Kitabı oxu: «Послание Савла»
Пролог
Доктор исторических наук, академик Виноградов шёл быстро. Слишком быстро для человека его возраста. Конечно, он не бежал, — это было бы нелепо, — но шаг оставался напряжённым и торопливым. Время от времени он оглядывался и бросал короткий тревожный взгляд через плечо.
Неужели меня так скоро нашли?
Тёплый воздух пах черёмухой — один из тех вечеров в мае, когда город ещё не задушен летней жарой и пылью. Москва жила своей обычной жизнью: по Воздвиженке текли машины, в витринах мелькали огни, а редеющий поток офисных служащих сменялся туристами и молодёжью на самокатах.
Всю последнюю неделю Виноградов скрывался и тщательно прятал то, что никогда не должно было попасть в чужие руки.
Он сбавил шаг и скользнул взглядом по витрине. В отражении мелькнули машины, прохожие, и на долю секунды появился тот же человек на противоположной стороне улицы. Похоже, тот самый, что и минуту назад у кафе.
Виноградов выдохнул и перевёл взгляд на наручные часы, винтажную «Ракету». Ремешок давно было пора заменить, но руки всё не доходили. Стрелки показывали половину десятого. Он снова ускорился.
Миновав Музей архитектуры, академик свернул на площадь. Перед ним возвышалась строгая колоннада Российской государственной библиотеки, подсвеченная мягким жёлтым светом. Почти родной дом, в котором он провёл значительную часть своей жизни.
На площади его привычно встретил памятник Достоевскому, задумчивая фигура, замершая в неудобной позе на бронзовой скамье. Виноградов поднялся по широким ступеням между графитовыми колоннами и вошёл внутрь.
Пройдя в фойе, он приложил пропуск к турникету.
— Добрый вечер, Владимир Иванович, — сказал охранник, задержав на нём взгляд.
— Добрый, — ответил Виноградов торопливо.
Загорелся зелёный свет. Турникет открылся, и он прошёл.
Здание уже опустело. Где-то в глубине звучал голос вечернего экскурсовода. Без посетителей пустое пространство мраморной лестницы казалось больше обычного. Каждый шаг гулко отдавался под высоким потолком.
Виноградов быстро поднялся по ступеням и на минуту остановился в ротонде, из которой в обе стороны расходились галереи. Он тяжело выдохнул и сглотнул: во рту появился горький привкус желчи. Сердце учащённо стучало — в семьдесят лет такие забеги давались уже с трудом.
Он прислушался — снизу, от проходной, донёсся тихий разговор. Кто-то общался с охраной. Академик не стал дожидаться и свернул ко входу в читальный зал.
Двигаясь по пустой галерее, Виноградов достал телефон, быстро открыл форму с логотипом Denic Services и ввёл дрожащими пальцами код. Теперь у него был всего час на отмену.
Найдя в адресной книге нужный контакт, он сразу набрал номер. На экране появилось фото светловолосой девушки лет двадцати пяти и имя Аня Лебедева. Гудки тянулись долго, и в какой-то момент включился автоответчик. Виноградов сбросил вызов и быстро набрал сообщение:
«Найдите Илью. Он уже знает».
Автозамена немного исправила текст, но времени переписывать не было.
Он убрал телефон и, не замедляя шага, достал из внутреннего кармана небольшой металлический футляр. Гладкий холодный металл удобно лёг в ладонь. Он открутил крышку и на секунду задержал взгляд — внутри лежала прозрачная капсула размером с крупную фасоль. Он переложил её в пальцы, завинтил футляр и сжал его в ладони. Оставалась последняя надежда, что до этого не дойдёт, но надо быть готовым ко всему. Выбора не было.
Я не имею права отдать им Послание. Это будет преступлением.
На лестнице отчётливо послышались шаги. Кто-то неторопливо поднимался.
Виноградов потянул на себя тяжёлую дубовую дверь и вошёл в читальный зал. Посетители давно разошлись. Приглушённый свет падал на ровные ряды деревянных столов с зелёными абажурами, разделенные высокими перегородками. Тишина здесь была такой густой, что, казалось, заложило уши.
Виноградов быстро прошёл по мягкому ковру между столами и остановился возле служебной двери под пролётом массивной дубовой лестницы. Где-то дальше находился переход к отделу рукописей в Доме Пашкова. Если за ним действительно следят, там его ждать не должны.
Он достал пропуск и поднёс к считывателю — прозвучал короткий сигнал, но дверь не открылась. У Виноградова, как у научного консультанта, был доступ к служебным помещениям, но сейчас он не сработал.
Странно. Может, ошибка?
Он поднёс пропуск ещё раз, хотя уже предчувствовал результат. Замок опять не открылся. Стало ясно — это не сбой, дверь заблокировали. На всякий случай Виноградов нажал на ручку, но безрезультатно.
— Владимир Иванович, — голос за спиной прозвучал вежливо, но твёрдо.
Виноградов обернулся.
Человек неторопливо шёл к нему по проходу между столами читального зала. В полумраке, под капюшоном толстого худи, Виноградов не видел его лица.
— Следуйте за мной, — сухо сказал незнакомец, остановившись.
Взгляд Виноградова метнулся к двери, потом на незнакомца. Рука с капсулой чуть дрогнула.
Это уйдёт вместе со мной…
— Слишком поздно, — ответил он негромко.
Быстро сунув капсулу в рот, Виноградов резко сжал её зубами. Капсула коротко хлопнула с шипением, выбросив газ. Человек бросился к нему, но уже через пару шагов остановился: стало ясно, что он опоздал.
Академик пошатнулся, попытался удержаться, опершись о дверь, но ладонь соскользнула. Его дыхание стало резким и поверхностным, он схватился за горло и осел по стенке на пол. Металлический футляр выскользнул из руки, глухо ударился о паркет и медленно покатился. Тело ещё раз коротко дёрнулось и обмякло.
Несколько секунд был слышен только едва заметный шум улицы где-то за окнами.
Выждав минуту, человек поднял металлический футляр, открыл его и посмотрел внутрь. Затем он осторожно подошёл к телу, присел на корточки, аккуратно подцепил футляром выпавшую изо рта Виноградова капсулу, подтолкнув её крышкой, и плотно закрутил.
Стеклянный взгляд академика остановился где-то в пустоте, а с высоких стен, из тени, на него смотрели бюсты русских писателей — молчаливые свидетели ещё одной судьбы.
Глава 1
Илье почудилось, что он прыгнул в кромешной темноте над пропастью. Он вздрогнул всем телом и сразу проснулся.
Несколько секунд он сидел неподвижно, пытаясь понять, где он. В висках глухо пульсировало, во рту пересохло, как с похмелья. Утренний свет из закрытого окна безжалостно резал глаза. Он зажмурился, провёл рукой по лицу и, только моргнув пару раз, осознал, что сидит дома за рабочим столом.
В комнате, как всегда, на полную работал кондиционер, было холодно, тихо и идеально чисто: ничего лишнего и случайного. Стол почти пустой, поверхности протёрты, на нём — ноутбук, мышь и пустая чашка кофе. Лишь стены выбивались из этой аскетичной стерильности: на них висели астрофотографии — туманности, галактики, звёздные скопления на чёрном небе.
Илья опустил взгляд. Он был одет в уличную одежду, это было неправильно: джинсы, худи, кроссовки. Так он был одет вчера. Но он не помнил, как вернулся домой и как уснул, тем более — сидя за столом.
С фото учётки на заблокированном ноутбуке на него привычно смотрел подтянутый молодой брюнет с бледным лицом и тёмными глазами.
Первым делом он коснулся смарт-часов — экран ожил. Несколько касаний — и появился список аудиозаписей, он пролистал его вниз. Последний файл сохранён вчера аж в 17:43, и на этом всё. Илья остановился, пролистал ещё раз и перепроверил — больше ничего. Он медленно выдохнул.
Так не бывает. Я всегда включаю страховочную запись.
Илья опустил руку и несколько секунд сидел, не двигаясь, пытаясь вспомнить хоть что-то. То чувство, когда забываешь что-то очень важное, но не можешь вспомнить, что именно.
Илья разблокировал телефон и пролистал список звонков. Внимание привлекло голосовое сообщение от академика Виноградова в 18:20. Это было странно. Он не общался с бывшим научным руководителем целых два года.
Илья нажал «воспроизведение». Резко зашумела улица, и появился голос Виноградова.
— Илья, здравствуй… Ох, не люблю я эти голосовые. Всегда лучше живьём…
Виноградов откашлялся.
— Я сейчас работаю над одним проектом. И, честно говоря, не уверен, что смогу поговорить с тобой позже. Просто не знаю, что будет завтра.
Он коротко рассмеялся, но совсем не весело.
— Так что скажу прямо. Я знаю, что тогда у вас произошло с Аней. И догадываюсь, какие выводы ты сделал.
Виноградов вздохнул.
— Думаю, у тебя до сих пор остались вопросы ко мне. И кажется, важно наконец во всём разобраться.
Он помолчал и продолжил тише:
— Это прозвучит неожиданно, но ответы ты найдешь в том проекте, над которым я сейчас работаю. Аня тоже в этом участвует.
В динамике послышался вой сирены, и Виноградов замолчал. Машины проехали.
— В общем, если хочешь узнать, приходи в наше кафе на Воздвиженке. Я сегодня буду там часов до девяти. И лучше не откладывай. Ну, будь здоров.
Илья почувствовал, как картина последних дней в голове словно разбивается на множество осколков.
Мы встречались с ним?
Он проверил почту, там обнаружились только несколько писем от заказчиков — рабочая переписка по очередному проекту, где Илья работал как ML-инженер11.
В этот момент телефон завибрировал. На экране высветилось «Аня». Илья в нерешительности подождал несколько секунд и всё же смахнул значок приёма вызова.
— Да.
— Ты дома?
— Да… дома, — он не стал ни о чём спрашивать. Просто ждал.
В трубке было слышно её дыхание — прерывистое, будто она собиралась с силами.
— Виноградов умер.
Несколько секунд они оба молчали.
— Когда? — спросил он наконец.
— Вечером, кажется. Или ночью… Я точно не знаю.
Он провёл рукой по лицу.
— Это точно?
— Конечно. Иначе я бы не стала тебе звонить, — сказала она быстро. — Он сам попросил связаться с тобой.
Анна опять замолчала. Он тоже не знал, что тут сказать.
— У тебя были следователи? — спросила она.
— Нет.
— А у меня были только что.
Он подался вперёд.
— И что они хотели?
— Спрашивали про него и про тебя — когда я тебя видела, что знаю и так далее.
— И что ты им сказала?
— Как есть. Два года не имею ни малейшего представления о твоей жизни.
Илья встал с кресла и подошёл к окну.
— Ты поэтому звонишь?
— А ты хотел бы, чтобы была другая причина?
Илья ничего не ответил.
— Ты получил письмо? — спросила Анна.
Он напрягся, вспоминая.
— Какое именно?
— От Виноградова. Мне пришло.
Илья вернулся к столу и бросил взгляд на ноутбук.
— Нет, я не получал.
— Странно… Но всё равно нам нужно встретиться. Ты помнишь кафе на Никольской возле ГУМа?
— Да, помню.
