Kitabı oxu: «Смертельный соблазн вампира»

Глава 1. Театр и драма

Сидишь в ложе, пьесой наслаждаешься, кровушку из бокала потягиваешь. Благодать. И вдруг – бах в дверь, будто ее лбом с разгона пнули. Я чуть кровушкой не подавилась. Это еще что такое?

Оборачиваюсь, а проеме целых три морды, бандитских таких, и особо не вкусных. На клык попробуешь – несварение будет.

– Прост… – начал было самый здоровый лоб, но не договорил, на моем бриллиантовом колье его взгляд споткнулся, следом красноречие испарилось.

Здоровяк обвел взглядом ложу, защитников не нашел, ухмыльнулся.

– Вот это мы удачно дверью ошиблись, – заявил наглец и осклабился. – Привет, красавица…

Подкат на двоечку с огромным минусом, но любопытство внутри лениво зашевелилось. Что мужики дальше делать будут. Не уж – то сделают подарок и ко мне полезут?

За спиной шло представление, оркестр ревел, а голос оперной дивы плавно качался до высочайших нот. Я бы насладилась, но тут вещь поинтереснее наметилась.

Незнакомцы захлопнули дверь. Плохой знак для хрупкой блондинки лет двадцати, а именно так я выглядела со стороны в свои бессовестно много вампирских лет.

– Кто вы? Что вам нужно?

Здоровяк заулыбался и подошел ближе. Шаги у него тяжелые, наглые. Лицо чуть полноватое, так еще и запах тройного одеколона бьет как хук прямо в нос.

Я поморщилась, а дружки незнакомца обступили меня полукругом.

– Давай, познакомимся поближе, – предлагает наглец, а глаза искрятся от пьянящей вседозволенности.

Делаю глоток из бокала, а в душе разгорается любопытство – как они на меня настоящую отреагируют? Вдруг по-новому…

– Почему бы и нет, – говорю, отставляя бокал. – Мое имя – Ясмин…

В глазах незнакомца полыхнул азарт и похоть. Следом громыхнула музыка из оркестровой ямы, приятный мужской тенор разнесся в каждый уголок зала.

– Люблю податливых девочек… Особенно на коленях…

Ой все, трое хищников из каменных джунглей вылезли, только побриться забыли. Зато хотят позабавиться, думают, я слабая добыча...

– Какое совпадение… Я тоже люблю, когда меня умоляют на коленях, – заявляю и перекидываю волосы на другое плечо, открывая незнакомцу чуть больше красоты. На мне черный шелк и бриллианты, головокружительное сочетание.

– Что-то ты слишком разговорилась! – буркнул здоровяк и резко подался вперед, не то ударить хотел, не то «обрадовать» поцелуем.

Повелся! – я ухмыльнулась, а когда он приблизился, ощутив превосходство, мои глаза полыхнули демоническим алым светом.

Мир перевернулся, а роль хищницы я бессовестно отобрала себе. Обожаю этот момент: видеть, как вытягивается лицо смертного, как расширяются зрачки от ужаса, как дергается кадык. И наконец сладостный аромат паники прорезает воздух.

От вида моих прекрасных глаз даже тройной одеколон мигом выветрился и за дверь упорхнул.

– Смотри, какая я красивая, – выдыхаю томно, – теперь осмелишься подойти?

– А-а-а! Демон… – попытался заорать бугай.

Врубаю свои вампирские чары. Бам ими по мозгам, и крик застревает в горле смертного.

Оркестр продолжает играть развеселую мелодию, а я поворачиваюсь к остальным и дарю предвкушающую улыбку, особую такую, вместе с клыками.

– Исчадие ада…

– Монстр…

Ну вот, как невинную блондиночку запугивать, так они первые. А как за поступки отвечать, так я сразу – монстр. Нет бы, комплимент моим клыкам сказали. Зубы мне попытались заговорить. Никакого воображения.

И что с этими мерзавцами делать? Скушать я их не могу, боюсь отравиться. Да и двадцать первый век на дворе, даже вампиры прячутся под маской цивилизованности.

– На колени! – велела всем троим и дополнила приказ вампирским гипнозом.

Мужики как подкошенные попадали, а следом оркестр внизу затих, будто артисты на сцене за нашими разборками наблюдают. Но я – то знаю, происходящее в ложе никому не видно.

Гляжу на морды и никак не могу понять: они действительно сюда сами зашли или навел кто? Врагов у меня, как у любого бессмертного – считать замучаешься.

Сажусь, наливаю в бокал еще немного крови, людишки глядят на меня и трясутся, аж самой противно.

Я ведь никакой не монстр, никого в капусту не нашинковала, и даже на зуб не попробовала. А меня боятся... Даже если скрыть клыки и вампирскую сущность… Не поможет… Люди будто чувствуют – мы другие. А так иногда хочется ощутить себя не монстром, а кем-нибудь особенным. Любимым…

Делаю глоток крови, а заодно выдворяю философские мысли в самый дальний закуток. Надо придумать наказание для мерзавцев, ведь это я сильная, а если бы тут и правда девочка сидела…

Так чего же криминальные хари боятся сильнее всего? Уверена, самое страшное для них – потерять честно наворованное.

– Ну-ка все достаем телефоны, – приказываю тоном строгой учительницы, – открываем банковское приложение. Вот ты, дерзкий, сколько у тебя на счетах припрятано? – конкретный вопрос и чуть-чуть гипноза в довесок.

– С-с-сто… трид-ца-а-ть две тысячи… И пятнадцать центов…

– Отлично! Переводи все в фонд помощи больным детям!

Морда вытягивается, рот открывается, но пойди попробуй возразить исчадию ада.

Бандит тоже понял – бесполезно.

– Не… надо… – выдохнул и носом шмыг.

Ай-да я, ай-да молодец, бандитскую харю заставила прослезиться. Нечего на честных вампиров нападать и обзываться.

– А ты чего сидишь? – перевожу взгляд на следующего. – Давай переводи деньги на нужды бездомных животных…

– Я... я не умею!

– Сейчас научу, – улыбаюсь и хлоп, щелбан в лоб, чуть-чуть силой вампирской сдобренный.

– А-а-а… – на лбу бандита шишак прямо на глазах налился.

– Еще урок нужен? – спрашиваю с невинным личиком.

– Я-я-я все сдд-де-ла-ю…

– Результат мне покажешь! Хочу видеть стройные ряды нулей на всех счетах.

Страх и жадность вступили во внутреннюю борьбу в душе бандита. Грызут его с обеих сторон. Пальцы затряслись, лоб вспотел, кадык дергается.

– А у меня денег нет… – выдал третий.

Довольный такой, думает, перехитрил бессмертную меня. Наклоняюсь немного и любопытствую:

– А что есть?

Бандит зажал себе рот, не помогло. Через пять минут я знала про все нечестно отжатое имущество.

– Открою тебе секрет, недвижимость можно переписать…

Но третий бандит на удивление упрямо качнул головой.

– Нет, лучше убей!

Неужели трепыхаться вздумал? Я прибавила силу вампирского внушения.

– Переписывай! Все в фонд защиты китов! – потребовала, а для верности ближе подошла.

– Нет!

Сопротивление от смертного – это даже интересно. Хвать упрямца за горло и поднимаю на ноги, глаза алым сияют, так я еще для полноты картины клыки оскалила. Мол, не будешь слушаться и я тебя съем!

Оркестр на миг притих, интриговал, будто ставки делал, кто победит: вампир или смертный. Но стоило музыке умолкнуть, как я услыхала стремительные шаги. Еще миг и дверь ложи распахнулась. Внутрь вошли двое. Наглые, дерзкие, а еще такие же бессмертные как я.

И все бы ничего, но в центре комнаты возвышаюсь я – глава клана Дамион, держу за горло смертного и скалю клыки… Будто бы вознамерилась вампирский закон нарушить.

А по другую сторону, широко ухмыляясь, стоит Франц, три года его не было в городе и вот вернулся! Мерзавец…

Нутро опаляет жаром, кровь закипает, а следом глаза вспыхивают, как два угля.

Что делает мой самый ненавистный и долго живучий враг из клана Тенебрис? Нахал молниеносно выхватывает телефон и запечатляет красочную картину нарушения.

Теперь я точно вляпалась по самые клыки.

Глава 2. Старый враг

Франц – одно имя, длиной в четыреста лет ненависти и покушений. А еще километры моих измученных нервов. Почему я пожалела его в прошлом… До сих пор не понимаю!

– Благодарю, Ясмин, – ухмыляется бывший капер и выглядит так, будто только вчера с палубы сошел. Выбеленные солнцем волосы, бронзовый загар, скуластое лицо и дерзость. Исключительно пиратская дерзость. Несломленная и неубиваемая.

– Отличный кадр… Глава Тенебрис с удовольствием втопчет тебя в грязь на ближайшем собрании.

Напасть на Франца, сломать ему пальцы, разбить телефон… Плохая идея, тогда к нападению на человека добавится еще и нападение на вампира. Подловил… Скотина…

Думаете я испугалась? Слишком много чести! Да и клыки у меня не вчера прорезались. Стою и поглаживаю коготками шею смертного. Да, мое положение выглядит скверно…

– Рано радуешься, пока отметин клыков нет, приписать мне грехов не выйдет!

Любой другой на месте капера уже захлопнул бы варежку и опустил глазки в пол, но не Франц.

– Ты уверена, что их нет? – и оскалился клыкастенько…

Бессмертных из клана Тенебрис – двое, а я одна. Второй еще совсем щенок, с ним я быстро расправлюсь… Но Франц успеет кого-нибудь из бандитов цапнуть, а виноватой выставит меня!

– Вотум недоверия, – протянул капер и медленно качнулся в сторону смертных, – реет над твоей головой… Жду не дождусь, когда тебя вышвырнут с поста главы Дамиона.

– Стало быть, это ты надоумил смертных повеселить меня? – спрашиваю, только морда каперская непрошибаемая, а в глазах промозглый лед. – Чего спрашиваю, итак все ясно!

Придется бандитов отпустить, жаль, денег на защиту китов сбить не успела. Встряхнула смертного и премило улыбнулась, боковым зрением отслеживая каждое движение Франца.

– Скажи-ка, я тут кого-то из вас насильно удерживаю или вы сами пришли?

Бандит сглотнул, дернулся и выпалил:

– Я-я-я… Сам… – едва различимым шепотом признался главный из шайки, следом запах крутости, смешанный с тройным одеколоном, окончательно выветрился.

Подельники закивали, как болванчики.

– Ну, вот недоразумение разрешилось! – я ухмыльнулась и разжала пальцы, выпуская добычу.

Стало тихо, как в гробу, даже оркестр затих, пораженный глубиной вранья. Разжимаю пальцы и мужик кулем сваливается на пол. Смотрит на меня, потом на Франца, глаза перепуганные, сам трясется, руки, ноги не слушаются, но дверь-то близко. Хоть ползком, хоть на пузе, когда жить хочется, и не так раскорячишься.

Зря расслабилась, Франц метнулся к смертному, явно намереваясь оставить отметины от клыков.

Перед глазами пронеслась гора проблем, которые пиратишка может устроить. Разбирательство с древними, унизительные проверки, а следом возможная отставка…

Ну уж нет. Дамион – мое детище, моё наследие и самая большая ценность. Ярость обжигает изнутри. Нервы натягиваются, злость рвет нутро и я срываюсь с места, бросаюсь наперерез каперу.

Я старше, я – сильнее! Пора об этом напомнить выскочке.

Перехватываю его руку почти у самого горла смертного и толкаю спиной в стену.

Театр содрогнулся, капер собственной спиной оставил в стене огромную вмятину, но музыканты здесь виртуозы, никто даже нотой не ошибся. Играют несмотря ни на что.

– Пошли все вон! – процедила, щедро прибавив к приказу внушения.

Смертные в припрыжку выскакивают за дверь, а вот сопровождение Франца медлит.

– Глава, вы нарушаете правила…

– Я сказала, пошел вон, щенок!

Вампиреныш чуть клыки не проглотил, глазки в пол опустил и вышел в коридор, даже дверь бережно прикрыл. Вот и правильно, нечего сердить взрослых вампиров.

Одному только пирату мой гнев нипочем. От стены отлип, пыль с черной рубашки отряхнул и дальше меня ледяным взором ковыряет. Нагло, с вызовом, будто я ему полмира задолжала и пол-литра собственной крови в придачу.

Оркестр гремит, пьеса продолжается, а мы замерли, смотрим в глаза друг другу.

Поднимаю руку, касаюсь ледяной щеки, очерчиваю коготком идеальные скулы.

– Запомни, Дамион – мой!

Капер вдруг снизошел до ухмылки, едкой как кислота.

– Думаешь, так будет вечно? – мерзавец изогнул бровь.

Стоит передо мной такой расслабленный, будто бы он тут сильнейший.

Аж бесит!

Существует поверье, после трех сотен лет вампиры становятся угрюмыми и равнодушными. Ноль эмоций, ни сочувствия, ни любви, ни симпатии.

Мне же чутка побольше будет, и слово спокойствие – мне неведомо! А еще нас никто не видит, и никто не мешает мне немного позабавиться.

Я оскалилась, цапнула Франца за горло и сжала. Он на полторы головы выше, плечи настолько широкие, что на них танцевать можно… И все же эта гора мышц и наглости никогда не сможет превзойти меня в силе!

Франц дернулся, но руку с его горла я не убрала, вынуждая подпирать собой стену. Вот он весь в моей власти… Можно даже убить… Только рука не поднимается…

Да и кого же я потом дразнить-то буду? Такой безбашенный выскочка-пират в единственном экземпляре.

– Старейшины уже считают тебя ненадежной! – изрек Франц, словно его ни капли не смущала моя рука на его горле. – Давай, добавь еще грешок нападением. Обещаю, он засчитается!

Среди детей ночи я слабая вампирша… Но первое мое преимущество – живучесть… А второе – предприимчивость! Я держу остальные кланы за самое нежное – абсолютная монополия на производство искусственной крови.

– Франц, милый мой, хватит витать в облаках… Моя смерть лишит всех синтетической крови! Так что я буду жить долго, роскошно и в свое удовольствие.

Лишь на миг в его глазах отразилась боль и тоска. Не знаю, почему он одержим мыслью превратить мою жизнь в кошмар. Я воспринимаю капера как жгучую приправу к безвкусной вечности.

– И кстати… – я позволила себе широченную ухмылку. – Раз уж ты так хотел моих смертных попробовать на клык… То надо ж отвечать за свои поступки…

Не успела договорить, а глаза Франца полыхнули малиновым. Дальше он схватил меня за запястье, выкрутил сустав, дернул в сторону.

Секунда – и Франц навис надо мной каменной глыбой.

– А сама - то… – процедил и вжал меня в стену всем телом. – Хоть раз за свои ответила?

Глаза как лед, тело – камень, но вот в голосе мне чудится боль… Давняя, а потому особенно острая, которая столетиями терзает бессмертную душу.

Пока я пыталась сообразить, о чем речь, Франц наклонился так близко, что его ледяное дыхание опаляет кожу. А когда его пальцы легли поверх бриллиантового колье, я замерла, не в силах шевельнуться.

В голове бьется паническая мысль – не смей касаться шеи… Не смей!

Франц ухмыляется.

– Интересно, если я… тебя укушу… ты наконец впадешь в ярость?

Ужас, что сковал по рукам и ногам, обжег изнутри. Ну уж нет, я больше не та беззащитная девочка…

– Я больше никому не позволю коснуться своей кожи клыками! – рявкнула и одновременно наступила шпилькой каперу на ногу, а силищи у меня побольше, чем у смертных.

Франц зашипел, сжал мои запястья, придавил их к стене.

– Не трепыхайся!

Вот вы видели такого нахала? Гипноз использовать на мне пытается!

– Ты кем себя возомнил? – прошипела, позволив своим глазам полыхнуть. – Убери от меня руки! – вкладываю в голос всю свою вампирскую силу.

Пират оцепенел, на миг даже чуть сильнее стиснул запястья, но сила на моей стороне. Целую секунду он пытался бороться взглядом, и проиграл… Отпустил…

Эмоции кипят в душе, я замахиваюсь и отвешиваю пощечину.

Как раз в этот миг замолчал оркестр, потому звук получился особенно громким. Голова Франца дернулась, а на загоревшей коже остались отметины от когтей.

Вампиры не истекают кровью, но вот боль – да. Мы ее ощущаем очень даже. А силы в удар я вложила столько, что у Франца должна кружиться голова.

Пользуясь моментом, подцепляю коготками его подбородок, крепкий такой и по-мужски красивый. Следом выпускаю на волю вампирские способности.

– В глаза смотри, капер!

Черный лед против моих алых, он проиграл, но все еще пытается барахтаться.

– Еще раз такое повторится, и я тебя осушу! Понял?

– Не посмеешь, за подобное тебя растерзают…

Он проиграл в очередной раз, но дерзости не убавилось. Это бесит и восхищает одновременно. Не могу удержаться от улыбки.

– Если узнают, – шепнула, глядя, как из царапин на щеке выступила чернота, заменяющая нам кровь.

Шальной порыв хватает душу в плен, хочется закрепить свою победу. Показать власть над ним, потому хватаю мужчину за ворот и притягиваю к себе, приподнимаюсь на носочки и дотрагиваюсь до царапины языком.

Франц вздрагивает всем телом. Будто я не щеки коснулась, а прямо душу его царапнула.

Кровь вампира невероятно сладкая, вот прям до одури… До бешеных искр в глазах. Жаль кушать собратьев – запрещено.

Кураж от победы все еще при мне, горит огнем в душе и подталкивает на безумные поступки.

– Твоя кровь такая вкусная, – пропела сладким голосочком, который тренировала не одну сотню лет. – Если признаешь мое верховенство, так и быть, побудешь моей парой… Хотя нет, просто – любовником!

Лед полыхнул черным пламенем, а на самом дне отразились малиновое отсветы.

Да, мой недруг, я тоже знаю, как ударить побольнее. Особенно тебя!

Вампиры живут долго, а вместе с ними – их давно устаревшие убеждения. Да, мы закостенелые консерваторы, но время продавливает даже древних, устои пытаются менять. Лет пятьдесят назад ввели понятие – пары. Это тот, кого считают равным, берут с собой, доверяют тайны и кровь. А есть – любовники… Хотя правильнее такое положение – раб. Но мы же цивилизованные, вы помните, да?

Стать любовником главы клана – трамплин в высший свет…. Я бы даже сказала, скоростной лифт. Любой другой младший вампир ухватился бы за такой шанс обеими руками, да и клыками тоже.

