Kitabı oxu: «Вишну и Его вайшнавы»

Name: Вишну и Его вайшнавы
Author: Маричир (Моисеев С. Р.)
ISBN: 978-5-907658-06-6

Şrift:

Умиротворяющему,
Возлежащему на бессмертном Шеше,
Тому, из чьего пупа вырастает лотос жизни,
Господину небожителей,
Хранящему Вселенную,
Безграничному как высокое небо,
Тёмному как грозовая туча,
Супругу прекрасной Лакшми,
Тому, чьи глаза чаруют красотой лотосов,
Кого в медитации созерцают йогины,
Избавляющему от страхов перед жизнью,
Господу всех миров
Посвящаю свой труд.

Тёмноликий Вишну, возлежащий на Шеше в окружении Лакшми и небожителей.

Храм Кудал Алгар, Мадурай. Один из 108 дивья-дешам, или священных мест паломничества

О Господь, пробудись ото сна для защиты мира.
Открой прекрасные глаза, чтобы мир стал счастливее.

Гопи жаждут видеть тебя лотосоподобными глазами.
Освяти их светом, сияющим как Солнце.
Разгони тьму, ведь Ты – высший свет.
Открой прекрасные глаза.

Ошибки мира – голубые кувшинки, которые ты освещаешь ночью как Луна.
При тебе птицы поют, исполняя священные гимны.
Ты – дерево Париджата, исполняющее желания преданных.
Открой прекрасные глаза.

Грудь Лакшми – как птица чакравака.
Она нежно прижимается ею к тебе.
О совершенный Господь, пробудись, насладись нашей любовью.
О Вишну, открой прекрасные глаза на наш мир.

Аннамайя, Утренний киртан Medinijeevula gaava

Вступительное слово автора

«Его образ и вера захватили сердца и умы миллионов, привели его последователей к пониманию, что он – Солнце и ежедневная пища, что от него зависит плодородие, он кормит, он защищает и управляет Вселенной, он учит… и когда человеческая душа посвящает себя и объединяет себя с Высшей душой, это гарантирует благоденствие, успех, богатство и добродетель», – отзывался о Вишну голландский востоковед Ян Гонда (Gonda, 1969, рр. 174–175), открывший вайшнавизм для европейской культуры. Однако для того, чтобы божественная природа получила понимание и признание, человечеству потребовалось несколько столетий.

Корни вайшнавизма уходят куда-то в далёкое прошлое, о большей части которого мы мало что знаем. Когда кочевники-арии, исповедовавшие Веды, мигрировали в Древнюю Индию, они не оказались в духовной пустыне. В новых для них землях уже процветали, по меньшей мере, две традиции (Dandekar, 2005, р. 9498). Первой из них была традиция «муни-яти», мудрецов-отшельников. Жизнь философствующих аскетов состояла из йоги, самоограничения и отказа от мира. Из них в последующем вышли шайвы, поклонявшиеся Шиве в лице Пашупати. Другая традиция взращивала любовное отношение к местным и родовым божествам. У каждого клана или регионального сообщества были собственные божества, за которыми ухаживали и у которых искали защиту. Из них в последующем выйдут будущие вайшнавы, у которых взаимоотношения с божествами строились вокруг преданной любви.

Кочевые арии принесли с собой поклонение духам природы – богам огня, неба и другим. Их заселение по Древней Индии сопровождалось слиянием местных и пришлых традиций между VI и V веками до н. э. Ранний вайшнавизм возник где-то во времена упадка ведийских традиций. По мере взросления сознания брахманов, отвечавших за ритуальные связи с божествами, приходило понимание трансцендентной и всеобъемлющей природы Бога. За небом и землей, водой и огнем стояло нечто большее, незримое и объединяющее. Божественная сила проявляется повсюду, всегда и в каждом живом существе. Её имя – Всепроникновение, или говоря языком санскрита, Вишну. Согласно классической трактовке, приведённой в пуранах, Вишну означает «всепроникающий», «всенаполняющий», «вездепребывающий». Один из первых комментаторов Вед, мудрец Яска, в труде «Нирукта» дал определение Вишну как «тот, кто проникает везде» и «тот, кто свободен от оков и ничем не связан» (Adluri and Bagchee, 2012, р. 245).

Уникальность раннего вайшнавизма состояла в том, что безымянные провидцы, которым приписывают сочинение священных текстов, видели единое начало в божествах рода, племени и местности. Понимание, что за разными именами и обликами скрывается один и тот же Господь, стало распространяться с III века до н. э. Универсальное вйдение было поддержано правителями Маурьями (317–180 гг. до н. э.), которые сделали вайшнавизм наследственной религией. Тем самым почитание Всепроникающего, Вездеприсутствующего и Всеобъемлющего поглотило многочисленные родовые и племенные божества (Gonda, 1970, рр. 171–172). Они стали именами и проявлениями одного и того же Вишну, пребывающего во всех. Из лингвистического трактата древнеиндийского учёного Патанджали (II в. до н. э.) мы узнаем, что Вишну признали и в Нараяне, и в Раме (Санкаршане-Балараме), и в Кешаве (Кришне-Васу-деве). К нему добавилось почитание легендарных героев, включая Анируддху, Прадьюмну, Самбу и других, которых стали считать эманациями Вишну (Chattopadhyaya, 1970, р. 35; Jaiswal, 1980, р. 118).

В первые века нашей эры вайшнавизм поселился в Южной Индии вместе с расширением территории правящих Гуптов (320–600 гг.). Здесь он обретает преданных последователей и здесь же наступает его «золотой век». Наряду с североиндийской традицией на юг пришла санскритская и пракритская литература. Санскрит стал религиозным языком, языком брахманской общины, хранившем тексты и практики. Однако распространению веры и любви к Вишну способствовали не столько древние тексты на малопонятном языке, сколько народная поэзия знаменитых тамильских альваров. До признания альваров в качестве образца любви поклонение Вишну осуществлялось в ритуальной традиции вайкханаса. Она представляла собой смесь ведийских обрядов и философии адвайты, где на первый план выходил обезличенный аспект Бога. В последующем традиция вайкханаса выродилась в ритуальное храмовое поклонение, о чём мы расскажем отдельно. Начиная с V–VI веков гимны альваров приобрели большую популярность. Традиция вайшнавизма насчитывает двенадцать альваров. Согласно агиографическим сведениям, Кулашекхара был царём, Тондарадипподи – брахманом, а остальные имели невысокое социальное происхождение. Это во многом объясняет их глубину, искренность и неповторимость. Альвары были свободны от ритуальных традиций и восприятия божественности «по канону». Их любовная поэзия заложила основу будущей философии вайшнавизма.

Гопалачар Лакшми-Нарасимха, «Вараха спасает богиню Земли».

Современная живопись, Индия

Слева: Вишну как могучий Вараха спасает Бхуми (мать Землю). Династия Чалукья стала первым семейством, принявшим Вараху как своего покровителя, в результате чего Вараха стал символом царской власти. Пещерные храмы Удаягири в Мадхья-Прадеш. Период Гуптов, 380–401 годы

После падения Гуптов вайшнавизм расцвёл в южноиндийском государстве Паллавов (VI–IX вв.). Ушла эпоха альваров, ей на смену пришел период ачарьев, или учителей, помогающих добраться до божественного мира. С Натхамуни начинается линия передачи знаний и опыта от учителя к ученику в традиции, получившей название «шри-вайшнавизм» (srivaisnavism) или тех, «кто принадлежит Вишну». Первые ачарьи разработали философско-богословские учения, воплощавшие идеи альваров. Труды ачарьев послужили фундаментом для создания в XI–XIII веках таких философий, как вишишта-адвайта Рамануджи и двайта Мадхвы.

Шри-вайшнавизм стал своеобразным корнем дерева вайшнавского сообщества, куда входят рамананди, варкари, гаудии и множество других традиций. У любой вайшнавской традиции выделяется несколько черт, по которым они отличаются от других религий или философий. В основе вайшнавизма лежит любовь и трепетное почитание Вишну, всепроникающего Господа. Все остальные божества рассматриваются как второстепенные или как проявление его великолепия. К ним относятся боги (дэвы), духи или существа с выраженными качествами Вишну. Исключение составляют отдельные традиции кришнаизма, где персонификация Бога в лице Кришны считается единственной Высшей реальностью. Преданные Вишну также почитают его супругу, богиню Лакшми. Её любят в разных проявлениях – и как богиню счастья и благополучия Шри, и как богиню Земли Бхуми, и как тамильскую жену молодого Канны, Наппинней.

Сами вайшнавы говорят о своей традиции не как о некоторой самостоятельной религии, а как о всеобщем вечном законе (санатана-дхарма, sanatanadharma). Другими словами, остальные религии не считаются конкурирующими, а всего лишь имеющими другую описательную форму. В их основе лежат одни и те же убеждения, касающиеся Господа и его природы, человеческой души, взаимоотношения между Господом и душой, а также пути освобождения или спасения души. Вишну предстает единственной Высшей реальностью, или, как его называли древние, Брахманом (Brahman). Она может проявляться и как обезличенная реальность, и как персонифицированный, то есть в человеческом облике, Господь. Имена и облики Вишну безграничны и бесчисленны. Он может восприниматься и как Высшая космическая душа, и как внутренний правитель, пребывающий в сердце каждого, и как изображение или мурти, которому поклоняются. Приходя на Землю из духовной обители для восстановления гармонии, он может принимать облик человека.

Вишну обладает совершенными и добродетельными качествами, делающими его близким. Обретение стоп Вишну или совместное наслаждение в его небесной обители, Вайкунтхе, является конечной целью жизни. Потеряв заботы и тревоги, погружаясь в гармонию и тепло, душа уходит из земного мира в райскую обитель. Её освобождение возможно благодаря тому, что человеческие души тесно связаны с Вишну, хотя и обладают индивидуальностью и самосознанием. Чистая и необусловленная любовь считается самоценной и конечным результатом – она и цель, и средство освобождения.

Вайшнавизм не является однородной традицией. С XVIII века его делят на четыре главные сампрадаи, каждая из которых неподражаема. Основателями сампрадай были известные учителя, начиная с Рамануджи. Их идеология значительно различается – от теистической двайты Мадхвы до чистого недуализма Валлабхи. Сампрадаи отличаются взглядами на отношения между Вишну и душой, природу Высшей реальности, иллюзию, практики и пути освобождения. Однако их продолжает объединять одно – любовь к Вишну, каким бы именем его ни называли. За несколько столетий возникало множество второстепенных традиций, некоторые из которых живы по сей день: Рамананда-сампрадая (культ Рамы с центром в Айодхье), Варкари-сампрадая (культ Витхобы с центром в Пандхарпуре), Маханубхава-сампрадая (культ Панчакришны с центром в Джалича Деве) и другие. Наш рассказ в основном пойдет о шри-вайшнавизме, стоящем ближе к истокам и больше остальных сохранившем дух альваров. У него есть и другие названия, среди которых «шри-сампрадая», или «Лакшми-сампрадая».

Шри-вайшнавской традиции принадлежат известные храмы. Вишну посвящён самый большой храм в мире. Им является храмовый комплекс Ангкор-Ват в Камбодже, построенный кхмерским правителем Сурьяварманом II в XII веке. Ангкор-Ват воздвигался как воплощение обители Вишну на Земле. Храм Падманабхасвами в Тривандруме, где Вишну возлежит на гигантском многоголовом змее Шеше, является самым богатым храмом в мире. Храм воздвигнут в VI веке, и на протяжении столетий правители, местное население и паломники делали подношения божеству. В 2011 году храм вошёл в «Книгу рекордов Гиннесса» как самый богатый в мире. Под храмом нашли сокровищницу, наполненную золотом, серебром, драгоценными камнями и другими дарами. Суммарная стоимость сокровищ храма Падманабхасвами оценивается в два десятка миллиардов долларов США. Храм Тирумалы Венкатешвары, или, как его ещё называют, Баладжи или Шриниваса, является самым посещаемым храмом в мире. Святыня Вишну расположена на холме Венкатадри, одном из семи холмов Тирумалы, у подножия которых раскинулся город Тирупати. Ежедневно божество храма, дающее благословение и исполнение желаний, привлекает от 60 до 70 тысяч посетителей, число которых в дни праздников возрастает до 100 тысяч человек.

Вне сомнения, шри-вайшнавизм – одно из ярких проявлений культуры и философии. Благодаря ему формируется мировоззрение, менталитет и нормы поведения. Он определяет обряды и праздники, образ жизни, вплоть до выбора профессии, стиля одежды и общения, круга друзей и приготовления пищи. Шри-вайшнавизм лежал у истоков массовой вайшнавской культуры. Одновременно с рождением кинематографа в Индии началаХХ века начали создаваться первые фильмы о Вишну. В 1913 году на свет появился «Мохини Бхасмасур» – немой черно-белый полнометражный фильм, посвященный Вишну в образе Мохини и демону Бхасмасуре. Он стал первым индийским фильмом с участием актрис, поскольку ранее женские роли играли мужчины-актеры. В 1918 году режиссер Дадасахеб Фальке выпустил немой фильм «Шри Кришна Джанма» («Рождение Кришны»), содержавший субтитры на языке маратхи. В 1919 году тот же режиссер снял немой «Калия Мардан» о детстве Кришны, заканчивающийся сценой победы над демоном Калией. Сегодня популярная вайшнавская культура известна по сериалам, посвященным аватарам Вишну, например, телевизионные сериалы «Парамаватар Шри Кришна» или «Шри Вишну Дашаватара».

Прамод Редди, «Посвящая Маха Вишну».

Современная живопись, Индия

Слева: Вишну, сидящий под капюшонами Шеши.

Пещерные храмы Бадами в Карнатаке.

Период Чалукья, 540–578 годы

Вишну в восьмилепестковом лотосе. Вишну восседает в падмасане в сердце розового лотоса в саду небесного наслаждения. Он держит в руках цветок, раковину, сладкий лайм (матулунгу) и сакральный предмет. Во внешнем мире Вишну приходит как аватара. С внутренней стороны лепестков гигантского лотоса находятся Вараха, Нарасимха, Кришна, Даттатрея и другие. У земных воплощений по две руки, в которых они держат символы Вишну: чакру, лук, стрелу, флейту или булаву.

Непал, XII век. Музей Эшмола (Оксфорд)

Подавляющее большинство вайшнавов проживает в Индии. Считается, что в 2010-х гг. к ним относилось порядка 800 млн. человек, не считая население за пределами Индостана. По оценкам американского Pew Research Center вайшнавы составляют чуть менее 8 % населения Земли, что выводит их на третье место после христиан и мусульман. Помимо Индии вайшнавские общины процветают в Индонезии, Малайзии, Сингапуре, ОАЭ, Суринаме, ЮАР и в других государствах. Хотя вайшнавов можно найти на всех континентах, тем не менее, вайшнавизм не считается мировой религией, поскольку большинство последователей живёт в южно-азиатском регионе.

Традиция вайшнавизма в целом и шри-вайшнавизма в частности не предполагает исключительного посвящения. Вайшнавом может стать каждый, разделяющий общие идеи – любовь и преданность Вишну, освобождение от перерождений как цель жизни, уважение к священным текстам и местам, ненасилие и терпимость, вегетарианство. Санатана-дхарма, – несмотря на своё индийское название, – не ограничена этническими или региональными группами. Большое число людей называют себя вайшнавами в США, Великобритании, Европейском союзе и в других государствах, включая русскоговорящие страны.

Сладкий бриз с лепестками жасмина.
Навязчивый запах нилакури́нчи.
Уверенность потеряла я в сумерках.
Вводит в томле́ние багряное небо.
Мой господин с глазами яркими как лотос,
Что бык среди пастухов, как лев, таинственный,
Обнял груди и плечи мои.
Куда он исчез, почему я одна?

Одна я. Покинута. Идти некуда.
Унылые колокольчики на шеях коров. Бриз и кувшинки.
Уходящие сумерки. Вечер. Запах сандала.
Пронзительный нилакуринчи. Жасмин и прохлада.
Весь мир неохватный – рожден, поднят, поглощен и измерен
Таинственным, владыкой пастухов, кто рок для ра́кшасов.
Всё не приходит он.
Кто же спасет мое сердце?

Слева: Прия и Манджу, «Вишну с Лакшми в садах Анандавана».

Современная живопись, Россия.

«О, дорогой! Найдется ли женщина во всех трех мирах, которая не забудет о благородстве, едва заслышав завораживающую мелодию твоей флейты, будучи околдована твоим обликом, самым очаровательным во всех трех мирах, вводящим в восторг даже коров, птиц, деревьев и зверей?» – «Бхагавата-пурана», песнь 10, глава 29, шлока 40

Спасет ли он меня теперь?
Нежные груди и бедра мои касаньям его уступили.
В меня он вошел. Глубоко. Мы слились.
Бросил затем, сбежав словно вор.
Лев молодой, мой таинственный – не идет.
Глаза его лотосовые, полные губы и темные локоны,
Четыре его широких плеча – терзают сердце мое,
Стал он моей бедовой судьбой.

Я утопаю в томлении. Бриз сердце треплет.
Мгновение холода сменяет жаркую страсть.
Бледность Луны освещает постель из цветов.
Он прилетел на Гаруде, приблизился.
Словно божественная пчела отхлебнула меня как цветок.
Меня больше нет, я закончилась.
Его плутовские пути мне неведомы.
Мое сердце больше не дружит со мной.

Сердце – не друг мне.
Бредут назад коровы к вечеру,
Сердце пастушки становится камнем.
Его сладкая флейта сердце пытает.
В томле́нии подруга моя.
И мается у меня на глазах.
Кто утолит её жажду?
Как воротить расположение?

Сколь нелегко возвратить его милость,
Но лишь его благодати достаточно.
Ничто без нее не спасет мою жизнь.
Вечер подходит к концу, сердце ноет.
К Шиве, Брахме, Индре он возвращается.
Он истязает меня.
Где от чувств спрятаться?
Что мне остается сказать?

Что сказать?
Острый бриз мою жизнь охладил.
Одинокое сердце с ним осталось.
С лживым Канной, темным как дождевые тучи.
Ветер с севера.
Тонкий запах аки́ла, мелодия флейты и пьянящий жасмин.
С такой армией он воюет со мной.
Моя крепость пала.

Я сгораю от чувств.
Молодой ветер с севера.
Пьянящий жасмин и багровый закат терзают больше, чем ложь Канны.
Он пришел. Он ушел.
Жестокий, медово-сладкий жасмин и свежий сандал.
Более жестокого нет ничего.
Но безжалостнее – навязчивая мелодия флейты,
Что заводит он для пастушек своих.
Я не вынесу этого.

Он заполучил меня сладкой песней.
Блеск его глаз шепчет тайны,
Быстрый взгляд играет со мной.
Он делает вид, что грустит, затем показывает муку.
Чтоб облегчить боль в глупом сердце,
Заводит тягучую песню другую.
Нет ничего без него.
Вечер настал, а его нет.

Спустились сумерки, все нет его.
Колокольчики на шеях звучат плачем.
Это коровы жмутся к могучим быкам.
Жестокая флейта заполняет пространство.
Вьются пчелы над бутонами кана́нги с жасмином.
Рёв океана оглашает небо.
Как мне утешить себя,
Когда я не могу без него?

Голоса пастушек наполнили вечер,
Без него – обделенный.
Десять стихов из тысячи —
Это сердечная мука Марана Сатакопана,
Его песня тоски,
Для того, кто порождал и поглощал миры.
Сплетите же гирлянду его слов и живите счастливо!
Спойте их и подойдите к Темному как дождевые тучи.

Наммальвар. «Тируваймоли», стих 9.9

Пролог

Таинственную завесу, окружающую происхождение Вишну и преданной любви к нему, можно приоткрыть, обратившись к истокам вайшнавизма. Они позволяют понять пёстрое разнообразие божеств и причины миграции брахманов, без которой Южную Индию не озарил бы свет преданной любви. Главные события, определившие судьбу раннего вайшнавизма, происходили в Северной Индии между II веком до н. э. и II веком н. э. На рубеже тысячелетий преобладало три культа, которые в последующем станут составными частями вайшнавизма. Это Вишну-Васудева, триада с Кришной и пять божественных героев.

Васудева из Девангарха в абхайя-мудре развеивает страх перед миром.

У Васудевы четыре руки, три из них держат короткую булаву, чакру-диск и священную раковину шанкху.

Бихар, I век. Музей Патны

Во II веке до н. э. Вишну именовали Васудевой. Об этом говорит шлока из древнейшей «Тайттирия-араньяка» VI века до н. э. Вместе она связывает Нараяну, Васудеву и Вишну («Oṃ Nārāyaṇāya vidmahe, Vāsudevāya dhīmahi tanno Viṣṇuḥ prcacodayāt»). После многократного повторения шлока превратилась в самостоятельную мантру Вишну-Гаятри (Viṣṇugāyatrī). «Васудева» (Vāsudeva) – это имя-эпитет, впервые его можно встретить ещё в «Ригведе». В гимне автор обращается к Индре за благосклонностью: «Предки славили тебя, получая желаемые [богатства]; твой дар – коровы, которых легко доить, и лошади, ты – щедрый богатством для просящих (vasu devayate vaniṣṭhaḥ)» («Ригведа», 7.18.1). В буквальном смысле Васудева – Господь процветания, богатства, благополучия. Его щедрое качество сохраняется в «Вишну-сахасранаме», или гимне тысячи имён Вишну. Он – Богатство (Vasu), он – Податель богатств (Vasuda), он – Дарующий сокровища (Vasuprada), он – Утверждающий благо (Punarvasu) и т. д.

Почитание Щедрого – удел немногих, следовавших ведийским традициям. Вплоть до начала нашей эры большинство в Северной Индии поклонялось змеям-нагам и духам природы-якшам. Об этом свидетельствуют многочисленные находки их фигурок в Пакистане, Непале и Северной Индии, объединенных общей культурой. Вишну как Васудеву почитали правящая династия, состоятельная элита и её окружение, включая обслуживающих брахманов. В Мадхья-Прадеше сохранилась известная колонна Гелиодора. Её воздвиг во II веке до н. э. посланник соседнего индо-бактрийского царства перед несуществующем ныне храмом Васудевы. Она представляет собой Гаруда-стамбху, каменный столб, увенчанный изображением Гаруды – неотъемлемую часть всех храмов Вишну. Васудеве щедро жертвовали, рассчитывая на его благосклонность. Цари из династий Кушан и Канва принимали имя Вишну в расчете на процветающее правление и чеканили его символы на монетах.

До начала нашей эры мы не встретим у Вишну знак Шриватса на груди, драгоценный камень Каустубха на шее или сияющий нимб за головой. Однако его неизменно можно узнать по чакре и булаве. В Северной Индии, особенно в регионе Матхуры, четырехрукий Васудева занимает третье место среди находок после фигурок нагов и якшей. Его почитание носило традиционный ведийский характер.

Колонна Гелиодора.

Под колонной надпись Археологического управления Индии: «Местные называли колонну Хамб Баба, ей поклонялись, преимущественно, рыболовы. Она содержит две надписи символами брахми на пракрите. Одна из них гласит, что колонна с Гарудой установлена в честь Бога Васудевы (Вишну) Гелиодором, греческим жителем Таксилы, прибывшим ко двору Бхагабхадры, царя Центральной Индии, как посол царя Антиалкида, индо-бактрийского царя Пенджаба. Гелиодор очевидно принял индуизм, поскольку он заявляет о себе как о бхагавате, то есть последователе вайшнавской традиции. Приблизительная дата колонны – 150 лет до н. э.»

Беснагар, Мадхья-Прадеш, 113 год до н. э.

Вишну предлагали огненное жертвоприношение и гимны. Вишну был Бхагаваном (Bhagavān), то есть Господом, а его последователи – бхагаватами (Bhāgavata). Основная мантра того периода, известная как двадакшари-мантра, «Om Namo Bhagavate Vāsudevāya», то есть «я приветствую Бхагавана Васудеву». Считается, что мудрец Нарада поделился ею с Дхрувой, когда тот жаждал получить даршан (лицезрение) Вишну.

Со II века до н. э. Вишну поклонялись отдельно или вместе с Санка́ршаной (Saṃkarṣaṇa), божественным змеем (nāga, на́гом), которого сегодня зовут Анантой. Позднее его стали отождествлять с Баладевой (Baladeva) или Баларамой (Balarāma). «Бессчетное число подвигов свершил могущественный Баларама, бесконечный (Ананта) и загадочный, принявший образ смертного, облачившись в собственную иллюзию-майю. Тот, кто помнит о них на восходе и закате, становится возлюбленным Господа Вишну», – гласит «Бхагавата-пурана» (книга 10, глава 79, шлоки 33–34). Местные верили, что их род ведет происхождение от древних нагов. У истоков каждой семьи стоял какой-либо из нагов. Их десятки имён, включая Санкаршану, сохранились в кашмирской «Ниламата-пуране». Наги олицетворяли плодородие, пищу и изобилие, они же защищали род. Когда Санкаршана принимает человеческий облик, над его головами возвышаются змеиные капюшоны.

Пещерный храм Нанегхат на одноимённом горном перевале в Западных Гатах.

Пуна, Махараштра, II–I века до н. э. Надписи на каменных стенах внутри пещеры рассказывают о ведийском поклонении Санкаршане-Ананте и Васудеве-Вишну

Семьи, ведущие родословную от нагов, правили в Видите, Кантипури и Матхуре. Историки именуют их собирательным названием «династия Нагов», власть которых распространилась на Северную и Центральную Индию со II по IV век. Родство Сатаваханов, Кушан и Нагов привело к тому, что на одном семейном алтаре красовались и Васудева, и Санкаршана, а древний змей стал для Вишну спутником, братом и другом. Почитание обоих носило ведийский характер. В известном пещерном храме на перевале Нанегхат Васудеву и Санкаршану упоминают вместе с другими ведийскими богами. Пещерный храм на горном перевале вытесали между II и I веками до н. э. Жена Сатакарни I из рода Нагов (Nagāikā после смерти мужа оставила на каменной стене надпись в память о своем жертвоприношении: «[Поклонение] Дхарме [Господу сотворенных существ]; поклонение Индре; поклонение Санкаршане и Васудеве; потомкам Луны, наделенных величием; и четырем стражам мира, Яме, Варуне, Кубере и Васаве; хвала Ведишри, лучшему из царевичей!» (Büler, 1883).

Позже, когда старшего брата Кришны стали отождествлять с Санкаршаной, его ведийское происхождение затерялось. К имени брата, которого петроглифы в 50 г. нашей эры возле городаЧилас в Пакистане (т. н. Chilas II) называют Рамой, добавился эпитет «Сильный» (Бала). Если до нашей эры Санкаршана приносил плодородие и изобилие, то уже в первые два века нашей эры (Бала-)Рама был воином, олицетворением силы. В результате сочинения пуранических рассказов Санкаршана ушел на второй план, хотя бхагаваты из числа Нагов ставили его имя всегда первым перед Васудевой. Примечательна каменная надпись, оставленная представителем династии Канва, правившей Магадхой в Восточной Индии в I веке до н. э., известная в эпиграфике как «надписи из Хатибада и Госанди» в Раджастхане. В честь жертвоприношения коня правитель Нараяна (52–40 гг. до н. э.) записал: «[Это] каменное ограждение в честь поклонения Бхагавану Санкаршане и Бхагавану Васудеве, непобедимых господ всех, [воздвигнутое] [царем] родаГад-жа, Сарватата, победителем, исполнившим ашвамедху, сыном Парашара» (Preciado-Solis, 1984, р. 23). Самостоятельно Санкаршану можно было встретить на домашнем алтаре и в храме, пока вместе с Гарудой он не стал неразлучным спутником Вишну в первые века нашей эры.

Личность Кришны (Krsna) была и остаётся загадочной. Ему поклонялись потомки вождя Вришни из рода Яду, асам Кришна выступал для них клановым божеством. Традиционно считается, что когда-то он правил Матхурой. Как показали археологические раскопки, заселение Матхуры началось с VI века до н. э. (табл. 1). Раннее поселение представляло собой крошечную бедную деревню, состоявшую из древесных хижин, иногда на глиняном фундаменте. На столицу целого царства, которым правил сначала Камса, а затем Кришна, деревня никак не походила. Маловероятно, что госвами, отправленные Чайтаньей в XVI веке на поиски мест Кришны, ошиблись. Это была та самая Матхура, хорошо известная, поскольку с древности она лежала на пересечении торговых путей. Однако вряд ли Кришна мог ею править в VI веке до н. э., иначе упоминание о легендарном герое нашло бы отражение в исторических хрониках его современников-буддистов. По всей видимости, жители Матхуры до IV века до н. э. приписали ей место рождения Кришны ради повышения статуса поселения. В Древней Индии городские легенды о том, что место посещал Будда или Махавира или здесь родился святой, были распространены: они позволяли привлекать паломников. Сам же Кришна жил в гораздо более ранние времена. Его племя кочевало по иранскому нагорью в дни бронзового века. Выходцы из племени, осевшие в Матхуре, уверовали, что легендарный предок вырос на новой Родине. Мудрец Ангирас оставляет ему краткие наставления в «Чхандогья-упанишаде» (часть III, шлока 17), которую сочинили между VIII и VI веком до н. э. Это самое первое упоминание Кришны среди всех известных. Из упанишады понятно лишь, что у Кришна была мать Деваки и ничего больше. Из уст Ангираса он получает наставления, которые позже озвучит от своего имени в «Бхагавадгите» (Saxena, 2021, chapter 4).

Табл. 1

Культурные слои Матхуры по результатам археологических исследований

Источник: Singh, 2004, р. 381

Санкаршана, воплощение царственных добродетелей. Над Санкаршаной раскачиваются капюшоны с семью змеиными головами, его рука поднята в мудре, вселяющей уверенность.

