Kitabı oxu: «Моя фиалковая ведьма»

Name: Моя фиалковая ведьма
Author: Марина Адлер
ISBN: 978-5-04-236336-8

Şrift:

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

Миллиоре придется приручить жестокую душу своего надзирателя, чтобы выжить. Ей предстоит бороться, убегать, искать. Но что скрывается за ее чудесными фиалковыми глазами? И что скрыто от нее самой? История полна героизма и храбрости, боли и страха, любви и страсти. Вам точно понравится эта книга, если любите фейри, ведьм и древние пророчества.
Книжный блогер Саша Чередина, @cheredinabooks

* * *

Будучи ведьмой во времена Инквизиции, когда за колдовство приготовлена кара на костре, главное при встрече с мужчиной – успеть заметить за его пленительной улыбкой жестокого охотника, который может забрать не только сердце, но и жизнь…

Глава 1. Шантаж

Мотылек:

Воскресный завтрак проходил как обычно – терпимо. «Матушка», так просила звать себя вторая и последняя жена моего умершего два года назад отца, неустанно продолжала упоминать о моих многочисленных «достоинствах» во внешности, употребляя при этом слова, больше подходящие для описания какого-нибудь болотного чудища, нежели юной девушки.

За все годы, пока я приходилась ей падчерицей, она ни разу не упускала возможности испортить мне завтраки, обеды и ужины подобными речами, ведь по большей части только на них мы и виделись.

С годами ее слова перестали вызывать во мне обиду и злость. Да и когда я стала жить в доме моего безвременно умершего мужа, вызывая при этом пересуды окружающих, стало легче переносить редкие воскресные визиты родственников.

Казалось, что это какая-то невыносимо назойливая муха сейчас жужжит, летая вокруг головы. «Мухи – надоедливый народец, но вполне безобидный», – подумала я, сравнивая эту брюзжащую особу с насекомым. Вот только прихлопнуть мачеху, словно муху, к сожалению, не дозволялось. Увы.

– И еще эти глаза… – протянула она скорбным голосом. – Странно, что в тебе и правда нет ни капли магии. Только сильнейшие ведьмы, по слухам, имеют настолько бесстыдно яркие глаза.

Я вздохнула.

– Матушка, наверняка для вас это ужасная новость, ведь теперь не удастся полюбоваться, как меня лишают жизни в центре города. Это стало бы наилучшим способом раз и навсегда избавиться от меня. Ведь вам показалось, что просто выдать меня за престарелого богатого лорда, чтобы поскорее сбыть со своих рук ненавистную падчерицу, – недостаточно. Теперь вы решили сделать меня ведьмой. – Я все же не сдержалась и с жестокой улыбкой оглушила эту «муху».

Как только любимый отец и единственный мой заступник умер, а его поместье, как и право на опеку до двадцати одного года, унаследовал мой сводный брат, меня принялись регулярно выводить в свет, выставляя будто породистую кобылу на аукционе перед женихами. Но даже несмотря на довольно хорошее положение моего отца, а теперь и сводного брата, у обычных людей, у полукровных фейри – самых влиятельных мужчин Королевства Нортс – я не пользовалась спросом.

Хоть мне и удалось успешно пройти проверку Инквизиции в пятнадцать лет, насыщенный фиалковый цвет глаз все еще оставлял сомнения по поводу моего происхождения, отпугивая женихов лучше любой проказы. Ведь кто захотел бы взять в жены девушку, которая могла оказаться ведьмой? Все боялись и намека на наличие магических сил у человека, а тем более страшились оказаться его близким родственником – ведь всех, кто делил одну кровь с ведьмой или магом, Инквизиция уничтожала, а супругов лишала всех привилегий и статуса в обществе.

С тех пор, как чистокровные фейри проскользнули в наш мир и, наплодив отпрысков, почти все ушли обратно через проходы, открывающие иные миры, оставшиеся полукровки и их дети, повзрослев, отвоевали власть в мире благодаря неимоверной силе своего предводителя. Теперь они истребляли людей, обладающих любыми магическими способностями. Инквизиция буйствовала. Конкуренты фейри были не нужны. А во главе Королевства Нортс оказался единственный чистокровный феец – король Градос Сактин, который изъявил желание остаться в человеческом мире для правления и установления своих порядков. Отличие чистокровного короля от полукровных фейцев состояло в том, что магические чары его были в разы мощнее, а глаза походили на змеиные.

Казалось, мне действительно могло посчастливиться избежать брака, к которому я никогда не стремилась. В отличие от других молодых особ, я представляла замужество не романтичной историей, а рабством. Девушка всегда становилась собственностью мужа, его безвольным и безголосым придатком. Законы об этом позаботились. Вернее, их создатель.

В попытках отдать меня замуж родственники не сильно преуспевали, но в один из дней к нам прибыл лорд Аурелий Аддерли. Его поместье соседствовало с нашим. Еще в детстве я часто гостила у него, тот был ровесником моего отца.

Добродушный, рано похоронивший жену, одинокий мужчина, он больше так и не женился. Наследников у него тоже не было… Новость ошарашила, когда родственники сообщили о его намерении взять меня в жены. А личного согласия на брак жених не спрашивал. И все бы ничего, но между нами была разница почти в сорок лет… Зато мачеха и сводный брат задыхались от восторга: такие родственные узы сулили им не только престижи и полезные связи, но и богатства после его кончины.

Последнее не заставило себя долго ждать. К моему большому горю, обстоятельства смерти новоявленного супруга не являлись обычными.

В первую же брачную ночь, когда муж попытался, как и полагалось, консумировать брак, мои спящие до этого момента магические силы вырвались наружу. При виде такого яркого и довольно сильного проявления колдовства супруг сразу умер от сердечного приступа. Я же не растерялась и, сделав надрез на ноге ножом для писем, окропила простыни кровью, и только после того, чтобы никто ни в коем случае не узнал о моей хитрости, завопила что есть сил, привлекая внимание слуг. Брак теперь был официально консумирован, что подтвердила моя служанка, засвидетельствовавшая доказательства на брачном ложе, а я осталась вдовой и наследницей несметных богатств.

Вот только сводный брат вернул статус опекуна над овдовевшей сестрой. Благо родственники не настаивали на проживании в одном доме, наведываясь в Икворт по воскресным утрам.

