Kitabı oxu: «Некронавт»
Посвящается всем, кто хочет летать, но пока не нашел смелости и крыльев…
Иллюстрация на переплете Lay_lo
© Блинова М., текст, 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
Пролог
– Ёк-макарёк! – в своей излюбленной манере ругнулась женщина.
Эрика Магни, глава отделения стражей и летной практики, декан факультета звездокрылов и по совместительству матриарх стаи завров, проживающих на территории архипелага Берег Костей, славилась своим характером.
Несгибаемым, по мнению близких друзей.
Поганым, по меркам врагов.
Но если бы кто-то из этих противоборствующих лагерей увидел, как госпожа Магни схватилась за голову одной рукой и обессиленно привалилась плечом к стене коридора, переживая кратковременный приступ накатившей дурноты, то знатно бы удивился.
Ее удивительные волосы – черные с белыми кончиками – разметались по плечам, укрывая спортивное тело легендарной дорал-кай в подобие палантина. Черный полетный комбинезон с россыпью звезд на руках и груди облегал тело, как доспех.
– Не сейчас, – тихо, но непреклонно прорычала госпожа Магни в лучших традициях упрямого ядожала.
Собрала волю в кулак, распахнула глаза. С усилием выровнялась. И уже привычно проверила ладони.
Сейчас.
Это случилось сейчас.
– Твою налево…
Правая рука декана факультета звездокрылов начала чернеть. Первые следы необратимого процесса затронули кончики указательного и безымянного пальцев и поглотили полностью верхнюю фалангу среднего пальца. Это был конец.
Все как и говорила ей когда-то глава ордена.
Легендарная дорал-кай зло выдохнула, чувствуя себя воином, потерявшим оружие посреди накала схватки. Ей мучительно хотелось взвыть от бессильной ярости и от чувства чудовищной несправедливости, но…
Но эхо многочисленных коридоров академии З.А.В.Р. разнесло совершенно иной обличительно-радостный вопль.
– Господа адепты! Таки я вас нашла!
Эрика невольно прислушалась, узнав по характерному тону госпожу Небесную. Следом из соседнего коридора послышались торопливая возня, осторожные перешептывания и безрадостное «Во попали!» от этих самых адептов.
– Таки смею вас обрадовать, – бойко оттараторила бухгалтер, – шо только сегодня и только для вас я берусь оформить следующие документы: пособие родным на восстановление нервной системы, выплаты по потере конечностей в пасти завра, социальное жилье для ваших будущих спиногрызиков и многое другое… Шо? Не смотрите так гневно! Все это по крайне выгодным ценам…
В коридоре грянуло дружное «НЕ-ЕТ», а следом донесся отчетливый шум панического бегства десятка адептов, успевших натренировать этот крайне полезный навык как на физической подготовке у господина Бушующего, так и в суровых условиях общения с заврами.
– Господа адепты, таки куда ви? Подумайте о страховке уже сегодня, пока она сама не подумала о вас завтра! – продолжила погоню любительница бумажного произвола.
Эрика Магни слабо улыбнулась уголками губ и подошла к окну, чтобы лучше видеть, как весело и дружно адепты в черных комбинезонах и белой форме улепетывают от настроенной во что бы то ни стало обогатиться Клары Небесной.
Постояла.
Подумала.
Решилась.
– Ой, да пусть идет все к мракобесам! – выдохнула она вслух и решительно двинулась к выходу.
Дорал-кай потребовалось полчаса, чтобы заглянуть в сектор, где обитали небовзоры. После наведаться в сектор к ядожалам и в последнюю очередь оказаться перед гнездом, где просыпались, широко зевали и потягивались звездокрылы.
Обменяться шутками с работниками зоокухни. Доброжелательно-строго кивнуть вездесущим адептам. Потрепать по перышкам у морды, с силой похлопать по ядовитой шкуре, ласково пробежаться пальцами по нежному черному носику.
Матриарх действовала четко и без колебаний, выверяя каждый свой шаг, чтобы без четверти полночь незаметной тенью скользнуть в один из стационарных порталов и подняться на самый высокий холм архипелага.
Отсюда открывался прекрасный вид на рассвет, но Эрике Магни особенно сильно нравилось это место таким, каким оно было сейчас. Тихое море в уютном покрывале ночи, баюкающее на волнах отражение идущей на спад луны.
– Решила проветриться перед сном?
Вопрос застал госпожу Магни врасплох. Она непроизвольно шарахнулась от неслышно вышедшего из кустов Тихона Горячего, декана факультета помощи и возвращения, и картинно схватилась за сердце.
– Тихон! Да разве можно так пугать?
Пожилой некронавт хехекнул, маскируя не то приступ кашля, не то злодейский смех.
В кои-то веки он снял врачебный халат и оставил на спинке стула в своем кабинете, поэтому теперь больше походил на улыбчивого пенсионера, собирающегося на дачу в компании ящика рассады.
Вот только госпожа Магни не имела привычки обманываться.
Тихон Горячий был опасным, мудрым и чертовски проницательным некронавтом с повадками шустрого терьера, намертво вцепившегося острыми зубами в ее штанину.
– Пиу! – раздалось высоко-высоко над их головами.
– Кли-кли, – негромко подали голоса застывшие под обрывом небовзоры.
– Гр-ра, – пророкотало недовольное эхо десятком голосов выбирающихся из ангаров ядожалов.
Стая собиралась вместе.
Некронавт немного помолчал, вслушиваясь в шелест крыльев, и неожиданно добродушно спросил:
– Я должен тебя остановить?
– Думаешь, получится? – усмехнулась дорал-кай, решительно дергая вверх змейку на горле полетного костюма.
– У меня есть парочка дельных идей на этот счет, – похлопал по нагрудному карману старичок.
Карман отозвался мелодичным треньканьем спрятанных внутри пузырьков, но госпожа Магни ничуть не устрашилась арсенала главного лекаря З.А.В.Р.
Закинув голову назад, она с удовольствием расхохоталась.
– Тихон, ты неисправим.
Все еще посмеиваясь, бесстрашно повернулась к некронавту спиной, прекрасно зная, что Тихон Горячий никогда не ударит друга. Кинула быстрый взгляд на небо и…
– Кто защитит академию З.А.В.Р., если ты уйдешь?
Дорал-кай замерла на месте, и улыбка медленно сползла с ее губ.
– У вас есть матриарх, – напомнила она, оглянувшись через плечо.
– Она девчонка. – Грустный вздох. – Что может девчонка против целого мира?
– Ты прав. Одна она сможет немного.
Эрика Магни понимающе глянула на него, и ветер ласково коснулся ее удивительных волос.
– Поэтому вам придется ей немножечко помочь.
Она отвернулась, оставляя позади не только декана факультета помощи и возвращения, но и всю академию З.А.В.Р. Все то, что любила, чем горела многие годы и что не хотела оставлять. Все те дни, когда смеялась, когда сражалась за адептов, когда горевала. Она оставляла все, во что верила и за что воевала.
Она забирала с собой только завров.
– Прощай, – неслышно повторила она, разом расставаясь со всеми, сорвалась на отчаянный бег, от которого заходится сердце, и безбоязненно прыгнула с обрыва.
– Кли-кли! – выкрикнули чуткие небовзоры, взлетая с площадки ниже и прямо в воздухе подхватывая своего матриарха.
Балансируя расставленными руками, Эрика Магни лихо пробежала по спине с белоснежными перьями. Устроилась на месте седока и вслушалась в голоса небовзоров, звездокрылов и ядожалов, летящих рядом. Стая была в полном сборе.
Хотя нет.
Дорал-кай закрыла глаза и потянулась далеко-далеко на север к скованному снегами острову Ио. Потянулась и призвала двух оставшихся завров.
Сгорбив плечи, Тихон Горячий приблизился к краю обрыва и прошептал:
– Прощай, Эрика.
Эрика Магни не могла услышать его слов, но развернулась и бросила последний взгляд на архипелаг Берег Костей, чтобы навсегда улететь и больше никогда не оглядываться.
Часть первая
Лекция 1
О тех, кто страшен в своей импровизации, и сокрушительной правде
Меня редко ругают за безбашенность, но в такие морозные ночи, как эта, я начинаю подозревать себя в слабоумии.
«Рианка! – кричит в переговорник Власта. – Ты что творишь?!»
«Куда?!» – ахает Ронда.
«А ну стой!» – это уже злой, как тысяча ректоров, Эрик.
Ох, ребята. Я, быть может, и сама хотела знать, что за лихая импровизация ударила в мою оголтелую голову. И почему вместо того, чтобы тихим мышонком сидеть за ящиками и не отсвечивать, пока остальные пытаются обойти внезапно появившегося на горизонте сторожа, мне вдруг решительно приспичило высунуться по пояс из своего укрытия.
И ладно бы просто высунулась, увидела спину подозрительно оглядывающегося северянина, испугалась и тихонько нырнула обратно.
Так нет же!
