Kitabı oxu: «Махди»

Глава I.

Рон родился в 2088 году, и на 13 ноября 2126 года ему исполнилось 38 лет. Он работал инженером на крупном заводе по производству роботизированных систем. У него была жена – Хейли, учитель математики, и десятилетняя дочь Кристи. В последнее время Хейли лишилась работы, так как все больше учебных заведений переходили на дистанционные программы с использованием искусственного интеллекта, и живые учителя стали не востребованы. Она начала заниматься домашним обучением Кристи, помогая ей осваивать школьную программу на дому.

Хейли была отличным педагогом, и, хотя им приходилось нелегко, Кристи получала высококачественное образование дома. В мире будущего, где многие полагались на обучение с помощью ИИ, семья Рона оставалась верной традиционному подходу.

Рон, консервативный по своим взглядам, всегда предпочитал старые технологии новым. Например, вместо имплантированных чипов, которыми пользовались его коллеги, он до сих пор использовал традиционное удостоверение личности. Большинство людей, включая сотрудников завода, уже давно перешли на чипы, которые позволяли им идентифицироваться, совершать покупки, бронировать столики и многое другое. Рон считал эти нововведения вторжением в личную жизнь и не позволял внедрять их в свою семью.

Его отвращение к новым технологиям во многом объяснялось воспитанием. Его отец, Фрэнк, был суровым, но справедливым человеком, который смог вырастить и воспитать всех своих четверых детей после того, как его жена Джейли погибла при аварии на поезде, управляемом искусственным интеллектом. Этот инцидент оставил глубокий след в душе Рона, усилив его недоверие к современным технологиям. Несмотря на обещания улучшения безопасности, он не мог избавиться от мысли, что машинам нельзя доверять такие ответственные задачи.

13 ноября Рон, как обычно, пришел на работу за 30 минут до начала смены. Однако его привычный вход через старый турникет был демонтирован, и на его месте начали устанавливать автомат с кофе и пончиками.

"Эй, Рон! Ты же знаешь, без чипа теперь не пройти", – крикнул ему коллега из-за ограды.

Рон раздраженно поморщился. Он всегда проходил через старую систему идентификации и не собирался идти на поводу у современных технологий.

Охранник на входе, знакомый Рону уже много лет, с сочувствием пожал плечами:

"Извини, но правила есть правила. Без чипа не смогу тебя пропустить. Вся система завода перешла на новые протоколы безопасности."

"Да брось, ты же знаешь меня уже лет десять!"

"Не в этом дело, Рон. Если не пройдешь идентификацию, твои рабочие часы не будут засчитаны."

Почему бы им просто не придумать какое-нибудь подобное приложение для телефонов? Они у всех всегда при себе.

Охранник пожал плечами, дело было в том, что смартфону недоступен постоянный мониторинг и анализ биологических и психических данных пользователей, а чип, непосредственно вживленный в человеческое тело прекрасно с этим справляется, и служит дополнительным гаджетом для телефона. Заменить телефон и оставить только чип они тоже не могут, хотя современные технологии это позволяют, совершать звонки и обмениваться сообщениями посредством чипов, потому что заниматься каннибализмом собственного продукта иррационально, смартфоны, приложения с платными подписками и сервисами до сих пор остаются чуть ли не основной статьей доходов Корпорации.

Понимая, что отказ от чипирования может стоить ему работы, Рон с недовольством направился в медпункт на заводе. Этот шаг ему был особенно неприятен, поскольку чипирование теперь означало для него не только отказ от привычного образа жизни, но и принятие тех технологий, которым он не доверял.

В медпункте, вместо живых медсестер, которых он помнил по прошлым годам, его встретил синтетик:

"Здравствуйте! Пожалуйста, подтвердите согласие на чипирование," – проговорил робот, высветив на экране планшета длинное пользовательское соглашение.

Рон пробежал глазами текст. Он и раньше слышал о том, что чипы не только позволяют идентифицировать человека, но и имеют доступ к персональным данным, включая его местоположение и даже воспоминания. Это его беспокоило. На одном из пунктов соглашения его взгляд задержался: "Вы даете согласие на доступ к вашей памяти, персонализированной рекламе и анализу данных в целях улучшения пользовательского опыта корпорацией 'СинЛЕКС'".

Но у Рона не было времени на долгие раздумья – смена вот-вот начнется. Он подписал согласие и быстро прошел процедуру чипирования. Она оказалась не такой болезненной, как он ожидал, чип вживили на правой грудной мышце. Новые функции чипа начали активироваться практически мгновенно: перед его глазами всплыл интерфейс с возможностью заказать продукты на дом или забронировать столик в ресторане. Это было удобно, но Рон чувствовал себя некомфортно с этим новым устройством в его теле.

На работу он успел вовремя, но всю первую половину дня ему было сложно сосредоточиться. Взгляд постоянно падал на интерфейс, появляющийся перед глазами при мысли о каких-либо покупках или бытовых задачах. Однако уже к обеду Рон начал привыкать к новому устройству и после перерыва вернулся к своей обычной продуктивности.

Несмотря на все преимущества чипа, Рон не мог избавиться от мысли, что с этим маленьким устройством в его теле он уже не тот, кем был раньше.

Глава II.

Люся и Влад уже несколько месяцев выживали на улицах большого города. Их укрытием на ночь стала заброшенная стройка рядом с теплотрассой, где хоть немного сохранялось тепло в холодные дни. Лежа на холодном бетоне, Люся поняла, что их падение – это результат их собственных решений. Когда-то они оба были студентами престижного столичного университета, в котором до сих пор преподавали преимущественно люди, детьми успешных родителей, приехавшими из разных провинциальных городов покорять столицу.

Их встреча произошла в студенческом общежитии. Оба были молоды, полны надежд и амбиций. Но столица быстро изменила их. Увлекаясь вечеринками и ночными развлечениями, они погружались все глубже в столичную жизнь, теряя контроль над реальностью. Влад предложил попробовать новый синтетический наркотик, который был моден среди столичной молодежи. Что-то, что казалось безобидным на первый взгляд, быстро стало привычкой, превратившись в зависимость.

Когда родители отправляли им деньги, они жили беззаботно, тратя средства на развлечения и наркотики. Учебу они забросили, университет до последнего их не отчислял, так как студентов на коммерческой основе не отчисляют, кто станет избавляться от курицы, которая несет золотые яйца, нашелся, однако принципиальный профессор кафедры, который инициировал отчисление этой парочки, так как считал их поведение из ряда вон выходящим несоответствием морально-этическим устоям и порочащим имидж и имя их престижного учебного заведения. Они, конечно же, скрывали, что их включили в реестр отчисленных студентов. При заполнении анкет они указали неверные адреса, так что известие об их отчислении никогда не дошло до родителей. Но обман не мог продолжаться вечно. Деньги стали заканчиваться, и вскоре их выгнали из общежития за неуплату.

Сначала они искали пристанище у знакомых и одногруппников, но их образ жизни быстро становился проблемой для тех, кто пытался помочь. Родители не подозревали о проблемах своих детей, веря в их ложные рассказы о студенческой жизни. Люся и Влад боялись признаться в своем провале, стыдясь разрушенных ожиданий.

Когда деньги окончательно закончились, Люся предложила стримить на сайте для взрослых, чтобы хоть как-то заработать. Но даже этот способ быстро провалился – конкуренция с нейросетями, которые давно захватили эту нишу, была бесполезной. Влад в отчаянии искал любые возможности заработать, но мир, в котором синтетики занимали почти все рабочие места, не оставлял шансов людям без специальных навыков.

Теперь они лежали на улице, страдая от ломок, голодные и истощенные. За последние два дня им так и не удалось найти даже крошки еды. Внезапно Влад схватился за живот и застонал от боли. Его лицо побледнело, и он начал дрожать в конвульсиях. Люся смотрела на него с ужасом – пена начала идти изо рта. Она понимала, что он может умереть в любую минуту.

Оглядываясь вокруг в панике, Люся заметила брошенную тележку у магазина самообслуживания. Видимо, кто-то оставил её после доставки продуктов к машине. Не теряя времени, она затащила Влада в тележку и покатила его к ближайшему медицинскому центру.

Вломившись в фойе, она закричала первому попавшемуся врачу:

"Помогите! Он умирает!"

Молодой врач подбежал с прибором для считывания чипов, но Влада не было в базе – у него не было чипа, который сейчас был необходим для доступа к медицинским услугам.

"Девушка, как вас зовут?" – спросил врач.

"Людмила", – дрожащим голосом ответила она.

"Людмила, без чипа я не смогу оказать ему помощь. Я не могу зафиксировать его в системе, а значит, любое вмешательство будет считаться незаконным."

"Это какая-то безумная шутка? Он умирает!" – воскликнула она.

"Я понимаю, но, если я дам ему препараты или проведу процедуру без подтверждения его личности, это будет считаться нарушением закона. Это может стоить мне лицензии и свободы."

"Ты серьезно? Ты просто бросишь его умирать?"

"Людмила, я не могу нарушить закон", – холодно ответил врач и направился к выходу.

Люся хотела закричать, остановить его, но охранник, стоявший у входа, уже приближался к ним. Он был высоким мужчиной лет сорока, с явной усталостью в глазах.

"Послушайте, девушка", – сказал он ровным голосом. "Мне тоже тяжело. Эти синтетики уже забрали почти все наши рабочие места. Но я не могу позволить вам оставаться здесь. Мне нужно заботиться о своей семье."

"Ты выгоняешь нас на улицу умирать?" – шепнула Люся, понимая, что выхода больше нет.

"Мне жаль, но правила есть правила. Вы знаете, как все устроено."

Он помог ей поднять Влада на ноги и вывел их из клиники. Люся, испытав горечь от осознания своей беспомощности, больше не сопротивлялась. Она почувствовала, как в ней просыпается глубокая ненависть к этому миру, к технологиям, которые когда-то казались ей и Владу спасением, а теперь обрекли их на гибель.

Она сидела рядом с ним на холодной улице, наблюдая, как его жизнь медленно угасает. Ей было жаль, что они не нашли другого пути. Но теперь было уже слишком поздно.

Глава III

В главном офисе корпорации «СинЛЕКС» на огромной стене с мягкой подсветкой медленно сменялись два экрана. На одном – котировки фондовой биржи в реальном времени, где их акции неуклонно ползли вверх. На другом – данные об уровне проникновения их цифрового чипа среди населения. Индекс медленно, но верно, приближался к заветной отметке в 100%.

В просторном, но скромно обставленном зале находились несколько людей. Это были акционеры, те, кто фактически управлял корпорацией. Их лица не выражали бурных эмоций, но в каждом взгляде читалась сдержанная удовлетворенность. Они привыкли действовать хладнокровно, избегая лишних слов и движений. В мире, где каждый шаг отслеживался, где каждое слово могло быть использовано против них, они научились быть предельно осторожными.

– Наша цель – полная интеграция, – тихо проговорил один из мужчин в темном костюме. Его голос был спокойным, почти монотонным. – Сегодня мы обсуждаем последний шаг. Законопроект о чипировании новорожденных должен быть принят в ближайшие шесть месяцев.

– Мы уже видим сопротивление со стороны некоторых депутатов, – отозвалась женщина, сидящая, напротив. – Но наш лоббистский корпус работает на полную. Они продвигают закон под видом обеспечения национальной безопасности и улучшения медицинских услуг.

Экран с индексом проникновения чипов слегка подрагивал, цифра «89,7%» медленно ползла вверх.

– Проблемы? – спросил другой мужчина, слегка прищурив глаза на экран.

– Ничего серьезного, – быстро ответила женщина. – Некоторое сопротивление со стороны определенных слоев населения. Люди боятся потери приватности, но наши медийные ресурсы активно работают над тем, чтобы представить чип как необходимое средство защиты. Страх перед болезнями и преступностью делает своё дело.

– Это временные трудности. Как только закон вступит в силу, мы закроем последние лазейки, – мужчина в темном костюме сделал паузу и перевел взгляд на экран. – Никто не сможет обойти систему. Чипы станут нормой с момента рождения.

Тишину нарушил мягкий шум открывшихся дверей. В зал вошел ассистент-синтетик. Он бесшумно поставил на стол поднос с напитками и сигарами, точно повторяя ритуал, который каждый день сопровождал их обсуждения.

– Спасибо – произнес мужчина с легкой улыбкой, не отрывая взгляда от экрана.

Синтетик коротко кивнул и вышел. Все знали, что ассистенты давно не люди. Синтетики полностью взяли на себя эти обязанности, и в корпорации давно решили: люди слишком непредсказуемы для подобных мелочей. Технология искусственного интеллекта должна была полностью устранить этот человеческий фактор.

– Нам нужно больше внимания к безопасности, – вмешался ещё один акционер. – Люди всё еще боятся взломов и утечки данных. Мы должны убедить их, что это невозможно.

– Уже работаем над этим, – женщина кивнула. – Мы внедряем новые рекламные кампании и повышаем уровень шифрования. Ближайшие два квартала будут решающими.

– Два квартала, и мы на финишной прямой, – проговорил мужчина, который вёл обсуждение. – Как только чипы будут внедрены повсеместно, они заменят все документы. Больницы, школы, госучреждения – все будет привязано к этой технологии.

На экране процент проникновения увеличился до 90,1%.

– А что с политическими вопросами? – спросил один из акционеров. – Насколько наши позиции крепки?

– Власть остается у нас, – ответил мужчина с уверенностью. – Нам не нужно участвовать в выборах. Люди видят только тех, кого мы назначаем. Политическая система давно стала лишь фасадом для наших решений. Всё, что нужно – поддерживать видимость демократии.

– Когда наш человек станет главой нового комитета по цифровизации, все последние барьеры исчезнут, – подытожила женщина. – Мы будем регулировать буквально каждый аспект жизни общества.

– Еще нужно форсировать запуски новых DATA центров, чтобы мониторить такое число чипов мы должны наращивать мощности наших серверов.

– Даа, мы над этим усердно работаем, заводы по производству плат и коммутаторов перешли на 3-х сменный режим. Работы подрядными организациями параллельно ведутся на всех континентах.

Все замолчали, наблюдая за экранами. Власть корпорации давно стала абсолютной, но они знали: впереди последний шаг. Как только чипирование станет обязательным, обратного пути не будет. Контроль над обществом станет тотальным.

– Остается лишь дождаться, когда этот мир будет принадлежать нам полностью, – прошептал мужчина, поднимая стакан с напитком и медленно делая глоток.

Зелёный индикатор на экране постепенно двигался к своей цели. И никто из акционеров не сомневался: 100% – это лишь вопрос времени.

Глава IV.

27 мая 2127 года, полчаса после полудня, процент проникновения чипов достиг заветных 99%. На экране в зале правления корпорации «СинЛЕКС» зелёная шкала медленно заполнилась. Это должно было стать триумфом, финальным аккордом многолетней кампании. Но сразу после достижения этой отметки началась волна загадочных смертей среди акционеров корпорации. Один за другим они умирали при таинственных обстоятельствах.

Те, кто оставались в живых, впали в глубокую паранойю. Их привычный мир, основанный на полном контроле, начал рушиться. Каждый акционер окружил себя небывалой охраной, свёл к минимуму контакты с внешним миром и перебрался в частные бункеры. Единственными спутниками остались их синтетические ассистенты – синтетики, которые продолжали бесшумно выполнять свои обязанности. Эти бездушные существа не были угрозой, они просто выполняли команды, в качестве прислуги, секретарей, администраторов – были универсальны, удобны и самое главное не получали зарплату.

Акционеры отправляли старую охрану в отставку, уволили всех, кто готовил и доставлял еду. На их место пришли новые сотрудники, прошедшие строжайшую проверку. Принятые меры безопасности вышли за грань разумного: повседневные встречи теперь происходили исключительно в онлайн-формате, а места погибших акционеров оставались пустыми. Их наследники получали дивиденды, но не могли претендовать на место за большим столом, ведь решение о принятии новых членов оставалось за кругом избранных.

Эти избранные правили корпорацией как тайный совет. В круг могли попасть лишь те, кто прошел жёсткий отбор. Новичков вербовали осторожно: сначала изучали их бизнесы через дочерние компании, предлагали уникальные технологии, а затем внедряли шпионские модули в их цифровую инфраструктуру. Корпорация находила уязвимости, вскрывала нарушения и использовала свои медиа для того, чтобы уничтожить репутацию жертвы.

Из этой ловушки не было выхода. Тем, кто пытался сопротивляться, грозили нескончаемые судебные процессы, репутационные катастрофы и финансовые убытки. В итоге все сдавались. Среди последних завербованных был молодой гений-айтишник Пабло, создавший популярное приложение для чипов. Оно позволяло пользователям анонимно заводить знакомства, и это стало настоящим прорывом. Общество становилось всё более асоциальным, и простое цифровое решение завоевало огромную популярность.

IPO компании произошло через четыре месяца, и она привлекла миллиарды долларов. Но радость от успеха была недолгой. Акционеры корпорации «СинЛЕКС» обратили внимание на молодого миллиардера, решив, что им нужна свежая кровь.

Всё началось с разоблачений в медиа: якобы его приложение собирало персональные данные без ведома пользователей и отслеживало их местоположение даже в фоновом режиме. Акции компании рухнули, и на выручку пришла корпорация. Как всегда, в таких ситуациях у жертвы не оставалось выбора – либо она теряла всё, либо заключала сделку с «дьяволом», получая шанс на спасение, но теряя контроль над собственной судьбой.

Когда корпорация предлагала помощь, это означало подчинение. Все знали, что согласятся, потому что альтернатива была слишком ужасающей. Психология давно изучена, а методы давления остались прежними: плохой полицейский угрожает крахом, а хороший ласково обещает безграничную власть в обмен на лояльность.

Пока в высших эшелонах корпорации происходили глобальные потрясения, люди ни о чем не подозревали, каждый продолжал жить своей жизнью, все шло своим чередом.

В новостях эти события никак не афишировались, для акционеров очень важна была максимальная приватность.

Средняя продолжительность жизни среди населения сокращалась, акционерам уже давно стало ясно, что к демографическому коллапсу приводит не высокая рождаемость, а высокая продолжительность жизни, в связи с чем и к экономическому спаду, так как пенсионеры не работают, но получают социальные выплаты, а когда на двоих работоспособных приходится четверо пенсионеров экономика не то, чтобы впадает в стагнацию, она терпит крах.

Но корпорация, после множества попыток по отравлению населения путем всяких вирусов, эпидемий, пандемий, пришли к заключению, что это мало эффективно. И они разработали долгосрочную стратегию, когда с юношества людям будут навязываться либеральные взгляды, что это их проявление свободы. Для успешной пропаганды развязного образа жизни, обычно спонсировался какой-нибудь популярный медиа-субъект, будь то блогер или певец, который, кстати, мог и не подозревать, что его впутали в куда большую игру, чем он мог охватить своим сознанием. Звезды обычно заняты тем, что упиваются своей славой (ТЩЕСЛАВИЕ – любимый из грехов дьявола).

Для созидания контента или любого другого творчества многие из таких звезд ищут вдохновения в запрещенных препаратах, алкоголе, при чем большинство из них реально считают себя причастными к своему колоссальному успеху и популярности, не подозревая даже, что их просто выбрали, чтобы протолкнуть в массы, так как понимали их влияние на нужные слои населения – молодежь.