Матхура между 150 и 200 годами. Фонд Нортона Саймона

Санкаршана, воплощение царственных добродетелей.

Над Санкаршаной раскачиваются капюшоны с семью змеиными головами, его рука поднята в мудре, вселяющей уверенность.

Матхура между 150 и 200 годами. Фонд Нортона Саймона

Во II веке до н. э., когда возникает почитание Вишну-Васудевы, Врадж в Уттар-Прадеше представлял собой массив бескрайних лесов. Вриндаван, или леса туласи, где Кришна провел юность, никому не известен. Он станет легендарным уже в XVI веке, когда в Вардже «найдут» места Кришны, превратившие Вриндаван в культовый центр. На стыке тысячелетий Матхура являла собой благополучный небольшой город, известный скульптурным производством. В регионе преобладали буддизм и джайнизм, народные массы верили в нагов и якшей, а ведийские брахманы почитали Вишну с Санкаршаной. Кришне поклонялась немногочисленная клановая группа, которая боготворила своего предка и чествовала его вместе с братом (Бала-)Рамой и сестрой Эканамшей (Ekānaṁśā).

В IV веке до н. э. Каутилья, автор «Артхашастры», после «Чхандогья-упанишады» упоминает о Кришне второй раз: во время магического обряда наряду с другими именами нужно упомянуть «Кришну с его последователями» (книга 14, глава 3, шлока 44). На протяжении нескольких столетий вплоть до IV века скульптурные изображения Баларамы-Кришны отсутствуют, хотя наши современники нередко путают их с парой Васудева-Санкаршана (Saxena, 2021, chapter 4). Об их существовании мы знаем по петроглифам да редким схематическим изображениям. Расцвет популярности триады с Кришной происходит между I и IV веками после того, как почитатели признают в нём воплощение Вишну. У Кришны возникают символы Вишну, однако его личность продолжает восприниматься победоносно-героической. Хотя в ранних источниках упоминается лишь мать Кришны, Деваки, к началу нашей эры у него появляется отец, сам Васудева, который метафорически проносит его сквозь бушующие воды Ямуны.

О том, как воспринимали Кришну в начале тысячелетия, можно судить по пьесам драматурга Бхасы (Bhasa). Его произведения на санскрите датируются между I и II веками, но не позднее IV столетия. Пьесы Бхасы оставались неизвестными, пока их рукописи на пальмовых листьях не были обнаружены Археологической службой Майсура в Южной Индии в 1910-х гг. В нескольких пьесах Бхаса описывает героические похождения Кришны. В глаза бросается, что автор называет Кришну общепринятым именем только дважды и один из них косвенным образом. В основном же его именуют Дамодарой (Damodara, Привязанным [Яшодой] веревкой), что оставляет пространство для размышлений, как его звали на самом деле (Reimann, 1993, р. 8). В пьесе «Балачарита» цель рождения Кришны объявляется уже в первом действии. Мудрец Наряда поясняет, что он пришел на Землю ради Господа Нараяны и родился как Кришна в роду Вришни. Последовательно Кришна расправляется со злобными демонами. Ими выступают Путана, притворившаяся матерью; Саката, ставший колесницей; Ямала и Арджуна, принявшие форму деревьев; Дхенука, обернувшийся ослом; и Кеши, явившийся как лошадь. После всех сражений Кришна предстает непобедимым героем, ловко расправляющимся со злом. Однако архаичные духи – не простые демоны. Каждый из них олицетворял родоначальника племени и его хранителя. В отличие от Васудевы и Санкаршаны, где родство приводило к тому, что оба становились другом и братом, в случае с вождем Вришни итог иной. Одолевая соперничающее племя, предводитель отправлял его племенное божество в небытие. У Кришны осталось бы амплуа непобедимого вождя, если бы в первый век нашей эры почитатели не разглядели в нём божественное проявление Бога богов, Васудевы (Brockington 1998, рр. 277–279).

Остросюжетные приключения Кришны, составлявшие его мифическую биографию, к IV веку легли в основу «Харивамши», написанной в духе пуран как дополнение к «Махабхарате». Её рассказы унаследовали более поздние «Вишну-пурана» и «Бхагавата-пурана». В качестве проявления Вишну Кришна перенял его черты, от эпитета Васудева и внешнего облика до миролюбивых качеств и божественных атрибутов. Баларама стал Санкаршаной, или воплощением бессмертного змея Анаиты. Его сестра Эканамша также претерпела изменения. В Ориссе она стала двоюродной сестрой Кришны по имени Субхадра. В Южной Индии её знают как Наппинней, юную жену Канны (Каппап), то есть «Любимого» (Couture and Schmid, 2001). Ничего удивительного в преображении нет, учитывая, что клановые нормы Южной Индии позволяли жениться на кузинах. Самостоятельные изображения Кришны с вайшнавской символикой впервые появляются в дни «Харивамши» уже после IV века.

О знаменитой раса-лиле (rasalila) по ночам, или мистических танцах Кришны с пастушками-гопи, в Северной Индии в первые века нашей эры никому не известно. Романтика чащи Враджа родилась уже после X века. В основу раса-лилы лег южноиндийский круговой танец куравей, во время которого юноши и девушки берутся за руки (Hardy, 2014, р. 221). Пропитавшись тамильской любовной поэзией, куравей с участием Наппинней и её любимого Канны в XV веке становится манипури, классическим стилем танца. Метаморфоза с Кришной, случившаяся в первые три века нашей эры, была бы невозможной без усилий панча-ратриков.

Триада: (Бала-)Рама с плугом и гарпуном, Кришна с булавой и цветком вместе со своей сестрой Эканамшей, держащей балдахин.

Наскальный рисунок в Тикла (Харьяна) между III и II веком до н. э.

Пять героев Вришни вместе с Нарасимхой. Слева направо: Санкаршана, Васудева, человек-лев, Прадьюмна, Самба, Анируддха. Легендарные герои Вришни оставались популярными вплоть до V века, пока им на смену не пришли аватары Вишну.

Каменный рельеф в Кондамоту (Андхра-Прадеш), IV век. Государственный музей Хайдарабада

Панчаратрики исповедовали альтернативный бхагаватам путь. Они придерживались учения панчаратра (Pañcharātra), буквально означающее «пять ночей» или «пять знаний». С III века до н. э. панчаратрики почитали пять славных героев из рода Вришни. Стихи главы 97 «Ваю-пураны» гласят: «Знай [имена] богов, которые изначально были [людьми] и которые воспеваются [мной]: Санкаршана, Васудева, Прадьюмна, Самба и Анируддха – о пятерых говорят как о героях династии [Вришни]». Санкаршана считался старшим братом Кришны от Рохини, Прадьюмна и Самба – сыновья Кришны от жен Рукмани и Джамбавати, а Анируддха – сын Прадьюмны от Рукмавати.

Кем на самом деле были герои племени, память не сохранила. Одни говорят, что это легендарные братья, возможно, Пандавы, чьи настоящие имена история умалчивает. Другие верят, что герои были главами семей или потомками знаменитого родоначальника. Наконец, третьи полагают, что легендарные герои – это покровители древних родов. Вместе пятерых называли «панча-вира» (paṁcavīrāṇām). Некоторые индологи считают, что героями изначально были Баладева, Акрура, Анадхришти, Сарана и Видуратха, упомянутые в «Харивамше» (Saxena, 2021, chapter 4). В последующем их имена заменили на эпитеты, которые, в отличие от оригинальных имен, сохранились.

Во избежание противоречий, с которыми столкнулись почитатели Кришны, панчаратрики нуждались в гармоничном объяснении, как герои соотносятся с Вишну. Все божественные личности были объявлены эманациями, или вьюхами, Вишну. Позже Самба выбыл из списка, в результате чего «панча-вира» превратилась в «чатур-вьюху» (catur-vyūhas, или четыре вьюхи). Развитие идеи четырех вьюх имело далеко идущие последствия. Каждая из них получила собственную символику и ритуалы поклонения (табл. 2). Считалось, что последовательно вьюхи проявляют себя одна за другой: из Васудевы рождается Санкаршана и т. д. Идеологически четыре вьюхи отражали четыре цели земной жизни, четыре образа жизни (ашрама), четыре главные касты и пр.

Табл. 2. Идеология Панчаратры

Панчаратрики оказались успешными в объяснении, в чём различие между Вишну и другими племенными божествами или божественными личностями. Они предложили идею вибхава (vibhāva), или божественных воплощений Вишну. В результате родовые, клановые и племенные божества бесконфликтно объединялись в вайшнавизм. За каждым объектом поклонения, каким бы он ни был, стояло одно и то же божественное всеприсутствие, или Вишну. Как бы божества ни выглядели, какие имена ни носили, чем бы ни отличались, у них одна и та же божественная природа. И эта природа – Вишну, «проникающий во всё». Все вибхавы равны между собой и являются полноценными воплощениями. Это позволило к III веку связать с панчара-трой остальных региональных божеств, включая Нарасимху и Вараху. Всего панчаратра насчитала тридцать восемь вибхав. К VI веку понятие вибхава расширилось до аватара (avatāra), или (земных) инкарнаций, в чей пантеон вошли Будда и Калки. Иконографическое представление панча-ратры оформилось к V веку как Вайкунтха-Чатурмурти или Вайкунтха-Вишну. Это четырехликий образ Вишну, популярный в Кашмире и Северной Индии. Один лик представляет Васудеву, два других – Нарасимху и Вараху, четвертый – мудреца Капилу.

Странные идеи панчаратры не всегда находили понимания у современников. К примеру, во II веке Бадараяна сочинил «Брахма-сутры», или краткое изложение Упанишад. В сутрах он отмечает, что панчаратра не соответствует ведийским принципам (шлоки II.2.42-II.2.45). Из Всевышнего не могут рождаться его частичные «копии»-вьюхи, иначе они будут ограничены и не смогут обладать совершенными качествами. Если же вьюхи равны и наделены всеми божественными качествами, то нет никакого смысла в их множестве. Аналогично, душа не рождается из Брахмана, – как полагали панчаратрики, – поскольку она вечна и неизменна (Веданта Сутра, 1995).

Слева: Вира-мурти Вишну, воплощение доблести и мужества. В нём соединены аватары Вишну, в которых прослеживаются идеи чатур-вьюхи. Слева от лица Вишну-Венкатешвары виден защитник Нарасимха, справа – спаситель Вараха, снизу – хвост Матсьи. Своим обликом он благословляет на преодоление жизненных препятствий. Современный постер из Тирупати

Расхождение во взглядах ведийских брахманов и пан-чаратриков в последующем осталось как спор между вайкханса и панчаратра. Несмотря на умозрительное деление на вьюхи панчаратра сумела увязать отдельные культы вместе, заложив непротиворечивость раннего вайшнавизма. Её провидцы различали Вишну в пяти проявлениях: Пара (Верховный Вишну-Васудева на Вайкунтхе), вьюха (его эманация), вибхава (земное воплощение), антарьями (внутренний повелитель существ) и арча (зримый образ для поклонения). Идея вибхава-аватара позволила избежать конфликта между племенными божествами и обеспечила их общее понимание. Именно панчаратрикам принадлежит прозрение, что за ними кроется одна и та же божественная личность, меняющая облики и имена как одежды. Панча-ратрики распространяли видение божественного начала во всех существах, в трансцендентной и земной форме. Они же разнообразили поклонение, предпочитая домашнюю и храмовую пуджу. Их усилия позволили заложить основу для личных взаимоотношений и преданной любви.

Рис. «Махабхарата» и её редакции

Источник: Mahadevan, 2008, p. 10

С середины I века до н. э. ведийские брахманы уходят на юг, унося с собой Вишну-Васудеву. Их эпоха прошла, вера в ведийских богов осталась далеко позади. Волны политической нестабильности накрывали Северную Индию. Индо-греки, за ними индо-скифы, Кушаны, Сасаниды сменяли друг друга на престоле. Царская милость обходила стороной, дары подносили и храмы строили для новоявленных религий. Уже несколько столетий в Северной Индии процветали аскетические буддизм и джайнизм. Пространство для жизни сжималось, ведийские брахманы порой подвергались гонениям. В поисках новой жизни они уходили через ущелье Нанегхат, по Малабарскому побережью вдоль Карнатаки и Кералы. Здесь родилась легенда о брахмане из рода Бхригу, взявшем в руки оружие для защиты веры и сородичей. Расправившись с недругами, он закинул окровавленный топор в океан и удалился в пещеры горы Махендра. Океанические воды в ужасе отшатнулись, породив Малабарский берег. Отважному брахману в Керале воздвигли храмы, сегодня мы его знаем как Парашураму.

В течение ряда поколений несколько тысяч семей ведийских брахманов переселилось в Южную Индию. Большинство из них было родом из Пенджаба и Кашмира. Все они придерживались древней ритуальной традиции шраута, предпочитавшей яджни. Часть семей добралась до южной оконечности Индостана, получив название намбудири. Они по сей день продолжают поклоняться Парашураме как семейному божеству, спасшему их в прошлом. Другая часть семей осела в Андхра-Прадеше вокруг холмов Тиру-малы и в Тамилнаде вдоль реки Кавери. С собой брахманы принесли сокровища: Вишну-Васудеву, огненные ритуалы, двадакшари-мантру и эпос «Бхарату», содержащий их духовные ценности.

Курукшетра. Городские ворота при въезде, которые венчает колесница Арджуны с возничим Кришной

«Бхарата» дошла до нас в двух редакциях, северной и южной. Большинство современников знает её по «критическому изданию», подготовленному редакторами-индологами в Пуне на протяжении 1933–1970 гг. В ходе работы над разновозрастными рукописями редакторы выяснили, что северная редакция представляет собой исходный, едва ли не наивный текст (рис.). Южная редакция является поздним переработанным сочинением. Где-то в основе обеих редакций лежит оригинальная индоарийская поэма (Mahadevan, 2008). Это было короткое устное произведение о политической борьбе, славившее победы прошлого. Поэма включала описание традиций и легенд племенного объединения Куру, жившего до IX века до н. э. вдоль реки Ямуны, на территории Харьяна и Пенджаба.

«Бхарата» – коллективный труд, который дополнял не один автор. Они оставили о себе память, упоминая собственные имена в эпосе: Суманта, Джаймини, Вайшм-паяна, Пайла и другие. Между III и I веками до н. э., когда оформилась письменность на брахми, эпос из устного стал

Курукшетра. Городские ворота при въезде, которые венчает колесница Арджуны с возничим Кришной письменным, что позволило его непрерывно переписывать. По существу, прототип «Бхараты» представляет собой свод, который необходимо знать каждому придворному брахману для популярных объяснений, учёных наставлений и ведения ритуалов. Как говорит о себе произведение, «здесь всё, что есть, где бы то ни было» и «чего здесь нет, нет нигде» (шлоки 1.56.33 и 18.5.38). Эпос содержал историю правящей семьи, обычаи и философию. Хотя правителей уже давно не было в живых, их легендарные истории продолжали вдохновлять, а также поддерживать идеалы. По мере взросления сообщества ведийских брахманов материал «Бхараты» переосмыслялся и переделывался. Одни разделы уходили, новые сюжеты появлялись, литературно текст становился богаче и разнообразнее. Это объясняет, почему переработанные южноиндийские версии столь сильно расходятся с ранними северо-индийскими. В конечном счете, «Бхарата» становится художественным произведением, призванным не столько передавать историческую достоверность, сколько доносить идеологию её авторов. Обширные версии на тамильском (грантха) и телугу, набравшие сто тысяч шлок, являются конечными фазами эволюции «Бхараты». История гласит, что, когда безымянные мудрецы взвесили четыре Веды и «Бхарату», последняя оказалась тяжелее, после чего её окрестили «Махабхаратой», то есть «Великим сказанием о потомках Бхараты» (шлоки 1.1.208–209). Относительно устоявшуюся редакцию, как её знают наши современники, эпос получил уже в VI веке.

Джампаоло Томассетти, «Пандавы и Кунти входят в Хастинапур».

Современная живопись, Вилла Вриндавана, Флоренция

Главной сюжетной линей «Махабхараты» является противостояние между братьями Пандавами, олицетворяющими добродетель, и их родственниками, братьями Кауравами, исполненными пороков. Их противостояние заканчивается эпической битвой на Курукшетре, потрясшей человечество, в которой сошлись сотни тысяч людей с обеих сторон. Именно на Курукшетре Вишну устами Кришны излагает Арджуне «Бхагавадгиту», легшую в основу вайш-навской философии. Сегодня Курукшетра известна как тиртха, то есть священное место, которое ежегодно привлекает до 1,5 млн туристов и паломников. Оно расположено в одноименном городке Курукшетра в 160 км к северу от Дели. В небольшом городке находится несколько храмов, музей Кришны и даже художественная панорама битвы. Археологическое управление Индии проводило раскопки, связанные с битвой, дважды, в 1952 и 2018 гг. Исследования подтвердили существование некогда Индрапрастхи (столицы Пандавов) и Хастинапура (столицы Кауравов) и нашли признаки наводнения, разрушившего древние города. Индологи полагают, что эпические события происходили в Пенджабе между третьим и вторым тысячелетием до н. э., то есть в эпоху бронзового века.

Удивительно, но исторические анналы ничего не содержат о битве на Курукшетре, её описание встречается только в «Махабхарате». В неисторических источниках Курукшетра упоминается в девяти местах. Два из них, «Майтраяния-упанишада» и «Панчавимша-брахмана», написаны еще во времена процветания племени Куру. Пять других – значительно позднее, когда племя уже исчезло с демографической карты Индии. Раннее упоминание Курукшетры связано с жертвоприношением на месте, где боги Агни, Индра и Сома явили себя. Никаких подробностей первые источники не оставляют. В «Ригведе» встречается событие, похожее на эпическое сражение, это «битва десяти царей» (часть VII, гимны 18,33 и 83.4–8). «Ригведа» повествует, как племя тритсу под предводительством Судаса было прижато противниками к реке. Взмолившись богам, которые приняли их жертвоприношение, племя выиграло битву. Произошло божественное вмешательство Индры и Варуны: река разлилась, часть противников погибло, остальные были истреблены. Историю битвы десяти царей унаследовали потомки племени тритсу. Спустя несколько поколений предводитель племени Бхаратов женился на девушке из тритсу. У них родился сын Куру, ставший родоначальником знаменитого племени Куру, где родился эпос (Серебряков, 1963, с. 31, 195). Таким образом, битва десяти царей стала историей семейного выживания Бхаратов и легла в основу «Махабхараты».

Главные персонажи «Махабхараты» вместе с Кришной пережили не менее удивительное преображение. Победить недругов арийскому племени помогли вседержители Индра и Варуна, кому ведийские брахманы устроили жертвоприношение на поле Курукшетры. «Махабхарата» повествует об их божественном вмешательстве. Арджуна— не кто иной, как Индра, это имя было одним из его эпитетов. Кришна – сам владыка вод Варуна, нерождённый, великий, возлежащий в глубинных водах, из чьего пупа вырастает дерево. Варуна – один из многочисленных образов Нараяны (Solomon, 1970, р. 41), популярных в ведийские времена. Память о них сохранилась в гимне тысячи имён «Вишну-сахасранама» (имена 553 и 554 Varuna, Varuna). Кришна напрямую заявляет в «Бхагавадгите»: «Среди обитателей вод я – Варуна» (шлока 10.29). В «Махабхарате» можно встретить, что за каждым Пандавом кроется божество (Murthy, 2003). Юдхиштхира – бог Дхармы, Бхима – бог ветра Ваю, близнецы Накула и Сахадева – пара Ашвинов, даже неоднозначный Карна – бог Солнца Сурья. В ведийские времена они были силами природы, и для обращения к ним брахманы представляли богов как личностей. В сознании молящихся брахманов божественные силы спустились на Землю, приняв облик эпических героев, чтобы одолеть зло. Для панчаратриков, сочинявших «Махабхарату», Пандавы были вибхава, или божественными воплощениями. Это раскрывает изначальный смысл эпоса, который оказывается не кровавым повествованием о войне, а изложением вайшнавской философии. Он иллюстрирует сострадание, когда боги услышали молящихся; милосердие, когда высшие силы вышли навстречу; божественную помощь, когда чудо сохранило жизни.

В Южной Индии ничего подобного «Махабхарате» не было. Эпос представлял собой энциклопедию жизни, сюжеты которой посеяли семена вайшнавской культуры в земле тамилов. Однако произведение не оказалось в необжитом пространстве. На юге уже почитали тамильских богов и богинь, прежде всего, Муругана и Котравей. На свой манер тамилы называли Вишну «Тирумалем» (Tirumal) – «восхитительного цвета синего сапфира, кого сопровождает победа, на чьём флаге развевается птица [Гаруда] в небесной выси» («Пуранануру», стих 56). В отличие от ведийского духа, пронизанного суровостью, доктринальностью и патетикой, тамильское почитание богов и богинь носило глубоко интимный и семейный характер. Для прибывших ведийских брахманов Вишну был совершенным сознанием и бесконечным принципом, которому приносят жертвы, передаваемые богом огня Агни куда-то на небеса. Местные же воспринимали его как близкого и родного человека, которого кормят из рук и рядом с которым получают облегчение от невзгод. «Я обещаю коснуться стоп Тирумаля, на чей гороподобной груди восседает [супруга] Тирумакаль», – говорили тамилы. Взаимоотношения преданных с Тирумалем носили романтический характер.

Среди белых пляжей и туманных гор,
В окружении говорливых волн океана,
С воздетыми в высь неба руками
Преданные вместе поют славу.
Их голоса уносят четыре бескрайние дали,
Под звон высокозвучных колоколов.
В прохладных водах пред молитвой омываются
Те, кто дал постный обет.
Они молят Тирумаля, несущего чакру,
Кто трепет благоговейный рождает.
И надевают на него ароматную гирлянду
Туласи, где роятся шумные пчёлы.
Склонившись к безупречным стопам Тёмноликого,
Они возвращаются в родные дома
С радостью, наполняющей сердце.

Каппиятру Каппиянар, «Ароматные гирлянды туласи», сборник «Патитрупату»

Оригинальные северные истории энтузиасты переложили на тамильский язык. Сохранилось имя одного из них, некого Перундеванара (Peruntevanar, букв. «Великий бог»), получившего псевдоним «Перундеванар, певший Барадам», т. е. «Бхарату». Её сюжеты легли на плодоносную почву, из которой начали появляться ростки преданной любви. Всеобщая любовь к благостному Тирумалю стала возможной благодаря тому, что поклонение Вишну вышло далеко за рамки брахманского сообщества. Это в Северной Индии брахманы были посредниками между Богом и людьми, хранившими секреты мантр и правильных ритуалов. В краю тепла Тёмноликий был доступен каждому, невзирая на его знания, опыт и статус. После прибытия северных брахманов, начиная с I–III веков, Тирумалю посвящались стихи, вошедшие в сборник «Парипадаль» (Paripāṭal). Их авторами были самобытные поэты, чьи имена история преимущественно не сохранила. Среди стихов «Парипадаля» на ведийских брахманов приходилось не более одной десятой всех произведений. Они воспевали его простыми словами, радовались Вишну как Солнцу и Луне, благодарили за благословения и наслаждались человеческими отношениями. «Будем петь и молиться Тирумалю из благоуханного леса, где пчелы поют, для защиты наших суровых быков и наших возлюбленных», – говорили тамильские женщины стихами куравей. Красочные сюжеты расцветали в духе любовной лирики. Безымянные поэты придумывали новые всё более чудные и чувственные истории, которыми обогащалось произведение. Их творчество сродни плетению бесконечного полотна, из которого была соткана культура будущего шри-вайшнавизма.

В Южной Индии ранний вайшнавизм распространялся по трем направлениям: повторение отдельных фрагментов «Махабхараты» как мантр, театрализованные представления и ритуальные действа. Для большинства жителей Тамилнаду и Кералы сюжеты про Вишну представляли собой живой интерес, прежде всего, как сочетание идеи и приключения. Они вышли далеко за пределы брахманской среды. На мотивы «Махабхараты» сочиняли народные пьесы, которые разыгрывали уличные и дворцовые театральные труппы. Например, обман Вишну-Мохини, защита богини Земли Варахой, явление Нарасимхи, спасение слона Гаджендры, игра в кости и раздевание Драупади, гибель Карны, приключения Канны в молодости и т. д. Всего насчитывается несколько десятков пьес с участием вайшнавских персонажей. Любимые герои выделялись и почитались за их непревзойденные качества. В тамильской среде расцвело поклонение Драупади, которая в Северной Индии оставалась второстепенным персонажем. Она слилась с сельскими женскими божествами, такими как Мариямман, и играла заметную роль в ритуальной практике.

Традиции народной драмы в Индии продолжают процветать. Вишну появляется перед зрителями на выступлении в Маджули, Ассам

Театрализованные представления носили мистический характер. На актеров сходил дух героев, которые словами и действиями раскрывали иную реальность. Зрители погружались в атмосферу легендарных событий, концовкой которой было прозрение или божественное благословение. Постановка превращалась в ритуал, связывающий зрителей и высшие силы. Все они были частью повседневной жизни: театрализованное представление могло вызывать дождь или одарить богатым урожаем.

Облака пьют воду ревущего прохладного океана,
Быстрой поступью они поднимаются в горы словно Тирумаль,
Кто защищает Землю, держа чакру с раковиной.
Забравшись высоко, их воды изливаются, охватывая Землю,
Это Тирумаль нежно обнимает Тирумакаль (богиню плодородия Лакшми).

Наппутанар, «Муллаиппану», вступительные стихи

Отдельные пьесы ставили после чьей-либо кончины, что должно было помочь освобождению души (Дубянский, 2018, с. 246). В конечном счете, сюжеты с вайшнавскими персонажами легли в основу классического репертуара театральных драм кутияттам, которые исполняются в храмах Кералы; катхакали, состоящего из танцев, пантомимы и языка жестов; и кутту, сельского театра в Тамилнаде.

Покрытые лесами низкие горы Нилгири, проходящие в Южной Индии через Кералу и Тамилнад. Любовные мотивы «тиней», посвященные Вишну, связаны с цветущий лесами и горами, такими как гряда Нилгири

Истории древнего эпоса, разносившие по Южной Индии чудесные рассказы о Тирумале, посадили ростки, превратившиеся в сады любви. Народная молва чистосердечно славила Тёмноликого, превознося его на все лады. Поэзия сангам в его честь, сочинённая до III века, лежала за границами брахманских шраута и ритуалов. Переживание и восприятие были непосредственными. Самобытные поэты пели хвалу как чувствовали, не скованные рамками традиций. Они любовались его образом, признавались в любви и навещали в храме, тонко чувствуя цветущий мир Вайкунтхи без забот и тревог. Наследие тамильской поэзии сангам, чей дух царил первые столетия, с IV века унаследовали альвары. Как и большинство поэтов сангам, они не принадлежали какой-либо строгой традиции. Среди всех «погруженных [в Вишну]» только Тондарадипподи, Перия и Андаль были потомками мигрировавших брахманов. Завораживающие произведения альваров несли всё туже искреннюю и неподдельную любовь. Во многом они повторяли лирические сюжеты сангам. Про детишек, строящих домики из песка; стихи о посланниках с весточкой к Вишну; жемчуг, «капающий» с белоснежных клыков слона; северный ветер, причиняющий боль разлуки; и многие другие. Когда Натхамуни в X веке впервые услышал стихи, он навсегда попал под их очарование. С влюбленной поэзии начинается отсчет будущего шри-вайшнавизма.

Мандала с Вишну. В центре мандалы – четырехрукий Вишну с супругой Лакшми, вокруг них десять сура-сундари (небесных красавиц) и беседки, утопающие в пышных садах Вайкунтхи. Они сложены из золота, горного хрусталя, жемчуга, граната, бирюзы, кораллов и аметиста. Как окно в мир Вишну, мандала служит для медитации на его цветущую вечность.

Непал, XVIII век. Художественный музей Ньюарка

Океана звуки стихли.
Рощи прибрежные не шелохнутся.
Заводи тёмные приуныли.
Ибис на пальме слышен едва.
[Вместе] вы будете вечны, подруга моя!
Хоть ты сердишься,
Он придёт сегодня, сбежав от разлуки.
Тот, кто любит тебя,
И кого невозможно забыть.

Безымянный автор поэзии сангам, «Курунтокай», стих 177

Слева: Вишну со своей супругой Лакшми в храме Нараяна-Тирумала в Шрикакуламе, Андхра-Прадеш

Твои имена – наше сокровище и сокровищница.
Твои имена – волшебный бальзам для душ.
Приветствую Кешаву, приветствую Нараяну!
Приветствую Мадхаву, приветствую Говинду!
Приветствую Вишну, приветствую Мадхусудану!
Приветствую Тривикраму, приветствую Ваману!
Приветствую Шридхару, приветствую Хришикешу!
Приветствую Падманабху, приветствую Дамодару!
Приветствую Санкаршану, приветствую Васудеву!
Приветствую Прадьюмну, приветствую Анирудху!
Приветствую Пурушоттаму, приветствую Адхокшаджу!
Приветствую Нарасимху, приветствую Ачьюту!
Приветствую Джанардану, приветствую Упендру!
Приветствую Венкатешу, приветствую Кришну!
Приветствую того, кто един во многих именах.

Аннамайя, киртан Nee Namame Маки

Глава 1
Шри-вайшнавизм

1.1. Краткий обзор шри-вайшнавизма

Название «шри-вайшнавизм» возникло от сочетания «шри» и «вайшнавизма» – традиции почитания Вишну как Высшей реальности и персонифицированного Господа, дарующего душе освобождение. «Шри» (Sri) можно перевести как «священный» или «уважаемый». Подобное обращение подчёркивает божественные качества преданных Вишну. В то же время приставка «Шри» – это не что иное, как имя супруги Вишну, богини Лакшми. Её упоминание призвано обратить внимание на особую роль Лакшми в освобождении от круга перерождений и смертей. Последователей или преданных Вишну называют «шри-вайшнавы» (śrīvaiṣṇava): мужчин – «шри-вайшнав» и женщин – «шри-вайшнави».

