Kitabı oxu: «Необязательный предмет»

Глава

Максим Вайлес

Необязательный предмет

Книга первая

Роман

16+

Содержание

1. Чужой ответ

2. Пять человек за столом

3. Знакомая фамилия

4. Условия

5. Двадцать один

6. Без надбавки

7. Перед открытием

8. Время за ширмой

9. Половина примера

10. Третий стул

11. Не тот вопрос

12. Лика в списке

13. Маленькая просьба

14. После дождя

15. Восемь стульев

16. Один пропуск

17. На другой стороне экрана

18. Пробная группа

19. Последняя строка

20. Усталый голос

21. Двое у окна

22. Новая подборка

23. Почти вовремя

24. Четыре

25. Четыре разных слова

26. Под руку

27. Пустой карман

28. Место в четверг

29. Незаконченный ход

30. Ночной архив

31. До конца смены

32. Лишний ответ

33. Субботний стол

34. Камера включена

35. Снять с первого раза

36. Право на паузу

37. Своими словами

38. Имя на странице

39. У бабушки

40. Тихий участник

41. Перед зеркалом

42. Не сразу

43. У главного входа

44. Человек из чата

45. На чужой паре

46. Без готового вывода

47. За кулисами

48. В одиннадцать

49. У неё дома

50. До титров

51. Утром

52. На последнем ряду

53. Одна свободная пятница

54. Другая сумма

55. То, что не написано

56. Один вечер для двоих

57. Перед сессией

58. Предварительная дата

59. Просьба о помощи

60. Гирлянда над дверью

61. Общее фото

62. Отмена без драмы

63. Верхний этаж

64. Большая кухня

65. Неожиданный гость

66. После ужина

67. Семейный стол

68. Первая сессия

69. Закрыто

70. Не всё на пять

71. Два персонажа

72. Сначала вопрос

73. Кто придёт

74. Вечер без графика

75. Лист с окном

76. Старая привычка

77. Вводные

78. Город на бумаге

79. Не всё войдёт в игру

80. Семейное воскресенье

81. Три оставшихся вопроса

82. За знакомым столом

83. Свободное место

84. До выпуска

85. Просто зайти

86. Почему именно он

87. Запас времени

88. Состав стола

89. Пока всё просто

90. Чужие правила

91. Один момент

92. После стола

93. По дороге назад

94. У сестры

95. Не тот рычаг

96. Отменено

97. Согласие на разговор

98. Семейные документы

99. Что можно требовать

100. Свой ответ

101. Варианты

102. В сквере

103. На своём месте

104. Восемьсот тысяч

105. Срок ответа

106. Снова вечер

107. На стороне игрока

108. Остались

109. Первый платёж

110. Обычная весна

111. День за городом

112. Когда не нужно уходить

113. Ведомость

114. Не о тройке

115. Родителям

116. Отдельная проверка

117. Другая подпись

118. Чистый лист

119. Трудная глава

120. Сестринская репетиция

121. Рамка

122. Хороший отказ

123. Ограниченный результат

124. Пять

125. Не с первого раза

126. Между вопросами

127. Три

128. Без автомобиля

129. Место рядом

130. Новый порядок

131. Лето в календаре

132. Последний факультатив

133. Дома

134. Вечером

Глава 1

Чужой ответ

Максим знал ответ на вопрос, которого ему не задавали.

В задаче о договоре он увидел плохое распределение рисков, объяснил, почему при таких условиях поставщику выгоднее отказаться от заказа, и даже посчитал пороговую цену. Вера Александровна выслушала, положив ладонь на раскрытый журнал, а потом спросила ещё раз:

— На каком основании покупатель требует вернуть деньги?

— Он не получает товар в согласованный срок.

— Это обстоятельство. Я спрашиваю об основании требования в условиях нашей задачи.

Внизу страницы находилась ссылка на положение, которое следовало прочитать до семинара. Максим просмотрел его утром между завтраком и письмом из редакции. Теперь помнил, где стояла запятая, но не мог восстановить, к какой части относилась оговорка.

В аудитории зашуршали страницы. Кто-то пришёл ему на помощь шёпотом, слишком тихим, чтобы разобрать.

— В вашей модели стороны ещё могут торговаться, — сказала преподаватель. — Здесь одна из них уже заявила требование. У права другой вопрос к этой истории. Садитесь, Вайлес. Вернёмся к вам после обсуждения.

Он сел и сделал пометку на полях. Сосед заглянул в тетрадь.

— Ты реально всё это в уме считал?

— Что?

— Ну, про цену.

Максим пожал плечами. Числа были простые. Сосед, представившийся утром Денисом, ещё некоторое время смотрел на него, потом вернулся к телефону под столом.

Первый учебный день обещал оказаться длиннее расписания.

На перемене Максим вышел в коридор и нашёл свободный подоконник. Отсюда виднелся внутренний двор университета: два молодых дерева, велосипедная стойка и сторож, который пытался объяснить водителю, что стоять возле пожарного проезда нельзя даже ненадолго. Из окна тянуло тёплым сентябрьским воздухом и запахом краски.

Редактор просил уточнить одно допущение в статье. Максим открыл приложение к расчётам и сразу увидел место, которое вызывало вопрос. Ответ занял семь минут. В конце он поблагодарил за замечание и добавил, что прежняя формулировка действительно была шире результата.

— Сложная переписка? — спросил Денис, появившийся с бумажным стаканом.

— Обычная.

— Я расписание отправил в чат. Ты вступил?

Максим посмотрел на приглашение. В группе уже набралось сто семьдесят сообщений, хотя знакомы они были меньше трёх часов.

— Зачем столько?

— Пока обсуждают, зачем столько. Потом будут решать, кто староста.

Денис протянул ему телефон с кодом. Максим вступил, отключил уведомления и увидел собственную фамилию в списке. Рядом стояли чужие фотографии, шутливые подписи и имя без фамилии — Ника. Впрочем, это был общий чат потока. Запоминать всех сразу он не собирался.

Дома его ждал стол с двумя мониторами, поправленная модель по «Ордану» и остаток тихого дня, который можно было использовать с толком. Вместо этого следующей парой значилось введение в управление.

Он написал матери: «До пяти».

Ответ пришёл немедленно: «Потом ужин у нас. Ты обещал».

Максим нашёл в переписке обещание. Оно было дано в ответ на вопрос, на который он тогда почти не смотрел.

В аудиторию преподаватель управления вошёл с небольшой картонной коробкой. Поставил её на стол и попросил разделиться на группы. Максим на секунду подумал, что коробка содержит раздаточные материалы. Внутри оказались деревянные планки.

— Сегодня строим, — сообщил преподаватель.

Денис повернулся к Максиму с неожиданным удовольствием.

— Вот. Здесь тебе точно пригодится цена поставщика.

Максим снял пиджак, который надел по настоянию родителей, аккуратно сложил его на спинку стула и подвинул коробку ближе. Оказалось, что сначала нужно договориться, кто имеет право брать планки. На согласование ушло почти всё отпущенное время.

Глава 2

Пять человек за столом

Лика поставила чайник и успела сменить имя, пока вода нагревалась.

В университетской системе она была Милит Ликой Олеговной, студенткой первой группы. В рабочем чате — Никой, которая обещала сегодня привести пятерых людей в приморский город, где исчезали огни маяка. Маяк пока существовал на трёх листах и в одном файле, а художник прислал нужную картинку без дверей.

Она дорисовала дверь сама. Неровную, зато расположенную там, куда игроки могли подойти.

Играли по системе «Семь дорог», которую Лика давно приспособила к своим историям. Встречались сегодня в снятой комнате над магазином настольных игр. У Лики дома пять человек помещались, но соседка снизу уже спрашивала, нельзя ли спасать вымышленные города до десяти вечера. В этот раз игра должна была закончиться позже.

Телефон запел голосом сестры.

— Ты на собрании была? — спросила Ася.

— Я даже что-то записала.

— Что?

— Что нужно получать образование всесторонне.

— Неполная запись. Ещё нельзя пропускать занятия из-за работы.

Лика прижала телефон плечом и стала складывать карточки в папку.

— Это тебя мама попросила?

— Мама попросила узнать, что ты ела. Остальное от меня. Я на четвёртом курсе и имею право портить тебе начало.

Лика сообщила про омлет, умолчав, что ела его стоя у раковины. Сестра не поверила в размер порции, но переключилась на собственную защиту. Ей поменяли руководителя проекта, и знакомиться с новым следовало завтра. По голосу было слышно, что она тревожится.

— Хочешь, я вечером послушаю твой рассказ? — предложила Лика.

— У тебя игра.

— После.

— После ты опять будешь изображать живого человека. Давай в среду.

Они договорились. Лика внесла встречу в календарь, где уже теснились три регулярные группы, две университетские задачи и запись к мастеру по ремонту кресла.

В игровой комнате пахло пыльным картоном. Один стул покачивался, и она поменяла его до прихода участников. Поставила воду так, чтобы не задевали локтем, проверила освещение и написала в чат, что всё готово.

Первым пришёл Вадим — в обычной жизни заведовал складом, в игре был лекарем и требовал подробную историю всякого пациента. Затем появились супруги Рина и Сев, знакомый им Арсен и новая участница Юна. Лика ещё раз уточнила, что для Юны это первая кампания, а не первая игра вообще. Разница могла испортить вечер, если судить по одному слову «новичок».

К началу она помнила, кто плохо видит мелкий текст, кому сегодня нужно уйти вовремя и почему Рина с Севом не хотят играть родственников.

— Хорошо, — сказала Лика, когда все устроились. — Вы видите берег. До города минут двадцать пешком. У маяка погас огонь, хотя солнце уже заходит.

— Мы идём к маяку, — объявил Арсен.

Вадим поднял палец:

— Сначала узнаем, есть ли в городе заболевшие.

Ничего из того, что началось дальше, не требовало готовой картинки с дверью. Юна предложила вообще не идти в город и проверить старую лодку. Через час герои спорили с рыбачкой, которую Лика придумала на ходу, а важный городской чиновник так и остался ждать их в папке.

Лика записала новое имя на пустой карточке, выпила остывший чай и улыбнулась Юне. Та уже перестала извиняться перед каждым предложением.

После игры поступила оплата. Часть денег уйдёт на аренду, часть — художнику, остальное можно будет оставить себе. Арсен задержался помочь со столом и сказал, что знает человека, которому нужен ведущий для закрытого вечера.

— Сначала пусть напишет, что именно хочет, — попросила Лика.

Он пообещал. Она убрала недоигранный город, пересчитала кубики и обнаружила чужую забытую заколку. В университетский чат за это время пришло ещё двести сообщений. Одно касалось домашнего задания по экономике. Лика открыла его уже в автобусе и поняла, что сегодня её способность придумывать ответы закончилась раньше рабочего дня.

Глава 3

Знакомая фамилия

Павел Сергеевич Ремин начал лекцию с примера, который Максим читал прошлой зимой. Из прежней формулировки исчезло ограничение, и потому вывод выглядел убедительнее, чем позволяли исходные условия.

Максим записал это в тетрадь. Не собирался поднимать руку: объяснение не имело отношения к его ближайшей работе, а преподаватель, возможно, уточнит дальше.

Не уточнил.

