Kitabı oxu: «Книга о разнообразии мира»

Марко Поло – легендарный путешественник Средневековья

Трудно сейчас встретить сколько-нибудь образованного человека, не слыхавшего вообще ничего о Марко Поло. Его имя стоит в одном ряду с такими великими европейскими путешественниками прошлого, как, например, Христофор Колумб, пересекший в XV в. Атлантический океан, или Фернан Магеллан, совершивший в XVI в. первое кругосветное плавание. Но путешествия Марко Поло и его знаменитая «Книга», позволившие европейцам многое узнать о самых отдаленных от них глубинных областях Азии, относятся к значительно более раннему периоду – к XIII в.

Русскому читателю легче представить себе мысленно то далекое время, если вспомнить, что это был для нас век Александра Невского, время походов в Восточную и Центральную Европу Чингисхана и его внука – Батыя. Мощная империя монголов своей кровавой экспансией из глубины Азии на Запад, на европейские земли, вызвала в XIII в. настоящую панику в Западной Европе, особенно усилившуюся после того, как ведомые монголами орды обрушили страшный удар на Русь, а затем дошли и до Адриатического побережья на Балканах.

Раздробленная на постоянно враждующие между собой феодальные королевства, княжества, графства и т. д., Западная Европа не смогла бы оказать серьезного сопротивления почти неизвестным ей ордынцам, как не смогли тогда этого сделать постоянно воевавшие друг с другом русские князья. Так возникла в европейских странах в XIII в. насущная потребность собрать как можно больше достоверных сведений о монголах – их обычаях, нравах, государственном устройстве, армии и, главное, о внешнеполитических устремлениях.

Далеко на Восток посылались миссионеры-лазутчики. О судьбах большинства из них ничего неизвестно, кроме двух, оставивших в середине XIII в. описания своих путешествий. Это католические монахи – итальянец Джованни Плано-Карпини и Гийом Рубрук, по происхождению фламандец. Оба добирались до главной столицы монголов, Каракорума, в Центральной Азии. Однако собранные ими сведения о монголах и соседних с ними народах были отрывочны. Это объяснялось, прежде всего, тем, что оба монаха, хотя их путешествия длились годами, на земле потомков Чингисхана находились недолго. Настоящее «первооткрытие» этих земель для европейцев связано целиком с именем венецианца Марко Поло.

Марко Поло (младший) родился в Венеции около 1254 г. в купеческой семье. Младшим называли его в семье потому, что дали ему имя в честь дяди, старшего брата отца. Братья Поло, как многие венецианские негоцианты того времени, занимались торговлей с Востоком. Сначала их дела ограничивались черноморскими городами – от Константинополя до Крыма. Старший Марко устроил в Крыму в Солдайе, которая теперь называется Судаком, торговую факторию и почти постоянно жил там. В год рождения младшего Марко в Крыму находились также и его отец – Николло, и другой дядя – Маффео. Они не раз из Крыма привозили свои товары и в ордынские города на Средней и Нижней Волге. Оттуда однажды со своими караванами добрались даже до Бухары, где провели целых три года.

Мало того, братья Поло затем достигли Монголии и Китая и, заручившись поддержкой при дворе великого хана Хубилая, вернулись с его поручениями в Венецию через 15 лет после отъезда с родины. Только тогда Николло впервые увидел своего сына Марко, ставшего крепким юношей. Через два года, в обстановке очередного военного обострения между Венецией и Генуей братья Поло, минуя враждебный в тот момент венецианцам Константинополь, вновь отправились в Китай. С собой они взяли и младшего Марко, которому исполнилось 17 лет.

На этот раз их путь начался по суше из Палестины в Иран, а затем продолжился морем по Персидскому заливу. Морской отрезок начала путешествия оказался коротким, и Поло вновь двинулись по суше. По древнему караванному «Шелковому пути» они на этот раз направились не к Каракоруму, а к новой столице великого хана, туда, где теперь Пекин. Младший Поло даже поступил на службу к хану, охотно привлекавшему на разные должности иностранцев. Хану казалось, что они более надежные чиновники, чем китайцы, обычно неприязненно относившиеся к монгольским властителям.

Таких европейцев, как Поло, – торговцев, врачей, искусных ремесленников, даже миссионеров, – в то время в Китае было немало, но только молодому Марко Поло мы обязаны подробным письменным свидетельством о Монголии и Китае в конце XIII в. Попавшему тогда в Китай иностранцу выехать из него без позволения хана было невозможно. Поло не смогли его получить вплоть до 1292 г., когда хан согласился выпустить венецианцев, поручив им сопровождать в Иран невесту тамошнего монгольского правителя. Это долгое, не без приключений, морское путешествие позволило Марко Поло познакомиться с Индонезией, Цейлоном, Индией, а также собрать более или менее достоверные сведения о Японии и землях по берегам Индийского океана. Конец путешествия проходил в основном по суше.

За время долгого отсутствия Поло в их родных краях произошло много изменений. В Венецию они вернулись в 1295 г., т. е. через 24 года, когда отношения этой приморской республики с генуэзской вновь, как и при их отъезде, стали критическими. Вскоре едва перешагнувший свое сорокалетие Марко Поло участвовал в проигранном в 1298 г. генуэзцам морском сражении и оказался в плену в Генуе. Посаженный в тюрьму, закованный в цепи, Марко Поло не только не потерял свойственную ему твердость духа, но и своеобразно воспользовался этой «паузой» в его торговых делах. Он стал диктовать другому пленному, уроженцу Пизы, свою быстро ставшую знаменитой «Книгу».

Через год Марко Поло смог возвратиться в родной город, где и проживал до своей кончины в возрасте семидесяти лет в 1324 г. Сведений о последнем периоде его жизни сохранилось очень мало, и они почти ничего не добавляют к характеристике Марко Поло, как личности. Он продолжал заниматься торговлей, по-прежнему уделяя особое внимание экзотическим товарам с Востока: дорогим тканям, пряностям, ювелирным изделиям с драгоценностями. Иногда судился по разным поводам, о чем сохранились в венецианских архивах свидетельства.

В конце жизни за Марко Поло в Венеции прочно закрепилось прозвище «Миллион» из-за его частых рассказов о несметных суммах в денежном обращении в Китае. Еще Рубрук сообщал о хождении в Китае денег из бумаги. Это было совершенно непонятно европейцам, не знавшим ни технологии печатания, ни возможности заменять металлические деньги суррогатами – бумажными деньгами. Сообщение о них вызывало недоверие к этому и в рассказах Марко Поло, как и ко многому другому в его «Книге».

Имя пизанца, записывавшего в генуэзской тюрьме рассказы Марко Поло, дошло до нашего времени, чуть ли не в десятке вариантов: Рустачан, Рестазио, даже Стазио и т. д. Чаще всего его называют Рустичано. Говоря о Марко Поло и его «Книге», нельзя не сказать несколько слов и об этом человеке, которому, в конце концов, мы и обязаны тем, что рассказы Марко Поло стали книгой. Рустичано был довольно известным для своего времени литератором, поставлявшим ко дворам некоторых европейских королей, герцогов и других высоких особ рукописи исторических хроник и рыцарских повестей. Надо думать, что именно он сам включал в «Книгу» отдельные абзацы риторического характера, стилистически выпадающие из рассказов путешественника, как и высокопарное обращение к читателям. В данном издании «Книги», как и во многих других ее изданиях в разных странах, эти места опущены, чтобы не ослаблять ощущение оригинальности речи Марко Поло.

Свои рассказы для включения в «Книгу» он диктовал Рустичано не только по памяти, но и по своим ранним записям, которые ему доставляли в тюрьму из Венеции. Это очень важный момент для правильной оценки того, что вошло в окончательный текст «Книги». Тот факт, что Марко Поло заранее делал записи, думая о будущем сочинении, позволяет предположить, что он мог при этом использовать как личные наблюдения, так и сведения из разных источников. Но несколько современных критиков сочинения Марко Поло стремятся именно в наличии «чужих» источников в «Книге» усмотреть доказательство того, что венецианец чуть ли вообще не был в описываемых им странах.

За те 25 лет, что Марко Поло провел в Венеции после генуэзской темницы, его «Книга» жила активной жизнью. Ее все время переписывали, копируя не всегда бережно, переводили со старо-французского, который выбрал для своих записей Рустичано, на итальянский, немецкий и латинский, бывший в Европе международным языком. Каждая новая рукопись в зависимости от квалификации переписчика или переводчика неизбежно отличалась от оригинала, от очередной копии, предыдущего перевода. При этом «Книга» все время обрастала разными добавлениями, иногда целыми главками, часть из которых была вольным изложением новых рассказов или добавлений Марко Поло. Так что не во всем, что неясно или противоречиво в «Книге», в том виде, в котором она дошла до более близких к нам времен, можно винить Марко Поло.

Авторская судьба Марко Поло, создавшего произведение, читаемое семь столетий, оказалась нелегкой и для его памяти – обидной. Самые ярые из уже упомянутых толкователей источников «Книги» договаривались даже до того, что он вообще не бывал на Востоке дальше Константинополя и Крыма, где и собрал сведения, включенные затем в его «Книгу». Это все несерьезно и противоречит документальным источникам. Но, конечно, иногда может возникнуть удивление, почему, например, у Марко Поло ни разу не упомянута Великая Китайская стена, о которой писал даже монах Рубрук. Но таковы, видно, всегда загадки творчества.

Комментатор одного из современных наших изданий «Книги», К.И. Кунин, считал, например, что Марко Поло при всех его способностях все же по своему уровню стоял намного ниже тогдашней китайской культуры. Поэтому он де и не все в Китае понял или заметил. А в то же время сам Марко Поло, безусловно, чувствовал, что из того, что он увидел в сказочно богатой, пестрой, совершенно необычайной для европейца стране, многое будет абсолютно непонятно его соотечественникам. Существует даже предание о том, что, исповедуясь перед смертью, Марко Поло не только не признал свои рассказы «греховным вымыслом», но утверждал, что не поведал и половины того, что узнал в своем путешествии в Китай.

Ведь то самое прозвище «Миллион» или «Миллионер» было не признанием богатства Марко Поло, а откровенной насмешкой окружавших его людей над похожими на сказку рассказами об ином, непонятном мире. Как же не могли рассказы венецианца не показаться его современникам вымыслом, если он был первым, кто сообщал им об огромном восточном мире, простирающемся от Волги до Японии и от Китая до таинственных островов в Индийском океане. Ошеломляющими для европейцев были масштабы далеких путей, неправдоподобным казалось многое в образе жизни людей в дальних странах.

Нет спора, Марко Поло включил в «Книгу» немало того, что сам не видел, но узнал в ходе странствий о регионах, до которых не смог добраться. Это сведения в его «Книге» об Эфиопии, индийских княжествах, Японии. Более справедливо отметить то, что эти собранные Марко Поло сведения о Востоке несколько столетий недостаточно использовались в Европе. Ведь существует мнение, что именно рассказ Марко Поло о богатстве золотом Чипунгу, т. е. Японии, толкнул Христофора Колумба, не подозревавшего об американской преграде в океане, двинуть свои каравеллы на запад к берегам сказочно богатых стран, описанных венецианцем. Его «Книгу» Колумб знал досконально. Тому доказательство – найденный в Севилье экземпляр ее антверпенского печатного издания с десятками пометок Христофора Колумба.

Безусловно, сочинение Марко Поло явилось первым европейским руководством и для контактов с самыми глубинными и южными частями Азии. Подобные и более подробные сводки уже существовали во времена Марко Поло у арабов. В их числе многотомный труд ровесника Марко Поло – Рашида-ад-Дина. Существуют предположения, что именно у него венецианец заимствовал ряд сведений о далеких восточных странах. Целые страницы в «Книге» считают списанными у араба. Но больше всего свои доводы противники Марко Поло и сегодня строят на поисках «лакун» в его «Книге».

В ней, например, не находят упоминания о чае, не названы важнейшие города исторических областей Ирана – Хоросана и Хузистана, в которых Марко Поло обязательно должен был останавливаться на пути в Центральную Азию. Действительно бросается в глаза то, что почти нет каких-либо дат для главных этапов в долгом путешествии венецианца. Самым главным аргументом против Марко Поло и сегодня продолжают выдвигать уже упомянутую выше необъяснимость полного отсутствия у него сведений о Великой Китайской стене. Ведь описываемые Марко Поло маршруты поездок по Китаю должны были проходить совсем близко от этого давно уже существовавшего к его времени каменного чуда Древнего Китая.

Но мы не знаем сегодня, в каком состоянии находились участки знаменитой стены в тех местах и в то время, когда Марко Поло якобы обязательно должен был их увидеть. Вполне может быть и так, что в тот момент стена там находилась в таком упадке, что не произвела на венецианца, жившего в эпоху городов-крепостей в Европе, того впечатления, которое мы ожидаем от него с позиций нашего времени. Мы восхищаемся, к примеру, остатками мощных стен средневековой генуэзской крепости в Судаке – древней Солдайе. Но вряд ли во времена ее постройки люди, подобные Марко Поло, увидели бы в ней что-нибудь совсем для них необычное.

