Kitabı oxu: «Междугорье: инструкция по выживанию начинающей ведьмы»

Глава 1

День, когда все началось.

Солнечный утренний яркий свет заполнил уютную девичью комнату. «Даже занавески не колышутся, ни ветерка, ни прохлады», — подумала я, глядя на себя в зеркало. Погода сегодня стояла жаркая. Не совсем типично для нашего городка в Равноземье, но где-то раз в десятилетие такое случается. Я предположила, что сейчас где-то в другом месте заливают дожди, и царит живительная прохлада. Мама всегда говорит: «Раз здесь сухо, значит в другом месте мокро». Она вообще любит сыпать всякими цитатами.

Мои родители были потомственными ведьмами и ведьмаками. Сейчас они с папой уехали на неопределённый срок укреплять свои отношения. Да-да, мама так и сообщила мне одним вечером:

— Родная, наши отношения с твоим отцом дали трещину. Нам нужно срочно взять отпуск и укрепить их. Ты уже взрослая, тебе исполнилось восемнадцать, справишься! Главное — закончи школу… как-нибудь!

«Как-нибудь» прозвучало как высшее благословение от матери. Дело в том, что моя магия работала как-то не так. Это невероятно злило и раздражало! Папа всегда говорил мне:

— Доча, не переживай, просто твоя магия ещё не раскрылась, всему своё время!

А я уже и не знала, когда придёт это самое время…

Я вздохнула, надела лёгкое светлое платье-сарафан длиной чуть ниже колена, разгладила юбку руками, заплела длинную косу и вышла на балкончик. Мы живём на втором этаже трёхэтажного дома: если подняться по внешней лестнице, сначала попадаешь на милый балкончик, где мы выращиваем всякую зелень и пряные травы — они должны быть у каждой порядочной ведьмы для отваров и заклинаний. Я вышла на балкончик, наполнила лейку и собралась полить горшки с растениями.

Мои родители зарабатывали на жизнь, как все практикующие ведьмы и ведьмаки: продавали магические лечебные или приворотные отвары, заклинания и прочие ведьминские штучки вроде оберегов. Сегодня был выходной, выдохнула я. О ведьминской школе думать не хотелось. Сейчас позавтракаю и…

Додумать я не успела.

— Мили! — позвала меня соседка из дома напротив. Она стояла внизу с корзинкой, наполненной овощами, — вероятно, успела с утра пораньше сбегать на рынок. А я не успела. Ну и ладно, поем то, что есть, решила я.

Вообще-то меня зовут Милитесса. Это имя дала мне мама, а ей её имя Люционорра дала её мама, моя бабушка Капиоферра, а ей имя дала её мама, моя прабабка… и так далее, ну вы поняли. Вероятно, наше безумие передаётся по женской линии, потому что имя Люционорра для моего папы Тома оказалось слишком сложным в ежедневном исполнении, и он называет маму просто Лютик. А я — просто Мили. Полным именем меня чаще называют мои учителя, когда я сдаю практические задания, ну, например, на уроках магии и зельеварения. Наверное, им кажется, что если они строго и официально крикнут: «Милитесса!» — это придаст мне больше практических знаний и умений.

…

— Мили! К тебе пришли! — вернула меня из школьных воспоминаний соседка Дария.

Я, наконец, обратила внимание на молодого парня рядом с ней. Высокий стройный молодой человек с каштановыми волосами до плеч, одна прядь у лица была красной. Немного украшений из бусин, довольно хорошая дорожная одежда.

«Неужели ему нужно какое-то заклинание?» — нервно подумала я. — «Чёрт, вот были бы родители дома!»

— Чего вы хотите? — спросила я и закусила губу.

— Вы точно ведьма? — уточнил он. — Мне нужно одно заклинание поиска!

— О, вам лучше обратиться в дом напротив. Там живёт высококвалифицированная ведьма Инесс в восьмом поколении, она точно поможет вам с поиском.

— Я уже был у Инесс, её услуги стоят слишком дорого! У меня есть два коина, и ваша милая соседка сказала, что вы, как начинающая ведьма, можете мне помочь за такую небольшую сумму… Вы же поможете? Вопрос жизни и смерти!

Ну конечно. Все, кто приходит к нам за помощью, — у всех всегда вопрос жизни и смерти, и только спросить…

— А может, вы разрешите подняться, и я объясню, в чём дело? Как-то неудобно кричать на весь двор… — попросил он и посмотрел так жалобно, что аж сердце екнуло.

— Поднимайтесь, — вздохнула я.

Знала бы я, чем закончится визит этого гостя, в жизни бы его не пустила…

— Меня зовут Рей, я, скажем так, путешественник, — начал рассказывать мой гость, присаживаясь за кофейный столик на моём уютном балкончике.

Я налила нам чай и вспомнила, что к чаю-то ничего и нет, но вроде были какие-то пряники, которые завалялись ещё с невесть каких времён.

«Как-то невежливо предлагать клиенту только чай», — подумала я.

— Вы что-то потеряли и вам нужно заклинание поиска? — спросила я, лихорадочно вспоминая, в каком ящичке могло заваляться угощение к чаю.

— Ну, практически в точку, — улыбнулся он. — Давай перейдём на «ты», мне кажется, мы с тобой почти одного возраста. Не возражаешь?

— Конечно. Только сразу предупреждаю: живых людей я искать не смогу, только предметы…

— Это предмет, точно предмет, — заверил он.

Я кивнула и отошла на небольшую кухню поставить чайник — места на столике было не так уж много.

— Так что я должна найти? — спросила я, ставя на стол чашку с пряниками. К счастью, я нашла их сразу в коробе с хлебом.

Рей, вероятно, был голоден: схватив один пряник, он продолжил:

— Монету. Мне нужно найти одну весьма ценную монету. Вообще их всего три, две я уже нашёл и потратил на это все коины. Осталась последняя, очень важная для меня.

— Маленькую монету? — прикидывала я в уме. Даже с поиском примерного места её нахождения найти такую маленькую вещь непросто, но какое мне дело — укажу просто место, пусть дальше сам ищет. — Можно попробовать. Надо карту и…

— Я знаю, я подготовился. Я должен чётко представить, что я ищу, — сказал Рей, кусая пряник, но тот буквально застрял у него в зубах.

— Да, сейчас принесу карту, подожди.

Я нашла карту, аккуратно свёрнутую трубочкой, у отца на столе в их спальне и задержалась взглядом на их вещах, разложенных по комнате. Всё-таки как я по ним скучаю… Но они непременно будут гордиться мной, когда вернутся, и я расскажу, как заработала целых два коина, исполнив такое непростое заклинание средней сложности!

Подумала я так и, гордо расправив плечи, вернулась на балкон. Рей всё ещё сражался с пряником, пока я убирала чашки и расстилала карту перед нами.

— Вот, ты готов? — спросила я.

Разочарованно вздохнув, он бросил несломленное угощение обратно в чашку и кивнул.

Размяв пальцы и прокрутив в уме заклинание поиска, я приготовилась колдовать. Сердце, сделав кульбит, сжалось от волнения, но я отбросила предчувствие в сторону. Я уже пользовалась заклинанием поиска, всего дело-то — сосредоточиться на вещи, и вуаля! Правда, оно могло сработать по-разному.

В прошлый раз, когда учитель по магическому координированию Люсиан спрятал свой платок, я нашла его носки не первой свежести, которые он зачем-то оставил в учительской в своём портфеле. До сих пор не могу забыть его глаза, когда я уверенно продемонстрировала их, не глядя, предполагая, что это именно тот злосчастный платок, при всём честном народе. А народу на нашем соревновании в тот день было много: ученики, учителя, профессора, включая директора ведьминской школы. Зачёт я всё-таки получила, хоть и с низкими баллами.

Я сосредоточилась и прошептала нужное заклинание над картой. Сначала ничего не произошло. Хотя должно было бы… Обычно в каком-то месте на карте появляется светящаяся точка, лучи от неё могут расползаться по кругу больше или меньше, охватывая пространство, в зависимости от того, насколько сильны способности ведьмы или насколько магически заряжен предмет поиска. Сильные ведьмы могут даже с точностью до единой координаты указать место.

Вот и я замерла в напряжении, но никакой точки не было. Мы с Реем сосредоточили взгляды на карте, но ничего не происходило.

— Может, ты недостаточно чётко представил свою монету? — спросила я его.

— Я делал это уже два раза, и это работало. Я представил её совершенно точно! Может, это ты сделала что-то не то? — с нетерпением опроверг он мои заключения.

— Ладно, давай ещё раз! — предложила я и снова сконцентрировалась.

На этот раз я призвала всю свою магию, какую смогла собрать внутри себя, прочувствовала, как она переливается во мне, наполняет до краёв и должна вот-вот выйти, чтобы указать путь, и снова зашептала заклинание.

И тут… Всё будто взорвалось, закружилось, и я с ужасом поняла, что меня куда-то неумолимо затягивает. Чтобы удержаться в пространстве, я схватила единственный статичный предмет, который, как мне казалось, попался под руку, — и это было плечо Рея. И всё окончательно вспыхнуло.

Глава 2

Если поисковое заклинание привело вас не туда, не спешите обвинять заклинание. («Все о ведьмах» из библиотеки Северного королевства)

Не знаю, сколько мгновений мы летели — только так я могла описать это чувство, а может, часов, а может, дней. В голове лихорадочно проносились мысли. Чтобы хоть за что-то зацепиться, я хватала воздух или не-воздух руками, пока мы не упали на что-то твёрдое.

Я приземлилась на колени, словно кошка, а Рей неуклюже покатился, не успев сгруппироваться. Мелкие камушки полетели от нас в сторону, некоторые больно впивались в колени и ладони, оставляя следы.

Я судорожно вздохнула, оглянулась и застыла.

Пространство, где мы оказались, было сплошь каменистым: горы, каменные холмы и редкие растения желтоватого цвета увядающей зелени пробивались из-под твёрдой почвы.

В воздухе ощущался металлический привкус, а также пахло сухостоем. Небо было затянуто тучами, вокруг было достаточно светло, но мрачновато, словно в сумерках. Воздух был плотным и поначалу, с непривычки, словно разрывал лёгкие. Над головой пролетела большая жуткая птица с изогнутым красным клювом и что-то громко гаркнула, и от этого кровь стыла в жилах.

«Междугорье», — выдохнула я. Без сомнения, это оно. Мы попали в земли демонов, и ужас накрыл меня с головой.

Рей простонал, тяжело поднялся, потирая бока, и тоже оглянулся. Чертыхнувшись, он, хромая, двинулся ко мне:

— Ты зачем нас сюда забросила? — грозно навис он надо мной, но, увидев, как меня накрывает паника и я хватаю воздух, смягчился. — Спокойствие, Мили, дыши медленно. Всё хорошо, мы живы, мы выберемся. Просто дыши, вот так…

Рей погладил меня успокаивающе по спине, и я ощутила, как паника медленно отступает, дышать становится легче. По крайней мере, я здесь не одна, а уж вдвоём мы точно что-то придумаем и найдём выход.

Рей помог мне подняться. Мы огляделись: вокруг холмы да кружащиеся хищные птицы, видимо, терпеливо ждущие своей добычи. Я поежилась.

«Из плюсов — здесь было прохладно», — обречённо усмехнулась я про себя.

— Как так получилось, ты можешь объяснить? Разве ты умеешь вот так переносить людей? Тогда верни нас в Равноземье! — Рей нетерпеливо уставился на меня.

— Я не умею! Я не знаю, как так получилось! Я не смогу!

Я обхватила себя руками за плечи, чувствуя, как предательски щиплет глаза и вот-вот пойдут слёзы. Рей судорожно вздохнул, походил из стороны в сторону. Я видела, как мысли роятся у него в голове, но о чём он думает, не имела ни малейшего понятия. Вдруг показалось, что он сейчас бросит меня и уйдёт в неизвестном направлении, и что я буду делать?

И тут он посмотрел на меня, словно приняв какое-то важное решение:

— Мы в Междугорье, видимо, в каких-то приграничных землях. Если пойдём на юг, а это туда, — указал он рукой в сторону, — то выйдем на наши земли. Возможно, нам даже повезёт и мы не встретимся ни с одним демоном.