— Следовательно, — сказал Ремин, поворачиваясь к доске, — участники будут последовательно выбирать…

Максим всё-таки поднял руку.

Декан посмотрел на него с тем выражением, с которым смотрят на студента, решившего познакомить аудиторию со своим мнением на первой неделе.

— Да?

— Здесь нужно ограничить результат. Если информация распределена иначе, у нас не получится именно это равновесие.

Ремин выслушал. Затем попросил пояснить, что Максим считает «иначе».

Он подошёл к доске, когда его пригласили, и построил небольшой контрпример. Слева оставил исходную задачу, справа изменил одно условие. В первом ряду девушка перестала писать и стала следить за мелом. Позади заскрипел стул.

Ремин несколько секунд рассматривал запись.

— Да, — произнёс он. — Для такого случая потребуется другая постановка. А вы где это разбирали?

— В работе по неоднородной информации.

— Чьей?

Максим назвал авторов. Одним из них был он сам.

Декан перевёл взгляд на список группы. Прочёл фамилию, потом полное имя. Внешне ничего не изменилось, но следующие двадцать минут он вёл занятие без прежней рассеянности.

На перемене попросил Максима остаться.

— Мы с вами раньше не встречались?

— Нет.

— Сколько вам лет?

Максим ответил. Вопрос был знакомый, обычно за ним следовало выяснение, кто помогал писать статью.

Ремин вместо этого спросил, удобно ли будет зайти завтра к нему в кабинет. Максим согласился, если после последней пары. Декан записал время на собственной распечатке.

Дома Максим не вспоминал об этом до позднего вечера. По «Меридиану» вышла отчётность. Выручка выросла, а денежный поток заставлял вернуться к предположениям, на которых держалась прежняя оценка. Он открыл дополнительные примечания, проверил изменение оборотного капитала и убрал из письма партнёру фразу «ничего существенного».

Цена акции за день успела подняться. Это не делало его сомнение ошибочным. Продавать всё тоже не следовало только потому, что одна строка оказалась хуже ожиданий.

Когда он закончил, на часах было почти одиннадцать. От матери пришла фотография оставленного для него ужина и вопрос, почему он уехал так быстро. Вчера он действительно поужинал у родителей, но после еды сразу открыл ноутбук и перестал участвовать в разговоре.

Максим позвонил. Мать ответила не сразу.

— Что-то случилось?

— Нет. Я посмотрел фотографию.

— Это было два часа назад.

Он не придумал, что сказать. Спросил, как прошла её проверка в управлении. Оказалось, хорошо; она рассказывала об этом за столом, но он пропустил начало.

Разговор занял девять минут. После него Максим не вернулся к графику. Приготовил себе чай и открыл завтрашнее расписание. Встреча с деканом стояла между семинаром, к которому он не подготовился, и работой, которую откладывать было нельзя.

Он поставил напоминание, кабинет ректора после пары

Глава 4

Условия

В кабинете декана было трое часов, и ни одни не показывали правильное время. Одни отставали, вторые спешили, третьи остановились. Максим невольно посмотрел на телефон, прежде чем сесть.

Ремин заметил.

— Подарки, — объяснил он. — Не всегда полезные.

На столе лежала распечатка статьи Максима. На полях виднелись старые карандашные пометки. Декан, как выяснилось, читал её задолго до первого сентября.

— Сергей Арсеньевич Далев очень о вас отозвался, — сказал он. — Даже чересчур, на мой вкус. Вы знакомы?

— Работали по одной подборке данных.

— Он утверждает, что вы спасли им несколько месяцев работы.

— Мы нашли ошибку в способе сопоставления.

Ремин улыбнулся, словно услышал ответ, на который рассчитывал. Поговорили о результатах, редакциях, одном спорном выводе. Здесь не приходилось объяснять, зачем нужны ограничения. Максим впервые за университетскую неделю почувствовал, что находится на своём месте.

Потом декан спросил, не хочет ли он помогать с практиками.

Официальная ставка предполагала работу ассистента при лаборатории: подготовку материалов, участие в исследованиях, сопровождение занятий. Ремин предлагал шире. У него было несколько потоков, административные обязанности и слишком мало времени на то, что он называл живым разбором задач.

— Начнёте с факультатива. Если пойдёт, сможете проводить часть практических занятий под мою ответственность.

Максим уточнил расписание и оплату. Сумма почти не имела значения, но бесплатная работа на регулярной основе имела свойство переставать считаться работой.

Декан назвал условия. Затем, уже как бы отдельно, заговорил об остальных дисциплинах.

— Мы понимаем, что у вас иной уровень загрузки. Индивидуальные сроки, минимально необходимый объём. С коллегами я поговорю.

— Какой объём?

Ремин посмотрел на него внимательнее.

— Достаточный, чтобы закрыть дисциплину. Не обещаю красного диплома. Но тройки мы вам обеспечим, если не будете осложнять людям жизнь отсутствием вообще каких-либо ответов.

Максим понимал, что именно ему предлагают. Индивидуальный график и заранее обещанная оценка были разными вещами. Он мог уточнить границу ещё раз и заставить разговор стать менее удобным.

Вместо этого спросил, когда начинается факультатив.

Из кабинета вышел с проектом договора. В коридоре стояли две девушки, ожидавшие подписи на заявлении. Он посторонился, пропустил их и почувствовал облегчение. На эту часть жизни больше не придётся тратить столько времени.

Вечером отец спросил, как идут занятия. Они сидели на маленькой родительской кухне. Максим приехал подписать одну старую семейную бумагу и задержался на чай.

— Нормально. Предложили работу при лаборатории.

Отец оживился. Мать принесла ещё чашку, хотя сама уже пила из другой.

— С учёбой совместишь? — спросила она.

— У нас согласуют график.

Согласование действительно было частью предложения. Этого оказалось достаточно, чтобы ответ прозвучал правдой.

Отец сказал, что дед был бы рад. Максим опустил взгляд на чай. Дед редко говорил, что был бы рад чужому будущему поступку. Обычно спрашивал, что уже сделано и почему.

По дороге домой Максим миновал университет. В окнах одного крыла ещё горел свет. Студенты выходили из дверей, кто-то нёс большой картонный макет, двое поддерживали его снизу. Машина мягко прошла неровность у светофора. На переднем сиденье лежал договор, и на красном сигнале Максим перевернул его печатной стороной вниз.

Глава 5

Двадцать один

Лика пришла на факультатив на пять минут позже и села у двери. Не из любви к удобному отступлению: ближе мест уже не было. В аудитории сидел двадцать один человек, а у доски стоял студент из соседней группы, которого она видела на общей лекции.

Он писал формулу аккуратнее, чем Лика обычно подписывала поздравления.

— Здесь мы предполагаем, что… — начал он.

Девушка впереди подняла руку:

— А можно сначала узнать, что за буква?

Он назвал букву и продолжил предложение с того же места.

Лика открыла тетрадь. На первой странице было её имя, на второй — список дел по работе, на третьей она нашла свободное место. Формула уже успела вырасти.

Сначала казалось, что будет трудно только первые десять минут. Потом она поймает ход и всё станет понятнее. Через полчаса выяснилось, что пропущенные десять минут существовали где-то значительно раньше этого занятия.

В перерыве Соня подошла к её столу.

— Ты надолго?

— До тройки.

— Тогда запасайся водой.

Соня собиралась остаться, но у неё начиналась смена в университетской медиатеке. Лика проводила её взглядом и снова посмотрела на доску. Преподаватель, которому было столько же лет, сколько ей самой, отвечал на вопрос парня у окна. В его голосе не было ни высокомерия, ни желания понравиться. Казалось, он просто переносит хорошо устроенную мысль из своей головы в чужую и не понимает, почему на полпути возникают потери.

После занятия Лика дождалась, пока уйдут самые старательные. Он стирал доску, не замечая, что испачкал рукав.

— Максим?

Он обернулся.

— Я Ника. Мне нужно закрыть экономику. Желательно до того, как я начну в ней жить.

— Какую тему не поняла?

— Сегодняшнюю.

Он посмотрел на её тетрадь. Между строками значилось: «проверить, почему у кузнеца пропало серебро».

— Ты записывала другое.

— Это до пары. Здесь уже твоё.

Она показала страницу. Максим пролистал до начала, задержался на её попытке переписать условие и вернул тетрадь.

— В пятницу разбор. Начнём с базовых вещей.

— А оценку ты ставишь?

Он перестал собирать мел.

— Нет. Работы проверяет Сурина. Я объясняю.

— Полезная информация. А объясняешь всегда так быстро?

— Я повторял.

Лика удержалась от ответа, что можно несколько раз повторить иностранное слово, не сделав его понятным. Сегодня она всё-таки опоздала, и начинать знакомство с претензии было нечестно.

— В пятницу приду вовремя, — сказала она. — Спасибо.

У двери столкнулась с Денисом, который забыл зарядное устройство. Тот спросил, как впечатления.

— Мелом владеет замечательно.

Денис рассмеялся, а Лика, уже выйдя, подумала, что сказала это достаточно громко для открытой двери. Возвращаться и объяснять шутку было ещё хуже. Она застегнула сумку и пошла на остановку.

В автобусе проверила календарь. На пятницу уже была подготовка к игре, но её можно было перенести на утро. Лика выделила факультатив другим цветом, чтобы не перепутать с работой. Цвет оказался слишком ярким.

Глава 6

Без надбавки

В пятницу Ника пришла раньше Максима и уже разговаривала с человеком из хозяйственной службы. Тот собирался запереть аудиторию, потому что не получил подтверждения продления.

— У нас занятие в списке, — объясняла она. Сейчас Максим придёт, мы проверим. А вы пока не уходите, пожалуйста.

Человек с ключами улыбался. Максим не понял, на какой именно части просьбы он начал улыбаться, и это его раздражало заранее.

С помещением разобрались за три минуты. В системе расписаний стоял старый номер. Ника предложила сама написать в общий чат, пока Максим уточняет следующий день. Села на вторую парту и достала новую ручку.

Сегодня пришло двенадцать человек. Максим начал с простого примера, потом добавил ещё одно условие. Ника задала вопрос на переходе, где остальным, по его мнению, всё уже следовало понимать.

Он ответил, а она попросила другой пример.

К концу занятия Максим был уверен, что тратит на неё непропорционально много времени. Она улыбалась, обращалась по имени, легко заводила разговор, а в тетради всё равно оставались пробелы. Подобных знакомств у него уже хватало: сначала непринуждённость, потом просьба, ради которой всё затевалось.

Ника задержалась у стола.

— Если я сделаю дополнительные задачи, это поможет с зачётом?

— Поможет понять материал.

— Сильный аргумент. Но я про зачёт.

— Я не выставляю тебе оценки.

— Помню. Рекомендовать же можешь?

Максим посмотрел на неё прямо.

— За знакомство — нет.

Улыбка не исчезла, но стала другой. Ника убрала руку с края стола.

— Я ещё ничего не сделала за знакомство. Спросила, какую работу выполнить.

Он понял, что ответил на свою мысль, а не на её слова. Признавать это при ней не хотелось.

— Сделай первую подборку. Покажешь ошибки — разберём. На контрольной будут те же принципы.

— Все десять?

— Первые шесть.

— Вот. Уже лучше.