И только Франц смотрел зверем.

– Даже не мечтай! – оскалился Франц.

– Мечтать о тебе? – я позволила себе смех, такой грудной и очаровывающий. – Капер, ты – развлечение. Пусть и щекотливое для нервов. Так что спустись с небес… Я бы даже в постель тебя не пустила, ты не в моем вкусе!

Ответом стал мрачный взгляд в лучших вампирских традициях.

А мое сердечко аж плавится от радости – не только победу одержала, но и поставила выскочку на место…

Вечер удался, выпускаю Франца из коготков, показательно отряхиваю руки и направляюсь к двери…

– Фото советую удалить… А иначе клан Тенебрис получит штрафную цену на кровь… В пятьдесят процентов… Представляю, как обрадуется твой глава, – добавила и упорхнула за дверь.

По другую сторону от ложи меня встретил приятный полумрак, и младшие из клана Тенебрис. Они отпрянули в разные стороны и уставились на меня, как на исчадие ада.

Ну вот как им таким мрачным не подарить восхитительную, клыкастую улыбку.

Молодняк побледнел, позеленел и чуть в обморок не свалился, какие же они трепетные…

Можно было бы еще немного поразвлечься, но у главы клана бессовестно много дел. Нет, я правда стараюсь много спихнуть на помощников, но они ж все мне под стать. И с неменьшим старанием возвращают дела обратно.

Спустилась в холл, а моих бандюганов уже и след простыл. Жаль… Третьего надо было бы дожать ради воспитания.

Подхожу к гардеробной, консьерж улыбается и протягивает черное манто… Не мое.

– Вы так быстро возвращаетесь, неужели пьеса не понравилась? – и лицо участливое.

Быстро? Неужели в театре есть еще одна блондинка в таком же наряде и с бриллиантами, цену которых даже озвучивать неприлично.

– Пьеса была восхитительна, а манто не мое, – и протягиваю совсем другую бирку.

Сотрудник театра смутился, нашел мою шаль и протянул с улыбкой.

– Простите, просто… всего двадцать минут назад сюда зашла леди, и вы так похожи… Даже ваши наряды…

Я улыбнулась и снисходительно махнула рукой.

– Театр – прекрасное место, чтобы выгулять платье, доброй ночи! – откликнулась миролюбиво и направилась к парковке.

Это ж надо такое придумать… Похожи с другой гостьей. Я – вампир и лет мне столько, что вслух говорить страшно. Второй подобной мне нет и быть не может!

На подземной парковке дожидался автомобиль. Красавец водитель в форменном одеянии вышел из авто, едва я мелькнула в поле зрения. Галантно отворил дверь и даже руку подал…

Правда, я ожидала ироничного вопроса, вроде, почему я убегаю как Золушка раньше, чем закончилось представление, но мужчина промолчал.

Ну и ладно, забралась на заднее сиденье и увлеклась делами. Потому поздно заметила, что машина несется на бешеной скорости.

Куда он спешит?

Дурное предчувствие всколыхнулось в груди. Неужели очередная попытка покушения от Франца? Так и знала, не спроста он в театре нарисовался… Мерзавец!

Призываю вампирскую силу, она растекается по салону и должна подчинить смертного, чтобы тот выполнил приказ.

– Сбавьте скорость…

Водитель вздрогнул и отреагировал совсем иначе.

– Цель в салоне… Обезвредить, – а следом он резко повернул руль.

Дальше машина с грохотом покатилась по дороге, а я не пристегнутая – вместе с ней.

Глава 3. Очаровательный спасатель

Умные люди твердят – надо пристегиваться ремнем безопасности. И что? Хоть один вечный эти советы слушает? Аж два раза, слева направо, а потом наоборот.

Меня кидало как щепку и плющило обо все, что можно и что нельзя. Даже кости хрустели и ломались. Я бы орала как ненормальная, но в процессе чуть не откусила собственный язык, и тот теперь совершенно не слушался. Впрочем, остальные части тела оказались не в лучшем состоянии.

Машина стукнулась обо что-то в последний раз, замерла вверх тормашками, чуть поскрипывая и покачиваясь.

Меня оглушила тишина. Мерзкая и безвкусная.

Первым исчез стук сердца водителя… Живо напоминая, насколько хрупка человеческая жизнь.

Собственно, я недалеко от него ушла. Лежу на спине в горе стеклянного крошева, платье порезало осколками, шаль потерялась, но самое мерзкое – я не могу даже пошевелить пальцем. Видимо, сломала что-то важное…

Бессмертие штука классная, но как же блин больно-то, а! Сжала зубы, закрыла глаза и попыталась расслабиться… Пока идет процесс регенерации, дергаться бесполезно… Это только продлевает мучения.

Если Франц приложил руку к аварии, я не знаю, что с ним сделаю! Хотя почему не знаю! Я его в такую же машину запихну и заставлю каждой косточкой последствия прочувствовать. Мерзавец бездушный!

И вдруг я услыхала шаги. Весьма торопливые и тяжелые – мужские?

Ярость резко заткнулась, а страх показал свою тощую морду и зацапал мою бессмертную душу в свои холодные объятия.

Вдруг это Франц таблеток наглости объелся и совершил покушение? А сейчас явился добить… Если потом почистят камеры, то ему за выходку даже ничего не будет.

Еще раз прокручиваю в голове детали произошедшего. Водитель уже был под гипнозом, а мой голос и сила вампира сработали катализатором.

Ну, Франц, если это ты… Снимаю шляпу, этот раунд за тобой. И если выживу, я тебе сущий ад устрою длинною в вечность!

Шаги стихли. Я услышала скрип и натужное пыхтение.

Это что? Кто-то пытается открыть дверь?

Голову повернуть я не могла, потому ориентировалась исключительно на слух.

Погодите? – моя вампирская душа возликовала. – Здесь что, человек? Смертный?

Если бы могла улыбнуться, то улыбка дотянулась бы до ушей. Не знаю, за что вампирские боги так меня любят, но спасибо им огромное.

– Здесь есть кто живой? – позвал незнакомец.

М-м-м, а голос-то какой приятный. Бархатный, мягкий. Интересно, как выглядит мой спаситель. Лежу изнываю от любопытства…

За мои бессовестно много лет меня ни разу не спасал смертный.

Я застонала, обозначив, что живые тут имеются. Мне же надо, чтобы спаситель подошел ближе… Пить кровь людей закон запрещает, особенно ради удовольствия или развлечения. Но в случаях угрозы для жизни вопрос законности уходит на второй план. Так что давай, мой сладенький, иди ко мне!

Незнакомец сунулся внутрь, его сердце учащенно колотилось в груди. Волнуется. Наконец, горячая ладонь касается моего плеча, затем пальцы пробежались вверх и дотронулись шеи.

«Не поняла? Он что, не спасать меня пришел, а обворовывать?»

Гнев забурлил в душе, я ведь уже представила, как мужчина поднимет меня на ручки, прижмет к горячей груди, а он…

«Если бриллиантовая цацка с моей шеи пропадет, то я этого гада из-под земли достану, а потом заставлю расплачиваться… Долго… Лет эдак триста.»

Лежу не двигаюсь, жду, что дальше будет.

– Живая, – вздыхает человек, а его пальцы перебираются на затылок, так и не тронув бриллиантовое ожерелье. – Вроде ран не видно… Сейчас я тебя вытяну отсюда!

Неужели и правда возьмет на ручки? – душа затрепетала в предвкушении.

Мужчина подвинулся еще ближе, и в тот же миг меня окутало ароматом цитруса и елки. Самой обыкновенной елкой, которую на новый год в домах принято ставить. Такой приятный запах…

Спаситель осторожно подсунул руку мне под спину, поднял и бережно потащил из салона.

Правильно сделал, между прочим, – острый слух улавливал, как капает из разбитого бака горючка, одна искра – и я бы испытала букет самых отвратительных ощущений.

– Потерпи, малышка, сейчас я вызову скорую!

Малышка? – сердце млеет и воском под ноги смертного стекает. Знал бы он, сколько мне лет…

Так погодите! – я пинком выпихнула всякую розовую придурь из мыслей. – Что он там сказал про скорую? Не, не, не! Ее мне дожидаться никак нельзя! Технически, я – мертвая…

Если медики докопаются… Знаю я их любопытство, мне ж потом страну менять придется.

Делаю осторожный вдох… Проверяю, как там мои конечности, и вот чудо – рука уже восстановилась, пальцы худо бедно слушаются.

Спаситель как раз уложил меня на асфальт, а сам судя по шороху, достал телефон и что-то короткое натыкал на экране, следом пошли гудки…

Ну, куда ж ты так спешишь, а? Я правда не хочу тебя кусать… Но встреча с медиками выльется в настоящий скандал с участием главы клана Дамион. А у меня итак репутация на обе ноги хромает. Выход только один – выпить немного крови спасителя… Тогда восстановление пойдет быстрее, и никакого скандала не будет.

Только вот, что-то человеческое и давно забытое шевельнулось в душе… Я не хочу его кусать… Не хочу причинять ему боль…

– Алло, скорая… Я на месте автомобильной аварии…

Я громко застонала.

Незнакомец отвлекся и присел возле меня.

«Прости, но у меня не осталось выбора!» – сердце сжимается в груди, а я хватаю спасителя за одежду и тяну к себе. Открываю глаза и всего на миг вижу его, смертного. Он молод, на вид лет тридцать. Глаза, словно бездна океана, густые брови, борода… Ненавижу кусать бородатых… Пока крови напьешься, все щеки исколешь!

Мужчина упирается руками в асфальт вокруг моей головы.

– Ты пришла в себя…

Кусь. Я аккуратно впиваюсь клыками в шею мужчины. Аромат елки и цитруса бьет в нос, будто пытается защитить хозяина.

– А… – он дернулся от неожиданности и попытался отстраниться.

Вот бестолочь! Не дергайся, ты же себе хуже делаешь! – мысленно молю я и крепче стискиваю полу его кожаной куртки.

Голод, словно бешеный шакал, терзает изнутри. Жажда усиливается, сжимает нутро, выворачивает душу, подталкивает в темноту. Но я жестко контролирую инстинкты. Не хочу, чтобы мой спаситель действительно пострадал…

Но человек снова дергается. Приходится второй рукой ухватить его за волосы, а они короткие и мягкие. Хочется не сжимать, а погладить. Но надо держать, чтобы смертный не рыпался и не навредил себе.

Спасительная влага обволакивает рот. Целебным зельем прокатывается по телу жар. В какой-то миг почудилось, будто мое мертвое сердце взбрыкнуло, как необузданная лошадь.

Мужчина схватил меня за плечи, он слабел с каждым глотком, но все же попытался меня оттолкнуть. Слабенько, даже немного отчаянно.

Нет, еще рано… Мне нужно еще чуть-чуть… Потерпи! – мысленно молю, а потом легонько толкаю его в грудь, и мы перекатываемся на асфальте.

А он такой очень даже ого-го. Крепкий, рельефный, прям щупать приятно.

Мои раны затягиваются, кости срастаются, и боль понемногу отступает. Если бы не появление смертного, пришлось бы тут еще часов шесть сломанной куклой валяться.

Нежно касаюсь мужской щеки, затем скольжу пальцами вниз, борода щекочет пальцы, дальше шея, кадык, ложбинка между ключицами и, наконец, крепкая грудь, где так упоительно колотится сердце. Живой, теплый и пахнет елкой. Прелесть же! Находка века!

Ритм под ладонью начал медленно угасать.

Все, я выпила достаточно! Прижимаю пальцами артерию и убираю клыки подальше от теплой шеи.

Следом душу пробрал страх, каждую клеточку пощупал. Вдруг человек до сих пор в сознании, вдруг он теперь смотрит на меня как на монстра…

Собрала волю в кулак, глянула, а он спит. Такой расслабленный, только лицо бледное…

– Вот ведь… Сладкий мой, я же совсем немного выпила! – выдохнула, а потом оцарапала палец о клык и позволила черной жидкости упасть на рану. Крохотные следы от клыков мигом исчезли. – Вот и все, небольшая потеря крови не должна навредить организму!

Но мой спаситель лежит неподвижно и заставляет меня нервничать. Не выдержала, коснулась мягких волос, погладила. Оглянулась, а вокруг ни души… Очень удобное место для покушения, надеюсь, что и камер здесь нет!

Так надо, чтобы мой добрый самаритян попал в руки медиков, а не валялся посреди города на холодном асфальте.

Мой телефон разбился в хлам… А его? Обвожу взглядом пространство и улыбаюсь. Вон он валяется, подхожу, поднимаю, а там экстренные службы уже на проводе. Кипишуют, что-то повторяют.

– Алло, скорая? Отследите местоположение телефона, тут авария и двое пострадавших! Водитель автомобиля – мертв, второй рядом – еще живой. Поторопитесь, пожалуйста.

Наконец, я получаю согласие и кладу трубку. Половина дела сделала, мой сладкий улов скоро будет в безопасности…

И вот тут ловлю себя на мысли, что хочу увидеться с ним вновь.

Взгляд скользнул на правую руку, обручального кольца нет… Кусаю губы и разглядываю незнакомца, темные волосы чуть растрепались, одет в кожаную куртку. Не удержалась, коснулась щеки, пальчиками по скуле провела, а на щеках уже колючки чувствуются, так забавно. Интересно, у него девушка есть?

Вспомнилось, как он меня назвал малышкой, и так захотелось услышать это вновь.

Люди боятся нас на подсознательном уровне, но хотя бы месяц счастья… Хотя бы неделю… Неужели я прошу так много?

Желание увидеть смертного вновь, намертво сцапало меня за душу.

– Даже если небо свалится на землю, я найду способ с тобой встретиться. А еще теперь я твоя должница… И обязана отплатить за спасение.

Беру телефон незнакомца, прикладываю его палец к экрану, чтобы разблокировать…

– Так, мой телефон разбился… Кого набрать? Лора! – по памяти набираю заученные цифры.

Два гудка, а следом ласковый голос…

– И кто же это такой бесстрашный?

– Лора, поменьше пафоса и номер с которого я звоню сохрани!

– Ясмин? – секунда на удивление, потом тяжкий вздох и заключение – Ты опять куда-то вляпалась.

– Франц вернулся… И устроил мне сюрприз… Подробности позже! Номер сохрани – это важн… – умолкаю на полуслове, потому как у меня вдруг кружится голова, прямо мир перед глазами плывет.

Замираю и прислушиваюсь к себе. Это еще что за новости? У вампиров не бывает головокружения, как и прочих человеческих слабостей. Холодный рассудок, привычки и воспоминания о человеческой жизни – вот и все, что есть у детей ночи.

Прикладываю руку к сердцу, оно такое, как всегда, – мертвое…

Но со мной определенно что-то не так… Задуматься и покопаться в собственной бессмертной душе с рвением психотерапевта не успела, услыхала рев мотора.

Кто-то мчался сюда на всех парах. Как будто знал, что тут произошло!

Голова опять закружилась, а мир вокруг будто наполнился красками. Внутри стало горячо, зрение обострилось, а следом я всем естеством почувствовала, как во мне кипит вампирская сила.

По-хорошему, следовало затаиться и проверить, кто появится на месте аварии. Собрать доказательства, явиться с уликами на совет и выдвинуть обвинения и бла-бла-бла…

Я оскалила клыки… И неожиданно поняла:

– Как же скучно! Я хочу веселья! И сейчас устрою его всем!

Спустя две минуты в поле зрения появился черный автомобиль. Подъехал практически вплотную к разбитой машине. Изнутри выскользнули две до боли знакомые клыкастые рожи и бросились в салон.

Замечательно! Так я и думала – покушение устроил Франц. Ишь как быстро прибежал.

Разбитая машина лежала колесами вверх, потому наглецами пришлось низко наклониться.

И вот тут появилась я и ка-а-ак отвесила пинок, со всей вампирской дури.

– А-а-а! – младший соклановец Франца улетел, в том смысле, что машину прошил насквозь и по другую сторону вывалился, прокатился по улице много раз, поцеловав асфальт всякими ненужными местами.

Сам капер почуял меня, даже успел обернуться, потому мой пинок отфутболил его лишь лицом к авто. На раздолбанной боковине осталась вмятина в виде мужского силуэта!

– Ты что выт… – начал он, а я подхватила с земли выбитую и искореженную дверь и прицельно швырнула ею в капера.

Вампир дернулся и отскочил в сторону, за миг до удара.

– Франц, ты там что зайца изображаешь? А ушками подергать, а задом потрясти!

Меня переполняла сила, каждая клеточка тела горела и жаждала действий.

– Ясмина! Ты в своем уме? – выкрикнул капер, а черные глаза Франца полыхнули малиновым цветом, показывая, что кровопийца готов убивать. Затем на его губах появилась ухмылка. – Или твой демон наконец-то сорвался с цепи? Отлично, я ждал этого с момента перерождения! – выдохнул и через секунду рванул ко мне…

Так еще и сделал это непозволительно быстро для вампира, который младше почти на сотню лет.

Глава 4. Виновник аварии

Я глазом моргнуть не успела, как Франц оказался на расстоянии вытянутой руки. Быстро, прямо слишком быстро. Сжатые в кулак пальцы летят навстречу хрупкой мне. Умом осознаю, что уклониться не успею… И вообще боец из меня неважный, я вообще насилие не приемлю. Пощечину еще могу отвесить изо всех своих вампирских силенок. Если доведут – загрызу, но вот так в рукопашную…

Дальше происходит что-то невероятное: мир будто замедляется, и летящий кулак Франца – тоже.

Естественно, я делаю шаг в сторону, ухожу с траектории удара, и это дается так легко. Да я сама от себя в шоке.

Франц рыкнул, приблизился еще на шаг и снова в атаку, ни одного лишнего движения, да этот капер сам – ходячее оружие.

Хотела вначале в сторону отступить, но мы ж так долго бегать будем, а я Францу за аварию до сих пор спасибо не сказала! Потому беру и проскальзываю мимо, рядом с его кулаком, близко-близко к вражине. Замахиваюсь и рукой – ать два по наглой мордени слева направо! А потом ать два справа налево. И раз десять повторить.

Фух, аж ладонь разболелась!

Время как-то мягко вернуло свой нормальный ход, а вот Франц выглядел побитым. Отвешивать пощечины я прекратила, а голова вампира все еще дергалась из стороны в сторону.

– Нарушительница! Я тебя сейчас… – прозвучало рядом.

Опаньки младший соклановец врага очухался. Вовремя, а то я ж почти про него забыла.

Оборачиваюсь и улыбаюсь.

– Спасибо за предупреждение, сопливый!

