Kitabı oxu: «Договор с Солнцем»

Глава

(Автобиографическая повесть)

Аннотация

«Договор с Солнцем» — это предельно честная автобиографическая повесть о человеке, прошедшем через ад карательной психиатрии середины 2000-х годов. Попав из родного Иркутска в разрушенную больницу в Абхазии, а затем в знаменитую московскую «Кащенко», герой сталкивается с жестокостью системы, боями за выживание и двумя клиническими смертями, во время которых заключает мистический договор с высшей силой. Но выход за ворота клиники не означает конец испытаний. Это история о том, как человек продолжает нести свой крест, бороться с зависимостью и искать ориентиры в мире, где тишина оплачена пожизненной ценой.

Глава 1: Дранды. Слом

Год 2005-й. Время, когда мир вокруг казался выкрученным на максимальную громкость, но в моей голове он постепенно превращался в белый шум, залитый алкоголем. Из родного Иркутска, где сибирская зима вымораживает мысли до костей, меня занесло на другой конец страны — в Абхазию, к бабушке. Целый год среди кавказских пейзажей, влажного субтропического воздуха и не до конца затянувшихся ран недавней войны. Там меня и настигла «забота» родственников. Из лучших побуждений они решили вылечить меня от пьянства.

Так я попал в Дранды. Психиатрическая больница в бывшей тюремной крепости.

Если вы думаете, что там лечат, вы ничего не знаете о казенной медицине тех лет. Там ломали. До Абхазии я был худым, но крепким, спортивным парнем — сибирская закалка давала о себе знать. Дранды стерли это тело. Главным ужасом больницы был даже не персонал, а быт. Канализация не работала вообще. Воду привозили в цистернах, выдавали по каплям. Из-за дикой антисанитарии, стресса и местной химии мой организм просто заблокировался. Я не мог сходить в туалет по-большому целый месяц. Физически чувствовал, как шлаки и яд заполняют меня изнутри. За эти недели я страшно, неестественно растолстел. Живот раздувался, тело отекало, превращаясь в чужую, неповоротливую массу.

Именно там, запертый в душной камере с неработающим клозетом, среди запаха испражнений и гниения, я впервые понял, что значит по-настоящему сойти с ума. Когда твой разум не выдерживает издевательств над телом и начинает сдавать позиции, погружаясь в липкий, серый бред.

Но Дранды были лишь предисловием. Когда врачи поняли, что местная система со мной не справляется, меня этапом перевезли в Москву. В психиатрическую больницу №1 имени Алексеева. В знаменитую на всю страну «Кащенко».

Глава 2: Хозяева туалета

Москва встретила казенной серостью. Меня определили в отделение — огромное, как вокзал, не меньше восьмидесяти человек. Психи, алкоголики, торчки, люди с разбитыми судьбами и ампутированной волей.

Первый день запомнился во всех красках. От уколов внутри все горело, хотелось забиться в угол, но больше всего хотелось курить. Я нашел туалет — классический больничный сортир с кафелем цвета больничной тоски, прокуренный до желтизны. Едва я затянулся, как дверь скрипнула. Внутрь зашли трое. По хозяйским, неторопливым движениям сразу стало ясно: эти здесь не лечатся, они здесь живут.

Впереди шел Саша Кудряшов. Местный авторитет, Смотрящий за всем отделением. В дурдомах середины нулевых порядки мало отличались от тюремных: если администрация давала слабину, власть забирали те, кто наглее. Кудряшов держал тут всех.

Диалог не задался с первой секунды. Им не понравилось лицо новичка, мне — их тон. Разговаривать долго в Кащенко было не принято. В ход пошли кулаки.