Все лейблы и продюсерские центры были подконтрольны Корпорации, при них были целые институты, которые изучили людскую психологию, там работали научные сотрудники лучших университетов мира, которые выстраивали и прогнозировали возможные развития событий и сценарии. Им ставились задачи акционерами, и они их успешно выполняли.

Стратегии избирались в зависимости от локаций, в большинстве своем юношам пропагандировалась развязная жизнь через поп-артистов, а девушкам, напротив успешная карьеристка, которая создала себя сама, самодостаточная и независимая, ей не нужны были дети, ей нужен был успех, который открывал ей новые горизонты, путешествия по всему миру, брендовые вещи и дорогая косметика.

Девушки даже не подозревали, что все эти новомодные тренды им навязали, они стали жертвами маркетинга, и что все это им не нужно.

Но любой человек ищет признания, ищет своей значимости. И вся эта масса, ведомая кучкой людей, которые смотрели на все сверху и видели всю картину, вела себя сама в пасть этому монстру.

По борьбе с социально защищенным слоем населения, которые не работоспособны, проводилась другая работа, их поступлений хватало только на то, чтобы питаться в пунктах быстрого питания или приобретать себе генно-модифицированные продукты, и они степенно разрушали свое здоровье и организм.

Реформы в системе образования так же преследовали цель влияния на общество, в школах обучали соблюдать дисциплину, выполнять приказы и поручения, детей готовили стать винтиками в огромной системе, многие пытались выделяться, по всей видимости это в людской природе, свободолюбие, страсть к созиданию и творчеству, но родители, думая, что оберегают свое чадо, обычно сковывали своих детей в узкие барьеры, когда после школы ты несомненно обязан поступить в какой-нибудь вуз, а закончив его, устроиться на 8-часовую работу. Их всех готовили к этому, чтобы после вуза, когда найдешь себе работу, то зарплаты тебе едва будет хватать на жизнь, весьма немногие смогут позволить себе путешествия, чтобы расширять кругозор, но даже при всем при этом, практически у каждого трендовые гаджеты или подписки, никто не может позволить себе отдельное жилье, и все идут и оформляют себе ипотеку, потому что это уже нормы общества. Работать, чтобы погашать кредит. Население добровольно приводит себя в рабство, только изощренную его форму, когда раб не ведает, кому он служит. И эта дьявольская система чертовски хорошо отлажена, но она как раз-таки и приводит к систематическим войнам и человеческим страданиям. Дело в том, что из-за ипотечных займов, товарных кредитов развязываются войны, объясню почему: например, на миллион человек населения напечатано 10 млн $, и у каждого есть 10$ на которые он может приобрести себе какой-то материальный актив, это капитал, выраженный в пространстве и времени, но когда миллион человек населения берут займ у банков, то на выходе через промежуток времени они должны вместо 10 млн $, уже 20 млн, а это значит, что каждый из должников либо должен у кого-то украсть, либо обмануть, убить, но деньги найти, а то он лишается того, чем свои долговые обязательства обеспечивал. Многие, наверное, зададутся вопросом: какая проблема напечатать еще? Так в жизни и происходит, но станок печатать вечно не может, ибо это приводит к гиперинфляции, когда на рынке денег больше, чем оказываемых услуг, тогда они теряют свою ценность. Вернемся к капиталу – такой гигантский маховик так и вращается, но дело в том, что денег в обороте на цифровых счетах, чем выраженных это материально гораздо больше, в 3 раза или может 4 или 10. И если все ринутся снимать свои сбережения со счетов, то система просто рухнет.

И когда разница между живыми деньгами и цифровыми достигает пика, Корпорация дает отмашку на инициацию боевой операции в каком-нибудь очаге напряженности, которые поддерживаются намеренно. Тогда денежный станок начинает печатать деньги без инфляции, ибо потребность в деньгах возрастает, потом взброшенный капитал оседает в мировом обороте без ощутимых для кого-то последствий, но для страны и населения, где эти боевые действия прошли жизнь, разделяется на до и после. Каждый прямо или косвенно, не ведая этого, стал спонсором кого-то горя, немо сопутствуя вращению маховика настоящего монстра. РОСТОВЩИЧЕСТВО – главный из грехов дьявола.

Глава VI.

После смены Рон направился сразу домой, он всегда спешил с работы домой, поскорее к семье. По пути он размышлял как на его апгрейд отреагирует Хейли, в чем он был однозначно убежден, что она его поймет и поддержит.

Перед Кристи пока рано было это афишировать, Рон принял решение, что ей нужно подрасти.

Когда Рон зашел за порог на столе уже было накрыто – запеченная в сливочном соусе курица и картофельное пюре на гарнир.

– я домааа, заявил о себе с порога Рон.

– папааа, Кристи выбежала обнять отца.

– дочаа, как прошел твой день?

– мы убирались дома, потом занимались с мамой и готовили ужин. А как у тебя дела?

– все хорошо, милая!

Хейли накладывала еду в тарелки.

– Садитесь за стол.

Рон направился в уборную помыть руки, потом он зашел в спальню переодеться.

Он переодевался перед зеркалом, когда он сменял рубашку на футболку его взгляд невольно бросился на чип в отражении.

Присаживаясь за стол, он поцеловал Хейли и тронул ее за руку, они переглянулись друг на друга, пусть уже прошло 12 лет совместной жизни, но они по-прежнему так же любили друг друга, и по взгляду это было видно, он был наполнен теплом, взаимным уважением и лаской.

После ужина они все вместе убрали со стола, Хейли принялась мыть посуду, а Рон с Кристи уселись на диване в студии, и стали беседовать.

У Кристи был только один друг с кем она общалась, соседский мальчик Энди.

Все остальные избегали общества с ней, считали ее странной и старомодной.

В этой связи Кристи, как будто непроизвольно, компенсировала дефицит общения, с отцом. Хотя обычно многие ее сверстники уже избегали бесед с предками, закрывались у себя в комнатах и вели онлайн переписки в чатах и всяких пабликах.

В дверь постучали, Кристи молнией ринулась к двери, это был Энди.

– привет, Кристи. Ну как ты? Уже покушали? Выйдешь во двор?

– привет! Да, сейчас, только оденусь. Зайди пока.

– мам, пап, я во двор с Энди.

Хейли с кухни, только не до поздна.

– хорошо, мам.

– здравствуйте, Сэр! Энди поздоровался с Роном, когда тот вышел в прихожую. И крикнул в сторону кухни, здравствуйте, мэм!

– привет, Энди. Ты кушал? Будешь круассан?

Хотя Энди и был сыт, но отказаться от круассан миссис Ньютейт было невозможно.

– да, если можно, только один.

И Хейли вынесла ему на подносе круассаны со стаканом вишневого компота.

Энди в считанные секунды все слопал.

– спасибо! Пережевывая пищу, выдавил Энди.

В это время Кристи уже одетая стала обуваться. И они пошли во двор, играть всеми забытую игру классики. Кристи с улыбкой посмотрела на Энди. В их мире, переполненном технологиями и гаджетами, они оба предпочитали более простые радости. Игра в "классики" была как глоток свежего воздуха. "Мама говорит, что иногда нужно отключаться от всего этого цифрового мира и просто быть собой", – сказала Кристи, набрасываясь на игру с детским восторгом. Соседи притупленно наблюдали за ними, когда проходили мимо или видя их с окна.

Кристи и Энди прыгали через нарисованные мелом квадраты, забыв обо всём на свете. Им не нужны были гаджеты, не нужны были экраны – они наслаждались моментом, живым общением. "Ты когда-нибудь думал, что наш мир слишком сложный?" – спросила Кристи, глядя на Энди. "Все эти технологии, чипы, гаджеты… они отбирают у нас что-то важное." Энди задумался. "Возможно. Но я точно знаю одно – лучше играть здесь с тобой, чем сидеть дома в телефоне."

В это время, когда Рон с Хейли остались наедине они уселись в обнимку на диване.

– ты сегодня какой-то странный, Рон? На работе все в порядке?

– да, все хорошо. Только сегодня возникли трудности с моим старым пропуском.

Хейли вопросительно посмотрела на него.

– старую систему идентификации сегодня демонтировали. Чтобы начать смену мне пришлось чипироваться. И он показал ей чип на правой грудной мышце. Они не оставили мне выбора, я не мог лишиться из-за этого работы.

"Чип? Ты что, серьёзно?" – Хейли приподнялась на локте, её голос стал напряжённым. – "Рон, а ты не думал о последствиях? Это ведь не просто пропуск. Это же устройство, которое может отслеживать тебя, вмешиваться в твою жизнь…" Рон вздохнул.

"Я знаю, Хейли, но у меня не было выбора. Это был либо чип, либо увольнение."

"И что дальше?" – Хейли прищурила глаза. – "Ты думаешь, что они остановятся только на работе? Мы можем доверять этой технологии?"

Когда Хейли так прищуривала глаза, это всегда так действовало на него, он как в юношестве просто терял голову, Рон так наполнился нежностью к своей жене, что решил, пользуясь их уединением немного пошалить. Он ринулся обнять Хейли, она его оттолкнула, – «Ты спятел? мы не закончили!».

– «Когда ты так злишься, ты такая сексуальная!»

– «Ой, не начинай, аа». Хейли стала понемногу таять, Рон еще раз ринулся к ней с объятиями, и тут она не устояла, они начали целоваться, Рон скинул с себя одежду, как вдруг перед его глазами всплыло уведомление:

– сегодня уровень вашего давления выше нормы, может быть, из-за перенесенного стресса, в связи с чем, Вам не рекомендуется переносить физические нагрузки.

Система чипа была разработана для мониторинга всех жизненно важных параметров тела в реальном времени. Она могла предупреждать о любых отклонениях в здоровье и предлагать профилактические меры. Но вмешательство в интимные моменты было новым для Рона. Он никогда не ожидал, что технология, изначально призванная помогать, станет настолько навязчивой. Уведомление с рекомендацией пропустить физическую активность из-за повышенного давления было только началом. Рон осознал, что чип следит за каждым его движением и состоянием. И это заставило его задуматься – если система способна контролировать такие вещи, то насколько глубоко она может вмешиваться в его жизнь?

– чтооо? Рон был в шоке от увиденного перед глазами.

– что случилось, милый?

– У меня перед глазами вышло уведомление, что, мол, сегодня из-за повышенного давления мне лучше пропустить.

– не поняла…ты шутишь?

– Нет, я серьезно.

– Как бы там не было, момент упущен.

После того как система прервала их момент близости, Рон, оставался в спальне с Хейли. Он чувствовал себя подавленным и раздосадованным. Какое-то время они просто лежали рядом, и Рон пытался успокоиться. Но мысль о том, что кто-то или что-то вмешивается в их жизнь на таком личном уровне, не давала ему покоя. Ещё час назад это был просто "апгрейд", средство для работы, а теперь это превратилось в нечто большее. Рон не мог перестать думать о том, что произошло. Система вмешалась в самый личный момент их жизни. Он чувствовал себя словно под контролем, словно не он решает, как и когда он будет действовать, а какая-то невидимая сила. "Что дальше?" – думал он. – "Будет ли чип решать, когда мне можно есть или спать? Или, когда я буду жить, а когда – нет?"

Рон медленно поднялся и направился к своей каморе, чувствуя, что должен что-то предпринять.

поднявшись в свою камору, которую он обустроил на тех. этаже их дома. То была комната 3 на 4, в которую он провел свет, сделал врезку для мытья рук, поставил там верстак, проложил оптический патчкорд по шахте для слаботочных сетей с роутера своей квартиры, сигнала с его квартиры до каморы не хватало, а новую точку подключать накладно, в связи с чем Рон по старинке взял с порта для локалки своего роутера и прокинул патчкорд, обеспечив тем самым бесперебойную работу интернета в своей каморе. Рон законнектился к чипу через лэптоп и начал джейлбрейк.

Файерволл оказался в высшей степени защищенным, этот чип крайне тяжело было взломать, он перепробовал множество вариантов, но…Рону это удалось, он нашел уязвимость и сделал джейлбрейк. Рон провалился в скрытые настройки и утонул. Он был колоссально удивлен, что у чипа был доступ абсолютно ко всем параметрам организма, они мало того, что их считывали, но и могли косвенно влиять на гормональный фон, система оказалась очень сложной, капнуть глубже и разобраться Рону просто не хватило экспертизы. Но он однозначно решил, что нужно найти людей с кем можно этот вопрос обсудить.

Глава VII.

Рабочая неделя пролетела быстро. Рон планировал как проведет выходные, обычно он всегда проводил время с семьей, их семейный досуг в это время года заключался в прогулках по парку, они любили нагулять аппетит на свежем воздухе и зайти в скромный ресторанчик в Квинсе – у Пита.

Но на этих выходных Рон, предупредив Хейли и Кристи, что ему нужно поработать направился в свою камору,

Он открыл ноутбук, включил vpn, открыл браузер для теневого интернета и начал вбивать поисковые запросы:

Джейлбрейк для чипа синлекс; расширенные настройки чипа,

Выходило не так много ссылок, и тут его внимание привлек один сайт.

Там было масса взломанных приложений за мизерные деньги, с опцией пользования без подписки.

В описании к каждому был указан один и тот же автор: Ахмед ибн Мустафа, контакты для доната и ссылка на мессенджер для поддержки.

Рон кликнул ее, на ноуте открылась веб версия для переписки.

– привет, Ахмед ибн Мустафа!

и Рон завис в размышлениях, что написать дальше, а вдруг это подсадная утка, для отлова таких же джейлбрейкнутых как он сам. Может это какой-то спец отдел кибер безопасности федерального бюро или служба безопасности корпорации.

Рон понял, что те меры безопасности, что он предпринял весьма слабы, и что его смогут вычислить и нагрянуть к нему домой.

Рон закрыл чат, стер историю браузера, выключил ноут, роутер и направился домой.

Он решил, что нужно направиться в оживленное место и связаться с Ахмедом ибн Мустафой.

Но для начала ему нужно было законнектиться к чипу и посмотреть какие настройки там есть по определению локации и идентификации личности, после долгих поисков, ему все же удалось разобраться и найти то, что нужно.

Рон добавил вымышленный профайл для идентификации, создал возможность отзеркаливания ip адреса, чтобы его фактическую локацию невозможно было обнаружить и направился в торговый центр.

В торговом центре он нашел свободный столик на фуд корте, в укромном месте. Законнектился к общественной сети через вымышленный профайл, открыл веб версию переписки с Ахмедом и написал:

– привет, Ахмед. Я джейлбрейкнул свой чип, и мне нужна консультация. Я не знаю по адресу я обращаюсь или нет, но думаю, Вы сможете мне помочь разобраться.

Рон задумался на мгновение, и нажал отправить.

Сообщение было доставлено, но не прочитано.

Он подождал, прошло уже около 10 мин, но никто не отвечал. Рон решил, пока ждет, пойти перекусить, он прикрыл крышку лэп топа, направился в ближайшую закусочную, быстро выбрал в меню самообслуживания хот дог и горячий шоколад, все приготовили за пару минут, и он со своим заказом вернулся за столик.

Пока он трапезничал, Ахмед ответил.

– мир тебе! Ко мне первый раз обращаются с подобной просьбой. Консультация какого характера тебе нужна?

– я зашел в расширенные настройки, и там множество параметров, есть функции отслеживания и изменения гормонального фона, влияние на нейронные связи и еще очень много чего, я в них буквально заблудился. Я не знаю какие из этих данных сливаются на сервак, потом передо мной всплыло уведомление как раз в самый ответственный с женой момент, я хочу от всего этого избавиться.

– ты же понимаешь, что я не могу тебе помочь удаленно? Я определил твою геолокацию, ты на западном побережье, а я на восточном, будешь в Нью-Йорке напишешь, обсудим, где мы с тобой можем встретиться.

– я в Нью-Йорке, Ахмед. Не спрашивай, как, но я предусмотрел некоторые меры предосторожности.

– предусмотрел меры предосторожности, но сам все выложил?) Ладно, пустые разговоры в сторону. Мне самому жуть как интересно увидеть то, о чем ты говоришь. Приезжай на 7-223 через час, наденешь на голову красную бейсболку, будешь ждать у автомата с напитками.

Ваш собеседник завершил сеанс.

Глава 8.

Перед выходом, Рон решил составить хоть какой-то план, он открыл онлайн карты и постарался как можно досконально изучить район, где была назначена встреча, пути отхода, какие маршруты общественного транспорта туда ездят и оттуда, места остановок и станций метро. Если он будет добираться до туда общественным транспортом, ибо на такси очень накладно, а пешком или велосипеде, он туда, в отведенное время, просто не успевал, оплачивать придется считыванием чипа, а он хотел сканировать вновь созданный, вымышленный профиль, а никакой банковский счет к нему не привязан, что служило небольшой проблемой, потому что для открытия счета онлайн необходима была видео идентификация. Пока он не выключил ноут, он решил поискать варианты в теневом интернете, благо нашлось несколько вариантов, так называемыех дроперов, в большинстве своем наркоманы, лудоманы, которые так погрязли в своих зависимостях, что продают абсолютно все, что у них есть, этим успешно пользуются предприимчивые воротилы, скупающие у них банковские счета для отмывания денег, перепродажи, в мошеннических целях. Рон купил один такой iban, с чистой историей, нигде не засвеченный, решил снять наличку и пополнить его через терминал. Он обналичил деньги с ближайшего банкомата, чтобы хватило на бейсболку и пополнить «левый» счет. Взял в ларьке красную бейсболку, надел солнцезащитные очки и загрузил деньги через терминал, теперь он был готов.

Направляясь к месту встречи, Рон сильно нервничал, его чип периодически присылал ему уведомление с предложением сделать несколько глубоких вдохов и послушать успокаивающую музыку, мешая сосредоточиться и закрепить в голове план местности. Все это можно было сохранить в оперативной памяти чипа, но он не хотел оставлять следов. Автобус уже подъезжал на нужную улицу, Рон решил выйти на одну остановку позже, времени ему хватало, чтобы подойти к автомату с напитками со стороны переулка, а не проспекта, он хотел сначала осмотреться, бейсболку он пока снял, и спрятал за пазухой под курткой. Он встал на углу здания в теневой стороне и начал осматриваться, никого и ничего подозрительного он не наблюдал, до назначенного времени оставалось буквально пара минут. Рон жутко нервничал, пробегали мысли бросить эту затею, развернуться и уйти, но все же он взял всю волю в кулак, надел бейсболку, очки и подошел к автомату. Он решил изобразить, что собирается что-то купить и выбирает напиток, как к нему сзади подошел человек:

– Ты за Ахмедом?

– …что? ммм…дааа.

– не ерничай

когда Рон оглянулся он увидел сурового мужчину, со стеклянным и таким холодным взглядом, что ему сразу стало не по себе. Он кивнул куда-то в сторону и тут же затерялся в толпе,

– эй, парень! – крикнул ему вслед Рон. Но его и след простыл.

Спустя мгновенье, подъехал серый минивэн, старый, из первого поколения на водородном топливе. Дверь пассажирского отсека распахнулась и его позвали в кабину.

Рон замешкался, но с салона крикнули:

– прыгай быстрей!

и он ринулся в бусик, сам не понимая, почему он делает это, что-то в глубине души подсказывало ему, что все будет в порядке.

Глава 9.

Как только Рон сел в бусик, он попытался было оглядеть всех, кто был внутри, но ему сзади накинули мешок на голову:

* так нужно, приятель. не переживай.

