыслью Саймон вернулся к спуску в подвал. Погружаться в тёмные катакомбы ему больше не хотелось. Слишком высока вероятность заблудиться, поэтому было принято решение выскользнуть на улицу через окно. Так сказать, по отработанной схеме.

Выбравшись из больничных стен, Саймон облегчённо вздохнул. Сегодня удача с завидной регулярностью улыбалась ему, однако в будущем она может и не проявить благосклонности. Следует быть осторожнее. Хорошо, теперь надо найти Сару. Время не позднее, вряд ли она откажется от встречи. Вот только где её искать? Неизвестно. Эх… Вот бы та незнакомка в лисьей маске вновь показала ему дорогу…

Саймон решил немного прогуляться по городу. Его мрачные пейзажи уже не казались такими отстранёнными и серыми. Наоборот, в них было что-то естественное, чего не было в вылизанных до блеска улицах Парадиза. Народу было немного. Какофонии голосов не создавалось, так что даже можно было услышать, о чём говорят отдельные индивиды. Чего там только не было: и бесконечные споры о политике, и религиозные нравоучения, и даже рассказы об умопомрачительных историях успеха, которые, к сожалению, являются лишь полётом фантазии говорящего. Хотя кого это волнует? В общем, есть где погреть уши.

Однако вдруг Саймону послышались знакомые голоса. Их высокомерный и аристократичный тон напоминал о Ричарде и Гарольде. Он сразу же воодушевился. Возможно, они знают дорогу до жилища Сары. Саймон быстро пошёл на звук. Голоса становились всё громче, пока он не встретил двух худощавых мужчин у прилавка с продуктами, что активно спорили с продавцом по поводу цен на экзотические в этих краях абрикосы.

– Ричард? Гарольд? Это вы? – окликнул покупателей Саймон. – Мне нужна ваша…

Они обернулись. Сразу стало понятно, что парадизец обознался. Возникла неловкая пауза, во время которой неизвестные недовольно сверлили его взглядом за то, что он посмел отвлечь их от торговых споров. В свою очередь Саймону хотелось хоть сквозь землю провалиться, лишь бы они перестали пялиться на него. Казалось, местные полицейские тоже присоединились к немому избиению обознавшегося, несмотря на выраженную на их лицах полную незаинтересованность.

– Извините, обознался, – ретировался Саймон.

С поникшим видом он побрёл дальше. На пути ему попадались довольно интересные персонажи, например, бродячий оркестр, участники которого проиграли музыкальные инструменты в казино, кидающие во все стороны забавные остроты уличные шуты, и даже обезумевшие от собственной гениальности голодающие философы.

Саймон мог ещё часами гулять по городу, но уже начинало темнеть. Солнце пряталось за горизонт, забирая с собой всё тепло. Дагар опускался в пучины холодного мрака. Похоже, сегодня не получится найти Сару. Хотя… Вдали показался знакомый силуэт. Присмотревшись, Саймон распознал Филиппа. Угрюмый, одетый в стандартный для всех повстанцев Нового порядка комплект защиты, он лениво щёлкал зажигалкой, явно не выпуская что-то из головы. Удивительно, в какие короткие сроки местная медицина смогла вновь поставить его на ноги. И это после тех тяжелейших травм. Тут наверняка не обошлось без украденных парадизских лекарств.

– Филипп, привет! – подойдя поближе и не скрывая радости, поздоровался Саймон.

Ноль реакции. Филипп продолжил щёлкать зажигалкой.

– Ты не знаешь, где живёт Сара? Мне надо срочно с ней поговорить.

– И что толку?

– В смысле?

– Что от этого изменится?

– Ну…

– Вот и я о том же, – не дав собеседнику ответить, выпалил Филипп. – В этом мире никогда ничего не меняется. Сплошная боль и страдания, бесконечные подъёмы вверх только ради того, чтобы потом с грохотом рухнуть вниз. Понимаешь?

– Не совсем. Всё зависит от точки зрения…

– Мой брат тоже так думал! – снова перебил Филипп. – Он постоянно грезил о фальшивом гуманизме и великих свершениях, но к чему это привело? Правильно! К мучительной смерти!

Саймон промолчал. Видимо, у Филиппа произошёл небольшой нервный срыв. Вспоминая совет матери, что в таких ситуациях следует просто выслушать собеседника, парадизец решил дать ему как следует выговориться, однако тот предательски молчал.

– Зачем тебе Сара?

– Хочу вступить в Новый порядок, – уверенно ответил Саймон.

Такого Филипп явно не ожидал услышать. Его полные печали глаза расширились, густые брови поднялись вверх. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы подобрать слова:

– Ты сейчас серьёзно?

– Более чем.

– Ты хоть понимаешь, что тебя ждёт? Наше движение – это не детский утренник. Здесь никто с тобой сюсюкаться не будет, придётся очень много работать, иногда даже сутки напролёт. Ещё порой надо будет прибегать к насилию, возможно, убийствам. Ты точно готов к этому?

– Да, – ответил Саймон, вспоминая, что всё это он в той или иной степени и так делал, будучи гражданином Парадиза.

– Хорошо… Только вот зачем тебе Сара? Вступить можно напрямую через штаб.

– Мне надо с ней кое-что обсудить. Это личное.

– Так уж и быть, я тебя проведу, – сделал одолжение Филипп. Его удивление постепенно сошло на нет, и он вновь нахмурился. – По такому поводу грех отказывать…

Филипп по-солдатски развернулся и направился в сторону окраин города, где коренных жителей было гораздо больше, чем приезжих. В этот раз он уже не щёлкой зажигалкой, а лишь изредка меланхолично оборачивался посмотреть, успевает ли за ним Саймон. Тот в свою очередь не отставал ни на шаг. К концу пути ночь стала полноправной хозяйкой Дирфаста. Температура опустилась ниже ноля. Но разве это имело значение, когда цель уже была так близка?

ГЛАВА X – В кабинете из кожи

Перед ними предстал небольшой стальной сарай. Выглядел он максимально обшарпанным и неухоженным. Казалось, что постройка способна обрушиться, даже если просто прикоснуться к ней рукой. Тем не менее сарай продолжал уверенно стоять, словно кирпичная стена.

– Это точно её дом?

– Да, – без колебаний ответил Филипп. – Не стой столбом, постучи, может откроет…

Саймон так и сделал. Стук раздался эхом по округе, но с той стороны ответа не последовало. Попробовал ещё раз. Ничего.

– Похоже, её нет дома, – констатировал Филипп. – Пойдём, здесь больше нечего делать.

– Нет, я тогда уж лучше подожду. Ещё раз спасибо за помощь, можешь идти, дальше сам разберусь.

– Как знаешь.

Филипп, покачиваясь из стороны в сторону, ушёл во мрак. Его будто здесь никогда и не было. Саймон остался один. Он сел на землю и прижался спиной ко входной двери. Уже было довольно холодно. Как же хотелось выпить какого-нибудь горячего какао… Но взять его негде. Вокруг сплошные жилые дома. Вроде бы они ничем не отличались от тех, что плотными рядами стояли в районах с пришлым населением. Такие же железные коробки. Но, как любят говорить в народе, дьявол кроется в мелочах. Стены домов были куда плотнее и под ними стоял прочный фундамент. В каждом таком доме есть бомбоубежище, где можно в безопасности переждать очередную бомбардировку. Окна же были застеклены, а в случае чего они спокойно закрывались крепкими железными дверцами. Сразу видно, здешние дирфастовцы уже не первый год живут в таких условиях.

У Саймона от холода застучали зубы. Он совершил большую глупость, решив остаться одним в неизвестной для него части города. Сейчас он мог только надеяться, что в ближайшее время Сара всё-таки вернётся домой и пустит его к себе погреться. Но прошёл час, второй, третий, а её всё не было. Интересно, где она сейчас? Неужели всё ещё бродит по рынку в поисках трав?

Стоило только Саймону начать проклинать своё решение перейти на сторону угнетённых, как перед ним показалась Сара. Она выглядела крайне уставшей, можно сказать замученной, но на её милой мордашке виднелась хоть и небольшая, но всё же улыбка. Всё из-за той самой медицинской сумки. Она была доверху забита лекарственными травами, в том числе и вожделенным женьшенем.

Девушка бросила мимолётный взгляд на свой дом и заметила сидящего у порога Саймона. Её удивлению не было предела, она даже выронила из рук сумку.

– Саймон? Что ты здесь делаешь?

– И тебе привет. Да так, тебя жду. Надо поговорить…

– Тут такой страшный холод, а ты даже без куртки! – не дала ему закончить фразу Сара. – Хочешь заболеть?

– Я не рассчитывал, что ты придёшь так поздно. Думал, смогу встретить тебя ещё до захода солнца.

Пока Саймон искал оправдания, Сара попробовала его температуру тела. Он был холодный, как кусок льда. От такого безответственного даже по её меркам поведения девушка нахмурилась и со всей серьёзностью произнесла:

– Всё, хватит оправдываться! Пойдём, тебе надо согреться.

Саймон хотел уже было начать причитать, мол в этой халупе невозможно согреться, но он смог вовремя остановить себя, боясь обидеть девушку. Сара же медлить не стала и, воткнув ключ в скрытый от посторонних глаз дверной замок, открыла дверь. Внутри было очень темно. Интерьер сарая не впечатлял. Стены изодраны, потолок обшарпан, а пол усеян дырками. Мебель хаотично разбросана по помещению и покрыта плотным слоем пыли. Разве что одно старинное кожаное кресло выглядело подозрительно чистым…

Как в таком беспорядке в принципе можно жить? Непонятно. Видимо, у Сары вместо лёгких стоят пару очистителей воздуха. Она достала из сумки фонарик и в полной мере осветила комнату.

– Уютно у тебя здесь…

– Как же бедно вы живёте в Парадизе, раз такой бардак кажется тебе чем-то уютным, – сострила хозяйка дома. – Сейчас тогда ты вообще в обморок упадёшь!

Сара крепко схватилась за старинное кресло и как следует потянула на себя. На глаза показался потайной люк. Теперь всё встало на свои места. Весь этот беспорядок нужен только для отвода глаз на случай, если в сарай проникнут чужие. Настоящее жилище находится где-то глубоко под землёй. Всё просто и гениально.

– Тайный ход?

– Конечно, – с улыбкой ответила Сара. – Ведёт прямиком в рай!

Девушка любезно пропустила Саймона вперёд. Он не хотел идти первым по нескольким причинам. Во-первых, боялся что-то уронить или разбить, ибо архитектура подвала ему неизвестна. Во-вторых, согласно светскому этикету, джентльмены всегда пропускают дам вперёд. По крайней мере, так было написано в книжках.

– Чего застыл? Вперёд! – подбадривала его Сара. – Не волнуйся, капканы я сегодня не ставила.

Саймон, сопя носом, начал спуск по лестнице. Двигаться было тяжело, всё-таки обморожение давало о себе знать. Однако уже сейчас можно почувствовать, как температура окружения неуклонно растёт. Видимо, чем глубже, тем теплее. Сверху донёсся оглушительный хлопок, после чего пространство вокруг покрылось непроглядной тьмой.

– Ой, прости, – виновато сказала Сара. – Не удержала люк.

– Ни…

Договорить ему было не суждено, он внезапно зацепился за что-то ногой и с грохотом повалился вниз. За свободным падением последовала боль от удара об какой-то тяжёлый предмет, похожий на железный ящик.

– Саймон! – встревожилась Сара.

Она зажгла свет в подвале и склонилась над Саймоном. Тот всё ещё лежал на земле, не понимая, что происходит вокруг. Мир вокруг превратился в размытое месиво. Единственное, что он сейчас чувствовал – боль. Она была повсюду. Каждая клеточка его организма буквально выла от неё. Как назло, пассивная боль от обморожения удачно вошла в симбиоз с резкой болью после падения. Ужасное ощущение. Сейчас Саймон больше всего боялся что-нибудь себе сломать, например, руку или ногу. В Дагаре тяжело жить со всеми конечностями, а тут…

Запаниковав, Саймон начал прикладывать все усилия, чтобы поскорее встать. Ничего не выходило. Тело окаменело. Ну всё… Точно перелом. И не один. А ведь даже…

Внезапно вся паника сошла на нет. Он почувствовал, как нежные женские руки принялись ласково осматривать каждую часть его тела. Саймон будто вернулся в ранее детство, когда мама так же поглаживала его перед сном.

– Эй? Саймон! Ку-ку? – наконец достучалась до него Сара. На девичьем лице виднелось сплошное беспокойство. – Ещё раз прости, пожалуйста! Я забыла тебя предупредить, что на лестнице торчит штырь. Честное слово, я не хотела этого!

– Всё нормально, переживу, – превозмогая боль, улыбнулся Саймон. – Что нас не убивает – делает нас сильнее, так?

– Да, – с облегчением выдохнула Сара.

Поднявшись на ноги, Саймон осмотрелся вокруг. Он оказался в небольшом подвале, взявшем на себя роль бомбоубежища. У него были плотные, выложенные из кирпича, стены и гладкий наливной пол. Вокруг было полно заставленных различными вещами и съестными припасами полок. В глаза сразу же бросилась висящая у самой дальней стены меловая доска. На ней не было ни единого свободного места. Всё было занято фотографиями каких-то людей. Под ними, кстати, ещё было что-то написано мелом, но из-за ужасного почерка разобрать слова не представлялось возможным. Очевидно, это дело рук Сары, ведь так написать мог только настоящий врач. Хм… Такие доски обычно вешают у себя детективы или… Шпионы! Нет, она точно один из них. Видимо, люди на фотографиях – это такие же «счастливчики», как и сам Саймон.

– Сейчас, надо печку растопить, – подкидывая дров в стоящую у лестницы печь, сказала Сара. – Кушать будешь?

– Нет, спасибо, – отказался Саймон. Он очень хотел есть, но опасения, что знакомая может подсыпать что-то в еду, оказались гораздо сильнее. В Геенне его уже обвели вокруг пальца. Дважды наступать на одни и те же грабли ему не хотелось.

– Так о чём ты хотел поговорить? – не отрываясь от капризной печи, спросила Сара.

– Я хочу вступить в Новый порядок.

От неожиданности девушка обожгла руку об раскалённые стены печи. Она резко повернулась в сторону Саймона. Её будто молнией ударило, щёки покраснели, глаза засияли от радости.

– Правда? – потряхивая обожжённой конечностью, переспросила Сара.

– Да.

– Это же чудесно! Нам так нужны толковые специалисты, я уверена…

– Только мне не даёт покоя один человек, – хмуро перебил её Саймон. – Он постоянно следит за мной и будто держит на цепи…

Саймон, молниеносно сократив дистанцию с девушкой, пристально посмотрел ей в глаза. Растерявшись, она попятилась назад. Отступать было некуда, позади только кирпичная стена. Ей ничего не оставалось, кроме как выставить руки вперёд, надеясь хоть как-то оттеснить Саймона. Бесполезно. Его не остановить. Тогда Сара, поджав губы, виновато отвела взгляд в сторону. У неё явно есть скелеты в шкафу. Нужно вытащить их наружу. Саймон холодно прошептал ей на ухо:

– Я знаю, почему ты на самом деле всегда была рядом. Но хочу услышать это от тебя лично. Ну же, признайся.

– С-Саймон… Я не могу сейчас… Я ещё не до конца уверена в…

– Всё ты можешь, давай!

– Ладно, хорошо, – выдохнула девушка. – Да, я следила за тобой…

– Ага, так и знал, что ты шпион! – не дав ей договорить, выкрикнул Саймон.

– Что?

– Тебя взяли с поличным. Колись, сколько тебе Анатолий заплатил за слежку?

– Какой шпионаж, ты о чём вообще? – непонимающе спросила Сара. – Я присматривала за тобой, потому что боялась, вдруг с тобой что-нибудь случится. Анатолий здесь ни при чём!

– Как? Ты не тайный агент? А как же фотографии на стене?

– Это всё близкие для меня люди. На доске я записываю информацию об их здоровье, чтобы заранее знать, какие лекарства брать в случае чего.

Обоюдное молчание. Сара не врёт. По лицу понятно. Саймон чувствовал себя настоящим придурком. Так надавить на даму, ещё и по ложным обвинениям. Какой позор!

Сара обошла гостя и направилась к сложенной складной мебели. Она потянула руку вверх и достала с самой высокой полки небольшую чёрную коробку. По форме она напоминала гроб. Внутри лежали десятки фотографий. Многие не выдержали проверку временем и расплылись. На них было невозможно что-то разглядеть. На уцелевших же красовались молодые люди, такие же энергичные и жизнерадостные, как и Сара.

– Раньше у меня было много друзей, – едва сдерживая слёзы, дрожащим голосом сказала она. – Я думала так будет всегда, но…

Саймон взял одну из фотографий. На ней была запечатлена искренне улыбающаяся медсестра, кормившая с ложки замотанного в бинты повстанца. Всё выглядело довольно безобидно, пока он не посмотрел на обратную сторону фотографии. Нет, там не было чего-то прям экстраординарного. Только имя и причина смерти. Девушка погибла два месяца назад, её изнасиловали, а затем обезглавили солдаты Парадиза. Каждая последующая фотография становилась всё ужаснее. Сожжение заживо, четвертование, и даже колесование – это лишь малая часть всех зверств, что учинили парадизцы. По телу Саймона пробежали мурашки. Помнится… Во избежание такого в прошлом люди подписали целый ряд конвенций. Как же они назывались? Хм… Точно! Женевские конвенции. Интересно, когда их успели отменить?

