Kitabı oxu: «Айрис. Наследница пепла»
Глава 1. Пробуждение.
Я пришла в себя от мерного покачивания.
Сначала мне показалось, что я всё ещё сплю. Мир вокруг был странным, расплывчатым, словно скрытым под толщей мутной воды. Совсем рядом что-то глухо поскрипывало, колёса размеренно постукивали по неровной дороге, а в лицо тянуло прохладным вечерним ветром.
Я попыталась открыть глаза. Получилось не сразу — веки казались тяжёлыми, будто к ним привязали камни. Наконец передо мной возникло деревянное перекрытие повозки. Потемневшие от времени доски медленно покачивались над головой.
Где я?
Я осторожно вдохнула. Пахло сеном, древесиной, лошадьми и влажной землёй после недавнего дождя.
Попытавшись приподняться, я тут же пожалела об этом. Голову пронзила такая резкая боль, что перед глазами вспыхнул белый свет.
— А-а…
Застонав, я снова опустилась на подстилку. Боль постепенно отступила, оставив после себя глухой звон в ушах. Я закрыла глаза и попыталась вспомнить хоть что-нибудь.
Кто я? Имя? Дом? Родители?
В ответ — только пустота.
Перед внутренним взором выросла непроницаемая стена. Стоило приблизиться к ней, как в висках начинало пульсировать, а голову пронзала новая вспышка. Я стиснула зубы, но вместо воспоминаний пришла очередная волна боли.
В этот момент повозка остановилась.
Послышались тяжёлые шаги. Кто-то подошёл совсем близко. Я заставила себя открыть глаза.
Надо мной склонился высокий мужчина. На вид ему было около сорока пяти — широкие плечи едва помещались в дверном проёме, рыжие волосы и густая борода казались почти огненными в лучах заходящего солнца. Обветренное лицо пересекали глубокие морщины у глаз, но взгляд был удивительно добрым и спокойным.
— Очнулась? — спросил он.
Я осторожно кивнула.
— Кажется… — Голос прозвучал хрипло, словно я не произнесла ни слова за несколько дней.
Мужчина заметно выдохнул.
— Ну и напугала же ты меня.
В его голосе не было упрёка — только искреннее облегчение. Он присел рядом.
— Как себя чувствуешь?
Я усмехнулась.
— Если честно… ужасно.
— Голова?
— Очень.
Он помолчал, внимательно разглядывая меня, словно оценивая серьёзность положения.
— А имя своё помнишь?
Вопрос застал врасплох. Я уже знала ответ, но произнести его вслух оказалось неожиданно трудно.
— Нет…
— Совсем?
Я медленно покачала головой.
— Ничего. Совсем ничего.
Я снова попыталась вспомнить — и вскрикнула. Перед глазами вспыхнул яркий свет, голову словно раскололо надвое. Я прижала ладони к вискам.
— Не надо, — спокойно остановил меня незнакомец. — Не заставляй себя. Боль только усиливается.
Я глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Через несколько секунд боль начала отпускать.
— Простите… — тихо произнесла я. — А вы кто?
Мужчина тепло улыбнулся.
— Меня зовут Роджер. Я торговец. Еду в Аррант.
Он протянул широкую ладонь, и я осторожно пожала её. Рука оказалась тёплой и удивительно крепкой.
— А… Аррант — это где?
Роджер нахмурился уже серьёзно. Он коснулся моего лба, проверил температуру, затем раздвинул волосы, осматривая голову.
— Странно… — пробормотал он. — Ни одной раны.
— Это плохо?
— Скорее необычно. Если бы тебя ударили, остались бы следы. А их нет.
Он ненадолго замолчал, обдумывая что-то.
— Похоже, дело в магии.
— В магии? — переспросила я, непонимающе глядя на него.
— Да. Иногда сильные заклинания могут натворить и не такое.
Слово «магия» не показалось мне странным. Наоборот — оно звучало естественно, будто я всегда знала, что она существует. Только вспомнить ничего не могла.
— Где мы?
— В Эрданаре. До столицы, Арранта, ещё около половины дня пути.
Я смотрела на Роджера, надеясь, что хотя бы одно из этих названий пробудит во мне хоть какое-то воспоминание. Напрасно. Внутри по-прежнему была лишь пустота.
— Где вы нашли меня?
Роджер ненадолго задумался.
— Примерно в миле от Старого тракта, на небольшой поляне. Ты лежала на земле без сознания.
— Совсем одна?
— Совсем.
Он говорил спокойно, без лишних подробностей, словно не хотел пугать меня ещё сильнее.
Я опустила взгляд на руки. Ногти были испачканы землёй, на ладонях виднелись мелкие царапины. Платье запылённое, но почти не порванное. Никаких украшений, ни сумки, ни плаща — будто кто-то специально забрал всё, что могло рассказать обо мне.
— При тебе ничего не было, — словно прочитав мои мысли, сказал Роджер. — Ни документов, ни вещей.
Я медленно кивнула. В груди неприятно заныло. До этой минуты мне казалось, что память вот-вот вернётся. Теперь же становилось страшно. А вдруг вспоминать нечего? А вдруг меня никто не ищет?
Я прогнала эту мысль. Нет. Так не бывает. У каждого должен быть дом, семья, прошлое. Даже если сейчас я ничего этого не помнила.
— Не переживай раньше времени, — мягко сказал Роджер. — Найдём того, кто сможет разобраться, что с тобой произошло.
Я подняла на него взгляд.
— Почему вы помогаете мне?
Вопрос вырвался сам собой. На его месте многие проехали бы мимо.
Роджер улыбнулся уголками губ.
— Потому что однажды кто-то помог мне.
Мы помолчали. Роджер вернулся на своё место и взял поводья. Повозка тронулась, унося нас вперёд. За бортом шумел лес, перекликались птицы, а вечернее солнце пробивалось сквозь густые кроны, окрашивая дорогу золотистыми полосами.
Я смотрела на этот мир и никак не могла избавиться от ощущения, что он одновременно чужой… и удивительно родной.
— Как думаете… я когда-нибудь всё вспомню?
Роджер пожал плечами.
— Хотелось бы сказать «да». Но обманывать не стану — я не знаю.
Он помолчал, потом добавил:
— Есть одна женщина. Живёт неподалёку от Арранта. Её зовут Марта. Она знахарка. Говорят, иногда ей удаётся помочь даже там, где маги разводят руками.
— Вы в это верите?
— Верю в одно: пока человек жив — надежда есть всегда.
Я улыбнулась. Не потому что поверила в чудо, а потому что рядом сидел человек, который не пытался убедить меня, будто всё будет хорошо. Он просто был рядом. И этого было достаточно.
Повозка подпрыгнула на кочке. Я выглянула наружу — дорога тянулась между высокими соснами. Их тёмные кроны почти смыкались над головой, пропуская лишь редкие лучи заката. Воздух был наполнен запахом хвои, сырой земли и лесных трав. Красиво. И совершенно незнакомо.
— Замёрзла?
Я вздрогнула. Оказывается, всё это время я обнимала себя за плечи. Роджер молча снял плащ и протянул мне.
— Возьми.
— А вы?
— Не переживай, я привычный.
