Kitabı oxu: «Гиены и львы»

После заката в пещеру один за другим возвращаются сородичи: понурые, грязные, наглотавшиеся пыли и без добычи. Опять неудача… Но нет толку их наказывать. Сами намучаются с пустыми желудками, а ущемлённая гордость сделает всё остальное.

Клан ложится спать голодным. Шерсть охотников ещё не остыла после изнурительного дня под палящим солнцем. Кто-то трётся пятнистой шкурой о прохладные стены, пытаясь прийти в себя. Нужно дать крови остыть. Самые вымотанные просто падают куда придётся – и в ответ из темноты им лязгают челюсти. Места едва хватает. Никто друг на друга не смотрит, все стараются побыстрее уснуть, чтобы не чувствовать голод.

Проходит время, пока беспощадный Урир медленно закрывает свой единственный глаз, а его место на небосводе занимает Ниби. Лунный свет разливается у выхода из пещеры. Дождавшись момента, Защитник клана идёт к нему. Несколько разбуженных сородичей глядят ему вслед. Гиенам запрещено появляться в саванне ночью, но никто не рискует придраться к старшему по иерархии. Они возвращаются в свои голодные сны.

Имя Защитника – Зирт. Снаружи он первым делом отряхивается и вдыхает прохладный воздух. В пещере воняет гнилью, поражением и усталостью, поэтому приятно её покинуть хоть ненадолго. Гиена осторожно переступает по гладким камням, спускаясь на дно высохшего каньона.

Для неподготовленного здесь – лабиринт. Детёнышей сюда не пускают, иначе съедят. Каньон длинный и тянется далеко на север всё ближе к пустыне. Несмотря на размеры, повсюду очень тесно. Кое-где проходы между песчаных скал так сужаются, что в них не разминуться даже паре тощих гиен.

Изредка Зирту встречаются охотники из других кланов: совсем уж жалкие и оголодавшие почти до безумия. Они ищут лёгкую добычу, в том числе себе подобных. При виде Защитника они прижимаются к стенам, их хвосты опускаются. Эти ещё не настолько обезумели, чтобы с ним связываться.

Зирт бредёт по самой глубокой и тёмной части расщелины. Он находится словно под землёй. Сверху нависают кривые острые верхушки скал, похожие на когти, а над ними, точно река, течёт усеянное звёздами небо. Там плывёт безмятежный Ниби. За прошедший день Урир откусил от него ещё кусочек, и скоро от лунного зайца останется одно лишь рёбрышко. Но пока ему хватит прыти ещё на несколько ночей.

Везде, куда способны добраться гиены, каньон изрыт норами. Шагать приходится осторожно, потому что легко сломать лапу в ямах – следах отчаянных попыток гиен найти воду. В последний раз река тут поднималась очень давно, лишь во время сезона дождей.

Тогда-то в саванну и пришёл прайд во главе с Королём. Какое-то время еды хватало на всех, но дожди кончились, река пересохла, и засуха стала повсеместной. Среди хищников началась борьба за крупную дичь. Прайд Короля выбил с плодородных земель гепардов, леопардов и других львов, а многочисленных гиен согнал в каньон. На это кладбище. С севера наступает пустыня, и практически не растёт трава. Крупная дичь здесь не водится, зато полно скорпионов.

В то время матриархи кланов не стали драться с громадным прайдом Короля. Все думали, те уйдут сами. Согласно законам природы львы должны следовать за травоядными, а те, в свою очередь, мигрируют от горизонта к горизонту в поисках более богатой земли.

Но Король нарушил ход вещей. Он обосновался на Небесной скале и до сих пор его не сдвинула с места даже засуха. Матриархи прошлого не подумали, что у львов не останется конкурентов за землю.

Зирт карабкается по скалам в полном одиночестве. Раньше ночные охотники встречались чаще. Теперь же гиены почти не рискуют нарушать границы.

Защитник выбирается из лабиринта на поверхность и замирает, прислушиваясь.

Вдалеке стрекочет саранча. Земляные зайцы скачут между укрытиями редкой выжженной травы, а рядом мечутся карликовые мыши и гекконы. Жуки-навозники катают шары со своим потомством; змеи крадутся меж трещин в земле. Пески растут и захватывают всё больше территорий, но даже этот суровый мир пестрит жизнью. И эта жизнь крайне быстра и вынослива, иначе ей не выжить. В пустыне негде спрятаться.

Зирт рысцой движется к границе между землями гиен и прайда. Пейзаж постепенно меняется: чем южнее уходит Защитник, тем обильнее вокруг растительность. Спустя час пути низкие кустарники подрастают и зеленеют. Наконец Зирт проходит мимо первых тонких акаций. Они отмечают границу, разбросаны вдоль неё, словно стражи.

Дальше начинаются владения Короля. Небесную скалу отсюда не видно, зато на фоне звёздного неба взгляд притягивает толстый ствол баобаба. От вида гигантского древа шерсть встаёт дыбом. К нему не приближаются даже львы. Туда вообще никто не решается зайти по своей воле, может, кроме самого Короля.

Там живёт Обезьяна. Мандрил с синей мордой и кроваво-красными полосами вдоль носа. Обитатели саванны знали о нём ещё до прихода львов и сторонились. Временами у его жилища пропадали звери.

Однажды он сам явился к Королю, и одна из львиц попыталась его загрызть. Говорят, Обезьяна проломил ей череп тяжёлой палкой, которую всегда носит с собой. Брат Короля хотел немедленно его убить, но, как ни странно, глава прайда не позволил. Ходят слухи, что ему даже понравилась выходка Обезьяны. Они долго шептались о чём-то с глазу на глаз, и вскоре исчезновения в саванне участились. Живность вокруг баобаба вымерла, но никто доподлинно не знает, чем занимается Обезьяна для своего хозяина.

Вдалеке раздаётся раскатистый рёв, возвещающий об удачной охоте. Львицы пируют – надо быть осторожнее. С другой стороны, где львицы, там и добыча. Зирт прислушивается. Слышит тяжёлый топот множества копыт и остервенелое мычание. Всё больше хищниц стягиваются на шум.

Судя по всему, буйволы попали в засаду. Они пытаются отступить одной большой группой, но у львиц получается их разделить. Бегство становится хаотичным. Кто-то убит, другие отбились от стада, и бой окончен, а значит…

Зирт срывается с места и бежит в ту сторону. Понемногу он отклоняется, следуя за шумом основного стада. Гиена не скрывается – иначе не успеть. У львиц отличный нюх, и если его поймают, то убьют без разговоров. Его не спасёт ни сила, ни статус Защитника. Но сейчас хищницы заняты тушами буйволов и опьянены запахом крови. Можно проскользнуть.

Ниби скрывается за облаками. Земли саванны застилает непроглядная тьма. Пусть так и продолжается.

Топот. Тяжёлое дыхание. Кровь. Отколовшиеся от стада буйволы постепенно вливаются обратно, но не все. Кто-то слишком напуган и мчит куда глаза глядят. Раз у них есть на это силы, с ними лучше не связываться.

Но есть выдохшиеся телята и старики. Кого-то из них защищают, другим приходится полагаться на себя. Зирт прекрасно слышит стадо, будто находится внутри него. Он пытается различить среди топота нескольких десятков пар копыт одни единственные с характерным звуком.

Вот они. Зирт меняет курс и вскоре нагоняет взрослого буйвола. Он ранен, сильно хромает, из него хлещет кровь. Зверь ослаб и остался один. Даже странно, что львицы поленились его добить.

Зирт разгоняется до предела. Буйвол – свирепый противник. Даже сильно раненый, он всё равно способен затоптать одинокую гиену. Охоту на раненого буйвола следует вести хладнокровно: ждать, загонять, часто атаковать и сразу отступать, потом снова ждать подходящего момента.

Но сейчас на это нет времени. Добыча может уйти слишком глубоко в земли прайда.

Зирт набрасывается на буйвола всем весом, целя клыками в брюхо – там тоньше всего кожа. Буйвол с воплем падает! Начинается схватка. Зирт вспарывает незащищённую плоть и отпрыгивает в последний момент, спасаясь от рогов.

Кишки зверя вываливаются наружу, но он встаёт. Буйвол ранен сильнее, чем Зирт думал, иначе бы не получилось опрокинуть его одним ударом. Правильнее теперь отступить: дождаться, пока добыча сама не испустит дух, но времени мало – кто-то ещё наверняка слышал их.

Битва выходит дикой и жестокой. Любой, даже самый неумелый охотник убивает жертву, прежде чем начать её пожирать. Зирт же принимается за буйвола, едва тот теряет силы сопротивляться. Он ещё слабо мычит, пока Защитник расправляется с костями и сухожилиями.