Парень с диким ревом ошалевшего бедуина бежит на меня.

Интересно, это он так себя подбодрить пытается или меня устрашить? Впрочем, какая разница, делаю шаг в бок, потом хвать клыкастое недоразумение за шкирку. Одежка трещит, но выдерживает. Да, качественную одежду сейчас делают, не то что в бытность мою человеком…

– Поймала! – я оскалилась в лицо молодому вампиренышу и подкинула барбоса вверх, как мячик.

Думала, всего на метр получится, а тот взял и полетел вверх на все три.

– Ого?! Я и так могу?

– А-а-а! – Бум! – А-а-а!

Да, над нами фонарный столб… Был… И он как бы уцелел, но помялся немного. Зато зелень клыкастая аккурат в обратную сторону летит, пардон – падает. Ну, я его опять за шкирку хвать и давай столб равнять.

Бух! Бам… Хрясь…

Столб завалился, а вампир на землю шмякнулся и от греха подальше решил изобразить помершего. Видимо, летать не понравилось…

Делаю шаг к нему, но тут снова рядом Франц нарисовался.

– Не трожь мелкого… – потребовал и схватил за запястье, дернул, как-то по-хитрому, что я заваливаться начала, потом еще и подножку мне подставил. Негодяй. В конце концов я прямо к нему в объятья и свалилась.

Запах морского побережья, перемешанный с солью и современной ноткой мускуса, опалил обоняние. Я мигом узнала знакомый запах… Четыре сотни лет прошло, а море с пирата так и не выветрилось.

На секунду мы замерли, глядя друг другу в глаза, и в этот миг мне почудилось, что ладони у Франца теплые. Почти как у людей. Да, быть не может…

Вампир встряхнул головой, дернул меня за запястье, развернул к себе спиной и заломил руку. Боль прошлась по суставу. Так Франц еще и за плечо меня схватил, полностью подавляя сопротивление.

– Зачем ты напала на клан Тенебрис?

– Я напала? – голос скатился до змеиного шипения, а гнев в душе обжег изнутри, голова снова пошла кругом. – Ты мне аварию учинил, а теперь еще и обвиняешь… Ну, знаешь ли…

Тело горело, будто внутри вместо сердца клубок огня поселился. Я напряглась и потянула руку к себе. Франц попытался удержать, но я даже не заметила его усилий. Высвободилась, а потом хвать его за руку в ответ и хрусь… Все, рука малость нерабочая!

Раньше я так не умела! Да, что со мной такое? Откуда столько силы привалило?

Франц опять перетек в боевую позу, а я в ответ хвать негодяя за воротник. Чтобы кулаками по пусту не размахивал, и тряхнула посильнее, да так, что аж клыки клацнули и чуть не сломались.

– Чего ты добивался, а?

– Я к аварии не причастен! – выдал злейший враг.

Выглядел вампир так себе. Волосы растрепаны, одежда измята, нос, кажется, сломан, и в целом вид такой, будто капера долго и со вкусом трепали сразу десять очень страстных любовниц. Зато глаза, как всегда, полны дерзости и желания скрутить мне шею.

– Еще скажи, что это святой дух постарался… – рявкнула в ответ.

Мы бы еще долго спорили, но тут послышался вой сирены – скорая мчалась к моему спасителю. И мешать им заботиться о моем красавце нельзя.

– Пойдем-ка! – хватаю капера за предплечье и тащу к его же тачке.

Франц попытался упереться, в итоге я больно стукнулась пальцем об асфальт. Зашипела и замерла… Потому как осознала удивительно странную вещь. Я чувствовала босыми пятками каждый камушек, ощущала, как они впиваются в кожу, холодят ноги и доставляют дискомфорт…

Невероятно, ко мне будто вернулись ощущения и краски мира с тех далеких времен, когда была человеком.

Потрясающе, удивительно, восхитительно, а главное – хочется еще!

Пока я предавалась ощущениям, Франц высвободил плечо из моих цепких пальчиков, но набрасываться с кулаками почему-то не спешил. Наблюдал исподлобья.

– Никак не могу понять, ты в своем уме или нет? – наконец выдал капер. – Если бы ярость затуманила разум, ты бы не успокоилась, пока кровью бы не насытилась…

– Я в своем уме, но я очень сердита! – и попыталась опять ухватить его за предплечье, а наглый капер вдруг взял и ускользнул. Ну наглец, тут скорая едет моего красавчика спасать, а я тут с двумя клыкастыми балбесами вожусь!

– Что ты собралась делать? – спрашивает капер.

Пытаюсь снова его поймать, но зараза белобрысая нагло ускользает.

– Еще один такой фокус, и в Тенебрис ты поедешь в багажнике! – прямо-таки рычу, потому как мигалка скорой все ближе и нам надо убраться до их прибытия.

Франц окидывает мое порванное платье взглядом и криво ухмыляется.

– В таком виде… только добивать собственную репутацию!

Я сорвалась с места и добралась-таки до вампирюги. Прижала спиной к его же автомобилю и в глаза уставилась.

– Нет, Франц, сегодняшняя авария была последней каплей! – заявляю, глядя кровопийце в глаза, и вдруг ощущаю под ладонями тепло…

От неожиданности я даже с мысли сбилась. Это как так? Франц – вампир, а значит, его кожа должна быть прохладной…

Любопытство грызет душу. Опускаю взгляд вниз… Когда-то давным-давно мы много времени проводили бок о бок… Но капер никогда не позволял себя касаться и не раздевался при мне… Почему?

Когти отросли молниеносно, короткий взмах, и я на две половины разрываю черную рубашку капера.

– Ты что… – он пытается ухватить меня за руку, но я отталкиваю его пальцы и кладу руку туда, где у нормальных людей бьется сердце. Тишина… Так еще и кожа будто прохладнее стала.

– И как это понимать? – спрашивает капер и смотрит на мою ладонь.

Да, что со мной такое? Чего я вздумала врага посреди улицы раздевать и трогать. Но… кончики пальцев сейчас такие чувствительные, а у Франца под рубашкой прячется шикарное тело. И надо бы убрать руку, но для меня эти ощущения в новинку.

– Решила получить компенсацию натурой? – продолжает ехидничать Франц.

– А ты уже согласен стать моим любовником? – возвращаю ему колкость, а затем хватаю за предплечье и тащу к багажнику. Открываю, а там арсенал начинающего маньяка-любителя.

Я присвистнула при виде металлических оков, дотронулась до них пальцем и почувствовала боль, аж дымок пошел.

– Надо же, освященные… Давай-ка полезай внутрь… Или я запихну тебя туда силой! И поедем за компенсацией в Тенебрис!

Франц смотрит долгим внимательным взглядом.

– Еще раз повторяю! Аварию устроил не я…

Вот же наглости, а? В глаза врет и не чешется. После сотен покушений поверить, что он к аварии не причастен. Я что на дуру похожа?

Толкаю вампира в багажник и обматываю находками оттуда же. Клыкастый негодяй шипит, а освященное железо припекает во всех местах даже через одежду. Вот такой вот забавный мир, где полно атеистов, а окропленный святой водой металл с молитвой вперемешку жется, ох как больно.

– Это ты меня, наверное, заковывать собирался, теперь наслаждайся сам!

Пока противник дергается и пытается совладать с оковами, я подбираю его младшего подельника и пихаю в тот же багажник. Обматываю кандалами и пытаюсь захлопнуть крышку. Вампиры шипят, дергаются и всячески норовят вылезти, то пальцы подсовывают, то уши, то ноги, а сирена скорой все ближе!

– Ну-ка, замерли! – отпускаю щелбан каждому, и наконец бестолковое шевеление прекращается.

Хм? Уложить двух вампиров одним щелбаном?

Определенно со мной что-то не так… И произошло это после того, как я выпила крови очаровательного незнакомца.

Настроение стало совсем крышесносным! Итак, подозреваемые в багажнике, вид у меня самый что ни на есть пострадавший. Самое время нанести визит клану Тенебрис.

Сажусь за руль чужого авто, но отъезжать и не думаю. Жду, пока к моему смертному скорая подъедет. Мигалки разрезают темноту, изнутри выскакивают медики. Бегут к покореженной машине, а потом и к моему спасителю.

Улыбаюсь, натянутая пружина внутри разжимается – все, теперь мой красавчик в надежных руках.

Не могу вспомнить ни одного смертного, который захватил все мои мысли за какие-то пять минут.

– Жду не дождусь, когда мы встретимся вновь… – шепчу.

Затем вдавливаю педаль газа в пол… Машина срывается с места.

Ух, сейчас клану Тенебрис такое устрою… Хотя нет, сейчас я себе развлечение устрою, и кто не спрятался – я не виновата. Ну, почти…

Глава 5. Разгромный дебош

Ездить в машине можно по-разному. Лихачить, сдержанно вести себя на дороге, ползти как черепаха, раздражая всех водителей.

Я выбрала свой вариант – петлять. Чтобы мой улов в багажнике сносило то вправо, то влево. Так еще и дорогу выбрала самую раздолбанную.

Славный город Кёльн местами дышит стариной прошлого века, местами сверкает стеклами похлеще, чем драгоценный алмаз, и тайком может похвастать всем на свете, даже огромными выбоинами на дорогах.

Машина вражеского клана – чего её жалеть? Я скакала по ухабам, нарочно подбрасывая улов в багажнике, и демонстративно нарушала правила перед каждой камерой.

Да-да, мы вампиры легализовались и даже честно платим налоги. Ну и приличия ради шифруемся, но о нас все равно знают, во всяком случае те, кому знать положено. Разумеется, не до такой степени, чтобы поставить на учет каждого бессмертного, но достаточно, чтобы завести папку под грифом «супер секретно» и складывать туда прегрешения.

Люди хитрые, даром что живут мало, зато записывают много!

Из багажника доносились стоны, редкие прохожие шарахались в стороны, некоторые особо ответственные личности не ленились запомнить номер и даже тянулись к телефону, чтобы позвонить копам. Хорошо, пусть звонят… Лишних проблем вражескому клану не бывает.

Жаль, ухабов хватило ненадолго, за город трасса как масло. А до резиденции, где засел и. о. главы клана Тенебрис, рукой подать.

Вдавливаю педаль газа в пол и мчусь на опасной скорости, правда теперь пристегнутая. Да, клыкастые быстро учатся, а у меня это вообще была первая авария.

Почти прибили, вон впереди – забор виднеется. Хотя нет, это целая крепостная стена: четыре метра минимум. У людей – в рост, у богатых – в два, а вампиры, видимо, готовились к осаде.

Интересно, перелечу?

Хмельная от чужой крови часть сознания тоже заинтересовалась, и меня потянуло на подвиги. Рывком отрываю ручку переключения передач, делаю из нее рычаг на педаль газа, а сама ловкой кошечкой перебираюсь на крышу, машина мчится на таран, а у меня душа поет и пляшет. И вот до ворот остается всего пара метров, и прыжок…

– А-а-а! – я замахала руками, так как четыре метра закончились бессовестно быстро, а меня все еще несло вверх. Правда, с замедлением и последующим падением – Ле-е-е-чу-у-у-у! – проорала во все горло и расставив руки на манер крыльев самолета.

Где-то далеко внизу раздался грохот – это автомобиль вышиб ворота и понесся дальше к особняку. Снес на пути десяток декоративных кустиков, несколько вазонов и целых две статуи, а потом наконец въехал в фонтан и заглох. Вокруг автомобиля сразу же возникла охрана. Стоят маковки, чешут, за рулем-то никого нет.

А я вот она, через пару секунд и свалюсь им всем на голову, как снег в июне. Так-с, и кто тут самый красивый? Кого осчастливить?

– Ёх-ха! – рявкнула я, и клыкастые охранники подняли в небо головы. Зря… Надо было убегать!

Окинула всех взглядом и поморщилась – никто не понравился, значит, упаду на первого встречного.

Бух! – сказано, значит, все, получите – распишитесь.

Крепкий здоровяк оказался на земле, а я на нем сверху в самой неприличной позе.

– Ну ты и жесткий! – попеняла вампиру, поднимаясь на ноги.

Клыкастый ребенок ночи поморщился и за ребра схватился, а следом выдал единственное, на что воображения хватило.

– А ты кто?

– Вот зелень клыкастая, главу клана Дамион в лицо не знают. Стыдно должно быть! Но ничего, сейчас мы все поправим, – пообещала и улыбнулась во все клыки. Голова до сих пор шла кругом, настроение било все рекорды, а в теле ощущалась такая легкость, что хотелось взлететь в прямом смысле слова.

– Это территория клана…

– Да знаю, я… Можешь не распинаться! Вон, ваши злодеи в багажнике валяются!

Мужики покосились на разбитую в хлам машину и такой же покоцанный фонтан.

– Где Лука? – спросила громко. – Я буду говорить только с ним!

– Так, дамочка! Шла бы ты отсюда! – подал голос кто-то очень смелый.

Давно со мной в таком тоне не разговаривали.

– Зовут тебя как? – спрашиваю, отыскав наглеца взглядом.

– Персиваль Румс!

Я прищурилась:

– Персик? Серьёзно?

Знаете, как приятно удивлять вампиров? Они ведь такие самоуверенные, думают, раз сотню лет прожили, то все видели и все знают, а тут я нежданчиком вместе с непомерным желанием повеселиться!

Мои очаровательные глаза алеют, как и подобает долгоживущему вампиру.

И вся эта свора осознает, кому нахамили. Рожи бледнеют, хотя по идее не должны. Смотрю не мигая на клыкастого безобразника. Моя сила окутывает его, подчиняет. Вампир сжимает зубы, за челюсть хватается, силясь заткнуть себе рот и сдержать порыв, но…

– Я – Перси-и-и-к! – моя сила победила его упрямство. «Зеленый персик» подчинился и ушел под мой контроль.

У остальных вытянулись лица.

Класс! Обожаю развлечения!

– А теперь «Лебединое озеро»! Та-ра-та-та-та-там!

Вампир встал на носочки, руки перед собой скрестил, головушку потупил, спинку выровнял и пошел исполнять «Лебединое озеро». Ему только пачки не хватало! Остальные смотрят, у них слова закончились, только эмоции на лицах остались, а еще гора недоумения сверху!

Хватаю ближайшего вампира-охранника за руку и притягиваю к себе.

– Какой ты высокий! – быстро пробегаю пальцами по плечам и груди мужчины. – А теперь давай, раз два три – в темпе вальса! Раз, два, три…

Мы сделали два круга, потом я ускользнула из объятий, а мужик остался вальсировать, будто призрака обнимает.

Охранники переглянулись. В их взглядах читалось: «Древняя… или просто психопатка?»

– Вы пятеро танцуйте кан-кан! Зажигательнее давай! Ножку выше! Юбки у тебя нет, так полами пиджака размахивай!

Мои глазки полыхали алым, не останавливаясь, а я продолжала раздавать указания, безжалостно подавляя волю молодых вампиров.

– Музыку мне сюда! Да, погромче!

– А вы трое куда пялитесь? Танцевать не хотите? А придется! Что значит «не умею»? Сейчас научишься? Не хочешь? Тогда добрая Ясмина тебя покусает за все ненужные места. Что, ты уже передумал? А может, хоть для профилактики я где-нибудь цапну? Совсем-совсем нет? Или ты еще подумаешь… Лучше кан-кан? Нет – давай лезгинку!

Вампир опять заупрямился.

– Как это не умеешь лезгинку? – я подошла к бедолаге ближе и ухватила двухметрового детину за подбородок. – Ты вообще с какого года вылез?

– С позапрошлого… – пролепетал тот.

Я уже говорила, вампиры не знают слова «стыд», зато древн… то есть старшие могут этому понятию научить… Заново!

– И что, кроме тык-тык в телефон, ничего не умеешь?

Детина кивнул, наверное, надеялся, что это поможет ему слинять! Вот откуда такие наивные клыкастики берутся?

– Ну-ка повторяй. И оп, оп! Опа! Активнее шевелись, руки выше, движение резче! Клыкастый ты там спишь, что ли? Подпрыгнуть! И улыбка на лице, а пятки должны выбивать пыль! Давай, старайся!

Музыку тоже притащили. Всего через каких-то десять минут. Только мои клыкастые очаровашки теперь выглядели слегка потрепанными – плечи и волосы покрывал ровный слой штукатурки. Похоже, колонки они добывали с боем и выносили сквозь стены, потому как оборудование украшали вмятины и царапины.

Впрочем, дом не мой, клан тоже, потому какая разница? И вообще, должна же я отыграться за все, что представители Тенебрис сегодня устроили!

Клыкастые помощники водрузили трофеи прямо посреди двора и врубили! Затрещало, а потом визгнуло так, что танцоры попадали и мое наваждение слетело!

Кого пинком, кого недобрым словом заставляю подняться и обратно в строй.

– Танцы никто не отменял! Вставайте живо! Что ж вы за задохлики?

Вампиры стонали, пытались прикинуться мертвыми, уползти или даже в землю закопаться, но у меня упрямства хватит еще на два десятка клыкастиков. К тому же душа хотела праздника, правда исключительно за чужой счет, но ведь душе нельзя отказывать.

– Так, разношерстные танцы откладываются, сейчас будет чик-чиги-бум! – объявила и бедром оттолкнула того, кто шаманил над музыкой.

Заиграло что-то латинское, зажигательное, и мои глаза снова сверкнули, а силушка повадилась безобразничать, в том смысле, что все клыкастики бросились в пляс. И ведь как стараются – любо-дорого смотреть. Чувствую себя властной демоницей, только плетки для полноты образа не хватает!

Отдаться пляскам со всем стараниям мы не успели – прибежали другие вампиры. Целых пять клыкастых и очень недовольных рож. Да и насчет «других» я, пожалуй, погорячилась. Они из того же клана, только рангом повыше. А еще глазки сверкают синим цветом – видимый показатель, что вампиры перешагнули столетний рубеж. Душа возликовала, следом в голову закралась мысль – интересно, а этих подчинить получится?

– Что здесь происходит? – рыкнул один из новоприбывших и начальственную позу принял, руки в пояс упираются, морда кирпича просит, а взор придумывает, к чему прикопаться. Зря он так…

Ловлю своего любимчика, поворачиваю лицом к сердитому вампиру.

– Персик, ты своего босса уважаешь?

– За что? Он же злой, как неотгулянный цербер!

– Ага, раз авторитета у него нет, то и терять нечего… Что он вам сделал?

– Он у нас кровь отбирает! Мы неделями сидим впроголодь! – сдал начальство другой вампиренок.

– А меня заставляет летать… А я мышей боюсь… особенно летучих!