Я хотела отказаться, но прохладный ветер решил за меня.
— Спасибо…
Закутавшись в плащ, я почувствовала тепло. От ткани пахло дорогой, дымом костра и чем-то ещё — едва уловимым, но уютным. Странно: всего несколько минут назад этот человек был мне незнакомцем, а теперь рядом с ним уже не было так страшно.
— Роджер…
— Да?
— Спасибо, что не оставили меня там.
Он посмотрел вперёд, на дорогу, и ответил не сразу:
— Не благодари. На моём месте так поступил бы любой.
Я почему-то была уверена, что он ошибается. Не каждый остановился бы ради незнакомой девушки без памяти.
Повозка мерно покачивалась, увозя меня в незнакомый мир. Я смотрела на проплывающие деревья и вдруг…
Перед глазами на мгновение вспыхнула всего одна буква.
«А».
Я резко выпрямилась.
— Роджер!
Он тут же повернулся.
— Я… кажется… что-то вспомнила.
— Что именно?
Я зажмурилась, пытаясь удержать ощущение.
— Букву… «А».
И всё. Больше ничего. Ни имени, ни лица, ни голоса. Только одна буква, вспыхнувшая и тут же исчезнувшая, словно её никогда не было.
— Прости… — опустила я голову.
Роджер покачал головой.
— Не извиняйся. Наоборот — это хороший знак. Память не исчезла, она просто спряталась.
Я очень хотела ему верить.
Лес начал редеть. Впереди показались широкие поля, а вдалеке — крыши домов.
— Почти приехали, — сказал Роджер.
Я кивнула. Сил почти не осталось. Голова кружилась, но боль уже не была такой сильной.
Повозка въехала в деревню. Я с любопытством разглядывала деревянные дома, детей, играющих у дороги, женщину, развешивающую бельё. Жизнь здесь текла спокойно и размеренно. Я пыталась понять — испытываю ли я хоть что-то. Может, узнаю этот дом или улицу? Или запах свежего хлеба?
Нет. Всё вокруг казалось чужим.
Роджер словно прочитал мои мысли.
— Не торопись, — тихо сказал он. — Иногда памяти нужно время.
Я ничего не ответила. Мне очень хотелось ему верить.
Повозка остановилась у небольшого аккуратного дома, утопавшего в цветах. Из трубы поднимался тонкий дымок, у крыльца росли пышные кусты лаванды.
Роджер спрыгнул на землю и протянул мне руку.
— Пойдём. Посмотрим, сможет ли Марта тебе помочь.
— --
Глава 2. Дом, пахнущий травами.
Когда последние лучи солнца скрылись за холмами, впереди показался небольшой дом. Он стоял чуть в стороне от города, словно его хозяйка намеренно избегала шумных улиц. Низкий деревянный забор почти утопал в густых кустах, а под широким навесом сушились десятки пучков растений. Даже не подходя близко, я почувствовала их запах.
— Вот мы и приехали, — сказал Роджер, останавливая повозку.
Он спрыгнул на землю и протянул мне руку. Стоило встать на ноги, как я почувствовала, насколько устала. Колени дрогнули.
— Осторожнее. — Роджер поддержал меня за локоть. — После такого дня силы быстро заканчиваются.
Я благодарно кивнула. Он постучал в дверь. Ответили почти сразу. На пороге появилась невысокая полная женщина лет шестидесяти. Длинные седые волосы были заплетены в две толстые косы. Простое тёмно-зелёное платье скрывал льняной передник. Но больше всего запоминались её глаза — тёмные, живые, словно она замечала гораздо больше, чем остальные.
Увидев Роджера, она улыбнулась:
— Давненько тебя не было, старый бродяга.
— Работа сама себя не сделает, — добродушно ответил он.
Её взгляд остановился на мне. Улыбка исчезла. Несколько секунд она молча рассматривала меня, и мне стало неуютно.
— Интересно… — едва слышно пробормотала она.
— Что? — не понял Роджер.
— Потом. Рассказывай.
Роджер коротко пересказал всё, что произошло. Знахарка слушала молча, иногда переводя взгляд на меня. Когда он закончил, она медленно кивнула:
— Значит, потеря памяти. Не обычное забытьё…
— Вы можете мне помочь?
— Постараюсь.
Мы зашли в дом. Внутри пахло сушёными травами, деревом и чем-то ещё, чего я не могла определить. Вдоль стен тянулись полки с баночками и пучками растений. Знахарка жестом пригласила меня следовать за ней.
— Пойдём. Сначала приведём тебя в порядок.
Она провела меня в небольшую купальню. В центре стояла бочка с горячей водой, рядом лежали чистое полотенце и аккуратно сложенное серое платье.
— Одежда простая, но чистая.
Я улыбнулась:
— Спасибо.
Она кивнула и вышла, оставив меня одну.
Я медленно сняла грязную одежду и опустилась в горячую воду. Тепло расслабило напряжённое тело. Я закрыла глаза и позволила себе просто ничего не делать. Хотя бы несколько минут.
Закончив мыться, я вытерлась и надела платье. Подошла к зеркалу и замерла. В отражении на меня смотрела незнакомка. Белые кудрявые волосы спадали до середины спины, ярко-голубые глаза смотрели растерянно. Я была невысокой и хрупкой — такой, будто сильный ветер мог сбить меня с ног. Я коснулась лица, но внутри ничего не дрогнуло. Никакого ощущения «это я». Просто чужое лицо.
Я отвела взгляд и заметила на внутренней стороне левого запястья странный рисунок. Пятилистник. Тонкие чёрные линии складывались в аккуратный символ. Я потёрла его — он не исчез. Похоже, это была татуировка.
— Ещё одна загадка…
Я вышла в комнату, где меня ждали Роджер и знахарка. На столе уже стояли миски с горячей похлёбкой. Я села за стол, и рукав платья сдвинулся, открывая запястье. Знахарка заметила это.
— Покажи руку.
Я протянула руку. Она долго рассматривала знак.
— Где ты это получила?
— Не знаю. Я только сегодня его заметила.
— Ты не помнишь?
— Нет.
Она отпустила мою руку, но ничего не сказала. Роджер перевёл взгляд с меня на неё:
— Что-то не так?
— Пока ничего.
Знахарка поднялась и подошла к шкафу с травами. Через некоторое время передо мной появилась чашка с тёмным отваром.
— Выпей.
Я сделала глоток. Вкус был горьковатым. А потом мир начал меняться. Голоса Роджера и знахарки стали далёкими, комната расплылась, свет вытянулся длинными полосами. Вспышка. Свет. Тени. Чьи-то руки. Чей-то голос. Я пыталась ухватиться за что-нибудь, но всё исчезало.
А потом я стояла посреди поля. Тёплый ветер шевелил траву. Надо мной раскинулся старый дуб, а под ним — женщина. Я не видела её лица, но сразу почувствовала: она важна.
— Айрис…
Я замерла. Айрис. Моё имя.
— Айрис, иди сюда…
Я сделала шаг. Ноги стали тяжёлыми. Ещё один шаг — и всё исчезло. Ослепительный свет. Резкая боль. Темнота.
