Kitabı oxu: «Ядовитое небо»

© Маргарита Федоренко (Шведак), 2021

ISBN 978-5-0053-3649-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЯДОВИТОЕ НЕБО Маргарита Федоренко (Шведак) My_Ideal_Umbrella

НЕМЕЗИС

Сотни и сотни километров пустоты. Сотни километров одного сплошного «ничего». Иссушенная земля, голые деревья, осыпавшиеся в пыль здания. Ни зверей, ни птиц, ни живых растений. Ничего. Вода в реках щедро выдыхает ядовитые испарения, а в воздухе витает запах пыли с примесью серы и чего-то ещё, не менее зловонного. По пустынным дорогам, если можно назвать дорогами участки земли, чуть менее засыпаные пеплом и хламом, то и дело проносятся пакеты, мусор, а иногда и мелкие ветки, задорно подхваченые ветром.

Ландшафт не меняется, сколько хватает зрения и ещё дальше, но вот, как странный и нелепый мираж, вдалеке выплывают крыши высотных зданий. За пустотой, в гордом одиночестве стоит мёртвый город Немезис. Если бы были живы старики, обитавшие в нём когда-то, они, возможно, вспомнили бы прежнее, первое название города, которое он носил ещё до Ядовитого Неба. Но увы, город стоял молчаливый и пустой. Ни старых, ни молодых не пощадил тот день. Ни детей, ни женщин, ни мужчин, ни даже животных не осталось в городе. Немезис был мёртв.

Некогда большой и шумный, город-миллионник теперь представлял собой странное, страшное и, по-своему, притягательное зрелище. Бессчётное количество многоэтажек стояли пустые, некоторые из них разрушились до половины, некоторые – до основания. Высотки поновее оказались более стойкими, но и их не пощадило время и отсутствие людей, и медленно, но верно они тоже стали терять свою мощь и, будто уставшие от гнёта городской тишины, постепенно сдавали позиции и поддавались разрушению.

Если идти по городу от центра к любому краю, картина почти не менялась. Менялись только высота домов – они становилась ниже, и степень увядания – она становилась больше, хотя в целом, время, прошедшее со дня Ядовитого Неба почти уравняло богатые районы и гетто.

То тут, то там из земли торчала железная арматура, остатки от лавочек и дорожных знаков. Покосившиеся бока железных ларьков уныло стремились к земле. Дома, со спокойствием умирающего больного, доживали свой печальный век, среди увядшей природы. Вдоль дорог валялся мусор и, если присмотреться, то нет-нет, да попадутся остатки того, что когда-то дышало и бегало. Стоит ли говорить, что от былого величия города не осталось и следа?

Немезис был мёртв. За одним небольшим исключением.

ЧЕЛОВЕК-БЕЗ-ИМЕНИ

Холодный, по-осеннему промозглый ветер беспощадно забирался под воротник, вызывая волну мурашек по спине. Заброшенные дома, мало по малу съедаемые временем, смотрели со всех сторон провалами пустых чёрных глазниц-окон. На одиноко торчащей арматуре меланхолично покачивался пакет, как белый флаг, принесённый, откуда то ветром.

Ни птиц, ни зверей уже давно не осталось, что уж говорить о людях? Только бетон, сталь, пластик и стекло. Под ногами, иссохшими костями, хрустели листья, дополняя, и без того упадническую, картину бытия.

Он остановился. Прислушался. Выдыхая пар, медленно поднял лицо к небу и всмотрелся в мутный облачный купол.

К слову сказать, его лицо можно было бы даже назвать красивым, если бы не холодные, колючие глаза и множество мелких шрамов, полученных в стычках с людьми, пока те ещё не покинули город.

Он смотрел в небо, затянутое тяжёлыми, полными тучами, за которыми едва угадывалось мутно-жёлтое солнце. Никакой надежды уже давно не было. Его вёл исключительно интерес ни то охотника, ни то учёного. Правда ли, что в этом городе остался последний человек? Спустя столько лет со дня, когда небо скрылось за пеленой ядовитых туч? Возможно, он сможет дать ему ответы? Но пока мрачные небеса молчат, а значит нужно искать дальше.

Он поплотнее закутался в пальто и уверенным шагом двинулся вперёд. Нет времени на то, чтобы стоять и мечтать, запасы еды и воды не бесконечны, а ночью холодно и сыро. Он прекрасно понимал, что сейчас время играет не на его стороне, как и погода, да и все прочие условия, включая и ту скудную информацию, которую удалось раздобыть в, чудом работающем, телефоне прежде, чем он последовал за своими безвременно почившими Сяомивскими родственниками.

Но сил оставалось не много, и он принял решение зайти в ближайшее здание, сохранившее мало-мальски приличный вид, и переждать в нём до утра. Этим зданием было выбрано помещение некогда мелкого торгового центра, сейчас же не совсем ещё развалившейся заброшки. Возможно, там даже найдётся что-нибудь полезное? Порой везло, и в подобных местах можно было найти продуктовый магазин с, ещё пригодной, водой и консервами, одежду и прочие полезные вещи. А иногда везло меньше, но в любом случае всё лучше, чем на холоде под открытым небом, продуваемым всеми ветрами.

Он зашёл внутрь здания и, быстро сообразив, что едой разжиться сегодня не выйдет, направился к мебельному магазинчику, справа от входа.

– Маленькая удача лучше большого невезения. – сказал парень вслух. Он вообще в последнее время старался чаще говорить вслух, чтобы не забыть звук своего голоса и не сойти с ума в мёртвом и пустом городе.

Его голос гулко отдался эхом в полупустом помещении, так, что от неожиданности юноша вздрогнул. Заметив по пути магазин с верхней одеждой, он подумал, что было бы не такой уж плохой идеей взять себе куртку потеплее. Ветра становились всё холоднее и пронзительнее, а это значит, что зима неумолимо приближалась и скоро станет совсем холодно и снежно. Всё равно, кроме него теперь покупателей было не много, да и вряд ли хозяев магазина сейчас будет волновать пропажа одной зимней куртки среднего размера.

В течение десяти минут была обнаружена подходящая куртка, а заодно тёплый свитер и джинсы. Он подошёл к зеркалу и стал скептически и внимательно рассматривать человека, смотревшего на него из отражения.

По ту сторону зеркала на него смотрел парень, на вид лет двадцати пяти-тридцати, в меру высокий, среднего телосложения. Обычный парень, переходящий из юношества в возраст, когда принято было обращаться «мужчина». В целом ничего примечательного, если не всматриваться в лицо.

Он подошёл ближе к зеркалу и задумчиво протянул:

– Дааа… Дружище, а ты себя не жалеешь. – парень приметил первые морщинки и несколько седых волос, напоминающих о том, что не смотря на то, что всё вокруг мертво, для него время ещё не остановилось. – Постарел.

Он стал, не без интереса, рассматривать своё отражение в пыльном зеркале.

Тёмные волосы, состриженные машинкой, тонкий ровный нос – явное украшение лица, губы, которые всё реже улыбаются и всё чаще складываются в мрачную усмешку, украшены несколькими некрупными шрамами. Всё вроде обычно, если бы не глаза. Голубые, раньше яркие как летнее небо, теперь выглядели выцветшими и холодными. Взгляд тяжелый, как у солдата, прошедшего войну и уставший, как у глубокого старца, похоронившего детей и внуков, но обретшего мудрость долгих лет. Он едва помнил времена, когда эти глаза смотрели на мир весело и лукаво, теперь же всё чаще взгляд его был полон мрачной решимости. Он стал медленно касаться пальцами шрамов:

– Раз, два, три, – стал считать парень. «И что, стоило ли оно того? Важны ли причины конфликтов теперь, когда мир стоит молчаливый, холодный и пустой?» подумалось ему, – Четыре! – он провёл большим пальцем по самому крупному и нелюбимому шраму, с дурацкой историей. Хищно ухмыльнувшись мысли о том, что автора этого шрама давно съели черви, которые уже тоже сдохли, парень протянул довольно, – Хорошо.

Подумав о том, что и так потратил слишком много времени на пустопорожнее разглядывание себя в зеркале, он прихватил ещё один свитер, кинул его в рюкзак и спешно покинул магазин с твёрдой уверенностью в том, что больше сюда никогда не вернётся. Как правило, дорога вела его только вперёд, петляя по, ещё новым для него, улицам города. Иногда, парень думал, что он бездумно идёт вперёд, иногда – что бежит от реальности. А иногда, несмело надеялся на то, что кто-нибудь кроме него выжил и тоже, так же, как и он, блуждает по пыльным улицам Немезиса. И возможно, только возможно, что когда-нибудь случайно они встретятся в одном из заброшенных торговых центров мёртвого города.

Развалившись на самой большой кровати мебельного магазина, он стал, уже привычным ежевечерним ритуалом, вспоминать странный разговор недельной давности, когда внезапно у него в кармане зазвонил телефон, который он до этого никогда в глаза не видел. «Откуда эта хрень у меня?!», одновременно удивился и испугался парень, но звонок, всё же, принял. Стараясь не упустить ни одной детали, он стал тщательно воспроизводить в памяти то, что сказал ему странный механический голос на другом конце связи:

– В последний месяц заката природы Человек-Без-Имени узнает правду. Беги, страшись, Человек-Без-Имени, ибо не один ты в Проклятом Городе. – связь рвалась и шипела, но слова, тем не менее, были слышны чётко и ясно. – Она идёт за тобой тенью. Она принесёт тебе истину и смерть. – странное и бредовое предсказание звучало нелепо, но нельзя было отрицать, что, как ничто другое, оно подходило под атмосферу мёртвого города.

– Кто? Кто она? Кто ТЫ?! – закричал взбудораженный парень в трубку, надеясь получить хоть какую-то информацию и внести толику ясности в эту, невероятную в своей невозможности, ситуацию.