Шри-вайшнавская семья в Шрирангаме

Становление шри-вайшнавизма произошло благодаря миссионерской деятельности Рамануджи (1017–1137). Однако ещё до него шри-вайшнавизм был известен как вайшнавская традиция. Упоминание шри-вайшнавов обнаруживается в комментариях, оставленных двоюродным братом Рамануджи, Парашара Бхаттаром, между XI и XII веками. Впервые выражение «шри-вайшнава» встречается на каменных надписях храма Венкатешвары в Тирумале и датируется 966 годом. Это означает, что сообщество, называемое шри-вайшнавами, сложилось ещё до Рамануджи. По всей видимости, этимология выражения восходит к первым векам нашей эры (Narayanan, 2018). Первое упоминание в тамильской литературе о Вишну можно найти в «Парипадал», одном из десяти пространных стихотворений эпохи сангам, датируемым между II веком до н. э. и II веком н. э. Вишну упоминается в нём как Маяван (Mayavan, «темного цвета») вместе с двумя другими тамильскими богами: Муруганом, который позже станет известен как Сканда, и Котраваи, которая будет отождествляться с Дургой.

Главной фигурой шри-вайшнавизма выступает вечный, всемогущий и везде присутствующий Господь – Вишну, имя которого обозначает всепроникновение. Высшая реальность (Брахман) не является обезличенной, она предстаёт в человеческом облике Вишну, близком и понятном. Только Вишну может даровать счастливую и благополучную жизнь, а также освобождение от бесконечных циклов рождения и смерти. Освобождение от череды перерождений и связанных с ней страданий получило название «мокша» (mokṣā. Между Вишну и его преданными складываются близкие отношения. Они находят выражение в любви (бхакти, bhaktī и её культивировании (бхакти-йога, bhaktīYoga), предании себя на милость Вишну (прапатти, prapatti) и получении в нём убежища от невзгод (шаранагати, śraṇāati). Близкие отношения с Вишну приносят плоды в виде божественной благодати и его милости. Благодаря тесным отношениям преданный может чувствовать себя рядом с Вишну в небесной обители на Вайкунтхе уже при земной жизни.

Объектом любви шри-вайшнавов является сам Вишну и его многочисленные облики. Среди них можно встретить классических аватар Вишну – Раму и Кришну, – а также популярные мурти Вишну. Например, Вишну, исполняющего желания как Венкатешвара; Вишну, возлежащего в йога-нидре как Ранганатха; Вишну как лотосоподобного Падманабху. Обликам везде присутствующего и всепроникающего Бога нет конца, хотя каждый преданный среди них имеет свой излюбленный. Кроме того, в храмовом и домашнем поклонении используются камни с символами Вишну, известные как шалиграмы. Рукотворные изображения Вишну в тысячаххрамов и на миллионах домашних алтарей считаются земными воплощениями Вишну, арча-ватарами (arcāvatāra), служащими для поклонения.

Источниками духовного знания в шри-вайшнавизме считаются логические умозаключения, личный опыт и священные тексты. В отсутствие богатого личного опыта священные тексты помогают вдохновить и настроить преданного. Как и в других традициях вайшнавизма, последователи шри-вайшнавизма принимают классические священные писания – Веды, эпосы «Рамаяна» и «Махабхарата», а также пураны. Однако помимо них почитаются тексты панчаратры на санскрите и четыре тысячи тамильских стихов, сочинённых святыми поэтами-альварами (āḻvār). Название последних переводится как «погружённые глубоко [в любовь к Вишну]». Большая часть стихов во славу Вишну написана между VII и IX веками. Однако и в последующем Вишну воспевался поэтами, такими как Аннамая и Венгамамба. Тамильская поэзия признаётся богооткровением (шрути) и аналогом классических Вед. Стихи передавались из уст в уста и запоминались на память. Первый учитель шри-вайшнавизма (ачарья) Натхамуни (тамил. Натамуни, Natamuni) собирал стихи и записывал их на пальмовых листьях. Его сборник стихов известен как «Дивья-прабандха» (Divya-praloandha) или «Священный сборник четырёх тысяч стихов».

Любовь к Вишну, струящаяся в стихах альваров, переложена другим ачарьей шри-вайшнавизма, Рамануджей, и его учениками в стройную философию. Тексты Вед и священные писания объясняются шри-вайшнавами сквозь наставления и толкования Рамануджи. Его последователи гордятся своим двойным наследием – санскритскими гимнами Вед и тамильскими сочинениями альваров. Оба источника божественного вдохновения считаются равными, в результате чего шри-вайшнавизм называют системой «убхая-веданта» (ubhaya vedānta) или дуальной ведантой. Известных приверженцев шри-вайшнавизма почётно именуют «убхая-ведантачарья» (ubhaya vedantacariyar), то есть «исповедующие двойную веданту». Префикс можно встретить в обращениях не только к учителям шри-вайшнавизма, но и к преданным Вишну (Narayanan, 2018).

Вайшнавские брахманы вместе с девадаси (храмовыми танцовщицами) в храме Ранганатхи в Шрирангаме.

Фотография немецкого путешественника Курта Бука, 1903 год

Результатом духовной практики и любви к Вишну является переход души от невзгод мирской жизни в райское состояние Вайкунтхи, то есть мира Вишну без забот и тревог. В шри-вайшнавизме пребывание души на Вайкунтхе и представляет собой освобождение от сансары. Там она навсегда остаётся в безмятежном блаженстве и присутствии возлюбленного Вишну. Освобождённая душа достигает природы Вишну: испытывает умиротворение, наслаждение и счастье, поскольку её духовное тело состоит из блаженства Вишну. На Вайкунтхе душа живёт в играх, общении и любовном служении Вишну. Она никогда не теряет своей индивидуальности, то есть не сливается с обезличенным абстрактным Богом. В шри-вайшнавской традиции не существует такого явления, как «дживанмукта» (jīvanmukta), – то есть души, освободившейся при жизни, – образ которой популяризирован в школе адвайты. Окончательное освобождение происходит, когда душа покидает тело. Однако уже при жизни преданный благодаря близким отношениям с возлюбленным Вишну может чувствовать себя рядом с ним на Вайкунтхе. Его сравнивают с невестой, которая обручилась и уже неотделима от жениха.

1.2. Вайшнавизм до Рамануджи: вайкханаса, адвайта и ритуализм

До возникновения философии вишишта-адвайты и окончательного оформления шри- вайшнавизма поклонение Вишну в III–X веках следовало за традицией вайкха́насы (Vaikhānasa). Сегодня она представляет собой реликтовую смешанную традицию, сочетающую как философию адвайта-веданты, так и ведийские ритуалы. Последователи вайкханасы верят, что напрямую наследуют знание Вед (Johnson, 2009). В современном мире традиции придерживается одна из подкаст вайшнавских брахманов. Для неё характерна эндогамия, совместные обряды и наследственная профессия – приверженцы вайкханасы занимаются исключительно храмовым служением и аюрведой. Сами последователи традиции называют себя «общиной вайкханасы». Они представлены двумя тысячами брахманов, которые служат в вайшнавских храмах в Южной Индии, в основном в штатах Тамилнад, Андхра-Прадеш, Карнатака и в меньшей степени – в Керале и Ориссе. В литературе в зависимости от контекста под «вайкханасой» могут понимать ведийских мудрецов (риши или муни), аскетов-отшельников (входящих в ашрам ванапрастха, vānaprastha), последователей брахманической школы и членов современной общины храмовых священников.

Основание традиции приписывается древнему ведийскому мудрецу-аскету Вайкханасу (Vaikhanas). О времени жизни мудреца и его деятельности ничего не известно. Последователи аскета почитают его как одно из воплощений Вишну. По этой причине в иконографии его изображают как Вишну, с четырьмя руками и божественными символами – раковиной, шанкхой и Сударшана-чакрой. У него белый цвет тела и облачение в виде золотых одежд. В одной из рук Вайкханаса держит посох странствующего аскета. Мудрец восседает на шкуре антилопы в окружении своих учеников. В некоторых храмах его изваяние устанавливают справа от входа в храм Вишну. В другой интерпретации аскета отождествляют с воплощением Брахмы, которого попросили породить мудреца, проповедующего правильное поклонение Вишну. Родоначальнику традиции приписывают авторство двух священных текстов: «Вайкханаса Кальпа-сутра» (Vaikhānasa Kalpasutra) и «Дайвика-сутра» (Daivikasutra). Считается, что у мудреца было четыре ученика: Маричи (Marīci), Атри (Atri), Бхригу (Bhṛgu) и Кашьяпа (Kāśyapa). Им он оставил свои знания, прежде всего, ритуалы поклонения (Ramachandra Rao, 2005, p. 1).

Первые упоминания о вайкханасе встречаются в ведийских текстах, где о них говорится как о ведийских провидцах (риши, riṣi) или мудрецах (муни, muni). По всей видимости, ранние представители традиции были отшельниками, ведущими аскетический образ жизни. «Баудхаяна-дхарма-сутра», написанная до IV века, говорит о них как об отшельниках, следующих нормам Вайкханаса-шастр, живущих в лесу, питающихся корнями и фруктами, непреклонно придерживающихся самоограничений (Colas, 2018).

Русские индологи о происхождении вайкханасы
Что касается отшельников (вайкханаса, ванапрастха), то у них уже выработался свой подвижнический устав, приписывавшийся некому мудрецу-праведнику Викхане. Они должны жить в лесу, выполняя строгие подвиги, купаясь трижды в день, возжигая огонь по указанному обряду, вкушая только дикорастущее или и менее того (т. е. голодая – прим.), почитая богов, манов, бхутов, людей и святых (риши). Пустынник должен дружелюбно принимать приходящих или встречных из всех каст, кроме тех разрядов, сношения с которыми воспрещены; но сам он не должен ступать на пахотную землю, ни входить в поселения. Одежда его – кожа или древесная кора; волосы его висят длинными, неостриженными прядями…
Источник; Кожевников В., Буддизм в сравнении с христианством. Издание 1916 года. – М.: Грааль, 2002. – С. 494

Самые первые сохранившиеся до наших дней произведения Вайкханасы, называемые «Вайкханаса-сутры» (Vaikhānasasūtra), являются ритуальными текстами, описывающими жертвоприношения и обряды. Основной считается «Кальпа-сутра», однако ее текст не сохранился. Наследие передается через труды его учеников, из них остались немногие. Тексты многократно комментировались последователями. В результате наследие Вайкханасы оформлено в так называемые «Вайкханаса-агамы» (Vaikhānasa Āgama), посвящённые как ритуалам, так и храмовой архитектуре. В отличие от других ведийских сутр, в Вайкханаса-сутрах допускается домашнее поклонение.

Мудрец Вайкханаса в окружении четырех учеников.

Постер XX века

Считается, что преемственность традиции продолжается с незапамятных времен. В общине верят, что Вишну в облике мудреца Вайкханасы даровал священное знание своим ученикам. Они записали священное знание в Вайкханаса-сутрах и Вайкханаса-самхитах. Традиция гласит, что священные тексты передаются из поколения в поколение в неизменном виде с III века. Все ритуалы выполняются строго в соответствии с унаследованными текстами (Colas, 1996, р. 16ff). Однако история становления и упадка вайкханасы говорит о другом. Ведийская школа «шакха» (sakha), специализировавшаяся на изучении священных текстов, со временем превратилась в общество брахманов с обширной литературой по храмовым ритуалам. В самых первых сохранившихся сочинениях вайкханасы никак не упомянута их профессия вайшнавских храмовых священников. Изначально Вайкханаса-сутры как ритуальные тексты не упоминали ни Вишну, ни Нараяну. Вайшнавский уклон в вайкханасе возникает гораздо позже. Эпиграфические храмовые надписи только с IX века говорят о последователях вайкханасы как знатоках ритуалов и священных текстов, которые могут служить Вишну от имени других (Colas, 1996, р. 58ff).

По всей видимости, последователи вайкханасы на поздней стадии развития сообщества стали составлять руководства для ритуалов, или Вайкханаса-самхиты. Став храмовыми священниками, последователи вайкханасы написали множество текстов о храмах, ритуалах и домашних обрядах. Сами члены общины идентифицируют себя исключительно по приверженности собственным ритуалам из Вайкханаса-смарта-сутр, прежде всего, домашним обрядам (Hüsken, 2009, р. 15).

Как храмовым священникам, им пришлось соперничать с представителями других традиций, прежде всего, сторонниками панчаратры (pancaratra). Своим преимуществом последователи вайкханасы считают наследование ведийских традиций. Другие традиции они полагают или тантрическими, или народными. Период между сочинением первых сутр в III веке и составлением самхит, а также появлением эпиграфических надписей в IX веке, покрыт туманом истории. В этом свете некоторые индологи, например, Жерар Кола из Французского национального центра научных исследований, высказывают сомнение, можно ли говорить о непрерывной линии преемственности вайкханасы (Colas, 1996, рр. 42–44).

Яджня (огненное жертвоприношение) современных членов вайкханасы.

Храм Гунджа Нарасимхасвами, Карнатака

Преобразования Рамануджи в XII веке способствовали упадку вайкханасы. Ритуалы уступили место преданной любви и были демократизированы, к храмовому служению допущены представители разных каст, пуджа пришла на смену яджне, в канон вошли стихи альваров, низшие касты получили доступ к вероисповеданию. По всей видимости, неназванная в агиографии Рамануджи брахманическая оппозиция нововведениям состояла, преимущественно, из последователей вайкханасы. В идеологической борьбе Рамануджа и его последователи победили, что привело к вытеснению вайкханасы, её философии адвайты и ритуализма из вайшнавской среды. На авансцену вышел шри-вайшнавизм с философией вишишта-адвайта, вайкханаса начала терять популярность и постепенно превращаться в узкую секту. С распространением шри-вайшнавизма, доступного всем социальным группам, вайкханаса, по выражению профессора Уте Хюскен из Гейдельбергского университета, становилась всё более маргинальной, чей жизненный ареал сузился до храмового служения (Hüsken, 2009, р. 15).

Вайкханаса находилась под сильным влиянием доминирующей философии своего времени – адвайты Шанкары. Господь предстаёт началом и единством всего во Вселенной, а видимое земное многообразие является следствием проявления энергии Брахмана, его иллюзии. Вишну в вайк-ханасе описывается по аналогии с идеями Шанкары – он лишён свойств, непроявленный и неделимый. Его нельзя ни осмыслить, ни почувствовать. Основываясь на комментариях одного из учителей традиции, Шриниваса Махина (род. в 1059 году, Srinivasa Makhin), его ученик Васудева (в общине его называют Рагхупати Бхатачарья, Raghupati Bhaṭṭācārya) написал произведение «Мокшо-паяпра-дипика» (Mokṣo-pāyapradipikā). В ней в стихотворной форме обобщена философия вайкханасы (Ramachandra Rao, 2005, p. 1).

Брахман считается Высшей реальностью, обладающей двумя аспектами: (1) обезличенным и абстрактным (niṣkala), а также (2) проявленным, с обликом и атрибутами (sakala). Проявленная Высшая реальность именуется Вишну или Нараяной. Вишну неразрывно связан со своей супругой Лакшми как Луна и лунный свет связаны друг с другом. Он выступает Ишварой, то есть Господом, она представляет материальный мир, неодушевлённый без Ишвары. Человеческие души обладают сознанием, вечны, имеют свободу воли, однако зависимы от Вишну. Души делятся на три вида: обусловленные (baddha), то есть связанные кармическими действиями; освобождённые (muktā), однако хотя бы однажды родившиеся; изначально свободные (nitya), чьё сознание неизменно, такие как братья кумары. Обусловленные души введены в заблуждение иллюзией, материальной энергией Ишвары. Они могут получить освобождение, найдя убежище в Вишну через ритуальное вероисповедание. К средствам освобождения относятся духовное знание (jñāna), ритуальное поклонение (upāsanā), предание себя на милость Господа (прапатти, prapatti) и ритуальные действия (карма, kārma). Cамарадхана (samārādhana, или «жажда по любви») считается лучшей духовной практикой. Она включает джапу (japa, повторение имени Вишну), хому (homa, ведийское огненное жертвоприношение), арчану (arcanā, поклонение образу Вишну) и медитацию (dhyānā). Лучшей из них считается ритуальное поклонение. Последователи традиции полагают, что сначала следует делать огненное жертвоприношение, как предписано в Ведах, а затем поклоняться Вишну как Высшей реальности.

Вайкханаса наследует также традицию ритуального поклонения Шанкары, в которой служба проводится для пяти божеств, считающихся равными между собой и отражающими единого неделимого Бога – Вишну, Шивы, Сурьи, Ганеши и Шакти. В вайкханасе ритуальное поклонение осуществляется нескольким образам. Выделяется четыре аспекта Вишну, вместе их называют «изначальными мурти» (adimurti). К ним относятся Пуруша (Puruṣa), воплощающий дхарму, или праведность; Сатья (Satya), воплощающий джняну, или духовное знание; Ачьюта (Acyuta), воплощающий процветание; Анируддха (Aniruddha), воплощающий непривязанность к объектам наслаждения. В храмах обычно поклоняются четырём или пяти мурти, они делятся на несколько видов. Большой неподвижный образ представляет обезличенный аспект Вишну, в то время как малые переносные мурти – его проявленные аспекты. Если последователь намерен добиться как временных, так и постоянных результатов в своей духовной практике, он должен поклоняться обоим образам. Однако если он настроен на долговременные результаты, вайкханаса предписывает поклоняться только неподвижному образу (табл. 1.1).

Вайкханаса имеет сложную символическую систему для ритуального поклонения. Согласно «Ригведе», Вишну тремя шагами охватил весь мир. В вайкханасе его мурти символизируют охват всех миров. Если основное неподвижное мурти считается главным образом Вишну, то три других образа отражают его проявления в трёх мирах. Каутукабера ассоциируется с первым шагом, снапапабера – со вторым и утсавабера – с третьим. В каждом из них проявлен тот же божественный дух, что и в главном образе Вишну. Все три дополнительных образа являются перемещаемыми и символизируют «шаги» Вишну. Иногда к трём перемещаемым мурти добавляется изображение Вишну, называемое «балибера» (balibera). К нему прибегают в ритуалах ежедневного подношения пищи божествам-спутникам и символам Вишну, расположенным в пределах храма. Если для всех целей используется одно и то же мурти, его называют «бхогабера» (bhogabera). Образы Вишну также ассоциируются с пятью жертвенными алтарями, на которых разжигаются ритуальные костры.

Табл. 1.1. Вайкханаса: ритуальные образы Вишну

Ритуалы имеют предопределённую последовательность. После омовения и медитации на Вишну брахман ритуально предает себя в руки Вишну и устанавливает мурти для проведения церемонии. Мурти омывается, то есть проводится ритуал абхишека (abhiṣeka). Эти действия являются предварительными и подготавливают нисхождение Вишну. Его приглашение начинается с мантры и декларации священных слов о том, что преходящее связано с вечным и что душа освобождается от всего нечистого, поскольку она знает Господа. В качестве подношения всем присутствующим божествам предлагаются цветы. Затем поётся гимн «Атма-сукта» (Atmasukta), в котором тело брахмана отождествляется с космосом (вселенской формой Вишну). После гимна брахман медитирует на проявленный (персонифицированный) образ Вишну. Брахман его просит выйти из непроявленного состояния и войти в свой земной образ (мурти), чтобы присутствующие могли обратиться к нему. Для мурти Вишну проводится жертвоприношение, с ним обращаются как с высоким гостем. Жертвоприношение принимает форму огненного ритуала (хомы), в ходе которого Вишну предлагается всё, что может быть видимым, осязаемым, слышимым или съедобным. Ему преподносится специально приготовленная на огне пища. После окончания ритуала её в качестве прасада раздают присутствующим. По завершении жертвоприношения место убирается и Вишну предлагается рис с маслом. После подношения риса происходит парикрама (обход вокруг места жертвоприношения). Брахман, исполняющий роль пуджари, получает дакшину (денежное пожертвование) от присутствующих. Затем на Вишну медитируют как на Господа жертвоприношения. Наконец, Вишну предлагаются цветы и после огненного арати двери храма закрываются.

Вишну во времена расцвета вайкханасы.

Тамилнад, VIII век. Дворец Маратхов в Танджавуре

Ритуализация поклонения Вишну сопровождалась систематизацией результатов духовной практики. Брахманы описали несколько невидимых реальностей, которых может достигнуть последователь вайкханасы. Достижение освобождения отождествляется с пребыванием в мире Вишну. Всего же вайкханаса описывает четыре вида освобождения: салокья (sālokya) – жизнь в блаженном мире Вишну, но не возле него; самипья (sāmipya) – жизнь рядом с Вишну; сарупья (sārupya) – обретение образа Вишну, его четырёхрукого облика; саюджья (sāyujya) – воссоединение или слияние с Вишну. Последняя рассматривается как высшее и конечное освобождение, в духе адвайты без свойств и проявлений. Каждому освобождению соответствует определённый мир Вишну, в котором пребывает человеческая душа. Ими являются Амода Вишну (Āmoda Viṣṇu), Прамода Махавишну (Pramoda Mahāviṣṇu), Саммода Садавишну (Sammoda Sadāviṣṇu) и Вайкунтха Нараяны (Vaikuṇtha Nārāyaṇa), или Вьяпи-Нараяна (Vyāpi-Nārāyaṇa). В последнем состоянии освобождённая душа входит в божественный свет, теряет себя и наслаждается счастьем.

Под влиянием социально-культурных изменений вайкханаса претерпела значительную трансформацию. В течение ряда столетий из общины ведийских мудрецов она превратилась в брахманскую общину. Исторические обстоятельства и причины трансформации остаются неизвестными. Последователи вайкханасы стали знатоками ритуалов, что привело их в храмы и сделало профессионалами храмового служения. Их специализация и защита общинных интересов способствовали тому, что последователи вайкханасы считают храмовое служение неотъемлемой частью своих исключительных прав. Приверженцами вайкханасы становятся по праву рождения, а не после сознательного принятия вайшнавизма. Дебаты об исключительных правах последователей вайкханасы служить в храмах Вишну, обладать храмовым имуществом и доходами от пожертвований и оплаты ритуалов продолжаются среди южноиндийских преданных Вишну на протяжении столетий. Известны неоднократные междоусобные религиозные конфликты на месте рождения Рамануджи, Шрипе-румбудуре, в XIX и XX веках. В вайкханасе считается, что посвящение в вайшнавизм им не требуется, они являются вайшнавами по рождению благодаря дородовому ритуалу Вишну-бали (Viṣṇubali). Ритуал символизирует «подношение Вишну» ребёнка в утробе матери, которое превращает плод в «дитя Вишну». Позиция последователей вайкханасы как наследственных священников однозначна: только им, «детям Вишну», уготовлена участь храмового служения ещё до рождения. Другие, получившие посвящение, являются всего лишь «приёмными детьми» Вишну или даже «даса», его слугами (Hüsken, 2009, р. 13).

Обязательные ритуалы вайкханасы включают несколько обрядов. Из них ритуалы дородового жизненного цикла «гарбха-санскара» (garbhasamskara) сыграли ключевую роль в поиске последователями традиции религиозной ниши и самоутверждении как знатоков храмовых ритуалов. Фактически после Рамануджи произошла смена религиозной и ритуальной идентичности вайкханасы. Она проявилась в изменении толкования и выполнения ритуалов жизненного цикла, прежде всего, Вишну-бали, или «гарбха-чакра-санскара» (garbhacakrasanskāra). Ритуал проводится перед родами ребёнка в первой половине восьмого месяца беременности. Он включает в себя огненное жертвоприношение, после которого беременной матери предлагается сладкий рисовый пудинг с символами чакры и шанкхи, которые ранее обжигались на священном огне. Пока женщина поедает рис, брахманы читают специальную мантру. Считается, что во время ритуала Вишну проставит на плечах будущего ребёнка незримые знаки чакры и шанкхи. Ребёнок уже родится как последователь вайкханасы, поскольку до родов был посвящен Вишну. После рождения он не будет нуждаться в посвящении, как это происходит в традиции панчаратра шри-вайшнавизма. С рождения ребёнок приобретает право быть брахманом. После обучения он может выполнять свой долг – служение Вишну – как дома, так и в храмах.

Служение в храмах для них является жизненным призванием и никаким другим видом деятельности они не могут заниматься. Исключение составляет аюрведа, связь с которой регламентирована священными текстами. Служение в храмах передается из поколения в поколение, то есть является наследственным. Наследники традиции живут на территории храмов и их содержание входит в обязанности администрации храма. Наследственные брахманы нередко занимают высокие позиции в иерархии священников. Идеология «детей Вишну» по рождению со временем привела к эволюционному тупику. Последователи вайкханасы превратились в подкасту вайшнавских брахманов, членам которой запрещено иметь дела с другими кастами. Девушки и юноши вправе вступать в брак только с последователями вайкханасы, в противном случае они перестают быть членами общины и становятся вне касты. Их дети уже не считаются «детьми Вишну». В результате популяция вайкханасы со временем имеет тенденцию к сокращению. По оценкам этноиндологов, в 2010-х годах сообщество брахманов насчитывает около 2500 семей. Они проживают, преимущественно, в Южной Индии при храмах в Тамилнаде, Андхра-Прадеше и некоторых частях Карнатаки. Современным центром традиции считается храм Венкатешвары на холмах Тирумалы. Брахманы вайкханасы также служат в храме Партха-саратхи в Ченнае.

Представитель общины вайкханаса.

Майсур, Южная Индия, 2-я пол. XIX столетия. Из коллекции фотографий Рейксмузея (Амстердам)

Происхождение вайкханасы остаётся загадкой. По всей видимости, первые представители не имели никакого отношения к Вишну и были отшельниками, совершавшими обряды для постижения духовной Высшей реальности. По мере распространения вайшнавизма последователи вайкханасы могли проводить ритуалы для других небрахманских каст. Признаки былого политеизма можно встретить в их отдельных текстах. Например, мальчику, возвращающемуся домой из своего первого паломничества, предписывается посещение храма Гуха (Guha, то есть Сканды, сына Шивы). Это говорит как о южноиндийском происхождении вайкханасы, так и о заимствовании традиций смарты Шанкары. Эпиграфическая медная надпись Маннан в штате Карнатака, датируемая 828 годом, упоминает, что некий Девашарман из вайкханасы, известный своим выдающимся толкованием священных текстов, получил в служебное пользование деревню для поклонения невайшнавской богине Доддавади (Colas, 2018).

Вайкханаса-сутры, описывающие публичные ритуалы, были построены ими по образцу других сутр и ничем особым не отличаются. Скорее всего, своды правил сочинены отшельниками в подражание другим ведийским школам. Они не демонстрируют оригинальность, однако содержат ряд стилистических и грамматических особенностей. По всей видимости, обслуживание небрахманских каст привело к специализации на поклонении Вишну. В поздних текстах появляется упоминание о медитации на Вишну или Нараяне, а также восхваление урдхва-пундры – вайшнавского символа, который бхакты Вишну изображают на своём лбу. Эпиграфические надписи на тамильских землях с конца IX века свидетельствуют уже о том, что в среде вайкханасы поклоняются только Вишну.

Однако собственной философии вайкханаса не имела. Последователи традиции заимствовали философию ад-вайты, совместив её с ритуальной практикой ведийского времени. Это определяет первое и главное различие между шри-вайшнавизмом и вайкханасой – взгляд на мироустройство, поскольку шри-вайшнавы следуют вишишта-адвайте. У истоков шри-вайшнавизма стоит любовная лирика альваров, в то время как вайкханасы почитают только собственные ритуальные произведения. Из традиции адвайты вайкханаса также заимствует практику почитания мурти, которых у неё множество, в зависимости от цели проведения ритуала. В шри-вайшнавской практике, напротив, предпочтение отдаётся излюбленному божеству, будь то Вишну в облике Ранганатхи или Венкатешвары. Тем не менее, в публичном храмовом служении, учитывая важную роль брахманов из вайкханасы, ритуалы проводятся для разных мурти Вишну (Colas, 2018).

По всей видимости, где-то между VII и IX веками произошло взаимопроникновение шри-вайшнавизма и вайкханасы, что обеспечило бесконфликтное сосуществование обеих традиций. Одно из писаний панчаратры, «Санатку-мара-самхита», датируемое до XI века, описывает члена общины вайкханасов не как храмового священника, а как отшельника, живущего со своей семьёй и преданного Вишну. Другой текст панчаратры, «Джаякхья-самхита», предписывает участие представителей вайкханасы в выполнении определённых ритуалов панчаратры. Там же встречается описание вайкханасы, которое сочетает в себе как качества священников, так и отреченных. В частности, члены общины вайкханасы просят еды и носят спутанные волосы и одновременно живут с семьями и имеют имущество. Более того, в награду за свои услуги некоторые получают земли с деревнями и строят на них храмы, где совершают своё богослужение.

Шри-вайшнавизм и каноническая традиция вайкханасы отличаются по практике поклонения. Шри-вайшнавы следуют как ведийским традициям, представленным вайк-ханасой, так и панчаратре, с её более простыми правилами. В шри-вайшнавизме основной практикой является пуджа Вишну, в то время как в вайкханасе – ведийская яджня. Последователям вайкханасы предписывается поклоняться образу Вишну каждое утро и каждый вечер после совершения домашнего огненного жертвоприношения. Шри-вайшнавы могут позволить себе отклоняться от канонов в пользу более близких отношений с Вишну, в то время как вайкханаса представлена строгими ритуалистами.