Я громко выпалила:
– Ой!
И… побежала.
Видимо, побежала в поисках собственной адекватности, которую выронила за пару минут до этого. Других логичных объяснений для столь странной реакции на происходящее у меня попросту не было.
– Сюда! – выкрикнул сторож, делая призывный взмах рукой остальным. – Он побежал сюда!
«Ой, что буде-ет…» – тянет Ронда.
«Рианка!» – стонет в переговорник Власта.
И я мысленно представляю, как где-то в пяти рядах отсюда Подгорная импульсивно пинает ящик носком тяжелого берца не в силах совладать с собственными эмоциями в мой адрес, а Ронда хватается за голову.
Кристен от комментарий воздержался и лишь протяжно вздохнул. И только Эрик поддержал меня коротким радостным:
«О, супер!»
Но я не обольщалась на его счет. Хезенхау вообще всегда радовался, когда кто-то другой в компании взваливал на себя тяжелое бремя тупости и начинал творить форменную дичь.
«Супер?» – переспросила Власта тоном «Зай, тебе там часом на голову ничего не падало, не?».
«Мы же сами минут десять спорили о том, что нам капец как нужен отвлекающий маневр, – искренне не понял наезда Эрик и добавил уже мне: – Рианка, ты пока побегай. Отвлеки сторожей. А мы спустимся к воде и прочешем западную часть пристани».
Отвлеки сторожей? Побегай?
Стесняюсь спросить: Эрик, но ты меня ни с кем не перепутал?!
С той же Властой, например.
Я, на минуточку, Адриана Нэш. Простая адептка с факультета звездокрылов, которую волею случая занесло на факультет ядожалов. Горе-изобретатель, чье (не побоюсь этого громкого слова) прорывное в области приручения агрессивных завров изобретение плаща-невидимки в пух и прах разнесла принимающая комиссия. Та, которую господин Медный, декан сине-желтого факультета, с превеликим удовольствием вернул звездокрылам со словами «Заберите это немедленно», дабы адептка Нэш и далее не бесила тонкую душевную организацию ядовитых завров своими выходками.
Я талантливый технопат без базового понимания принципов того, как и почему оказываю влияние на магические механизмы. Да к тому же с внезапным обременением в виде спрятанного в манжете артефакта, запускающего неизлечимые болезни и массовые поветрия. Матриарх, которого не слушают. Девушка без выдающихся качеств (если не считать упрямства, конечно).
Мне продолжать?
Да, мы с моим географическим кретинизмом и умением блуждать в трех соснах сможем отвлечь быстрых северян, знающих местные лабиринты из ящиков и контейнеров как свои пять пальцев, разве что на пару минут. И то, если вмешаются боги удачи и хоть немного помогут многострадальной адептке Адриане Нэш.
– Ы-ы-ы… – вырвалось у меня горестное, после чего я смущенно заткнулась и исключительно из вредности продолжила бежать.
– Стой! – требовательно заорали сзади.
Окрик оказал на меня прямо противоположное, я бы даже сказала, удирательное действие.
Открыв в себе неизвестно которое по счету дыхание, я промчалась мимо огромной цистерны с намалеванной красной краской жуткой мордой и здоровенной надписью «Опасно для жизни». Зачем-то оглянулась. С ужасом поняла, что количество преследователей растет в геометрической прогрессии. Ускорилась. Споткнулась о невесть откуда взявшуюся под ногами веревку. Сдавленно охнула. Тут же едва с позором не растянулась на досках пола, но в последний момент выровнялась и устояла.
Петляя, аки свихнувшийся заяц, которого преследует стая ну очень голодных волков, свернула один раз, потом еще и еще, пока не очутилась в неприметном закутке.
Так! Ну и куда дальше?
Под аккомпанемент колотящегося сердца я прикинула варианты. Их оказалось не так чтобы много: сесть, расслабиться и ждать, когда тебя нагонят суровые северяне, или карабкаться вверх.
– Вверх так вверх, – пробормотала я, смиряясь с неизбежным.
Знаете в чем разница между «карабкаться на спину порыкивающему от возмущения Мяснику» и «карабкаться по мокрым ящикам»?
Ящики хотя бы стоят на месте и не пытаются скинуть тебя каждый божий миг! Ящики безмолвствуют в отличие от гаденько ухмыляющегося звездокрыла, который изображает не то безудержный смех, не то запущенную стадию туберкулеза. Ящики – мои безоговорочные фавориты.
– Туда! Он побежал туда! – раздалось совсем близко.
Обезумевшей от страха белкой я взлетела на самый верх ряда и замерла, стараясь слиться с глубокими тенями, и все это ровно за секунду до того, как в закуток ворвалось пятеро преследователей.
– Быстрей. Быстрей! – подгонял главный.
Мужчины рассредоточились, методично вглядываясь в неприметные следы на досках пола. Заглянули в бочку, подергали крышки ближайших контейнеров, зачем-то пнули моток веревки, ругнулись на местном наречии. Короче, убедились, что меня здесь нет, и чутка приуныли.
– Наверху смотрели? – уточнил главный.
Сторожа синхронно подняли головы и посмотрели ровно в то место, где тихим мышонком залегла я.
Блин. Блин…
– Подстрахуйте, я поднимусь и гляну, – подал голос доброволец.
Блин!!!
Зажмурившись, я тут же представила себе эту позорную картину.
Вот сторож поднимается, светит фонарем, а там… А там трясущаяся от страха я с виноватой улыбкой на посиневших от холода губах!
И ведь не скажешь: «Ой, да я тут чутка помедитировать на свежем воздухе вышла. А в чем дело?» Прикинуться одинокой черной молью, застрявшей на антресоли, полагаю, тоже не вариант.
Впору отчаянно шептать: «Ребята-а, спасайте! А не то…»
Раздавшийся неподалеку грохот по эффекту неожиданности мог запросто посоперничать с раскатом грома. Я удивленно моргнула, мужики внизу засуетились.
– Назад, – скомандовал главный и мрачно пообещал: – Если этот парень снова уйдет, я вам головы откручу! Ну же, шевелитесь! Чего встали?!
Шумно выдохнув и едва не разрыдавшись от облегчения, я радостно сжала в руке переговорник:
– Ребята, спасибо!
Ответом мне стали многочисленные восклицания. Власта грозилась устроить научно-популярную беседу на тему «Инстинкт самосохранения: причины возникновения и места его обитания в нормальной психике». Эрик, судя по сдавленным звукам и дыханию, взявший на себя роль отвлекающего маневра, возмущенно бормотал что-то в духе «ну почему снова я?», Ронда радовалась, а Кристен тихо попросил: «Не делай так больше, пожалуйста».
«Что дальше?» – деловито уточнила Власта.
«Ронда, – Кристен начал сыпать приказами, – поднимись повыше. Ты будешь нашими глазами. Эрик уведет сторожей на восток. Мы с Властой разделимся и обыщем западные доки до синего буйка».
Я села, бесстрашно спустила с края ящика ноги и с готовностью спросила:
– А мне? Мне что делать?
«Возвращайся на точку сбора».
– Но…
«Адриана!» – чуть повысил голос Кристен.
– Ладно. Хорошо, – буркнула я, чувствуя себя лишней в этой компании всегда готовых к драке ядожалов и скрытных небовзоров.
Будто это я виновата, что они такие крутые и опытные, а я говорю «Ой!» в самые неподходящие моменты.
Сердито сунув переговорник в карман комбинезона, я решила не спускаться вниз и прямо так побежала обратно.
Ящики в доках располагались в известном только местным рабочим порядке, гораздо более близком к хаосу, чем к хоть какой-то организации. Вероятность заблудиться в этом лабиринте причудливых линий была так велика, что я решила не рисковать. А как только оказалась в более-менее знакомом месте, то спрыгнула на промерзшие доски пола.
И по счастливой случайности это произошло аккурат напротив той самой огромной цистерны с жуткой намалеванной мордой и надписью «Опасно для жизни».
Я прошлась туда-сюда. Присмотрелась к наскальной живописи неизвестного вандала повнимательнее. Прозрела:
– Бестия!
Нет, а кто еще способен на подобный выкрутас? Северяне? Беженцы с материка? Батюшка Эрика решил вспомнить младые годы и впал в художественный транс? Сестричка Кристена тестировала новую помаду для хладнокровных убийств?
Бестия. Это точно она.
И что самое обидное: я ведь самолично покормила и заперла эту неугомонную юлу в собственной комнате перед уходом! Как и когда она успела сбежать и оказаться в доках?
Вздохнула, постояла с растерянным видом и неожиданно унюхала отчетливый запах… водорослей. Тех самых водорослей, которые успели по достоинству оценить прилетевшие с архипелага Берег Костей завры.
– Мясник, и ты туда же! – взвыла я, ощутив внезапный порыв подойти и постучаться головой о вскрытую цистерну.
Будто мне мало было одной шилопопой драконицы без намека на зачатки совести, так теперь на темную сторону проказ и шалостей оказался втянут и взрослый опытный звездокрыл.