– Я та, кто давно умер, но вернулся, чтобы передать тебе послание, Человек-Без-Имени. – ответил странный, слегка хрипловатый голос с не местным акцентом, – Она найдёт тебя. Она та, кто передаст ключ ко всему в твои руки. Трус, ты ничего не сможешь сделать! – вещающий голос перешёл на повышенный, пугающий тон, – Беги, трус, как бежал всегда! Мир склонился в предсмертной агонии. Готовься, беги, Человек-Без-Имени, это начало конца!

Сколько бы он не кричал в трубку, сколько не пытался бы включить телефон или сделать с ним хоть что-нибудь, долбаный кусок железа больше не издал ни звука и парень, разнервничавшись, просто выбросил его к чёртовой матери.

«Что же это за таинственная Она?», думал парень, но пока что ответа не находил. Со странностью звонка в целом он уже смирился, теперь его мысли были заняты поиском ответов на сотню более актуальных вопросов. Кто такая эта «Она»? Что за ключ такой от всего? Почему эта самая «Она» несёт смерть? И что вообще это было такое? Но, к сожалению, сколько бы он не пытался размотать клубок загадок, он только стягивался всё туже и туже.

Размышляя об этом, он не заметил, как его мысли плавно унеслись к темам более отдалённым и, постепенно, сон взял верх над тревогой. Очередной день в Немезисе подошёл к концу.

* * *

Легкий ветерок обдувает плечи, мясо весело шкварчит на мангале, намекая на скорую готовность, а местные коты уютно устроились на солнце и каждые несколько минут кто-то из парней заглядывает через плечо:

– Ну что там, скоро уже? – мужчина зрелого возраста, с животиком и умным лицом, в прямоугольных очках на широком носу, попытался взять шампур для осмотра уровня готовности мяса, но тут же получил щелчок по пальцам и добродушно рассмеялся.

– Да, мы уже запарились ждать, – влез невысокий, плотного телосложения парень с татуировками на плечах, – В следующий раз я встану за мангал. Капец ты медленный. – он закурил и присел на лавочке, нежась в жарких лучах июльского солнца, наблюдая, как высокий голубоглазый паренёк жарит шашлыки для их большой дружной компании.

Он смеётся, потому что сегодня такой хороший солнечный день, в который сам бог велел собраться с друзьями на шашлыки, нарды и рыбалку.

– Иди уже, ты, умник, сейчас готово будет. – отвечает парнишка в шутку и несёт шампура за стол, где все уже собрались с тарелками и стаканами. – Будешь лезть под руку – вообще ничего не получишь!

Моргает. Вот он уже совсем юный, сидит с двумя приятелями в квартире и пьёт пиво. Осознание запретности этого действия только добавляет удовольствия и азарта. Им всего лет по четырнадцать от силы, и причастность к «миру взрослых» кажется, делает их неуязвимыми. Главное чтоб мать не пришла домой раньше и не надрала им уши. Мальчишка довольно потягивается в кресле и просит друга:

– Передай мне сигареты! – он тянет руку за пачкой сигарет. Моргает.

– Что, прости? – Перед ним сидит красивая черноволосая девушка лет двадцати пяти на вид, и недоумённо смотрит на него.

– Ничего. Извини. – «Какие сигареты, она вроде не курит. Откуда я вообще это знаю?» мелькает мысль в голове парня, но она так мимолётна, что ему никак не удаётся ухватиться за неё и удержать. Он на секунду расслабляется. «Показалось. Странное ощущение», собеседница хлопает его рукой по карману джинс и повторяет свою фразу, которую, кажется, он прервал:

– Сигареты у тебя в кармане. Я говорю, что за это время было бы неплохо… – звук её голоса растворяется в постепенно нарастающем гуле непонятного происхождения, который медленно заползает в мозг и заполняет собой всё сознание. Он не слышит её слов, или не понимает сказанного, парень не определился точно, но смысл того, что говорит ему собеседница, абсолютно недоступен для его понимания.

«Стоп. Что-то в этом не так, нет?» парня беспокоят мелкие нестыковки, которые он видит перед собой. Малюсенькие мелочи, которые почти что и невозможно заметить, они ускользают, но он точно, абсолютно точно видит, что что-то во всеобщей картине не так. Только вот что именно? Он пытается думать, всматриваться, сравнивать. Какое-то странное ощущение в районе его лба усиливается, давящая боль, как если очень сильно пытаешься вспомнить что-то, но мысль упорно ускользает от внимания, скрываясь в углах сознания.

– Эй, ты вообще слушаешь, что я говорю? – голос черноволосой девушки вырывает его из задумчивости и возвращает обратно на парковую скамейку.

– Да, прости. – парень осматривается и вдруг ощущает такое навязчивое и стойкое желание остаться в этом моменте и ничего не вспоминать. Ничего не выяснять. – Дай руку. – он выжидательно смотрит на девушку, в глазах которой читается явное недоумение.

– Зачем? – спрашивает она, не торопясь выполнять его просьбу.

– Дай! – парень просит настойчивее. «Нужно понять. Нужно убедиться!», крутится в голове назойливая мысль.

– Ты сегодня какой-то странный. – брюнетка сдаётся, и протягивает ему руку с серебряными кольцами на пальцах и длинными ногтями, – Вот, держи.

Он берёт её руку в свою и прислушивается к ощущениям, «Тёплая. Хорошо». Обнимает. Как спокойно и уютно. Пожалуй, даже немного пьяняще. «Что не так?», ощущение неотступной опасности не даёт ему расслабиться, «Что-то точно не так». Мысль ужом вертится, но упорно не даётся в руки. Собрав всю волю в кулак, он ловит ускользающее осознание за хвост – «Нет запахов!» Он не помнит имени этой девушки, но совершенно точно помнит, что от неё всегда пахнет духами! Всегда, но не сейчас.

– Что за чёрт?! Кто ты? – с каждым его словом краски окружающего мира как будто бы выцветают и блекнут. Парковая декорация становится нереальной, сворачиваясь жжёной бумагой, всё вокруг блекнет и осыпается.

– Перестань, ты меня пугаешь. – девушка с испуганным лицом заглядывает в голубые глаза напротив.

– Нет! Ты не настоящая! Я тебя не знаю! – он отстраняется и сжимает переносицу пальцами. Боль уже не давит, а раскалённым железом пульсирует в голове. Вот она, мысль, воспоминание, никак не поймать!

– Нет, ты определённо точно меня знаешь. – говорит брюнетка очень серьёзно, – Просто не помнишь. – звуки окружающего мира затихли. Остатки парка, раскинувшегося вокруг, стали трескаться и осыпаться облупившейся краской. За ними и лавочка с ближайшими деревьями, и голубое небо с тонкой полосой, оставленной пролетающим мимо самолётом, и девушка, отчаянно хватающая его за руки. Последними осыпались зелёные глаза, полные грусти и угасающей надежды.

* * *

Он резко вскочил с кровати, прямо в прыжке выбрасывая лезвие ножа. Никого. Тишина. Просто очередной странный сон из тех, которые кажутся логичными и реальными, пока ты во сне и абсолютно нелепыми, когда ты просыпаешься.

Сколько он себя помнил, он всегда был один и не видел в Немезисе других людей. Нет, конечно, он понимал, что они жили здесь раньше, но вот только себя он помнил не так давно, всего-то пару-тройку зим, с момента, как очнулся без воспоминаний в каком-то большом и пустом доме. С тех пор, людей он находил только частично и не вполне живых, а из воспоминаний вернулось только несколько идиотских историй прошлого, из которых следовал вывод, что он был не самым честным и дальновидным человеком, к тому же несколько подленьким и, порой, трусливым. Ни имени, ни происхождения, ни ещё чего-нибудь, хоть сколько то важного, он не помнил. Поискав по дому и в его окрестностях информацию и оставшись ни с чем, он мысленно окрестил себя Человеком-Без-Имени и пошёл себе по свету, куда придётся, без особой цели и смысла. Нет, конечно, не сразу. Сначала у него в сердце ещё была робкая надежда на то, что он встретит кого-нибудь, не мог же, в самом деле, выжить только он один. Но постепенно надежда сменялась мрачной уверенностью в том, что других людей кроме него не осталось. До того самого злополучного звонка, с которого, кстати, и начались эти странные сны.

Голос в телефоне сказал ему бежать. Ты гляди, ещё трусом назвал, гад! Но парень решил, что достаточно убегал в своей жизни и теперь снова бежать не станет. Он принял твёрдое, волевое решение, во что бы то ни стало найти ту, о ком шла речь. Найти и во всём, мать его, разобраться! Что там ставят ему в противовес, смерть? Но так ли страшно умирать в мире, в котором ты живёшь совсем один?

Он сел на край кровати, нехотя перекусил и, с немалым разочарованием, отметив тот факт, что припасов осталось меньше, чем он рассчитывал, стал собираться в дорогу. Пока что Человек-Без-Имени и сам толком не понимал, куда идёт, но точно знал, что сидеть на месте смысла нет. «В последний месяц заката природы», кажется, так говорил голос? Чтож, по его расчётам, сейчас полностью вошла в силу вторая половина осени, а значит, скоро судьба сама настигнет его в любом случае. Но обязательно ли быть жертвой, если можно хотя бы попытаться стать охотником в этой игре?

С этими мыслями Человек-Без-Имени встал и спешно засобирался в путь.

ЗЕЛЛАРИУМ

Чем дальше уходила дорога от пыльных равнин Пустоши, тем больше и больше, пускай и отдалённо, она напоминала дорогу в общечеловеческом её понимании. И если в три стороны тянулась бесконечная пустота и разрушение, то в четвёртую – вполне себе проезжая часть, пускай и довольно узкая.