Зирт хватает в пасть огромный кусок бедра. Берёт столько, сколько в состоянии унести, и мчит прочь из саванны обратно в пустыню.

Позади никого не слышно, но не отпускает чувство преследования. Зирту почти никогда не бывает страшно, но сейчас он боится потерять добычу: такую желанную, редкую, питательную, недоступную плоть. Для Защитника она ценнее собственной жизни. Он обязан принести её в пещеру.

А пока он словно приманка для хищников. По ночам в саванне хозяйничают львицы, но не только гиены нарушают границы. Почуяв столько крови, вполне может напасть целая стая каракалов. Зирт их отгонит, но в пылу драки они постараются умыкнуть мясо и сбежать – а сил на новую погоню у Защитника уже нет.

Всё может обернуться хуже, если Зирт столкнётся с леопардом. Они хитры и умеют ждать. С тяжёлой добычей в зубах Зирт не сможет увернуться от прыжка из засады.

И в конце концов есть шанс столкнуться с гиенами Марики. Только её клан охотится по ночам вместе с львицами. Они ловят для них добычу в обмен на объедки. У их клана нет гордости и принципов. Если Зирта заметят, то скорее всего завяжется драка.

Это беспокойная ночь. Шумная и кровавая. Утром Урир откроет свой единственный глаз и побагровеет от увиденного.

До подступов к каньону Зирт так ни с кем и не сталкивается. Невиданная удача. Или награда за долгие недели голода.

Разгуливать здесь с огромным куском мяса не менее опасно, но здесь Зирт знает каждую тропку, а каждая гиена знает его. Защитник делает привал, а после идёт спокойнее.

На одной из развилок ему попадается тело. Молодой самец лежит здесь так долго, что покрылся пылью и стал похож на камень. Защитник проходит мимо. Жаль видеть смерть сородича в таком возрасте, но подобное случается каждый день.

Мощные челюсти щёлкают возле шеи Зирта. Нападение почти бесшумное. Зирт бросается кусок мяса и мгновенно вступает в бой. Перед ним тот самый самец, которого он посчитал мёртвым.

Несмотря на талантливую маскировку, он оказывается неопытным бойцом. Юнец сглупил, что сразу не удрал после провала. Зирт первым же ударом валит его на землю, и его челюсти не промахиваются. После схватки остаётся лужа крови. Зирт сплёвывает комок грязи. Теперь действительно мёртвая гиена лежит на земле, а Защитник берёт мясо буйвола и уходит. Скорее всего, к утру от трупа не останется даже костей.

Всё получается. Он добирается до родной пещеры. Будит Ниру, а с ней – детёнышей и самых слабых сородичей. Теперь у них есть немного еды. Со своего ложа Зирт с женой наблюдают за маленьким пиршеством.

– Скоро рассвет, а ты совсем не спал.

– Днём отдохну, – Защитник кладёт голову на лапы: – Ночью всё было спокойно?

– Вполне. Я выходила поболтать с другими матриархами и узнала слухи: в прайде неспокойно. Король держит рядом своего брата и Обезьяну. Они наготове, потому что разозлили соседние прайды.

У Зирта приподнимаются уши от неожиданной новости. Сон отступает. Всегда приятно узнать, что львы убивают друг друга.

– Прайд измотан, – говорит Защитник. – Они уже давно не расширяли свои территории.

– Нас это мало касается. Королю хоть и дают отпор, но он ничего не теряет. А вот положение кланов, включая наш, всё более безнадёжное. Матриархи склоняются к тому, что лучше покинуть каньон.

Зирт фыркает.

– Некоторые уже пытались и сгинули.

– Этого никто не знает наверняка.

– Нира, мы не должны уходить. Поговори с матриархами, убеди их остаться. Заставь поверить. Если удастся объединить кланы, мы вернём себе саванну. Скоро я пущу клич – и на него ответят. Кланы будут сражаться.

– Дорогой муж, – Нира наклоняется к нему и почти шепчет, – ты судишь обо всех по себе. Не поддавайся пылу. Кланы заботят только собственное выживание, а не борьба со львами.

– Но это борьба за нашу свободу!

Несколько сородичей оборачиваются. Вид у них такой жалкий, что вряд ли они смогли бы отстоять кусок мяса, который жуют.

– Никто не хочет рисковать. – Как всегда, жена рассуждает трезво. Во всём каньоне не найдётся более разумного матриарха, чем она. – Подумай и взвесь спокойно: сколько кланов готовы реально нас поддержать?

– Если мы себя проявим, то большинство! Они воодушевятся нашей силой.

– Одной силы мало. Они должны представлять будущее, за которое пойдут умирать.

– Свободная от львов саванна. Возвращение родных земель. Этого что, мало?

– Наш дом – всюду. Любая земля, где можно охотиться. Гиены свободны, пока не заперты в одном месте. Прайду на нас всё равно, поэтому лучше поднимать кланы не на войну, а на поиск новой изобильной земли.

Зирт рычит, ему хочется продолжить спор, но детёныши начинают разбредаться по своим углам. Мясо кончилось, его хватило не всем. Один сородич засыпает прямо с зажатой в зубах костью.

Зирт и Нира молча сворачиваются бок о бок и тоже засыпают. Уже скоро рассвет.

Днём выдаётся славная охота. Зирт с тремя сородичами настигают газель, и едва она перестаёт дышать, принимаются пожирать. Каждый успевает проглотить по несколько кусков, прежде чем раздаётся свирепый рык. Две львицы набрасываются на отряд Зирта и пускают в ход когти. От неожиданности гиены отступают.

– Ищите падаль в другом месте. Всем известно, что гиены не переваривают свежее мясо.

Одна из львиц ухмыляется. Если атаковать прямо сейчас – внезапно – Зирту хватит ловкости перегрызть ей глотку. Затем вчетвером они загрызли бы вторую.

А после об этом непременно узнал бы Король и отомстил. Он никому не прощает дерзости. Даже Обезьяна за убийство львицы лишился глаза – и это можно считать лёгким наказанием.

– И кстати, разве вы не на нашей стороне границы? – вторая львица демонстративно оглядывается. – Нарушаете закон Короля?

– Это пограничная территория, – говорит Зирт. – Мы имеем право охотиться здесь днём, пока прайд отдыхает.

– Как видишь, мы не отдыхаем, гиена. Сейчас неважно – день или ночь – охота идёт всегда.

– Если вежливо попрощаетесь с нами и уйдёте, то мы забудем, как близко вы подошли к нашей территории. Что думаешь, сестра?

– Не знаю, сестра. По-моему, они слишком огрызались. Как будто хотели напасть.

– Что скажешь, гиена? Вы хотели?

Зирт разворачивает отряд, не собираясь больше позориться. Нет смысла испытывать взглядом врага, с которым не собираешься драться. За их спинами львицы приступают к трапезе, и слышно, как хрустят кости газели.

Сородичи немного отстают от Защитника, чуя его гнев. Он ведёт их обратно в мёртвые земли, где всё живое давно сожрал и сжёг Урир. Суровое солнце слепит, ветер совсем стих. В такой день им бы лежать в тени до самого вечера, а не кромсать лапы об раскалённые камни.

На сегодня больше нет смысла охотиться у границы: там их будут преследовать и отбирать всю добычу. Гиен презрительно называют падальщиками, хотя они охотятся лучше львов и добычу настигают чаще. Но лучше ловить ящериц, чем отдавать хоть что-то прайду.

Навстречу им выходит чужой отряд: пятеро облезлых, но в целом здоровых охотников с оранжевыми мордами. Так для львиц помечают себя гиены Марики. При виде Зирта они сбиваются кучнее и огибают его стороной. Оба отряда расходятся.

Целый день Зирт с сородичами гоняются за мелким зверьём и опустошают норы. Пару раз им везёт: они убивают большеухую лисицу, слишком увлёкшуюся ловлей жуков, а заодно находят кладку вараньих яиц. Этого хватает, чтобы наесться самим. Остаток дня им попадается совсем уж ничтожная дичь и насекомые.

К заходу солнца каньон встречает их безрадостной тишиной и смрадом. Тёмные скалы словно покрыты засохшей кровью и готовы впитать в себя ещё. Отряд возвращается с парой тушек мангустов. Другим повезло и того меньше. Зирт понимает, что ночью придётся отправить в саванну ещё гиен, несмотря на разгар охоты у львиц. Клану остаётся только терпеть и надеяться на удачу.

Возле пещеры Зирт застаёт Ниру, играющую с детёнышами. Она рассказывает им историю на ночь. Защитник тихо ложится рядом, чтобы тоже послушать.