Да я даже представить боюсь, что этот заскучавший дуэт может вытворить на пару!
Затравленно глянув в сторону доков, куда ушли ребята, и мысленно понадеявшись, что Ронда не заметит мой маневр, я развернулась и побежала в противоположную планам Кристена сторону.
* * *
С того дня как матриарх призвала Огнерык и Дурмана и те покинули остров, прошло чуть больше половины недели. Очень насыщенной и суматошной недели, если быть точной.
Все это время погода баловала гостей из академии, двух звездокрылов, беженцев с материка и местных жителей плюсовой температурой, но сегодня спохватилась. Решила «хорошего по чуть-чуть, а то эти неженки еще привыкнут» – и под вечер ударил мороз.
Столь резкий перепад практически никак не сказался на жителях Ио.
Кристен и Эрик, с детства привычные и не к таким подставам природы, беспечно бегали без курток, в тонких свитерах на голую грудь и широких спортивных штанишках. Будь их воля, вообще обошлись бы шортами с майкой. Собственно, они именно так и планировали бежать в доки, но я пожаловалось, что мне холодно даже смотреть в их сторону, и парни немного приоделись, дабы не триггерить южную психику девушки с Фаоры.
Власта оказалась не менее холодоустойчивой (или упрямой, тут сложно сказать), зато Ронда показала себя самой практичной в компании. За десять отведенных на сборы минут она надела и термобелье, и теплую флиску, и утепленную балаклаву, скрывающую лицо не только от чужих взглядов, но и от щиплющего за щеки морозца, и штаны с теплой подкладкой… И даже перчатками озаботилась перед выходом!
Я же едва успела нацепить черный полетный костюм факультета звездокрылов, убрать волосы под шапочку и понадеяться, что климат-контроль спасет продрогшую адептку Адриану Нэш от взбрыков северной погоды.
Короче, опять наивно понадеялась на авось и столкнулась с суровой действительностью.
Действительностью, в которой датчики климат-контроля, встроенного в подкладку костюма, упорно не желали срабатывать. То ли сломались, то ли не считали отметку на термометре достаточно низкой для включения. Я попыталась на бегу влезть в систему с помощью силы технопата и запустить обогрев вручную, но перепутала что-то в программном коде, и вместо долгожданного тепла от костюма начало как-то подозрительно попахивать паленым. Больше рисковать я не отважилась.
До шатра, где на правах самого крупного и прожорливого обитал Мясник, я добралась не в самом лучшем виде. В боку беспощадно кололо. В носу как-то подозрительно хлюпало. Легкие (вот кому точно было тепло) горели от нехватки кислорода, а пальцы задубели настолько, что гнулись с трудом.
Вот почему я дернула тяжелый брезент на входе, шумно ввалилась внутрь шатра и вместо грозного «Мясник и Бестия! Ничего не желаете мне сказать?» выпалила:
– Брр! Ну и погодка.
На контрасте с улицей лицо обожгло теплом. В нос ударил специфический запах огромного живого существа, а глаза на миг ослепли, пытаясь привыкнуть к полумраку, с которым безуспешно боролась одинокая лампа где-то высоко-высоко над головой.
Проморгавшись, я сделала несколько торопливых шагов, обошла пирамидку ящиков с ужином для Мясника и…
– Какого?! – Фраза осталась без окончания, ибо придумать приличную концовку ЭТОМУ я не смогла.
Мясник, гад такой, повернул свою большую и столь же наглую морду и недоуменно округлил глаза. Еще и фыркнул на меня неодобрительно. Дескать, Адриана, тебя мама не учила, что врываться с гневными воплями в шатер к взрослым заврам неприлично?
Бестия шустро спрятала за спину моток веревки и по привычке втянула голову в плечи, лихорадочно соображая, как быть: сразу состроить полную раскаяния моську или сперва сделать вид «это не я».
– Пиу! – на всякий случай использовала она свою обезоруживающую заготовку и посмотрела на меня большими удивленными глазами человека – тьфу ты! – обнаглевшего драконенка, который искренне не понимает, почему на него так громко вопят эти жестокосердные двуногие.
Подвешенный на крюке пленник предпочел отмолчаться.
К тому же крайне затруднительно толкать возвышенные речи с кляпом во рту. Зато смотреть… Смотреть пленнику никто не запрещал. И вы бы видели, что это был за взгляд.
Аж до дрожи пробрало!
– Бестия, Мясник. Вы… – строгим тоном начала я. Набрала в легкие побольше воздуха, чтобы обрушить на звездокрылов гневную оду, но почувствовала свою полную некомпетентность в вопросах воспитания и с любопытством выпалила: – Как вы это провернули?
Бестия фыркнула и махнула передней лапкой, мол, я тебя умоляю, Адриана. Делов-то. Там и проворачивать ничего особенного не пришлось. А после села на заметно прибавившую в весе и размерах попу и взялась за пантомиму.
Из яркой жестикуляции с веселыми «Пиу!» и громогласным «Р-р-р!» (да-да, Мясник тоже не смог удержаться от комментариев) я поняла следующее: поздно вечером два жутко голодных завра (угу, конечно, так мы им и поверили) под прикрытием темноты выбрались из шатра и прокрались в доки.
С помощью когтей и зубов первого вскрыли люк цистерны, где хранились водоросли, и с помощью коварства второй замаскировали следы своего преступления. После чего Мясник с Бестией быстренько набили животы деликатесом и уже планировали незаметно вернуться обратно, как вдруг наткнулись в доках на того, кому там быть не полагалось.
Ночной путник встрече не обрадовался. Звездокрылы, напротив, с радостью раскинули и крылья, и лапы для приветственных объятий. Человек попытался дать деру, но завры оказались проворнее. Да еще и с веревкой!
Мясник любезно согласился отконвоировать добычу в пасти до самого шатра, и уже здесь Бестия попрактиковала на связанном искусство макраме.
– Ну вы даете, – только и сказала я, не зная, то ли радоваться, что у меня ТАКИЕ подопечные, то ли в голос рыдать.
Завры переглянулись. Пленник еще больше взгрустнул. Я же вытащила из кармана переговорник и связалась с ребятами:
– Народ, тут такое дело… В общем, на сегодня отбой. Мясник с Бестией его уже поймали.
– Пиу! – подтвердила ужасно гордая собой Бестия.
– Р-р-р… – глухо высказался Мясник, давая понять, что контролировал весь процесс.
Кристен неодобрительно промолчал, Ронда шумно выдохнула, Власта радостно гигикнула, Эрик, кажется, вообще не услышал, продолжая играть в догонялки с охраной.
– Жду всех в шатре, – добавила я, сунула переговорник обратно в карман и озадаченно глянула на пленника.
Дейман – да-да, на крюке действительно висел шестой член нашей команды – яростно блеснул глазами и отвернулся, как бы говоря: «Вы можете меня поймать, но остановить не выйдет».
– Дейман… Дейман… – покачала я головой.
Четыре дня назад Эрика Магни, матриарх стаи, что жила в академии З.А.В.Р., призвала ядожала и небовзора. И эта потеря стала настоящим ударом.
Господин Бушующий на протяжении всех этих дней пытался связаться с академией, или ректором, или господином Джейсоном Джоном Клебо, или материковыми властями… Да хоть с кем-нибудь! Но все тщетно.
Сейчас преподаватель физической подготовки, отправленный с нами в качестве старшего, дошел до такой кондиции, что был готов вести философские беседы с демонами Даркшторна, пить на брудершафт чай с орками и широко улыбаться нагам… Да все что угодно! Лишь бы получить хоть какую-то информацию о том, что случилось на архипелаге Берег Костей в наше отсутствие.
Кристен с Эриком пытались разжиться слухами через родителей. Нам же было приказано ждать и не создавать проблем.
– Ждать?! Мы что, дети какие-то? – вслух возмутилась Власта.
А вот Дейман Хилл, адепт с факультета небовзоров и та еще заноза в зад… мягком месте, промолчал.
Промолчал и попытался сбежать с Ио самостоятельно.
На минуточку, семнадцать раз подряд.
Он прятался в трюмах торговцев с материка, сооружал плот из бочек, подкупал местных, а один раз даже решил оседлать Мясника и полететь в академию на нем. Короче, вел себя как человек, утративший нечто ценное. Возможно, даже смысл жизни.
Еще раз грозно глянув на свою хвостатую банду, я пошла освобождать пленника. Вытащила кляп, дернула за один узел, обошла, подергала за другой и нервно хихикнула.
– Дейман, ты похож на колбасу, перетянутую ниточкой.
– Несмешно, – мрачно отозвался Дейман и дернулся, тоже проверяя завровы путы. – Ты планируешь меня развязывать? Или продолжишь упражняться в ехидстве?
– Слушай, но мне-то зачем хамить?
– Хамить? – Он дернулся и обжег меня непримиримым взглядом.