— Тогда давай там через час. У меня совсем нет времени.
Илья молчал.
— Илья?
— Да.
— Я думаю, следователи поехали к тебе.
Он нахмурился.
— Думаешь, меня в чём-то подозревают?
— Думаю, да. Похоже, в смерти Виноградова.
Внутри появилось тягостное предчувствие. Илья опять напряг память, но события вечера прошлого дня начисто отсутствовали.
— Так ты придёшь? — спросила Анна.
— Постараюсь.
Он повесил трубку, и в комнате снова стало тихо. Если полиция его уже ищет, значит, есть серьёзный повод.
Почему? Они знают о встрече?
Илья положил телефон, сел перед ноутбуком и ещёраз быстро пролистал почту, открывая папки спама. Там тоже ничего не было.
В этот момент домофон зазвонил так резко, что Илья вздрогнул.
Глава 2
Воронов стоял у подъезда, чуть отступив от двери, и смотрел на горящее табло домофона с номером квартиры. Немного позади держался его молодой стажёр, длинный и тощий Любочкин.
Домофон продолжал гудеть.
— Что-то долго, — сказал Любочкин, налегая в говоре на букву «о». — Может, нет дома?
Воронов покачал головой.
— Есть. Куда он денется.
Он сделал шаг ближе к панели и набрал номер соседней квартиры. Через несколько секунд в динамике раздался голос пожилой женщины:
— Да?
— Следственный комитет. Мы к вашему соседу.
Щёлкнул замок, и они вошли в подъезд. Воронов нажал кнопку вызова лифта. Пока ждали, Любочкин негромко сказал:
— Камеры в Ленинке почистили. Думаете, он мог?
— Он же айтишник, почему нет, — ответил Воронов. — Меня больше интересует, где он взял этот нейротоксин.
Он уже посмотрел заключение судмедэксперта и камеры из кафе по соседству. Левин — последний, кто встречался с Виноградовым. Формально он пока свидетель, хотя… Других кандидатов пока даже не просматривалось.
Воронов не выносил таких, как Левин, — зумеров, а тем более айтишников, и про себя называл их малолетними дебилами. За последние годы ему хватило горе-хакеров, зацеперов, криптоэнтузиастов и прочих умников, которые пытались сломать систему ради идеи, а потом искренне удивлялись уголовному делу.
Он покосился на своего белобрысого стажёра. Ещё один такой же. Навязали на мою голову.
Любочкин был родом откуда-то из Кировской области и только что окончил академию. Всего два дня рядом, но уже успел порядком надоесть.
С шумом разошлись створки лифта. Они вошли внутрь. Кабина медленно поползла вверх. В разрисованном зеркале Воронов увидел своё лицо, небритое и уставшее. Подъём в четыре утра добавил к его сорока пяти ещё десяток лет. В жизни разведённого холостяка был несомненный плюс — работать можно круглые сутки.
Лифт остановился, двери разошлись, нарушив тишину на площадке. Они подошли к двери, Любочкин нажал кнопку звонка, и за дверью зазвучала трель. Подождали, но никто не открыл. Он нажал ещё раз.
Воронов подошёл ближе и постучал, сначала спокойно, потом чуть сильнее.
— Илья Григорьевич, это следственный комитет. Старший следователь Воронов.
Он наклонился к двери.
— Я знаю, вы меня слышите.
Воронов выпрямился и посмотрел прямо на дверной глазок.
— Откройте. Не надо усложнять, — сказал он, чеканя слова. — Невыполнение законного требования представителя власти — это уголовная ответственность.
За дверью было тихо. Воронов замер, прислушиваясь. Затем медленно перевёл взгляд на соседнюю дверь и нажал на звонок. Дверь немедленно приоткрылась на цепочке, оттуда показалось испуганное лицо пожилой женщины.
— Да?
Воронов показал удостоверение.
— Следственный комитет. Скажите, вы соседа сегодня видели?
— Нет… — женщина нахмурилась. — Но вчера вечером дверь хлопала. Он вроде бы приходил.
Воронов коротко кивнул.
— А в той квартире кто живёт? — спросил он, посмотрев на другую дверь.
— Да её сдают… — оживилась женщина. — Там раньше ребята жили, курьеры какие-то. Целым табором. Сейчас съехали вроде, а ещё раньше…
— Ясно, спасибо, — он уже не слушал.
Воронов ещё раз посмотрел на квартиру Ильи.
— Не откроет, надо вскрывать, — тихо сказал он.
— Без постановления? — удивился Любочкин.
— В академии не рассказывали про такое? — усмехнулся Воронов.
Он развернулся, и они пошли обратно к лифту. Двери закрылись, кабина поехала вниз.
Через несколько секунд Воронов с Любочкиным вышли из подъезда и направились к чёрному УАЗ «Патриот» с тонированными стёклами. На заднем стекле красовались парашют и белая надпись: «Никто, кроме нас».
— Пробей пока его телефон и согласуй вскрытие, — приказал Воронов.
Любочкин притормозил шаг.
— Я же никогда этого не делал.
Воронов открыл дверь машины.
— И что? Как раз разберёшься. Подождём, тут он.
Он сел за руль и захлопнул дверь.
Глава 3
Анна поморщилась, глядя на ногти: они уже неприлично отросли. Маникюр пришлось отменить, куда его теперь впихнуть перед поездкой, было непонятно.
Из раскрытого прямо на кровати чемодана она вытащила водолазку и джинсы, торопливо натянула их, скрутила светлые волосы в подобие пучка и перехватила резинкой. Получилось так себе, но время было важнее.
Она бросила взгляд на загранпаспорт, в который уже были вложены билеты. Завтра, в 13:30 — самолёт в Париж. Её пригласили выступить с лекцией по ранней христианской текстологии в Практической школе высших исследований22. Ещё год назад она бы решила, что это чья-то ошибка. Получить в двадцать пять лет такое приглашение — это успех.
Анна взяла телефон, и ей опять вспомнился разговор с Ильёй, холодный и отстранённый. Два года она пыталась вычеркнуть его из памяти, и в последние месяцы она вспоминала его всё реже. Во многом помогла научная работа, в которую Анна погрузилась с головой, и вот — заслуженный результат.
Она уже представляла старый учебный корпус Сорбонны, библиотеку на улице Кардинала Лемуана, рукописи, которые она раньше видела только в каталогах. Возможно, она даже прогуляется по Латинскому кварталу вместе с шумными группами студентов со всего мира.
Такой шанс упустить нельзя.
В этом будущем для Ильи места не было, но сейчас его голос всколыхнул то, что она считала уже начисто стёртым. Она вдруг вспомнила до мелочей их последний разговор два года назад, а потом Илья просто исчез.
Анна резко захлопнула крышку чемодана, будто там можно было закрыть нахлынувшие воспоминания.
Нужно наконец поставить точку. Вот и отличный повод.
Она посмотрела на часы — времени было в обрез.
Быстро съезжу, разберусь — и всё.
Телефон завибрировал в руке — какой-то незнакомый номер. Анна сбросила звонок и положила телефон в сумочку. Она снова посмотрела на паспорт с билетами, на секунду задержав взгляд.
— Да ладно… — тихо сказала она себе. — Ты же не думаешь, что это может затянуться? Дело на пару часов…
Она быстро вышла, хлопнув дверью. Билеты остались на месте.
Глава 4
Шершавая дверная обивка прилипла к щеке. Илья не отрывался от глазка в соседней квартире, пока следователи стояли на этаже. Сердце бешено колотилось. Он вдруг понял, что уже, наверное, минуту не дышит, хотя за дверью его и не было слышно.
Соседка оставила ему ключи, чтобы открывать квартиру для просмотра новым арендаторам.
Воронов с напарником ушли. Илья облегчённо выдохнул и осторожно подошёл к окну, отодвинул штору на пару сантиметров и посмотрел вниз. Чёрный УАЗ «Патриот» стоял у самого подъезда — его ждали.
Что же я натворил вчера?
Он быстро огляделся: старые кресла-кровати, грязный стол, пустые картонные коробки. В квартире ещё висел запах чужого жилья, как будто люди уехали впопыхах совсем недавно.
Илья растёр ладонями лицо, пытаясь сосредоточиться: следователи, Анна, смерть Виноградова. Мысли блуждали, упираясь в плотную пелену.
Ещё небольшое усилие. Казалось, вот-вот — и удастся зацепиться за ускользающий образ, но в последний момент всё рассыпалось на фрагменты, оставляя в голове только глухую пустоту.
Чёрт. Опять ай-кью минус сто. Нужна Айс.
Он достал телефон, посмотрел на экран, на секунду задумался и затем полностью выключил его. Взглянув на часы, Илья машинально запустил запись. До встречи с Анной оставалось сорок минут.
— Айс, — негромко произнёс он, глядя на запястье.
Часы негромко пикнули.
— Как покинуть квартиру в девятиэтажке, если подъезд под наблюдением?
Илья замер, его лицо стало безэмоциональным и пустым. После короткого сигнала из часов раздался ровный женский голос:
— Доступные варианты выхода: сквозной подъезд, подвал, чердак, окно первого этажа, социальная инженерия.
Он не двигался, пока она не закончила.
— Подробнее про последнее.
— Маскировка, имитация роли: коммунальные службы, курьер, экстренные службы.
Илья снова оглядел квартиру, не заметив ничего, что могло бы помочь. Он вновь выглянул в окно и быстро посмотрел вниз. Мысль о первом этаже промелькнула и сразу исчезла, это было бы слишком заметно.
Он вернулся в прихожую и открыл шкаф. На полках валялись мятые пакеты из «Пятёрочки», на вешалке — жёлтая куртка «Яндекс Еды», внизу — короб курьера. Куртка была ношеная, грязная.
Илья замер на секунду, затем быстро надел куртку. Она оказалась немного велика.
Сняв рюкзак, он убрал его в короб и надел лямки на плечи. Подойдя к зеркалу, он посмотрел на себя и натянул капюшон. Он снова заглянул в глазок — на площадке было пусто. Осторожно щёлкнув замком, Илья вышел из квартиры и тихо притворил дверь.
Спустившись по лестнице, Илья натянул капюшон пониже и вышел из подъезда. Он старался не смотреть в сторону «Патриота» и шёл быстро, но не бегом. Краем глаза он заметил, как опускается тонированное стекло у водителя.
Он отвёл взгляд и заставил себя идти обычным шагом.
— Молодой человек! — раздался мужской голос.
Глава 5
Перед капотом «Патриота» возник грузный мужчина в спортивных штанах и потёртой кожаной куртке.
— Молодой человек!
Воронов опустил стекло и вопросительно посмотрел на него.
— Машину отгоните, пожалуйста.
Он коротко взглянул в зеркало и понял, что перегородил выезд. Ничего не ответив, он закрыл окно, включил передачу и резко сдал назад.
Мужчина кивнул, улыбаясь, и сложил ладони в благодарственном жесте.
В этот момент у Любочкина зазвонил телефон.
— Да… Принято.
Воронов повернул к нему голову:
— Что?
— Телефон Левина засекли. Последний сигнал был здесь десять минут назад. Сейчас вне сети. И вскрытие согласовали.
Воронов кивнул.
— Отлично. Болгаркой умеешь пользоваться?