– Всё оказалось иначе. Один за другим они умирали у меня на глазах, а я была не в силах им помочь. Тогда я дала клятву, что любой ценой защищу оставшихся, даже если придётся пожертвовать собой. Так и появилась эта доска.

Дальше листать фотографии было попросту страшно. Саймон аккуратно положил их обратно в коробку и задумчиво посмотрел на Сару, стараясь найти подходящие слова.

– Извини, я погорячился… – сказал он наконец. – Надо было спросить тебя напрямую, а не устраивать здесь спектакль.

– Ничего страшного, – вытерла слёзы Сара. – Я бы тоже напряглась, если бы такой поехавший урод как Анатолий отправил за мной шпиона.

– Ты тоже считаешь его сумасшедшим?

– Конечно! Большинство наших его таким считает!

– Тогда почему вы всё ещё ему подчиняетесь?

– Мы подчиняемся не только ему, а ещё и Анне. Времена сейчас тяжёлые, вот она и пытается во что бы то ни стало сохранить сплочённость в наших рядах, не позволяя расправиться с этим заплывшим козлом.

– Неужели он так важен для Нового порядка?

– Он со своей гвардией следит за внутренней безопасностью революции. Выявляет предателей, шпионов и прочих диверсантов. Как сказала Анна, его надо просто «перетерпеть» иначе нас раздробят, после чего перебьют по одиночке. Кстати, ты же ещё хочешь вступить в Новый порядок? У нас тут сплошной дурдом, но я уверена, с появлением толкового проектировщика движение заиграет новыми красками…

– Конечно хочу! – с небывалым для себя энтузиазмом ответил Саймон. – Ради этого, честно говоря, я тебя и искал. Просто по пути всплыла эта тема со шпионом… Ай ладно, ты поможешь мне со вступлением?

– Ещё спрашиваешь? Завтра же этим займёмся этим! – преисполнившись энергетикой собеседника, ответила Сара. Она сбросила с лица маску печали и, вновь засияв от радости, направилась к одной из полок. – А сейчас давай поужинаем, целый день ничего не ела!

Девушка начала перебирать консервы на полке. Их звон заполнил комнату. Единственное, что смутило Саймона – это наличие у неё пары банок парадизских консерв.

– Что будешь? Варёные бобы или гречневую кашу?

– Давай кашу.

– Хорошо, пять минут и всё будет готово, – быстро взяв нужную консерву, ответила Сара. – Можешь пока разложить мебель? Она стоит там, в углу.

– Сею минуту, сударыня.

Барышня, мило улыбнувшись, пошла готовить ужин. Саймон же взялся раскладывать мебель. На удивление процесс шёл весьма легко, хотя сами по себе столы и стулья выглядели очень старыми.

Еда была готова в тот момент, когда Саймон закончил с мебелью. Сара достала всю необходимую кухонную утварь, после чего вытряхнула на неё содержимое консервных банок. Какой приятный аромат… Наконец-то нормальная еда! А если сравнивать с тем, что приходилось есть в гостях у Валентина, так это вообще пища богов.

– Откуда у тебя эти консервы? – поинтересовался Саймон. – Я не видел, чтоб в Морхоре их продавали, особенно парадизские.

– Купила на чёрном рынке, – усевшись за стол, ответила Сара. – Там их полно, мне ещё делают хорошую скидку, вот и не упускаю возможности закупиться как следует.

– А есть другие способы их получить?

– Ну… Раньше консервы были в любом продуктовом, но местные обожали их воровать. А что? Можно сытно поесть, так потом и консерву на металлолом сдать. Выгодно! В итоге они быстро пропали с прилавков и теперь их можно достать только в подворотне по конской цене, – объяснила девушка. – Кстати, ты долго так стоять будешь? Каша стынет…

– Ах, да, – опомнился Саймон. Стоило ему только взяться за вилку, как Сара тут же приступила к трапезе. – Мне вот интересно, этот рынок далеко отсюда? И что там можно купить?

– Очень далеко, на багги туда ехать неделю. И это без остановок! Есть даже шутка, что легче до звезды пешком дойти, чем добраться до чёрного рынка на колёсах. Но это определённого того стоит, там можно купить буквально что-угодно.

– Прям что-угодно?

– Да. Одежду, оружие, технику и даже рабов. Один раз мне вообще предлагали купить настоящий метеорит, представляешь?

Здесь нет ничего удивительного. Парадиз регулярно мониторит состояние поверхности Марса и при помощи марсоходов собирает с неё сотни, если не тысячи прилетевших из далёкого космоса тел. По всей видимости, некоторые из полученных метеоритов всё-таки попадают в руки жителям Дагара. Самые предприимчивые из них не упускают возможности как следует на этом заработать.

– Круто… – задумчиво ответил Саймон.

– Что-то ты не в духе, каша не нравится? – спросила Сара. – Давай тогда сделаю другую?

– Нет, она нереально вкусная! Лучше всего того, чем я питался последнее время. Просто… Завтра у меня начнётся, можно сказать, новая жизнь. Ещё неделю назад я был гражданином Парадиза и мечтал во что бы то не стало сокрушить повстанцев, а сейчас я уже в шаге от того, чтобы присоединиться к ним. Всё случилось так быстро…

– Посмотри на это с другой стороны, – в своей оптимистичной манере ответила Сара. – Завтра ты начнёшь всё с чистого листа. Никаких проблем и забот из прошлой жизни, только путь вперёд!

– Ты так говоришь, будто сама через это прошла.

– Именно. Если ты не забыл, я сбежала из дома. Бросила всё и отправилась на встречу судьбе. И знаешь, я ни на минуту не пожалела о своём решении. Этот мир прекрасен и увидеть его настоящую красоту можно только выйдя из зоны комфорта.

– Возможно, ты и права, завтра…

Вдруг Саймон обомлел. Похоже, он что-то забыл. Что-то очень важное… Лекарства! Он забыл взять с собой порошок от таримола. Пожалуй, напоминать о последствиях такого безрассудства не стоит.

– Всё в порядке?

– Ай, моя тупость не знает границ, – резко встал из-за стола Саймон. – Хорошо посидели, но мне надо идти за лекарствами от таримола, пока у меня не случился приступ.

– Подожди, – схватив его за запястье, сказала Сара. – Ты и так себе чуть все пальцы не отморозил. Сиди лучше здесь, я сама схожу.

– И не думай об этом! – отрезал он. – Ты целый день была на ногах, а теперь хочешь из-за моей же глупости идти по морозу в другую часть города. Я сам справлюсь!

У Саймона сильно зачесался нос, словно по нему пробежала гигантская сороконожка. Он громко чихнул. Да так, что консервы на полках задрожали.

– Что ж, хорошо, – тяжело вздохнула Сара. – Я отпущу тебя, но только если выпьешь на дорогу мою настойку от простуды.

– Ладно, – отвёл взгляд в сторону лестницы Саймон. – Смотри мне, никаких фокусов!

– Дай мне пару минут, – перебирая лекарства в аптечке, с ноткой коварства ответила она.

Сара не соврала. Настойка была готова ровно через две минуты. Она была очень тёплой и пахла лестными ягодами. Саймон залпом выпил её и пошёл к выходу, как вдруг почувствовал сильную слабость по всему телу. Веки стали такими тяжёлыми… Последнее, что он увидел – это размытый силуэт Сары, державший его за плечи. Следующая остановка – глубокий сон.

Проснулся Саймон на следующее утро, лежа на раскладной кровати посреди бомбоубежища. Рядом стояла бутылка воды и пакет с лекарством. Когда начался приступ, Саймон немедленно развёл порошок в воде и выпил.

По всей видимости, вчера Сара пошла на хитрость и подсыпала ему в настойку быстродействующее снотворное. Конечно, можно злится на неё за это, но, с другой стороны, кто ещё в Дагаре о нём так позаботится? Здесь, как говорится, грех жаловаться.

– Доброе утро, – спускаясь в подвал, дружелюбно сказала Сара. – Ну как, выспался?

– Конечно. Скажи честно, ты мне вчера снотворного подсыпала?

– Да, прости, у меня не было другого выхода. Порой ты бываешь слишком упрям, вот приходится идти на крайние меры. Ты сильно злишься?

– Да что ты, брось, – отмахнулся Саймон. – Ещё я буду жаловаться, что за меня всю работу сделали. Кстати, как ты нашла дорогу к Валентину?

– Валентин? Это кто? Я ходила в больницу выпрашивать лекарство у Анатолия. С горем пополам он мне его выдал, правда теперь мне придётся неделю мыть полы после смены, но это так, пустяки. Главное, что с тобой всё хорошо.

– Давай я буду мыть полы! Ты не должна расплачиваться за мои ошибки…

– Нет-нет, – прервала его Сара. – Твои золотые руки нам понадобятся для куда более важных дел, чем уборка. Лучше запасайся силами, работать придётся много.

Приведя себя в порядок и позавтракав свежими бутербродами, они выбрались на поверхность. Напоследок Сара объяснила, что стучать во входную дверь бесполезно. Её толстые стенки плохо пропускают звук. Вместо этого стоит дёргать за спрятанную нить. Тогда в подвале зазвенит колокольчик, и Сара поймёт, что пришёл кто-то из своих. Что сказать? Очередная альтернатива домофону. Только позвонить в него могут лишь те, кому Сара о нём рассказала. Хотя… Учитывая, сколько маргиналов обитает в Дирфасте, такая предосторожность вполне оправдана. Откроешь дверь не тому и можно получить чем-то тяжёлым по голове.

Ребята долго бродили по запутанным городским улицам, пока не остановились у одного из канализационных люков.

– У вас есть городская канализация? – не поверил своим глазам Саймон.

– Нет, просто люк такой. Это проход в нашу сеть подземных туннелей. Они выведут нас в штаб, где ты уже сможешь стать частью революции.

Сара постучала ногой по люку. Через минуту оттуда послышался тихий вопрос:

– Пароль?

– Жареный снег.

– Верно.

Люк открылся и Саймон увидел повстанца-контролёра. Низкорослый, худой и немного потерянный, он едва мог удержать в руках тяжеленный металлический люк. Революционер отошёл в сторону, позволив ребятам забраться в туннель. Из-за тусклого освещения и чудовищного количества развилок без толкового проводника здесь делать нечего. К счастью, Сара отлично знала каждый уголок этих катакомб.

– Нам туда! – показав направление рукой, сказала она.

Саймона не переставало удивлять строительное мастерство повстанцев. Такая огромная и при этом идеальная в инженерном плане сеть туннелей, наверное, строилась не одно десятилетие. Эх… Хотелось бы узнать имена тех гениев, что ответственны за проектировку…

Уже полчаса в пути, а туннели всё не заканчивались. Саймон не знал, сколько им ещё идти, но прекрасно чувствовал, что Сара ведёт его всё глубже и глубже под землю. На удивление дышать здесь было легко, повстанцы тщательно продумали систему вентиляции. В конце туннеля послышался громкий шум работы автомобильных двигателей, как если бы целое полчище машин увязло в жуткой пробке.

– Что это за звуки? – спросил Саймон.

– Наш гараж. Там всегда пробки на въезде.

Они вышли в широченный туннель. Он был под завязку забит повстанческими автомобилями, стоящими чуть ли не вплотную друг к другу. У всех была одна цель – пройти техосмотр и, если надо, что-то себе починить. К сожалению, очередь уменьшалась мучительно долго. Из-за чего далеко не у всех выдерживали нервы. Постепенно в туннеле развернулась настоящая королевская битва, где каждый считал своим долгом выразить недовольство каким-нибудь крепким словом. Благо до кулачных разборок дело не доходило.

Саймон и Сара решили аккуратно пройти по краю туннеля, дабы не стоять на пути у разгневанных автомобилистов. Скоро перед ними показалась небольшая железная дверь, стоящая рядом с огромными гаражными. Перед ней стоял охранник с автоматом. Он с подозрением смотрел на Саймона, однако присутствие Сары несколько остудило его пыл.

– Эй, Тарас, как жизнь молодая?

– Да так, не хвораю. Зачем пожаловала? Снежка решила сбагрить?

– Не в этот раз. Этот особенный, хочет вступить в наши ряды.

Охранник так удивился, что едва не выронил автомат из рук. Вытерев лоб рукой, он переспросил:

– Ты шутишь?

– Нет.

– Он же парадизец, – глядя на КХЛИ Саймона, с недоверием сказал охранник.

– И что? Он уже наш, просто ещё не прожарился. Надо будет устроить ему посвящение. Кстати, не знаешь, где Анатолий? Если мне память не изменяет, сейчас он должен быть у себя кабинете, верно?

– Да.

– Тогда мы пройдём? – обойдя охранника, задала риторический вопрос Сара.

– Конечно… – всё ещё не отойдя от мысли о столь необычном рекруте, промямлил Тарас.

Саймон проследовал за подругой в гараж. Это было просторное помещение, вмещавшее в себя огромное количество машин. Многие из них были в непригодном состоянии и срочно нуждались в ремонте. Этим занимались одетые в потёртые красные комбинезоны механики. Но один из них значительно выделялся на фоне общей массы. Вместо красного комбинезона он носил испачканные в машинном масле белую майку и чёрные штаны. Голову прикрывала сварочная маска, а на талии болтался пояс с инструментами. Из всех работников мастерской только он обратил внимание на Саймона. На мгновение они схлестнулись взглядами. В его узких чёрных глазах не было ничего, кроме безумной жажды адреналина.

– Кто это? – намекнув на особенного механика, спросил Саймон у Сары.

– Бао. Наш главный механик. Может вытащить любую тачку с того света, правда у него самого с чердаком не всё в порядке.

– Что он такого сделал?

– Ну… Помню, он вычитал в учебнике истории про каких-то самоотверженных воинов… Как их звали… На «к» начинаются…

– Камикадзе?

– Ага, они самые. Бао так ими вдохновился, что решил без разрешения руководства воссоздать их. Самолёт у него достать не получилось, а вот машину да. Он начинил её взрывчаткой, нашёл наивного добровольца и отправил в бой. Рвануло так, что разом скосило целый взвод, – Сара сделала небольшую паузу. – Наших солдат. За такое ему светила казнь, однако вступилась Анна, мол нельзя убивать ценные кадры, пускай лучше отработает. Год он горбатился в рытье туннелей, потом вернулся в мастерскую. Правда теперь у него отобрали взрывчатку. Хотя… Думаю, это к лучшему.

Выйдя из гаража в один из коридоров, они заметили аккуратно проделанные в стенах отверстия, что были не больше кулака. Однако, чем глубже ребята уходили под землю, тем крупнее они становились, пока и вовсе не достигли размера хорошего такого фитбола. На вопрос об их предназначении, Сара ответила, что они являются частью огромной вентиляционной системы, без которой находится здесь было бы невозможно.

На пути им попадались абсолютно разные члены Нового порядка. От обычных работяг, выполнявших роль обслуживающего персонала, до вооружённых повстанцев, готовых сиюминутно ринуться в бой. Однако у них была одна общая черта – они смотрели на Саймона, как на врага народа и мечтали жестоко с ним расправиться. Если бы не Сара, то так бы и произошло. Естественно, Саймон чувствовал себя крайне некомфортно. Попутчица не могла оставить это без внимания. Она как могла старалась подбадривать его, рассказывая забавные случаи и ситуации, случившиеся за время её службы революции.

В конце пути они наткнулись на массивную железную дверь, охранявшую кабинет Анатолия. Такие обычно ставят в банковских хранилищах. Она была настолько плотной, что даже не пропускала звук. Интересно, какие там хранятся секреты?

– Подожди здесь, – усадив Саймона на лавочку возле двери, попросила Сара. – Не переживай, рядом с кабинетом начальника тебя никто и пальцем не тронет. Настолько отчаянных у нас нет. Если кто-то и попытается докопаться, старайся не разжигать конфликт, хорошо? Поверь, будет только хуже.

– Буду тише воды, ниже травы.

Сара, одобрительно улыбнувшись, нажала на кнопку возле двери. Спустя пару мгновений она медленно открылась, позволив девушке ловко проскользнуть внутрь. Саймон остался один в коридоре. Здесь было подозрительно тихо… Даже мухи не летали. Хотелось бы верить, что там будет продолжаться и дальше.

Похоже, у судьбы были другие планы. В конце коридора послышался громкий топот, будто сюда приближается страдающий от ожирения бегемот. Неизвестный силуэт начал обрастать деталями. Приятного было мало. По коридору неуклюже переваливался с ноги на ногу заплывший жиром революционер. Он надменно метал по сторонам пылкий взгляд, ища себе жертву, за счёт которой можно безнаказанно самоутвердиться. Саймон стал для него подарком судьбы. Искра в глазах толстяка вспыхнула с новой силой и он, ехидно потирая руки, ускорил шаг. Парадизец и моргнуть не успел, как повстанец встал перед ним стеной. Он открыл свою вонючую пасть, усеянную рядом гнилых зубов, и, стараясь выглядеть максимально грозным, произнёс:

– Грязный парадизец, как ты посмел сюда явиться?!