И вот женщина, которая столько лет не упускала возможности уколоть ненавистную падчерицу гадким словом или подставить перед любимым, но уже оставившим меня в этом жестоком мире отцом, в ответ на обвинение в желании сделать из меня ведьму изобразила глубокую обиду. Ее светлые, завитые ночными бигудями пряди, обрамлявшие лицо, приятно подрагивали, выдавая едва сдерживаемую ярость. Белки серо-голубых глаз налились красным от попытки сдержать вопли.

– Миллиора! Как ты смеешь говорить в таком тоне с нашей матерью?! Не забывай, она растила тебя как свою дочь долгие годы! – бросился на защиту мой сводный братец.

– Похоже, ваш визит пора завершать, – бесцеремонно, не проявляя ни малейшего такта, произнесла я и встала из-за стола. По правде говоря, мысленно я уже выбирала на какой из лошадей сегодня отправиться на прогулку. При общении с этой парочкой меня не оставляло чувство, что я зря трачу время. Никогда наши общие завтраки не заканчивались хорошо, сегодняшний тоже не стал исключением.

– В этот раз, Миллиора, ты перешла все границы и будешь отвечать за это… – прошипела мачеха.

– Постой, мама, я сам с ней буду говорить.

Эндрюс обошел стол и встал напротив меня. Его светлые волосы, точно такие же, как и у его матери, выбились из идеально зачесанной назад прически. Запах сладкого одеколона ударил в нос, навевая ужас и отвращение, заставляя вспомнить о былом. Серо-голубые глаза смотрели пристально, утаивая в своих глубинах самые низменные желания.

– Мы говорили с лекарем, который осматривал тебя перед судом и затем давал там показания.

Мои глаза расширились. Я хорошо подкупила лекаря, чтобы тот подтвердил в суде мою якобы удавшуюся первую брачную ночь. Только так наследство умершего мужа смогло перейти в мое владение по закону. И хоть я не имею права распоряжаться им до двадцати одного года, мой сводный брат и опекун в одном лице не посягал на имущество умершего мужа. Или не видел способа отобрать его? Ведь даже опекун ничего не имел права делать без согласия наследницы.

– Нам удалось заставить его сказать правду. Ты лгунья! Знаешь ли, что делают с теми, кто так грубо преступает закон?

Самые страшные опасения сбылись. За такое преступление меня ожидала по меньшей мере тюрьма.

– Чего ты хочешь? – Я не стала тянуть время и перешла к основному. Ведь стало ясно: они от меня чего-то хотят, иначе просто сразу сдали бы законникам с потрохами.

Жестокий братец улыбнулся:

– Мы хотим все. И поместье, и земли.

Ноги подкосились, я осела обратно на стул, поскольку судьба моя сейчас полетела кубарем к варгам¹ под хвост.

– Ты же не хочешь оставить меня на улице? – задала я лишь один вопрос.

– Ты наша родственница, оставить тебя на улице – опорочить свое имя. Твой траур уже подходит к концу. Тебе всего девятнадцать. Найди себе мужа как можно скорее, не забыв при этом упомянуть о своей полной бедности, ведь все состояние ты официально перепишешь на меня, и живи свободно. Мы в этом случае не станем отдавать тебя в руки закона.

В груди ширилось негодование, но я его сдержала и спокойно спросила:

– Сколько у меня есть времени?

– Месяц-два, ты за год заметно переменилась. – Эндрюс осмотрел меня придирчивым липким взглядом, отчего стало не по себе. – Теперь тебе будет проще найти какого-нибудь местного простака и женить его на себе. Тем более титул твоего умершего супруга перейдет ему и вашим будущим детям, тут и богатств не надо. Уж постарайся, долго ждать я не намерен. И уважительнее относись к матушке. – Сказав это, сводный брат подал матери руку и повел ее за собой к выходу. Мачеха же сияла от счастья. Этот дом и прилагающиеся к нему обширные земли вскоре отойдут им.

Руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Надежда, что нерадивым родственникам хватит того наследства, которое им оставил мой отец после смерти, таяла на глазах. Я снова оказалась в их власти. И мне снова придется выйти замуж, ведь если Эндрюс поймет, что его мамочке не удалось сбыть меня подальше, то будет рад «приютить» у себя. Только такая его помощь хуже любого позора. Меня непременно ждет ужасная жизнь, ведь сводный брат только и мечтал о дне, когда сможет полностью дать волю совсем не братским желаниям.

Я осмотрела дом, так полюбившийся мне за последний год, и тяжело вздохнула, мысленно прощаясь с его благородной красотой. Большая просторная столовая с длинным столом из темного дерева и стульями в тон производила впечатление роскоши.

Пространство помещения щедро освещалось арочными высокими окнами, пропускающими много света. В каждом углу комнаты, на круглых столиках, красовались большие винтажные блюда с золотым кантом. Салфетки же из тончайшего кружева под ними лишь добавляли утонченности обстановке. Скрупулезно нарисованные на стенах картины воплощали древних богов, про которых так любил читать прежний владелец этих стен.

Мне очень нравилось здесь трапезничать, рассматривая стены и природу за окнами, которые так удачно открывали вид на передний двор поместья с маленьким фонтаном и красивыми кустарниками кипариса, жасмина и белых роз. Подъездная дорога, огибающая фонтанчик, каменная высокая ограда и кованые ворота с витиеватыми узорами завершали вид на передний обширный двор поместья.

Но столовая была далеко не самым красивым местом в довольно большом поместье Икворт: все комнаты и гостиные отличались воистину мрачной красотой и роскошью. Самым же драгоценным для меня местом в этих владениях являлась конюшня, в которую я и направилась, пересекая весь первый этаж особняка и выходя через маленькую дверь для слуг, ведущую на задний двор.

– Эл, запряги Буцефала, – обратилась я к конюху, натягивая черные перчатки из тонкой кожи, и сняла с металлического крючка на стене увесистый хлыст, который использовался лишь в том случае, если жеребец совсем наглел, не чувствуя во мне никакого авторитета. А этот самый авторитет заслужить хрупкой, маленькой девушке на спине огромного животного было сложнейшей задачей. Но сегодня я хотела отвлечься, поэтому самый большой, сильный и непослушный конь как раз подходил для такой непростой миссии.

– Плохое настроение, мисс Аддерли? – улыбнулся мне пожилой мужчина, которому я полностью доверяла благополучие своих любимцев.