Шри-вайшнавами могут стать все, кому Вишну близок, в то время как членами общины вайкханасы можно быть только по рождению. Ритуал посвящения в утробе матери возник, по всей видимости, после XIII века. В борьбе с новациями Рамануджи ритуалисты обратились к идее прирождённого вайшнава для защиты своего приоритета в наследственном праве на первосвященство в храмах. Шри-вайшнавы представлены всеми социальными группами, вне зависимости от национальности и профессии, в то время как членами общины вайкханасы могут быть только потомки брахманов. Отказавшись принять в свои ряды других и презирая их за низкородство, община столкнулась с социальной изоляцией, что постепенно вело её к реликтовому сообществу.

Наконец, обретение освобождения в шри-вайшнавизме происходит благодаря сладостному пребыванию с Вишну на Вайкунтхе. Последователи вайкханасы верят, что, совершая ритуалы, они потеряют индивидуальность и воссоединятся с Вишну. Некоторые индологи склонны причислять вайкханасу к вишишта-адвайте, однако идеология освобождения у них расходится. Например, «Вайкханаса-смарта-сутра» (шлока8.11) предписывает практикующему обращать ум на Брахмана с качествами (saguna), однако для освобождения следует концентрироваться на Брахмане, лишённом качеств (nirguna). В вишишта-адвайте, напротив, Вишну сохраняет облик со всеми атрибутами, что позволяет вайшнаву продолжать чувствовать его близость на Вайкунтхе.

Последователи вайкханасы предпринимали несколько попыток создать сначала полноценную религиозную или философскую школу, а затем хотя бы собственную ведантическую, конкурирующую со школами шри-вайшнавизма, ведагалаи или тенгалаи. Отстаивая интересы общины, представители вайкханасы начали публиковать свои канонические и более поздние произведения с концаХТХ века. Вплоть до начала XX столетия информация о них не распространялась за пределы общины. Однако попытки создать полноценную традицию завершились ничем из-за слабой идеологии, избыточного ритуализма и ряда самоограничений. Основатель северной школы шри-вайшнавизма Вен-катанатха с симпатией относился к вайкханасе и изредка цитировал её самхиты. На его взгляд, к панчаратре следует прибегать, когда среди правил вайкханасы не встречаются соответствующие предписания. Таким образом, конкуренция и конфликты со сторонниками панчаратры не помешали вайкханасе попасть под влияние шри-вайшнавизма.

Индологи склонны относить вайкханасу либо к особой вайшнавской секте, либо к традиции шри-вайшнавизма. Однако нередко сами последователи вайкханасы не признают своими учителями ни альваров, ни Рамануджу (Rama-chandra Rao, 2005, р. 1). В современной Южной Индии члены общины вайкханасы в основном встречаются в школе шри-вайшнавизма ведагалаи. В XXI веке людей, считающих себя наследниками вайкханасы, можно обнаружить, чаще всего, в штатах Андхра-Прадеш и Тамилнад. Примерно в 40 из 108 священных мест, дивья-дешам, члены общины выполняют обязанности священников. Знаменитый храм Венкатешвары на холмах Тирумалы, где среди первосвященников немало последователей вайкханасы, можно считать оплотом их ритуальной традиции. Потомки Рамануджи при храме Венкатешвары являются «омбудсменами» и отвечают за поддержание как правил панчаратры, так и вайкханасы. Наряду с другими дивья-дешам святое место остаётся открытым для представителей любых традиций.

1.3. Происхождение шри-вайшнавизма: гуру-парампара

Корни шри-вайшнавизма уходят в ведийскую традицию. Доказательством тому служит использование гимнов Вед в ритуальном служении. В частности, знаменитая «Пуруша-сукта» (Purusasukta), или Гимн [космическому] человеку, из «Ригведы», в котором описывается творение Вселенной, цитируется в ритуалах шри-вайшнавизма. Вишну-Нараяна в ней отождествляется с первоначальной космической душой Пурушей. Наряду с «Шри-суктой» и «Нараяна-суктой» гимн повторяется на пудже Вишну. Ведийские корни прослеживаются и в сочинениях святых поэтов альваров, которые использовали ведийские образы и понятия (Narayanan, 2018).

Представление об истории шри-вайшнавизма почерпнуты из жизнеописаний учителей и подвижников, храмовых записей, объектов искусства и архитектуры, а также из философской литературы, созданной последователями. Передача духовного знания происходила по гуру-парампара ((guruparamparāpra) – непрерывной линии преемственности от учителя к ученикам. Наиболее известная агиография «Гуру-парампара-прабхавам», или «Слава преемственности учителей» (Guruparamparāprabhāvam), сочиненная в XIII веке Пинпалакия Перумал Джияром (Piṉpaḷakiya Perumāḷ Jīyar), начинается с рассказов об альварах, а затем переходит к первому учителю Натхамуни (Carman, 2005, р. 8727).

Альваров вдохновляла Лакшми на поэтические сочинения в честь её супруга. Не зря многие гимны они пели от имени женского персонажа. Любовь к Вишну нашла наивысшее проявление в Наммальваре. Потрясенный глубиной и совершенством любовной лирики, Натхамуни посвятил свою жизнь собиранию стихов альваров. Через поэзию Натхамуни получил богооткровение и считается первым ачарьей шри-вайшнавизма. Таким образом, традиция формально ведет свою историю с начала X века. Следующим крупным ачарьей считается Ямуна, или Ямуна-чарья (Yāmunācārya), известный как Алавандар, или «Тот, кто пришел к власти» (Āḷvantā). Ко времени, когда Ямуна стал настоятелем храма в Шрирангаме и лидером общины шри-вайшнавов, он обладал политической властью, что и определило его эпитет. Он первым описывал любовную поэзию альваров языком философии, ему же принадлежат ранние сочинения на санскрите, положившие начало шри-вайшнавской литературе. Ямуна написал стотры (панегирики) в честь Вишну и Лакшми, несколько философских трактатов, а также краткий комментарий к «Бхагавадгите». Его ученик Рамануджа, которого Ямуна при жизни так и не встретил, стал самым выдающимся учителем традиции (Carman, 2005, р. 8728).

В молодости Рамануджа жил при храме Вишну-Варахи в Канчипураме и выполнял обязанности брахмана. В зрелые годы он перебрался в Шрирангам, где служил Вишну как Ранганатху. В течение жизни Рамануджа много путешествовал, посетил Кашмир на севере и другие священные места Индии. Подвижнику пришлось иметь дело с веронетерпимыми правителями-шайвами, а также ортодоксальными брахманами, предпочитавшими формальные ритуалы и жесткие социальные правила. В результате преследований правителя из династии Чола Раманудже пришлось покинуть Шрирангам. В княжестве Майсор он получил убежище у раджи Биттидева Хойсала. После того, как ему удалось вылечить дочь Биттидевы, раджа сменил веру с джайнизма на вайшнавизм и получил новое вайшнав-ское имя. Рамануджа занимался активной деятельностью и основал в Южной Индии большое число мест поклонения Вишну. Когда политическая обстановка улучшилась, Рамануджа смог вернуться в 1120 году в Шрирангам. По традиции считается, что Рамануджа покинул своё тело в возрасте 120 лет. После себя он оставил административную реформу управления храмами, новый порядок богослужения и несколько письменных работ. Его образ жизни и мыслей, а также многочисленная община последователей заложили основы шри-вайшнавской философии и практики. Считается, что после себя Рамануджа оставил 12 тысяч учеников, 700 монахов и 74 духовных наставника (Sambaiah, 1988, р. 51).

Наммальвар (880–930), отрада Вишну на Земле

Рамануджа (1017–1137), основоположник вишишта-адвайты

Манавала Мамуни (1370–1443), один из основателей южной школы

Венкатанатха (1268–1369), основатель северной школы

Любовь Рамануджи к Вишну досталась в наследство большому числу талантливых учеников. Некоторые из них приняли монашеские обеты санньяси и отреклись от мирской жизни. Однако Рамануджа приближал к себе не только людей, склонных к монашеской жизни. Он обладал даром определять выдающихся личностей, которые могли распространять любовь к Вишну. Считается, что Рамануджа инициировал несколько десятков учеников из числа домохозяев. Они стали духовными лидерами, получили право обучать и объяснять священные тексты, а также посвящать людей в шри-вайшнавы. Молодое шри-вайшнавское сообщество формировалось вне зависимости от социального положения его участников (Carman, 2005, р. 8728).

Первыми лидерами общины в Шрирангаме стали Тируккурукайппиран Пиллан (Tirukkurukaippirāṉ Piḷḷāṉ), двоюродный брат Рамануджи, и Парашара Бхаттар (Parāśara Bhaṭṭar), сын близкого ученика Рамануджи. Прямые наследники Рамануджи cоставили свои комментарии к произведениям Наммальвара, которого Рамануджа почитал больше остальных альваров. Cреди прямых учеников выделялись Нанджияр (Nañjīyar), Перияваччанпиллаи (Periyavāccāṉpiḷḷai) и Ватаккуттирувитиппиллаи (Vaṭakkuttiruvītippiḷḷai) (Narayanan, 2018).

Вишну в окружении Гаруды и Бху-деви (слева) и Шри-деви и Ханумана (справа). Надвратные изображения храма Куралаппа Перумал в Тируппатисараме, Тамилнад

Расцвет шри-вайшнавской философии произошёл между XII и XIII веками. Сформировались два основных духовных центра в Шрирангаме и Канчипураме. Их лидеры Пиллаи Локачарья (1205–1311) и Венкатанатха (1268–1369) благодаря своим неординарным талантам и литературным способностям создали большой массив философских трудов. В то же время их активная деятельность привела к расхождениям во взглядах на природу освобождения души и способы её достижения. В центре внимания находились жизнь и творчество Наммальвара, природу которых обсуждали преемники первых ачарьев. Одни считали, что Наммальвар заслужил милость Вишну благодаря своей любви, другие полагали, что освобождение Наммальвара произошло благодаря милости Вишну. В результате возникло две школы, или вторичных традиций шри-вайшнавизма. Одну из них во главе с Пиллаи Локачарьей и Манавала Мамуни (1370–1443) стали называть «тенгалаи» (Teṉkalai, «южная школа» в Шрирангаме), а другую, с лидером Венкатанатхой, – «вадагалаи» (Vaṭakalai, «северная школа» в Канчипураме). Философские, ритуальные и социальные различия обеих школ всё ещё продолжают существовать. По традиции на Манавала Мамуни завершилась эпоха великих ачарьев, начавшаяся с Натхамуни.

1.4. Махавишну, или облики любви

Вишну как всевышний, всепроникающий, всеохватывающий Господь обладает превосходящими что бы то ни было божественными качествами. Он – повелитель Вайкунтхи, вечного мира, где царит радость и нет ни тени печали. Вишну предстаёт источником любви и блаженства для всех живых существ во всех вселенных. Он – повелитель всех чувств и вкусов любви, что делает его прекраснее всех богов любви. Как воплощение блаженства, Вишну наделяет всех живых существ счастьем. Вишну пребывает в сердце каждого и благодаря этому знает сердца своих преданных-бхакт. Он не может не любить тех, в ком пребывает, ведь любовь – его природа. Любовь Вишну ничем не ограничена и не обусловлена. Никакие недостатки человека не могут препятствовать изъявлению его любви. Распространение милости является естественным состоянием Вишну. Он дарит благословение всем душам. Вишну сам исполнен блаженства и наполняет им всё живое. Его преданные бхакты отвечают ему взаимностью – они не любят на свете ничего и никого больше, чем Вишну. Как провозглашает «Вишну-пурана», любовь к Вишну является высшей дхармой (Носова, 1995). «Вишну-сахасранама», или гимн 1000 имён Вишну, описывает его божественные качества, заключённые в именах-эпитетах Вишну. Он – Шрештха (заслуживающий восхваления), Шри-гарбха (вместилище всех благоприятных качеств), Хришикеша (повелитель чувств), Сунда (дарящий радость и счастье), Вьяпта (наполненный любовью) и т. д.

В шри-вайшнавизме всепроникающий Вишну по своему желанию может принимать любые облики. По традиции панчаратры наибольшую популярность получило пять. Их воспевают альвары и описывают в своих трудах ачарьи. Описание многочисленных обликов Вишну можно встретить в священных текстах панчаратра-агамах (Pancaratra Agama), которые служат руководством при создании рукотворных изображений Вишну и в храмовом строительстве. Вишну предстаёт (Kapoor, 2008, рр. 101–104):

• Пара (Para), или «Высший Господь», неизменно пребывающий в своей божественной обители на Вайкунтхе вместе с супругой Лакшми, в окружении спутников и преданных, исполненный любви и блаженства;

• Вьюха (Vyūha), или эманация Вишну в космическом океане творения: в земном восприятии мудрецов-риши Вишну принимал облик Нараяны или Пара-Васудевы, который возлежит на змее Ананта-Шеше (бесконечности) в бесформенном блаженстве Вайкунтхи, предстающей как молочный океан (kṣīrodha);

• Вибхава (Vibhava), или аватара: Вишну лично нисходит со своей обители на Вайкунтхе на Землю для восстановления дхармы и становится Варахой, Ваманой, Рамой, Кришной и воплощениями;

• Харда (Hārda), или антарьями (antaryāmin): Вишну пребывает в сердцах людей подобно тому, как он наслаждается в своей обители на Вайкунтхе – в сердце человека возникает Вайкунтха, когда из него уходят заботы и тревоги и приходит любовь;

• Арчаватара (Archāvatāra): Вишну обитает в рукотворном изображении в святилище или на домашнем алтаре и благодаря близости переносит преданных бхакт на Вайкунтху.

«Верховный Господь пребывает в высшем мире,
Он же находится на холмах Тиру малы,
Он же возлежит в молочном океане,
Он же перемещается по земле в различных обликах,
Он пребывает во всех существах во Вселенной
и в сердце каждого…»

Наммальвар, поэма «Тируваймоли», стих 6.9.5

Все пять обликов равнозначны, они представляют одного и того же Вишну, пребывающего на Вайкунтхе. Однако последний, арчаватара, то есть мурти Вишну, всегда находится рядом с преданным и поддерживает с ним близкие отношения. Особенность шри-вайшнавизма, отличающая его от других вайшнавских традиций, состоит в том, что близкие отношения возникают вне зависимости от выбора аватара. По своему божественному замыслу Вишну прячет свой первоначальный вид и может принимать любой облик и имя, чтобы быть ближе к человеку. В отличие от поздних северо-индийских поэтов, почитавших Кришну или Раму, альвары воспевали личное нисхождение Вишну в облике любого аватара или храмового мурти. Они видели его во множестве, но прославляли, прежде всего, изображения Вишну в святых местах. Считается, что в арчаватаре Вишну явлен, как и в живых воплощениях. Материальные образы Вишну ничем не отличаются от него и обладают теми же божественными качествами, что и сам Высший Господь с Вайкунтхи. В арчаватаре Вишну находится по собственному желанию, ведь он может принимать любые облики, какие захочет (Kapoor, 2008, р. 105).

Альвар Перия, автор 400 гимнов, объединённых в «Перия-тирумоли» («Божественные слова»), воспевал Шрирангам как обитель многоликого Вишну:

Это храм Того, кто стал
Божественной рыбой, черепахой, вепрем, львом
и карликом.
Он стал Рамой в трех обликах, он стал Канна (Любимым),
И как Калки он подведет конец [миру].
Это Тируварангам [Шрирангам], где лебедь [чистой души]
и его супруга
качаются на качелях из лотосов, обнимаются
на цветочном ложе
и наслаждаются, окруженные красной пыльцой, вдоль реки.

Перияльвар, «Перия-тируможи». Гимн 4.9.9

Шри-вайшнавы верят, что Вишну со своей супругой Лакшми всегда находятся на Земле и их можно встретить в гарбха-грихе (garbhagṛha), то есть храмовом святилище. Вишну проявляется в рукотворном образе при его первом освящении и затем неизменно остаётся в нём благодаря непрерывному богослужению. Культивирование взаимоотношений с мурти позволяет преданному чувствовать себя рядом с Вишну, как в его обители на Вайкунтхе.

Арчаватара традиционно создают из металла или камня. Однако в шри-вайшнавском понимании божественный образ носит нематериальный характер. Учителя шри-вайшнавизма, такие как Венкатанатха и другие, описывали, что образ является «апракрита» (aprakrta), то есть имеет нематериальную природу. Его наполняет трансцендентная субстанция, называемая «шуддха-саттва» (suddhasattva), или чистая материя. Иными словами, Вишну присутствует в материальном образе как шуддха-саттва. Благодаря ей он становится доступным своим преданным, может отвечать на их обращения и исполнять желания. Таким образом, арчаватара обладает тем же всемогуществом, что и Высший Господь.

Дашаватара (десять аватар Вишну): Матсья

Дашаватара (десять аватар Вишну): Курма

Дашаватара (десять аватар Вишну): Вараха

Дашаватара (десять аватар Вишну): Нарасимха

Дашаватара (десять аватар Вишну): Вамана

Дашаватара (десять аватар Вишну): Парашурама

Дашаватара (десять аватар Вишну): Рама

Дашаватара (десять аватар Вишну): Баларама

Дашаватара (десять аватар Вишну): Кришна

Дашаватара (десять аватар Вишну): Калки

В то же время арчаватара не является исчерпывающим образом Вишну. В шри-вайшнавизме почитают все десять аватар, чей перечень приведен в «Вишну-пуране». Для спасения мира Вишну лично нисходил на Землю как Матсья (рыба), Курма (черепаха), Вараха (вепрь), Нарасимха (человек-льв), Вамана (карлик-брахман), Парашурама, Рама, Баларама (вместо Будды), Кришна и еще придет как Калки. В поздних аватарах, чтобы быть ближе к человеку, Вишну прячет свой мистический четырёхрукий облик и предстаёт как человек. Помимо перечисленных аватар, у некоторых шри-вайшнавов популярен Хаягрива с человеческим телом и головой лошади. Как Хаягрива, Вишну сошёл в нижний мир и вернул Веды, похищенные демонами Мадху и Кайтабхой (Narayanan, 2018).

К человеческому телу в шри-вайшнавизме относятся как к храму, в который Вишну вдохнул жизнь. Подобно тому, как Вишну спускается с Вайкунтхи, чтобы явить себя в храме, он пребывает в сердце преданного. Шри-вайшнавы могут чувствовать его как любовь, объединяющую живых существ. Вишну именуют не иначе как «према никетана» (Prema-niketana, резервуар любви) и «расика-раджа» (Rasika raja, повелитель чувств). Альвар Тирумажисей ясно выражает эту идею в стихах, отмечая, что то же божество, которое он видел в священных местах, обитает в его сердце:

Дни прошли, когда я увидел
В Уракаме – стоящего Господа,
В Падакаме – сидящего Господа,
а в Вехке он возлежал.
Я тогда еще не родился; но когда я родился,
Я никогда не забывал,
что он стоит, пребывает и возлежит
в моем сердце.

Тирумажисей, «Тиручанда вирутам», стих 64

В коротких стихах Тирумажисей упоминает божества, которым поклоняются в храмах недалеко от Канчипурама. Любовь к ним он осознает в своём сердце, благодаря чему внешний и внутренний аспекты божественного сливаются вместе. Это один и тот же Вишну, пребывающий в храме и человеке. Многообразие обликов Вишну – проявление его всепоглощающей природы. Однако среди всех образов в шри-вайшнавизме предпочтение отдается арчаватаре или мурти. Благодаря зримому образу Вишну проявляет милость и становится доступным для своих преданных. Возможность взаимодействовать с арчаватарой укрепляет отношения преданного с Вишну и делает его близким – более близким, чем представление о нём как трансцендентном Парабрахмане. Один из последователей Рамануджи, Куратталван (Kurattāḻvāṉ), в своих произведениях «Варада-раджа-става» (стих 1.3) и «Сундарабаху-става» (стих 119) отмечал, что, хотя Высший Господь недоступен для ума и не может быть постигнут благодаря философии веданты, тем не менее, он проявляет себя в зримых человекоподобных образах, доступных для каждого. Под именами Кришны, Рамы и других он принимает земные облики мурти, чтобы быть ближе к человеку.

Южноиндийская культура оставила колоритный след в шри-вайшнавских описаниях Вишну. Тамильские альвары звали его «Маль» (Mai), то есть «Удивительный», «Чудесный», «Потрясающий», «Высокий» (табл. 1.2). В стихах они обращались к нему как «Тирумаль», то есть священный или благословенный Маль. В современном тамильском языке его имя ассоциируется с темным цветом (цвета темно-синей грозовой тучи), который тождественен величию или силе. Благодаря грозовым тучам на землю проливается живительный дождь, дарующий процветание и благополучие. Вишну имеет также тамильские имена Майон и Анируттан, которые ассоциируются с тёмной кожей. Места, где находились святыни Вишну, получали названия в его честь, – например, Тирупати, Тируччираппалли, Тирунелвели, Тируванантапурам и другие, – что означало святое место (Hiroshi, 1995).

Многие персонажи и истории о Вишну в тамильской поэзии уникальны. Если в Северной Индии супругой Кришны считается Радха, то на юге её зовут Наппинней. Она же является двоюродной сестрой Кришны (дочерью дяди Кришны по материнской линии), что отражает традицию браков между двоюродными братьями и сестрами в Южной Индии. Чтобы взять Наппинней замуж, Кришна на открытых соревнованиях приручил семь быков. Соревнования по обузданию быков до сих пор проводятся в Тамилнаде в праздничные дни января (Taneja, 2007, р. 337).

Табл. 1.2. Тамильские синонимы имён Вишну

Источник: Hiroshi, 1995

В шри-вайшнавской традиции супругой Вишну является Лакшми (Laksmi) – вечно юная, нежная и любящая Вселенную богиня. Она представляет женский аспект Вишну, благодаря материнским качествам которого на Землю приходит благополучие, богатство, удача и счастье. Почитая Лакшми, шри-вайшнавы обращаются к материнским аспектам Вишну, недаром богиня живёт на груди своего супруга в виде завитка Шриватса (Srivatsa). Считается, что обращение к Лакшми защищает шри-вайшнавов от мирских несчастий и бедности. На Вайкунтхе Лакшми находится возле Вишну, она наполняет небесную обитель своим очарованием, даря её жителям чувство процветания. Лакшми обещала божественному супругу, что, где бы он ни был, она всегда будет рядом с ним. Лакшми выполняет обещание и всегда замужем за Вишну в его земных жизнях. Как Сита, она замужем за Рамой, как Рукмини – за Кришной, как Падма или Камала – за Ваманой и т. д. Описание их взаимоотношений можно встретить в тантрической «Вишну-рахасья», авторство которой приписывают мудрецу Вьясе. В шри-вайшнавской традиции Лакшми изображают в обликах небесной Шри и земной Бху. Лакшми во всём её великолепии, дарующая счастье и удачу, принимает облик Шри-деви. Лакшми, приносящая богатство и мирской успех, предстает как Бху-деви. В земных историях о похождениях Вишну к ним добавляется облик Лакшми как Наппинней (на санскрите её зовут Нила, или Нила-деви) в истории с Канной, а также Падмавати в сюжете с Венкатешварой (Venkatesan, 2018).

Вишну на кольцах Ананта Шеши; под его стопами Хануман с руками, сложенными в анджали-мудре. Lotus Sculpture, Тамилнад. Вишну находится в раджа-лалитасане, царственной позе правителя. В расслабленном состоянии, сидящим на троне из лотоса либо змеиных колец Шеши, его изображают как правителя Вайкунтхи

Шри-вайшнавы воспевают Лакшми как беззаботную, свежую и нежную мать цветущего мира. Она исполнена терпимости, любви и прощения за дурные проступки живых существ. Как отражение материального процветания, Лакшми выступает матерью всего творения, поддерживающей и питающей жизнь. Её воспевание прослеживается с ведийских гимнов, таких как «Шри-сукта», и имеет корни в «Вишну-пуране». Безграничное сострадание и щедрость Лакшми позволяют преданным рассчитывать на её заступничество для обретения милости Вишну. Страдающие, бедные, бездетные могут обратиться к Лакшми с тем, чтобы она упросила своего божественного супруга даровать им свою милость. В то время как Вишну справедлив и отвечает за поддержание праведности (дхармы), Лакшми сострадательна. Оба божественных аспекта находят отражение в гармонии пары Лакшми-Нараяна.

«Под цветочным дождём»
Взаимоотношения между Вишну и Лакшми иллюстрирует популярный киртан на телугу, сочинённый Аннамайей. Композиция называется «Alarulu kuriyaga aadenade», что можно перевести как «Под дождем из цветов». На протяжении всего произведения зритель видит только женские стопы. Он слышит музыку, звук ножных браслетов и колокольчиков, которые женщины одевают для отбивания ритма в танце. Никого не видно – лишь из-под занавески ноги по щиколотку. Это Лакшми укрылась от Вишну за полупрозрачной занавеской, чтобы тот её не видел. В Южной Индии Лакшми зовут мелодичным именем Аламелуманга, или просто Аламелу. Причины их размолвки нам неизвестны. Мы лишь видим, что красавица удалилась, а Вишну остается наблюдать за её изящными стопами. Эта сценка стала столь популярной, что и ныне при исполнении классического танца в стиле кучипуди танцоры скрываются за занавеской, а зрителям видны только их ноги. Лакшми танцует для себя в окружении малолетних подружек, которые бурно аплодируют её танцу и осыпают цветами. Обстановка немного напоминает свадебную церемонию, только вторая половина отсутствует. Отсюда и название «Под дождем из цветов». Происходящее похоже на сцену при царском дворе при большом числе зрителей. Слышен ритмичный постук браслетов, драгоценности слепят – Лакшми всех очаровывает. Вишну не выдерживает и тоже начинает хлопать в ладоши. Их размолвка закончена и кажется, что Лакшми заполучит себе всё, что хотела. Киртан очень простой и предназначен для танцевального исполнения.
Однако он волшебным образом раскрывает секреты отношений между Лакшми и Вишну. Лакшми – вовсе не грузная женщина, сидящая на сундуке с сокровищами и раздающая деньги, как её нередко изображают в иконографии. Это очень юная, изящная особа, со своим характером. Она легкая и грациозная, порхает словно бабочка и источает красоту. Всё для нее непринуждённо и легко. Благодаря танцу Лакшми у слушателя возникает звонкое, радостное состояние. Произведение раскрывает тайну их отношений. Лакшми не выглядит служанкой, слепо следующей за мужем, чтобы массировать ему стопы. Здесь она флиртует и играет с Вишну, как ей вздумается. Лишь только она начинает заигрывать, у Вишну просыпается к ней сердечное отношение. Это легкие, игривые, непринужденные отношения. Ведь Лакшми – майя, иллюзия Вишну, которой он наслаждается, когда та начинает играть. По существу, и деньги, с которыми её нередко ассоциируют, являются той же иллюзией. В начале Лакшми за занавеской кажется дерзкой, а к концу произведения – уже невероятной.
Под цветочным дождем,
Но любимые не вдвоем.
Дерзкая, танцует она, Аламелуманга.
Восторг у юных подруг.
Грацией заполнен круг.
Сердце Хари тает —
Занавесь её скрывает.
Дразнит она, Аламелуманга.
Ножные браслеты звенят,
Перстни на пальцах слепят,
Привлекает она, Аламелуманга.
Игра, звонкий смех —
У нее полный успех.
Красотою покорен,
Ведь Вишну влюблен.
Невероятна она, Аламелуманга.

Отношения между Вишну и Лакшми демонстрирует их ежегодная ритуальная свадьба. Когда шри-вайшнав женится (выходит замуж), получает повышение на работе или случается другое благоприятное событие, его семья заказывает проведение в храме ритуальной свадьбы Вишну и Лакшми. В некоторых популярных местах, таких как Тирумала, свадьба отмечается почти каждый день. Благодаря традициям Тирумалы свадьба Вишну и Лакшми проводится во всех храмах Венкатешвары в мире, то есть в Питтсбурге, Малибу, Чикаго, Атланте, Сингапуре и других местах. Ритуальную свадьбу называют «кальянотсава» (kalyāṇotsava), или свадебный праздник. Вишну берет в жёны Шри-деви и Бху-деви. Роль Вишну выполняет брахман, а свадебная церемония проводится по всем правилам настоящей свадьбы. Считается, что от союза мужского и женского аспекта Вселенной в мире происходит благоприятное событие. Свадьба бога и богини дарует всеобщее счастье и процветание. Ритуальная свадьба подчеркивает, насколько божественные силы близки человеку и играют не последнюю роль в его жизни (Narayanan, 2018).

Ритуальная свадьба Вишну и Лакшми в храме Шри Конетирая свами в Килапатла, Андхра-Прадеш

Имя Лакшми как «Шри» стоит впереди названия традиции «шри-вайшнавизм». Однако самоназвание традиции у Рамануджи нигде не встречается. Впервые несколько раз оно упоминается в комментариях двоюродного брата и ученика Рамануджи. Для одних оно обозначает уважительное обращение к шри-вайшнавам, у других является признаком того, что перед обращением к Вишну необходимо упомянуть его супругу. Альвары называли Лакшми лишь вскользь, не отделяя её от самого Вишну. В стихах они никогда к ней не обращались как к самостоятельному источнику божественной милости. Однако из уважения к супруге Вишну Ямуна в стихах «Стотра-ратна» посвятил ей и некоторым божественным спутникам Вишну свои первые стихи. Ямуне также принадлежит авторство «Чатур-шлоки», или «Четыре стиха», в честь Лакшми. «Стотра-ратна» стала образцом для подражания более поздних авторов, таких как ученик Рамануджи Куратталлван, его двоюродный брат Парашара Бхаттар, а затем ачарья Вен-катанатха.