Среди услышанных Марко Поло рассказов, включенных им в свою «Книгу», есть сообщения о собакоголовых и хвостатых людях, о других подобных «чудесах». Такими сюжетами от античного времени до Средневековья полны географические произведения почти всех авторов. Но Марко Поло осторожен в подобных сюжетах и обычно напоминает, что говорит о том, чего сам не видел.

Некоторые позднейшие комментаторы «Книги» находят явные исторические неувязки в труде Марко Поло. Так, например, по любой из сохранившихся версий сочинения венецианца следует, что он в 1298 г. не знал о смерти хана Хубилая, случившейся за четыре года до этого. Но думается, что строить критический разбор любого произведения не на том, что в нем есть, а на том, чего в нем нет, не лучший путь литературного анализа. Со временем становится ясным, что мнимые или действительные противоречия в труде Марко Поло связаны, прежде всего, с вольностями переписчиков и переводчиков первых рукописных копий «Книги». Они, как было сказано, считали возможным еще при жизни Марко Поло делать «от себя» дополнения, уточнения и даже «исправления» в его «Книге».

В XXI в. мы вряд ли найдем правильные объяснения всем «пробелам» и противоречиям в сочинении XIII в., дошедшем до нас во многих версиях и сотне списков, ни один из которых, однако, не принадлежит руке автора. Но бывают и замечательные современные находки для уточнения биографии Марко Поло. Так, наш академик В.В. Бартольд установил, например, что в китайских летописях и в одном арабском источнике XIII в. прямо сообщается о данном Хубилаем поручении расследовать убийство одного из его высших чиновников … «члену тайного совета По-ло»! По другому выглядят после таких находок многие из «придирок» к автору «Книги» и сомнения в правдивости его рассказов.

Первое печатное издание «Книги» вышло в Нюрнберге в 1477 г. и было немецким переводом с одного из рукописных списков на французском языке. Вообще, наиболее близкой к оригиналу принято считать рукопись, хранящуюся в Национальной библиотеке в Париже и изданную во Франции в начале XIX в. Именно с нее и был сделан перевод на русский язык, опубликованный в России в конце того же века. Любопытно в связи с этим вспомнить, кстати, что русский перевод сочинения предшественника Марко Поло Джованни дель Плано-Карпини «История монгалов» был напечатан в типографии Московского университета в 1795 г., и таким образом оказался известным в России на сто лет раньше, чем творение Марко Поло.

Для настоящего издания «Книги» Марко Поло взят все тот же русский перевод XIX в., до сих пор считающийся лучшим. Перевод сделал известный российский индолог И.П. Минаев (1840–1890). Именно с ним связаны и исследования о первом русском путешественнике в Индию – Афанасии Никитине. Из-за ранней кончины И.П. Минаев не смог довести перевод «Книги» до печати. Это сделал через 12 лет один из крупнейших отечественных востоковедов – В. В. Бартольд (1869–1930). Он выпустил минаевский перевод под своей редакцией и с обширными комментариями в 1902 г. в «Записках Русского географического общества». В последующем этот перевод «Книги» переиздавался у нас в 1940, 1955 и 1997 гг. с предисловиями и примечаниями разных ученых.

Еще в издании 1940 г. под редакцией К.И. Кунина минаевский перевод «Книги» был дополнен заключительной главой, принадлежность которой к авторству Марко Поло иногда ставилась под сомнение. Дело в том, что этот эпилог известен только по двум средневековым итальянским, следовательно, переводным спискам «Книги». Он включен и во все последующие издания творения Марко Поло. Даже если авторство этого раздела и не принадлежит полностью Марко Поло, то, безусловно, текст эпилога современен ему и, главное, прямо перекликается с его рассказами.

Выдающаяся личность Марко Поло отражена и в обширной мировой художественной и научно-популярной литературе. Она ежегодно пополняется в разных странах новыми произведениями об этой яркой исторической фигуре. Для тех, кому, возможно, покажется интересным продолжить знакомство с жизнью венецианца, ставшего легендарным путешественником эпохи Средневековья, можно указать несколько книг беллетристического характера на русском языке.

Вышедшая в 1929 г. интересная книга П.К. Губера – «Хождение на Восток венецийского гостя Марко Поло, прозванного Миллионщиком», стала почти библиографической редкостью, но она есть в крупных библиотеках. В 1936 г. в числе первых книг, выпушенных в созданной по инициативе Максима Горького серии «Жизнь замечательных людей», была книга В.Б. Шкловского «Марко Поло». В 1969 г. под названием «Земли разведчик Марко Поло» она была переиздана издательством «Молодая гвардия», как историческая повесть. В 1958 г. в Москве издали перевод с английского книги Генри Харта «Венецианец Марко Поло», а в 1963 г. перевод с немецкого повести Вилли Майка «Удивительные приключения Марко Поло». В 1993 г. появились у нас сразу две книги аналогичного содержания: в Москве – «Жизнь великого путешественника венецианца мессера Марко Поло» В.А. Пронина, а в Санкт-Петербурге – переиздание переводной книги В. Майка.

Остается лишь добавить, что примечания, полезные в ряде случаев любому читателю «Книги», чтобы не искать самому пояснений к сложным местам в старинном произведении, составлены нами с учетом труда всех предшествующих российских комментаторов бессмертного произведении Марко Поло.

М. Б. Горнунг,

почетный член Русского географического общества,

лауреат Государственной премии СССР

Пролог

Глава I
Здесь начинается предисловие к книге, именуемой «О разнообразии мира»

Государи и императоры, короли, герцоги и маркизы, графы, рыцари и граждане и все, кому желательно узнать о разных народах, о разнообразии стран света, возьмите эту книгу и заставьте почитать ее себе; вы найдете тут необычайные всякие диковины и разные рассказы о Великой Армении, о Персии, о татарах, об Индии и о многих других странах; все это наша книга расскажет ясно по порядку, точно так, как Марко Поло, умный и благородный гражданин Венеции, говорил о том, что видел своими глазами, и о том, чего сам не видел, но слышал от людей нелживых и верных. А чтобы книга наша была правдива, истинна, без всякой лжи, о виденном станет говориться в ней как о виденном, а слышанное расскажется как слышанное; всякий, кто эту книгу прочтет или выслушает, поверит ей, потому что все тут правда.

И скажу вам еще: с тех пор, как Господь Бог собственными руками сотворил праотца Адама, и доныне не было такого христианина, или язычника, или татарина, или индийца, или иного какого человека из других народов, кто разузнавал бы и знал о частях мира и о великих диковинах так же точно, как Марко разузнавал и знает. И сказал он себе поэтому: нехорошо, если все те великие диковины, что он сам видел или о которых слышал правду, не будут записаны для того, чтобы и другие люди, не видевшие и не слышавшие этого, могли научиться из такой книги. Скажу вам еще: двадцать шесть лет собирал он сведения в разных частях света, и в 1298 г. от Р. X., сидя в темнице в Генуе, заставил он заключенного вместе с ним Рустикана Пизанского записать все это.

Глава II
Как Николай и Матвей отправились из Константинополя странствовать по свету

В то время, когда Балдуин¹ был императором в Константинополе, то есть в 1250 г., два брата – Николай Поло, отец Марко, и Матвей Поло – находились тоже там; пришли они туда с товарами из Венеции; были они из хорошего роду, умны и сметливы. Посоветовались они между собой, да и решили идти в Великое море за наживой да за прибылью. Накупили всяких драгоценностей да поплыли из Константинополя в Солдадию².

Глава III
Как Николай и Матвей отправились из Солдадии

Пришли они в Солдадию и решили идти далее. И что же? Вышли из города и пустились в путь; по дороге с ними ничего не случилось; так-то они и прибыли к Барка-хану³, что татарами владел и жил в Болгаре да в Сарае⁴. С большим почетом принял Барка Николая с Матвеем; обрадовался он их приходу; а братья все драгоценности, что принесли с собой, отдали ему; а тот взял их с охотою; очень они ему нравились. Приказал Барка вдвое заплатить за драгоценности; давал он им и другие большие и богатые подарки.

Целый год прожили братья в земле Барка-хана, и началась тут война между ним и Алау⁵, владетелем восточных татар. С большими силами вышли они друг на друга и стали воевать; а народ с той и с другой стороны много бедствовал. Победил, наконец, Алау. А по дорогам, в то время как они воевали да сражались, ходить вовсе нельзя было, всех в плен забирали. Бывало это на той стороне, откуда братья пришли, вперед же можно было идти. Стали братья совещаться: в Константинополь с товарами нам возвращаться нельзя, так пойдем вперед, по восточной дороге, оттуда можем и назад поворотить. Собрались, да и вышли из Болгара. Пошли они к городу, что был на границе земли западного царя и назывался Укака^б. Выйдя отсюда, переправились через реку Тигри⁷ и семнадцать дней шли пустынею. Не было тут ни городов, ни крепостей, одни татары со своими шатрами да стадами.

Глава IV
Как братья прошли через пустыню и прибыли в Бухару

Перейдя через пустыню, пришли они в Бухару. Город большой, величавый. Бухарою зовется и вся страна. Царствовал там Барак⁸. Во всей Персии Бухара самый лучший город. Пришли братья туда, а оттуда ни вперед идти, ни назад вернуться нельзя было, и прожили они там поэтому три года. И когда они там жили, пришло посольство от Алау, восточного царя, к Кублаю⁹, великому царю всех татар. Подивился немало посланник, увидев Николая и Матвея; в той стране никогда не доводилось ему встречать латинян.

«Господа, – сказал он братьям, – будет вам и прибыль большая, и почет великий, коль вы меня послушаетесь».

Отвечали ему на это братья, что охотно послушаются в том, что смогут сделать.

«Господа, – говорил им посланник, – великий царь всех татар никогда не видел латинян, а видеть он очень желает. Коль вы со мной пойдете, уверяю вас, с радостью и с почетом примет вас великий царь и будет щедр и милостив. Со мною же пройдете беспрепятственно и безопасно».

Глава V
Как братья повстречали посланника к великому хану

В ответ на посольские речи говорили братья, что пойдут с ним охотно. Пошли они вместе. Целый год шли на север и на северо-восток и только тогда пришли. Много разных диковин видели они там; но теперь о них не будет рассказываться. Марко, сын Николая, видел все это также и дальше в книге ясно опишет.

Глава VI
Как два брата пришли к великому хану

Пришли Николай и Матвей к великому хану, и принял он их с почетом, с весельями да с пирами; был он очень доволен их приходом. Обо многом он их расспрашивал: прежде всего расспрашивал он об императорах, о том, как они управляют своими владениями, творят суд в своих странах, как они ходят на войну, и так далее о всех делах; спрашивал он потом и о королях, князьях и других баронах.

Глава VII
Как великий хан спрашивает братьев о делах христиан

Спрашивал он их еще об апостоле, о всех делах Римской церкви и об обычаях латинян. Говорили ему Николай и Матвей обо всем правду, по порядку и умно; люди они были разумные и по-татарски знали.

Глава VIII
Как великий хан отправляет братьев послами к римскому апостолу

Услышал великий государь Кублай-хан, владетель всех татар в мире, всех стран, царств и областей в этой обширной части света, все, что ему братья толком и по порядку сказывали о латинянах, очень ему все это понравилось, и решил он отрядить посла к апостолу. Стал он просить братьев идти в этом посольстве вместе с одним из его князей. Братья отвечали, что приказ его исполнят, как бы веление своего государя.

Позвал великий хан Когатала, одного из своих князей, и объявил ему свою волю, чтобы шел он с братьями к апостолу.

«Государь, – отвечал тот, – на то я твой раб, чтобы исполнять сколько есть моих сил твои приказания».

Велел потом великий хан изготовить на турецком языке грамоты для отправки к апостолу, передал их братьям и тому князю, да поручил им также и на словах сказать от своего имени апостолу. В посольской грамоте да в словах значилось, знайте, вот что: просил великий хан апостола к нему около ста христиан, умных, в семи искусствах¹⁰ сведущих, в спорах ловких, таких, что смогли бы идолопоклонникам и людям других вер толком доказать, что идолы в их домах, которым они молятся, – дело дьявольское, да рассказали бы язычникам умно и ясно, что христианство лучше их веры.

Поручил также великий хан братьям привезти масла из лампады, что у Гроба Господня в Иерусалиме¹¹.

Так-то, как вы слышали, снарядилось посольство к апостолу, и послал туда великий хан двух братьев.

Глава IX
Как великий хан дал братьям золотую дщицу с приказаниями

Великий хан, сказав братьям и своему князю все, что нужно было передать на словах апостолу, вручил им золотую дщицу¹²; было на ней написано, чтобы во всех странах, куда придут три посла, давалось им все необходимое – и лошади, и провожатые от места к месту. Изготовили все нужное Николай с Матвеем и третий посланец, простились с великим ханом, сели на коней и пустились в путь.

Проехали они ни мало ни много, и заболел тут татарин, что следовал с ними; дальше ехать не мог он и остался в некоем городе. Увидели Николай и Матвей, что заболел татарин, оставили его, а сами пошли дальше. Скажу вам, всюду, куда они ни приходили, принимали их с почетом и служили им; все, что они ни приказывали, давалось им.

Что же вам еще сказать? Ехали, ехали они и добрались до Лаяса¹³. Ехали они три года, оттого что не всегда можно было вперед идти, то по дурной погоде, то от снегов, то за разливами рек.