Конюх за год хорошо изучил мой характер и если сначала боялся запрягать для меня самого непредсказуемого и даже злого коня, то теперь реагировал на мою просьбу подготовить «монстра», как он его называл, с улыбкой.

Вскоре я оседлала чрезвычайно высокого коня по-мужски, обхватывая ногами его мощное тело и вызывая осуждающие взгляды даже у служанок, проходивших мимо. Я давно пренебрегала и правилами дамской езды, и специальным нарядом. Все мои амазонки прекрасно чувствовали себя и в шкафу.

Миновав территорию двора поместья, вскоре я уже неслась в сторону цветущих полей, за которыми виднелась темно-зеленая полоса леса. Теплый весенний ветер приятно ласкал лицо и трепал темные волосы, которые выбились из высокой модной прически. Копыта Буцефала, тяжело ударяясь о землю и отбрасывая куски чернозема, несли нас обоих вперед. Запах свежей травы и распустившихся цветов, оживших после зимней спячки, вызывал желание глубже вдыхать ароматы. Чувство всепоглощающей тревоги о будущем заставляло мчаться еще быстрее.

Буцефал же радовался скачке, его норов требовал выплеснуть энергию. Черный как ворон, с длинной волнистой гривой и хвостом, он был воистину величественен. Эл хорошо заботился о моих любимцах, все лошади прямо-таки лоснились под лучами солнца от тщательного ухода и хорошего питания.

Вскоре мы добрались до кромки леса и границы земель поместья. Я не раз бывала в этом лесу и даже не думала о том, что хозяин, владевший этими территориями, мог бы возражать против невинной прогулки по ним. Въехав в зеленую природную арку из высоких деревьев над узкой лесной дорогой и облегченно выдохнув, почувствовала, как исчезает зной солнца.

В детстве этот лес всегда напоминал мне мир из сказок: казалось, в нем обитают лесные духи и монстры. Когда-то отец подкреплял мою бурную фантазию, выдумывая волшебные истории на ходу во время прогулок.

Папа сильно меня любил и баловал, вызывая при этом едкую ревность мачехи. Возможно, она была бы ко мне более благосклонна, если бы не видела, насколько ее муж обожает единственную дочь. Хотя, подозреваю, она ненавидела меня с самого начала лишь за одно существование на этом свете.

Мне было десять, когда отец женился на Бриджит, приняв молодую вдову и ее сына в нашу семью и дом. С тех пор меня не оставляло чувство, что папа совершил самую большую ошибку в жизни. Было видно, что он тоже сожалел. Но доброе сердце не позволяло ему развестись с женой, тем самым обрекая ее на жалкое существование. Мы попросту смирились со вздорным характером женщины. Сын же ее стал исключительной проблемой только для меня.

Эндрюс был старше меня на пять лет и не упускал возможности поколотить сестренку где-то в углу, пока никто не видит. Со временем вид его нападок в мою сторону изменился. Он стал откровенно приставать, делая вид, что это всего-навсего шутка. Когда же отец сильно заболел и меня некому уже было защитить, однажды ночью сводный брат настолько обнаглел, что пробрался в мою комнату и лег в кровать совершенно голый.

Я хорошо запомнила тот момент, мне только-только исполнилось семнадцать. Я проснулась от грубых прикосновений к моей груди и талии, лежащий позади Эндрюс сквозь тонкую ткань длинной ночной сорочки терся о мои ягодицы своим пахом. Его сладкий одеколон наполнил легкие тошнотворным запахом, сразу оповестив о том, кто мой ночной посетитель. Благо я всегда имела настолько громкий голос, что от моего крика переполошился весь дом. Сам Эндрюс сбежал, успев лишь подхватить вещи, и больше себе такого не позволял, хоть позже я и ловила на себе его сальные взгляды.

Эта история осталась тайной. Я ее стыдилась, боялась и в конце концов решила оставить при себе, не беспокоя душевное спокойствие и без того тяжело больного отца.

Из раздумий о неприятных моментах прошлого меня вырвал странный звук, напоминающий раскаты грома. Но это точно был не он, небо радовало чистой синевой. Слуги говорили разное о магии фейри. Даже мой конюх не раз упоминал, что представители высшего народа пугают лошадей своими слишком громкими проявлениями сил.

«Ну уж нет, еще не хватало встретить в лесу одного из этих», – подумала с отвращением. Более всех остальных, даже больше мачехи и сводного брата я ненавидела фейцев. Мучителей, тиранов и деспотов.

Хотелось от греха подальше направить лошадь обратно в поместье, но Буцефал после очередного звука громко заржал и неожиданно встал на дыбы, чуть не опрокинув меня на землю. А затем, словно белены объевшись, понесся в глубь леса. Ветки деревьев больно хлестали по лицу. Терзали открытые участки тела, царапая нежную кожу лица, шеи и плеч. Едва удерживаясь верхом на черном чудище, я хотела применить хлыст, чтобы остудить норов жеребца, но он резко дернул головой, пытаясь вырвать из рук поводья и единственное средство своего наказания. Вскоре хлыст упал на землю, теряясь в зелени черничных кустов. Буцефал понес меня дальше.

– Стой! Стой! Варгов великан! – завопила я что есть сил, хоть таким образом пытаясь вразумить буйное животное. – Впереди опасная река, погубишь нас! Стой, я сказала!

Все произошло за одну секунду. Перед нами темным пятном возник всадник на черном жеребце. Буцефал резко остановился, и я со всего маха впечаталась в его шею лицом, больно ударившись носом. Затем он встал на дыбы и, не удержав равновесия, завалился на бок, пригвождая мою левую ногу своей тяжелейшей тушей к земле. Затылок пронзила боль от удара, и все вокруг померкло во тьме.

Глава 2. Глаза цвета «лес»

Очнулась я от легких прикосновений к лицу. Казалось, будто некто скользил по нему мягким перышком. В какой-то момент я решила, что это отец будит меня с утра, он в детстве часто любил освобождать дочь из плена Морфея таким способом, когда я долго спала и не желала спускаться вниз к завтраку. Но, наконец сообразив, где я нахожусь и как тут оказалась, я резко открыла глаза и сразу же поморщилась от головной боли.