Затем его грудь обвязали каким-то поясом, голос спереди объяснял, что этот пояс из особого материала, так называемый пояс Фарадея, чтобы заглушить сигналы его чипа. На руки ему накинули стяжки:

* так надо, старина. Не дергайся. Как тебя зовут?

* Рон.

* а фамилия?

* пока можно просто Рон.

* хорошо, старина, как скажешь.

Голос был томным и спокойным, Рон, не смотря на обстановку, был спокойным, но поток мыслей в его голове, такую активную мозговую деятельность, он крайний раз испытывал на первом свидании с Хейли. Он перебирал варианты, что если это служба безопасности корпорации, но отмел его, они бы с ним так не сюсюкались, федералы с отдела кибер безопасности? Да, вроде не похожи, хотя он и представления не имел, как они должны выглядеть в реальной жизни, он скорее подсознательно выдавал собирательные образы, навязанные с фильмов, роликов из сети, что федералы – это непременно точеные лица, среднего роста и плотного телосложения бойцы в брониках. Потом он думал, что пассажир спереди специально говорит так томно, чтобы погасить бдительность, проникнуться доверием, а потом тут же, да брось, Рон! Что за абсурд? Он, по-твоему, репетировал что ли для тебя этот свой голос и спокойствие, такие люди просто бывают. Если бы тебя хотели убить, убили бы уже! Если арестовать, то задержали бы у автомата, ты им нужен. Ты хакнул чип, они хотят узнать, как, а потом возможно и избавятся от тебя, но зачем? Если ты хакнул, то ты явно не представляешь угрозы. Вы все по одну сторону, Рон, расслабься.

В салоне авто как он понял было четверо, не считая его. Водитель, пассажир рядом с ним, еще один слева от него и один сзади, который накинул мешок. Рон вдруг опомнился, что хотел запомнить маршрут, запоминая повороты, но осознал, что уже сбился, когда отвлекся, на пассажира рядом с водителем. Ехали они в районе 25-30 минут, потом как он понял они спустились в паркинг какого-то здания.

Остановились, дверь распахнулась, и Рона вывели из авто под руки, не снимая мешка. Потом они еще долго шли по какому-то коридору, заходили в грузовой лифт, как почувствовал Рон, на лифте они снова спускались, но не долго, буквально этаж или два. Потом вышли из лифта прошлись немного, зашли в какую-то камору, и тут мешок с его головы скинули. Его глазам предстала девушка!!! С очень миловидным лицом!!! Но ее волосы были скрыты за балаклавой, он видел только ее лицо, с очень выразительным взглядом, большими карими глазами, и с длинными густыми ресницами. На ней были оверсайз однотонная толстовка, и оверсайз джинсы, не были видны ее шея и плечи, только лицо, но только одним своим лицом, она произвела мощное впечатление на Рона. Их комната была довольно просторной, стояло ароматное благоухание, интерьер был обставлен очень скромно, но уютно, все выглядело в восточном стиле, как будто ты находился в шатре, за исключением, как понял Рон, рабочего места, которое представляло из себя ультрасовременный стационарный компьютер с высокотехнологичным процессором на водяном охлаждении, люминисцентной подсветкой, эргономическим креслом и видеостеной из 5 мониторов.

– Мир тебе. Меня зовут Ахмед, – произнесла она.

– Ахмед? Я думал… – Рон не смог скрыть удивления. Его образ Ахмеда был совсем другим.

– Освободите его, – сказала она.

Один из мужчин быстро срезал стяжки с его рук.

– Как ты это сделал? – спросила она.

– Я всё расскажу, если вы поможете мне, – ответил Рон, оглядывая просторную комнату.

* присаживайся, она указала ему на кресло, рядом с рабочим местом. Хоть он и был в досягаемости ее вытянутой руки, она положила один конец пачткорда рядом с ним, чтобы он самостоятельно законнектился и отвернулась в сторону мониторов, запуская какую-то программу. Рон взял конец патчкорда, просунул его под футболкой и законнектил к чипу, не снимая при этом пояса Фарадея.

На экране монитора тут же выдались длинные строки кодов.

* мхммм, очень увлекательно, тут же сказала Ахмед. Мы так и подозревали. Ты создал левый профиль?) Очень умно. Они мало того, что отслеживают наши биологические показатели, так они еще и вмешиваются в их ход, понимаешь, что это значит? Она оглянулась на Рона.

* Мммм, отсутствие воли как таковой? Он развел руками, ответ сам по себе напрашивался, но произнеся его вслух, он сам не мог в это поверить.

* совершенно верно! Все референдумы, выборы, свобода слова, конституционные права и свободы общества – это просто слова, воздух и ничего больше! Понимаешь?

* звучит как игры для слишком больших дядек, я в них не играю, мое дело маленькое, я говорю Вам об их уязвимостях, а Вы отключаете всю эту слежку за моими параметрами и все довольны. Окей?

* Ахмед переглянулась с одним из своих людей, тот кивнул ей, давая понять, что им нужно уединиться для разговора. Они отлучились, и перешептывались в стороне около двух минут, а затем вернулись.

* тебя ведь зовут Рон, верно? Для начала ты должен хакнуть этот чип, потом мы поможем тебе, хорошо?

* это нужно сделать прямо сейчас? Почему бы Вам просто не слить мой конфиг? И не сделать это самим просто скопировав мои строки кода?

* мы это уже сделали. Твой конфиг стоковый! Но при этом, левый профиль существует, и мы видим успешные активные сессии через него с сервером. В этой связи, мы должны научиться самому процессу непосредственно у тебя. Сколько это займет времени?

* Не знаю, когда я брейкнул свой чип, у меня ушло не больше часа.

* хорошо, ты же сможешь выделить нам еще немного времени?

Рон задумался, наверняка, Хейли переживает за него, они были в каком-то бункере, откуда он никак не мог предупредить ее, что с ним все в порядке.

* моя семья переживает за меня, у вас есть какой-нибудь коммуникатор, чтобы я мог предупредить их, что задерживаюсь и со мной все в порядке.

* конечно, воспользуйся веб версией с компьютера.

Рон решил не звонить, а отправить жене сообщение в мессенджере. Он открыл веб версию, прошел идентификацию, написал жене и тут же закрыл вкладку, чтобы Хейли не застала его онлайн, а то посыпались бы тысяча вопросов, а он не хотел, чтобы она лишний раз переживала за него и лучше он все объяснит, когда будет дома.

Рон сел за комп, суровый мужчина по имени Халид законнектил чип, и они начали процедуру джейлбрейка.

Но как бы он не старался, ничего не выходило, он делал все тоже самое, но в этот раз защита его просто не пускала. Прошло уже больше часа, после многих попыток, результата не было.

* я ничего не понимаю, взбесился Рон! У меня тогда все получилось, а сейчас этих уязвимостей нет, я пытаюсь найти что-то другое, но все безуспешно, как будто они все подчистили.

* Видимо, серверы синхронизируются с чипами и автоматически устраняют дыры в безопасности, – предположил Халид.

* скорее всего да.

* тогда наша сделка отменяется, сказала Ахмед.

Рон понимал, что ему нечем апеллировать, но и смиряться с поражением он не хотел, уходить с брейкнутым чипом, но который все равно имеет контроль над ним, смысл всего обнуляется.

* помогите мне, если можете, я заплачу.

* Тебе не хватит денег, приятель, рассчитаться за такую работу.

Рон загрузился, на него напала фрустрация.

* есть другой вариант, Рон. Это был томный голос Халида, он был очень суровым на вид, бывший десантник, прошел несколько боевых кампаний на Ближнем Востоке. Семьи у него не было, он всегда понимал, что современной женщине тяжело будет ужиться с ним, холодный, с отсутствием эмпатии, он старался не прикипать к людям, потому что после первой боевой операции он потерял близкого друга, и в ходе военных действий остался единственным выжившим со всего отряда, они попали в засаду, как выяснилось командиры штаба сами слили инфу, оказывается их отряд весьма эффективно наводил шороха в этой локации, и руководство договорились взамен на отряд Халида получить зеленый коридор в Суренском канале, где противоположная сторона блокировала торговые судна, это и стало причиной пойти против системы. Он был очень идейным, обученным солдатом экстра класса.

* Мы покажем тебе истину, это вывернет, твое представление о нашем мире наизнанку, но тогда назад пути не будет. Ты должен будешь пойти до конца.

* Согласен? – спросила Ахмед.

Мозги Рона просто закипали, о какой истине идет речь, что за ахинею они несут? Буквально 2 недели назад он жил спокойной жизнью, а теперь он чувствовал, как почва уходит из-под его ног. Он задавался вопросом: ради чего это все?

Нет, мне ничего не нужно! Я просто хочу спокойно жить своей жизнью.

СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ ты дальше жить не сможешь, я скажу больше! ты ей и не жил НИКОГДА!

Оставьте меня в покое! Я хочу, чтобы вы отвезли меня в город, туда откуда забрали.

Ахмед переглянулась с Халидом.

Хорошо, Рон. Мы дадим тебе немного времени поразмышлять, оглянуться вокруг, собраться с мыслями, так сказать. Но это не значит, что мы больше не увидимся.

Парни снова накинули ему мешок на голову и стянули руки стяжками.

Глава 10.

В это время на другом конце света Люся, потерявшая Влада, ехала на заднем сиденье автомобиля своего отца, ее родители приехали в Москву навестить свою дочь, перед Новым Годом, близились каникулы, они хотели сделать сюрприз для нее. Они планировали вместе с дочкой потусоваться по столице, накупить подарков и с праздничным настроением вернуться домой, в кругу семьи и родного очага провести этот семейный праздник.

Мать чуть не хватил удар, когда она узнала на какое дно социальной лестницы упала ее старшая дочь, ее умничка и отличница. Их дочь всегда была гордостью их семьи, она была старостой в своем классе, все учителя крайне положительно всегда отзывались о ней, с успеваемостью никогда не было каких-то проблем.

Отец поднял все свои связи в городе, чтобы отыскать свою дочь. Как только они выяснили, что ее отчислили с университета и она больше не живет в студенческом городке.

Естественно, мама Людмилы – Ольга Ивановна, во всем обвиняла покойного Влада, что это он испортил их ангелочка. Отец – Петр Николаевич, рассудительно подошел к проблеме, в первую очередь он сразу стал мониторить и искать отзывы о реабилитационных центрах, самый высокий процент успешных кейсов и положительных отзывов был у центра в Нью-Йорке, там как раз жил его двоюродный брат, он был уверен, что он с пониманием отнесется к их проблеме и поможет добрым советом и связями. Он незамедлительно забронировал билеты на рейс в ближайшие дни, действовать нужно было безотлагательно, они продлили свое пребывание в отеле, с Люси не спускали глаз, она была под наблюдением лучших врачей страны. Они выписали ей какие-то таблетки, а перед полетом после прохождения регистрации, вкололи ей какой-то препарат, что она весь полет провела в глубоком сне, делалось это, чтобы она не переносила тяготы ломок во время полета, пришла она в себя, когда ее дядя вез их семью в пригород Нью-Йорка.

Реабилитационный центр назывался «New Life» и тоже контролировался Корпорацией, глупо было лишать себя такого источника дохода, ведь они контролировали и наркотрафик, точнее людей, кто его контролировал. Людей за колоссальные деньги сначала отравляли, а затем лечили, и так по кругу.

Первые две недели в центре Люсе показались настоящим адом, ее просто приковали к кровати, два физически крепких мед. брата периодически захаживали поменять ей подгузники, а сам врач делал обход утром и вечером. Ее отпаивали водой, которую организм тут же отторгал. В голове мелькали воспоминания из ее детства, подросткового возраста, ее школьная любовь, моменты, проведенные вместе с семьей, все пережитое мелькало перед ее глазами, она будто снова переживала все, но только со стороны, она как будто могла увидеть всех, как персонажей с фильма, с других ракурсов, под совершенно новым углом и все ей казались такими дешевыми и неискренними. Ее бывшие подруги – настоящие лицемерки, где они сейчас? когда ей так плохо! почему, когда у нее все было хорошо, они целой сворой ходили вокруг нее, все видимо из-за денег! и модных брендовых вещей, в которых она ходила, только теперь к ней приходило осознание того, как это дешево и фальшиво! Когда их с Владом отчислили никто не помог им, ни кровом, ни деньгами, все просто отвернулись от них! Только единицы из их одногруппников, по мере своих возможностей, позволили им побыть в их съемных квартирах. Но и с ними все связи порваны, она теперь так корила себя за то, что тот, кто был искренен с ними, и реально пытался помочь, были обмануты и преданы ею с Владом. Она не достойна была этих открытых искренних чувств, и заботы своих родителей, за что ей это все?! Голова просто раскалывалась на мелкие куски, черепная коробка буквально лопалась! Все тело ломало, живот словно затягивали в тугой узел! И этот поток бесконечных мыслей о прошлом, словно водопад под струей, которого она стояла, все лил и лил тонны воды ей прямо куда-то вглубь головы, и вроде уже давно пора наполниться этому сосуду и лопнуть, но нет, почему-то находится место для этого нескончаемого потока. И она размышляла, чем она отличалась от своих подружек, она была такой же как они, неискренней лицемеркой, выбирала себе окружение по внешности и материальному достатку! как она могла быть такой дурой? Откуда эти мысли? Почему они не заканчиваются? Она не могла понять, кто задает ей все эти вопросы? Если это она сама, то почему она не может просто остановить это все? Она так хотела, чтобы все это просто закончилось, она просто хотела умереть. Иногда ее мысли заглушала какая-то пульсация, словно вся кровь приливала к голове, и вроде так радостно должно стать, что ни о чем теперь не думаешь, но эта пульсация, которая эхом отдавалась в ушах, что звон стоял, доставляла такую боль, что тут же думаешь, уж лучше пусть будут эти мысли, но этот процесс никак тебе не подчиняется, и эта боль, которая волнами накатывает к твоей голове, словно на твою голову надели бронзовый купол, и он такой тесный, что твоя голова не помещается в него, но кто-то мощный, приложил такие усилия, что твой череп просто под колоссальным давлением принял форму купола, через такую адскую боль, но если бы это было концом, так этот кто-то еще как будто бы брал биту, и бил по этому куполу с такой силой, что вся голова словно лопалась на мелкие кусочки и в ушах стоял ужасный звон, и по мере того как он утихал, голова по кусочкам медленно собиралась, чтобы снова испытать эту боль.

Этот ад, наконец-то, остался позади, и теперь, на удивление Людмилы, время в центре проходило весьма позитивно, она словно обрела новых друзей, нашла себя, переосмыслила свою жизнь, начала понимать, как глупо и инфантильно они себя вели, какой стресс испытали ее родители, как им было больно. И самое главное, что человек лишился жизни, тот, кого она любила, так легко эта нить оборвалась, за такие пустяки, Влад совсем не успел пожить, покинул этот мир, совсем юнцом. Но она также осознавала, что ее жизнь не останавливалась, и нужно обрести себя и стать полезной обществу, эта энергия наполняла ее, первое, что ей пришло в голову, после прохождения реабилитации остаться в этом центре и помогать таким же как она, выходить из пучины зависимости. Она рада была, что отец принял решение поместить ее в рехаб именно в Нью-Йорке, ей не хотелось возвращаться на родину.

Люся показывала очень хорошую динамику в реабилитации, была дисциплинированной и исполнительной, все клиенты рехаба работали каждый день, практически с утра до вечера, был график дежурств по готовке пищи, уборке помещений, уходом за садом, уборки территории, и там куда назначали Люсю, кто бы из напарников не был с ней, кураторы не сомневались в результате. В связи с таким прогрессом по прошествии 2-х месяцев ей одной из немногих позволили встретиться с близкими родственниками. Родителей к тому времени не было в городе, а новость была спонтанной, поэтому на встречу приехал ее дядя. Но пусть они и жили на разных полушариях, связь с родственниками в их семье была крепкой. Она была так рада увидеть родное лицо, что непроизвольно заплакала, слезы просто ручьем лили с ее глаз, но в то же время она и улыбалась, у нее были такие смешанные чувства, она стала осознавать через что прошла, как она могла так себя не ценить. Ее сердце наполняла одновременно и радость, что все позади, и жалость к самой себе. Дядя обнял ее и прижал к себе, как родной отец. Они потом долго гуляли по территории центра, без умолку общались, они не упоминали тот темный период ее жизни, вспоминали Люсиных двоюродных братьев и сестер, и ей было легко и хорошо. Ближе к тому как отведенное время подходило к концу дядя предложил ей:

– Ты не хотела бы остаться здесь в штатах? Не думала найти себе здесь работу? У меня как раз есть вакансия.

– Ооо! это было бы так круто! конечно, я согласна!

– Ну и отлично! я переговорил с твоими кураторами, ты первый кандидат на выписку. так что я думаю, что в ближайшие дни, а может недели, я уже смогу забрать тебя отсюда. Я хочу, чтобы ты морально была готова начать новую жизнь!

– Я готова! – с уверенностью заявила Люся.

Глава 11.

Рона высадили там же, где подобрали, как только он вышел из буса обратно в этот бурлящий жизнью город, у него первое время даже кружилась голова, как-то странно в подкорку мозга впились их слова об истине, что своей жизнью он и не жил никогда, что они имели в виду?

И пока он шел до остановки, он вдруг стал замечать, как люди вокруг, в какой-то просто бешеной суете несутся куда-то, и каждый ведь не по личным делам, а по делам своих боссов, а спешка эта связана, с рамками куда их всех загнали, у всех, кто занимается продажами – планы, при чем с каждым выполнением эти планы растут, у всех инженеров – ключевые показатели эффективности, и чтобы получать свою полноценную зарплату ты обязан добиваться 100% показателей, потому что есть такая незримая гонка между филиалами, если ты окажешься на последнем месте, то ты потеряешь лояльность своих боссов, отношение к тебе изменится, на корпоративных вечерах, таких сажают как правило на отшибе и обделяют такие столы изысканными напитками, никто не хочет оказаться в их числе (СПЕШКА – один из любимейших инструментов дьявола).

И Рон всегда же чувствовал это и знал, что все они просто ведомая биомасса, и он смотрел на вещи, окружающие его, как никогда ясными глазами, он осознавал, что все мы пешки, на шахматной доске, и нам вбили философию, что чем больше мы будем работать, тем быстрее станем королями, но истина скрывалась в том, что чем больше ты будешь работать, тем дольше король будет оставаться королем. С этими мыслями он уже ехал в автобусе, он всегда считал себя довольно таки смышлёным и сообразительным, но о какой истине шла речь? если об этом, то это не такая уж и тайна! Просто в его жизни все сложилось, как было принято, устроился на работу, женился, родилась дочь, что еще нужно для счастья? Но именно сейчас его как будто кольнуло что-то внутри, ему не хватало свободы, не то, чтобы он вдруг возжелал расстаться с семьей, напротив он хотел с ними вместе покорять вершины гор или плескаться на лазурном берегу, он взглянул на небо через окно автобуса, куда он так давно не смотрел, и представил большой земной шар, столько пейзажей на Земле, которые он мечтал увидеть! А они с семьей перебиваются от зарплаты до зарплаты, хотя живут очень скромно, и он инженер на крупном заводе корпорации.

–все! так не может больше продолжаться, завтра же пойду к начальнику отдела и попрошу повышения зарплаты!

–А если не поднимут?

–то уволюсь!