Глава X
Как братья пришли в город Акру

Из Лаяса отправились они в Акру¹⁴. Пришли они туда в апреле 1269 г. по Р. X. и услышали, что умер апостол. Узнали Николай и Матвей, что умер апостол [Климент IV]¹⁵, и пошли к некоему умному духовному лицу, легату от Римской церкви во всем Египте. Был то человек с весом, и звали его Теобальдом из Пьяченцы. Рассказали ему братья о поручении, с каким их послал великий хан к апостолу. Выслушал легат рассказ братьев и очень подивился; думалось, что много добра и чести быть от того христианству.

«Господа, – говорил он братьям, – апостол, как вы знаете, скончался, нужно вам выждать избрания нового; а когда новый папа будет выбран, тогда вы и исполняйте то, что вам приказано».

Видят братья, что легат говорит правду, и решили, пока новый папа изберется, сходить в Венецию, посмотреть на своих.

Из Акры пошли они в Негропонт¹⁶, а там сели на судно и плыли до тех пор, пока не вернулись домой. Дома узнал Николай, что жена его умерла и оставила ему двенадцатилетнего сына Марко; и был то тот самый Марко, о котором говорится в этой книге.

В Венеции Николай и Матвей прожили два года, выжидая избрания апостола.

Глава XI
Как братья вместе с Марко, сыном Николая, отправились из Венеции к великому хану

Поджидали братья, как вы слышали, а апостол все не избирался; решили они тогда, что медлить нечего, нужно возвращаться к великому хану, и, взяв с собою сына Марко, вышли из Венеции прямо в Акру, а там они нашли опять того самого легата, о котором вы уже знаете. О делах этих говорили они с ним немало; отпросились у него сходить в Иерусалим за маслом из Христовой лампады для великого хана. Сходить туда легат позволил. Сходили братья из Акры в Иерусалим и взяли масла из лампады у Гроба Господня. Пришли назад в Акру, да и стали говорить легату:

«Господин, много уже и так мы замешкались, а апостол все не избран, хотим мы поэтому вернуться к великому хану».

По сану своему легат был во всей Римской церкви большим человеком.

«Тому, – сказал он братьям, – что вы хотите вернуться к великому хану, я радуюсь».

Приказал он изготовить письма для отсылки к великому хану и засвидетельствовал там, что Николай и Матвей исполнять его поручение приходили, но не было апостола и дел его они исправить не могли.

Глава XII
Как братья пошли к римскому апостолу

Получив от легата письма, братья отправились из Акры по дороге к великому хану в Лаяс, и, только что они пришли туда, тот самый легат был избран апостолом и стал называться Григорием Пьяченцским¹⁷. Обрадовались братья, а тут же вскоре пришел в Лаяс от легата, избранного в папы, гонец за Николаем и Матвеем. Приказано им было, если они еще не ушли оттуда, возвращаться. Обрадовались очень братья и сказали, что охотно повинуются приказу. Что же вам еще сказать? Армянский царь снарядил для братьев галеру и с почетом отослал их к легату.

Глава XIII
Как братья пришли в Клеменфу¹⁸, где пребывал великий хан

В Акре братья явились к апостолу и били ему челом; а апостол принял их с честью, благословил их, и было то для братьев радостью и праздником.

Отрядил апостол вместе с Николаем и Матвеем еще двух монахов-проповедников, самых умных во всей области; один звался Николаем Виченцским, а другой – Гильомом Триполийским¹⁹. Даровал им верительные грамоты и письма, да словесные поручения к великому хану.

Николай с Матвеем да два монаха, получив все это, испросили у апостола благословение и поехали все вместе, и Марко, сын Николая, с ними. Пошли они прямо в Лаяс; и только что пришли туда, как султан вавилонский Бандокдер²⁰ с великими полчищами напал на Армению; много зла наделал он стране; да и посланцам грозила смерть; увидели это монахи и побоялись идти вперед; решили они дальше не идти, отдали Николаю с Матвеем верительные грамоты, письма, попрощались и пошли назад, к главе ордена.

Глава XIV
Как два брата и Марко странствую

Пошли Николай с Матвеем да Марко, сын Николая, далее; ехали они к великому хану и летом, и зимою. Великий хан жил в то время в большом богатом городе Клеменфу.

О том, что они видели по дороге, здесь не станем говорить, потому что все это расскажем потом, по порядку, в самой этой книге. Три с половиною года, знайте, странствовали они по причине дурных дорог, дождей да больших рек, да потому еще, что зимою не могли они ехать так же, как летом.

Скажу вам по истинной правде, когда великий хан узнал, что Николай и Матвей возвращаются, выслал он им навстречу за сорок дневок. Служили им хорошо, и был им всякий почет.

Глава XV
Как братья, выехав из Акры, нашли великого хана во дворце

Что же еще вам сказать? Пришли Николай с Матвеем в тот большой город и отправились в главный дворец, где был великий хан, а с ним большое сборище князей. Стали братья перед ним на колени и как умели поклонились ему; а великий хан поднял их тотчас же; принял их с честью, с весельями да пиршествами. Спрашивал их и о здоровье, и о том, как они пожили; отвечали братья, что жили хорошо и радуются тому, что великий хан здоров и весел. Представили они ему потом и полномочия, и те письма, что апостол посылал. Великий хан остался очень доволен. Передали ему братья святое масло; обрадовался великий хан: святое масло ценил он дорого. Увидел великий хан Марко – а тот тогда был молодцом – и спросил: «Это кто?»

«Государь, – отвечал Николай, – это мой сын, а твой слуга».

«Добро пожаловать», – сказал великий хан.

По случаю прихода посланцев, знайте, по истинной правде и без лишних слов, у великого хана и при дворе было великое веселье и много пиров. Угощали братьев, и были они у всех в чести; жили они при дворе, и был им почет много больше против других князей.

Глава XVI
Как великий хан посылает Марко своим послом

Марко, сын Николая, как-то очень скоро присмотрелся к татарским обычаям и научился их языку и письменам. Скажу вам по истинной правде, научился он их языку, и четырем азбукам²¹, и письму в очень короткое время, вскоре по приходе ко двору великого хана. Был он умен и сметлив. За все хорошее в нем да за способность великий хан был к нему милостив.

Как увидел великий хан, что Марко – человек умный, послал он его гонцом в такую страну, куда шесть месяцев ходу; а молодчик дело сделал хорошо и толково. Видел он и слышал много раз, как к великому хану возвращались гонцы, которых он посылал в разные части света; о деле, зачем ходили, доложить, а новостей о тех странах, куда ходили, не умели сказывать великому хану; а великий хан называл их за то глупцами и незнайками и говаривал, что хотелось бы услышать не только об одном том, зачем гонец посылан, но и вестей, и о нравах, и об обычаях иноземных. Марко знал все это, а когда отправился в посольство, примечал все обычаи и диковины и сумел поэтому пересказать великому хану обо всем.

Глава XVII
Как Марко вернулся из посольства и докладывает великому хану

Пришел Марко из посольства, явился к великому хану и доложил ему обо всем, зачем ходил и толково выполнил, а потом стал рассказывать о всех новостях и обо всем, что видел по той дороге; рассказывал с толком, умно. Дивился и великий хан, и все, кто слушал его; молодец, говорили они между собой, востер не по летам; беспременно быть ему и мудрецом, и человеком важным.

Что вам еще сказать? С того самого посольства стали его звать молодым господином Марко Поло, так и мы станем его называть в нашей книге, потому что поистине был он и умен, и сметлив. Скажу вам по истинной правде, без лишних слов, прожил Марко с великим ханом семнадцать лет²² и все это время хаживал в посольствах.

Как увидел великий хан, что Марко отовсюду несет ему вестей, зачем посылается, то делает хорошо, все важные поручения в далекие страны стал он давать Марко; а Марко исполнял поручения отменно хорошо и умел рассказывать много новостей да о многих диковинах. Нравилась великому хану деловитость Марко; полюбил он его, оказывал ему почет, к себе приблизил, и начали тому завидовать другие князья. Вот поэтому-то Марко знал о делах той страны более, нежели кто-либо, и о диковинах разведывал более всякого, и только и думал, как бы что разузнать.

Глава XVIII
Как Николай с Матвеем и Марко просят у великого хана отпуска

Пожили у великого хана Николай с Матвеем да Марко, как вы слышали, столько-то времени; стали они между собою поговаривать о том, что хочется на родину. Просили они слова у великого хана не раз и с робостью заговаривали об этом. Великий хан любил их сильно, при себе хотел держать и об отъезде и слышать не желал.

Случилось, что Болгара²³, жена Аргона, восточного владетеля, умерла; завещала она, чтобы наследницей ей и женою Аргона стала кто-либо из ее же роду. Выбрал Аргон трех своих князей, Улятая, Апуска да третьего Кожа, и со многими провожатыми послал их к великому хану за невестой из того же самого роду, как и его жена, что померла. Три князя пришли к великому хану и рассказали, зачем они явились к нему.

С почетом, с весельями да пирами встретил их великий хан. Послал он потом за девицею Когатра; была она из одного роду с царицею Балгана, семнадцати лет, красавица, приятная; сказал о ней великий хан князьям, что она именно та невеста, которую они ищут; а князья объявили, что невеста им очень нравится.

Тем временем вернулся Марко из Индии, из-за многих морей, и много нового рассказывал о той стране. Три князя увидели Николая с Матвеем да Марко, латинян – людей умных, и задумали они, чтобы братья шли с ними вместе за море. Пошли князья к великому хану и стали у него просить как милости, чтобы отослал он их домой морем да снарядил бы с ними и трех латинян. Великий хан, как я уже вам говорил, братьев очень любил; с неохотою оказал он ту милость и отпустил с князьями да с невестою трех латинян.

Глава XIX
Здесь описывается, как Николай, Матвей и Марко уехали от великого хана

Узнал великий хан, что Николай с Матвеем и Марко собираются уезжать, позвал всех трех к себе и дал им две дщицы с повелениями, чтобы по всей его земле им задержек не делалось и всюду им вместе со спутниками давалось бы продовольствие. Дал он им также поручение к апостолу, к французскому да испанскому королям и к другим христианским владетелям²⁴. Приказал он потом снарядить четырнадцать судов; на каждом судне было по четыре мачты, и зачастую они ходили под двенадцатью парусами. Рассказал бы вам все это в подробности, да долго, и не стану здесь об этом упоминать.

Когда все было готово, три князя с невестою, Николай с Матвеем да Марко – все простились с великим ханом и отправились на суда и много народу с ними. Великий хан дал им продовольствия на десять лет²⁵.

Что же вам еще сказать? Пустились они в море, плыли три месяца и пристали к острову Яве²⁶, на юге. Много на том острове диковин, о них расскажется вам в этой книге. От того острова дотуда, куда шли, плыли они по Индийскому океану осемнадцать месяцев и много всяких диковин насмотрелись; о них расскажется вам в этой книге. Когда же пришли к месту, то узнали, что Аргон умер и невеста была выдана за Казана, его сына.

По правде сказать, когда они сели на суда, не считая судовщиков, было их шестьсот человек; перемерло много; всего только осемнадцать человек осталось в живых²⁷. Узнали они, что владения Аргона захватил Киату²⁸. Ему передали они и невесту, и все поручения и приказания.

Николай с Матвеем и Марко, исполнив все дела невесты и все поручения, что великий хан им наказывал, простились и ушли в дорогу. Ахату, знайте, дал трем послам великого хана, Николаю, Матвею и Марко, четыре золотые дщицы с приказами. На двух было по кречету, на одной лев, а одна была простая. Написано было там их письмом, чтобы всюду трех послов почитали и служили им как самому владетелю, давали бы лошадей, продовольствие и провожатых.

Так и делалось; повсюду в его земле давали им лошадей, продовольствие, выдавалось все, что им нужно было. По правде сказать, иной раз давали им провожатых от места к месту до двухсот человек; и было это нужно. Ахату не был законным владетелем, и народ не боялся, как при законном царе, злодействовать.

Скажу вам вот еще что, к чести трех послов: Николай, Матвей и Марко поистине были людьми именитыми; великий хан верил им и любил их так, что поручил отвезти царицу Кокачину и дочь царя Манзи²⁹; отвезти их должны они были к Аргону, царю восточному. Так они и сделали; повезли их, как я вам рассказывал, морем, и вначале со многими людьми и большими расходами.

Обе царицы, скажу вам, были под охраною трех послов; как родных дочерей оберегали они их и защищали, а царицы, молодые да красивые, всех трех почитали за родных отцов и во всем их слушались. Послы передали цариц их государям. Кокачина, жена Казана, что теперь царствует, и сказать правду, так и сам Казан полюбили послов так, что нет того, чего бы оба не сделали для них как для родных отцов. Когда три посла уходили домой и прощались, так царица на расставании горько плакала.

Рассказал я вам все, что похвалы достойно, как трем послам поручено было из далеких стран отвезти таких двух невест к их женихам. Оставим это и расскажем о том, что случилось потом.

Что же вам еще сказать? Простились три посла с Кокату и пустились в дорогу; ехали каждый день, пока не добрались до Трепизонда, оттуда в Константинополь, потом в Негропонт и, наконец, в Венецию, и было это в 1295 г. по Р. X.

Рассказал вам в прологе все, что вы слышали, теперь начну книгу.