– Мыши – полбеды, я высоты боюсь! – вторил ему один из тех, кто до сих пор танцевал кан-кан.

Эти вампиреныши меня просто умиляют! Где клан только таких находит?

– Вот вам повезло! А меня он заставлял охотиться на старуху, а у той в сумке кол и святая вода, так еще и чеснок во всех карманах. Штын такой, что не подступиться! Я три раза сознание терял на подходе.

– Раз у вас к начальству столько претензий! Предлагаю стрясти с него компенсацию за моральный ущерб. Ну-ка все смотрим на меня! И слушаем! Вы сильные, умные и ловкие вампиры! А ваш босс – хиляк и тряпка! Разрешаю догнать его и цапнуть разок клыками для острастки! – естественно, слова я прикрепила силушкой и гипнозом высшего уровня.

Ох, что тут началось! Мои танцоры оскалили клыки и зашипели! Да так слаженно, как целый террариум змей.

Их самоуверенный начальник вдруг попятился, а потом и вовсе бросился бежать, за ним ринулись остальные! А ведь как бегут славно! Маленький вампирский переворот.

Главное, я своего добилась – проникла на территорию враждебного клана, не пролив ни капли крови. Значит, и претензий ко мне нет! А если кто-то кого-то и покусал, так то не моя вина. Нечего подчиненных на кровь прижимать.

Сейчас как пойду, как стребую с Луки компенсацию, сам не рад будет, что Франца ко мне подослал!

Мурлычу под нос веселый мотивчик и топаю к разбитому автомобилю, где виновники в багажнике валяются… Хотя правильнее бы сказать – улизнуть пытаются!

Ерзают, шипят, сквозь зубы ругаются, а вылезти никак не выходит. Благословенные путы отрабатывают молитву по полной программе.

Опираюсь бедром на машину и любуюсь поверженным врагом. До чего ж роскошное зрелище.

– Франц, и как поездочка? – спрашиваю и тяну белобрысого за шкирку…

Разорванная рубашка такого надругательства не вынесла – разлезлась по швам, обнажая широкие плечи, да в целом весьма недурственную мужскую фигуру. Только вот спина подпорчена шрамами. Вампирские раны заживают бесследно… Выходит, это отметины еще с человеческой жизни? А я думала, у меня жизнь выдалась тяжкой, а у Франца, оказывается, не лучше. Не удивительно, что он предпочитал передо мной не раздеваться.

– Чего пялишься, голого мужика не видела? – голос капера сочился ядом, а взгляд обещал мне все кары небесные.

– Такого потасканного не видела, – парировала и заметила, как на дне его глаз на крохотную долю секунды полыхнули малиновые отсветы. – Сам вылезешь или за ухо вытащить?

– Руками меня не трогай, противно! – выдал он в ответ и резким движением поднялся. На миг наши глаза оказались на одном уровне. Франц прищурился и выдал: – ты как будто пьяная.

– Скорее я в восторге, наконец-то ты получишь по заслугам!

Франц хмыкнул, затем поднялся и спрыгнул на землю. Окинул взглядом окружающую обстановку и обмелевший фонтан – присвистнул.

– Вот это ты порезвилась? Лука тебе такого с рук не спустит!

– Посмотри внимательно, чья машина так удачно вписалась в фонтан? Твоя! Кто своим нелепым нападением прогневал главу клана Дамион? Ты!

– Стерва! – протянул Франц, а мне почудилась улыбка за нарочито мрачным тоном. Не поняла, с чего такое добродушие, я что с пощечинами перестаралась и у него мозги на место встали?

– Ясмина, последний раз повторяю, сегодня к аварии я никакого отношения не имею!

– Врешь как дышишь!

– Вампиры не дышат! – напомнил мерзавец.

– А-а-а! Не трогайте меня! Отцепитесь! Ты вообще клыки мыл? А-а-а! – вопли из кустов раздались в самый неподходящий момент и прервали обмен любезностями.

– Хорошо развлекаются! – заулыбалась я и подтолкнула Франца к входу в особняк. – Давай, топай к Луке, жду не дождусь, когда заполучу компенсацию за твои выходки!

Франц наклонился, так чтобы наши глаза снова оказались на одном уровне. Ухмыльнулся самым мерзким образом, в наглющих глазах чистая безнаказанность вперемешку с дерзостью.

– Ты сама этого захотела, потом не реви!

Глава 6. Причина его ненависти

Знаете, чем славится клан Тенебрис? Они редкостные прохиндеи, потому могут достать даже то, чего не существует. Здесь под одним знаменем собрались проходимцы всех мастей, шулера и ловкачи, а еще искатели удачи…

Взгляд упирается в шрамы на спине Франца, следом язык вопрос колет. Да, такой надоедливый, никак не удается от него отмахнуться.

Тут следует пояснить – в кругах бессмертных не принято расспрашивать о человеческой жизни. Это грубейшее нарушение вампирского этикета, но любопытство жжет изнутри, чуть ли не за душу кусает. Раскаленным гвоздем в нее тыкает.

– Откуда шрамы? Ты же был пиратом, а не рабом, – терпением я никогда не отличалась.

Франц остановился, обернулся, ледяные глаза прошили меня насквозь, будто током по нервам жахнуло. Помнится, в прошлом он тоже резко реагировал на «пирата».

– Капером, – поправил он.

– Те же клыки, только в профиль, – я фыркнула и попыталась обойти мужчину, ага, так Франц и позволил. Сместился на пару шагов и всем своим грозным широкоплечим видом заслонил путь.

– Не те же! У меня была лицензия… Потому констебли не цеплялись в каждом порту… А вот на морских просторах царили другие законы… Жестокие… Ты либо с нами, либо против нас!

Я поморщилась и покачала головой.

– Как ты с таким характером умудрился стать вампиром? Не представляю, у кого хватило дурости тебя обратить…

Франц оскалился, ядовито, но с превосходством, хотя руки были до сих пор связаны за спиной.

– Повстречалась мне как-то одна психованная девка… – глаза на миг стали малиновыми, лицо застыло словно маска. – Представляешь, она была белобрысая и хрупкая, как ты…

Я что, ему создательницу напоминаю? Или он что-то вспомнил? Да ну, быть не может.

Франц качнулся и приблизился на полшага в мою сторону. Теперь мне пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его глаза.

– Она напросилась на мой корабль… Умоляла спасти… Драгоценности с себя сняла в качестве платы… Я обещал вывезти ее из Гамбурга! И свое слово сдержал! Хотя видит бог – не стоило.

От его взгляда по коже ползут мурашки. Кажется, будто Франц заново вычерчивает на моем лбу мишень. Еще шаг… Медленный.

– Когда мы оказались в нейтральных водах, пассажирка напала! Перебила всех, – теперь его глаза натурально полыхали, будто та пассажирка – это я!

Кривая ухмылка разнесла в клочья маску спокойствия. Теперь стало отчетливо видно – за четыре столетия гнев Франца ни на градус не остыл. Нет, капер его старательно подпитывал день за днем.

– Потом я очнулся вот таким…

«Нет, не таким…» – произношу про себя, и меня аж передергивает от воспоминаний.

Задумалась на мгновенье – это же не могла быть я. Даже копнула ворох воспоминаний и ничего! Я никогда бы не учинила резню на корабле. Четыреста лет назад я вообще боялась крови.

– А она? Куда делась?

Франц развел руками.

– Не знаю, будто в морской пучине сгинула…

Замечательно – выходит, Франц совсем не помнит создателя! – мысленно скривилась я, но через секунду меня бросило в холодный пот. Поднимаю голову и смотрю на здоровяка. – А вдруг это мое вмешательство сказывается…

Кусаю губы, нет, не должно… Хотя, кто знает… Теперь хотя бы понятны истоки его ненависти!

Вздыхаю… Чтобы я сейчас не сказала, он не поверит, но почему бы в ответ не поделиться историей из своего прошлого. Баш на баш, так сказать…

– Долгое время я жила в Валахии, пока туда не ворвались османы. Дикие и грязные варвары! Они хотели только убивать, грабить и насиловать, – меня передернуло от воспоминаний. – С десятком я бы как-то справилась, хотя воительница из меня так себе. Потому я схватила пожитки и бежала.

Перевожу дыхание, а сама вспоминаю тот липкий страх, который гнал меня без устали днями и ночами напролет. Ужасное столетие.

– В конце концов я добралась до порта и тайком пробралась на корабль. Спряталась в трюме и позволила наконец выдохнуть и насладиться мечтам о мирной и сытой жизни в Шотландии. А ночью начался шторм… Ненавижу море! – призналась в сердцах и глянула на Франца.

Капер слушал… Молча и взгляда не отводил. Будто ждал признания.

– Меня сутки болтало по всему трюму. Я даже пожалела о собственном бессмертии! Потом стихия наконец стихла, но не успела я перевести дух, как на судно напали пираты!

– И ты всех порешила? – предположил Франц.

Улыбаюсь, стало ясно – ни шиша он не помнит.

– Ты забыл важный момент, – говорю и стараюсь не реагировать на подначки. В конце концов, это наш первый разговор за… почти два столетия. – На то время я могла одолеть от силы с десяток мужиков. Пришлось действовать – хитростью! Замотавшись в балахон, выскочила на палубу, выискала капитана пиратов и приставила нож к его горлу.

Улыбаюсь во весь рот, кажется, это произошло вчера, хотя прошло уже… Так, не будем о возрасте.

– Сталь у горла – лучший мотив мгновенно научиться искусству переговоров? Тот пират был испанцем и ни слова не понимал из того, что я говорила. И все же мы нашли общий язык, его шакалы вернулись на судно, а наш корабль в целости и сохранности поплыл дальше.

Воспоминания, как теплый плед, окутали душу, на сердце стало тепло и спокойно. Не помню, когда в последний раз испытывала нечто подобное… Приятно…

– Тогда я превратилась из безбилетницы в почетную гостью. Меня даже ромом напоили… Трофейным… Ну и гадость…

Франц на долю секунды чуть не улыбнулся, а я продолжила рассказ.

– И все бы ничего, но через двое суток шторм повторился, да такой страшный, что сломал две мачты. Я думала, до берега придется добираться вплавь, но Андрее, наш капитан, вышел из пляски стихии победителем. Меня его храбрость на веки вечные впечатлила, и я зареклась кусать моряков. У них, итак, жизнь не сахар.

Капер прищурился.

– И что ни разу не кусала?

– В новом свете подвернулся один мерзавец… Вот его – да, цапнула в воспитательных целях… Но там в крови оказалось столько рома, я потом двое суток как пьяная ходила... Так, все минутка ностальгии закончилась. Ну-ка пойдем! На ковер к Луке, а то компенсация сама ко мне не прибежит! – толкаю мужчину в грудь, а потом хватаю за локоть, пытаюсь тянуть вперед.

Франц упирается. Затем слышу странный скрип, пока соображаю, что это… Капер рвет заговоренные цепи.

– Силен! – не похвала, исключительно констатация факта.

– Я же – капер, – ухмыляется нахал и надвигается на меня, такой огромный, как скала. – Среди нас слабаков не бывает! А ты вторглась на территорию чужого клана… Сейчас я тебя задержу и выставлю перед лицом Луки – нарушительницей.

– Только тронь – и без клыков останешься! – предупредила.

Дело в том, что эйфория от выпитой крови постепенно сходила на нет. Возле разбитого авто я поняла одну неприятную вещь – Франц сильнее, чем показывает, потому ввязываться с ним в драку – глупая затея. Уж лучше сразу гипнозом накрыть…

Франц, будто мои мысли подслушал. Молниеносно вытянул руку, схватил меня за локоть и впечатал в себя.

Я оказалась к врагу настолько близко, что могла бы клыками впиться в шею, но вместо этого зависла, опять уловив аромат соли и моря. Капер же действовал так, будто нарушителей по сорок раз за час скручивает.

Не прошло и минуты, а я упиралась лбом в стену, а Франц крепко удерживал обе мои руки за спиной.

– Ясмина, тебе явно недостает опыта кабацких драк! – хохотнул нахал прямо мне на ухо. – Вот теперь пойдем к Луке… И посмотрим, кто кому будет компенсацию выплачивать…

– Думаешь, победил? – мои глаза полыхнули алым, а сила вырвалась на волю, как стая голодных волков. Сейчас я подчиню его! Он у меня шелковым станет.

А в следующий миг Франц уткнулся носом в мою шею. Резко! Неожиданно… Ужас прошиб нутро. Я будто в свой самый страшный кошмар провалилась. Один на один с хищником – и даже не могу пошевелиться.

Концентрация сошла на нет, вампирские силы растаяли.

– Ты так сладко пахнешь! – неожиданно прошептал Франц. От его голоса меня бросило в дрожь, вампир же еще крепче стиснул мои запястья. – Интересно… Какая у тебя кровь на вкус… Мою ты уже пробовала…

Я вампир! Я старше, я сильнее… Но дурацкое оцепенение, родом из самых мрачных страниц прошлого, держит в тисках. Надо отстраниться! Надо защититься… Если я этого не сделаю… Никто не сделает!

Вдох, потом задавить эту проклятую слабость. Я могучий вампир! Я бессмертная… А еще у меня есть козырь.

Закрываю глаза и сосредотачиваюсь.

Мало кто из вампиров помнит, но наши способности – это не проклятье, как пишут в книгах смертных. Нет, все куда интереснее – мы другие, потому что в нас есть адамант.

Некое вещество, что делает нашу кровь черной и продлевает жизнь чуть ли не до бесконечности… И аналогов этой материи не существует.

Мои походы в театр – не вампирская блажь. Музыка помогает войти в особое состояние, когда я ощущаю кристаллы адаманта в крови. Иногда получается ими управлять. А дальше срабатывает всем известный закон – чем чаще практикуешься, тем лучше выходит.

Глубокий вдох, а потом черные кристаллики устремились к ладоням, легко, почти играючи. Я чуть напрягла мышцы, и Франц больше не мог меня удерживать.

Моя сила всегда при мне! Разворачиваюсь и хрясь по охамевшей клыкастой роже. Результат не заставил себя ждать – капер полетел, как сбитая шаром кегля.

– Сейчас я тебе покажу небо в алмазах, хрен с лицензией! – мои глаза полыхнули алым.

Франц поднялся, ухмыльнулся во весь рот и предложил:

– Ну попробуй!

Я ринулась к нему, но вцепиться нахалу в горло не успела. Между нами мелькнула тень, и нас обоих раскидало по разным углам коридора, словно котят.

Раздраженно поднимаюсь и смотрю, кто это тут такой наглый выискался.

Посреди коридора стоял пацан в светлой толстовке. Худой и щуплый, ноги как спички, весь нескладный, как бывает исключительно у подростков. Зато светлые лохмы по-современному прихвачены гелем и лаком, потому торчат не абы как, а красиво обрамляют скуластое лицо. На одежде красуется надпись – мне тысяча лет!

Ну, вот совсем беспалевно, и пафосом не тянет. Кстати, надпись не врет – этому пацану реально тысяча лет. Он один из старейшин. Вопрос в том, какого рожна он тут делает – это ж клан Тенебрис?

– Малькольм, чего в чужой мордобой пальцы сунешь?

Пацан повернулся ко мне лицом, и я узрела вторую часть надписи: «И я до сих пор не выспался».

– Ясмина?! А ты чего в чужом доме колобродишь? – Малькольм сверкнул на меня фиолетовыми глазами. – И что ты охране внушила, чего они бегают и другую часть охраны кусают?

Ишь какой любопытный? Возьми ему все и запросто так выложи!

Малькольм – самый нейтральный из старейших вампиров. Его присутствие скорее мне на руку.

Улыбаюсь и сверкаю в ответ алыми глазками. Нет, это не попытка воздействовать на древнего вампира силой – все равно не подействует, просто характер показываю и всю глубину огорчения.

У него вон глаза какие красивые – фиолетовые. Вот я, когда разменяю первую тысячу, мои тоже изменятся.

Поднялась с колен и широко ухмыльнулась.

– Тут такое дело… Франц из Тенебриса устроил на меня покушение… А потом еще и явился меня добить… Только ничего у него не вышло! Я приехала в Тенебрис бросить нарушителя в ноги главе клана. Договориться о сумме компенсации и заодно получить самые искренние извинения!

Пацан вздохнул и поглядел на второго участника драки.

– Каждое ее слово – ложь! – заявил капер. – И наглый поклеп!

Вот тут моя разлюбезная крыша опять малость подгорать начала! Миг, и я очутилась подле капера, ухватила кровопийцу за горло и приподняла над землей.

– ТЫ мне угрожал! ТЫ использовал чары крови на водителе, чтобы устроить аварию! А когда машина перевернулась – ты первым прибежал на место происшествия! Еще и отпираться смеешь?

– Серьезные обвинения, – спокойно протянул за спиной тысячелетний пацан. – Ты когда такой сильной стала, Ясмин? Или это опять какие-то разработки клана?

– Сейчас речь не о том! Франц напал на главу клана Дамион! И на этот раз я подобное с рук не спущу!

Малькольм сунул руки в карман и принял скучающий вид.

– Вам обоим за четыреста лет собачиться не надоело, а?

– Нет! – рявкнула я и услыхала со стороны Франца не менее яростное возражение. Мы замерли и уставились друг на друга. Как же хотелось закрыть с ним вопрос раз и навсегда… Я не могу его убить, рука не поднимается. Но постоянные нападения… Вроде сегодняшнего, это уже слишком… Капера нужно поставить на место и наказать!

– Доказательства есть? – полюбопытствовал Франц.

– Кстати, хороший вопрос! – лениво осведомился мелкий древний.

– Что слова главы клана уже недостаточно?

– Ясмина, ты у нас барышня горячая, – протянул Мальком. – Или уже забыла свой разгул в Палермо? Ты же тогда за одну ночь целый синдикат обескровила. А мы после этого всем составом пытались отбрехаться и доказать, что вампиры там и рядом не проползали. А ты хоть спасибо сказала – нет?

Ах, Палермо… Его невозможно забыть… Там жил очаровательный и подающий надежды ученый Энцо Лоретти. Он знал много о свойствах крови и еще больше мог бы узнать. Я надеялась перетянуть гениальный ум в свой клан. Но чертов синдикат напал на его семью и прикончил МОЕГО ученого! Тогда немножечко вспылила и решила нанести ответный визит вежливости…

Нанесла, на свою голову, двести лет прошло, а мне это дело при каждом удобном случае вспоминают.

– Так, мне надоели ваши постоянные разборки! Вы деретесь, а мы потом скандалы со смертными прикрыть стараемся... Наверху отдыхает… Отдыхал… весь совет… Пока вы не явились! Так что сейчас, оба за мной, разберемся наконец-то, кто действительно виноват.