Один долгий мучительный миг молчал, а после решительно ударил. Ударил так, как умеют бить только тщательно подобранные слова. Метко, до одури больно, в самую глубь незащищенного сердца.
– Потому что ты, Риана, единственная, у кого из нас остались крылья…
Мясник несогласно рявкнул, намекая, что крылья тут у него, а я так… просто ору от страха у него на спине, а Бестия раскрыла одно крыло цвета звездной ночи и грустно вздохнула.
– Ты единственная, кто может хоть что-то сделать.
Пауза, и сокрушительное:
– Но ты бездействуешь.
Лекция 2
О пленнике завров и общем сборе
Я редко ругаю себя за бездействие, но в такие ночи, как эта, начинаю думать, что зря.
Дейман попал в цель.
Я действительно была одной из немногих, кто мог хоть сейчас вскочить на спину Мясника и рвануть в академию З.А.В.Р. на помощь, но вместо этого предпочитала бегать и ловить Деймана вместе с остальными в доках.
Почему же я не улетала?
Да потому, что часть меня страшилась принимать взрослые решения и нести за них ответственность. Потому что другая часть меня не была уверена в том, что Мяснику хватит сил на обратный перелет до академии З.А.В.Р. Потому что еще одна часть меня не хотела покидать остров Ио, где оставался Кристен Арктанхау, так как знала, что эта разлука навсегда.
Потому что все эти части во мне спорили на разные голоса и не умолкали даже на минуту. А я не имела никакого представления о том, как поступить правильно, и поэтому выбирала… не выбирать.
Ведь порой это легче, чем выбрать и ошибиться.
– Дейман!
В шатер ворвалась раскрасневшаяся от холода и злости Ронда и с порога набросилась на пленника:
– О чем ты, упрямый осел, только думал?!
– Ронда, ну не начинай, – поморщился Дейман.
Это он зря.
– Не начинать?! – Ронда сорвала с головы шапочку и швырнула в связанного напарника. – Я несколько месяцев мирилась со всеми твоими закидонами на отборочных в двойки. Терпела вечное нытье о том, что я еще не готова летать с великим тобой в связке. Молчала, когда ты вел себя как отмороженный идиот.
Она стянула перчатки и двинулась на Деймана с такой решительностью во взгляде, словно планировала этими самыми перчатками его хорошенечко поколотить.
Бестия мгновенно оценила все риски и благоразумно спряталась за мной. Да что там Бестия! Много ли надо, чтобы испугать маленького драконенка. Но там даже Мясник на всякий случай попятился, опасаясь стоять на пути у разгневанной адептки.
И только Дейман Хилл демонстрировал потрясающую наглость и полное отсутствие инстинкта самосохранения.
– Ронда, возьми себя в руки, – отчеканил он с таким видом, словно это она сбежала и подвела всю команду. – Твоя вспышка выглядит нелепо.
Ронда замерла на месте, пораженная тем, что только что услышала, и с шумом выдохнула:
– Ах, неле-епо?!
Ой-ей. Прячьтесь, кто может.
– Нелепо, значит… – сказала она это таким ровным и как будто бы спокойным тоном. И всем в этом шатре (мне, Мяснику, Бестии и даже ящикам с продуктами) стало понятно: Дейману хана! – Значит, – Ронда вновь двинулась на пленника, – когда я сглаживала острые углы с другими адептами, потому что ты, заносчивый сноб, не научился ладить с окружающими, это не выглядело нелепо? Когда ты откровенно хамил преподавателям, а я прикрывала твою спину и отрабатывала прогулы, это тоже было нормально? Мириться с тобой, даже если это ТЫ не прав, – это в нашей паре в порядке вещей. Терпеть твои вспышки просто потому, что ты не умеешь принимать помощь, – это тоже само собой разумеющееся. Но стоило мне откровенно сказать о том, что ты упрямый осел, как сразу…
Подруга вскинула подбородок, презрительно сжала губы и удивительно точно передразнила:
– «Ронда, ну не начинай»!
У Деймана заходили желваки от возмущения. На взбешенную Ронду лучше вообще было не смотреть, а сразу рисовать картину «Амазонка и пленник».
Не зная, как повести себя в такой ситуации, я смущенно кашлянула, зато Мясник уважительно кивнул, а Бестия за моей спиной поднялась на задние лапы и громко зааплодировала, восхищаясь адепткой с факультета небовзоров.
– О чем ты только думал?! – продолжала негодовать Ронда. – Дейман, семнадцать раз подряд. Семнадцать! Это же чистой воды… безумие.
– Да, тупица! – В шатер ворвалась Власта и в отличие от меня не осталась в стороне от скандала, а приняла в нем живейшее участие. – Где был твой микроскопический мозг, когда ты все это планировал, и почему не догадался прийти ко мне за бесплатным советом?!
– ВЛАСТА! – с возмущением уставилась я на Подгорную.
– Что? – независимо дернула та подбородком. – Его план, может, и ужасен. Исполнение хромает. Про реакции вообще молчу… И да, Ронда, девочка моя, я подписываюсь под каждым твоим словом, сказанным в этом шатре. Дейман Хилл тот еще самоуверенный индюк, и это факт, который не требует доказательств… Но в одном он все-таки прав.
Власта сделала паузу и озвучила то, о чем другие только думали:
– Отсюда пора валить.
Полог шатра вновь зашуршал, впуская внутрь стужу и Эрика Хезенхау.
– Что я слышу? – воскликнул он, с веселой улыбочкой подходя к Подгорной и собственническим жестом прижимая к своему боку. – Моя обожаемая девушка хочет сбежать с острова Ио и оставить меня с разбитым сердцем?
– Разбитым сердцем? – Власта протестующе фыркнула и сложила руки на груди. – Орган, что качает кровь по твоему организму, не возьмет ни один инфаркт. Молчу про любовную катастрофу. Так что не старайся вызвать у меня приступ вины, Эрик. Ничего не выйдет.
– Но я ведь должен был попытаться, – беззаботно пожал плечами северянин.
– Пиу!
Бестия выскочила из-за моей спины. По большой дуге обежала Ронду, которая испепеляла взглядом связанного Деймана, и плюхнулась на попу перед парочкой.
Подумала, дернула ухом и с недовольным «фыр!» топнула передней лапкой.
– Что такое, шкодница?
Эрик выпустил Власту из объятий, присел на корточки и ласково похлопал драконицу по боку. «Ласково» в понимании адепта с факультета ядожалов, конечно.
Бестию от этого «ласково» слегка повело в сторону, но она благосклонно кивнула, принимая грубоватую нежность Хезенхау, выпятила от гордости грудь и ткнула коготком в сторону связанного Деймана. Мол, смотри и восхищайся, двуногий, на что способна одна маленькая хвостатая шкодница. И только попробуй зажать для меня комплиментов. Я и «р-р-р», и грозный «кусь» могу сделать, и вообще страшна в своей импровизации. Воть!
– Бе-естия, ты невероятна! – охотно подыграл северянин, вставая и неторопливо обходя подвешенного в паре метров над землей адепта с факультета небовзоров.
Но Дейман даже бровью не повел, снося ехидную улыбку Хезенхау и гневные взгляды Ронды, как стойкий мученик сносит незаслуженные удары плетей.
– Бестия, скажи мне честно, – Эрик с интересом подергал один из закрученных восьмеркой узлов под горлом Деймана, – ты записалась в кружок креативного вязания или стащила у кого-то из преподавателей З.А.В.Р. а учебник по изощренным пыткам?
– Пиу! – весьма расплывчато отозвалась маленькая пройдоха.
Что могло говорить в пользу любого из предложенных вариантов.
Бестия развернула черную голову с аккуратными еще детскими рожками и оценила получившуюся конструкцию. Недовольно цокнула, поднялась на задние лапы и торопливо поправила изящный бантик, которым прикрепила конец свисающего каната к еле приметной металлической скобе в полу. После чего села и гордо выпятила маленькую грудку.
Один в один начинающий художник на первой серьезной выставке перед критиками. Мол, смотрите. Оценивайте. Я старалась.
– Эх… – откровенно глумился Эрик. – Мне даже жаль, что мы никому не можем это показать.
– А может, не будем, – внезапно предложила Ронда.
– Что не будем? – уточнила я.
– Не будем его развязывать.
– Действительно, – кивнула Власта, которой эти постоянные забеги уже тоже порядком надоели. – Все равно ведь сбежит.
– А что? – хохотнул Эрик. – Хорошая ведь идея! Связанным у него меньше шансов предпринять восемнадцатую попытку побега, попасться под горячую руку охране моего отца и подставить всех нас под грандиозный скандал. Можно даже завернуть его в одеялко и прям так транспортировать в З.А.В.Р.
– В деревянном гробике я тебя в З.А.В.Р. транспортирую, – не выдержал Дейман.
В шатре повисла короткая, но крайне напряженная тишина.