— Откуда ты знаешь, что юг там? — уточнила я.

Он глянул на меня как на глупенькую.

— Я не учился в ведьминской — да и вообще никакой школе, но я точно знаю, что юг — напротив солнца. А солнце — вон, смотри, видно золотой диск сквозь тучи. Здесь время движется к полудню так же, как и у нас в Равноземье. На юге цепочка гор должна стать реже, и мы сможем вернуться по побережью. Ты ведь знаешь, что тут три королевства и три разных правителя, да? — с надеждой посмотрел он на меня.

Я закусила губу:

— Что-то слышала об этом…

На самом деле те несколько уроков о демонах и Междугорье я прогуляла и прослушала, потому что концентрировалась на раскрытии своей магии. Я думала, мне это никогда не пригодится. Что я забыла у демонов? Я предпочла бы никогда с ними не встречаться и не иметь никаких дел.

…

Мы двинулись в южном направлении. В лёгком платье становилось довольно прохладно, но я терпела, лишь бы скорее покинуть это место. Я только надеялась, что он действительно знает точно, куда идти.

Рей молчал, только изредка поглядывал на меня с упрёком.

В эту сторону склон был чуть положе, и дорога казалась не такой уж страшной.

Рей шёл впереди, я — следом, стараясь не отставать и одновременно не навернуться.

Тапочки были самой глупой обувью, какую только можно было взять в другой мир. Тонкие, почти домашние. Они цеплялись за всё: за сухие колючки, за корни, торчавшие из каменистой почвы, как чьи-то злые пальцы, за мелкие острые камешки, которые будто нарочно поджидали мою ступню. Каждый шаг отдавался коротким, злобным царапаньем по подошве.

— Тише, — бросил Рей через плечо, даже не оборачиваясь. — Ты идёшь так, будто хочешь, чтобы нас услышали все демоны сразу.

— Я иду так, потому что у меня с собой только тапки и путешествовать по горам я совсем не собиралась, — прошипела я.

И в этот момент нога уже почти опустилась.

Я увидела его в последний миг: тёмное, блестящее, слишком длинное для обычного скорпиона тело, изогнутый хвост с каплей чего-то густого на жале. Он сидел между камней так спокойно, будто это была не тропа, а его личная гостиная. Сердце дёрнулось куда-то в горло. Я резко отдёрнула ногу, потеряла равновесие, взмахнула руками и едва не села прямо на колючки.

Холод прошёл по спине тонкой, противной волной. Не страх даже — скорее острое, животное «не здесь, не сейчас, не этой ногой».

— Ты в порядке? — Рей всё-таки обернулся.

— Почти наступила на местного жителя, — выдохнула я. — С хвостом. И, кажется, с характером.

Он прищурился, увидел скорпиона и поморщился.

— Не дави. Они тут, говорят, ещё и обижаются.

Я обошла тварь по широкой дуге. Тапочка снова зацепилась за корень. Я тихо выругалась.

А Рей вдруг остановился, запрокинул голову и зевнул. Громко. Так, будто весь Междугорью должен был узнать, насколько он устал. Рот у него был ещё открыт, когда мимо пронеслось что-то мелкое, чёрное и явно живое. Он дёрнулся, закашлялся, замахал руками перед лицом.

— Тьфу! Да чтоб тебя…

— Что? — с надеждой спросила я. — Монета?

— Насекомое, — мрачно ответил он, сплевывая в сторону. — И оно почти залетело мне в рот.

Я посмотрела на него, потом на свои жалкие тапочки, потом на каменистую тропу, уходящую вниз, в южную дымку.

— Знаешь, — сказала я, — если мы выберемся, то я обязательно напишу путеводитель по Междугорью, и эта инструкция по выживанию должна начинаться с одного пункта.

— Какого?

— Не зевать с открытым ртом. И не ходить по Междугорью в тапочках.

Рей тяжело вздохнул и снова зашагал вперёд.

— Запиши. Только потом. Сначала давай просто не умрём до вечера.

Не знаю, сколько ещё мы шли — может, час, но я почувствовала усталость: руки затекли, ноги онемели, во рту пересохло.

— Сейчас бы водички… — помечтала я.

— У меня была в рюкзаке, который остался в твоём доме! — съязвил он.

Неожиданно раздался громкий, разрывающий перепонки звук. Он шёл прямо с неба. Я замерла.

— Неужели это… гром?

— Водичка, — усмехнулся Рей. — Как ты и заказывала, ведьмочка! Вот только её пить нельзя. Дожди здесь, если и идут, то они непригодны для жизни, порой даже опасны…

И тут я поняла, что на самом деле так мало знаю про эти места, и если б не Рей… Додумать я не успела, потому что с неба хлынула вода. Жуткий ливень шёл стеной, видимость была практически нулевая. Холодная вода нещадно била по щекам, спине, плечам, ногам, не давая вздохнуть полной грудью. И пахла… корицей. Сладкой, пряной, почти домашней корицей, от которой почему-то становилось ещё тревожнее.

— Надо найти укрытие! — крикнул Рей, схватил меня за руку и потащил к ближайшим скалам.

Я удивилась, как он меня ещё не бросил. Наверно, в таком месте уж лучше хоть какая-никакая ведьма, чем ничего.

Мы нашли выступ в ущелье и спрятались от дождя. Промокшие насквозь, мы сели рядом, согревая друг друга. У нас не было ничего — ни одной сухой веточки, чтобы хотя бы развести огонь.

Дождь шёл не прекращаясь, возможно, уже часа два — мне сложно было сориентироваться по времени. Я прижалась к Рею и к холодным камням. От всего пережитого хотелось заснуть и проснуться где-то желательно дома, в своей тёплой мягкой постельке. Да и жара дома уже не казалась такой изнурительной.

Только я задремала, как неожиданно сквозь дождь мы услышали другие пугающие звуки… Звери. Дикие демонические звери. Ими пугают детишек, которые плохо себя ведут и не слушаются. Но сейчас страшная сказка стала реальной. Я инстинктивно вцепилась в Рея.

А он… Он неожиданно вскочил и стал ходить взад и вперёд, размахивая руками.

— Из-за тебя! Это всё из-за тебя! — яростно обратился он ко мне. — Я так и не найду свою семью, всё из-за тебя! Нас сожрут тут и не подавятся! Я умру в этой пещере, не зная, кто я и откуда… Сэкономил, называется!

Он плюхнулся в отчаянии у стены напротив и закрыл лицо руками.

— Если ты хотел найти свою семью, тогда почему искал какие-то монеты? Почему сразу не стал искать семью? — не поняла я.

— Я искал! Сначала у меня были деньги, я обратился к ведьме, довольно сильной ведьме, — стал рассказывать он отчаянно. — Она взяла так много, но во время её ритуала поиска что-то произошло. Она вдруг закатила глаза и выставила меня вон, не вернув ни копейки. Сказала только, что я найду то, что ищу, если открою свою родовую книгу, а её печать снимут три монеты…

— У тебя есть родовая книга?

— Да, — устало ответил он. — Один старик нашёл меня вместе с ней в сундуке на улицах Равноземья. Он отдал мне её недавно. Я путешествовал с ним, мы работали вместе, развлекая публику — ловкость рук и ничего более. Он отдал мне почти весь наш заработок и эту книгу, чтобы я узнал, кто я.

— И ты не чувствуешь себя, свою суть? Магию? Совсем ничего? — удивилась я. Я правда не понимала, как это возможно. Магия была частью меня, пусть и какая-то сломанная, но моя родная. Я знала, кто я, кем родилась и кем стану.

— Ничего. Пустота… — сломленно ответил Рей.

— Ты пробовал превратиться в кого-то? Может, ты оборотень? Ну или управлять чьим-то сном? Может, ты сновидец? Магия? Хотя ты точно не ведьмак — магия проснулась бы в тебе, и ты её почувствовал. Но ты и не карлик…

На последних словах Рей обиженно глянул на меня: ведь он, очевидно, был выше меня почти на целую голову, а мой рост, на минуточку, тоже не самый маленький — что-то около метра семидесяти.

— Конечно, не карлик! Терпеть их не могу, они все себе на уме… Да всё я пробовал! Ничего не чувствую…

— Но как так вышло?

— Это я и хотел узнать, — горько усмехнулся Рей. — И когда остался последний шаг, я встретил тебя и, видимо, не судьба…

— Прости, — искренне извинилась я. — Я уже использовала раньше заклинание поиска, но меня никогда, никогда ни при каких заклинаниях не переносило черти знает куда. Это мой первый непредвиденный раз, честно! Я правда хотела тебе помочь…

Заметив, как он совсем поник, теперь я решила его поддержать:

— Рей, мы обязательно выберемся! Сейчас дождь закончится, и мы пойдём, слышишь? А потом я попрошу свою одноклассницу Жанну помочь тебе авансом. У неё точно сработает заклинание поиска, она отличница.

Кажется, он слегка воспрял духом после этих слов. В конце концов, дружить даже с такой неумелой ведьмой, как я, — весьма выгодно: ведь у меня есть нужные связи.

…

Спустя какое-то время дождь действительно закончился. Накрапывал только мелкими каплями, но это было уже не так страшно. Мы прислушались. Вокруг различались обычные звуки природы: падающая, стекающая по скалам и дорожкам вода, шелест ветра. Воздух стал ещё более свежим и влажным, и всё ещё чуть-чуть пах корицей.

Мы с Реем покинули наше укрытие и двинулись дальше на юг. Вода, которая пришла с неба, ручьями стекала под нашими ногами. Мы шли, держась друг за друга, чтобы не поскользнуться. И тут Рей замер. Он внимательно посмотрел вниз на деревья и скалы.

— Ты чего? — спросила я и чуть не врезалась ему в спину от внезапной остановки.

— Смотри, — показал он.

И я увидела.

Как будто ожили, зазеленели немногочисленные причудливые деревья и трава: буквально на глазах стали пробиваться сквозь камни и распускаться мелкие цветочки. Листья на деревьях и кустарниках стали крупнее, живее и блестели от влаги.

Камни потемнели и переливались так, будто их покрыли тонким слоем масла. Воздух сделался густым, тёплым, сладковатым. Запах корицы уже не падал с неба — он поднимался снизу, из мокрой пыли, из трещин в скалах, из тех странных рыжих мхов, что после воды набухли и стали похожи на бархат.

Я остановилась и впервые за это утро по-настоящему посмотрела вокруг.

Склоны уходили вниз широкими тёмными ступенями. В ложбинках стояла вода — не прозрачная, а мутная, с медным отливом. На фоне низких туч горы казались ближе и тяжелее, чем были. Где-то вдалеке блеснуло красное стекло окон замка, будто мир моргнул.

Даже колючки изменились. Сухие, злые, они теперь блестели и слегка пружинили под ногой. Одна зацепилась за край платья и оставила на ткани тёмную каплю, но не грязь, а скорее смолу.

— Красиво, — тихо сказала я.

Ещё недолго полюбовавшись внезапно ожившей природой, я посмотрела на Рея.

— Ты же сказал, что дождь здесь непригоден для жизни, опасен?

— Опасен. Если только…

Не успел Рей договорить, как мы услышали рёв.

Очень страшный рёв, что проникает под кожу, заставляя волосы вставать дыбом…

А потом мы увидели их на скалах правее: пару демонических зверей — страшных, опасных, с острыми зубами и красными, налитыми кровью глазами. И взгляд этих «красавчиков» устремился прямо на нас.

— Рей, — тихо позвала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Ты можешь использовать магию для защиты?

— Не уверена, — грудь сдавило страхом.

— Тогда потихоньку бежим, — бросил он.

Мы сначала медленно попятились назад, и звери, будто осознав наше бегство, бросились в нашу сторону.

Долго не раздумывая, я побежала.

Мы кинулись с Реем врассыпную. Я словно летела изо всех сил, чувствуя грязную воду и камни под ногами, не обращая внимания на ветки, что хлестали по ногам и рвали моё платье.

Внезапно я оказалась в грязевом потоке. Вода, стекавшая с гор от дождя, смешалась с грунтом и мелкой каменной пылью. Лёгкие тапочки, в которых я была, слетели с ног и затерялись в этом потоке. Я поскользнулась и плюхнулась прямо в эту жижу.