– Видите, солнце заходит за обломки скал? Это закрывает глаз уставший Урир. Когда-то давно он тоже ходил по земле, что вы топчете своими маленькими лапками.

Он родился вместе с этим миром и был бессмертен, но его страшно мучил голод. Мир в те времена был пуст и безжизнен. Лишь кое-где росла трава, но Урир жаждал крови, а потому искал живую добычу.

Поиски продолжались целую вечность, пока однажды он не заметил торчащие из-за камней длинные уши. Урир стал подкрадываться, но выдал себя неосторожным шагом. Длинные уши повернулись на звук, а за ними показалась голова Ниби. Так встретились два великих зверя: первый охотник и первая жертва.

В ту же секунду началась погоня! Урир перемахивал одним прыжком через целые пустыни, но и Ниби мчал быстрее ветра. Они носились от края до края земли, и ни один не мог взять верх. Сколько раз Урир пытался настигнуть добычу, столько раз она от него ускользала. А Ниби, как бы резво ни бежал, не мог сбросить с хвоста охотника.

Противостояния двух вечных врагов стало менять мир. Внутри следов их лап прорастали оазисы. Вместе с тяжёлым дыханием вылетали птицы. Пот лился со шкур и наполнял землю рыбными реками. Слюна смешивалась с камнями, и оттуда рождались всё новые и новые звери.

Пока шла погоня, Урир и Ниби росли. Со временем они вымахали до таких размеров, что их перестала выдерживать земля – так появились пропасти и каньоны. Чтобы не провалиться, соперники перепрыгнули на небо и продолжили погоню среди звёзд.

Урир вырос особенно сильно. С земли можно было рассмотреть только два его огромных пылающих глаза. Они светились накопленной за годы яростью. Урира выводила из себя мысль, что он – величайший охотник – не может поймать зайца!

В конце концов ему это надоело. Тогда он остановился. Этим немедленно воспользовался Ниби и ускакал в тёмные неведомые дали. Урир тем временем смотрел вниз на обновлённый мир. Там почти не осталось пустынь. Дивные животные паслись на бесконечных зелёных лугах. Деревья доставали кронами до небес, а растения умели двигать свои корни и бродили по свету.

Звери, что родились из слюны Ниби, питались травой и насекомыми. Они весело проводили жизнь, спариваясь и ухаживая за потомством. Рождённые из слюны Урира хищники отличались силой и свирепостью, но их точно так же мучил голод и точно так же они не могли настигнуть добычу.

Это был странный мир, где никогда не проливалась кровь и никто не умирал. Он уже едва вмещал в себе столько изобилия, когда Урир набросился на него.

Он пожирал всё без разбору. Под его смертоносным взглядом шипели моря и трещали в огне рощи. Птицы со опалёнными крыльями разбивались об землю. Животным негде было спасаться. Они вопили от страха и боли.

Эти крики донеслись до Ниби. Из своего убежища среди звёзд он увидел, как зелёные земли снова превращаются в пустыню. Урир никак не мог насытиться и кусал даже верхушки гор. Казалось, мир был обречён. Ниби стало горестно от гибели своих детей, и тогда он придумал, как это прекратить.

Заяц словно комета возник из ночной тьмы и бросился на пирующего Урира. Ниби попал точно в глаз охотника, прокусив его одним щелчком острых зубов!

Урир взвыл. Он ослеп на один глаз, но теперь не упустил главную добычу. Ниби подобрался слишком близко и не успевал отпрыгнуть. Пасть охотника сомкнулась на его лапе.

Ловкому зайцу всё же удалось выскользнуть, но он больше не мог бежать с той же прытью.

Мир наконец-то впитал кровь богов, и это положило начало круговороту жизни. Мы – их потомки – стали смертными. Но вместе с тем мы научились настигать добычу и убивать её. Земля принимает в себя мёртвых зверей и благодаря этому на ней растёт питательная для многих трава. Этот порядок позволяет нам жить.

Почти каждый день вы наблюдаете, как Урир преследует по небу своего давнего врага. Днём заяц спасается бегством, но перед самым закатом великий охотник откусывает от него кусочек. Сытый Урир закрывает глаз на ночь, переваривая еду. А Ниби день ото дня становится всё меньше и меньше, пока не исчезает совсем.

– Но ведь он возвращается! – Детёныши кричат и прыгают вокруг наставницы. – Он исчезает всего на несколько дней, а потом растёт заново.

Нира одобрительно машет хвостом.

– Верно. Из-за раненой лапы Ниби обречён погибать в зубах охотника. Но заяц хитёр: пока Урир спит, Ниби путешествует по небу и очаровывает звёзды. Он рассказывает им о грандиозной погоне, о спасении мира и своём подвиге, как сумел ранить Урира. Звёзды отвечают взаимностью и вскоре рождают ему детей. После смерти заяц в них перерождается и растёт заново. Правда, его лапа так и не заживает.

Большинство зверей, как и Ниби, – это наша добыча. Но мы их уважаем, потому что их мясо даёт нам жизнь. Когда вы подрастёте, и если нужда отправит вас на ночную охоту, почаще вспоминайте лунного зайца. Ничего у него не просите, но если проявите хитрость и терпение, потомки Ниби не скроются от вас.

Всё, на сегодня хватит историй – солнце зашло. Отправляйтесь спать в пещеру.

Детёныши ноют и не хотят уходить. Не обращая внимания на протесты, Нира подгоняет их и уводит внутрь. Спустя время она возвращается и ложится рядом с мужем. Они смотрят на небо и ждут появления лунного зайца. Зирт устало говорит:

– Эту историю мне рассказывали перед первой охотой. Она хорошо готовит к битве, а не ко сну.

– Смотря, как её рассказать. Хорошие истории подходят для разных случаев. В этом их прелесть. А у детёнышей не так много развлечений здесь, пусть хоть их сны сегодня будут яркими.

Зирт зевает, широко разинув пасть, и принимается лениво вылизываться.

– Есть новости? – спрашивает он.

Нира долго молчит. Защитник уже думает, что она уснула. Он поворачивается, но жена всё так же разглядывает небо.

– Матриархи рассказали, что несколько львиц понесли от Короля. И на этот раз он уверен, что родятся не только самки. – Нира поворачивается к мужу. – Обезьяна предсказал рождение сына. Король убил своего брата, чтобы у наследника не было конкурентов на престол.

– Это правда?!

От волнения Зирт вскакивает с места.

– Как всегда, ничего кроме слухов, но львицы действительно ведут себя агрессивнее. Если самки правда беременны, то не могут охотиться, а кормить их надо, причём сильно больше. А на южных границах саванны всё так же неспокойно: Король готовится к войне с другими прайдами.

Это были отличные новости. То что самки ведут себя непредсказуемо, хоть и создаёт опасность, но открывает и возможность. Если они прольют кровь гиен, то это может стать поводом созвать кланы…

– Зирт, я вижу, о чём ты думаешь, – Нира тоже встаёт. – У тебя глаза сверкают, когда ты думаешь о восстании. Но прошу тебя: не нарывайся. Сейчас разгар засухи. Травоядные бегут от неё через земли Короля, неудивительно, что другие прайды хотят отнять себе кусок добычи. Всё закончится и без нас. Либо Короля убьют другие самцы, либо ему придется последовать за стадами буйволов и зебр.

– Пока не родится детёныш, прайд не сдвинется с места. И даже потом они не уйдут, раз до сих пор не решились. Им хватает еды. А нас за это время доконает засуха.

– Тогда мы сами можем пойти за стадами.

Зирт недовольно мотает головой.

– Опять ты за своё.

– За наше, Зирт. Я говорю об общем будущем.

Защитник и в этот раз не в состоянии объяснить, почему противится идее сменить территорию. Он не умеет так хорошо говорить, как жена, и последнее слово вновь остаётся за ней. Они возвращаются в пещеру.

Но всё-таки: почему он не хочет уходить?.. Из-за гордости, может быть. Ведь уход будет означать поражение. Да, гиены не привязаны к месту, но раньше Небесная скала служила домом для многих поколений. Не всем везёт найти идеальный для жизни дом, а им повезло. Если бы его не отняли львы, никому бы и в голову не приходило уйти.

Но есть и что-то ещё… Другая причина, которую Зирт не может объяснить даже себе самому. В конце концов он теряет мысль и проваливается в сон.

День ото дня жизнь становится тяжелее. Клан охотится чаще, при этом Зирт приказывает выслеживать только крупных животных. Сородичи действуют всё настойчивее, чтобы добыть что-то помимо костей.