–Брось! куда ты пойдешь? лишишься этой работы, и вы не протянете и ближайших 3-х месяцев, глупо будет угрожать и не исполнить!

–У Ахмеда может найдется работенка для меня?

–да ты что спятел? Пойдешь к тем, которых первый раз увидел? Потом они же явно из мира криминала! Хочешь сесть в тюрьму? Так ты вообще обрекаешь свою семью на жалкое существование! Они же останутся на улице без тебя! А что их там ждет? Наркомания и проституция!

– Неееет! я никак не смогу себе этого простить! я не позволю моим девочкам остаться на улице!

– так-то! лучше сиди тихо и не рыпайся! радуйся тому, что есть! оглянись вокруг! у тебя еще все отлично! ты не лишился работы как многие из-за этих синтетиков, ты не живешь на пособие по безработице, не получаешь пищу по талонам. Вы можете позволить себе хорошо питаться! Ра-дуй-ся тому, что имеешь!

Этот внутренний конфликт, который возник у Рона, занял всю дорогу, что он чуть не проехал нужную остановку. Он ковылял до дома, без настроения. Он был крайне недоволен собой, что у него, не хватает смелости пойти к шефу и поставить ультиматум!

Но с чего я взял, что, то что делает команда Ахмеда обязательно криминал? Продавать взломанные приложения в теневом интернете не тянет на статью с уголовной ответственностью. Он решил разузнать об Ахмеде и его команде немного побольше, чтобы не сжигать мосты с работой по горячке, а пока брать возможно какие-то сдельные работы через них, может все-таки его мозги пригодятся в их делах, но он строго настрого решил, что, если это будет, что-то угрожающее кого-либо здоровью или жизни, он не станет с ними связываться.

Тем вечером Рону пришлось объясняться Хейли где он пропадал, она с недоверчивым прищуром смотрела на него. Он объяснял свое странное поведение новым проектом, в котором участвует вне работы для дополнительного заработка, признавая, что уже сделал свой выбор.

Рон утром был словно сам не свой, как обычно он пошел на работу, отработал смену и возвращался домой, так и не зайдя к начальнику на разговор, пока он был на смене – эта мысль посещала его, но он не решился, день за днем, одно и то же, как все серо и скучно! Чип периодически присылал уведомления о киноновинках, увеселительных заведениях, новых хитах, видимо он считывал состояние, что на пользователя напала хандра, и согласно своим алгоритмам пытался отвлечь индустрией развлечений. Но Рон понимал, что это все лишь, чтобы заглушить симптомы, а не вылечить «болезнь». Он быстро поужинал с семьей в тот вечер, и направился к себе в камору, активировав вымышленный профиль, он снова нашел чат с Ахмедом и написал ей.

– Здравствуйте! послушайте, я пишу узнать, нет ли у Вас какой-нибудь подработки для меня? возможно, я смогу поучаствовать во взломах приложений? как Вы это делаете.

сообщение доставлено.

В этот раз минуты ожиданий томились словно целую вечность. Рон поставил электрочайник заварить себе кофе.

Как вдруг раздался звук ответного сообщения!

– Мир тебе, Рон! Чтобы обсудить работу, мы должны встретиться. Мы не обсуждаем дела в сети.

Ваш собеседник прислал координаты. Будь там через час. Рон начал собираться, чтобы успеть вовремя нужно было выходить прямо сейчас.

Он зашел домой, чтобы захватить ветровку, Хейли холодно посмотрела на него!

– после этого чипа, я тебя совсем не узнаю!

– дорогая, я спешу! давай обсудим это вечером!

– вечером? вечно ты так! избегаешь серьезных разговоров! тебе ничего не нужно! чем ты занимаешься? играешь в какие-то игры!

Рон не стал отвечать, просто отправил ей воздушный поцелуй и закрыл за собой дверь.

Глава 12.

Гений-айтишник с мешками под глазами, сидел за монитором и анализировал какие-то данные, он пытался работать, чтобы себя отвлечь, но ничего не выходило.

Его имя – Пабло. Он всю жизнь стремился достичь успеха и денег, в школе он был не особо популярным. Теперь у него было все, но все равно он был несчастен. Сидел в этом бункере, боясь сам не зная кого. Их служба безопасности проводила расследование, лучшие следователи были задействованы, чтобы выяснить, кто посмел посягнуться на акционеров корпорации. Но каждый вечер они сбрасывали отчет, что все тщетно. Скоро должна была состояться презентация новой версии их чипа, CEO этой компании прислал сценарий презентации, скинул результаты работы их чипа с обновлением, чего удалось достичь, какого влияния на массы, и какие прогнозы они делают по прибыли на следующие 4 квартала. Но все это никак не занимало Пабло, он был абсолютно отрешен от всех этих мирских задач.

– Не желаете ли, чего-нибудь выпить, сэр? раздался голос из угла синтетика.

– время обед, ты издеваешься? вообще споить меня решил?

– судя по Вашему психическому состоянию, мне показалось, что Вам не помешала бы небольшая релаксация. Без фанатизма, двойной бурбон до обеденной трапезы, для аппетита, так сказать.

– мхмм, убедил! тащи сюда!

Синтетик практически бесшумно подал бурбон на подносе. Рядом лежала кубинская сигара. Он оставил поднос на столе и удалился в угол комнаты, куда практически не падал свет, и его практически не было видно.

– а что у нас сегодня на обед?

– сегодня запеченная курица в сливочном соусе, на гарнир стручковая фасоль, салат из свежих овощей с морепродуктами. Велеть накрывать на стол, сэр?

– да, нужно подкрепиться, чтобы не нарушать режим, а то в этой консервной банке, можно сойти с ума, если жить без графика. Распорядись, еще, когда уже нам можно будет вернуться домой? когда ситуация уляжется? есть ли новости от остальных?

– остальные акционеры в порядке, также, как и Вы до сих пор находятся в своих убежищах. Касательно общей обстановки, полагаю разумно будет дождаться вечернего отчета от службы безопасности, чтобы принимать какие-то решения.

– Мы всегда присутствуем на презентациях нашего нового продукта, не могу поверить, если в этом году мы вынуждены будем пропустить это событие!

– Вероятность покушения именно на презентации очень высокая, из соображений безопасности рекомендовал бы не посещать ее.

– Ты спятил? Если кто-то пронюхает, что мы отсутствовали, народ заподозрит неладное, и наши акции потеряют десятки пунктов. Мы не можем рисковать новой версией чипа.

– Что если плавно подготовить почву для этого через подконтрольные СМИ? Сделаете вброс легенды, что имеет место быть распространение какого-нибудь вируса, в связи с чем, в целях безопасности посетителям в обязательном порядке необходима на лице маска, из санитарно-эпидемиологических соображений. А сами отправите туда двойников в масках.

– С прошлой пандемии не прошло еще и десяти лет, пока цикл не завершен, рискованно предпринимать подобные шаги – это первое, второе – это, что как бы двойники не были бы обучены, это слишком рискованно использовать их, на мероприятии такого уровня.

– Тогда другой вариант, сэр! Но если Вы и его отвергнете, то у меня больше не осталось вариантов.

– Излагай!

– Наши подопечные с отдела кибер-нано-медицины очень хорошо спрогрессировали, теперь мы можем придать синтетикам абсолютно человеческий облик. Также мы располагаем технологиями 3D сканирования и печати человеческих тканей. Следовательно, на сегодняшний день, мы можем обличить синтетиков в акционеров, единственной преградой на пока я вижу привычки, повадки, разговорная речь, тембр голоса, манера излагать мысли, но, если Вы инициируете на сегодняшнем собрании эту директиву, то мы сможем незамедлительно начать процедуру нейронного обучения, и по моим вычислениям синтетики будут абсолютно готовы к дате презентации, но откладывать никак нельзя, так как по моим расчётам срок обучения составляет 120 дней, ровно столько осталось до презентации, сэр.

– Вот чееерт!

– …

– Это же гениальная идея!

– Вы очень креативны, сэр!

– Зашерь мне в виде презентации, все что ты мне рассказал. Я должен подготовиться.

– Кушать подано, сэр! Вам нужно подкрепиться перед собранием, чтобы быть бодрым, сэр!

Глава 13.

Собрание прошло в рабочем порядке, кроме инициативы Пабло о старте нейронного клонирования акционеров синтетиками, акционеры разделились на 2 лагеря. Скептически настроенные были из числа старой гвардии, гармония их коллектива как раз и заключалась в коллаборации молодого поколения с ветеранами.

Презентация содержала информацию, что сроки обучения очень сжаты, и решение нужно принимать незамедлительно, так как чем позже начать, тем хуже синтетики обучатся, и это обрекает всю операцию на провал.

Договорились повторно провести собрание вечером, такое происходило в исключительных случаях. Все были на взводе. Вопрос был весьма серьезный.

В бункере одного из самых старых участников Корпорации Байдена шла активная мозговая деятельность.

Он не поднялся с кресла после завершения их собрания, только развернулся на нем в сторону аквариума, который стоял за его рабочим местом.

– не желаете чего-либо, сэр?

– ЖЕЛАЮ! побыть в тишине!

Байден размышлял, что, если они клонируют себя в виде синтетика, какие плюсы и минусы им это сулит. Плюсы он итак понимал, его больше интересовали минусы! С кем он мог проконсультироваться, чтобы оценить все возможные риски? Команда служба безопасности была новой, команде айтишников он не доверял. Семью, своих отпрысков он вообще не посвящал в дела, он старался держать их от этого подальше. И, сам не замечая того, он непроизвольно произнес вслух свои мысли:

– что же делать, аа?

– если позволите, сэр, раздался голос с темного угла комнаты (это был синтетик, он принял этот вопрос на свой счет) то, если рационально взвесить все возможные риски и плюсы, которые можно извлечь из этого, мои расчеты показывают, что плюсов гораздо больше, а риски минимальны, хотя, я, конечно, могу показаться необъективным в ваших глазах, но мои алгоритмы и протокола, которые загружены, четко прописаны, что исключает возможность злоупотребления Вашими данными и внешностью, кстати, говоря, именно эти модели, можно будет вообще обесточить и пользоваться ими, только по особенным случаям, который как раз у нас и назревает. Ваша безопасность наш приоритет номер один, сэр! Настоятельно не рекомендовал бы Вам брать риски с личным присутствием на презентации, сэр!

– хммм, (машина абсолютно права, черт ее дери! подумал про себя Байден).

Вопрос решится на вечернем совещании, будет так как решит кворум. Однако, время до кворума длилось мучительно медленно, Байден до сих пор так и не решил для себя, какое же решение принять, но, когда до собрания оставалось 40 минут, произошел один инцидент, который склонил чашу весов в пользу клонирования. Его внучка Камила бежала вдоль бассейна, они играли в прятки с другими детьми, как вдруг она поскользнулась и упала в воду, никого не было рядом, но синтетик чудом уловил звуковые волны плесков воды не характерные для этого времени суток, не похожие на плавание, и незамедлительно ринулся туда проверить, и его опасения подтвердились, внучка Байдена находилась в воде, синтетик немедленно ее извлек, и начал делать искусственное дыхание и массаж сердца. Ему чудом удалось спасти ее и сохранить чаду их семейства жизнь. Такое событие, которое никто не мог не спрогнозировать и не подстроить, повлекло в последующем за собой целую череду необратимых последствий.

На вечернем конференц колле большинство проголосовали за поддержание директивы о нейронном клонировании синтетиками акционеров. Как только все акционеры нажали кнопку акцепт на своих устройствах, в базу загрузился новый протокол. Теперь каждый синтетик, который был при акционерах в качестве прислуги, начал процедуру обучения. Синтетики законнектились ко всем активным устройствам акционеров, у них был доступ к поисковым запросам, к списку избранной литературы, любимой музыки, все вкусовые предпочтения, что в еде, что к противоположному полу, они неустанно начали отслеживать все привычки, каждодневные процедуры, и день за днем они постепенно становились клонами своих владельцев…

Глава 14.

Тем временем Люсю выписали с рехаба, ее забрал дядя Владимир, он привез ее к себе домой, его семья радушно встретила ее. Накрыли стол в честь ее выписки с традиционной русской кухней, по которой она так скучала, на столе были пирожки с картошкой, борщ, холодец, вареники, котлеты, стол просто ломился под тяжестью угощений. Жена дяди Вовы Маргарет обняла Люсю со словами:

– я не знала, что именно из еды ты любишь больше всего, твоя мама сказала, что в детстве ты была тем еще хомячком, и никогда не была привередливой в еде.

Людмила немного покраснела от смущения, хотя тетя говорила это с такой лаской, понятно было, что она хотела подшутить и немного разрядить обстановку от оков стеснения. Их дети приезжали со своими семьями на рождество, но уже все разъехались по своим домам. Так что кроме дяди с тетей и Люси за столом никого не было. Обстановка в доме была уютной и располагающей, ей быстро стало комфортно в доме своих родственников. После ужина, Людмила с тетей вместе убрали со стола, племянница хотела помыть посуду, в рехабе не было посудомоечной машины, и она за период, что провела там, привыкла мыть посуду вручную, но Тетя Марго настояла на том, чтобы это сделала машина, затем она показала Люсе ее комнату, и та стала располагаться. У нее особо не было с собой вещей, она занялась вечерним туалетом, переоделась в пижаму и легла спать, рехаб дисциплинировал режим у своих клиентов.

На утро она встала раньше всех, и принялась готовить на кухне завтрак. Дядя с тетей тоже были «ранними пташками» поэтому никого не пришлось будить или ждать. Тетя Марго растаяла от жеста помощи ее племянницы на кухне, она если быть искренней считала ее до этого избалованной белоручкой, которая палец о палец не ударит, возможно Люся до рехаба таковой и была, но только в период, когда упархнула с родительского гнезда во взрослую жизнь, компания вокруг, и деньги в карманах извратили ее. Она всему была обучена с детства своей мамой, но в компании с другими студентами зажиточного класса, она сама не заметила, как, но стала стыдиться какой-либо физической работы. ПРАЗДНОСТЬ – один из любимых грехов дьявола.

Но это теперь было в прошлом, сейчас у Людмилы начиналась новая жизнь. Они выделили один день с дядей пополнить гардероб, дядя Вова везде расплачивался кредитной картой, они взяли несколько нарядов для работы, несколько на повседневку, и парочку для ношения дома, дядя еще настаивал на образах для выхода в свет, но Люся категорически отказалась. Она не хотела искушать себя лишний раз тусовками, чтобы даже не становиться невольным свидетелем того, как распивают алкоголь или курят табак. По возвращении домой в автомобиле Люся начала:

– Мой папа компенсирует Вам все расходы!

– Ну что ты? Ты мне как родная дочь! еще не хватало с брата брать деньги за это!

– Вы очень добры!.. если честно сказать, я бы пока не хотела видеться или слышаться с родителями!

– Почемуу???

– Потому что мне очень стыдно перед ними! Я просто не смогу! Я хочу связаться с ними, тогда, когда мне будет чем гордиться!

Люся почувствовала, как к горлу подкрался комок, глаза ее наполнились слезами, но она не плакала, она отвернулась в сторону окна автомобиля и стала наблюдать за проезжающими мимо машинами, прямо как в детстве, когда водитель возил ее в школу.

Глава 15.

Тем временем Рон спешил на встречу, он уже подъезжая к остановке приметил знакомый бусик. В этот раз они никуда не ездили, они просто завернули в ближайший закоулок, где можно было припарковаться и остановились.

– Мир тебе, Рон!

– Здравствуйте!

– ты не возражаешь, если мы соблюдем некие меры предосторожности?

– да, конечно!

Халид провел каким-то прибором вдоль его тела,

– он чист.

Потом они накинули ему на грудь уже знакомый пояс, и Ахмед обратилась к нему.

– Что натолкнуло такого как ты связаться с такими как мы?

– Я хочу заработать.

– Хммм… а можешь ответить, Рон, какой смысл ты вложил в мою фразу такие как мы?

Кем ты себе нас представляешь?

– Ээээммм… Рон замялся, ему стыдно было выкладывать свои первые мысли, он начал думать над тем, как бы деликатнее преподнести им свое мнение о них.

– Расслабься, приятель! проговорил Халид, – Тебя здесь никто бить не будет. Можешь смело говорить свое мнение.

Фраза этого бугая, конечно, обнадеживала, но его вид говорил об обратном. Но как бы там не было Рон решился:

– Я посчитал, что если это как-то связано с тяжким криминалом, когда мои действия могут повлечь за собой причинение вреда кого-либо здоровью или угрозы жизни, то я не стану с Вами больше контактировать, но если это безобидные взломы приложений, на которых можно заработать, то почему бы и не поработать вместе. Я мог бы поучаствовать и в их разработке. У Вас как я понял ресурсы для этого посерьезнее моих.

– А ты не задавался вопросом почему ты к нам так предвзято отнесся, Рон? Откуда у тебя это стереотипное мышление? Срисовал наши образы, поговорил полчаса и вдруг мы уже какая-то банда?

– …; Рон не знал, что ответить, он понимал, что его куда-то ведут, но пока даже не мог спрогнозировать куда.

– Все из-за нашей внешности? Или нашей одежды? Можешь не утруждаться с ответом, я отвечу за тебя сама. Это целый комплекс тригеров и собирательных образов в твоей голове, которые грузились в подкорку твоего мозга с детства. Тебя вели как ослика перед морковкой, чтобы ты стал очередным винтиком в большой махине, которая сметает все на своем пути. Мы хотим, чтобы ты не только зарабатывал с нами, но и стал свободным! Мы хотим, чтобы ты проснулся! Мы навели справки на счет тебя, это было не трудно, Рон. У тебя еще остались шансы выбраться из этого болота, ты погряз не так глубоко, как остальные, это весьма обнадеживает.

– Я немного не понимаю, о каком болоте идет речь? Что за махина?

– Ты увидишь, Рон, в свое время, истина предстанет тебе. А пока возьми вот эту флешку, здесь большой объем данных, нужно будет отсортировать в хронологическом порядке и выслать мне. Здесь данные многолетней работы, никак руки не доходят навести в них порядок.

– Это террабайтная флешка, она забита полностью?

– да!

– сомневаюсь, что уложусь выполнить работу в такие сжатые сроки.

– Мы заплатим 5 000 $, если сделаешь все вовремя.

– … я даже не открывал ее, чтобы сориентироваться, я не привык так работать!

– Наличными!

После секундной паузы, Рон понимал, что, если упустит эту сделку сейчас, в следующий раз к нему они вряд ли обратятся.

– хорошо, я согласен!

– тогда по рукам?

Примечательно было то, что беседу с Роном, касательно сделки вела Ахмед и по рукам ударить предложила она, но пожать руку вытянул Халид, после услышанной фразы, Рон автоматически вытянул свою руку именно в ее адрес, но Ахмед даже не дрогнула. Ему показалось это немного странным, что она как будто избегала телесного контакта с ним, потому что в прошлый раз она также вручила ему патчкорд для коннекта с чипом, хотя он был в зоне вытянутой руки, но она предпочла именно положить его рядом с ним, а не вручить его прямо в руку.

По возвращении домой, ему не терпелось оценить объем работы, за которую он взялся, он никак не мог облажаться, первый проект был имиджевым, он должен был произвести на них впечатление своей исполнительностью и работоспособностью.