Как в таких голодных условиях можно в принципе иметь лишний вес? Этот вопрос не давал Саймону покоя.

– Ты чё, язык проглотил? – продолжил словесный напор толстяк. – Тупой что ли? Эй?

– Я пришёл вступить в вашу организацию, – сдержанно ответил Саймон. – С порога наживать себе врагов я не хочу, так что давай обойдёмся без конфликтов?

В ответ задира лишь громко рассмеялся. Его, похожее на свиное рыло, лицо сморщилось, а смех звучал хрипящим обезьяним криком. Собеседник вызывал у Саймона какую-то жгучую ненависть. То ли дело было в его мерзкой роже, то ли в скверном характере, а может и всё сразу. Неважно. Главное, что терпение Саймона постепенно подходило к концу. Ему так хотелось со всей силы вмазать толстяку в челюсть, чтобы аж все зубы напрочь повылетали. Но надо было терпеть… Он дал обещание Саре.

– Кто? Ты? – вдоволь насмеявшись, переспросил толстяк. – У нас и так грязи хватает, куда тебя ещё брать?

– Вряд ли меня можно назвать грязью, учитывая, что в будущем я буду делать для вас высокотехнологичное оружие.

– Твои корявые ручонки смогут нам только проблем нажить. Лучше проваливай отсюда.

Мама мия! Какая уверенность в себе! Толстяк на полном серьёзе считал себя всевластным. Саймону было даже немного жаль спускать его с небес на землю:

– А если не уйду, тогда что?

Такой дерзкий ответ ввёл агрессора в ступор. На его лбу вздулись вены, а с лысой головы потёк пот. По всей видимости, это был первый раз, когда ему ответили резким отказом.

– Ах ты сопляк… – рявкнул обидчик. – Как ты смеешь мне дерзить? Ты хоть знаешь, кто я?

Всё стало понятно. Очередной воробей, почувствовав опьяняющий вкус вседозволенности, возомнил себя хищным ястребом. У таких людей гибок язык, но тонка кишка. Бояться их нет смысла, они не способны на что-то серьёзное. Правда следует периодически затыкать им рты, дабы лишний раз не портили воздух.

– Не-а, – сев обратно на лавочку и вытянув ноги, уверенно ответил Саймон. – Да и мне как-то всё равно.

– Ты…

Атмосфера накалилась до предела, как если бы лидеры враждующих сверхдержав были в шаге от того, чтобы запустить ядерные боеголовки. Казалось, сейчас произойдёт непоправимое, как вдруг дверь в кабинет Анатолия приоткрылась и оттуда выглянула Сара. Она смотрела прямо на Саймона, не обращая внимания на зачинщика конфликта.

– Саймон, заходи. Анатолий хочет с тобой поговорить.

– С радостью! – быстро встав на ноги, ответил он.

Саймон толкнул толстяка плечом и, не оглядываясь назад, решительно вошёл внутрь. По местным меркам кабинет выглядел весьма роскошно. Никакой банальной позолоты или драгоценных камней. Сделанный из тропического дерева офисный стол и наполненный до краёв кувшин с водой – вот истинный показатель статуса в Дагаре. Нельзя было не упомянуть занимавшую всю стену огромную карту Дагара. Она была вся исписана непонятными схемами и планами. Вся западная часть региона – это линия противостояния с Парадизом. Ближе всего к ней находились территории Нового порядка, королевства Тюрдемберг и шайки штосовцев. К востоку располагались абсолютистская Сафония, а также герцогство Аконское. Дальше всех от боевых действий была Фельдарская республика.

Сам Анатолий сидел за столом в кожаном кресле, с серьёзным выражением лица пересчитывая очередную пачку денег. Вошедший заставил его отвлечься.

– Присаживайся, у нас будет серьёзный разговор, – стрельнул взглядом на ближайший стул он. – Как я понял, ты хочешь вступить в нашу организацию, да?

– Да.

– Тебе Сара рассказала об условиях?

– Я знаю только, что мне придётся принять вашу религию, – вспоминая слова Валентина, ответил Саймон. – Потребуется ещё что-то?

– В твоём случае да, – метнув взгляд на карту, ответил Анатолий. – Тебе придётся пройти вступительное испытание.

– Какое?

Владелец кабинета коварно хрустнул пальцами.

– Парадизцы сбросили на нас новый тип мин. Первый раз с такими сталкиваемся.

– Вы хотите, чтоб я поработал сапёром?

– Хотелось бы, но нет. Тебе надо будет достать из-под обломков одну вещь, – вытащив из ящика стола две чёрно-белых фотографии, ответил Анатолий. На одной был изображён уничтоженный взрывом броневик, а на другой какой-то кожаный свёрток. – Справишься – станешь частью нашей большой дружной семьи.

– А если нет?

– Умрёшь.

Резкий, но честный ответ. Минные поля не прощают ошибок. На пару мгновений образовалась напряжённая тишина, нарушаемая тихими звуками женского ёрзанья.

– Что скажешь? – спросил Анатолий.

– Можно кое-что уточнить?

– Валяй.

– Я пойду на задание один или со мной кто-то будет?

– Не волнуйся, одиночество тебе не грозит. У тебя будет напарник. Он покажет дорогу и проследит, чтобы ты ничего не натворил, – сказал Анатолий.

– И кто это будет?

– Мартин Вэйнс. Один из наших лучших бойцов.

– Можно мне тоже пойти? – вмешалась в разговор Сара. В её голосе слышалось беспокойство. – Прослежу, чтобы эти двое друг другу глотки не перегрызли.

– Как хочешь, но на премию не рассчитывай.

– Ничего страшного, переживу.

– Всё? Вопросов больше нет? – вновь обратившись к Саймону, нетерпеливо спросил Анатолий.

– Остался последний. Когда приступать?

– Прямо сейчас, – написав на листке небольшую записку и протянув её Саймону, ответил Анатолий. – Покажешь это Мартину, найдёшь его в баре.

Зазвонил настенный телефон. Анатолий подошёл к нему и, сделав умное выражение лица, взял трубку, попутно показывая посетителям рукой, чтобы те убирались прочь. Аудиенция подошла к концу. Ребятам оставалось только покинуть помещение. Впереди их ждало серьёзное испытание.

ГЛАВА XI – Свидание со смертью

Саймон и Сара подошли к украшенной рисунком пивной кружки железной двери. Даже не заходя в бар, можно было почувствовать едкий запах сигаретного дыма и дешёвого алкоголя. Всё как в низкоранговых молодёжных клубах Парадиза, которые Саймон, будучи студентом, старался избегать.

– Прошу, веди себя максимально сдержано, – волновалась Сара. – Мартин тайский боксёр, с ним шутки плохи. Прибьёт и не моргнуть не успеешь.

– Понял, – напряжённо сглотнув слюну, ответил Саймон.

Они вошли в просторный бар. Он был очень тёмный, лишь редкие горящие на столах свечки не давали помещению окончательно погрузиться во тьму. Удивительно, но посетители напрочь отсутствовали, из-за чего бармен только лениво потирал тканью грязный стеклянный бокал.

– Здравствуйте, вы не знаете, Вэйнс сейчас здесь? – вежливо спросила Сара.

Он, не обратив на неё внимания, молча продолжил заниматься своим делом. Здесь явно чего-то не хватало…

– Ах да чуть не забыла, – достав из кошелька пару серебряных монет и положив их на барную стойку, сказала Сара. – Мне смузи. А ты что будешь?

Саймон почувствовал себя неловко. Это не дело, когда за всё платит девушка, особенно в баре.

– Ничего, – промедлив, ответил Саймон.

– Точно? Мне кажется, ты меня обманываешь. Бармен, принесите ему то же, что и мне.

– Не надо, ничего не хочу, честно.

– Ну как скажешь.

Пять минут ожиданий вылились в прекрасный смузи. Непонятно, из чего его делают, но по лицу девушки можно догадаться, что оно невероятно вкусное. Закончив с напитком, она спросила у бармена:

– Теперь скажите, где Вэйнс.

– В бильярдной с каким-то важным человеком. Просил по пустякам не беспокоить.

– Спасибо, сдачи не надо.

Бармен улыбнулся и взглядом пожелал ребятам удачи. Они довольно быстро вышли в коридор, где вместо боковых стен висели длинные шторы, за которыми скрывались игровые залы. Один из таких выдыхал невероятное количество табачного дыма. Страшно представить, сколько сигарет надо выкурить, чтобы создать настолько мощную дымовую завесу. Удивительно, как стойко Сара игнорировала мерзкий запах курева, видимо, уже успела привыкнуть. Саймон не мог похвастаться подобной стойкостью. У него заслезились глаза и появился кашель. Адаптация давалась ему нелегко…

– Ладно, – тяжело вздохнула девушка. – Была не была.

Она приподняла рукой штору. Ребят сразу же окатил порыв тошнотворного дыма. Посреди комнаты стоял потрёпанный бильярдный стол, за которым играли двое мужчин. Один из них, смуглый с большими глазами и козлиной бородкой, грыз ногти и страшно потел от волнения. Другой же, темнокожий с заметным шрамом на лбу, покуривая сигарету, спокойно ходил вокруг стола в поисках подходящего угла для завершающего удара. Стук. Шар залетел точно в лузу, поставив жирную точку в игровой партии.

– У меня сейчас нет таких денег, – промямлил проигравший. – Вы… Вы дадите мне отсрочку?

Каменное до сего момента лицо темнокожего помрачнело. Должник даже не успел моргнуть, как получил удар коленом в область печени. От такого удара согнётся любой. Вторым ударом Мартин пригвоздил его лицом к земле, а затем пугающе холодно спросил:

– Ты меня за идиота держишь, Поль? Я знаю, что у тебя есть хорошие сбережения, кончай придуриваться.

Мартин унизительно наступил на шею проигравшего, перекрыв ему доступ к кислороду. В его глазах мучительно угасала жизнь. Саймон непроизвольно сделал шаг назад. На это больно смотреть… Причём страшнее всего было то, что нельзя ничего сделать. Вмешаться – значит оказаться на месте должника. По всей видимости, Сара это прекрасно понимала, поэтому, стараясь сдерживать эмоции, она молча следила за происходящим.

– Пожалуйста, хватит, – вертясь, как уж на сковородке, молил должник.

– Ты выплатишь мне долг?

– У меня семья, дети, им тоже надо на что-то жить! Если я выплачу его сейчас, они останутся без гроша в кармане!

– Не сходится, – докурил сигарету темнокожий. – Ты не настолько глуп, чтобы играть на весь семейный бюджет. Неужели ты продолжаешь меня обманывать?

В ужасе глаза должника разбежались по сторонам. Дела его были хуже некуда. Хотя… Мартин нанёс сокрушительный удар ногой прямо ему в лицо. Бил прицельно. Лишь превратив нос проигравшего в кровавое месиво. Вот теперь его дела точно были хуже некуда.

– Убьёшь меня? Кто тогда заплатит? Только я имею доступ к хранилищу с деньгами.

– Если не получиться вытрясти долг из тебя, то я найду другого плательщика. Как насчёт Лили?

– НЕ СМЕЙ ЕЁ ТРОГАТЬ! – в ярости завопил должник. – Я…

Он не успел договорить, как тут же получил ещё один удар прямо в височную кость. Горе-игрок мгновенно потерял сознание.

– Чего вам? – не поворачиваясь к вошедшим, хладнокровно спросил Мартин.

– И тебе привет, – стараясь оставаться дружелюбной, сказала Сара. – Анатолий поручил тебе задание.

– У меня выходной.

– Даже не хочешь узнать подробности?

– Нет, – положив докуренную сигарету в пепельницу, сказал темнокожий.

– А я всё равно расскажу, – осторожно настояла девушка.

Мартин нахмурился, но ничего не ответил. Сара вновь впечатлила Саймона своим умением ходить по острию ножа.

– Саймон хочет вступить в наши ряды, – бросив взгляд на парадизца, сказала она. – Он талантливый инженер и проектировщик оружия, который поможет нам выиграть войну. Но его тёмное парадизское прошлое не позволяет ему так просто вступить в наши ряды. Анатолий сказал, что сначала он должен пройти испытание, а тебя назначил следить за процессом.

В глазах Мартина появился интерес. Он не был обезображен алчностью или пустой жаждой острых ощущений. Нет. Здесь скорее выражено… Сочувствие? Да, по-другому это не описать.

– В чём суть испытания?

– Ему надо достать одну вещицу, – показала две фотографии Сара.

– Шипастые дюны… – потирая подбородок, задумался Мартин. – Не думал, что маразм так скоро настигнет Анатолия…

Сара промолчала.

– Вы же в курсе, что он отправил вас на смерть? Оттуда живым ещё никто не возвращался.

– Значит мы будем первыми! – решительно ответила девушка. При виде такой железной уверенности у Мартина сразу отпали все вопросы.

– Хорошо. Выдвигаемся сейчас.

Мартин, пристегнув должника наручниками к бильярдному столу, направился к выходу. Сара пошла за ним, не забыв обернуться к Саймону и показать ему жестом, что всё идёт как по маслу. По всей видимости, она сама с трудом верила в реальность происходящего. Парадизец неуверенно кивнул головой и последовал за ними.

Пункт назначения – гараж. Внезапное появление Мартина заставило механиков побросать свои дела. Каждый смотрел на него по-разному. Кто-то с восхищением, кто-то со страхом… Интереснее всего то, что никто не решался оспорить его авторитет. Бао без лишних вопросов выдал ему ключи от одного из пикапов. Мартин, сев за руль, безмолвно приказал Саймону и Саре рассесться по местам. Ребята не успели пристегнуться, как колёса пикапа уже закрутились. Они с бешеной скоростью выехали из гаража, чудом не сбив кого-нибудь.

В Дирфасте было спокойно, покинуть город не составило труда. Проблемы начались за его пределами. От дорог там осталось одно название. Вместо полноценного асфальтового покрытия был сплошной песок, на котором ветер ещё не успел смести следы от покрышек других автомобилей. Естественно, это создавало определённые трудности на пути к Шипастым дюнам. Порой приходилось голыми руками вытаскивать пикап из песчаного плена. Усугубляла ситуацию невыносимая жара, безжалостно давящая на мозг и создающая то тут, то там обманчивые миражи. На самом же деле вокруг не было ничего, кроме песка. Ни кустика, ни травинки… Единственным исключением стала табличка, предупреждавшая об опасности зыбучих песков, да и она потерялась где-то далеко позади… Поездка длилась так долго, что Саймон уже начал потихоньку засыпать, как вдруг водитель резко нажал на тормоз.

– Дальше на машине ехать опасно.

Впереди стоял красный знак, предупреждающий о минном поле. На нём красовалась очень выразительная надпись: «Поедешь дальше – сдохнешь». Оставшиеся лежать на дороге обгоревшие человеческие останки подтверждали этот факт.

– Надо идти пешком, – резюмировал Саймон.

– Так мы доберёмся только до ада, – холодно подметил Мартин.

– Логично. Тогда сидите здесь, а я пойду разберусь, что это за мины и как их обойти.

– Будь осторожнее, – переживала Сара. – Если подорвёшься, то тебя даже скотч к жизни не вернёт.

Саймон вышел из машины и ступил ногами на раскалённый песок. Тихо… Слишком тихо… Даже ветра не было слышно. Больше всего пугала неизвестность. Что это за мины? Когда их заложили? Информации слишком мало, так ещё и нет права на ошибку. Хм… Анатолий говорил про какой-то новый тип мин. Пожалуй, стоит отталкиваться от этого.

Внезапно одна из дюн зашевелилась. Стоило Саймону перевести на неё взгляд, как она тут же застыла на месте. Очередная пустынная галлюцинация? Ладно, неважно. Парень подошёл к знаку и протянул руку к земле. Тишина… Надо попробовать закинуть что-нибудь вдаль и пронаблюдать за реакцией окружения.

– У нас есть что-то типа булыжника? Хочу проверить одну теорию…

– Сейчас посмотрю! – сказала Сара, отправившись обыскивать багажник пикапа.

В этот момент дюна вновь подала признаки жизни. Причём нельзя было не заметить, что частота движений явно возросла. Это уже начинало напрягать…

– Здесь водятся хищники? – спросил Саймон, снова посмотрев на дюну. Она сразу же застыла.

– Пустынные волки, – ответил Мартин. – Но сейчас они сидят по логовам и угрозы не представляют.

– Поверю тебе на слово.

Сара наконец-то закончила обыскивать багажник пикапа. К счастью, она пришла не с пустыми руками. Ей удалось отыскать увесистые железные поршни. Выглядели они ужасно. В будущем их ждёт отправка на свалку.

– В багажнике ещё есть изолента, куча труб и старые журналы по механике. Короче говоря, всякий хлам.

– Спасибо, – взял поршни Саймон. – Теперь бегом в укрытие, сейчас будем проводить испытания.

Пока парадизец забирался на крышу пикапа, Мартин и Сара спрятались за его массивным багажником. Саймон принялся разбрасывать поршни в разные стороны в надежде, что таким образом получится обнаружить хотя бы одну мину. К сожалению, ничего не получилось. Песок просто впитал в себя поршни, не дав ничего взамен. Хм… Возможно, здесь заложены мины ненажимного действия…

– Так, этот вариант отпадает… – тихо констатировал Саймон.