Человек, не знающий заранее, куда он идёт, запросто сбился бы с пути, но для знающих это была дорога к спасению. И если долго и упорно идти, при условии, что ядовитый воздух пустошей для конкретного человека не опасен, то через дни и ночи, рано или поздно, вдали он увидит край огромного полупрозрачного Купола.

Так начинается дорога к Зеллариуму – высокоразвитому, выжившему, белоснежному Городу-Под-Куполом. Городу, путь к которому почти невозможен. Городу, который живёт даже после Катаклизма. Городу, который не ждёт чужаков, но оберегает своих жителей от Ядовитого Неба.

За Куполом, где кончается Пустошь, начинается, вполне себе ставшая обычной для местных обитателей, жизнь. Без излишеств и в труде, местные люди приловчились к новым условиям. Благодаря гениальным учёным корпорации Спасение, был создан Купол, надёжно защищающий от ядовитых испарений и атомного солнца, но при этом пропускающий воздух и ультрафиолет через фильтры, и подающий их в Зеллариум уже в безопасном, для человеческой жизни, состоянии. Таким образом, люди этого города выжили и не только выжили, а и стали стремительно развиваться во всех областях. Живя по несложным правилам и неся каждый свою ответственность, люди Зеллариума смогли достичь практически утопического социального устроя. Находясь внутри города, сложно было поверить что там, за границами Купола, разверзся ад на Земле. Здесь же осенние деревья только начали сбрасывать яркую жёлтую листву, а люди постепенно готовились к ноябрьскому Тыквенному фестивалю.

Внутри город был условно разделён на две части. Центр – территория Спасения, был застроен огромными футуристическими зданиями невиданных форм и гигантских размеров. Тут учёные и правители города работали не покладая рук, на благо всех жителей, следили за качеством света и воздуха, за защитой и управлением системами жизнеобеспечения Купола, и бог весть, за чем ещё. Простые штатские люди допускались сюда крайне редко и не охотно, и только на нечастые групповые экскурсии с проводником. Да, честно говоря, они и не особо стремились в белоснежные высотки. Что делать там, в оплоте науки и знаний человеку, ничего в этом не понимающему? Вторая часть – спальные районы, местами больше напоминающие маленькие Парижские улочки ХХ века, чем большой современный город. Даже сложно было поверить в то, что два таких абсолютно разных мира столь гармонично уживаются на одной территории.

Впрочем, в Зеллариуме жизнь шла своим чередом. По улицам ездили велосипеды и редкие автомобили, принадлежащие, в большинстве своём, Спасению, пекари выпекали хлеб, мясники коптили колбасы на зиму, швеи заносили в магазинчики шарфики и головные уборы. Город жил своей размеренной жизнью.

По улице с кафешками, покачивая головой в такт музыке в наушниках, шла черноволосая девушка в кожаной куртке. Круто свернув налево, она зашла в кофейню и вальяжно плюхнулась за первый попавшийся столик.

ХОЛОДНАЯ

– Эй, Жёлтая, я жду тебя уже двадцать минут! – за столик подсела голубоглазая девушка со светлыми волосами ниже плеч, сделавшая вид, что это обращение было адресовано не ей. – Если бы тебе дали позывной Непунктуальная или Опоздунья, они бы не промахнулись. И это не смотря на то, что ты сама меня сюда позвала! – с наигранным возмущением причитала её черноволосая подруга. Вообще-то она сама зашла в кафе пару минут назад, потому что за время общения с Жёлтой, прекрасно запомнила две истины: первая – Жёлтая самый надёжный друг, которого только можно себе представить, и второе – её надежность заканчивается там, где начинается пунктуальность.

– Так, стоп. Сначала кофе, потом – разговоры. – Жёлтая взяла свой латте и, отстранённо глядя в окно, стала помешивать его деревянной палочкой. Сделав пару глотков, она, всё так же не глядя на собеседницу, спросила:

– Холодная, ты ведь не всё мне рассказала, да? – девушка постучала кончиком палочки о край стакана и отложила её в сторону, внимательно глядя в хитрые зелёные глаза напротив.

– В смысле? – её подруга сделала самое невинное лицо из всех возможных.

– Вчера я ездила во внутренний город… – начала было объяснять Жёлтая, но Холодная тут же нервно перебила её:

– С чем я тебя и поздравляю! – девушке вдруг стало неуютно в компании лучшей подруги.

Жёлтая вперила в неё угрюмый, тяжёлый взгляд человека, уставшего от отговорок и игр.

– Тобой интересуются в крыле чипирования. – убила она собеседницу новостями, – Говорят, есть один человек, который получил свой чип и позывной, но в процессе внедрения и обработки данных, что-то пошло не по плану. – Жёлтая взяла обратно в руки деревянную палочку из-под кофе и стала вертеть её в пальцах, – Ходят слухи, что этот человек не утратил свои воспоминания, по крайней мере, не все, – последняя фраза была сказана с каким-то особым нажимом, – Это так, верхушка слухов.

– Ммм… Да, интересно. – равнодушно протянула Холодная, – Надо же. Получается, что где-то по Зеллариуму ходит парень, который всё помнит и просто притворяется частью общей системы. Вот и как жить в этом насквозь фальшивом городе? – театрально вскинула руки она. – И что ещё говорят твои приятели из верхних слоёв общества? – спросила девушка с ехидством в голосе.

– Они мне не приятели, а непосредственное руководство, это раз. – с укором ответила Жёлтая, – А второе, с чего ты вообще решила, что это парень? Я об этом ничего не говорила. – подозрительно уточнила она, пытаясь считать мимику собеседницы.

– Ну, я предположила просто, – развела руками Холодная, – Разве женский организм, или организм старика, или ребёнка сможет сопротивляться чипу внутри башки? Логика. – она постучала указательным пальцем с тёмным маникюром по виску, как бы указывая на свои мощные дедуктивные способности.

– Вообще не логично, – Жёлтая тут же безжалостно оспорила вывод подруги, – Так как сбой связан не с сопротивлением, а с какими-то непредвиденными обстоятельствами, то ли с какими-то врождёнными способностями, чёрт их разберёт. – девушка отпила кофе, беря паузу на обдумывание ситуации, – Подробностей мне не сообщали, знаешь ли. И потом, если дела обстоят так, то это может быть и девушка. Или ребёнок. Это не имеет значения. – Жёлтая сделала ещё один глоток кофе и замолчала.

– Так и что, – не выдержала Холодная, – Что ещё говорят?

– А что это тебя так волнует то? Ты же вроде говорила, что тебе не особо интересно? – представительница Спасения внимательно всматривалась в лицо подруги, ища хотя бы намёк на скрытые мотивы.

– Не интересно. – пожала плечами та в ответ, – Так, просто, спрашиваю чтоб спросить. – девушка вальяжно потянулась и вытянула ноги под столом, подыскивая удобное положение.

Обе девчонки помолчали, обдумывая ситуацию каждая со своей стороны. Первая тишину нарушила Жёлтая.

– Говорят, что этот человек может видеть сны. И помнит жизнь до Купола. А ещё, возможно, хоть и с минимальным процентом вероятности, что человеку передалась какая-то часть иммунитета. – она сделала последний глоток из стакана и отставила его в сторону, рассказывая всё таким будничным тоном, как будто такие ситуации были делом ежедневным и нисколько не интересным.

– Иммунитета? Да ты гонишь! Как у Высших?! – Холодная подскочила со стула, чем незамедлительно привлекла внимание всей кофейни к своей шумной персоне.

– Да не ори ты, мать твою! – испуганно прошипела Жёлтая, – Хочешь, чтоб меня под трибунал отдали за разглашение секретных данных? – она потянула подругу за рукав, возвращая на своё место.

– Прости. – Холодная села за столик и удивлённо уставилась на подругу. – Нет, ну ты подумай, видеть сны! Никто в Зеллариуме не может видеть сны. А иммунитет! – затараторила она возбуждённо, – Получается, что кто-то кроме Высших может выходить за Купол, не боясь ни радиации, ни яда, ни прочего дерьма. Это же невероятно! Я думала, так могут только Белые Престолы, ну и, – девушка многозначительно кивнула в сторону потолка, намекая на главного правителя города, Белоснежного Монарха.

– Это только слухи, ничем не подтверждённые, к тому же, там вроде всё не так радужно как у Высших. – Жёлтая наклонилась ближе к подруге и понизила голос так, чтобы посетители кафе, сидящие за соседним столиком, не смогли её услышать, – Неизвестно, насколько широк спектр защиты, есть ли он вообще и насколько вся эта история в целом правдива. И чем ещё этого «счастливчика» наградил сбой системы – тоже не понятно.

– Тааак, – будто вспомнив о чём-то, протянула Холодная. – Ты вроде сказала, что там умники что-то про меня спрашивали? – она всем своим видом выражала незаинтересованность, но, тем не менее, снова и снова пыталась вывести разговор в нужное ей русло.

– У меня лично пока не спрашивали, но могут. – блондинка удручённо покачала головой, – И ты знаешь что чип не даст мне соврать напрямую. Говорят, что ты слишком сильно своевольничаешь, и это их настораживает. Ты знаешь, я люблю тебя. Просто скажи мне, что мне не о чем переживать, вот и всё. – В глазах Жёлтой читалась неподдельная тревога, и её подруге вдруг стало совестно, что она заставила близкого человека волноваться о ней.

– Конечно не о чем, ты что! – не моргнув глазом слукавила она, решив, что небольшая ложь во благо не считается ложью. – Если бы со мной было что-то не так, я уже давно бы заметила!

Жёлтая кивнула и встала из-за столика.