И тут движение сбоку…

Демонический зверь, похожий на большого страшного кота, одним прыжком оказался прямо передо мной. В ушах зазвенело. В ужасе я взмахнула рукой — и это получилось само собой. Магия вырвалась и щёлкнула зверя по носу. Он взревел и тряхнул головой, словно пытаясь что-то смахнуть. Я не стала дожидаться, когда он придёт в себя, вскочила на ноги и побежала, спотыкаясь в грязевой воде, к ближайшей скале.

Второй зверь прыгнул. Я инстинктивно пригнулась, и он, не рассчитав скорость, пролетел прямо над моей головой и врезался в скалу.

— Мили! Сюда! — услышала я голос Рея и бросилась к нему настолько быстро, насколько могла.

Он схватил меня за руку, и мы соскользнули за ближайший большой валун.

— Мили, твоё заклинание поиска… У нас нет другого выхода. Ты сможешь повторить и унести нас отсюда?

— Я не уверена, я даже не знаю, как у меня это получилось, да и карты тут нет! — отчаянно крикнула я.

— Мили, соберись, просто повтори всё, что ты делала, в точности! — крикнул Рей и выглянул из-за валуна, за которым мы прятались. Звери приближались.

— Мили, давай!

И я сосредоточилась, призвала всю магию, что могла. От стресса и напряжения меня пронзила дрожь, и я, схватив Рея за руку, молясь всем богам и богиням мира о спасении, прошептала заклинание поиска. И мир снова взорвался…

…

Всё крутилось, пока, наконец, меня к чему-то не придавило. Спиной я ощутила холодный полированный камень. Грудь сдавило тяжестью от перемещения. Наконец, вдохнув воздух в лёгкие, мне удалось сфокусировать зрение, чтобы узнать, где я нахожусь.

И тут я поняла, что лежу на большущей каменной плите из чёрного, переливающегося серебряным светом мрамора. Вокруг стояли люди… точнее, нелюди. Это были тёмные маги-демоны. Я сразу это почувствовала буквально затылком — куча мурашек побежала по спине, хотя раньше никогда не видела демонов вживую.

И прямо по центру, в начале этого великолепного помещения, стоял большой чёрный трон из такого же чёрного мрамора, белые прожилки которого переливались светом.

А на троне сидел он. Чёрные волосы, стальные глаза, тёмная причудливая корона. Чёрная шёлковая рубашка, распахнутая на несколько пуговиц, обнажала грудь, украшенную цепями. На груди виднелись татуировки — некоторые из них словно живые двигались и переливались магическим светом, уходили на шею и куда-то вниз. Рукава были закатаны. Всё в нём кричало об опасности, могуществе и власти — большой власти. Его глаза смотрели прямо на меня. В руке застыл бокал с напитком, а бровь приподнята в изумлении.

Рядом с троном стояла женщина в возрасте. Длинные седые волосы были закручены словно в спирали и украшены металлическими завитушками и кольцами. Металлическая повязка на лбу с красным камнем по центру, в руках — посох с таким же, но большим камнем на конце. И смотрела она на меня так, как, вероятно, должен смотреть человек, у которого всё было по плану, но тут что-то пошло не так. Примерно так на меня смотрел мой профессор Золодуб, когда на уроке надо было вырастить прекрасную лилию и ускорить её цветение, а у меня вырос кактус и распустился цветами с таким запахом, на который слетелись все жуки-вонючки, какие только были в округе. Помещение проветривали потом неделю, а уроки велись на открытом воздухе.

Я оглянулась и вдруг почувствовала себя неловко. Неловкости прибавляло и то, что я понятия не имела, где оказалась, что это за мероприятие и как зовут этого правителя. А это без сомнений был он — тот, кто восседал на троне в невероятно чёрной демонической короне.

Глава 3

За несколько мгновений до этого:

Жрица Зелья неслась по коридорам замка, проверяя, всё ли готово для празднества. Пространство вокруг кипело суетой и приготовлениями.

Это была ночь плодородия. В Междугорье, в основном, если и шли дожди, то влага, которую они давали, была тяжёлая, порой ядовитая. На каменистой почве и так почти ничего не росло, а что росло — было непригодно для пищи.

Но раз в десятилетие собиралось такое благородное магически природное облако, которое проливалось на землю и на несколько дней давало возможность прорасти разным полезным травам, съедобным овощам и ягодам. На редких деревьях распускались съедобные плоды. В ущельях цвели даже небольшие цветочки, которые привлекали насекомых из Равноземья. Всё вокруг будто наконец оживало — как лучики света в мрачном пространстве, как тёплая весенняя пора после продолжительной холодной зимы.

Этот единственный день дождя был особенным. По поверью, ребёнок, зачатый на празднике плодородия, будет невероятно сильным и могущественным, что делало этот день идеальным для зачатия наследника.

Зелья проверила все блюда на кухне. Должно было прибыть много уважаемых гостей — тёмных лордов юго-восточного королевства. Девушки-демоницы, специально отобранные ею для праздника, сверкали своей безупречностью: в золотых, красных, серебряных, слегка откровенных одеяниях, усыпанные украшениями. Они взволнованно переговаривались, гадая, кому же выпадет честь стать сегодня главной наложницей на празднике жизни. А если она забеременеет от правителя — это будет словно золотой билет в её будущее, яркая судьба, о которой каждая без сомнения мечтает.

Жрица должна выбрать девушку из них случайно, полагаясь на волю богов, но все они — те, кого она так тщательно подбирала и учила, — были этого достойны. Зелья месяцами выискивала лучших, выкупая их у родителей и родственников, готовила, учила этикету и местным традициям. Каждая должна понравиться правителю.

Зелья смахнула выступившие капельки пота на лбу и потёрла виски. Всё было готово. Слуги разносили яства, гости располагались в величественном тронном зале.

Правители других земель Междугорья праздновали этот великий день у себя. Все политические игры и заговоры были отставлены в сторону, поэтому ничто не могло потревожить сегодня повелителя. Всё располагало к тому, чтобы пройти идеально.

Как только юные тёмные демоницы в откровенных нарядах закончили свой традиционный танец плодородия, жрица подошла к трону.

— Повелитель, — уважительно поклонилась жрица Дарагону. — Мы готовы выбрать девушку, что скрасит сегодня Вашу ночь. Самые лучшие и красивые дочери нашего королевства ждут вашей милости.

Король Дарагон лениво кивнул и взял бокал с огненной жидкостью, который предусмотрительно принёс слуга. Он доверял своей жрице и советнице. За несколько десятилетий она не подводила его ни разу, даже помогала раскрывать заговоры против него. Зелья, пожалуй, была самой проницательной во дворце, а также иногда видела сны, которые сбывались. Весьма ценно.

Музыка стихла, все застыли в ожидании. По вековой традиции, которая никогда не менялась, в центре должна была возникнуть она — та, что достанется повелителю. Но их пока никто не видел: каждый раз это была волнительная неожиданность. Своей судьбы они ожидали в портальной комнате дворца.

— Сегодня, — величественно начала Зелья, — тот день, когда мы чествуем тебя, о великая Богиня плодородия. Ты пробудилась, чтобы наполнить наши бокалы живительным вином, заполнить наши склады продовольствием, снабдить наших лекарей лекарственными травами.

— Благослови нас, о прекрасная Богиня, на продолжение рода, — молилась жрица, — ибо милость и сила твоя не знает границ! Появись, та, самая лучшая, самая наикрасивейшая из женщин, самая сладкая и прекрасная для нашего повелителя, и раздели с ним ложе!

И жрица махнула своим посохом, шепча про себя заклинание призыва через портал. Все замерли в ожидании — даже демонические звери, что сопровождали своих темнейших хозяев, прижали уши, хвосты, рожки и другие выступающие части тела. В воздухе что-то треснуло, и все взгляды устремились на то самое прекрасное создание, что сегодня уготовано повелителю… и ахнули.

…

Краем глаза я уловила Рея, который откатился от камня и исчез среди гостей. Темнейшие лорды-милорды смотрели на меня с изумлённым шоком.

Я с трудом поднялась — всё-таки меня тяжело приложило спиной о камень, — гадая, каким образом это моё заклинание поиска вообще работает и почему я оказалась именно здесь, да и вообще где я оказалась, чёрт возьми, и почему на меня все так смотрят.

Хотя чего бы и не смотреть, усмехнулась я про себя: видок-то у меня сейчас явно не очень. Я нервно смахнула влажные слипшиеся пряди с лица, рефлекторно поправила грязный рваный подол своего платья.

Кругом взволнованно зашептались:

«Наверно, это какая-то ошибка…»

«О милостивые боги…»

«Возможно, это наказание?»

«Это Джана всё подстроила, её рук дело, говорю тебе!»

«Бедный повелитель…» — покачал какой-то старый лорд головой.

«Не стоило столько грешить…» — прошептал он.

Я скользнула взглядом по залу. Тёмные лорды выглядели очень по-разному. Некоторые почти не отличались от обычных людей, только глаза были чуть ярче и взгляд тяжелее. У других из гладких чёрных или пепельных волос торчали небольшие изящные рожки. Кто-то носил длинные, до пояса, серебристые волосы с красными прядями, кто-то — короткие, как щётка, иссиня-чёрные.

У одного лорда из висков росли тонкие изогнутые рога цвета слоновой кости, а за спиной едва заметно шевелился длинный тёмный хвост. Другой был почти полностью покрыт едва различимыми чешуйками, переливавшимися в свете факелов. Кто-то выглядел молодым и прекрасным, будто ему едва исполнилось двадцать, а кто-то — древним и мудрым, с серебром в волосах и глубокими морщинами, в которых пряталась сила веков.

Женщина с посохом развернулась к человеку на троне. Я видела, что она в замешательстве.

И тут я снова заметила Рея сзади гостей у колонны. Он приглашающе махнул мне рукой. Недолго думая, я бросилась к нему, и мы спрятались за каменной резной колонной — вернее, нам так казалось, что мы спрятались.

— Заклинание! Поиск! Быстро! — бросил он, и я была согласна: надо сматываться, хоть куда. А вдруг нас запрут в подземелье или, того хуже, казнят?

И я повторила уже знакомое заклинание, пыталась даже сосредоточиться на доме, но ничего не происходило. Грудь сдавило волнением, от которого стало трудно дышать.

— Быстрее! — яростно шепнул Рей, хватая меня за руку.

— Ничего не получается! — воскликнула я в отчаянии. — Почему-то сейчас не работает совсем!

— Соберись, Мили! — он успокаивающе положил руку мне на плечо. — Мы должны как можно скорее убраться из дворца Дарагона, иначе…

Он не успел договорить. Его прервал властный голос. Голос, что пронёсся мощным баритоном, словно отскочил от стен и проник в каждую клеточку.

— Иначе что?

Мы с Реем оглянулись. Всё внимание окружающих снова обратилось на нас. Гости расступились. Прямо напротив стоял он, правитель, и его глаза впивались в меня, вызывая мурашки на коже.

Рей, бросив многозначительный взгляд в мою сторону, выступил немного вперёд:

— Повелитель, — проворковал он, — мы попали сюда совершенно случайно и больше не хотим омрачать Ваш такой важный дивный праздник. Если Вы нижайше нам позволите, мы тут же уберёмся из Вашего дворца.

— Случайностей не бывает, особенно в такой неслучайный день, — не отводя взгляда от меня, ответил он и приказал: — Ты можешь идти. Она должна остаться.

В груди неприятно кольнуло. А кто бы не испугался, когда на тебя смотрят так? И тут в голове возникла словно вспышка. Я схватила Рея за руку и прошептала уже знакомое заклинание — и нас снова затянуло в воронку, неся неведомо куда, растворяя этот величественный зал, шокированных милордов и его образ со стальными, прожигающими до глубины души глазами.

Глава 4

Если бы все великие герои сдавались после первой неудачи, у нас не было бы ни легенд, ни мечей, ни эпичных финалов. (Люционорра, мама Мили)

Мир вдруг остановился, позволяя сделать вдох. Поднявшаяся пыль от приземления налипла на лицо, и я откашлялась и протёрла глаза.

Я лежала на твёрдой поверхности, уставившись на диск луны, таинственно прорезающий тучи, и чувствовала на себе кучу веток и листьев. Кажется, мы приземлились в каком-то лесу. Я уже было обрадовалась, что вернулась в родные места, но, приглядевшись, поняла: мы всё ещё тут, в Междугорье.