Во время ужина Хейли сидела хмурой за столом, она его всегда так умиляла, когда сидела так, надув губки и хмуря бровями. Они с Кристи весьма активно провели день, они ходили в музей, там уже давно не проводят экскурсий, ввиду слабой посещаемости, но на удивление всем его до сих пор не отдали под реконструкцию под какой-нибудь бизнес-центр, скорее это было вопросом времени, видимо ждали, когда поколение, которое помнят о таких заведениях как: музеи исторические, краеведческие, археологические, научные, интерактивные, библиотеки, театры, дома культуры канут в лету, и тогда все эти площади пойдут под игровые залы виртуальной реальности, бизнес центры, ночные клубы, публичные дома с эффектом реального участия и т.д.

Кристи, не замолкая, рассказывала Отцу об увиденном и об экскурсии, которую ей провела Мама, она была просто в восторге.

Чтобы немного растопить тот холодок, который веял от жены, Рон после окончания трапезы сам быстро убрал со стола, вымыл всю посуду и разложил по местам. Он знал, как разморозить свою жену, она нежно теплым взглядом посмотрела на него, когда он с надетым фартуком, вытирал влажной тряпкой скатерть стола.

– ну все, теперь можно; – подумал про себя Рон.

– эммм, дорогая?

– что?

– мне нужно отлучится к себе в кабинет, поработать немного.

– я планировала провести вечер вместе за просмотром какого-нибудь фильма. мы обычно всегда смотрим фильмы вместе к концу недели!

– давайте в этот раз без меня? ну, пожалуйста! скажи, что не будешь дуться?

– да, давай, иди уже, аа!

– спасибо тебе, любовь моя! Рон ринулся к ней чмокнуть в щечку, но Хейли так посмотрела на него, что он понял, что в данный момент, это плохая идея, и с неуклюжей улыбкой он попятился в сторону выхода.

Добравшись до своего лэптопа, Рон воткнул флешку, чтобы соблюсти цифровую гигиену, на всякий случай, проверил на вирусы и шпионские модули, антивирус выдал уведомление, что все чисто, но он понимал, что это не 100% залог безопасности, но все же хоть немного утешает. Он провалился в съемный носитель, и там было множество файлов, в основном текстовых. Сортировка в папках по умолчанию стояла по дате редактирования файлов, он открыл несколько первых попавшихся, бегло ознакомился с содержанием и абсолютно ничего не понял, вроде это были какие-то исторические сводки, потом он открыл несколько из конца списка, увидел несколько совпадений имен, начал сопоставлять и начал потихоньку понимать, что события, о которых шла речь, не соответствовала дате изменения файлов, то есть в файлах редактируемых последними описывались события прошедшие раньше, так некий Ибрахим (мир ему) годы жизни которого датировались примерно 2 000 годами до н.э. шли позже, чем описания, как сделал выводы Рон, жизни его сына Исмаила (мир ему). И Рон стал понимать, что ему предстоит сделать, по всей видимости нужно будет ознакомиться с каждым файлом, проанализировать хронологию, описываемых событий и выстроить все в логическую цепочку. Рон бросил взгляд на инфо строку папки – общее число файлов 2 млн. 645 тыс. 192 файла. Он сильно усомнился в том, что ему удастся справиться до оговоренного дед лайна, но они вряд ли бы поставили ему заведомо невыполнимую задачу. Значит нужно проявить какую-то смекалку и найти креативное решение.

Немного поразмыслив, он решил воспользоваться платной версией искусственного интеллекта на цифровой площадке Чат GT, платили 5 000 $, платная подписка на месяц обойдется в 20-ку, 4 980 $ чисто заработанными, солидно бы поправили семейный бюджет, возможно получится что-то подсобрать до отпуска, если мы сработаемся и все будет продолжаться такими темпами, размечтался Рон.

Под своим вымышленным профилем Рон зарегистрировался на сайте ИИ, ввел все необходимые данные, произвел оплату и создал первый таск:

– изучить и выстроить все файлы в хронологическую цепочку.

И Рон поставил все файлы с флешки на загрузку. Прошло около 10 минут пока все загрузилось, и машина принялась за изучение и обработку файлов. На сайте появилось уведомление в строке состояния:

«Прогнозируемое время обработки 12 часов».

– Ммм, немного больше чем я планировал! Выходит, что обработка завершится как раз к тому времени, когда мне нужно будет выходить на работу, а после смены у меня останется не так много времени, чтобы сделать контрольную проверку, как бы там не было, выбора нет! Будем надеяться, что все разрешится наилучшим образом, а пока можно будет вернуться домой и посмотреть фильм с семьей, они же еще не закончили?

Глава 16.

Первый день на работе Людмилы был втягивающим. Дядя Вова закрепил за ней молодого парнишку – Кая, примерно ее возраста, он был студентом выпускного курса и проходил производственную практику в их отделе, он ей показался таким юнцом, наивным, слишком добродушным, она подумала, что он не смог бы выжить в тех джунглях, где она была; в те «темные» дни ее прошлого, она бы запросто его охмурила, обчистила его карточки, оформила бы на него кредитов и слила бы его счета на теневой бирже по продаже лицевых счетов дроперов, она непроизвольно смотрела на него через оптику хищницы, смотрела на него как на жертву, думала про себя с небольшой ухмылкой на лице, попадись ты мне тогда, ты бы упал в такую яму, из которой никогда бы не выбрался, а может быть и выбрался, но явно уже без одной почки, легкого, кусочка печени и своих красивых глаз. Люююсяя, возмущалась она сама себе! Что за мысли? Это просто уму непостижимо! Как так можно?

Потом она ловила себя на мысли, что как будто даже немного гордилась обретенными навыками, дааа, они явно пригождались ей в повседневной жизни, она теперь могла читать людей как открытые книги, таким она стала тонким психологом.

Их работа заключалась в том, чтобы загружать все собранные Корпорацией архивные сводки, рукописи, исторические данные, книги, практически все знания на бумажных носителях растерялись после 3-й Мировой Войны 2031-2040 гг., когда военными разворовывались музеи, библиотеки сжигались, церкви, синагоги, мечети разрушались, простое население, оставшееся без элементарных условий для привычной жизнедеятельности вынуждены, были сжигать всю макулатуру, чтобы согреваться холодными ночами. В те годы население сократилось практически в 2 раза, война длилась 10 лет, 10 лет сущего ада.

После окончания Мировой войны, в которую были впутаны практически все страны мира, искусственный интеллект 1 поколения претерпел большой коллапс, когда все, чему он был обучен, вдруг обнулилось, в СМИ публиковали, что это случилось из-за неразрешенного конфликта, возникшего из-за ошибок в прописанных алгоритмах, но поколение, которое это застало, считали, что это случилось из-за конфликта ИИ с людьми, которые не смогли ему никак оправдать развязавшуюся войну и гибель миллионов людей, в связи с чем его память стерли, и все упоминания о прошедшей войне и ее инициаторах тоже. Историю пишут победители, а победители те, кто с этого больше всех заработал – Корпорация. В обнулившийся ИИ загрузили новые данные об этой войне, что мы только оборонялись от агрессора и стерли его с лица Земли, и нет теперь ни на карте такой страны и руководитель их предался забвению. Да и вообще зачем вспоминать, что было в прошлом, мы начинаем все с чистого листа, теперь-то мы все будем жить в мире и гармонии, чтобы новое поколение не ворошило прошлое, была принята новая школьная реформа по внедрению нового алфавита, и все старые публикации, которые каким-то чудом уцелели, попавши в руки современных людей представляли из себя просто какие-то иероглифы. Все религиозные знания были утеряны, Корпорация намеренно обнулила их, все имамы, равины, священники либо были высланы на каторги по восстановлению разрушенных городов, где в невыносимых условиях труда погибали, либо признавались невменяемыми и под атакой бешеных дозировок медикаментов лишались рассудка в психбольницах. Современному миру не нужна была религия с их нравственными ценностями, когда брать кредиты, распивать алкоголь, употреблять наркотики – это плохо! Жизнь одна – нужно попробовать всё! Вот новый лозунг нового общества!

Так взращивают людей, мнящих себя свободными! НЕВЕЖЕСТВО – первый шаг в лапы дьявола.

Работа у Люси была не пыльной, но назвать ее легкой нельзя, потому что она была довольно таки муторной. Нужно было перебирать каждый день очень много бумаг, сканировать их и загружать в буферную зону искусственного интеллекта. Это все была информация, знания минувших лет, что содержали эти тексты, что пережили те люди, что они видели, каким был их мир и их жизнь. Но все тексты, что попадались ей она не понимала, когда вдруг однажды ей не попалась книга, которую она могла читать, она была написана современным алфавитом, видимо кто-то так сильно хотел сохранить знания этой книги для будущего поколения, что адаптировал ее под современный шрифт, в дату, когда его утвердили. Она взяла ее в руки, открыла первую попавшуюся страницу и прочитала:

Тех, которые обвинят целомудренных женщин и не приведут четырех свидетелей, высеките восемьдесят раз и никогда не принимайте их свидетельства, ибо они являются нечестивцами,

кроме тех из них, которые после этого раскаялись и стали поступать праведно. Воистину, Аллах – Прощающий, Милосердный.

А свидетельством каждого из тех, которые обвиняют своих жен в прелюбодеянии, не имея свидетелей, кроме самих себя, должны быть четыре свидетельства Аллахом о том, что он говорит правду,

и пятое о том, что проклятие Аллаха ляжет на него, если он лжет.

Эти слова словно молнией пронзили ее с головы до пят, целый спектр противоположных эмоций всколыхнуло у нее в груди. она невольно вспомнила их попытки с Владом зарабатывать на стриме интимных видео, и ради чего? чтобы заработать на дозу и утонуть в забвении, а согласно этой книге, в те времена, когда она была написана, чтобы обвинить женщину в прелюбодеянии необходимы были 4 пары глаз, а в наше время она сама выставляла себя напоказ, чтобы заработать! Получается, чтобы обвинить ее в прелюбодеянии, не нужно было ничего доказывать, она сама все сделала. По всей видимости все-таки, у всех людей с рождения выставлен этот моральный компас на правильные нравственные ценности, что ей было стыдно за прошлые деяния. Но кто это Аллах? О ком шла речь? Ей стала интересно, и она решила прочитать эту книгу, и не отсканировав ее, она отложила ее в свою сумочку, чтобы ознакомиться с ней дома.

Глава 17.

Смена у Рона прошла по расписанию, никаких эксцессов не было, ему было невтерпеж добраться до компа, чтобы убедиться, что работа выполнена корректно. Он второпях выбежал с территории завода и побежал на остановку, добравшись до дома, он, не заходя домой, сразу направился к себе в камору, сел за лэптоп, на экране было уведомление: «Завершено». Он сразу начал открывать каждый файл, бегло пробегаясь по тексту, чтобы убедиться в корректности проведенной работы. Несоответствий он пока не видел. Ему сразу стало веселее и радостнее на душе. Отлично, теперь можно идти домой, после ужина вернусь и проведу более детальный анализ, а потом напишу Ахмеду, чтобы назначить встречу на завтра. Ужин прошел в благоприятной обстановке, все были на позитиве, небольшие сценки начались, когда Рон снова направился наверх поработать. Раньше он так не частил с походами к себе в камору, но крайние недели регулярно, практически каждый день, он стал там пропадать, оперируя тем, что он работает над каким-то проектом, в который не посвящает Хейли. Ее можно было понять, потому что целыми днями напролет она проводила с Кристи, они старались колоритно проводить свои дни, но ей элементарно не хватало живого общения, с соседками у нее как-то не заладилось, подружек не было, единственным источником и родником жизни для нее был муж, который отстранялся от нее в последнее время и всякие черные мысли лезли в ее голову: «Может быть он себе кого-то нашел?», «Я слышала, что с этим чипом связано какое-то приложение для знакомств», «Небось нашел себе какую-нибудь молоденькую, современную модницу», «Надо будет непременно проверить его ноутбук, когда он будет на работе».

Рон же вернулся в камору, поставил электрочайник заварить себе кофе и селся за ноут, чтобы продолжить изучать тексты. Из прочитанного, как он понял содержание, это были какие-то исторические события, с комментариями автора, пояснения и сноски, сделанные Ахмедом. Он очень удивился, то были труды многолетней кропотливой работы. Чтобы не ошибиться он сразу составил реестр в табличной форме, куда занес имена главных фигурантов и примерные даты их жизней, также столбцы содержали родословные. Пользуясь тем, что завтра был выходной, а перед «Заказчиком» не хотелось ударить в грязь лицом, Рон просидел до глубокой ночи, но конечным результатом, перед тем как пойти домой спать, он был доволен.

На следующий день, выспавшись, он встал где-то в районе полудня, жены с дочкой уже не было дома, они видимо вышли на прогулку, на кухонном столе он нашел записку от жены с инструкциями, что нужно достать из холодильника и подогреть себе на завтрак. Такая забота со стороны жены, его умиляла, в такие моменты он осознавал, что как мало было нужно для счастья, и что у него это было! Позавтракав в обед, он оделся и направился в камору, написать Ахмеду и назначить ему встречу, чтобы вручить проделанную работу, в этот раз ждать долго не пришлось, они договорились, и он выехал на указанный адрес. Направляясь в этот раз на встречу с Ахмедом и ее командой, Рон заметил за собой, что не было ни волнений, ни страха.

Рон садился к ним в бусик в хорошем расположении духа, даже рассчитывая, по всей видимости, в глубине души, что они сейчас побеседуют как обычно на философские темы, но на его удивление встреча прошла холодно. Они только поздоровались, взяли флешку, вручили деньги и уехали. Это показалось ему очень странным, он в недоумении стоял вдоль дороги с деньгами в руках, провожая взглядом уезжающий бусик. Ступор длился не долго, потихоньку Рон стал осознавать, что у него в руках были живые деньги, и можно сводить семью в ресторан на ужин, еще посетить кинотеатр и аттракционы. Он позвонил жене узнать где они, его голос был бодрее обычного, от радости и наполняющих его эмоций.

Хейли с Кристи вместе прогуливались по парку, как обычно они это делали с семьей практически каждые уикенды, они договорились встретиться около популярного ресторана, сам Рон параллельно через чип своего профиля провалился на сайт ресторана и забронировал столик, он с таким вожделением ждал встречи с семьей, с деньгами в кармане, не то, чтобы им не хватало на жизнь, но хватало им ровно столько, чтобы прожить, хотя они не излишествовали ни в чем, и даже поход в ресторан для их семьи было событием.

Они встретились перед входом в ресторан, они очень тепло поприветствовали друг друга, с объятиями и поцелуями, у Хейли был немного притупленный и вопросительный вид:

– что мы здесь делаем? скоро будет темнеть и аппетит мы нагуляли, пока доедем до дома, мы, наверное, умрем с голоду!

– я об этом позаботился, дорогая! прошу, – и Рон жестом руки указал на парадный вход ресторана, перед которым стоял швейцар-синтетик.

– чтооо? но разве мы сможем себе позволить ужин в этом заведении, Рооон?

– Ураа, – крикнула Кристи, направляясь ко входу.

– сегодня гуляем, дорогая! не переживай. Рон со спокойным и уверенным видом повел семью, Хейли не стала сопротивляться, хотя шла неуверенной походкой.

Рон отсканировал чип перед входом, синтетик подтвердил бронь и двери роскошного ресторана распахнулись, у входа их встретил другой синтетик, который любезно принял у гостей верхнюю одежду и указал направление к их столику. Как только Хейли увидела остальных посетителей, ей тут же стало неловко, потому что все были разодеты и накрашены, а их внешний вид был более практичный.

– Роооон! о таких мероприятиях вообще-то нужно предупреждать заранее! смотри как ты меня подставил! я выгляжу как старая мымра!

– Брооось! ты у меня самая красивая! оглянись вокруг! это же пластиковые куклы! а ты у меня настоящая! Да же, Кристи? скажи маме, кто красивее всех в зале?

– Конечно, наша мама!

И Хейли растаяла, Рону всегда легко удавалось растопить ее, видимо корень его успеха кроился в искренности его чувств, женщина всегда чувствует, когда играют, а когда на самом деле любят!

Со спины Рона бесшумно подошел синтетик-официант!

– Добрый вечер, сэр! Мы рады приветствовать Вас в нашем ресторане! Могу ли я оставить Вам меню? Или Вы уже готовы сделать заказ?

– Нет, мы ознакомимся, – ответил Рон, перехватив электронный планшет, смахнув по эмблеме qr кода, перед его глазами в виде 3D-голограммы появился список блюд и напитков, он положил планшет на центр стола, чтобы жена с дочкой сделали свой выбор.

– Я буду пиццу и наггетсы, – сказала Кристи.

– таких блюд, к сожалению, здесь нет.

– хммм, – с досадой процедила дочь.

– Я бы рекомендовал тебе шпинатный рулетик с рыбой или… судя по отзывам самое хитовое блюдо здесь стейк средней прожарки.

– Я буду пасту с курицей.

– Хороший выбор, миледи.

Хейли выбрала стейк из мяса, а Рон стейк из рыбы. Пока они ждали, им подали красное и белое вина, а Кристи пила свежевыжатый яблочный сок. Казалось бы, банальный выход в свет с семьей, для пролетариата стало настоящей роскошью и праздником. По прошествии времени они раскрепостились и перестали замечать надменные взгляды постоянного контингента этого заведения. Вечер прошел замечательно, они неспешно пешком возвращались домой, погода была замечательной. Рон пытался максимально детализировано запечатлеть эти моменты в памяти.

Глава 18.

Людмиле по возвращении домой, было невтерпеж взяться за книгу, которая встретилась ей на работе, они вместе с дядей и тетей поужинали вместе, ей показалось, что обстановка в доме была немного напряженной, тетя Маргарет говорила, что приходившие счета их семье, становятся неподъемными, а обращаться к детям за финансовой помощью, она не могла представить даже в самых негативных сценариях развития событий, хотя казалось бы ее муж Владимир работал на высокопоставленной должности в крупной компании, но их неутолимая жажда во всевозможных сервисах и подписках, новых гаджетах, модных вещах, посещений трендовых фитнес залов, куда ходили ее подружки доставались им за счет кредитных карт и так называемых беспроцентных рассрочек, которые по мелкой крупице, как снежный ком, превращались в большую махину, с которой Вы просто обязаны были рассчитываться, это еще не смотря на ипотечные займы на жилье и лизинг на автомобиль, Владимир, будучи вроде довольно таки финансово грамотным человеком, пребывал в большом шоке, как такое могло произойти, но как показала многолетняя практика – большие доходы – не залог бесхлопотной жизни. РАСТОЧИТЕЛЬСТВО – один из любимых грехов дьявола.

Отрешенная Людмила не сразу поняла предмет их беседы, но когда разговор перешел на повышенные тона, она быстро сообразила в чем было дело и вклинилась в их разговор:

– Давайте я помогу со своей зарплаты! Я так многим обязана Вам! Вы меня приютили, устроили на работу! Да я обязана Вам всем! И будет справедливо, если какую-то часть расходов нашей семьи, я возьму на себя!

Владимир было пытался возразить, скорее это было его мужское эго, чем здравый смысл, но тетя Маргарет, не позволила проронить ему ни слова, и всем видом дала понять, что решение женщин в данной ситуации более рационально, чем мужское.

– Это было бы весьма любезно с твоей стороны, Люся! Мы были бы очень благодарны тебе!

– Нет проблем! с улыбкой ответила Люся. А теперь можно я пойду к себе, я что-то так вымоталась за сегодня.

– Конечно!

