Kitabı oxu: «По ту сторону Зеркала»

Аннотация

Попробовал поднять руку к голове, унять пульсирующую боль в виске, она оказалась просто неподъёмной.

— О-ох, — не смог вздохнуть полной грудью, и услышал:

— Тише, тише, — и тихий совсем, как шелест листвы, смех.

Женский. Он не один?! О как. Интересно.

Почему он ничего не помнит?

Напряг слух и зрение. Вот женская фигурка, неслышно ступая, подошла к нему и села на кровать.

Положила прохладную ладошку на его горячий лоб, и так хорошо стало, о-о-о-о.

— Лежи спокойно, у тебя был тяжёлый вечер, — прошептала, убирая пальцами пряди волос, упавшие на лоб.

— А ты ещё кто? — спросил не то, чтобы совсем уж неприветливо, но и без особого восторга.

У него реально был непростой вечер, если он не помнит, как оказался у себя дома.

— Лира, — тут же последовал простой и чёткий ответ.

— И что ты делаешь у меня дома, Лира?

— Уверен, что у тебя? — снова тихий смех.

Глава 1

— Антон, выходи с парилки! Ты там час уже сидишь, с небольшими перерывами! — друзья звали его, сидя у бассейна в плетёных креслах и потягивая пивко.

— Пошли все в лес! Все! Дайте отогреться нефтянику! — отмахивался и только поддавал пару на раскалённые камни.

Минут через пять, однако, уже не выдержал.

— И вправду надо бы передохну́ть, — крякнул, слезая с полка́.

Вышел из парилки, и сразу ухнул с бассейн, подняв кучу брызг.

— Дельфин, мать его, — беззлобно пошутил Серёга, глядя, как Антон замер на дне бассейна, наслаждаясь прохладной водой.

— А он не долго там сидит? — заволновался Толян, но тут Антон забарахтался, отталкиваясь от от дна ногами и выплывая наверх.

— Да нет, нормально, что с ним будет, — лениво отмахнулся Серый.

Антон с трудом, чуть ли не захлёбываясь, выплыл на поверхность, и отчаянно молотил руками, расплёскивая воду из бассейна. Судорожно вдохнул ртом воздух, и лёгкие заработали в полную силу, жадно поглощая кислород.

— Блин, поаккуратнее надо бы, чот сердце зашлось ажно, — отплёвываясь от воды, корой он успел наглотаться, но не желая показать друзьям свою слабость, дрейфовал, лёжа на спине и приходя в норму.

Пока плыл вдоль бортика, зацепился взглядом за огромное ростовое заркало, судя по виду, старое, очень старое, в бронзовой витиеватой оправе. И чуть не утонул повторно: в зеркале стояла девушка.

Молоденькая, тоненькая, ничего так — симпатичная, в каком-то странном платье и роскошной копной рыжих волос, струившихся по спине водопадом. Во взгляде любопытство и… Будто бы зовёт, ждёт.

Сбился с курса, ушёл под воду от неожиданности, но быстро выплыл и вперился в зеркало.

Ничего.

Точнее, отражается то, что и положено отражаться в зеркале.

— Бред какой-то, — прошептал, снова ложась на спину.

Стыдно сказать, но вылезти сейчас из воды он не мог — не было сил, а просить друзей о помощи… Нет, сам.

Сейчас восстановится, и сам вылезет.

Когда ритм сердца вошёл в норму, перевернулся на грудь и в два мощных гребка достиг бортика бассейна. Подтянувшись на руках, легко выпрыгнул из него, и запрыгал на ноге, вытряхивая воду из уха.

— Тоха, давай к нам, по пивку, — позвали друзья, лениво растёкшись по креслам.

— Да, и то правда, отдышаться надо, — едва дошёл до кресла и почти упал в него — настолько ноги не держали.

— Ты как? Нормально? — спросил Толян, внимательно всматриваясь в друга.

— Не дождёшься, — хохотнул Тоха, с наслаждением отхлёбывая ледяного пива, которое стояло на столе. — Ка-а-айф, — протянул с наслаждением, утирая губы тыльной стороной ладони.