– Пойду. Вечером на смену. – С этими словами она покинула кофейню под руку с неотступным чувством тревоги. Что-то в Холодной ей не нравилось, то ли взгляд, то ли тон, которым она говорила, а так, как она не состояла в Спасении, то и её чип, соответственно, не был прошит на исключительную правду, а значит, врать подруга могла ровно столько, сколько ей вздумается. Эта её напускная беззаботность могла обмануть только полного дауна, которым Жёлтая, к слову сказать, не являлась. Что-то одновременно и настораживало, и тревожило её. «Так или иначе, в чём-то она врёт. Однозначно», решила блондинка. Но сейчас думать об этом было бессмысленно, и поэтому она отложила этот вопрос на более позднее время, решив сначала попробовать разузнать хотя бы немного больше информации.

Холодная ещё долго ходила одна по аллеям и улицам города, размышляя о сегодняшнем разговоре. Решение внезапно пришло само. Ближе к ночи она поняла простую истину и, с чувством выполненного долга, ушла домой. Пора спать, а с утра работать и заниматься делами. Все не срочные вопросы можно решить и после.

* * *

Холодная сидела на кухонном столе, чесала за ухом упитанного кота и смотрела в окно на огни ночного города. Маленькая, в меру уютная кухня весело подмигивала жёлтой лампочкой с потолка. Спать девушке совсем не хотелось. То ли от множества роящихся в голове мыслей, то ли от того, что одна из них вызрела и обрела вполне чёткую форму.

«Нужно проверить, есть ли у меня иммунитет». Такая простая и вместе с тем страшная мысль не давала Холодной покоя, засев в голове навязчивой идеей. Едва ли её выпустят за купол добровольно. Она никогда не состояла в патрульном отряде, как и не была частью полицейской или политической системы. Простая девушка, меняющая одну работу за другой, нашла себя в искусстве толкования рун и предсказывания будущего. Высшие не одобряли её занятия, так как фактически оно не приносило совершенно никакой пользы обществу, что не мешало Холодной, вполне себе успешно, обогащаться за счёт желающих узнать свою судьбу. Тот факт, что после чипирования судьба человека предопределена, мало кого заботил, и всегда находились желающие «позолотить ручку» взамен на хорошие новости. Высшие называли её род деятельности «мошенничеством», она сама же в анкете гордо указала «сфера услуг и развлечений», что позволило ей легально остаться в своей стихии, а управителей заставило злобно скрежетать зубами от собственной беспомощности.

Сейчас же Холодная сидела и размышляла, как ей раздобыть защитную спецовку, чтобы выйти за купол и попробовать проверить свою теорию. Как выйти за купол в принципе – это был вопрос второй по очерёдности в её списке, так как она понятия не имела как, кроме как легальным способом, можно выбраться, а потом ещё и попасть обратно. Обычно её мысли щёлкали резко и точно как счёты, но в этот раз дело шло со скрипом.

Мыслительные потуги прервало размеренное жужжание телефона. Два коротких – пауза – три коротких – пауза и сначала. «Какого чёрта? Вот какая сволочь в час то ночи?», Холодная встала и поплелась в комнату за телефоном. Она догадывалась, что это звонит Тренер с, как всегда срочным, рассказом, несущим ноль смысловой нагрузки, но обязательно выдаваемым посреди ночи как нечто краааайне высокой важности. Каково было удивление, когда она обнаружила, что телефон звонит, но не показывает номер. Совсем.

– Алло? – ошарашено ответила Холодная, приняв этот странный звонок.

– Ты… …дешь Его… …должна отд… – звук в динамике обрывался, и разобрать слова было практически непосильной задачей. Холодная прислушивалась, как могла, но всё было безрезультатно.

– Алло? Вас хреново слышно. – девушка начинала нервничать и злиться. В Зеллариуме были невозможны звонки с неизвестных номеров, все номера были в базе, через которую прогонялись во время вызова. Все всегда знали, кто им звонит. О звонках же без номера и речи идти не могло.

– ТЫ ДОЛЖНА НАЙТИ ЕГО! – истерично заорал механическим голосом телефон прямо ей в ухо. Девушка от неожиданности подскочила, и чуть было не выронила из руки аппарат.

– Да кого, мать твою? – Холодная не на шутку испугалась, но разозлилась она ещё больше.

– В последний месяц заката природы ты должна отдать Человеку-Без-Имени ключ к его судьбе. – протарахтел полумеханический голос с заметным акцентом, – Всё ещё можно повернуть иначе, если только увидеть истину, спрятанную за правдой. Беги, девочка, которая знает! Только тебе это по силам! – на этом, странный голос из смартфона закончил своё вещание, и вызов сбросился сам.

Телефон замолчал. Холодная ошарашено смотрела на экран и не шевелилась. Спустя несколько минут осознание того, что это было на самом деле, стало накрывать её сознание. Стало страшно, руки затряслись дрожью ужаса, дыхание перехватило. «Что за чертовщина творится? Никому нельзя такое рассказывать. Тут либо не поверят и упекут в психушку, либо поверят и отправят в Спасение на исследования. Даже и не скажешь так сразу, что из этого хуже. Так, ладно, тогда что?» Мысли метались, словно крысы в закрытой коробке. «Допустим. Допустим это дурацкая шутка. Но кто на такое способен?» Звонок без номера безжалостно раздавил надежду на эту теорию. «Тогда допустим это правда. Кого искать? Кто такой этот „Человек-Без-Имени“ или как там сказали? И какой такой ключ от меня хотят, если единственный ключ, который у меня есть – это ключ от квартиры?» Холодная устало опустилась на диван и стала массировать пальцами виски. «Ладно, пофигу. Утро вечера мудрее, сейчас я ничего не сделаю», здраво решила девушка. С этой мыслью она легла в постель и укрылась тёплым одеялом. Холодная думала, что не сможет уснуть, но сказался то ли стресс, то ли врождённое раздолбайство, а то ли мурчащий под боком кот, но уже через несколько минут она провалилась в объятия сна.

* * *

Утро встретило Холодную работой, которую она благополучно проспала. Решив, что раз уж не вышло с карьерой, то ничто не мешает ей встретиться с подругами, она пошла прямиком к Громкой, которая вместе с Радужной сидели в сквере неподалёку и ждали её. Одна из девушек была обладательницей бледной кожи с веснушками и огромной копны медно-рыжих волос, одетая то ли в стиле бохо, то ли как сбежавший из семидесятых хиппи. Она то и была Громкая, и имя своё оправдывала при каждом удобном случае.

– Детка! Ты потрясно выглядишь! Как будто сошла с обложки журнала «Сон не сегодня»! – комплименты никогда не были сильной стороной Громкой, как, впрочем, и тактичность.

– Иди к моей прабабке, ясно? – Незамедлительно парировала Холодная. – Я работала до поздна. – она обняла по очереди каждую из подружек и уселась между нами на лавочке.

– Не, в аду горячо и воняет. Как за куполом. Не пойду. – Без обиняков ответила рыжая и закурила, выпуская в небо струйку синеватого дыма.

– Привет. – поздоровалась вторая девушка, – Да не слушай ты её, ну. Расскажи лучше, что там твоя клиентка из булочной? Пошла на свидание со своим мачо из обувного? – Радужная выглядела менее приметно, но зато имела огромную тягу к сплетням, чем и была особенно примечательна. Светловолосая девушка с хитрым прищуром работала в цирке, и знала всё и про всех. Всегда. И, конечно же, была всегда рада разделить свои знания с миром, вне зависимости от того, хочет мир этого или нет.

Проведя весь день в компании подруг, за сплетнями и болтовнёй, Холодная не заметила, как коварный осенний вечер резко сменился вполне себе тёмной, хоть и не поздней ночью.

Наспех распрощавшись с девочками, она двинулась в сторону дома. Но холодное, липкое чувство страха, появившееся из ниоткуда, повело её не в ту сторону, в которую она планировала пойти изначально. Холодную нельзя было назвать ни трусихой, ни смелой. В целом, девушка вполне себе трусоватая, она могла запросто кинуться в неравную драку или гнать на мотоцикле под две сотни, если того требовали обстоятельства. А сейчас она чувствовала, что обстоятельства требуют свернуть не на свою улицу и, зачем-то, пойти по параллельной. Ещё два поворота и она оказалась на улице почти у Купола. «Никогда не обращала внимания, что от моего дома до Купола считай, что рукой подать», удивилась девушка.

Убедившись, что тут нет ничего интересного и хоть мало-мальски примечательного, Холодная уже было собралась идти обратно, когда из тени вышел странного вида мужчина. В тёплой куртке не вполне по погоде, лицо спрятано под капюшоном, он совершенно точно не внушал доверия к своей персоне.

Как девушка, не повышенной храбрости, она сделала то, единственное, на что была способна в подобной ситуации, а именно – закричала.

– Эй, ты что, прекрати! – мужчина спешно отступил обратно в тень, – Ты чего орёшь?

Холодная замерла. По спине липким червём поползло подозрение и неверие. «Этого просто не может быть. Никак. Это НЕВОЗМОЖНО!», панически забегали мысли в её испуганном сознании.

– Что ты сказал? – Она медленно, по-кошачьи, потянулась в сторону тени и прислушалась.

– Я тебя не трогаю, а ты – не кричишь, ладно? – предложил голос, – Я просто стою тут, думаю. – Мужчина не спешил покидать своё тёмное укрытие.

– Эй, ну ладно, хорошо, я не буду кричать. – согласилась Холодная, – Выходи уже.

– Не обманешь, истеричка? – ехидно уточнил голос из тени.