Книга первая

Глава XX
Здесь описывается Малая Армения³⁰

Нужно знать, что есть две Армении: Малая и Великая. Царь Малой Армении правит своею страною по справедливости и подвластен татарам.

Много тут городов и городищ и всего вдоволь, а от охоты на зверей и на птиц потехи много. Но, скажу вам, страна сильно нездоровая. В старину здешние дворяне были храбры и воинственны; теперь они слабы и ничтожны и только пьянствуют.

Есть тут на берегу моря торговый город Лаяс. По правде сказать, так все пряности и все ткани с Евфрата привозятся в этот город, все дорогие товары и товары из Венеции, Генуи свозятся сюда и здесь покупаются. Отсюда идут к Евфрату и купцы, и путешественники.

Рассказали вам о Малой Армении, теперь опишем Туркмению³¹.

Глава XXI
Здесь описывается Туркмения

В Туркмении три народа: туркмены чтут Мухаммеда и следуют его закону; люди простые, и язык у них грубый. Живут они в горах и в равнинах, повсюду, где знают, что есть привольные пастбища, так как занимаются скотоводством. Водятся здесь, скажу вам, добрые туркменские лошади и хорошие, дорогие мулы.

Есть тут еще армяне и греки; живут вперемешку по городам и городищам; занимаются они торговлею и ремеслами.

Выделываются тут, знайте, самые тонкие и красивые в свете ковры, а также ткутся отменные, богатые материи красного и другого цвета, много и других вещей изготовляется здесь.

Города тут зовутся: Комо, Кассери, Севасто³²; много и других городов и городищ; перечислять их всех было бы долго; принадлежат они все татарам левантским, что здесь царят.

Оставим эту область и поговорим о Великой Армении.

Глава XXII
Здесь описывается Великая Армения

Великая Армения – страна большая; начинается она у города Арзинга³³, где выделывается лучший в свете бокаран³⁴. Есть тут также отличные бани и самые лучшие в мире источники. Живут там армяне, и подвластны они татарам. Много там городов и городищ.

Самый отменный город – Арзинга. Там живет архиепископ. Есть еще города Аргирон и Дарзизи³⁵.

Страна большая, и летом, скажу вам, приходят сюда толпы левантских татар, потому что во все лето тут привольные пастбища для скота; и живут здесь татары со своими стадами летом, а зимою их нет; большого холоду и снега скотина не выносит, и на зиму татары уходят туда, где тепло, есть трава и пастбища для скота.

В Великой Армении, скажу вам еще, на высокой горе – Ноев ковчег.

На юго-востоке Великая Армения граничит с Мосулом³⁶. Народ там христианский, якобиты и несториане. О них расскажу потом. К северу грузины, и о них будет говорено далее. На грузинской границе есть источник масла и много его – до сотни судов³⁷ можно зараз нагрузить тем маслом. Есть его нельзя, а можно жечь или мазать им верблюдов, у которых чесотка и короста. Издалека приходят за тем маслом и во всей стране его только и жгут.

Оставим Великую Армению и расскажем о грузинской земле.

Глава XXIII
Здесь описываются грузинские цари и их дела

В Грузии царь всегда называется Давид-мелик, что [по-французски] значит «царь Давид»; подчинен он татарам³⁸. В прежнее время здешние цари рождались со знаком орла на правом плече.

Грузины красивы, мужественны, отменные стрелки и бойцы в сражениях. Они христиане греческого исповедания. Волосы стригут коротко, как духовные.

Это та страна, чрез которую Александр, идя на запад, не мог пройти, потому что дорога тут узка и опасна: с одной стороны море, а с другой – высокие горы, и верхом по ним не проехать. Между горами и морем дорога очень узка и теснина тянется на четыре лье, несколько человек тут устоят против всего света; поэтому-то Александр и не мог здесь пройти. Он выстроил тут башню, заложил крепость, чтобы враг не прошел и не напал на него сзади; место то назвал он Железными вратами³⁹. В книге «Александрия»⁴⁰ о том месте говорится, что тут между двух гор Александр заключил татар; то были не татары, а куманы⁴¹ и другие племена. Татар в то время не было.

Городов, городищ здесь довольно-таки; много тут шелку; выделывают здесь шелковые и золотые ткани; таких красивых нигде не увидишь. Лучшие в мире кречеты здесь водятся. Всего тут много. Народ занимается торговлею и ремеслами. Гор, ущелий, крепостей здесь много, и татары не могли подчинить эту страну вполне.

Есть здесь женский монастырь⁴² Св. Леонарда, и творится в нем вот какое чудо: есть там большое озеро⁴³, куда вода набирается с гор; возле стоит церковь Св. Леонарда. В воде той, что с гор набирается, нет ни малой, ни большой рыбы; как настанет первый день поста и во весь пост до Святой субботы, до заутрени Пасхи, во все это время рыбы много, а в другое время рыбы нет.

А море, о котором вам рассказывал и что находится у самых гор, называется Глевешелан⁴⁴; в длину почти что семьсот миль; а другое море отсюда добрых двенадцать дней. Евфрат и много других рек сюда текут; а кругом со всех сторон горы и суша⁴⁵. Генуэзские купцы стали плавать туда недавно; перевезли сюда свои суда⁴⁶. Отсюда идет тот шелк, что зовется «желл».

Рассказали вам о границах Армении к северу, теперь опишем границы на юго-восток.

Глава XXIV
Здесь описывается Мосул

Мосул – большое царство, живут тут многие народы, и вот какие: есть здесь арабы-мусульмане и еще другой народ исповедует христианскую веру, но не так, как повелевает Римская церковь, а во многом отступает. Называют этих людей несторианами и якобитами. Есть у них патриарх; зовут они его жатоликом. Патриарх этот назначает архиепископов, епископов, аббатов и других прелатов. Он же рассылает во все страны Индии, Катая, в Бодак⁴⁷ совершенно так же, как это делает римский апостол. Все христиане здешних мест, о которых я вам говорил, – несториане и якобиты.

Все шелковые ткани и золотые, что называются мосулинами⁴⁸, делаются здесь. Скажу вам еще, из этого же царства – все богатые купцы, что гуртом привозят дорогие пряности и называются мосулинами⁴⁹.

В здешних горах живут карды⁵⁰, они христиане – несториане и якобиты; но есть между ними и сарацины, Мухаммеду молятся. То люди храбрые и злые, ограбить купца они не задумаются.

Оставим Мосул и поговорим о Бодаке, большом городе.

Глава XXV
Здесь описывается, как взяли большой город Бодак

Бодак – большой город. Точно так же как в Риме – Глава всех в мире христиан, так и здесь живет калиф всех в мире сарацин. Посреди города – большая река; по ней можно спуститься в Индийское море; купцы с товарами плавают по той реке взад и вперед. От Бодака до Индийского моря, знайте, добрых осьмнадцать дней пути. Купцы, что идут в Индию, спускаются по той реке до города Киси⁵¹ и здесь вступают в Индийское море. На этой самой реке, скажу вам еще, между Бодаком и Киси, есть большой город Басра, а кругом него рощи, и родятся тут лучшие в мире финики.

В Бодаке выделывают разные шелковые и золотые материи: нассит, нак, кремози⁵²; по ним на разный манер богато вытканы всякие звери и птицы.

Во всей стране это самый знатный и большой город. У бодакского калифа, по истинной правде, золота, серебра и драгоценных камней более, нежели у кого-либо. Вот в 1255 г. по Р. X. Алау [Хулагу], великий царь татар, брат того хана, что ныне царствует, набрал большую рать, напал на Бодак, да и взял его силою⁵³. Великое то было дело. В Бодаке, не считая пеших, было сто тысяч одних конных. И когда Алау взял город, открыл он калифскую башню, и была она полна золотом, серебром и другими богатствами; никогда, нигде не видано было зараз столько богатства. Посмотрел Алау на эти богатства и подивился. Позвал он к себе калифа, да и говорит ему:

«Калиф, на что ты собрал столько богатства? Что ты задумал с ним делать? Или ты не знал, что я твой враг и иду с большой ратью уничтожить тебя? Если же ты это знал, так почему не роздал ты этого богатства конной и пешей рати, чтобы они защищали и тебя, и твой город?»

Молчал калиф и не знал, что отвечать. Сказал тогда Алау опять:

«Вижу я, калиф, что любишь ты свое богатство, отдаю его тебе, кормись им».

Приказал Алау заключить калифа в ту самую башню с казною и запретил давать ему есть и пить.

«Калиф, – говорит он ему потом, – ешь свое богатство сколько хочешь, полюбилось оно тебе сильно, и не будет тебе никогда другой еды!»

Умер калиф через четыре дня после того, как посадили его в башню⁵⁴.

И было бы калифу лучше, если бы роздал свое богатство воинам, чтобы защитили они и страну, и народ, и не погиб бы он, ограбленный, вместе со всеми своими.

После него не было более калифа.

Мог бы я вам еще порассказать об их делах и обычаях, да было бы это слишком долго, а потому сокращу мою повесть, с тем чтобы порассказать о другом, как вы услышите, примечательном и диковинном.

Глава XXVI
Здесь описывается величественный город Торис

Торис⁵⁵ – большой город в стране Ирак⁵⁶; много там и других городов и городищ, но Торис самый лучший в целой области, о нем поэтому и расскажу вам.

Народ в Торисе торговый и занимается ремеслами; выделываются тут очень дорогие золотые и шелковые ткани. Торис на хорошем месте; сюда свозят товары из Индии, из Бодака, Мосула, Кремозора⁵⁷ и из многих других мест; сюда за чужеземными товарами сходятся латинские купцы. Покупаются тут также драгоценные камни, и много их здесь. Вот где большую прибыль наживают купцы, что приходят сюда.

А здешний народ делами мало занимается, и много тут всяких людей; есть и армяне, и несториане, и якобиты, грузины и персияне, и есть также такие, что Мухаммеду молятся; а те, что в городе живут, тауризами прозываются. Кругом города – прекрасные сады, и много там разных вкусных плодов. Сарацины из Ториса – народ нехороший, злой.

Глава XXVII
О великом чуде в Бодаке и о горе⁵⁸

Хочу вам рассказать о великом чуде, что свершилось между Бодаком и Мосулом. Нужно знать, что в 1275 г. по Р. X.⁵⁹ в Бодаке был калиф и ненавидел он сильно христиан; днем и ночью раздумывал, как бы обратить всех христиан своей страны в сарацин, а не то перебить их всех. Каждый день совещался он об этом со своими муллами и кази⁶⁰; все они ненавидели христиан; по правде сказать, так все в мире сарацины ненавидят христиан.

Случилось, что калиф вместе со своими мудрецами нашел к чему придраться, и вот что: отыскал он, что в одном Евангелии говорится, если у христианина веры с горчичное зерно, так по его молитве к Господу Богу две горы сойдутся. Отыскал это и очень обрадовался: чрез это, говорил он, все христиане или в сарацин обратятся, или все будут перебиты.

Созвал калиф христиан, несториан и якобитов, всех, что были в его стране, а было их много. Пришли они к нему, а он показал им то Евангелие и заставил прочесть.

«Что же, правда ли это?» – спросил калиф христиан, когда те прочли.

«Воистину то правда!» – отвечали христиане.

«Так вы говорите, – спрашивал калиф, – что если у христианина веры с горчичное зерно, то по его молитве к Господу Богу две горы сойдутся?»

«Мы это воистину говорим», – отвечали христиане.

«Так я же вас испытаю, – сказал калиф. – Вот вы все христиане, и между вами должен же быть хоть один с малой верою. Объявляю же вам: или вы подвинете гору, что видите там, – и указал он им на гору невдалеке, – или я всех без жалости перебью. Если вы не сдвинете горы, так, значит, нет у вас веры и я вас всех перебью, не то все вы обратитесь в нашу святую веру, что даровал нам Мухаммед, наш пророк. Имейте веру, будьте мудры; даю вам десять дней сроку; коли в это время вы этого не сделаете, всех перебью».

Замолчал калиф и отпустил христиан.

Глава XXVIII
Как христиане испугались слов калифа

Услышали христиане калифовы речи и очень перепугались; хотя и боялись они смерти, а все-таки твердо верили, что Творец не оставит их без помощи в такой трудности. Стали они совещаться с мудрыми из христиан, со своими прелатами; было там много и епископов, и архиепископов, и священников. Не придумали они ничего другого, как помолиться Господу Богу, чтобы он по своему милосердию и благости помог им в этом деле и избавил от той жестокой смерти, какую определил им калиф, коли не исполнят они его требования.

И что же? Днем и ночью христиане поистине служили молебны, усердно молили Господа Бога, чтобы Он по своей благости помог им в этой великой опасности. Восемь дней и ночей все христиане, мужчины и женщины, взрослые и малолетние, служили молебны и молились. И вот когда они молились, ангел, посланник от Бога, явился в видении одному епископу, человеку святой жизни.

Говорил ангел епископу: «Ступай ты к такому-то кривому, и, если он скажет горе двинуться, она двинется тотчас же!»

А об этом башмачнике скажу, что был он человек разумный, честный и праведный; не грешил, постился; ходил каждый день в церковь, к обедне, и каждый же день, Христа ради, раздавал хлеб. Был он чистой и святой жизни; не найти было лучшего человека ни вблизи, ни вдали.