Франц криво ухмыльнулся – Вот теперь ты попала!

Глава 7. Дар и наказание

Вы думаете вампиры собираются в мрачных и темных подвалах? Где все попахивает готикой, а среди цветов изобилие алых оттенков. В довесок полуголые красотки и красавчики, готовые подставить шею по первому требованию.

А вот и нет!

Толпа клыкастых древних собралась на открытой террасе с огромным стеклянным бассейном. И ладно бы, они вели себя как положено древним старцам – сидели и степенно обсуждали дела. Но нет, тут тоже – промашка.

Наглые клыкастые морды плавали в бассейне потягивая кровавые коктейли из искусственной крови и кучковались возле перил. Судя по возгласам они еще и ставки делали, кто кого сильнее покусает. Молодое поколение свое начальство или же наоборот.

На какой-то миг захотелось провалиться. Думала, шумиху навожу только для главы клана, но в свидетелях оказался весь совет. Ненавижу Тенебрис!

– Смотри, главнюка третий раз цапнули!

– За пятку не считается! – фыркнула рыжеволосая красотка с россыпью веснушек, которые за тысячу лет не выцвели. Она по происхождению шотландка. Чем занималась загадка – то ли друидка, то ли бандитка. Прекрасно разбирается в травах, экологии, но еще лучше проламывает черепа – одним точным щелбаном. Злить запрещено, дразнить тем более… Вампирская бледность предала ей слегка болезненный вид, но упаси боги назвать ее слабой.

Рядом с ней, на надутом матрасе в виде куска пиццы, дрейфовал еще один старейшина – Лешек Цыбульский и дымил как дракон своей глиняной люлькой с деревянным мундштуком. При виде неубиваемого зануды у меня аж зубы свело.

– А что надо только за филей клыком ловить? Нормальному шляхтичу так делать богомерзко! – вещал древний.

– Можно за ухо! Клыком клац и две половинки на ветру развиваются! – ухмыльнулся третий из древних – Дитрих. Главный красавчик всей вампирской диаспоры. Ну и бабник заодно.

Он вроде как родился в Баварии. В эпоху, когда рыцари носили кольчуги, а монахи еще не успели запретить всё интересное. Быстро сообразил, что улыбкой на сытую жизнь заработать проще, чем мечом. Как стал вампиром тайна покрытая мраком, даже для остальных старейшин, а уж для меня тем более. И самое мерзкое - я встречала его еще до того как стала вампиром.

– Вот главная затейница безобразия! – сдал меня Малькольм, подхватил со стола бокал с оранжевым зонтиком, завалился на шезлонг и недовольным взглядом покосился на главу клана Тенебрис. – Кстати, Лука, у очаровашки Ясмин к тебе претензии.

– Я? Ну почему? Чуть что, сразу виноват – Лука Марчелли? – лысый итальянец погреб прочь от бортика.

– М-м-м, куколка Ясмин, – Дитрих обернулся и впился в мою хилую фигурку взглядом. Голодным таким, а оттого особенно мерзким. Аж прикрыться чем-нибудь захотелось… Только нельзя показывать слабость. Особенно этим…

– От тебя пахнет кровью… – протянул древний, потом ухмыльнулся и добавил: – Человеческой…

Вот теперь в мою сторону развернулись и остальные, глаза фиолетовым расцвели. Еще бы глава клана, который делает синтетическую кровь, почти уличена в нарушении закона и смеет кусать смертных.

Скандал.

– Что ты натворила на этот раз? – спросила рыжая друидка.

Она единственная с кем у меня нейтральные отношения. Тот же Дитрих меня два века пытается затянуть в постель. Лешек видит во мне – ведьму, а Малькольм ворчит, что я много умничаю.

– На этот раз клан Тенебрис отличился, – изрекла я и оскалилась древним. Гордо расправила плечи и поплыла к шезлонгам. Представив, что на моих плечах все величие клана Дамион. И плевать, что от платья только ошметки остались, я глава клана, так что даже голая я буду выглядеть сногсшибательно.

Опустилась, ногу на ногу закинула, позволив юбке сползти куда выше, чем позволяют приличия, затем перевела взгляд на лысого Итальянца и подарила ему самую клыкастую улыбку из очень богатого арсенала.

– Подчиненный Тенебриса – Франц, наложил кровавые чары на моего водителя. Когда машина попала в аварию, он первым прибыл на место происшествия… Если раньше покушения связать с капером не удавалось, то теперь я буквально поймала его за руку на месте преступления. Я требую наказания для виновника, извинений и компенсации.

– Франц! – лысый осатанел, глаза полыхнули алым… – Ты что себе позволяешь! Почему от тебя проблем больше, чем от всего остального клана?

Как бальзам на душу, сейчас капера отчитают как щенка! А потом он еще и за нападение поплатится. Прекрасный вечер! – я приосанилась и послала каперу победную улыбку.

Тот хмыкнул и криво ухмыльнулся… Дерзко так… Будто уверен, что уйдет безнаказанным. Вот же мракобес клыкастый. Кто ему столько самоуверенности выдал.

– Глава клана Дамион, много лет назад затаила на меня злобу и все никак не успокоиться.

Чего? У меня аж пальцы в кулаки сжались. Что за ересь он ляпнул?

– В связи с необоснованными обвинениями и огромными претензиями к клану Тенебрис. Я взываю к справедливости… И готов доказать свою непричастность под гипнозом древних!

– М-м-м, как интересно, – друидка неспешно выбралась из воды, подошла к Францу, дотронулась острым коготком до его обнаженного плеча. По-хозяйски так…

Спрашивается, чего она его лапает, лучше бы поцарапала нарушителя! Исключительно из женской солидарности!

– Сколько раз ты пытался убить Ясмин? А?

– Возьметесь, вести допрос – я отвечу! – изрек Франц пристально наблюдая за рыжей бандиткой.

Та хмыкнула и сделала шаг ему за спину, так еще и палец до сих пор не убрала. Скользит по гладкой коже, но не царапает.

– Может перекрестный допрос устоим? – рядом со мной возник Дитрих. – Вдруг это Ясмина все подстроила… Чтобы избавиться от самого сильного бойца из клана Тенебрис…

– Да, мне тоже её ответы хотелось бы услышать. – нагло заявил Франц и впился в меня своими наглющими глазами. – Мы столкнулись в театре, глава клана Дамион вела себя вызывающе. Зачем-то заманила к себе в ложу троих смертных… А когда я напомнил о правилах. Ясмина разозлилась. Нам чудом удалось избежать потасовки… Глава клана Дамион после словесной перепалки покинула театр. А я решил убедиться, что она доберется домой без нарушений… Кто знал, что она попадет в аварию!

Франц выглядел таким обеспокоенным, лицо серьезное, но дерзость победный кан-кан танцует на дне ледяных глаз.

– Я бросился к машине, хотел помочь, но вместо благодарности получил – побои! Так ты еще и в клане меня оклеветала!

– Какая плохая девочка! – протянул Дитрих, а его холеные ручки коснулись моих плеч. – Разнесла половину клана! Дебош на пустом месте устроила… – древний наклонился к моему уху и томным шепотом произнес: – Как расплачиваться будешь, а?

Гляжу на Франца и хочется голову ему оторвать. Мало того, что всю ситуацию наоборот вывернул, так еще и меня крайней выставить пытается.

Внутри опять полыхнуло, по рукам и ногам жар растекся, тело стало легким, захотелось снова, что-то вытворить. Например, пресечь поползновения тысячелетнего бабника в мою сторону.

– Я и расплачиваться? – протянула сладким голосочком, а после игриво коснулась щеки древнего. – Размечтался! – и оттолкнула его прочь.

Только Дитрих с легкостью перехватил мою руку, сжал запястье и откровенно обвел взглядом мои босые и стройные ножки.

– Не дерзи, куколка, а то поставлю на коленки и будешь отрабатывать… Каждое слово!

Поднимаюсь и замираю напротив Дитриха, мои глаза полыхают алым. Этот хрен в обертке тяжелого люкса меня воспитывать собрался?

Взгляд старейшины вспыхивает фиолетовым, совсем чуть-чуть, но я сразу ощущаю давление, будто многотонный каток решил прокатиться по моей голове.

Вот это да? Угрозы да еще и на глазах у всех! Ну это уже ни в какие ворота не лезет. Думает, если я девушка, то значит слабая… Я – глава клана. Самого молодого. Самого дерзкого. И, между прочим, самого богатого. И я не подчиняюсь никому!

Мысленно призываю адамант в крови. Понятия не имею, что буду с ним делать, но чувствую – все идет правильно.

Дитрих же решил, что ему все позволено коснулся моей щеки холеными пальцами. .

– Ясмина, тебе стоит быть… сговорчивее, – наглая конечность скользит вниз устремляясь к груди.

Он что совсем оборзел? Приставать ко мне на глазах у всех?

Хватаю за наглую конечность, а внутри аж вулкан кипит. Мне жарко, будто я не вампир а духовой шкаф какой-то. Умом понимаю, древнего силой не одолеть, но что я не найду чем по носу щелкнуть.

– Сговорчивее? – голос звучит сладко, как мед, приправленный цианидом. – Еще слово в том же духе – и я разошлю твой номер самым рьяным феминисткам. И расскажу, что ты – типичный женоненавистник. И тебе резко станет не до веселья.

– Дерзишь! – Дитрих оскалил клыки и рывком цапнул меня за шею и притянул к себе. Да так близко, что наши губы чуть не столкнулись. – Люблю таких! А твоя сладкая попка мне давно не даёт покоя…

Грубиян.

Его язык скользнул по моей шее, будто я леденец в лаковых туфельках, а не глава клана. Фу таким быть!

Это стало крайней точкой, вулкан в душе достиг пика, алая пелена застелила все перед глазами. Следом исчезло давление древнего на мою бедовую головушку. Жидкий огонь, лавой прокатился по венам, принося спокойствие и силу. Бескрайнюю и бесконечную, казалось я утону в этом океане, захлебнусь бесконечным потоком.

Секунда и все улеглось, только мир стал выглядеть немного иначе. Слишком подробно, слишком оглушающе… И слишком медленно…

– Терпеть не могу наглецов! – говорю древнему, а потом хватаю его хваленую руку и без труда убираю пальцы со своей шеи. – Если ухаживать – то красиво! Кровь при луне... Серенады. Или, на худой конец, билеты на концерт Maneskin. А ты, древний, что предлагаешь? Слюнявые облизывания?

Дитрих вытаращился так, будто первый раз увидел. Пальцы разгибает, ручки свои холеные напрягает, а вот вырваться – никак.

– Кто-то крови мало пил, – не удержалась от ехидного комментария.

А потом босой пяткой ему по ногам – бум! И лощеный красавчик, прям женская мечта из обложечки, подбитым гусем сваливается в бассейн.

Плюх!

Это брызги во все стороны полетели.

Следом тишина воцарилась, обалдевшая как мамонт, которого блоха завалила.

Дитрих вынырнул, опалил меня яростным взглядом!

– Ну, кто так на умницу и красавицу смотрит? – попеняла ему – С нами ласково надо, нежно, с любовью.

А для лучшего уразумения беру и снова пяткой по лбу – тресь! Он ведь на мои ножки пялился, так получай порцию прекрасного! И нечего жаловаться!

Бульк!

– Курва! – прокомментировал Лешек, коротко и всем понятно.

– Ты чего творишь?! – охнул Люка и схватился за лысину, будто надеясь найти там хоть один волос для драматического жеста, но голова блестела, как бильярдный шар. – Я за эту виллу еще не до конца расплатился! – остальное затерялось в непереводимом итальянском.

Друидка хохотала наблюдая за потоплением древнего. Лешек морщился, но не спешил на выручку и только Франц наблюдал за происходящим с мрачной миной.

– Ну, что, все убедились? Здесь – я несчастная овечка, а глава Дамиона – зубастый, серый волк?

Захотелось треснуть Франца, чтоб он раз и навсегда врать разучился. Рядом с капером оказалась настолько быстро, что сама удивилась, а вот Франц даже не вздрогнул, будто ожидал нечто похожее.

– Говори правду, это ты устроил аварию! – и для пущей убедительности силой его своей хрясь.

Кровопийца аж пошатнулся, лицо на миг исказилось от боли. Я что с одного удара его защиту пробила? Идеально! Значит теперь даже я смогу заставить говорить пирата правду! Хватаю за плечо и окутываю нас обоих силой по самую макушку.

– Мы сейчас связаны багровыми оковами исповеди. Отвечай только правду или сгоришь…

– Ясмин! – рявкнула рыжая друидка-бандитка. – По какому праву! Ты…

– Он пытался меня убить, я в своем праве! – рявкнула на нее. – Итак… Это ты наложил чары на водителя, чтобы устроить аварию?

Целую секунду Франц смотрел мне в глаза, а потом нахально улыбнулся и качнул головой.

– Нет…

– Что? Быть не может, – призываю еще силу, вдруг оковы исповеди недостаточно крепкие. – Тогда почему ты поехал за мной?

– Просто пути совпали… – теперь он нагло скалился, будто получал удовольствие от происходящего.

Меня же трясло от негодования. Проклятый капер четыреста лет не дает мне жить спокойно и единственный раз когда я его за руку поймала, он оказался невиновен. Быть такого не может.

Чуть крепче сжимаю его плечо, хочется вонзить в него когти и все же я сдерживаюсь. Если он и правда не виновен, то… Вот это я влипла.

– Тогда почему ты остановился? Почему вылез? Почему пошел проверять, что со мной?

Франц сцепил зубы, что аж желваки на скулах выступили. Затем по его телу прошла дрожь, кровопийца зашипел…

Он что промолчать пытается?

– Говори правду!

– Я не хочу… чтобы ты умерла…

Чего? Как так? Столько покушений, а теперь говорит, что смерти мне не желает.

– Лжец! А как же авиакатастрофа? В двухтысячных? Мой самолет потерпел крушение над океаном… Это ведь тоже был ты!

Вот теперь наглый капер ухмыльнулся во весь рот, будто джекпот сорвал.

– Контракт пятьсот семнадцать, разглашению не подлежит. Желаете подробностей обратитесь к заказчику.

Я убрала руку с его плеча и отпрянула.

Контракт? Он что брал на меня заказа с других гильдий… Но у меня же с ними договоренности… А еще заключен мир и пакт о ненападении… Только на таких условиях я продаю кланам синтетическую кровь. Теперь выходит… Кто-то жаждет от меня избавиться… Кто и как давно?

– Убью! – рыкнул Дитрихи.

Оборачиваюсь и вижу занесенную для удара руку и понимаю, что ничего не успею предпринять. Все же у нас с Дитрихом разные вековые категории.

Мысли промелькнули в голове, а спустя миг все стало серым и каким-то безжизненным. Это что за фокусы?

Дитрих отпрянул и воззрился на меня с ужасом.

– Ну что на этот раз? – спрашиваю и не узнаю собственный голос, он такой далекий, низкий и чуть хриплый, будто я простудилась.

Но ведь вампиры не болеют!

Смотрю на свои руки, а кожу покрывает какая-то муть, похожая на лед, только черный? Адамант? – но раньше я такого делать не умела.

Это что все еще влияние крови того смертного. Да кто же он такой?

– Кажется пора вводить мораторий на эксперименты с кровью в роду Дамион, – прокомментировала друидка-бандитка.

– Никогда, такого не видел – пацан уставился на меня так пристально, будто голой увидел… Неприятно. – Но что-то это мне напоминает.

– Я за то, чтобы вообще у нее клан отобрать! – прорычал Дитрих, но лишних телодвижений в мою сторону больше не совершал.

– Ну-ну! Эта курвица, полезная! Кровь для всех делает…

– И продает, – не забыл вставить свое слово Лука.

Многие кланы до сих пор негодовали, что прибыльный бизнес достался исключительно мне! Так ведь я технологию создала, пока они между собой выясняли у кого яйца круче. Как там у вампиров говорится – кто первый жертву поймал, тот ее и пьет….

– Пусть дальше играется… Пекельна машина работает, а шляхтич кровь потребляет… И больше не надо охотиться на всяких визжащих шляхтянок! А то они что-то о правах лопочут…

Обсуждают меня так, будто я – мебель!

– Уважаемые представители совета, – Люка ухмыльнулся с видом тысячелетнего обманщика. – Вы отвлеклись от главного вопроса… Ясмин пришла сюда в поисках справедливости… И она ее нашла, клан Тенебрис никак не причастен к ее бедам…

Проклятье, теперь с лысого Итальяшки даже медяка слупить не выйдет. И Франца к ответственности привлечь не получится. Только время зря потратила. Лучше бы следом за красавцем в больницу поехала!

– Ладно претензий не имею…

– А вот я очень даже имею… Кто мне дом разнес? Кто охрану… Покусал?

Вот тут я не удержалась и беззаботно ткнула пальцем в капера.

– Это все он!

– Не правда! За рулем была ты! – парировал Франц.

Вот бы ему рот заткнуть хоть на минутку.

– Похоже это никогда не прекратится, – поморщился Малькольм.

– Лука, ты вроде жаловался, что не можешь контролировать Франца… Сегодня мы услышали, что твой соклановец принимал заказы на главу клана Дамион…

– Я ничего об этом не знаю… Всем чем надо поклясться могу! – тут же выдал итальяшка и на капера так зыркнул, будто готов столкнуть в огненную бездну.

Франц сжал кулаки, но в ответ ничего не сказал.

– В таком случае… Передай Франца в клан Дамион, на перевоспитание… Скажем на пять лет! Мы ведь все видели, что куколка Ясмин, умеет укрощать строптивых, – Малкольм радостно ухмыльнулся и впился в мое лицо взглядом. – Делай что хочешь, но вернуть должна вампира в целости и сохранности.

– Нет! – рявкнули мы впервые единодушно так еще и на два голоса.

Малкольм хмыкнул, обвел остальных древних взглядом и заявил:

– Решение единогласно, обсуждению не подлежит!

– Забирай соклановца и брысь отсюда… – изрек Дитрих, а потом ухмыльнулся и добавил: – И учти за его прегрешения теперь спрос будет с тебя!

Гляжу на приобретение и в клочья его разорвать хочется. Меня аж трясет от негодования. Четыреста лет я старалась держаться от него на расстоянии. Четыреста лет пыталась забыть прошлое и возводила свою империю. И что теперь этот мерзавец снова рядом. Хуже того, теперь он часть моего клана.

Капер смотрит не менее кровожадно, кулаки сжимает, а глаза полыхают малиновым. Кажется стоит нам за дверь выйти и он меня натурально загрызет.