– Эй! Ты меня напугал вообще-то. – Теперь Холодная была почти уверенна. Мало ли в мире невозможного? «Звонят же мне, в конце концов, всякие психи с номеров без номеров. Так мало ли что ещё может произойти?», решила девушка. Она так давно слышала этот голос что, конечно, могла и ошибиться, но странный зуд в районе солнечного сплетения, нехитро намекал на то, что она очень основательно вляпалась. Вляпалась, так прочно и глупо, как умела, наверное, только она со своей кривой удачей.

– Ладно, хорошо, я выхожу. Только не ори. – Мужчина сделал шаг из тени и медленно поднял руки, – Вот, я просто хочу снять капюшон. И всё. – капюшон куртки и правда, не только мешал Холодной рассмотреть стоящего перед ней человека, но и ему самому закрывал обзор почти что полностью.

– Давай уж. – ответила Холодная с деланным безразличием, изо всех сил стараясь не выдать панику. Если до этого она хотела, чтобы это оказался кто-нибудь из знакомых, то теперь готова была душу продать за то, чтобы увидеть лицо какого-нибудь постороннего человека.

– Ну вот, всё, не так всё и плохо же. – констатировал незнакомец, снимая капюшон, под которым оказался парень примерно одного с ней возраста, с хитрой ухмылкой и холодными светлыми глазами.

– Твою мать, это ты. – Холодная узнала бы это лицо и через сотню лет. Лицо человека, который как призрак, появился из прошлой жизни и стоял тут перед ней, вполне себе живой и во плоти. Такой же, каким она его и помнила, разве что шрамов прибавил. «Тут, в чёртовом Зеллариуме! Серьёзно?!».

С этой мыслью она тихонько осела по стене и, наконец-то, с чувством выполненного долга, потеряла сознание.

КОНФЛИКТ ИНТЕРЕСОВ

– Заходи быстрее, нечего светиться на пороге! – Холодная говорила эту фразу уже в третий раз, по одному на каждые двери, в которые они вошли прежде, чем оказаться в её маленькой квартирке.

– А это точно твой дом? – усомнился Человек-Без-Имени, удивляясь тому, как усердно его спутница старается скрыться от глаз соседей и знакомых. Один раз она даже поспешно утащила его в ближайшую арку, и держала там, пока полноватая, миловидного вида, дама с французским бульдогом не скрылась за углом трансформаторной будки.

– Не неси чушь, заходи быстрее. – нервно огрызнулась девушка, торопя своего медленного гостя. Не дожидаясь, пока парень зайдёт самостоятельно, она затолкала его в коридор и закрыла дверь на оба замка.

Войдя в двери, они оказались в прихожей небольшой квартиры, по обстановке которой нельзя было определить, кому она принадлежала. Обставленная в простых цветах и формах, она могла принадлежать как мужчине, так и женщине, как человеку в возрасте, так и студенту. Никаких личных вещей на виду, одна комната, в которой стояла кровать, стол, стул и шкаф. На столе медленно покрывался пылью ноутбук. Неяркая лампа жёлтым светом оттеняла пастельные тона комнаты, делая её уютной и тёплой. Холодная накинула коричневый плед на кровать, упала сверху и устало застонала, зарыв лицо руками.

– Ну какого чёрта всегда я? – задала она абсолютно риторический вопрос, обращаясь куда-то в потолок.

Человек-Без-Имени не стал долго играть в скромного и, не спрашивая разрешения, пошёл в ванную.

«Охренеть. Видела, видела, но это же наглость высшей степени», раздосадовано подумала Холодная. Когда в ванной тихо зашуршала вода, девушка потянулась и встала с кровати. «Нет, ну это же надо! Даже и разрешения не спросил», мысленно возмущалась она, «И вообще, он не понятный какой-то. Всё воспринимает как данность, ничего особо и не спрашивает. И как он попал в Зеллариум? Неужели пришёл из-за купола? Тогда почему он не умер? Как дышал?», тысяча и один вопрос диким роем жужжали у неё в голове, мешая сосредоточиться на чём-то одном. Напор воды усилился, девушка прислушалась, хмыкнула себе под нос что-то про самодовольных наглых придурков, и лениво поплелась на кухню ставить чайник. «Откуда он всё-таки пришёл?», не могла перефокусироваться она, всё думая над странностью ситуации, «Говорят, что других городов не осталось. Но тогда где он жил все эти несколько лет? Если, допустим, в руинах, то тогда как дышал? Что ел? А зимовал как? Ничего не понимаю», начинала нервничать девушка, понимая, что вопросов много, а ответа нет ни одного, «Он точно не из города, тут все у всех на виду. Да по нему и так очевидно заметно, что не местный».

– Эй, а где полотенце? – крик из ванной вывел Холодную из раздумий, возвращая в реальность.

«Вот же наглая рожа», психанула она и быстрым шагом пересекла квартиру, взяв мягкое полотенце из шкафа, просунула руку за дверь и передала его гостю. Через минуту он уже стоял перед ней в одном только полотенце, как в набедренной повязке, а в руке держал ворох из мокрых штанов, футболки и свитера.

«А он вполне ничего», заметила Холодная. «Подтянутый, хорошо сложён. Наверное, его даже можно назвать симпатичным». То ли сказывалось отсутствие личных отношений в её жизни, то ли этот парень ей и правда нравился, но девушка невольно задумалась о том, что в таких руках, наверное, очень уютно засыпать и вообще, неприлично парню быть таким высоким и красивым, имея при этом такой скверный характер.

– …потом повешу их, а потом уже будем разговаривать, хорошо? – закончил гость свою мысль, которую Холодая благополучно пропустила мимо ушей.

– Кого? – не поняла она, глядя удивлённо и непонимающе.

– Что «кого?» – переспросил, не менее удивлённый, парень.

Два недоумённых взгляда одновременно уставились друг на друга.

– Кого ты вешать собрался? – уточнила Холодная.

– Ты сейчас не слышала ничего из того, что я сказал, верно? – Человек-Без-Имени одарил её самой самодовольной улыбкой, из всех имеющихся, в своём арсенале и поправил висящее на поясе полотенце.

– Сушилка там, – махнула она рукой в сторону батареи и, уходя на кухню, бросила через плечо, – Придурок, пользуйся!

Пытаясь понять, почему это он придурок и как вообще общаться с девушками так, чтобы не получить выговор на ровном месте, Человек-Без-Имени развесил постиранные вещи на тёплую батарею и двинулся следом за ней на кухню. За время жизни в Немезисе, одно он усвоил точно, если где-то есть еда, то не стоит обходить это место стороной.

Усевшись за стол, парень по-хозяйски закинул ноги на второй табурет, от души отхлебнул чай, предусмотрительно поставленный на стол Холодной, и закрыл глаза. Всё-таки, что-что, а вот так спокойно сидеть чистому, в тепле и относительной безопасности, да ещё и с чашкой горячего чая ему уже очень давно не доводилось. Когда он, наконец, открыл глаза, то прямо перед своим лицом обнаружил хозяйку дома, которая протянула ему чистые вещи.

– У тебя есть мужские вещи? – как бы невзначай уточнил он, раздумывая над тем, может ли девушка жить не одна. Вот был бы номер, если бы его, голого и с кружкой чая, на кухне обнаружил злой, обиженный ситуацией муж.

– Это мои. – успокоила его Холодная, – Спортивные штаны. Футболку брала как безразмерку, она большая, влезешь. – и добавила, хитро ухмыляясь, – Если предпочитаешь ходить голым – на здоровье. Смотри только сокровища свои не простуди.

– Вот спасибо! – на её последних словах, Человек-Без-Имени уже натягивал футболку, отмечая тот факт, что она и правда на него налезла, хоть и была несколько тесной и неудобной для него. «Спасибо и на этом», успокоил себя парень, «Она в ней, наверное, вообще тонет, хорошо, что хоть такая нашлась. Носила бы одежду по размеру, сидел бы голый, как идиот». Сложности начались, когда дело дошло до штанов, так как для этого пришлось бы снять полотенце, а хозяйка дома не спешила покидать кухню, бросая ехидные взгляды на гостя. «Смутить меня хочешь? Хорошо. Сейчас я тебя проучу», парень с абсолютно невозмутимым лицом развернул штаны и скинул полотенце.

– Вот же придурок! – Холодная пулей выскочила в комнату, оставив его наедине с полотенцем, штанами и громким хохотом.

«Ага, попалась!», удовлетворённо отметил он для себя, оделся и сел допивать чай. Вечер клонился к логическому завершению, и, не смотря на все странности последних лет, сегодняшний день казался Человеку-Без-Имени особенно странным. Но, в итоге, не таким уж и плохим.

* * *

Утро поприветствовало Человека-Без-Имени непривычно ярким солнцем и запахом блинов с кухни. Потянувшись, он встал с одеяла, заботливо предложенного ему в качестве кровати, и пошел в разведку. Завтракать хотелось, но задать вопросы хотелось сильнее. Вечером, как он ни пытался, но вместо ответов получил только фразу «Спи, запарил уже!», которая, в свою очередь, не привнесла никакой ясности в ситуацию. Холодная накрыла на стол и, не приглашая его, села на своё место и принялась завтракать. Решив, что приглашение ему не особо то и нужно, Человек-Без-Имени последовал её примеру.

– Вот скажи мне, как ты жил за куполом? – к его удивлению, первая спросила Холодная. Он вообще ещё вчера отметил, что она ведёт себя странно, не хочет с ним говорить, злится без повода и вспыхивает быстро, как спичка. Но при этом проявляет к нему необъяснимое доверие и участие, вот хотя бы то, что привела его в свой дом, уже говорит о многом. Человек-Без-Имени не понимал что с ней не так, но решил, что спрашивать на ночь глядя не особо разумно, потому как характер у его спутницы тот ещё, а ночевать на улице совсем не хочется, он просто отложил все вопросы до утра. И вот теперь, когда утро наступило, парень твёрдо намеревался выяснить всё, что Холодная от него скрывает и разобраться как с большими тайнами, так и со всеми мелкими секретиками.