Бестия накрыла крылом голову, прорычав неразборчивое, но отлично угадываемое: «Ой, дура-а-а-а-ак!»
– Че сказал? – взревел Эрик Хезенхау, уже замахиваясь.
– Что слышал! – огрызнулся Дейман, как никогда близкий к тому, чтобы стать боксерской грушей.
– Перестаньте! – Я не выдержала и влезла между парнями. – Нам сейчас для остроты ощущений только вашей драки и не хватает.
– Действительно, – поддержала Власта, хватая Эрика за руку и оттаскивая прочь. – Ведете себя как два склочных петуха. Смотреть противно.
– Не, ну а чего он… – уже совсем другим тоном пробормотал Хезенхау, отступая за девушкой, как нашкодивший в тапок щенок.
Быстренько сориентировавшись в ситуации, я подбежала к Ронде, все еще красной от гнева, и увела в противоположную часть шатра под предлогом того, что мне очень-очень нужна ее помощь с Мясником.
Звездокрыл при нашем приближении сыто икнул и с блаженным видом растекся по полу, выпятив набитое пузо кверху. Пока Ронда наполняла поилку Мясника свежей водой, я вернулась обратно и начала выпутывать Деймана из пут.
Бестия протестовала и с возмущенным «Пиу!» крутилась под ногами, требуя сохранить красоту для потомков. Ну или хотя бы дождаться Кристена и показать ему. Но я была неумолима.
Отправив присмиревшего Хезенхау на помощь Ронде, к процессу подключилась Власта.
– Слушай, – предложила Подгорная, пока никто, включая пленника, не слышал. – Может, возьмем с него клятву больше не сбегать?
– А толку-то? – пожала я плечами. – Деймана даже прямой приказ не остановил.
– Значит, ждем восемнадцатую попытку, – смиренно выдохнула подруга.
Мясник дождался, пока поилка наполнится свежей водой. Сделал одно ленивое движение языком, снимая пробу, и широко зевнул. Ронда успела спрятаться за ящиком, а вот Хезенхау повезло меньше. Оплеванный и злой адепт с факультета ядожалов громко и исключительно нецензурно высказал все, что думал о большом и черном завре.
Мясник жмурился и внимал его тираде как изысканным комплиментам, то есть вел себя как обычно. А после опустил сытую морду на лапы и сонно моргнул, мечтая лишь о том, чтобы громко восхрапеть под пологом шатра. Желательно без нашей назойливой компании.
– Кстати, а где Кристен? – спохватилась я.
– Он… – начала Власта, но договорить не успела.
Полог шатра отдернули в сторону, в очередной раз впуская холод и бодрящую свежесть морозной северной ночи. Пригнув голову, внутрь вошел Кристен, и я невольно задержала дыхание, в очередной раз пораженная его красотой до трепетного оцепенения.
Белые волосы, убранные в хвостик на затылке, немного растрепались. Пара коротких прядей выбилась и упала на лоб. Тонкий свитер не скрывал мускулистого тела Щита Севера.
Светло-серые глаза обвели нашу компанию цепким взглядом, задержались на мне, и мое бедное влюбленное сердечко забилось в три раза быстрее.
Кристен, видимо, тоже почувствовал нечто похожее, потому что черты его лица разгладились, на губах сама собой расцвела улыбка, а глаза затопила нежность.
– Бушующий дал команду собраться в гостиной через десять минут, – негромко произнес он. – Появились первые новости про З.А.В.Р.
* * *
До купола, где прятался от непогоды целый город северян, мы неслись наперегонки с ветром.
Сосредоточенный Эрик и хохочущая Власта лидировали. Дейман, пойманный, но не сломленный, упрямо держался за ними. Ронда бежала следом, но не потому, что не могла вырваться вперед и обогнать приятеля, а просто разумно берегла силы для чего-то более существенного, чем небольшая пробежка.
Замыкали все это дело мы с Кристеном. Он бережно держал мою озябшую ладошку в своей огромной руке и умудрялся одновременно как подстраиваться под мой семенящий шаг, так и громким «Нельзя!» контролировать скачущую поодаль Бестию. Я же просто старалась не сильно задыхаться и отставать.
Все же физическая подготовка – это не самое мое сильное качество. Вот влипать в сомнительные истории, изобретать, спорить и находить всякие там проблемы – это да, это сколько угодно, пожалуйста, обращайтесь даже в выходные. Но бегать…
Димир Бушующий, тренер по физической подготовке и главный тиран всея академии З.А.В.Р., уже нетерпеливо ждал нас на гостевом этаже, предоставленном радушными северянами.
Вид у Бушующего был под стать фамилии.
– Где. Вы. Были? – рыкнул он и тут же резко мотнул головой: – Хотя нет, лучше не говорите. Правда меня не обрадует, а толково врать ваша могучая кучка еще не научилась, так что сделаем вид, что вы нигде не накосячили.
Мы дружно закивали, поддерживая это в высшей степени мудрейшее преподавательское решение. Да что там! Сейчас каждый из нас был готов сплясать перед Бушующим танец с клинками, сто раз отжаться и даже встать на руки. Все что угодно, лишь бы получить хоть какую-то информацию.
Всех волновали два насущных вопроса: что случилось в З.А.В.Р. е и по каким причинам Огнерык с Дурманом сорвались среди ночи и улетели на зов своего матриарха.
Бушующий постоял, с сомнением глядя на наши нетерпеливые моськи. Заглянул каждому в глаза и, кажется, смирился с неизбежностью.
– Ладно, гантели и скакалка с вами, – махнул он на нас рукой. – Живо переоделись и привели себя в порядок. Жду всех в общей гостиной. Ронда, с тебя перекус. Эрик, займись чаем. Власта, проконтролируй Эрика… И не закатывай глаза, я все видел! Дейман, захвати карту материка из комнаты и разложи на столе. Кристен, добудь для нас все словари, что имеются у вашего народа… Адриана, бога ради, успокой свою зверюгу!!!
– Пиу! – возмутилась зверюга, которая все это время на манер игривой кошечки самозабвенно терлась о ноги Бушующего.
Такой очень крупной, очень черной и очень шершавой кошечки с еще мягкими детскими рожками на умненькой головке.
– Бестия, идем, – хлопнула я в ладони и призывно распахнула дверь в свою комнату.
Драконица обиженно фыркнула, бросила на Бушующего взгляд «ты мне больше не друг» и, звонко цокая острыми коготками, помчалась на зов.
– Да, Нэш! – спохватился преподаватель за секунду до того, как я захлопнула за нами дверь в комнату. – И ту штуку проверь. Мало ли…
Кивнула. Щелкнула замком. Прижалась спиной к двери и уставилась на штуку. Штука со зловещей радостью засияла в ответ.
Нет, технически, конечно, сияла не она сама, а алая подсветка сигнализации, бьющая из подставки. Однако моя богатая фантазия считала иначе и исправно подкидывала ассоциации одну заковыристей другой. Особенно в темноте и одиночестве.
Ударив по сенсору включателя света и разогнав полумрак, я торопливо скинула обувь у входа и с тоской посмотрела в сторону ванной комнаты. Озябшее тело молило о том, чтобы встать под теплые струи воды и хотя бы немного погреться, но любопытство гнало в гостиную, где уже слышался звон посуды и голоса ребят.
Бестия тоже торопилась.
– Ры-ры?! – недовольно рычала она, заглядывая сперва под стул, потом под комод и суетливо оббегая комнату в поисках одной ей известной вещицы.
Не нашла, плюхнулась на пузо и с ворчанием полезла под кровать. Увы и ах, но в узкий промежуток между полом и бортиком кровати, куда ранее смогла пролезть Власта, больше не пролезала отъевшаяся на дармовых водорослях драконья попа.
Бестия рычала, стучала задними лапами и била хвостом, но пятая точка упорно не желала вписываться в отведенный промежуток. Это сильно нервировало драконицу, привыкшую всегда полагаться на свою мобильность и всепроходимость.
Пока упрямица бунтовала против мысли о парочке лишних килограммов на бедрах и воевала с мебелью, я успела снять полетный комбинезон и переодеться в плотные лосины темно-синего цвета и белую футболку с мордочкой черного дракончика, которую на днях подарил Кристен. Дракончик на ткани хитренько улыбался, а ниже шла размашистая надпись «Я не Бестия, я ангел!».
Да-да… Сделаем вид, что поверили.
Бросив в зеркало взгляд и в целом оставшись довольной своим внешним видом, я сделала высокий хвост, подошла к подставке и отключила сигнализацию.
Услышав писк системы оповещения, Бестия тут же выползла из-под кровати. С недовольным рыком стряхнула с головы зацепившийся за рожки носок и несколько секунд наблюдала за тем, как я осторожно отдираю кусочек строительного скотча, которым соединила половинки бутафорской дыньки.
– Пиу? – неодобрительно склонила она мордочку.
– Бушующий сказал проверить ту штуку, – невесть зачем пустилась я в оправдания.