Деревья причудливой формы росли сквозь скалистые почвы вперемешку с каменными валунами и сейчас, после дождя, выглядели явно лучше. Ночное небо, всё ещё затянутое тучами, смотрелось особенно мрачно, а воздух стал ещё промозглее.

Я тяжело поднялась и отряхнулась.

— Рей? — позвала я и, не найдя его сразу рядом, на мгновение поддалась панике: а вдруг я осталась в этом чужом мире совсем одна.

— Я здесь! — раздалось откуда-то из-за кустов.

Он вышел, словно зверь, пробираясь в темноте сквозь них, отряхивая с себя листья, ветки и другие части местной флоры, выплёвывая траву, которая попала в рот.

— Надеюсь, я не наглотался ядовитых пауков, которыми кишит этот чудный лес! — пробормотал он.

— Извини! — я слабо улыбнулась, чувствуя вину, что закинула нас сюда.

…

Мы довольно быстро вышли из леса. Хотя идти босиком было тяжело и холодно. В ступни постоянно впивались мелкие камушки, а ещё я старалась не наступить на колючки и молилась не встретить ни одного местного насекомого.

Оказалось, что мы были совсем рядом с какой-то деревушкой. По солнцу ориентироваться мы уже не могли: в Междугорье стояла глубокая ночь. Мы увидели огни и маленькие, весьма простые одноэтажные домики. У каждого из них находился свой небольшой дворик. Несмотря на ночь, здесь никто не спал. Тут кипела жизнь: местные пили, ели, общались, кто-то танцевал, вдалеке раздавались песни.

Мы спустились из леса и подошли ближе.

Деревушка оказалась меньше, чем казалась с тропы.

Не совсем похожа на те, что в Равноземье. Скорее прижавшаяся к склону, как будто ищет защиты. Дома стояли тесно, из тёмного камня и обожжённого дерева. Крыши — низкие, тяжелые, покрытые чем-то вроде чешуи: то ли черепица, то ли пластины коры, блестевшие после вчерашнего дождя. Между ними тянулись верёвки с бельём странных цветов: не белым, а рыжим, дымчатым, почти чёрным. На одном заборе сушилась ткань с вышитыми знаками.

Улица была одна, и та кривая. Камни под ногами стёрлись до блеска. В щелях между ними росла низкая рыжая трава, пахнувшая не травой, а перцем и сырой землёй. Где-то капало с крыш. Где-то шипело в котле. Где-то очень тихо смеялись — так, чтобы не услышали лишнего.

Местные смотрели на нас оценивающе. Женщина у колодца была почти человеком, только зрачки у неё оказались слишком узкими, а на виске темнел тонкий роговой нарост, который она даже не пыталась прятать. Она набрала воду, не сводя с нас глаз, и отошла так, будто мы могли испортить ведро одним присутствием. Мужчина на пороге чинил упряжь. Руки у него были обычные, человеческие, зато ногти — тёмные, как у ворона. Он кивнул Рею коротко, мне — ещё короче.

Дети были похожи на наших, «Равноземских», бегали, крутились вокруг взрослых, и никто не спал. Двое мальчишек с заострёнными ушами сидели на перевёрнутой кадке и без стеснения разглядывали моё платье, мои волосы и босые ноги.

Один что-то шепнул другому. Второй прыснул и тут же получил по затылку от женщины в фартуке.

В воздухе пахло дымом, варёными кореньями и той самой корицей, которая после дождя так и не выветрилась.

Мокрые, грязные и замёрзшие, мы подошли к ближайшему сооружению. В небольшом дворике на вид немолодая женщина в длинном тёмном платье подметала дорожку, а мужчина, вероятно её муж, сидел за столом с большим бокалом какого-то напитка и пытался ей что-то рассказать.

— Здравствуйте, — поздоровался вежливо Рей. — Вы не подскажете, чьё это королевство?

Женщина подняла голову и посмотрела на нас снисходительно — примерно так же смотрят на очень нетрезвых людей, которые не понимают, где находятся, а ещё на умалишённых.

— Это северное королевство правителя Земира, господа.

И тут она пригляделась к нам и ужаснулась, видимо оценив наш незабываемый облик.

— А что же с вами такое произошло-то, а? — воскликнула она. — Не дело это в такой великий праздник отказывать в помощи путникам, богиня не обрадуется. Итон! — крикнула она, обратившись к мужу. — Ну-ка принеси, нагрей воды, им надо согреться и помыться.

Мужчина нехотя встал и пошёл исполнять наказание жены, ворча себе под нос. Судя по всему, ему было глубоко всё равно, что могла бы подумать о нём неведомая богиня. Он бы предпочёл и дальше отдыхать с кружкой веселящей жидкости, а не таскать и греть воду каким-то чужакам, внезапно появившимся у его дома. Да и судя по нашему виду, взять-то с нас было и нечего.

— Заходите, заходите в дом, — засуетилась женщина. — Меня зовут Аврора. У меня детки-то уже большие, выросли, разъехались кто куда. Сын в королевской армии служит, а дочка замуж вышла, уехала в городок-то побольше. Одежка есть от них, вам подойдёт…

— Спасибо большое за помощь, — поблагодарила я её. — Тёплый душ и одежда — это действительно всё, что нам сейчас нужно…

— И еда, — не растерявшись, вставил Рей.

— Конечно, конечно. Я столько всего наготовила к празднику, нам с Итоном это и за неделю не съесть!

— А что сегодня за праздник? — решила наконец узнать я.

Она снова глянула на меня жалостливо-снисходительно, почти по-матерински, но ответила:

— Так праздник плодородия же. Раз в десятилетие проливается благородный особенный дождь, который дарует нам пищу. Вы что, не местные?

— Мы… — начала было я, но Рей меня прервал.

— Мы путешественники. Я — Рей, а это Мили. Странствуем то туда, то сюда, изучаем разные традиции, — ответил за меня он.

— Так это настоящее чудо, что вы попали в наши места в такой благословенный богиней день! — воскликнула она радостно.

— Да, это точно чудо… — вторил Рей без особой радости.

— А что же с вами случилось?

Аврора протянула нам полотенца и помогла мужу наполнить кадку водой, которую он стал подогревать с помощью магии.

— А это мы познакомились с местной фауной… От зверюшек убегали, там, по скалам, — махнул Рей рукой.

— А ещё попали под жуткий ливень, — продолжила я наш увлекательный рассказ и, поймав на себе её внимательный взгляд, добавила: — Под благословенный дождь. Он, кстати, пах корицей.

…

Я с удовольствием прогрелась в тёплой воде, чувствуя, как наконец расслабляется моё тело, сбрасывая все пережитые ужасы этого дня. Аврора дала мне платье оливкового цвета с длинными рукавами, длиной чуть ниже колен — простое, но тёплое. Пока Рей мылся, она предложила помочь с волосами, и я согласилась.

— Я всегда заплетала так дочку, — сказала она, высушивая мои волосы своей магией, расчесала гребнем и заплела две косички по краям, оставляя основную массу волос распущенной, вплела тёмную ленту, соединяя косы сзади. А потом посмотрела на меня внимательно и ахнула. Она наконец разглядела мои глаза — ярко-изумрудные на фоне чистых светлых пшеничных волос.

— Так ты ведьма, — сразу поняла она. — Но не тёмная ведьма.

— Да, — замялась я. — Но ведьма из меня так себе, если честно.

— Вот, недаром мне сегодня снилась белая птица, которую преследовал тёмный ворон, — сообщила она.

Я не совсем поняла, как это связано со мной, но Аврора выглядела так, будто ей-то всё теперь понятно, будто всё встало на свои места.

Вышел Рей в чистой одежде — тёмно-коричневых штанах и простой рубашке. Он тоже выглядел явно лучше. Мы сели за стол во дворике, и Итон налил нам напитки.

— Чтоб согреться, — прохрипел он.

— Этому всё только согреться и нужно! — проворчала на него Аврора, ставя перед нами тарелки с пирогами и мясом. — Кушайте, дети!

Мы долго не думали, схватили по кусочку. Рей даже простонал от удовольствия:

— Ой, как вкусно, это просто божественно!

Ну конечно, усмехнулась я про себя: ведь последнее, что он сегодня пытался употребить в пищу с утра, — это был мой пряник.

— Да, это очень вкусно, спасибо! — поблагодарила я её от души. — Но можно мне всё-таки простой чай или воды.

Я хотела сохранить рассудок. Рей тоже согласился на чай. Итон слегка расстроился: видимо, он рассчитывал хотя бы разделить с нами своё веселье, но махнул рукой.

— Итак, — села рядом с нами Аврора, держа свою чашку, — расскажите всё-таки, в чём ваша проблема, может, я смогу помочь…

Мы с Реем переглянулись. Но в конце концов это была его тайна: он ищет монеты, а не я. Поэтому я пожала плечами — пусть сам решает, что рассказывать.

Рей начал осторожно:

— Я кое-что ищу, очень важное для меня — одну монету. И Мили согласилась помочь, но не получилось, и вот мы здесь.

— А что конкретно не получилось? Ты точно проговорила заклинание, а Рей представил монету? — спросила она меня, и я удивилась её осведомлённости касательно ведьминских поисковых заклинаний. Возможно, эта женщина действительно может нам помочь.

— Да, мы всё сделали как надо: над картой представили монету, и я произнесла заклинание, но вместо этого мы перенеслись сюда, — отчиталась я ей.

— Произнеси точно, что ты сказала, — потребовала она.

Я почувствовала нотку раздражения. Ну что я могла там сказать не так?

— Ветер, шепчи, луна, свети,

Тайну мне скорей открой.

Путь туда мне укажи

То, что скрыто под горой!

— Вот оно! — хлопнула Аврора по столу рукой. — Ты знаешь, девочка моя: когда твой разум конфликтует с твоим телом, магия ведёт себя не так предсказуемо. Она может трактовать заклинания, которые ты произносишь, либо слишком буквально, либо будто вскрывает то, что скрыто от всех, скажем, из подсознания…

Чего-чего, а я явно не ожидала услышать от простой деревенской демонической женщины лекцию в духе профессора Золодуба из моей ведьминской школы. Я изумлённо уставилась на неё. Она поймала мой взгляд и улыбнулась.

— Как ты думаешь, деточка, сколько мне лет?

— Наверно, лет сорок пять? — предположила я.

— Если бы, — засмеялась она. — Мне сто шестьдесят семь! Раньше я трудилась в замке нашего повелителя. Там такая шикарная большая библиотека! Есть много книг про ведьм и других существ. Я так много читала… — Аврора глубоко задумалась, уйдя в свои мысли, вспоминая былые молодые времена.

— Так и что нам делать? — нетерпеливо прервал её мысли Рей.

— Ну что-что — искать вашу монету здесь. Раз вы перенеслись именно сюда, значит, она где-то здесь.

— Здесь — это где? Нас выкинуло к скалам! — отметил Рей. — Если она там где-то валяется, мы её никогда не найдём! Нужно как-то поконкретнее…

— Ммм, можно попробовать сузить поиск, — вдруг сказала она и исчезла в глубине дома.

Итон уже почти спал, облокотившись на стол, и не слушал нас.

Я повернулась к Рею и прошептала:

— Ты доверяешь ей? Что думаешь?

Он нахмурился, прокрутил в голове мысли и в итоге сказал:

— У нас особо и нет других вариантов. Нам надо как можно скорее найти мою монету и убраться отсюда.

Я хотела было уточнить, почему так срочно, но тут вернулась Аврора. В её руках была старая ветхая карта. Она положила её перед нами, и мы поняли, что это карта только Междугорья. Всё пространство было поделено на три королевства: северное, западное и юго-восточное.

— Раз твоё заклинание переносит тебя близко к монете, попробуй ещё раз с этой картой. Возможно, вы попадёте в более точное место.

Мы уже было потянулись к карте, но Аврора вдруг остановила нас.

— Сделайте это завтра. Сначала выспитесь. Неизвестно, куда дальше забросит судьба, вам нужны силы. Я приготовлю кровати наших детей.

…

Утро наступило слишком рано после насыщенной событиями ночи. Я потянулась в небольшой одноместной постели и прислушалась к окружающим звукам.