– Ну как, как. Жил как жил. Нормально. – ответил он, отправляя в рот целый блин со сметаной, – С ночлегом редко были проблемы, сама понимаешь, за территорией твоего города не слишком то людно. Гораздо большая сложность с едой, например. Ну и с полной изоляцией, от которой может съехать крыша. – продолжил он рассказ с набитым ртом, чем вызвал недовольство у своей собеседницы, – Бывает, идёшь по городу и думаешь что ведь тут когда-то жили люди. Радовались, плакали, занимались сексом, ссорились, строили планы. А потом ррраз и всё, крышка. – на последних словах он стукнул ладонью по столу так, что Холодная вздрогнула.

– Это всё, что тебя волнует? – уточнила она, пытаясь понять степень откровенности его ответа.

– Конечно нет! – воскликнул он, – А вода! Жизнь без ванной это разве жизнь? – с наигранным возмущением говорил парень, даже не пытаясь скрыть своего лукавства.

– То есть, я так понимаю, ядовитый воздух для тебя не проблема? – не без ехидства уточнила Холодная, доедая свой завтрак.

– Это он для тебя ядовитый, – ответил Человек-Без-Имени, с какой-то детской гордостью. – А для меня воздух как воздух. – он отправил в рот ещё один блинчик и довольно зажмурился.

– Да не гони. Ты что, можешь дышать за Куполом? – глаза у Холодной активно поползли на лоб и расширились втрое. – Ты же не из Зеллариума! Ты не чипирован, у тебя нет привилегий, иммунитета. Как это могло произойти? – она не могла поверить своим ушам и так и замерла, держа руку с куском блина в воздухе.

– Я не знаю. – просто и честно ответил парень, пожав плечами. – Могу и всё тут.

Вкратце рассказав свою историю и получив ответы на вопросы о городе, он замолчал. Тем временем Холодная не сидела на месте, а активно собирала рюкзак. Она сказала, что ей нужно бежать на встречу с подругой и попробовать получить хоть какую-то информацию о сложившейся ситуации. Нужно было решить, что делать дальше, в этом они уж точно сошлись без споров. Их обоих пугали и беспокоили странные звонки, полученные накануне. Было очевидно, что голос с акцентом говорил им друг о друге, и вот теперь, когда они встретились, то совершенно не понимали, как действовать дальше. Найти Зеллариум, для Человека-Без-Имени оказалось сложной, но реально выполнимой задачей, хотя он и нашел его только волей случая. Однажды парень наткнулся на машину, в зажигании которой торчал ключ. Посчитав, что это знак свыше и сейчас самое время научиться водить, он сел и стал ехать, не определяя маршрута. То ли божье проведение, то ли удача дурака, но через несколько дней путешествия ему стало казаться, что дорога, которую он выбрал, приобретает более ухоженный вид. Решив, что по ней он и поедет, Человек-Без-Имени выехал к Куполу и, оставив машину, вошёл в город. Как ни странно, Купол он пересёк, как если бы он состоял из плотного воздуха, просто приложив небольшое усилие. Каково было его удивление, когда Холодная сказала ему, что пересечь Купол без ключа – невозможно. Но найти город было целью, и он к ней шёл. А теперь они сидели на кухне и не понимали, что делать дальше, куда двигаться, кого искать, а главное – зачем.

– Погоди, я задам ещё вопрос. – Человек-Без-Имени вдруг посерьёзнел. – Ты меня знаешь? – он спросил и тут же отвернулся, глядя в стену, не понимая, какой именно ответ он хотел бы получить больше.

– Нет конечно, откуда? – Холодная ответила, даже не отвлёкшись от сборов.

– Ты спросила я ли это, перед тем как отъехать. – напомнил парень с ехидством в голосе. – Если ты помнишь, конечно.

– Не спрашивала. – соврала она.

– Нет? – переспросил Человек-Без-Имени, – Значит утвердила что это я. Я – это кто? – не оставлял он своих попыток.

– Я перепутала тебя с человеком, которому должна денег, вот и испугалась. – на ходу сочинила историю Холодная, – Но ты это не он, и я даже не знаю что из этого хуже. – закончила свою мысль девушка и стала натягивать куртку. – Будь тут, я попробую что-нибудь выяснить, потом вернусь и будем решать, как действовать дальше. – она погладила на прощание кота и взялась за ручку двери.

Подумав о том, что запросто найдет себе занятие, Человек-Без-Имени не стал спорить, чем порадовал Холодную и, тем более, себя. Как только за хозяйкой квартиры закрылась дверь, он отправился на исследование содержимого холодильника, довольно напевая под нос какую-то, почти уже забытую, песню.

* * *

Через пол часа Холодная встретила Жёлтую в их любимой кофейне. Быстро и сумбурно рассказав историю о неизвестном человеке из переулка, умолчав, впрочем, о том, что она с ним знакома не первый день, девушка вопросительно уставилась на подругу, ожидая её вердикта.

– Один вопрос. Самый главный. – Жёлтая заговорила не без раздражения в голосе, – Куда ты должна была его привести? – вопрос звучал сухо, и Холодная удивилась, ожидая от подруги чего угодно, но только не осуждения. – То есть я понимаю, конечно, что в тебе неубиваемое чувство героизма затмевает голос разума, но можно было хотя бы просто оставить его в подворотне и уйти. Зачем ты притащила его домой? – сейчас это говорила не лучшая подруга, а типичный офисный клерк Спасения.

– Ты что, не понимаешь?! – Холодная была уже взвинчена до предела, видимо сказывался стресс, страх и бессонная ночь. – Как я должна сдать его властям? Что они с ним сделают? Отправят на опыты в лаборатории, без вариантов! – девушка раскричалась на всё кафе, в порыве злости, мало думая о, не в меру любопытных, посетителях и собственной безопасности, – Человек с врождённым иммунитетом. Это же угроза всему устрою местной власти, Белым Престолам, да всем! А звонки? – продолжила она, распаляясь ещё сильнее, – Скажи, что тебя не удивляют звонки мне и ему. Ты вообще видела что-нибудь более странное, чем это? – Холодная постепенно переходила на истерический крик, раздражаясь равнодушному виду подруги, – Если вскроется история о звонках, меня заберут заодно с ним! Тут есть какая-то тайна, и я совершенно точно хочу, хотя бы, просто разобраться какого чёрта происходит. – Холодная упала на стул и закончила уже тихо и устало, как будто этот разговор вытащил из неё последние силы. – Почему ты не хочешь просто понять меня? Мне нужно узнать, как выйти за Купол. Мне нужно что-то делать. Я просто не могу оставить всё как есть. – она с мольбой посмотрела в глаза Жёлтой, – Мне не к кому обратиться кроме тебя.

– Ты помнишь своё прошлое? – коротко и по сути спросила Жёлтая.

– Нет. – так же коротко ответила Холодная.

– Ты знаешь этого парня? – задала она следующий вопрос уже совсем отстранённым тоном.

– Нет. – последовал второй односложный ответ.

Жёлтая долго и испытующе посмотрела на подругу и приняла решение.

– Я не могу ничего тебе сказать. Я люблю тебя и беспокоюсь о тебе, но на этого парня мне плевать. – жёстко сказала блондинка, – Выгони его и забудь всё это как страшный сон.

– Ты знаешь, что это не в моём характере. Я так не поступлю. – Холодная понимала, что спорить бесполезно и от Жёлтой помощи она не получит. Одним резким движением девушка встала и, не прощаясь, направилась к выходу. Больше ей здесь делать было нечего.

– Когда Престолы узнают о том, что ты скрываешь нелегального иммунника, тебя заберут вместе с ним. – сбросила ей в спину Жёлтая, – Избавься от него.

– Если. – не оборачиваясь ответила Холодная, замерев на месте и напрягшись, как натянутая струна. – Если узнают.

– Когда. – поправила её собеседница.

– Это угроза? – глаза темноволосой девушки опасно сузились в две маленькие изумрудные щелки, и она медленно повернулась лицом к Жёлтой.

– Пока это просто предупреждение. – спокойно сказала та, – Выгони. У тебя есть час. – Жёлтая вышла из кафе, на прощание, хлопнув дверью.

* * *

Холодная бежала по улице, стараясь не останавливаться. Думать о предательстве не было ни сил, ни времени, ни желания. Влетев по ступенькам на четвёртый этаж, она, задыхаясь, шумно ввалилась в квартиру. «Всё в порядке», мелькнула мысль в её голове. Человек-Без-Имени был на месте, а значит, пока что псы Спасения не добрались сюда.

– Собирайся, валим. – коротко сказала она, едва отдышавшись.

По виду и тону девушки, Человек-Без-Имени понял, что на вопросы и споры нет времени. Быстро надев свои вещи и кинув в сумку всё самое необходимое, он вышел за дверь квартиры следом за её хозяйкой. С мрачной необратимостью щёлкнул дверной замок, отрезая Холодную от привычного уюта родной квартирки. Пути назад не осталось.