Драконица села и скрестила на груди лапы. Еще и мордочку скривила, явно копируя кого-то из преподавателей.
Отчего-то Бестии очень не нравилось, когда я заглядывала внутрь ее дыньки, которую разрезала на пристани в ту ночь, когда улетели Огнерык и Дурман. Она могла несколько раз за ночь вскочить и сорваться с места, чтобы проверить, не украл ли кто ее драгоценность. Даже на Кристена пару раз предупредительно рыкнула, когда тот прошел слишком близко от подставки.
Стоит ли упоминать, что, когда Дейман проник в комнату и попытался незаметно стащить эту штуку, маленькая черная драконица устроила такое шумосветовое представление, что к нам сбежалась чуть ли не половина охраны? Вот и я думаю, что не стоит.
– Все будет хорошо, – пообещала я, разъединяя половинки и заглядывая внутрь.
Внутри дыня была полой. Толстые стенки прятали содержимое, а специальный мягкий вкладыш защищал окружающих от опасного излучения, излучаемого… еще одной брошью в виде головы лошади.
Да-да, вы не ослышались. Бестия действительно привезла в авоське один из четырех артефактов, которые делали из тебя Всадника Великого Трындеца.
Эта штука была точной копией той, что пряталась сейчас в манжете на моем предплечье. Единственное радикальное отличие заключалось в материалах, которые использовали при изготовлении. Мою лошадку сделали из лунного камня, белого с голубыми отливами. Те кусочки, что были у Кристена и Бекки, – из куска янтаря, а эта – из черного гагата.
Где Эрика Магни умудрилась найти третий артефакт? Как давно это случилось? Почему она спрятала его в реалистичный муляж дыни? Почему доверила такую опасную вещь шилопопой Бестии? Почему разрешила улететь нам вместе с ним из З.А.В.Р. а?
Где? Как? Почему?
Так много вопросов, и ни одной догадки.
– Урр! – Бестия демонстративно встала, поскребла коготками дверь и выразительно изогнула шею, что в переводе с драконьего толковалось как «Ты вообще идешь или планируешь состариться в этой комнате?».
– Да, ты права, – кивнула я, кусочком строительного скотча соединяя половинки обратно и возвращая экранированную «дыньку» на место. – Нам лучше поторопиться.
Ребята уже давно были в гостиной. Господин Бушующий сидел в кресле с широко расставленными ногами. В руках у него была внушительная стопка исписанных листов, которую он методично просматривал и сортировал в одному ему известном порядке. Власта помогала Эрику заварить чай так, чтобы в процессе никто не обварился и ничто не разбилось. Ронда заканчивала сервировать поднос с перекусом.
Дейман попытался пристроить карту на журнальном столе, но потерпел сокрушительное поражение в борьбе с пространством и под одобрительное «угу» Бушующего вместе с картой капитулировал на пол.
Кристен оказался единственным, кто сидел в кресле напротив преподавательского и терпеливо ждал, пока остальные закончат с делами. Возле его ног высились стопки со словарями разной степени потрепанности. Если посмотреть на северянина под определенным ракурсом, то создавалось впечатление, что весь из себя такой брутальный адепт Арктанхау восседает на книжном троне.
Я смущенно улыбнулась «владыке библиотеки» и посторонилась, чтобы пропустить вперед свою хвостатую подопечную.
– Пиу! – громко пискнула Бестия и… бросила на пол петарду.
ШАРАХ!
Господин Бушующий поднял голову и сурово рявкнул:
– Адептка Нэш!
Ронда вздрогнула, Дейман дернул головой, смахивая длинную черную челку, Власта пролила чай мимо кружки, Кристен помахал рукой в воздухе, разгоняя дымок.
Бестия восторженно пиукнула.
– Так вот что ты искала под кроватью, – догадалась я и метнула в сторону Эрика взгляд.
По всей видимости, взгляд вышел что надо. Чем еще объяснить тот факт, что лицо северянина стало виноватым, а с губ сорвалась поспешная скороговорка:
– Это не я научил взрывать ее петарды.
– Я в курсе, что Бестия и сама прекрасно учится, – не пожелала сдаваться я, – но кто-то ведь должен ей был это показать.
– Чайку? – слился с темы Хезенхау.
– Адепты! – из уст Бушующего это слово прозвучало как изощренное ругательство. – Так, все! Хорош болтать.
Лекция 3
О мозговых штурмах и пользе водных процедур
Я редко кричу: «Нашла!», решая сложные задачки, но в такие ночи, как эта, жизненно необходимо вскочить, попрыгать и радостно поорать.
Мы дружно прониклись серьезностью преподавательского тона и рассредоточились по комнате. Дейман остался на ковре возле разложенной на полу карты, Эрик с Властой наперегонки подбежали к дивану и плюхнулись в центр, Ронда пристроилась сбоку, все еще обиженно поглядывая на напарника.
Я сделала попытку повторить ее маневр и притулиться с другой стороны диванчика, но была перехвачена сильной рукой северянина. Сидеть вдвоем в одном кресле жарко, тесно и, в целом, не так чтобы здорово. Но это если речь идет о ком-то, кто не является Кристеном Арктанхау.
Сидеть с ним всегда жутко волнительно и до мурашек классно. Можно положить голову ему на грудь и радостно улыбаться, когда сильные пальцы нежно гладят и щекочут внутреннюю сторону ладони. Можно закинуть на него ногу. Можно прикрыть глаза и с наслаждением втянуть такой знакомый и приятный запах чужого тела.
И я не променяла бы место с Кристеном даже на самый удобный диван.
– Адепты, у нас куча работы, так что слушаем меня внимательно, – заговорил Бушующий в своей излюбленной немного резковатой манере. – Глупые вопросы, детские уточнения и прочие «Учитель, а можно в туалет?» забыли, как некогда забыли про позорное пипи в кроватку.
Бестия, приподнявшая лапу над кадкой с каким-то неизвестным растением, на этих словах жутко смутилась. Прижала ушки и сделала вид, что это не она только что землю удобряла. И вообще речь шла про кроватку, а не домашнее растение, требующее незамедлительного полива. Так что не считается.
– Знаю, что вы не обязаны этим заниматься, но мы все попали в сложную ситуацию. И сейчас мне как никогда нужны разумные адепты, готовые работать. Так что будьте готовы к тому, что ночка покажется долгой.
Мы дружно загалдели, давая понять, что готовы не только не спать, но и не есть (на этом моменте Власта грустно вздохнула), если потребуется.
– На текущий момент все, что я знаю, сводится к следующему, – продолжил Бушующий. – Четыре дня назад без причин и хоть каких-то объяснений стая завров во главе с матриархом покинула архипелаг Берег Костей и двинулась в неизвестном направлении. Связаться с Эрикой Магни ни у меня, ни у кого бы то ни было не вышло. Мы понятия не имеем, что заставило Эрику поступить подобным образом и почему она никого не предупредила… Однако здесь, – он поднял руку со стопкой бумаг и обвел комнату цепким взглядом, – сообщения от очевидцев, которые видели одиноко летящего небовзора, ядожала или звездокрыла за последние три дня. Наша задача постараться понять, где скрываются матриарх и ее стая.
Бушующий взял короткую паузу. Затем последовало короткое:
– Вам все ясно?
И дружное «Да!» в ответ.
Мужчина кивнул и протянул стопки с листами:
– Тогда за работу.
Итак, у нас было шестьдесят семь сообщений со всех уголков Тринити.
Закатные земли, Фаора, Триединый союз и земли демонов: завры облетели весь материк, умудрившись поодиночке попасться на глаза местным жителям, но так и не выдать местоположения всей стаи.
Мы пытались уловить хоть какую-то взаимосвязь и вычислить примерное местоположение госпожи Магни. В основном полагались на весьма смутные знания о том, как далеко способны улетать звездокрылы, ядожалы и небовзоры от своего матриарха без портальных точек выхода, изобретенных Джейсоном Джоном Клебо, но пока картинка не складывалась.
Ситуацию усложняло еще и то, что не все сообщения были на знакомом каждому всеобщем языке. Точнее, большинство из них было передано на языке носителя, поэтому помимо скучных математических расчетов нам всем дружно приходилось работать переводчиками.
Господин Бушующий и Кристен свободно говорили на четырех-пяти языках, включая язык силы. Эрик, которого готовили на роль нового трибуна Севера, весьма недурно изъяснялся на всех материковых языках. Однако совершенно не умел читать ни на одном из них и сейчас судорожно листал страницы, ругаясь со словарями.
На этом полиглоты в компании заканчивались, поэтому остальные записки мы распределили, как смогли. Ронда, бегло говорившая на змеелюдском, забрала себе пачку сообщений из Лесного. Дейман в детстве часто общался с русалами, поэтому взял Озерный, а Власта заграбастала Крутогорье. Мне же достались Фаора и пара сообщений из Даркшторна.
В общем, работа кипела, как и наши мозги.
Не кипела только оставшаяся без внимания Бестия.