В комнате было прохладно. Деревянные ставни не закрывались плотно, и в щель тянуло утренним воздухом — сырым, металлическим, с привкусом золы. Я села на лежанке, и плечо сразу напомнило, что ночь на чужой твёрдой постели — это то ещё приключение.

Соседняя кровать была пуста, значит, Рей уже встал.

Где-то близко хлопнула дверь. Потом ещё одна. По камням процокали копыта — не лошадиные, а короче и чаще, будто шли мелкие упряжные животные. Кто-то вылил воду из ведра: короткий плеск, злой шепот, смех. Петух крикнул так хрипло и низко, что я сначала подумала: это не петух. Наверное, и не был.

Во дворе уже вовсю кипела жизнь. Аврора гоняла мужа в хвост и в гриву, выдавая ему очередную порцию поручений, а он, вероятно, ещё не совсем соображал, где проснулся и что происходит. Кричали какие-то домашние птицы, ржали кони, что-то где-то стучало, журчало — и в общем-то, прослеживались стандартные деревенские звуки природы и её жителей.

Я приложила немало усилий, чтобы подняться с кровати: всё-таки своя кроватка гораздо мягче и уютнее, чем чужая. Приведя себя в порядок, я вышла на крыльцо и осмотрелась.

В воздухе пахло дымом. Потом до меня дошел новый запах— варёные коренья и что-то сладковато-острое, будто корица вчерашнего дождя перебралась в чужие котелки и решила остаться на завтрак. Под этим всем жил запах мокрого камня, парного молока и слегка прокисшего теста. Я помощилась, едва не чихнув.

Женщина у колодца уже стояла с ведрами. Ведро стукнуло о камень коротко, привычно, как точка в конце предложения. Мальчишка прогнал ворона с кадки. Ворон не улетел сразу, каркнул почти по-человечески и только потом снизошёл до крыши.

Запахло свежими лепешками и жареным маслом с чесноком. И я пошла на запах.

И нашла Рея сидящим за столом, уплетающим пироги и склонившимся над картой.

— Чего делаешь? Изучаешь? — беспечно спросила я, подойдя к нему.

Он поднял голову.

— Да, вот тут смотри, всё подписано… Знаешь, кто управляет западным королевством?

— Не-а, — ответила я и потянулась за пирогом, присаживаясь рядом.

— Королева Джана! Тут и небольшая зарисовка её портрета имеется, и герб. И судя по картинке, она вся… красная… — сообщил он.

— Тогда мы при встрече её легко узнаем, — воскликнула я.

— Да не дай богиня! — выдохнул Рей. — Надеюсь, мы с ней никогда не встретимся.

— А ещё что интересного?

— Северным королевством, где мы сейчас находимся, — продолжил он, — управляет Земир. Рядом с ним нарисован портрет, видимо, его сына Роллона.

— Они красные? — уточнила я на всякий случай.

— Вроде нет, только на головах нарисованы небольшие рожки.

— Тоже отличие! — заметила я.

— А вот юго-восток принадлежит… — сделав многозначительную паузу, продолжил Рей, — повелителю Дарагону… Мы как раз вчера там были.

— Портрет есть? — зачем-то уточнила я, доедая пирожок.

Рей удивлённо вскинул брови:

— Есть! Но ты и так его уже видела, и я видел, и, наверно, уже никогда не забуду…

В голове всплыл образ: трон, мужчина на троне, чёрная корона и холодные проникновенные глаза… Я невольно поежилась.

— Проснулись, дети? — подошла к нам Аврора. — Выспались? — спросила она, вытирая руки о передник.

В её-то возрасте мы были, я бы даже сказала, внуки, если не правнуки для неё.

— Да, спасибо вам большое за всё — за ночлег и еду! — я искренне прониклась этой простой деревенской женщиной, а ещё, наверно, соскучилась по маме…

— Не за что, дети. Пусть вы найдёте то, что ищете! — махнула она.

…

Мы готовились в дорогу. Добрая женщина собрала нам пирожков, вяленого мяса, кое-какой одежды, стандартные туристические принадлежности в виде походного ножа и щепок для разжигания костра, а также питьевой воды. Перед тем как уйти, Аврора отвела меня в сторону.

— Ты, вероятно, считаешь, что ты — какая-то не такая, сломанная, слабая и неумелая ведьма, да? — уточнила она.

— Как вы точно описали мои чувства, — подтвердила я.

— Это не так. Не каждой ведьме под силу перемещения. В юности мне очень нравилось читать разные увлекательные истории. Во дворце много разных мифов и легенд. Так вот, про ведьм из ваших земель написано достаточно много. Я точно могу сказать, что твой магический потенциал невероятно высок.

— И как же мне раскрыть-то этот свой потенциал… Я и сама пробовала, и столько учителей пытались мне помочь за почти десять лет обучения в ведьминской школе — и всё бестолку! Вместо цветов роз у меня только шипы, вместо платка — грязные носки, вместо того чтобы магией выловить лягушку из пруда, я чуть не утопила одноклассника (впрочем, он мне не сильно-то и нравился, вечно надо мной шутил), вместо призыва — я перемещаюсь… Это какая-то катастрофа! — горько пожаловалась я на свою жизнь. — Если честно, мне уже страшно колдовать, страшно произнести это заклинание над картой: вдруг оно перенесёт нас в какое-то опасное место, в жерло вулкана, например!

Закончив свою пламенную тираду, я уставилась вдаль, пытаясь отогнать проступившие тревожные мысли.

— Не жди, пока страх исчезнет, — сказала вдруг Аврора. — Действуй, пока он ещё есть — именно так и рождается уверенность. Ты сильнее своих сомнений, потому что в тебе есть не только страх, но и желание сделать, и это желание должно всегда звучать чуть громче. Тогда твоя магия откликнется и услышит твой настоящий призыв — то, чего ты истинно хочешь, — и ты сама поймёшь это.

И Аврора обняла меня крепко, словно родную дочь. Я была тронута её искренней заботой и поддержкой — это как раз было то, что мне нужно сейчас. Возникло ощущение, что я сдаю какой-то самый важный экзамен в своей жизни, и если я его пройду, то всё закончится хорошо.

…

Мы стояли над картой и слушали последние наставления Авроры, которая, казалось, переживала за нас как за родных. Я была одета в то зелёное платье, две косички с ленточкой, которая оказалась тёмно-зелёной при дневном освещении, украшали мои распущенные светлые волосы. Обувь Аврора нам тоже подобрала — удобные тонкие полусапожки должны были выручить прохладными вечерами. На Рее была удобная простая одежда, рубашка с закатанными рукавами и… клетчатый шарф.

— Зачем тебе шарф? — удивилась я.

— Я так замёрз той ночью, пригодится! — отмахнулся он.

Аврора суетилась, помогая собрать последние приготовления.

— Иди что ли, попрощайся с нашими гостями! — крикнула она мужу Итону.

Но он только махнул раздражённо рукой, копая какие-то ямки за забором, видимо, по её же поручению.

— Вот так всегда! — возмутилась она. — Всё сама, всё сама!

— Ну что, готов? — спросила я Рея, собираясь с чувствами и мыслями.

— Готов, — вздохнул он. — Хотя подожди! — остановил он меня рукой, ещё раз попил воды, откусил пирожок, пригладил волосы на голове, что-то провертел в голове… Готова поспорить, он точно молился. — Теперь точно готов, начинай! — скомандовал он обречённо.

И я, обращаясь к карте, взяв в руки всё своё мужество и магию, зашептала уже до боли знакомое заклинание…

Глава 5

Демоны любят говорить, что надежда — это слабость. Но я скажу иначе: искра надежды — это первый удар по их миру. И ты его уже нанёс. ("Мифы и легенды" из библиотеки Северного королевства)

Королева Джана сидела на своём троне из красноватого дерева, устланном мягкими подушками с золотым орнаментом. Её кожа цвета красного кирпича переливалась в лучах полуденного солнца. Длинные тёмные волосы падали на плечи, переплетаясь с украшениями. Облокотившись на подлокотник, она внимательно слушала свежие сплетни.

Девушки-демоницы сидели перед ней, вкушая угощения и напитки. Они то и дело бросали на королеву быстрые взгляды, стараясь уловить малейшее изменение в выражении её лица. Каждая пыталась угадать, что именно сейчас хочет услышать Джана, и подстраивала рассказ под её настроение.

— …А потом она исчезла! — воскликнула радостно одна из них, заметив, как уголки губ королевы слегка дрогнули.

— Не может быть! — подхватила другая, наклоняясь ближе. — И представьте, повелитель Дарагон был в таком шоке, что даже отказался есть и пить!

— Ещё бы! — оживилась третья, чувствуя одобрение. — Такая травма на всю жизнь… Говорят, от этой грязной, зловонной твари даже мухи шарахались! А жрица Зелья… ох, бедная Зелья…

Джана медленно провела пальцем по краю бокала. Девушки мгновенно замолчали, ловя каждое её движение.

— И что же, — произнесла она тихим, но оттого ещё более тяжёлым голосом, — она беспрепятственно появилась и так же ушла? А жрица? После такого я бы её точно казнила.

В зале стало тихо. Все понимали: сейчас лучше не просто рассказывать, а рассказывать так, как хочет королева.

— Ой, говорят, она уже второй день не выходит из своих покоев! — поспешно добавила одна.

— Вероятно, у неё помутился рассудок! — вторила другая, уже смелее.

— Она была настолько шокирована, что не знала, куда себя деть! — закончила третья, и все дружно закивали.

Джана медленно растянула губы в довольной улыбке и отпила вино из высокого бокала с причудливой ножкой. Мысль о том, что ночь плодородия Дарагона была испорчена, согревала её лучше любого вина. Кем бы ни была эта несчастная, появившаяся на празднике, она как нельзя лучше вписалась в планы королевы.

«Что ж, пора готовить новый визит к повелителю юго-восточных земель», — подумала Джана, попивая прохладную красную жидкость. Её присутствие наполняло зал невидимой тяжестью: даже самые смелые девушки сидели чуть прямее, а голоса их становились тише и осторожнее, стоило ей лишь слегка приподнять бровь.

…

Я ожидала чего угодно: отвесные острые скалы, зловонное болото, жерло вулкана, жутких земляных червей — но явно не это…

Мы с Реем поднялись с земли после переноса, осознали реальность и ахнули.

Вокруг нас порхали большущие разноцветные бабочки. Ярко-красные розы густо обвивали кривые кроны деревьев с мелкими острыми листьями. Тёмно-зелёная трава под ногами стелилась густым мягким ковром. Мягкие кусты с крошечными цветочками привлекали гигантских стрекоз и ещё каких-то неизвестных мне насекомых. Ягоды разных цветов — красные, голубые, фиолетовые — блестели на дневном свете, словно драгоценные камни.

Мы оказались в саду. Явно магическом. И невероятно красивом.

На секунду кольнула надежда, что мы наконец перенеслись в Равноземье. Но нет. Небо над нами было всё то же — ещё затянутое мрачными тучами, которые уже начинали рассеиваться. Сквозь них пробивалось солнце, освещая этот дивный мир. Воздух по-прежнему оставался плотным от демонической магии и непривычно затруднял дыхание, но теперь в нём появились новые запахи: свежей зелени, розовой пыльцы и сладких цветочных нот.

И всё же красота здесь была обманчивой.

Шипы на розах казались слишком длинными и острыми, словно ждали, когда кто-то неосторожно протянет руку. Бабочки, порхая совсем близко, на миг замирали, и на их крыльях проступали узоры, подозрительно похожие на глаза. А сладкий аромат цветов время от времени приобретал едва уловимый металлический привкус — будто сад сам напоминал: «Любуйся, но не расслабляйся».

Рей сначала облегчённо вздохнул. Никаких диких зверей, ядовитых пауков, мы не упали с обрыва — и то хорошо.

— Где это мы, интересно? — спросила я. Всё-таки он осведомлён об этих местах больше, чем я, значит, наверняка сообразит. К тому же он всё утро изучал карту.

— Понятия не имею! — пожал он плечами. И вдруг хлопнул себя по лбу: — А! Я же захватил карту!

— И где же она? — порадовалась я его предусмотрительности.