Глаза снова скользнули по зеркалу и он чуть не закричал: там точно была та же самая девушка! Казалось, что она даже шею вытянула, пытаясь попасть на эту сторону и хорошенько что-то разглядеть.

Встретилась с ним глазами, улыбнулась и даже рукой поманила. Он готов был поклясться, что по её губам прочитал: «Иди ко мне».

Закашлялся, кинул быстрый взгляд на друзей — ничего, те нормально сидели, травили байки, пили пиво и ничего такого не видели. А ведь Сёрега прямо напротив зеркала сидит.

Вздрогнул и быстро отвёл глаза.

«М-да, пожалуй, пересидел в парилке. Да ещё и воду холодную сразу, не остыв. Так-то я здоров, как бык, медкомиссия на севера́х — это строго. Но, мало ли» — раздумывал, а перед глазами стояла девушка из зеркала.

Помотал головой — это точно не нормально, когда ему в зеркале, вместо отражения, девушки мерещатся.

— Тох, ты чего такой… Странный? — не выдержал Серёга, наблюдая за поведением друга.

— Я? Я нормальный. Устал. Перепарился, — улыбнулся, отхлёбывая из бутылки глоток пива.

Парни посидели ещё с часик, который Антон провёл, практически не вставая с кресла. Только глаза его нет-нет, да и возвращались к старому зеркалу.

— Да нет, бред, — устыдился он сам не зная чего.

Проходя мимо парилки, кинул на неё взгляд, и… Нет, не рискнул пойти. В следующий раз.

Решив, что пора собираться по домам, друзья зашли в душ, ополоснуться после парилки и хлорной воды бассейна.

— Идите, я сейчас, проверю, ничего ли не забыл в парной! — крикнул он им, выходя из душевой обратно, в зал с бассейном.

Ругая себя, на чём свет стоит, аккуратно и нерешительно подкрадываясь к зеркалу.

— Ну не может же мне так мерещиться, да ещё и в таких подробностях? — тихо рассуждал сам с собой, вспоминая всё, что знал о том, как человек сходит с ума и как это определить самому.

По всему выходило — ничего он об этом не знает. А уж сумасшедшему и вовсе не доказать, что он с катушек съехал. В его-то, собственном восприятии мира, действительности и себя в ней, он — нормален. Обычен.

Остановился напротив зеркала, глядя в пол. Закрыл глаза. Сжал пальцы в кулаки. Зачем? Врезать девушке, если появится?

— Ой дура-а-ак, — прошептал сам себе и резко поднял голову, открыв глаза.

В зеркале отражался он сам. Голый, загорелый, с кубиками пресса на животе, с бешеными глазами и косматыми вихрами. За спиной отображался интерьер зала.

— Я — идиот, — заключил, облегчённо выдохнув.

Взъерошил волосы рукой, рассмеялся и зашёл в душевую. Парней там уже не было, судя по голосам — они пили чай в раздевалке и обсыхали.

— Ну, и я сейчас присоединюсь, — врубил, как он любил, ледяной острый душ и смело встал под струи воды.

В глазах внезапно потемнело и он раскинул руки, ища опору.

Глава 2

Темно. Но, вроде, лежит. Тяжело только. Голова чугунная, в ней, как будто синтепона грузовик утрамбовали.

Попробовал поднять руку к голове, чтобы унять пульсирующую боль в виске, она оказалась просто неподъёмной.

— О-ох, — не смог вздохнуть полной грудью, и услышал:

— Тише, тише, — и тихий совсем, как шелест листвы, смех.

Женский. Он не один?! О как. Интересно.

Почему он ничего не помнит?

Напряг слух и зрение. Вот женская фигурка, неслышно ступая, подошла к нему и села на кровать.

Положила прохладную ладошку на его горячий лоб, и так хорошо стало, о-о-о-о.

— Лежи спокойно, у тебя был тяжёлый вечер, — прошептала, убирая пальцами пряди волос, упавшие на лоб.

— А ты ещё кто? — спросил не то, чтобы совсем уж неприветливо, но и без особого восторга.

У него реально был непростой вечер, если он не помнит, как оказался у себя дома.