Зирт сам ежедневно возглавляет большие отряды. Ведёт их к стадам слонов и буйволов. Гиены пытаются отбивать детёнышей, раненых и стариков. Долгие недели их преследуют неудачи: стада уходят всё дальше на юг, где их нельзя преследовать.

И всё-таки даже голод должен когда-то заканчиваться: либо смертью, либо набитыми желудками. Им везёт – отряд Зирта натыкается на старого слона. Он в одиночестве шагает в сторону пустыни и явно ищет место для смерти. Слон старый и больной, но несмотря на слабость, он затаптывает двоих, прежде чем издыхает под натиском клыков и когтей.

Бой происходит далеко от каньона. Защитник посылает одного из сородичей привести помощь. Так они смогут забрать больше мяса. Зирт командует уверенно и спокойно, не показывая своего возбуждения. Он сам уже не помнил, когда в последний раз попадалась настолько крупная добыча. Она поможет им продержаться ещё немного. Нужно только её унести.

Гиен ещё переполняет пыл после схватки, когда их застают врасплох львицы. Те тратят своё преимущество на запугивание и не атакуют как следует. Только сородичи не отступают. Трое хищниц оказываются против пяти вымотанных гиен.

Всё происходит быстро. Зирт бросается вперёд, за ним остальные. От неожиданности львицы едва не разбегаются, но бьют в ответ.

Один из сородичей остаётся лежать на земле и едва дышит. Из ран львиц сочится кровь. Для них это царапины. Зирт вонзает когти в землю, словно только это удерживает его от нового нападения.

– Это наша добыча, она на нашей территории! Убирайтесь или клянусь – мы перегрызём вам глотки!

Одна из самок прыгает и пытается ударить его лапой. Зирт уворачивается и целится в шею, но укусить получается только за плечо. Самка воет от боли. Зирт утоляет злобу вкусом львиной крови и никак не может насытиться. Он разжимает челюсти, лишь когда другая львица его отгоняет.

Оба отряда ищут слабое место в защите друг друга. Гиены пользуются численным перевесом и стараются окружить врагов, но тех ведёт опытная взрослая охотница. Она не даёт своим стоять на месте и говорит:

– У вас нет земли. Если захотим, можем прийти даже в ту дыру, где вы живёте, и забрать ваших детёнышей. – Она оглядывает гиен и останавливается на Защитнике. – Ты Зирт, да? Недавно ты со своим кланом уже нарушил границу. Король не любит, когда по его шерсти ползают насекомые.

– Тогда пусть вылизывается почаще.

На мгновение у старшей львицы подскакивают брови. Рот приоткрывается. Её морда принимает нелепое выражение, но затем искажается гримасой ярости. Она рычит:

– Тебе конец, падальщик!

По движениям Зирт видит, что нападать она собирается всерьёз. Это будет сражение до смерти.

Раненый сородич пытается встать, и самка вдруг кидается к нему. Один удар – мгновенная смерть. Зирт не успевает среагировать. Он воет от гнева, кажется, что Урир в этот момент обращает внимание на их битву. Дневной свет будто становится ярче и болезненнее. Львицы ухмыляются, они играючи машут хвостами. Защитник едва не бросается на них прямо в лоб, когда слышит чей-то клич.

Вместе с парой сородичей прибегает Нира. Зирт радостно лает. Теперь их почти вдвое больше. Этим нужно воспользоваться и спланировать новую атаку – тогда львицам конец.

– Переговоры! – кричит Нира.

Зирт резко поворачивается к ней, но жена не отрывает взгляда от старшей львицы. Нира быстро схватывает, что происходит.

– Скоро сюда подоспеет больше сородичей, – спокойно говорит матриарх, – они уже в пути. Вам не победить, даже если сумеете убить нескольких из нас.

Две самки помладше настораживаются, однако выражение старшей не меняется. После короткой паузы она говорит:

– Вы сами нарвались. Прайд никогда не убегает. Мы прикончим вас, а потом и тех, кто придёт следом.

Старшая должна понимать, что расклад не в её пользу. Львицы сильнее, с этим не поспоришь, но в неравном бою они всё равно проиграют. Если сражение продолжится, всё закончится только бойней.

– Мы не хотим драться, – продолжает Нира, – и вы тоже пришли не за этим. Засуха в самом разгаре, даже прайду не хватает еды.

Если это и правда, то сильно преувеличенная. Шерсть львиц лоснится, под кожей играют мускулы. А вот на гиен жалко смотреть: все в шрамах, с рваными ушами, кожа обтягивает кости. Зирт тоже начал тощать.

– Не ваше дело считать, сколько у прайда еды, – старшая шлёпает хвостом по земле. – Мы готовимся к празднику крови – он требует запасов. Родится наследник и новое поколение охотниц. Границы прайда расширятся. – Её переполняет торжество. – И тогда мы придём за вами, не сомневайтесь. Просто ради развлечения перебьём всех падальщиков.

– Тогда возвращайтесь обратно на скалу и зализывайте раны. К празднику ведь нужно подготовиться.

– Мы не уйдём, пока вы не расплатитесь за оскорбление. Падальщики не смеют показывать нам когти.

– Вы хотели украсть добычу с чужой территории. Нарушили свои же законы.

Оба отряда рычат.

– Вот что, – Нира кивает на слона, – ешьте. Берите по куску и уходите. Так вы останетесь живы.

– Что? Нира, проклятье! – Зирт едва сдерживается. – Это наша добыча!

Львицы ухмыляются. Им приносит удовольствие разлад в их клане. Старшая, по-видимому, без лишней спеси взвешивает риски, которые растут с каждой минутой. Ведь если сюда сбежится ещё десяток гиен, условия сделки поменяются.

Борьба заканчивается. Львицы наедаются, отхватывают по крупному куску и уходят. Слон заметно худеет.

После прибегают запоздавшие сородичи. Они помогают разделать остаток добычи. Гиены переносят в каньон практически всю плоть, оставив только кости. Мясо пахнет старостью, оно сухое и неприятное на вкус, но его много.

Их встречают, словно долгожданных спасителей. Защитник наблюдает, как весь клан собирается вокруг останков слона. От скал эхом отражается галдёж сотни голосов. Взмахи хвостов поднимают пыль. Сегодня гиены едят не тайком, забившись в тёмные углы пещеры, а пируют нагло и с размахом – у всех на виду. Они снова чувствуют себя сильными.

И в то же время Зирт замечает, как одряхлели их тела. Слишком долго им приходилось поедать падаль вместо свежего мяса. От длительного голода молоко самок перестало быть питательным, и детёныши растут малорослыми и слабыми. Эти мысли не дают Зирту спокойно насладиться победой.

Нужно больше еды.

К концу трапезы Зирт незаметно уходит подальше от пещеры. Большинство сородичей уже наелись и разбрелись спать.

Он так и не поговорил с Нирой. Она держалась как всегда невозмутимо, и его это бесило. Наблюдая, как львицы поедают его добычу, Защитник почувствовал себя не потомком Урира, а трусливым сурикатом. Но со своей стороны Нира поступила разумно. Благодаря ей клан не потерял ни одного сородича и всё равно наелся досыта. Изменили бы хоть что-нибудь куски мяса, которые стащили себе львицы? Не особо.

Тогда почему Зирт чувствует себя униженным? Он оставил безнаказанным убийство сородича. Снёс оскорбления, угрозы. Отступил при численном превосходстве.

Да лучше сдохнуть в драке, чем вернуться домой таким жалким!

Защитник плетётся по каньону, не обращая ни на кого внимания. Ночная тьма сегодня опускается быстро.

Нира. Под её управлением клан не превратился в отбросов, каких полно вокруг. Будь Зирт на её месте, скорее всего, их бы уже вырезали львы. Зирт это понимает, но не может предложить ничего другого. Поэтому в спорах с женой о будущем он всегда проигрывает. Его будущее слишком кровавое.

Кажется, лучше и правда умереть, чем мириться с недостижимой целью. Но с другой стороны, и погибать не хочется без всякого смысла.

Когда Защитник выбирается из полуподземных переходов, ночь становится непроглядной. Ниби прячется за облаками, а издалека ветер доносит отголоски чьей-то смерти. Наступает разгар львиной охоты.

Голова Зирта занята мыслями, и он не следит за дорогой. Просто идёт на восток подальше от границ прайда. Но когда он приходит в себя и оглядывается, его шерсть пробирает холод.

Сквозь тьму гиена различает толстый ствол баобаба с густой ветвистой кроной. У его подножия мерцает странный свет. Защитник следит за ним, но тот не двигается с места. Зирт инстинктивно пригибается почти до самой земли. Он зашёл на территорию Обезьяны.