Вишну зовут Вайкунтханатхом, то есть властителем Вайкунтхи – небесной обители, где нет забот или тревог.

Это мир, исполненный блаженства, счастья и радости. Несовершенство не может проникнуть на Вайкунтху, поэтому Вишну также зовут Аджита. На Вайкунтхе Вишну пребывает со своей супругой богиней Лакшми, бесчисленными спутниками и преданными душами. Близкие спутники Вишну, будь то Гаруда или Шеша, являются не кем иными, как вечно свободными душами, никогда не знавшими сансары. Жители Вайкунтхи, включая спутников Вишну, могут принимать любые формы, начиная от четырёхрукого облика самого Вишну (их называют «вишнудутами» (vishnudut), или посланниками Вишну) и заканчивая игровыми образами, такими как белоснежный лебедь души, цветущий лотос, падуки Господа и другие. Преображение жителей Вайкунтхи возможно благодаря их чистой саттвической природе, ничем не ограниченной и не обусловленной. Виды пространств, растений, птиц и животных, всех жителей, населяющих райскую обитель, определяются только блаженством, получаемым от близости к любимому Вишну. Неживая материя на Вайкунтхе одушевлена и представлена бесконечным живым сознанием, испытывающим радость и удовольствие бытия.

Прия, «Ади Пуруша».

Современная графика, Россия

Мир Вайкунтхи – мир вечности, в котором расцветает молодость и чувства никогда не увядают. Он является зеркальным отражением природы Вишну, обладающего совершенными качествами. Вместе с преданными душами Вишну играет нескончаемые игры-лилы, доставляющие наслаждение всем окружающим. Сама Вайкунтха обретает вид флейты бансури, на которой Вишну играет, очаровывая обитателей божественного мира. Альвары видели Вишну на Вайкунтхе танцующим, к сладостному танцу которого присоединялись и другие обитатели райского мира. Жизнь на Вайкунтхе представляет бесконечную игру ярких образов, ощущений, переживаний с Вишну. Как воплощение любви он являет себя как пространство, события и через преданные души. Пребывание на Вайкунтхе превращается в нескончаемый экстатический поток восторга и вечный праздник, наполненный песнями и танцами. Души испытывают блаженство от единения с Вишну, друг с другом и окружающем их раем, источающим состояние сладкого нектара. Для всех жителей небесная обитель является садом наивысшего наслаждения. Все они сохраняют индивидуальность и ни у кого не возникает мысли покинуть Вайкунтху для перерождения в земном мире. Нисхождение спутников Вишну происходит только, если он задумывает сыграть с ними лилы в материальном мире. Временами Вишну лично нисходит с Вайкунтхи в различных обликах для помощи своим преданным душам, таким как Прахлада или Дхрува, и восстановления мирового равновесия.

Рамануджа описал Вайкунтху в трилогии «Гадья-трайя», предназначенной для простых верующих, не обременённых философией, однако нуждающихся в знании о мире Вишну. Последняя часть трилогии, называемая «Шри Вайкунтха-гадья», является своеобразным путеводителем для души по божественному миру. Переживая опыт слияния с божественным, Рамануджа описывает небесную обитель Вишну, находящуюся за пределами человеческого восприятия. Его чувственное описание, заканчивающееся желанием бескорыстно заботиться о возлюбленном Вишну, отражает высшее эстетическое наслаждение от созерцания божественного. Чтение «Гадья-трайи», включая описание Вайкунтхи, получило распространение в семьях брахманов Южной Индии как ежедневная традиция (Prasad, 2006, р. VIII).

1.5. Язык любви

Шри-вайшнавизм, как мы его знаем сегодня, зародился на глубоком юге в Индии, оказавшись в культурной среде тамилов. Благодаря голубому небу, тёплому морю и жарким ночам стала возможна близость между Вишну и его вайш-навами. Тамилы представляют собой народ Южной Индии, а их тамильский язык является родным для восьмидесяти миллионов человек. Ареал тамильского языка простирается от холмов Венката на севере до мыса Каньякумари на юге. По своему богатству и древности тамильская литература ничем не уступает литературе на религиозном санскрите. Тамильский язык принадлежит к группе дравидских языков, к которым среди прочих также относятся телугу, канада и малаялам. Древнетамильский язык, о котором пойдет речь, существовал ещё до прихода кочевых ариев в Индию. В тамильской среде возникла преданная любовь к тёмноликому Вишну. Мы можем её отследить, по меньшей мере, с I–III веков благодаря сохранению любовной литературы или поэзии «сангам» (Sangam) в виде рукописей на пальмовых листьях. В ней мы находим ранние трепетно-чувственные отношения между Вишну и вайшнавами. Древнетамильская лирика делится на сборники «Восемь антологий» и «Десять песен». Некоторые авторы известны – Кирантхайяр, Кадуван Илавейнанар, Наллелунияр, Иламперувалутияр, – но большинство осталось безымянными. В «Восемь антологий» входит группа стихов, называемая «Парипадаль» (Paripāṭal), где встречаются стихи в честь Вишну, Муругана и богини Вайкай. По всей видимости, стихи были составной частью священных ритуалов. Это объясняет, почему в основном они представлены либо диалогами, либо монологами, предполагающими слушателей. Любовная поэзия предназначалась для обращения к божеству. Сегодня стихи декламируют под звук барабанов и цимбал во время праздничных шествий. Считается, что «Парипадаль» был завершен к VI веку, то есть его авторы являются предтечей альваров, в полной мере раскрывших вайшнавскую лирику. Для их адаптивного перевода мы обратимся к труду американки тамильского происхождения Вайдехи Герберт, которая опубликовала все восемнадцать классических книг поэзии сангам на английском языке (Herbert, 2015).

В Южную Индию любовь к Вишну пришла вместе с ведийскими брахманами. На тамильский манер его называли «Тирумалем», благостным тёмноликим. Вместе с брахманами земля тамилов познакомилась с мифами, ритуалами и гимнами Вед. Об этом недвусмысленно говорят некоторые стихи «Парипадаля». В них чувствуется подражание ведийскому стилю, наследование его возвышенности, хорошо узнаваемых образов, сонма богов природы. Стихи, стилизованные под ведийские гимны, легко узнаваемы. В них воспевается не только Тирумаль, но также Веды и их хранители, брахманы. Например, Кадуван Илавейнанар подражает ариям в стихах «Рождённые Тирумалем»:

О Тирумаль!
Господь, чьи безупречные стопы избавляют от будущих рождений!
Господь, чей лика цвет как сияющий сапфир!
О Тирумаль! Ты породил огонь и ветер, небо и землю, воду,
Солнце и Луну и владык пяти планет,
Детей Тхитхи (асуров) и детей Витхи (адитъев),
Совершенных восемь Васу и одиннадцать Рудр,
Близнецов Ашвинов, рожденных от скачущей лошади,
Жизнь и её смерть,
И вместе с ними двадцать один мир и всех в них.
Ты – истина Вед, которую мы воспеваем.
Бесценные Веды брахманов говорят:
Ты – Брахма, рожденный в лотосе,
И ты – отец его.

Однако возвышенное, порою запредельно-космическое и недосягаемое, не могло сохраниться на земле тамилов. Здесь божественность воспринимали как своё, родное, местное и близкое. Ритуалы отошли на задний план, неясные гимны забылись, а пантеон непонятных божеств рассыпался. Вместо них осталось главное – любовь в Богу, человечность, желание видеть его рядом. Любовь стояла на первом месте как высшая ценность. Да и само названия языка, «тамил» (tamil), означает «способность любить», выражать словами свои чувства (Shulman, 2016, р. 12). Первый учебник древнетамильского, приписываемый легендарному мудрецу Агастье, назывался «Грамматика украденной любви». У любви разные оттенки, от мимолётной любви до счастливого брака. У тамилов «любовь» многозначительна, здесь и близость, и интимность, и дружба, и родство. Для каждой любви есть свои образы, свой ритм, аромат, глубина и цвет, не говоря уже о божественной любви, высшего эстетического чувства.

Озорно прыгают по горе мамы обезьянок, обнимающие своих детей.
Крупные бутоны жасмина цветут словно добродетель.
Нежность воспевают восседающие на ветвях сапфировые павлины.
Играют листьями кукушки и подают звонкие голоса.
Флейты и цимбалы отбивают идеальный ритм.
Барабаны сопровождают небесную музыку, в потоке которой слышен шум.
Голоса и отголоски на горе, что тёмнолика как Тот, кого боятся асуры.
Пойдите же со своими красивыми женами, родителями, маленькими детьми и любящими родственниками и поклонитесь Богу.
Его глаза словно сердца лотоса,
А соблазнительный цвет подобен дождевым тучам,
Что вода, тьма и синий сапфир.
Он являет себя во всех мирах и везде избавляет от печали.
Он дышит благодатью на своей великой горе.

Иламперувалутияр. Стихи «Звуки горы», «Парипадаль»

Сами тамилы говорят о своём языке как о пьянящем божественном аромате (teyvat tamil manam). В «Биографии тамильского языка» переводчик стихов Дэвид Шульман отзывался о нём как о чем-то легком и тонком, одновременно всепроникающем и экзистенциальном (Shulman, 2016, р. 13). Он словно невидимое подводное течение, проникающее сквозь всё, что живет. Тамил глубоко связан с чувствами и музыкальной поэзией, оттенки которого дано распознать не каждому. Носители языка во времена «Парипадаля» относились к нему как к богине. Их язык пронизан чудотворными силами, доступными для тех, кто знает язык. С его помощью они находят божественность, создавая и меняя миры чувств. Тамильскому доверяет и открывается Вишну, позволяя языку раскрыть себя.

В огне ты – тепло, в цветах – аромат;
Среди камней ты – алмаз, в словах – правда;
Среди чувств ты – любовь, в доблести – сила;
В священных Ведах ты – смысл;
Среди элементов природы ты – первый;
Под Солнцем ты – свет, а под ликом Луны – прохлада;
Ты – все, и ты – суть и смысл всего.

Кадуван Илавейнанар, «Смысл Самаведы»

Литература сангам делится на два обширных жанра: «пурам» (puṟam, нечто внешнее) и «ахам» (akam, нечто внутреннее). Поэзия пурам – героическая, мужественная, придворная, одним словом, про внешнюю часть жизни с её подвигами и свершениями. Ахам, напротив, романтическая, интимная, семейная, она про личное мировосприятие и переживания. О Вишну в жанре пурам пели, если хотели воспеть подвиги аватар или уподобить правителя всемогущему Богу. Он редко встречается в вайшнавской поэзии, поскольку главным воинствующим божеством у тамилов был Муруган. И тем не менее, у одного итого же поэта оба жанра соседствуют рядом, как например, у Кирантайяра (см. стр. 133).

Вместе с ведийскими брахманами в Южную Индию пришли северные предания и истории о похождениях аватар. Тамилы были хорошо знакомы с «Махабхаратой» и упоминали её героев в стихах. Характерен псевдоним одного из авторов литературы сангам, Барадампадия Перундеванар, что означает «Перундеванар, певший „Бхарату“». Истории об аватарах из «Махабхараты» вошли в тамильскую литературу. Правда, аватары отличались как по судьбам, так и по их восприятию тамилами. В современной Индии классическими являются «дашаватара», десять аватар Вишну. В Древней Индии тамилы не знакомы с Рамой, Парашурамой, Буддой и Калки, которых причислили к аватарам во времена раннего Средневековья. Зато среди тамилов известны аватары Хамса (Вишну как лебедь) и еще несколько личностей, о которых мы уже ничего не знаем (Hiroshi, 1995, р. 84). Начиная с двурукого Тирумаля, их число бесконечно. Автор «Хвалы мудрецам и небожителям» Наллелунияр признается: «Господь мистической силы с тысячей рук! Господь с десятью тысячами руками! О изначальное существо с сотней тысяч рук, владыка Вед! О Господь, непостижимый, чьи бесконечные облики превосходят огромные числа, подобные ампалу, ты известен лишь самому себе!».

«Пурам», или внешний жанр

Громко в раковину трубя, словно ветер ты разметал врагов,
Что собрались толпой, ослепнув от ярости и гнева.
Ты поломал их знамена и как гром оглушил своим рёвом.
Их короны свалились с голов, а ноги – подкосились.
Господь, истребляющий в битвах врагов,
Лишающий на бранном поле их жизней сладких,
Твоя чакра безжалостно сечет демонов головы,
Что валились на землю словно тысячи пальмы плодов,
Разлетаясь и катясь во все стороны, обагрив кровью поля.
Твоя золотая чакра словно мерцающее пламя,
Она как сам Кутруван (Бог смерти), кто жизни лишает.

Кирантайяр. «Боевая мощь»

«Ахам», или внутренний жанр

Подвиг твой вепрем (Варахой) – один из многих.
Их никто не постигнет, Повелитель чакры!
Тебя мы чтим и обожаем.
Жемчуга и драгоценных камней нить на твоей тёмной груди
Что изгибающаяся радуга в высоком небе.
Тирумакаль (Лакшми), богиня в красном, восседает
На твоей безупречной груди, словно след на яркой Луне.
Ты явился вепрем и взял в жены Землю,
На белых клыках подняв её из вод морских,
Омыв высокими волнами бури.
Славу твою даже мастера слова не смогут воспеть.

Кирантайяр, «Величие Тирумаля»

Все проявления Вишну для тамилов равны, среди них нет ни первых, ни последних, ни избранных, ни нелюбимых. «Ты принимаешь облик, о котором преданные думают, и у тебя нет особого образа, который бы ты возжелал», – пел Кадуван Илавейнанар в стихах «Без вражды и ненависти». К аватарам Вишну относятся если не как к близнецам, то, по крайней мере, как к братьям. Тамильская поэзия описывает их с легкостью и игривостью, меняя местами и обращаясь к тому, чьё появление наиболее уместно. Говоря о Баладеве (в санскритской традиции Баларама, старший брат Кришны), под которым тамилы понимали бессмертного змея Ананту, кто с начала времен рядом с Вишну, Кирантайяр в стихах «Тирумаль и Баладева» играет: «Для тех, кто верит, что ты – младший брат Баладевы, белого как раковина, ты – младший… для убеждённых, что ты старше Баладевы, у которого пальма как флаг, ты – старший…». То же самое касается вьюх, или эманаций, Вишну, ставших спустя столетия популярными в традиции панчаратры. Когда-то они были братьями-героями Васудевой, Санкаршаной, Прадьюмной и Анируддхой, но ведийские брахманы разглядели в них проявление отдельных качеств Вишну. Литература сангам ничего не говорит о вьюхах, однако перебирает их образы как цветы на гирлянде. Они всего лишь цветные имена одной и той же божественной личности. «О, тёмный с красными глазами (Васудева – прим, авт.)! О, белолицый с карими глазами (Санкаршана)! О, зелёнотелый с золотым глазами (Прадьюмна)! О, Маль с зелеными глазами (Анируддха)!», – восхищался Кадуван Илавейнанар (Hiroshi, 1995, р. 92).

В литературе сангам сложилось несколько мотивов «тиней» (tinai, разновидностей), которые закладывают основу сюжета. Отношения с Богом развиваются, как и с человеком. Они проходят от стадии робкого знакомства, первой влюбленности, разлуки и переживаний, любовного единения и в редких случаях – разрыва, временного или окончательного. Каждой стадии соответствует определенный природный мотив. Душевное состояние тесно ассоциируется с природным окружением и его циклом. Это соответствует взаимному переплетению природы и душевного состояния. Тамилы не отделяли себя от природной среды, в которой жили. Есть время для любви и время для одиночества. Любовь с первого взгляда словно рассвет в прохладных горах. Её расцвет, перемежающийся томным ожиданием, происходит весной в начале сезона дождей, когда природа благоухает. Страдания переживают в одиночестве на берегу моря, а разрыв отношений подобен засухе в пустынных землях под палящим Солнцем. Из всех природных мотивов Вишну – это тема «муллей» (mullai). Она о расцвете жизни в богатых полях или на лесистых холмах. В сезон дождей весной приходят тёмные тучи, чей цвет напоминает Тирумаля. Они приносят живительную влагу и вместе с ней процветание и любовь. Цветет жасмин, символ любви. Когда приходит Вишну, наступает время любви, все вокруг оживает.

Вишну в храме Каллалагара из стиха «Гора Тирумаля Ирунчолай», «Парипадаль»

Пенными водами насыщают ревущие водопады реку Силампу,
Что цветочная гирлянда кадампа на груди у Бала-дева,
Принявшего образ Ади-Шеши, приподнявшего свои нежные головы.
Прекрасные слова «тиру» (благостный) и «чолай» (оазис), за которыми «малирункундра»¹,

Приносят дары желаний влюбленным мужчинам и женщинам.
Слава Тирумаля распространяется по всему миру.
Удивительны ночи на огромной горе,
Где Тирумаль укутался в золотые одеяния,
Что сгущающаяся тьма, окруженная прохладными лучами закатного Солнца.
Люди, насладитесь им и его старшим братом, послушайте (о нём)!
…
Голубые цветут прекрасные кувшинки всякий раз в благоухании весны.
На чистых родниках в ветвях ашоки раскрываются цветы.
Проглядывают сквозь зелень молодые и сочные плоды.
На деревьях венгай покачиваются пахучие ярко- золотые гроздья.
Горою смотрит сладкий Тирумаль, мерцая золотыми украшениями…

Иламперувалутияр, стих «Гора Тирумаля Ирунчолай», «Парипадаль»

Своё сосредоточение тамильская поэзия нашла в сборнике «Тирукурал» (Tirukkuṟaḷ, или просто «Курал»), авторство которого приписывают Тируваллювару. Приезжающие на самую южную оконечность Индостана видят его сорокаметровое изваяние у мыса Каньякумари. В IV веке Тируваллювар собрал тамильскую мудрость в сборнике афоризмов, состоящем из 1330 двустиший (Глазова и Кришнамурти, 1963). Они посвящены трем темам, или трем земным целям жизни: дхарма (праведность), артха (благополучие) и кама (наслаждение жизнью). Третья часть, или книга любви, в полной мере раскрывает тему любовных чувств поэзии ахам. Она описывает весь цикл возможных отношений, от робких взглядов и знакомства до минутных размолвок и слияния влюбленных.

Любовь в «Тирукурал» – всепоглощающее чувство, заполняющее влюбленных без остатка. Оно формирует их восприятие, поведение, образ мыслей, отношение к себе и к окружающим. Наслаждение жизнью начинается с ненасилия («не убивать, не есть существ – дороже тысяч жертв сожжений») и заканчивается Вайкунтхой, с которой сравнимы лишь любовные объятия («блаженство небес лотосоокого Вишну – что сладкий сон в объятиях нежных рук любимой»). Здесь нет религиозного фанатизма, склонности к ритуалам или заунывных молитв. Каждое чувство – яркое, свежее и живое. Оно прорисовывает контуры взаимоотношений, которые ранние преданные проживали со своим «Благостным». Чувства исполнены тонкости и изящества («мимолетный взгляд, бросаемый украдкой и похищающий меня, приносит не в половину сладости любовного объятия, а много больше»). В них окунаются с головою, впитывая любовь всеми возможными способами («видя красоту лица, слыша милый шепот, ощущая сладость губ, вдыхая аромат тела и осязая нежные плечи, в любовном объятии блаженствуют все пять чувств»). Как в сокровищнице их хранят в своём сердце («радуясь, он безвыходно живет в моём сердце, лишь глупые соседи говорят, будто он покинул и живет без меня»). Проживают чувства во сне, ничем не отличая их от обыденности («когда приходит сон, он сжимает меня в своих объятиях, но стоит мне открыть глаза, как он прячется в моём сердце»). Любовь не угасает и всегда с тобою («сердце, если ты знаешь, что наш любимый живет в самом тебе, к кому же ты идешь, ища его?»). Наконец, для любви не нужны слова и жесты, сердца общаются напрямую («когда глаза разговаривают с глазами, в словах нет ни малейшей пользы»).

Проживание жизни во всех её ярких красках, наслаждение каждым поворотом судьбы – неотъемлемая часть любовного восприятия. Оно разительно отличается от отношения к жизни буддистов и джайнов. К примеру, в тамильском «Подносе с четырьмя драгоценностями» того же периода, но написанном ищущими нирвану, звучат нервно-тревожные нотки: «тому, кто грабить вышел, – не до сна, любовнику с любимой – не до сна, богатств желающему – не до сна, и стерегущему богатства – не до сна» (Бычихина и Дубянский, 1987, с. 39). Живописной картине любовных взаимоотношений уже свыше двух тысяч лет, а они для наших современников всё так же свежи и пропитаны чувством, что и у тамилов Древней Индии. Горячее дыхание жизни, сохранившееся в любовной поэзии, передается новым поколениям, заставляя их взаимоотношения с Тёмноликим, как говорят у тамилов, «трепетать».

За «Парипадалем» последовало творчество альваров, самобытных поэтов, чьи души глубоко погружены в Вишну. Их история начинается со знакомства первых трех альваров, Пойгая, Бхутама и Пея, живших в VII веке. Мастера слова странствовали по святыням, пока Нараяна не свел их вместе в одном примечательном месте. Им оказался храм Вишну в Тируккойлуре (Тируковалуре, или просто Ковалуре), один из 108 дивья-дешам, популярных мест паломничества. Храм расположен в глубинке в двухстах километрах от Ченная. В нём Вишну зовут Тривикрама Улага-ланатх Перумал, а Лакшми – Пунговал Начияр. Вздымая правую ногу под прямым углом, Вишну как Тривикрама возвышается на шесть метров, держа чакру и раковину в левой и правой руках. Альвары прибыли сюда ради даршана, о чем повествует «Дивья-сури-чарита», агиография альваров и учителей шри-вайшнавизма.

Тривикрама Улагаланатх Перумал в Ковалуре, озаривший первых трёх альваров.

Иллюстрация к стхала (местной) пуране о Тируккойлуре

Наступила непроглядная южная ночь и пошел сильный ливень. Под навесом притвора храма (пристройки перед входом) поэты один за другим спрятались от ливня. Места было так мало, что альварам ничего не оставалось, как прижаться друг к другу. В кромешной тьме они рассуждали о «повелителе притвора» – Вишну, собравшем их в одном месте. Как сказал Пойгай, «ты (Вишну) и Лакшми остались в притворе Ковалура, откуда ни выйти, ни войти вовнутрь». Альваров охватило тепло, словно поэты оказались в любовных объятиях. «Любовь как чаша светильника, желание как масло, ум, плавящийся от блаженства, как фитиль – своей мягкой душой я возжигаю слова тамильского для Нараяны», – пропел Бхутам (Hooper, 1985, р. 12). Они поняли, что охватившее их тепло и есть Вишну, который явился им дождливой ночью. Прозрев, поэты стали воспевать Вишну, разнося весть о нём повсюду, их три сотни стихов стали первыми в знаменитом сборнике «Дивья-прабандха». О том, что с альварами произошло, мы узнаем из гимна о славе притвора («Дехалиса-стути», Dehalîśastuti), сочиненном Венкатанатхой, основателем северной школы шри-вайшнавизма, перефразировавшего альваров (Hardy, 1979, р. 289):

В чудесном тёплом свете, что как Солнце в ночи,
Сжигая фитилем из чистого ума необъятную любовь словно масло,
Увидели они, что ты их обнял, на крошечном пространстве их сердец,
Первых среди мастеров слова, живших Ведами и йогой,
Обняв самобытных поэтов, Пойгая и двух других,
Ты выпустил из них обильный нектар,
Который сладок словно сахарный тростник с берегов Пеннай,
Чтобы превратился он в сахар стихов твоих лотосовых стоп,
Которым питаются души, что тебе преданы.

Вершиной тамильской литературы является не только самобытная поэзия, посвященная преданной любви, но и альтернативный взгляд на классические эпосы, такие как «Рамаяна». У тамилов есть собственная «Рамаяна», которую называют «Ирамаватарам» («Рама-аватара») или, по имени автора, «Камбарамаянам». О её авторе, Камбаре или Камбане, почти ничего не известно за исключением того, что он жил во времена Рамануджи. Оригинальная история о царевиче Раме, сочиненная Вальмики на санскрите, после альваров была хорошо известна в Южной Индии. Камбан вдохнул в неё новую жизнь. Он не только изложил суровый эпос на сладком тамильском, но и наполнил его чувственным звучанием и новым содержанием. После Камбана на переизложение «Рамаяны» никто уже не решался.

В северной версии эпоса Рама описан как божественная личность, воплощающая справедливость и самоотверженность. Его связь с Вишну упоминается вскользь в первой и седьмой книгах, добавленных позднее неизвестными авторами. Основное отличие поэмы Камбана от северного творения в том, что Рама от начала и до конца – это Вишну, сошедший с небесного мира Вайкунтхи. «Знаки раковины и чакры украшают его руки и ноги, во всех семи мирах только он один их носит, – объясняет в поэме Хануман и продолжает, – этот красноглазый лучник – воплощение Вишну, пришедший восстановить дхарму на Земле». Вайю, отец Ханумана, пожелал ему: «Сын, служи отцу Брахмы², это будет твоим и моим величайшим благословением». «Как я узнаю его?» – спросил Хануман. И Вайю ответил: «Всякий раз, когда приходят трудности, когда истина и справедливость под сомнением, он приходит… когда ты увидишь его, почувствуешь всепоглощающую любовь». «Так оно и было! – признается Хануман, – мои кости растаяли, когда я увидел его… что мне еще сказать?» (Jagannathan and Sundaram, 2003, р. 64).

Ход повествования в южной «Рамаяне» сохраняется прежним, однако эпизоды и образы отличаются. Характерен сюжет возвращения Бхараты, брата Рамы в Айодхью. Он входит в царский дверец, не ведая, что царица Кайкея в его отсутствие отправила Раму в изгнание. У Вальмики Бхарата, узнав о произошедшем, лишь гневается на мать, у Камбана же Бхарата, в первую очередь, идет искать Раму и вслух изливает ему свою любовь. Он не просто брат и друг, но преданный бхакта, чьи чувства объясняются его глубокой привязанностью к Вишну. Изменения в тамильской «Рамаяне» раскрывают южноиндийские идеалы, превращая сдержанный эпос на санскрите в поэму, воспевающую цветение жизни. В эпизоде о бракосочетании Ситы и Рамы появляется история об их романтических отношениях до свадьбы, Сита предстает тамильской супругой, исполненной добродетели, а Рама – не только надежным и справедливым, но и тёплым спутником, с которым хочется прожить жизнь.

Стих «Камбарамаянам» легок и игрив, прозрачен и ритмичен. В описаниях героев и событий тамильское восприятие расцветает во всей красе. Как например, царство Ай-одхьи приближается к описанию идеального мира Вишну. «Как мне описать его город? Может быть, как брачный шнур на груди (Лакшми), усыпанный драгоценными камнями? Её любимый цветок лотоса или Вайкунтху, высшее небо? Может быть, он как грудь Вишну, окончательное убежище, на которой заснет весь мир, когда растворится?» – вопрошает Камбан и дает его описание. «Что изгоняет тьму из города, который Лакшми выбрала себе домом? Лампы топленого масла или светильники, сияющие как бриллианты? Вовсе нет, это – его прекрасные женщины, что проводят время в нескончаемых удовольствиях. Одни часами любуются в садах ароматными цветами; другие как олени резвятся с юношами; третьи купаются в реке, потягивая красными губами нектар; другие проводят время за любовными письмами. Барабаны, бьющие весь день, стыдят дождевые тучи и море. Здесь щедрых нет, поскольку никто не знает бедности; здесь никто не дает, потому что никто не берет; нет неучей и потому учёных нет; у каждого столько, сколько ему нужно…» (Jagannathan and Sundaram, 2003, р. 56). За литературный шедевр Камбан уже при жизни получил эпитет «кави-чакравартин» (император поэтов), а тамильская «Рамаяна» считается не только выдающимся образцом любовной лирики, но и южноиндийской культуры в целом.

Тамильская поэзия дала корни ветвистого дерева, в который превратился вайшнавизм. Её любовная лирика, посвященная лотосоокому, зародившись в Южной Индии, сделала преданную любовь каноном всей индийской культуры. Сами носители преданной любви мигрировали и сохранили воспоминания о происхождении бхакти.

Известный южноиндийский текст «Бхагавата-махатмья», входящий составной частью в «Падма-пурану», недвусмысленно об этом говорит. В махатмье (māhātmya, букв, «слава») повествуется о переселении преданной любви с теплого юга. В «Бхагавата-пуране», чьи фрагменты появились во времена альваров в VIII веке, и которая получила окончательное оформление к XIV веку, преданная любовь рассказывает о своём происхождении: «В этот век на Земле в стране Дравидов рождаются великие, посвятившиеся себя преданной любви Нараяне. В благословенном краю, где люди утоляют жажду водою рек Тамрапарни, Крита-малы, Паяшвини, Кавери, Пратичи и Маханади, преданные исповедуют любовь к Васудеве» («Бхагавата-пурана», книга 11, глава 5, шлоки 38–40). В ней упоминаются реки земли тамилов: Тамрапарни, Вайгай (Критамала) и Кавери в Тамилнаде, Паяшвини в Карнатаке, Перияр (Пратичи) в Керале и последняя – Маханади в Центральной Индии. Таким образом, вместе с вайшнавами язык любви ушел далеко за пределы родины. Прежде всего, в Центральную Индию, где тамильские стихи стали использоваться в храмовом богослужении. И далее через восточное побережье в северные области и Бенгалию, где поклонение Кришне унаследовало черты тамильской влюбленности. Хотя для местного населения это был неродной язык, благодаря искренности, мелодичности и поэтичности произведения легко стали «своими». И по сей день печатные издания стихов альваров выходят на тамильском языке шрифтом хинди или телугу. Современные поэты иногда называют их общим тамильским словом «палланду» (pallandu), сохраняя память о Перияальваре и его знаменитом гимне («Тиру-палланду») о Господе цвета изумрудного камня.