Любочкин удивлённо моргнул:
— Я? А у нас есть болгарка?
— Нет у нас болгарки, — раздражённо ответил Воронов. — Пошли.
Заглушив двигатель, они вышли из машины и опять направились к подъезду. На ходу Воронов обернулся и оглядел двор. Краем глаза он заметил уходящего курьера в жёлтой куртке.
Он выходил из подъезда? Наверное, показалось.
Глава 6
Крепкий мужчина лет пятидесяти, с короткими рыжеватыми с проседью волосами, сидел в номере отеля за столом перед раскрытым ноутбуком. Рядом лежало малиновое удостоверение силового ведомства, которое ему сделал Заказчик. Чаще всего он представлялся всем Джеймсом, но это удостоверение было на другое имя.
От ноутбука тянулся короткий кабель, подключенный к разблокированному телефону. Его владелец умер сегодня ночью в библиотеке.
Шторы в номере отеля были плотно задёрнуты. Только тонкая полоска света под ними показывала, что за окном уже утро.
Несмотря на уютную, почти домашнюю обстановку, он был одет так, будто собирался выйти в любую секунду: джинсы, тонкий трикотажный джемпер, подчёркивающий спортивную фигуру, удобные туфли-кроссовки. Можно было подумать, что он только что вошёл в номер, а не провел тут ночь.
На экране одно за другим всплывали окна служебных программ. Он просматривал содержимое телефона через файловый проводник. Всё подряд он не открывал, а методично заходил в служебные папки и архивы.
Джеймс взял телефон и перевёл его в авиарежим. Затем запустил сканирование внутренней памяти и отфильтровал файлы. Наклонившись ближе к экрану, он быстро просмотрел несколько папок и остановился на одном из архивов.
— Got it… — тихо произнёс он себе под нос.
Щелчок мыши — и на экране открылось окно ввода пароля.
Несколько секунд Джеймс оценивающе смотрел на служебное окно, потом полез в рюкзак, достал небольшое чёрное устройство размером с пачку сигарет и подключил его к ноутбуку. На корпусе загорелся синий светодиод.
На экране открылось новое окно. В строках одно за другим начали появляться слова, собранные из содержимого телефона:
Paulus, Иоанн , Vesuvius Challenge, Анна , Булгаков …
Джеймс пробежался взглядом по списку и запустил подбор. Теперь программа перебирала уже не слова, а их вариации — с датами, сокращениями, заменой букв и символов.
Он откинулся на спинку стула и достал из кармана патрон. Старый пистолетный патрон. Латунная гильза, отполированная постоянным трением, блестела, словно золотая, контрастируя с красноватой медной пулей. Проточка в донце гильзы почти стерлась. Он начал перекатывать патрон между пальцев на тыльной стороне ладони — от указательного к мизинцу и обратно. Пальцы двигались сами, он давно не замечал этого движения.
Через несколько секунд в окне программы побежал счётчик попыток. Цифры быстро росли, становясь четырёхзначными.
Джеймс встал, подошёл к окну и слегка отодвинул штору — там уже шёл плотный поток машин: город проснулся.
Он пробежался взглядом по потолку, вентиляционной решётке, пожарному датчику. Камер в номере, конечно же, не было, но привычка есть привычка.
За спиной коротко пискнул ноутбук — Джеймс убрал патрон и быстро вернулся к столу.
Архив открылся даже быстрее, чем он ожидал. Внутри хранилось всего несколько файлов. Через минуту он уже смотрел на нужный: фотографию кейса, адрес и короткую заметку Виноградова.
Джеймс открыл защищённый чат и набрал:
Вероятная локация найдена.
Сообщение ушло Заказчику.
Не дожидаясь ответа, он закрыл ноутбук и убрал его вместе с телефоном Виноградова в небольшой рюкзак. Сунув руки в лямки, он закинул рюкзак за спину, а затем точными движениями поправил ремни кобуры для скрытого ношения оружия. Накинул куртку и спокойно вышел из номера.
Глава 7
Полковник Селдалов вышел из церкви во внутренний двор с елями, аккуратными дорожками, посыпанными мелкой щебёнкой, и круглым декоративным прудом. Он вдохнул полной грудью и поднял взгляд на пятиглавие с золотыми крестами. Воздух был свежий, а после причастия на душе, как обычно, — светло и легко. Александр Михайлович поклонился, трижды перекрестился и неторопливо направился к воротам.
В кармане пиджака завибрировал телефон.
Он достал его и на секунду задержал взгляд на экране. Лицо не изменилось, только шаг стал чуть медленнее. Впору было бы испытать удовлетворение, но за долгие годы службы Селдалов отучил себя от спонтанных реакций.
Человек, которого ему рекомендовали через старого знакомого из частных охранных структур, пока работал чётко. Он быстро вышел на академика, установил наблюдение и собрал нужную информацию. Именно такой и был нужен для этого неофициального дела.
Селдалов убрал телефон и пошёл быстрее.
Но с гибелью Виноградова всё пошло не по плану. Слишком много людей уже знали, что академик что-то нашёл, а Селдалов считал, что некоторые вещи нельзя предавать огласке. Люди не умеют обращаться с подобными находками. Они либо превращают их в скандал, либо в товар. Если Виноградов предпочёл смерть, значит, боялся не зря. Значит, тем более, нужно это найти и засекретить.
У ворот его ждал чёрный служебный автомобиль с мигалкой. Александр Михайлович ещё раз перекрестился и сел на заднее сиденье.
— Со святыми тайнами, — буднично поприветствовал его водитель.
— Спаси Господи, — ответил Селдалов. — Поехали.
Машина мягко тронулась с места. Селдалов достал телефон и ещё раз посмотрел на короткое сообщение от Джеймса:
«Вероятная локация найдена».
Он заблокировал экран и перевёл взгляд в окно. Приятно, когда достаточно нескольких точных действий, а дальше остаётся только дождаться результата.
Глава 8
Анна сидела за столиком на улице напротив ГУМа и медленно пила уже остывший кофе.
Утром на Никольской было непривычно тихо. Редкие туристы неторопливо шли по пешеходной улице, негромко переговариваясь на разных языках. По гранитной плитке вяло шуршала уборочная машина. Где-то в стороне задумчиво бренчала гитара уличного музыканта.
Илья опаздывал на десять минут. Она посмотрела на часы в телефоне и мысленно дала ему ещё десять. Потом всё, она встанет и уйдёт.
Два года прошло, чего от него теперь вообще ждать?
Анна машинально постучала ногтями по столешнице и тут же вспомнила про отменённый маникюр. В это время она должна была быть совсем в другом месте. Это было мелочно, и оттого раздражало ещё сильнее.
— Извини, что опоздал. Я прятался от следователей.
Она подняла голову и не сразу узнала Илью в жёлтой куртке курьера, с коробом за спиной. Он снял короб, поставил его на соседний стул и сел напротив, нажав кнопку на наручных часах. Анна ещё раз внимательно посмотрела на него.
— Мне говорили, что ты работаешь на «Яндекс». Но я не думала, что в этом смысле.
— Верно. Работаю, — ответил Илья.
Они встретились глазами, и Анна вдруг с неприятной ясностью поняла, насколько сильно он изменился за эти два года. Она помнила Илью другим — худеньким, с вечно взъерошенными волосами, живыми глазами и нагловатой улыбкой. В нём всегда было что-то немного детское и прямое. Когда кто-то тактично молчал, Илья обязательно шуткой или комментарием вытаскивал недосказанность на поверхность. Эта откровенность ей нравилась, таким она его когда-то любила.
Сейчас перед ней сидел другой человек: коротко стриженный, подтянутый, с жёсткой, почти военной осанкой. Когда они встретились глазами, на его лице ничего не дрогнуло. Он даже не улыбнулся.
Или он просто очень хорошо научился это прятать?
Анна отвела взгляд первой.
— Илья, смерть Владимира Ивановича — ужасная трагедия. Я надеюсь, ты поможешь сделать то, о чём он просил.
Илья молча кивнул.
— Мне пришло письмо. Отправитель — какой-то «Деник Сервисез». Похоже, это цифровой эскроу. Первый раз такое вижу.
Она открыла почту на телефоне и придвинулась ближе, положив его на стол перед Ильёй.
— Вот.
Они оба чуть подались вперёд.
«Дорогая Аня!
Если ты читаешь это письмо, значит, сработал цифровой эскроу, и, скорее всего, меня уже нет в живых. Мне очень жаль, что всё сложилось именно так. И ещё мне жаль, что я стал причиной вашей размолвки с Ильёй. Вы — одни из моих самых талантливых учеников».
Анне вдруг стало нестерпимо горько, что её последнее общение с ним теперь сведено к этому письму; она поджала губы и отвела взгляд.
Илья прокрутил письмо ниже.
«Несколько месяцев назад я получил приглашение по гранту крупного фонда возглавить международную группу учёных в Италии. Речь шла о работе с древними обугленными папирусами, обнаруженными в Геркулануме».
— Я знаю об этом, — тихо сказала Анна. — Конкурс «Везувиус челлендж»33. Это один из передовых проектов в папирологии44.
Илья ничего не ответил, только продолжил читать.
«Для работы мы использовали метод микрослойной томографической развёртки, а затем — нейросетевой алгоритм распознавания, который Илья разработал ещё до ухода из команды».
Анна вскинула брови и посмотрела на Илью.
— Серьёзно? Это твоя разработка?
— Похоже, что да, — коротко ответил он.
Он прокрутил ниже.
«После нескольких недель работы однажды вечером я закрылся в лаборатории и запустил распознавание. Когда я увидел текст, который проступил передо мной на экране, я уже не смог заснуть. Его содержание оказалось настолько шокирующим, что я отказался передавать результат дальше без дополнительной проверки. Скажу лишь, что речь идёт о крайне чувствительных для верующих сведениях, способных подорвать представления о возникновении христианства. Подробности я не могу изложить в этом письме».
Анна медленно выдохнула.
— Если это не подделка, — сказала она, не отрывая взгляда от экрана, — это научная бомба.
Илья прокрутил письмо дальше.
«Вскоре я обнаружил, что в нашей лаборатории побывал посторонний. Искали данные сканирования и сами артефакты, но ничего не нашли. Тогда я понял, что обязан действовать быстро. Я забрал свитки, поместив их в специальный кейс. Изъял все данные сканирования, а рабочие файлы удалил. Возвращаясь в Россию, я оформил цифровой эскроу на случай своего исчезновения или смерти. После возвращения я спрятал свитки в защищённом месте».
Анна придвинулась ближе к экрану. Теперь они почти касались плечами.
«Найдите файлы сканирования и сами свитки. Пусть Илья использует свою нейросеть для распознавания. Я прошу вас обоих верифицировать материалы и затем самим решить, что с ними делать. Моё вознаграждение по гранту я завещаю вам с Ильёй».
Илья коротко вскинул брови, но ничего не сказал и уже читал дальше.
«В кейсе со свитками установлена колба с концентрированным раствором соли. Если пароль не будет введён вовремя, механизм активируется, и раствор уничтожит свитки.
Я предусмотрел это на случай, если в работу попытаются вмешаться посторонние. Но времени достаточно. У вас будет вся информация, чтобы найти кейс.
