Kitabı oxu: «Добрый волшебник и потерянная радуга»

Глава

Путешествие в Страну незавершённых дел

Андрей уже сорок минут сидел над тетрадкой и вздыхал так громко, что даже кот Барсик ушами дёргал. Учебник по математике лежал перед ним, как огромная гора, на которую совсем не хотелось лезть.— Эх, — сказал мальчик, — вот бы задача сама решилась.

Тетрадка блеснула уголком страницы. Андрюша моргнул — и вдруг почувствовал, что падает кудато вниз, как будто его засосало в воронку из клеточек.Когда он открыл глаза, его взору открылся странный город. В котором дома были наполовину построены, вывески — наполовину написаны, а по улицам ходили люди в обуви разного размера,на одной ноге они носили ботинки на три размера больше чем на другой.На тротуаре стояли дети, которые начинали шаг и… замирали на полпути.

К Андрюше подошёл мальчик в рубашке, застёгнутой только на три пуговицы.— Ты в Городе Полудел, — сказал он.

— Я Недоделкин. Здесь живут все дела, которые люди бросили.— А как я сюда попал? — поинтересовался Андрей.— Ты не захотел решать задачу по математике. Она обиделась и убежала сюда. Теперь она — жительница нашего города.Недоделкин показал на дом, у которого была построена только половина крыши.

— Это твоя задача 7. Она поселилась тут. Говорит, что ты её недооценил.

Недоделкин повёл Андрея дальше — в лес, где деревья росли только до середины ствола, а ветки обрывались в воздухе.— Это Лес Потерянных начал, — пояснил Недоделкин.— Здесь живут все дела, которые люди начали с энтузиазмом… и бросили.

Изза кустов выскочила странная зверушка — наполовину белка, наполовину… ничего. Она раскачивалась в воздухе.— Это Незавершёнка, — она появляется, когда человек бросает чтото важное. Чем больше незавершённых дел — тем больше таких зверей.

Незавершёнка жалобно пискнула и ткнулась мордочкой в Андрея.— Эта твоя зверушка, — сказал Недоделкин.— Ты начал собирать модель самолёта… и бросил.Андрюша вздохнул. Он вспомнил коробку, пыльную, забытую под кроватью.

Они вышли на длинную дорогу. Она тянулась вперёд… и внезапно обрывалась в пустоту.— Это Дорога Незавершённых дел, — сказал Недоделкин.— Каждый человек строит свою. Если бросать дела — дорога рвётся. Если доводить до конца — продолжается.Андрей шагнул вперёд — и дорога под его ногами дрогнула, но не исчезла.

— Ты можешь её достроить, — хмыкнул Недоделкин.— Но только сам.Чтобы пройти дальше, Андрей должен был:

достроить мост, который обрывался над рекой;

дописать вывеску, где было написано «МАГАЗИН ОВО…»;

дособрать механизм, который запускал фонтан.Каждый раз, когда он заканчивал дело, кусок дороги появлялся впереди.Недоделкин удивлённо смотрел:— Ты быстро учишься. Обычно гости тут застревают надолго.Андрей улыбнулся впервые за день.

Наконец они подошли к дому с половинчатой крышей. На крыльце сидела тётушкаЗадача N7 — строгая, но справедливая, с цифрами вместо бус.

— Ну что, Андрюша, — сказала она.— Готов меня решить?— Готов, — уверенно ответил мальчик

Он сел на ступеньку, достал карандаш, и цифры сами сложились в голове. Решение оказалось не таким уж сложным.

Когда он поставил точку, дом засветился и достроился до конца.Город Полудел начал меняться:фонари зажглись, дома достроились, Незавершёнка превратилась в обычную белку и убежала в лес.

Недоделкин улыбнулся:— Ты понял главное.Если человек берётся за дело — он должен довести его до конца.Иначе его собственная дорога будет рваться.Андрей кивнул.И в тот же миг оказался дома — за своим столом, перед тетрадью.Кот Барсик удивлённо мяукнул.Андрей открыл тетрадь и взялся за следующую задачу.Теперь он точно знал: каждое дело — это шаг по его дороге.И только он решает, будет ли эта дорога цельной.

Сказание о Златом Стражнике

В те годы, когда над землёй веяли ветра первотворения, а реки помнили имена своих истоков, стоял на границе трёх царств город Ореол.

Город тот хранил Златой Стражник — статуя вознесённая на высоком пьедестале. Но не было в ней мёртвого камня: в ночи она дышала, а в дни — слушала жителей Ореола. Ибо в статуе той, таилось зерно небесного огня, дарованное ей самим Владыкой Света.Горожане верили: пока стоит Стражник, ни тьма, ни смута, ни человеческая злоба не переступят порог города.

Но однажды, в год, когда солнце трижды меркло без причины, в Ореол пришёл человек в чёрном плаще. Он был тих, как тень, а в его глазах не отражался свет. Остановившись у подножия статуи, он произнёс:

— Великая стража, открой мне путь. Я пришёл не разрушать, но взыскать своё.В ту же ночь статуя впервые за века склонила голову.