Она не стала спорить дальше. Записала номера и ушла, оставив на столе колпачок. Максим догнал ее у лестницы. Ника поблагодарила, на ходу вставляя его на ручку.

— Ты всегда считаешь, что у тебя что-то выпрашивают?

Он не успел ответить.

— Ладно. До вторника.

По дороге к стоянке Максим мысленно вернулся к разговору. Он действительно мог бы просто назвать шесть задач с самого начала. В её вопросе не было особой хитрости. Но уверенная манера предполагала, что она уже умеет добиваться нужного, а он не собирался становиться очередным удобным человеком.

Сел в машину, положил сумку справа и увидел на рукаве белый след. Мел не оттирался ладонью, а только размазывался.

Нужно было отвезти пиджак в чистку. Мать наверняка скажет, что для доски лучше надевать что-нибудь другое. Он вспомнил Никину фразу про мел и неожиданно представил собственную спину перед аудиторией: правильные знаки, неподходящая одежда, и двенадцать людей, постепенно теряющих нить.

Телефон показал её сообщение. Фотография первой решённой задачи, без приветствия, с вопросом: «Здесь я испортила до второй строки или после?»

Максим открыл изображение. Ошибка была в третьей. Он написал, где именно, и приложил короткое пояснение. Следующее сообщение пришло минут через десять: «Теперь вижу. Спасибо».

Он дождался, пока экран погаснет, и только тогда завёл двигатель.

Глава 7

Перед открытием

В половине восьмого дом был таким тихим, что Максим слышал, как на улице в доме охраны закрылась дверь. Звук доходил через вентиляционную шахту, неясный и короткий. Потом включился кофейный аппарат, и тишина закончилась.

Он жил здесь пятый месяц и по-прежнему не пользовался верхней гостиной. Там стояли диван, низкий стол и лампа, выбранная дизайнером. При первом осмотре всё выглядело разумно. В обжитом доме стало понятно, что один человек способен проводить почти всё время на нескольких квадратных метрах возле рабочего стола.

Утром рынок ещё не открылся. Максим проверил сообщения, распоряжения, подготовленные накануне, и новую информацию по двум компаниям. В портфеле было достаточно различных активов, но несколько крупнейших позиций всё ещё определяли слишком многое. Он постепенно сокращал концентрацию, с которой начинал.

В шестнадцать лет он не назвал бы это концентрацией. Считал, что точно понял несколько предприятий и потому имеет право вложиться преимущественно в них. Кризис в Таире уронил цены значительно сильнее, чем состояние самих производств. Восстановление принесло деньги, которые не могли получаться каждый год только потому, что он однажды оказался прав.

Дед успел увидеть, как Максим учился разбираться в отчётности. Собственного капитала у него тогда ещё не было.

Четыреста тысяч таев пришли за обещанное будущее. Борис Вайлес оставил письменные указания, обсудил их с семьёй и попросил дать внуку время. До совершеннолетия Максим действовал через установленный порядок с участием отца. Тот проверял бумаги с таким видом, словно любую большую цифру следовало сначала вернуть к человеческому размеру.

Теперь общая стоимость имущества и вложений подходила к шестидесяти миллионам. На брокерских счетах находилась лишь часть этой суммы. Пентхаус нельзя было использовать для покупки акций, пока не решишь продать или заложить жильё; автомобиль тоже не становился свободными деньгами от того, что его стоимость была указана в таблице.

Максим закрыл сводку.

Позвонила бабушка.

— Ты завтракал?

— Сейчас.

— Сейчас — это что?

Он посмотрел на кофе.

— пожарю яйца.

— Я не проверяю. Ты уже взрослый мальчик.

Тамара Борисовна подождала, пока он достанет сковороду, и только потом заговорила о соседском отоплении. Ей нужен был номер управляющего, который Максим обещал найти. Он отправил его пока телефон стоял возле плиты.

На прощание бабушка спросила, появились ли в университете знакомые.

— Есть люди в группе.

— Хорошо. Я поняла, а где они состоят?

Максим улыбнулся. Не объяснил, что пока не видит смысла в большей части разговоров. Бабушка слышала это раньше и всякий раз спрашивала, знает ли он заранее, какая часть окажется большей.

Перед выходом пришлось вернуться за тетрадью по праву. Её он оставил на нижнем столе, среди материалов факультатива. Между страницами лежал лист с Никиными задачами. Она прислала фотографию, а он распечатал, чтобы проверить без телефона.

Третью задачу она исправила. Во второй сохранила ту же ошибку в другом виде.

Максим написал: «Посмотри вторую ещё раз». Затем убрал телефон в сумку. На завтрак ушло больше времени, чем планировал. Впервые с начала недели он приехал к университету одновременно с остальными и долго искал свободное место на дальней стоянке.

Глава 8

Время за ширмой

Лика потеряла вечер на торговца, которого игроки решили не слушать.

Она подготовила ему прошлое, три разных ответа и причину, по которой он не мог покинуть город. Сев обошёл лавку с другой стороны, Рина поговорила с грузчиком, и выяснение тайны заняло семь минут. Торговец остался стоять за прилавком, а Лика — смотреть в семь страниц, которым сегодня не нашлось применения.

После игры она ещё некоторое время сердилась. Не на людей: они делали вполне разумное и интересное. Ей было жалко собственного вечера подготовки, и это чувство никак не хотело становиться профессиональным.

Юна задержалась вернуть карточку.

— Я сегодня слишком молчала?

— Тебе было неинтересно?

— Наоборот. Просто они так быстро придумывают.

Лика села рядом. Рассказала, что разрешено задавать вопросы, просить паузу, предлагать действия без красивой речи. Юна помолчала и призналась, что в начале боя хотела помочь, но забыла название способности и не решилась перебить.

Лика вспомнила, как сама несколько раз переводила внимание к более громким участникам. Ей казалось, что она поддерживает темп. Юне это не помогало.

Они разобрали карточку, и Лика записала себе назначить короткое индивидуальное объяснение до следующей сессии. Сюжет торговца можно было использовать позже. Сегодня пропущенным оказалось другое.

Домой она вернулась после одиннадцати. В телефоне ждало сообщение Максима про вторую задачу. Лика достала тетрадь прямо на кухне, пока грелась еда.

Она ещё раз решила по прежнему образцу и получила прежний ответ. Посмотрела на часы. В университете ей казалось, что преподаватель торопит без необходимости. Сейчас хотелось, чтобы кто-нибудь за две минуты показал нужную строчку и разрешил идти спать.

Написала: «Я её опять делаю так же. Завтра можешь показать?»

Он ответил через некоторое время: «Завтра до факультатива. Не две минуты. Придёшь на двадцать раньше?»

Лика собиралась написать шутку про доплату за раннюю явку, но посмотрела на Юнину карточку, которую всё ещё держала в сумке. Стерла половину сообщения и согласилась.

На следующий день в медиатеке Соня спросила, не слишком ли много времени уходит на один предмет.

— Уходит, — сказала Лика. — Я рассчитывала на что-нибудь попроще.

— И?

— Проще пока не получается.

Соня дала ей книгу, отложенную на выдачу, и напомнила вернуть до конца недели. Сама собиралась сдавать документы на оплачиваемую стажировку и боялась разговора с руководителем. Лика предложила отрепетировать вечером. Соня сначала обрадовалась, затем спросила, когда у неё вообще появится свободный час.

Пришлось открыть календарь. В этот раз Лика не стала обещать сегодня. Они нашли субботнее утро.

До факультатива она действительно пришла заранее. Максим сидел у окна с чужой распечаткой и ел яблоко. Увидев её, завернул огрызок в салфетку и освободил соседнее место.

Расписав все на одном листе, стало видно, где она подменяла исходное условие привычным. Лика поняла ошибку не сразу, зато сумела объяснить её обратно. Максим попросил решить похожую задачу. К началу занятия у неё был ответ и почему-то очень хорошее настроение.

Глава 9

Половина примера

Максим предложил аудитории выбрать между двумя вариантами работы. Один приносил меньше денег сразу, другой требовал дополнительного времени. Числа он подобрал небольшие, чтобы не отвлекаться на вычисления.

Денис поднял руку:

— А дорога?

— Сейчас не учитываем.

— Тогда у меня ответ другой.

— В задаче это задано.

Ника сидела ближе к окну. Она не перебивала, но по выражению лица Максим понял, что вопрос Дениса ей нравится больше самого примера.

— Хорошо, — сказал он. — Добавим дорогу. Но это будет уже отдельное условие.

Через пять минут оказалось, что кто-то не может работать вечером, кому-то нужна немедленная выплата, а у Миры уже есть обязательство, которое дорого отменять. Максим потратил половину занятия на то, чтобы вернуть разговор к модели.

После пары Ника не ушла вместе с остальными.

— По-моему, сегодня было понятнее.

— Мы почти ничего не успели.

— Зато я поняла, почему мы считаем не только то, что написано в зарплате.

Он посмотрел на доску. Пример действительно позволял это увидеть, хотя шёл к нему совсем не тем маршрутом, который он запланировал.

— Ты понимаешь, что свободное время тоже может иметь стоимость?

— Я понимаю, что если возьму дополнительную игру, не успею подготовить следующую. Даже если за сегодняшнюю хорошо заплатят.

Максим попросил пояснить про игру. Ника рассказала коротко, как объясняют занятие человеку, который, вероятно, сочтёт его детским. Компания за столом, общая история, ведущий, правила, оплата за подготовку и проведение.

— То есть твоё ограничение — не только количество часов самой встречи.

— Да. Ещё сколько у меня остаётся.

Он записал несколько слов. Ника заглянула.

— Это про меня?

— Для следующего примера. Без личных данных.

— Только не делай из меня фабрику приключений. Я нерегулярно выпускаю продукцию.

Вечером Максим попытался собрать задачу о работе ведущей. Получалось либо слишком просто, либо так подробно, что весь смысл терялся в условиях. Он впервые заметил, сколько неявных допущений в обычном учебном примере оставляет за студента сам преподаватель.

Потом зазвонил Далев. Обсуждали новую версию статьи, редакционные замечания, ошибку в сторонней оценке. В середине разговора Максим спросил, проводил ли он когда-нибудь занятия для людей без подготовки.

Далев помолчал.

— А ты для каких сейчас проводишь?

Максим объяснил. Сергей Арсеньевич рассмеялся и предложил для начала спросить у слушателей, что они поняли, до того как закончится час.

— Я спрашиваю.

— «Всем понятно?» — не считается.

После разговора Максим открыл план следующего факультатива и вычеркнул последнюю тему. Оставил время на объяснение студента своими словами. Это казалось непроизводительным, но сегодня Ника объяснила его собственный пример так, что он захотел использовать её случай.

На полях написал: «Не торопить с ответом». Посмотрел на эту строку и не стал переносить в чистовую версию. Там её увидят ассистенты лаборатории, если попросят материалы. Пока это было напоминание лично ему.

Глава 10

Третий стул

Ася пришла к Лике с пакетом фруктов и макетом, которому нельзя было доверять дверные проёмы. Один угол уже помялся в автобусе. Лика освободила стол и предложила чай.

— У тебя тут всё меньше места, — заметила сестра.

— У меня появились горы.