– Уже можно выходить? – поинтересовалась Сара.

– Нет, подождите ещё немного.

Внезапно из-за дюны выбежало дикое животное, внешне сильно смахивавшее на суриката. Удивительно, как он беззаботно перемещался по заминированным пескам в поисках пропитания. Заметив Саймона, сурикат поднялся на задние лапы и, наклонив голову, принялся изучать незнакомца. Песок под ним задрожал, но млекопитающее в ус не дуло. Можно предположить, сурикат уже не первый раз сталкивается с этим, раз подобные колебания являются для него чем-то обыденным. Хотя стоит отдать ему должное, на Саймона наконец-таки сошло озарение.

– Кажется, я понял, что это за мины! – заявил юноша. – Над ними работала моя коллега из Парадиза. Они активируются, когда засекают в своём радиусе поражения прямоходящее существо.

– Тогда почему суриката не разорвало на части? – спросил Мартин.

– Они сканируют пространство вокруг и взрываются в самый уязвимый для цели момент. В технологии ещё полно изъянов, но видимо, эту партию решили протестировать в боевых условиях.

– И как нам пройти через них?

– Давайте сделаем ходули! – предложила Сара. – А что? Трубы и скотч у нас есть, почему бы не попробовать?

В принципе… Идея неплоха. Осталось её грамотно реализовать. Здесь важно не торопиться и хорошенько всё обдумать. Ошибка непростительна. Итак, мины срабатывают только на живых существ. Высота сканирования у них невелика, так что вариант с ходулями может отлично сработать. Главное – это сохранять высоту.

Саймон спустился в багажник и взялся за создание ходуль. Адская жара мешала сосредоточиться, но, склеив скотчем несколько труб и журналов, у него всё-таки получилось смастерить крайне ненадёжные ходули. Стоять на них было тем ещё удовольствием. Ощущение неустойчивости не давало покоя. Пускай и потратив много времени, Саймон смог более или менее приноровиться.

– Выглядит потрясно! – восхитилась Сара. – А ты точно не упадёшь?

– Сейчас проверим.

Саймон неуклюже обошёл предупреждающий знак и направился дальше по дороге. Ветер раскачивал ходули, из-за чего приходилось постоянно балансировать на грани жизни и смерти. Итак, момент истины… Песок? Не шевелится. Агрессивные животные? Не наблюдаются. Всё выглядит довольно безопасно.

– Эй, там! – крикнул товарищам Саймон. – Ай да за мной!

– Он сейчас серьёзно? – с недоверием прошептал Мартин.

Тем временем Сара уже начала создавать собственные ходули. Она всё делала невероятно быстро, явно не горя желанием остаться позади. Ведь действительно, зачем лишний раз корпеть над конструкцией? Подумаешь, что от неё зависит твоя жизнь… Сущий пустяк! Как говорится, косо-криво, лишь бы живо. За неимением других вариантов, Мартин, хоть и весьма нехотя, присоединился к клубу «Очумелые ручки».

Успешно закончив создание ходуль, они продолжили путь. Дорога вела далеко-далеко за горизонт. Казалось, что она не имеет конца, что по ней можно идти бесконечно. И дело было не в каких-то физических величинах. Такой эффект создавали духовные богатства Шипастых дюн. Да, вы не ослышались. Минные поля – это не только чертоги смерти, но и источник великой мудрости. Оказавшись на волоске от гибели, человек начинает ценить свою жизнь. Ценить то, что имеет. Он меняет свои взгляды на сущее, понимая, что каждый день может легко стать последним. В такие моменты личность сбрасывает с себя оковы фальшивой предосторожности и наконец обретает свободу. Не стоит забывать…

– Мы на месте, – оповестил группу Мартин. Его слова вытащили Саймона из философского транса. У теплового удара интересные последствия…

Перед ними простилалось огромное чёрное плато. Зрелище, конечно, жуткое. Здесь песок больше походил на пепел, на котором были хаотично разбросаны сгоревшие автомобильные корпуса. Саймон достал одну из фотографий. Подходящих обломков не обнаружено.

– Так, здесь ничего нет, идём дальше.

Нельзя точно сказать, сколько они так блуждали. Благо удача оказалась на их стороне, и им всё-таки удалось добраться до нужного места. Перед ними предстал уничтоженный броневик. В его корпусе была огромная дыра.

– Вот он!

Саймон максимально осторожно уселся на броневик, после чего снял ходули. Теперь дело за малым – забраться внутрь и найти свёрток. Даже не смотря на огромную дыру в корпусе, начинка броневика всё равно была окутана непроглядной тьмой. Как же хорошо, что у Саймона есть КХЛИ. Обыск начался. Песок… Песок… Кости животных… Ржавый автомат… Внезапно Саймон дотронулся до чего-то шерстяного. Странно… На свёрток это не похоже. Минутку… Это пустынный волк! Его шкура была покрыта пепельным песком, а из пасти водопадом текли слюни. По всей видимости, броневик стал для него пристанищем, где можно спрятаться от невыносимой жары.

Саймон в ужасе выпрыгнул из транспорта. Однако далеко уйти не получилось. Жгучая боль парализовала его. Обернувшись, он увидел, как волк зубами вцепился ему в ногу. От такого невозможно было не закричать.

– Что за?! – растерялась Сара.

Благо Мартин был тут как тут. Он молниеносно слез с ходуль и со всей силы ударил волка ногой в область грудной клетки. Зверь, потеряв ориентацию в пространстве, разжал челюсти, позволив Саймону высвободить искусанную ногу. Темнокожий не стал медлить и добил хищника ножом.

– Как же больно! – едва сдерживая слёзы, кричал парадизец.

– Подожди, я сейчас, – спускаясь на землю, сказала Сара. Достав из аптечки нужные средства, девушка обработала рану. Под конец она вколола Саймону сильнодействующее обезболивающее. – Лучше?

– Да…

Откуда-то из-за бархан послышался волчий лай.

– Всем приготовиться, – встав на крышу броневика, спокойно произнёс Мартин. – За нами вышла вся стая.

Темнокожий достал из кармана пистолет, готовясь открыть огонь на поражение. Долго ждать пушистых гостей не пришлось. Они, громко лая, взяли обломки броневика в кольцо. Их было всего девять. Малая численность компенсировалась яростным желанием отомстить за убитого сородича.

– Сара, пойди поищи свёрток, – передав девушке фотографию, сказал Саймон. – Я пока помогу Мартину.

Девушка, одобрительно кивнув головой, выхватила фотографию из рук, после чего скрылась в остатках броневика. Саймон же, всё ещё чувствуя сильную боль, забрался наверх к темнокожему повстанцу.

– Не путайся под ногами, – холодно сказал он.

– А ты меньше болтай языком, – парировал Саймон. – Лучше скажи, сколько у тебя патронов.

– Один магазин на семь. Даже при идеальной стрельбе всех не уложить. Придётся поработать врукопашную.

– Ничего не имею против! – схватив одну из железок, бывшей ранее частью ходулей, ответил Саймон.

Мартин сделал пару выстрелов. Один из волков упал замертво, остальные же, не ведая страха, продолжили сокращать дистанцию. Наверное, всё дело было в вожаке – самом крупном и агрессивном представителе стаи. Одним своим видом он принуждал подчинённых не отступать и сражаться до победного конца.

Когда обойма подошла к концу, в живых осталось только четверо волков, если не считать вожака. Они всеми силами пытались запрыгнуть на крышу броневика. У них бы наверняка это получилось, если бы не слаженная работа мужской половины группы. Мартин и Саймон, прижавшись друг к другу спинами, уверенно отражали все атаки.

– Никогда не думал, что мою спину будет защищать парадизец, – отвесив размашистый удар по волчьей морде, сказал Мартин.

– Всё бывает в первый раз! – продолжая прикрывать напарника, отчеканил Саймон.

Естественно, потрёпанная волчья стая ничего не смогла противопоставить такому мощному дуэту. Волкам лишь оставалось, поджав хвосты, спасаться бегством. Разве что вожак стал исключением. Он, скаля зубы, со свойственной его статусу гордостью тактично отступил, не теряя надежды в будущем отомстить людям.

– Мы победили! – возрадовался Саймон. Он хотел широко улыбнуться, да боль от укуса не позволяла.

– Шоу уже закончилось? – выглянула из броневика Сара. В руках она держала тот самый кожаный свёрток. – Блин, мне так хотелось увидеть развязку…

– Фух, свёрток у нас, – с облегчением выдохнул Саймон. – Что ж, коллеги, поздравляю. Миссия выполнена! Теперь можем со спокойной совестью возвращаться в штаб.

– Может волчьи туши с собой прихватим? – предложила девушка. – Свежие, с них можно снять шкуры и пошить тонну хорошей одежды.

Если действовать осторожно, то почему бы и нет? Такие хорошие туши днём с огнём не сыщешь, однако не стоит забывать, где они сейчас находятся. Нельзя терять бдительности! Именно эта мысль осела в голове Саймона, когда он приступил к сбору туш. Сара же служила ему великолепной помощницей. Если бы ещё Мартин подключился к работе… Подождите, а где он? Долго искать его не пришлось. Повстанец стоял немного поодаль, причём совершенно неподвижно, как какая-нибудь античная статуя. Здесь явно что-то не так…

– Мартин, ты чего там? – взвалив на плечо волчью тушу, поинтересовалась Сара. – Давай помогай!

– Не могу.

– Почему?

– Я наступил на мину, – сохраняя ледяное спокойствие, ответил он.

Темнокожий осторожно расчистил песок ступнёй, обнажив ржавый корпус мины. Саймон сразу её узнал. Осколочная мина «РГ-15». Она стояла на вооружении армии Парадиза лет так пятьдесят назад. По современным меркам считается устаревшей. Группе очень повезло, что она не взорвалась в тот же момент, как Мартин на неё наступил. Значит ещё есть надежда её обезвредить.

– Подожди, я сейчас!

– Стоять! – одернул Саймон, Сару. – Куда ты постоянно торопишься? Здесь надо действовать тактичнее.

– То есть просто стоять и смотреть? На это нет времени! Она может взорваться в любую секунду!

– Вот поэтому сиди тихо и не мешай мне. Я хорошо знаком с конструкцией мины, там ничего сложного нет. Уверен, у меня получится её обезвредить.

– Надеюсь, ты меня не обманываешь.

Сара спряталась за уничтоженным броневиком. Пожалуй, это лучшее, что она могла сделать в данной ситуации. Так, первое препятствие в виде паникующей публики нейтрализовано. Теперь надо заняться самой миной, но для этого нужны хоть какие-то инструменты. Взять их негде, остаётся только смастерить из подручных материалов. Броневик, а точнее его разорванный кузов – идеальная ресурсная база. Саймон без какого-либо труда оторвал от него небольшую железку. Получился весьма примитивный, но достаточно острый инструмент, чтобы резать провода.

Тем временем Мартин стоял абсолютно неподвижно. Ни адская жара, ни стоящая за спиной смерть не пугали его, даже не тревожили. Такой стрессоустойчивости можно только позавидовать.

Саймон приступил к работе. Дрожащими руками, он коснулся корпуса снаряда. Детонация не произошла. Значит можно перейти к следующему этапу – открутить винты, удерживающие крышку мины. Их пришлось выковыривать. Пока Саймон возился с ними, по его носу уже стекла река пота. Пять мучительных минут длились, как целый час, но в конце концов винты получилось снять. Перед сапёром показались внутренности снаряда. И тут он понял, что в учебниках «РГ-15» выглядела совершенно по-другому. Либо Саймон ошибся моделью, либо это течение времени внесло серьёзные коррективы в конструкцию мины. В любом случае надо искать выход. Так… Между составляющими мины были протянуты провода. Один красный и два чёрных. Какой из них резать? В кино любят показывать, как перерезание красного провода гарантированно обезвреживает любую взрывчатку. Но сработает ли клише в реальной жизни? Трудный вопрос. Остаётся два чёрных провода. Левый подключён к взрывателю, правый к непонятному разложившемуся компоненту.

Пот со лба стекал Саймону в глаза, из-за чего всё перед ним начало расплываться. Он вытер лицо рукой, однако легче от этого не стало. Проблема точно заключалась чёрных проводах.

– А если…

– Что там? – спокойно спросил Мартин.

– Тут два провода. Я не знаю какой резать. Если ошибусь, мина может взорваться.

– Режь оба! – выкрикнула откуда-то из-за спины Сара. Порой острота женского слуха способна удивлять. – Так ты точно не ошибёшься!

– Лучше не трогай их, – сказал Мартин. – Попробуй, не разрезая провода, просто отсоединить их.

– Саймон, не делай этого! Провода наверняка надёжно закреплены!

Сара и Мартин сцепились в словесной баталии. Их бурный словесный поток создавал неразборчивую звуковую какофонию, мешавшую Саймону сосредоточиться на работе.

– А НУ ХВАТИТ! – не выдержал Саймон. – УСТРОИЛИ ЗДЕСЬ БАЛАГАН! ДАЙТЕ МНЕ УЖЕ СОСРЕДОТОЧИТЬСЯ!

Гул голосов стих. Вновь образовалась тишина. Саймон, просчитав все возможные и невозможные варианты развития событий, пришёл к удручающему выводу, что остаётся надеяться лишь на благоволение судьбы. Он аккуратно взял провода в руки и, зажмурившись, одним лёгким движением перерезал сразу оба. И… Взрыва не произошло.

– Всё, мина обезврежена.

– Молодец, – отчеканил темнокожий, переступив через Саймона и направившись обратно к уничтоженному броневику.

– Всегда пожалуйста… – расстроенно сказал вслед сапёр. Он явно ожидал большей благодарности, чем одно равнодушно сказанное слово.

Зато у Сары проблем с выражением признательности не наблюдалось. Она, нежно обняв Саймона, сердечно произнесла:

– Спасибо, спасибо, спасибо! Ты себе даже не представляешь, как я волновалась за вас!

– Всегда пожалуйста, – поглаживая её рыжие волосы, ответил Саймон. – Это меньшее что я могу для вас сделать. Вот только Мартин…

– Не обижайся на него. Он отличный друг, просто ему тяжело выражать тёплые чувства.

Тем временем Мартин уже снял шкуры с мёртвых волков. Каждый член группы взял себе по одной и, забравшись обратно на ходули, собрался идти обратно.

– Сколько разговоров было! – разочарованно произнесла Сара. – Новые мины… Смертельная опасность… А что в итоге? Вон, нам даже шкуры в подарок достались!

– Не каркай, – хмуро отрезал Мартин.

Саймону не хотелось вновь выслушивать их галдёж, поэтому он решил быстро сменить тему:

– Как посвящают в лайтиане?

Спор закончился, не успев начаться.

– Ой чувствую, этот процесс тебе явно не понравится, – сказала Сара. – Так как ты не рождён в лайтианской семье, то тебе придётся пройти специальный обряд. Мы его называем «Священное восхождение». В своё время Мартин…

Темнокожий обернулся и посмотрел на девушку тяжёлым взглядом.

– Ладно, проехали.

– И что надо сделать?

– Для начала надо найти себе наставника, который тебя посвятит. Затем, когда всё будет готово, надо будет взять ритуальный камень и донести его до самой вершины Луру. Если справишься и не сломаешь себе спину, то тебе устроят солнечные ванны и выдадут новую одежду. Только после этого ты станешь полноценным лайтианином.

– Ты тоже через это прошла?

– Конечно! Хоть это и было адски тяжело, но я справилась. Думаю, у тебя получится. Главное –никогда не сдаваться и стремиться к новым высотам. Так меня учила моя бабушка-альпинистка…

Внезапно послышался крик Мартина:

– Саймон, сзади!

Висевшая за спиной туша существенно сокращала парадизцу обзор, из-за чего он не смог вовремя заметить подкравшегося к нему волка. Тот самый вожак стаи. Он выждал идеальный момент для атаки и намеревался отомстить за убитых собратьев. Саймон не успел даже обернуться, как упал с ходуль и полетел вниз прямо на заминированный песок. Зверь схватил его за непокусанную ногу и принялся рвать её на части. Парень изо всех сил отбивался, но что толку? Волк был в два раза мощнее и у него преимущество внезапной атаки. Однако у Саймона был козырь – человеческий разум. Сейчас он твердил, что нужно прицельно ударить волка в какое-нибудь уязвимое место, например, нос. Осталось найти способ реализовать задуманное, а времени оставалось всё меньше… Уже столько крови потеряно… Так можно и без ноги остаться! Саймон, собрав все оставшиеся силы воедино, ударил волка прямо в нос. На мгновение зверь ошеломлённо застыл на месте, чего хватило Мартину, чтобы прицельно метнуть ему нож в шею. Дальше дело оставалось за малым – наблюдать за предсмертной агонией вожака. Он прекрасно понимал, что жить ему осталось недолго. Хватит сил лишь на одну, последнюю атаку. Широко разинув пасть, волк отчаянно бросился на Саймона. Правда преимущество уже было потеряно. Парадизец схватил одну из ходуль и воткнул её вожаку в глотку. Острые, покрытые ржавчиной края трубы царапали внутренности хищника, усиливая и без того обильное кровотечение. Жизнь постепенного покидала его. Исход схватки был предрешён.