— Э-э… где-то тут. Я просто схватил её в последний момент. Давай искать!

И мы стали шарить по невероятно душистым кустам. Рей даже пару раз чихнул от обилия пыльцы. И неожиданно вскрикнул:

— Вот она!

Карта действительно валялась среди одного из кустов роз под высоким деревом. Мы схватили её, развернули и замерли над рисунком.

Пробежавшись взглядом по многочисленным горам и холмам, небольшим равнинам, замкам повелителей, тёмным болотам и узким пролескам, мы осознали единственное место, которое подозрительно и страшно было похоже на то, где мы оказались. Это был сад «Красных роз». И находился этот дивный сад прямо перед замком Джаны, правительницы западных земель.

…

Рей запустил руку в волосы.

— Монета должна быть где-то тут. Где-то совсем рядом… В саду? Во дворце? Где же? — начал перечислять он.

Я снова обвела взглядом пространство. А вдруг она тут закопана где-нибудь под кустом роз? Как её вообще можно найти? Возникло чувство, что мы опять в тупике.

— Не знаю, Рей, насчёт монеты, но…

И тут он посмотрел на меня так, словно его осенило.

— Мили! Вон смотри, там, в саду!

Я повернула голову в направлении его руки. Почти в центре прекрасного садика возвышался фонтан. По центру стояла статуя девушки, льющей воду. Вся композиция была украшена драгоценными камнями и… круглыми золотыми, медными и серебряными изделиями, так похожими на монеты. В груди возник проблеск надежды. Неужели нашли?

— Ты узнаешь свою монету? — осторожно уточнила я, скрывая накатившее волнение. — Среди этих?

— Я смогу, конечно. Я постараюсь! Эх, жаль, нет с собой родовой книги, чтобы проверить… Она осталась у тебя дома, — в волнении заявил он. — Подойдём ближе, найдём нашу монету и уберёмся отсюда! Главное — не встретить королеву!

План был простой, и он мне нравился. Особенно два последних пункта. Да и монета, как сказал Рей, уже была не только его, а наша. Это почему-то грело душу.

Недолго раздумывая, продираясь сквозь кусты роз и прочих растений, мы поползли на корточках, чтобы нас никто не заметил, к фонтану. И стоило нам достигнуть цели, как мы услышали голоса.

— Прячемся! — шепнул Рей.

Я не стала возражать. Мы нырнули в ближайшие кусты.

Эх, мы были так близки к удаче… — разочарованно подумала я и, аккуратно отодвинув листья, уставилась на тех, кто нам помешал.

В окружении придворных девушек-демониц шла высокая стройная женщина. Весьма откровенное тёмно-синее платье с длинным вырезом то и дело обнажало стройное бедро. Тёмные волосы с украшениями падали на лицо и плечи небрежно, но как будто так и было задумано. А цвет её кожи был… красным. На этом фоне белки глаз и белые зубы смотрелись жутковато.

Я зажала рот рукой. Без сомнения, это была именно она — та, с которой мы с Реем так не хотели встречаться ни на одной из земель. Королева Джана.

…

— Расскажите ещё, — приказала она своим подданным. — Так как вы говорите, выглядела та несчастная?

— Она была вся в волдырях! — сообщили из толпы.

— Да, и по ней прыгали мерзкие жабы! — вторил ещё один голос.

— Правителя Дарагона чуть не стошнило! Я точно видела! — добавил кто-то ещё.

— Это они что, обо мне? — возмущённо прошептала я Рею.

Он зажал мне рот рукой, приставил палец к своим губам и бросил многозначительный взгляд.

— Тихо! — неожиданно подняла руку королева.

Все замолчали. Повисла гнетущая тишина. Мне показалось, что замолчали даже птицы. Мы с Реем задержали дыхание.

— Тут кто-то есть, — продолжила она.

«Конечно, есть, — подумала я. — А кто тогда все эти люди вокруг неё?»

— Я чувствую… — накаляла она обстановку, — чужую магию.

Все вокруг охнули.

— Мили, это она тебя чувствует, — шепнул мне на ухо Рей.

— А что я могу сделать? Я магию не спрячу! — огрызнулась я, и мы снова притихли.

И тут все что-то засуетились, видимо, стали искать источник, потревоживший чувства королевы.

Демоницы в светлых платьях расступились веером, будто красота тоже могла стать сетью. Одна наклонилась к клумбе и провела ладонью над цветами, не касаясь. Другая присела у дорожки, тонко втянула воздух, потом ещё раз, уже жаднее. Третья улыбнулась слишком широко и громко произнесла то, что королева, по её мнению, хотела услышать:

— Да, Ваше Величество. Сладкое. Чужое. Совсем нездешнее.

— Не сладкое, — поправила Джана, на секунду «принюхавшись». — Жесткое. Как будто кто-то принёс сюда чужой дом.

После этих слов поиск стал почти благочестивым.

Кто-то шарил взглядом по живой изгороди, будто запах мог застрять в шипах. Кто-то проверял скамейки, вазы, даже край фонтана. Двое стражников отошли к арке и принялись осматривать камень так тщательно, словно мрамор умел прятать улики. Садовник, до этого незаметный, вдруг оказался самым нужным человеком во всём саду: его дёргали за рукав, спрашивали, не приносили ли сегодня новые цветы, не меняли ли воду, не заходил ли кто «не по списку».

Демоницы старались угадать настроение королевы быстрее, чем найти причину.

— Может, это с южной границы, — прошептала одна.

— Нет, слишком теплое, — отозвалась другая. — Как от живого.

— Как от ведьмы, — бросила третья и сразу замолчала, испугавшись собственной догадки.

От этих слов у меня встал комок в горле, А Рей напряженно вдохнул.

Джана слушала их краем слуха. Улыбка не сходила с лица, но глаза стали внимательными до боли. Она шла медленно, почти прогулочным шагом, и сад под этот шаг будто сужался. Цветы, которые минуту назад казались прекрасными, теперь выглядели свидетелями. Даже воздух сделался гуще: влажный, пряный, с тем опасным послевкусием, какое бывает у красивых ядов.

— Не по цветам, — сказала Джана, приложив руки к вискам, словно что-то видит внутри себя. — Ищите по следу.

Искать стали у самой кромки сада, там, где каменные плиты встречались с живой изгородью, а чужой запах ещё не успел раствориться в придворной сладости.

От страха я затаила дыхание. Ноги совсем онемели. Ещё чуть-чуть — и нас вычислят…

— Я что-то нашёл! — вдруг крикнул один из слуг и вытащил на свет… клетчатый шарф.

— Что это такое? — спросила королева так, будто это была самая мерзкая вещь на свете.

— Должно быть, кто-то уронил после праздника? — предположили из свиты.

Джана замерла, словно принюхиваясь к этой «мерзкой вещице», и вынесла вердикт:

— Моё обоняние настолько точное, что я улавливаю даже такие вибрации, как от этой бесполезной неживой вещи!

Все буквально зааплодировали невероятному таланту королевы. Счастливые и удовлетворённые раскрытым делом, вся эта толпа отправилась по дорожке, ведущей в замок. Наступила тишина, и мы с Реем наконец выдохнули.

— Видишь, как хорошо, что я надел этот шарф! Вероятно, он слетел, когда мы сюда материализовались, — был явно горд собой Рей.

— А может, если бы ты его не надел и не терял, она бы ничего не почувствовала! — рассердилась я.

— Говорю же, шарфик отвлёк её от нас! — уверил он.

— Ладно, не будем спорить. Все ушли. Пора искать монету!

И мы выбрались из нашего укрытия, смахивая листья и одёргивая края одежды, застрявшие в розовых шипах. Ещё раз убедившись, что рядом точно никого нет, мы стали обходить по кругу фонтан. Шум водички успокаивал расшатанные нервы, но обилие монет, приделанных по краю чаши вперемешку с драгоценными камнями, вдруг поставило Рея в тупик.

— Ну что? — поторопила я его. — Какая?

— Они все так похожи на те две предыдущие монеты… — растерялся он.

— А цвет хоть какой знаешь? — пытаясь найти зацепки, спросила я.

— Они разного цвета. Одна медная, вторая серебристая. А тут столько разных оттенков…

Мы стали обходить фонтан с разных сторон. Рей уже явно нервничал, шептал себе под нос и трогал каждую монету рукой, будто проверяя что-то. Время бежало быстро, вызывая новую тревогу: вот-вот кто-то вернётся, и мы не успеем спрятаться, и тогда…

И тут меня как будто что-то потянуло. Я ещё раз обошла фонтан и заглянула в него. На дне лежали ещё монеты — много разных, больших и маленьких, с разных уголков наших земель.

— Рей, — позвала я.

Он тоже заглянул в чашу.

— Всё, это конец, — констатировал он.

И я — то ли от страха, то ли от недавнего возбуждения от мысли быть пойманной — прикоснулась к воде, и с моих губ само собой слетело заклинание поиска:

— Ветер, шепчи, луна, свети,

Тайну мне скорей открой.

Путь туда мне укажи

То, что скрыто под водой!

Всё, что я успела отметить про себя, — это то, что я изменила окончание заклинания. Не «горой», как было изначально, как нас учили в ведьминской школе и как было записано в моих учебниках. Всё произошло так естественно, будто я всю жизнь только этим и занималась.

И тут водная гладь чуть колыхнулась, и со дна прямо ко мне в ладонь всплыла монетка кирпичного оттенка, с высеченными на ней древними иероглифами.

— Кто вы такие и что вы тут делаете? — раздался за спиной грозный голос.

От неожиданности я чуть не выронила добытую с таким трудом монету. Резко развернулась и сжала её за спиной. Прямо перед нами стоял высокий мужчина в форме стражника, на которой был высечен герб красной королевы.

— Мы просто путешественники, — начал объяснять Рей. — Случайно забрели в этот дивный райский сад, заблудились после праздника…

— Райский? — выплюнул стражник, словно это прозвучало как оскорбление.

— Ой, то есть демонический! Я хотел сказать — демонический! — исправился Рей, будто это ещё могло нас спасти.

— Вот сейчас пойдём к королеве и разберёмся. Идите вперёд! — Стражник кивнул в направлении дорожки, по которой ещё недавно исчезла толпа свиты с королевой.

В груди всё сжалось. Мы с Реем переглянулись. Встречаться с королевой западных земель ой как не хотелось.

— Давайте живее, а то шкуру спущу! — подтолкнул нас стражник, когда его пальцы засветились тёмным светом.

И мы обречённо побрели к замку. Я незаметно сунула монетку в кармашек своего платья. А стражник взял нашу сумку с вещами и пошёл сразу за нами, контролируя каждый наш шаг.

Глава 6

Юго-восточный замок.

— Я знала! Чувствовала! — воодушевлённо летела по коридору жрица Зелья. Подол её платья колыхался за ней, словно флаг на флагштоке.

— Повелитель! Я выяснила! — остановилась она перед Дарагоном.

Он сидел в кресле у большого камина, перебирая свитки с отчётами, которые недавно доставили его подданные. Дарагон поднял голову и посмотрел на свою жрицу так, словно она отвлекла его от важного дела.

Но для неё более значимой задачей было замять то недоразумение, что произошло на празднике, чем навлечь гнев короля. И пусть весь мир подождёт!

Отдышавшись, она продолжила:

— Эта жуткая барышня появилась из-за королевы Джаны! Это её происки! Вот только мы успокоились, как…

— Мне не нужны сплетни, — раздражённо перебил он её.

— Это не сплетни, Дарагон. Я использовала заклинание поиска, и это недоразумение сейчас находится во дворце Джаны. Королева подменила подготовленную мной девушку в последний момент на эту! — и она скривила губы от омерзения.

— Во дворце Джаны, говоришь? — переспросил он.

— Да-да, в западном дворце, в этом нет никаких сомнений!

Дарагон задумался.

Он вспомнил фигурку девушки, что внезапно появилась на его мраморной плите. Босые ноги. Грязь. Мокрый край светлого платья. Она не просто появилась, а словно «случилась».

Она выглядела так, будто пробежала марафон по сумеречному лесу наперегонки с пёсодемонами. В тот момент он даже не подозревал, насколько был близок к истине. На большом камне её образ казался таким хрупким, а выразительные зелёные глаза смотрели на него ошеломляюще.