Когда я открыла глаза, надо мной склонилась знахарка. Роджер стоял рядом, на его лице читалось беспокойство.
— Ты как? — спросил он.
Я медленно села. Голова болела, но уже не так сильно.
— Что-нибудь вспомнила? — спросила знахарка.
Я помолчала, не зная, стоит ли говорить о женщине. Это могло быть просто ощущение, иллюзия, ошибка памяти.
— Мне кажется… меня зовут Айрис.
Знахарка внимательно посмотрела на меня.
— И всё? — спросила она.
— Да.
Она кивнула, но я чувствовала, что она что-то не договаривает. Несколько секунд она молча смотрела на меня, потом поднялась, подошла к столу и поставила передо мной небольшую свечу.
— Просто смотри на огонь, — сказала она.
Я посмотрела на пламя. Ничего не происходило. Я уже начала думать, что это бессмысленно, но вдруг огонь дрогнул — сначала едва заметно, потом наклонился в мою сторону. Я замерла.
— Магия в тебе есть, — тихо сказала знахарка.
Я удивлённо посмотрела на неё:
— Какая?
— Этого я пока не знаю. Нужно больше времени.
Она потушила свечу и задумчиво посмотрела на меня.
— А где учат магов? — спросила я.
Знахарка помедлила.
— В академии «Аструм». В Арранте. Но академия не всегда подходит каждому. Там смотрят не только на силу. Кто-то приходит туда без прошлого… и не всем легко найти своё место.
Я молчала. Почему-то мне показалось, что она говорит не только об академии.
— Ты могла бы остаться здесь, — неожиданно сказала она. — Я помогла бы тебе разобраться с магией. Научила бы контролировать силу.
В её голосе не было давления. Но внутри меня уже росло желание узнать, кто я и откуда пришла.
— Я хочу в академию, — сказала я.
Знахарка смотрела на меня внимательно, будто пыталась понять, осознаю ли я свой выбор. Потом подошла к шкафу и достала небольшую баночку с тёмной мазью.
— Возьми. Это средство, чтобы скрыть знак. Не каждый, кто увидит его, отнесётся спокойно.
Я убрала баночку в карман.
Мы вышли из дома, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом. Я остановилась у повозки и оглянулась. Знахарка всё ещё стояла у двери, глядя нам вслед. Я подняла руку в знак прощания. Она ответила лёгким кивком.
Повозка тронулась. Некоторое время мы ехали молча.
— Она странная, — тихо сказала я.
— Это точно, — усмехнулся Роджер.
— Вы думаете, она была права? Что мне лучше остаться у неё?
Роджер задумался:
— Возможно. Но у тебя есть право самой решать, что делать со своей жизнью.
Эти слова успокоили меня.
Впереди показались огни. Аррант. Даже издалека он выглядел огромным. Высокие каменные стены окружали город, а над ними возвышались башни, освещённые золотистым светом.
Мы въехали в город. Повсюду были люди, слышались голоса, смех, звон колёс. В воздухе смешались запахи свежего хлеба, специй и дыма. Аррант казался огромным и шумным. Но в этом шуме было что-то удивительно живое.
— Добро пожаловать в Аррант, — сказал Роджер.
Мы остановились у небольшой уютной гостиницы.
— Здесь переночуем. Завтра я отведу тебя в академию.
Гостиница оказалась тёплой и уютной. Пахло свежей выпечкой и деревом. Хозяйка встретила нас с улыбкой и быстро подготовила комнату. Я поднялась на второй этаж, и, оставшись одна, подошла к окну. Аррант жил своей жизнью: внизу смеялись люди, проезжали повозки, горели фонари.
Я легла в кровать и провалилась в сон.
Снова поле. Зелёная трава. Тёплый ветер. Большой дуб. Женщина под ним.
— Айрис…
Я хотела сделать шаг, но сон начал рассыпаться. Свет. Вспышка. Темнота.
Я проснулась ещё до рассвета. Сон. Снова тот же. Но ничего нового. Только дуб, женщина, моё имя. Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить лицо, — не получилось.
Когда я спустилась вниз, Роджер уже сидел за столом. Передо мной поставили тарелку с румяными оладьями и мисочку с малиновым вареньем.
— Попробуй, — сказала хозяйка. — Варенье сама готовила.
Я взяла ложку. Первый кусочек заставил меня замереть. Вкус был сладким, ярким, немного кислым. И почему-то знакомым. Будто это было что-то из прошлого.
— Тебе нравится? — спросила женщина.
Я улыбнулась:
— Да. Очень.
И только потом поняла. Я люблю малиновое варенье. Не знаю почему и откуда, но знаю. И это открытие обрадовало меня больше, чем должно было. Маленькая деталь. Маленький кусочек меня.
— Значит, угадала, — улыбнулась хозяйка.
После завтрака мы попрощались. Роджер провёл меня по утреннему Арранту — мимо лавок, фонтанов, спешащих людей. А где-то впереди была академия «Аструм». Место, где, возможно, я найду ответы.
Мы направились к воротам академии.
Глава 3. Академия «Аструм».
Мы шли по улицам Арранта. Утро окончательно вступило в свои права, и город открылся совсем иным, чем ночью. Если вечером он казался загадочным, то сейчас в нём чувствовалась жизнь: открывались лавки, торговцы выкладывали товары, люди спешили по своим делам. Я смотрела по сторонам, пытаясь запомнить всё. Странное чувство — я была здесь впервые, но мне казалось, что я должна была когда-то видеть подобные улицы. Может быть, это просто надежда.
Роджер шёл рядом и время от времени рассказывал о городе.
— Вон там главная площадь. — Он указал на широкую улицу впереди. — Там больше всего торговцев.
— А ваша лавка далеко?
— Нет, недалеко от площади. — Он улыбнулся. — Когда устроишься в академии, приходи. Покажу тебе.
Я улыбнулась в ответ:
— Обязательно.
Мне было приятно знать, что в этом огромном городе есть хотя бы один человек, которого я знаю.
Вскоре улицы стали тише, людей меньше, а впереди показались высокие каменные стены. Академия. Даже издалека она выглядела впечатляюще: высокие здания из светлого камня, башни с острыми крышами, зелёные сады и широкие дорожки. Это был отдельный маленький мир.
— Красиво, правда? — спросил Роджер.
Я кивнула. Но вместе с восхищением внутри появилось беспокойство. А что, если я здесь чужая? Что, если моя магия окажется слишком слабой или слишком необычной? Я машинально коснулась запястья. Знак был скрыт, но ощущение тайны никуда не исчезло.
У ворот стоял стражник в форме академии — высокий мужчина с серьёзным лицом.
— Доброе утро.
Роджер кивнул:
— Мне нужно увидеть магистра Винтера.
Стражник перевёл взгляд на меня.
— Я привёл девушку, которая должна поговорить с ним.
— Подождите здесь.
Через несколько минут он вернулся:
— Магистр Винтер ждёт вас.
Мы прошли через ворота, и я впервые оказалась внутри. Ученики проходили мимо: кто-то разговаривал, кто-то нёс книги, кто-то тренировался на площадке у сада. У некоторых на одежде были знаки — символы их стихий. Огонь, вода, земля, воздух. Я задумалась: какой будет у меня? Если он вообще будет.