– Ай… Как же больно… – откинув в сторону ходулю, сквозь адскую боль процедил Саймон. Кричать у него не было сил. Как же он сейчас уязвим…

– Держись, я иду! – ринулась к нему Сара.

Её приближение грело душу Саймона. Она, словно луч света в непроглядной тьме, способна помочь преодолеть любые боли и невзгоды. Спасение близко… Скоро всё закончится…

За спиной послышался приглушённый писк. Что-то впилось Саймону в ногу. Холодное и длинное, как игла того чудовищного механизма из Геенны.

– САЙМОН! – в ужасе закричала Сара.

Раздался мощный хлопок. В ушах поселился гудящий звон. Глаза не видели ничего, кроме непроглядной тьмы. Не было ни страшно, ни грустно, ни даже больно. Неужели это то место, куда человек попадает после смерти?

ГЛАВА XII – Плата кровью

Проснулся Саймон в больничной койке. К его руке была подключена капельница. Адская боль по всему телу не давала покоя. Хотелось заснуть и никогда больше не просыпаться. Саймон попробовал подвигать руками, вроде бы всё нормально. Забинтованные и онемевшие, они хотя бы чувствуются. Теперь ноги. Ноги? А где они? Немного приподняв голову и посмотрев вниз, Саймон увидел, что вместо ног у него были два перемотанных обрубка. Увиденное шокировало его настолько, что он даже не знал, как на это реагировать. Ужас, паника, печаль, все чувства перемешались. Нервная система не выдержала и… Саймон упал в обморок.

Когда он вновь открыл глаза, над ним повис печальный силуэт Сары. Её молодое, ещё девичье лицо, искривилось от горя. Казалось, она вот-вот расплачется.

– Прости меня, – всхлипнув, прошептала она. – Это я предложила взять с собой те чёртовы шкуры.

– Что со мной произошло? – подавленно спросил Саймон.

– Ты подорвался на мине. Мы чудом вытащили тебя с того света, но ноги пришлось ампутировать.

– И что теперь?

– Сейчас стоит вопрос по поводу твоего протезирования. Точного решения пока нет, споры ещё идут.

– У вас тут есть демократия? – хрипло удивился Саймон. – Я думал, что здесь всем заправляют только Анатолий и Анна.

– Ну… Демократией это назвать сложно. Такие голосования проводят в особенно тяжёлых случаях, когда вожди никак не могут договориться. Тогда приходится опрашивать ближайшее окружение.

– И кто за меня?

– Я, Анна, Эмма, Мартин и Филипп.

– Уже радует.

– Чтобы победить, нам нужен перевес в один голос.

В палату вошёл ещё кто-то. Его занудные очки и значок с логотипом любимого сериала выдали в нём Бара. В руках он держал устройство для взлома КХЛИ. В его замученном взгляде можно было с лёгкостью прочесть: «Да когда же это всё закончится?» По всей видимости, Бар не спал уже несколько суток, в попытках найти способ взломать надёжную защиту КХЛИ. Чудесно, существенных результатов он не добился. Это можно использовать в своих целях…

– Его голос считается? – шёпотом спросил Саймон у Сары.

– Да, – тихо ответила она.

Бар, подойдя к медицинской кровати, грубо подключил устройство к левому запястью Саймона. Как же он апатичен и истощён… Прям вылитый офисный планктон!

– Вижу, ты прям жаждешь получить информацию с моего КХЛИ, – коварно начал Саймон. – Если хочешь, могу помочь с этим.

– Мне это неинтересно.

– Да неужели? Тогда продолжай мучаться. Но имей ввиду, защита с каждым днём всё больше усложняется, так что возиться с ней будут ещё твои внуки.

Это был удар ниже пояса. Бар застыл на месте, а потом и вовсе упал на колени. Усталость в его глазах сменилась отчаянием. Скупые мужские слёзы полились на одеяло Саймона. Сара смотрела на очкарика с жалостью, но в то же время цинично намекала парадизцу, что следует продолжать в том же духе.

– Чего тебе надо?

– Понимаешь, я не горю желанием просидеть остаток жизни в инвалидном кресле, следовательно, когда будет стоять вопрос о моём протезировании, проголосуй «за». Тогда я сниму блокировку, и у тебя будет доступ к нужной информации. Ну как? Идёт?

Естественно, отдавать настоящие чертежи проекта «Любомор» Саймон не собирался. Да, он перешёл на сторону революции, но разве это повод перестать рационально мыслить? Если такое оружие попадёт в руки законченного психопата, например, того же Анатолия, то… Даже страшно представить, сколько невинных людей погибнет. Причём жертвы будут повсеместны. В Дагаре террор будет направлен в сторону недовольных политикой вождя, а в Парадизе это будет геноцид на правах кровной мести. Благо Саймон уже знал, как не допустить такого развития событий. Достаточно просто немного испортить чертежи… Допустим, где-то сделать роботов более дорогостоящими, где-то менее смертоносными. Мысль ясна.

– Идёт, – недовольно буркнул Бар.

– Отлично. Продолжим? – протянув левую руку горе-взломщику, в шутливой форме спросил Саймон. Хотя больше это смахивало на неприкрытое издевательство.

Бар, нахмурившись, покинул помещение. Саймон остался наедине с Сарой.

– Кстати, когда пройдёт следующее голосование?

– Сегодня вечером. О результатах я сразу же тебе сообщу. Если всё пройдёт гладко, то уже завтра у тебя будут новые ноги. Будешь бегать быстрее любого гепарда!

– У вас есть протезы из Парадиза?

– Почти. Есть знакомые, которые делают протезы из подручных материалов. Конечно, парадизские будут лучше по всем показателям, особенно в плане надёжности, но зато наши делают с душой! Каждый винтик вкручивается вручную, если повезёт, можно даже автограф мастера словить!

Саймон промолчал. Страшно представить из чего делают местные «протезы», но, как говориться, выбирать не приходится. Он и не заметил, как девушка, быстро попрощавшись с ним, ушла на голосование.

Прошло два часа. Буквально каждые десять минут Саймону приходила в голову мысль, что всё это – сильно затянувшийся ночной кошмар. Однако каждый раз нестерпимая боль по всему телу убеждала его в реальности происходящего.

В палату вошли люди в медицинских халатах. Если говорить конкретно, Эмма и Сара. Первая, как всегда, сохраняла строгий профессиональный имидж, вторая же едва могла держать себя в руках. Её переполняла радость.

– Саймон Стаффорд? – серьёзно спросила Эмма.

– Только не говорите, что вы забыли моё имя. Уже весь Дагар знает, кто я такой, – раздражённо ответил Саймон. Адская боль и накопившиеся переживания испортили ему настроение. – Или у вас есть ещё пленные парадизцы, жаждущие примкнуть к «революции»?

– Для начала вам следует сбавить тон, – спокойно ответила Эмма. Её голос звучал абсолютно нейтрально и беспристрастно, но при этом невероятно подавляюще. Желание спорить с ней отпало начисто, хотелось лишь, спрятав язык за зубами, признать неправоту в любом вопросе.

Саймон отвёл взгляд в сторону. Пару секунд подумав, он вновь повернулся к вошедшим и сказал:

– Извините, я сейчас немного не в себе…

– Ваше протезирование назначено на вечер. Будьте готовы. У вас есть вопросы или пожелания?

– Как выглядят эти протезы и сколько к ним привыкать?

Здесь стоит рассказать про парадизские протезы. Их практически невозможно отличить от обычной человеческой конечности. Быстрые, точные и лёгкие, как полноценная, например, рука. Дорогие же модели обладают различными модификациями. Любитель огнестрельного оружия может спокойно установить себе протез со встроенным пистолетом или чем-то более крупнокалиберным. Круто? Конечно. Однако у всех парадизских протезов есть ещё одно преимущество – мгновенная адаптация. Пары минут достаточно, чтобы клиент забыл о своей инвалидности.

– По форме они ничем не отличаются от человеческой ноги, процесс адаптации займёт от одного до двух месяцев.

Какой кошмар… Месяц, а то и два страдать в попытках вновь научиться ходить. И это только ходить! На бег уйдёт ещё больше времени.

– Процесс может пойти быстрее. Всё зависит от вас, – резюмировала Эмма.

– Хоть это радует.

– Если вопросов больше нет, мы пойдём готовиться к протезированию.

– Можно мне бумагу и карандаш? Есть пару идей для чертежей, надо бы их зарисовать, чтоб не забыть.

Желание было исполнено. Сара принесла ему стопку бумажных листов и уйму разноцветных карандашей. Конечно, не лучший инструментарий, с которым Саймону приходилось работать, ведь многие карандаши были сломаны, а бумага помята. По крайней мере, это лучше, чем ничего.

– Спасибо, больше мне ничего не надо. Можете идти с чистой совестью.

Когда Саймон остался в одиночестве, к нему пришло вдохновение. Он сразу же приступил к созданию новых чертежей. Стало быть… А зачем нужна бумага с карандашом, если есть КХЛИ? Проектировать на нём намного удобнее, да и банально быстрее. Ответ прост. Нельзя сразу выкладывать все свои козыри. Лучшие чертежи стоит припрятать на лучшие времена, например, когда правящая верхушка Нового порядка сменится на более адекватную. До того момента КХЛИ – это самое безопасное хранилище для них и не стоит лишний раз показывать его кому попало.

Чего только не выходило из-под пера Саймона. И складывающаяся до размеров небольшой сумочки снайперская винтовка, и одноразовый противотанковый гранатомёт, и даже мобильная зиплайн пушка. Во многом Саймон опирался на свои парадизские наработки, не забывая добавлять что-то новое. К сожалению, пока что это всего лишь концепты. Их нужно ещё очень долго дорабатывать и постепенно предварять в жизнь, но намечающиеся результаты уже заставили Саймона расплыться в скромной улыбке. Он даже и не заметил, как в комнату вновь вошла Сара.

– Ну как, готов? – радостно спросила она. – Тебе сегодня нереально везёт, на складе нашлось два никем неношеных протеза. Не забудь купить лотерейный билет!

– У вас тут и протезы по второму разу носят?

– Конечно! Каждый из них на вес золота, поэтому если кто-то умирает в бою, то первым делом с него снимают все протезы и экипировку.

– Фу…

– Я тоже по началу кривилась. Привыкнешь со временем…

Сара бегло посмотрела на часы. Полдень.

– Вот блин, опять я с тобой заболталась! Тебе же пора на операцию! – схватилась за голову Сара. – Не волнуйся, будет не больно, как если комарик укусит.

Нутро подсказывало Саймону, что это была ложь. Он и глазом не моргнул, как уже оказался в инвалидной коляске, везущей его в операционную. По приезду их встретила Эмма. Она сделала пару замечаний своей помощнице по поводу недопустимости опозданий, после чего они втроём вошли в скрытую за тяжёлыми дверями операционную. Описать её можно, как небольшую комнату с множеством устаревшего медицинского оборудования. Здесь также присутствовали ещё двое врачей. Выглядели они злобно. Либо им мало платят, либо им неприятен пациент. Второй вариант куда более вероятен. Похоже, на качественные услуги рассчитывать не стоит.

Не смотря на нагнетающую атмосферу и крайне низкую температуру, стоит отметить, что в операционной невероятно чисто. Это немного успокоило Саймона.

Его уложили на операционный стол. Холодное металлическое ложе заставило дрожать. На жалобы о леденящем дискомфорте врач просто направил одну из ламп прямо в лицо Саймону. Какая же она яркая! Совсем ничего не видно!

– Прикуси, – приказал, запихивая парадизцу в рот кусок ткани, кто-то. Голос незнакомый. Из-за ослепляющего света говорящего было не разглядеть.

Саймону послушно выполнил указание. Подождите… Зачем прикусывать ткань? Вы хотите сказать, что всё будет происходить без какой-либо анестезии?!

– Лезвия заточены? – со всей строгостью спросила Эмма.

– Да.

– Неужели мы и вправду будем оперировать без наркоза? – не поверила своим глазам Сара. – У нас же есть на складе всё необходимое, давайте…

Эмма угрюмо посмотрела на помощницу. Причина отсутствия анестезии крылась не в недостатке лекарств или халатности врачей. Нет. Это было распоряжение свыше. Причём понятно от кого. Как бы Эмме не хотелось, но она не могла его проигнорировать.

– Может быть тогда хотя бы напоем Саймона чем-нибудь из бара? Опьянение должно ослабить боль… – умоляюще пролепетала девушка.

– Исключено! – отрезала Эмма. – Алкоголь негативно влияет на процесс соединения протезов с телом, поэтому будем оперировать на живую. Другого выхода у нас, к сожалению, нет. Приступаем!

В операционной образовалась гробовая тишина, нарушаемая лязгом острых медицинских ножей и неразборчивым человеческим шёпотом. Не выдержав напряжения, Саймон что было сил зажмурился. Сейчас будет неописуемо больно.

Нож коснулся остатков его правой ноги. Саймон вздрогнул. Лезвие пошло дальше, разрезая все попавшиеся на пути ткани. Адская боль сковала рассудок. По телу пошла дрожь, а на глаза стали наворачиваться слёзы. Кровь потекла ручьями по операционной.

Не в силах больше держать язык за зубами, Саймон начал жалобно кричать, умоляя врачей остановиться. Естественно, никто останавливаться не собирался. Вместо этого они буквально вдавили Саймона в стол, дабы тот больше не мог дёргаться в конвульсиях.

– Сара, пожалуйста…

Пожалуй, ей самой сейчас нужна была помощь. Сара застыла в ужасе. Она не могла поверить, что это происходит взаправду. Насколько аморальным уродом надо быть, чтобы запретить использовать анестезию во время операции, где человека буквально вскрывают, как новогодний подарок?

Когда думаешь, что хуже уже быть не может, судьба доказывает обратное. Наступила вторая фаза операции. Теперь нужно было вкрутить протез прямо в плоть носителя. Да, звучит чудовищно больно. Однако по-другому никак.

Врачи приступили к установке протеза. Каждый поворот заставлял Саймона всё больше проклинать своё существование. Где же болевой шок, когда он так нужен?

– Крутите ещё, не останавливайтесь! – приказывала Эмма. Она явно ненавидела себя за эти слова. – Если не докрутить, то потом придётся всё переделывать!

Под конец операции у Саймона не было сил кричать. Он мог лишь беспомощно хрипеть, давясь собственными слезами. Как бы то ни было, мучения подошли к концу. Ему закрыли глаза тканевой повязкой и отвезли обратно в палату. Боль притупила все чувства и ощущения, отправив разум Саймона в своеобразный аналог лимба. Не было ни жарко, ни холодно, ни скучно, ни весело. Ничего… Вообще ничего…

Саймон почувствовал, как кто-то дотронулся до его затылка. Эти нежные руки… Они принадлежат Саре. Она сняла с него повязку и посмотрела прямо в его заплаканные глаза.

– Сара… Прости… Я не должен… Быть таким… Жалким…

– Ты шутишь? – немного опешив, спросила Сара. – Никто не сможет вытерпеть такую пытку без слёз. Ты ещё хорошо держался, некоторые, вон, от малейшей боли лезут врачам носы ломать.

– Что… Мне… Теперь делать?

– Отдыхать и набираться сил. Тебе сейчас противопоказаны любые нагрузки. Со следующей недели начнём постепенно ставить тебя на ноги, а уже через месяц ты забегаешь быстрее любого зайца!

Саймону искренне хотелось в это верить, но и ежу понятно, что примитивные железные палки никогда не сравнятся с полноценными человеческими ногами. Теперь остаётся только принять новые условия игры и продолжать бороться. По-другому в Дагаре не выжить.

ГЛАВА XIII – Сгоревший фитиль

Месяц прошёл, как в тумане. Первая неделя была самой тяжёлой. Из-за сильных болей Саймон почти не спал. Только сильные снотворные помогали ему ненадолго закрыть глаза. Вторая неделя уже была намного лучше. Боль понемногу начала стихать, позволяя полноценно спать по ночам. Иногда приходили гости: Валентин с дочерью, Филипп и даже Гарольд с Ричардом. Саймон был рад видеть абсолютно всех. Однако Гарольда и Ричарда он ждал с особым нетерпением, ведь они охотнее всех рассказывали о новостях современного мира.

Так Саймон узнал, что войска Парадиза, за время его невероятных похождений в Дагаре, смогли захватить от силы пару заброшенных деревушек и столько же потерять в кровопролитных боях. Впрочем, ничего нового. Война уже давно приняла позиционный характер и заканчиваться в ближайшее время не собирается. По поводу остальной части Дагара Гарольду и Ричарду тоже было что сказать. Сафонию терзали набеги горных варваров, штосовцы совершили рейд на королевство Тюрдемберг, стерев с карт несколько городов, а президента Фельдарской республики уличили в коррупции и лоббировании интересов мафии. М-да… В Парадизе таких новостей не услышать!