Надо мной навис четкий мужской силуэт, но солнце, которое находилось за его спиной и светило прямо мне в глаза, не позволяло увидеть черт лица незнакомца, подсвечивая только контуры его тела. Лишь одно я заметила довольно ясно – его заостренные длинные уши, которые выглядывали из-под волос. Внутри все похолодело, ведь это означало, что передо мной фейри.

С самого детства я ненавидела короля и всех полукровок, тех, кто придумал лишать жизни людей, обладающих даже незначительной магией. Они не щадили ни стариков, ни детей, ни женщин. Теперь же моя ненависть подкреплялась еще и страхом за собственную жизнь, ведь я, как оказалось, тоже имела некие магические способности.

С той единственной ночи, когда магия неожиданно дала о себе знать, она больше не проявлялась. Порой вовсе не верилось, что обладаю даром. Но учитывая то, что от созерцания этих самых сил и последующего шока погиб человек, сомневаться не приходилось.

Я замерла от страха. Незнакомец тем временем продолжал беспардонно очерчивать мое лицо большим пальцем. Я попыталась пошевелиться и сразу ощутила острую боль в левой ноге, отчего даже застонала.

– Лежи и не двигайся. – Он положил свою широкую ладонь на середину моей груди, прижимая меня к земле и не позволяя подняться.

Голос его был глубоким и низким, в незнакомце ясно читалось благородное происхождение по манерам и уверенности. Это было логично – все потомки фейри занимали наивысшие слои в иерархии общества.

Вскоре меня перестало волновать, что происходит вокруг, боль в ноге стала настолько нестерпимой, что я окончательно убедилась в том, что сильно ее повредила. Незнакомец, все еще удерживающий меня одной рукой, другую зачем-то положил на землю. За пеленой боли, которая застелила глаза, я едва сумела заметить, что пейзаж вокруг вдруг окрасился в серо-коричневые тона, исчезла сочная зелень. Мужчина отнял руку от земли и начал поднимать длинную юбку моего платья, из-за этого я снова попыталась вырваться из-под его ладони.

– Отпустите! – закричала я, когда он сильнее вжал меня в землю.

– Я сказал лежать и не двигаться… – уже тише, но не менее грозно проговорил феец, задрав подол платья выше и укладывая руку прямо мне на бедро поверх тонкого чулка.

В следующий момент кости в моей конечности затрещали, в глазах потемнело от ужасной боли, а по лесу разнесся громкий девичий крик. Мои пальцы вцепились в лежащую на моей груди руку мужчины и стали ее царапать.

Через секунду все прекратилось. Боль ушла, а давление в груди исчезло. Он отпустил меня. Я же, лежа на земле, обмякла и закрыла глаза, не в силах пошевелиться. Мужчина аккуратно опустил юбки платья и, схватив меня за плечи, помог сесть. Когда я распахнула веки во второй раз, сумела четко увидеть спасителя.

Его неестественно зеленые глаза с темными изумрудными крапинками вокруг зрачка внимательно рассматривали меня. На длинных пальцах блестели фейские кольца. Он был высок, таким ростом редко обладали обычные люди. Крепкое, но не громоздкое телосложение, яркие глаза и, конечно, заостренные уши. Все кричало о том, кто передо мной.

Черные словно уголь волосы длиной до плеч обрамляли красивое, аристократичное мужское лицо с тонкими, острыми чертами. На фейце были высокие сапоги для верховой езды, доходящие до колена, брюки и темно-зеленая рубашка, расстегнутая ниже положенного. В ее вырезе виднелась светлая кожа с небольшим количеством темных волос, рукава были закатаны до локтей, обнажая сильные руки мужчины. Немного небрежный вид аристократа дал понять, что встретить в лесу кого-либо он точно не ожидал. Скорее всего, как и я, он просто решил проехаться верхом и наткнулся на визжащую девицу, которую понес норовистый конь.

Мы так и замерли, рассматривая друг друга.

Неожиданно феец перевел взгляд на мою шею и поднял руку, приближаясь. Я, словно дикий зверь, резко вздрогнула и отпрянула, заставляя его внимание снова вернуться к моим глазам. Руку он предусмотрительно опустил и усмехнулся одной стороной губ.

– На вашем месте я бы поблагодарил своего спасителя. – Феец осмотрелся. – Ну и лес, который отдал часть своих сил за вашу сломанную ногу.

Теперь я тоже обратила внимание на окружающую нас природу. Еще недавно пышущие жизнью растения сейчас превратились в мертвую траву, кусты и даже сосны. Никогда не наблюдала магию фейри в деле, но теперь до меня определенно дошел смысл их любимого изречения «Дар за дар, а жизнь за жизнь». Они брали магию не просто из воздуха, а из окружающего мира. Это знали все, хоть и немногие имели возможность наблюдать воочию.

Я снова посмотрела на мужчину, тот продолжал изучать меня, будто странного нелепого жука, найденного в лесу.

– Ваш отец или брат явно плохо присматривают за вами, если отпускают так далеко, да еще на таком буйном животном.

Когда зазнавшийся феец решил намекнуть, что за мной нужно присматривать кому-то из мужчин, язык вдруг развязался.

– Нет у меня ни брата, ни отца.

– Тогда ваш супруг вдвойне будет недоволен, когда узнает, что в лесу вы были не одна, а с мужчиной.

Я не удержалась и выпустила уничижительный смешок сквозь губы, вызывая у фейца еще большее недоумение. Наверняка мужчина ожидал услышать от меня слова благодарности или мольбу о том, чтобы он никогда и никому не рассказывал о моем лесном приключении. А вместо этого получил откровенную насмешку.

– Нет у меня супруга. К счастью. А позаботиться о себе могу и сама.

От такого необычного заявления незнакомец даже не стал напоминать, что недавно именно он и позаботился о моем благополучии. Я прекрасно осознавала и близость бурной реки, и возможные осложнения от полученной серьезной травмы, но гордость не позволяла признать свою слабость.

– Как это? Нет ни одной знакомой мне женщины, которая жила бы одна. Если, конечно, вы не…

– Я хозяйка поместья Икворт, леди Миллиора Аддерли. Вдова и наследница лорда Аддерли. – Я по-мужски подала покрытую черной кожаной перчаткой руку фейцу, вызывая у него не только удивление, но еще и искреннее веселье.

Мужчина охотно принял ее, стянул черную перчатку и, склонившись, поцеловал тыльную сторону запястья, оставляя на чувствительной коже ощущение мягких губ и горячего дыхания. По спине, ошеломляя и настораживая, пробежал табун мурашек, заставляя меня выдернуть руку из его крепкой, но нежной хватки.