Мы подошли к большому зданию. Стражник указал на дверь:
— Кабинет магистра Винтера на втором этаже.
Роджер остановился:
— Ну всё, Айрис. Дальше ты одна.
Я посмотрела на него:
— Вы не пойдёте со мной?
Он улыбнулся:
— Думаю, тебе лучше самой. Это твоя история. Я помог тебе добраться сюда, но дальше тебе нужно сделать шаг самой.
Я кивнула и пошла к кабинету. Остановилась перед дверью, глубоко вдохнула и постучала.
— Войдите.
Кабинет оказался небольшим, но почти полностью заполненным книгами. На полках стояли старые фолианты, свитки, странные предметы и кристаллы, поблёскивающие в свете ламп. За столом сидел мужчина. Седые волосы, крепкое телосложение, доброе лицо. Ему было за шестьдесят, глаза — серые, почти белые, но удивительно живые. Он излучал спокойствие.
— Здравствуй.
— Здравствуйте. Вы магистр Винтер?
— Да. Садись. Стражник сказал, что тебя привёл Роджер.
Я села. Несколько секунд он просто смотрел на меня, ожидая.
— Рассказывай.
— Меня зовут… Айрис. — Слово всё ещё казалось непривычным. — По крайней мере, мне так кажется.
— Кажется?
— Я ничего не помню.
Я рассказала ему всё: как очнулась в повозке, как Роджер нашёл меня, как вместо воспоминаний — вспышки света и боль, как знахарка сказала, что во мне есть магия. Винтер слушал молча.
— Вспышки света… — тихо произнёс он. — Ты чувствуешь магию в себе?
— Кажется.
— Тогда проверим.
Он достал свечу и поставил передо мной:
— Это простая проверка.
— Я уже делала так у знахарки.
Винтер улыбнулся:
— Тогда покажи.
Я посмотрела на огонь. Сначала ничего. Но через несколько секунд пламя дрогнуло, наклонилось в мою сторону.
— Хорошо, — сказал он.
— Это значит… получилось?
— Магия откликнулась.
— Магия огня?
— Возможно.
— Я почувствовала радость и растерянность.
— Я могу остаться?
— Если сама хочешь. Но сначала испытательный срок — три месяца. Преподаватели посмотрят, сможешь ли ты контролировать силу и продолжить обучение.
Я кивнула.
Винтер подошёл к двери:
— Ларс.
Через несколько секунд появился парень лет девятнадцати — светлые волосы, худощавое телосложение, внимательные глаза.
— Это Айрис. Новая ученица. Покажи ей академию и помоги получить всё необходимое.
Ларс коротко кивнул:
— Идём.
Я обернулась к магистру:
— Спасибо.
Винтер улыбнулся:
— Добро пожаловать в «Аструм», Айрис.
Я вышла следом за Ларсом. Коридоры академии были просторными и светлыми, высокие окна пропускали солнечные лучи. На стенах висели картины и гербы. Мимо проходили ученики. Всё казалось нереальным. Ещё вчера я не знала своего имени, а сегодня шла по коридорам академии магов.
— Сначала покажу основные места, — сказал Ларс. Голос его был спокойным и сухим, будто он просто выполнял поручение.
— Хорошо.
— Здесь учебные аудитории. На первых курсах большинство занятий проходят здесь. Некоторые практические — в саду или в тренировочном зале.
— А там? — Я указала на большую дверь в конце коридора.
— Библиотека. Одна из самых больших в стране.
Мы вошли внутрь. Тишина, запах старых книг, стеллажи до потолка.
— Здесь можно брать книги для занятий. Некоторые разделы доступны только старшим курсам.
Дальше — сад. Я впервые увидела, что академия — это не только каменные стены и учебные кабинеты. Сад был удивительным: много зелени, цветы, аккуратные дорожки, фонтан в центре. Несколько учеников сидели рядом, читали или разговаривали.
— Здесь часто отдыхают после занятий, — сказал Ларс.
Мы прошли мимо оранжереи. За стеклянными стенами виднелись необычные растения.
— Там изучают магические растения.
— А туда можно заходить?
— Только с разрешения преподавателя.
В столовой было просторно, но людей мало.
— Здесь так мало учеников? — спросила я.
— Старшие курсы уехали на практику.
— Значит, обычно здесь больше?
— Намного.
Мы поднялись на второй этаж.
— Женский этаж. — Ларс остановился у одной из дверей. — Твоя комната здесь.
Он открыл дверь. Комната оказалась простой, но уютной — кровать, стол, шкаф, зеркало, окно.
— Если что-то понадобится, обратись к магистру или смотрителю.
— Хорошо.
— Я принесу расписание, учебники и форму.
— Спасибо.
Он кивнул и вышел. Дверь закрылась. Я осталась одна. В своей новой комнате. В академии «Аструм».
Я осмотрелась. Узкая кровать, светло-серое покрывало, деревянная тумбочка, шкаф, письменный стол у окна, круглое зеркало, старое кресло. Чисто, уютно. Моя комната. На три месяца. Мысль казалась странной. Ещё несколько дней назад у меня не было ничего. А теперь появился уголок, где никто не смотрел на меня с подозрением.
Я подошла к окну и открыла его. Внутренний двор, сад. И большое дерево почти вплотную к зданию — одна ветка проходила почти вровень с окном. Если захотеть, можно было выбраться наружу.
Я уже собиралась закрыть окно, как почувствовала чей-то взгляд. Обернулась. Посреди комнаты сидел большой серый крыс. Он не убегал — смотрел на меня чёрными глазками, шевеля усами. Мы разглядывали друг друга.
— Ну здравствуй, — тихо сказала я.
Крыс фыркнул и юркнул в щель между стеной и полом. Я подошла ближе — из темноты выглядывал лишь кончик хвоста.
— Похоже, это я у тебя в гостях.
Комната перестала казаться чужой.
В дверь постучали. Ларс принёс форму, учебники, тетради, карандаши и расписание.
— Уже начинается ужин. Пойдём, покажу, где брать еду.
В столовой я взяла картофель с мясом, чай, булочки и яблоко. Ларс кивнул и ушёл к своим. Я осталась одна, чувствуя любопытные взгляды. Выбрала столик у окна. Одно яблоко и булочку решила оставить крысу.
Поужинав, я поднялась в комнату и положила еду возле щели.
— Это тебе. Спасибо, что разрешил пожить в своей комнате.
Крыс выбрался, принюхался и принялся за яблоко.
— Приятного аппетита.
Я взяла книгу — «Основы магии стихий» — и открыла первую страницу.
«Каждый человек, обладающий искрой магии, с рождения связан хотя бы с одной из четырёх стихий. Стихия не подчиняется силой — она откликается тому, кто способен услышать её.»
Я читала дальше: земля — тяжесть в ногах, вода — прохлада, огонь — тепло, воздух — лёгкость. Сегодня откликнулся огонь. Но почему? Я ничего не помнила о себе. И всё же где-то глубоко внутри уже жила магия.
Я закрыла книгу и положила ладонь на обложку. Наверное, здесь мне предстоит заново узнать не только этот мир, но и саму себя.