Наутро жители увидели: Златой Стражник потускнел, словно его сердце перестало гореть. А человек в чёрном стоял на площади, и тень его была длиннее, чем позволял рассвет.

— Кто ты? — спросили старейшины.

— Я тот, кому вы задолжали, — ответил странник.

— Ваш город стоит на клятве, которую вы забыли. Я пришёл взыскать её.

Старейшины смутились, ибо знали: когда-то, в давние времена, Ореол действительно заключил договор с неведомым путником. Но что именно было обещано — стёрлось из памяти.

Тогда к человеку в чёрном вышел Артемий — простой писарь, который всю жизнь переписывал чужие слова, но ни разу не сказал своих.

— Если мы забыли клятву, — тихо произнёс юноша, — напомни её нам. И мы исполним.

Странник посмотрел на него, как смотрят на свечу, что вот-вот погаснет.

— Клятва была проста, — сказал он.

— Вы обещали хранить свет не в камне, а в своём сердце. Но вы возложили эту ношу на статую, чтобы самим не трудиться. И теперь ваш свет — лишь пустая оболочка. Речь не о магии, а о людях. Вы перестали быть достойными своего Стражника.

— Что же нам делать? — спросил летописец, чьи руки привыкли лишь к перу, но не к подвигам.

— Вернуть в себя огонь жизни.

Сын города поднялся на пьедестал, коснулся холодного камня и впервые в жизни произнёс слова, которые не переписывал:

— Если свет должен жить во мне — пусть живёт.

В тот же миг Златой Стражник раскололся. Из трещин вырвался свет — ослепительный, тёплый, как дыхание самого мира. Он вошёл в писаря, и тот засиял, став живым маяком посреди площади. Но свет не остановился в нём: он поднялся над городом, и каждый человек почувствовал, как в груди дрогнуло что-то забытое — стыд, надежда, долг, всё то, что обычно прячется от самого себя.

Город замер. Даже ветер, казалось, притих, чтобы слушать.

Артемий стоял на пьедестале, и свет, исходящий от него, был не торжеством, а испытанием. Он не ласкал — он спрашивал. И каждый должен был ответить.

Первой подошла старуха-ткачиха, всю жизнь жалующаяся на судьбу. Затем — воин, который годами прятал от себя страх. Свет коснулся его, и он впервые заплакал, не стыдясь своей слабости. Подходили дети, торговцы, ремесленники, судьи. И каждый, кого касалось это сияние, становился чуть честнее, чуть смелее, чуть живее.

Странник улыбнулся — впервые.

— Теперь долг исполнен, — сказал он.

— Вот что вы забыли. Свет — не украшение города. Он — мера человека. Город будет стоять, пока его жители помнят, что свет — не дар, а ноша.

И исчез.

С тех пор в Ореоле говорят:«Златой Стражник живёт в каждом, кто не боится света».

Фиолетовый уровень погодной опасности

Я всегда считал, что погода — явление капризное, но в целом доброжелательное. Она может слегка подпортить планы, но делает это, как правило, без злого умысла. Однако в тот памятный день синоптики объявили фиолетовый уровень погодной опасности, и я впервые заподозрил, что погода решила перейти к личным оскорблениям.

Фиолетовый, как объяснил мне мой друг Томас — человек, который знает всё, кроме того, что действительно полезно, — означает «особо изощрённую форму метеорологического безобразия». Томас уверял, что Фиолетовый уровень вводят только тогда, когда атмосфера намерена совершить что-то, что не укладывается в рамки приличия. Например, одновременно устроить град, туман и ввести всех жителей земли в депрессию.

Я, признаться, не верил. Но стоило мне выйти из дома, как погода решила доказать свою правоту.

Сначала на меня обрушился ветер. Не тот бодрый ветерок, который обычно подталкивает человека к жизненным свершениям, а ветер, который, кажется, прошёл курсы по агрессивным переговорам. Он схватил мой зонт, вывернул его наизнанку и попытался унести в неизвестном направлении, вероятно, чтобы использовать как доказательство в суде против меня.

Затем начался дождь. Этот дождь был, как сказал бы Томас, «дождём с характером». Капли падали строго в те места, где я только что попытался от него укрыться. Я перемещался — дождь перемещался за мной. Я ускорял шаг — дождь ускорялся тоже. В какой-то момент мне показалось, что он пытается вступить со мной в диалог, но, к счастью, я не владею языком атмосферных выпадов.

А потом появился туман. Он возник внезапно, как человек, который решил, что вы должны ему денег. Туман окутал всё вокруг, и я перестал видеть даже собственные ботинки, что было особенно неприятно, потому что ботинки в этот момент активно наполнялись водой.

И вот, стоя посреди улицы, мокрый, обескураженный и слегка униженный, я понял: Фиолетовый уровень — это не предупреждение. Это приглашение. Приглашение к тому, чтобы человек наконец признал: погода — величайший сатирик на свете. Она смеётся над нами, над нашими планами, над нашими зонтами, над нашими ботинками. И делает это с таким изяществом, что остаётся только поклониться и сказать: «Браво».