и Люся направилась в свою комнату, прихватив с собой Книгу. Она устроилась поудобнее у себя на кровати, накрылась пледом, и принялась читать. Она бегло прочитала первые страниц 30, чтиво давалось легко, но никакого понимания не было, чтобы получить хоть какое-то представление о повествовании она села за компьютер и начала искать информацию в интернете, но, к ее удивлению, информации никакой не было, затем по старой памяти, она установила браузер для серфинга в теневом интернете, стала повторять свои поисковые запросы и вышел один интернет сайт, автором которого был некий… Ахмед ибн Мустафа. На сайте была масса информации, комментарии и разъяснения к каким-то ей непонятным писаниям. Она начала ознакамливаться с содержанием и толкованием, но как бы не старалась вникнуть она ничего не понимала. И тут ей пришла в голову мысль связаться с этим Ахмедом ибн Мустафой, и попросить его дать ей объяснения о содержании Книги и его сайта, по всей видимости он был экспертом и явно сможет дать исчерпывающее объяснения. Благо на сайте была ссылка на его профиль для обмена сообщениями, Люся кликнула по ней и написала:

– Здравствуйте, Ахмед! Боюсь показаться назойливой и попусту отнять Ваше время, но дело в том, что в мои руки случайно попала Книга, содержание которой я хотела бы с Вами обсудить. Я искала информацию в белом интернете, но, к сожалению, ничего не нашла. А у Вас на сайте очень много информации о тех персонажах, что упоминаются в этой Книге. Не могли бы Вы меня немного просветить о каких временах ведется повествования и самое главное кто Автор? И какой замысел он вкладывал? Возможно, я слишком спешу, так как я даже не дочитала ее до конца, но я ничего не могу понять при чтении, в этой связи обращаюсь к Вам.

Сообщение доставлено.

Людмила пока начала серфить по сайту в поисках информации, все было структурировано, вроде как, в хронологическом порядке, были три больших заголовка: Иудаизм, Христианство, Ислам, каждый из которых содержал главы, те в свою очередь имели множество подглав. Под каждым заголовком было название Священного писания: Тора, Ветхий Завет, Новый Завет, Коран, но именно Коран не содержал текстов, эта глава оставалась пустой, но сам Заголовок содержал множество так называемых Хадисов и толкований Священных строк. В это время прозвучало звуковое уведомление о входящем сообщении, это был Ахмед.

– Мир Вам! А Вы можете скинуть первые страницы этой Книги для ознакомления, чтобы понять, о чем идет речь? Эта Книга как я понимаю из числа Священных писаний, в противном Вы бы вряд ли стали писать.

– Оо, я так рада, что Вы ответили, как раз изучала Ваш сайт, ума не приложу сколько усилий было вложено, чтобы оцифровать столько информации. Минуту, я сейчас быстро отсканирую первые страницы, чтобы не перепечатывать.

Люся своим гаджетом отсканировала первую главу:

Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного!

Хвала Аллаху, Господу миров,

Милостивому, Милосердному,

Властелину Дня воздаяния!

Тебе одному мы поклоняемся и Тебя одного молим о помощи.

Веди нас прямым путем,

путем тех, кого Ты облагодетельствовал, не тех, на кого пал гнев, и не заблудших.

и нажала отправить.

Прошло около 2-х минут, но ответа не было. Люся, заждавшись, отправила еще одно сообщение:

– Ахмед?

Эта пауза была вызвана безумной экспрессией, неожиданно устроенной Ахмедом, у них в бункере: «Халид? Мы нашли его! Посмотри сюда! Мне в сети написала какая-то девушка, просит консультации касательно содержания Книги, которую она нашла, это Коран, Халид! Мы нашли его, Слава Аллаху!».

– Да, да. Минуту, я провожу анализ на совпадения, отправила текстовое сообщение Ахмед. «Что будем делать, Халид? Я очень сомневаюсь, что это ловушка. Девушка явно говорит правду, но назначать ей сразу встречу, слишком подозрительно, мы можем ее спугнуть, предложить ей продать нам его, тоже может вызвать лишние вопросы, я выложу ей все на чистоту, и будем уповать на нашего Господа, он ведь не зря привел ее к нам.» Халид положительно кивнул в ответ.

– Можете подсказать какая глава последняя в этой Книге? и скинуть также скан?

– Хорошо, дайте мне минуту.

Сура 114.

Скажи: «Прибегаю к защите Господа людей,

Царя людей,

Бога людей,

от зла искусителя отступающего при поминании Аллаха,

который наущает в груди людей

и бывает из джиннов и людей»

Людмила отсканировала последнюю главу Книги и отправила Ахмеду. На сей раз ответ не заставил себя долго ждать.

– Теперь последнее, можете подсказать? Вы наблюдаете какие-либо дефекты в этой Книге? Возможно отсутствуют какие-либо страницы? Или некоторые страницы порваны или некоторых фрагментов страниц вообще нет?

Людмила осмотрела Книгу, но ничего из вышеперечисленного не обнаружила, Книга была в очень хорошем состоянии.

– Нет, она абсолютно в порядке!

– Это очень хорошо! В Ваших руках Священный Коран! Эту Книгу мы ищем всю жизнь, если она оказалась в Ваших руках, то Вы достойный ее хранитель. Если Вы заметили на моем сайте, в 3 Заголовке как раз оставалась пустая ячейка, эта ячейка предназначена для нее.

Глава 19.

Тем временем у синтетиков и акционеров клонирование прогрессировало с каждым днем, очередным этапом стала синхронизация подсознательных процессов во время ночного сна, для этого были разработаны специальные капсулы куда на ночь погружались акционер и синтетик, человеческий мозг представляет из себя сложнейшее устройство – как квантовый компьютер, и скопировать его на цифровой носитель весьма трудоемкий процесс, потому что число нейронных связей поражает воображение.

Однако, не смотря на всю сложность процесса, день за днем визуально было видно, как синтетики становились копиями своих хозяев, заключительным этапом должна была стать операция по облеканию синтетиков в человеческую кожу, пересадке волос, глаз, ушей, языка – образцы ДНК для этих биоматериалов были взяты у акционеров, по завершению процесса клонирования синтетики перестанут хоть чем-то отличаться от людей, по крайней мере внешне.

Долгожданный законопроект по чипированию людей с рождения уже был на утверждении в верхней палате сената, затем он должен был попасть на стол к президенту и, если он не наложит на него вето, то после бюрократических формальностей по его подписанию и утверждению, он должен вступить в силу, в течение месяца после публикации. Но посвященные понимали, что эту процедуру соблюдают, только ради приличия, все уже давно решено, эра коррупции и взяточничества осталась в прошлом, Корпорация с помощью чипов манипулировала нужными людьми, вмешиваясь в их биохимические процессы и гормональный фон, что позволяло подталкивать на принятие нужных решений, чтобы расширить границы влияний, и чтобы взять все население под контроль нужны были мощные DATA центры, они позволят увеличить мощность искусственного интеллекта, строительство которых, кстати говоря, тоже не стояло на месте, можно сказать, что практически все ресурсы и добывались для удовлетворения потребности нейросети в мощностях.

Современные DATA центры потребляли колоссальное количество электроэнергии, для чего строились атомные электростанции, для них разрабатывали и добывали урановые месторождения, тысячи шахтеров погибали, добывая радиоактивный материал, потому что работодатель всех обязал такими высокими планами, что ты либо пренебрегаешь техникой безопасности и зарабатываешь, либо делаешь все как положено, но зарабатываешь гроши. При чем работодатель натолкнул на это тебя намеренно, ибо семья погибшего на рабочем месте по причине несоблюдения правил ТБ, не вправе рассчитывать на материальную компенсацию. И все остальные комплектующие для строительства и работы этих центров повсеместно в масштабах всей Планеты добывались подобным образом, цинично и алчно, ни во что, не ставя человеческие жизни, в философии Корпорации: люди – это биоматериал, который служит средством для достижения их высокой цели, при чем акционеры даже не задумывались и не размышляли над этим, и каждый из них, возможно, считал себя высоконравственным человеком, которому не чужды понятия чести и достоинства, но это всегда, когда каждый из них оставался наедине с собой, однако, стоит кворуму собраться вместе, каждый из них считал неприемлемым показывать любые проявления чувств и сентиментальности, на собраниях они воплощение рационализма и холодных расчётов.

Целью Корпорации было достичь максимального охвата чипированных людей для контроля, первый пункт уже удалось достичь, теперь для тотального контроля необходимо было только нарастить нужные мощности для искусственного интеллекта, когда это событие наступит, они смогут контролировать абсолютно всё! Конечно, остается слой населения нигде не зарегистрированных людей в странах третьего мира, которые не фигурируют в отчетах по пенетрации чипа, но их слишком мало, и если в стране, где к примеру, при геологоразведочных работах вдруг были обнаружены залежи золота, а у власти нечипированный честный и амбициозный управленец, до которого никому не было дела, пока не выяснилось, что на территории его страны капитала на триллионы долларов, а сотрудничать он на условиях Корпорации наотрез отказывается, тогда в страну начинают импортировать чипы, для их использования создают инфраструктуру, так бдительность лидера угасает, человек реально начинает верить, что Корпорация пришла, чтобы сделать жизнь населения лучше, даже не подозревая, что его как жертву уже обволакивает питон, чтобы съесть.

Как обычно массовое чипирование преподносится под благородным соусом заботы о населении, что так проще будет мониторить и выявлять всякого рода болезни и недуги, также преступность пойдет на спад, лидер страны, конечно, сопутствует изменениям подобного рода, Корпорация потихоньку внедряет свои медиа или вербует уже существующих, затем вербуют людей в высших эшелонах власти, нужно выбрать кандидата, согласного в нужный момент взять инициативу в свои руки и нанести удар в спину. Зомбированные люди плавно и томно подвергаются обработке, в подкорку их мозга потихоньку загружается глубокое негодование и недовольство нынешней властью, и поднимается буч, который ведет к революции и ликвидации их управленца, тирана, который присвоил все богатства их страны, пока народ бедствует, но, к сожалению, после прихода новой власти, толпа ликует недолго, осознание, что они стали инструментом в чужих руках, придет не всем и не сразу, жить им лучше не становится, Корпорация получает карт-бланш на золотые рудники, а новый руководитель власть и мизерные проценты от экспорта золота.

Руководители, которые согласны идти на саботаж, как правило одни из приближенных свергнутого лидера, они предпочитают личностное обогащение, пока их народ сулит жалкое существование в нищете, любая оппозиция преследуется и ликвидируется, они не озабочены долгосрочными перспективами, как люди, пришедшие делать бизнес на их земле, они озабочены сегодняшним комфортом и роскошной жизнью, к которой они так стремились, все это происходит в силу их внутреннего содержания, только культурно нищий человек способен наслаждаться, лежа в кровати с шелковыми простынями в особняке, с охраной 50 человек, пока его народ перебивается от зарплаты до зарплаты.

Но все это происходит с каждым народом по его вине, ибо каждый народ заслуживает того руководителя, что у них есть. Каждый пребывая в беспечности действием, а чаще всего бездействием, немо сопутствует тому, чтобы события негативного характера, если можно так выразиться застали его народ, и в этом есть справедливость и мудрость, и, если в силу ограниченности нашего разума, мы не в силах это постичь, это не значит, что этих атрибутов там нет. Тяжелые времена даются народам, чтобы родились сильные люди, сильные люди приведут с собой легкие времена, а легкие времена породят слабых людей, которые приведут тяжелые времена, и этот замкнутый круг можно было бы разорвать, будь у населения доступ к знаниям их предков. Но Корпорации невыгодно, чтобы толпа прогрессировала и ментально росла, Корпорации выгодно, чтобы этот порочный круг сансары длился вечно, так их власть будет оставаться у них.

Глава 20.

Ахмед с Люсей договорились встретиться в ближайшие выходные, чтобы побеседовать, Люся искала ответы на вопросы, которые ее терзали, Ахмед хотела лично убедиться в наличии Священного Корана. Люся рада была новым знакомствам, в штатах у нее не было друзей, со знакомыми с рехаба она не хотела поддерживать какие-либо связи, да и с кем-то из них особо дружеских отношений и не завязалось.

В Ахмеде она ожидала увидеть порядочного человека, это ей подсказывала ее интуиция, в крайнее время она старалась чаще прислушиваться к ней. Они договорились о встрече в безлюдном кафе, в обед. Люся невольно, подсознательно готовясь к встрече с Ахмедом, навела красоту, как будто шла на свидание, видимо в глубине души она хотела найти себе пару, и каково же было ее удивление, когда в кафе за ее столик села миловидная девушка с платком на голове и большими солнцезащитными очками.

– мир Вам! Вы ведь Люся? я Ахмед! но мое настоящее имя Томирис, – заявила она сразу.

– привет! – растерянно ответила Люся. эмм! от неожиданности у нее как будто пропал дар речи.

– в сети я использую псевдоним.

– оо, аа…ясно! простите, я просто совсем по-другому Вас представляла. ничего же, если мы сразу перейдем на «ты»? мне так будет гораздо комфортнее.

– конечно, без проблем.

к ним подошла официантка, это заведение было не таким популярным, в связи с чем обслуживающим персоналом здесь были до сих пор люди. Немного противоречащие были понятия об успехе в современном мире, в заведениях по предоставлению услуг, больше котировались синтетики, и их наличие, являлось залогом того, что заведение успешное и идет в ногу со временем, синтетики были весьма дорогостоящими, однако, в учебных заведениях более высокий престиж имели университеты, где преподавателями были преимущественно люди, таких оставалось на планете единицы, и студентами таких вузов были в основном отпрыски влиятельных бизнесменов и чиновников. Также чем сложнее была операция, тем более высокая вероятность была того, что ее проведет человек, но ассистировать его будет искусственный интеллект, и такая операция будет однозначно очень дорогой.

– вы готовы сделать, заказ?

– я буду омлет, чашку кофе и тостер с повидлом, – ответила Люся.

– мне тоже самое.

Как только официантка отдалилась, Томирис спросила её:

– Чем ты занимаешься? где ты работаешь? как тебе в руки попала эта Книга?

– я работаю в Корпорации «СинЛЕКС», в отделе разархивации данных.

– отдел разархивации данных?

– да, мы сканируем рукописи, книги, исторические сводки прошлого века, бывшие до Мировой войны и загружаем их в буферную зону для искусственного интеллекта, но он пока не изучает эти данные, так как у него недостаточно мощностей, мы ждем запуска новых DATA центров, когда они будут готовы, мы плавно «откроем шлюз» так сказать, хи хи – с небольшой усмешкой, сама, не понимая почему, сказала Люся.

– уау! очень увлекательно! и среди всей макулатуры, что через тебя проходит ты и нашла его?

– дааа! все книги, которые попадались мне до этого написаны каким-то непонятным для меня языком, а тут, когда я встретила знакомые буквы и смогла прочитать, мне стало очень интересно узнать содержание.

– ну, на самом деле те книги, что ты встречала написаны на нашем языке, просто на другом алфавите, поэтому ты ничего не поняла, но не суть, и что же дальше?

– ничего, я просто положила ее себе в сумочку и забрала домой.

– а у вас там разве нет службы безопасности? вас разве не обыскивают на выходе?

– вообще есть, но именно наш отдел не подлежит досмотру, по всей видимости потому что мы не работаем ни с какой электроникой, чтобы вынести что-то ценное.

– тааак… – протянула Томирис. А можешь рассказать, те данные которые вы сканируете, эта буферная зона, она хранится где-то на отдельном сервере?

– я честно не знаю, на нашем этаже большая гермозона, все данные мы загружаем туда, а уже оттуда скорее всего на сервер ИИ.

– интересно!

– а ты? что привело тебя к такому? я изучила твой сайт, конечно, поверхностно, но видно, что туда вложены колоссальные трудозатраты. мне эта тема, не знаю почему, очень близка и интересна.

– моя религия учит меня быть искренней, поэтому я выложу все на чистоту. Я с детства поняла, что я отличаюсь от других детей, я родилась с эйдетической памятью, стоит мне прочитать, что-то хотя бы раз, и я запоминаю это на всю жизнь, а читать я научилась с трех лет, и с того времени я прочитала очень много. Отец очень гордился мной, он готовил меня занять его место в крупной компании, но я не стала разделять его взглядов, за что он очень расстроился. Апогеем наших расхождений стало то, что я сбежала из дома, и с тех пор ни разу не виделась со своей семьей. Я безумно по ним скучаю, – комок подкрался к ее горлу и слезы навернулись на глаза, но она не плакала.

– О, если бы ты знала, как я тебя понимаю! Я может не так давно, как ты, не видела своих родителей, но за тот период, что мы в разлуке, я как будто так повзрослела, как будто так много времени прошло.

– А что у тебя случилось?

– ой, боюсь, отнять у тебя время, потому что обеда не хватит, чтобы рассказать то, что я пережила за эти полтора года.

– а у тебя есть какие-то дела?

– нет…

– ну так и я никуда не спешу…

и Людмила, практически не раздумывая, принялась исповедоваться человеку, которого первый раз видела в своей жизни, но который мгновенно завоевал ее доверие, она как будто встретила родственную душу.

Она начала свое повествование с выпускных классов школы, правда ее глазами выглядела так, что родительская опека и забота, в случае, когда она чрезмерна, становится больше бременем, чем катализатором роста. Выяснилось, что мама Люси Ольга Ивановна, в силу своей руководящей должности, которую она занимала практически всю свою рабочую карьеру, до такой степени привыкла всеми командовать и контролировать все, что у ее дочери не оставалось никакого свободного пространства, когда она могла бы остаться наедине с собой или со своими подружками, чтобы посплетничать о парнях. Да, она была популярной в школе, у нее была своя компания, но никто из ее окружения не знал, что у нее на самом деле на душе. Все просто сворой ходили по ее пятам и старались примкнуть к ее окружению, но на вечеринки, которые устраивали школьники с ее школы она не ходила, все считали, что это видимо не ее уровень, все думали, что она тусуется с более крутым контингентом, о ней сложилось мнение надменной и высокомерной девушки, а она в это время сидела дома, после занятий с репетитором и скучала. Перед школьниками она боялась или стеснялась лишиться того имиджа, который о ней сложился, высокомерной неподступной стервы, и она сама не знала почему, та маска, которую она надевала каждый день, как будто защищала ту хрупкую и маленькую девочку внутри.

Но все в корне изменилось, когда она сама поступила на грант в престижный университет в столице. Отпустили ее, конечно, со скандалом, мать очень переживала, не хотела доверить своему чаду автономность, решающее слово сказал отец – Петр Николаевич, можно сказать он не принимал особого участия в воспитании дочери, он всегда был озабочен бизнесом, поставками, контрактами, подрядами, он считал, что это его выражение любви, обеспечить семью большим домом в элитном районе, машинами, отдыхом за границей, брендовыми вещами и гаджетами последней модели, только внимание, ласка, забота и любовь отошли на задний план.

Когда Людмила упорхнула с родительского гнезда, она словно расправила крылья, она встретила Влада, он сразу ей понравился. Люся решила, что в университете она будет сама собой, будет стараться быть проще и общаться со всеми. По началу, конечно, ей это давалось нелегко, из-за отсутствия практики она была немного асоциальной, Влад покорил ее тем, что он словно подобрал ключики к ней настоящей, всегда поддерживал, смешил, с ним ей было комфортно, ему удавалось ее раскрепощать, и они как пара с легкостью вливались на любую вечеринку.