Только сейчас он замечает, насколько ночь тихая. Ни уханья сов, ни шелеста саламандр в редкой траве. Зирт напрягает слух, но не слышит поблизости пасущихся стад. Вообще не слышит звуков других зверей. Зато собственные движения кажутся Защитнику слишком громкими и неуклюжими.

Гиена осторожно приближается к яркой точке. Она пугает и манит одновременно. Инстинкты подсказывают, что ему следует развернуться и бежать, но любопытство тянет за нос.

Ствол баобаба растёт. Перед глазами всё яснее проступают языки пламени. Это огонь. Тот самый, что ровняет леса с землёй и превращает их в пепел. Огонь, который способны вызвать лишь убийственная жара или удар молнии. Который расползается с дикой скоростью, словно тысяча змей, неся за собой разрушения.

Этот огонь был укрощён. В нём трещат и хлопают ветки. Он ведёт себя смиренно. Гиена не понимает, как такое возможно.

Он подходит совсем близко к баобабу и теперь различает сильный запах крови. Ей пропахло всё дерево вместе с кроной. Слишком много крови. Подобное можно почуять в каньоне, но там живут сотни гиен, а здесь всего один мандрил.

Зирт останавливается на границе ночи, куда не достаёт свет. Нос режет запах дыма. Что-то свисает с многочисленных ветвей древа, но Защитник не успевает рассмотреть. Пламя перекрывает гигантский силуэт. Он проскальзывает слишком тихо и застаёт Зирта неготовым. Страх охватывает гиену, как порыв ветра. Он падает на землю и поджимает хвост. Становится ясно, кто перед ним.

Зирт сильнее и больше любой гиены, но это не идёт ни в какое сравнение с Королём. Непостижимо, как существо таких размеров приняло форму льва, а не носорога или бегемота. Рыжая грива окутывает голову, точно солнечный ореол. Если бы Король был слеп на один глаз, можно было бы поверить, что это Урир спустился на землю.

Опираясь на палку, за главой прайда следует Обезьяна. Его левая глазница как раз пуста. Они подходят к груде черепов у корней древа. Это черепа обитателей саванны. Здесь лежат все, в том числе хищники: от леопардов до гиен.

– Достаточно? – спрашивает Король. Его голос раздаётся, как далёкий гром. Зирт благодарен удаче, что затаился с подветренной стороны.

Обезьяна подхватывает череп гиены и прокручивает на палке, затем ловко бросает льву, но тот не ловит. Под напором гигантской лапы череп мгновенно рассыпается, как сухая ветка.

– Ты обещал, что родится наследник, – продолжает Король, делая шаг вперёд. – Но мне также нужно, чтобы он выжил. Вырос и стал могучим. Это ты обещаешь?

Обезьяна ощеривает пасть длинных зубов. Наверное, это можно назвать ухмылкой. Он рисует посохом по земле. Со своего места Зирт не видит, что там, но Король долго это рассматривает.

– Ты получишь своё, когда родится наследник, – он разворачивается и уходит. – Забирай хоть весь каньон, когда он опустеет. Но если подведёшь, я брошу твою голову в огонь.

Лев скрывается в ночи, и Зирт не слышит его шагов. Защитнику клана страшно вдохнуть, потому что в своём воображении видит за спиной гигантскую тень.

Зирт ждёт, наблюдая за оставшимся в одиночестве Обезьяной. По его логову разбросано множество черепов, некоторые обезображены. В один из них мандрил накладывает пахучие травы и трёт обрубком кости. Он лезет на дерево и спускается уже с другим черепом. Обезьяна творит… что-то ненормальное. Зирт не видит в его действиях смысла. С добычей так не обращаются. Это больше похоже на какую-то дикую игру.

Обезьяна смешивает травы с пыльцой, добавляет каплю неизвестной жидкости, растирает это, пробует на язык и бесконечно жестикулирует и мычит что-то под нос, то и дело подбрасывая ветки в огонь. Затем он берёт свежие черепа из общей кучи и аккуратно бьёт по ним острым камнем. Мандрил стачивает кости и придаёт им новые формы.

Постепенно с Защитника сходит оцепенение. Это место проклято. Жаль Урир его не сжёг, когда разрушал мир.

Зирт разворачивается, всё ещё опасаясь столкнуться взглядом с Королём. Хочется скорее вернуться в родную пещеру, где к нему невозможно будет подкрасться. В спешке Зирт наступает на сухую ветку. Раздаётся треск, который кажется оглушительнее, чем падение целого дерева.

Обезьяна мгновенно оборачивается и замечает нарушителя. Обычный мандрил при виде гиены сразу бы залез на крону. Там ему бы ничто не грозило, и он мог безнаказанно бросать в хищника тяжёлые плоды. Вместо этого Обезьяна шипит и срывается с места в атаку.

У Зирта есть несколько секунд. Разумный выход – бежать. Противник безумен и непредсказуем. Достаточно рвануть в пустыню, и у Обезьяны не останется шансов его догнать.

Но вид столь многочисленных останков туманит голову Защитника. Мёртвые сородичи зовут его сражаться. Сама его природа жаждет мести.

Обезьяна рассекает палкой воздух там, где только что стоял Зирт. Гиена бросается на высокую мохнатую фигуру и раз за разом промахивается. Враг ловок и отлично пользуется своим оружием. Их танец битвы быстр и бескровен. Он закончится, стоит одному хотя бы раз задеть другого.

В Зирта бросают палку, и он перекусывает её пополам. Обезьяна отступает, он без оружия, Защитник видит, как он падает! Но Обезьяна отталкивается от земли передними лапами и делает кувырок назад. Гиена не отстаёт и прыгает вперёд. Сейчас!

В руке мандрила появляется толстая ветка с пламенем на конце, и он жалит Зирта. Ужас и яркий свет ослепляют его. Он с трудом уворачивается от обжигающего жара. Обезьяна напирает, размахивая огнём и не давая противнику опомниться. Огонь кусается на расстоянии. Это пламя Урира, что едва не сожгло весь мир, и Зирт понимает, что обречён. От страха его движения становятся неуклюжими. Он не способен бороться против такого.

Защитник удирает, как жалкий щенок. Обезьяна его преследует, но быстро отстаёт. Он пронзительно воет вслед гиене, а потом смеётся. Зирт оглядывается и видит, как мандрил танцует вокруг огня и бросает в него части сломанной палки. Он празднует победу.

До самого дома Зирт бежит со всей возможной скоростью, на которую способен. В клановой пещере Защитник падает на землю и будит многих сородичей. Они вскакивают, думая, что на них напали. Когда у Зирта получается отдышаться и объяснить, что опасности нет, все успокаиваются.

Он будит жену и рассказывает об увиденном. В глазах Ниры появляется сомнение, но постепенно оно проходит. Зирт бывает не прав, но он никогда ничего не выдумывает.

Король сказал, что каньон опустеет. Что бы он ни обещал Обезьяне, судя по всему, это закончится истреблением гиен.

Неизвестно, когда это должно произойти. Но Зирт видит только одну возможность спасти сородичей: уничтожить прайд в день рождения наследника, пока львы будут отвлечены и уязвимы.

Остаток ночи Нира отвергает эту идею. Она говорит, что лучше им как можно скорее отправиться искать другую территорию. Зирт парирует, что во время долгого перехода клан может сгинуть в пустыне. Но если они убьют Короля с детёнышем, у них появится шанс вернуть прежний дом. Часть гиен точно выживет и начнёт новую жизнь.

Он рассказывает свой план, и к утру Нира нехотя, но принимает его: с условием, что Зирт наберёт достаточно союзников. В противном случае, клан не будет сражаться. Защитник соглашается.

В последующие дни муж и жена обходят почти весь каньон и разговаривают с матриархами. По настоянию Ниры, они действуют осторожно. Среди гиен есть предатели. Про Марику говорят, что она видит будущее, поэтому её клан практически не голодает. Разумеется, это чушь – Марика просто стала ручной игрушкой львов. Хоть её клан держится отчуждённо, тем не менее, нельзя недооценивать гиений слух.

За одно перерождение луны Зирт и Нира обходят полсотни кланов. Из них соглашаются поддержать нападение на львов только четыре. Кланы сильные, но малочисленные. Этого даже близко не хватит.

После стольких переговоров Зирту хочется перегрызть пару глоток. Большинство сородичей оказываются хуже шакалов: испугались драки и заведомо сдались. Их не убедило даже намерение Короля опустошить их дома. При этом искать новые земли для жизни они тоже отказываются. Их решение – просто ждать. Зирт так и не понял, на что они надеются. Что получится затаиться? Или сдаться, как Марика? А может, они просто не верят, что может случиться самое худшее? В итоге они скорее будут смотреть, как их кости обгладывают живьём, чем решатся на какой-либо шаг.