На шкафу действительно стояла коробка с невысокими игровыми возвышениями. Они выглядели лучше, чем помещались. Ася подставила третий стул под свисающий край макета и сказала, что проблема знакомая.

Дипломный проект касался общественного пространства в старом районе. Новому руководителю не нравилась её схема движения, а она считала, что он вообще не посмотрел исходные материалы. Лика попросила показать, что именно он сказал. После трёх уточнений выяснилось: часть замечаний была точнее, чем в пересказе сестры.

— Ты сейчас на чьей стороне? — спросила Ася.

— На твоей. Поэтому хочу, чтобы ты завтра не спорила с тем, чего он не говорил.

Сестра откинулась на спинку стула. Потом всё-таки открыла письмо.

Через час зашёл отец. Привёз крепления для полки, которые обещал ещё летом, и не стал обещать установить сегодня: утром предстояла ранняя доставка. У «Тёплого контура» шёл большой заказ, мастерская работала допоздна.

Лика убрала макет от еды. Отец расспросил про университет, потом про игры. Она рассказала про новую участницу, не называя личных подробностей, и про дополнительную аренду.

— Доход растёт? — спросил он.

— В этом месяце да. Расходы тоже.

— Считала, сколько остаётся после всего?

— Считала.

Он не попросил показать таблицу. Лика была ему благодарна, пока не услышала следующий вопрос: что с учёбой.

— Экономику подтягиваю.

Ася удивлённо посмотрела на неё.

— Сама?

— С факультативом.

Отец кивнул, словно она наконец назвала занятие, которое не нужно объяснять. Лика почувствовала знакомую досаду.

— Пап, игры — тоже работа.

— Я знаю. Ты мне показывала расчёты. Но если заболеешь на две недели, что будет с доходом?

— Если мастерская встанет на две недели, у тебя тоже не праздник.

— Именно поэтому я и спрашиваю.

Спорить дальше было трудно: он не отрицал её работу и не обещал вечной безопасности себе. Лика подлила ему чаю. Ася спросила про крепления, и разговор сменился, не успев стать ссорой.

Когда отец ушёл, сёстры вдвоём рассматривали расписание. Ася показала, какие задания лучше не откладывать до последней недели. Лика обещала попробовать, не обещая стать образцовой студенткой.

— А факультатив кто ведёт?

— Парень с потока. Максим Вайлес.

— Студент?

— Он работает при лаборатории. Очень умный. И говорит так, будто я должна была родиться с первой главой учебника по Экономике в голове.

Ася засмеялась.

— Зато ты разговариваешь так, будто любой человек хочет участвовать в твоей истории.

Лика хотела возразить, но вспомнила сегодняшнее приглашение Сони на субботнюю репетицию. Она даже не спросила, насколько той удобен предложенный формат.

После ухода сестры Лика убрала третий стул на место, написала Соне уточнение и села за задачи. Первая получилась без подсказки. Во второй она застряла, но впервые смогла сформулировать, на каком шаге.

Глава 11

Не тот вопрос

Вера Александровна вернула Максиму работу с двумя пометками. Одна относилась к выводу, другая — к тому, чего он не рассмотрел вовсе.

— Вы оценили, почему условие невыгодно, — сказала она. — Но не проверили, какое действие доступно стороне по заданным обстоятельствам.

— Я исходил из того, что стороны могут изменить договор.

— Вопрос был о уже возникшем требовании. Вы опять ответили на соседний.

Он промолчал. Экономический смысл ему был понятен, но это понимание не избавляло от необходимости прочесть конкретную норму и установить, когда она применяется.

В конце семинара она предложила прийти на короткий разбор. Максим увидел в календаре встречу с Реминым и почти сказал, что занят. Потом спросил, можно ли перенести на утро.

Преподаватель согласилась. Не выглядела человеком, которому уже обещали ставить ему тройки с закрытыми глазами. Возможно, декан ещё не поговорил. Возможно, поговорил не со всеми.

Ремин встретил его в коридоре и сразу передал папку для следующей пары.

— Меня вызвали на совет. Проведёте разбор вместо меня. Тема вам знакома.

— Материалы я не готовил.

— Подборка внутри. Время начала через двадцать минут.

Максим открыл папку. В заданиях были две формулировки, которые он предпочёл бы изменить. Декан уже шёл к лестнице.

— И ещё, — обернулся он. — Коллегам сообщил о вашей загрузке. Не пропускайте назначенные встречи, и всё будет нормально.

Это прозвучало и как помощь, и как напоминание об обмене.

Максим провёл занятие. Почти все задания ему были знакомы, но преподавательская работа не сводилась к решению. Одни студенты опоздали, другие принесли прошлую версию подборки. Парень на заднем ряду попросил объяснить, почему вообще должен слушать однокурсника.

— Можете проверить каждый шаг, — ответил Максим.

— Я про другое.

Он не нашёл ответа, который не звучал бы спором о старшинстве. Предложил обсудить с ответственным преподавателем и продолжил. После пары чувствовал себя уставшим, хотя задачи не представляли трудности.

Внизу на лестнице Ника придерживала створку двери для человека с коробками. Увидев Максима, спросила, почему у него вид, будто он тоже несёт коробку, только невидимую.

— Проводил занятие.

— У нас сегодня не было.

— Другой поток.

— И как?

— Они спорили не с решением.

Ника отпустила дверь, когда последняя коробка оказалась снаружи.

— А с чем?

Максим пересказал вопрос с заднего ряда. Она задумалась.

— Ты же мог сказать, что сегодня заменяешь Ремина и готов объяснить задачу. Без обещания, что они сразу признают тебя старше.

— Я не просил признавать.

— Знаю. Но ты отвечаешь иногда так, будто вопрос уже проверен и человек ошибся.

Он посмотрел на неё с раздражением. Ника не стала извиняться за наблюдение, только поправила ремень сумки.

— Это не всегда плохо. Мне вчера помогло, что ты нашёл ошибку. Просто не все вопросы про неё.

Она ушла к остановке, а Максим поднялся обратно за оставленной папкой. На обложке стояла фамилия Ремина. Он впервые пожалел, что согласился взять её без двадцати минут подготовки и без ясного объяснения группе.

Глава 12

Лика в списке

Рита Яновна Сурина читала фамилии без пауз, в которые обычно вставляют оправдание. Получил работу, написал, сдал. У каждого был номер варианта, за каждым наблюдали одинаково внимательно.

Лика открыла условие и почувствовала, как исчезают слова, которые вчера ещё удавалось объяснить. В соседнем ряду уже начали писать. Она положила ручку, прочла первую строку ещё раз и подчеркнула, что именно нужно найти.

К концу времени решила не всё. Последняя задача осталась с незавершённым объяснением, зато первые две она могла проверить сама. От этого было немного спокойнее, чем от надежды понравиться проверяющему.

Максим зашёл после сдачи. Принёс Суриной подборку, дождался, пока она подпишет получение, и остановился возле двери, когда заметил Лику.

— Ты писала?

— Нет, просто люблю строгие аудитории по утрам.

Он посмотрел на часы. Лика пожалела о шутке: он мог действительно считать, сколько она потратила времени.

Сурина позвала её обратно:

— Милит, у вас на титульной странице вариант не указан. Подпишите, пожалуйста.

Лика вернулась к столу, нашла свою работу и дописала номер. Максим всё ещё стоял у двери.

— Лика? — спросил он в коридоре.

Она кивнула.

— В чате Ника.

— Это рабочее имя. Им же представляюсь, когда знакомлюсь через игры.

— Почему?

Лика пожала плечами.

— Когда начинала вести, не хотела смешивать личную страницу и объявления. Потом привыкла. Мне подходит.

Он не спросил, зачем понадобилась ещё одна буква и убранная первая. Хорошо: у неё не было интересной истории про превращение. Когда-то понравилось звучание, имя осталось.

— Как тебя называть?

— Можешь Ника. Можешь Лика. Только не на контрольной чужим именем, Сурина не оценит.

Максим чуть улыбнулся.

Они дошли до столовой. Соня уже заняла место у стены и махала Лике, держа ложку. За столом сидели ещё трое, все сразу заговорили о работе. Максим собирался уйти, но Денис подвинул стул.

Лика не стала его уговаривать. Перечислила, что есть в столовой, и отправилась за едой. Когда вернулась, он всё-таки сидел.

Разговор быстро перешёл к сбору на выездной день первокурсников. Нужно было выбрать время, транспорт и человека, который перестанет создавать новые опросы. Максим слушал с видом, будто наблюдает плохо устроенный эксперимент.

— Ты поедешь? — спросила Соня.

— У меня работа.

— В выходной?

— Да.

Ника знала, что у неё самой в этот день игра. Но произнесённое Максимом прозвучало как последняя фраза разговора, а не объяснение.

— Тогда нам обоим нужны фотографии, — сказала она. — Иначе будем думать, что вы ездили только обсуждать, кто заказывает автобус.

Денис показал ей уже третий вариант списка. Максим посмотрел, задал один практический вопрос и обнаружил, что два времени в нём не совпадают. На несколько минут его действительно включили в разговор, и Лика успела съесть горячий обед, пока он не остыл.

Глава 13

Маленькая просьба

Список поездки Максим исправил из-за двух противоречивых отметок. К вечеру стал человеком, которому присылали вопросы об автобусе.

Первое сообщение он переслал Денису. На второе ответил, что не занимается организацией. Третье пришло от девушки, которой необходимо было узнать, можно ли вернуться раньше, потому что вечером у неё смена.

Он понял, что простое уточнение превратилось в обязанность, которой он не принимал. Написал в общий чат, кто отвечает за поездку, приложил исправленный список и попросил больше не адресовать ему вопросы по организации.

Через минуту Ника прислала отдельно: «Ты сегодня очень убедительно отказался стать транспортным управлением».

Максим ответил: «Они сами решили».

«Они спросили у человека, который уже помог. Такое случается».

Он не стал продолжать. Формулировка ничего не меняла: помощь с одним вопросом не означала согласия на остальные.

На следующий день Ника поймала его у лестницы. В руках у неё были две папки и пакет, который явно мешал открывать двери.

— Ты не занят?

— До пары шесть минут.

— Подержи, пожалуйста.

Она передала пакет и стала искать в сумке студенческий пропуск. Максим держал его двумя пальцами. Внутри стукнулись пластиковые предметы.

— Что это?

— Башни. Не переворачивай.

Он замер. Ника рассмеялась:

— Они не настоящие. И не хрупкие. Просто я их уже подписала по порядку.

Пропуск нашёлся в наружном кармане. Она забрала пакет, поблагодарила и спросила, может ли он после факультатива посмотреть одну задачу, не из их подборки.

Максим почувствовал знакомое раздражение. Вот и продолжение маленькой просьбы.

— По работе?

— По экономике. Не надо для меня ничего считать, я уже сделала. Не уверена в выводе.

Он согласился на десять минут. Ника уточнила, удобно ли ему именно сегодня, и это слегка изменило впечатление.

В задаче она правильно посчитала среднее и неверно выбрала, что именно усреднять. Максим показал на простом случае. Ника перечеркнула вывод, но не решение целиком. Спросила, где найти похожие примеры.

Он написал название главы в учебнике. Она сфотографировала и встала ровно через девять минут.

— Ещё есть время, — сказал Максим.