Таймер и поле ввода пароля — по ссылке ниже.
Текст первого свитка — в приложении.
ВИВ»
Илья молча кликнул на ссылку внизу письма. Открылась страница с таймером обратного отсчёта, на экране бежали цифры:
13:27:43
Ниже было только пустое поле ввода пароля. Они несколько секунд смотрели на экран, не говоря ни слова.
— Поразительно, — тихо сказала Анна.
И почти сразу, будто испугавшись собственной интонации, вернулась к деловому тону:
— Давай посмотрим вложение. Я пока не успела.
Илья отправил файл себе на ноутбук и сразу открыл.
Экран разделился на две части: слева — сканирование свитка, справа — перевод на русский.
— Это же койне…55 — сказала Анна, сразу погружаясь в текст.
Глава 9: Послание I
— Саул, Саул…
Я вздрагиваю от неожиданности. Громкий шёпот и осторожный стук в дверь вырывают меня из мыслей.
Тусклый утренний свет уже просачивается сквозь щели между досками и тонкими полосами ложится на стены кожевенной мастерской. Я торопливо скручиваю папирус и убираю его в нишу в стене — к десятку таких же свитков.
— Сейчас, — отвечаю я и собираю письменные принадлежности.
Затыкаю пробкой глиняную склянку с чернилами, вытираю калам66 ветошью и прячу всё туда же. На верстаке остаются только раскроенные куски выделанной кожи и шило. Я задуваю фитиль лампы, откидываю верёвочную петлю и открываю дверь.
Свежий воздух ударяет в ноздри запахами влажного камня и кислого хлеба — в хозяйском доме уже топят печь. На пороге стоит Стефан.
— Шлама лах77.
— Шлама. Заходи.
Входя, он пригибается, и сразу становится тесно. Покрутив рыжей головой и осмотревшись, Стефан садится на низкую лежанку.
Я наливаю ему воды из кувшина, подаю кружку и сажусь напротив. Мы сидим почти на одном уровне — Стефан выше меня на голову и шире в плечах вдвое.
— Так и знал, что ты уже не спишь, — говорит он с улыбкой, почесывая густую бороду.
Он разворачивает небольшой узелок и кладёт на стол — там цукаты из фиников.
— Держи, моя жена передала для тебя.
— Благодарю, передай ей.
Стефан с любопытством осматривается, бросая взгляд на дымящийся фитиль лампы.
— Ты писал?
— Переписывал храмовые тексты.
— Хм, ну ясно. Ав-бейт-дин88 Элазар послал за тобой.
Я жду, что он скажет дальше.
— Вчера был суд над очередным проповедником. Тебя вызывают на собрание Синедриона.
Мы смотрим друг на друга и всё понимаем без слов. Значит, вчера был вынесен смертный приговор, сегодня будет его утверждение. Таков порядок.
Меня вызывают затем, чтобы я сделал то, что делаю всегда — записал слова обвиняемого по-гречески. Ясно и аккуратно, так, чтобы римляне без труда услышали в них призыв к мятежу.
Вот мы сидим со Стефаном и просто молчим.
— Я люблю твои истории, — вдруг говорит Стефан. — У тебя есть новые?
— Ты имеешь в виду — слышал ли я новые?
— Как хочешь.
Я перебираю их в памяти.
— Недавно на рынке мне рассказали одну историю… про таланты. Не слышал?
— Вроде бы нет.
Я собираюсь с мыслями и рассказываю.
Один хозяин собрался уехать надолго. Человек он был расчётливый и любил строгий порядок в делах. Перед отъездом он позвал слуг и оставил им своё имущество. Одному дал пять талантов99, другому — два, третьему — один, каждому сколько считал нужным.
Он уехал, и дальше всё пошло по-разному. Тот, у кого было пять, сразу пустил их в дело и нажил ещё пять. Второй решил рискнуть — и прогорел. А третий выкопал яму и спрятал талант, чтобы потом вернуть как есть.
Прошло время, хозяин вернулся и потребовал отчёта. Первым пришёл тот, у кого было пять. Принёс ещё пять и сказал:
— Ты дал мне это — и я приумножил вдвое.
Хозяин его похвалил и сказал, чтобы он вошёл и праздновал с ним. Потом пришёл тот, кто получил два. Он сразу признался:
— Я взялся за дела, которые не смог удержать, и всё потерял.
Хозяин не стал с ним долго говорить — велел выгнать и больше не пускать в дом. И тогда подошёл третий. Он достал свой талант и сказал:
— Вот твоё. Я сохранил его в целостности.
Хозяин посмотрел на него, потом приказал тому, кто нажил пять, отдать их этому слуге. И велел посадить на пиру праздновать возле себя.
Стефан задумчиво вертит в руках кружку. Мы снова молчим. Где-то неподалёку блеет ягненок.
— Как думаешь, это хорошая история? — спрашиваю я.
— А ты приходи в синагогу и расскажи. Пусть люди решат.
— Вот ещё. Я ж не раввин.
— Самая большая награда — там, где твой страх.
— Ну а тебе хоть понравилась история? — интересуюсь я осторожно.
— Понравилась, понравилась.
Стефан встаёт, упираясь головой в потолок.
— Мне пора, Саул. Дела. Шлама.
— Зил бе-шлам1010.
Он уходит, а я провожаю его взглядом.
Прошло пять лет с тех пор, как мы познакомились со Стефаном. Мне тогда было тринадцать, и я только переехал в Иерусалим. Родители отправили меня к родственникам осваивать кожевенное ремесло и учиться при Храме.
Я всегда буду помнить, как он разорвал руками кожаный ремень. Он тогда спас меня от местных мальчишек, которые собирались устроить мне порку в нижнем городе из-за римского гражданства.
Глава 10
Дочитав текст, Анна вскочила с места и возбуждённо обошла столик.
— Это открытие мирового значения. Так что тебе рассказал Виноградов?
Илья отвёл глаза, потёр лоб, словно пытался нащупать что-то внутри, и ответил не сразу:
— Я не помню.
Анна запнулась.
— В смысле? Он же написал, что ты знаешь.
— Я не помню встречу с ним.
Она смотрела на него, ожидая, что сейчас он хотя бы усмехнётся и скажет, что это идиотская шутка, но Илья молчал.
— Ты прикалываешься?
— Серьёзно. Я не уверен даже, что встречался. То есть… наверное, должен был встретиться. Но я этого не помню.
Анна вернулась за стол, откинулась на спинку стула и задержала взгляд на его лице, будто искала признаки розыгрыша.
— У тебя провалы в памяти? Илья, ты пьёшь? Человек умер. Он доверил тебе самое сокровенное, а ты говоришь, что просто не помнишь.
— Я не говорю, что «просто не помню».
В его голосе впервые за всё утро прозвучало раздражение.
— Я говорю, что не помню.
Анна отвернулась, сжала губы и коротко выдохнула через нос, пытаясь не сорваться.
Илья тем временем несколькими быстрыми движениями скопировал текст письма в окно с названием ICE. Потом нажал кнопку на часах.
— Айс, проверь сообщение на признаки мошеннической схемы.
Анна повернулась к нему. Сама интонация, с которой он это говорил, поразила её даже сильнее слов. Его голос остался ровным, как если бы речь шла о прогнозе погоды.
Через пару секунд из часов раздался искусственный женский голос:
«По совокупности лингвистических признаков, реквизитов и структуры сообщения вероятность подлинности письма крайне высока».
Илья поднял глаза на Анну.
— Письмо настоящее.
— Мне от этого не легче, — отрезала она. — И как, по-твоему, мы теперь должны искать эти свитки?
Илья снова нажал кнопку на часах.
— Айс, предложи оптимальный способ поиска.
«Необходимо детективное расследование с анализом перемещений Виноградова, опросом свидетелей, изучением документов, звонков, переписки и осмотром связанных локаций».
Анна слушала, и на словах про детективное расследование она закатила глаза.
— Прекрасно, — сказала она. — Это неделя как минимум. А у меня завтра самолёт в Париж. И вообще, видишь таймер?
Она кивнула на экран ноутбука.
— Времени нет.
Илья молча смотрел на бегущие цифры.
— Послушай, — сказала Анна уже мягче. — Тебя ищет полиция. Если ты правда ни при чём, разумнее всего прийти к ним и рассказать всё, что мы знаем. Да, свитки найдём не мы. Но, возможно, они хотя бы успеют их спасти.
Они замолчали. Илья смотрел в экран, хотя, кроме бегущих цифр таймера, там не было ничего нового.
— Всё так, — сказал он наконец. — Но тогда свитки попадут к полиции, а Виноградов, похоже, положил жизнь на то, чтобы никто посторонний их не прочитал. Да и потом…
Он опустил взгляд, подбирая нужные слова.
— Там есть… личная информация, которую он хотел мне сообщить.
— Хорошо. Но так свитки хотя бы останутся целы, — ответила Анна. — А сейчас мы вообще ничего не можем. Ты не помнишь. У нас нет пароля. Нет адреса. Нет хоть какой-то зацепки.
Илья потёр веки и ещё раз посмотрел на таймер.
— Возможно, ты права. Ладно. Как там фамилия следователя?
Он сунул руку в карман толстовки под жёлтой курткой и начал вытаскивать вещи: телефон, зарядку, скомканную салфетку. Зарядку он машинально убрал обратно, телефон уже взял в руку, но вдруг остановился.
— Подожди.
Он развернул салфетку.
— Тут что-то написано.
Они оба склонились над столом.
На салфетке почерком Ильи была оставлена странная запись — явно для самого себя.
Глава 11
Пока Любочкин в прихожей объяснял соседке и слесарю из ЖЭКа, где расписаться в протоколе, Воронов уже вошёл в комнату Ильи.
Дожидаясь у двери, он успел нарисовать в голове обычное логово молодого айтишника: грязные кружки, коробки из-под доставки, разбросанную одежду, вечный бардак. Поэтому, переступив порог единственной комнаты, невольно остановился.
Комната больше напоминала не жильё, а офис. Работал кондиционер. У окна стоял стол с высоким эргономичным креслом, над ним — несколько полок с техническими справочниками и пособиями. На столе — принтер, ровная стопка бумаги и стакан с аккуратно заточенными карандашами.
О том, что за этим столом действительно живут и работают, напоминала только кружка. Он заглянул внутрь — на дне темнели подсохшие остатки кофе.
Не утренний. Остался с вечера.
У противоположной стены стояла кровать, застеленная простым серым покрывалом. В этой безликой нейтральности взгляд невольно цеплялся только за фотографии на стенах: звёздное небо, туманности, россыпи света в чёрной пустоте. Часть снимков, наверное, были куплены, но некоторые, похоже, Левин сделал сам.
Воронов задержал взгляд на одной из фотографий.
Неожиданное хобби.
Кухня оказалась такой же: чистой, почти аскетичной. По сухой раковине и чистой плите Воронов понял, что Левин утром ничего не готовил.
Если бы собирался уйти заранее, хотя бы кофе допил.
Когда Воронов вернулся в комнату, Любочкин уже стоял у стены с фотографиями.
— Ну и дубак тут у него, — поежившись, сказал Любочкин, разглядывая снимки на стенах.
