Kitabı oxu: «Бывшие. Не могу вас Потерять»

Глава 1

Иногда один взгляд рушит всё, что ты строила годами.

— Пожалуйста, не подведи сейчас, — шепчу себе под нос, нервно дёргая за край рукава.

Кабинет на двадцать втором этаже больше похож на космический корабль, чем на офис. Огромные окна во всю стену, ледяной минимализм мебели и странное ощущение, что всё это не для людей, а для каких-то холодных роботов.

Я нервно провожу ладонью по столу — идеально гладкая поверхность не даёт никакого успокоения.

Пять минут ожидания превращаются в вечность. В голове пульсирует назойливая мысль:

«Спокойно, Вероника, это просто заказчик».

Да, конечно, «просто». Просто от него зависит самый крупный заказ за последние полгода и возможность спокойно спать по ночам, не подсчитывая бюджет до копейки.

Дверь распахивается неожиданно резко, и я вздрагиваю, роняя ручку на пол.

— Добрый день, — звучит знакомый голос, от которого сердце ухает куда-то вниз, мгновенно забывая, как положено работать.

Поднимаю глаза и на секунду перестаю дышать.

В дверях стоит Кирилл Богданов — тот самый, от которого я сбежала шесть лет назад.

Тот самый, кого клялась забыть навсегда.

Он практически не изменился. Такой же уверенный, чуть высокомерный взгляд, стальной оттенок в глазах, идеально отутюженный пиджак, строгий стиль. Только вот виски стали чуть седыми — будто отметка прошедших лет, которые мы прожили отдельно.

— Вероника? — Его голос звучит сдавленно, как будто он тоже не ожидал увидеть здесь меня.

— Кирилл… Андреевич, — быстро исправляюсь я, понимая, что сердце сейчас начнёт выстукивать нечто похожее на SOS.

Он входит, закрывая дверь, и молча смотрит пару мучительно долгих секунд. Вижу, как дёргается мышца на его челюсти, как он глубоко вдыхает и пытается спрятать это за холодной вежливостью.

— Давайте перейдём сразу к делу? — спрашиваю, пытаясь удержать голос спокойным, хотя внутри всё буквально переворачивается.

— Конечно, — кивает, подходя ближе.

Я торопливо отворачиваюсь, чтобы не смотреть ему в глаза, и открываю ноутбук, лихорадочно вспоминая, как дышать. Но в ту же секунду понимаю, что совершила роковую ошибку: с экрана на нас смотрит моя Алиса, с улыбкой, в которой вся моя жизнь.

Серо-голубые глаза, такие же, как у человека, стоящего сейчас напротив меня.

Сердце ударяется о рёбра, а я не могу заставить себя закрыть крышку. Кирилл замирает, пристально вглядываясь в фотографию, а потом переводит взгляд на меня.

В его глазах смешиваются шок, неверие и что-то ещё — очень болезненное, от чего у меня перехватывает дыхание.

— Это твоя… дочь? — произносит он тихо и хрипло, словно боясь услышать ответ.

Я молчу слишком долго. Секунда, другая, и в кабинете становится невыносимо душно, несмотря на прохладу мая, сочащуюся сквозь открытое окно.

— Да, — говорю наконец, стараясь удержать голос от предательского дрожания. — Моя дочь.

И больше не добавляю ни слова, потому что всё, что не было сказано за эти годы, сейчас звучит громче любых слов.

В кабинете воцаряется глухая тишина, будто нас внезапно накрыло невидимым куполом. Я заставляю себя дышать ровно, чувствуя, как ладони покрываются противным липким холодом.

— Сколько ей лет? — Его голос теперь глухой, натянутый, как струна, готовая оборваться в любой момент.

— Пять, — коротко отвечаю и тут же жалею об этом, потому что в его глазах загорается осознание.

Он моментально сопоставляет даты, и на лице возникает смесь растерянности и горького недоумения.

— Пять, — повторяет, словно проверяя себя самого. Голос звучит тихо и напряжённо. — Значит, когда ты ушла…

— Я не знала тогда, — перебиваю, стараясь сохранить остатки своего достоинства. — Я узнала позже.

— И не посчитала нужным мне сообщить? — Вопрос звучит остро и жёстко, хоть он и старается контролировать тон.

Чувствую, как внутри поднимается привычная волна обиды и горечи. Те старые эмоции, которые я так тщательно запирала на замок все эти годы, снова пробиваются наружу.

— У тебя были свои планы на жизнь, Кирилл. Я не хотела их нарушать.

— Это не только твоя дочь, Вероника! — вспыхивает он, и голос резко повышается, а затем он тут же берёт себя в руки, заставляя его снова стать ледяным и ровным. — Ты лишила меня права выбора.

— Как когда-то ты лишил меня моего, — парирую резко и тут же осекаюсь, боясь сказать слишком много.

Между нами снова виснет пауза. Кирилл делает глубокий вдох, будто пытается загнать свои эмоции обратно под ту маску спокойствия, которую он носит годами.

— Давай сделаем так, — говорит тихо, но твёрдо, и подходит ближе, смотря прямо в глаза. — Сейчас мы обсудим только работу. А всё остальное…

— Что остальное? — бросаю я вызов ему взглядом, хоть руки снова предательски дрожат.

— Всё остальное обсудим после, — заключает он холодно и сухо. — Уж поверь, я найду для этого время.

В его голосе звучит, от которой по коже бежит холодок. Он молча садится напротив, не сводя с меня пристального, требовательного взгляда.

И я понимаю, что это только начало новой главы нашей общей истории, которую я так боялась открыть.

Тишину разрезают шаги по коридору — тяжёлые, стремительные, приближающиеся. Кирилл резко встаёт, и я не успеваю договорить, потому что дверь кабинета быстро распахивается.