– Приятно познакомиться, прекрасная мисс Аддерли, – с лукавой улыбкой проговорил он, – Я Эрбос, живу в столице и приехал погостить к другу. Кстати, именно эти земли ему и принадлежат. Так что вы еще и нарушительница границ.

Я рассказала о себе фейцу неспроста – скрытность могла бы вызвать лишние вопросы у незнакомца. О нем же или о его друге, наверняка тоже полукровном фейри, спрашивать не стала. Информация мне о них ни к чему. Оставалось поблагодарить этого на удивление великодушного фейского мужчину и расстаться с ним навсегда.

– Спасибо за помощь, Эрбос, если бы не вы, меня, полагаю, ожидал бы неприглядный конец, – обратилась я к нему просто по имени, ведь большего он о себе не сказал. – Вы правы, не стоило седлать Буцефала и нарушать границ владений вашего друга. Этому коню нужна рука покрепче и потяжелее. Скоро меня хватятся слуги, и лучше, если к этому времени я уже буду на пути домой. Поэтому спешу попрощаться. До свидания.

– «Хотя надеюсь больше тебя не встретить никогда», – подумала и осмотрелась в поиске своего коня. Однако рядом был лишь один черный жеребец.

– Вашего коня остановить не удалось, но наверняка он убежал недалеко.

– Варгов монстр… – прошипела я ругательство, вновь вызывая у Эрбоса улыбку.

Да уж, похоже, за год я совсем одичала и забыла, насколько остальные девушки ведут себя прилично и воспитанно перед противоположным полом. Мужчины же из рода фейри тем более привыкли к полной покладистости женщин. Девушки только и мечтали о том, чтобы выйти замуж за какого-нибудь фейца – это гарантировало и статус, и богатство, и тем более благородную кровь их детям.

– Прошу прощения, сегодня у меня тяжелый день, и он не прекращает меня испытывать.

– Мы можем поискать вашего «монстра» верхом на моем жеребце. Но для начала позвольте еще немного вам помочь, вы сильно исцарапали лицо и шею.

Я кивнула, словно находясь под гипнозом его чарующих глаз.

«Может, это тоже какая-то магия?» – пронеслось в голове.

Эрбос подсел ближе и дотронулся пальцами до шеи. Его прикосновения были легкими и нежными, словно мягкое перо щекотало кожу. В груди неожиданно возникло странное пугающее чувство. Мужчина перекинул мои волосы за плечи и рукой практически целиком обхватил шею. Только сейчас я заметила, насколько близко незнакомец склонился ко мне, на лице стало ощутимо его дыхание. В этот момент я позволила себе рассмотреть фейца, пока тот был занят исцелением царапин.

Этого фейри можно было назвать действительно привлекательным, хотя среди них в целом было очень много красивых, по меркам общества, представителей. Его глаза в обрамлении длинных черных ресниц были опущены, выискивая на моем теле другие травмы. Я же откровенно залюбовалась им, забывая, кто передо мной находится.

– У вас еще что-то болит? – спросил он, резко подняв на меня взгляд.

Я же, будто с трудом вынырнув из морока его чар, опомнилась и тряхнула головой. Незнакомец, видя мое замешательство, только едва заметно улыбнулся.

– Нет, ничего не болит, спасибо. И я найду коня сама, – поспешно проговорила, удивляясь собственной реакции на близость странного мужчины, и попыталась подняться на ноги.

Эрбос хотел помочь, но я отпрянула, решив не позволять ему больше себя касаться, и самостоятельно встала. Удивительно, но еще недавно серьезно поврежденная нога нисколько не болела. В отличие от головы, которой я тоже изрядно приложилась о землю. Но это предпочла скрыть, ведь мне как можно скорее хотелось избавиться от фейца. Он заставлял меня испытывать необычные эмоции – это настораживало и пугало. А учитывая мои тайны, должно было ужасать.

– Миллиора, не глупите, я просто не смогу спокойно спать, оставив беззащитную девушку одну в лесу. Мы быстро найдем лошадь, и я провожу вас до границ ваших земель, – строго сказал Эрбос.

Мысли о том, что я могу искать Буцефала до вечера и что феец просто так от меня не отстанет, заставили согласиться.

«Всего пару часов наедине с ним… Всего пару часов от силы…» – попыталась себя успокоить, несмотря на риск, что он может раскрыть мою природу.

Эрбос подсадил меня на свою лошадь и умело уселся позади. И все же фейцы сильно отличались от человеческих мужчин. Особенно своими ловкими и в то же время плавными движениями. Но когда феец сидел так близко, меня волновало не его происхождение, а те ощущения, которые я испытывала, прижимаясь к нему спиной.

Большая крепкая рука надежно удерживала меня в седле, хотя в этом явно не было необходимости. Когда тепло ладони Эрбоса пробилось сквозь тонкую ткань платья, я впервые пожалела о том, что не любила носить корсеты. Он бы сейчас помог не так пронзительно ощущать прикосновение моего спутника, который наверняка осознал, что на мне нет плотного дамского сооружения. Мачеха всю мою сознательную жизнь не упускала возможности упрекнуть меня в том, что я слишком угловатая и бесформенная, поэтому я и решила, что дополнительно утягивающие талию корсеты мне точно ни к чему. Глядя в зеркало и изучая отражение, я видела вполне симпатичную девушку, хотя и понимала, что, возможно, мое суждение о себе ошибочно. Со временем, когда и женихи на многочисленных балах, на которых я бывала по инициативе «матушки», отказывались проявлять ко мне внимание, совсем уверилась в своей непривлекательности и смирилась с этим.

Только мой добрый друг Дорн, с которым мы дружили с детства, никогда не упускал возможности приукрасить реальность. Он всегда называл меня самой красивой из всех девушек, кого он видел. Парень был невероятно добр и, когда узнал, что Эндрюс выдал меня за престарелого соседа, очень сильно сокрушался в письмах. Вот только помешать этому не мог, ведь находился в столице и обучался военному делу, которое позволяло обычному человеку становиться помощником Инквизитора или законником. Его родители мечтали о том, чтобы он стал большим человеком, служил королю, несмотря на то что такая служба была тесно связана с убийством невинных людей. Все детство Дорн и его родители прожили на окраине столицы, у них было похожее поместье рядом с нашими владениями.