Несколько дней Зирт не показывается из пещеры. Он слишком зол. Ему в голову всё возвращается одна и та же мысль. Он пытается её отбросить, словно навалившийся труп, но она слишком тяжёлая.

Имеющимися силами им ни за что не победить. Нападать на прайд без хотя бы тройного превосходства – самоубийство. Львы будут неистовы, ведь им некуда отступать.

Время рождения наследника приближается. Земля вместе с её обитателями умирает от жары. Пересыхают последние источники воды поблизости. Львы свирепствуют, пока стада уходят всё дальше на юг. Кланы, которым уже нечего терять, оставляют убежища и следуют туда же. Им приходится огибать земли прайда с востока или запада – путь смертельно опасный и сложный из-за других хищников и полного отсутствия воды. Вероятно, для них это путешествие станет последним.

Нира тоже готовит клан к отбытию. Без общей сплочённости шансов выжить в пустыне нет. Жена посылает охотников на разведку, и все готовятся к исходу.

Одним утром Защитник выходит из убежища, взяв с собой пару сильных сородичей. Они направляются в удалённую часть каньона. Первых гиен с оранжевыми мордами Зирт встречает только у самого входа в их пещеру.

– Я пришёл поговорить с Марикой.

Охранники переглядываются. Вид у них потрёпанный, но в целом выглядят они неплохо. Один из них уходит, двое остаются на страже. Вскоре Зирта приглашают войти.

Воздух внутри пещеры чист и прохладен, в нескольких местах из потолка пробиваются солнечные лучи. Зирт не видит, где заканчиваются стены. Живущие здесь гиены свободно располагаются тут и там и не мешают друг другу. Все смотрят на чужака. Во взглядах нет злобы, но и доброго отношения тоже. Скорее равнодушие и сдержанное любопытство.

Охотники Зирта остаются у входа. Если начнётся драка, у них не будет шанса, как впрочем и у Защитника. Но с виду нападать никто не собирается. Впереди на каменном возвышении ждёт одинокая фигура. Столп света греет ей спину и слегка размывает очертания.

Зирт давно не виделся с Марикой. Она осталась прежней, как в его памяти. Крупная самка со светло-бурой шерстью и почти без присущих их роду чёрных пятен.

– Я тебя ждала.

Не подавая виду, что встревожен, Зирт останавливается перед матриархом. Он смотрит на неё снизу вверх.

– С чего бы?

– Ты планировал зайти, если бы собрал достаточно кланов. Не чтобы предложить союз, а предостеречь. Ты не хотел нашего вмешательства.

Защитник вспоминает слухи, будто Марика видит будущее. Глупо, конечно, но длине её ушей можно позавидовать. Её слова вдруг тревожат Защитника: а если она доложила обо всём львам?

– Успокойся, Зирт. Король не придёт и не вырвет сердца твоих детёнышей. Не сегодня. Подобные забавы он отложил до рождения наследника. Опережая твой вопрос: я знаю это, потому что близка к прайду, а львицы горделивы и очень много болтают.

– Именно потому что ты служишь прайду, я мало верю твоим словам.

Марика вздыхает и прикрывает глаза. Она подставляет голову свету, словно в нём купается.

– Переговорщик из тебя никакой. Ты пришёл договариваться или ругаться?

– Я пришёл посмотреть, что ты из себя представляешь.

Матриарх вновь смотрит на Зирта, но её глаз совсем не видно. Вместо них два чёрных провала.

– Возможность, – говорит она.

Марика спускается с возвышения и подходит к Защитнику так близко, что едва не касается носом. Она потягивается и садится на задние лапы. Зирт невольно проникается к ней уважением: матриарх его совсем не боится, хотя он крупнее неё.

– Я помогу вам пересечь бесплодные земли. Объединим усилия. Если наши кланы пойдут вместе, другие тоже присоединятся. Одной большой группой мы преодолеем пустыню с меньшими потерями, чем поодиночке…

– Да чтоб вас всех порвало!.. Трусы!

Зирт даже не пытается сдерживать злость. Не в силах усидеть на месте, он принимается ходить из стороны в сторону. Несколько самцов встают со своих мест и следят за ним. Зирту плевать – он готов драться хоть со всеми. Марика смотрит перед собой и не обращает на него внимания, пока Защитник не успокаивается.

– Кажется, моё предложение тебя расстроило.

– Я слышал его сотни раз с тех пор, как львы заняли Небесную скалу. – Зирт оглядывает пещеру и кричит всем: – Заняли наш дом! Сколько среди вас тех, кто там родился? Разве что старики, но ведь они должны были вам рассказать о прошлом! – Зирт тяжело дышит. Его голос становится тише, но ненависть никуда не уходит. – Гиены так быстро забыли, откуда они родом. Привыкли к жизни, подобно насекомым, в этом вонючем каньоне. Действительно, такое не жалко бросить. Но вы все трусы, раз не хотите сражаться за Небесную скалу.

– Ты ошибаешься, Защитник. Мы не хотим сражаться, потому что в этом нет смысла. Ты называешь Небесную скалу домом, но это не так. Гиены…

– …следуют за стадами, как и все хищники. Да-да, это я тоже слышал много раз.

– Даже если бы мы вернулись, какая разница? Однажды всё равно пришлось бы уйти. Засуха одинаково выматывает всех.

– Тем не менее, львы никуда не ушли и не собираются.

– И этим они себя погубят, то вопрос времени. Мы же поступим умнее и освоим новую территорию – ещё лучше прежней.

– Всё изобилие, о котором вы с Нирой грезите, лежит далеко на юге. Там, куда однажды могут прийти и львы. И им ничто не помешает снова нас прогнать, ведь однажды мы уже подчинились. Вы предлагаете гиенам вечно довольствоваться объедками и жить на окраинах.

– Мир большой, Защитник. В нём не одно и не два хороших места для жизни.

– Это всё отступление без боя. Надежда, что нам повезёт. Что где-то будет лучше. Что былые напасти не повторятся. Всё это чушь.

– А тебе просто хочется подраться.

Они испытывают друг друга взглядами. В пещере становится слишком тихо, словно время замерло. Свисающие с камней капли влаги, кажется, повисли в воздухе и не решаются закончить падение.

– Ты не думаешь о последствиях, – продолжает Марика, – и о потерях тоже. Забота о своём клане – это не только сражения и защита территории. Это ответственность за выживание.

– Мы выжили в каньоне и стали жалкими, – Зирт размахивает хвостом. – Твой клан получает объедки в обмен на свободу. Другие голодают и умирают. Редкие кланы сохраняют остатки достоинства, но оно перестало что-то значить.

– Эти метки, – матриарх слегка поворачивает оранжевую от пыли морду, – защищают нас от клыков и когтей. Мы ведём себя смирно, чтобы наших детей воспитывали живые родители, и им хватало еды. Благодаря этому они рождают собственных детей: здоровых, сильных. Клан не вырождается. По-твоему, это не стоит того, чтобы поддерживать мир с прайдом?

– У такого существования нет будущего. Слабость становится традицией. Она передаётся детёнышам с молоком матерей, и каждое следующее поколение растёт покладистее предыдущего. От гордости твоего клана ничего не останется, и всё закончится тем, что вас кто-нибудь раздавит: львы, другие гиены, засуха или вы сами.

– Ты ведь делал то же самое, Зирт. Все эти годы ты терпел, отдавал львицам добычу и охотился по ночам, как ящерица. Скажи мне: сумел ли ты сохранить свою гордость?

Защитник долго молчит.

– Она растоптана, как и у всех. Но я хотя бы искал возможность её вернуть.

– Ладно, я поняла. Ты предпочитаешь рискнуть и умереть, пытаясь отстоять свои принципы. Уважаю тебя за это. Правда. Больше никто в каньоне так искренне не желает победить прайд. Тебе просто не повезло, что противник такой сильный.

– Дело не в самой победе. Дело в свободе. Охотиться, где пожелаешь. Ходить на водопой. Занимать новые пещеры, гулять по плодородным землям, не опасаться за жизнь детёнышей, стоит им отойти немного в сторону.

Марика качает головой.

– Ты снова говоришь о привязанности к месту. Но другие гиены могут получить то же самое и в новом доме. Неплохо где-то на время обосноваться, но мы по природе своей склонны бродить по свету.

– Тогда пусть каждый решает сам. – Зирт опускает взгляд и разворачивается. – Я передам твоё предложение Нире. Думаю, она примет помощь.

На полпути до выхода в спину ему доносится:

– Защитник, – он оборачивается, – так будет правильно, поверь мне. Кланы начнут новую жизнь, а старые раны затянутся. Мы станем сильнее.