Давно позабытый страх стремительно ворвался в душу, будто прошлое настигло и в филей всеми клыками вцепилось. Дрожь прошла по телу, а потом навалилась слабость, сила от которой кругом шла голова куда-то рассеялась просто ушла. Я ощутила себя слабой и беспомощной девчонкой.

Спорить с древними в таком состоянии себе дороже. К бесам их и капера тоже… Выпрямила спину и из последних сил, на негнущихся понесла себя к выходу.

“Лишь бы не упасть! – билась в голове мысль.”

Выход вроде и близко, но я словно в гору иду, очень крутую гору и никак не получается дойти до заветного финиша.

Да, что со мной такое? Неужели это расплата за могущество?

Пальцы дрожат руки не слушаются, зато дверь вот она, толкаю и наконец ныряю в темноту, подальше от глаз тысячелетних вампиров. Туде где никто не увидит моей слабости.

Нутро скручивает так, что на миг перед глазами темнеет. Я с трудом сдерживаю крик и спиной приваливаюсь к стенке. Хватаю ртом воздух, пытаюсь пережить приступ, чтобы двинуться дальше.

Я же вампир, я же и не такое пережить могу… А мир в ответ начинает двоиться.

Как мне в таком состоянии домой добраться? У меня даже телефона нет, чтобы кого-нибудь из своих вызвать... Положение хуже некуда!

И тут позади раздались шаги… Узнала их даже не оборачиваясь.

Франц следом выперся… Плевать, что там решили древние, этот мерзавец никогда даже порог Дамиона не переступит!

Я собралась с силами выпрямилась, повернулась к вампиру, из последних сил выдавила из себя презрительный взгляд. Глаза капера полыхнули малиновым.

– Даже не думай, будто я…

– Ты свободен! – перебила. – На все пять лет! Скройся с глаз моих! – и уже про себя добавила, не хочу чтобы он увидел меня слабой.

Кровопийца нахмурился, вперился в меня взглядом и застыл столбом.

Да катись ты уже отсюда! – хочется крикнуть ему, тем более мир перед глазами вертеться начал. Впиваюсь в ладони ногтями, кое-как держусь.

– Прогоняешь? А как же отыграться…

– Я сказала – пошел вон!

Капер пожал плечами, усмехнулся, сунул руки в карманы и лениво бросил.

– Ты сама так захотела!

И наконец пошел вперед.

Медленно перевожу дыхание и снова проваливаюсь к стенке, головокружение не проходит, так теперь ко всему этому еще и озноб добавился. Стою и просто заставляю себя дышать, пытаюсь сосредоточиться хоть на чем-то, но боль накрывает с головой. Меня будто на части разрывает, я не удержалась и тихонько заскулила.

– Ясмин? – капер опять рядом нарисовался, весь мир плывет, но его хмурые и ледяные глаза я вижу до безумия отчетливо.

– Ненавижу! Убирайся… – прошептала едва слышно, а следом новый приступ боли скрутил меня и я вампирша, впервые за свои бессовестно много лет провалилась в темноту.

Глава 8. Во владениях врага

Белобрысая бестия начала заваливаться прямо у него на глазах.

Вампиры не падают в обморок. Что это – проверка?

Франц собирался позволить ей свалиться, пусть хоть лоб себе расшибет, но когда до пола оставались считанные сантиметры, изнутри будто демон высунулся и велел: «Хватай!»

Секунда – и вот белобрысая бестия у него на руках.

Франц ухмыльнулся: ведь ещё минуту назад эта наглая клыкастая мордочка демонстрировала невероятную силу, а теперь безвольно повисла у него на руках, напоминая умирающего лебедя. Хрупкая, тонкая, изящная – точь-в-точь те фарфоровые куклы, что сводили с ума аристократов позапрошлого века. Прекрасная. Бесценная. Опасная. Как и сама Ясмина Шанталь.

Мужчина убрал белые локоны с её лица, а затем легко подхватил добычу на руки и задумался. Можно было увезти её к себе… И потребовать. Что?

Франц вгляделся в черты лица хрупкой блондинки, чуть курносый носик, кукольные тонкие губы и лицо сердечком.

Со стороны – милейшее существо…

– Ты так похожа! – прошептал он, сжимая зубы. – Но почему за четыреста лет я так и не увидел в тебе ту кровожадную демоницу, а?

Мысли унеслись в далёкое прошлое. Тогда царила такая же тёмная ночь, только не освещённая огнями благопристойности. Те ночи даже пахли иначе: сырой рыбой, несколькими унциями пороха и морской солью. И как бы местные цыпочки ни старались отбить этот запах – бесполезно.

Но та, другая… Она пахла холодом, снегом и пеплом. Стоило закрыть глаза – и Франц снова там. На своём корабле пять сотен лет назад, когда его сердце ещё билось в груди.

Он будто заново проваливался в личный ад.

Спокойное море, лениво плещущееся о борт. И крики. Пронзительные, леденящие душу крики…

Он помнил всё. Как выскочил из каюты. Как споткнулся о тело юнги – пацан едва успел за полгода вписаться в команду, так мечтал рассказывать морские байки девчонкам на берегу... А теперь лежал, раскинув руки, с разодранным горлом.

– Убью! – доносились знакомые голоса матросов с капитанского мостика.

– Не подходи!

– А-а-а!

Франц выхватил саблю и рванул на крик. Белобрысая стояла к нему спиной, держала за волосы первого помощника и что-то вытворяла, склонившись к его шее. Длинные белые волосы слиплись от крови, а хрупкие девичьи ладони обзавелись чёрными изогнутыми когтями.

Удар сабли пришёлся точно по шее, срезал немало белобрысых прядей, но вот башку поганки не снёс – застрял. Да что она такое? Дьявол?

Пассажирка зашипела, совсем как змея, потревоженная во время отдыха, и обернулась. Глаза оказались черны как смоль, всё лицо перепачкано кровью, а рана на шее затягивалась.

– Капитан, ну кто же так обращается с гостьей! – ухмыльнулась пассажирка и разжала пальцы – мёртвое тело рухнуло на палубу.

– Ты просила о помощи! – Франц тянул время, но не находил способа избавиться от монстра. – Мы помогли! Так почему ты напала?

– Естество взяло верх, – отозвалась мерзавка и неопределённо махнула рукой. Потом облизала окровавленные губы. – Тощий мальчишка, что бегал по палубе, поранился и всю округу наполнил сладким ароматом – это же лучшее приглашение на пир… А тебя я оставила на закуску!

Дальше всё произошло настолько быстро, что Франц даже моргнуть не успел.

Вот пассажирка оскалилась, как бешеная псина. Вот он замахнулся, но девица ускользнула от его сабли, а второй удар вообще остановила рукой, будто не чувствовала боли. Ещё секунда – и демоница повалила его на палубу, разорвала рубашку, а потом впилась в шею клыками.

Сначала боль пронзила до самых пяток, а следом чувство абсолютной беспомощности захлестнуло с головой. Ни до, ни после той кошмарной ночи Франц больше не испытывал подобного унижения.

Он думал, что умрёт – но дьявол будто в насмешку подарил ему второй шанс.

Шанс отомстить. Забрать у неё всё, как она забрала у него семью. Пусть не по крови – по духу точно! И как напоминание о цели существования каждую ночь Франца мучили кошмары. Будто та дрянь раз за разом впивалась клыками ему в шею снова и снова.

Сейчас он держал в руках девицу, так похожую на того монстра. Лицо, фигура – всё сходилось. За исключением одного: за четыре сотни лет охоты он ни разу не увидел кровожадного блеска в глазах Ясмин. Да, она злилась, она могла убить, но вот того хмельного наслаждения и привкуса сумасшествия – этого в ней будто не существовало.

Сколько раз он пытался избавиться от белобрысой гадины…

Не получалось!

Ясмина выживала снова и снова, как проклятая корабельная крыса.

А теперь ещё и целым кланом обзавелась! Да ещё и бессовестно разбогатела, мерзавка!

Каждый день её существования дёргал самые тёмные струны души. Положа руку на сердце, можно сказать – обвинения Ясмин не на пустом месте появились. Хрупкой и живучей кровопийце завидовали все дети ночи. Ещё часть жаждала заполучить её клан себе вместе со всеми секретами. Другая часть, наоборот, мечтала сжить Ясмин со свету, и Франц с удовольствием помогал. Всё ждал, что она покажет свою тёмную суть.

Белобрысая задрожала и сжалась в его руках. Франц невольно прижал её чуть крепче к себе.

– Да что с тобой сегодня творится? В театре ты была совершенно нормальной, – протянул капер, а затем понёс свою добычу к выходу, прокручивая в голове каждую деталь.

Ясмина – сильный вампир, но то, как она сегодня одолела Дитриха… Такое ей раньше было не под силу… В чём секрет? Да и возле разбитой машины она вела себя странно.

Франц запнулся на ровном месте и замер столбом. Вспомнил, как она разорвала на нём рубашку и прижала ладони к груди. Честно говоря, в тот момент он ожидал, что она вонзит в него когти, попытается вырвать сердце, но нет… Ясмин будто что-то проверяла.

– Погоди… Ты же не… – капер прижал девчонку к себе, а сам полез и коснулся её шеи.

Обычно вампиры холодные на ощупь, их кожа нежная и гладкая, совершенно ледяная. Вампиры не чувствуют ни тепла, ни холода – только боль, ну еще немного щекотку.

Но у Франца был секрет, который ещё ни один вампир не пронюхал… Когда требовалось чуть больше сил, Франц мог сосредоточиться и на короткое время стать намного сильнее, но в этот момент сам капер становился тёплым, почти как человек.

И Ясмин… Она будто почувствовала его тепло сегодня. Как?

Пальцы пробежались по шее вампирши – она вздрогнула и сжалась вся… Будто невинное прикосновение её напугало.

– Не любишь, когда касаются шеи? – удивился Франц и обалдел, потому как неожиданно для себя нащупал пульс. – Быть не может! – потрясённо выдохнул вампир.

На мгновенье в голове мелькнула мысль – отдать её древним вампирам. Они любят головоломки настолько, что могли запереть белобрысую бестию где-нибудь в своих владениях, и она уже никогда бы не увидела небо.

– Делиться трофеем? Да ни за что! Я сам её уничтожу! Раздавлю, как она того и заслуживает.

Франц посмотрел на свой улов – такой хрупкий, беспомощный и тёплый… Любопытство всколыхнулось в душе. Как она сумела почувствовать его тепло? Почему у неё есть пульс?

– Пожалуй, с убийством можно немного повременить. Я сыграю роль «приобретения»? Разгадаю загадки, а после уничтожу то, что тебе дороже собственной жизни! И оставлю целую вечность для сожалений!

Мысль понравилась настолько, что Франц оскалился во весь рот. Закинул девчонку на плечо и потащил во двор. Ещё тачку надо найти и белобрысую в багажник запихнуть!

Раздолбанная в хлам машина всё так же стояла возле фонтана. Из кустов доносились голоса – гипноз Ясмин до сих пор держался, потому забава «покусай начальство» шла полным ходом.

Взгляд капера скользнул в сторону парковки главы. Лука отдал соклановца в руки врага без каких-либо колебаний и сомнений. Ощущалось так, будто Францу саблю меж лопаток всадили.

Гадко, мерзко – и очень хочется отомстить. Взгляд зацепился за чёрную «ласточку» главы. Спорткар магнитом притягивал к себе, сверкал в лунном свете, всячески подмигивал сигнализацией.

– Вот его и возьму! – решил Франц. – Будет мне компенсация.

Открыть тачку, да ещё и с грузом на плече? Фигня вопрос – даже сигнализация не пикнула. Правда, багажник тут оказался бессовестно тесным – даже такая мелкая зараза, как Ясмин, туда не поместилась бы.

Пришлось запихивать кровопийцу на соседнее сиденье и на всякий случай пристёгивать ремнём.

Автомобильная авария даже для вечно живущих – та ещё дрянь. Уж Франц знал об этом не понаслышке – он столько машин перебил, что на сотню жизней хватит.

Двигатель утробно рычал, сразу пятью сотнями некормленых лошадей. Кто бы мог подумать, что мир так изменится… В его время корабль был самым быстрым транспортом. Теперь взяли и целый самолёт придумали!

Прелесть.

Жаль только, втиснуться в школу пилотов не получалось. Лука инициативу не поддержал, а без «лапы» вампира туда принимать не хотели, даже под зарегистрированой по всем человеческим правилам личностью.

Мужчина вдавил педаль в пол – автомобиль с рёвом рванул вперёд. Где располагается цитадель клана Дамион, знали все. Ясмина выбрала для логова ни много и мало – целый небоскрёб, самый высокий в Кёльне. А ведь вампиры должны вести себя скромно и не привлекать внимание.

Ну, да Ясмина и скромность – понятия несочетаемые.

Франц заехал на гостевую парковку. Заглушил мотор, взглянул на белобрысую и прислушался. Кровопийца едва уловимо сопела – почти как человек, только в разы слабее и тише.

Капер потянулся к ней рукой, провёл пальцами по щеке.

– Тёплая… Ну и как тебя такую соклановцам отдавать? А если у тебя тут смертные водятся… Они ж тепло сразу учуют. Потому будут мешать до тайны докапываться.

На лице вампира расползлась жадная ухмылка.

– Нет, твои тайны – только мои. Ни с кем делиться не буду!

Вампир вылез из машины, затем вытащил бесчувственную кровопийцу, бесцеремонно закинул на плечо и направился к главному входу.

Дойти не успел – наружу вывалили мужики в костюмах.

Франц опешил – это всё были смертные. Хуже того, эти бесноватые, судя по форме, принадлежали клану Дамион! И если оторвать пару вампирских голов не возбранялось, особенно внутри одного клана, то вот с людьми начнётся длинная бумажная волокита, а следом прилетят пендели от старейшин.

Эта кровопийца вообще нормальная?

– Шефа, верните! – потребовал один из охранников.

От четырёхсотлетнего вампира… А главное – страха у смертного ни в одном глазу.

Неужели белобрысая просто их шеф? В какую ж дурку он сунулся? И что делать? Прорываться с боем – точно не вариант. Передавать Ясмину, которая выглядит крайне подозрительно, тоже нельзя. Что остаётся?

Франц оскалился, позволил глазам наполниться малиновыми отсветами, чтобы смертные поняли, кто перед ними, а потом ласково заверил:

– Кто рыпнется – тому руку в трёх местах сломаю!

Мужики набычились и к оружию потянулись.

– А ещё ногу оторву и пяткой в пасть затолкаю! Зама сюда зовите, чего вылупились?

– Будешь много болтать, я тебя митохондриями накормлю! И посмотрю, что будет! – раздался властный голос со стороны входа, и человеческие бодибилдеры расступились.

Позади них обнаружилась ещё одна кровопийца, на этот раз темноволосая, так ещё и в очках! Хотя на кой ляд они ей? У вампиров идеальное зрение. Прячет стервозный характер? Ещё одна Ясмин?

Захотелось рыкнуть, схватить за локоток и без споров затащить её внутрь, но видимо бабам так неинтересно. Вон как глазами сверкает.

– Я что – дырявое корыто, чтоб на пороге торчать! В дом пусти, там будем реями меряться!

– Ясмину отдай! – потребовала незнакомка.

– Хрен вам – она моя добыча! – Франц даже легонько хлопнул бесчувственную вампирку по заднице.

– Чего?! Ты морда моржовая! – а глазки под очками синеньким блеснули. Какой приятный сюрприз – помощница Ясмин, клыкастая малявка.

– Зелень голубоглазая, посторонись и захлопни корытце. Иначе я развернусь, сяду в тачку – и Ясмину вы увидите в лучшем случае через месяц!

Незнакомка облизала губы, орава телохранителей ждала только команды «фас», а Франц скалился и в наглую выдавал себя за короля вечеринки.

– Ладно, заходи, но без глупостей. Кто ты вообще такой?

– Франц из Тенебриса… – мужчина клыкасто ухмыльнулся и спокойно пошёл через строй охраны. – Новый любимчик Ясмин и головная боль всего вашего клана, – заявил и твёрдым шагом ступил во владения врага. – Вот теперь я устрою тебе весёлую жизнь!

Глава 9. Пациент

Светало, но в палате для самых состоятельных собрался целый консилиум.

Умудрённый сединами специалист смотрел на результаты анализов и недоумевал. Как такое может быть? Пострадавший в аварии? И ни одной травмы? Даже синяка нет! А они искали, всем отделением разглядывали! Даже на томограф отвозили.

И что? А ничего! Даже трещинки в косточках нет.

Только вот гемоглобинчик понижен! Причём сильно…

Внутреннее кровотечение? Пациента потащили на УЗИ! Полчаса мурыжили – ничего не нашли!

Отправили кровь на токсикологию. Инфекций и токсинов нет, а пациент – без сознания. Непорядок? Ещё какой!

Орава братьев, сестер и прочитх бесчисленных родственников пациента скоро больницу на лоскутки пустят, а врачи даже диагноз поставить не в состоянии. Спит больной, будто отдохнуть в госпиталь завалился! Что за неуважение к врачебному труду!

– Может, неврология?

Привет, МРТ? Отвезли, проверили, затылки почесали – загадка есть, ответа нет.

Спит, подлец, и старый добрый нашатырь тут не помощник.

Невропатологи разводят руками – медицина бессильна, наблюдаем.

– Так, если гемоглобин низкий, давайте ему переливание сделаем?

Коллеги переглянулись, тут ведь уже профессиональный интерес взыграл. Сработает?

Часам к пяти утра больной открыл глаза. Посмотрел с недоумением на десяток уставших лиц. Нахмурился.

– Кто вы все? И где я?

– Вы в клинике Мерхайм. Вас доставили после аварии? Что последнее вы помните?

Пациент хмурился целую минуту.

– Какая авария? Погодите, там была девушка… Как она?

Врачи нахмурились, к истории болезни потянулись, чтобы вписать сопутствующий диагноз.

Как вдруг пациент замер с ошарашенным видом, будто перед носом фея пролетела, а через секунду он схватился за шею.

– Расслабьтесь, вы после аварии чудом уцелели… И, вероятно, ваш мозг перешёл в защитную реакцию. И заменил травмирующие воспоминания ложными.

– Ложными? – пациент нахмурился и ещё раз ощупал шею. – А раны… вот здесь разве не было?

Врачи переглянулись.

– Молодой человек, вам очень повезло, вы буквально в рубашке родились… Ваш водитель погиб на месте...

Мужчина замер, нахмурился.