— Лира, — тут же последовал простой и чёткий ответ.

— И что ты делаешь у меня дома, Лира?

— Уверен, что у тебя? — снова тихий смех.

Но не злобный, а ласковый, успокаивающий. И снова прохладная ладошка легла на лоб, а вторая на грудь, туда, где с трудом, словно буксуя в глине, едва бъётся его сердце. Здоровое, как у космонавта, как уверяли его врачи.

Уверять-то уверяли, а вот, поди ж ты — подкосило, да как ещё подкосило.

— А у кого? — положил, на удивление легко, свою ладонь сверху на её, тоненькую, хрупкую.

Сжал пальчики, потянул на себя. А что? Он здоровый половозрелый мужчина, у него дома, ночью, красивая девушка. Так почему бы и не да?

В конце концов, девушки остаются на ночь у незнакомых им мужчин всегда с одной целью. И он сомневается, что конкретна эта, как бы она к нему не попала, осталась с другой целью.

Он ничего не помнит? Не беда, заодно и выяснит.

Наверняка, ему реально стало плохо в душевой, и он потерял сознание. Друзья нашли, вытащили и привезли домой.

Только в этот сценарий не вписывалось, почему она тогда не в больнице, если уж он так надолго потерял сознание?

И почему он дома один, почему они его бросили?

И кто эта девушка? Парни нашли? Сиделка?

«Ладно, разберёмся по ходу пьесы» — здраво рассудил и потянул сильнее девушку себе на грудь.

— Уверен? — улыбаясь, спросила она, всё же склоняясь к нему.

— А есть сомнения? Смотри, — прошептал, отнимая её ладонь от своей груди и ведя её вниз, по своему телу, до паха.

Остановил их ладони там, накрыл её своей и прижал к уверенно встающему члену в его трусах.

— Ох, никаких сомнений не осталось, — снова тихий смех, и девушка забралась с ногами на кровать.

— Иди сюда, крошка, — обнял за талию и посадил на себя верхом. — Расскажешь, как я тут оказался?

— А ты ничего не помнишь? — она раздвинула ноги и оседлала его верхом, прижимаясь промежностью к бугру в его трусах.

— Помню. Но немногое, — его руки медленно, не торопясь, оглаживали стройный стан девушки, подбираясь к упругой груди.

На ней была тонкая ночная сорочка, шёлковая, что ли, или из чего их там шьют. Но приятная такая на ощупь. И хоть сквозь неё он отлично пальцами ощущал кожу девушки, и прекрасно, в свете Луны, видел её тело, но хотелось бо́льшего.

— А что ты помнишь? — спросила, выгибаясь в спине и прижимая его ладони к своему гибкому телу своими.

— Ну… Я был с друзьями в сауне, — его ладони прошлись ещё выше по телу, и остановились у самой груди, чуть задевая её большими пальцами.

— М-хм-м-м, — тихо простонала, — не останавливайся.

Не совсем поняв, к чему это относилось — к его рукам или к его рассказу, решил совместить приятное с полезным. В конце концов, ему же надо как-то узнать, что произошло.

— Я, кажется, пересидел в сауне, — большие пальцы задели соски, которые тут же отзывчиво встали торчком.

— Та-а-ак, а дальше? — она отпустила его руки и взялась за подол своей сорочки.

— А дальше мы сидели с Серёгой и Толяном и пили пиво.

— И всё? — лукаво улыбнулась, задирая прозрачную ткань сорочки по своим стройным ногам.

— Ну… — осёкся, раздумывая, стоит ли признаваться первой встречной в том, что он бредил наяву и ловил галлюцинации, но ночь победила.

Темнота вообще часто побеждает страхи, стыдливость, стеснительность…

— Нет, — рвано выдохнул, так как Лира, освобождая из-под попы застрявшую часть подола, на котором она сидела, сначала чуть привстала, а потом прижалась к его паху и чуть поёрзала на его члене.

— А что было, расскажи, мне очень интересно, — почти несуществующая ткань ночной сорочки Лиры собралась у неё в районе бёдер, приоткрывая укромное местечко.