Глава 4. Искра внутри.
Проснулась я рано утром от странного ощущения тяжести на груди. Медленно открыв глаза, я увидела прямо перед собой пару маленьких чёрных глаз. На мне, свернувшись клубком, мирно спал вчерашний крыс. Несколько секунд я молча смотрела на него, потом тихо улыбнулась:
— Доброе утро.
Будто услышав мой голос, он сонно приоткрыл глаза, пошевелил усами и, словно вспомнив, что он дикий зверь, стремительно спрыгнул с кровати и юркнул в свою щель.
— И тебе хорошего дня, — сказала я ему вслед.
Я поднялась, надела форму академии, привела волосы в порядок и взяла расписание. Сегодня меня ждали два занятия: лекция по «Основам магии стихий» и практикум. После обеда — свободное время.
В столовой было немноголюдно. Я позавтракала кашей с хлебом и маслом, выпила чаю и отправилась в аудиторию. Кроме меня, там никого не было. Я выбрала место у окна в первом ряду.
Постепенно начали подходить остальные ученики. Почти каждый задерживал на мне взгляд, кто-то перешёптывался. Я делала вид, что не замечаю.
В аудиторию шумно вошла компания из двух парней и трёх девушек. Они заняли места у дальней стены. Одна из них, рыжеволосая, бросила на меня быстрый взгляд и что-то шепнула друзьям. Все пятеро тихо рассмеялись. Я опустила глаза в тетрадь.
Через несколько минут вошёл преподаватель — высокий худощавый мужчина лет пятидесяти с короткими тёмными волосами и аккуратной бородой.
— Доброе утро. Меня зовут магистр Элдрик. В этом году я буду преподавать у вас основы магии стихий.
Я уже читала об этом вчера, но слушала внимательно и делала записи. Время пролетело незаметно.
После лекции начался практикум. Я снова села у окна. Компания устроилась в конце аудитории. Вошла преподавательница — молодая женщина лет тридцати с тёмными волосами, собранными в длинную косу.
— Доброе утро. Меня зовут магистр Эвелин. Сегодня мы научимся чувствовать собственную магию.
Она медленно прошлась между рядами:
— Многие пытаются найти магию снаружи. Но искать нужно внутри себя. Закройте глаза. Расслабьтесь. Представьте, что внутри вас горит маленькая искра. Не пытайтесь заставить её проявиться — просто прислушайтесь.
Я закрыла глаза. Постепенно шум исчез. Сначала ничего не происходило. Потом ступни налились приятной тяжестью — будто земля подо мной стала крепче. По рукам пробежала прохлада — мягкая, как вода. В груди разлилось тепло — живое, спокойное. А тело вдруг стало необычайно лёгким.
Я резко открыла глаза. Сердце заколотилось.
Этого не может быть. В книге сказано: одна стихия. Иногда две. Но четыре…
Я посмотрела по сторонам. Остальные ученики всё ещё сидели с закрытыми глазами.
— Айрис?
Я вздрогнула. Магистр Эвелин стояла рядом.
— Всё в порядке?
Несколько человек открыли глаза.
— Да, — быстро ответила я.
— Ты что-то почувствовала?
— Нет, — покачала я головой.
Она посмотрела на меня, но ничего не сказала.
Когда упражнение закончилось, магистр Эвелин предложила другой способ проверки. Она создала над ладонью светящийся шар.
— Он меняет цвет в зависимости от вашей стихии. Кто хочет попробовать?
Ученики по очереди подходили. Шар загорался зелёным, красным, синим, светло-голубым. Каждый радовался, узнавая свою стихию.
Когда очередь дошла до меня, я замерла.
— Айрис?
Я медленно поднялась, но подойти не смогла. Слова знахарки всплыли в памяти: не показывать знак, не привлекать внимания.
— Я… — запнулась я.
Магистр Эвелин заметила моё состояние:
— Если ты не готова, попробуешь в другой раз.
Я с благодарностью кивнула и села. С задних парт послышался смешок, но преподавательница строго посмотрела в ту сторону, и смешки стихли.
Когда все вышли, я осталась. Посмотрела на шар, лежащий на столе. Я должна была знать.
Я взяла его в руки. Сначала — ничего. А потом внутри появился свет: мягкий зелёный, красный, синий, светло-голубой. Все четыре цвета, один за другим. Шар начал быстро менять оттенки, свет становился ярче. Я испуганно попыталась отпустить его — и раздался тихий хлопок. Шар рассыпался тысячами искр.
Я отшатнулась. Сердце бешено колотилось. Я быстро смахнула остатки со стола и выбежала из аудитории.
В столовой я взяла суп, мясо с овощами, булочки, чай и два яблока. Компания снова сидела в стороне. Рыжеволосая громко сказала:
— Бедняжка. Похоже, она решила запастись едой на неделю.
Я не стала смотреть в их сторону. Просто прошла к своему столику у окна.
Там я заметила парня. Он сидел один, погружённый в книгу. Наши глаза встретились — в его взгляде не было насмешки, только спокойное любопытство. Он опустил глаза и продолжил читать. Его равнодушие оказалось самым приятным из всего, что случилось за день.
Вернувшись в комнату, я положила яблоко и булочку у щели. Крыс выбрался и начал есть. Я села на кровать и заговорила:
— Сегодня был первый день занятий.
Он на мгновение поднял голову. Я усмехнулась и продолжила. Рассказала про лекцию, про практику, про магистра Эвелин. А потом сказала:
— Я узнала кое-что странное. Обычно у магов одна стихия. Иногда две. Но четыре — это невозможно.
Крыс перестал есть и посмотрел на меня. Я рассказала про шар, про цвета, про то, как он рассыпался.
— Я не понимаю, что со мной происходит. Я даже не знаю, кто я.
За окном шумел ветер.
Я взяла книгу — «Упражнения магии стихий. Ступень 1». Первое упражнение — зажечь свечу. Я поставила её перед собой. Пыталась сосредоточиться, но ничего не получалось. Тогда я перечитала: «Магия не подчиняется приказу. Она откликается на намерение».
Я закрыла глаза. Отпустила мысли. Перестала стараться. Просто обратилась внутрь — туда, где чувствовала искру. Не требовала, не заставляла — попросила.
В груди появилось тепло. Совсем маленькое, но настоящее. Я удивилась и улыбнулась. Это было не страшно. Это было моё. Я направила тепло к руке и открыла глаза.
На кончике свечи горел маленький огонёк. Слабый, неровный — но настоящий.
Я смотрела на него и улыбалась. Получилось. Не потому что заставила, а потому что услышала.
Позади послышался шорох. Я обернулась. Крыс сидел у щели и смотрел на огонь.
— Ты тоже это видел?
Он моргнул. Я снова улыбнулась.
Впервые за долгое время мне хотелось верить, что я найду ответы.
Глава 5. Тайна фамильяра.
Следующие несколько дней прошли спокойно. Я училась, запоминала расписание, привыкала к коридорам академии. На занятиях старалась быть незаметной и просто делать то, что требовали преподаватели. А вечерами возвращалась в комнату и рассказывала всё своему маленькому соседу. Сначала мне казалось странным разговаривать с крысом, но потом я поняла, что он действительно слушает. Иногда он даже реагировал — не словами, но я чувствовала его присутствие.
Однажды вечером, когда я рассказывала ему о занятии по истории магии, в моей голове неожиданно прозвучал спокойный голос:
— «Ты слишком много думаешь.»
Я резко замолчала. Книга в моих руках чуть не упала на пол. Я медленно посмотрела на крыса:
— Это…
Он сидел возле стены и спокойно умывался.
— «Да.»
Я несколько секунд просто смотрела на него:
— Ты разговариваешь со мной?
— «Очевидно.»
Я моргнула:
— Почему ты раньше ничего не сказал?
— «Ты не спрашивала.»
Это было настолько логично, что я даже не нашлась с ответом. Я осторожно пересела ближе:
— Тогда кто ты?
Крыс посмотрел на меня:
— «А кто ты?»
Я нахмурилась:
— Я первая спросила.
Несколько секунд он молчал, потом ответил:
— «Фамильяр.»
Я удивлённо посмотрела на него:
— Ты фамильяр?
— «Разве это так сложно понять?»
Я улыбнулась. Почему-то этот маленький крыс с каждым днём казался мне всё менее обычным. Я не знала, кто был его хозяином, не знала, почему он оказался в моей комнате, но мне хотелось верить, что он появился здесь не случайно.
С тех пор я каждый день приносила ему что-нибудь из столовой — обычно яблоко или кусочек булочки, иногда немного мяса. Он никогда не просил, но всегда принимал. И, кажется, ждал.
Конечно, долго скрывать это не получилось.
Однажды за обедом я снова взяла немного больше еды. Когда уже собиралась уходить к своему столику, услышала голос:
— Айрис.
Я обернулась. Передо мной стоял Эдвард — один из той самой компании. Высокий парень с ухоженными светлыми волосами и слишком уверенной улыбкой.
— Можно спросить?
Я насторожилась:
— Что?
Он посмотрел на мой поднос:
— Зачем тебе столько еды?
Я растерялась. Нужно было придумать что-нибудь, но ответ вырвался сам:
— Я кормлю крыса.
На несколько секунд стало тихо. Потом кто-то из его компании рассмеялся.
— Крыса?
Рыжеволосая девушка, стоявшая рядом с ним, улыбнулась:
— Ну конечно. Теперь понятно.
С этого дня прозвище появилось очень быстро. «Крыса». Я старалась не обращать внимания, но каждый раз, когда слышала смешки за спиной, мне становилось неприятно. Особенно потому, что я не понимала, почему они так стараются меня задеть. Я ведь ничего им не сделала.
Через несколько дней у нас было занятие в академической оранжерее — одно из моих любимых мест. Там было много растений, цветов и деревьев. Преподаватель рассказывал нам о связи магии земли с живыми существами.
— Земля — это не только камень и почва, — объяснял он. — Это жизнь. Рост. Возрождение.
Нам нужно было попробовать направить небольшое количество магии в растение. Я осторожно коснулась ладонью земли в горшке и почувствовала её: тяжесть, спокойствие, связь. Магия отозвалась сама. Несколько маленьких ростков рядом со мной чуть быстрее расправили листья.
Преподаватель заметил это:
— Хорошо, Айрис. Похоже, твоя стихия — земля.
Я ничего не сказала, просто кивнула. Наверное, так даже лучше. Если все думают, что у меня одна стихия, вопросов будет меньше.
Но после занятия меня ждала неприятность. Я даже не сразу поняла, что произошло. Эдвард оказался рядом будто только этого и ждал — неловкое движение, толчок, и моя рука оказалась прямо в мокрой земле. Единственная форма испачкалась. Я ещё пыталась привести себя в порядок, когда рядом раздался голос рыжеволосой девушки:
— Ой.
В её руках была кружка с водой:
— Я не заметила.
Но по её улыбке было понятно — заметила. Холодная вода пролилась прямо на мою форму. Теперь она была полностью испачкана. Я стояла посреди оранжереи, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. Мне было не больно, но было обидно. Это была единственная одежда, которая у меня была. Я молча развернулась и ушла, не слушая смех за спиной.
Вернувшись в комнату, я достала старое серое платье знахарки, надела его и легла на кровать. Я не хотела думать, не хотела вспоминать их лица. Через некоторое время усталость взяла своё — я уснула.
А когда проснулась, за окном уже была ночь. Первое, что я заметила, — форма. Она лежала аккуратно сложенная рядом с кроватью, чистая, будто её только что выдали. Рядом лежал небольшой лист бумаги с несколькими словами:
«Иногда то, что кажется большой бедой, утром оказывается лишь мелочью. Т.»
Я несколько раз перечитала записку, но так и не поняла, кто её оставил.
На следующий день я заметила Эдварда в коридоре. У него был синяк под глазом. Он выглядел раздражённым и молчаливым. Я не стала спрашивать.
А на обеде заметила, что в столовой стало гораздо больше учеников. Теперь здесь было шумно, много новых лиц — старшие курсы вернулись. И вместе с ними академия словно снова ожила. Но у меня появилось новое чувство: кто-то в этой академии видел больше, чем показывал. И я очень хотела понять кто.
После обеда я решила немного задержаться в столовой. В книге было столько всего нового, что я совсем потеряла счёт времени. Когда наконец закрыла учебник, в зале почти никого не осталось. Я поднялась, взяла свои вещи и направилась к выходу. И именно тогда столкнулась с ними — с той самой компанией. Я сразу узнала рыжие волосы. Девушки стояли у выхода, переглядываясь между собой.
— Ну надо же, — протянула рыжеволосая. — Наша маленькая крыса всё-таки умеет читать.
Я ничего не ответила и попыталась пройти мимо. Но меня схватили за руки. Я даже не сразу поняла, что происходит.
— Отпустите меня.
Мой голос прозвучал тише, чем хотелось. Они не слушали. Две девушки взяли меня под локти и вывели из столовой. Я пыталась вырваться, но они держали крепко. Меня отвели за угол, где коридор был пуст. Рыжая встала напротив меня. Теперь её улыбка совсем не казалась дружелюбной.
— Знаешь, что забавно?
Я молчала.
— Из-за тебя Эдварду досталось.
Я нахмурилась:
— Что?
Она усмехнулась:
— Не делай вид, что не понимаешь.
Она сделала шаг ближе:
— После того случая у него появился этот синяк. Думаешь, мы не знаем, что это из-за тебя?
Я не успела ничего сказать — резкая боль пронзила живот. Я согнулась пополам. Она ударила меня.
— Это чтобы ты помнила своё место.
Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Не от боли — от непонимания. Почему? Я ведь ничего им не сделала. Но они не остановились. Удары посыпались один за другим. Я закрыла голову руками, пытаясь защититься. Всё происходило слишком быстро, слишком неожиданно.
А потом раздался голос:
— А ну пошли вон!
Громкий. Жёсткий. Девушки замерли. Я медленно подняла голову.
В коридоре стояли двое парней. Один — высокий и поджарый, с тёмными волосами, выразительными чёрными бровями и глубокими чёрными глазами, взгляд которых было трудно прочитать. Он стоял чуть в стороне и молча смотрел на происходящее. Рядом с ним был другой — не меньше ростом, но выглядел совсем иначе: широкие плечи, крепкое телосложение, волосы цвета пшеницы и удивительно доброе лицо. Именно он сделал шаг вперёд.
— Вы меня слышали?
В его голосе не было злости — только холодная уверенность. Девушки переглянулись. Рыжая хотела что-то сказать, но передумала. Через секунду они уже быстро уходили по коридору.
Я осталась стоять у стены, пытаясь понять, что только что произошло.
Светловолосый парень подошёл ко мне:
— Ты в порядке?
Я попыталась кивнуть, но движение отозвалось болью. Он нахмурился:
— Нет, похоже, не совсем.
Он протянул руку:
— Давай помогу подняться.
Я немного подумала, но всё же взялась за его руку. Он поднял меня аккуратно, словно боялся причинить ещё больше боли.
— Тебя нужно отвести в лазарет.
— Я… я сама.
Но голос прозвучал неуверенно. Парень посмотрел на меня с лёгкой улыбкой:
— Это не вопрос.
Я впервые за долгое время почувствовала, что кто-то просто помогает. Без условий. Без насмешек. Я снова посмотрела на второго парня. Он всё ещё стоял чуть поодаль. Его лицо оставалось спокойным — невозможно было понять, о чём он думает. Но мне показалось, что он заметил гораздо больше, чем показал.
— Спасибо вам за помощь, — тихо сказала я.
Светловолосый парень внимательно посмотрел на меня:
— Ты уверена, что не нужно в лазарет?
Я осторожно выпрямилась. Боль всё ещё была, но уже не такой сильной.
— Да. Правда. Я просто хочу пойти в комнату.
Он несколько секунд сомневался, но потом кивнул:
— Хорошо. Но если станет хуже — обязательно обратись к целителю.
— Обещаю.
Я ещё раз поблагодарила их и направилась в сторону общежития. Я чувствовала их взгляды на спине — особенно второго, темноволосого. Но когда обернулась, он уже смотрел в другую сторону.
Вернувшись в комнату, я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Только тогда поняла, насколько сильно устала. Я медленно подошла к кровати и села:
— Ты здесь?
Из щели возле стены показалась знакомая мордочка. Фен выбрался наружу и посмотрел на меня:
— «Что случилось?»
Я удивилась:
— Ты сразу понял?
— «Ты выглядишь расстроенной.»
Я тяжело вздохнула и рассказала ему всё: про девочек, про рыжеволосую, про то, что они сделали, про двух парней, которые появились в последний момент. Фен внимательно слушал, не перебивая. Когда я закончила, он немного помолчал:
— «Их называют Тенью.»
Я нахмурилась:
— Тенью?
— «Да. Они помогают тем, кому нужна помощь. Неважно кто это.»
— Но почему Тень?
— «Потому что они появляются тогда, когда их никто не ждёт.»
Я задумалась. Тень. Я вспомнила записку. Буква «Т».
— Значит… — Я посмотрела на него. — Т. в записке…
Фен слегка наклонил голову:
— «Возможно.»
Я почувствовала, как внутри всё перевернулось. Неужели тот, кто оставил записку с чистой формой, был одним из них?
— Но почему он помог мне?
Фен ничего не ответил, только посмотрел на меня своими внимательными глазами. Я улыбнулась:
— Ладно. Похоже, у меня появился ещё один вопрос без ответа.
Несколько секунд мы молчали. Потом я вдруг вспомнила:
— Кстати. — Я посмотрела на него. — А как тебя зовут?
Фен замер:
— «Имя?»
— Да. У тебя ведь есть имя?
Он задумался — впервые я увидела, что он действительно размышляет. Через некоторое время в моей голове прозвучало:
— «Фен.»
Я моргнула:
— Фен?
— «Сокращение.»
— От чего?
Он посмотрел на меня:
— «От Феномена.»
Я не смогла сдержать улыбку:
— Ты сам выбрал себе такое имя?
— «Да.»
— Почему?
Он спокойно ответил:
— «Потому что обычным я никогда не был.»
Я рассмеялась. Впервые за весь день. И, наверное, впервые за долгое время мне стало действительно спокойно. У меня не было воспоминаний, не было семьи, не было прошлого. Но теперь у меня был маленький странный фамильяр, который разговаривал со мной. Были люди, которые, возможно, хотели помочь. И была надежда, что однажды я всё-таки узнаю правду.
Вечером, когда в академии стало тише, я решила сходить в купальню. После всего, что произошло за день, хотелось просто смыть усталость и немного прийти в себя.
Фен, конечно же, увязался со мной:
— «Ты уверена, что тебе обязательно идти?»
Я посмотрела на него.
— Да.
— «Но ты же не собираешься купаться?»
— Нет.
Я подняла бровь:
— Тогда зачем?
— «Следить.»
Я не смогла сдержать улыбку:
— Ты очень подозрительный.
— «Я осторожный.»
Спорить с ним было бесполезно.
После купальни я почувствовала себя намного лучше. Тёплая вода помогла расслабиться, и даже события сегодняшнего дня казались немного далёкими. Мы возвращались в комнату по почти пустому коридору. Я уже думала о том, что хочу скорее лечь спать, когда заметила впереди движение.
У двери моей комнаты кто-то стоял. Я остановилась.
Это была она. Рыжеволосая девушка. В одной руке у неё была кисть, в другой — небольшая баночка с красной краской. Она как раз заканчивала выводить последние буквы на моей двери.
«КРЫСА».
На несколько секунд я просто застыла. Внутри стало неприятно холодно. Она медленно повернулась, увидела меня и даже не попыталась сделать вид, что её поймали случайно.
— Ой. — На её лице появилась усмешка. — А вот и наша крыса вернулась.
Я ничего не сказала, просто смотрела на неё.
— Что, не нравится? — Она сделала шаг ко мне. — Может, теперь все будут знать, кто здесь чужой.
Я отступила на полшага. Не потому что боялась её слов, а потому что не понимала, зачем она делает это. Почему ей настолько важно унизить меня?
Она подняла руку, будто собираясь снова что-то сказать. Но раньше, чем я успела отреагировать, между нами раздался низкий звук. Рычание. Я посмотрела вниз.
Фен стоял передо мной. Только это уже был не тот маленький серый крыс, которого я привыкла видеть. Его тело начало меняться — он становился больше, выше. Шерсть встала дыбом, глаза стали ярче, а из приоткрытой пасти показались острые клыки. Через несколько секунд перед нами стояло существо размером почти с кошку.
Я замерла. Я никогда не видела Фена таким.
Рыжеволосая тоже. Её лицо изменилось — уверенность исчезла, она смотрела на него с настоящим испугом. Фен сделал шаг вперёд. Всего один. Но этого оказалось достаточно. Кисть выпала из её руки, банка с краской упала на пол.
— Что… что это? — Её голос дрогнул.
Фен снова зарычал. И девушка больше не стала ждать — развернулась и быстро скрылась в коридоре.
Ещё несколько секунд я стояла молча, потом медленно посмотрела на Фена. Он начал уменьшаться. Через мгновение передо мной снова был обычный маленький крыс. Только теперь я знала — обычным он не был.