– Да, водителя я видел, он был мёртв… А вот она выжила… – пробормотал, а следом опять за шею цап.

Светила медицины переглянулись, а затесавшаяся в общество врачей медсестра устало улыбнулась и пояснила.

– Скорую для него вызвала девушка! Но на месте происшествия её не было.

Врачи нахмурились.

– Мистер Дель Торо, это шок от пережитого! Вам сейчас поставят капельницу и сразу станет легче! – с улыбкой заверил главврач. – Отдыхайте… А мы к вам родственников пустим, а то они испереживались...

И всю больницу замучили, – хотел добавить врач, но промолчал.

Стоило медикам выйти, как палата заполнилась голосами.

– Диего Дель Торо, разве можно так волновать мать! – с порога возмутилась красивая испанка лет пятидесяти, – Хвала небесам, ты очнулся! – Несмотря на возраст, женщина первой оказалась у постели пациента. Провела ладонями по лицу, коснулась чёрных волос, дотронулась до плеча. – Живой и невредимый! Когда нам сообщили, что ты попал в аварию, я сразу прокляла все твои мотоциклы! А ещё приказала слугам в твоём особняке потерять все ключи от гаража! Хочешь куда-то поехать, найми водителя, у тебя полно нормальных авто…

Диего улыбнулся, перечить матери – бесполезно. Уроженка солнечной Кастилии, поговорить любила, а поругаться и того больше.

– Ди, я три контракта отклонила и сюда примчалась! – кивнула младшая сестра. Яркая и дерзкая красотка, фотомодель, а ещё гуляка, чьи выходки заставляют отца каждый раз хвататься за сердце. – А врачи молчат! Мы с мамой настаивали на палате интенсивной терапии, ты ведь всё никак не мог очнуться.

– А я в Австралии все дела бросил и сюда прилетел, как только новость услышал! – припечатал старший брат.

– Молодец! – откликнулся Диего – хоть мать с отцом увидел! А то все шишки только на меня сыпятся. Журналисты что-нибудь прознали?

– Нет, отец обо всём позаботился, – покачала головой мама, поглаживая сына по предплечью.

Диего недавно стукнуло тридцать два, но для нее он будто остался мальчишкой. Не только он, все они, пятеро наследников знаменитой фамилии Дель Торо.

– Отдыхай, сынок, и ни о чем не волнуйся, с твоими компаниями все в порядке. Акции не просели… И вообще, кто та девушка, которая вызвала для тебя скорую? Нужно ее отблагодарить! Пригласи-ка ее на семейный ужин!

Переход получился неожиданный! Диего уставился на мать. Перечить испанской женщине? Да боже упаси, она ж не отпустит, пока не выговорится!

Да, да, был когда-то случай, их семья только в Кельн переехала, и маму ограбили, вернее пытались. Сумочку из рук дернули! Но разве можно отобрать любимую сумочку у испанской женщины? Драгоценность мама из рук не выпустила, мало того, она еще и вора за рукав поймала и как отчихвостила на всю улицу, тот не знал, куда глаза деть!

– Мама… – Диего запнулся, перед глазами вновь встала мутная картинка.

Вот он достает девушку из разбитого автомобиля, ее волосы блестят крошевом стекла. Он опускает пострадавшую на асфальт, она бледная и такая хрупкая… Ага, а потом как уцепилась! От паровоза было бы легче отмахнуться, чем от нее. И девушка его укусила, Диего это хорошо почувствовал, по ощущениям, будто два шила в шею вонзили! Но разве вампиры существуют? Это же выдумка, сказки!

– Диего Дель Торро, я до сих пор не услышала твой положительный ответ! Ты найдешь спасительницу и познакомишь с семьей?

Для Диего найти человека было не такой уж большой проблемой, но вот знакомить клыкастую с мамой… С какой стати! Она ж монстр. Он ее из машины вытащил, а она что? Укусила.

Естественно сказать вслух он этого не мог, потому ограничился нейтральным:

– Мама, я посмотрю, что можно сделать!

Женщина посмотрела на его лицо и поняла – сейчас спорить нельзя. А вот через пару дней… Можно повторить. Раз надцать…

– Хорошо, сынок, отдыхай! А мы пойдем, надо родственникам сообщить весть, что ты в порядке и у тебя появилась девушка! Счастье-то какое!

Старший брат ухмыльнулся во весь рот, он не просто так в Австралии засел, он от генеральских замашек мамы спрятался. Не помогло!

Наконец палата опустела. Диего выдохнул.

И мысленно вернулся к произошедшему. Опять раз коснулся шеи – но следы от укуса так и не появились.

Но он помнил, как нес хрупкую девчонку в разорванном платье, как положил на асфальт… Как набрал экстренные службы…

Погодите! Адрес он назвать не успел.

Кусачая его за шею цапнула… Он вспомнил светящиеся алым глаза. Они должны были вызывать страх, панику… Но Диего ощущал исключительно раздражение – да как она посмела?

Неужели вампиры не выдумка?

Да, быть не может… Весь мир напичкан камерами, они бы давно где-то засветились.

– Камеры! – Диего пвториол мысль вслух и наконец улыбнулся. – Я знаю, как выяснить правду!

Пациент схватил с тумбочки телефон и набрал номер. Скромного, но весьма и весьма известного хакера, а по совместительству двоюродного племянника. Испанская семья – она такая… Это вам не французы, где всего один ребёнок.

Шкет двадцати лет отроду схватил трубку после первого гудка и плевать, что сейчас почти пять утра.

– Дядь? Чего? – голос прозвучал сонно.

– Хави, нужна помощь! И я готов заплатить! Ты там как проснулся?

– Уже компы включаю, – бодренько отозвался шкет.

Любимый дядя когда-то с большим трудом и оравой адвокатов отмазал пацана от обвинений в мошенничестве. Тот влез в историю исключительно по незнанию, умельцем воспользовались и на него же потом повесили всех собак. Вернее пытались, но появился Диего и взял дело в свои руки. Хавьер и сейчас промышляет хакерством, правда законным, как он говорит, белым… Но для любимого дяди готов сделать исключение.

– Что я ищу?

– Записи с камеры! – следом Диего сообщил время и место.

– Охо-хо! Вот это нежданчик, – в телефоне стало слышно, как Хави щелкает по клавишам. – Тебе что, девчонка понравилась, а ты не смог ее номер узнать?

– Почти! – отозвался Диего и в который раз шею проверил, а сам подумал, что надо будет поговорить со шкетом, дабы тот не распространялся, если что-то найдут.

– Ох ты ж мать… моя святая женщина! – раздалось из трубки. – Да, тут машина в крошево!

– Вот отсюда мне нужна запись!

– Понял, – Хави, как всегда, был краток и понятлив. – Хо-хо! Ты тоже там отметился! Ух, какая цыпочка! Она выжила? – веселый голос шкета оборвался на самом интересном. – Это что такое я увидел?

– А вот эти вопросы ты пока задавать не будешь! – изрек Диего особенным тоном, услыхав его, окружающие предпочитали не спорить.

– Но…

– Лучше скажи, ты можешь выяснить ее личность?

– Для начала узнаю, откуда она ехала! – послышались щелчки клавиш, но теперь ждать пришлось дольше. – Ух, у нее на всех видео глаза светятся, как у инопланетных фриков.

– Ты нашел где она была?

– В оперном... Сейчас подключаюсь к тамошним камерам! Как только найду лицо, заскриню и пойду искать по базам.

– Хорошо, жду! И запись с места аварии сохрани!

– Уже, дядь, мог бы и не просить! – отозвался Хавьер и усиленно занялся поиском. Этому парню бы в следователи податься, ни один преступник от него не спрячется.

Прошло минут двадцать. Как вдруг из трубки послышалось удивленное-матерное на сочном испанском.

– Что такое?

– Лицо прогнал по базам… И, дядь… У меня тридцать два совпадения…

– В смысле?

– Одно и то же лицо, разные имена, гражданства, возраст, идентификационные данные, господи, твоя чика даже налоги платит! По всем личностям. И вовремя! Ох…

– А здесь в Кёльне она зарегистрирована?

– Нет… Ближайший адрес в Мюнхене, сейчас перешлю, – не успел хакер договорить, как телефон Диего пискнул.

– И как ее зовут? Ту, которая в Мюнхене.

– Жасмина Шайн… – отозвался Хави. – Опань-ки!

– Что такое? – насторожился Диего.

– Кто-то шустрый залез в систему видеонаблюдения и только что затер видео с аварией…

Диего нахмурился. Затирают следы? Или это и есть причина, по которой о вампирах ничего не знают?

– Могу осторожно выяснить, кто безобразничает?

– Нет, не стоит! Сворачивай дело и видео мне перекинь. Только, Хави, оно не должно больше нигде всплыть. Ты меня понял?

– Но…

– Хави, ты же не хочешь поставить семью под удар? Или устроить персональную встречу с тетушкой?

– Нет, я все понял! Видео пересылаю тебе и сразу же забываю, о чем ты просил. Нет, я уже забыл! Только не надо встречи с тетушкой. Я ееочень люблю, но на расстоянии. И чем мы дальше, тем крепче моя любовь! Все, кладу трубку, иду досыпать… – шкет умолк, вздохнул, а после с тревогой добавил – Только, дядь, ты там поосторожнее, ладно!

– Спи уж, шкет! – улыбнулся Диего и закончил разговор. Затем открыл сообщение, а там всего одно фото. Кукольная блондинка, лицо сердечком. Она смотрела на него невинными глазами и лукаво улыбалась.

– Видел я, как эти невинные глазки алым полыхают, – Диего опять потёр шею.

По-хорошему надо это дело бросить, убедился, что девица ему не пригрезилась, и хватит… Но вспомнилась Эллис. Златовласая красавица с голубыми глазами и трепетными губами. Первая любовь, невеста…

Диего сжал кулаки, прошло шесть лет, а рана в сердце ныла по сей день.

Эллис расторгла помолвку.

Один звонок. Одна фраза. За неделю до свадьбы.

– Мы расстаёмся. Я уезжаю.

И всё. Ни объяснений. Ни слез. Просто холодный голос в трубке, а потом – тишина.

Почему она ушла? Он ведь мог дать ей все. Любые драгоценности, развлечения, карьеру! Все, что угодно, ведь ее улыбка делала его счастливым. Весь мир рядом с ней обретал смысл, вкус и цвет.

Когда она ушла, мир будто накрыла вечная ночь, а душу поглотило равнодушие. Он ездил в ее дом, но ничего не нашел. Ни платья, ни украшений, ни даже дурацкой плюшевой игрушки, которую он подарил ей на первую годовщину.

Полиция лишь пожимала плечами. «Она же сама ушла. Взрослая женщина имеет право».

Как он тогда с ума не сошел – загадка.

Спустя год раздался звонок с незнакомого номера. Диего удивился. Его личный номер знали единицы. Те, кому он сам его дал. Те, кто имел право.

И всё же…

Любопытство пересилило.

– Спаси меня, я… ошиблась! – убитым голосом попросила Эллис.

Мир рухнул в одно мгновение. Столько вопросов пронеслось в мозгу, а уж какая волна злости всколыхнулась в груди.

– Где ты?

– Я в… – послышался какой-то грохот, шум. Эллис заплакала, а голос наполнился испуганными нотками – Убери от меня свои клыки!

Это было последнее, что он услышал, потом связь оборвалась.

Диего отследил место звонка. Придорожный отель, дешевый, тёмный — из тех мест, где не задают вопросов и не запоминают лиц. Про Эллис там никто ничего не знал. Даже крупная пачка купюр, брошенная на стойку, ничего не прояснила.

Любимая исчезла. Сколько бы он ни прокручивал в голове произошедшее, все выглядело бредом. Ровно до сегодняшнего вечера, когда незнакомка вонзила клыки в его шею.

– Кто же ты такая? – пробормотал Диего, поглядывая на снимок в телефоне. Ответов, естественно, не было, но как же хотелось узнать.

Это риск! Безумие! – твердил здравый смысл…

А вдруг это единственная возможность найти Эллис! – шептало измученное сердце.

Диего тряхнул головой. Он не представлял, как искать эту кровопийцу, и что ей сказать при встрече? Попросить помочь? И с чего ей соглашаться, она вон как за помощь отплатила, клыками цапнула. Вдруг они там все не в своем уме.

Пациент поднялся, сходил, принял душ, но кипучие мысли не давали покоя.

– Сначала работа, потом всякие клыкастые, – решил Диего и быстро переоделся из больничной одежды в обычную. Но когда потянулся к ручке двери – зазвонил телефон…

Шесть утра, вызов от незнакомого номера… На его личный телефон… Неужели клыкастая? Любопытство разыгралось не на шутку, и он ответил на вызов.

Тишина. Даже дыхания не слышно. Затем сразу вопрос:

– Как самочувствие? – голос незнакомый, но Диего и на секунду не усомнился в личности собеседницы.

Итак, клыкастая вышла на контакт… Чего же она хочет? Неужели ей так понравилась его кровь? Или тут что-то другое?

Глава 10. Вампирские странности

Лифт поднимался и поднимался, а молодая вампирша в очках сверлила его пристальным взглядом.

– Детка, если не прекратишь поедать меня глазами, я тебя наклоню и прямо здесь исполню все твои эротические фантазии!

– Не успеешь, – хмыкнула вампирша.

Франц насмешливо изогнул бровь.

– У меня фантазий много, и все они начинаются с твоего связывания.

– Да уж, какая глава, такой и клан! – буркнул Франц.

Наконец-то лифт остановился.

Капер напрягся и на всякий случай призвал силу, ожидал, что сейчас на него бойцы Дамиона насядут и попытаются на атомы разложить.

Двери отворились, а за ними никого. Только белоснежный коридор в стиле минимализма.

Это что, шутка такая?

Франц напряг слух, он сотни лет сражался с вампирами. Знает, как почуять бессмертных даже в полной темноте и с закрытыми ушами.

Вокруг пусто. Абсолютно.

Капер покосился на Ясмин. Кровопийца никогда не отличалась беспечностью, иначе клан не сумела бы выстроить и столько лет защищать.

Мягкий свет струился с потолка, а декоративная отделка разбавляла пространство плавными линиями. С наскока и не понять, какой формы комната.

– Это что? Ее берлога? – с недоумением уточнил Франц и слегка подкинул бесчувственную Ясмин на плече.

– Главе принадлежит целый этаж, – нахалка в очках зубоскалила с учтивым лицом. – Посторонним вход воспрещен.

– Как удобно, – протянул Франц, – показывай, где спальня!

– Чужак, ты слишком много хочешь! – процедила очкастая. Потом свет погас, и звук наполнился мерзким свистом, противным таким, что капера передернуло. Звук буквально взрывал мозг.

А потом он ощутил, как его добычу пытаются умыкнуть прямо с плеча.

– Гр-р-ы! – звериный рык вырвался из горла.

Глубокий вдох, и потянуться за силой в самые темные глубины души. Сердце в груди дрогнуло, забилось, следом по телу разнесся жар, а звук он продолжал резать мозг на лоскутки, но теперь это хотя бы можно было вытерпеть.

Не успел Франц дыхание перевести, как замигал свет.

Алый, белый, ядовито-зеленый. Зрение не успевает перестраиваться, так вдобавок ко всему открываются боковые проходы, и оттуда вываливаются люди с автоматами.

Инстинкты сработали раньше мозга. Франц стянул с плеча белобрысую кровопийцу, обнял, а сам прижался спиной к стене. Клыки удлинились.

– Назад! – рявкнул капер и голову Ясмин наклонил так, чтобы за четверть секунды успел цапнуть.

Тактика захвата заложников отработана на пять с плюсом.

Очкастая подала остальным знак, и те замерли.

– Я сказал – назад! Или… Я скушаю очаровательную блондинку и заберу Дамион себе!

Звуковая атака прекратилась, свет снова стал мягким, только рожи с автоматами портили идиллию.

Франц наконец-то сумел разглядеть вампиров. И не увидел ни одного достойного противника… Клыкастики не старше двух сотен лет…

Капер скосил взгляд на Ясмин. Она что, конкуренции боится?

Почему в цитадели клана нет ни одного сильного бойца? Вопрос, на который может ответить только сама белобрысая.

– Не знаю, что ты сделал с Ясмин, но советую ее отпустить, иначе мы…

– Ваша тактика провалилась… Смирись! Повторяю еще раз, я ваш новый соклановец…

– Тогда отдай Ясмин, дождемся, пока она очнется, и тогда обсудим детали!

– Нет, сегодня команды отдаю я, – парировал Франц и положил руку на шею главы Дамиона, следом его когти удлинились.

– Итак, где спальня Ясмин?

Глаза помощницы полыхнули синевой. Сейчас упрется, понял капер. Затем чуть сильнее надавил когтем на шею своей добычи и едко поинтересовался –

– Ты правда хочешь возразить!

– Стой! Ладно! Я покажу! Только не трожь Ясмин! – воскликнула незнакомка, и вот тут Франц подивился. В голосе кровопийцы сквозила тревога. Настоящая…

Стало быть, белобрысую бестию тут ценят.

Очкастая шагнула вперед, приложила руку к стене, и там вдруг что-то мигнуло, затем часть стены отодвинулась в сторону.

Хм? Да здравствует новый век! Все любопытнее и любопытнее.

Незнакомка провела его по коридору, свернула направо и толкнула широкие двустворчатые двери.

Франц шагнул внутрь и обомлел. Комната оказалась просторной, так еще и во всю стену занимала потрясающая панорама – Кельн в предрассветных сумерках. Аж дух захватывало.

Возле окна умостилось продолговатое кресло, сливочного цвета. Франц ухмыльнулся, на таком удобно заниматься любовью. А рядом на невысоком столике дожидалась бутылка. Вампир издали опознал этикетку – первая отрицательная.

– Кровь будет очень кстати!

– Это для Ясмин! – тут же запротестовала помощница.

Франц поморщился, перестал пялиться на окно и повернулся к постели, куда намеревался скинуть свою добычу, и обомлел.

– У Ясмин кровать в форме сердечка?

Очкастая раздраженно закатила глаза.

– Ты тут посторонний! Держи мысли при себе!

Франц сгрузил спящую вампиршу на постель и повернулся к помощнице Ясмин, ухмыльнулся во все клыки.

– Что ты там про эротические фантазии говорила? Хочешь меня связать? – капер наглядно поиграл мышцами. – Так, давай, попробуй!

– Я… – кровопийца в очках глядела на рельефное тело и не могла быстро придумать ответ. Зато Франц двинулся к ней, да с таким лицом, будто и правда сейчас на коврик уложит и отлюбит во всех позах. А ведь он сильнее!