— Ага, — отозвался Воронов. — Странная квартира.
Во всей этой собранной, идеально правильной картине выбивалась одна деталь: нижний ящик у рабочего стола остался приоткрыт.
Воронов присел и потянул ящик на себя. Внутри вперемешку лежали кабели, зарядки, флешки, переходники. Было видно, что в нём недавно рылись.
— Забрал самое нужное и ушёл.
Воронов встал и подошёл к окну.
Любочкин присел возле ящика и заглянул сбоку.
— Тут провод застрял, — сказал он. — Поэтому и не задвинул до конца. Нервничал, торопился.
Воронов оторвался от окна и ещё раз обвёл взглядом квартиру.
— Нет, это не паникёр. Ты посмотри вокруг. Здесь живёт не гик, который пиццу жуёт за монитором и носки по углам разбрасывает. У него даже карандаши строем ходят. Такие все планируют заранее.
Любочкин пожал плечами.
— Телефон больше не включался? — спросил Воронов.
— Нет.
— Значит, отключил здесь. И ушёл так, чтобы мы не засекли.
Он помолчал, глядя на стол, на недопитый вчерашний кофе, на приоткрытый ящик, на серое покрывало без складок.
— Я думаю, его предупредили, — наконец сказал Воронов.
— Девушка?
— Кто ж ещё.
Любочкин достал телефон и посмотрел список вызовов.
— Когда я звонил, оператор сказал, что он был в сети десять минут назад. Значит, он ещё был здесь, когда мы в подъезде стояли.
— Задержка сигнала. Ты просто неопытный и не сталкивался ещё.
— Может, мы с ним разминулись у входа?
— Не выдумывай, — отрезал Воронов.
Но его не покидало ощущение, что что-то не сходится.
Но что?
И тут в памяти вдруг мелькнула жёлтая куртка. Короб за спиной. Быстрый шаг со двора. Воронов тихо выдохнул сквозь зубы.
— Вот же…
— Что? — не понял Любочкин.
— Уже ничего. Левина — в розыск. С этого момента он у нас главный подозреваемый.
— А мотив?
Воронов уже шёл к выходу.
— Был бы человек, а мотив найдется. И Лебедеву пробей.
— Хорошо.
— Телефон, счета — всё тоже на мониторинг. Чувствую, Левин мог с ней связаться.
И, больше не оглядываясь, Воронов быстрым шагом вышел в прихожую.
Глава 12
Развернув смятую салфетку, Илья на секунду замер. Он смотрел на текст, оставленный его собственной рукой, и не помнил, как и когда это сделал.
На салфетке быстрым, неровным почерком было написано:
Посланник вышел на балкон без спроса,
укрыв в хитоне хлебный нож, и да,
там все прочли, но отказали в свете просто,
и милосердие теперь проявит Сатана.
Iω.1,1
Илья перевернул салфетку, словно пытаясь найти там что-то ещё.
— Ну? — спросила Анна. — Ты понимаешь?
— Нет… — тихо ответил он. — Но это точно написал я.
Он открыл окно с таймером и быстро набрал «Iω.1,1». Пароль не подошёл, и он сразу вернулся к салфетке. Анна тоже наклонилась ближе, всматриваясь в текст.
— Мне кажется, Виноградов оставил ключ в этих стихах. Тут зашифровано место. Очень… поэтично, кстати.
Илья молча кивнул, поднял салфетку к камере ноутбука, сделал снимок и нажал кнопку на часах — они тихо пикнули.
— Айс. В этом тексте зашифровано место, где спрятан предмет размером с небольшой портфель. Вероятно, в Москве. Дай варианты.
Пауза — и ровный женский голос ответил:
— Наиболее вероятная интерпретация связана с романом Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Возможные локации: Дом Пашкова, «Нехорошая квартира», Патриаршие пруды, Дом Грибоедова.
Анна удивлённо откинулась на спинку стула.
— Надо же! В этом есть логика… И где искать?
— Айс, какая локация наиболее вероятна?
— С учётом совокупности образов, наиболее вероятен балкон Дома Пашкова, — сухо прозвучал ответ.
Анна поморщилась и взглянула на часы Ильи.
— Если бы твоя Айс по-человечески читала Булгакова, она бы знала, что это квартира Воланда.
Илья недоверчиво взглянул на Анну. Она заговорила быстрее:
— Весь смысл в милосердии. После бала Маргарита просит не давать Фриде платок. Она просит не за себя и не за Мастера. Воланд вообще этого не ждал. И всё равно делает. Вот это и есть ключ. Это та сцена.
Она посмотрела прямо на него:
— Это «нехорошая квартира». На Большой Садовой.
Илья слушал не перебивая.
— Это твоя интерпретация, — ровно сказал он. — А здесь описана конкретная сцена. Посланник — Левий Матвей. Балкон. «Отказали в свете». Это всё есть в эпизоде с Домом Пашкова.
Он коротко кивнул в сторону экрана:
— И нейронка считает так же.
— Это слишком в лоб, — резко ответила Анна.
— Тем не менее, ты сразу не догадалась.
Она отвернулась.
— Вы, похоже, отлично справляетесь и без меня.
Илья нахмурился, переводя взгляд с неё на экран. На таймере светилось:
12:56:21
Цифры методично убывали.
Он снова посмотрел на салфетку, перечитав строчку про милосердие. В словах Анны была своя логика. Анна взглянула на таймер, затем на него. После долгой паузы она сказала:
— Ладно. Если бы Владимир Иванович хотел, чтобы этим занималась только я, тебе бы он не позвонил.
Она встала.
— Пошли в Дом Пашкова. Он хотя бы ближе.
Илья кивнул, быстро нажал несколько раз на экран — на часах запустился тот же таймер.
— Только как мы туда попадём? Это же не торговый центр.
— Там, кажется, бывают экскурсии, — сказал он, убирая ноутбук в рюкзак.
Они уже собирались уходить, когда телефон в руках Анны завибрировал. Номер не отобразился. Илья схватил её за руку.
— Отбой. Выключи, —почти скомандовал он.
Анна отдёрнула руку и настороженно посмотрела на него. Через секунду нажала кнопку — телефон завибрировал, и экран погас. Илья на мгновение задержал взгляд на её телефоне, затем быстро осмотрелся вокруг.
— Пошли.
Они вышли из-за столика. На экране наручных часов уже шёл обратный отсчёт.
Глава 13
Припарковав машину в переулке, Джеймс вышел и сразу свернул на Большую Садовую. Плотный поток машин нёсся по улице шумной рекой. Город уже вошёл в ритм буднего дня.
Дом номер десять он нашёл сразу — серый фасад в стиле модерн с плавными линиями балконов и лепной отделкой. Джеймс, не задерживаясь, прошёл в арку со стилизованной под старину вывеской:
«Булгаковскiй домъ»
Во дворе-колодце сразу стало тише. Ухоженное пространство, стены с портретами писателя, редкие посетители: кто-то фотографировался, а кто-то просто гулял.
Он быстро окинул двор взглядом и направился в нужный подъезд.
Внутри оказалась узкая лестница, стены — сплошь покрыты граффити. Поднявшись на последний этаж, он толкнул массивную дверь с табличкой «Музей Михаила Афанасьевича Булгакова».
— Здравствуйте. Ваш билет.
Пожилая женщина-администратор, сидевшая в кресле в комнатушке у входа, подняла на него взгляд поверх очков.
Джеймс запустил руку во внутренний карман, достал удостоверение, раскрыл и на секунду показал.
— Академик Виноградов оставил здесь на хранение вещи. Мне нужно их забрать.
— Допустим, — сказала она. — Только не вам. Он говорил передать их конкретным людям. Про вас — ни слова.
Она посмотрела на него с откровенной неприязнью. Джеймс чуть приподнял брови.
— Вы видели удостоверение? Я не собираюсь…
— Молодой человек, — перебила она. — Я такие удостоверения видела, что вам не дорасти.
Она встала, уперев руки в бока.
— Если вы с проверкой, давайте постановление. И телефон начальства. Я позвоню и уточню, зачем вы здесь.
Её глаза победно сверкнули сквозь стёкла очков.
Джеймс ещё раз посмотрел на её лицо. Отступать она явно не собиралась.
Он пробежался взглядом по информационной доске с документами и пожарными планами с подписями ответственных. Выждав паузу, он вдруг улыбнулся, легко и открыто, и заговорил быстро, даже торопливо:
— Галина Сергеевна… — сказал он, глядя ей в глаза. — Отлично. Просто отлично. Спасибо вам большое за бдительность!
Он шагнул ближе.
— Владимир Иванович как раз предупреждал, что вы человек исключительно внимательный. Крайне ответственный. Прямо подчеркнул.
Она открыла рот, но так и закрыла, ничего не сказав.
— Таких сейчас мало, — продолжал Джеймс. — Сразу видно — старая закалка.
Он протянул руку:
— Яковлев. Евгений Николаевич.
И, не дожидаясь, крепко пожал её ладонь.
— Я курирую ведомственный архив. Ваш коллега, только в погонах. Ну, сейчас не совсем. Вы поняли.
Он коротко рассмеялся. Женщина машинально кивнула.
— Галина Сергеевна, всё верно: вещи остаются здесь. Конечно. Просто они на особом учёте. Мне нужно сверить каталожные номера. И всё.
Он говорил быстро, перескакивая с одной мысли на другую раньше, чем она успевала возразить или спросить.
— Сделаем прямо при вас. Пара минут — и меня нет. Ну войдите в моё положение.
Джеймс замолчал, смотря ей прямо в глаза с лёгкой улыбкой.
— Хорошо… — сказала она наконец. — Так бы сразу и сказали. Вот что за привычка у вас — сразу документы совать? — проворчала она, но уже миролюбиво.
Она достала телефон.
— Я только позвоню Владимиру Ивановичу.
— Конечно, — кивнул Джеймс.
Она набрала номер. После длинной паузы в трубке прозвучало:
«Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети».
Она нахмурилась и посмотрела на Джеймса. Тот молчал.
— Ладно, — сказала она. — Пойдёмте.
Она вышла из-за стойки и направилась по коридору. Джеймс пошёл следом.
— У нас сейчас смена экспозиции, — пояснила она на ходу. — Я временно убрала их в отдельный зал. Там без меня никто не бывает.
Джеймс мельком смотрел по сторонам: советские плакаты, ретро-афиши, фотографии. Посетителей ещё не было. Они дошли до двери в конце коридора. Администратор достала связку ключей, выбрала нужный и вставила в замок. Короткий щелчок, и дверь открылась.
— Проходите.
— Только после вас, — улыбнулся Джеймс.
Она вошла внутрь.
Джеймс остался в коридоре ещё на секунду и огляделся. В квартире было тихо — посетители всё ещё не появились. Он сразу перестал улыбаться, больше не было нужды играть роль. Скользнув рукой под куртку, он нащупал рукоять пистолета.
Щёлкнул предохранителем.
Джеймс спокойно вошёл в комнату и аккуратно прикрыл за собой дверь.
Глава 14
Свернув в переулок, Илья с Анной вскоре оказались перед триумфальной аркой, за которой уже открывался вид на одно из красивейших зданий Москвы. Светлый фасад с колоннами возвышался над тихим двором, почти отрезанным от уличной суеты.