1.6. Философия шри-вайшнавизма

В основе шри-вайшнавизма лежит философия вишишта-адвайты. Её оригинальная идея заложена Натхамуни и разъяснена Ямуной на примере поэзии альваров. Раманудже принадлежит заслуга теологического обоснования вишишта-адвайты и её распространения через проповеди и духовные практики. В качестве доказательств он ссылался на древнюю традицию Брахма-сутр, что обеспечило преемственность вишишта-адвайты как философии веданты.

Вишишта-адвайта – это «адвайта», или единство Господа Вишну, с «вишешей», или своими атрибутами. Вишишта-адвайту называют качественным недуализмом или атрибутивным монизмом. Согласно философии вишишта-адвайты, существует только Вишну, а все остальное является атрибутом или проявлением Вишну. Божественная душа (Параматма) и человеческая душа (дживатма) едины, не тождественны, однако тесно связаны между собой. Мироздание строится на трёх принципах: Высшее существо (Ишвара), душа (чит) и не-душа (ачит). Высшее существо представлено Вишну, души – индивидуальными духами, а не-душа – видимым миром. В проявленном мире они вместе сосуществуют и отличны друг от друга. Нараяна или Вишну, Верховный Господь, наделён всеми благоприятными качествами, такими как всеведение (джняна), сила (бала), владычество (айшварья), постоянство (вирья), энергия (шакти) и сияние (теджас). Вишну наполняет и любит все души. Благодаря своим качествам Вишну может даровать спасение душе, находящейся в бесконечном круге перерождения и смерти, полном страдания и болезней.

Спасение могут получить только души, которые ищут Вишну и идут к нему. Душа нуждается в личном, персони-фондированном Боге, которого она может чувствовать и любить. Вишну предстает в облике исполненного блаженства Ранганатхи, исполняющего желания Венкатешвары, лотосоподобного Падманабхи и др. Личный Господь, в отличие от обезличенного абстрактного Бога, или Ниргуна Брахмана, может быть близок и даровать спасение. Это объясняет, почему в вишишта-адвайте философия адвайты считается ложным путем, не заканчивающимся освобождением. В вишишта-адвайте отвергается иллюзорность материального мира. Высшая реальность включает как видимый, так и невидимый миры (Sambaiah, 1988, р. 52).

Для освобождения душа культивирует любовь к Вишну (бхакти), обретает с ним близкие отношения и предает себя на его милость (прапатти). Освобождение дарует душе вечное пребывание с Вишну в небесной обители Вайкунтхе, исполненное блаженства. Подобно тому, как Параматма, или Верховный Господь, является личным и индивидуальным, джива, или душа, также является личной и индивидуальной по своей природе. Джива – вечная и неизменная, она не рождается и не умирает, поэтому после обретения освобождения душа не растворяется в обезличенном Брахмане.

В шри-вайшнавской традиции души живых существ могут быть нитья (вечные), мукта (свободные) и баддха (обусловленные). Вечные души всегда свободны и никогда не имели привязанностей. Они всегда пребывают с Вишну на Вайкунтхе. Освобождённые души когда-то находились в плену сансары, однако после освобождения поднялись к Вишну на Вайкунтху. Наконец, обусловленные души всё ещё находятся в сетях сансары. Вишну ожидает их появления на Вайкунтхе, когда они закончат свои земные игры. Освобождение души происходит, когда через любовь к Вишну она достигает мира блаженства и наслаждения, то есть Вайкунтхи. Там она навсегда останется в удовлетворённом и безмятежном состоянии рядом с Вишну. В раю душа пребывает с Вишну, наслаждаясь его обществом, играми и любовной заботой.

Пребывание с Вишну на Вайкунтхе с чувством удовлетворения, счастья и благополучия возникает благодаря культивированию с ним близких отношений. Вишну дарует полноту жизни, включая все четыре цели человеческой жизни, называемых «пурушартха» (purusartha) – материальное процветание, наслаждение, добродетельное поведение и, в конечном счете, освобождение в мире без забот и тревог. Освобождение возникает благодаря тому, что у души складываются с Вишну личные отношения. Они не являются чем-то необычным и сродним тем, что возникают у любого влюбленного. Альвар Кулашекхара описал примеры близких отношений в поэме «Перумалти-румоли», посвященной Вишну под именами Рамы и Кришны. В каждом из стихов поэмы альвар отождествлял себя с кем-то (чем-то), кто близок к Вишну. Всего Кулашекхара описал девять чувств, получивших название «Девять типов отношений» (Nava Vidha Sambandham) (Rajagopalan, 2009).

К Вишну можно относиться как к заботливому божественному родителю (Pitha-puthra). Он же воспринимается как супруг, за которого душа выходит замуж (Barthu-Barya). С супружеских отношений начинается сладостное чувство взаимной любви «мадхурья-раса», создающее влюблённое настроение «наика-бхава» (чувства души как героини любовного романа). Вишну защищает преданные ему души от невзгод (Rakshya-Rakshaka). Как лечащий врач он знает и исцеляет душу от страданий (Jnyanathru-Jnyeya). Душа полностью зависит от милости Вишну, которую тот неизменно проявляет – благодаря чему Господь предстаёт как первопричина, поддерживающая жизнь (Adhara-Adhera). Вишну как Солнце, под тёплыми лучами которого душа наслаждается и расцветает словно лотос (Bogya-Bogthrutva). Тёмноликий подобен дождевой туче, благодаря которому душа прорастает словно зёрна (Sharira-Atma). Она всецело зависит от Вишну, желаниям которого душа подчиняется и освобождается от собственных привязанностей (Seshan-Seshi). Наконец, душа подобна богатству, а Вишну – его хозяин, сберегающий своё сокровище (Swa-Swami) (Rajahamsam, 2004).

Кулашекхара мечтал быть связанным со священной обителью Вишну на холмах Тирумалы в любом качестве. Он представлял себя птицей в священных лесах, рыбой в прудах, цветком у лотосоподобных стоп Вишну или даже ступенькой в его храме, чтобы преданные Вишну ставили на него свои стопы. И поныне ступени, ведущие в храм Вишну, именуют не иначе как «Кулашекхара пади» (Kulasekara padi), то есть «ступень Кулашекхара». В благодарность среди шри-вайшнавов Кулашекхара почитается как воплощение драгоценного камня Каустубха, висящего украшением на груди у Вишну (Somasundaram and Murthy, 2017).

Тилака, символ Вишну на тыльной части стены главного святилища.

Храм Шри Ранганатхасвами, Шрирангам

Чтобы отношения обрели полный образ, Кулашекхара в «Перумалтирумоли» отождествляет себя с близкими спутниками аватар Вишну. Он чувствует себя гопи, влюблённой в Кришну, а также его матерью Деваки, скучающей по детским играм Кришны. Альвар вживается в образ матери Каушалья, поющей колыбельную для своего Рамы. Наконец, он переживает чувства отца Дашаратхи, страдающего от разлуки с сыном Рамой. Все его чувства предстают тёплыми отношениями к личному Богу, имеющими мало общего с абстрактной Высшей реальностью адвайты или наполненной покоем нирваной в буддизме. Отношения с Вишну складываются естественным образом, без особой причины. Ведь души наполнены любовью к Вишну и не могут её не испытывать. Все виды мирских взаимоотношений возникают из-за временных причин. Отношения с Вишну не могут исчезнуть ни по желанию души, ни по чьей-либо воле, ведь они состоят из взаимной божественной любви, находящейся вне времени и пространства.

1.7. Северная и южная школы

Шри-вайшнавизм имеет различные ответвления, однако деление на северную («вадагалаи») и южную («тенгалаи») школы остаётся основным. Буквальный перевод «вадагалаи» – «северная культура», в то время как «тенгалаи» – «южная культура». Слово «калаи» (kalai) означает язык, средство выражения культуры. Последний из альваров Тирумангай использовал слова «вадагалаи» и «тенгалаи» в песнях для обозначения санскрита и тамильского языков. Вадагалаи означает «северный язык», то есть санскрит, а тенгалаи – соответственно, южный, тамильский язык (Sambaiah, 1988, р. 141).

Формирование обеих школ и расхождение во взглядах происходило постепенно, на протяжении десятилетий, если не столетий. Водораздел между ними во многом достаточно условен. Считается, что вадагалаи больше предпочитает литературу на санскрите, в то время как тенгалаи – произведения на тамильском языке. Хотя многочисленные богословские комментарии представителей обеих школ писали на двух языках. Две школы гордятся своим двойным наследием веданты (убхая-веданта).

Философия обеих школ отличается оттенками взаимоотношений с Вишну (табл. 1.3). Северную школу иногда именуют «школой обезьяны», в то время как южную – «школой кошки». Эпитеты прижились в период позднего шри-вайшнавизма и отражают особенности пути бхакти. Считается, что Вишну заботится и спасает своего преданного подобно тому, как кошка-мать берёт своего котенка и уносит в безопасное место без какого-либо участия со стороны детёныша. Эта аналогия спасения получила название «марджараньяя» (marjaranyaya) и популярна у тенгалаи. Напротив, в вадагалаи душа взывает к милости Вишну подобно тому, как детёныш обезьяны цепляется за свою мать. И Вишну может пойти навстречу, после того как душа предается ему и использует предание на божественную милость как предлог спасения души. Эта аналогия спасения получила название «маркатаньяя» (markatanyaya). Различия в поведении кошки и обезьяны популярны для объяснения школ, однако доводы, представленные ачарьями, носят более тонкий и сложный характер.

Табл. 1.3. Теология и духовная практика северной и южной школ

Источник: Sambaiah, 1988, рр. 142–149

Обе школы имеют географическое распределение. Первые учителя вадагалаи проживали преимущественно в Канчипураме, что продолжалось вплоть до XIV века. Затем активность частично переместилась в лесистые горы Ахобилама, где почитают Нарасимху. Как Канчипурам, так и Ахобилам находятся на северных границах Южной Индии. Последователи тенгалаи традиционно сильны в Шрирангаме, хотя их проживание далеко не ограничивается южной частью территории тамилов. Условное географическое распределение обеих школ отчасти объясняет их популярные названия (Narayanan, 2018).

Формирование школ было невозможно без появления своеобразных монастырей, где культивировалась философия и оттачивалась духовная практика. Развитие сети монастырей шри-вайшнавизма началось после XIV века во многих уголках Южной Индии. Канчипурам, а затем и другие районы Андхра-Прадеша стали местами, где преобладает вадагалаи. Старейшим монастырем вадагалаи является Паракала матх, основанный в 1378 году и расположенный в настоящее время в Майсуре. К известным монастырям относятся также Ахобилам матх в Ахобиле, основанный Ативаном Сатакопаном (1379–1458), Шрирангам Шримад Андаван Ашрам со штаб-квартирой в Шрирангаме и Пундарикапурам Шримад Андаван Ашрам в Шрирангаме.

Вишну и Лакшми в цветущих садах Вайкунтхи.

Миниатюра в северо-индийском стиле кангра

Представители тенгалаи в основном закладывали монастыри на юге Тамилнада. Крупнейший монастырь тенгалаи располагается в Ванамамалаи (Vāṉmāalai Maṭm). Его первым главой был Шри Ванамамалаи Перия Рамануджа Джияр Свами (ŚīVāamāalai Periya Rāāuja Jīar Svāī тамил. Poṉṉṭkkaḷ Jīar), ученик Манавала Мамуни, живший в XV веке. Монастырь в Ваннамамалаи имеет 83 отделения в Индии и Непале. Монастыри тенгалаи располагаются также в Шриперумбудуре и Тирукойлуре. В некоторых монастырях предпочтение отдают определённому облику Вишну. Божеством Ахобилам матха является аватара Нарасимха, или человек-лев, защищающий своих преданных. В святилище Ахобилам матха Нарасимха находится вместе со своей супругой Лакшми. В Паракала матхе почитают Хаягриву, в котором Вишну воплотился как защитник духовного знания.

Матх мало похож на монашескую общину в христианстве или буддизме. Её лидером является духовный авторитет, ачарья, которому по линии преемственности от учителя к ученикам (парампара) основатель традиции передал ведение дел. Его уважительно называют гуру, ачарья, свами и джияр. Немногочисленное ядро общины составляют санньяси (люди, принявшие саньясу) – те, кто отказался от материальной жизни в пользу духовной. Вокруг общины формируется круг последователей, которые обеспечивают деятельность храма и группы санньяси. Община отвечает за обучение традиции, выполнение ритуалов и служение. В матхах изучаются и преподаются не только связанные с богословием предметы, но и светские дисциплины и искусства. За счет группы учеников община воспроизводит свой состав. Современные матхи выполняют широкий набор функций. К ним относится богослужение, безвозмездная помощь нуждающимся (кормление бедных и преданных), общественные ритуалы (свадьбы, фестивали и др.), материальное снабжение (возделывание храмовых земель), обеспечение работы храма (религиозная утварь и принадлежности, сады туласи), просветительская деятельность и обслуживание паломников. Таким образом, матх представляет собой отнюдь не сообщество аскетов, а скорее группу семейных учеников ачарьи, который становится санньяси после того, как его выбрали возглавить матх. Ачарьи совершают ритуалы прапатти, дают духовные благословения, читают курсы лекций и делятся практическими советами в поездках по стране.

Одной из отличительных особенностей шри-вайшнавизма является особая роль учителя в достижении освобождения членов шри-вайшнавского сообщества. Особенно это заметно в школе тенгалаи, где ачарья (учитель) может способствовать спасению шишьи (ученика). Путь спасения при поддержке ачарьи получил название «ачарья-бхимана» (ācāryābhimāna). Считается, что Рамануджа обрёл освобождение не только для себя, но и для всех будущих последователей, которые сохранили веру в Вишну и любовь к нему по линии преемственности учителей. В течение первых двух поколений учеников Рамануджи ачарья рассматривался, главным образом, как уважаемый учитель и пример благочестия и преданности Вишну. Подобное традиционное понимание согласуется со священными писаниями и традициями. Учителю выражается почтение и благодарность, а сам ученик должен был избавиться от гордыни, чтобы ачарья наделил его необходимыми знаниями и научил практическим навыкам. Свою благодарность учителю Ямуначарье основоположник шри-вайшнавизма выразил в поэтическом комментарии к «Бхагавадгите»: «Я склоняюсь перед известным Ямуначарьей, поскольку все мои ошибки были полностью уничтожены благодаря созерцанию его лотосных стоп и я пришел к постижению Высшей реальности» (Mumme, 1998, р. 77).

По мере становления шри-вайшнавизма роль учителя как наставникаукреплялась. Ачарья стал знающим посредником для развития практики предания на милость Вишну. Он призван показать правильный путь и не должен обладать эгоизмом, желанием богатства и влияния. Содействовать освобождению души может Лакшми, которая является воплощением сострадания Вишну, его любимой супругой и матерью всех душ. К Лакшми можно обратиться для заступничества и ходатайства перед Вишну. Таким образом, ачарья помогает ученику избавиться от недостатков и эгоизма, а Лакшми – устранить препятствия на пути освобождения, в частности, кармические последствия текущей и прошлых жизней. Лакшми убеждает Вишну проявить сострадание и простить несовершенства преданного или закрыть на них глаза, то есть проявить необусловленную милость. Приглашение Лакшми в качестве божественной заступницы стало одной из отличительных особенностей шри-вайшнавизма и нашло отражение в роли ачарьи, который, как и Лакшми, может помочь ученику (Mumme, 1998, рр. 81–83).

Храм Ахобилам матха, резиденции северной школы.

Верхний Ахобилам в горах Налламала, Андхра-Прадеш

В вадагалаи первоначальная роль учителя сохранилась. Венкатанатха видел Вишну как воплощение милосердия, который всегда идёт навстречу страждущему. Однако Вишну ждёт от преданного первого шага и обращения, чтобы даровать освобождение. Повод к спасению может принимать форму бхакти или прапатти. Прапатти выглядит проще, но и для него необходима внутренняя работа последователя над собой. Руководство ачарьи востребовано, чтобы ученик не ошибся и Вишну принял его. Ачарья ответственен за то, чтобы ученик выполнял все правильным образом. Более того, он может выполнить прапатти от имени ученика и вывести его из сансары одновременно с обретением собственного освобождения. Или же ученик может обрести освобождение самостоятельно, но под присмотром ачарьи. Таким образом, учитель необходим в обоих случаях. В качестве иллюстрации Венктанатха приводил историю одного из прямых учеников Рамануджи, который пояснял, что, хотя насекомые едут на спине льва, когда тот перескакивает через пропасть, не все они оказываются на другом краю. Венктанатха подчеркивал, что почитание учителя, проживание на территории храма, пение священных гимнов, чтение священных текстов, а также дружба с другими вайшнавами не являются достаточными для спасения, если ученик не утруждает себя бхакти или прапатти. Современная практика вадагалаи в целом соответствует пониманию Венктанатхи. Прапатти представляет собой добровольный ритуал, выполненный ачарьей с участием ученика или самостоятельно ачарьей от имени ученика (Mumme, 1998, рр. 85–87).

Жизнь пожилых шри-вайшнавов из вадагалаи исполнена ритуальным служением Вишну. Но ни их добрые дела, ни духовное знание, ни участие в богослужении не могут принести душе спасения. В конце жизни они совершают ритуал прапатти в знак пожизненного отказа от своих мирских чаяний в пользу божественной воли. Они торжественно просят Вишну о милости и выражают полную уверенность в её обретении. Для освобождения преданный не должен просить ни о чём другом. Идеальному преданию на милость Вишну непросто следовать, тем более что большинство верующих из всех слоев общества просят Вишну и его супругу о всевозможных земных благах. По этой причине ритуал прапатти проводится ими ближе к концу жизни (Carman, 2005, рр. 8728).

В школе тенгалаи взгляд на отношения между ачарьей и учеником заметно отличается. В южной школе роль учителя, его милости и любви к ученику заметно выше. Пиллаи Локачарья и Манавала Мамуни видели в учителе один из способов достижения освобождения. Если у ученика недостаточно понимания, способностей или духовного опыта, учитель может восполнить его недостатки. Предав себя на милость ачарьи, уверовав в его мудрость и силы, следуя его наставлениям, ученик может достигнуть Вишну. Ачарья является частичным воплощением Вишну, однако без его божественных всемогущества и всеведения. Таким образом, в тенгалаи учитель может представляться как средством, так и целью духовной практики. В отличие от Вишну, с которым у ученика могут не возникнуть близкие отношения необходимой глубины, ачарья всегда доступен и понятен (Mumme, 1998, рр. 83–85).

В позднем шри-вайшнавизме Рамануджа как основатель и величайший учитель становится в школе тенгалаи «Чарамопая» (Caramopaya), или высшим средством освобождения для всех вайшнавов. В нём видят источник спасения благодаря его собственному прапатти. Рамануджа предстает спасителем всех шри-вайшнавов вне времени и, в широком смысле, человеческого общества в целом. Спасительный образ Рамануджи возник благодаря последним сочинениям Манавала Мамуни, который уповал на Рамануджу и его ходатайство перед Вишну. В собрании предсмертных стихов «Арати прабандхам» он просит Рамануджу пощадить и освободить его от бренного мира, чтобы он мог служить ему на Вайкунтхе. В школе тенгалаи роль спасителей, в конечном счете, имеют всего три фигуры:

Господь, образцовый бхакта Наммальвар и Рамануджа. Примечательно, что последний почитается как основатель линии преемственности учителей, по которой милость Вишну может достигнуть всех шри-вайшнавов. Считается, что Вишну направил его для спасения своих преданных. Наммальвар жил непродолжительное время и не оставил прямых учеников, в то время как дерево, политое Рамануджей любовью к Вишну, разрослось и принесло множество плодов (Mumme, 1998, рр. 87–89).

1.8. Любовная лирика и литература шри-вайшнавизма

Океан шри-вашнавской литературы огромен. Его основу составляют как многочисленные сочинения альваров, так и произведения первых ачарьев. Двенадцать поэтов – Пой-гай, Бхутам, Пей, Тирумажисей, Наммальвар, Мадхуракави, Кулашекхара, Перияльвар, Андаль, Тондарадипподи, Тирупанна и Тирумангай – жили между VI и X веками. Многие из поэтов отправлялись в паломничества, ходили из храма в храм и воспевали славу Вишну. Неполное собрание их стихов, записанных на пальмовых листьях, известно как «Дивья-прабандха» или «Священный сборник четырёх тысяч стихов». Сборник, сохранившийся до наших дней, представляет стихи не в хронологическом порядке их сочинения, а в четырёх частях, каждая из которых содержит около тысячи стихов. Собиратель стихов, Натха-муни, был первым, кто вдохнул в веданту дух любви. Он разделил тамильские стихи на части, положив одни на музыку, а другие раскрыл через мелодичную декламацию. Традиция шри-вайшнавизма считает его первым ачарьей традиции Рамануджи. Ему не довелось заложить основы шри-вайшнавизма, однако усилия Натхамуни принесли плоды его последователям.

Мурти двенадцати альваров. Свамималай, Тамилнад

Стихи посвящены любимым обликам альваров, у каждого из которых был свой избранный. К примеру, многие посвящены Кришне, которого в тамильской традиции именуют не Кришна, а Канна (Каппап), то есть буквально «Любимый». Он резвится и играет в землях тамилов не меньше, чем на берегу Ямуны. Пейзажи, в которые поэты помещают Канну, олицетворяют определённые чувственные отношения. В тамильской поэзии различаются пять пейзажей, соотносящихся с пятью настроениями или ситуациями, в которых оказываются любовные отношения. Действие на берегу океана олицетворяет тоску по возлюбленному, пребывание в горах отражает восторг первой встречи и пр. Поэтические сцены, нарисованные альварами, разворачиваются не только в пышных цветущих садах с банановыми деревьями, кокосовыми рощами и плантациями манго. Их персонажи сталкиваются с грохочущими волнами, грозовыми облаками и муссонными ветрами. Вместе они отражают богатый внутренний мир взаимоотношений с Вишну.

Традиционное изображение Андаль.

Современная танджорская живопись

Среди всех альваров Наммальвар считается наиболее талантливым, а также выдающимся образцом любви к Вишну. По традиции его относят к землевладельческой общине Велала (тамил. Vēlaāla), которую южноиндийские брахманы считают низшей кастой. На него приходится более четверти всех стихов альваров. В сочинениях Наммальвар провозглашает, что охвачен сильной любовью к Вишну и что в ответ тот поет через него. Произведения Наммальвара способствовали быстрому распространению шри-вайшнавизма, что привело к переходу Южной Индии от буддизма и джайнизма к вайшнавизму. Правитель Раджендра I Чола в 1012–1044 годах утвердил чтение гимнов Наммальвара в качестве канона храмового служения. Их популярность стала столь огромной, что люди говорили: «от стихов кости размягчаются». Любовная лирика Наммальвара была положена ачарьями шри-вайшнаизма в обоснование вишишта-адвайты.

Среди альваров выделяется единственная женщина-поэтесса Андаль, которую сравнивают с воплощением матери-Земли и супругой Вишну Бху-деви. Её произведения приравнивают к философским трактатам, упанишадам. Андаль не желала выходить замуж и хотела видеть своим супругом только привлекательного Канну. Она мечтала о Канне и вдохновлялась его играми в цветущих садах. Сохранилось два её любовных стихотворения, «Тируппавей» («Священная клятва») и «Наччияр Тирумоли» («Песнь девушки»), которые ежедневно читаются в ряде храмов. В «Тируппавей» она представляет себя пастушкой, которая будит подружек в тамильский месяц маркали (декабрь-январь) для проведения утренего ритуала, а затем пробуждает Канну, которого она зовет Мадхавой, Малем, Майяном и другими именами Вишну. Андаль просит Канну пойти с ней «искупаться». Тамильское слово «нирадаль» (niratal, «купание») в любовной лирике нередко используется для обозначения союза с Канной. В древнетамильском языке оно же обозначает любовное слияние. С друзьями Андаль просит Канну исполнить их желание и всегда быть вместе с ними (Дубянский, 2006, с. 101–121).

Возвышенный образ влюбленной Андаль носит многогранный характер. С одной стороны, Андаль – юная девушка, чья любовь к Вишну вознесла её в божественную обитель Вайкунтхи. С другой стороны, в храмовой традиции Андаль является не просто влюбленной, а самой богиней, сошедшей на Землю. Многие почитают её как аватару Нила-деви, третьей супруги Вишну, популярной в Южной Индии. Другие интерпретируют её стихотворения аллегорически. Просыпаясь среди друзей, Андаль уходит от человеческого и устремляется к божественному, чтобы пробудить его в себе (Venkatesan, 2010, р. 6).

Образ пробуждения Вишну стихами Андаль настолько популярен, что в некоторых храмах, таких как знаменитый храм Венкатешвары, пение традиционной утренней молитвы «Супрабхатам» в месяц маркали заменяется на «Тируппавей». Современные шри-вайшнавы относятся к Андаль как к Лакшми, супруге Вишну. Популярны мурти, изображающие Андаль в облике Лакшми. Образу Андаль поклоняются как в Индии, так и за её пределами. В Северной Америке её изображения можно встретить в вайшнавских храмах в Торонто, Лемонте близ Чикаго, Малибу, Атланте, Питтсбурге, Рочестере и других городах.

Во многом популярность произведений «погруженных в Вишну» достигнута благодаря их доступности. Все они составлены на тамильском языке, а не на санскрите, известном брахманам. Поэты принадлежали к разным социальным слоям, начиная от неприкасаемого Тирупанна и разбойника Тирумангая и заканчивая раджой Кулашекхарой. В отличие от санскритской литературы тамильский язык является разговорным, передающим сильные чувства. Произведения альваров стали образцом любви к Вишну, не зависящей от варны или пола, а их тамильский язык стал средством выражения любовных чувств. Альвары способствовали не столько развитию философии, сколько создавали дух преданности, которого не хватало священным текстам. До альваров брахманы полагались, преимущественно, на схоластику, религиозные догмы и логику.

Шри-вайшнавское сообщество почитает тамильский сборник «Дивья-прабандха», особенно сочинения Наммальвара, наравне с санскритскими гимнами Вед. Нередко их уважительно называют «тамильскими Ведами». Сочинение Наммальвара «Тируваймоли» служит в качестве канона во время храмового богослужения. Во время большой ежегодной процессии, посвящённой восхождению Наммальвара на Вайкунтху, брахманы декламируют его сочинения. В Шрирангаме декламация продолжается весь день и временно приостанавливается в 2:00 ночи, а затем возобновляется в 6:00 утра. Ради неё задолго до открытия храма собирается многотысячная толпа преданных. Считается, что любой, кто слушает гимны Наммальвара, получает богооткровение (Hirst and Zavos, 2013, р. 59).

Ачарьи изъявляли любовное чувство к Вишну, поддерживали его возвышенный образ и вдохновляли других. Они сочиняли в его честь хвалебные гимны, по стилю схожие с панегириками. Хвалебный гимн Вишну получил название «стбтра» (stotra), что буквально и означает «хвала». Написанием гимнов на санскрите в честь Вишну или Лакшми увлекались Ямуна, Рамануджа и другие ачарьи. Первые возвышенные стотры можно встретить в «Вишну-пуране». Шри-вайшнавские стотры впитали в себя дух любовной поэзии альваров. Ямуна стал автором первых двух знаменитых стотр. Одна из них, «Стотра-ратна» («Сокровище гимнов [восхваляющих Вишну]»), посвящена Вишну-Нараяне, а вторая, «Чатур-шлоки» («Четыре стиха»), адресована его супруге Лакшми.

«Если Ты не взглянешь, то эти миры не будут существовать, Господин! В самом деле, откуда [всё] возьмется? И хотя все живые существа [обретают] в Тебе подлинного друга, неудивительна эта нежная любовь к ищущим прибежища…
Ты – вечный океан всех благих качеств, благостный, благой, неизменный, устойчивый, сладостный, милостивый, нежный, чистый, прямой, добродетельный, блаженный, владеющий [всем]…
Я не могу оставить Твои лотосовые стопы, даже отвергнутый [Тобой]. Сосущее грудь дитя, отталкиваемое в гневе, никогда не хочет оставить свою мать…»
Ямуначарья, «Стотра-ратна»

Увлечение Ямуны гимнами в честь Вишну получило распространение у его продолжателей. Рамануджа написал «Гадья-трая», представляющую собой три произведения в прозе. Все они восхваляют Вишну в стихах о шаранагати, Ранганатхе и Вайкунтхе. После Рамануджи стотры стали традиционным средством изъявления любви к Вишну. Их писали все ачарьи, имевшие литературные дарования. Ученик Рамануджи Куратталван записал пять гимнов, в четырёх из которых восхваляется Вишну, а ещё один посвящён Лакшми. Его сын Парашара Бхатар стал автором пространной стотры в честь Вишну в Шрирангаме. Он также сочинил одно короткое произведение для Лакшми. Таким образом, проза альваров сохранилась как традиция, но уже в литературе шри-вайшнавизма на санскрите.

Между стотрами и стихами альваров выделяются как общие характеристики, так и различия. Все они без исключения затрагивают струны души, изливающей любовь к Вишну. Проза шри-вайшнавов воспевает преданность Вишну и отражает желание авторов ему служить в любовной заботе. Заверения в любви сочетаются с признанием собственного несовершенства, которое, тем не менее, благодаря милости Вишну, не становится препятствием для обретения в Вишну прибежища. И в то же время стотры отличаются от стихов альваров. Все альвары декламировали прямые отношения с Вишну. Они получают его защиту и покровительство благодаря непосредственному контакту с божественным началом. Для альваров Вишну был родителем, господином, возлюбленным и защитником. Исключением стал альвар Мадхуракави, которые сочинял во славу своего учителя Наммальвара. Большинство ачарьев следовали по пути Мадхуракави. Многие из них воспринимали Вишну в отдалении и видели свою связь с ним через линию преемственности учителей, либо же благодаря покровительству Лакшми. Стотры поздних ачарьев в большей степени посвящались собственным учителям и божественной супруге.