Под общее молчание Зирт покидает пещеру. Снаружи вечереет, но жара стоит по-прежнему невыносимая. Зирт останавливается и некоторое время вдыхает горячий воздух, чтобы привыкнуть. Вместе с сородичами он начинает долгий обратный путь.

До рождения наследника остаются считанные дни, и вот наконец-то среди кланов появилась сплочённость. Если Марика и Нира объединят силы, остальные точно за ними последуют. Большинство гиен покинет каньон, и столь огромной стаей они наверняка пересекут бесплодные земли.

На это даже интересно посмотреть. Зирт никогда не слышал, чтобы столько гиен разом переселялись на новую территорию. Словно стадо антилоп гну. Долгие недели, а то и месяцы в пустыне сделают их отчаянными, и когда они найдут подходящее место, им уже никто не будет страшен. Им хватит наглости прогнать даже львиный прайд.

Зирт останавливается в тени отвесной скалы. Двое сородичей оборачиваются.

– Возвращайтесь к Нире и передайте, что Марика предлагает помощь.

Он объясняет им подробности и после сворачивает в один из проходов. Сородичи следует за ним. Тогда Зирт голосом даёт понять, что с ним лучше не спорить:

– Оставьте меня. Я дал вам задание – выполняйте.

Шаги позади замирают, но скоро Зирт опять их слышит. Он рычит:

– Прочь домой!

От него наконец отстают, давая скрыться в лабиринте путей. Он мчит изо всех сил на север. Скоро каньон остаётся позади. Защитник не оставляет Нире шанса его догнать, если та бросится в погоню.

Он бежит по бескрайнему простору. Небо чистое и розовое, словно обросло перьями фламинго. Усталый взгляд Урира опускается всё ниже. Вечер кажется мягким и безопасным. В такие моменты даже хищники могут забыть об охоте и просто любоваться закатом.

Защитник бежит по пустошам до глубокой темноты и теряет всякие ориентиры. Когда силы кончаются, он камнем падает на землю. В лёгких горит пожар. В нос ударяет запах крови – его крови. Странно, где он успел пораниться? Почему-то всё плывёт перед глазами. Защитник пытается сопротивляться, но тщетно: он проваливается в забытье.

Когда Зирт просыпается, то видит над собой звёздное небо. Оно так близко, что кажется, можно запрыгнуть на одной из созвездий. Ниби сегодня нет: он переваривается в желудке Урира и ещё не переродился. Зирт шевелит лапами, осматривает себя. Следов крови всё-таки нет. Наверное, от изнурительного забега у него помутнел рассудок.

Сил нет даже подняться, но когда ему всё-таки удаётся, то сразу напоминает о себе голод.

Сухая земля покрыта трещинами. Она скрипит и рассыпается при каждом шаге. Зирт вслушивается: ни единого шороха. Он перебегает подальше – опять тишина. Поиск продолжается, может быть, час или два, прежде чем Защитник находит и опустошает гнездо варана. Одной кладкой яиц не наешься, но уже хоть что-то.

Он далеко на севере – львов здесь можно не опасаться. Если обходить земли прайда с востока, у Зирта есть шанс подобраться к Небесной скале незамеченным. Оттуда не будут ждать нападения. Путь займёт несколько дней, и нужно успеть до рождения наследника.

Будет трудно. Сейчас Зирт слишком слаб и не готов идти. Лучше восстановить силы, пока поблизости нет столько хищников.

Защитник роет землю и устраивается в бывшем вараньем гнезде. Он забивается внутрь, насколько влезает тело, и заваливает проход. Темнота обнимает его, а с ней приходит и полный покой. Как же давно он не ночевал вне пещеры. Оказывается, и по такому можно соскучиться.

Утром в нору пробиваются первые лучи солнца. Зирт выходит наружу, кое-как стряхивает с себя грязь, разминает затёкшую спину. Живот сводит от голода – нужно скорее найти еду. Это станет его главной проблемой в следующие дни, но придётся продержаться. Он обязан сохранить силы для последнего боя. Зирт направляется в сторону саванны

Жара беспощадна. Ощущение, что шерсть вот-вот загорится. Воздух нагрет так сильно, что дрожит перед глазами. Зирт вязнет в нём, словно пробирается через густую паутину, и чем дальше, тем плотнее она покрывает тело и мешает идти.

За целый день Зирту попадаются только насекомые. С наступлением темноты он находит падаль антилопы и съедает немного мяса, где ещё не копошатся личинки.

Несмотря на зной, он проходит большой путь и добирается до восточной границы. Здесь в последний раз можно заночевать в относительной безопасности. Зирт устраивается прямо под открытым небом. Перед этим несколько раз обходит свою небольшую территорию, убеждаясь, что вокруг безопасно.

Урир испытал его выносливость, но подарил спокойный день. Повезло, что в дороге Зирт не наткнулся на убийц той антилопы. До Небесной скалы он предпочёл бы вообще избежать любых драк. Защитник вновь проваливается в сон, а утром уже ступает по территории прайда.

Клочки травы постепенно сливаются в зелёное море. В нём растут акации, кактусы и деревья, которых Зирт никогда не видел. Он в жизни не забирался так далеко, но именно сейчас ему некогда любоваться видами. Защитник сосредоточен: он высматривает опасность, следит за дыханием, поддерживает темп, чтобы до вечера покрыть как можно большее расстояние. Охотится только на мелкую дичь, что сама лезет в зубы.

За всю дорогу Защитник ни разу не вспоминает о клане. Сейчас это лишнее, и будет только отвлекать. Его не беспокоит будущее сородичей, потому что с ними Нира. Наверняка она сейчас в гневе. Возможно, даже в отчаянии, но это быстро пройдёт. Можно сказать, Зирту повезло: его уход никак не скажется на клане. Он никого не подвёл, сделал всё от него зависящее, вовремя предупредил об опасности и оправдал свой титул. Даже то, что он намеревается сделать, не навредит клану, а погубит лишь его одного. Да о лучшем нельзя было и мечтать. Так что нечего о чём-то жалеть.

Защитник обходит стороной все места, где улавливает подозрительные звуки. Один раз Зирт не решается попить из озера, решив, что у берега затаился крокодил. В другой раз он натыкается на самку медоеда с детёнышем, но не нападает, хотя противник меньше в несколько раз. С медоедами вообще лучше не связываться.

К вечеру всё тело сводит от напряжения. Ноги еле тащатся, инстинкты притупляются. И всё-таки он забрался достаточно глубоко в саванну и остался незамеченным. Однако на юге уже нарастает рёв.

Судя по звукам, практически весь прайд выходит на охоту и начинает резню. Они охвачены кровавым предвкушением. Устраиваться на ночлег больше нельзя. Зирт позволяет себе только короткий отдых и продолжает идти: медленно, почти крадясь. За два дня в дороге его шкура покрылась толстым слоем грязи, притупив естественные запахи. Это ему помогает избегать встреч со львицами.

Ещё до рассвета хищницы возвращаются к скале. Такое поведение на них не похоже. Зирт полагает, что они с часу на час ждут рождения наследника. Это заставляет гиену поторопиться, благо путь теперь свободен.

С началом багровой зари открывается вид на Небесную скалу. Она делит горизонт пополам. Её вершина кажется недосягаемой, а к подножию стянулась толпа теней. Запах такой сильный, словно из-под земли бьёт подземная река крови. Пахнет мясом, просто непомерным количеством мяса: свежим и подгнившим.

От завывания сотни глоток небо едва не раскалывается. Должно быть, потомство уже рождается, и прайд приветствует их в новом мире. В нём они будут властвовать над травой и водоёмами, стадами и одиночками, ночью и днём. Но это будущее ещё не наступило. Зирт сливается с землёй. Сердце в груди колотится, но гиена ползёт вперёд, пока не оказывается с обратной стороны скалы.

Здесь никого. Да и нечего тут охранять: всё равно к главной пещере не подобраться. Зирт идёт вдоль скалы по западной стороне, где больше тени. Вскоре тропа обрывается, а скала уходит круто вверх. Дальше тупик.

Защитник разбегается и прыгает на отвесную часть скалы. Передними лапами он хватается за небольшой уступ, а задними царапает камень и не находит опоры. Мелкие булыжники летят в пропасть. Зирт поднимает непростительно много шума. Его спасает только, что прайд не смолкает ни на секунду.

Наконец гиена вскарабкивается на уступ, но это лишь начало. Он жмётся к скале, а та подталкивает его в пропасть. Впервые в жизни Защитник жалеет о своих размерах: сейчас ему бы пригодились лапы помельче и половчее. Шаг за шагом он двигается вперёд и в каждый момент рискует свалиться в пропасть.