Проход преграждала решётка с воротами, перед которой толпились люди. За ней прохаживался охранник в камуфляжной форме, внимательно оглядывая собравшихся.
— Подскажите, а музей открыт? — спросила Анна.
— Да, но билет можно купить только онлайн, — ответила одна из посетительниц.
Анна сразу полезла за телефоном.
— Подожди, — резко сказал Илья. — Это опасно.
— Илья, не будь параноиком.
Она уже включила телефон и открывала сайт. Экран на мгновение завис, затем подгрузился список сеансов.
— Прекрасно, — язвительно сказала Анна. — Ближайшие билеты — только через два часа.
В этот момент калитка в арке открылась, и появилась молодая девушка с бейджем экскурсовода.
— Кто на экскурсию — проходите.
Очередь пришла в движение. Люди по одному подходили к входу, показывая билеты. Анна быстро встала в конец, не отрывая взгляда от телефона, и нажала «Оплатить».
— Это же не наш сеанс… — тихо сказал Илья.
Анна подняла глаза и так зыркнула на него, что он осёкся и замолчал.
Когда подошла их очередь, она на секунду показала экран. Экскурсовод лишь мельком взглянула и кивнула, уже обращаясь к следующим. Они прошли во двор, миновали аккуратный зелёный палисадник и вошли в здание.
Внутри было почти тихо. Где-то наверху слышался голос иностранного гида, гулким эхом отдававшийсяв каменных стенах. Вместе с группой они поднялись по широкой мраморной лестнице в парадный зал. Свет из высоких окон торжественно ложился на белые стены и перила балконов с балясинами.
Расположившись в центре, у окна с видом на Кремль, экскурсовод продолжила:
— …а уже в 1818 году Москву посетил прусский король Фридрих-Вильгельм. Он приехал на рождение внука. Кто его внук?
Все переглянулись.
— Александр Второй, — улыбнулась она. — Король попросил отвести его на смотровую площадку, чтобы полюбоваться панорамой Москвы. Его привели в Дом Пашкова. Он вышел на балкон, преклонил колено и, протянув руку в сторону Кремля, сказал: «Вот она, наша спасительница. Себя не пожалела — мир спасла».
Илья почти не слушал. Его взгляд скользил по балконам, окнам, дверям.
— Извините, — перебил он. — Есть ещё одна известная сцена у Булгакова, которая, как считается, произошла на крыше Дома Пашкова.
— Верно. В романе «Мастер и Маргарита» это прямо не указывается, но речь идёт именно об этом месте.
— А туда можно подняться?
— К сожалению, нет, — спокойно ответила экскурсовод. — Она закрыта для посещения.
— А у кого есть доступ?
— У экстренных и технических служб. Это же самый центр Москвы.
Илья кивнул. Анна отвела его в сторону.
— Я же говорила. Это не здесь. Поехали на Садовую.
Он посмотрел на неё, затем на зал, на лестницы. Он был уверен, что права всё же Айс.
— Виноградов работал здесь, — сказал Илья. — У него могло быть разрешение.
— И что? — тихо, но твёрдо возразила Анна. — Он бы не стал прятать свитки на крыше. Под открытым небом.
Она не отводила взгляда от Ильи.
— Ты бы лучше вспомнил, что он тебе говорил.
Илья промолчал и сжал челюсти. Он снова нажал кнопку на часах.
— Айс. Как можно попасть на крышу Дома Пашкова?
Пауза. Ровный голос:
— Доступ на крышу официально закрыт. Возможны следующие варианты: служебные помещения библиотеки, реставрационные группы, технические лестницы и выходы, смежные помещения верхних этажей.
Илья поднял взгляд вверх.
— Значит, попасть можно.
— Ну попробуй, — сказала Анна и отвернулась. — Я лучше экскурсию послушаю.
Он на секунду замешкался и посмотрел на неё.
Я могу ошибаться, но не нейросеть.
Таймер на часах показывал:
11:47:23
Илья развернулся и быстрым шагом вышел из зала.
Глава 15
Воронов сидел за рулём «Патриота».
У Любочкина зазвонил телефон. Он поднял трубку и включил громкую связь.
— Есть информация по Лебедевой, — раздался голос дежурного. — Телефон был в сети, угол Знаменки и Староваганьковского. Сейчас отключён. И прошла оплата по карте. Яндекс Афиша. Купили билеты, наверное.
Воронов обменялся с Любочкиным короткими взглядами и уточнил:
— А по Левину?
— Ничего, — ответил дежурный.
Значит, они вместе.
— Принято, — коротко сказал он. — Дайте ориентировки в ППС по району. Поднимите камеры. Мы выдвигаемся.
Любочкин отключился.
Воронов посмотрел в зеркала, вывернул руль и резко ускорился, встраиваясь в поток.
— Попались, — сказал он довольно.
Глава 16
Выйдя из зала, Илья снова оказался на пустой лестнице. Он быстро поднялся на этаж выше и остановился у двери с табличкой «Только для персонала». Коротко оглянулся, дёрнул ручку — закрыто. Прислушался, сделал шаг дальше, попробовал ещё одну дверь — то же самое.
Значит, не здесь.
Послышались шаги, звук приближался — кто-то прошёл по коридору совсем рядом. Илья замер и чуть отвернулся, делая вид, что смотрит в телефон. Когда шаги стихли, он выждал ещё секунду и двинулся дальше.
Должны быть выходы на крышу для техников.
Он вернулся вниз ко входу и свернул во флигель. Дойдя до витой чугунной лестницы, Илья быстро огляделся и начал подниматься. Наверху, под самым потолком, виднелся железный люк. Он поднялся на последние ступени и потянулся к ручке.
Ну же!
Он дёрнул, но люк не поддался. Сильнее — закрыт. Илья посмотрел на люк, потом на петли, на замок.
Нет, тут не пройти.
Он резко развернулся и почти бегом спустился вниз.
Замерев у лестницы, он ощутил плотную серую пелену, которая затягивала память. Он поднял голову, рассматривая снизу черные чугунные ступени, уходящие спиралью вверх. Он вдруг понял, что не может вспомнить, поднимался ли уже наверх.
Дыхание сбито, значит, поднимался. Только не сейчас!
Оставалось проверить смежные помещения. Пройдя ещё немного, он оказался в зале картографии. Вдоль стен тянулись стеклянные стеллажи с картами, атласами и путеводителями. В центре возвышался огромный деревянный глобус на спине черепахи.
Илья замедлил шаг, оглядываясь: двери, проходы — выхода на крышу не было. Он остановился, понимая, что события последних часов словно трескаются и рассыпаются осколками. Он уже не может ухватить, что шло за чем.
Илья подошёл к окну. В этот момент со стороны переулка коротко, резко крякнула сирена и сразу же протяжно завыла.
Он выглянул на улицу — у ворот блеснула мигалка полицейской машины.
Илья машинально отшатнулся от окна. Выход был перекрыт.
Глава 17
Анна почти не слушала экскурсовода. Все её мысли были об Илье и его странной одержимости этой нейросетью. Казалось, он всё меньше говорит сам, и всё чаще за него отвечает этот ровный, безликий голос. В какой-то момент Анна поймала себя на том, что уже не всегда различает, где Илья, а где Айс.
Группа незаметно переместилась дальше и остановилась в галерее напротив старого деревянного шкафа со стеклянными дверцами. Внутри лежали рукописи и какие-то личные вещи.
Анна машинально подошла ближе.
— Здесь вы можете видеть один из рукописных вариантов «Мастера и Маргариты», — говорила экскурсовод. — Обратите внимание на почерк. Несмотря на медицинское образование, Михаил Афанасьевич писал удивительно аккуратно.
Анна наклонилась к раскрытой тетради.
На плоской террасе здания, украшенного белыми колоннами и скульптурами с изображениями белых женщин в туниках, сидел на складном табурете Воланд и глядел на город, громоздившийся внизу. Сзади Воланда стоял мрачный рыжий Азазелло…
Она прочитала текст ещё раз. Он был другим, не тем, что она помнила по книге. Но сцена угадывалась сразу. Анна медленно выпрямилась и в этот момент увидела рядом картину. Она стояла на деревянной треноге.
Анна шагнула ближе.
На холсте была изображена та самая сцена. Чёрно-белая графика, резкая, жёсткая. И только один цвет выбивался — густой, огненный подбой чёрной сутаны Воланда, сидящего на складном табурете.
Анна наклонилась, рассматривая картину.
— Скажите… а откуда эта картина? — спросила она, не отрывая взгляда.
— Новый экспонат, — ответила экскурсовод. — Подарок от Академии наук. На днях появился. К сожалению, автора не знаю.
Группа уже двинулась дальше. Анна осталась.
Она подошла вплотную к картине, наклонилась, внимательно всматриваясь. Провела взглядом по штрихам, по краю холста. Затем осторожно заглянула сзади — ничего. Она провела пальцами по раме — медленно, сантиметр за сантиметром.
Пусто.
Подождала и снова провела рукой уже внимательнее и вдруг замерла. В левом нижнем углу, почти незаметно, были выведены буквы:
ВИВ
Она резко присела на корточки.
Рядом с инициалами угадывалась тонкая, почти невидимая щель. Анна попыталась поддеть её ногтем — не получилось. Слишком плотно. Она провела пальцами ещё раз, нащупывая край, затем нажала.
Щёлк — и небольшой прямоугольник чуть выдвинулся вперёд.
Анна задержала дыхание и осторожно потянула. Внутри, в небольшом углублении, лежала чёрная SD-карта. Несколько секунд она просто смотрела на карту. Потом быстро вытащила, сжала в ладони и нажала на панель, задвинув её обратно. Та мягко встала на место.
Вот оно — нужно было искать не место, а сцену!
В этот момент с улицы донёсся резкий звук полицейской сирены: короткий сигнал и сразу за ним протяжный вой.
Анна вскинула голову.
Держа флэшку в кулаке, она быстрым шагом направилась к выходу.
Глава 18
Джеймс стоял спиной к двери, контролируя вход так, чтобы видеть всю комнату и женщину у серванта. Зайдя внутрь, он ни разу не сменил позу.
Комната выглядела так, словно время здесь остановилось сто лет назад. Желтоватые обои с золотым узором, чёрно-белые фотографии, под потолком — потемневший рыжий абажур с бахромой. В углу стояло массивное чёрное пианино с раскрытой нотной тетрадью на пюпитре.
Женщина подошла к ореховому серванту, вставила ключ и открыла нижние дверцы.
Джеймс чуть подался вперёд.
Изнутри она аккуратно достала металлический кейс — блестящий, алюминиевый, чересчур современный для этой комнаты. Он резко выбивался из обстановки. Она поставила его на столешницу и щёлкнула замками.
Джеймс незаметно опустил руку на рукоять пистолета.
Крышка открылась.
Женщина на секунду задержала взгляд внутри, затем обернулась:
— Только Владимир Иванович мог сделать такой подарок нашему музею!
Джеймс подошёл ближе и заглянул в кейс.
Он ожидал увидеть что угодно — древние артефакты, документы, цифровые носители. Но внутри лежали журналы. Два потёртых номера. Желтоватая бумага, синий заголовок: «Москва».