— Мне в другой корпус. Иначе я опять буду говорить про башни вместо того, чтобы отвечать на семинаре.

Она ушла, оставив стул задвинутым под стол. Максим посмотрел на часы: до следующей работы оставалось достаточно времени. Он открыл свою папку и обнаружил, что мысленно продолжает её пример.

Вечером сообщение об автобусе пришло снова. На этот раз от Дениса, который спрашивал, где найти последнюю версию файла. Максим отправил ссылку без пояснений. Потом выключил звук и вернулся к статье. Оказалось, что отказ вполне можно повторить, не тратя на это весь вечер.

Глава 14

После дождя

Вечерний дождь начался за пятнадцать минут до конца факультатива. Лика увидела его по окну, где отражалась доска, и мысленно перенесла прогулку до остановки в категорию расходов, которые нельзя отменить.

Сегодня она принесла зонт. Утром оставила его сушиться возле входа в игровую комнату. Вспомнила только сейчас.

К выходу из университета дождь стал плотным, почти белым под фонарями. Последний человек из их маленькой группы побежал к воротам, закрыв голову папкой. Лика постояла под козырьком и открыла приложение транспорта. Ближайший автобус задерживался.

Максим вышел следом, остановился у двери.

— Ты далеко живёшь?

Она назвала улицу.

— Могу подвезти. Мне почти по пути.

Лика посмотрела на него. Он уже убирал телефон и не выглядел человеком, который собирается стоять здесь и ждать благодарности за предложение.

— Давай. Если правда удобно.

— До стоянки всё равно придётся пройти.

Они пошли быстро. На дальней стороне улицы Максим открыл машину, и Лика на секунду задержалась перед дверью. «Сайрен К6» она узнала: отец однажды обсуждал с заказчиком такой автомобиль, а потом дома долго объяснял, сколько мастерских можно было бы обновить на его стоимость.

В салоне было прохладно и пахло чистой тканью. На сиденье лежала книга без обложки. Максим убрал её назад, предложил поставить сумку в ноги, где она не промокнет.

— У тебя есть полотенце? — спросила Лика, глядя на рукав.

Он нашёл бумажные салфетки. Её короткая просьба, кажется, успокоила его больше, чем если бы она начала обсуждать машину.

На первом светофоре Лика всё-таки спросила:

— Это твоя?

— Да.

— Ясно.

Максим посмотрел на неё, но она уже пыталась включить застёжку сумки, куда попала нитка.

Они говорили о задаче, в которой она снова перепутала стоимость денег сейчас и потом. Максим объяснял, почему нельзя сравнивать суммы в разные моменты без оговорок. Лика спросила, можно ли тогда считать заранее оплаченную игру обещанием с риском отмены. Он попросил уточнить договорённость.

Разговор закончился у её дома. Дождь ещё шёл, но заметно ослаб.

— Ты только не превращай каждую оплату в задачу, — сказала она, отстёгивая ремень. — Я иногда хочу просто получить деньги и купить продукты.

— Можно считать не каждый раз. Для повторяющихся решений.

Она засмеялась. Поблагодарила за поездку и помахала уже из-под козырька.

Дома Лика поставила мокрую обувь на поддон, включила чайник и написала, что дошла. Сообщение казалось излишним: он высадил её прямо у двери. Но Максим ответил коротким «Хорошо», и она не стала удалять переписку.

Соня спросила вечером, добралась ли она без приключений. Лика рассказала про дождь и поездку. Название машины почему-то оставила при себе. Не потому, что обещала тайну. Просто это была чужая вещь, к которой у неё сегодня ненадолго оказались сухие руки и тёплый путь домой.

Глава 15

Восемь стульев

К середине октября осталось восемь постоянных слушателей. Максим пересчитал их, пока подключался проектор, и решил, что остальным просто не нужен результат.

На прошлой неделе пришло одиннадцать. Двое предупредили о работе, третий написал, что будет разбирать самостоятельно. Ещё несколько человек исчезли без объяснения. Ника продолжала сидеть на второй парте и перед началом доставала из сумки что-нибудь, не имевшее отношения к экономике: маленькую фигурку, моток тонкой верёвки, однажды деревянную ложку.

— Реквизит? — спросил он сегодня.

— Обед не поместился в обычную коробку. Ложка настоящая.

Она убрала её, и Максим начал.

Один из новых примеров позволял сравнить доходность двух вложений, не называя компаний. Важно было разделить обещанный результат, возможные исходы и вероятность, которую ещё нужно обосновать. Несколько человек сразу выбрали большую цифру.

Ника спросила, кто именно сообщил вероятность.

Он остановился. Это был правильный вопрос, которого она месяц назад, скорее всего, не задала бы. Попросил объяснить остальным.

Она замялась, потом рассказала, что при подготовке игры один заказчик обещал привести восемь человек, а пришли четверо. Если она всякий раз считала обещанное число гарантированным, аренда помещения начинала обходиться иначе, чем в её красивом плане.

— Но в задаче вероятность дана, — сказал парень с последней парты.

— Значит, для задачи пользуемся, — ответила она. — А если это моя работа, я должна понять, откуда число.

Максим кивнул. Попросил вернуться к вычислениям, пока разговор не ушёл далеко от темы. Ему хотелось продолжить обсуждение примера Ники, но времени и так оставалось мало.

После пары она подошла с двумя решёнными задачами. В первой всё было верно. Во второй он нашёл место, где она преждевременно округлила результат.

— Это существенная ошибка?

— Здесь не меняет решения. В другом случае может.

Она дописала точное значение, не перечёркивая половину страницы. Максим заметил, что почерк стал мельче и спокойнее. Свободного места по-прежнему было мало: на соседнем листе шёл список людей, которым нужно было написать по работе.

— Ты всегда готовишься вечером?

— Когда успеваю. Иногда утром.

— Лучше регулярнее.

Ника подняла глаза.

— У меня регулярные игры. И регулярные клиенты, которым тоже нужно внимание. Я пытаюсь разместить между ними твою регулярность.

Он хотел предложить расписание, но не знал её работы достаточно подробно.

— Тогда начни с двух коротких промежутков.

— Уже начала. Не ругай то, чего не видишь.

Сказала без улыбки. Потом закрыла тетрадь и поблагодарила за проверку.

Максим остался один. На доске сохранялась большая цифра обещанной доходности, которую выбрало большинство. Он стёр её последней и записал себе подготовить пример с несколькими исходами. В этот раз оставит время, чтобы они сами поставили под сомнение исходные данные.

По дороге к выходу нашёл у второй парты деревянную ложку. Подумал, что стоит положить на стол хозяйственной службы, потом убрал в боковой карман своей сумки. Написал Нике, что вернёт во вторник. Она ответила: «Спасибо. Это пока единственный мой инструмент без батареек».

Глава 16

Один пропуск

Лика предупредила за сутки, что не придёт. Во вторник перенесли встречу с площадкой для новой группы, и другого удобного времени у людей не было.

Максим ответил: «Материалы отправлю». Без дополнительных вопросов. Она почувствовала облегчение и почти сразу — глупое разочарование. Не должен же он расспрашивать, почему у неё появилась другая работа.

Площадка оказалась лучше на фотографиях. Внизу постоянно открывалась дверь, холодный воздух шёл по ногам. В соседней комнате играла музыка. Стол был длинным и узким: двое в конце не видели бы карту без того, чтобы встать.

Администратор уверял, что прошлым ведущим всё подходило.

— Мне не подходит, — сказала Лика. — Здесь нужно либо другое размещение, либо другая игра.

Предложила варианты, уточнила стоимость. Разговор занял дольше, чем она рассчитывала. К концу пришлось отказаться от комнаты: первоначально доступная цена не компенсировала ограничения, которые ей потом пришлось бы объяснять клиентам весь вечер.

На улице Лика посмотрела на время. Факультатив заканчивался через десять минут. Она могла бы успеть к выходу, но какой в этом смысл?

Написала Соне, есть ли свободное место в медиатеке. Та ответила, что сегодня поздняя смена, и попросила принести что-нибудь съедобное, если всё равно идёт мимо магазина.

За окном читального зала темнело. Соня оформляла возвраты, Лика сидела у дальнего стола с материалами Максима. Первую часть поняла, на второй остановилась. Не хватало того места, где он обычно задавал вопрос, замечал ошибку и возвращал на шаг назад.

Она написала, что не получается, приложила фотографию. Он ответил не сразу. За это время Соня подошла, прочитала условие и спросила:

— А что здесь вообще нужно узнать?

Лика начала объяснять. На середине поняла, что выбрала не ту величину. Открыла тетрадь, исправила и успела решить до Максима.

«Уже разобралась», — отправила она следом.

От него пришло: «Хорошо. Покажи на следующем занятии».

Соня смотрела на неё поверх стакана.

— Ты чего улыбаешься?

— Получилось.

— Я заметила. Ты в конце сказала мне спасибо три раза.

Они сидели вместе до закрытия. По пути домой Соня рассказывала о собеседовании. Лика слушала и впервые не предлагала немедленно разыграть разговор в лицах. Спросила, нужна ли помощь или ей хочется просто рассказать.

Соня удивилась.

— Просто рассказать. Завтра, может, помощь.

Автобус подошёл почти пустой. Лика села у окна и снова открыла задачу. Теперь решение казалось очевидным, но она помнила, сколько времени понадобилось до этой очевидности.

Дома обнаружила в сумке чужую карточку, собственный шарф и отсутствие ложки. Посмотрела переписку, где Максим обещал вернуть её во вторник, и написала: «Получается, хранение продлевается. Я оплачу печеньем».

Он ответил, что оплата не требуется. Потом отдельным сообщением спросил, закончилась ли удачно встреча. Лика рассказала про холодный пол и неподходящий стол. На этот раз он не предложил ей расчёт, просто написал, что отказаться до начала было разумно.

Глава 17

На другой стороне экрана

На научном разборе Максим не был самым молодым участником, о чём узнал с облегчением. Девушка из исследовательской группы южного университета оказалась на несколько месяцев младше. Она сразу задала вопрос, к которому он готовился два дня.

Встреча шла по связи. Максим сидел в нижнем кабинете, за дверью тихо работала вентиляция. На экране менялись лица, таблицы и исправления, которые другие люди делали быстрее, чем в университете успевали переписать исходное условие.

Ему нравился этот темп. Здесь замечание не означало, что слушатель потерял интерес. Иногда самое сильное возражение приносил человек, которому было важнее всех понять результат.

После обсуждения Далев попросил остаться. Спросил про факультативы и посоветовал не брать на себя полный курс только потому, что легко решать его задачи.

— Я не полный.

— Пока.

Максим рассказал про замену Ремина. Собственную часть договорённости об остальных дисциплинах опустил. Сергей Арсеньевич похвалил инициативу и попросил прислать подборку, если он сочтёт её готовой для внешнего взгляда.

После звонка Максим проверил счёт. День оказался убыточным: несколько крупных позиций снизились одновременно. Изменение стоимости превышало сумму, которую большинство его однокурсников увидит в одном платеже ещё нескоро.

Он открыл сводку событий и пересмотрел причины, по которым держал активы. Часть риска была сознательной, часть требовала уменьшения. Не всякая потеря цены означала ошибку, как не всякий рост доказывал правоту. Но повторять это себе было гораздо легче, когда на экране зелёные числа.