Он помнил запах— запах корицы от дождя, мокрого льна, земли и страха. Как она оглянулась. Плечи сжаты, подбородок поднят, глаза слишком живые для того, кто уже понял, куда попал. Вокруг стояли лорды, и любой другой на её месте смотрел бы в пол. Она смотрела по сторонам с неловкостью. С той короткой паузой, в которой человек ещё надеется, что всё это можно объяснить ошибкой.

Он помнил, как встал. Не потому, что так требовал этикет. Этикет как раз требовал остаться. Но камень уже принял её, зал уже сбился дыханием, и оставлять это без движения было бы ещё большей слабостью, чем шаг навстречу. Она подняла на него лицо. Вот это он помнил точно: не мольбу и не вызов. Смесь страха и неловкости, будто она извинилась бы за грязь на мраморе, если бы знала, с какого слова начать.

Если Джана это подстроила — находится ли эта девчонка у неё в плену? Или они в сговоре и провернули свой маленький театр?

В эту минуту в дверь постучали.

— Повелитель! — позвал посыльный. — Вам пришло сообщение из западного дворца.

Дарагон кивнул, чтобы тот начал читать.

— Королева запада Джана хотела бы навестить вас в вашем дворце и обсудить несколько важных вещей. Она с нетерпением ждёт вашего приглашения.

— Вот как всё совпало! — хлопнула по столу жрица. — И она тут как тут! Совершенно «безвинная»! Испортила такой праздник…

— Отправь приглашение, — перебил Дарагон жрицу. — Пусть прибудет немедленно, сегодня вечером.

У каждого правителя в замке был портал перемещения. Теоретически в момент, когда жрица призывала случайную девушку, Джана могла вмешаться в эту лазейку и подсунуть другую. Если только она провернула это дело, если нашла в себе такую наглость — то ей несдобровать, решил он.

— И, Зелья, — приказал он жрице, — заблокируй портал. Никто другой без приглашения не должен появиться здесь.

...

Западный замок.

Тронный зал Джаны не давил тьмой, как зал Дарагона. Он словно соблазнял.

Воздух внутри был тёплым и густым, будто его заранее надушили красным вином, сухой розой и горячим деревом. Свет падал не сверху, а скользил вдоль стен: от высоких окон с гранатовыми стёклами, от низких золотых канделябров, от полированных панелей, в которых собственное отражение казалось чуть красивее, чем ты есть на самом деле. Именно это здесь и было самым опасным.

Красного бархата было слишком много, чтобы считать его просто тканью. Он шёл по стенам широкими вертикальными полотнищами, собирался в тяжёлые складки у арок, стелился под ногами дорожками такой глубины, что шаг становился мягким и почти беззвучным. Где бархат касался золота, золото начинало казаться живым. Где касался дерева — дерево пахло дорого: тёмным орехом, лаком, старым мёдом и чем-то пряным, почти коричным.

Резные панели поднимались до самого карниза. Не гладкие — густо орнаментированные. Листья, лозы, тонкие звериные морды, которые при втором взгляде оказывались не совсем звериными. Между деревом вплетались золотые прожилки, тонкие, как жилы. Они ловили свет и вели взгляд прямо к трону, не оставляя глазу ни одного честного пути в сторону.

Джана сидела на троне, попивая охлаждающий напиток. Слуги суетились вокруг неё, пытаясь во всём угодить. И тут привели нас. Она вскинула брови и вперилась в нас белыми белками глаз.

— Королева Джана, эти двое шарились у фонтана. Наверно, что-то вынюхивали или украли! — доложил стражник, что нас привёл.

— Ваше величество, — возразил Рей, — мы просто путешественники. Я — Рей, а это Мили. Мы прибыли на праздник и заблудились. Мы ничего не крали!

— А вот сейчас посмотрим! — И стражник высыпал наши пожитки из сумки.

Собственно, что могло заинтересовать королеву — там явно не было. Всё вполне походило на походную сумку. Но сердце у меня колотилось так сильно, что я боялась, будто его услышат все в зале. Монета лежала в кармане, в складках юбки. Я чувствовала её каждым нервом. Если сейчас прикажут обыскать нас… если протянут руки к карманам…

Я незаметно сжала губы до боли и вжала плечи, стараясь стать меньше. Пальцы сами собой впились в ткань платья рядом с карманом, будто я могла защитить монету собственным телом. Рей стоял рядом, и я видела, как напряглась линия его челюсти. Мы оба понимали: одна монета — и всё закончится.

Джана вдруг рассмеялась.

— Джэрон, ты думал, эти два простолюдина могут у меня что-то украсть?

— Но, королева… — хотел было что-то объяснить стражник.

— Довольно! — перебила она. — Никто бы не осмелился украсть у меня даже маленькой монетки из фонтана! Все знают, что их ждёт в наказание! — сверкнула она глазами.

Все взволнованно вдохнули. Видимо, наказание было и впрямь очень страшное. Я заметно напряглась. Да и Рей притих.

И тут прямо перед ней в воздухе возникло письмо. Она схватила его, сосредоточенно прочитала — и улыбка расползлась на её красном лице.

— Он ждёт! Меня! Сегодня вечером! Какая удача! Наконец-то! Какой сегодня прекрасный день! Накройте стол, я хочу пообедать с этими путниками, — махнула она слугам. — Пусть расскажут мне о неведомых землях…

Это был уже второй обед королевы за сегодня. А ужин она томно представляла себе как проведет со своим возлюбленным.

…

Нам выделили комнату и дали время привести себя в порядок.

Дверь закрылась мягко, почти ласково. Внутри пахло сухой розой, тёплым деревом и чем-то сладким, едва уловимым — будто мёд, в который уже успели капнуть вино. Свет был тёплый, низкий, от двух золотых бра и высокой свечи в резном подсвечнике. Он не бил в глаза. Он приглашал остаться.

Кровати стояли по разные стороны комнаты. Не узкие лежанки путников, а широкие, с резными спинками из тёмного ореха и покрывалами из красного бархата. Подушки казались смешно, преступно мягкими после камней Междугорья. На одной из них лежала тонкая шаль цвета вина. Отнюдь не брошенная. Её специально оставили здесь. Как намёк: вас здесь ждали.

У стены стоял низкий столик с кувшином, двумя чашами и блюдом фруктов. Яблоки блестели так чисто, будто их специально натёрли и отполировали. Рядом — маленький графин тёмного напитка. Без этикетки, разумеется.

Зеркало напротив двери оказалось чуть больше, чем нужно. В нём было видно и кровати, и окно, и вход. Кто бы ни вошёл, он сразу попадал в отражение. Рама была золотая, тонкая, с мелким узором листьев. Если смотреть долго, листья казались направленными внутрь, к тому, кто смотрит. На полу лежал мягкий ковер.

Окно выходило в сад. Красивый. Слишком красивый. За стёклами темнели кусты с глянцевыми листьями и бледными цветами, которые ночью выглядели почти белыми. Подоконник был широким, удобным, будто специально для того, чтобы сесть и расслабиться. Только ставни закрывались изнутри на изящную задвижку… и ещё на вторую, уже менее изящную, спрятанную в дереве.

Бархат обещал отдых. Дерево — уют. Золото — статус гостей, а не пленников.

Комната в целом была изумительной, с небольшой ванной, отделанной золотистым мрамором, и в ней мы нашли всё необходимое. Рей плеснул холодной водой себе в лицо в мраморной раковине, чтобы привести себя в чувство. Я поправляла причёску и платье, стоя у зеркала.

— Не такая уж она и ужасная, — выдала я.

— Ага, это потому, что она нас не застукала на месте преступления. Даже страшно представить, что там за наказание такое за кражу ма-а-аленькой монетки, которых у неё тут тысячи! — вытирая лицо, воскликнул он.

— Вот она, кстати… — Я собиралась уже достать монету и отдать её Рею, как в дверь постучали и пригласили нас к столу. Я быстро сунула руку обратно в карман, и мы вышли из комнаты.

…

Королева сидела в центре большого длинного стола, уставленного различными блюдами, смеялась и без устали сыпала шутками. И что бы она ни сказала — все заливались от смеха.

Нас усадили практически рядом с ней, чтобы она могла лучше расслышать наши увлекательные истории. Кстати, о них… Надеюсь, Рей что-то действительно расскажет, потому что я в своей жизни только пару раз ездила с родителями на море. Но вряд ли ей будет интересно узнать, как меня укусил краб за ногу или как я отравилась соком в первый же день и три дня не вставала с кровати. Даже мамина магия не могла помочь мне быстро реабилитироваться.

Отмахнувшись от своих воспоминаний, я обратила внимание на еду.

Длинный, тёмно-деревянный стол, натёртый до тихого блеска, он был накрыт так, будто еда здесь тоже умела держать спину прямо. Красный бархат спускался с края почти до пола. Между золотыми приборами стояли низкие вазы с цветами, которые пахли не садом, а пряностями и чуть горьким мёдом. Свечи горели ровно, без копоти, и от их света даже пар над блюдами казался дорогим.

В высоких бокалах дрожало желе. На вид совсем не детское, тёмно-янтарное, с тонкой золотой нитью внутри. Если смотреть близко, в глубине медленно двигались крошечные лепестки. Запах шёл сложный: жасмин, горелая карамель и едва уловимая горечь косточки. Ложка входила в него беззвучно. Это само по себе казалось подозрительным.

Рядом лежали листья, свёрнутые трубочкой и перевязанные золотой нитью. Их полагалось есть руками. Или это не для еды?

А сами блюда... Чего тут только не было! Большая часть этих изысков мне была совершенно непонятна и неизвестна — трудно было даже представить ингредиенты, из которых они состояли. Но надо было что-то попробовать: было невежливо отказывать гостеприимной весёлой королеве. Я посмотрела на Рея и заметила, что он тоже в замешательстве. Ладно бы на столе лежали пироги или ватрушки — понятная и простая еда. Вот любят эти королевские особы всё усложнять!

— Чего это вы не едите? — Вокруг возникла тишина, и я закрутила головой, чтобы узнать, кто же эти несчастные, к кому она обращается. И тут поняла, что все смотрят на нас.

— Эм… мы уже поели совсем недавно, ваше величество, — нашлась я. А Рей просто кивнул.

— Тут столько всего вкусного, вы обязательно должны попробовать! — хлопнула она в ладоши.

Зал снова загудел и оживился, снимая напряжение. Слуги закружили вокруг стола, разливая напитки. Атмосфера стала снова расслабленной.

— Так вы прибыли на праздник? — начала она свой допрос.

— О да, у нас тут есть знакомые в этих землях. Мы отлично посидели, покушали пирогов… — последние слова Рея были явно мечтательными, или мне показалось.

— А сами вы откуда?

— Мы из Равноземья, — осторожно ответила я. Не было смысла скрывать: мы явно не похожи на демонов.

— Равноземье! — чересчур радостно повторила она. — Всегда мечтала там побывать! А это правда, что там по улицам ходят маленькие человечки? — спросила она.

— Карлики! — ответили мы хором.

— Замечательно! — хлопнула она радостно, будто мы дали верный ответ на зачёте.

За столом также счастливо загудели и стали обсуждать, насколько удобно быть таким маленьким — с маленькими ножками и ручками.

От нас ненадолго отстали. А я подумала, что как раз в сумке остался хороший кусок вяленого мяса. С удовольствием бы сейчас его отведала! Видимо, Рей тоже не выдержал гастрономического кризиса и всё-таки взял кусочек чего-то зелёного, похожего на желе, с одного из блюд. Я предупредительно покачала головой: мол, не надо, не пробуй. Он отмахнулся, засунул это в рот и начал жевать.

— Так и сколько вы у нас пробудете? — спросила королева, и снова за столом всё внимание обратилось на нас.

— Мы уже собирались отбывать, правда, Рей? — Я обернулась к нему и замолчала. Его щёки надулись, на висках выступил пот, глаза стали круглыми, и он до сих пор пытался то ли прожевать, то ли проглотить злосчастный кусок. В таком положении Рей не смог ответить, поэтому просто кивнул.

— Ну что вы так рано, я вас не отпускаю! Сегодня вечером у меня встреча, а завтра запланированы королевские игры. Вы всенепременно должны остаться у меня во дворце и принять в них участие! Отказа не принимаю! — сказала словно тост королева и завершила его глотком напитка из бокала.