Глава 2

На пороге появляется высокий мужчина в дорогом костюме, с властным лицом и колючим взглядом. Я не сразу узнаю его, но через секунду сердце пропускает удар — это Артём Горский, старый партнёр Кирилла, тот, кто когда-то был свидетелем нашей истории.

Вернее, того, как она закончилась.

— Кирилл, я думал, ты уже... — он замолкает на полуслове, заметив меня. Глаза сужаются, и на губах появляется странная, почти предвкушающая улыбка. — Вероника? Вот это сюрприз.

— Добрый день, Артём, — отвечаю я сухо, надеясь, что голос звучит достаточно равнодушно.

— Я не знал, что ты работаешь на эту компанию, — он переводит взгляд с меня на Кирилла и обратно. — И давно вы… снова общаетесь?

— Мы не общаемся, — холодно отвечает Кирилл, не садясь обратно. — Вероника сегодня представляет свою фирму. Это… рабочий момент.

— Рабочий? — Артём усмехается уголком губ, и в глазах его загорается искра интереса. — Какое совпадение. Мир тесен.

Он подходит к столу и замечает открытый ноутбук, на котором всё ещё видна фотография Алисы. Взгляд цепляется за неё, и я вижу, как в его голове начинают крутиться шестерёнки.

Мне становится дурно от этого пристального, оценивающего внимания.

— Очаровательная девочка, — замечает, и в голосе проскальзывает что-то похожее на интерес хищника. — Твоя?

— Моя, — отвечаю, захлопывая крышку ноутбука с резкостью, которой сама от себя не ожидала.

— Похожа на тебя, — говорит он, но смотрит при этом на Кирилла.

Короткий взгляд, почти неуловимый, но я его замечаю. И Кирилл замечает тоже — его челюсть сжимается так сильно, что на скулах проступают желваки.

— Артём, мы можем обсудить это позже? — ледяным тоном произносит Кирилл. — У нас переговоры.

— Конечно, конечно, — Артём поднимает ладони в примирительном жесте, но в глазах его пляшут насмешливые искры. — Не буду мешать. Только хотел сказать, что встреча с инвесторами перенесена на завтра.

Задерживается в дверях на секунду дольше, чем нужно, и бросает на меня ещё один взгляд — странный, глубокий, будто он уже что-то для себя решил.

— Рад был увидеть тебя, Вероника. Давно не виделись.

— Взаимно, — вру я, и он это понимает.

Дверь закрывается, и я наконец выдыхаю, не осознавая, что задерживала дыхание. Кирилл стоит ко мне полубоком, глядя куда-то в окно, и молчит.

В этой тишине слышно только гулкое биение моего сердца и далёкий шум города за стеклом.

— Что ему здесь нужно? — спрашиваю, вопреки здравому смыслу.

— Он работает со мной, — коротко отвечает Кирилл и поворачивается. — А что, тебя это беспокоит?

— Меня беспокоит, что он слишком внимательно смотрел на фотографию моей дочери.

Кирилл замирает. Медленно подходит к столу, опирается на него руками и наклоняется ко мне. Теперь мы так близко, что я слышу запах его парфюма — тот же, что и шесть лет назад.

Горький, терпкий, сводящий с ума.

— Ты боишься, что он догадается? — тихо спрашивает.

— А ему есть о чём догадываться? — отвечаю вопросом на вопрос, хотя мы оба знаем ответ.

— Вероника, — он произносит моё имя так, будто пробует его на вкус спустя долгие годы. — Ты не представляешь, во что сейчас вляпалась.

— Я здесь по работе, — напоминаю, пытаясь отодвинуться вместе со стулом, но он ставит ногу на перекладину, блокируя движение.

— Теперь уже нет, — выдыхает почти мне в губы. — Теперь это совсем другое.

В дверь снова стучат, и я дёргаюсь, ударяясь локтем о подлокотник. Кирилл выпрямляется, и на его лицо снова наползает маска холодного безразличия.

Только в глазах остаётся что-то живое, пугающее, то, что я надеялась больше никогда не увидеть.

— Войдите, — произносит спокойно.

На пороге появляется секретарша с подносом, на котором дымится кофе. Она ставит чашки на стол, бросает любопытный взгляд на нас и быстро выходит, оставляя за собой аромат свежесваренного эспрессо.

— Пей, — коротко командует Кирилл. — Тебе нужно успокоиться.

— Я спокойна.

— У тебя дрожат руки.

Смотрю на свои пальцы и понимаю, что он прав. Беру чашку, обжигаюсь, но не чувствую боли. Только странную пустоту внутри, которая растекается от груди к животу.

— Что ты хочешь от меня, Кирилл? — спрашиваю, глядя в тёмную поверхность кофе. — Скажи прямо.

— Я хочу увидеть её, — отвечает он без колебаний. — Мою дочь.

Воздух в кабинете становится ледяным, несмотря на майское тепло за окном. Поднимаю глаза и встречаюсь с его взглядом — твёрдым, непоколебимым, не терпящим возражений.

— Нет, — говорю тихо, но твёрдо.

— Это не просьба, Вероника.

— Тем хуже для тебя, Кирилл Андреевич, — отвечаю, вкладывая в его отчество всю холодную вежливость, на которую способна.

Он усмехается, но в усмешке этой нет веселья — только горькая решимость человека, который привык получать то, что хочет.

— Посмотрим, — произносит и откидывается на спинку стула, не сводя с меня глаз. — Посмотрим, как долго ты сможешь мне отказывать.

Сжимаю чашку так сильно, что она грозит треснуть. Спорить с ним бесполезно — я знала это всегда.

Вопрос не в том, увидит ли он Алису. Вопрос в том, когда и как.

И решать это буду я.