На третью неделю Саймон смог полноценно встать на ноги. Пускай его шаг был крайне неуверенным и неуклюжим, но теперь он мог самостоятельно добираться до туалета и больничной столовой. Примерно в это же время Саймон вывел из статуса эскиза свой первый дагарский чертёж – штурмовую винтовку, вдохновлённую старинным автоматом Калашникова. Не такая современная и смертоносная, как винтовки парадизцев, но при этом крайне надёжная и дешёвая в производстве. Первой чертёж увидела Сара, она и передала его Анне на рассмотрение. Проект был почти сразу одобрен, а жилищные условия автора значительно улучшились. Саймона перевели в более комфортную палату.

Когда до выписки Саймону оставалось меньше недели, к нему в палату вальяжно вошла Сара. В руках она держала корзинку с фруктами.

– Привет, как у тебя дела? – счастливо улыбаясь, спросила она.

– Ой… Умираю… – изобразив на лице невыносимые страдания, прошептал Саймон. – Голова раскалывается и ноги гудят…

Улыбка быстро сползла с лица Сары.

– Больше ничего не болит? – обеспокоенно спросила она. – Сейчас я…

– Это не поможет… Есть лишь одно средство, что может меня спасти…

– Какое?

– Подойди поближе… У меня нет сил громко разговаривать, могу прошептать…

Сара подошла поближе и склонилась к Саймону, но тот предательски молчал, словно пленённый партизан.

– Ну? Не тяни! Говори!

– Только… – натужно кашляя, тянул он. – Только поцелуй истинной любви способен мне помочь…

На мгновение Сару охватил ступор, постепенно сменившийся весёлым гоготанием.

– Вот ты дурак, блин. А я реально поверила, что ты умираешь!

– Не дождёшься. Меня, вон, мины не берут, так что я ещё вас всех переживу, – ответил Саймон. – Кстати, чего пришла-то? Дело есть какое?

– Нет, просто хотела сообщить, что через три дня тебя выпишут.

– Наконец-то! Как же долго я ждал этих слов!

– Сразу после выписки у тебя будет встреча с Анной. Она в восторге от твоих чертежей и хочет обсудить их с глазу на глаз. Возможно, у неё даже получится поприсутствовать на церемонии посвящения.

– Эх… Была бы у меня своя мастерская и качественные инструменты, тогда результат бы сразил всех наповал.

– Знаешь себе цену, молодец, – погладив Саймона по голове, сказала Сара. – Руководство уже выделило тебе крутое рабочее место. Даже лучше, чем в Парадизе.

Занимательную беседу прервал ворвавшийся в палату медицинский работник. Он тяжело дышал и был весь покрыт потом. Однако ему всё равно хватило сил, чтобы громко выразить негодование:

– Кэмпбелл! Куда вы пропали? У нас тут пациентов непочатый край! Скорее во второй корпус! Мы без вас не справимся!

– Да, хорошо, уже иду! – ответила она. – Прости, Саймон, но мне надо бежать, может вечером ещё зайду.

– Ладно…

Сара пулей вылетела из помещения, при этом осторожно закрыв за собой дверь. Оставшись в одиночестве, на Саймона снова начали давить стены палаты. Больше всего сейчас хотелось выйти на улицу. Подышать свежим воздухом, потрогать горячий дагарский песок…

Но до этого ещё целых три дня. Крайне долгих и мучительных дня. Вечером Сара так и не зашла, видимо, работы оказалось слишком много. Так и не дождавшись её, Саймон лёг спать, мечтая поскорее выбраться из больничного заточения. Забавно, но выписки он ждал с большим нетерпением, чем собственный день рождения.

Наконец-то! Три дня заточения подошли к концу и Саймона наконец-то выписали из больницы. Выйдя из палаты, он почувствовал небывалое облегчение, словно с него сняли тяжёлые цепи. Пускай нормальные ноги уже не вернуть, протезы более или менее справлялись со своей задачей, позволяя снова почувствовать вкус жизни.

На выходе из больницы его встретили знакомые лица. Сара, держащая в руках плотную папку с документами, и вождь Нового порядка Анна. Она пристально изучала написанный Саймоном чертёж, попутно обсуждая его с Сарой. Саймон неуверенно подошёл к ним и хотел было поздороваться, но Анна его опередила:

– Здравствуй. Тебя же зовут Саймон, да?

– Верно, – забыв поздороваться, ответил он. Её прожжённый ветеранский взгляд вывел Саймона из душевного равновесия.

– Я пересмотрела все твои чертежи и могу с уверенностью сказать, что ты настоящий гений! В таких кустарных условиях идеально точно отобразить каждую деталь – далеко не каждому дано! Значит я не ошиблась, когда сделала ставку на тебя.

– Вы мне льстите, – застеснялся Саймон. – Чертежи не испытаны на практике. Может быть они вообще нерабочие.

– Этим ты и займёшься в ближайшее время, но сначала посвятим тебя в лайтианство. Ты уже выбрал осветителя?

Услышанное завело Саймона в тупик. Ему столько раз говорили об этом, а он так и не удосужился найти подходящего кандидата.

– Нет, ещё думаю.

– Поторопись, посвящение уже завтра, – серьёзно произнесла Анна. – Учти, осветителем может быть только мужчина, умеющий читать.

В таком случае у Саймона оставался лишь один вариант – Валентин. Конечно, грамотным его трудно назвать, учитывая, что он едва умеет читать. По крайней мере ему можно доверять…

– Хотя… – протянул Саймон. – Есть один кандидат…

– Кто он?

– Валентин Шеху. Отшельник, живущий на краю города. Думаю, он согласится.

– Интересный выбор, – с сомнением ответила Анна. Она прекрасно поняла о ком идёт речь и, по всей видимости, в прошлом у неё с Валентином были какие-то разногласия. – Тебе нужно сегодня же с ним встретиться.

Она перевела взгляд на стоящий у ворот больницы багги. Весь поцарапанный и побитый, он всё ещё представлял из себя великолепный образец вездеходного транспорта. Кататься на нём – одно удовольствие. Интересно, сколько боевых крещений ему довелось пройти?

Попрощавшись с Сарой, Саймон уселся на пассажирское сиденье, оставив управление транспортом Анне. Её цепкие руки схватились за руль, будто орлиные когти в беззащитного кролика. Двигатель зарычал и багги сдвинулся с места. Они уверенно ехали по узким улицам Дирфаста, умело объезжая любые препятствия. Мастерство вождения Анны не вызывало ничего, кроме восхищения. Не стань она главой повстанцев, была бы непревзойдённой гонщицей.

Саймон даже не успел вдоволь насладиться красотами дирфастовских пейзажей, как они прибыли к месту назначения. Землянка никак не изменилась, разве что детских рисунков стало поменьше…

– Остановите здесь, – попросил Саймон.

Багги осторожно припарковался у жилища отшельника. Парадизец выпрыгнул из него и, немного пошатнувшись при приземлении, направился к землянке.

– Ничего не забыл?

Саймон обернулся. Анна кинула ему пакет, наполненный упаковками лекарственного порошка от таримола. И как о таком можно забыть?

– Завтра рано утром мы за тобой заедем, смотри не проспи! – крикнула вслед Анна, помахав на прощание окаменевшей рукой.

Парадизец не успел дойти даже до двери землянки, как багги уже скрылся из виду. Удивительная скорость для транспорта, полностью сделанного из мусора.

Саймон хотел было постучать в дверь, как вдруг вспомнил про одну нерешённую проблему. Проблему всё ещё ненайденного шпиона. Сара выбыла из списка подозреваемых, но что насчёт Валентина? Да, он в возрасте. Да, он семейный человек. Да, он очень добрый. Но что это меняет? Порой внешность бывает обманчива, следует быть осторожнее.

Парень постучал в дверь. По ту сторону послышались торопливые шаги. Пару мгновений ожидания и входная дверь распахнулась. Её открыла Инна. На неё было приятно смотреть, она выглядела живой и, что не менее важно, счастливой.

– Саймон! – тепло обняв его, радостно воскликнула девочка. – Мы уже начали переживать! Почему так долго…

Внезапно к ней пришло осознание, что у Саймона чересчур холодные ноги. Она, медленно опустив взгляд, в ужасе спросила:

– Что с твоими ногами?

– Долго рассказывать. Я сюда по важному делу приехал, Валентин здесь?

– Лежит на печке, – ответила она. – Имей ввиду, он сейчас не в духе,

Саймон вошёл в землянку и первым же делом посмотрел на печь. На ней угрюмо лежало тело Валентина. Так как сегодня не нашлось подработки, ему оставалось лишь отлёживать бока на печи.

– Валентин? Спите?

– Неужели… – резко пересев на край печи, удивлённо сказал он. – Саймон! Сколько времени прошло! Как жизнь молодая? Ой… Что случилось с твоими ногами?

Этот вопрос уже начал раздражать.

– Ну… – взглянув на свои ноги, протянул Саймон. – Давайте это как-нибудь потом обсудим. Завтра у меня будет посвящение в лайтианство. Не хотите стать моим осветителем?

На мгновение Валентина охватил ступор. Его нос засопел, а глаза наполнились слезами.

– Что-то не так? – обеспокоенно спросил Саймон. Он с трудом разбирался в местных традициях и мог случайно обидеть собеседника.

– Саймон… – с трудом сдерживая дрожь, прошептал Валентин. – Ты себе не представляешь, как я счастлив!

Молниеносно спрыгнув с печи, он, словно гигантский питон, крепко обнял гостя. Хватка была настолько крепкой, что у Саймона едва получалось дышать. Каждая косточка в его теле захрустела. В ножных протезах послышался скрип.

– Долгом каждого лайтианина является наставление неверных на путь истины, поэтому я не имею права тебе отказать!

– Спасибо, – покраснев от недостатка кислорода, ответил Саймон. – А теперь, пожалуйста, пустите меня. Я сейчас задохнусь…

И откуда в нём столько силушки богатырской? Нынче в Парадизе не у каждого поклонника тренажёрных залов такую встретишь. Действительно, тяжёлые времена рождают воистину сильных людей.

Далее следовало небольшое застолье, постепенно переросшее расспрос Саймона о его приключениях. Поедая главное блюдо – холодец со скудным количеством мяса в составе, он рассказывал всё так, как было на самом деле, стараясь лишний раз не приукрашивать свои «подвиги». В такие моменты время летит предательски быстро… Наступил поздний вечер, Инна уже крепко спала, а Саймон с Валентином продолжали тихо болтать о насущном.

И было бы всё чудесно, если бы парадизца не мучал вопрос о шпионе. Невидимая угроза, словно дамоклов меч, нависает над ним, не позволяя в полной мере чувствовать себя в безопасности. Если вывести Сару из круга подозреваемых, то единственным кандидатом на эту роль остаётся Валентин. Надо провести доскональный обыск землянки, возможно, это поможет прояснить ситуацию.

– Спокойной ночи, – сонливо произнёс Валентин, потушив огонь в печи.

– Спокойной, – ответил Саймон.

Как только землянку окутала тьма и Валентин залез на печь, Саймон выждал целый час, дабы удостовериться, что все кроме него уже отправились в мир сновидений. Затем он бесшумно поднялся на ноги и при помощи КХЛИ спроецировал небольшую голограмму. Достаточно яркая, чтобы пробиться сквозь ночной мрак, но слишком тусклая, чтобы кого-то разбудить. Идеальный фонарик! Теперь встал вопрос, где искать зацепки? Вокруг был лишь хлам. Хотя… Напротив печи стоял древний сундук. В нём могло лежать что-то интересное. Почему бы не проверить его первым?

Саймон, схватившись за крышку сундука, начал медленно открывать её. Протяжённый скрип, нарушив сонную тишину, чудом никого не разбудил. Детектив-самоучка в страхе застыл на месте. Если бы он был верующим, то сейчас же начал молиться. Так… Дубль два. Саймон максимально осторожно потянул крышку вверх. Открыв сундук, он не обнаружил ничего, кроме дырявой одежды и грязного постельного белья. Первый блин, как говорится, комом.

Не падая духом, Саймон продолжил обыск. Он осмотрел чуть ли не каждый сантиметр жилища, но так ничего и не нашёл. В такие моменты очередной раз убеждаешься, что упорство – это не гарант результата. Целый час просто ушёл в никуда. Саймон уже начал злиться, но, взяв себя в руки, он пришёл к выводу, что по-настоящему важные вещи не хранятся в столь очевидных местах. Они либо спрятаны под прямо носом, либо там, куда ищущий ни за что бы не сунулся. И такое место есть. Верхняя часть печи, где сейчас видели второй сон Валентин и Инна. Если и там ничего не окажется, то искать дальше попросту бесполезно.

Саймон, затаив дыхание, поднялся на печь. Больше всего он боялся соскользнуть вниз и с грохотом упасть на пол. Наверху было темно, единственный способ хоть что-то найти – посветить фонариком. На ощупь не получится, ибо велик шанс лишний раз потревожить спящих. Саймон сконцентрировал луч света КХЛИ и резким движением провёл им, словно лазерным мечом. На долю секунды показалась подозрительная коричневая коробка. Она лежала за головой Валентина и даже во сне он придерживал её одной рукой. Бинго! Значит не всё ещё потеряно. Теперь осталось достать коробку. Только бы не поскользнуться…

Саймон, прижавшись к стене, медленно пополз к цели. Каждый раз, когда кто-то из спящих подавал признаки активности – он замирал на месте и умолял судьбу встать на его сторону. Благо всё прошло удачно и ему удалось приблизиться к коробке. Можно попробовать подменить её каким-то другим предметом, а потом открыть в безопасном месте. Однако велика вероятность попасться во время подмены, поэтому Саймон принял решение открыть её прямо на печи. Момент истины…

Внутри оказалось несколько фотографий и осколок от давным-давно разорвавшегося снаряда. Внимательно осмотрев его, Саймон узнал в нём ракету «РЖ-1». Одна из самых первых его разработок, рассчитанная на массовое уничтожение живой силы противника. Что касается фотографий, на одной из них была изображена очень похожая на Инну зрелая женщина лет тридцати. На другой нарисованный от руки портрет зеленоглазого блондина.

Кто-то схватил Саймона за руку. Это было так неожиданно, что парень чуть было не закричал, благо он смог вовремя себя остановить. Оказывается, Валентин всё это время не спал, пристально следя за гостем. Похоже, сейчас будет серьёзный разговор…

– Что ты делаешь? – абсолютно нейтрально прошептал он.

– Я… Я… – мямлил Саймон. От страха ему было тяжело связать даже пару слов.

– Пойдём выйдем, надо поговорить.

Давно Саймон не испытывал такого сильного стыда. Хотелось не просто сквозь землю провалиться, хотелось буквально закопать себя заживо, лишь бы избавиться от этого душераздирающего чувства. Раньше он думал, что ничего хуже, чем когда у него во время марафона не выдержал мочевой пузырь, быть не может. Нет… На сцену вышел новый претендент на звание самого позорного момента в жизни Саймона Стаффорда. Приветствовать его не надо, лучше просто промолчать.

Валентин вывел гостя из землянки, не забыв взять с собой заветную коробку. На улице было холодно. Саймон никак не мог привыкнуть к суровым пустынным ночам.

– Зачем тебе нужна эта коробка? – подобно следователю на допросе серьёзно спросил Валентин.

Саймон подробно рассказал ему о шпионе. Постепенно лицо Валентина становилось всё более каменным, можно сказать, монолитным.

– Понятно. И ты думаешь, что я слежу за тобой?

– Нет, просто хотел удостовериться, что вы точно не шпион. Откуда мне знать? Может вы тайно работаете на Новый порядок?

– К твоему сведению, я ушёл из Нового порядка полгода назад, а до этого служил снайпером в самых горячих точках. Хорошие были времена…

– Если всё было так хорошо, почему ушли?

– Анатолий, он… – Валентин сделал небольшую паузу, подбирая подходящие слова. – Сгнил как человек. Не знаю почему, но в какой-то момент его жадность и жестокость вышли за рамки дозволенного. Работать с ним я больше не мог, вот и подал в отставку.

Ведя свой рассказ, Валентин без конца перетасовывал между пальцами лежащие в коробке фотографии, будто намекая Саймону, чтобы тот не постеснялся спросить о них.

– А кто это на фотографиях?

Желанный вопрос прозвучал. Валентин прекратил перетасовывать фотографии и, тяжело сглотнув слюну, ответил:

– Моя жена, – показал фотографию женщины Валентин. – Пять лет назад авиаудар оборвал её жизнь. Помню тот вечер, как будто это было вчера… Красное небо, холодный песок и десятки бомб, градом обрушившихся с неба на Дирфаст. В один миг всё, чем я дорожил, исчезло. Наш старый район, дом, соседи… Чудом выжила только Инна, да и то, получила серьёзные ожоги. Смотря на её страдания, я поклялся себе, что не успокоюсь, пока не найду того урода, создавшего эти чёртовы бомбы, и не размажу его лицо об ближайшую стену!

Последнее слово Валентин произнёс с неприкрытой ненавистью. Его зубы заскрипели, а кулаки непроизвольно сжались. Ещё немного и он, подобно действующему вулкану, взорвётся. Этого, к счастью, не произошло. У него было достаточно самообладания, дабы не позволить эмоциям выйти из-под контроля. Сразу видно – снайпер.