Девушка попятилась. Думаете страх кровопийцам неведом? Вранье! Когда в твою сторону идет старший вампир, оно по-любому страшно. До одури!

Интересно, убежит и бросит главу или попытается с ним пободаться?

Помощница выпрямилась, собрала силы в кулак.

– Я…

Франц сцапал очкастое недоразумение за плечи, поднял в воздух, словно она ничего не весила, и переставил на пару шагов – за порог.

– Ты что задумал! – вскипела заместительница Ясмин.

– Глава отдыхает после драки с Дитрихом. Как очухается, все объяснит! Брысь! – потребовал нахал и захлопнул перед носом дверь.

Франц выдохнул и потер уши. В мозгу все еще стоял гул, а уши, казалось, в трубочку свернулись. Вампир поморщился, и тут его взгляд пал на флягу с кровью.

Капер без зазрения совести двинулся прямиком к столику и сцапал вожделенный напиток. Какому вампиру не хочется крови? А если она еще и на халяву?

Отвинтить пробку – дело двух секунд. Плеснул алой жидкости в бокал, сделал глоток – вот оно вампирское счастье.

Искусственная кровь…

Каких-то двести лет назад дети ночи иронизировали над потугами Ясмины создать безопасную пищу. Вот только охотиться на людей с каждым годом становилось опаснее. Двадцатый век стал переломным. Не только из-за глобальных войн, просто под шумок люди устроили охоту на вампиров.

Много молодняка погибло, даже старым вампирам перепало. Главу клана Тенебрис постигла печальная участь.

Охотники жаждали крови, мечтали заполучить вечность. Глупцы! Они не понимали – лишь один из десяти может стать вампиром. Слабым и беспомощным, который без опытного собрата натворит немало бед. Первая сотня лет, самая мерзкая…

Франц скривился… Свою первую сотню он помнил смутно… Тогда он был настоящим монстром. Почти как она… Взгляд скользнул в сторону белобрысой бестии.

Ясмин вольготно разлеглась на кровати в форме сердечка, сунула ладошки под щеку и мирно сопела. Издали она так похожа на человека…

Ну, какая из нее злодейка?

Капер сжал кулаки, он никогда не был так близок к этой кровопийце. А стоило приблизиться, поглядеть на ее мир – и в душу закралось сомнение. Кусало изнутри, скреблось, как игривый котенок.

А все почему? Франц знал Андре Мортиса, бесстрашный капитан, торговец и гроза пиратов. Он запросто мог пустить на борт вампиршу и даже с ветерком прокатить ее по всему Средиземному морю.

Почему же белобрысая бестия напала на Франца, а вот Андре благополучно дожил до своих шестидесяти пяти?

Ответа не было, а зло с невинным лицом спало, сунув ладошку под щеку.

Франц уселся рядом на кровать и сделал еще глоток из бокала.

– Вкусно… Даже лучше натуральной…

Ясмина зашевелилась, вздрогнула, напряглась всем телом, будто ее тоже донимали кошмары.

– Холодно, – едва слышно вымолвила кровопийца и свернулась в клубок, а спустя пару секунд подкатилась к Францу под бок и уткнулась в него носом.

Капер опешил, аж дыхание на миг перехватило. Это вообще что такое? Разве она не ощущает, что рядом с ней враг? И что значит холодно?

– Детка… Вампиры не мерзнут…

Он протянул руку, коснулся щеки кровопийцы и обомлел. Ясмин стала совсем теплой, как человек. Вон даже щеки немного порозовели и губы тоже…

Франц тряхнул головой, нахмурился, следом взгляд споткнулся о светлые волосы, что рассыпались по белой шелковой простыне. Он дотронулся до прядей, сдвинул в сторону, теперь стало видно розовое ушко Ясмин, маленькое такое.

Девушка шевельнулась, и тут Франц заметил родинку на задней стороне уха, да еще и в форме полумесяца.

Он видел такую… Тысячу раз… Во снах. Иногда, когда кошмары отступали, он видел смутный образ незнакомки, лицо увидеть никак не удавалось, но вот родинку… Ее Франц знал преотлично.

Стало вдруг совершенно безразлично, откуда у Ясмин силы, как ей удалось одолеть старейшину, и даже почему у нее сейчас ритмично бьется сердце. А вот треклятая родинка, она реально не давала покоя.

– Откуда она у тебя?

Глава 11. Мир или гордость

Странное чувство не давало расслабиться, а перед глазами проносились сотни образов. Вот мелькнул приют Оспедале-Делла-Пьета, где прошло детство. Девочки-хористки, подруги и недруги. Потом я увидела мать-настоятельницу. Теплая и радушная женщина, а ее огромное сердце согревало всех, но если матушку Лукрецию прогневить – спасай Всевышний.

Воспоминания о монастыре растаяли, и я очутилась в пустыне под жгучим солнцем. Вокруг бесплодные барханы, оплавленные жарой и совершенно мертвые.

За свою бессовестно долгую жизнь я побывала во всех уголках мира. И в пустыню Африки нос сунула, и даже за полярным кругом жила, пока там день не наступил. Но мертвой пустыни нигде не встречала.

Нет на земле такого места.

В поверьях смертных вампир сгорит, если выйдет на солнце. Вранье и выдумка, чтобы сделать историю красивее. Однако клыкастой братии не стоит спешить за модным загаром. Вампиры отличаются от людей не только долголетием, на солнце наша кожа становится черной и поблескивает, как графит.

Тот, кто меня обратил, утверждал – первые вампиры были пришлыми, а их кровь обладала волшебными свойствами.

Я слушала эти бредни, хоть и не верила ни единому слову, но другие варианты попросту отсутствовали. Меня, босоногую музыкантшу, забрал с улицы флорентийский меценат. Я мечтала, что обрету дом, а очутилась в лапах кровопийцы.

Мечты увидеть мир разбились вдребезги, я вместе с другими сиротами стала пленницей, источником пищи для вампиров. Думала, моя жизнь так и закончится в полумрачном подвале флорентийского дома. Если бы не охотники.

Да, эта братия существовала уже тогда. Они напали на дом мецената, растерзали молодых вампиров. Я тогда столько криков наслушалась, до сих пор в дрожь кидает. Но вот старый вампир прибежал к пленницам. Стал по очереди всех нас поить своей кровью. Десять девчонок умерли на моих глазах, а мне повезло…

– Кровь вампиров нельзя разбазаривать, это великое наследие. Береги его! Выживи любой ценой! – велел старик, да еще и фиолетовыми глазами припечатал свои последние слова.

Я сбежала и несколько дней считала себя любимицей небес! А потом пришла жажда, бегство от погони, холод в душе. Стужа, что тонкими иглами раздирает сердце.

Все первое столетие своей новой бессмертной жизни я поминала создателя исключительно нецензурными словами. Кляла на все лады, но карабкалась и бултыхалась в шторме новообретенной вечности.

Вон аж куда завела дорожка! Понять бы, что я в этой пустыне делаю.

– Ты близко подобралась к черте! – послышался незнакомый голос за спиной. – Ближе всех остальных!

Оборачиваюсь на голос, а там никого.

– А сможешь перейти ее? – теперь вопрос прилетел с другой стороны.

Поворачиваю голову, и волосы встают дыбом, дыхание перехватывает, а по спине пробегают мурашки, когда взгляд упирается в фигуру. На расстоянии вытянутой руки стояла еще одна я, только более опасная.

От незнакомки с моим лицом веяло силой и властью. Глаза у нее светлые, почти прозрачные, а еще кожа едва уловимо светилась белым светом.

Что за чертовщина? Такого у вампиров не бывает.

– Боишься? Сомневаешься? Как мило… – незнакомка оскалила клыки и рассмеялась, а потом исчезла в снопе белых искр.

Не успела я выдохнуть, как ледяные пальцы легли мне на плечи. Легкое прикосновение пригвоздило к земле.

– Ищи его… Кровь – наше спасение, – пропела незнакомка. – Или погибель…

Я рванулась из ее рук.

Пустыня растаяла, как липкий кошмар, вижу вокруг знакомые черты собственной спальни.

– Я что, дома? В клане? Как я сюда попала? – вспоминаю последние события. Клан Тенебрис, совет древних и совершенно бесполезное «приобретение». Дальше слабость…

– Какого клыкастого, я в обморок свалилась? – буркнула я и намеревалась сходить к Лоре в лабораторию. Дернулась, но с места встать не смогла. Опускаю взгляд вниз и вижу руки… Мужские… Поперек моей талии.

– Не поняла? – гнев до самых костей опалил, захотелось горло перегрызть тому, кто без спроса сунулся в мою спальню. Я сюда даже постоянных любовников не пускаю! Это только моя территория.

Я оскалила клыки, дернулась, а силы высвободиться из объятий почему-то не хватило. Меня что, Дитрих в клан притащил… Только ему хватило бы наглости с порога залезть в мою постель.

Оборачиваюсь с едкой фразой наперевес, но слова застревают в горле. Потому как позади на постели обнаружился злейший враг.

– Франц? – голос дрогнул, упал до сдавленного шепота. – Я же велела тебе убираться… – делаю вдох, возвращаю на место уверенность и уже совсем другим голосом требую – Отвечай, по какому праву ты здесь? – рявкнула и попыталась в довершение глазами сверкнуть.

Но не тут-то было, отклик адаманта… Да он практически отсутствовал. Смотрю на собственные пальцы и чувствую, что даже когти выпустить не в состоянии. Это что, расплата за недавнее могущество? И сколько это будет продолжаться?

Горький ком застревает в горле. Я в собственной спальне, один на один с врагом и без сил. Да капер же меня сейчас… Перед внутренним взором пронеслись картинки, одна другой страшнее.

Ужас сменился мрачной решимостью, я пнула Франца локтем по ребрам, добавила пяткой по ногам и рванулась с кровати. Подальше от монстра, который четыреста лет жаждет моей крови.

– Куда? Клыки навострила, – капер ухватил меня за лодыжку и потянул обратно.

Ну, уж нет! Пинаюсь, кажется, даже в челюсть каперу пяткой зарядила. Обрадовалась, но силы оказались не равны… Франц обхватил меня руками за талию, дернул обратно на постель, потом навалился всем телом сверху. Поймал мои запястья и прижал к матрасу.

Я дернулась, но тщетно. Сейчас Франц казался таким могучим, что без особых усилий целиком и полностью меня обездвижил.

Лежу неподвижно, а страх мурашками ползет по спине. Как я докатилась до такой ситуации? Хочется закричать, вот только звать на помощь некого. Я привыкла полагаться только на себя. Волосы закрывают обзор, потому я не вижу лица капера. Может, он уже клыки оскалил и к горлу примеряется.

Так, Ясмин, спокойно, пусть Франц враг, но… У всего есть цена…

Внутренний демон ухмыльнулся и напомнил, что проклятый капер жаждет только одного – моей крови.

Встряхнула головой, пытаясь сосредоточиться. Франц же перехватил обе мои ладони одной рукой, затем коснулся пальцами моего лба.

Что он задумал? Он же не собирается мне лицо изуродовать… Раны, конечно, заживут, но длиться это будет долго. Сглатываю комок в горле, внутри лихорадит от неизвестности. Пальцы капера скользят вниз по моему носу, потом потом едва ощутимо касаются губ.

От его дурацкого прикосновения становится жарко и неловко. Да какого ж вечного я вообще реагирую? Мне настолько много лет, что чувства должны были давным-давно атрофироваться!

Пока я соплю и пытаюсь успокоиться, Франц убирает волосы с лица, и мы встречаемся взглядами.

Дурацкая ситуация… Мой враг в моей постели, нависает сверху, а я даже клыки оскалить не могу, чтобы защититься.

Только и он не нападает, разглядывает внимательно, будто впервые меня вблизи видит. Ничего, пусть пялится, лишь бы с клыками не лез.

– Между прочим, это я привез тебя домой… – выдает капер.

– И что? Я теперь по гроб жизни обязана, что ли? И вообще, я велела не попадаться на глаза! Как ты посмел ослушаться?

Его глаза вспыхнули малиновым, я сглотнула и попробовала снова высвободить ладони – не вышло. Клыкастый попытку заметил и широко ухмыльнулся.

– Мне не понравилось твое предложение! И я здесь, чтобы мы его пересмотрели!

От этого «мы» меня внутри всю передернуло. Нет, никаких «мы» и к счастью никогда не будет.

– Отпусти, и мы поговорим!

– М-м-м, нет, – протянул капер. – Ты меня цепями связывала, в багажнике по всем ухабам везла, должен же я получить хоть какую-то компенсацию.

– Компенсацию? Да ты умом тронул… – пальцы капера прошлись по ключице, пока нежно… Но он ведь в любое мгновение может передумать. – Ладно, чего хочешь?

– Какой ты, оказывается, можешь быть милой и послушной! – выдохнул капер.

Следом сердце в груди больно сжалось. Когда-то я уже была милой, ничем хорошим это не закончилось. Клан, сила и власть – лучшие вложения при бессмертной жизни.

– Оставь яд при себе! И поговорим, конкретно – озвучь требования?

Капер кивнул и потом выдал:

– Все просто, Ясмин, с этого дня я часть твоего клана…

– Нет! – возражение сорвалось с губ раньше, чем я успела это осмыслить. Держать врага рядом – дурость. Сильного врага – это дурость в квадрате. Не для того я четыреста лет кланом занималась, чтоб наглый капер влез и все развалил.

Франц вопросительно изогнул бровь, а пальцы наглеца вдруг коснулись мочки уха и нагло поползли вверх.

– Представим на миг, что я хочу зарыть топор войны…

– Ложь! – припечатала. – Ты ненавидишь меня всем естеством. Ты пытался меня убить четыреста лет… А сегодня выяснилось, что ты даже контракты на меня брал! И после всего думаешь, я пущу тебя в клан?

– Повторяю еще раз, авария не моих рук дело! – с нажимом напомнил Франц и снова мое ухо погладил.

Да что ж оно ему покоя не дает-то? Я дернула головой, отодвигаясь.

– Ладно, забудем про аварию. Но кто сжег мой поезд в девятьсот восьмом? Мне пришлось на полном ходу выпрыгивать! А мы ехали по мосту, у меня кости целый месяц срастались. А крушение самолета над океаном! Да, я целый месяц на острове просидела с фиговым листиком вместо туалетной бумаги. А пять лет назад? Пожар на фабрике?

– Признаю, тут без меня не обошлось… Ясмин, я брал заказы не на твою голову. Всего лишь профессиональный шпионаж и рейдерство, ничего личного!

– Хрен редьки не слаще!

– Так что предпочтешь – и дальше враждовать? – скривился капер и вдруг прищурился. – Ты осознаешь, что я теперь вампир из Дамиона. Хочешь, пойду и нападу на другой клан? Учти, за последствия будешь отвечать – ты! Я могу втравить тебя в клановую войну. Хочешь?

Смотрю на мерзкую рожу капера, душа полыхает от гнева, хочется эту наглую рожу когтями исполосовать, а самого Франца запихнуть в карцер, на все пять лет. Оттуда даже я не выберусь…

– Ясмин, мне не нравится твой взгляд! Ты что-то задумала… Ладно, по-хорошему не хочешь… Тогда смотри, что я нашел!

Мерзавец одарил меня ледяным взглядом и помахал перед носом браслетом фаворита.

Резко стало не до смеха, внутри металла заключена кровная сила, если цацку надеть на вампира, тот окажется в чужой власти. Не полностью, конечно, но ослушаться сложно.

– Рылся в моих вещах! Да как ты посмел? – прорычала и дернулась, а капер преспокойно ухмыльнулся.

– Давай заключим перемирие, – неожиданно заявил Франц, все еще размахивая браслетом подчинения перед носом.

– Если ты это на меня наденешь, мои соклановцы тебя растерзают!

– Очаровательная обманщица Ясмин… – протянул капер, ничуть не испугавшись угрозы. – Древние велели вернуть меня в целости и сохранности? Уже забыла?

Я рыкнула и снова дернулась, бесполезно.

– Договариваться с капером – себя не уважать!

– Бывшим капером, – спокойно парировал Франц. – Так что, Ясмин, ты хочешь перемирия?

– Условия?

– Грядущие пять лет мы – партнеры! – заявил Франц. – Никакого рабства и подчинения… Если ты чего-то хочешь, просишь, и мы договариваемся!

– Звучит слишком сказочно. В чем подвох?

– Ясмин, ты – сильнее, ты – глава клана, а я не сопливый мальчишка и прекрасно представляю всю величину неприятностей, которые ты доставишь, как только вернешь силу! Потому и пытаюсь договориться!

Ага, он решил себя обезопасить! Логично! И если Франц действительно не будет мешаться под ногами и совать свои клыки в мои дела, такая сделка меня устроит.

– Хорошо – мы партнеры, ты пять лет побудешь в клане на правах младшего… – начала я, но заметила, что капер опять пялится на мое ухо и взгляд задумчивый.

Да что не так?

– Я хочу доказательств! – выдал капер. – Продемонстрируй мне способность договариваться.

– Чего? – смотрю на него с недоумением. Ему что, луна на голову свалилась? Чего я должна что-то там доказывать? Это он охотился на меня четыре столетия!

– Ты совсем рехнулся!

– А как иначе я могу поверить в твою искренность? Ясмин, ты же монстр, несмотря на невинное личико. И вот здесь, в твоей голове, наверняка крутятся темные мысли. Например, запереть меня где-нибудь… Докажи, что это не так. Докажи, что мы можем быть партнерами… Что можем договориться, или я просто надену браслет подчинения.

Скотина пиратская! Когда он только успел изучить мой характер? И ведь держался на расстоянии последние четыре столетия.

– Ты точно умом тронулся!

– Предлагаешь сразу надевать браслет?

– Нет, стой! Скажи, чего хочешь? Денег, крови… Земли… Что?

– Пытаешься откупиться? Нет, Ясмин, нужно что-то более личное… – он задумчиво обвел мое лицо взглядом, и тут глаза полыхнули от предвкушения. Следом я поняла – ни один из предложенных вариантов мне не понравится.

Франц отложил браслет подчинения и коснулся большим пальцем моих губ. Ухмыльнулся.

– Придумал… Сможешь ради договора усмирить гордыню и поцеловать… меня!

– Даже не мечтай! – я дернула головой, чтобы скинуть его пальцы со своих губ.

– Тогда второй вариант, – взгляд капера скользнул на горло. Вампир наклонился чуть ниже, дотронулся носом до моей шеи. – Один глоток крови, и сделка заключена. Так что выберешь? Минуту позора и пять лет мира или сохранишь гордость?