Вскоре отца друга повысили, и они всей семьей перебрались в город. С тех пор мы вели переписку. Ни разу он не смог допроситься у родных разрешения проведать меня. Но вскоре его обучение завершится, а сам он найдет хорошую работу и сможет больше не отчитываться перед отцом. Дорн обещал навестить меня. И у меня уже созрела безумная идея о том, как спастись от нового нежеланного брака.

– Любите гулять одна по темным лесам? – спросил Эрбос, вырывая меня из задумчивости и крепче прижимая к себе рукой, когда лошадь, перешагивая ветку, качнула нас в седле.

Моя спина и ягодицы плотно прижались к мужскому твердому, словно скала, телу, заставляя сжаться от смущения.

– Этот лес хорошо мне знаком и напоминает о лучших моментах прошлого. Когда-то отец рассказывал мне, что именно в этих местах водятся волшебные существа, – ответила я, не подавая вида, как сильно меня волнует его близость.

– Знаете, а ваш отец был прав, хотя, скорее всего, сам этого не осознавал. Именно этот лес был первым местом, в котором появился проход между мирами фейри и людей.

Я оторопела. Обычно полукровки скрывали все подробности появления в нашем мире фейри и тем более отбытия чистокровных из него, а потому мне очень хотелось узнать больше. Истории о мифических существах всегда меня будоражили, теперь же выпал шанс услышать не вымысел любимого папы, а настоящие события далекого прошлого.

– В мире фейри есть и другие существа?

– Конечно, – уже более воодушевленно ответил Эрбос, – они походят на животных в мире людей, ведь лишены интеллекта, которым обладают фейри. Но в отличие от местных животных владеют магией.

Вопросов возникло много, ведь никто никогда не упоминал об этом.

– А вы сами видели когда-нибудь такое животное из мира фейри? Хоть одним глазком? – нетерпеливо заерзала в седле я.

Рука Эрбоса, словно невзначай, скользнула выше по моей талии, а сам он склонился ближе, задевая подбородком нежную кожу на щеке. Медленно прикрыв глаза, я отметила, как приятно пахнет от мужчины, хотя стоило сделать ему замечание за вольность. Ароматы свежей хвои и терпковатой полыни напрочь лишили ум здравости. После феец стал тихо говорить:

– Видел. Однажды в детстве. Животное обладало черной чешуей, желтыми круглыми глазами и скалилось пастью с множеством острых зубов, имея при этом рот, больше походящий на клюв.

– Какая интересная внешность. Оно не навредило вам?

– Нет. Зверь оказался очень трусливым, хотя и явно хищным, судя по зубам и когтистым лапам. Все время частично прятался за стволом одного из деревьев, а после применил магию, – намеренно медленно проговорил феец, смакуя мою крайнюю заинтересованность как лучший десерт.

– Какая магия у него была? Что он сделал?

– Стал полупрозрачным, почти сливаясь с окружающей природой.

Я ахнула, не сумев сдержать восторга, и повернулась так, чтобы рассмотреть лицо Эрбоса. Это стало ошибкой. Наши взгляды столкнулись, а близость оказалась недопустимой. От потемневшего взора лесного незнакомца внутри затрепетали противоречивые чувства. Страх и притяжение смешивались во мне словно яркие краски, подарив жизнь незнакомой ранее эмоции. Испугавшись еще сильнее, предпочла вновь отвернуться.

– Животное двигалось, перескакивая с дерева на дерево, и быстро скрылось в лесу, – продолжил феец низким голосом. – Мне посчастливилось увидеть одно создание мира холмов. На деле их тут водилось множество.

– И что же с ними стало?

– Король велел поймать всех, кого можно, и вернуть в родной мир, остальных пришлось уничтожить. Они приносили ущерб этому миру: стали истреблять местные виды животных. Нарушать равновесие природы.

Я усмехнулась и подумала: «Совсем как фейри сейчас истребляют людей», но этого, конечно, не озвучила. Одно неподобающее высказывание в сторону законов короля могло привести к виселице. Вместо этого я решила испытать удачу и задала вопрос, который терзал людей уже двадцать лет.

– Эрбос, вы мне кажетесь гораздо более открытым, чем остальные представители вашего рода. Могу ли я полюбопытствовать еще кое о чем?

Эрбос резко выдохнул мне в макушку, отчего сложилось впечатление, что он усмехнулся, радуясь моему интересу.

– Конечно, задавайте свой вопрос, я постараюсь на него ответить.

– Зачем фейри истребляют людей, обладающих магией? Король Градос Сактин боится их?

В этот момент Эрбос засмеялся:

– Поверьте, маленькая леди Аддерли, король настолько силен, что не боится никого из магов или ведьм. Дело в кровосмешении. Магия фейри кардинально отличается от магии людей, если им, конечно, не посчастливилось ее унаследовать от предков. Союз таких противоположностей порождал необычных существ, вот их и страшится Градос.

– Значит, таких детей от союза людей, обладающих магией, и пришедших в наш мир фейри тоже истребили?

– Да, всех до одного, когда поняли, что они способны ранить своими силами чистокровного фейри.

Я была удивлена, а еще стало непонятно, почему этот полукровный фейри решил открыть такую большую тайну малознакомой человеческой девушке.

Мы петляли по лесу в поисках Буцефала, и Эрбос делился тем, что сам знал о тех прекрасных магических животных из мира фейри, которые когда-то обитали в этих местах. Я же задавала все больше вопросов, окончательно потеряв страх перед ним. Объятия мужчины уже не вызывали напряжения, а общение с ним стало приносить удовольствие. Появились мысли, что далеко не все фейцы заносчивы и высокомерны, Эрбос был тому прекрасным примером.

– Я вижу его! – радостно воскликнула, указывая на Буцефала, мирно пасущегося на маленькой полянке, покрытой сочной зеленью.

Заметив коня, Эрбос еще сильнее прижал меня к себе, чем удивил. Нас не тряхнул конь, мы уже остановились, и его действие было странным. Только сейчас я вдруг осознала, что будь у этого мужчины плохие намерения, он мог бы их с легкостью осуществить. А после легко оправдаться перед законом, ведь его происхождение дарило множество привилегий. Вдруг он просто ждал подходящего момента? Вдруг просто хотел отвезти меня подальше в глубь леса, чтобы там расправиться с молодой доверчивой девушкой, обесчестив ее и похоронив где-нибудь в зарослях? Вдруг все его благие поступки лишь приманка, ведущая в лапы хищника? Вполне возможно, что тайные рассказы о мире фейри останутся навечно в этом лесу вместе со мной. Я инстинктивно обхватила руками запястье Эрбоса, но рука, которая удерживала меня, была словно стальная.