Дыхание Саймона участилось. Чувство вины начало давить с новой силой. Он – главная причина всех несчастий Валентина и именно ему Шеху старший должен «размазать лицо об ближайшую стену». Страшно представить, что будет, когда правда вскроется и Валентин узнает, кого приютил в своём доме…

– Я вступил в Новый порядок с надеждой, что мне помогут отомстить. Выполнял любые приказы, даже самые отвратительные, лишь бы добиться своего. Шло время, и я стал тем, кого ненавидел. Моральным уродом, отличавшимся от парадизской нечисти только качеством экипировки…

Саймон поймал себя на мысли, что собеседник начал повторяться. Но прерывать его не стал, ибо в этот раз он рассказывал всё в гораздо более подробном и интересном ключе. Да и, будем честны, каждому в жизни надо иметь возможность выговориться…

– Поэтому я и ушёл из Нового порядка, – закончил свой монолог Валентин, перед этим рассказав ещё пару незначительных фактов, быстро вылетевших у Саймона из головы.

– Получается, вторая фотография – это портрет убийцы?

– Предполагаемого убийцы, – поправил его бывший снайпер. – Я точно не знаю, как он выглядит. Кстати, а ты случайно никак связан с военными концернами Парадиза? Ну… Например, с Хатиманом?

Сердце Саймона упало в пятки. Неужели он догадался?

– Нет. Раньше я работал в строительной компании и вообще с ними не пересекался.

Валентин сомнительно промычал. Его серьёзный аналитический взгляд не давал собеседнику и на мгновение расслабиться. Больше всего Саймон сейчас боялся поддаться панике и ненароком раскрыть правду о своём прошлом. А потом… Страшно представить, что будет потом…

– Ладно, – выдохнул Валентин. – Завтра будет тяжёлый день, надо хорошенько выспаться.

– Но…

– По поводу шпиона можешь не переживать. Он тебя не тронет, пока я рядом. А если вздумает – сразу пожалеет, что вообще родился!

Валентин сказал это с железной уверенностью. С таким телохранителем даже армия тысячи народов не страшна.

– И ещё, сразу предупреждаю, завтрашнее испытание будет очень суровым. Пощады не жди. Всё будет зависеть только от тебя.

– Эх…

Саймон вновь уткнулся лицом в подушку. Факт того, что удалось сохранить своё прошлое в тайне грел ему душу. Лишь завтрашнее посвящение вынуждало его начать волноваться. Вроде бы ничего сложного – затащить валун на вершину горы. Что может быть проще? Однако учитывая всю грубость местных нравов, можно ожидать чего-то невероятно сурового и травмоопасного. Решив лишний раз не накручивать себя, Саймон закрыл глаза, наконец-то дав мозгу нормально отдохнуть.

Утром он проснулся из-за громкого автомобильного гудка, доносившегося откуда-то снаружи. От неожиданности Саймон вздрогнул и ударился ногой об стоящий посреди комнаты ящик. Ай… Больно…

За гудками последовали удары о металлическую дверь землянки. Кто-то так и жаждал ворваться внутрь. Саймон поднялся на ноги, принял лекарство и хотел уже было разбудить Валентина и Инну, но на печи их не оказалось. Он был совершенно один. Похоже, семейство Шеху, пока Саймон ещё крепко спал, уехало готовиться к ритуалу.

Что ж, тогда ничего не остаётся, кроме как открыть входную дверь. Интересно, кто там? Интрига сохранялась недолго. По ту сторону стояла Сара, одетая в короткое оранжевое платье с серебряными вставками. Её и без того красивое лицо украшал элегантный макияж. До чего же она прекрасна… Словами не описать!

– Тормозим, да? – второпях спросила она. – Шевели булками, тебя уже все заждались!

– Вот вы быстрые, почему нельзя было меня тоже разбудить?

– По правилам ритуала посвящаемый должен самостоятельно следить за течением времени, – проведя пальцем по воздуху, заумно объяснила девушка. – Пойдём, у нас нет больше времени на болтовню

Саймон даже не успел начать возмущаться, как она схватила его за руку и посадила на пассажирское сидение багги, не забыв бережно пристегнуть ему ремень безопасности. Затем Сара что было мочи вдавила на газ. Двигатель багги загудел, и они сдвинулись с места. Пустынный ветер нещадно дул им в лица. Небо оккупировали изголодавшие стервятники. Для полноты картины не хватает только перекати-поля. Настолько в Дирфасте сейчас тихо и безлюдно. Некому было встать на пути становления нового мозга революции.

В скором времени на горизонте показалась священная Луру. По мере её стремительного увеличения Саймону становилось всё больше не по себе. Неужели действительно придётся тащить тяжеленный валун на вершину такой огромной горы?

Подъехав к Луру, багги остановился у оранжевой арки, существенно выделявшейся на фоне остальных. Исписанная религиозными текстами, она была дополнительно украшена бархатными ленточками. Именно здесь начинается путь каждого, кто решил сознательно связать свою жизнь с лайтианством.

Перед аркой стояла Анна. Её одежда ничем не отличалась от Сариной, разве что платье было чуть длиннее. Всё-таки человек уже в возрасте…

– Почему так долго? – недовольно спросила она.

– Извините, проспал.

Анна была крайне недовольна, однако она мудро решила не тратить время на чтение нотаций.

– Ладно, – закатив глаза, сказала она. – Вот твой ритуальный валун. – Она показала рукой на исписанный камень. – Надеюсь, ты знаешь, что с ним надо делать.

– Конечно! Затащить на гору. Ничего сложного!

Наивность ответа позабавила Анну. Она прекрасно знала, что скоро бурному энтузиазму придёт конец.

Саймон схватил валун. Он невероятно тяжёлый. У парадизца аж вздулись вены на руках. Такими темпами можно легко заработать грыжу.

– Не забывай, ронять его нельзя, – напомнила Анна. – Иначе придётся начинать всё сначала.

В ответ испытуемый понимающе кивнул головой. Двадцать пройденных метров дали о себе знать. У Саймона застонала спина. Тогда он решил поменять позу и закинуть камень себе за спину. Стало чуть поудобнее, но всё равно было очень тяжело.

Ещё и Сара с Анной… Они не отступали ни на шаг и тщательно следили, чтобы Саймон не жульничал. Их бдительности могли позавидовать даже гарпии, охранявшие седьмой круг ада по Данте.

Подъём оказался невыносимым. Железные ноги едва переставляли себя. Потные уставшие руки могли в любой момент выронить валун. Этого Саймон боялся так же, как дикие животные лесных пожаров. Поэтому он всеми силами старался занять такое положение, где можно было бы дополнительно придерживать ритуальный камень головой.

Изредка посматривая на наблюдателей, Саймон заметил сочувствующий взгляд Сары. Девушка хотела помочь, однако строгие правила ритуала категорически запрещали. Анна же выглядела максимально невозмутимой. Выкованная годами сражений выдержка давала о себе знать.

Вокруг также были и другие испытуемые. Их камни отличались только рисунком. У каждого он был уникален. Например, у кого-то господствовали яркие, можно сказать, буйные цвета, а у кого-то, наоборот, выделялись более мрачные тона. Что сказать? Красиво.

Засмотревшись на разнообразные ритуальные камни, Саймон как-то упустил момент, когда Сара по приказу Анны ушла далеко вперёд. Без её психологической поддержки ноша стала в два раза тяжелее…

Постепенно парень терял счёт времени. Сколько он уже здесь? Два? Три часа? Неизвестно. Жуткая жажда превратила его рот в засушливую пустыню, а глаза слипались от стекавшего ручьями со лба пота. Хватка постепенно слабела… Валун уже оказался в десяти сантиметрах от земли, но Саймон вовремя опомнился и снова закинул его себе на спину. Когда же это закончится? Так хочется поддаться эмоциям и всё бросить… Нет! Отступать на полпути нельзя. Столько всего сделано… Сдаться сейчас подобно преступлению против человеческого усердия как такового.

Поняв, что сейчас или никогда, Саймон открыл в себе второе дыхание и, громко прорычав, значительно прибавил в скорости. Анна не могла поверить собственным глазам. Вот это сила воли!

Оставшийся путь Саймон преодолел с невероятной лёгкостью. Он и не заметил, как прошёл сквозь ещё одну оранжевую арку и упёрся в каменную стену. Подъём наверх внезапно обрывался. Куда идти дальше? Надо бы спросить у Анны…

– Поздравляю, ты справился с испытанием, – спокойно сказала она. – Можешь бросить камень, тебе он больше не понадобится.

Пожалуй, это были самые приятные слова, что Саймон слышал за последнее время. С облегчением выдохнув, он опустил валун на землю. Саймон так устал, что не мог выдавить из себя ни единого слова. Не было сил даже порадоваться успеху. Сделав пару неуверенных шагов, он обессиленно рухнул на землю.

– Чего разлёгся-то? Вставай, отдыхать ещё рано, – помогая Саймону подняться на ноги, сказала Анна. – Надо сделать последний рывок.

– Опять что-то тащить? – простонал Саймон.

– Нет, тебя ждёт инициация.

– Мне бы отдохнуть…

Анна бросила строгий взгляд на Саймона. Он, словно поток холодной воды, быстро привёл парадизца в чувства. Так… А где? Тем временем Анна уже находилась в опасной близости от обрыва. Она свернула к небольшому горному выступу. Саймон едва успел за ней. Как же здесь высоко… Шанс упасть вниз невероятно велик, ведь никаких мер безопасности в этой части Луру не предусмотрено. По всей видимости, лайтиане обожают экстремальное скалолазание.

Саймон, испытывая невыносимую усталость, с трудом поднимался по шершавым горным склонам. Пару раз он оказывался на волоске от гибели, но удача была на его стороне, не позволяя сорваться вниз.

В конце пути перед ними показалась пещера, значительно отличавшаяся от той, что Саймон видел на самой вершине Луру. Возле неё стояло два горящих кострища, вокруг которых медитировали лайтианские жрецы. Отдельного внимания заслуживали хаотично расставленные мраморные колонны, украшенные разноцветными ленточками.

Саймону хотелось всё внимательно рассмотреть и изучить. Как жаль, что времени на это не было. Анна завела его в пещеру. Внутри располагался длинный коридор с множеством комнат по бокам. Здесь было тихо. Очень тихо. Слышался лишь звук их собственных шагов. Они проследовали вдоль коридора и зашли в одну из комнат. В ней царила кромешная тьма. Разве что свечи немного улучшали ситуацию. Благодаря ним, кстати, можно было разглядеть стоящий в самом центре комнаты чан с водой. Надо бы рассмотреть его поближе…

Саймон осторожно подошёл к нему, как вдруг из тьмы выскочили люди в чёрно-жёлтых мантиях. Они окружили парадизца и застыли на месте, словно манекены в магазине одежды. Сказать, что Саймон испугался – ничего не сказать. Ему едва удалось сдержать крик. Выглядело это довольно жутко. На мгновение Саймон даже почувствовал себя каким-то жертвенным агнцем, которого сектанты вот-вот зарежут во славу своего могущественного божества.

– Не трогай воду! – синхронно закричали они. В какофонии голосов Саймон узнал нежный голос Сары и ещё непрорезавшийся голос Инны. От чего на душе ему стало намного спокойнее. Кто-то сзади схватил его за плечо. Обернувшись, он увидел уже сменившую яркое платье на церемониальную мантию Анну.

– Пойди за ширму и сними с себя всю одежду, – показав рукой куда-то во тьму, сказала она. Похоже, ширма где-то в той стороне.

– Прям всю?

– Да.

Неприятное требование. Но ничего не поделаешь, придётся выполнять. Бочком протиснувшись сквозь плотное кольцо других участников ритуала, Саймон смог нащупать во тьме ту самую ширму. Убедившись, что никто не подглядывает, он сбросил с себя всю одежду, а затем вновь вышел в люди. М-да… Довольно неловко…

– Иди сюда, – прошептал голос из тьмы.

Саймон подошёл к чану с водой и замер на месте. Кольцо вокруг принялось сжиматься, как вдруг во тьме показался ещё один силуэт. Он был одет в полностью чёрную мантию с ярко-жёлтым изображением солнца на колпаке. В руках держал старинную книгу в дорогом кожаном переплёте.

– О великий Тар, услышь мою молитву! – громко сказал он, пафосно открыв книгу. По голосу можно узнать Валентина.

В этот момент каждый участник ритуала положил свою правую руку на плечо Саймона, после чего что было силы надавил. Сильная усталость не позволила ему долго стоять на ногах и он, как маленький ребёнок, плюхнулся в чан с водой. Руки крепко держали его в холодной воде, пока осветитель громко, часто запинаясь, читал религиозные тексты.

По сути, Саймон должен был проникнуться всей этой священной атмосферой, но сейчас он думал совершенно о другом. Зачем дагарцы тратят столько воды на этот ритуал? Серьёзно. Это же нерационально! Они выстраиваются в огромные очереди за водой, ценят её больше золота, а тут… Хотя… Религия всегда плохо дружила с логикой.

Как только Валентин закончил чтение, все остальные участники ритуала хором произнесли:

– Да будет так!

Саймона трижды облили водой из чана, после чего надели ему на шею амулет с изображением солнца. Ритуал почти завершён, остался, так сказать, последний штрих. Саймону помогли подняться на ноги, закутали его в полотенце, а затем вывели по коридору на поверхность. Яркие солнечные лучи снова слепили ему глаза. Однако даже так он смог разглядеть идеально выровненную поверхность скалы, на которой лежали другие полуобнажённые испытуемые. Заключительный этап посвящения – принятие солнечных ванн. Теперь понятно, почему все лайтиане такие смуглые. В принципе, это намного лучше, чем тащить на своём горбу здоровенный валун или мёрзнуть в ледяной воде.

– Найди себе свободное место и приготовься стать единым целым с Великим Таром! – величественно сказал Валентин. – Когда я подам сигнал, будь готов перевернуться с одного бока на другой. И не вздумай спать! Ритуал ещё не окончен!

Парадизец в знак согласия кивнул головой и пошёл искать себе место под солнцем. Хм… В самом центре есть свободные места. Удивительно, как много людей сегодня проходит ритуал, видимо, обращение в лайтианство действительно того стоит. Саймон аккуратно добрался до центра и лёг на землю. Раскалённая горная порода обожгла ему спину, как угольный гриль сырой стейк. Но сильного жара он пока что не чувствовал, переохлаждение было сильней. По мере его отступления росла и сонливость. Веки стремительно тяжелели. Если бы не напоминания Валентина о необходимости перевернуться, Саймон бы уже давно видел второй, если не третий сон. А сейчас можно…

– Достаточно! – послышался крик Валентина. – Вставай и иди сюда!

Что? Прошло всего… Как полчаса? Так быстро? Саймон неохотно поднялся на ноги. Его кожа стала значительно смуглее. Теперь он внешне ничем не отличался от любого другого лайтианина. Разве что КХЛИ на левом запястье выдавало его парадизское прошлое. Это легко исправить, одев рубашку с длинным рукавом.

К тому моменту из всех участников ритуала остался присматривать за Саймоном лишь Валентин. Инна тоже куда-то запропастилась. Наверное, так и задумано изначально. Рядом с осветителем стоял бережно обмотанный красной ленточкой деревянный ящик. Походит на подарок.

– Вот это уже другой разговор! Наконец-то человеком стал! – широко улыбаясь, произнёс Валентин. – Как ощущения?

– Нормально… – зевнул Саймон. – Спать хочется…

– Даже подарок не посмотришь? Мы его все вместе готовили…

– Что там? – жадно вцепившись в коробку, спросил бывший парадизец. К нему очень быстро вернулись силы!

– Всё, чего душа желает. Одежда, еда, различные прибамбасы. Каждый из нас положил то, что считает нужным.

Саймон, сгорая от нетерпения, открыл подарок. Внутри его ждал комплект новой одежды, внешне напоминавший одеяния арабских кочевников из далёкого прошлого. Идеально для жизни в пустыни. Ещё внутри лежала аптечка первой помощи, недельный запас воды и еды, а также охотничий нож. Последний особенно заинтересовал Саймона. Невероятно острый и сделан из качественной стали. Лезвие украшено живописным рисунком молнии. Сразу видно – ручная работа, выполненная настоящим мастером своего дела. Такой нож тяжело достать и стоить это будет больших денег. Интересно, кто из знакомых Саймона имеет связи на чёрном рынке и регулярно закупается там по хорошим скидкам? Ответ напрашивался сам собой…

– Ну как, нравится? – спросил Валентин.

– Очень! – радостно ответил Саймон.

– Вот и славно! Одевайся, нечего лишний раз голой кожей под такое пекло подставляться. Сейчас пойдём к Анатолию документы на вступление оформлять, он тебя уже ждёт.

Одевшись, Саймон почувствовал себя намного лучше. Кожа наконец-то начала дышать, из-за чего адский зной уже не казался таким невыносимым. Интересно, как дагарским портным удаётся шить из столь дешёвой ткани такую качественную одежду? Эх… Узнать бы их секреты… Тогда можно будет вытереть ноги об любой дом моды, даже об пресловутый «Калит».

– Тебе идёт, – и не думая льстить, сказал Валентин.

– Спасибо, теперь мне не страшна ни одна пустыня!