Он просто молча смотрел на обложку.
— Самое первое издание «Мастера и Маргариты», — тихо сказала женщина и осторожно вынула верхний журнал.
Чем больше Джеймс смотрел на журнал, тем меньше ему нравилась эта находка. Он протянул руку:
— Можно?
Она передала журнал.
Джеймс открыл его, перелистнул несколько страниц и остановился на закладке — глава седьмая. «Нехорошая квартирка». Палец его на секунду задержался на странице.
Телефон без блокировки… Слишком простой пароль…
Джеймс закрыл журнал и вернул его женщине.
— И всё? А сверить номера? — удивилась она.
Он уже направлялся к двери.
— Я сверил.
Выйдя в коридор, он на ходу убрал руку из-под куртки, вернув пистолет на предохранитель. Лицо его оставалось спокойным, но взгляд стал жёстче. След оказался ложным, а значит, кто-то другой сейчас идёт по правильному пути.
Джеймс ускорил шаг, выходя из квартиры. Он уже доставал телефон.
Нужно срочно связаться с Заказчиком и, пожалуй, с Координатором.
Глава 19
— Ну что, внутрь пойдём? — негромко спросил сержант, не глуша двигатель.
Напарник, не отвечая, ещё раз посмотрел на планшет с ориентировкой: лица, имена, короткая сводка.
— Сто пятая, — сказал он наконец. — Не шутки.
Сержант взглянул на особняк за аркой.
— По виду и не скажешь.
Сирена была выключена, но по белым колоннам арки ритмично пробегали синие и красные блики проблескового маячка. Во дворе за воротами было спокойно — несколько человек, и никакой суеты.
— Ладно. Пошли глянем.
Он заглушил двигатель, выбрался из машины и поправил ремень автомата. Напарник вышел следом, захлопнув дверь.
Они прошли через арку, не торопясь, внимательно оглядывая двор и вход в здание. Всё выглядело вполне обычно — ни бегущих, ни признаков паники.
У ступеней они на секунду остановились.
— Если внутри, никуда не денутся, — сказал напарник.
Сержант кивнул и уже сделал шаг к двери, когда она резко распахнулась.
Изнутри потянулась большая группа — человек двадцать, не меньше. Туристы, по виду иностранцы, говорили громко, перебивая друг друга, кто-то смеялся, кто-то снимал на телефон. Иностранная речь мгновенно заполнила всё пространство.
Полицейские переглянулись и расступились, пропуская группу.
Глава 20
Илья свернул из коридора и снова оказался в небольшом фойе у входа. Полиции видно не было, но она могла появиться в любую секунду. В зале стоял гул — большая группа иностранных туристов, переговариваясь и смеясь, толкалась у выхода.
Из бокового коридора почти бегом выскочила Анна. Подбежав, она выпалила:
— Нашла.
На ладони лежала черная SD-карта. Илья посмотрел на карту, потом на Анну.
— Что это?
— Позже. Уходим.
— Там полиция.
Он уже нажимал кнопку на часах, вызывая Айс, но Анна его не слушала. Она резко развернулась и вошла в плотный поток туристов, мгновенно подстраиваясь под их движение.
— Hi, excuse me, is this the way out? You guys heading to the bus?1111
Две девушки впереди обернулись, что-то ответили, и Анна уже шла рядом, кивая и улыбаясь, будто была с ними с самого начала.
Илья задержался на долю секунды. Времени не было. Он накинул капюшон и двинулся следом, держась чуть позади, не сближаясь с Анной.
На улице у выхода стояли двое полицейских с автоматами. Туристы проходили мимо: кто-то косился, кто-то делал вид, что не замечает.
Анна уже прошла.
Илья приблизился к дверям, стараясь не смотреть на полицейских. Один из них скользнул по нему взглядом и на мгновение задержался.
Илья прошёл дальше.
Шаг.
Другой.
Сзади кто-то смеялся, кто-то говорил по телефону. Поток двигался дальше. Он ждал оклика в спину, но ничего не произошло. Он вышел во двор, не ускоряя шага, и только отойдя на несколько метров, позволил себе вдохнуть.
Группа растянулась, и Илья догнал Анну уже у арки.
— Ты уверена? — тихо спросил он.
— Это он оставил, — так же тихо ответила она. — Давай потом.
Они вышли на улицу. Переулок был перекрыт, в стороне мигала огнями ещё одна патрульная машина.
У автобуса стояла гид со списком, улыбалась и махала рукой:
— Please, get on the bus, we’re leaving soon!1212
В этот момент у неё зазвонил телефон. Она поправила очки в чёрной оправе и ответила — лицо её сразу изменилось. Слушая, она нахмурилась, коротко кивнула и быстро направилась обратно к зданию.
Туристы продолжали заходить в автобус. Кто-то фотографировался у арки, кто-то искал своё место. Анна, не сбавляя шага, направилась к двери.
— Что ты делаешь? — шепнул Илья.
— Едем, — коротко ответила она.
Они вошли внутрь.
Прохладный воздух кондиционера ударил в лицо. В салоне стоял негромкий гул: люди рассаживались, переговаривались, перекладывали вещи. Некоторые смеялись, кто-то обсуждал экскурсию.
Анна прошла вперёд по проходу, быстро осматриваясь, и, заметив два свободных места в самом конце, села. Илья устроился рядом.
Автобус постепенно заполнялся. Несколько мест впереди ещё оставались свободными. Гида по-прежнему не было.
— Hey…1313 — раздалось через проход.
Илья с Анной повернули головы.
Пожилой мужчина сидел через проход впереди, обернувшись к ним. Лет шестидесяти, со спокойным, внимательным взглядом светло-голубых глаз. Он держал раскрытую книгу, заложив палец между страницами — американское издание «The Name of the Rose»1414.
— I don’t think I saw you guys earlier. Were you with us?1515
Илья замешкался, вспоминая английский, но Анна быстро ответила:
— No, we were with another group. Got mixed up. They told us to just hop on this one and get dropped off.1616
Мужчина внимательно посмотрел на неё, словно что-то прикидывая, затем кивнул:
— Ah. Got it.1717
Анна чуть улыбнулась и сменила тему:
— Did you like Moscow?1818
Он ответил с лёгкой, почти извиняющейся улыбкой:
— Very much. I’ve been to quite a few European cities over the years… and somehow things always tend to go wrong. But here — everything’s been surprisingly smooth.1919
— Robert, did you grab the postcards from the museum?2020 — негромко спросила его спутница, сидящая рядом.
— I think so…2121
Он полез во внутренний карман коричневого твидового пиджака, и Илья вдруг заметил на его запястье детские часы с Микки-Маусом — странную деталь, резко выбивавшуюся из общего образа.
Он коротко переглянулся с Анной, но ничего не сказал.
В этот момент в автобус поднялась молодая пара. Оба выглядели раздражёнными, говорили быстро, перебивая друг друга. Следом за ними вошла гид.
— Sorry for the delay, — сказала она, быстро проходя вперёд. — There was a document check. Everything’s fine now.2222
Пара прошла вглубь салона и заняла свои места. Гид мельком окинула автобус взглядом.
— Everyone here?2323 Поехали.
Она махнула водителю. Двери автобуса закрылись, и он плавно тронулся. Илья выглянул в окно, когда впереди резко вспыхнули синие огни. Автобус резко замедлился. Поперёк дороги стояла полицейская машина.
— Нет… что опять, — раздражённо бросила гид.
Двери машины открылись. Из неё вышел полицейский с автоматом и неторопливо направился к кабине водителя.
Водитель опустил стекло.
— Старший сержант Смирнов, ОВД Центрального округа, — сказал полицейский. — Нужно проверить ваших пассажиров.
Глава 21
Полковник Селдалов сидел за своим столом и неторопливо разбирал документы. Бумаги лежали аккуратными стопками, разложенные в привычном ему порядке — так, чтобы не искать, а сразу брать нужное. Ассистент с утра занёс их заранее и разложил как обычно.
Компьютер стоял на краю массивного деревянного стола, как и положено, но был выключен. Александр Михайлович относился к технологиям без всякого предубеждения, просто так ему было удобнее. Бумага позволяла чувствовать проделанную работу прямо руками.
Один лист лежал отдельно.
Селдалов то и дело бросал на него взгляд. Он зудел, как комариный укус, который невозможно не чесать, а стоит начать — и хочется ещё. Поэтому он отложил бумагу на потом. Документ назывался «Характеристика». Текст был составлен безупречно и перечислял все его заслуги за долгие годы работы. Подпись стояла самая высокая — главы ведомства.
Он всё же взял лист в руки и пробежал глазами.
Хорошо написано!
Такие бумаги не появляются случайно. Обычно они означают только одно: сотрудника собираются отправить на «почётную должность».
Во внутреннем кармане пиджака негромко завибрировал телефон. Он не спеша достал его и посмотрел на экран:
«Объект устроил ложный след. Артефакты отсутствуют. Предлагаю проработать его последний контакт — Илью Левина».
Селдалов прочитал сообщение, задержал взгляд на последних словах и убрал телефон обратно. Сразу отвечать он не стал.
Он поднялся из-за стола и подошёл к окну. Оно было приоткрыто, и в кабинет тянуло свежим воздухом. Лето ещё не наступило, и этот прохладный ветерок был куда приятнее любого кондиционера.
Академик оказался человеком непростым. Капсулу с нейротоксином в аптеке не купить. И то, что он оставил после себя, — не импровизация. Такие вещи не делают «на всякий случай». Это схема, продуманная до мелочей.
Селдалов смотрел во двор, постукивая пальцами по ручке окна.
Раз есть ложный след, значит, есть и настоящий. Даже хорошо, что по нему уже идут.
Дело Виноградова забрал Следственный комитет — правда, слишком рьяно взялись. А вот это уже было не очень хорошо.
Он вернулся к столу и нажал кнопку служебной связи.
— Серёжа, зайди на минуту.
Через полминуты дверь приоткрылась, и в кабинет вошёл ассистент — молодой парень в аккуратно отглаженных брюках и сорочке. Он держал наготове ежедневник с ручкой и немного напряжённо смотрел на полковника.
— Да, Александр Михайлович.
Селдалов взял со стола один из листов и протянул ему.
— Посмотри по этому человеку. Возьми последние две недели. Где был, с кем встречался, сколько времени проводил. Карты, звонки, переписка — всё, что можно поднять.
Он сделал короткую паузу и добавил уже мягче:
— Только без воды. Мне нужна ясная картина, а не диссертация.
Ассистент кивнул.
— Понял.
— Сегодня, — сказал Селдалов с лёгким нажимом. — Чем раньше, тем лучше.
— Сделаем.
Ассистент ещё раз кивнул и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Селдалов помог знакомым пристроить его после академии на службу.
Толковый парень, можно не разжёвывать.
Селдалов снова достал телефон и быстро набрал ответ:
«Подтверждаю. Наружное наблюдение. Всё докладывай».
Он на секунду задержал палец над экраном, проверяя формулировку, и отправил сообщение. Затем набрал номер водителя.
— Петрович, — сказал он, — ты где сейчас?
Выслушав короткий ответ, он кивнул.
— Хорошо, подгони броневик. Прокатимся.