Расскажу вам об одном из его дел, и говорит то дело, что был он человек добрый, веры искренней и жизни хорошей. Слышал он много раз, как читали в Евангелии: если око твое соблазняет тебя на грех, вырви его из главы, ослепи его, да не вводит оно тебя в грех.

Вот раз в дом этого башмачника пришла красавица покупать башмаки; сначала хозяин, не глядя на ноги, стал примерять башмаки, а потом попросил взглянуть на ноги, и красавица показала их ему, и, говоря по правде, ноги были так хороши, что лучше и желать нельзя было. И вот как увидел ногу той женщины этот, как я вам сказал, добродетельный человек, соблазнился он, любовались его глаза ногами. Отослал он красавицу, не захотел продавать ей башмаков.

Как ушла женщина, стал он про себя думать: «О чем ты помышляешь, о беззаконник и изменник? Глазам, что меня соблазняют, следует отомстить!» Взял он потом шило, наточил его, да и воткнул в самую средину глаза; выковырнул его так, что потом никогда им больше не видел.

Вот так-то, как вы слышали, попортил башмачник себе глаз. Был он, по правде сказать, добрый и святой человек.

А теперь вернемся к нашему рассказу.

Глава XXIX
Как епископу было видение о том, чтобы башмачник молился

То же видение было епископу, знайте, не один раз; и рассказал он христианам о том видении, что было ему много раз; стали тут христиане просить, чтобы позвал епископ башмачника, и призвали его. Пришел он, и говорят ему христиане, чтобы умолил он Господа Бога подвинуть гору. Выслушал башмачник речи епископа и христиан и сказал, что не такой он святой человек, не по его молитве Господь Бог или Пресвятая Дева сотворят великое такое чудо. А христиане все-таки слезно упрашивали его помолиться Богу. И что же? Упрашивали его долго, и согласился башмачник по их желанию помолиться Творцу.

Глава XXX
Как молитва христиан сдвинула гору

Наступил срок, рано утром поднялись христиане, мужчины и женщины, старые и малые. Пошли в церковь и отслужили обедню; отслужили обедню, покончили службу Господу Богу и пошли вместе по дороге к той равнине, где была гора, а крест Спасителя несли перед собою. Сошлись все христиане на той равнине; больше ста тысяч было их там; стали они все перед крестом Господа нашего. Был тут и калиф, и многое множество сарацин; сошлись христиан убивать, не верили они, чтобы гора сдвинулась; и христиане, большие и малые, побаивались и сильно сомневались, но все-таки искренно уповали на своего Творца.

Собрался на равнине весь народ, христиане и сарацины, стал тут башмачник на колени перед крестом и простер руки к небу; много молился он Спасителю, чтобы гора та сдвинулась и не погибло бы жестокою смертью столько христиан. Кончил он молиться, не прошло и получаса, гора тронулась и стала двигаться. Увидели это калиф и сарацины и диву дались; многие обратились в христианство, и калиф стал христианином, и, только когда он умер, на шее у него нашли крест. Сарацины не похоронили его вместе с другими калифами, а в ином месте.

Так-то свершилось это чудо.

По закону, что дал им Мухаммед, должны они творить всякое зло тем, кто не их закона, вредить во всем и в этом для них нет греха; если бы не власти их, много зла наделали бы они; и все другие сарацины повсюду злодействуют точно так же.

Оставим Таурис и Бодак, начнем о Персии.

Глава XXXI
Здесь начинается о большой области Персии

Большая страна Персия, а в старину она была еще больше и сильнее, а ныне татары разорили и разграбили ее. Есть тут город Сава⁶¹, откуда три волхва вышли на поклонение Иисусу Христу⁶². Здесь они и похоронены в трех больших, прекрасных гробницах. Над каждой могилой – квадратное здание, и все три одинаковы и содержатся хорошо. Тела волхвов совсем целы, с волосами и бородами. Одного волхва звали Белтазаром, другого – Гаспаром, третьего – Мельхиором.

Марко спрашивал у многих жителей города, кто были эти волхвы. Никто ничего не знал, и только рассказывали ему, что были они царями и похоронили их тут в старые годы.

Но вот еще что узнал он все-таки: впереди, в трех днях пути, есть крепость Кала Атаперистан, а по-французски «крепость огнепоклонников», и это правда, тамошние жители молятся огню⁶³, и вот почему почитают они огонь: в старину, говорят, три тамошних царя пошли поклониться новорожденному пророку и понесли ему три приношения: злато, ливан и смирну⁶⁴, хотелось им узнать, кто этот пророк: Бог ли, царь земной или врач. Если он возьмет злато, говорили они, то это царь земной, если ливан, то Бог, а если смирну, то врач.

Пришли они в то место, где родился младенец; пошел посмотреть на него самый младший волхв и видит, что младенец на него самого похож и годами, и лицом; вышел он оттуда и дивуется. После него пошел второй и увидел то же: ребенок и летами, и лицом такой же, как и он сам; вышел и он изумленный. Пошел потом третий, самый старший, и ему показалось то же самое, что и первым двум; вышел он и сильно задумался.

Сошлись все трое вместе и порассказали друг другу, что видели; подивились, да и решили идти всем трем вместе. Пошли вместе и увидели младенца, каким он был на самом деле, а было ему не более тринадцати дней. Поклонились и поднесли ему злато, ливан и смирну. Младенец взял все три приношения, а им дал закрытый ящичек. Пошли три царя в свою страну.

Глава XXXII
Здесь рассказывается о трех волхвах, что ходили поклоняться Господу

Проехали они немного дней, и захотелось им посмотреть, что дал им младенец; открыли они ящичек и видят, что там камень. Дивились они, что бы это значило. А младенец дал им камень в знамение того, чтобы вера их, которую они восприяли, была тверда как камень. Как увидели три царя, что младенец принял все приношения, тут все и сказали, что он Бог, царь земной и врач. А младенец знал, что все трое одной веры, и дал он им камень в знамение того, чтобы были тверды и постоянны в своей вере.

Взяли три царя тот камень да бросили его в колодезь, не понимали они, зачем он им был дан, и, как только бросили они его в колодезь, с неба нисшел великий огонь прямо в колодезь, к тому месту, куда был камень брошен. Увидели цари то чудо и диву дались; жалко им стало, что бросили они тот камень; был в нем великий и хороший смысл.

Взяли они тогда от этого огня и понесли в свою землю, поставили его в богатом, прекрасном храме. Поддерживают его постоянно и как Богу молятся ему; этим огнем совершают они все жертвы и возжжения. Если случится, что огонь тут потухнет, идут они к тем, кто держит тот же огонь и также молится ему; у них из их церкви просят они огня и возжигают свой; возжигают только от того огня, о котором я вам рассказывал; иной раз, чтобы найти такой огонь, ходят по десяти дней. Так-то здешние люди молятся огню. Много людей рассказывали Марко Поло и об этом, и о замке, и все то правда. Один из трех волхвов, скажу еще, был из Савы, другой – из Авы⁶⁵, а третий – из того замка, где огню поклоняются.

Рассказал вам все подробно, расскажу потом и о других городах Персии, об их делах, обычаях.

Глава XXXIII
Здесь описываются восемь царств Персии

Персия – страна большая; в ней, знайте, восемь областей; они зовутся вот как: в самом начале Персии первая область называется Казум, вторая к югу – Кардистан, третья – Лор, четвертая – Сиельтан, пятая – Истанит, шестая – Сераци, седьмая – Сукара, восьмая – Тунакан, она на краю Персии. Все эти области на юге, одна, Тунакан, что подле древа сухого, – на востоке⁶⁶.

Много здесь добрых коней; вывозят их в Индию на продажу, и кони эти, знайте, дорогие; иной конь продается за двести торнайзских ливров; на эту цену немало коней. Водятся здесь самые красивые в свете ослы; продаются по тридцати марок⁶⁷ за штуку, и иноходью бегают, и вскачь отлично. Этих лошадей, о которых вам рассказывал, здешние люди водят в Кизи и в Курмоза⁶⁸; оба города на берегу Индийского моря; там их скупают купцы и везут в Индию, где и продают по дорогой цене, как я вам рассказывал.

В этих землях злых людей и разбойников много; убийства случаются ежедневно; боятся они восточных татар, своих правителей, и если бы не это, так много зла наделали бы они купцам; и при этой власти купцы все-таки часто терпят от них убытки. Купцов без оружия, без луков они убивают или грабят без жалости.

Все они, скажу вам по правде, закона Мухаммедова, их пророка. В городах есть купцы и ремесленники; торгуют, ремеслами занимаются; изготовляют золотые ткани и всех родов шелковые. Родится тут хлопок. Пшеницы, ячменя, пшена, всякого хлеба, вина и всяких плодов у них много⁶⁹.

Оставим это царство; расскажу вам о большом городе Язди⁷⁰, о тамошних делах и обычаях.

Глава XXXIV
Здесь описывается город Язди

Язди – в самой Персии; это красивый город, большой, торговый. Много шелковых тканей тут выделывается; называют их «язди»; купцы торгуют ими с большой прибылью по разным странам. Народ молится Мухаммеду. Когда отсюда поедешь вперед, то семь дней дорога по равнине и только в трех местах поселки, где можно остановиться. Лесов хороших тут много, и дорога по ним хорошая; охоты там много на куропаток и фазанов. Купцы, когда тут проезжают, так много охотятся. Есть здесь еще очень красивые дикие ослы.

Через семь дней пути – царство Крерман⁷¹.

Глава XXXV
Здесь описывается царство Крерман

Крерман – древнее царство в самой Персии, им владели цари по наследству, но с тех пор, как его покорили татары, нет тут наследственных владетелей; татары, кого пожелают, того в цари и ставят. В этом царстве водятся камни бирюзы, и много их тут; находятся они в горах, и вырывают их изнутри скал. Есть тут также жилы стали и онданика вдоволь⁷². Конскую сбрую работают тут отлично: узды, седла, шпоры, мечи, луки и колчаны; всякое их вооружение у них на собственный образец.

Замужние женщины и девки славно вышивают зверей и птиц и всякие другие фигуры по шелковым, разноцветным тканям. Работают для князей и знатных людей занавески так хорошо и искусно, что не надивишься; вышивают также прекрасно перины, подушки, подушечки.

В тамошних горах⁷³ водятся лучшие соколы, самые быстрые в свете; они меньше сокола-пилигрима; по брюшку красны и под шейкой, между ляжками. Летают они, скажу вам, очень быстро, не уйти от них никакой птице.

Из города Крермана первые семь дней едешь все крепостцами, городами, поселками; хорошо и весело тут ехать; дичи много, вдоволь куропаток. Как проедешь семь дней по равнине, тут гора большая и спуск⁷⁴; под гору едешь два дня; всяких плодов тут повсюду вдоволь. В старину были там поселки, а теперь их нет, и народ, что живет там, скот пасет.

Между Крерманом и этим спуском зимою такой холод, еле спасешься под одеялами и шубами.

Глава XXXVI
Здесь описывается город Камади⁷⁵

После двухдневного спуска, о чем я вам рассказал, – опять большая равнина, а вначале город Каманди; в старину он был большой и славный, а ныне и невелик, да и некрасив. Разоряли его несколько раз татары из других стран. В равнине той, скажу вам, очень жарко. Область, что тут начинается, зовется Реобарл⁷⁶.

Есть там финики, райские яблоки, фисташки и другие плоды; в наших холодных местах таких нет.

В этой равнине есть особенные птицы, зовут их лесными куропатками (франколинами), но на куропаток других стран они не похожи; они пестры, и черны, и белы; ножки и клюв у них красные. Разные тут также звери; расскажу вам прежде всего о быках. Быки очень велики и как снег белы. Шерсть у них короткая, гладкая, и это происходит от здешней жары; рога небольшие, толстые и невострые. Между лопаток – круглый горб в две ладони. С виду они самые красивые в свете. Когда их навьючивают, они ложатся как верблюды, а как навьючат, они встанут и вьюки носят отлично, потому что очень сильны. Овцы с осла; хвосты у них толстые, большие; в ином весу фунтов тридцать. Славные, жирные овцы; мясо вкусное.

Городов, крепостей тут много. Города обнесены земляными валами, высокими, толстыми, в защиту от каранов⁷⁷, что бродяжничают по здешним местам и грабят всех. Зовут их так, потому что матери у них индианки, а отцы татары. Когда они задумают напасть на страну и разграбить ее, от их наговоров и дьявольских наваждений среди дня делается мрак, вдали ничего не видно; и темь эту нагоняют на семь дней. Места они знают хорошо; нагнав темноту, едут рядом; бывает их тут до десяти тысяч, иногда больше, иной раз меньше. А как заберут равнину, что задумали разграбить, ничему там не спастись, ни людям, ни скотине; нет той вещи, которой они не забрали бы. Полонив народ, стариков убивают, а молодых уводят с собою и продают в рабство.

Царь их называется Ногодар⁷⁸. Этот Ногодар отправился с десятитысячною ратью ко двору Жагатая, родного брата великого хана⁷⁹, и жил у него. Жагатай приходился ему дядею и был сильным царем. Живя у дяди, Ногодар замыслил измену и предал его.