– Что вы делаете, Эрбос? – испуганным голосом спросила я, пока воображение рисовало ужасную расправу, которую уготовил мне этот незнакомец.

– Удерживаю вас. Не смейте вырываться и ведите себя тихо.

Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула, приготовившись к самому страшному. Мои руки, цепляющиеся за запястье Эрбоса, стали сильно дрожать, сердце ускоряло свой ритм.

– Не бойтесь так, она уже уползла.

– Что? – промямлила я едва слышно.

– Змея. Она уже уползла. Между прочим, ядовитая змея. Мне бы не хотелось лишать жизни лес вокруг снова ради укушенной лошади.

И правда, посмотрев на землю, поросшую мхом и травой, я заметила черный хвост рептилии, что уже скрывалась под невысокими кустами. Я сразу расслабилась и с облегчением выдохнула.

– Я очень боюсь змей, – сказала для отвода глаз.

– Это и заметно, на моих руках прибавилось царапин.

Я резко одернула себя и расцепила пальцы, обхватывающие оголенную часть руки Эрбоса, на которой красовались красноватые полумесяцы от моих ногтей.

– Прошу прощения, я не хотела.

Он ничего не ответил и ловко спешился. Теперь феец увидел мое побелевшее от ужаса лицо и громко хмыкнул. Он обхватил мою талию и аккуратно спустил на землю, соблюдая при этом некоторую дистанцию, чтобы не прижиматься ко мне. Кажется, феец понял, что на самом деле я успела подумать о нем.

– Хочу уплату долга за то, что вы меня покалечили, – насмешливо сказал мужчина, – ну и за все доставленные неудобства.

«А как же. Вот и вылезла твоя жадная натура», – подумала я, хотя и испытала вместе с тем новую волну облегчения. Уж лучше заплатить, чем гнить в сыром лесу.

– Буду рада отблагодарить вас, только назовите цену. – Я улыбнулась, уже приготовившись услышать немаленькую сумму, ведь копейками фейцев не прельстить.

– Я хочу, чтобы вы вновь порадовали меня своей компанией завтра. Видите ли, мой друг отбыл по делам, а я остался скучать в одиночестве.

Я, широко раскрыв глаза, удивленно уставилась на Эрбоса. Не верилось, что он просит о новой встрече, да еще и подобной самому настоящему тайному свиданию.

– Это неподобающе, Эрбос, если кто-то узнает…

– Я не навлеку на вас бед, обещаю. Или вы отказываетесь уплатить свой долг? Всего-то поговорим. Расскажу вам много любопытного о мире фейри и их негласных законах, вы мне о себе что-то интересное поведаете. Сугубо дружеская беседа, не подумайте дурного, – продолжил уговаривать он.

Мысли путались в сомнениях, хотелось услышать еще больше чудесных историй, которые так меня интересовали, но стоило помнить о том, что этот мужчина мне никогда не станет другом. Скорее наоборот, обнаружив во мне нечто ведьмовское, незамедлительно сдаст в руки Инквизиции.

– Подумайте, я вас не тороплю. А сейчас нам нужно выдвигаться, скоро стемнеет и дорогу назад будет сложнее отыскать.

На это я кивнула и пошла к своему «монстру». Эрбос помог оседлать громадного жеребца, который даже по сравнению с его далеко не маленькой лошадью казался внушительным. Практически взлетев на своего коня, он двинулся в сторону выхода из леса, прокладывая мне путь и иногда отодвигая ветки деревьев, чтобы я вновь не поранилась.

Всю дорогу я наблюдала за мужчиной, двигавшимся впереди меня, и раздумывала над его странным предложением встретиться вновь. Зачем ему это? Может, ему и правда так наскучило гостить у друга, что он заинтересовался самой обыкновенной человеческой девушкой? Красивая осанка Эрбоса и не менее привлекательная фигура притягивали внимание, иногда он оборачивался, чтобы убедиться в том, что меня не хлестнет очередная ветка, которую он старался удержать до последнего. Забота полукровного фейри обо мне совершенно не вязалась с его происхождением. Обычно фейцы в полной мере пользовались всеми своими правами, а людей, если повезет, одаривали лишь редким взглядом. Но этот был другим: странным, непохожим на остальных.

Вскоре мы добрались до лесной дороги, а с нее съехали к полю. Мое поместье виднелось вдали, солнце окончательно спряталось за горизонтом, опуская небо в синеву сумерек и освещая горизонт приятным розоватым оттенком. Эрбос резко развернул лошадь и посмотрел на меня пристальным серьезным взглядом.

– Я буду ждать вас тут завтра в полдень.

– Но я не давала своего согласия на эту авантюру, – возмутилась я.

– Ваши действия и станут ответом, – лукаво улыбнулся Эрбос, хитро прищурив полные зелени глаза. – Спокойной ночи, Миллиора. Надеюсь на скорую встречу.

Не успела я открыть и рта для того, чтобы попрощаться, как он проскакал мимо меня и вновь быстро скрылся в лесу, пуская лошадь в галоп по узкой дороге.

Как следует поужинав после дня, полного приключений, я отправилась к себе в комнату. Там мне помогла переодеться и умыться Лора, моя хорошая подруга и гувернантка. Она уже привыкла к моим постоянным вылазкам в лес верхом, которые завершались с заходом солнца, а потому не удивилась и сегодняшней долгой прогулке. Вскоре я уже лежала в своей мягкой чистой постели, в такой, в которой уснет любой. У меня же из головы не выходил Эрбос. Интригующее предложение увидеться вновь заставляло думать о завтрашнем дне. Я не знала, как поступить, хотя и понимала, что в этой ситуации единственное здравое решение – забыть про Эрбоса. Он полукровный феец. На этом точка. Он тот, кто в мгновение ока может изменить свое отношение ко мне, заметив малейшее проявление магии.

Глава 3. Полет в пламя

Уже с самого утра я была словно на иголках. Окно в коридоре второго этажа особенно сильно притягивало взгляд – из него открывался вид на объятое красками цветущее поле и лес, который виднелся вдали.