Я вздохнула и взяла тряпку:
— Поможешь?
Фен посмотрел на дверь:
— «Ты и сама справишься.»
Я покачала головой:
— Конечно.
Я принялась оттирать краску. Когда от надписи остались только едва заметные следы, я не выдержала:
— Фен.
Он посмотрел на меня:
— «Что?»
— Кто ты на самом деле?
Несколько секунд он молчал:
— «Я же сказал.»
— Ты сказал, что фамильяр. — Я посмотрела ему прямо в глаза. — Но чей?
Он отвёл взгляд:
— «Твой.»
Я нахмурилась:
— Мой?
— «Да.»
— Но я тебя не помню.
Фен тихо вздохнул:
— «Я знаю.»
Я замолчала:
— Тогда почему ты говоришь, что мой?
Он посмотрел на меня:
— «Потому что это так.»
Я хотела задать ещё больше вопросов, но он добавил:
— «Хотя… не совсем фамильяр.»
Я нахмурилась:
— Что это значит?
Фен отвернулся:
— «Пока тебе рано это знать.»
Я посмотрела на него с недоверием:
— Почему все вокруг знают больше меня?
На этот вопрос он не ответил. Только забрался на кровать и свернулся клубком. А я ещё долго смотрела на него. Маленький крыс. Фамильяр. Или что-то гораздо большее. Кажется, вместе с потерей памяти я потеряла не только своё прошлое. Я потеряла целый мир, который когда-то знала.
На следующее утро мысли о Фене не давали мне покоя. Всю ночь я ворочалась с боку на бок. Перед глазами снова и снова возникал момент, когда маленький серый крыс вдруг увеличился почти до размеров кошки и зарычал так, что даже мне стало не по себе. Я посмотрела на него. Фен мирно спал, свернувшись клубком на подоконнике, словно ничего необычного вчера не произошло.
— Ты что-то скрываешь, — тихо сказала я.
Он лениво приоткрыл один глаз:
— «Конечно.»
— И тебя это совсем не смущает?
— «Нет.»
Я только вздохнула. Спрашивать дальше было бесполезно. Если Фен не хотел отвечать, вытянуть из него хоть слово было невозможно.
После занятий я отправилась в библиотеку. Она встретила меня привычной тишиной и запахом старой бумаги. За одним из дальших столов сидел тот самый парень, которого я уже несколько раз видела в столовой. Перед ним лежала раскрытая книга, он настолько увлёкся чтением, что заметил меня только тогда, когда я подошла совсем близко.
Он поднял голову. Худой, почти такой же худой, как я. Лицо казалось немного напряжённым, словно он постоянно о чём-то размышлял. Внимательные умные глаза сразу цеплялись за собеседника, а каштановые волосы длиной до плеч были в полном беспорядке, будто расчёска давно перестала быть для него чем-то необходимым.
— Можно?
Он спокойно кивнул:
— Конечно.
Я села напротив:
— Кажется, мы так и не познакомились.
Он закрыл книгу:
— Оливер.
— Айрис.
Он слегка улыбнулся:
— Это я уже знаю.
Я улыбнулась в ответ:
— Ты всё время читаешь.
— Почти.
— Не скучно?
Оливер пожал плечами:
— Нет. В книгах почти всегда можно найти ответ. Нужно только знать, где искать.
Я немного помолчала:
— А какая у тебя стихия?
Он ответил без колебаний:
— Вода. — Потом, немного подумав, добавил: — И воздух.
Я удивлённо посмотрела на него:
— У тебя две стихии?
— Да. О второй я узнал совсем недавно.
— И… как к этому относятся преподаватели?
Оливер пожал плечами:
— Совершенно спокойно. На самом деле две стихии встречаются не так уж редко. Особенно у представителей старых магических родов.
Я внимательно слушала.
— Магистр Винтер и остальные преподаватели просто добавили мне дополнительные занятия. Теперь приходится учиться управлять сразу двумя стихиями.
Я почувствовала, как напряжение внутри немного ослабло. Значит, несколько стихий сами по себе никого не пугают.
— Ты что-то ищешь? — спросил Оливер.
— Да. — Я немного замялась. — Мне нужны книги о фамильярах. И… если есть что-нибудь о магах, владеющих несколькими стихиями.
— Сейчас.
Он поднялся так быстро, словно давно ждал подобной просьбы. Через несколько минут на столе уже лежали две толстые книги.
— Вот эта о фамильярах. — Он положил первую. — А эта рассказывает о магах с несколькими стихиями.
Я благодарно улыбнулась:
— Спасибо.
Оливер уже собирался вернуться к своей книге, но остановился:
— Если понадобится что-нибудь ещё — спрашивай. Я всё равно почти всё свободное время провожу здесь.
— Спасибо. Обязательно.
Он кивнул и снова углубился в чтение.
Я открыла книгу о фамильярах. В ней подробно описывались самые разные магические спутники — большие и маленькие, сильные и слабые. Одни помогали хозяевам находить редкие травы, другие чувствовали опасность, третьи могли общаться при помощи мыслеречи. Но сколько бы я ни читала, нигде не находила ни слова о том, что фамильяр способен менять свой размер или облик.
Я закрыла книгу и снова подошла к Оливеру:
— Можно ещё вопрос?
Он поднял голову:
— Конечно.
— А бывают магические существа, которые умеют менять форму?
Я старалась говорить как можно спокойнее, будто спрашивала просто из любопытства. Оливер задумался, потом поднялся и направился к самому дальнему стеллажу. Вернулся он с очень старой книгой в потрёпанном кожаном переплёте. Золотые буквы на обложке почти стёрлись, но я всё же смогла прочитать название: «Легенды о метаморфах».
— Это скорее сборник старых легенд, чем серьёзный труд, — сказал Оливер. — Но ничего более подходящего я не припоминаю.
Я поблагодарила его и открыла книгу. На первых страницах рассказывалось о существах, способных менять свой облик. Некоторые принимали вид обычных животных, другие могли менять собственный размер, а некоторые настолько хорошо скрывали свою природу, что окружающие годами не догадывались, кто они на самом деле.
Я читала всё быстрее.
«Метаморфы были одними из самых редких магических существ. Они сами выбирали себе спутника и оставались рядом с ним до конца жизни, становясь защитниками, советниками и хранителями. Чаще всего метаморфы выбирали сильных магов. Поскольку сильные маги чаще рождались в древних магических родах, многие считали встречу с метаморфом признаком благородного происхождения его хозяина. После Великого Раскола численность метаморфов начала стремительно сокращаться, а около двадцати лет назад они исчезли окончательно. В настоящее время считаются вымершими».
Я медленно закрыла книгу.
Фен говорил, что он не совсем фамильяр. Если эта книга не ошибалась… то он был метаморфом.
Но тогда… Я задумчиво посмотрела в окно. Если метаморфы действительно выбирали сильных магов и если такие маги чаще всего происходили из старых магических родов… может быть, я тоже родилась в одном из них?
Ответов по-прежнему не было, а вопросов становилось всё больше.
Pulsuz fraqment bitdi.