Ни одна из письменных работ первого ачарьи Натхамуни не сохранилась, хотя он был высоко образован и не мог не сочинять. Литературное творчество шри-вайшнавизма начинается с его внука, Ямуны. Он описал основные аспекты шри-вайшнавской традиции и сформулировал многие из положений, развитые затем Рамануджей. Одна из его работ защищает авторитет панчаратра-агам и особый статус брахманов, следующих тантрическим правилам панчаратры. Другая его работа посвящена онтологии веданты. Она представляет собой неполное собрание из трёх фрагментов, называемых «Сиддхитрая», о природе души, Вишну и духовного знания. Наконец, третья кратко излагает учение «Бхагавадгиты» в 32 шлоках о том, что путём постижения Вишну является культивирование бхакти. Ещё два гимна Ямуны на санскрите отражают влияние на него творчества альваров, по следам которых он шел.

Рамануджа в храме перед стопами Вишну (шатари), 1100 г.

Иллюстрация из книги «История наций» от 1923 года

Рамануджа сочинял только на санскрите и, как ни странно, не использовал в своем творчестве прямых отсылок на альваров. Сохранилось несколько его произведений, включая самый объёмный труд «Шри-бхашья», являющийся подробным комментарием к «Брахма-сутрам».

В «Ведартха-самграха» Рамануджа разъясняет Упанишады и положения вишишта-адвайты. Его «Гита-бхашья» представляет собой комментарий к «Бхагавадгите». Текст был написан им уже в зрелом возрасте и, в отличие от ранних работ, очень простым языком. Как и его учитель, Ямуна Рамануджа сочинял гимны в честь Вишну. Он создал цикл из трёх стихов «Гадья-трая» о Вишну, получении в нём прибежища и Вайкунтхе. Наконец, Раманудже приписывают авторство руководства о ежедневном поклонении дома.

Философская работа Рамануджи посвещена его пониманию веданты. Формирование вишишта-адвайты в своё время сопровождалось нескончаемыми спорами с представителями других традиций. Большую часть усилий Рамануджа тратил на полемику с теми, кто и так признавал авторитет Вед, но в своей интерпретации. Что касается буддистов и джайнов, то он приводил классические аргументы, представленные в «Брахма-сутрах» и излагающие Упанишады. Гораздо больше усилий Рамануджа потратил на доказательства, что Высшей реальностью, Брахманом Упанишад, является Вишну, поддерживающий любовью мироздание, а не творец Брахма или разрушитель Шива.

Популярные комментарии к любовным сочинениям Наммальвара являются распространённым творчеством среди ачарьев шри-вайшнавизма. Считается, что начало комментариям положил Рамануджа, который поручил своему двоюродному брату и ученику Тируккурукайппирану Пиллану написать объяснение к сочинению Наммальвара «Тируваймоли». По всей видимости, комментарий составлен между 1100 и 1150 годами. Важность первого разъяснения объясняется тем, что он написан при жизни Рамануджи, скорее всего, им одобрен и пронизан духом первых учителей шри-вайшнавизма. Комментарий двоюродного брата написан необычным языком. Он содержит многочисленные заимствования существительных и прилагательных из санскрита. В то же время грамматические правила сохранены как в тамильском языке. В результате родился новый, своеобразный духовный язык, получивший название «маниправала» (manipravalam). Сегодня он представляет собой гибридный язык, встречающийся в рукописях Южной Индии и сочетающий санскритский лексикон и тамильский морфосинтаксис. Его название дословно переводится как «рубины и кораллы». Изобретение маниправала открыло новую страницу в философской литературе. Вплоть до поколения Рамануджи все комментарии к священным текстам писали исключительно на санскрите. Ни один из «народных» языков не считался достойным для духовной литературы.

Первый комментарий к любовным сочинениям Наммальвара двоюродного брата Рамануджи называется «Ара-яираппати» (Arayirappati), то есть «шесть тысяч пани». Поздние комментарии получили названия «девять тысяч пани», «двенадцать тысяч пани», «двадцать четыре тысяч пани» и «тридцать шесть тысяч пани». Цифры в названии отражают число в произведении пани – литературной единицы из 32 слогов. Таким образом, первый комментарий к «Тируваймоли» состоит из 32 х 6000 слогов и повторяет размер «Вишну-пураны» (Narayanan, 2018).

Первое философское объяснение любовных произведений Наммальвара поставило под сомнение две социальные нормы. Во-первых, веру в санскрит как исключительное средство божественного откровения, привилегией которого обладают брахманы. Во-вторых, важность иерархической кастовой системы, которая отрицала возможность духовного знания для шудр. Сам автор, как полагали, был родом из «четвертой касты» (то есть относился к шудрам), представителям которой не только не позволялось писать на духовные темы, но и вовсе быть грамотными. Наследник Рамануджи провозгласил Наммальвара идеальным преданным, всегда пребывающим у стоп Вишну на Вайкунтхе. Благодаря Тируккурукайппирану Пиллану имя Наммальвара стало синонимом милости Вишну. В последующем отождествление Наммальвара с божественной милостью нашло отражение в храмовом ритуале. Усеченная серебряная корона с миниатюрными стопами Вишну возлагается на голову каждого преданного. Ритуал можно встретить в храмах: благословение серебряной короной получает каждый паломник после даршана Вишну. Стопы символизируют божественную милость, а сама корона называется «шатари», «сатари» или «тахари» (санскр. tahari), что является именем Наммальвара. Первое письменное упоминание о благословении стопами Вишну, что примечательно, содержится в комментарии двоюродного брата Рамануджи.

Тируккурукайппиран Пиллан посвятил свою дальнейшую жизнь разъяснению произведений альваров. Его сочинения отражают смешение санскритских и тамильских традиций ритуалов, общественных норм, а также философского мировоззрения. Благодаря работам двоюродного брата Рамануджи шри-вайшнавизм стали называть системой «убхая-веданта», или дуальной ведантой – то есть двойным богословием или богословием двух священных писаний. Название объясняется тем, что в основе философии лежат как гимны Вед, так и сочинения альваров. Причем смешение традиций проявляется в обоих направлениях. Стихи Наммальвара воспринимаются в свете теологии Рамануджи и, в то же время, понимание философии Рамануджи находится под влиянием тамильских гимнов. Как правило, комментаторы стараются найти общее понимание текстов. Однако в шри-вайшнавизме единообразие встречается редко. Разъяснения «Тируваймоли» построены на пёстром разнообразии мнений. Однако оно никогда не затрагивало основополагающие вопросы веры, такие как роль Вишну, его божественные качества и т. д. Чаще всего разнообразие описывает чувства, от восторженных до умиротворённых, которые преданный испытывает к Вишну. Язык самого «Тируваймоли» ясен и понятен. Его простота позволила Натхамуни включить пение гимна в храмовое богослужение. Задача комментаторов состояла в подтверждении и популяризации философии шри-вайшнавизма посредством любовных гимнов. Разъяснения адресованы аудитории, которая, как предполагается, знакома как с санскритскими Ведами, так и с тамильскими стихами. Наиболее пространные комментарии посвящены теологической доктрине и параллельным сюжетам в Ведах и стихах альваров.

Наммальвар в окружении Рамануджи (слева) и Венкатанатхи (справа). Современная открытка

Комментарии к произведениям Наммальвара сочиняли почти все прямые ученики Рамануджи. После них наиболее плодовитыми авторами были Пиллаи Локачарья и Венка-танатха. Главный труд Пиллаи Локачарья «Шри Вачана-бхушана» (Sri Vachana Bhushanam) охватывает философию шри-вайшнавизма: роль Лакшми как посредника между Вишну и душой, безоговорочное предание себя Господу, примеры служения, взаимоотношения ученика и учителя, безусловная милость Вишну и её природа. Его ученик Манавала Мамуни, в свою очередь, писал комментарии уже на труды Пиллаи Локачарья. Венкатанатха, известный как «Лев среди поэтов и философов», написал десятки работ на тамильском, санскрите и маниправала. Его авторству принадлежат любовные стихи, философские трактаты и комментарии, а также ряд мистических работ, разъясняющих мантры шри-вайшнавизма. Один из самых необычных комментариев к «Тируваймоли» сочинила Тирукконери (Tirukkōēi), женщина – шри-вайшнави, жившая в XIII веке. Тирукконери писала комментарии на стихотворения Наммальвара. В своей «Гирлянде из слов» она цитирует «Тайттирия-упанишаду», а также отрывки из самхит на санскрите. Используя более ранние священные тексты, Тирукконери объясняет духовный смысл произведений Наммальвара (Hirst and Zavos, 2013, р. 65).

1.9. Ритуалы и практики шри-вайшавизма

Человек может родиться в семье шри-вайшнавов, это повышает его шансы на счастливую и благополучную жизнь. Однако вне зависимости от рождения он становится полноправным членом сообщества только после прохождения «дикши» (dīṣā, или посвящения, со стороны учителя («дикша-гуру»), который имеет благословение на проведение инициации.

Вишну как Гуруваюраппан. В Южной Индии ему посвящено множество храмов. Крупнейший храм Гуруваюраппана в Гуруваюре почитают как «Бхулока Вайкунтха», поскольку Вишну принимает в нём тот же облик, что и в своей вечной обители Вайкунтхе

Любой человек вне зависимости от национальности и социального статуса может получить посвящение в шри-вайшнавы. Ачарья инициирует кандидата посредством ритуала, называемого панча-санскара (pañcasaṃskāra), или «пять ритуалов», который известен приблизительно с XII века как самашраяна (samāśrayaṇa), то есть «обретение прибежища [в Вишну]». Подробно ритуал описан в «Парашара-вишишта-парама-дхарама-шастре» Парашары (середина XII века), а также в агиографическом тексте XIV века «Арайираппати Курупарампарапирапавам», призванном представить идеальное шри-вайшнавское сообщество (Сафина, 2020, с. 9). К ним относятся:

• тапа (tāpa): нанесение путем прижигания рисунков-символов Вишну (сударшаны и шанкхи) на плечи преданного;

• мантра (mantra): объяснение мантр традиции и принятие преданным обязательств по их пожизненному воспеванию;

• пундра (puṇḍra): нанесение священных знаков, которые преданный может носить на различных частях своего тела, в частности, вайшнавских тилак не только на лбу, но и на руках, груди, шее и пр.;

• нама (nāma): получение преданным духовного имени, которое будет указывать на его связь с Вишну;

• пуджа (pūjā) или «яджня» (yajña): проведение почитания или огненного жертвоприношения для Вишну.

Исполнением панча-санскары занимаются ачарьи, как домохозяева, так и аскеты, принадлежащие к одной из 74 линий преемственности от Рамануджи. Чаще всего посвящение проводят ачарьи матхов для группы кандидатов одновременно. Оно проводится как для мужчин, так и для женщин, принадлежащих к любой из четырех каст. Как правило, панча-санскара выполняется в специальный, астрологически благоприятный день, утром. Принимая на себя обязанности по всем пяти обрядам (санскарам), человек становится шри-вайшнавом.

Сегодня не сохранились сведения о происхождении панча-санскары. По всей видимости, пундра была самым древним ритуалом. Тапа упоминается в гимнах альваров VII–IX веков. В частности, упоминание о нанесения символов чакры и раковины встречается в гимне к Вишну «Палланду» альвара Перия (IX век). Предположительно, со времен альваров посвящение в шри-вайшнавской среде оформилось как ритуал. После Рамануджи тапа стала обязательной для всех шри-вайшнавов. Панча-санскара была не только посвящением, но и с середины XII века применялась как средство обращения в шри-вайшнавизм из других традиций, например, шиваизма. Массовый переход в шри-вайшнавизм и распространение практики панча-санскары произошли в X–XIV веках, когда философия шри-вайшнавизма получила признание и популярность (Сафина, 2020, с. 14).

Первый ритуал, тапа, – исходный для панча-санскары. Он является отправной точкой для того, чтобы кандидат мог считаться шри-вайшнавом в традиционном понимании. Без него кандидат не может полноценно практиковать пение мантр, которые передаются при посвящении, а также совершать пуджу Вишну. В более широком смысле шри-вайшнавом считается тот, кто любит Вишну и предан ему, однако для последующей практики ему всё равно необходимо пройти посвящение. Слово tapa на санскрите означает «жар» и нередко служит для обозначения аскезы. Во время ритуала «тапа» на плечи посвящаемого наносятся символы Вишну при помощи небольших раскаленных штампов, изготовленных из меди, серебра или золота. Благодаря им на теле остаются отпечатки божественных символов Сударшаны-чакры (Sudarshana chakra) и шанкхи (śaṅkhā). Диск и морская раковина, которые Вишну держит в своих руках, считаются символами защиты, духовной энергии и благословения. Уже в «Ригведе» (гимн 1.130.9) солнечный диск (чакра) представлен как непобедимое оружие, он также упоминается как символ колеса времени. Морская раковина представляет собой символ благоденствия, процветания и очищения. Еще три символа Вишну – булава (gadā, меч (khaḍa) и лук (śāṅa) в прошлом тоже наносились на тело посвящаемого. Однако со временем в ритуале «тапа» осталось проставление только двух символов Вишну.

Ритуал нанесения символов Вишну считается актом очищения человеческого тела, избавления от недостатков (dosa), оставления прошлого и возможности обретения освобождения. Огонь рассматривается как наиболее сильное средство очищения. Как в ведийских источниках, так и в самхитах панчаратры подчеркивается, что лишь носящий на теле символы Вишну может совершать ему пуджу, что входит в ежедневные обязанности каждого шри-вайшнава. Такие ведийские тексты, как «Башкала-самхита» Ригведы и «Манопанишада», упоминают о нанесении божественных символов на тело. Сведения о том же содержатся и в самихитах панчаратры. Ачарья Венкатанат-ха в своём произведении «Саччаритра-ракше» ссылается на названные тексты для доказательства происхождения и древности ритуала посвящения (Сафина, 2020, с. 11).

Стопы Вишну. Медная печатка (чаппа) для проставления на теле символов. Индия, конец XIX – начало XX века.

Филадельфийский музей искусства

Вторым обязательным ритуалом является нанесение на отдельные части тела символов Вишну специальной пастой. Все шри-вайшнавы наносят урдхва-пундру (ūrdhvapuṇḍra), в виде двух белых вертикальных линий, посередине которых в зависимости от школы рисуется красная или желтая полоса. Пундра может принимать разные формы в зависимости от целей. В большинстве случаев знак символизирует стопы Вишну. Однако в храмах на божественных изображениях он может выглядеть как лепестки пламени, представляться как бутон лотоса или лист бамбука. В ритуале панча-санскары священный знак наносится впервые. Его рисуют на лбу и на других частях тела под звуки мантр. Традиционно наносят двенадцать пундр для мужчин и две для женщин. Правила нанесения пундр описываются в «Падма-пуране». Каждая из двенадцати пундр тождественна Всевышнему: Кешаве, Нараяне, Мадхаве, Говинде, Вишну, Мадхусудане, Тривикраме, Вамане, Шридхаре, Хришикеше, Падманабхе и Дамодаре. Женщинам наносятся только пундры Кешавы и Дамодары.

Семь символов Вишну. Медная печатка (чаппа) для проставления на теле символов. Индия, конец XIX – начало XX века.

Филадельфийский музей искусства

В традиции панчаратры при нанесении знаков читаются двенадцать мантр с именами Вишну. Они представляют своего рода защитные знаки Вишну. Знаки предназначены не только для почитания Вишну, но и для устранения неблагоприятных влияний и поддержания духовной чистоты во время выполнения ритуалов. Считается, что символы повышают эффективность изучения священных текстов, совершения пуджи и т. д. Правила нанесения знаков Вишну и соблюдения других ритуалов описываются в некоторых трудах ачарьев. Например, в «Саччаритра-ракше» Венка-танатха объясняет, из чего состоит паста для нанесения урдхва-пундры. Материалом может быть белая глина или сандаловая паста, подготовленные в особых местах, таких как Шрирангам, Мелукоте, берега священных рек и другие святые места. Помимо ежедневного нанесения знака Вишну на теле шри-вайшнавы рисуют урдхва-пундру в храмах на различных ритуальных предметах, на стенах своих домов, над входными дверьми и т. д.

Регулярная практика шри-вайшавизма основана на предписаниях и правилах, определяющих поведение и нравственные устои последователей. Источником предписаний и правил являются тексты смрити, самхиты, философские и религиозные тексты традиции, а также комментарии учителей. У всех предписаний и правил только одна цель – обретение милости Вишну и достижение освобождения. Шри-вайшнавизм сочетает две ритуальные традиции, заданные текстами смрити и дхармашастрами (брахманическая традиция) и текстами панчаратры (тантрическая традиция). Обязанности последователей по обеим традициям отличаются. Тексты смрити предписывают всем определённые обязанности (naimittika karma), зависящие от варны и стадии человеческой жизни. Они включают регулярное повторение мантр (джапа), жертвенные ритуалы (огненная хома), почитание Вишну (пуджа) и многое другое. Считается, что не соблюдающие предписаний не могут обрести освобождение. В то же время тексты панчаратры содержат собственные предписания, какие обязанности необходимо выполнять (Safina, 2019, р. 2012).

Терренс Брюэр. «Садху». Нанесение тилаки.

Современная живопись, США

Согласно текстам панчаратры, после посвящения шри-вайшнав вовлечён в ежедневную практику, которая включает почитание Вишну-Нараяны (āāhana), медитацию (dhyāa), произнесение мантр (japa). Панчаратра-самхиты делят день на пять частей (pañakāa-prakriyā: абхигамана (abhigamana), или утренняя молитва; упадана (upāāa), или подготовка к пудже; иджья (ijyā – проведение пуджи Вишну; свадхьяя (svādhyāya) – изучение и чтение священных текстов; йога (yoga) – индивидуальная духовная практика, включающая памятование о Вишну и размышление о нем. Почитание Вишну является основной ежедневной практикой, поскольку вся она предназначена для получения прибежища у стоп Вишну и обретения его милости. Пуджа Вишну считается самой важной обязанностью и может включать почитание не только непосредственно Вишну, но и божественных атрибутов, его спутников и последователей. Введению в пуджу посвящён особый ритуал инициации иджья-самскара (ijyāsaṃskāra) (Safina, 2019, p. 2013).

Другие четыре части дня также посвящены почитанию Вишну. Абхигамана, или утренняя молитва, совершается утром для получения божественного благословения и благословения учителей шри-вайшавизма. Это простой ритуал, выполняемый после омовения и чтения утренних мантр или выполнения ведийского ритуала сандхья (sandhya), буквально означающего «приход» к Богу. Совершается первое поклонение Вишну вместе с произнесением текста «Шаранагати-гадьи» Рамануджи. Во время её чтения шри-вайшнавы вспоминают о том, что путь к Вишну лежит через предание себя на его милость (прапатти). Вторая часть дня посвящена ежедневной подготовке пуджи. Шри-вайшнавы собирают её компоненты, приготавливают пищу и покупают необходимое. После пуджи наступает время изучения философских и религиозных текстов шри-вайшнавизма и веданты. Во время свадхьяя брахманы читают тексты Вед и смрити, сочинения Рамануджи и его последователей. На брахманов также ложится обязанность просвещать других членов шри-вайшнавского сообщества. Наконец, последняя пятая часть дня наступает вечером. В течение неё проводится индивидуальная практика концентрации на Вишну (dhāaṇā и медитации на него (dhyāa).

Пуджа Вишну совершается дважды в день при соблюдении внешней и внутренней чистоты. Однако современные шри-вайшнавы, как правило, проводят её раз в сутки. Жертвоприношение в храме (parātha-yajana) считается особенно благоприятным, и оно не может заменить повседневную практику, выполняемую дома (svātha-yajana). Домашнюю пуджу проводят в полдень (ijyākāa). Пуджу Вишну могут выполнять как перед его изображением, так и перед его особым образом – шалиграмом, определенным чёрным камнем, добываемым на реке Гандак. Считается, что почитание дома семейства из шести шалиграмов равносильно поклонению Вишну в храме. В отсутствие шалиграма образом Вишну служит мурти из золота, серебра, меди, бронзы или смеси металлов.

Перед проведением домашней пуджи моются и совершают ачаман (acamana), то есть небольшими глотками пьют чистую воду до произнесения священных текстов. Затем с концентрацией на Вишну выполняется пуджа с предложением божеству цветов, пищи и благовоний. Кроме того, для Вишну может проводиться небольшая ягья (хома) с предложением священному огню топлёного масла. Каждая пуджа состоит из шести частей:

• мантрасана (mantrāsana) – представление себя Вишну через молитву, получение его согласие на поклонение и подготовка божества к пудже (arghya, pādya, ācamana);

• снанасана (snānāsana) – омовение Вишну под чтение ведийского гимна «Пуруша-сукта»;

• аламкарасана (alaṁkārāsana) – одевание и украшение Вишну с предложением ароматических масел и сандала (gandha), благовоний (dhūpa), масляной лампы (dīpa), листьев и цветов туласи (arcana), чтение избранных гимнов, мантр, имен Вишну и др.;

• бходжьясана (bhojyāsana) – предложение Вишну свежеприготовленной пищи;

• мантрасана (mantrāsana) – произнесение произведений альваров, предложение фруктов, листьев бетеля и камфоры;

• парьянкасана (paryaṅkāsana) – прощание с Вишну до следующей пуджи вечером или на следующий день.

По завершении пуджи пища и вода, предложенные Вишну, распределяются между членами семьи и гостями. Шри-вайшнавам рекомендуется потреблять пищу дважды в день. Шри-вайшнавы-аскеты питаются раз в день. Каждый приём пища предлагается сначала Вишну, а затем употребляется. Пища, не предложенная Вишну, считается нечистой и её не рекомендуется принимать. Каждый шри-вайшнав может совершать пуджу вне зависимости от варны или пола. Все домашние ритуалы, как правило, выполняются старшим мужчиной в семье. Если почитание или поклонение Вишну по каким-либо причинам не может быть выполнено, кто-то из членов семьи должен предложить божеству пищу и зажечь масляную лампу. В храме пуджу могут совершать только специально инициированные брахманы. Женщины и шри-вайшнавы из низших каст вместо ведийских читают тантрические мантры, что позволяет им одновременно соблюдать как брахманическую, так и тантрическую традицию.

Вишну с Лакшми на качелях в Анандаване.

Миниатюра в северо-индийском стиле кангра

Согласно самхитам, подходящим временем для индивидуальной практики является вечер и полночь, хотя допускается и дневная практика. Основное требование к практикующему состоит в достижении глубокой концентрации. Йогин выполняет ряд подготовительных действий, таких как омовение, ачаман, нанесение текстов мантр на тело и пр. Несмотря на то, что описание йогических практик различается, выделяется четыре основные типа: ментальная визуализация Вишну, отождествление во время медитации йогина с Вишну, йоганга (yogāṅga) и таттва-йога (tattvayoga), или растворение тонких тел в Вишну (Safina, 2019, p. 2014).

Ментальная визуализация производится на человекообразном изображении Вишну с его божественными атрибутами, оружием и желтыми одеждами. Описание внешнего облика Вишну йогин может найти в священных текстах. Медитация отождествления с Вишну включает размещение мантр четырёх эманаций Вишну на теле йогина и представление их частями Вишну. Считается, что медитация отождествления завершается обретением качеств Вишну или его отдельных божественных аспектов. Йоганга включает практику шести, семи или восьми серий йоги. Она аналогична аштанга-йоге Патанджали, однако техника отличается. Йоганга предусматривает такие техники, как пранаяма, пратьяхара, дхарана, самадхи, джапа, яма, нияма, асана. Наконец, таттва-йога – последняя йога, описанная в панчаратра-самхитах. Выполняя её, йогин последовательно растворяет все пять своих тонких тел друг в друге, а затем в Вишну. На последней стадии йогин медитирует на Высшую реальность, которой выступает сам Вишну. В завершении йогин вновь воссоздает свои тонкие тела и возвращается к обыденному сознанию. Все йогические практики шри-вайшавизма нацелены не только на то, чтобы тренировать и дисциплинировать ум, но для осознания природы Вишну и своих с ним взаимоотношений. Ачарьи рекомендовали практиковать йогу не всем, а только тем, кто обладает необходимыми способностями.

В шри-вайшнавизме популярно большое число мантр (табл. 1.4). Многие из них обсуждаются в философских работах ачарьев. Однако наибольшую популярность получило несколько мантр. К ним относятся «аштакшара» (astaksara), называемая также «тиру-мантра» или восьмислоговая мантра, посвящённая Вишну-Нараяне; тамильская ади-мантра (adimantra) изначального воспевания Вишну; двадакшари-мантра (dwadaksari), называемая также двенадцатислоговой мантрой; двая-мантра (dvaya), состоящая из двух строк и посвящённая Вишну и его супруге Лакшми (Шри-деви); а также чарама-шлока (charama shloka) – ш лока 18.66 «Бхагавадгиты», в которой Кришна предлагает Арджуне отбросить все дхармы и религии и предаться ему как Высшей реальности – найдя прибежище в Вишну, освободиться от недостатков и избавиться от тяготящей его печали (Clooney, 1997, р. 181).

Все мантры представляют собой словесные формулы предания себя на милость Вишну (прапатти) и нахождения в нём убежища от невзгод (шаранагати). В ади- и аштакшара мантре преданный поклоняется Вишну-Нараяне и признаёт в нём Верховного Господа. В двая-мантре он находит в нём своё прибежище. Наконец, цитируя «Бхагавадгиту», преданный оставляет все условности, чтобы предать себя божественной воле.

В дополнение к пяти ежедневным обязанностям традиция панчаратра предписывает регулярную практику произнесения мантр (джапа) трижды в день. Мантры исполняются утром, в полдень и вечером. Некоторые, такие как тамильская ади-мантра, читаются в любое время неограниченное число раз. Согласно «Санаткумара-самхите», утром на восходе Солнца шри-вайшнав обращается к Вишну с помощью мантры Вишну-Гаятри, днём он взывает к Махавишну посредством двая-мантры, а вечером на заходе Солнца он поминает Садавишну через тиру-мантру. Кроме них среди шри-вайшнавов популярны другие мантры, как вайшнавские, так и ведийские, например, Гаятри, Сударшана-мантра, Биджа-мантра и пр. (Safina, 2019, р. 2014).

Табл. 1.4. Мантры шри-вайшнавизма

Согласно «Лакшми тантре», джапа может выполняться различными способами в зависимости от цели. В частности, произноситься вслух (vacika), шёпотом (upamsu), мысленно (manasa), а также во время медитации (dhyana). Некоторые для удобства подсчёта произнесённых мантр используют джапа-малу (mala) – чётки из дерева туласи. Хотя и здесь тантрические тексты изобилуют рекомендациями о материале чёток в зависимости от назначения. Они варьируются от плодов растений до металлов, таких как золото и серебро. Любой может пользоваться малой или нет, в зависимости от умонастроения. Однако она не рекомендуется, если практикующий время от времени посматривает, сколько до конца джапы осталось бусин на чётках. Некоторые шри-вайшнавы используют малу из туласи как ожерелье-украшение, как символ общности с Вишну и всем, что ему дорого. Во время произнесения мантр практикующий должен непрерывно сохранять концентрацию на божественном облике Вишну. Временное прерывание джапы не рекомендуется. Ежедневное повторение определённого числа мантр является обычной практикой для всех шри-вайшнавов. Её относят к пурашчарана (puraścarana), группе обязательных действий, включающих жертвоприношение, возлияние, омовение и подношение еды брахманам.

Магия мантры
В вайшнавизме мантры являются традиционным инструментом индивидуального преобразования. Воспроизведение мантры требует от практикующего контроля за своим дыханием. Мантру произносят на едином выдохе. Непрерывное повторение продолжительной мантры оказывает влияние на психофизическое состояние. В сочетании с визуализацией, сенсорной депривацией (снижением чувствительности к внешней среде), а также йогой повторение мантры приводит к измененному состоянию сознания. В вайшнавской традиции мантра является частью телоцентрических (соматоцентрических) техник. Они способствуют измененному состоянию сознания через трансформацию когнитивных способностей практикующего. Результатом практики является появление экстатического, энстатического и других необычных состояний сознания.
Роберт Чижиковски. «Вопрос магии в вайшнавских пуранах. Мантра как магический инструмент на примере Нараяна-мантры из „Бхагавата-пураны“» (Czyżykowski, 2014)

Наконец, нельзя не отметить, что полное выполнение предписаний и правил предназначается, в первую очередь, для брахманов. Это соответствует их изначальным обязанностям, таким как изучение священных текстов, выполнение ритуалов и др. Другие члены шри-вайшнавского сообщества, менее образованные, не зная санскрит и занимаясь другой повседневной деятельностью, не могут позволить себе посвящать большую часть дня практикам и текстам. В результате полное следование предписаниям и правилам сохранилось только у брахманов и в глубоко верующих семьях. В широком сообществе наибольшее распространение получили простые практики. В частности, воспевание славы Вишну (санкиртана, samkirtana), слушание о нём (шравана, sravana) и памятование (смарана, smarana) о его величии, произнесение его имён, простирание перед Вишну (вандана, vandana) и др.