Внизу уже видна узкая каменная площадка, отколовшаяся от основной скалы. По ней из стороны в сторону снуют львы. Они охраняют невидимый Зирту вход в пещеру. В основном здесь самцы: огромные, злые, с оскалёнными пастями и пятнами крови на гривах. Можно расслышать их тяжёлое дыхание. Они распалены и готовы порвать любого, кто попадётся им на глаза. Наверх они не смотрят – просто представить не могут, что кто-то там мог затаиться. Зирт останавливается на границе света и тени. Он ждёт.

Из глубины скалы раздаётся вопль, на мгновение перекрывающий гул толпы. Самцы беспокойно оборачиваются в сторону пещеры. Звучит новый крик – протяжнее и болезненнее предыдущего, – а затем всё резко обрывается.

Саванна затихает. Зирт слышит шаги: одни тяжёлые, от которых стонет камень, другие лёгкие, и в такт им раздаётся деревянный стук.

Король и Обезьяна выходят с первыми лучами солнца. Львы расступаются и приветственно рычат. Их подхватывает остальной прайд. Одной рукой Обезьяна опирается на палку, а в другой держит младенца.

С него ещё стекает материнская кровь. Зирт слышит его жалкий писк. Он слеп и явно хочет вернуться в темноту, из которой пришёл. Детёныш жаждет согреться в объятиях матери, но из пещеры больше не доносится ни звука.

Король пропускает Обезьяну вперёд – к зрителям. Багровый глаз Урира открывается всё шире и освещает скалу. Зирт чувствует тепло солнца. Оно касается его шерсти, и он становится виден для чужих глаз. Стоит кому-нибудь внизу присмотреться, и его раскроют. Но отступать некуда – если попытаться отойти, Зирт упадёт. Нужно продержаться ещё немного. Не думать, что его заметят, а следить за целью. Мандрил подходит к самому краю обрыва и кладёт проклятую палку на землю. Он выдерживает мгновение и обеими руками поднимает наследника над ликующей толпой.

Вот шанс, которого Защитник ждал. Пока внимание прайда приковано к маленькому комочку смерти, Зирт не раздумывая прыгает.

В этот момент отсекается его прежняя жизнь. Он летит, как птица, и чувствует себя абсолютно свободным. Наконец-то не надо балансировать над пропастью и зарываться в тень, не нужно искать еду или убежище для сна, больше нет нужды отправлять сородичей умирать и не остаётся причин самому бояться. И самое главное – не надо больше спорить о том, какое будущее правильное.

Громоздкая тень проносится над Королём и устремляется к обрыву. Зирт приземляется недостаточно близко. Тело вздрагивает от боли. В первое мгновение непонятно, выдержали ли кости, но гиена заставляет себя сразу же ринуться вперёд. От снова прыгает.

Удар мощных лап толкает Обезьяну в тот момент, когда тот оборачивается. Мандрил пытается увернуться, но на этот раз Зирт быстрее. Обезьяна хватает рукой воздух и единственным глазом успевает заметить своего убийцу. Они обмениваются проклятиями. Он исчезает вместе с детёнышем.

Зирт сам чуть было не срывается вниз. Внизу слышится хруст костей. Объединённый голос прайда резко смолкает. Всё происходит на их глазах, но львицы не сразу осознают, как изменилась теперь их жизнь.

Первым приходит в себя Король. Ему открывается правда, что миг его величия уничтожил один единственный падальщик, у которого он долгие годы отбирал еду.

Зирту перестаёт хватать воздуха. Лапы вдруг подгибаются. По телу расходится слабость, словно он разом потерял много крови. В пустом брюхе сворачиваются кишки. От боли он готов рухнуть на землю, но Защитник хочет умереть в бою, а не быть раздавленным, словно букашка.

Он сделал всё возможное для одиночки. Да, это не полная победа над прайдом, но он нанёс им рану, которая ещё долго будет кровоточить. Пусть эта рана никогда не заживает. Пусть она крадёт их силы и приводит в ужас. Зирт хочет, чтобы они навсегда запомнили, кто унизил хозяев саванны в их собственном логове.

А для Зирта пришло время умирать. Ярость Короля неописуема и заражает остальных. Взгляды хищников теперь направлены на гиену, а вожак прайда бежит на него. Зирт ныряет под противника. Король разворачивается и готов атаковать снова, но осекается и смотрит вниз.

Подножие скалы со всех сторон заполняют верещащие гиены. Они выбегают из засады, прижимают охотниц к стенам и пускают первую кровь. Нападение настолько внезапное, что несколько отрядов пробиваются сквозь толпу наверх и вступают в драку с самцами у главной пещеры. Среди них Защитник видит Марику и Ниру.

Сражением никто не командует, все просто убивают друг друга. Наступает полная неразбериха. Гиены спихивают одного из самцов со скалы. Невозможно подсчитать, сколько здесь сородичей. Явно меньше, чем нужно для уверенной победы.

Зирт бросается на Короля, не позволяя ему вступить в бой. Чем больше он выиграет времени, тем легче будет остальным. Король – слишком грозный противник. Он один способен переломить ход битвы. Если бы только его тоже удалось бросить вниз…

Зирт убеждается, что это невозможно. Он умудряется укусить противника, но это всё равно что грызть камень. Вожак прайда даже не пошатывается и просто смахивает с себя гиену. Он ещё ошеломлён потерей сына и нападением на его королевство. Лев пытается оглядеть поле битвы, но Зирт перетягивает его внимание постоянными атаками.

Для него гиена – не более чем букашка, но и её сперва придётся поймать.

Защитник кружит на краю обрыва. Лев страшно силён, но пока что его удаётся обгонять. Появление сородичей открыло в Зирте новые силы, и он почти не чувствует прежнюю боль. Он ещё не стал добычей, он может побороться. Его клан с ним, и сегодня они вырвут себе свободу или умрут вместе!

Как бы всё ни закончилось, прайду такой удар не пережить… С их будущим в саванне покончено.

Один из охотников пробивается к Зирту. Он бросается на Короля сзади и пытается прокусить шею, но лев ловит его пастью и бросает об землю. У сородича не было и шанса. Зирт рычит. Он сам пытается достать до шеи вожака. Вот, можно использовать мгновение, пока тот открыт, можно успеть…

Громадные когти вонзаются ему в брюхо. Кожа режется легко, как песок. Искалеченного Зирта отбрасывает к краю скалы, и он готов повторить судьбу Обезьяны с наследником.

Капли крови стекают вниз. Они словно подпитывают безжалостное сражение. До сих пор непонятно, чья сторона берёт верх. Масса тел движется хаотично, как во время пожара. Зирту хочется подсказать своим, направить их, помочь, воодушевить, но нет сил. Возможно, это даже к лучшему. Не мог же он вечно их защищать. Они должны научиться справляться сами.

Такой грандиозной битвы мир точно никогда не видел. Урир вырастает над Небесной скалой и полностью раскрывает единственный глаз. Он может гордиться своими потомками. Сегодня они выплеснут столько ярости, что земля вокруг будет полыхать и не остынет ещё долго. Она будет жечь всем лапы даже по ночам. Подножие скалы станет кладбищем в честь великого охотника.

А Нира… Где же Нира? Она ещё жива? Почему она вообще здесь появилась? Не могла же она правда поверить, что спасёт его. Это было бы глупо, а она умная. Может, она поверила во что-то другое? Зирт её в конце концов в чём-то убедил? Интересно, в чём именно. Жаль, не получится её спросить.

Кровь застилает глаза, и становится почти ничего не видно. Исполинский силуэт приближается, Зирт его слышит. Хорошо… Хорошо. Пусть потратит ещё немного времени. Чем бы всё ни закончилось, Король уже проиграл. Да и не король он больше, а так, ободранный, потерявший всё на свете зверёк. Его прошлое величие больше ничего не стоит. Его съедят и переварят. И больше не будет таких, как он. По крайней мере, не из его рода.

Зирт чувствует удар, и его безвольное тело летит. А вокруг кипит битва, и каждую секунду кто-то умирает. Они не увидят развязки. Но раз гиены пришли сюда, то были готовы к такой несправедливой жертве.

Как и Зирт, последний миг которого был его победой.

* * *

ГИЕНЫ И ЛЬВЫ

Автор: Максим Сенькин

telegram: t.me/senkin_writer

mx.v.senkin@gmail.com

Обложка: Катерина Беличко

artstation.com/katerina_belichko

Подбор шрифта: Алина Кузнецова

artstation.com/aliartista

Ереван

2022