Сделал нужные распоряжения, проверил остаток свободных средств и ушёл на кухню. Кофе остыл. В холодильнике было мало еды, зато в шкафу лежала Никина ложка, которую он накануне выложил из сумки, чтобы не забыть вернуть.

Максим сфотографировал её рядом с тетрадью и отправил без подписи.

Ответ пришёл почти сразу: «Она живёт лучше меня. Я сейчас в очереди за справкой».

Он спросил, за какой. Оказалось, требовалась подпись для участия в университетском мероприятии, о котором она ещё не рассказывала. Не новое обязательство — помощь Соне с проведением короткой игровой встречи для желающих.

Максим начал было писать, что ей и так не хватает времени. Стер. Она не просила оценивать расписание.

Вместо этого спросил, сколько участников ожидается.

«Точно — пять. Обещали — двенадцать. Благодаря тебе я теперь различаю».

Он рассмеялся. В тихой кухне собственный смех прозвучал неожиданно громко.

Вечером пришли замечания к одной работе. Максим ответил, подготовил уточнение и вдруг понял, что хотел бы рассказать кому-нибудь не о результате, а о том, как девушка на разборе нашла слабое место в его объяснении. Это была хорошая сцена, почти смешная, если знать контекст.

Далев контекст знал, но сам присутствовал. Другим пришлось бы сначала объяснять половину задачи. Максим закрыл переписку, потом открыл снова и написал Нике: «Сегодня мне задали вопрос, на который я сначала ответил неправильно».

Она попросила рассказать. Он начал с условий и впервые не сократил историю до вывода.

Глава 18

Пробная группа

На университетскую игровую встречу пришло девять человек и десятый, который утверждал, что просто посмотрит. Через двадцать минут он уже пытался выкупить у вымышленного трактирщика половину здания.

Лика отвела на подготовку персонажей слишком мало времени. Некоторые играли впервые, другие привыкли к другой системе. Пока она объясняла, Соня раздавала карточки и не позволяла знакомым перехватывать ответы за новичков.

Для встречи Лика выбрала короткую историю без сложной предыстории. В город привезли сундук с неясным владельцем, а на площади объявили награду за его доставку в соседнюю долину. Из подготовленного плана игроки немедленно выбрали выяснить, почему награда такая высокая.

Лика разрешила. Краем глаза заметила Максима в дверях и на секунду сбилась с описания. Он остановился возле свободного стула, не мешая проходу.

Она не приглашала его отдельно. Просто написала в общий чат, когда будет встреча. Не знала, что он прочтёт.

Через час Соня передала ей воду. Максим уже сидел у стены и наблюдал. В игру не включался, но несколько раз улыбнулся, когда Денис спорил с человеком, которого Лика изображала очень важным чиновником.

После встречи оставшиеся помогли убрать помещение. Стулья нужно было вернуть точно по схеме, висевшей у входа. Девушка из хозяйственной службы посмотрела на эту дисциплину с уважением: обычно после студенческих мероприятий ей приходилось собирать недостающие по всему этажу.

— Ты всегда так меняешь голос? — спросил Максим, когда они остались возле столов.

— Не всегда. Если очень устала, все старики начинают говорить одинаково.

— Я не заметил.

— Ты их сегодня видел двух. Они почти родственники.

Он улыбнулся, и Лика неожиданно порадовалась, что он вообще пришёл. Не ради оценки, не по работе. Посмотрел на то, чем занимается она.

— Тебе было скучно?

— Нет. Я пытался понять, сколько ты подготовила заранее.

Она показала один лист.

— А остальное?

— Знаю мир, знаю людей за столом. Частично придумываю.

Максим взял лист, увидел стрелки и короткие подписи. В одном углу значилось: «Если не откроют сундук, не заставлять».

— Они открыли бы всё равно, — заметил он.

— Может быть. Но я не хотела решать за них заранее.

Соня подошла за пакетом и сообщила, что ей понравилось. Потом без всякой деликатности спросила, идёт ли кто-нибудь есть. Лика согласилась, хотя усталость уже поднималась к горлу, делая каждый новый голос чуть громче нужного.

В столовой она вдруг замолчала. Соня рассказывала о своей стажировке, Максим слушал. Лика не поддержала паузу шуткой и обнаружила, что никто не требует от неё немедленно оживить разговор.

Домой пошла пешком часть дороги. Максим проводил до поворота, где оставил машину.

— У тебя сегодня голова болит? — спросил он.

— Нет. Я просто наговорилась.

Он кивнул, не попросив объяснить, как это возможно для неё. Некоторое время они шли молча. Лике было удобно, и поэтому она не стала извиняться за тишину.

Глава 19

Последняя строка

Максим проверял факультативную подборку в читальном зале. Основной рабочий стол сегодня был занят дома: пришёл мастер смотреть неудачно установленную полку. Уезжать в лабораторию не хотелось, а в медиатеке оказалось достаточно тихо.

Ника появилась у стойки выдачи с двумя книгами и связкой ключей. Разговаривала с Соней, потом заметила его и подошла.

— Можно?

Он убрал со второго стула сумку.

Она села, открыла ноутбук и почти сразу перестала обращать на него внимание. Максим впервые увидел её рядом без разговора. Время от времени она хмурилась, смотрела в окно, дописывала что-то и снова читала. Однажды подняла голову, собираясь спросить, но решила сама.

Он вернулся к работе. Через полчаса Ника придвинула лист.

— Это из твоей темы. Я без ответа сначала.

Он прочитал. Ошибка была не в вычислении, а в последнем переходе. Она из различия в среднем результате вывела гарантированное превосходство любого отдельного исхода.

Максим попросил привести один возможный неудачный случай. Ника привела и сама зачеркнула последнюю строку.

— Значит, всё переделывать?

— Нет. Вывод уточнить.

Она некоторое время смотрела на страницу.

— Я почему-то каждый раз думаю, что если ошибка нашлась в конце, всё до неё тоже бесполезное.

— Иногда наоборот. До конца дошла правильно, а дальше сказала больше, чем можешь подтвердить.

Ника усмехнулась.

— С речью у меня это тоже бывает.

Максим показал ей фрагмент собственного ответа редактору. Без личной переписки, только исправленный вывод. Она прочла медленно, попросила объяснить два слова.

— Это твоя работа?

— Да.

— Научная?

Он кивнул. Ника не попросила показать число публикаций. Спросила, трудно ли, когда после месяца работы говорят, что неправильно.

Максим подумал. Иногда — очень. Чаще возражение оказывалось полезным, хотя хотелось, чтобы оно пришло на несколько недель раньше.

— Зависит, что неправильно. И кто объясняет.

Она кивнула так, словно ответ относился и к её последней строке. Вернула лист и больше не отвлекала.

К закрытию они одновременно начали собираться. Ника уже встала, когда заметила, что Максим проверяет страницу по праву, оставленную между расчётами.

— Ты тоже не всё сдал?

— Пока не закрыли.

Она не спросила, как такое возможно при его уме. Показала на последнюю графу задания.

— Здесь нужно ещё указать, почему другой вариант не подходит. Нам вчера объясняли.

Максим проверил формулировку. Она была права. Он поблагодарил, а Ника, кажется, удивилась сильнее него.

На улице стоял сухой холод. До остановки они дошли вместе, обсуждая, почему в разных заданиях одинаковые слова иногда требуют совершенно разных действий. Автобус пришёл быстро. Ника поднялась на ступеньку, обернулась, показала ему большой палец и исчезла в освещённом салоне.

Максим ещё минуту стоял у дороги. Потом вспомнил, что машина оставлена с другой стороны корпуса, и вернулся через внутренний двор.

Глава 20

Усталый голос

Лика проводила последнюю октябрьскую сессию почти без смены голосов. У неё першило в горле, и перед началом она предупредила, что сегодня персонажи будут различаться преимущественно намерениями.

Рина принесла ей тёплую воду. Вадим спросил, не лучше ли перенести. Лика оценила состояние, договорилась о более короткой встрече и оставила право остановиться, если станет хуже. Деньги за сокращённое время обещала учесть отдельно.

Игра получилась спокойной. Герои долго беседовали с женщиной, которая не хотела отдавать семейную лодку даже за хорошую цену. Лика ожидала торга, но Юна спросила, кто на ней плавал раньше. Пришлось отложить подготовленные числа и рассказать про мужа, которого не было в заметках.

Когда закончили, все были довольны, кроме самой Лики. Она чувствовала, что сделала меньше, чем обещала. Вадим, заметив выражение лица, сказал:

— Мы сегодня наконец поговорили. Обычно нас вечно кто-то преследует.

Это было справедливо. Лика записала себе замечание и ушла домой, не пытаясь проверить его ещё тремя вопросами.

В дороге позвонил Максим. Раньше он почти всегда писал.

— Ты отправила вопрос без фотографии, — сообщил он.

Она посмотрела переписку. Действительно: текст «Здесь опять тот же переход?» и пустое место, где должен был быть снимок.

— У меня голова осталась в другом городе. Сейчас пришлю.

Он услышал голос.

— Ты заболела?

— Подустала. Не страшно.

— Ты сейчас дома?

Лика назвала остановку. Предложение подвезти пришло не сразу: Максим уточнил, насколько далеко, сказал, где находится сам. Она отказалась — автобус уже подходил. Он не уговаривал.

Дома Лика нашла на телефоне объяснение и ссылку на новую подборку. В конце стояло: «Сегодня не нужно делать. До следующего занятия успеешь».

Она улыбнулась этой осторожной попытке разрешить ей отдых и написала, что сегодня действительно не будет. Потом открыла холодильник. Еда нашлась, желание греть — не сразу.

Мать позвонила, когда она уже ела. Расспросила о горле, посоветовала при необходимости обратиться к врачу, потом спросила, не стоит ли уменьшить число игр хотя бы на неделю.

Лика неожиданно согласилась. Один перенос был возможен без больших потерь. Другой придётся обсудить с группой. Мать не стала использовать согласие как повод перечислить всё, о чём предупреждала раньше.

Перед сном пришло сообщение от Максима: «Фото так и нет. Но можешь уже завтра».

Она сфотографировала задачу, отправила и добавила: «Я сегодня провела игру почти шёпотом. Оказалось, меня всё равно слушают».

«Если хотят понять, должны», — ответил он.

Лика посмотрела на фразу, подумала о двадцати одном слушателе в сентябре и о восьми сейчас. Написала: «Иногда нужно ещё помочь им понять, зачем слушать».

Он не ответил до утра. Утром прислал другую версию примера, который вчера казался ей слишком сложным. Спросил, с какого места удобнее начать объяснение. Лика села на кровати, перечитала и впервые почувствовала, что её позвали участвовать в его работе, хотя ещё ничему не научили до конца.

Глава 21

Двое у окна

На первую ноябрьскую встречу пришли трое. Один сразу предупредил, что уйдёт через полчаса. У Миры не было вопросов по теме, она хотела уточнить задание для контрольной. Ника сняла куртку и устроилась так, будто никто никого не покидал.

Максим открыл подготовленные материалы. В этой аудитории ему больше не требовалось говорить громко, но привычный темп сохранился. Через двадцать минут первый слушатель ушёл. Потом Мира получила ответ и тоже начала собираться.