ПОКИДАЯ ЗЕМЛИ ОБИТОВАННЫЕ

Они петляли по улицам города уже с полчаса, не меньше. Человек-Без-Имени сначала старался запомнить дорогу, но на пятом или шестом повороте просто плюнул на эту мысль, и позволил спутнице, знающей город, вести себя. Он отметил, что они постоянно движутся как бы вглубь города, и дороги тут с каждой улицей становятся всё шире, дома выше и вообще, обстановка в целом принимает всё более богатый и современный вид, переставая быть похожей на тихие и сонные улочки промышленных и жилых кварталов. И если в тех – жизнь текла медленно и размеренно, то тут же, в центре города, всё было иначе. Первое, что бросалось в глаза, это обилие белого цвета вокруг: стены зданий, дороги, машины, даже одежда людей, всё сливалось в одно белое полотно, что поначалу сбивало с толку и даже несколько раздражало, непривыкшего к подобным видам, парня. Люди спешили по своим делам, и если некоторые быстро семенили, зарывшись носом в бумаги или смартфоны, то были и те, немногие, что вышагивали быстро, но без суеты, с выражением абсолютного пафоса и надменности на лицах. В этих людях угадывались то ли чиновники, то ли цари местного общества, смотрящие на весь остальной народ исключительно сверху вниз. Человек-Без-Имени чувствовал себя неуютно, как под прицелом. Холодная тоже понимала, что в своей одежде они сильно выделяются из толпы прохожих, основную массу которых составляли работники Спасения, чем и поделилась со своим спутником.

Парень цепким взглядом огляделся вокруг в поиске решения. Он думал недолго и, хитро прищурившись, сказал:

– Сейчас всё решу. Жди. – И не оставив ей шанса на протесты, скрылся в магазине через дорогу.

Уже через десять минут он неспешно вышел оттуда в новом белом наряде, с пакетом в руках.

– На, переодевайся. – протянул он пакет удивлённой Холодной.

– Это что такое? Это ты как? – она не спешила принимать пакет, только ошарашено смотрела на Человека, который, в свою очередь, смотрел на неё со спокойствием удава.

– Не беспокойся, я заплатил. – заверил он её.

– Чем это, позволь спросить? – слова парня совершенно не убедили Холодную, которая меньше всего хотела впутаться в какую-то сомнительную авантюру с воровством одежды.

– Как чем? – всплеснул руками парень, – Деньгами, глупая. – он улыбался так хитро, что не оставалось сомнений в том, что кто-то сегодня не досчитается изрядной суммы своих накоплений.

– Где ты их взял? – дотошно спросила девушка, уже и так прекрасно зная ответ.

– Как это где. В кармане. – он смотрел на спутницу, задающую так много вопросов, как на полную дурочку.

– В кармане рядом стоящего человека? – возмутилась Холодная. – Прекрасно! Ты ещё и вор! – она уже ругала себя за то, что позволила себе втянуться в такую идиотскую историю.

– Это не воровство. – успокоил её Человек-Без-Имени с абсолютно праведным видом, – Я одолжил.

– Слово «одолжил» подразумевает под собой намерение вернуть то, что взял. – назидательным тоном ответила девушка.

– Я и намереваюсь вернуть! – с самым честным выражением лица ответил парень, – Если будет возможность, конечно. – тут же добавил он поправку, снимающую с него всяческую ответственность.

В результате этого глупейшего спора они потеряли ещё несколько ценных минут, так что в итоге Холодная психанула, вырвала у него из рук пакет с одеждой и стала быстро натягивать новую просторную одежду прямо поверх своей. «Нужно отдать должное, костюм он подобрал прекрасно», оценила она выбор Человека-Без-Имени. Длинная юбка в пол и плащ с логотипом Спасения, легко надевались прямо поверх того, что уже было на ней надето, «Потом легко всю эту красоту скинуть в любую урну и сбежать», размышляла она, застёгивая замки на плаще. «Очень удобно, видна рука профессионала, мать его», мысленно выругалась девушка, предполагая, что это не первая и, даже, наверняка, не десятая кража, совершённая его руками. «Только вот во что я впуталась? Он обокрал человека и глазом не моргнул. Какие ещё тайны скрыты за этой беспечной улыбкой? Он не так прост, как кажется», Холодная справилась с последним замком и поправила новый маскировочный наряд. «Да куда же я постоянно влезаю? Нет бы жить как Жёлтая, работать себе спокойно, завести собаку, парня, по выходным читать и рисовать красками на холсте. Ну ты и дура, знаешь ли, хотела приключений, ну вот держи! Получи и распишись. В следующий раз будешь умнее. Если доживёшь», на этой ноте она закончила сборы, о чём и уведомила, ожидающего её, Человека-Без-Имени.

Переодевшись, они получили возможность идти по улицам, не скрываясь. В скором времени Холодная остановилась через дорогу от, внушительного вида, бело-серебристого здания. Оно титаном возвышалось даже над высотками, а колонны у входа были толщиной, которую не обхватили бы и четыре взрослых человека.

– Архитектор был склонен к гигантизму. – прокомментировала Холодная, – Но в любом случае нам надо туда. – указала она взглядом на вход.

– Похоже на компенсацию, ну, знаешь… – задумчиво сказал Человек-Без-Имени.

– Так это она и есть. – Не удержалась от колкости Холодная, – Только тут не про член, а про душевные качества в основном. Хотя как знать, – задумчиво добавила она, – Может оно про всё и сразу.

Но зайти в храм компенсации личных комплексов Спасения, им было не суждено. Человек-Без-Имени первым заметил отряд из трёх человек, которые бежали к ним на встречу.

– Пока только трое, сможем уйти! – Он рванул Холодную за руку и потащил за собой за угол, сворачивая на соседнюю улицу.

Они петляли по улицам и переулкам как зайцы, углубляясь в сторону Купола, но силы их были подточены тяжелой ночью и длительным переходом по городу, а солдаты были тренированными и отдохнувшими, так что рано или поздно, но дистанция стала стремительно и неумолимо сокращаться. Забежав в очередной переулок, они увидели одного из преследователей впереди. Оставшиеся двое зашли сзади. Ловушка захлопнулась, и бежать больше было некуда.

Дальше Холодная видела всё как в тумане. За долю секунды, Человек-Без-Имени оттолкнул её в сторону, выхватил из кармана раскладной нож и рванулся в сторону двоих преследователей. Один точный скользящий удар и гвардеец Спасения мешком свалился на пол, заливая всё вокруг себя кровью из перерезанного горла. Второй вояка видимо не хотел повторять участь незадачливого напарника, и кинулся на нападавшего парня, размахивая тонкой стальной дубинкой. Пока Холодная в ужасе смотрела на развернувшуюся перед ней бойню, сзади к ней подкрался третий солдат, о котором она успела напрочь забыть. Один точный удар по ногам и девушка полетела на асфальт лицом вниз.

– Сука! – она откатилась в сторону ровно в момент, когда дубинка со стуком опустилась туда, где секунду назад была её голова.

Оценивая ситуацию, Холодная видела, что бежать некуда, но она не была ни воином, ни храбрецом. Ей было страшно, и она в панике заметалась по переулку. К сожалению, улица была узкой, и очень быстро солдат зажал её к стене, отнимая возможности для манёвра. Гвардеец ударил девушку в лицо, и она упала на колени. «А ну вот хрен тебе, урод!», испуганная и обозлённая Холодная вдруг ощутила такой прилив ненависти и злости, что нашла в себе силы, о которых раньше и не подозревала. Как это он, мразь, смеет бить её как боксёрскую грушу? Вскочив на ноги, она схватилась за дубинку и резко рванула на себя. От неожиданности, мужчина, уже ощущавший вкус победы, выпустил из рук оружие, чем и подписал себе смертный приговор кровью. Она била его по голове, пока лицо не превратилось в сплошное месиво, заливаясь слезами, в панике не осознавая, что после второго удара следующие десять были уже лишними. Закончив уничтожать то, что когда-то было лицом Зеллариумского гвардейца, она побежала в сторону Человека-Без-Имени, но спешка, как оказалось, была уже ни к чему. Он, изрядно побитый, но вполне живой, сидел немного в стороне, привалившись к стене, и пытался восстановить силы после драки. По тяжёлому дыханию было понятно, что его схватка только что закончилась и далась ему сложнее, чем парню хотелось бы. Сделав ещё пару шагов в его сторону, Холодная осела на пол и расплакалась. Она ревела во весь голос, размазывая слёзы по лицу руками в чужой крови, оставляя на щеках красные полосы. Как она, обычная девчонка из маленького города, стала убийцей и беглянкой? Что теперь делать дальше? Как отмыть руки, отнявшие чью-то жизнь? Она рыдала, не считая времени и с каждой минутой всё больше жалея себя. Из состояния истерики её вырвал хорошо знакомый мужской голос.

– Всё, эй, ну всё, перестань. – он присел рядом с ней и аккуратно обнял за плечи, – Ты не сделала ничего плохого, слышишь? Ты защищала себя. Он первый напал. – парень говорил размеренно и настойчиво, стараясь достучаться до её сознания, – Слушай меня. Слушай. Ты слышишь? Ты ни в чём не виновата. – его голос постепенно успокаивал Холодную и она неспешно открыла глаза. Боясь смотреть вокруг, она упёрлась взглядом в стену напротив. – Посмотри на меня. – попросил Человек-Без-Имени, – Ну же, давай. Ты очень храбрая девочка, сейчас ты отвоевала свою жизнь. Нет ничего ужасного, в желании жить, ты поняла меня? – парень крепко держал её за плечи, как бы заземляя и не давая возможности снова расплакаться.

Спустя несколько минут Холодная уже взяла себя в руки и посмотрела вокруг. Если не считать крови на дороге, переулок выглядел вполне прилично. Оказывается, пока она плакала, Человек-Без-Имени успел свалить трупы в мусорный бак в углу, туда же кинул и свою испачканную в крови белую одежду. Только сейчас она поняла, что так и сидит в бело-красном плаще и, быстро встав на ноги, брезгливо стянула его с себя. Следом за плащом она сняла белую юбку, ею же вытерла лицо и руки, и кинула всё это тряпьё в мусор.

– Нужно идти, – сказала она хриплым от слёз голосом, – На нас уже ведётся охота.