Нет, сперва драконица, конечно же, тоже приняла шумное участие в мозговом штурме. Она бегала по гостиной, заглядывала в словари, тишком таскала с блюдечка дольки яблока. На этом она сочла свой организаторский долг оплаченным и приземлила неугомонную попу возле нашего с Кристеном кресла.
С умным видом взяла листок из моей стопки.
Всмотрелась. Покрутила между когтей. Рыкнула.
Вернула бумажку обратно.
Посидела. Полежала.
И заскучала.
Скучать тихо Бестия не умела, поэтому сорвалась с места и ускакала в мою комнату. Ее не было минут десять. Точнее, аж целых десять мирных минут, но зато потом Бестия вернулась. Вернулась с победой, торжеством во взгляде умненьких глазок и с клубком красных ниток, зажатых в пасти.
И где она их только нашла? Ладно, нашла. Где прятала от меня все это время?!
– Пиу!
Сплюнув добычу у наших с Кристеном ног, Бестия плюхнулась на попу и принялась делать то, что умела лучше всего. Бестия принялась действовать на нервы.
Сперва она просто пристально смотрела, про себя, видимо, повторяя:
«Эй, человек, ну обрати же на меня внимание. Гляди! Гляди же, какая я пусенька».
Но Кристен сейчас не видел ничего кроме сообщений из Закатных земель, а я была тот еще тертый калач и уже давно не велась ни на пусеньку, ни на глазки, ни на сомнительные гримаски, ни на прочие ужимки шкодницы.
Тогда Бестия сердито рыкнула и топнула передней лапкой, мол, Риана, ты вынуждаешь меня идти на крайние меры.
А когда и это не сработало, она запрокинула голову назад и выдала длинное прочувствованное:
– У-у-у… – Следом три коротких: – У! У! У! – И очередное долгое и грустное: – У-у-у…
– Адептка Нэш, сделайте что-нибудь с вашей зверюгой, пока этого не сделал я, – прорычал недовольный преподаватель.
– Да, господин Бушующий, – покладисто кивнула я, со вздохом выпутываясь из уютных объятий Кристена.
Встала и наклонилась за клубком.
– Манипуляторша, – прошептала я, прежде чем выпрямиться и бросить клубок.
Бестия радостно осклабилась и в волнении забила кончиком гибкого черного хвоста. Короткий замах, галоп Бестии и триумфальное возвращение с клубочком в зубах. И снова замах, галоп, возвращение. И снова…
– Это бессмысленно! – неожиданно для всех взорвался Эрик, который и в лучшие-то свои дни не отличался терпением.
Обвинить наследника Севера в любви к монотонной работе осмелился бы разве что псих. А уж голодный, сонный и злой Хезенхау, перебирающий словари, так и вовсе представлял для окружающих нешуточную опасность.
– В этих перемещениях нет никакой логики, – заявил он, сердитым жестом вгоняя в разложенную на полу карту очередную канцелярскую кнопку в виде разноцветного флажка. – Вот смотрите! Пик Непокоренных. Ядожалы не летают так высоко в горах. Они слишком большие и неповоротливые, чтобы нормально двигаться среди скал.
– А небовзоры летают выше других завров, но зачем-то спустились к ничем не примечательной турбазе в Лесном и дали в подробностях разглядеть себя туристам, – заметила Ронда.
– А все звездокрылы, кроме Мясника и Бестии, ведут ночной образ жизни, но в Фаоре их видели днем, – добавила я, кинула клубок, спросила: – И что с того?
– Это… тупо! – сердито взмахнул кулаком Хезенхау. – А я могу назвать Эрику Магни какой угодно, но только не тупой.
– Адепт Хезенхау, следите за речью, – рыкнул из своего кресла Бушующий, устало потирая переносицу.
– Госпожа Магни не стала бы так подставляться, зная, что сейчас ее ищем не только мы, но и вообще все службы разведки, – поддержала Власта.
– Ее могли похитить, – подала голос Ронда, тоже откладывая листы и включаясь в беседу. – Или…
– Или заставить, – тихо добавил Кристен.
В гостиной повисла неприятная тишина, полная общей невысказанной тревоги.
Никто не знал подробностей о прошлом Эрики Магни. Точнее, сплетен и слухов ходило столько, что при желании можно было бы издать двухтомник под названием «Это все о ней». Но достоверно никто из адептов, некронавтов и даже преподавателей не знал о том, чем занималась дорал-кай до того, как приплыла на архипелаг Берег Костей.
Нельзя было исключать, что кто-то из ее жизни до академии мог неожиданно нарисоваться и начать шантажировать Эрику. Вынудил покинуть любимые стены академии и теперь нещадно использует ее и завров в своих целях.
И если это так, то… Это же чего могут натворить дружелюбные звездокрылы, огненные небовзоры и ядовитые ядожалы в руках не самых хороших людей!
– Р-р-р, – нетерпеливо боднул меня в бедро драконенок.
– Нет, Бестия, перерыв, – сказала я, подходя ближе к карте с уже нанесенными на нее точками, где жители материка видели завров, и сосредоточенно всматриваясь в отметки.
Внутренний инстинкт настойчиво орал о том, что Эрик в кои-то веки прав. Дорал-кай была умнейшей женщиной и чутким преподавателем. И даже если ее похитили и держат у горла нож, она все равно смогла бы придумать, как незаметно оставить для нас послание.
И это послание здесь. В точках на карте. Осталось всего ничего. Только поднапрячь извилины и понять… Понять… Понять…
Бестия с разочарованным «у-у» упала на пол, перевернулась на спину и высоко вверх задрала лапы. Растопырив пальчики на задних лапах, Бестия сосредоточенно наматывала алую нитку между коготками, сооружая причудливую сеть из красных ниток.
Я поймала себя на том, что уже несколько минут таращусь на получившуюся паутину, и воскликнула:
– Бестия, да ты гений!
– Пиу? – удивилась малышка, но тут же взяла себя в лапы и торопливо кивнула, мол, да-да, я тот еще гений. А следом состроила вопросительную мордочку: «А в чем?»
Ребята тоже состроили мордочки – тьфу ты! – то есть уставились на меня. Причем во взглядах девчонок читался нешуточный интерес, Кристен смотрел со странной смесью темного обожания и чего-то еще, бросавшего тело в жар, а Эрик с Дейманом не питали относительно меня никаких иллюзий и делили на двоих одно общее неодобрительное: «Ну-ну».
И только Бушующий сухо бросил:
– Нэш, поясни.
Отобрав у крайне недовольной таким поворотом событий драконицы клубок, я плюхнулась на колени перед картой и повторила то, что делала Бестия. Подрагивающими от волнения пальцами, обмотала красную нитку вокруг одного из флажков, соединила с соседним. Вернулась к прежней точке, опустила вниз, к следующему флажку, и оторвала нитку.
– Видите? – задыхаясь от волнения уточнила я.
– Это буква «Т», – первым уловил мою мысль сидящий рядом Дейман и ткнул в похожее скопление кнопок. – И в этом месте тоже.
– Да! – подхватила я, повторила свои манипуляции в указанном месте и оглянулась на преподавателя и друзей. – Это не точки. Это буквы!
– Дай-ка… – Дейман выхватил клубок у меня из рук.
Разгадав взаимосвязь, он достаточно быстро принялся соединять оставшиеся флажки, в то время как остальные торопливо встали со своих мест и подтянулись к карте. Бестия сидела в первых рядах и демонстративно выпячивала маленькую грудку, откровенно гордясь такой умненькой собой.
– «М»… «С»… «Я»… – озвучивала я.
– Нет, – тронула Деймана за плечо Ронда. – Это не «В», это буква «З», убери лишнюю линию.
Дейман кивнул, закрепил последнюю нитку и отклонился, давая другим еще раз взглянуть на получившуюся картинку.
– «Встретимся здесь», – прочитал надпись Кристен.
– Что бы это могло значить? – нахмурилась Ронда.
– И где это таинственное здесь… – вздохнула я.
* * *
– Попалась.
Кристен перехватил меня уже возле дверей в комнату. С громким вздохом стиснул в крепких любящих объятиях и уткнулся носом в шею, приятно щекоча дыханием кожу. Я прижалась к нему всем телом, закрыла глаза и дала себе официальное разрешение вот так вот просто постоять с ним в тишине коридора.
Каких-то полчаса назад господина Бушующего вызвали к трибуну по срочному делу, поэтому общим голосованием (все за и только Дейман воздержался) было решено оставить все как есть до утра и идти ложиться спать.
Остальные уже разбрелись по комнатам, лишь я немного замешкалась, решая, что делать с Бестией. Этот черный и хвостатый гиперактивный ребенок отключился прямо на полу, сунув любопытную мордочку под кресло, где мы сидели.