Пункт назначения – штаб Нового порядка. Но как туда быстро попасть? У Валентина был готов ответ. Заброшенные туннели. Повстанцы роют так много туннелей, что некоторые из них обесцениваются в общей массе и пустеют за ненадобностью. Обычно их просто засыпают песком или перекрывают какой-нибудь стальной решёткой, однако бывают и исключения, знание которых порой здорово облегчает жизнь.

Взяв с Саймона слово никому о них не рассказывать (рыбаки не любят, когда посторонние узнают об их рыбных местах), Валентин повёл его в один из заброшенных туннелей. Он находился у подножья Луру, рядом с разобранной до состояния ржавеющего корпуса машиной. Немного отодвинув её попавшейся под руку железкой, перед ними показался, успевший покрыться паутиной, спуск под землю. Им давно никто не пользовался…

– Сюда.

Пока они шли по туннелю, Саймона не покидало ощущение, что он оказался под текстурами в какой-то видеоигре. Всё выглядело недоделанным и, если можно сказать, неправильным. Будто того инженерного гения, построившего другие туннели, забыли пригласить к проектировочному столу. Благо рядом был Валентин. Его весёлая компания сглаживала любые неприятные ощущения от серости обстановки вокруг.

Совсем скоро они вышли к главному туннелю подземной базы повстанцев. Легко миновав охрану, ведь теперь цвет кожи Саймона не вызывал подозрений, они направились прямиком к кабинету Акчурина. Проходящие мимо революционеры, не скрывая своего восхищения, охотно здоровались с Валентином. Его имя всё ещё было на слуху в этих стенах…

– Валентин, можно вопрос?

Он одобрительно кивнул головой.

– Что вы такого сделали, раз вас так все уважают?

– Эх… – тяжело вздохнул Валентин. – Породил немало вдов.

Ответ прозвучал настолько мрачно, что в диалоге образовалась неловкая пауза, длившаяся ровно до того момента, пока они не добрались до кабинета вождя революции. Валентин, не дойдя до него каких-то жалких десять метров, застыл на месте и напряжённо произнёс:

– Дальше сам, не заблудишься.

– А вы…

– У меня с руководством Нового порядка слишком натянутые отношения, так что присутствовать на торжественном заполнении бумаг я не смогу. Тебе придётся делать всё самому.

– Ничего страшного, справлюсь. Спасибо за помощь, – произнёс Саймон, протянув руку Валентину. – Без вас, всех вас, я бы точно пропал.

В спешке пожав руку, Валентин, не проронив больше ни слова, скрылся в запутанных штабных коридорах. Какая удивительная скорость! Интересно, до какой степени надо разругаться с начальством, чтобы научиться так сверкать пятками при малейшем риске с ним встретиться?

Ладно, сейчас надо не об этом думать. Пора уже наконец-то вступить в Новый порядок и полноценно интегрироваться в дагарское общество. Сделав глубокий вдох, Саймон нажал на кнопку звонка возле двери. Минута ожидания и она открылась. Хозяин кабинета был, как всегда, на высоте… Сидел в кожаном кресле, да покуривал дорогущие сигары. Всё-таки любви к роскоши у него не отнять....

– Ну наконец-то ты пришёл! – выпустив огромный столб дыма, сказал Анатолий. – У меня уже начали заканчиваться сигары.

– Здравствуйте. Извините за опоздание, такого больше…

– Марш в отдел кадров, – пропустив мимо ушей оправдания Саймона, распорядился вождь. – Все бумаги готовы, тебе осталось только их подписать.

Отдел кадров располагался неподалёку. Маленькая комната с высокими книжными шкафами, занимавшими большую часть пространства помещения. На них можно было увидеть покрывшиеся двойным, если не тройным, слоем пыли, стопки документов. Некоторые из них настолько древние, что уже едва можно было разобрать, что на них написано. Центральной фигурой этой пыльной бюрократии являлась сидевшая посреди комнаты, точно паук в паутине, худощавая женщина преклонного возраста. Она была из тех людей, чей внутренний мир легко читался по физической оболочке. Её собранные в пучок седые волосы в комбинации с бабушкиными очками выдавали в ней прожжённого ветерана документооборота. Любые докладные, сводки, отчёты – всё она щёлкала, как орешки. Обладая исключительной памятью, она не выпускала из головы ни одной подписанной бумаги. Не человек, а настоящая база данных.

Больше всего она не любила, когда кто-то без спроса врывался в её обитель. Таких она встречала сердитым, можно сказать, враждебным взглядом.

– Стучаться не учили? – не отрываясь от заполнения очередного бланка, проворчала она.

– И тебе привет, Сибилла, – расслабленно ответил Анатолий. – У нас кандидат на вступление, сможешь его оформить?

– Пускай проходит процедуру в общем порядке или он у нас какой-то особенный? – на секунду оторвав взгляд от бумажной работы, спросила Сибилла.

– Настолько особенный, что может выиграть нам войну.

От такого сильного заявления брови Сибиллы непроизвольно поднялись вверх. Саймон же покраснел от стеснения. Теперь он похож на антропоморфный помидор.

– Поэтому на должность ниже главного военного инженера его не назначать.

Сибилла всё ещё не отошла от небольшого ступора. Это был первый раз в её многолетней карьере, когда вождь столь лестно отозвался о новобранце, тем более приказал назначить его сразу на руководящую должность. Анатолий это прекрасно понимал, поэтому, воспользовавшись женским промедлением, решил спешно ретироваться. Негоже царям с холопами водиться!

– Вечером я зайду к тебе с одним делом, будь добр к тому времени заселиться в казарму, – обратился напоследок к Саймону Анатолий, после чего пулей вылетел из комнаты.

Хлопок двери стал началом напряжённого молчания. Сибилла строго смотрела на Саймона, думая, что с ним делать. Анатолий же говорил о полной готовности всех документов. Разве Саймон не должен был прийти и просто подписать их?

– Что ж, – протерев линзы очков тряпкой, сказала она. Сибилла открыла ящик письменного стола и достала оттуда чистый бланк с шариковой ручкой. – Садитесь за стол, будем оформляться.

Заполнять форму на получение руководящей должности в Новом порядке оказалось на редкость уныло. Большинство вопросов ничем не отличались от тех, что задают при приёме на работу. Какой у вас опыт работы? Есть ли какие-то индивидуальные достижения? И так далее.

Саймон быстро заполнил все пункты. Трудности возникли на моменте с указанием так называемых «уязвимостей». Первое, что пришло на ум – периодические вспышки гнева. Поколебавшись несколько секунд, он решил мягко завуалировать их под словом «вспыльчив». Общую картину не портит и, можно сказать, всё честно.

– Готово, – заполнив последний пустой пропуск в бланке, сказал Саймон. – Что-то ещё надо подписать?

– Нет, всё готово, – собрав все необходимые документы в стопку, ответила Сибилла. – Можете быть свободны.

Услышанное обрадовало Саймона. Наконец-то можно вырваться из этой душной комнаты. Однако остался один нерешённый вопрос. Где ему жить? Конечно, можно попробовать вернуться в землянку к Валентину, но перспектива продолжать висеть у него на шее не сильно симпатизировала Саймону. Благо в таких случаях Новый порядок предоставляет бесплатное жильё. По крайней мере, так говорил Валентин. Осталось проверить его слова на практике.

– А что по поводу жилья? Я слышал, Новый порядок его предоставляет, а то мне просто негде жить.

– Чего же вы молчали? – сварливо произнесла Сибилла. – Сидите теперь, ждите, пока я выпишу вам договор.

Пару минут ожидания и документ готов. Хотелось бы уточнить пару моментов, но не судьба. Саймона чуть ли не пинком вышвырнули в коридор, попутно что-то бормоча про невероятно важные дела, не терпящие промедления. А ведь ему даже не объяснили, где находится эта самая казарма. М-да… Дагарский менталитет не перестаёт удивлять…

К счастью, в коридоре нашлись отзывчивые люди, подробно объяснившие путь до казармы. Она оказалась намного ближе, чем ожидал Саймон. Надо было всего лишь дойти до конца коридора и повернуть направо.

У стойки регистрации он предъявил выписанный Сибиллой договор, взамен получив картонный номерок с информацией о его новом месте жительства. Четырнадцатая комната. Это где? Ага… Необходимо подняться на этаж выше.

Приблизившись к нужной двери, Саймон услышал по ту сторону громкие, приправленные руганью, мужские разговоры. Хотя разговором это назвать трудно. Больше похоже на монолог, где говорил один, а все остальные покорно слушали. Голос говорящего был максимально мерзким и отвратительным, но в то же время довольно знакомым. У Саймона непроизвольно сжались кулаки. Нет… Надо держать себя в руках. Первое впечатление всегда самое важное, нельзя показать себя неуравновешенным психом.

Стараясь думать о чём-то хорошем, Саймон вошёл в комнату. Это была небольшая коморка, рассчитанная на шестнадцать человек. Пожалуй, найти более некомфортное место просто невозможно. Отвратительный запах дешёвых сигарет, выстроенные в башню грязные тарелки и плотно стоящие друг к другу двухэтажные кровати. Нормальный человек не продержался бы и пяти минут, Саймону же теперь предстояло здесь жить. Однако самым страшным было не это…

Большую угрозу представляли другие повстанцы. Своей враждебности они не скрывали. Причина такого отношения крылась в местном авторитете. Саймону сразу узнал его. Тот самый страдающий от лишнего веса задира, что пытался докопаться до него в коридоре. Его сверкающие от ненависти глаза мгновенно опознали Саймона. Теперь он намерен жестоко отомстить. Лениво встав с табуретки, толстяк, хрустя пальцами, сказал:

– О-па, кто это к нам пришёл? Тот самый фраер, корчащий из себя героя. Теперь ещё и с железками вместо ног. Прям киборг хренов!

Саймон непроизвольно сделал шаг назад. Сейчас надо бояться толпы, а не самого толстяка. По одиночке они максимум могут трепать языками, но вот вместе уже не побоятся пустить в ход кулаки.

– Ха-ха, – увидев неровный шаг Саймона, усмехнулся задира. – Уже, наверно, от страха в штаны наделал при виде великого Руслана Рахимова. Что? Всю смелость потерял, да? Язык длинный, а писька короткая?

На такую «остроту» послышались тихие смешки. Главарю это не понравилось. Он бросил недовольный взгляд на своих шестёрок, после чего они засмеялись уже во всю глотку. Во всём этом чувствовалась откровенная фальшь, но для маленького мозга Руслана раскусить её оказалось непосильной задачей.

– Как я понимаю, ты здесь местный авторитет, верно? – выдержав небольшую паузу, ответил Саймон.

– Да! Наконец-то до тебя дошло.

– Тогда тебе стоит принять тот факт, что я теперь полноценный член Нового порядка и отныне буду жить здесь. Можешь звать меня просто Саймоном, – ища себе свободную койку, поставил его перед фактом Саймон. – Эта занята?

Справедливости ради стоит отметить, Саймон довольно быстро освоил местный диалект латыни. Ничего сложного в варварском лепете нет. Надо просто смириться с тем, что придётся уродовать столь древний и прекрасный язык. Язык древних римлян.

– Ты чё, совсем борзый? – схватив англичанина за плечо и скинув его сумку с вещами на пол, спросил задира. – Никто не смеет перечить Руслану Рахимову – главное правило этой комнаты. В прошлый раз я не успел научить тебя жить по понятиям, сейчас это исправим.

Руслан со всей силы ударил по одной из металлических опор двухъярусной кровати. В ней появилась существенных размеров вмятина. На самом деле он целился в висок Саймона, но что-то пошло не так и он промахнулся.

– Эй, успокойся, – отпрыгнул в сторону Саймон. Ему не хотелось очернять день своего посвящения лишний мордобоем. Держать себя в руках становилось всё труднее. Благо дыхательная техника, освоенная на курсах по управлению гневом, помогала не поддаваться эмоциям. – Я не хочу с тобой драться!

– А я хочу! – продолжал размахивать во все стороны руками Руслан.

Саймон старался уворачиваться от ударов. В большинстве случаев это выходило случайно. Везение закончилось, когда Руслан ударил его кулаком в живот. Дыхание нарушилось, использовать успокоительную технику больше не представлялось возможным. Второй удар пришёлся в левый глаз. Результат? Огромная гематома.

– Теперь слушай сюда, – посадив Саймона на колени и взяв его за ухо, стараясь выглядеть грозным, произнёс Руслан. – Я всегда мечтал о рабах с Парадиза. Ты будешь первым…

Забавно наблюдать за клише, как главный злодей вместо того, чтобы просто добить главного героя и выиграть битву, начинает «зловеще» над ним издеваться. Ничем хорошим для антагониста это не заканчивается. Интересно, как закончит Руслан?

– Жалкая белая грязь, – дав Саймону подзатыльник, процедил задира. – Ничтожество. Скоро мы всё у вас отберём: еду, золото, жильё, ваших женщин и детей.

Произнося последнее слово, Рахимов расплылся в дьявольской улыбке.

– Я…

Толстяк не успел договорить. Терпение Саймона лопнуло и он, громко прорычав, со всей силы ударил Руслана в нижнюю челюсть. Тот едва смог устоять на ногах. Воспользовавшись моментом, Саймон схватил противника за голову и со звериной жестокостью ударил его лицом об своё колено. Хлынувшая кровь сделала вечно немытый пол ещё более грязным. Высокомерная улыбка мгновенно пропала с лица Руслана. Ей на смену пришла перепуганная гримаса. Он понял, что совершил самую страшную ошибку в своей жизни – разбудил чудовище. Его товарищи не торопились вставать на его сторону. Они терпеливо ждали конца схватки, чтобы потом занять сторону победителя.

– Стой! – давясь кровью из разбитого носа, вякнул Руслан. – Признаю, был неправ. Все мы иногда ошибаемся. – Его голос задрожал. – Но надо же давать людям второй шанс! Пожалуйста…

По щекам толстяка потекли слёзы. В них не чувствовалось раскаянья, лишь жалкая попытка спасти собственную шкуру. Минуту назад он был царь и бог, а сейчас корчил из себя невинную овечку. Какая мерзость… Но Саймону уже было всё равно. Его яростное альтер эго вырвалось на свободу, изнемогая от отсутствия сладкого вкуса человеческой крови…

– Без проблем. Как я могу на тебя злится, когда ты устроил мне такой душевный приём?

Руслан глуповато улыбнулся. Он искренне не понимал сарказма и думал, что топор войны по-настоящему зарыт.

– Ах да… Я же тебя никак не отблагодарил!

В правой руке Саймона показался подаренный охотничий нож. Он ярко блестел, отражая свет тусклой комнатной лампы. Руслан выставил руку вперёд и принялся медленно отползать назад. До него наконец-то дошло, что пощады не будет, однако он всё ещё не терял надежды:

– Лайтиане не могут калечить других лайтиан! Такова главная заповедь нашей религии. Тебя же посветили в наши ряды, как ты можешь этого не знать?

– Ой, кто бы говорил! Лицемерная ты сволочь! – в порыве ярости закричал Саймон и нанёс Руслану удар ножом в область бедра. Раненый закричал от боли, а новообращённый лайтианин, неприкрыто издеваясь, вытер окровавленное лезвие об одежду своей жертвы.

Шестёрки Руслана продолжали молча наблюдать за процессом избиения. Причём их реакция была весьма неоднородной. Кто-то ехидно улыбался и, трудно в это поверить, получал удовольствие. Кто-то в ужасе бил челом перед всевышним, лишь бы не оказаться на месте попущенного авторитета.

– Похоже, никто тебя не спасёт, – наступив ногой на кисть задиры, зловеще произнёс Саймон. – Последние слова?

– Прошу, пощади меня, – сморщившись от невыносимой боли, умолял Руслан. – Я знаю, ты не убийца!

Саймона охватил приступ нервного смеха.

– Мои руки уже давно по локоть в крови, так что твоё убийство – это капля в море. Зато сколько радости принесёт!

Лезвие ножа вознеслось над головой Руслана. Любые попытки сопротивления тщетны. Ему оставалось только беспомощно хлопать глазами и что-то бормотать себе под нос. Перед Саймоном же открывались невероятные просторы для удовлетворения любых садистских желаний. Отрезать язык? Выколоть глаза? Запросто! Стоит начать с…

– Идиот… – прохрипел Руслан. – Какой же ты идиот…

Саймон непонимающе застыл на месте. Вновь оглядевшись вокруг, он заметил, что в комнате стало на два человека меньше. По всей видимости, они, воспользовавшись суматохой, смогли незаметно сбежать. Значит ли это… Да, беглецы отправились докладывать начальству о произошедшем. Причём все карты сложились не в пользу Саймона. Вокруг полно свидетелей, а его руки заляпаны кровью. Руслан, хоть и был безнадёжно туп, но оказался значительно хитрее… Шах и мат.

Нельзя было поддаваться эмоциям! Безудержная ярость никогда не вела ни к чему хорошему. Как Саймон мог об этом забыть?

В дверном проёме стоял Анатолий. Позади него была Анна и те самые стукачи. Лица вождей сковал ужас. Саймон боялся смотреть им в глаза, в них отражалась его стыдливая физиономия. Первым от шока отошёл Акчурин, холодно озвучив общее мнение:

– Не ожидал от тебя такого. Ты же знаешь, что будет дальше?

Нет, Саймон не знал, но прекрасно догадывался. Его ждёт тяжкое бремя последствий…