Оценивая ситуацию, девушка пыталась сообразить, а куда же им, собственно, теперь идти? Если до этого, у неё был какой-никакой, а план – попробовать стащить защитную спецовку, ключ к куполу, оружие и, если удастся это сделать, вместе выйти на Пустошь. То теперь путь из города ей заказан. Домой тоже идти нельзя, там наверняка её уже ждут с распростёртыми объятиями городские гвардейцы. Жёлтая ясно дала понять, чью сторону она примет в случае внутреннего конфликта между ней и Спасением. «Казалось бы, что может сломить нашу дружбу? А вот оно что – карьерная лестница», иронично подумала разочарованная Холодная, «Теперь не удивлюсь, даже если это она и сдала меня Белой Гвардии». Из задумчивости её вывел тихий писк из мусорного бака. Похожий на методичное пиканье метронома он становился всё истеричнее и быстрее. От осознания у неё расширились зрачки и перехватило дыхание.

– Навигатор! Гвардейцы! Валим! – она в панике рванула из переулка, Человек-Без-Имени побежал следом. Убегая, они слышали за спиной крики армейских псов, а это значило то, что им не дадут уйти так просто.

* * *

Пару раз им удалось остановиться и передохнуть, но где бы они ни прятались, охрана города настигала их, и приходилось снова бежать и скрываться. Побег очень усложняло ещё и то, что Холодная, будучи обитателем, исключительно спального района города, совсем не знала эту его часть и шла наугад, стараясь сдвигать маршрут ближе к окраине, подальше от белой зоны и, соответственно, от обилия гвардейцев и людей Спасения.

До сих пор удача была на их стороне, но и она оказалась не вечна. Зайдя за очередной поворот, беглецы вышли прямо к Куполу и, что гораздо хуже, наткнулись на отряд из пятерых солдат, во главе с одним из Белых Престолов.

Всё, что смогла сделать Холодная, это в ужасе пискнуть и замереть на месте. Белый Престол – так называли каждого из пятерых людей, выше которых был только Белоснежный Монарх – самый главный человек в Зеллариуме. Белые Престолы вели очень закрытый образ жизни, и мало кто, даже из элиты общества, допускался к разговору с ними. Встретить одного из них на окраине города, посреди улицы, было так же нелепо и невероятно, как встретить птеродактиля на автовокзале.

Человек-Без-Имени, как и Холодная, понимал, что бежать нет смысла, и их просто расстреляют в спину. Справиться с таким количеством врагов тоже не было никакой возможности, их было шестеро, с учётом Белого Престола и, в отличие от своих, безвременно почивших, коллег, они были вооружены не только баллончиками и битами, а пистолетами, и у каждого из них за спиной висел, внушительного вида, автомат.

– Мне кажется, мы с вами можем договориться, – попытался было начать говорить Человек-Без-Имени, но Белый Престол жестом оборвал его.

Он величественно, как и полагается правителю, осмотрел беглецов, чей вид не просто не внушал страха, а после изнурительного побега был, мягко говоря, жалким. И заговорил, обращаясь к Холодной:

– Штатская единица, Холодная, внутренний чип номер 13\48 внешнего круга Зеллариума, ты понимаешь, с кем имеешь честь говорить? – голос Престола шуршал, как шуршит змея, ползущая в траве. Он одновременно и пугал, и завораживал. Холодная боялась так сильно, как никогда в жизни, но она уже давно усвоила то, что страх – не самый лучший союзник и, решив, что на то, чтобы бояться, у неё ещё будет время потом, она встала, расправив плечи, и уставилась Белому Престолу прямо в глаза. Не молодой, но и не старик, Престол был мужчиной лет пятидесяти, не слишком высоким с абсолютно неопределяемым телосложением. От шеи и до носков грубых ботинок его тело скрывал белый плащ с большим логотипом Спасения в виде короны с крыльями, руки тоже были спрятаны под плащом, что создавало иллюзию закрытости и беспомощности. Но это был очень обманчивый образ. Холодная понимала, что раз этот человек смог пробиться в Престолы, то значит, он являлся очень опасным и смертоносным противником. Вероятно самым опасным из всех, кто мог встретиться ей на пути.

– Понимаю, разумеется. – кивнула девушка, – Вы – один из Белых Престолов Зеллариума. – Отвечая, Холодная очень старалась не показывать свой страх, но голос предательски дрожал, а взгляд, то и дело уходил в сторону. Она не могла взять себя в руки и выдавала себя с потрохами, но ничего не могла с этим поделать.

– Верно. – Престол царственно и медленно приблизился к девушке. – А как часто, по-твоему, жители города могут вести со мной беседу? – задал он свой следующий вопрос.

– Редко, Ваше светлейшество. – Холодная всё искала пути к отступлению, и всё никак не находила их. И уже начинала паниковать.

– Беглянка Холодная, у меня есть к тебе предложение, но прежде, чем ответить, очень хорошо подумай. Второго шанса не будет. – голос Престола вдруг стал властным и очень громким. – Я, как Третий Белый Престол Зеллариума, наделённый полномочиями верховного правителя, предлагаю тебе сдать без сопротивления нелегального беглеца, под дальнейшее нераспространение этой информации среди жителей города. Взамен я, властью данной мне, обязуюсь сохранить тебе жизнь и свободу. – он встал прямо перед её лицом и добавил жёстко и коротко, – У тебя три секунды на размышления.

– Хорошо, – кивнула Холодная не раздумывая, – Забирайте. Но позвольте мне кое-что сказать ему на прощание. – попросила она Третьего Белого Престола, – Всё таки он насильно втащил меня в эту авантюру, и я буду рада посмотреть, как справедливость восторжествует и этот маньяк получит по заслугам.

Видимо, Престол посчитал это забавным и, поколебавшись немного, кивнул стражам, подавая знак опустить оружие. Человек-Без-Имени грустно посмотрел на свою, так легко его предавшую, спутницу. «Что я от неё хотел? Она рискнула всем ради незнакомого парня из переулка. Она убила человека. Ждать от неё большего было бы слишком самонадеянно и глупо», мысленно согласился он, принимая её решение, «Чтож, если и идти в лапы этих уродов, то можно и мне одному. Втягивать эту глупую девчонку – просто бессмысленно». Он медленно, с поднятыми руками, шёл к Холодной. «Могла бы и не пятиться назад, актриса, ты смотри, типа боится меня, что ли? Тогда к чему вообще этот цирк нужен, сдала бы меня и всё».

Ещё три шага и Холодная, почувствовав за своей спиной Купол, остановилась. Человек-Без-Имени подошёл вплотную, так, что она ощущала его тёплое дыхание на своём лице.

– Что ты хотела мне сказать, девочка? – спросил он, глядя предательнице в глаза. – Не бойся, – добавил он едва слышно, – Я не расскажу им.

Холодная кивнула и, схватив его за плечи, резко вытолкнула за Купол.

Такого никто не мог ожидать, солдаты не успели сориентироваться и помешать ей. Они знали нерушимое правило о том, что без ключа выйти за купол просто не представляется возможным. Но, тем не менее, беглец был для них вне зоны досягаемости, позорно и глупо потерян. Атмосфера за пределами города была смертельна для любого человека, они все понимали это и просто стояли и тупо смотрели друг на друга, не понимая, что предпринять. Престол выкрикнул команду, и бойцы пришли в движение.

– Не стрелять! Брать живой! – голос Третьего Престола эхом разнёсся по округе, отражаясь реверберацией от стен Купола.

Девушка побежала вдоль границы Зеллариума, но очень быстро была настигнута одним из гвардейцев. Он схватил её за руки и стал тянуть в свою сторону, но испуганная беглянка сопротивлялась отчаянно и сильно. «Не дамся! Не дамся, гад!», мысли стучали в билы, внутри её головы, «Остальные уже близко, твою мать, что делать то?», Холодная отчаянно искала выход из сложившейся ситуации. Солдату видимо надоело играть в игры, и он попытался ударить Холодную ногой в живот, но та увернулась и, пока мужчина был на одной ноге и неустойчив, что было сил, рванулась из его рук.

И, не удержавшись на ногах, выпала прямо за Купол.

ПУСТОШЬ

Всё затихло, будто бы перед бурей. Остановились звери, подняв свои морды вверх и всматриваясь в небо, замерли как вкопанные люди, спешащие по своим делам, птицы перестали кричать и разлетелись по веткам. Все смотрели за горизонт, в небо, где оранжевым грибом расцветал ядерный взрыв. По крайней мере, так описали Катаклизм те, немногие, кто видел его и выжил после этого.

Секунда.

Мир взорвался бесшумно и разлетелся на миллиарды светящихся зеркальных осколков.

Белое сияние на мгновение заполнило Вселенную, а потом резко стянулось в одну точку.

Прогремел взрыв, сотрясая то, что осталось от Земли.

* * *

Долго ещё после того дня небо плакало ядовитыми дождями. Их испарения разъедали стены домов, металл, асфальт и вообще всё, до чего могли дотянуться. Первым делом, яд съел живую природу. Ничего больше не росло на мёртвой почве, ничего не цвело, а из земли торчали только лишь скрюченные остатки сухих деревьев и кустов. Вода и воздух были отравлены, и даже пустынные колючки, в конце концов, сдались и погибли.

То, что раньше было городами, превратилось в жалкие руины. Местности, на которых были поля, сады и сёла превратились в одно сплошное и ровное «ничто». Передвигаться по этим пустым пространствам было смертельно опасно, каждая лужа разъедала кислотой всё, что её касалось, а ветер носил за собой грязно-серые тучи, горький пепел и смог, разъедающий всё, на своём пути.

Со временем, ядовитые дожди прекратились, наевшись досыта и уничтожив всё вокруг. Остались только туманы, ветер и мусор, оставшийся от разрушенных строений.

Всё пространство затянуло грязным тухлым туманом.

Так появилась Пустошь.