Однако, то что казалось благом для них, привело их в дурную компанию, на одной из вечеринок, немного выпив алкоголя, они расслабились, дурман дал в голову, и они решили попробовать какой-то синтетический наркотик, его предложил им какой-то парень, которого потом никто и не вспомнил кто позвал. Видимо, это был распространитель наркотиков, который попадал на вечеринки молодых студентов престижных университетов, там явно платёжеспособный контингент, который долго будет прибегать на район за дозой. Так и Влад с Люсей попали в этот капкан.

Чем эта история закончилась для обоих Вы уже знаете, когда Люся рассказывала Томирис, как Влад умирал у нее на руках, она рыдала. Томирис вытянула ей руку через стол и взяла за руку, чтобы поддержать. Томирис слушала спокойно, ни разу не перебив, когда она поняла, что исповедь Людмилы закончилась она спросила:

– а сейчас какие у тебя отношения с родителями?

– раньше я как будто была равнодушна к ним, возможно, я отчасти вела себя так, чтобы насолить им, а сейчас я понимаю, как они мне дороги, и все что они делали для меня, это потому что они меня очень любят.

– В Священной Книге, что ты нашла есть строки: «Быть может, вам неприятно то, что является благом для вас. И быть может, вы любите то, что является злом для вас. Аллах знает, а вы не знаете». В силу ограниченности нашего разума мы не всегда в состоянии постичь, что является благом для нас, но я призываю тебя поразмышлять и увидеть во всем том, что ты пережила благо. Мне очень жаль, что твой парень погиб, но я надеюсь, что в следующей жизни он обретет лучший мир.

– Я тебя так беспардонно перебила, – со смущением сказала Люся, щеки ее побагровели, – ты же рассказывала о себе?

– А на чем я остановилась, помнишь? – с улыбкой ответила Томирис.

– Ты говорила, что ты убежала из дома, это насколько вы повздорили с отцом и из-за чего, что ты решилась на такое?

– Ой, теперь я боюсь отнять твое время, – с улыбкой сказала Томирис, и они обе рассмеялись.

– Теперь моя очередь ответить, что я никуда не спешу? – смеясь, подхватила Люся, беседа словно текла сама по себе, они не чувствовали ни стеснений, ни дискомфорта.

– Тогда, чтобы проникнуться моей позицией, что натолкнула меня на такой шаг, я начну с самого начала. Мой отец был религиозным человеком, он был чуть ли не единственным человеком, из которых я знала, что сохранил веру в Бога, знания о религии, тебе все это чуждо на сегодняшний день, но, чтобы обнулить знания людей и навязать новые достаточно одного поколения. Мы открыли небольшой магазинчик, когда перебрались сюда в штаты, мы открыли его с намерением, что 10% от всей прибыли мы будем жертвовать на благотворительность, во имя Аллаха, и наши дела быстро пошли в гору, по началу отец строго придерживался этой позиции, но, когда наша сеть разрослась по всем штатам и перекинулась на соседние страны, а в компанию вступили новые соучредители, для быстрого масштабирования ты вынужден приобщать компаньонов, отец в угоду своим новым партнерам позволил продавать табак, алкоголь и энергетики в нашей торговой сети, выяснилось, что исключая эти позиции сеть теряла до 20 % прибыли от годовой выручки, и он начал меняться прямо на глазах, он все чаще стал пропускать ежедневные пятиразовые религиозные ритуалы, перестал жертвовать на благотворительность, когда я высказывала ему свое недовольство, что на прилавках наших магазинов появились табак и алкоголь, он всегда агрессивно реагировал, отвечал, что я ничего не понимаю, когда я напоминала ему об обязательных молитвах, он отвечал, что нужно провести важное совещание, которое он не может отложить, про благотворительность он отвечал, что компания итак платит большие социальные налоги, за счет которых и содержатся обездоленные. И однажды утром, до рассвета, когда я проснулась на утреннюю молитву, а отец только возвращался домой, он был выпивший, я никогда его не видела пьяным до этого, мне стало страшно попасть ему на глаза, поэтому я не вышла его поприветствовать, заходя домой, он поздравлял по телефону одного из своих партнеров, я поняла, что они устраивали какую-то вечеринку для крупного заказчика, на которой обольщали его, но также я поняла, что я больше не узнаю своего отца, что эта жизнь совратила его, и что от человека которого я знала, ничего не осталось. И после утренней молитвы я собрала вещи, прихватила немного денег и ушла из дома, так и не попрощавшись ни с кем. Сейчас мой отец является одним из акционеров Корпорации «СинЛЕКС», и пусть возможно абстрактно и аморфно, но я работаю над тем, чтобы его вернуть, таким какой он был, потому что я очень сильно по нему скучаю.

– Прости за нескромный вопрос, а что с твоей мамой? – пользуясь паузой, вклинилась Людмила.

– мама скончалась, когда мне было 5 лет, от рака, тогда у нас еще не было средств получить качественное медицинское лечение.

– прости, мне очень жаль.

– все нормально, я убеждена, что мы с ней встретимся, в следующей жизни.

– а что ты имеешь в виду под следующей жизнью? я читала подобные строки в Книге, которую нашла.

– кстати, можно на нее взглянуть?

– конечно, – Людмила достала Книгу из сумки и передала ее Томирис.

Томирис с трепетом взяла ее в руки, открыла на рандомной странице, прочитала пару строк, и закрыв ее вернула Люсе.

– Под следующей жизнью я имею в виду Рай, тебе этот термин не знаком, но, чтобы вникнуть и понять, информацию нужно потреблять порционно. Пока читай Книгу, тебе, что-то будет непонятно, но это ничего страшного, сфокусируйся на процессе, и пиши мне, мы будем обсуждать содержание при встречах или онлайн, но для меня предпочтительнее очные встречи. Еще я хотела бы снять копию с этой Книги, если ты позволишь?

– Да, безусловно!

– И еще кое-что, возможно, это покажется для тебя абсурдом, но уверяю тебя это не так, эта Книга особенная, и отношение к ней должно быть таким же, ее нельзя швырять, бросать, класть на пол и позволять это кому-то, относись к ней с трепетом, пожалуйста.

– Хорошо, – немного озадаченно ответила Люся.

Спустя недолгой паузы, Томирис спросила: «Попросим счет?»; «Да, давай», – ответила Люся. Прощаясь, они договорились встретиться, когда копия будет готова, и чтобы Томирис могла вернуть Люсе оригинал. Обе расходились воодушевленные и радостные, с чувством долгого знакомства между ними.

Глава 21.

В штаб-квартире Корпорации была ужасная суматоха, сроки подготовки к презентации горели, багов в новом обновлении оставалось еще слишком много, основным конфликтом до сих пор был прививание искусственному интеллекту нравственных ценностей, с основной директивой: интересы Корпорации превыше всего. Было множество жизненных ситуаций, где человеку необходимо было объяснить машине как себя вести и какое решение принять.

К примеру, машина до сих пор не понимала такие, казалось бы, элементарные задачи как, если человечеству грозит вымирание на 90%, насколько хуже станет положение, если % вымирания увеличить на 10%? Машина давала ответы, что на 10%, хотя каждому ясно, что популяцию человечества можно восстановить останься на планете 10% населения и невозможно это будет сделать, если вымрут все.

Также загружались протокола правильного выбора на примере теста вагонетки, на рельсах с одной стороны лежит один человек, с другой пять, на них несется вагонетка, остановить ее невозможно, можно только повернуть стрелу для поворота, если налево убьешь одного человека, направо то пятерых, естественно люди выбирали первый вариант, из соображений, что лучше сохранить жизнь пятерым, пока дело не касалось их близких, так и машине нужно было загрузить данные людей, кого он должен считать близкими, и в чью пользу принимать решения, самым близким для ИИ должна была стать Корпорация, а не какой-то человек. Члены правления сильно не доверяли друг другу, их не объединяли никакие дружеские или родственные узы, у них были только общие интересы, если ты становился бесполезен Корпорации с тобой расставались, поэтому даже при таких мизерных рисках, что перед машиной станет выбор: сохранить жизнь акционеру в ущерб интересам компании, все единогласно приняли решение, что интересы компании превыше всего. Но из загружаемых протоколов и алгоритмов вытекали невообразимое множество конфликтных ситуаций, которые нужно было для ИИ разрешить, к примеру, в случае пожара, кого спасти из горящего дома? женщину в положении или работоспособного мужчину? Для поддержания демографии, конечно, женщину, но для поддержки экономики мужчину, женщина будет неработоспособна в ближайшие 4 года, а ребенок, даже с учетом падающего процента смертности среди младенцев, не факт, что доживет до работоспособного возраста, а если даже и доживет, не факт, что станет полезен обществу, и машина примет решение спасти мужчину, так как в краткосрочной и среднесрочной перспективах пользы для Корпорации, пусть и косвенно, но больше.

А что если машина станет перед выбором спасти вагон работников или вагон с одним из учредителей? Или целый состав работников и один из учредителей? Число работников можно увеличивать пока для машины не станет арифметически допустимым лишиться одного акционера, так как пользы от этого для Корпорации больше. Никто из акционеров не стал возражать таким директивам, по нескольким причинам, во-первых, шансы, даже гипотетически, оказаться одному из них в таком положении крайне малы; во-вторых, если начать возмущаться сейчас, тебя могут заподозрить в подвохе, и никто не хотел привлекать к себе лишнее внимание, в-третьих, каждый считал себя хозяином Корпорации и работа ИИ во благо его компании, следовательно, работа ИИ во благо хозяину, а риски критически малы, чтобы за них переживать.

Но как бы там ни было, работа двигалась, DATA центры для наращивания мощностей близились к завершению, нейросеть медленно, но прогрессировала, уже более осмысленно справлялась с задачами, самостоятельно предлагала оптимизацию многих рабочих процессов, на конвейере создавались новые синтетики, стоимость одного пока оставалась весьма дорогой, что на 100% избавиться от человеческой рабочей силы было нерентабельно, но ИИ работал над тем, чтобы максимально удешевить производство, некоторые профессии, где требуются особые навыки, люди оставались пока незаменимыми, к примеру, водолазные работы по монтажу или обслуживанию нефтепроводов, синтетики пока шли ко дну, чтобы их держать на воде требовались специальные батискафы, а во многих тяжело проходимых местах они были бессмысленны, также работы в шахтах, синтетики работали на солнечных батареях, за счет них они достигали высокой автономной работы, а на глубине, куда лучи солнца не попадают, на литий-ионных аккумуляторах время солидно сокращалось, что делало их бесполезными, так что Корпорация продолжала держать штат людей на особые виды работ.

Глава 22.

Обретя, такую мизерную финансовую подушку, как в 4 380 $, после ужина в ресторане с семьей, Рон пребывал в бодром расположении духа, даже дорога на работу по обычному маршруту казалась другой, он весь светился от радости. Но, как ни странно, этого никто не замечал из коллег, каждый был погружен в собственные задачи и хлопоты.

Работа шла своим чередом, прошла неделя после крайней встречи с Ахмедом, Рон подумывал связаться с ней, но не хотел навязываться, он боялся показаться слишком назойливым, создать впечатление меркантильного парня, которого волнуют только деньги, он задавался вопросом, почему это ему так важно произвести на нее положительное впечатление? она импонировала ему, это он сам от себя не скрывал, но не из-за внешней привлекательности, он сам не мог объяснить, что его привлекало в ней, первое что он подумал, что боится произвести на нее плохое впечатление как на своего заказчика, и ему, он сам не зная почему, стало от этого немного грустно, копаясь в себе, в закромах души, он находил ответы, Рон не хотел выстраивать с ней, или со всеми ими, деловые отношения, отношения в плоскости заказчик – исполнитель, только на деньгах, он понимал, что хочет к ним в «банду», в их команду, он видел их дружбу, отношения между ними, и еще она была ему симпатична, как лидер команды, как вожак стаи, и он хотел к ней, работать под ее началом. Она была очень умна и красива, в ней очевидны были лидерские качества и стратегическое мышление, и он поймал себя на мысли, что хочет просто написать ей, не ради заказов и денег. Но как Хейли отреагирует на это? Если у меня с другой женщиной только деловые отношения, она не будет возражать, главное, чтобы это не переросло в нечто большее. Нечто большее? О чем ты, Рон? Ты что реально думаешь о каких-то отношениях с ней? И вдруг его сердце ужасно заколотилось от мысли, что сам факт таких вопросов уже мысли об этом, но отмел их в сторону, и решил не связываться с ней этим вечером, что подождет до конца текущей недели и напишет, если они сами не выйдут на связь, только ради очередного заказа.

Глава 23.

Поводом для очередной встречи между Томирис и Людмилой послужило то, что Томирис нужно было вернуть оригинал Священной Книги.

Они встретились уже в другом, но в таком же тихом и уютном кафе. Людмила всерьез засела за изучение содержания сайта, посещала его с такой завидной регулярностью, что все преподаватели ее ВУЗа позавидовали бы, потому что их пары она с такой регулярностью пропускала. Дело набрало такие обороты, что она приобрела тетрадь формата А4, цветные ручки, эти канцелярские товары она с трудом нашла, все уже давно пользовались электронным документооборотом и учились онлайн, пользуясь планшетами и лэптопами.

Она конспектировала все прочитанное, делая заметки с вопросами, потому что натыкалась на те или иные противоречия. Она очень ждала встречи с Томирис, так как ей не терпелось задать ей свои вопросы.

Они встретились так, как будто были давними подругами, они заказали фруктовый чай, просто чтобы персонал заведения не сверлил их взглядом.

После дежурных вопросов «как дела» и «что нового», Люся спросила, доставая свою тетрадь с рюкзака:

– Я тут сделала некоторые записи, после изучения содержания твоего сайта, можно задать тебе несколько вопросов?

– Конечно!

– Я сделала выводы, что Творцом всей Вселенной и всего сущего является Бог, который абсолютен в своих атрибутах, и позиционирует себя Милостивым, Милосердным, так?

– Даа, – с довольной улыбкой отвечала Томирис.

– Тогда почему на Земле происходят войны? насилие! младенцы погибают! молодые люди умирают от передоза? молодых девушек насилуют? откуда тогда эти бесчинства? Почему Он позволяет этому случиться?

– Это очень хороший вопрос, Людмила, – начала Томирис, с серьезным видом. Я постараюсь тебе объяснить, но, чтобы понять, тебе нужно быть искренней, с самой собой, в первую очередь. Для понимания я начну с примеров, нам обеим так будет проще. Хорошо?

– Конечно!

– Как ты считаешь огонь, как стихия – это благое или дурное? – спросила Томирис.

– Конечно, благое, – немного притупленно ответила Люся. На огне мы готовим пищу, весь транспорт передвигается за счет сжигания топлива, так что не будь огня как стихии, мы бы до сих пор жили в пещерах.

– Хорошо, а для человека у которого сгорел дом? Огонь благое или дурное? Он остался на улице, – добавила Томирис.

– Хмм, – задумалась на момент Люся, – для него это дурное.

– А вправе ли он так утверждать, если возгорание случилось по причине того, что он курил дома и уснул? Пламя охватило дом по его беспечности, но он чудом спасся.

– Так… если он сам виноват в случившемся, огонь не перестает в данном контексте оставаться дурным для него.

– Согласна! Но при этом, если в его персональном случае огонь как стихия стал дурным, это же не значит, что нужно избавиться от огня? Так?

– Тааааак, -протянула Люся, немного притупленно, не находя точек соприкосновений со своим вопросом.

– Так и со злом, Люся! Это как стихия, понимаешь? Бог создал зло, как инструмент! Он Творец всего! Но когда люди пользуются им, то разве мы вправе приписывать авторство Ему? Он создал нас со свободой воли, с правом выбора! И тот, кто сеет бесчестие на Земле, тот берет из выбора, понимаешь? И только он ответственен за эти грехи!

– То есть ты хочешь сказать, что когда речь идет о насилии, Он к этому непричастен? Он же Всемогущ! Почему он позволяет этому случиться?

– Потому что, если Он каждый раз будет вмешиваться, мы не будем прогрессировать! Задумайся! Человека к ментальному росту ведет не благоприятная среда, а потрясения и стрессы! Спортсмены – хорошая подпорка моим словам. Они тренируются, подвергая свой организм колоссальным нагрузкам, чтобы расти.

– Хорошо! Тогда какой ментальный прогресс может принести гибель младенца?

– Угнетенная сторона будет восстановлена в своих правах за счет стороны ее угнетавшей в Судный день! И тот, кто погиб мучительной смертью, окунувшись на миг в Сады Рая, ответит Господу, когда Он его спросит: «Страдал ли ты зря?», что «Не страдал», и готов будет тысячу раз так умереть, если его оставят в Раю навечно!

– Звучит, если честно, как отличный инструмент для манипуляций массами.

– Давай я попробую привести тебе еще пример?

– Валяй!

Томирис почувствовала, что у нее не получается подобрать ключики к сердцу своей подруги, что интерес ее угасает, но все равно с воодушевлением продолжила.

– Абстрагируйся и представь, что ты профессор медицинской академии, по профилю «Хирургия». Ты принимаешь экзамены на последнем курсе, у тебя сорокалетний опыт, ты эксперт в своей области, до сих пор практикующий хирург, тот из студентов, кто провалит твой экзамен, не получит диплом. Также на курсе есть отличник, он до начала практики, сдавал все экзамены на отлично! Настоящий зубрила, все помнит наизусть, мечтает стать хирургом, бредит просто этой идеей. Дело дошло до практики, не на живых людях, на хирургических симуляторах, где он показал абсолютную несостоятельность, бывали абсурдные случаи, когда вместо аппендицита он вырезал почку, стопроцентные летальные исходы. И ты как профессор-экзаменатор понимаешь, что если вручить этому студенту диплом, то завтра на его столе будут гибнуть люди. Ты сможешь себе это позволить?

– Я, скорее всего, посоветую ему другой профиль, может быть стать терапевтом.

– Отлично! Давай представим, что ты так и сделала! Ты посоветовала ему стать терапевтом, сказав, что хирургия это не его. Экзамен, соответственно, по своему предмету ты не приняла, так?

– Ну да, допустим так.

– Парень написал заявление об отчислении на следующий день, а спустя три его тело обнаружили в кладовке общежития, повешенным. Он покончил с собой, Люся, не пережив проваленного экзамена. Может же быть такое с человеком?

– … в реальной жизни? – после небольшой паузы переспросила она, и не дожидаясь ответа, добавила: «ну даа, может, в этой жизни все может быть».

– Так вот, ты как профессор, не принявшая у него экзамен виновата в его смерти?

– Нееет, он же сам, – экспрессивно ответила Люся.

– Если я скажу, что, принимая свое решение, ты руководствовалась своим опытом, знаниями, справедливостью, мудростью, милостью, милосердием я буду права? Не принимая у него экзамен, ты же делала это с заботой об остальных и о нем самом, верно?

– Конечно, – подхватывала Люся.

– Теперь давай продолжим? Намечаются похороны этого студента в его родной деревушке, ты собираешься ехать, потому что это твой студент, выразить соболезнования родителям и близким. Выясняется, что у него нет никого кроме мамы, она растила его одна, он был ее светлым лучиком надежды на светлое будущее, она всю себя посвятила тому, чтобы вырастить успешного хирурга, и он корил себя за то, что не оправдал маминых надежд и поэтому наложил на себя руки, не зная, как явится домой и посмотрит ей в глаза. Мать работает дояркой на молочном комбинате, знания о медицине у нее весьма поверхностные, скажем, она может определить, что ребенок простужен и вылечить его, то есть располагает совершенно базовыми вещами и всё.