Ника осталась одна.

— Продолжим? — спросил Максим.

— Если ты не против.

Он вернулся к доске. Сначала даже стало удобнее: можно не ждать, пока перепишут все. Ника слушала, иногда задавала короткие вопросы. Потом перестала.

Максим закончил вывод и обернулся. Тетрадь лежала открытой, но последние несколько строк она не записала.

— Не успела?

— Не поняла.

Он повторил переход.

— Я не его не поняла, — сказала Ника. — Я раньше потерялась.

— Где?

Она посмотрела на доску. Потом на него.

— Ты сейчас объясняешь мне или человеку, которого хотел бы здесь видеть?

Вопрос прозвучал тихо. От этого был неприятнее, чем шутка при остальных.

Максим положил мел на край стола.

— Покажи последнее место, которое понимаешь.

Она указала на начало. Почти на то самое, с которого они вышли к новой теме. Он вдруг увидел весь оставшийся путь: аккуратный, знакомый ему и практически бесполезный для неё.

Сел за соседний стол. Попросил рассказать исходную задачу своими словами. Выяснилось, что она верно понимала ограничение, но при изменении условий продолжала держать его неизменным. Дальше каждая следующая строка становилась чужой.

Максим нарисовал две короткие схемы. Ника переспросила, и он не начал объяснять быстрее. Разделил один шаг на два. Они вернулись к прежнему примеру, где раньше всё получалось.

Когда она сама выполнила переход, прошло уже сорок минут.

— Вот теперь, — сказала Ника.

Он посмотрел на часы. Они не добрались и до половины плана, а она впервые за вечер могла продолжить без него.

— На сегодня хватит.

— Ты уверен? Мы же не всё.

— Уверен.

Ника собрала вещи, но не спешила надевать куртку. За окном шёл мелкий снег, тут же исчезавший на асфальте.

— Я не хотела тебя обидеть.

Максим провёл пальцем по краю стола, где остался мел.

— Я понял.

Она, кажется, хотела сказать ещё что-то, но ограничилась обычным прощанием.

После её ухода он долго переписывал план. Убрал два доказательства из обязательной части, добавил проверку понимания до новой темы и оставил место для вопроса, который не будет считаться задержкой.

Наутро отправил всем новый порядок факультативов. Ника ответила первой: «В четверг буду». Максим прочитал и только потом заметил, что ждал именно её ответа, хотя сообщение ушло ещё двадцати людям.

Глава 22

Новая подборка

Лика принесла печенье в коробке, которую можно было закрыть одной рукой. Не подарок преподавателю: она собиралась поесть до занятия и взяла больше на случай, если Соня успеет зайти.

Соня не успела. В аудитории сидел только Максим и перекладывал листы из одной стопки в другую.

— Там без орехов, — сказала Лика, поставив коробку между ними. — Если будешь.

Он взял одно, не отрывая взгляда от бумаги. Потом остановился, будто вспомнил, что следует поблагодарить, и поблагодарил.

Новая подборка начиналась с коротких вопросов. Никаких длинных вычислений, прежде чем поймёшь, о чём речь. Лика сначала решила, что её сочли окончательно неспособной. На третьем вопросе стало ясно: отвечать всё равно нужно внимательно.

Она прочла вслух, остановилась на слове «всегда» и посмотрела на Максима. Тот едва заметно кивнул.

К середине занятия пришёл Костя. Перед контрольной он решил вернуться, сел на последнюю парту и спросил, можно ли сразу получить алгоритм решения. Максим дал ему лист, но попросил начать с первого вопроса.

— Это же теория.

— Это то, что ты потом используешь в решении.

Лика ожидала прежнего спора. Вместо этого Максим предложил Косте привести пример, где его алгоритм даст неверный ответ. Костя сначала не хотел, потом увлёкся и задержался дольше, чем собирался.

После его ухода Лика спросила, почему раньше было иначе.

— Я считал, что сначала нужно дать всю схему.

— А теперь?

— Теперь вижу, что до конца её не всегда доживают.

Она засмеялась. Он тоже улыбнулся, без обиды. Лика вдруг почувствовала, что их неприятный разговор на прошлой встрече не испортил ничего окончательно. Её услышали, и теперь рядом было легче.

Вечером она объяснила задачу Соне. Та поняла на другом примере, который Лика придумала из их расписания смен. Пришлось уточнить условия, потом изменить одно число, чтобы не вводить в заблуждение. Лика поймала себя на знакомом желании сказать: «Ну это же очевидно» — и вовремя остановилась.

Максиму она написала об этом уже дома. Он ответил, что объяснение лучше проверить на ещё одном случае. Прислал короткий вопрос. Лика подумала, исправила свой пример и сообщила, что Соня теперь считает их обоих причиной испорченного ужина.

«Ужин удалось восстановить?» — спросил он.

Она прислала фотографию тарелки. Ничего особенного, обычная еда на маленьком столе, край тетради в кадре. Потом почему-то стала разглядывать снимок, пытаясь увидеть, что он узнает о её доме по этой случайной картинке.

В ответ пришла фотография такой же открытой тетради возле чашки. Стол у него был значительно больше. Лика увеличила изображение не ради мебели: хотела разобрать мелкую подпись на полях.

Там стояло: «Вернуться к вопросу Милит». Она не стала спрашивать, какому именно. Улыбнулась и поставила телефон рядом с тарелкой, пока ужин действительно не остыл.

Глава 23

Почти вовремя

Максим задержался в лаборатории из-за чужого сбоя. Программа не могла правильно объединить новые данные, и человек, готовивший файл, уже ушёл. Задачу можно было оставить до утра, но тогда сорвётся встреча, назначенная в другом часовом поясе.

Когда он закончил, на факультатив опоздал на одиннадцать минут.

Ника сидела на подоконнике в коридоре. В руках держала маленький бумажный стакан, возле ног стояла сумка. Подняв голову, не спросила, где он был.

— Ключ у меня, — сказала она. — Аудитория открыта.

— Почему здесь?

— Внутри горело только половина света. Я решила, что пока можно посмотреть на людей.

Максим извинился за задержку. Она махнула рукой, но он повторил:

— Я мог предупредить.

Ника посмотрела внимательнее.

— Да. Мог.

Они зашли. Свет действительно включался не весь, и Максим нашёл другую клавишу только после звонка дежурному. Обычная мелочь заняла ещё несколько минут. Он начинал раздражаться на вечер, на собственную невнимательность и на то, что единственная слушательница ждала без малейшей гарантии его прихода.

Ника достала лист и сказала, что сегодня хочет разобрать всего один вопрос. Они сели рядом, чтобы видеть её запись.

Через полчаса задача закончилась. Впервые до конца оставалось ещё время, а нового материала не требовалось.

— Можешь идти раньше, — сказал Максим.

— Ты меня выгоняешь?

— Нет. Просто мы закончили.

Ника покрутила ручку в пальцах.

— А у тебя обязательно должна быть тема, чтобы разговаривать?

Он не знал, что ответить. На вопрос о работе, цене или данных ответ нашёлся бы. Здесь, похоже, проверяли что-то другое, но не с целью поймать.

— Нет, — сказал он наконец.

Она спросила, любит ли он город осенью. Максим посмотрел на тёмное окно. Не замечал, что его можно любить по сезонам отдельно от удобства дорог и времени до работы.

Ника рассказала про маленькую булочную возле её дома, где в ноябре ставят лампу за запотевшее стекло. Зимой там рано темнеет, и издалека кажется, что помещение ещё открыто, даже если владелец уже ушёл. Она однажды пришла напрасно и теперь всякий раз вспоминает, как стучала в дверь ради хлеба, которого никто не собирался продавать.

Максим рассмеялся. Рассказал про остановившиеся часы в кабинете Ремина. Ника захотела узнать, показывают ли они хотя бы разные времена года.

Они проговорили до конца выделенного часа. Задача лежала между ними, но к ней больше не вернулись.

На выходе Максим хотел предложить подвезти, потом заметил, что Ника уже смотрит расписание автобуса. Спросил, спешит ли она. Нет, сегодня игра была перенесена.

— Можно пройти до следующей остановки, — сказал он.

Она убрала телефон в карман.

— Можно.

Машина осталась на дальней стоянке. Максим вспомнил о ней только после второго поворота и решил, что вернётся позже.

Глава 24

Четыре

Лика проверила фамилию дважды. В электронной ведомости рядом стояла четвёрка. Не предварительная отметка за посещение, не обещание после дополнительной работы — результат контрольной, которую Сурина проверяла сама.

Она открыла присланные замечания. Баллы потеряла на последней задаче: правильно выбрала подход, но не довела объяснение. Это было почти досаднее, чем если бы совсем не поняла. Лика уже видела, что могла написать.

Соня отняла телефон, прочитала и вернула.

— Поздравляю. Теперь поешь.

— Я могу решить последнюю.

— Она уже проверена.

— Я для себя.

Соня пододвинула тарелку ближе, не споря. Лика рассмеялась, взяла вилку и только после нескольких ложек написала Максиму.

Ответа не было до вечера. Она успела подготовить игру, договориться об аренде и почему-то трижды проверить сообщения. В конце концов решила, что отправила лишнее: у него, вероятно, десятки людей с более важными результатами.

Максим позвонил, когда она собиралась выходить.

— Поздравляю. Работу видела?

— Да. Последнюю доделала.

— Покажешь?

— Тебе правда интересно?

Он помолчал, будто вопрос требовал уточнения.

— Да.

Лика остановилась в прихожей. Сумка тянула плечо, ключ уже был в руке. Почему-то именно этот короткий ответ запомнился лучше самой отметки.

На игре она не сказала о контрольной, пока Вадим не спросил, что хорошего случилось. Рассказала. Рина поинтересовалась, сложно ли было. Лика ответила, что два месяца назад не смогла бы решить половины, и вдруг услышала в собственном голосе настоящую гордость.

Не за то, что выкрутилась. За сделанное.

После сессии Арсен передал контакт организатора закрытых вечеров. Предложение пока было на перспективу: ближе к весне, несколько важных гостей, желательно оригинальная история. Лика попросила вводные письменно и не стала обещать дату без календаря.

Дома рассказала матери о четвёрке. Та обрадовалась так, что Лика не удержалась:

— Я и до этого не совсем пропадала.

— Знаю, — сказала мать. — Но ты сама довольна. Я слышу.

На следующем факультативе Максим попросил её объяснить исправленный вывод. Лика справилась, запнулась на одном месте, вернулась и сказала точнее.

Он кивнул.

— Теперь хорошо.

Она ждала большего, потом поняла, что он не собирается выдавать ей торжественную речь за обычную правильно сделанную работу. И это почему-то тоже было приятно.

В конце занятия он вернул деревянную ложку. Лика совершенно о ней забыла. На ручке лежала маленькая бумажная полоска с её именем, чтобы не потерялась среди лабораторных вещей.

Она сняла полоску, сложила и положила в карман тетради. Ложку убрала в сумку. Домой они пошли вместе до остановки, и всю дорогу Лика пыталась придумать повод рассказать ещё что-нибудь, хотя теперь уже знала: можно просто начать.

Глава 25

Четыре разных слова

В библиотеке Ника принесла Максиму задачу по управлению. Ему хватило минуты, чтобы предложить решение. Ещё через пять выяснилось, что предложенное не отвечает части условий.