И тут Рей закашлялся. Я решила помочь и хлопнула его по спине — и кусок, что он никак не мог проглотить и прожевать, вылетел со скоростью ядра, выпущенного из пушки, и угодил прямо в лоб соседу напротив. Тишина настала полная… Мы с Реем замерли. Я уже было решила, что королева сейчас разгневается и заберёт своё приглашение назад, но она вдруг громко рассмеялась. Все остальные, сидящие за столом, подхватили её веселье, и даже демонический милорд с непрожёванным зелёным стекающим комком на лбу стал нервно подхихикивать в такт смеющейся какофонии.

— Какой сегодня всё-таки прекрасный день! — воскликнула королева. — Один из лучших в моей жизни! Человек, которого я добивалась годами, наконец ответил на моё письмо и разрешил посетить свой замок! Сегодня всё приносит удачу, даже ваше появление здесь — хороший знак!

— Так Вы собираетесь на свидание? — зачем-то уточнила я и осеклась. Но королева, кажется, была настолько в отличном расположении духа, что не обратила внимания на моё панибратство.

— Конечно, свидание, — отпила она вино из своего бокала.

— То есть Вы сами спросили о свидании и попросили пригласить Вас в его замок? — чтобы уж точно расставить все точки, уточнила я.

Её глаза сверкнули на фоне красной кожи:

— Да, я всегда так делаю. А в чём проблема?

— Нет ничего такого, Ваше величество, — смутилась я. Зачем вообще я лезу не в своё дело? Завтра или даже, может, уже сегодня нас здесь не будет.

Видимо, сомнения всё-таки поселились в голове у королевы, поэтому она надавила:

— А как бы ты сделала на моём месте, путешественница Мили?

— А он тоже влиятельный, как и Вы? — начала я издалека.

— Очень влиятельный, — заверила она. — Как и я.

— То есть приказывать ему Вы не можете? — уточнила я детали.

— Нет, — сверкнула она глазами, не понимая, куда я клоню. — Не могу!

— Тогда, если он заинтересован, он должен сам посетить Вас! — сказала я уверенно.

Все вокруг ахнули от такой-то моей наглости, но королева успокоила зал взмахом руки.

— Поясни, что ты имеешь в виду.

— Я не очень опытная в любовных делах, — начала я, и это было правда. Всё моё внимание было направлено на то, чтобы обуздать магию. Из-за всяческих конфузов на уроках сверстники-мальчики больше подшучивали надо мной, чем обращали внимание как на девушку. Но иногда признаться хотелось, чтобы кто-то взял за руку, обнял или хотя бы пригласил прогуляться…

— Но я прочитала несколько любовных романов. Так вот, там сказано, что мужчина, как правило, сам проявляет интерес к даме и сам является инициатором свиданий, — закончила я свою мысль.

Молчание в зале обрушилось на нас. И тут я осознала следующее: никто из этих придворных милордов не смел бы указать королеве на её недостатки или сказать, что она делает что-то не то. А я сказала. И все выжидающе молчат. Рей сжал мою руку под столом — он, конечно, ещё надеялся попасть домой живым и невредимым с третьей монетой, которая раскроет его тайны.

Глава 7

Когда все идет не по плану, значит нужно пересмотреть план. (Люционорра, мама Мили)

Королева серьёзно посмотрела мне в глаза. В её взгляде вдруг мелькнуло понимание.

— Ты ведьма, — сказала она как факт.

— Ведьма, — согласилась я.

— И что бы ты сделала сейчас, ведьма-путешественница Мили, когда все письма уже написаны? Когда приглашение в его дом уже есть? — откинулась она на спинку своего стула.

Все напряжённо смотрели на меня. Я должна была выдать какое-то решение сейчас и быстро! Это изматывало. Рей натянуто улыбнулся — мол, придумай уже что-нибудь. И тут мне в голову пришла, как мне показалось, блестящая идея.

— Я бы заинтересовала его так, чтобы он сам к Вам пришёл!

— Поясни! — потребовала она.

— Откажите ему! — уверенно воскликнула я.

— Как это, как это — отказать? — потерялась она. — Я сама просила приглашение, и когда наконец его получила — откажусь? — гневно воскликнула королева.

И тут включился Рей:

— Я, как представитель от мужчин, авторитетно заявляю, что Мили совершенно права! Мужчины не любят отказов. Мы хотим добиваться того, что недостижимо.

— Но я рискую остаться вообще без приглашения, — начала было сдаваться королева.

— Вы ничем не рискуете, — подмигнул хитро Рей со знанием дела, словно только и делал, что разбивал девичьи сердца. — Мы сейчас составим такое письмо, что он сам прибежит к Вам этим вечером!

Все молча ждали решения королевы Джаны. Прокрутив все предложения в голове, она воскликнула:

— Несите лист бумаги и перо!

…

Следующие тридцать минут мы потратили, стоя за спиной у королевы и сочиняя любовное письмо, словно паутину, в которую должен был угодить ничего не подозревающий воздыхатель. В некоторых моментах мы с Реем не сходились и жарко спорили, но в итоге, ещё раз перечитав наш опус, мы окончательно одобрили его, и королева отправила наше творение в путь, щёлкнув пальцами.

И только сделав это, она встала, посмотрела на нас и сообщила то, что мы никак не ожидали услышать:

— Если он не приедет сегодня вечером — я вас казню!

…

Рей судорожно ходил от одного окна до другого в нашей выделенной комнате.

— Надо бежать, надо бежать, — повторял он.

Я сидела на диванчике у кровати и, прокручивая в голове последние события, никак не могла понять, почему я вообще решила раздавать советы. Наверное, во мне проснулось что-то от мамы. Внутри назревала тревога: из-за тягостного ожидания все мышцы напряглись.

Ещё утром красный бархат казался роскошью. Теперь он выглядел как ткань, в которой легко заглушить крик. Золото на раме зеркала больше не украшало — оно следило. Даже тёплый запах розы и дерева после слов Джаны сделался тяжёлым, сладковато-приторным, будто комната тоже услышала про казнь и решила не спорить с хозяйкой.

Мы сидели и ждали.

Письмо уже ушло. Слова были написаны, печати поставлены, и от этого не стало легче. Наоборот: тишина после него оказалась гуще, чем до. Свеча горела ровно, слишком ровно. Пламя не дрожало. Именно это и нервировало. В нормальном мире огонь хотя бы делает вид, что живёт своей жизнью. Здесь он будто тоже получил указание не выдавать лишнего.

Рей ходил от окна к двери и обратно. Ковёр съедал его шаги так старательно, что казалось, комната нарочно лишает нас даже этого маленького доказательства, что мы ещё существуем. Я сидела на краю диванчика и не откидывалась. Бархат по-прежнему был мягким. Теперь эта мягкость ощущалась как рука на плече: вроде бы утешает, а на самом деле держит.

Шаль на подушке, ещё недавно казавшаяся жестом гостеприимства, теперь выглядела насмешкой. Слишком аккуратная. Слишком вовремя оставленная. Кувшин стоял на том же месте, фрукты всё так же блестели, но есть не хотелось. Еда в этой комнате вдруг стала похожа на паузу перед приговором: красивая, готовая, ждущая, пока кто-то сделает вид, что жизнь продолжается.

За окном сад дышал влажным цветочным воздухом. Обычно это успокаивало. Сейчас каждый шорох кустов звучал так, будто там уже стоят. Не входят, а просто стоят вежливые и невидимые. Точно знающие, сколько нам отведено.

— Она не шутила, — тихо сказал Рей.

— Я знаю.

— Если он не приедет…

— Знаю, — повторила я ещё тише.

Зеркало напротив двери отражало нас обоих слишком ясно. Я поймала в нём собственное лицо и едва узнала: не испуганное до крика, а сжатое, сосредоточенное, почти взрослое. Словно комната Джаны любила такие превращения. Сначала давала подушку. Потом напоминала цену ночлега.

Даже воздух изменился.

Утром он был тёплым и располагающим. Теперь в нём появился тонкий металлический привкус — не кровь, ещё не кровь, скорее ожидание крови. Сладкая роза не исчезла. Она просто легла поверх этого привкуса, как улыбка поверх угрозы.

Я смотрела на задвижку ставен и думала, что вторая, спрятанная, уже не казалась мелочью. Всё в этой комнате вдруг выстроилось в одну фразу: вам здесь удобно ровно до тех пор, пока вы нужны.

Рей остановился у двери, прислушался, потом отошёл. Потом слегка запутавшись ногами в длинном ворсе ковра, чуть не упал и задумавшись уставился вниз.

— Если придут, — сказал он, — даже ковёр нас не спасёт.

— Зато спасёт нервы Джаны, — отозвалась я. — Никто не услышит, как мы падаем.

Он хмыкнул без веселья. Я сжала пальцы до боли и впервые за вечер по-настоящему поняла, зачем этой комнате столько бархата, золота и тёплого дерева.

И тут Рей хлопнул себя по лбу.

— Мили! — вынул он меня из моих тяжёлых мыслей. — Скажи опять заклинание, и мы перенесёмся!

— Какое заклинание? Поиска?

— Ну да, это же оно нас переносит! — заявил он, будто это были очевидные вещи.

— Оно нас переносило, потому что мы искали монету, а сейчас мы её нашли, — возразила я.

— Давай ещё что-нибудь поищем! — с жаром предложил он.

— Что, например? — спросила я. — Это ещё надо ведь представить!

— Может, твой дом?

— Мой дом не терялся! Я знаю, где он находится! — возразила я, чувствуя вселенскую усталость.

— Давай хотя бы попробуем!

И мы попробовали. Несколько раз. Я меняла слова в заклинании как перчатки. Но даже просто «верни нас домой» не сработало. Рей разочарованно присел рядом. Мы потеряли счёт времени — прошёл, может, час, может, два.

Напряжение стало невыносимым. И тут кто-то постучал в дверь. Сердце упало куда-то в пятки. Ни Рей, ни я не рискнули откликнуться. В дверь ещё раз постучали, и она приоткрылась. Вошёл слуга королевы западных земель и молча уставился на нас. За эти несколько секунд в моей голове пронеслось только: «Как жаль, что я не увижусь снова с родителями и не закончу ведьминскую школу!» Хотя ну её, эту школу! И слуга, наконец, откашлялся:

— Вас ждут на ужине. Прибыл важный гость. Казнь… отменяется!

…

Мы шли в большой тронный зал за слугой с чувством полного облегчения и радости. Эта битва выиграна, но бой ещё идёт — расслабляться нельзя, решила я. Но ничто не помешает отпраздновать маленькую победу! И мы с Реем переглядывались и улыбались как сумасшедшие.

Только мы прошли сквозь двери, как моё сердце замерло.

Прямо у трона королевы западных земель стоял он. Высокий, властный, с тёмными волосами, в расшитой золотом чёрной рубашке с небрежно расстёгнутыми пуговицами на груди, где виднелись чёрные татуировки с переливающимся, словно живым, светом. Он развернулся и буквально пронзил меня своим взглядом.

Всё внутри оборвалось и одновременно вспыхнуло. Воздух будто стал гуще. Я чувствовала, как кровь приливает к щекам, как пальцы холодеют, а в груди тяжелеет от странной смеси страха, стыда и чего-то ещё, чему я пока не могла дать имя. Его серые глаза смотрели так, будто видели меня насквозь — и ту грязную, растрёпанную девчонку на мраморной плите, и ту, что сейчас стояла здесь, в чужом платье, с монетой в кармане и сердцем, готовым выпрыгнуть из груди.

Я рефлекторно поправила волосы и платье, будто проверяя, всё ли у меня на месте. Стояла, еле дыша, и не могла отвести взгляд.

— Дар, позволь мне представить: это мои уважаемые гости, путешественники! Мили и Рей, — проворковала королева Джана, которая стояла рядом с ним.

Озарение пронзило будто вспышка… Дар… Так мы начали письмо. Кавалер, которого так хотела охмурить Джана, — это повелитель юго-восточных земель Дарагон! И он здесь, стоит и сковывает меня своим вниманием, пока королева, одев своё лучшее платье и покачивая бёдрами, идёт к нам и обнимает как близких друзей.