Решив не будить это лихо, пока оно сопит себе тихо, я побрела в комнату, но оказалась в объятиях Кристена. И вот чудеса. Еще несколько секунд назад я широко зевала и грезила только о подушке, но стоило Кристену Арктанхау просто провести широкими ладонями по моей спине, и у меня тут же побежали взволнованные мурашки, а сердце с готовностью ускорило свой бег.
– Ты сильно устала? – Голос Кристена звучал как квинтэссенция искушения, которой невозможно противостоять.
– Нет. А что? – смущенно улыбнулась я и подняла голову, чтобы видеть его лицо.
Кристен наклонился и нежно-нежно коснулся моих губ своими.
– Хочу кое-куда тебя сводить, – прошептал он, и до меня не сразу дошел смысл его слов, но когда дошел…
– Еще одно свидание? – тут же оживилась я, ведь Кристен не обычный парень.
Он из того редкого, можно даже сказать, вымирающего вида парней-романтиков, которые обожают устраивать свидания и сюрпризы.
Мы уже встречали рассвет на берегу вместе с небовзорами. Мы провели ночь в пещере влюбленных. И я даже не решалась представить, каким наше третье свидание может быть здесь, у него на родине.
Вот только еще один короткий поцелуй. Еще одно нежное касание языков. Еще один крохотный дразнящий укус и…
– Мне нужно забрать наши пропуска, пока не сменились дежурные, – пробормотал Кристен, с трудом отрываясь от моих припухших губ.
– Ага, – покорно прошептала я и облизнула губы.
Кристен сглотнул, тихонько застонал и подарил еще один жадный поцелуй, который оборвал поспешным:
– Я быстро, обещаю. Одна нога там, другая – уже у твоих дверей. Ты только не засыпай до моего возвращения. Хорошо?
– Да, – пообещала я с тихим смешком, а после с улыбкой безнадежно влюбленной девушки наблюдала за тем, как он быстро идет к входу на гостевой этаж.
Нетерпеливо оглядывается, дарит мне полный обожания взгляд и самую широкую из своих улыбок, а после пропадает за дверью…
О боги! Не знаю, чем я заслужила от вас такой подарок, как любовь Кристена Арктанхау. Возможно, это такая своеобразная компенсация за Мясника и Бестию, но в любом случае спасибо-спасибо-спасибо!
Тронув кончиками пальцев припухшие губы, еще покалывающие после поцелуев с Кристеном, я нырнула за дверь своей комнаты и какое-то время просто стояла на месте с чувством щемящей радости. И даже алая подсветка в подставке под дынькой больше не казалась такой уж страшной.
Свидание. У меня будет свидание!
Тихонько, совершенно по-девчачьи пискнув от восторга, я понеслась в ванную, чтобы успеть принять душ и высушить волосы до возвращения Кристена. Точнее, сделала шаг – и споткнулась о брошенный на пол полетный костюм.
В полумраке комнаты крохотные звезды на рукавах едва заметно светились, образуя созвездия чуждых для нашего мира светил. И меня накрыло состоянием холодного разума.
– «Встретимся здесь…» – повторила я послание, оставленное Эрикой Магни, и картинка начала поспешно складываться.
Глупо думать, что кучка адептов – единственные, кто догадался связать вместе места появления завров с буквами и разгадать засекреченную фразу. Но что, если в разгадке была спрятана еще одна загадка?
Подсказка для того единственного, кого госпожа Магни сейчас ждала. Что, если ей требовался другой матриарх? Что, если та другая подсказка была адресована… мне?!
Отодвинув мысли о душе на потом, я вернулась в гостиную. Осторожно переступила через спящую Бестию, обогнула стол с забытыми на нем чашками и замерла на месте.
Карты на полу не оказалось.
– Дейман! – тихо выругалась я, разворачиваясь и в три лихорадочных прыжка проделывая обратный путь в коридор.
Стук вышел до того требовательным и нервным, что будь за дверью я сама, то уже давно подскочила бы на кровати и побежала открывать. Но Дейман не торопился. Он вообще сидел тише мыши, изображая глухого, хромого и сонного, то есть не готового идти навстречу незваному визитеру.
Тогда я постучала еще раз. Однако упрямый адепт с факультета небовзоров продолжал хранить тишину и молчание. Или повторно сбежал.
– Так, да? – проворчала я и сжала дверную ручку пальцами.
Замок скорбно щелкнул, капитулируя перед силой настырного технопата. Дверная створка поддалась напору, и я ввалилась в комнату.
Полностью одетый Дейман сидел на кровати и сверлил меня взглядом хозяина, который не ждал гостей.
– Я на минуточку, – обрадовала его, заискивающе улыбнулась и бросилась прямиком к письменному столу, где лежала карта.
– Нэш, ты часом ничего от Бестии не подцепила? – вкрадчивым тоном уточнил Дейман и издевательски перечислил: – Воспаление хитрости? Атрофия совести? Блохи?
– У звездокрылов не бывает блох, – отмахнулась я, благоразумно не уточняя про оставшиеся варианты, и оглядела комнату.
Ага, Дейман прихватил не только карту, но и пачку с сообщениями. Это очень и очень хорошо! Даже за-ме-ча-тель-но.
Лихорадочно перебирая стопку и вытаскивая только те листочки, где были упомянуты звездокрылы, я путано объяснила причину своего вторжения:
– Понимаешь… Госпожа Магни любила говорить загадками, но в то же время никогда не питала иллюзий относительно догадливости адептов. Вот посмотри сам!
Я ткнула пальцем в карту и коснулась одной из ниток.
– Буква «С» образовалась из трех точек, которые сделали небовзор и ядожалы, но «Т» получилась только с помощью звездокрылов… Да, Дейман, ты, конечно, можешь возразить, что это из-за того, что звездокрылов в стае все еще больше, чем тех же небовзоров и ядожалов, даже после смерти Кракена с Тьмой и перехода Бестии и Мясника под мою опеку, но!
Мой указательный палец взлетел в воздух, отсекая несказанные возражения.
– Дейман, если предположить, просто предположить, что госпожа Магни хотела встретиться именно со мной, то буквы, которые мы получим…
Охваченная внезапным озарением, я сбилась и посмотрела на Деймана. Тот хранил выразительное молчание и все с тем же выражением величайшей скуки на высокомерном лице сидел на своей кровати, скрестив на груди руки.
– Но ты это уже и сам понял, – внезапно догадалась я.
Дейман молча встал. Сделал несколько уверенных шагов и протянул мне сложенный вдвое лист. Усмехнулся уголком губ и поиграл бровями, мол, глянь и убедись сама.
Дрожащими пальцами я развернула лист и прочитала небрежно нацарапанные карандашом буквы:
– «Твердь»? – Подняла голову и вопросительно посмотрела на парня: – Думаешь, она в разрушенной Твердыни тиграев?
Дейман испустил долгий протяжный выдох, видимо, мысленно проговаривая про себя фразу: «Боги, с кем мне приходится иметь дело» – и неожиданно сократил расстояние между нами. Его жилистые ладони опустились на мои плечи и сжали так сильно, словно пытались зафиксировать поток моего сознания в этом моменте.
– Послушай меня, Нэш. – Голос Деймана был как никогда серьезен. – Надо лететь. Прямо сейчас.
– Но…
Я чуть не ляпнула: «У меня свидание с Кристеном», но вовремя прикусила язык.
– И никаких «но». Эрика Магни там, в Твердыне тиграев. Мы нужны ей, а Мясник единственный, кто успеет туда вовремя, – все тем же пугающим своей серьезностью тоном продолжил Дейман. – Лететь, Риана. Надо лететь.
– Хорошо, – несколько заторможенно кивнула я, – разбудим остальных, дождемся Бушующего и утром…
– Ты что не слышишь?! – психанул Дейман и резко встряхнул меня за плечи. – Очнись, Нэш. Нет у тебя никого утра! Лететь надо сейчас же! Натягивай костюм, буди Мясника и улетай! Слышишь меня?!
– Дейман, прекрати давить, – поморщилась я, скидывая его руки и отступая назад, чтобы выиграть для себя чуть больше личного пространства. – Я в курсе, что ты был очень привязан к Огнерык. Я знаю, что ты очень хочешь сбежать с острова. Но я не сорвусь и не увезу тебя с Ио среди ночи только потому, что со стороны может показаться, будто мной так легко манипулировать.
– Да при чем здесь это!
Дейман порывисто махнул руками и рыкнул нечто неразборчивое. И я что-то сильно сомневаюсь, что это был комплимент моему благоразумию и осмотрительности.
– Мы дождемся Бушующего, расскажем остальным и вместе придумаем, что делать дальше, – решительно подвела я черту в разговоре и направилась к двери.
– Упрямая ослица, – услышала вслед и с возмущением обернулась:
– Что ты сказал?!
Адепт смотрел на меня с вызовом и… разочарованием ребенка, который разуверился в том, что его родители – все на свете знающие великаны. Дейман вздохнул и покачал головой:
– Поверить не могу, что столько власти сосредоточилось в руках такой трусихи.
Pulsuz fraqment bitdi.