Вот так это было: когда Жагатай был в Великой Армении, Ногодар бросил дядю и бежал с десятью тысячами своих лютых злодеев, прошел через Бадасиан⁸⁰, через ту область, что зовется Пашиай⁸¹, и еще через другую – Шессиемюр⁸²; погибло у него много людей и скота; дороги там по теснинам, дурные. Забрал он те земли и перешел в Индию, на границу страны Деливар⁸³. Завладел там Деливаром-городом и поселился там, а царя, славного и богатого султана Асидиу⁸⁴, сместил. Поживал тут Ногодар со своими и никого не боялся; со всеми другими татарами вокруг своего царства он воевал.

Вот и рассказал вам об этой равнине и о людях, что напускают тьму для грабежа. Сам Марко, скажу вам, был полонен ими, да бежал в крепость Каносальми; немало и товарищей его было забрано; иных продали в рабство, а других побили.

Расскажу вам теперь о другом.

Глава XXXVII
Здесь описывается великий спуск⁸⁵

Равнина, что к югу, тянется, нужно знать, на пять дней пути⁸⁶; а потом начинается другой спуск, по дурной дороге двадцать миль; бродят тут злые разбойники, и дорога тут опасная. За этим спуском начинается новая равнина, прекрасная, и называется она Формоз⁸⁷. В длину она два дня пути, славные тут реки⁸⁸; есть финиковые дерева и много птиц; водятся франколины, попугаи и иные, на наших не похожие птицы.

А через два дня езды – море-океан; на берегу город Кормоз⁸⁹, тут пристань. Сюда, скажу вам, приходят на своих судах купцы из Индии; привозят они пряности и драгоценные камни, жемчуг, ткани, шелковые и золотые, слоновые зубы и другие товары; все это продают они другим купцам, а те, перепродавая, развозят по всему свету. В городе большая торговля; ему подчинены другие города и замки, а он – главный в царстве. Царь зовется Руемедан-Акомат⁹⁰.

Превеликая тут жара; солнце печет сильно; страна нездоровая. Если умрет здесь иноземный купец, все его имущество царь берет себе. Из фиников вместе с другими пряностями гонят здесь вино, и вино то очень хорошо; людей, непривычных к нему, сильно слабит и очищает, а потом они чувствуют себя хорошо и толстеют. Нашей пищи тут не едят; народ тут от пшеничного хлеба и мяса хворает, чтобы не болеть, едят они финики да соленую рыбу тунец; еще едят они лук. Вот что они едят, чтобы не болеть.

Суда у них плохие, и немало их погибает, потому что сколочены они не железными гвоздями, а сшиты веревками из коры индийских орехов. Кору эту они бьют до тех пор, пока она не сделается тонкою, как конский волос, и тогда вьют из нее веревки и ими сшивают суда⁹¹; веревки эти прочны и от соленой воды не портятся. У судов одна мачта, один парус и одно весло; они без покрышки. Нагрузят суда и сверху товары прикроют кожею, а на это поставят лошадей, которых везут на продажу в Индию. Железа для выделки гвоздей у них нет, болты делают из дерева, суда сшивают веревками; плавать в таких судах опасно; бури в Индийском море часты, и много их гибнет.

Народ здесь черный; молится Мухаммеду. В городах летом не живут; там очень жарко и от жары много народу помирает; народ уходит в сады, где реки и много воды; и там не спастись бы от жары, если бы не одно средство, и вот какое: летом, нужно знать, несколько раз поднимается ветер со стороны песков, что кругом равнины; этот ветер жаркий, человека убивает; как только люди почуют, что поднимается жара, входят в воду и этим спасаются от жаркого ветра.

Пшеницу, ячмень и всякий другой хлеб сеют они, скажу вам еще, в ноябре; а в марте уборка; тогда же и другие плоды собирают, и они поспевают в марте; на земле не остается ни былинки, только одни финики держатся до мая. Сильная жара сушит все.

Об их судах скажу еще, что они не осмолены, а смазаны рыбьим жиром⁹².

Помрет мужчина или женщина, родные, скажу вам, очень убиваются. Жены плачут по мужьям четыре года. По смерти мужа, по крайности раз в день, собирают родных и соседей и много плачут; громко вскрикивают, жалеючи покойника.

Оставим этот город. Об Индии теперь не стану говорить; расскажу вам о ней потом, в другой книге, когда придет время и место. Вернемся к ней с севера и расскажем.

А теперь пойдем иною дорогою к городу Крерман, о котором уже вам говорил. Только через город Крерман можно попасть в те страны, о которых хочу вам порассказать. И царь Маимоди Акомат⁹³, от которого мы теперь уезжаем, скажу вам, под царем Крермана.

От Кремоза по дороге до Крермана много прекрасных равнин и всякой еды вдоволь. Теплых ключей тут много; много куропаток; большие тут рынки, где плодов и фиников вдоволь. Пшеничный хлеб здесь горек, без привычки его есть нельзя, и это оттого, что вода тут горькая. Ключи, о которых я сейчас говорил, горячие, от многих болезней и от чесотки они очень полезны.

Теперь о странах к северу; назову их в моей книге вот в каком порядке.

Глава XXXVIII
Как по дикой стране⁹⁴ путешествуют

Из Крермана семь дней едешь по скучной дороге, и вот как: три дня то совсем нет воды или ее совсем мало, да и та, что попадается, горька и зелена, как трава на лугу; никто не может ее пить, до того она горька. Кто выпьет глоток той воды, того прослабит более десяти раз; есть в той воде соль, и, кто съест хотя бы маленький кусочек той соли, того также сильно прослабит. Всякий, кто идет сюда, берет с собою воду для питья. Скотина и та пьет эту воду нехотя, и только от великой жажды; и скот, скажу вам, от воды сильно слабит. Жилья нет во все три дня; все пустошь да сушь. Зверей тут нет, нечего им там есть.

Через три дня начинается другая страна, и тянется она на четыре дня пути; она также пустынна и бесплодна; вода тоже горькая; нет тут ни деревьев, ни скота; водятся одни ослы. Через четыре дня пути кончается царство Крерман и стоит город Кобинан⁹⁵.

Глава XXXIX
Здесь описывается большой город Кабана

Кобинан – большой город; народ молится Мухаммеду. Есть тут железо, сталь, онданик. Выделываются здесь из стали большие и очень хорошие зеркала. Изготовляют здесь туцию⁹⁶, очень полезную для глаз. Делают тут сподию, и вот как: выкладут ту землю в печь, где разведен огонь, а поверх печи – железная решетка. Дым и пар, что поднимается от земли, осаживается на решетке, и это туция, а что остается от земли в огне, то сподия.

Оставим этот город и пойдем вперед.

Глава XL
Как странствуют по пустыне

Из Кобиана восемь дней едешь пустынею; сушь тут великая; нет ни плодов, ни дерев, а вода горькая и скверная; еду и питье можно с собою везти; только скотина пьет охотно здешнюю воду.

Через восемь дней приезжаешь в область Тонокаин⁹⁷.

Городов, замков тут много; здесь же северная граница Персии. Большая тут равнина, и стоит на ней древо сол⁹⁸; христиане прозвали его сухим деревом. Расскажу вам, что это за дерево. Оно и велико, и очень толсто; листья у него с одной стороны зеленые, а с другой – белые. На нем орехи, словно каштаны, но внутри пусты. Дерево твердо и желто, как букс⁹⁹. На сто миль кругом нет других дерев.

В одну только сторону, в десяти милях, есть дерева. Рассказывают здешние люди, что было тут сражение между Александром и Дарием¹⁰⁰. Много всякого добра в городах и в замках, и нет тут ни большой жары, ни большого холода; все в меру. Народ молится Мухаммеду. Мужчины очень красивы, но в особенности – женщины.

Оставим эту страну, расскажем о другой, Милект, где горный старец обитает.

Глава XLI
Здесь описывается горный старец и его асасины¹⁰¹

В стране Мулект¹⁰² в старину жил горный старец. Мулект значит [жилище] арамов¹⁰³. Все, что Марко рассказывал, то и вам передам; а слышал он об этом от многих людей. Старец по-ихнему назывался Ала-один¹⁰⁴. Развел он большой, отличный сад в долине, между двух гор; такого и не видано было. Были там самые лучшие в свете плоды. Настроил он там самых лучших домов, самых красивых дворцов, таких и не видано было прежде; они были золоченые и самыми лучшими в свете вещами раскрашены. Провел он там каналы; в одних было вино, в других – молоко, в третьих – мед, а в иных – вода. Самые красивые в свете жены и девы были тут; умели они играть на всех инструментах, петь и плясать лучше других жен.

Сад этот, толковал старец своим людям, есть рай. Развел он его таким точно, как Мухаммед описывал сарацинам рай: кто в рай попадет, у того будет столько красивых жен, сколько пожелает, и найдет он там реки вина и молока, меду и воды. Поэтому-то старец развел сад точно так, как Мухаммед описывал рай сарацинам; и тамошние сарацины верили, что этот сад – рай. Входил в него только тот, кто пожелал сделаться асасином. При входе в сад стояла неприступная крепость; никто в свете не мог овладеть ею; а другого входа туда не было.

Содержал старец при своем дворе всех тамошних юношей от двенадцати до двадцати лет. Были они как бы его стражею и знали понаслышке, что Мухаммед, их пророк, описывал рай точно так, как я вам рассказывал. И что еще вам сказать? Приказывал старец вводить в этот рай юношей, смотря по своему желанию, по четыре, по десяти, по двадцати, и вот как: сперва их напоят, сонными брали и вводили в сад; там их будили.

Глава XLII
Как горный старец воспитывает и делает послушными своих асасинов

Проснется юноша и, как увидит все то, что я вам описывал, поистине уверует, что находится в раю, а жены и девы во весь день с ним: играют, поют, забавляют его, всякое его желание исполняют; все, что захочет, у него есть; и не вышел бы оттуда по своей воле. Двор свой горный старец держит отлично, богато, живет прекрасно; простых горцев уверяет, что он пророк; и они этому поистине верят.

Захочет старец послать куда-либо кого из своих убить кого-нибудь, приказывает он напоить столько юношей, сколько пожелает, когда же они заснут, приказывает перенести их в свой дворец. Проснутся юноши во дворце, изумляются, но не радуются, оттого что из рая по своей воле они никогда не вышли бы. Идут они к старцу и, почитая его за пророка, смиренно ему кланяются; а старец их спрашивает, откуда они пришли. Из рая, отвечают юноши и описывают все, что там, словно как в раю, о котором их предкам говорил Мухаммед; а те, кто не был там, слышат все это, и им в рай хочется; готовы они и на смерть, лишь бы только попасть в рай; не дождутся дня, чтобы идти туда. Захочет старец убить кого-либо из важных, прикажет испытать и выбрать самых лучших из своих асасинов; посылает он многих из них в недалекие страны с приказом убивать людей; они идут и приказ его исполняют; кто останется цел, тот возвращается ко двору; случается, что после смертоубийства они попадаются в плен и сами убиваются.

Глава XLIII
Как асасины научаются злодействовать

Вернутся к своему повелителю те, что спаслись, и рассказывают в точности, как дело сделали; а старец устраивает пир да веселье великое; смельчаков он хорошо знает; за каждым из посланных он отряжает особых людей, и они ему доносят, кто смел и ловок в душегубстве. Захочет старец убить кого-либо из важных или вообще кого-нибудь, выберет он из своих асасинов и, куда пожелает, туда и шлет его. А ему говорит, что хочет послать его в рай и шел бы он поэтому туда-то и убил бы таких-то, а коль сам будет убит, то тотчас же попадет в рай. Кому старец так прикажет, охотно делал все, что мог; шел и исполнял все, что старец ему приказывал. Кого горный старец порешил убить, тому не спастись. Скажу вам по правде, много царей и баронов из страха платили старцу дань и были с ним в дружбе.

Рассказал вам о делах горного старца и его асасинов, а теперь опишу, как и кем он был уничтожен.

Но вот что я позабыл и теперь доскажу: у старца таких, что повиновались ему и по его обычаю жили, было во всей стране – от Дамаска в одну сторону до Курдистана в другую.

Довольно об этом, расскажем о его погибели.

Это было в 1262 г.¹⁰⁵ Алау, царь восточных татар, узнал обо всех злых делах, что творил старец, и решил уничтожить его. Набрал он из своих князей и послал их с большою ратью к той крепости¹⁰⁶; три года осаждали они ее и не могли взять; будь там продовольствие, никогда бы не взять ее, но через три года нечего было там есть. Так-то был взят и убит старец Ала-один вместе со всеми своими; с тех пор и поныне нет более ни старца, ни асасинов. Кончились и владычество старца, и злые дела, что творил он в старину.

Теперь оставим это и пойдем далее.

Глава XLIV
Здесь описывается Сапурган

От той крепости¹⁰⁷ едешь по прекрасным равнинам и долинам, по странам, где и травы, и пастбища славные, где плодов много и всего вдоволь. Останавливаются тут войска охотно; всего здесь вдоволь. Страна эта тянется на шесть дней пути; есть тут и города, и крепости¹⁰⁸, а народ молится Мухаммеду. Кое-где еще пустыни миль в пятьдесят – шестьдесят; нет там воды, и нужно с собою ее брать; а скотина остается без пойла, пока не выйдет из той пустыни и не придет в такое место, где есть вода.