— У тебя люди могут просто отказаться выполнять? — спросила она.

— Здесь им выгодно согласиться.

— В тексте написано, что руководителю не доверяют после прошлой реорганизации.

Он перечитал абзац. Ника дождалась, потом открыла лекцию, где была схема полномочий.

Максим объяснил стимулы, она показала ограничения организации. Вместе получили вариант, который не выглядел таким изящным, как первый, зато учитывал тех, кому предстояло работать.

— Значит, ты тоже не всё понимаешь, — сказала Ника без торжества.

— Я понимаю, почему первый вариант лучше при других условиях.

— Но у нас эти.

Он хотел возразить, потом засмеялся. Это был тот же ответ, который сам регулярно давал ей на факультативе.

Они выписали четыре вопроса: что выгодно, что разрешено, кто вправе решить и что удастся выполнить. Ника обвела последний. У неё на играх люди тоже иногда соглашались на время встречи, а потом обнаруживали, что не могут приехать или не хотят играть именно так.

— Я думала, можно знать экономику и через неё сразу разобраться во всём, — сказала она.

— Связи есть. Но содержание других дисциплин всё равно нужно изучать.

Максиму было неприятно, насколько это относилось к нему самому. Утром Лосев согласился принять сокращённое задание после короткого разговора с деканом. Тройка ещё не стояла, но граница усилий была обозначена заранее.

Ника тем временем открыла учебник по праву. Начала читать нужный раздел, остановилась на формулировке и спросила, как он её понимает.

Он предложил трактовку. Она нашла ниже условие, которое её ограничивало.

— Хорошо, что я не подписываю договоры по нашей библиотечной беседе, — сказала она.

— Для этого есть специалисты.

— А чтобы разговаривать с ними, тоже нужно что-то понимать.

Он кивнул. Помнил, как отец говорил почти то же самое о семейных бумагах.

К вечеру Ника закончила работу и не стала просить написать за неё вывод. Зачитала свой, получила два замечания и исправила одно. Второе решила проверить у преподавателя.

Максим посмотрел на неё с удивлением.

— Ты думаешь, я ошибаюсь?

— Я думаю, что ты сам предложил проверить разные вопросы отдельно.

Возражение было обоснованным. Он подвинул ей книгу.

На следующий день Ника прислала ответ Лосева. Тот подтвердил её формулировку и уточнил условия применения. Максим прочитал, попросил переслать полную версию задания и внёс исправление в собственные заметки.

Ему не нравилось ошибаться. Но с Никой можно было вернуться к вопросу и не превращать исправление в борьбу за то, кто останется умнее. Позднее он заметит, что ради этого стал чаще задерживаться в библиотеке, где вообще-то не собирался работать по вечерам.

Глава 26

Под руку

У выхода из корпуса было скользко. Ночью подморозило, а утром кто-то успел пройти с мокрой обувью по гладкому участку плитки. Лика увидела, как поскользнулся Денис, и придержала дверь, пока тот пытался сохранить стакан.

Максим стоял рядом, одной рукой держа телефон, другой — сумку. Убрал телефон в карман, чтобы не мешал.

— Ты говорил, что это не гарантирует одинаковый результат, — продолжила Лика разговор, начатый на лестнице. — Но если повторять много раз…

Она взяла его под руку, выходя на плитку, и договорила уже на улице.

Максим на секунду замолчал. Лика подумала, что снова неправильно поняла пример, и подняла голову.

— Не так?

— Зависит, что повторяешь. И независимы ли случаи.

Они пошли вдоль корпуса. Его рука оставалась в кармане, Ликины пальцы лежали на сгибе локтя поверх ткани. Ей было удобно удерживать шаг рядом: обычно Максим постепенно уходил вперёд, даже когда продолжал отвечать.

На углу она отпустила, чтобы достать перчатки. Разговор не закончился, и после перехода её рука вернулась на прежнее место. Теперь уже не требовалось спасаться от плитки.

Максим не ускорялся.

Они дошли почти до остановки, когда Лика заметила Соню. Та стояла у афиши, читала объявление о студенческом вечере и помахала им обоим.

Лика не убрала руку сразу. Сначала поздоровалась, спросила, как прошла смена. Потом отпустила Максима, потому что нужно было показать Соне сообщение на телефоне.

Его пальто под её ладонью успело стать тёплым, и на холодном воздухе перчатка казалась лишней.

Соня задала Максиму вопрос о задании. Он ответил, уточнил срок и остался стоять с ними, хотя его машина находилась в другой стороне. Автобус пришёл через несколько минут. Лика с Соней поднялись внутрь.

— Вы давно так ходите? — спросила Соня, когда заняли место.

— Как?

— Удобно.

Лика посмотрела в окно. Максим всё ещё стоял у остановки, потом развернулся и пошёл обратно.

— Скользко было.

Соня глянула на сухой асфальт за стеклом, но не стала продолжать.

Вечером Лика вспомнила этот путь, когда разматывала гирлянду для следующей игры. Не прикосновение само по себе — она легко брала знакомых под руку, обнимала друзей, поправляла чужой шарф, предварительно спросив. Удивляло, что Максим не отстранился и не сделал вид, будто не заметил. Он шёл рядом, отвечал и один раз чуть повернулся к ней, когда шум машины заглушил вопрос.

Она нашла в переписке нужный пример, перечитала и написала уточнение. Потом добавила: «Спасибо, что подождал автобус».

Ответ пришёл быстро: «Было недолго».

Лика поставила телефон экраном вниз. Гирлянда всё ещё оставалась запутанной. Она распутывала её ещё десять минут, прежде чем поняла, что улыбается без всякого отношения к лампочкам.

Глава 27

Пустой карман

Максим надел другое пальто и только на улице обнаружил, что карман расположен выше. Пришлось вытащить руку: локоть неудобно сгибался.

Это не имело значения, пока Ника не вышла из университета и не подошла к нему, продолжая на ходу искать перчатку. Максим поймал себя на том, что вспоминает вчерашнее положение её руки. Затем рассердился на собственную способность превратить такую мелочь в наблюдение.

— Нашлась, — сообщила она. — В рукаве. У меня с вещами сложные отношения.

Они пошли. На первом повороте Ника взяла его под локоть, и карман внезапно снова приобрёл значение. Максим не стал убирать туда руку. Слегка согнул, чтобы ей было удобнее.

Сегодня она рассказывала не о задаче. Один постоянный игрок хотел сменить персонажа, но стеснялся сказать остальной группе. Ему казалось, что он подведёт историю, которую строили несколько месяцев.

— Ты можешь разрешить, — сказал Максим.

— Могу. Но мне нужно понять, что именно ему перестало нравиться. Иначе новый получится с той же проблемой.

Он вспомнил, как сам менял формулировки факультатива, не всегда выясняя, где теряют нить. Не стал превращать её рассказ в ещё один пример.

У остановки Ника остановилась.

— Ты сегодня на машине?

— Да.

— Тогда почему опять сюда?

Максим посмотрел на дорогу. Сказать, что просто шёл, было бы почти правдой. Но она спрашивала не о маршруте.

— Разговаривали.

Ника кивнула. Не рассмеялась, не стала требовать более определённого ответа. Убрала руку, чтобы открыть сумку, и показала ему маленькую записную книжку.

В ней были планы игровых встреч, короткие пометки, на одной странице — несколько перечёркнутых имён. Максим спросил, почему подчёркнуто другое.

— Это человек, которого я всё время забываю спросить о его идее. Он говорит тихо, а рядом громкие. Записала себе.

Максим рассматривал строку, пока Ника не забрала книжку обратно. У каждого, оказывается, существовал свой способ помнить о том, что не получается автоматически.

Автобус задерживался. Они стояли рядом под навесом. Ника иногда касалась плечом его рукава, когда пропускала человека, и Максим начинал замечать эти короткие движения раньше, чем следовало бы для обычного разговора о транспорте.

Когда она уехала, он вернулся к стоянке и долго не включал музыку. В машине лежало сообщение от Далева с новым вопросом. Обычно Максим открыл бы его немедленно. Сейчас сначала дописал Нике, что книга, о которой она спрашивала, есть в медиатеке.

«Ты специально искал?»

Он ответил: «Посмотрел в каталоге».

Это тоже было правдой. Просто в каталог он зашёл из-за неё и почему-то предпочёл оставить эту часть при себе.

Глава 28

Место в четверг

Лика пригласила Максима на игру до того, как успела придумать, как объяснить его присутствие остальным. Встреча была не платной: Соня с друзьями собиралась попробовать длинную историю, и они искали ещё одного участника.

— Я не знаю правил, — сказал Максим.

— Объясню. Для первой встречи не нужно знать всё.

— Я могу прочитать.

— Можешь. Только не ищи в интернете двадцать несовместимых версий. Я пришлю нашу.

Он согласился, уточнив время окончания. Лика не обиделась: ей самой было важно знать, когда работа закончится. Отправила короткое введение и попросила не готовить персонажа в одиночку до разговора.

В четверг Максим пришёл с заполненным листом.

Соня посмотрела на Лику и едва удержалась от улыбки.

— Я написал вопросы, — объяснил он. — Не решения.

Лика проверила. Вопросов было семнадцать. Два относились к тому, чего игроку ещё не полагалось знать, один указывал на действительную неточность в её кратких правилах. Она поблагодарила за найденное и исправила формулировку при всех.

Сели у Сони, за столом, который днём служил рабочим местом её брата. Брат ушёл к знакомым, но попросил не класть стаканы на планшет. Планшет перенесли первым.

Максиму достался человек, изучающий городские долги и приехавший найти пропавшего родственника. Лика предложила выбрать другое занятие, чтобы он не продолжал работать за игровым столом, но он сам сказал, что это знакомая опора для начала.

Через полчаса Денис решил проникнуть в архив через крышу. Максим предложил сначала запросить доступ.

— У нас нет времени на документы, — объявил Денис.

— У нас ещё нет сведений, что документы вообще нужны, — заметила Мира.

Лика наблюдала, как они впервые спорят не ради сдачи задания. Позволила разговору продолжиться, потом спросила каждого, что делает его персонаж.

Максим не сразу отделил собственное решение от чужой биографии. В одном месте замолчал надолго. Лика дала ему время, не предлагая удобный ответ. Остальные занялись своим планом.

К концу встречи его персонаж оказался единственным, кто поговорил с архивисткой о её настоящей проблеме. Она боялась потерять место, если пропуск обнаружат, и потому не хотела помогать незнакомцам. Максим предложил путь, который Лика заранее не готовила. Пришлось перестроить сцену, и ей понравилось.

После игры он спросил, почему архивистка сначала говорила иначе. Лика объяснила, что у персонажа менялось отношение к собеседнику. Он кивнул и записал что-то на поле листа.

— Ты ещё хочешь прийти? — спросила она, пока остальные искали куртки.

Максим поднял голову.

— Да. Если место остаётся.

Лика посмотрела на свободный стул рядом со своим.

— Остаётся.

Ответ получился проще, чем чувство, с которым она потом убирала его лист в папку. Следующую встречу она готовила уже с учётом того, что он придёт, и несколько раз ловила себя на желании придумать для него особенно хороший вопрос.