Селдалов повесил трубку и чуть улыбнулся. При мысли о живой работе «в полях» он почувствовал приятное возбуждение.
Глава 22
Автобус остановился резко, качнувшись, — водитель чуть сильнее нажал на тормоз. В салоне на секунду стало тише, разговоры приглушились, и почти сразу несколько человек повернули головы к окнам.
Синие огни отражались в стеклах.
— Нет… что опять, — раздражённо пробормотала гид и, наклонившись, выглянула в открытое водительское окно, — Ещё проверка? Нас же уже проверяли в музее.
Полицейский выслушал её, не меняя выражения лица.
— Распоряжение, — коротко ответил он. — Есть список группы?
— Конечно.
Она протянула ему через окно распечатку на планшете.
Полицейский быстро пробежался глазами по листу, почти не задерживаясь, и вернул.
— Откройте, пожалуйста, дверь.
Гид едва заметно закатила глаза и кивнула водителю. Тот щёлкнул тумблером. Дверь с мягким шипением отъехала.
Полицейский поднялся по ступеням, на секунду задержавшись у входа, и заглянул вглубь салона.
— Sorry. Another police check2424, — сказала гид в микрофон, стараясь сохранить позитивный тон.
По салону прокатился недовольный гул.
Полицейский не спеша двинулся по проходу. Он шёл, чуть наклонив голову, всматриваясь в лица. Некоторые отводили взгляд, утыкались в телефоны, а кто-то, наоборот, смотрел прямо и немного с вызовом.
Илья сидел неподвижно, вцепившись пальцами в подлокотники. Анна рядом тоже замерла, чуть опустив голову. Они не смотрели друг на друга.
Шаг.
Ещё.
Полицейский был уже в середине салона.
И в этот момент девушка, которую уже проверяли в Доме Пашкова, резко встала со своего места прямо перед ним, фактически перекрыв проход.
— Listen, please! — заговорила она быстро, почти на одном дыхании. — How much longer can this go on? I’m exhausted. My boyfriend and I were already checked at the museum. Why are you doing this again?2525
Она говорила громко, эмоционально, широко жестикулируя, и невольно привлекла внимание всех пассажиров.
Полицейский остановился на секунду, затем повернулся к гиду.
— Что она говорит?
Гид, уже понимая ситуацию, ответил быстро:
— Она возмущена. Говорит, что их уже проверяли… и она будет жаловаться в консульство.
Полицейский перевёл взгляд обратно на девушку, затем — чуть дальше, поверх её плеча, в глубину салона и пробежался глазами по рядам.
Автобус с иностранцами. Жалобы. Объяснительная...
Он поморщился, ещё раз взглянул на девушку и коротко махнул рукой.
— Ладно. Спасибо. Езжайте.
Он развернулся и направился к выходу.
Дверь закрылась.
Автобус тронулся не сразу — на секунду повисла пауза, как будто водитель ждал ещё команды, но потом мягко покатился вперёд.
Выдохнув, Илья откинулся на спинку сидения и отпустил подлокотники. Анна рядом чуть выпрямилась, не сразу поднимая голову.
Никто из них не сказал ни слова.
Глава 23
Джеймс сидел за рулём, не глуша двигатель. Машину он припарковал в переулке возле сквера. Сквозь лобовое стекло мелькали картинки городской жизни — машины, пешеходы, мигающий на перекрёстке светофор.
Телефон на панели коротко завибрировал, Джеймс взял его в руку и открыл закрытый канал. В сообщении содержались ориентировки, фотографии двух молодых людей с разных ракурсов, краткие данные под ними.
«Обнаружены в районе Дома Пашкова. Текущее местоположение неизвестно».
Он достал из кармана патрон, который сразу заплясал между костяшек пальцев. Джеймс откинулся чуть назад, уперевшись затылком в подголовник, и посмотрел на обивку потолка автомобиля, словно мог видеть сквозь него.
«Музей… Закрытая территория… Охрана… Поток людей на входе…»
Он перевёл взгляд на дорогу. В этот момент мимо медленно проехал туристический автобус с вывеской «Булгаковскiй Домъ» и, мигнув поворотником, свернул на Большую Садовую. Джеймс проводил его взглядом и чуть подался вперёд, опираясь локтями на руль.
Экскурсионный автобус.
Он убрал патрон, взял телефон и быстро набрал сообщение:
Проверьте камеры в переулке у Пашкова. Нужны все туристические автобусы за последние 30 минут.
Включив передачу, Джеймс вывернул машину на дорогу и встроился в поток. Теперь все зависело от времени — успеет ли он раньше полиции.
Глава 24
Комфортный туристический автобус плавно скользил по центру Москвы. За окнами мелькали фасады домов, витрины магазинов, прохожие, машины на перекрёстках.
Илья с Анной молчали. Впервые за последние часы они могли спокойно сидеть, не боясь, что их внезапно остановят или задержат. Вокруг гудел негромкий разговор, кто-то листал телефон, кто-то смотрел в окно. До них никому не было дела.
Илья взглянул на часы.
10:31:20
Время уходило.
В углу циферблата тускло светился жёлтый индикатор — батарея садилась.
— Чёрт… — тихо пробормотал он и открыл рюкзак.
Он быстро перебрал содержимое, но зарядки не нашлось. Повернувшись к Анне, он спросил:
— У тебя нет случайно кабеля type-C?
Она открыла сумочку, мельком посмотрела внутрь и покачала головой.
— Нет. Но у тебя же был. Ты доставал в кафе.
— Да? — Илья нахмурился и полез в карман.
Пальцы нащупали провод. Он вытащил зарядку и на секунду замер, рассматривая её, словно видел впервые.
— Точно…
Он выдернул кабель из блока, подключил его к USB-разъёму в кресле и, сняв часы, подсоединил их к проводу. Блок питания остался лежать рядом с ноутбуком. Анна наблюдала за ним несколько секунд, потом спросила:
— Эта Айс… это что вообще?
— Integrated Cognitive Engine2626, нейросеть, — коротко ответил он, не поднимая глаз. — Агрегатор. Она сама выбирает лучшую модель для ответа на запрос.
— Даже без интернета?
— Интернет нужен. Но часть работает и так.
Он на секунду замолчал, затем добавил:
— Ядро — в ноутбуке. Таким как раз пользовался Виноградов.
Анна кивнула, не до конца понимая, но и не переспрашивая.
— Давай флэшку.
Она протянула ему SD-карту.
Илья вставил её в слот. На экране открылось окно проводника. Только один файл — без имени, без расширения, объёмом в десятки гигабайт. Он кликнул, но ничего не произошло. Открыв свойства, Илья пробежал глазами и закрыл.
— Ну? — тихо спросила Анна.
Илья покачал головой.
— Зашифровано. Причём серьёзно. Криптошифрование.
Он постучал пальцами по подлокотнику кресла.
— Здесь нужен физический ключ.
— То есть?
— Без него не открыть.
Анна выдохнула и откинулась на спинку кресла.
— Вот блин… Илья, Виноградов тебе точно ничего не передавал?
— Я же говорил, не помню, — резко ответил он. — Сколько можно меня упрекать?
— Я не упрекала, — сдержанно сказала она. — Я пытаюсь помочь.
Они замолчали. Автобус мягко качнуло на повороте.
— И что теперь? — спросила Анна.
Илья не ответил. Он смотрел на экран, потом перевёл взгляд на часы, подключённые к проводу, и дальше — на лежащий рядом блок питания. Обычный белый китайский зарядник. Илья взял его в руки, повертел.
Обычный зарядник. Но чей? А может…
— Подожди, — тихо сказал он.
Он отключил часы, вставил кабель обратно в блок питания и на секунду замер, глядя на разъём. Потом перевёл взгляд на ноутбук и вставил свободный конец кабеля в порт.
Сначала ничего не произошло.
Анна уже хотела что-то сказать, но остановилась.
На экране мелькнул значок загрузки, и через секунду в центре появилось окно с полем для ввода пароля.
— Не может быть… — прошептал Илья.
— Что происходит? — Анна наклонилась ближе.
— Зарядник, — тихо сказал он. — Это ключ.
Он быстро достал из кармана сложенную салфетку, развернул её и ввёл пароль:
Iω.1,1
На секунду экран словно завис, затем окно исчезло, и файл открылся. Внутри оказался длинный список изображений с пиктограммами файлов.
— Это же сканы свитков… — прошептала Анна.
Илья уже открыл интерфейс ICE, перетащил папку в окно и нажал «Старт».
Ноутбук загудел громче, включилась система охлаждения видеокарты. Экран на мгновение потемнел, а затем разделился на две части. Слева начали появляться строки — греческий текст. Справа, с небольшой задержкой, — русский перевод. Буквы постепенно складывались в слова, рождался текст.
Илья с Анной, не отрываясь, смотрели на экран.
— Это он… — тихо сказала Анна.
Илья не ответил, он уже читал первую строку.
Machine Learning Engineer — это специалист, который разрабатывает, обучает и внедряет модели машинного обучения (нейросети, алгоритмы ИИ) в реальные IT-продукты.
[Закрыть]
École pratique des hautes études (фр.) — один из ведущих ВУЗов Франции, специализирующийся на исторических, филологических и религиозных исследованиях.
[Закрыть]
Vesuvius Challenge (https://scrollprize.org/).
[Закрыть]
историко-филологическая дисциплина, изучающая тексты на папирусах.
[Закрыть]
Надрегиональный тип языка, использовавшийся для общения между носителями разных диалектов в эллинистическую и римскую эпохи (IV в. до н.э. — V в. н.э.).
[Закрыть]
тростниковая палочка с заостренным и расщепленным концом для письма чернилами
[Закрыть]
мир тебе (арамейский).
[Закрыть]
старший судья в иудейском суде.
[Закрыть]
тала́нт — единица массы и счётно-денежная единица, использовавшаяся в античные времена в Европе, Передней Азии и Северной Африке.
[Закрыть]
иди с миром (арамейский)
[Закрыть]
Привет, извините, здесь выход? Ребята, вы к автобусу идете? (англ.)
[Закрыть]
Пожалуйста, садитесь в автобус. Мы скоро отправляемся! (англ.)
[Закрыть]
Эй!
[Закрыть]
“Имя Розы” - роман Умберто Эко.
[Закрыть]
Ребята, мне кажется, я вас раньше не видел. Вы были с нами?
[Закрыть]
Нет, мы были с другой группой. Немного запутались. Нам просто сказали сесть здесь и потом высадят.
[Закрыть]
А, ясно.
[Закрыть]
Вам нравится Москва?
[Закрыть]
Очень. За последние годы я посетил многие европейские города, и все время что-то шло не так. Но здесь — все на удивление гладко.
[Закрыть]
Роберт, ты захватил открытки из музея?
[Закрыть]
Кажется, да…
[Закрыть]
Извините за задержку. Была проверка документов. Сейчас все в порядке.
[Закрыть]
Все здесь?
[Закрыть]
Извините. Ещё проверка полиции.
[Закрыть]
Пожалуйста, послушайте! Как долго это все будет продолжаться? Я так больше не могу. Нас с парнем уже проверяли в музее. Зачем вы опять это делаете?
[Закрыть]
Интегрированный когнитивный движок
[Закрыть]