Домашний алтарь с Вишну и Лакшми

Они не требуют соблюдения особых правил и выполнения всех очищающих ритуалов, а также не занимают много времени. Описание упрощённых практик заимствовано из эпических произведений итихас и пуранических историй, доступных для большинства. С одной стороны, распространение простых практик способствовало популяризации шри-вайшнавизма и привлечению большего числа последователей. Независимо от образования и личных способностей они получили возможность почитать Вишну, развить духовные качества и двигаться к спасению. С другой стороны, упрощение неизбежно вело к постепенной утрате традиционных знаний и практических навыков, а также ухудшению понимания философии и нарушению канонических правил ритуалов. В настоящее время оригинальные шри-вайшнавские практики среди обычных людей сохраняются, преимущественно, в матхах в Шрирангаме, Канчипураме и Ахобиламе.

1.10. Образ жизни шри-вайшнавов

Шри-вайшавское сообщество представлено людьми разных национальностей, социальных групп, возрастов и пола. Шри-вайшнавов можно встретить в Индии и далеко за её пределами. Корни шри-вайшнавизмауходят в тамильскую культуру Южной Индии. Однако его многочисленные последователи процветают в Андхра-Прадеше, Карнатаке и некоторых частях Северной Индии, особенно в Раджастане. Хотя все они живут в одной среде, их можно отличить по варне, региону, школе и иногда матху, с которым они связаны. В Индостане шри-вайшнавы представлены всеми варнами без исключения. Выражение «далиты», то есть люди, занимающие самое низкое место в кастовой иерархии Индии, среди шри-вайшнавов не приветствуется. По одной из агиографических историй Раманудже помогла группа преданных Вишну, которые стояли вне кастовой системы. В благодарность он их назвал «тирукулаттар» (tirukulattār) – членами «священного клана» вместо уничижительных выражений, принятых среди представителей высших каст (Narayanan, 2018).

Во время посвящения кандидат получает духовное имя в традиции шри-вайшнавизма. В некоторых случаях, например, поклонников Кришны, оно заканчивается суффиксом «даса» (dāsa), что означает «слуга», например, Рагхава дас. Это позволяет ему осознавать себя как преданного Вишну. Обычно кандидаты нарекаются именами Вишну, его спутников или тем именем Вишну, которое соответствует месяцу, в который проходит ритуал посвящения. Исключение допускается, если первоначальное имя уже было получено при выполнении ведийских санскар (ритуалов). В частности, при рождении, первой стрижке детских волос или при получении священного шнура у брахманов. Без нового имени невозможно перейти к следующей части панча-санскары, а именно введению в мантры (Сафина, 2020, с. 12).

Шри-вайшнавов можно отличить по нескольким внешним признакам, начиная от священной тилаки на лбу и заканчивая образом жизни. Символ тилаки является признаком предания себя на милость Вишну. Мужчины и женщины носят знаки белого цвета, напоминающие по форме буквы «У» или «и». Их наносят специальным составом из белой глины. Посередине знака находится прямая полоса или точка красного или жёлтого цветов. Её рисуют экстрактами цветов или порошком куркумы. Символ «U» у женщин или «У» у мужчин обозначает стопы Вишну, прямая полоса или точка отождествляется с богиней Лакшми, неотделимой от Вишну. Тилака указывает на преданность неразлучной паре Лакшми-Нараяне. Преданный находит прибежище в стопах Вишну, а Лакшми благословляет его. Символ «и» у женщин меньшего размера и напоминает полумесяц, «У» у мужчин рисуется почти на весь лоб. Последователи школы вадагалаи предпочитают знак Лакшми жёлтого цвета, а тенгалаи – красного. Тилаки украшают стены храмов, храмовых слонов, тела преданных и изображения божеств.

Преданность Вишну как хранителю Вселенной, воплощению любви и милости отражается на поведении шри-вайшнавов. Они исповедуют миролюбие, вегетарианство и альтруизм. Шри-вайшнавы стремятся избегать расточительства, демонстративного поведения и готовы прийти на взаимовыручку. Язык сообщества уникален и отражает перечисленные качества. В нём много заимствований санскритских духовных терминов для повседневной речи. Однако наиболее отличительными чертами являются две особенности. Во-первых, чувство смирения при упоминании себя и, во-вторых, подчёркнутое чувство уважения к другим, ведь Вишну проявлен во всех живых существах. В Южной Индии домохозяин, приглашающий учителя или пожилого человека, обращается: «Я молюсь, чтобы ваше божественное тело находилось в добром здравии; я – ваш слуга, милостиво прошу вас войти в моё скромное жильё». Для обозначения «я» в языке шри-вайшнавов используется выражение «адиян» (aṭiyēṉ), что буквально переводится как «я, который у ваших ног» или «я, ваш слуга». Любая потребляемая пища предлагается шри-вайшнавами сначала Вишну, а затем вкушается как прасад или божественная милость. После Вишну пища считается освящённой, и это находит отражение в её названии. Например, блюдо карри – не просто «карри», а «кариямуту» или «божественное карри», сладкая каша известна как «тируканнамуту» или «священная сладкая амброзия». Сам приём еды носит название не иначе как «употребление божественной пищи» (Narayanan, 2018).

Исполнительница классического танца в стиле мохини-аттам, названного в честь аватары Вишну Мохини, Смита Раджан изображает Вишну в положении Ананта-Шаяна

Считается, что первый ачарья шри-вайшнавизма, Натхамуни, хорошо разбирался в музыке. Однажды ему довелось выступить арбитром в споре о превосходстве музыкальных произведений. При княжеском дворе проводился музыкальный конкурс между двумя ганиками (женщинами, владевшими искусствами пения, танца и любовных утех). Одна из них исполняла мирскую музыку, а другая – божественную. Раджа сделал выбор в пользу понравившейся ему мирской музыки. Вторая ганика не признала своё поражение и обратилась к сведущим людям. Натхамуни пригласили пароль арбитра, и он очаровался произведением и его исполнением. Натхамуни объяснил радже превосходство божественной музыки, и тот поменял своё решение. Натхамуни переложил «Дивья-прабандха» на музыку, подобрал хореографию и обучил ей двух племянников. По инициативе Натхамуни пение стихов альваров в музыкальном сопровождении стало проводится в храмах впервые. С тех пор при каждом храме играют местные или приглашённые музыканты.

Потомков Натхамуни, продолжающих читать стихи в храмах, называют «араиярами» (araiyars, от слова «ари», то есть декламировать). Манера древнего исполнения стихов до нашего времени в полном виде не сохранилась. Считается, что стиль араияров прошел сквозь столетия и наиболее на неё похож. Ежегодно в месяце маркали (декабрь-январь) в храмах проводится праздник декламации стихов Наммальвара. Декламация получила название «араияр-сева» (araiyar sevā), то есть служение через чтение стихов. Манера араяров стоит ближе к декламации, чем к классической южно-индийской музыке, хотя они и используют цимбалы для отбивания ритма.

Сам Вишну любил танцевать как Мохини.

Образ Мохини по оригиналу в храме Ченнакешава, XII век. Белур, Карнатака

Зимний месяц маркали почитается как самый священный месяц в году. В «Бхагавадгите» Вишну провозгласил: «среди всех месяцев я – маргаширша» (шлока 10.35). В дни маркали шри-вайшнавы отмечают поэтессу Андаль, а также проводят праздник чтения стихов «адхьяяна утсава» (adhyayana utsavam). Праздник начинается в новолуние и продолжается 21 день. Пик празднования приходится на одиннадцатый день после новолуния на «Вайкунта эка-даши», когда открыты врата в обитель Вишну. По громкой связи, через радиостанции, в общественных местах звучит божественная музыка, включая «Тируппавей» («Священная клятва») Андаль. Преданные читают или поют часть строф произведения каждый день. В конце месяца маркали празднование завершается ритуальной свадьбой Андаль с Вишну. Чтение стихов, переложенных на музыку, сопровождается танцами. Они исполняются как в храмах, так и дома перед алтарём. В Шрирангаме, Альвар-Тирунагари и Шривиллипутуре под некоторые стихи танцуют мужчины-брахманы, происходящие из семей араияров. Праздник стихов проводится не только в Индии, но и за её пределами, где шри-вайшнавизм распространён.

Отношение шри-вайшнавов к музыке иллюстрирует эпизод из жизни Рамануджи, в котором Вишну оказался зачарован божественными звуками. Община в Шрирангаме рассчитывала, что молодой Рамануджа станет их новых духовным лидером. В то время Рамануджа служил в храме Варадараджи в Канчипураме, примерно в 260 км от Шрирангама. Для привлечения Рамануджи община направила араи-яра в Канчипурам, чтобы испросить разрешение освободить Рамануджу от местного служения. Араияр танцевал и пел стихи из «Дивья-прабандха» перед Варадараджей – Вишну как Варахой. Удовлетворённый Вишну решил исполнить любую просьбу араяира, и тот пожелал отпустить с ним Рамануджу в Шрирангам. Вишну ничего не оставалось, как ответить на его просьбу, благодаря которой Рамануджа стал главным брахманом храма Ранганатхи в Шрирангаме (Narayanan, 2018). История хорошо иллюстрирует любовь Вишну к музыке и произведениям его альваров.

Храмовые праздники и другие публичные мероприятия, посвящённые воплощениям Вишну, а также Лакшми, альварам и учителям, занимают особое место в повседневной жизни шри-вайшнавов. Во время празднования главным считается почитание Вишну-Нараяны и бескорыстное служение (сева) в местах празднования и во время поста. В философии вишишта-адвайта душа считается атрибутом Вишну и тем самым зависит от него. Как следствие, преданный Вишну неотделим от него как тень, бросаемая фигурой в солнечных лучах. В связи с тем, что тело Вишну – это проявленный мир, шри-вайшнавы служат как самому Вишну (что получило название kainkarya), так и всем его последователям. Бескорыстное служение приносит заслуги и предполагается, что каждый преданный живёт в непрерывном почитании Вишну. Помощь другим шри-вайшнавам в их повседневных обязанностях доставляет удовольствие Вишну. Среди наиболее популярных храмовых праздников, когдау шри-вайшнавов появляется возможность бескорыстного служения, выделяются Брах-мотсавам, Рамнавами, Хануман-джаянти, Нарасимха-джаянти, Кришна-джанмаштами и другие.

Моя благородная внешность бесполезна, если она не привлекает Вишну.
Я отброшу свой спокойный ум, если он не угоден Вишну.
Я откажусь от своей сдержанности, если она не привлечёт Его внимания.
Мои знания бесполезны, если они не предложены Вишну.
Мне не нужны ни браслеты, ни одежда, которые Ему не нравятся.
Мне не нужно это тело, которое не любит Верховный Господь.
Даже моя душа не имеет никакой ценности, если она не служит Вишну.

Наммальвар, поэма «Тируваймоли», стих 4.7

Философия, литература и духовные практики определяют образ жизни преданных Вишну. Шри-вайшнавскую этику формируют качества, которые требуются для развития и следования пути прапатти. К ним относятся действия, угодные Вишну (ānukūlya-saṁkalpah); воздержание от действий, которые могут быть не угодны Вишну (prātikūlya-vivarjana); непоколебимая вера в Вишну как милосердного защитника (mahā-viśvāsa); обращение к Вишну как защитнику (goptṛtva-varaṇa); преданность (ātma-nikṣepa); смирение (kārpaṇya). Развитие веры, приверженность ненасилию (ахимса), честность (сатья) – всё это тоже необходимые качества для достойного поклонения Вишну и достижения освобождения.

В «Падма-пуране» (книга 2) Вишну-Нараяна объясняет, по каким признакам можно узнать шри-вайшнавов. Они находятся в настроении бхакти и с любовью воспевают имена Вишну. Его преданные свободны от таких недостатков, как вожделение, гнев, насилие, высокомерие, жадность, и они не гонятся за удовольствиями. Наоборот, шри-вайшнавы культивируют сострадание и доброжелательное отношение ко всем живым существам. Они никогда не произносят неправду и следуют праведному поведению, не ограничиваясь лишь высокими словами. Шри-вайшнавы избегают притворного бхакти. Они хорошо образованы и разбираются в вайшнавской философии. Вайшнавы придерживаются постного питания, соблюдают Экадаши, носят тилаку и чётки из туласи, украшают себя цветами лотоса. В их домах присутствуют шалаграмы и тексты, посвящённые Вишну. Они возливают себе на голову священную воду со стоп Вишну и вкушают только благословленный пра-сад. Преданные поддерживают в семье благостное настроение Вайкунтхи, не ссорятся с родственниками и никогда не оскорбляют других живых существ. Вайшнавы бескорыстно заботятся о других, предлагают им пищу и воду, помогают обездоленным. Наконец, вайшнавы носят на своем теле символы Вишну, полученные во время инициации.

Вайшнавская культура прививается с детства: дети, одетые в Вишну и Лакшми (вверху) и их воплощения Кришну и Радху (внизу). Непал

Добродетели преданных не могут остаться незамеченными Вишну, который сам воплощает любовь, сострадание и милосердие. Их положительные качества приносят благословение Вишну. «Мои бхакты никогда не будут сталкиваться с горестями и страданиями», – провозглашает Вишну в «Падма-пуране». Более того, культивируя качества Вишну, они сливаются с ним в духовном мире. «Я лично живу в каждом вайшнаве, а потому вайшнавы никогда не страдают», – говорит Вишну. Верховный Господь не задерживается в обычных местах, однако с вайшнавами он пребывает каждое мгновение их жизни, поскольку все они подобны родственникам Вишну. Похожий комментарий о благословении преданных Вишну даёт один из ведущих ачарьев шри-вайшнавизма Венкатанатха. В «Шри Рахасья-Ратнавали-Хридаям» (сутра 17) он объясняет, что Вишну относится к преданным как к собственному телу. В их жизни не происходят потрясения и не могут возникнуть значительные неблагоприятные события. Шри-вайшнав может столкнуться с мелкими неприятностями, которые являются не чем иным, как знаком милости Вишну, благодаря которым он избавляет преданных от недостатков.

«Гаруда-Вишну-Кенчана». Третья по высоте статуя в мире, изображающая Вишну, летящего на своей ездовой птице Гаруде. Бали, Индонезия

Вкус Бога,
Чувство Бога —
В его имени.
Пой же имя Говинды!

Все боги – аватары Хари.
Все миры [живут] в Хари.
Все мантры – имена Хари.
Пой же имя Хари!

Всё вокруг – великолепие Вишну.
Происходящее – лилы Вишну.
Вишну – душа Вселенной.
Найди же Вишну повсюду!

Он – безупречный Ачъюта.
Избавляет он от страстей.
Он живет на священных холмах.
Найди же прибежище в Ачъюте!

Прочувствовав Бога, пой его имя.

Аннамайя, киртан Bhavamulona bahyamunanduviu

Глава 2
Махавишну

В вводной части «Вишну-сахасранама», входящая составной частью в «Махабхарату», провозглашает: Вишну, вездесущий, великий Вишну, высший Вишну, великий Господь (Vishnum jishnum Mahavishnum Prabha Vishnun Maheswaram, «Шри Вишну-сахасранама стотра», текст 17). «Вишну-сахасранама» описывает его превосходные качества: великий разум (mahāuddhi), великое могущество (mahāīya), великая сила (mahāśkti), великая слава (mahādyuti) (имена с 173 по 176). Священные тексты описывают его как несравненного, не имеющего себе равных и совершенного, кто в своей божественный обители велик («Махавишну», Mahāiṣṇ).

Вишну всегда пребывает на Вайкунтхе вместе с супругой Лакшми, в окружении спутников и преданных душ, исполненный любви и блаженства. С Вайкунтхи Вишну управляет Вселенной, защищая и храня души и их миры. При нисхождении с Вайкунтхи на Землю Вишну одевает телесные одежды и предстаёт под разными именами (аватара). С Вайкунтхи Вишну также нисходит в своё рукотворное изображение в храмовом святилище или на домашнем алтаре (арчаватара). Образ «Великого» на Вайкунтхе воспет альварами и описан в трудах вайшнавских учителей. Наиболее популярный из альваров, Наммальвар, говорил о нём: «мой могучий Господь» и «Вишну, ослепительный свет, чьи стопы, руки и глаза подобны лотосам, чьё тело как темная блестящая гора, у кого раковина как ясная Луна, а чакра как Солнце» («Тируваймоли», стихи 2.7.4–5). Поэзия альваров и сочинения учителей разъясняют внешний облик Вишну, его спутников и любовные взаимоотношения с ним.

2.1. Между земным и трансцендентным

По своему желанию Вишну может принимать любой внешний вид или облик, в которых проявляется его божественная природа. Для него нет ограничений, ни в земном мире, ни в небесном. Как говорили провидцы о его всепроникновении, в огне он – тепло, а в цветах – аромат. Однако для каждого вайшнава самым близким является человеческий образ Вишну. В человеческом теле он спускается с небесной обители Вайкунтхи для восстановления гармонии и помощи страждущим. Через воплощения близких и преданных ему нитья-сури (свободных душ) он сохраняет мир. Вишну не может не принимать человеческое обличье. Ведь сверхъестественное неземное существо не будет восприниматься «своим». И милость Вишну как дар человечеству проявляется в том, что он обретает облик человека с двумя руками и ногами – самый понятный и родной образ для человека. Как провозглашает «Парама-самхита», человеческое обличье предназначено для всеобщего блага, без него невозможны ни почитание, ни медитация, ни молитва (Aiyangar, 1940).

«Парама-самхита» о человеческом облике Вишну
Брахма:
«Если Высший Господь – причина всего творения, как люди могут его почтить? Как его лицезреть? Как его описать, ведь он не зависит ни от места, ни от времени, ни от облика? Как поклоняться тому, кто жаждет снискать его милость? О, Бог богов, скажи мне, как обрести высшее благо?».
Господь:
«То, о чём ты просишь – великий секрет, но ради общего блага слушай, я объясню, как почтить Бога Богов. Думай о нём как о зримом образе и никак иначе. Его видимые образы – во имя всеобщего блага. Души достигнут высшей цели, творя его изображения в человеческом обличии и почитая с величайшей преданностью. Если у него нет облика, ни поклонение, ни созерцание, ни даже молитва невозможны. Так пусть же возлюбят его в воплощенной форме…».
«Парама-самхита», глава 3, шлоки 1–7 (Aiyangar, 1940)

Одной рукой Вишну защищает преданные души, другой – их благословляет. Как пел Аннамайя, посвятивший жизнь киртанам в честь Вишну, одной рукой он держит подбородок души, чтобы утешить её, и другой – обнимает. Первые изображения Вишну полностью отражают его человечность. Двурукий Вишну популярен как в Центральной, так и в Южной Индии. В храме Падманабхасвами в Тривандраме (Керала) он пребывает как двурукий Падманабха, находящийся в сердце лотоса. В храме Ранганатхи в Шрирангаме (Тамилнад) он предстаёт как двурукий Ранганатха, владыка святого места. В храме в Теруваттару (Тамилнад), известном также как Дакшина Вайкунтха, он известен как двурукий Ади Кешава Перумал. Бог с двумя руками, ничем не отличимый от людей, воспринимался как должное. Все первые божественные образы с I по V века имели по две руки. Это касалось не только Вишну, хорошо известны ранние изображения сидящей Сарасвати с книгой в руке или индо-греческие монеты с Кришной (Pattanaik, 2021).

Вишну не был бы Вишну – неповторимым, чудесным и загадочным, – если бы не раскрывал свою природу непостижимым образом. Поэт Наммальвар, посвятивший Вишну тысячу стихов в поэме «Тируваймоли», о нём пел: «раковину и чакру наш Господь держит в своих прекрасных руках (всегда), невзирая на то, где и с каким обликом он спускается [на Землю]» («Тируваймоли», стих 1.8.9). Одними руками он защищает и благословляет, а другими держит священные раковину и чакру. «Его раковина подобна яркой Луне, а его чакра – ослепительному Солнцу» («Тируваймоли», стих 2.7.5). Однако их видят далеко не все – лишь любящие души «видят» две другие. Ведь одна из них держит время любви, а вторая – пространство любви. Любящие объятия рук Вишну – одна из глубоких традиций шри-вайшнавизма. Парашара Бхаттар, двоюродный брат Рамануджи, в комментариях к поэзии Наммальвара объяснял, что чакра, колесо времени, – не что иное, как вечность, а раковина, чей звук разносится по пространству, – бесконечность. Обняв руками, Вишну открывает бессмертное время любви и погружает душу в бездонные глубины любви (Ayyangar, 1981, р. 819).

Любой, кто поглощён любовью, может стать таким, как он.
Он влюблён в обеих своих жен (Шри и Бху), вот почему ему нужны четыре руки.
Он любил тысячи раз всеми способами.
Неудивительно, что у него столь много обличий.
Особенно Ему нравится любовь после ссор.
Вот почему иногда он отворачивается (от тебя).
Он красив, ему нет подобных, и игрив, как никто.
Посмотри на его прекрасные ногти.
Ему нравится, чтобы наслаждение длилось вечно.
Он пришел, чтоб отдохнуть на священных холмах
И быть с нами в земном мире, но он живёт внутри нас.
Любой, кто поглощён любовью, может стать таким, как он.

Аннамайя, киртан Talapu kamaturatvamu mida nala vadina

Самым ранним сохранившимся до наших дней изображением четырёхрукого Вишну считается скульптурный образ, найденный возле городка Малхар (Мадхья-Прадеш). Он представляет собой фигуру из песчаника бежевого цвета. У Вишну четыре руки, из которых две передние соединены вместе и, возможно, первоначально держали раковину. Гигантская булава удерживается передней правой рукой, а задняя левая рука держит чакру. Скульптура обнаружена в 1960 году и датируется II веком до н. э. Полное осознание божественной природы Вишну произошло позже, в эпоху искусства Гуптов, между IV и VI веками. Наступает «золотой век» вайшнавского искусства. Изображения Вишну и аватар достигают наивысшего художественного расцвета. Их облики исполнены великолепия и элегантности. У Вишну вьющиеся по одежде волосы, которые подчёркиваются изящными линиями дхоти. Его лицо отражает внутреннее состояние – гармонию и покой. Опущенные веки Вишну придают лицу ровное и блаженное выражение. Лицо стало овальным, тело – стройным, а одеяние – прозрачным. Верхнее веко увеличилось в размере, в результате чего большие глаза стали подобны бутонам лотоса. Лицо приобрело II век до н. э. Правительственный музей, Малхар чувственность благодаря полным губам, похожим на зрелые плоды бимба.

Самое раннее скульптурное изображение Вишну с четырьмя руками.

От эпохи искусства Гуптов сохранилось множество памятников. Наиболее известными среди них являются храмовые пещеры в Аджанте, Элефанте и Эллоре. Другим великолепным примером стиля является пещерный храм в Удаягири, восхваляющий Вишну-защитника богини Земли. Однако самую важную роль для восприятия Вишну играет храм Дашаватара (Уттар-Прадеш), датируемый V–VI веком. Это самый первый вайшнавский храм из каменной кладки, а его изображения стали каноническими на столетия вперед. Здесь можно найти полное трансцендентное раскрытие четырёх аспектов Вишну. Высшая душа представлена по четырём сторонам света. В любви он созидает миры как Ананта-Шаяна (Вишну возлежит на змее Ананте). Из сострадания он избавляет от напастей (сцена «Гаджендра-мокша» со спасением слона). Из милосердия он сохраняет мир (божественная пара Нара-Нараяна). И наконец, над входом в святилище храма Дашаватара – его истинный облик на Вайкунтхе, обладающий безграничным великолепием, вне времени и обстоятельств – откуда он благословляет миры (Lubotsky, 1992, р. 203). Если двурукий Вишну являет себя в земных воплощениях, то четырёхрукий облик – естественное состояние на Вайкунтхе. В отличие от земного мира, где у каждого человека по две руки, в мире Вайкунтхи всё духовное принимает зримые черты, а материя становится одушевленной. Трансцендентное становится близким и предметным, как невидимые руки Вишну – реальными. Ими он обнимает Лакшми, развлекается с божественными символами и играет на флейте, ими же он погружает души в сладкие объятия.

Божественная пара Нара-Нараяна.

Панельный рельеф храма Дашаватара, V–VI век

Для того чтобы Вишну одинаково изображался в храмах и домашних мурти, в период правления Гуптов произошла первая канонизация его описания. Изображение Вишну вошло в «Вишну-дхармоттара-пурану» – руководство для архитекторов и скульпторов. Пурана содержит несколько глав, описывающих Вишну (главы 47, 60 и 85). В пуране мудрец Маркандея объясняет, что Хранитель мира может иметь человеческий облик и две руки, которые держат булаву и чакру. Его руки подобны Солнцу и Луне, они как Пуруша (душа) и Пракрити (природа). Если у Господа четыре руки, в них появляются лотос и раковина. Облик Вишну прекрасен и безмятежен, что отражает его умиротворённое состояние духа. Цвет тела подобен грозовым облакам, наполненным водой и несущим живительный дождь. Вишну носит на себе всевозможные украшения, включая ожерелья и серёжки в форме морских чудищ. На его руках и ногах – браслеты, а с шеи свисает цветочная гирлянда «ванамала». На груди Вишну красуется драгоценный камень Каустубха, голову венчает корона «кирита-мукута». За головой Вишну цветет распущенный лотос. Его длинные изящные руки держат божественные атрибуты: правая – лотос, а левая – раковину. Ногти на руках и ногах с красноватым оттенком меди. Возле ног Вишну может находиться богиня Земли Притхиви (Лакшми), которая держит его стопы в своих руках. Нижняя часть тела Вишну укутана дхоти, спадающим до колен. Цветочная гирлянда украшает шею и достигает божественных коленей. Этот четырёхрукий облик, прекрасный и загадочный, принимаемый Высшей душой на Вайкунтхе, почитается как близкий каждой душе. В небесном мире, где «нет конца добру», четырьмя руками он обнимает душу со всех сторон, и та чувствует, что пространство и время слились в единое здесь и сейчас в апогее любви.

Вишну возлежит на змее Шеше в океане блаженства.

Панельный рельеф храма Дашаватара, V–VI век

Вишну пребывает в сердцах живых существ словно он наслаждается в своей обители на Вайкунтхе. Небесная обитель распахивает свои двери в сердце, когда из него уходят заботы и тревоги и приходит любовь. Вишну живёт в душах, видит их глазами, действует их руками и наслаждается их чувствами. Как поэтично выразился Наммальвар, «невзирая на место и время, он является в бесчисленных обличьях; его сияющее совершенство не имеет ни начала, ни конца; даруя нектарное переживание вечного освобождения, с величайшим сочувствием пребывает он как внутри (сердца), так и в других (существах)» (Тируваймоли, стих 1.3.2). И чем больше человеческих душ испытывают любовь, тем более множится блаженство Высшей души, превращающейся в нектарный океан Вселенной. Больше счастливых сердец, больше глаз, видящих красоту, больше добродетельных рук – и божественная милость течет нескончаемым потоком, проникая в жизнь каждого. Наммальвар пел: «найдите невероятные стопы Нараяны (Вишну), что стали обителью бесчисленных душ, безмерного совершенства и неиссякаемым источником блаженства, вместилищем бесконечных благих качеств» (Тируваймоли, стих 1.2.10) (Ayyangar, 1981).

Вишну-Тривикрама с восемью руками своими шагами охватывает всю Вселенную.

Пещерный храм Варахи периода Паллавов, Махабалипурам, VII век

Гимн любви счастливых душ достигает апогея, когда Вишну принимает обличье Вишварупы (Visvarupa, «обладающий всеми формами», «вселенская форма», «универсальная форма») – всеобъемлющей души, имеющей бесчисленные облики и воплощения. В «Бхагавадгите» Арджуна просит Кришну принять настоящую, божественную форму, которой тот обладает в духовном мире (глава 11). Арджуна жаждал получить милость, которая дарует божественный четырёхрукий облик. И в ответ видит сначала все души Вайкунтхи, а затем все живые существа – видит, что Вишну во всех, а все – в Вишну. В Вишварупе Вишну принимает трансцендентный вид – его любовь пронизывает все живые существа, у него бессчётное число рук и ног. Наммальвар восхищался:

Моего Господа трудно увидеть постоянным,
Моего Господа легко увидеть неизменным,
Мой Господь имеет тысячу имен и обликов,
Мой Господь вне имён и форм, бытия и небытия.

Тируваймоли, стих 1.3.4

Те, кто осознал неиссякаемую нектарную природу Вишну, стали описывать его как Высшую душу со множеством голов, рук и ног – чем больше живых существ испытывает божественное присутствие, тем больше разливается океан блаженства. Его трансцендентный вид по-разному называют «Вишну-Вайкунтха», «Вишну-Чатурмурти» и «Вишну-Вишварупа». Первые трансцендентные изображения создавались скульпторами эпохи Гуптов в VI веке. Благодаря им родился образ Вишварупы, который получил скромное описание в «Вишну-дхармоттара-пуране» уже в VII–IX веках. Трансцендентный Вишну предстает с четырьмя лицами, включая Нарасимху, Вараху и человека. У Вишварупы может быть сколь угодно рук – четыре, восемь, двенадцать – и столько божественных атрибутов, сколько может представить себе человек. Одни руки показывают священные жесты (мудры), другие руки держат плуг и шанкху, ваджру и стрелу, Сударшану и посох, петлю и Каумодаки, меч и лотос, рог и чётки и пр. – всем рукам несть числа. Их можно встретить в Северной и Центральной Индии, Непале и Западной Бенгалии (Srinivasan, 1997, р. 140).

Слева: Вишварупа. Роспись храмового потолка в Шрирангаме

Его десница избавляет от страхов и дарует спасение.
Она безупречна, золотая длань.
Его руки возвращают Веды и поднимают гору Мандара.
Его руки спасают Землю и расправляются с Хираньякашипу.
Его руки ищут милость у Бали и карают высокомерных.
Его руки натягивают лук и держат плуг.
Его руки защищают женщин и управляют конём.
И все они – руки Вишну, направляющие к спасению.

Аннамайя, киртан Indarikī abhayambu lichchu chēyi