Решив, что точно не стану больше встречаться с таинственным фейцем, я спустилась вниз, чтобы поговорить со своей единственной подругой. Хотелось отвлечься от мыслей о лесном незнакомце, да и обсудить ее дальнейшую судьбу стоило уже сейчас. Ведь я и сама оказалась в шатком положении из-за шантажа нерадивых родственников, а Лора полностью зависела от меня.

Полгода назад, в страшный холод и дождь, в дверь поместья Икворт постучала до ужаса замерзшая девушка. Как оказалось, отец выгнал ее из дома, когда та отказалась выходить замуж за нелюбимого человека. Расстроенный жених воспринял бурную реакцию девушки как оскорбление. В конце концов, он и сам не захотел этого брака.

Конечно, ее история трогала до глубины души, ведь и мне был навязан брак против воли, но я не посмела бежать. Но больше всего меня задело за живое то, что из всех тех многочисленных домов, которые она посетила в столице нашего Королевства, только я согласилась принять Лору к себе на работу. Свободолюбивых девушек не жаловали нигде. Мельком услышав от городских прохожих рассказы о независимой молодой вдове, отвергнутая всеми Лора решилась ехать именно сюда. И, конечно же, я радовалась, что она смогла спастись. Но слухи, уже дошедшие до столицы, отнюдь не радовали.

– Лора, как твои родные, все еще не отвечают на письма?

– Сложно бороться с их холодностью, но постепенно они смирятся. Сестра же приняла мою сторону и стойко пытается растопить их сердца, – проговорила девушка с грустной улыбкой.

Лора была прекрасно образована и начитана, лучше гувернантки не найти, вот только детей у меня, конечно, не было, а потому она выполняла обязанности компаньонки. Не оставлять же Лору на улице, да и обычной служанкой взять девушку из благородной семьи не посмела. Гувернанткам жалованье платилось гораздо больше, чем простым слугам и даже компаньонкам, и, озабоченная судьбой Лоры, я выделила ей должность, которая обеспечит девушку и избавит меня от волнений за ее судьбу. Лоре не было равных в доброте и мудрости, поэтому она быстро стала моей близкой подругой. Холодная красота Лоры могла очаровать любого: русые густые волосы, светло-серые глаза и бледная кожа в сочетании с горделивым видом делали ее прекрасной партией для любого мужчины, у которого имелись глаза. Девушка могла позволить себе долго выбирать мужа, но ее отец был жестоким человеком и решил отдать дочь первому, кто попросит ее руки. А когда та взбунтовалась, нарушив его планы, просто отрекся от нее и выгнал из дома.

Мне было невыносимо видеть, как она все еще надеется на прощение отца и абсолютно согласной с ним матери. Я же старалась не вмешиваться. Разговор о будущем тоже отложила, поскольку по появившейся между бровями морщинке стало видно, что она подавлена. Будто подтверждая догадки, Лора поспешила перевести тему.

– Сегодня ты решила не кататься верхом, Миллиора?

– Нет, Буцефал накатал меня как следует. Сегодня я предпочту книги, – ответила я, и мы вместе рассмеялись, потому как обе хорошо знали повадки «монстра».

Я невольно вспомнила вчерашний день. В который раз. Лора открыла одну из тех книг, что мы иногда перечитывали друг другу, и принялась читать ее вслух. Мне правда хотелось сконцентрироваться на рассказе, но напряжение, вызванное интригами фейца, никак не спадало. Еще час я пыталась усидеть на месте, прогоняя навязчивые мысли и воспоминания, и делала вид, что ничто меня не беспокоит.

Прерывая тревожащие размышления, высокие напольные часы, стоявшие в углу гостиной, забили ровно полдень. Я в тот же миг забыла обо всем. Поднявшись, я поблагодарила Лору за компанию и быстрым нетерпеливым шагом направилась на второй этаж – к тому самому окну, что так не давало мне покоя. Вдруг Эрбос и вовсе не явится, поняв мой настрой? В глубине души я понимала, что это меня даже немного разочарует. И это определенно было плохим знаком.

Встав у оконной рамы и положив обе руки на широкий деревянный подоконник, я стала всматриваться в полоску леса вдали, у которой по-прежнему не было видно ни единой живой души. Может, и хорошо, если он не явится. А возможно, он не поедет дальше в поле, чтобы я не смогла рассмотреть всадника на вороном коне. Я уже собиралась уйти, не обнаружив своего вчерашнего спасителя. Но вдруг из леса появился темный силуэт – черный конь и его хозяин. Это заставило меня отпрянуть от окна, будто Эрбос смог бы меня разглядеть. Всадник сделал несколько кругов, пуская рысью нетерпеливого жеребца, а затем остановил его, глядя в сторону поместья. В этот момент он наверняка понял, что я не приду. Мне было неизвестно, сколько времени выжидал Эрбос в тени леса, прежде чем решился показаться. Но даже издали в нем ощущалось нетерпение. Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула.

– Уходи… Уходи… Прошу тебя, – прошептала я, хотя он не мог услышать.

Душа разрывалась между желанием сейчас же отправиться к Эрбосу, долго говорить с ним обо всем на свете, слушать его рассказы о народе фейри до вечера и между желанием забыть об этом мужчине навсегда. А когда я вновь подняла глаза, чтобы увидеть пустое поле и темную одинокую полосу леса, обомлела от удивления и страха. Эрбос на всех парах скакал в сторону поместья Икворт. Не поверив своим глазам, я отвернулась от окна, а когда снова посмотрела в него, то уже не сомневалась: феец вознамерился заглянуть в гости и породить обо мне еще более страшные сплетни. Быстро спустившись по лестнице и поймав на себе удивленный взгляд Лоры, по-прежнему сидевшей на длинном диване, я выбежала на задний двор. И велела Элу немедленно оседлать для меня любимую лошадь. Она сочетала в себе добрый нрав и умение скакать быстро. Как раз то, что мне сейчас было нужно. Поглощенная переживаниями, я не успела понять, как оседлала лошадь и оказалась в поле, мчась к своей погибели.

Внутри бушевала такая злость, что всадник, несущийся мне навстречу, стал единственной точкой, к которой было приковано мое внимание. Хотелось растерзать Эрбоса на мелкие кусочки. Феец предоставил мне выбор и сам же его забрал. