Kitabı oxu: «Сумгуларитас»

«Что есть сознание, а что сингулярность?» — мысль крутилась в голове мужчины по кругу, пока не наткнулась на другую, не менее липкую: «Почему сознание подстроилось под черную дыру?»

Он усердно печатал в телефоне, не замечая происходящего вокруг. Голоса семьи сливались в общий гул, не требующий внимания. Напротив сидели близнецы: они поглощали еду наперегонки, перекрикиваясь и вставляя в речь слова, которым не место в детском лексиконе. Жена, сидевшая рядом, уже в третий раз шикнула на них, но без толку.

Сбоку от стола работал огромный телевизор. Реклама обещала все: от подписки на игры и сериалы до чудо-препаратов, способных за минуту вылечить любую простуду. «Люди будут работать с двойной силой» — этот слоган повторяли так часто, что он казался аксиомой.

Наконец рекламный поток прервался выпуском новостей. На экране заговорили о прорыве: еще немного, и все наладится. Своеобразный праздник человечества, который обещали с самого начала нового века.

— Мам, громче! — выкрикнула девочка, не отставая от брата в их странном поединке.

«Ученым из Баркли удалось создать стабильную симуляцию человеческого сознания! Теперь по точности она сопоставима с симуляцией черной дыры!»

«А ведь когда-то все начиналось с одной мухи!» — сказала одна из ведущих.

— С мухи?! — звонкий голос прорезал кухню.

— Уолли! Прожуй сначала!

— Ну ма-а-м! — мальчик разом проглотил еду и устремил взгляд на отца, который так и не отрывался от телефона. — Пап, мухи роботы значит существуют?

— Только комары.

— Серьезно?! — в унисон прокричали дети.

— Нет. Ешьте, слушайтесь маму.

— А что тогда с мухой сделали?

— Скажем так, она теперь живет вечно в компьютере.

Мужчина продолжал усердно печатать, не поднимая глаз от экрана.

Дети переглянулись и снова в унисон:

— Ва-а-у!

— Пап, а если компьютер стал мухой, я тоже могу?

Уолли оглядел сестру, его бровь поползла вверх.

— Что за глупость, Ева?! Пап, а можно тогда муху сделать пауком?

Сестра прожгла в брате дыру взглядом.

— Зачем делать муху пауком?!

— А зачем из себя делать муху?!

Детские голоса скатывались к визгу, распри набирали обороты. Женщина мягко толкнула мужа локтем и шепнула:

— Барк, ответь уже им, пока они друг друга не покусали.

Он поднял глаза, будто только что заметил, что в комнате кто-то есть.

— Так, компьютер не стал мухой. Это сознание мухи находится в компьютере, в отдельной программе. Так понятнее?

— Ага-а.

Дети мигом потухли, словно кто-то перекрыл им звук.

Уолли первый нарушил тишину:

— Моя идея все равно прикольнее была, муха-паук!

— Значит, вы просто компьютер с мухой соединили? — спросила Ева, уткнувшись в тарелку и безучастно выводя ложкой круги.

— Можно и так сказать.

— И эти симуляции тоже теперь объединять будете?

Мужчина на секунду опешил и поднял взгляд на детей. Он едва слышно проговорил: — Нет… Это невозможно.

— Точно! Чего они отдельно-то? — вскрикнул Уолли, взял миску в руки и вылил содержимое в тарелку сестры. — Прямо как я сейчас соединил молоко с твоими сухими хлопьями.

Он рассмеялся, пока сестра замахивалась на него ложкой.

— Так вкуснее! — кричал мальчик, уворачиваясь.

Не успели дети добавить еще пару вопросов, как Барк поспешно поднялся и пробурчал под нос что-то несвязное. Чуть громче он добавил:

— Буду поздно, слушайтесь маму.

Улица встретила Барка удушающим запахом пыли и палящим солнцем. Кондиционеры стояли на каждом шагу вместе с системой вентиляции, но даже это не помогало в такой жаре. Мимо то и дело проезжали велосипедисты, обгоняя друг друга. От постоянного гула начинала болеть голова, заставляя двигаться вперед, ближе к привычному шуму лаборатории.

На входе в конференц-зал стоял статный мужчина с заметной сединой. Он что-то листал в телефоне, не выражая абсолютно никаких эмоций. Ни одна морщина не дрогнула, ни один мускул не содрогнулся — можно было подумать, что он самый реалистичный манекен в мире, если бы не движение пальца и периодическое моргание. Он по привычке стоял у двери, ожидая остальных, не желая заходить первым.

«Кхайвер…» — подумал Барк, замедляя шаг. Он машинально оглянулся, выискивая других коллег.

— Доктор Оуэнс, приветствую. — голос прозвучал глухо, будто из пустоты. — Потеряли кого-то?

— Хотелось бы увидеться с Клариссой до конференции, обсудить пару моментов.

— Вы можете обсудить их со мной, доктор.

Кхайвер сделал акцент на последнем слове и открыл дверь, пропуская Барка вперед. Тот вошел, не глядя на начальника, и размашисто направился к первому попавшемуся месту.

— Не думаю, что вы захотите такое обсуждать. Извините. — Барк опустился на стул, стараясь придать голосу уверенность. — Это скорее поле теорий и гипотез.

Кхайвер нахмурился, убрал телефон в карман и направился к своему обычному месту. Каждое его движение было выверенным и четким, словно он видел будущее и шел по нужному сценарию.

— Я ваш руководитель. Так или иначе я должен знать о ваших «моментах». Если вы погрузились в изучение той случайности — расскажите. Будут повторения или интересные мысли — я с радостью выслушаю.

Барк просверлил его взглядом, губы сжались в тонкую линию. Гипотеза звучала слишком сыро, а предложение объединить симуляции и понаблюдать явно привело бы к конфронтации.

— К слову, поздравляю нас. — добавил Кхайвер с улыбкой. — Хотел сказать это при всех, но вижу, как вы напряжены.

От такого заявления Барк поежился, он живо отогнал лишние мысли и заставил себя кивнуть.

— И я нас поздравляю.

В коридоре послышались шаги и бурные обсуждения недавнего успеха.

«Слава богу» — пронеслось в голове Барка.

Пространство быстро заполнилось людьми — казалось, они ждали где-то за углом, гадая, случится ли очередной конфликт.

— Привет, Барк. — женщина расположилась на соседнем месте и коротко кивнула на мужчину справа. — Джим снова проиграл спор!

— Да-да, Кларисса вновь предугадала, что ты придешь раньше. Ты это специально делаешь? А деньги потом пополам делите?

— Ты невероятно проницателен. — Барк коротко усмехнулся. — Думаешь, я иначе смог бы содержать семью?

— Ай! — Джим отмахнулся. — Все мы знаем, что не просто так ты «Барк из Баркли». Двойную жизнь ведешь.

— Переместился в прошлое, сколотил там состояние, еще и в свою честь комплекс назвал! — поддакнула Кларисса.

Резкий хлопок прервал гомон — Кхайвер звонко хлопнул в ладоши.

— Вижу, все собрались. В первую очередь хочу поздравить нас с удачным исследованием и настоящим прорывом.

Брифинг прошел в привычном формате: цифры на слайдах сменяли друг друга, Кхайвер говорил о дальнейших планах, а коллеги задавали уточняющие вопросы. Барк тем временем машинально кивал и вырисовывал круги на бумаге. Мысли текли в совсем другом направлении, постоянно возвращаясь к аномалии и вопросу Евы за завтраком.

Он очнулся, только когда голос Клариссы пробился сквозь шум:

— За кофе идешь или сразу в лабораторию?

Барк моргнул, возвращаясь в реальность.

— А Джим где?

— С Кхайвером ушли… — она прищурилась. — Ты в порядке? С Кхайвером не пререкался, на брифинге молчал… Боже, с Джули все в порядке?!

— Все нормально. — предвещая следующий вопрос, Барк добавил: — И с детьми тоже, идем в кафетерий.

Всю дорогу Кларисса что-то рассказывала, мужчина слышал голос, но слова пролетали мимо. Он пытался подобрать нужные фразы, выстроить их в четкую структуру, но каждый раз спотыкался о собственные сомнения.

Он не заметил, как они дошли до кофемашины. Кларисса задала вопрос, выжидающе смотря на Барка.

— Я думаю о симуляциях. — ответил он.

— Не совсем тот ответ, что я ожидала, ты меня слушал вообще?

— Да… то есть нет, прости. — он виновато опустил взгляд. — У меня все мысли забиты работой. Дошел до того, что хочу объединить симуляции.

— Что? Для чего?

— Это сложно объяснить, но что, если сознание и сингулярность связаны?

— Что…

Барк поднял ладони, пресекая вопрос и продолжил: — Ты же сама мне рассказывала, что каждый человек — отдельная вселенная, наши зрачки как маленькие черные дыры.

— Это была красивая метафора, Барк…

— Но что, если не просто метафора? Интуиция меня редко подводит.

— Ты же не собираешься объединять симуляции только из-за этого сравнения и какого-то предчувствия? Тем более, у всех есть зрачки, а вот сознание…

Барк отчаянно замотал головой, вновь прерывая подругу: — Кларисса, слушай! Я знаю, что человек в этом не особенный, но я говорю о том, что происходит дальше, ведь от того, что мы смотрим на какой-то объект, в голове мгновенно возникают мысли, ассоциации, чувства в конце концов!

Отдышавшись, он продолжил, агрессивно жестикулируя и выуживая из памяти все собранные догадки: — Представь, если бы Фарадей знал про существование черных дыр, он бы точно связал это с сознанием человека! Он еще в свое время чувствовал связь электромагнитных волн и гравитации, так и я чувствую сейчас, что мы связаны с сингулярностью.