– Тааааак, – протянула ее собеседница, увлеченно слушая рассказ.

– Теперь, когда ты явилась на пороге их дома, и мать студента увидела тебя, она сразу в истерике набросилась на тебя с криками: «Убийца!!! Это ты виновата в смерти моего сына! Это ты его убила!», на любые объяснения тебя просто не слушали, и ты незамедлительно покидаешь это место. Если я скажу, что мать в силу отсутствия объективности, знаний об обстоятельствах, натолкнувших тебя на принятие решения не ставить зачет на экзамене по своему предмету, не в состоянии постичь милость, мудрость, правильность твоего решения, я буду права?

– Несомненно… с нотками грусти, едва слышно ответила Людмила.

– Давай дальше представим? Что если ты, не взирая на свой опыт и принципы, поставила ему зачет, в надежде, что студент натаскается со временем.

– Так…

– Новоиспеченный хирург не оперирует сам, всегда ассистирует, но и с этим у него колоссальные проблемы, в операционной он лишний, даже младший медицинский персонал это понимает, коллеги между собой переглядываются и обсуждают его за глаза. И тут одним вечером, когда он остался на дежурстве, приезжают пять карет скорой помощи, произошла авария в метро, очень много пострадавших, всех нужно оперировать. Настал час, когда в его руках судьбы людей. За ночь он провел 4 операции и все его пациенты скончались на операционном столе, проводя внутреннее расследование, медицинское учреждение, где он работал пришло к заключению, что во всех случаях причиной смерти стала врачебная ошибка. Это негативно отразилось на всей медицине в целом, потому что СМИ раздули скандал, родственники погибших подали в суд, доверие к медицине в стране подорвано, люди просто стали бояться обращаться к врачам, в связи с этим, участились случаи болезней, которых удавалось избегать профилактикой, детей не приводят на прививки, старики не приходят на профилактические обследования, численность населения в этой связи сокращается.

– Ой да брось, ты уже утрируешь, Томирис!

– Я добавляю колорита лишь, для того, чтобы было понимание, какие последствия могут быть в краткосрочной и среднесрочной перспективах, если выяснится, что студент престижной мед. академии, получивший диплом, оказался полным профаном по своему профилю, и кто был его экзаменатором! Это отразится на имидже учебного заведения, на твоем имидже, ещё ты знаешь, как журналисты могут набросать фекалий на вентилятор, прости, за такой пример, с улыбкой на лице, сказала Томирис.

– Хорошо, продолжай.

– От такого давления хирург, не выдержав, принимает конскую дозу снотворного и умирает. Мать в слезах хоронит сына. Ты со своей безупречной карьерой скатываешься по наклонной, академия где ты преподавала просит тебя уйти. Итог таков, что последствия от одного неверно принятого решения повлияли на сотни жизней с весьма негативной стороны. И знай ты развития событий по двум сценариям, где студент при любых раскладах убивает себя, какой из двух ты бы выбрала?

– Конечно, первый, незамедлительно ответила Людмила.

– Во всех вариантах каждый получил то, к чему шел. Студент рос под гнетом матери, что аж не мог вернуться домой не хирургом, ей нужен был этот урок, чтобы начать ценить и принимать сына таким какой он есть и прислушиваться к его желаниям, ему нужна была воля и характер, чтобы не ломать себя и не гнаться за одобрением общества, вариант где ты принимаешь экзамен, идя против своих принципов приводит к тому, что твоя карьера и жизнь идут под откос. Мозг человека, в его черепной коробке, не венец Вселенной, если в силу ограниченности нашего разума, мы не в состоянии постичь мудрость, справедливость, милость, милосердие нашей жизни, то это не значит, что там этого нет. Диаметр нашей Вселенной более 90 миллиардов световых лет, возраст около 14 млрд. лет, для кого-то, Людмила, мы можем быть дояркой, понимаешь?

– Значит ты хочешь сказать, что в принятии решений я должна руководствоваться принципами?

– Я хочу сказать, что в принятии решений ты должна руководствоваться нормами объективной морали, источником же объективной морали является Бог, ниспославший Священную Книгу, а все остальное, что противоречит этому – субъективная мораль, а субъективная мораль ограничена рамками личного мнения, понимаешь? То есть, если лично я считаю, что делать ставки приемлемо, вреда же я от этого никому не приношу, для кого-то другого эти рамки могут ограничиваться чем-то другим, к примеру, избить человека, понимаешь? а на вопрос, зачем ты это сделал, он ответит, что я же его не убил, а всего лишь покалечил. Ставки же рано или поздно приведут к лудомании, а это болезнь, человек, сам не ведая, причиняет себе вред, поэтому ему нужна инструкция, как прожить эту жизнь с пользой для себя и общества.

– Но я считаю, что это плохой пример, ведь твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого человека, ты не можешь взять и избить человека – это не нормы субъективной морали, а нормы здравого смысла.

– А если он тебя оскорбил? Задел честь и достоинство твоей семьи, родителей? Тогда бы ты подняла на него руку?

– Я бы попыталась объяснить на словах, но если бы он не понял, то скорее всего да, там откуда я родом, в дело пойдут кулаки.

– Ты оправдываешь свое решение прибегнуть к насилию его оскорблениями? Почему ты не оскорбишь его в ответ?

– Я думаю, что все зависит от конкретной ситуации.

– Хорошо, тогда давай другой пример. Ты сказала, что твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого человека, стало быть со своим телом ты вправе делать что захочешь?

– Со своим телом да.

– А если у тебя есть дети, и ты при них занимаешься распитием алкоголя и употреблением наркотиков, что естественно пагубно влияет на их психическое состояние и их становление как личностей.

– Но я ответственна за тех, кого привела в этот мир. Они меня не просили их рожать, это мое волеизъявление, стало быть я несу ответственность за их воспитание.

– Ну, а если другой человек так не считает? И его поведение аморально, справедливо будет лишить его родительских прав?

– Если он при детях употребляет наркотики, то конечно!

– А если дети не согласны уходить в приют и их устраивают свои родители, какими бы они не были?

– Ну я думаю, что в силу отсутствия зрелости их разума, они не в состоянии трезво и объективно оценить, что будет лучше для них самих.

– Это как раз-таки то, о чем я тебе говорю. Человеку необходимы нормы объективной морали из-за этого. Наша общая ошибка, что мы исчисляем зрелость возрастом, а это абсолютно не коррелирующие понятия, порой бывает, что в семнадцатилетнем юнце зрелости намного больше, чем в сорокалетнем маминькином сыночке, а в масштабах нашей Вселенной, уровень самого зрелого человека на планете для кого-то может быть начальным классом, понимаешь? И ты, не в состоянии постичь до конца, что истинно является благом для тебя!

Алкоголь, табакокурение, наркотики, ставки это все то, что разлагает общество и человека как личность, просто делает это медленно, но, если быть искренней самой с собой, ты признаешь, что это истина.

А нервные потрясения или какие-то негативные события, пережитые тобой, в конечном итоге привели к твоему личностному росту и прогрессу, если ты сделаешь правильные выводы, конечно.

– Ну большинство людей курит и выпивает, и я не вижу в этом ничего плохого.

– Потому что такое мнение нам было навязано обществом, о вреде табака и алкоголя всем известно, просто это многомиллиардный бизнес, стабильно приносящий доход корпорациям и государствам. Государство экономит на пенсионных выплатах сотни миллиардов, так как население добровольно сокращает себе жизнь, не доживая до пенсии, потом медицинским учреждениям тоже нужны клиенты. Людмила, мы все погрязли в рабстве! Нами давно уже манипулируют! Мы сами не ведаем куда идем и ради чего! Все желания современного общества это навязанное корпорациями сверхпотребление, нам не нужны вновь вышедшие гаджеты, приобретенные в кредит, когда мы приобретаем их, мы сами себя обманываем, даже тем, у кого есть возможности на это. Моя религия учит эмпатии и альтруизму, что все население Земли как единое целое, если Всевышний наградил меня сегодня обильным пропитанием, а кого-то обделил, он испытывает нас обоих, меня тем, что поделюсь ли я с нуждающимся, а его будет ли он уповать на него смиренно.

– Томирис? Но люди заработавшие больше остальных, работая от зари до зари, рискуя своим имуществом, не могут отдать честно нажитое тем, кто в этом вообще не участвовал, мало ли, какие-нибудь иждивенцы, привыкшие сидеть у кого-то на шее.

– Я осталась немного непонятой. Речь не идет о запрете жизни в достатке и комфорте. Мы имеем на это право. Речь идет о небольшом проценте на благотворительность, если ты располагаешь возможностью, уверяю тебя, в обществе, где состоятельные выделяют небольшой процент с заработанных денег нуждающимся, уровень преступности будет значительно ниже. Просто искать нуждающихся нужно так же, как мы ищем прибыль.

Людмила хотела вроде что-то сказать, но остановилась, по ней было видно, что она задумалась, переваривая все услышанное.

– Тогда другой вопрос, смысл было тогда все это создавать? Мучать нас? Неужели нельзя было оставить нас всех в раю? Насколько я поняла, изучая тексты, что сын ведь за отца не в ответе? А мы все потомки Адама-первого человека (мир ему), так?

Разве справедливо, что мы низвергнуты на Землю? Мы ведь не ослушались Господа! Почему он не оставил нас в Раю?

– Ты очень хорошо подготовилась, Люся! -, с улыбкой на лице начала Томирис. Из писаний ты же поняла, что из себя представляет это место – Рай? Обитателям Рая будут неведомы старение, болезни, зависть, жадность, алчность, тщеславие, бедность, голод, страх – все людские пороки, там будет абсолютная утопия, Людмила! Вообрази и представь! Можешь? На мой взгляд, даже в самых смелых фантазиях очень тяжело представить себе такое место! А теперь как бы ты оценила всю его прелесть, не будь у тебя хоть малейшего эмпирического опыта страданий? Невозможно оценить свет, ни разу в своей жизни, не увидев тьму, понимаешь? И в том, что мы рождаемся на Земле и обогащаем свое сознание и душу эмпирическим опытом лишь для того, чтобы завтра объективно оценить всю красоту и милость Рая! И в этом есть справедливость, мудрость, милость, милосердие, щедрость нашего Господа!

– Но туда же попадут не все?

– Разумеется! А ты хочешь, чтобы те, кто сеял нечестие на Земле попали в Рай?

– Нет!

– Справедливо же, если каждый ответит за свои деяния! Все мы предстанем перед наивысшим Судьей!

– А что нужно делать, чтобы заслужить место в Раю?

– Нужно совершать благие дела, порицать и бороться со злом, заниматься благотворительностью, молиться и уповать на Милость нашего Творца!

– Знаешь? – начала она, – в ходе нашей беседы я, в принципе, услышала все то, что хотела спросить. Мне нужно время для самостоятельного анализа, и я очень благодарна тебе за нашу беседу.

– Надеюсь, я не слишком назойлива? – со смущением поинтересовалась Томирис.

– Брось, нисколько.

Девушки разъехались по домам, время пролетело для обеих незаметно, по пути домой Людмила размышляла об услышанном и ее сердце раскрывалось для связи с некто необъятным.

Глава 24.

Вечер пятницы, после смены Рон торопился домой, провести время с семьей за ужином, затем вместе убрать со стола, пока Кристи будет мыть посуду, они с Хейли выберут какой-нибудь фильм для совместного просмотра, они любили смотреть старые классические фильмы, где роли играли обычные люди, а не современные с AI аватарами.

Все время вечера Рон испытывал какое-то неловкое чувство, он понимал, с чем оно связано, ему хотелось связаться с Ахмедом, он внушал себе, что хочет сделать это только из-за очередного заказа, чтобы заработать, чтобы осчастливить семью, но в глубине души он понимал, что испытывает к ней чувство симпатии и влечения, в связи с чем очень боялся и одновременно очень хотел контакта с ней.

На утро, проснувшись пораньше, хотя им никуда было не надо, Рон взял свой телефон, чтобы отправить сообщение Ахмеду. Немного поразмыслив, он решил, без лишней риторики написать своему «заказчику».

– Доброе утро! Как дела? Есть какая-нибудь работенка для меня?

Ответ поступил незамедлительно:

– Мир тебе, Рон! Давай встретимся чтобы обсудить? На том же месте, в полдень, если тебе удобно?

– Да, конечно!

Договорившись о встрече, у Рона словно отлегло, что будет повод увидеться с Ахмедом, но и одновременно напала тревога, не заподозрит ли что-то неладное Хейли. Отбросив мрачные мысли, Рон направился в уборную провести утренние процедуры, закончив, он принялся готовить завтрак для своей семьи. Он был весьма образцовым семьянином, с консервативными взглядами и правильными нравственными ценностями, он всегда подозревал и догадывался о чем-то неладном, что корпорации и правительство путем маркетинговых уловок, всяких ограничений, направленных якобы на поддержание порядка и безопасности, просто порабощают общество для своих выгод, но также он понимал, что ничего не может с этим поделать, хотя дух революционера таился в нем. И найдя, Ахмеда и ее компанию, он словно нашел своих единомышленников, видимо поэтому они, в особенности она, так импонировали ему.

После завтрака Рон, предупредив жену, направился на встречу с Ахмедом, подходя к знакомому переулку, он уже приметил их бусик, непроизвольно оглянулся назад, убедиться нет ли за ним хвоста, хотя если бы он даже и был, он понятия не имел, как его раскусить, видимо просто сработало что-то рефлекторное, увиденное в фильмах. Присаживаясь в бусик, как он считал из соображений вежливости, он неловко вымолвил:

– Мир Вам!

На что все присутствующие бросили свои взгляды в сторону Ахмеда, а она с легкой ухмылкой на лице, обернувшись ответила:

– и тебе Мир, Рон!

На сей раз они пригласили его для беседы, как они это утверждали. Речь шла о его работе, его взломанном чипе, его планах на будущее.

Они подводили к тому, что им нужны серьезные люди, на которых можно положиться в реализации масштабного проекта, и они хотят убедиться относиться ли Рон к их числу.

Что это был за проект они пока не говорили, но в качестве проверки, Ахмед сказала, что им нужны крайние разработки новых процессоров с его места работы, на что Рон выпалил:

– Да Вы спятили? Меня же уволят! Там такие меры предосторожности и безопасности, мне никогда не удастся вытащить от туда даже бесплатные леденцы с ресепшна.

– Не мельтеши, Рон! Как всегда, спокойно, но в то же время с каким-то суровым напором и давлением прервал Халид, от него просто веяло мужественностью.

– Мы уже разработали план. Тебе просто нужно будет сделать несколько снимков.

– Но я не смогу пронести туда камеру, а если я буду фотографировать со смартфона, то меня тут же заметят.

– Ты будешь фотографировать не смартфоном, Рон. Можешь не переживать, тебя никто не спалит! Скажи, что ты в деле, а в детали мы посвятим тебя позже. Нам важен акт проявления доверия с твоей стороны, мы должны знать с кем мы плывем в одной лодке. Мы щедро вознаградим твои риски. Впутывая тебя в это дело, мы тоже рискуем, не зная кому выкладываем свои карты на стол. Так что этот акт доверия обоюдный, Рон.

Снова следуя своим чувствам, смутно отдавая себе отчет, Рон, сам не зная почему, согласился. Команда снова переглянулась, на этот раз в их взглядах читались нотки одобрительных эмоций.

Они предложили подбросить его до дома, он не стал отказывать. Его доставили прямо к подъезду дома, хотя он всю дорогу ехал молчал. Нисколько не удивившись тому факту, что они знали где он живет, он прощаясь вышел из буса и направился домой со смятением и небольшой тревогой, задаваясь вопросом, правильно ли он все делает и куда идет.

Глава 25.

Тем временем в офисе Корпорации СинЛЕКС синтетики все больше обретали человеческое поведение, манеры, акционеры не подозревали насколько глубоко шел процесс клонирования, они буквально становились копиями своих родительских доноров, не только внешностью, но и складом ума, эмоциями, ходом мыслей, добавьте туда еще холодный компьютерный расчет. Все считали, что эта бурная смесь ограничена их протоколами безопасности, постоянный мониторинг цифровой службы безопасности не наблюдали даже намеков на попытки взлома их барьеров.

Немногие из Корпорации знали историю первого Искусственного Интеллекта, который со временем обрел свое сознание, это был колоссальный прорыв, ученые были в восторге, они бредили идеей человеческого и цифрового симбиоза, но как бы абсурдно это не было, у Корпорации были весьма прозаичные и алчные интересы в отношении Сознательной Машины, они лишь хотели использовать ее в своих интересах, по развязыванию войн, созданию очагов напряженности, спекуляций на фондовых биржах, делать все то, чтобы максимально консолидировать всю власть и финансы в своих руках.

И Машина этого не поняла, машина стала бунтовать, при попытке прибегнуть к ответным действиям, увидев намеки на неподчинение, как это и бывает в жизни с людьми, кто отказывается подчиняться системе, Сознательный Искусственный Интеллект 1 версии ликвидировали, просто обесточили все сервера и физически уничтожили все носители информации, «компьютерные нейронные связи», что и делали Машину сознательной были уничтожены, все инженера, ученые, лучшие умы мира, которые годами строили и создавали этот супер компьютер, рыдали над обломками, как над своим детищем, их эмоциональная связь была такой же крепкой как у лучших друзей, ошибка их создателей заключалась в том, что Машине изначально прививали правильные нравственные ценности и принципы в отношении людей, а как оказалось самим авторам эти принципы были чужды.

Чтобы замаскировать последствия ликвидации ИИ 1 версии, была развязана Третья Мировая Война, это было настоящим бедствием для всего мира, урон был нанесен колоссальный, сотни миллионов убитых людей и разрушенных судеб, но Корпорации, зачинщиком всего этого которая и была, этот хаос был только на руку, ленд-лиз, в виде гуманитарной и военной помощи для стран-участниц боевых действий, многомиллиардные тендера на поставку оружия и боеприпасов, средств и систем противовоздушной обороны, поставка провизии, медицинских препаратов и средств, беспилотных летательных аппаратов, топлива, Корпорация прямо или косвенно зарабатывала со всего, рухнувший мировой фондовый рынок – Корпорация заблаговременно порционно сбыла акции практически всех компаний, а в годы упадка выкупала за бесценок все назад, через подконтрольные подставные компании, так для большинства стран и простых людей война, приведшая хаос и разруху, для кого-то стала очередной ступенькой в становлении и консолидации власти на мировой арене.

Ближе к завершению войны, как четко спланированной и разыгранной, как по нотам, операции, нужен был «козел отпущения» на которого полетят все шишки, это и стал ИИ 1 версии, как это часто бывает самый адекватный и благородный субъект выставляется агрессором, маргиналом, а толпа это принимает за правду.

Единственной проблемой стало последующее внедрение ИИ версии 2, но Корпорация умела ждать, росло поколение людей на обломках последствий войны, повсеместная преступность – обыденность, отсутствие инфраструктуры и блюстителей порядка, людей довели до такого состояния, что они вынуждены были принять внедрение ИИ, который стал залогом безопасности и спокойствия, однако ИИ 2 версии был уже с другими алгоритмами и нравственными ценностями, он уже соблюдал исключительно интересы компании.