— Там зеркало висело, на стене, большое такое. Возможно, даже старинное. Даже на столько старинное, что хозяин и сам об этом не знает, — его руки опустились на бёдра девушки, и теперь его большие пальцы ласкали её клитор.

Лира охнула, опустила голову, уперлась ладошками о его грудь, и сделала покачивающие движения попкой, навстречу его умелым пальцам. Он обхватил её за попу и подтянул к себе, к лицу, хотел уже было посадить на него, но, неожиданно, Лира заартачилась.

— Расскажи, что было дальше, — наклонилась к нему и провела юрким язычком по губам.

Руки мужчины медленно прошли вверх по телу и накрыли грудь.

— Ка-а-айф, — шумно выдохнул, сминая грудь, которая полностью утонула в его ладонях. — И в какой-то момент, — продолжал, массируя грудь Лиры, — мне показалось, что там, в зеркале, стоит девушка.

— Красивая? — судорожно выдохнула она, снимая сорочку через голову и откидывая куда-то в сторону.

— Ты красивее, — рассмеялся, рукой за затылок притянул её лицо к себе и впился в сладкие губы.

Лира ответила сразу же, приоткрыла губы, впустила его язык в свой рот и встретила его там своим юрким язычком.

— Боже, какая ты вкусная, Лирочка, — всасывал он её губки одну за другой в свой рот, сосал, покусывал, выпускал.

Лира ни мало не стесняясь, тоже вылизывала его рот, обхватив его лицо сразу обеими ладошками.

— А потом? — оторвалась от него, выпрямляясь в спине.

— А потом, — рывком подтянул ближе, приподнял и зафиксировал её попу над своими губами, — я оказался здесь, — раскрыл пальцами влажные складочки, — и буду сейчас тебя любить, — с этими словами он опустил её на себя и впился губами в её половые складочки.

— Да-а-а, — прошептала на выдохе, вжимаясь в его лицо своей промежностью.

Её тело прошивала дрожь, попа так и норовила подпрыгнуть, но руки мужчины держали её крепко, тщательно вылизывая самую сладкую писечку, которую он пробовал в своей жизни.

Он прошёлся по каждому миллиметру, по несколько раз, пососал малые половые губки, залез языком в дырочку, поласкал и подразнил, и наконец коснулся губами клитора.

Его уже не интересовало, как он тут оказался, пофигу. Главное, что он жив, и друзья подогнали ему на ночь жаркую, отзывчивую и вкусную девочку. Может, она с медицинским образованием?

Ну а то, что она сейчас сидит своей писей на его лице — так никто же не запрещает, если пациент не против. А он был ещё как не против!

Урча, как манул, он зарывался лицом между её ног, доводя девушку до экстаза.

— Хочу тебя, — прохрипела, крутя соски своей груди своими пальчиками.

— Я весь твой, — тихо рассмеялся, снимая её со своего лица и отодвигая пониже, снова к паху.

Она согласно отодвигалась по его груди, животу, паху, оставляя влажные следы на его коже. Села на лобок, замерла.

— А как ты здесь оказался, помнишь?

— Нет, — не раздумывая ответил, лаская пальцем набухшую вишенку и вызывая дрожь по телу Лиры, — думаю, друзья нашли меня в душевой, привезли домой и нашли тебя. Странно только, что в больницу меня не отвезли, но, может, у меня просто был глубокий обморок.

— У тебя хорошие друзья, — улыбнулась и приподнялась на коленях наверх.

Двумя руками подцепила резинку его трусов, спустила чуть ниже и взяла в руку изнывающий, готовый к бою член. Поводила головку у себя между губок, чуть засунула в дырочку, подразнила их обоих и отпустила член.

Тот возмущённо закачался, требуя к себе внимания. Прижала его к мужскому животу и села сверху. Поездила на нём, обильно смачивая своими соками, опёрлась о его каменный пресс ладонями и замерла, переводя дух.

— Лира, смелее, мы с ним хорошие и очень тебя ждём, — мужчина не торопил её, терпеливо ожидая, когда она сама оседлает его.

Его руки нежно ласкали стройное упругое тело, подводя к нужному и правильному решению.