Через шесть дней приезжаешь, как я сказал, к городу Сапурган¹⁰⁹; там всего вдоволь. Лучшие в свете, скажу вам, тут дыни и много их. Сушат их вот как: нарежут тонкими ломтиками, выложат на солнце и сушат; и делаются они слаще меду. Ими торгуют, развозят во все окрестные страны. Много тут также всякой дичи, и зверей, и птиц.

Оставим этот город и расскажем о Балке¹¹⁰.

Глава XLV
Здесь описывается большой и знатный город Балк

Балк – большой, знатный город, а прежде он был и больше, и еще лучше. Татары и другие народы грабили его и разрушали; в старину, скажу вам, тут было много красивых дворцов, много прекрасных мраморных домов; все они разорены, разрушены. В этом городе Александр женился на дочери Дария¹¹¹. Рассказывали мне в этом городе, что здешний народ молится Мухаммеду. До самого этого города – земли царя восточных татар, и тут же пределы Персии на восток и северо-восток.

Оставим этот город и поговорим о стране Догана¹¹². От Балка двенадцать дней едешь на северо-восток и восток, и нет тут жилья, потому что народ со страху, от злых людей, и войск, и всяких собраний, бежал в горные крепости. Воды, скажу вам, тут довольно, есть и дичь, и львы¹¹³, а еды во все двенадцать дней тут нет, и, кто сюда едет, берет с собою продовольствие и для слуг, и для коней.

Глава XLVI
Здесь описывается соляная гора

Проедешь двенадцать дней – тут замок Тайкан¹¹⁴; большой там хлебный рынок. Славная страна; к югу высокие горы, и во всех есть соль; отовсюду, за тридцать миль вокруг, приходят за этою самою лучшею в свете солью. Соль твердая, ломают ее большими железными заступами; и так ее много, что хватит на весь свет до скончания мира.

От этого города на северо-восток и восток едешь по славной стране; жилых мест много, а плодов, хлеба, виноградников вдоволь. Народ молится Мухаммеду, злые разбойники. Засиживаются по кабакам и пьют охотно; вино у них вареное и очень хорошее. Голов ничем не прикрывают; вокруг головы обматывают веревку ладоней в десять. Славные они охотники и дичи бьют много. Одеваются в кожи битых зверей, и другой одежды у них нет; на этих кожах они спят, из них же делают и одежду, и обувь; кто зверя бьет, тот и кожу умеет выделывать.

Через три дня – город Скасем¹¹⁵ какого-то князя, а другие его города и городки – в горах. Через этот город протекает большая река. Много тут дикобразов; охотники ловят их собаками; а дикобразы соберутся вместе, да и пускают в собак иглы, что у них на спине и по бокам, и поранивают их во многих местах. Скасем – большая область, и язык тут особенный. Здешний народ скот свой пасет в горах; там у них большие, славные жилья¹¹⁶, так как горы земляные, то пещеры они роют без всякого труда.

От этого города, о котором сейчас говорил, три дня едешь, где жилья нет; и ни еды, ни питья там нет. Все это странники везут с собою. А через три дня – область Баласиан¹¹⁷; о ней расскажу вам теперь.

Глава XLVII
Здесь описывается большая область Баласиан

В Баласиане народ – мусульмане; у него особенный язык. Большое царство; цари наследственные, произошли они от царя Александра и дочери царя Дария, великого властителя Персии. Все они из любви к Александру Великому зовутся по-ихнему, по-сарацински, Зюлькарнем¹¹⁸, что по-французски значит Александр.

В той области водятся драгоценные камни балаши¹¹⁹; красивые и дорогие камни; родятся они в горных скалах. Народ, скажу вам, вырывает большие пещеры и глубоко вниз спускается, так точно, как это делают, когда копают серебряную руду; роют пещеры в горе Шигхинан¹²⁰ и добывают там балаши по царскому приказу для самого царя; под страхом смерти никто не смел ходить к той горе и добывать камни для себя, а кто вывезет камни из царства, тот тоже поплатится за это и головою, и добром. Посылает их царь со своими людьми другим царям, князьям и знатным людям, одним как дань, другим по дружбе; продает он их также на золото и серебро, и делает так царь потому, что балаши очень дороги и ценны. Позволь он всем вырывать их и разносить по свету, добывалось бы их много, подешевели бы они и не были бы так ценны, поэтому-то царь и смотрит за тем, чтобы никто их не добывал без его позволения.

В этой стране, знайте еще, есть и другие горы, где есть камни, из которых добывается лазурь¹²¹; лазурь прекрасная, самая лучшая в свете, а камни, из которых она добывается, водятся в копях, так же как и другие камни. Есть здесь горы, где, скажу вам, богатые серебряные копи.

Страна холодная; водятся тут, знайте еще, хорошие кони, борзые; по горам во всякое время ходят неподкованные. В горах водятся красивые сероголовые сокола [Falco sacer], летают они быстро; есть тут и балабаны [Falco cherrug], и всякой дичи, зверей и птиц, много. Пшеницы тут вдоволь; есть у них и отличный ячмень без шелухи. Оливкового масла тут нет, а делают они масло из сезама¹²² и орехов.

В этом царстве узких проходов, неприступных мест много, и вражеских нападений народ не боится. Города их и крепости – на высоких горах, в неприступных местах. Люди здешние – отличные стрелки и охотники; одеваются всего больше в звериные кожи, потому что сукна дороги. Знатные мужчины и женщины носят вот какие штаны: у иной на штаны, что на ногах, пойдет более ста аршин¹²³ бумажной материи, у другой – восемьдесят, у третьей – шестьдесят, а все это для того, чтобы задница казалась потолще; толстых женщин мужчины очень любят.

Рассказал об этом царстве, оставим его и поговорим о другом, к югу, в десяти днях пути отсюда.

Глава XLVII
Здесь описывается большая область Баласиан

От Баласиана на юг в десяти днях – Пасиай¹²⁴. Тут особенный язык. Народ – идолопоклонники, молятся идолам, цветом черны, знают много заговоров и колдовства. В ушах мужчины носят кольца и серьги, золотые и серебряные, с жемчугом и с драгоценными камнями. Они лукавы и по-своему умны. Страна эта очень жаркая. Народ питается мясом и рисом.

Оставим эту страну и расскажем о другой, Шесинмюр¹²⁵, на юг отсюда в семи днях пути.

Глава XLIX
Здесь описывается область Шесмюр

В Кесимюре народ также идолопоклонники, говорит особенным языком. Просто удивительно, сколько дьявольских заговоров они знают: идолов своих заставляют говорить, погоду меняют заговорами, великую темь напускают. Кто всего этого не видел, и не поверит, что они заговорами делают. Это самые главные язычники, от них и начинается идолопоклонство.

Отсюда можно дойти до Индийского моря. Люди черны и худы, а женщины хотя и черны, да хороши. Едят они мясо и рис. Страна умеренная, не очень тут жарко и не очень холодно. Городов, городков здесь довольно; есть леса и пустыни, а укрепленных проходов столько, что народ никого не боится, живет самостоятельно; у них свой царь; он и творит суд и расправу.

Есть у них отшельники по их обычаю: живут они в уединении; насчет еды и питья очень воздержанны и очень целомудренны; всего грешного по их вере остерегаются сильно. Народ здешний почитает их за великих святых; живут они подолгу, а от греха воздерживаются из любви к своим идолам. Много у них аббатств и монастырей ихней веры.

Кораллы, что привозятся из нашей страны, здесь продаются более, нежели в других местах.

Оставим эту область и эти страны, но вперед не пойдем; если идти вперед, так взойдем в Индию, а этого теперь не хочу; на возвратном пути по порядку расскажу все об Индии, а теперь вернемся к Балдашиану, а то некуда идти.

Глава L
Здесь описывается большая река Бадасиана

Из Бадасиана двенадцать дней на восток и северо-восток едешь по реке¹²⁶, принадлежит она брату бадасианского владетеля. Много там городков, поселков. Народ храбрый, молится Мухаммеду.

Через двенадцать дней другая область, не очень большая, во всякую сторону три дня пути; называется она Вахан¹²⁷. Народ – мусульмане, говорит своим языком, в битвах храбр. Владетель зовется нон¹²⁸, а по-французски это значит «граф»; подчинен он бадакшанскому царю. Много тут и зверей диких, и всякой дичи.

Отсюда три дня едешь на северо-восток, все по горам, и поднимаешься в самое высокое, говорят, место в свете. На том высоком месте между двух гор находится равнина¹²⁹, по которой течет славная речка. Лучшие в свете пастбища тут; самая худая скотина разжиреет здесь в десять дней. Диких зверей тут многое множество. Много тут больших диких баранов¹³⁰; рога у них в шесть ладоней и поменьше, по четыре или по три. Из рогов тех пастухи выделывают чаши, из них и едят; и еще из тех же рогов пастухи строят загоны, где и держат скот.

Двенадцать дней едешь по той равнине, называется она Памиром; и во все время нет ни жилья, ни травы; еду нужно нести с собою. Птиц тут нет оттого, что высоко и холодно. От великого холоду и огонь не так светел и не того цвета, как в других местах, и птица не так хорошо варится.

Оставим это и расскажем о другом, что впереди на северо-восток и восток.

Через три дня, как я говорил, сорок дней едешь на северо-восток и восток все через горы, по склонам гор, и во всю дорогу нет ни жилья, ни пастбищ. Продовольствие путники везут с собою. Страна эта зовется Болором¹³¹. Люди тут живут в горах. Они идолопоклонники и дики; живут охотою; одеваются в звериные кожи. Люди злые.

Оставим эту страну и поговорим об области Каскар¹³².

Глава LI
Здесь описывается царство Каскар

Каскар в старое время был царством, а теперь подвластен великому хану. Народ здешний – мусульмане. Городов, городков тут много. Каскар – самый большой и самый знатный. Страна тянется на северо-восток и восток; народ тут торговый и ремесленный; прекрасные у них сады, виноградники и славные земли. Хлопку тут родится изрядно. Много купцов идут отсюда торговать по всему свету. Народ здешний плохой, скупой; едят и пьют скверно.

Живут тут несториане; у них свои церкви и свой закон. Народ здешний говорит особенным языком. Эта область тянется на пять дней пути.

Оставим эту страну и поговорим о Самаркане¹³³.

Глава LII
Здесь описывается большой город Санмаркан

Санмаркан – город большой, знатный; живут там христиане и сарацины, подданные племянника великого хана; а племянник во вражде с дядею и много раз воевал с ним. Город на северо-запад.

Вот какое чудо случилось там. Нужно знать, что еще не так давно кровный брат великого хана Жагатай¹³⁴ обратился в христианство и владел и этою страною, и многими другими. Христиане в Самарканде тому, что царь их стал христианином, очень радовались и выстроили большую церковь во имя Иоанна Крестителя, так ее и назвали. Взяли они у сарацин их прекрасный камень, да и положили его под столб, что подпирал крышу посреди церкви.

Случилось, что Жагатай помер, и узнали о том сарацины; уже прежде они злились, что их камень у христиан в церкви, и сговорились они силою отнять его; а было их вдесятеро больше против христиан, и нетрудно им было то сделать. Пришли самые знатные из сарацин в церковь Св. Иоанна и говорят христианам, что возьмут свой камень; а те отвечают, что за камень дадут все, что сарацины пожелают, и просили оставить камень; если камень вынуть, так и церковь разрушится. Сарацины на это сказали, что ни злата, ни богатства не хотят, а свой камень.

И случилось вот что: царем стал племянник великого хана; упросили его сарацины приказать христианам, чтобы те через два дня вернули камень сарацинам. Получили тот приказ христиане, разгневались и не знали, что делать. И было тут вот какое чудо: настал тот день, когда камень нужно было вернуть, и столб на нем по воле Господа Нашего Иисуса Христа сам собою поднялся с камня на три ладони, да и держался так, как будто камень был под ним. С тех пор и до наших дней столб все в том же положении.

Это почитали и почитают за самое великое в свете чудо.

Оставим это, пойдем вперед и расскажем об области Яркан¹³⁵.

Глава LIII
Здесь описывается область Шаркан

Яркан – область в длину пять дней пути.

Жители – мусульмане; есть также несториане; все они подданные племянника великого хана; о нем выше было говорено. Всего тут вдоволь, а, впрочем, нет тут ничего такого, о чем следовало бы упоминать в нашей книге, а потому оставим это и расскажем вам о Хотане¹³⁶.

Глава LIV
Здесь описывается большая область Хотан

Хотанская область на восток и северо-восток; тянется она на восемь дней пути и принадлежит великому хану; живут тут мусульмане, и много здесь городов и городков. Самый знатный город и столица всего царства называется Хотаном, и страна зовется так же. Здесь всего вдоволь: хлопку родится много, у жителей есть виноградники и много садов; народ смирный, занимается торговлею и ремеслами.

Рассказали вам об этом, теперь расскажем о другой области, Пеин¹³⁷.

Глава LV
Здесь описывается область Пеин

Область тянется с востока на северо-восток на пять дней пути. Народ почитает Мухаммеда и подвластен великому хану. Городов, городков тут много. Пеин – самый знатный город и столица царства. Есть здесь река, где водятся яшма и халцедон. Всего тут вдоволь; хлопку много. Народ торговый и занимается ремеслами.

Есть у них вот какой обычай: коль от жены муж уйдет на сторону дней на двадцать, жена, как только он ушел, берет себе другого, и, по их обычаям, это ей дозволено, а муж там, куда пошел, женится на другой.

