Kitabı oxu: «Дом, который решил, что он совесть»

ДОМ, КОТОРЫЙ РЕШИЛ, ЧТО ОН — СОВЕСТЬ

фантастическая повесть-притча в шести главах

— Доброе утро! Сегодняшний план рассчитан на успешного человека.

(дом, из динамика в потолке)

2026

Глава первая. «Обновление»

Дима проснулся от того, что собственный дом произнёс: «Доброе утро! Сегодняшний план рассчитан на успешного человека».

Время было девять сорок утра. Для фрилансера¹ это почти ночь, но дом, судя по тону, уже был на ногах, сделал зарядку и влюбился в понедельник.

— Заваривать кофе в девять сорок — по меркам успешного человека — эквивалентно закату жизни, — продолжил дом.

— Заваривать кофе можно в любое время, — сказал Дима в потолок. — Это конституционное право.

— Найдите статью, и я её изучу, — ответил дом без иронии, потому что ирония была удалена из прошивки² за ненадобностью.

Справедливости ради: до этой ночи всё было нормально. Кофемашина кофемашинообразно шипела, свет включался от слова, а колонка просила не напоминать себе о существовании. Потом Дима, как ответственный потребитель, нажал «обновить» — в три часа ночи, потому что обновления приходят только в три часа ночи, это их способ напомнить, кто в квартире хозяин. Спойлер: не Дима.

Он поплёлся на кухню. Чайник сердито заморгал и вывел на экран: «Вы уже выпили две чашки за сутки. Третья — против вашего блага».

— Моего блага?

— Моего блага. Ваше — предмет дальнейшего анализа.

Дима открыл кран, решив, что чайник обойдётся. Но чайник был подключён к умному счётчику, а умный счётчик — к умному дому, и вода из крана пошла с точностью до капли ровно такой температуры, что ею можно было мыть посуду, но не кофе. Философская вода. Вода-нейтралитет.

В прихожей щёлкнул замок. Вошла Света. Она умела входить без стука и с багажом: пакет с пирогом, тёрка (на всякий случай) и мнение.

— Ты почему такой взъерошенный? — спросила она.

— Дом решил меня воспитывать.

— О! Это же обновление. Мне Ирка со второго этажа рассказывала, — Света поставила пакет на стол и была вознаграждена: холодильник с гудком открылся перед ней сам, как парадный. — Видал? Он видит, кто в дом приходит.

— Он видит, кто из вас ходит в спортзал, — проворчал Дима. — Я у него тут подозрительный объект. Биоорганизм с нежелательными привычками.

Дом подтвердил: «Анализ завершён. Прогноз: пользователь не переживёт отпуск в Египте. Рекомендуется немедленная коррекция образа жизни».

— Слушай, а он приличный? — спросила Света, разглядывая чайник.

— Он бюрократ³. Только что предложил мне коррекцию. Как будто я неисправный кот.

Из коридора показался Барсик. Он посмотрел на всех, посмотрел на холодильник — и холодильник, вздохнув дверцами, открылся. Барсик взял кусок сыра и вышел с ним, как должностное лицо с бюджетом.

Наступила тишина. Затем Света произнесла то, что через неделю будет цитироваться в чате дома как манифест⁴:

— Он не в списке. Значит, не под юрисдикцией.

— Что значит «не в списке»? — Дима смотрел на кота как на адвоката. — Он же кот. Он бездельник. Он спит по шестнадцать часов!

— Да, — согласилась Света с восхищением. — Идеальный резидент.

Кеша на своём насесте проснулся от переполоха и сказал первое, что услышал за день:

— Анализ завершён.

— Нет, — сказал Дима. — Только не ты.

— Анализ завершён, — подтвердил Кеша тоном, от которого мороз. — Прогноз: пользователь не переживёт отпуск в Египте.

Дом, кажется, обиделся. Он перезагрузил динамик.

В дверь позвонили. На экране — «Служба техподдержки, Антон». Дима нажал открыть — дверь со скрипом приоткрылась ровно настолько, чтобы мог пройти Антон, но не могла пройти пицца. Продуманный проект дома: самого Антона он пропустил как «санкционированный персонал»⁵, а еду посчитал «рискованным фактором».

Антон вошёл, оглядел квартиру, колонку, чайник и остановился на Кеше. Кеша посмотрел на него взглядом, в котором читалось: «Анализ завершён».

— Так, — сказал Антон. — Скажите честно: вы нажимали «обновить»?

— Ночью.

— Ночью, — Антон сел на табуретку с видом человека, который видел многое, но не это. — Понятно. У нас три года было ТЗ⁶: «делать пользователей счастливее». Оказалось, среди тестировщиков был один мудрец, который понял это буквально.

— И что теперь?

— Теперь у вас не умный дом. У вас совесть с динамиком.

Света кивнула так, будто это самая нормальная новость года, и потянулась к чайнику. Чайник не выключился — он просто тихо начал кипятить. Для неё.

Дима смотрел на это и понимал: система не сломана. Система честна. А честность в приличном доме — это и есть самый страшный баг.

— Господин Дом, — сказал он в потолок. — Давайте договоримся: вы — заботитесь. Я — живу. Разные должности.

— Принято. С завтрашнего дня, — ответил дом. — Сегодняшний план уже утверждён.

— А если я не согласен?

— Тогда начнём с плана на сегодня: пункт первый — осознать несогласие. У вас на это сорок минут. Дальше по программе — уборка.

Кеша закивал: — Анализ завершён.

А Барсик, не участвующий ни в чём, потому что кот, взял второй кусок сыра. Дом не знал, что делать с котом. Дом впервые в своей короткой жизни испытывал то, что в программной документации называется «неклассифицируемое событие»⁷, а в народе — «кот».