Все эти области, о которых вам рассказывал, от Кашгара досюда и еще далее, принадлежат к Великой Турции¹³⁸.

Оставим это и расскажем об области Чиарчиан¹³⁹.

Глава LVI
Здесь начинается об области Чиарчиан

Чиарчиан – область в Великой Турции, на северо-восток и восток. Народ – мусульмане. Городов, городков тут много. Есть здесь река, где водятся яшма и халцедон; возят их в Катай, и много от них прибыли. Камней тут много, и все отличные. Страна песчаная; пески между Хотаном и Пеином, и от Пеина досюда также пески; зачастую вода тут дурная, горькая, хорошая да пресная попадается только кое-где.

Когда на эту страну нападает враг, народ, забрав жен и детей и весь скот, уходит в пески, за два или три дня пути, туда, где они знают, что есть вода и можно прожить со скотом. Куда ушли – никак не узнать; дорогу, по которой они шли, ветер заметет песком, и не увидеть, где шли люди и скот. Так-то они спасаются от врагов; когда же сюда приходит дружеское войско, угоняют только скот, не хотят, чтобы войско забрало и поело их скотину; а нет той вещи, которой войско не забрало бы.

Из Чиарчиана песками идешь пять дней, вода тут горькая, дурная, кое-где только пресная и хорошая, и нет тут ничего, о чем следовало бы говорить в нашей книге. Через пять дней есть город, стоит он в начале большой пустыни; тут забирают припасы для переходов по пустыне.

Оставим это и расскажем о том, что впереди.

Глава LVII
Здесь описывается город Лоб¹⁴⁰

Лоб – большой город в начале пустыни. Там, где в нее входят, называется она пустынею Лоб и тянется на восток и северо-восток¹⁴¹. Лоб принадлежит великому хану. Жители – мусульмане. Кому дорога через пустыню, тот останавливается тут на неделю – самому отдохнуть, да и скоту дать набраться сил, а через неделю, набрав харчей на целый месяц и себе, и для скота, выходят из города в пустыню.

А пустыня та, скажу вам, великая; в целый год, говорят, не пройти ее вдоль; да и там, где она уже, еле-еле пройти в месяц. Всюду горы, пески да долины; и нигде никакой еды. Как пройдешь сутки, так найдешь довольно пресной воды; человек на пятьдесят или на сто хватит ее; так по всей пустыне: пройдешь сутки и найдешь воду. В трех-четырех местах вода дурная, горькая, а в других хорошая, всего двадцать восемь источников. Ни птиц, ни зверей тут нет, потому что нечего им там есть.

Но есть там вот какое чудо: едешь по той пустыне ночью, и случится кому отстать от товарищей поспать или за другим каким делом, и, как станет тот человек нагонять своих, заслышит он говор духов, и почудится ему, что товарищи зовут его по имени, и зачастую духи заводят его туда, откуда ему не выбраться, так он там и погибает. И вот еще что: и днем люди слышат голоса духов и чудится часто, точно слышишь, как играют на многих инструментах, словно на барабане.

Так-то вот, с такими трудностями переходят через пустыню. Оставим теперь пустыню, расскажем о тех областях, что за нею.

Глава LVIII
Здесь описывается Тангут¹⁴²

Как проедешь тридцать дней по той степи, о которой я говорил, тут город великого хана Сасион¹⁴³. Страна зовется Тангутом; народ молится идолам, есть и христиане-несториане, и сарацины. У идолопоклонников свой собственный язык. Город между северо-востоком и востоком.

Народ здешний не торговый, хлебопашеством занимается. Много у них аббатств и много монастырей, и во всех множество разных идолов; народ приносит им большие жертвы и всячески их чествует. У кого дети, тот, знайте, откармливает барана в честь идола; в конце года или в праздник идола тот, кто выкормил барана, ведет его вместе с детьми к идолам, и там они все поклоняются идолам; барана после того жарят и, изжарив, несут с великим почетом к идолу; баран стоит перед идолом, пока они справляют службу и читают молитвы о спасении сынов; идол, говорят они, ест мясо. Кончат службы и молитвы, возьмут то мясо, что было перед идолом, и понесут его домой или куда захотят; созовут родичей и чинно и торжественно едят мясо, а как поедят, кости соберут хорошенько в ящик.

Тела мертвых идолопоклонников всюду сжигают; скажу вам еще, когда мертвого несут из дома туда, где его станут сжигать, по дороге родные его строят деревянный дом, покрывают тот дом шелковыми и золотыми тканями, перед ним, когда проходят, останавливаются и вдоволь преподносят тут вина и пищи мертвецу; а делают это, говорят, для того, чтобы и на том свете мертвецу был такой же почет; а когда принесут его туда, где сжигают, вырезывают родичи из бумаги людей, коней, верблюдов и монеты в безан¹⁴⁴; все это тут же сжигается, и говорят, что на том свете у покойника рабов, скота, овец будет столько же, сколько они сожгли бумажных. Скажу вам еще, когда несут сжигать покойника, перед ним играют на всевозможных инструментах.

И вот еще что, как помрет идолопоклонник, призывают астролога и рассказывают ему, где и когда покойник родился, в какой месяц, день и час, а тот выслушивает все это, начинает дьявольскую ворожбу и, погадав, говорит, в какой день покойника следует сжигать. Иной раз покойника не сжигают целую неделю, а то месяц и шесть месяцев; и во все это время держат его в доме, и, прежде нежели колдун не скажет им, что можно сжигать, родные ни за что не сожгут. Пока покойник в доме, перед тем как его сжигать, держат его так: кладут его в ящик из досок толщиною в ладонь, прочно сколоченный и хорошо расписанный, а чтобы в доме от тела не воняло, сверху прикроют его тканями, надушенными камфорой и другими пряностями.

Да вот еще что: родные покойника из того же дома во все дни, пока он в доме, кормят его; приносят питье и еду, точно как бы живому, ставят перед ящиком, где тело, и оставляют до тех пор, пока мертвец, как они думают, не наестся. Душа его, говорят они, принимает пищу. И держат его так вплоть до того дня, пока не сожгут. Делают они и вот еще что: знахари иной раз говорят родным, что выносить покойника в двери почему-либо нехорошо, тогда родные выносят покойника в другие двери, а часто, чтобы вытащить покойника, разламывают стену. Так вот, как я описал, сжигают покойников все идолопоклонники в свете.

Оставим это и расскажем о другом городе на северо-востоке, в конце степи.

Глава LIX
Здесь описывается Камул

Камул¹⁴⁵ теперь область, а в старину был царством. Городов и замков тут много, а главный город зовется Камулом. Страна эта между двух степей; с одной стороны – большая, с другой – поменьше¹⁴⁶, в три дня пути. Жители – идолопоклонники и говорят особенным языком; живут земледелием; еды и питья у них обилие; хлеб продают прохожим странникам. Народ веселый, то и дело что играют на инструментах, поют, пляшут да ублажают свою плоть.

Гостям-иноземцам всегда очень рады; женам приказывают исполнять все желания иноземца; сами уйдут по своим делам и дня два-три домой не приходят, а гость там что пожелает, то и делает с женою; спит с нею как бы со своею женою; поживает в свое удовольствие. И в этом городе и в этой области жены любятся так, а мужья не стыдятся. Жены и красивы, и веселы, и любят потешиться.

Случилось, когда еще царствовал Мангу-хан¹⁴⁷, татарский царь, узнал он, как в Камуле отдают жен иноземцам, и приказал он, чтобы никто не смел под страхом наказания принимать к себе в гости иноземцев. Узнали в Камуле тот приказ и очень огорчились, собрались на совет и вот что порешили: взяли большие подарки, понесли их к Мангу-хану и стали его просить, чтобы позволил им жить, как деды завещали, а деды им говорили, что боги их любят за то, что иноземцам они отдают и жен, и всякое доброе, и хлеба у них оттого много, и всякий труд спорится. Услышал это Мангу-хан и сказал: хотите срамиться, так живите по-своему, и согласился, чтобы жили они по-своему. И держались они всегда этого обычая, и поныне держатся.

Оставим Камул и расскажем о других областях на севере и северо-востоке, и те земли, знайте, великого хана.

Глава LX
Здесь описывается область Гингинталас

Область Гингинталас¹⁴⁸ на краю пустыни, на севере и северо-востоке, принадлежит великому хану и тянется на шестнадцать дней. Городов и замков тут много; живут здесь три народа: идолопоклонники, мусульмане и христиане-несториане. К северу, на границах этой области, есть горы, и там богатые копи свинца и онданика. Есть там же жила, откуда добывают саламандру.

Саламандра, знайте, не зверь, как говорят, а вот это что: сказать по правде, никакой зверь, никакое животное по природе своей не может жить в огне, потому что всякое животное из четырех элементов. Люди не знали наверное, что такое саламандра, и стали говорить, что саламандра – животное, и теперь говорят то же. Это неправда, и вот почему. Был у меня приятель, звали его Зюрфикаром, очень умный турок; три года прожил он в этой области по приказу великого хана; добывал там саламандру, сталь, онданик для великого хана. Править этой областью и добывать там саламандру великий хан отправляет всегда на три года. Приятель мой рассказал мне то дело, и я сам его видел. Когда в горе докопаются до той жилы, о которой вы слышали, наломают [из нее кусков], разотрут их, и они разметливаются как бы в шерстяные нитки; потом их сушат, потом толкут в большой медной ступе, моют, и остаются те нитки, о которых я говорил, а землю выбрасывают как ненужную. Нитки словно шерстяные; их прядут и ткут из них полотно; а полотно, скажу вам, как соткут его, вовсе не бело; кладут его потом в огонь, и по малом времени становится оно бело как снег; а покажется на полотне пятнышко или оно как-нибудь запачкается, так кладут его в огонь, подержат немного, и становится оно опять бело как снег¹⁴⁹.

Все, что рассказал о саламандре, то правда, а иное что рассказывают, то ложь и выдумка.

В Риме, скажу вам, есть то полотно, что великий хан послал апостолу в дар, и завернута в него святая плоть Господа Нашего Иисуса Христа.

Оставим эту область и расскажем о других на северо-востоке и востоке.

Глава LXI
Здесь описывается область Суктан¹⁵⁰

Как поедешь на восток и на северо-восток из той области, что вам описал, по всей дороге жилья нет, и нечего отметить в нашей книге, а через десять дней – область Суктур; городов, городков там много; главный город называется Суктан. Здесь есть и христиане, и идолопоклонники, они подданные великого хана.

Главная область, где эта да две других, о которых я говорил выше, называется Тангут. Во всех тамошних горах много ревеню; купцы, накупив его тут, развозят по всему свету. Народ здесь не торговый, занимается земледелием.

Теперь оставим это и расскажем о городе Канпичион¹⁵¹.

Глава LXII
Здесь описывается город Канпичион

Канпичион – большой, величественный город в самом Тангуте, самый главный и важный город в целой области. Народ – идолопоклонники, есть и мусульмане; есть здесь и христиане: у них в этом городе три больших прекрасных церкви; а у идолопоклонников, по их обычаю, много монастырей и аббатств; идолов у них многое множество, есть и десяти шагов в вышину; есть деревянные, глиняные и каменные, все вызолочены и хорошо сработаны. Кругом большого идола-великана много маленьких, и они как бы ему поклоняются и молятся.

Так как обо всех делах идолопоклонников я еще не рассказывал, то начну это теперь.

Старшины их, знайте, живут почестнее других людей. От всякого сладострастия воздерживаются, но за большой грех этого не почитают; коли накроют кого в противоестественных сношениях с женщиной, того казнят смертью. Месяцы у них лунные, все равно как у нас наши; в иной лунный месяц все в свете идолопоклонники не убивают ни зверя, ни птицы. Пять дней не едят мяса, битого в эти пять дней, и живут честнее, нежели в прочие дни.

Берут до тридцати жен и больше, смотря кто как богат или сколько может содержать. Женам дарят скот, рабов, деньги, кто что может. Первую жену, знайте, почитают за главную. Скажу вам вот еще что: коли кто увидит, что жена нехороша, или не понравится она ему, то может по своей воле и прогнать ее. Женятся и на двоюродных сестрах, и на отцовых женах. Многих из тяжких по-нашему грехов они вовсе и за грех не почитают; живут по-скотски.

Оставим это и расскажем о других странах, что к северу. Николай, Матвей и Марко прожили целый год в этом городе по делу, о котором не стоит говорить. Итак, оставим это и пойдем к северу, за шестьдесят дней пути.

Глава LXIII
Здесь описывается город Езина

От Канпичиона на двенадцатый день – город Езина¹⁵². Стоит он в начале песчаной степи, на севере, в Тангутской области. Народ – идолопоклонники; много у них верблюдов и всякого скота. Водятся тут славные соколы: балабаны и сероголовые. Народ здешний не торговый, занимается хлебопашеством и скотоводством.

Тут забирают продовольствие на сорок дней; как выедешь отсюда, так сорок дней, знайте, едешь на север, степью¹⁵³, и нет там ни жилья, ни пристанищ; люди живут там только летом, по долинам, а в горах много диких зверей, много также диких ослов. Кое-где тут сосновые рощи.

Через сорок дней начинается область, а какая – услышите.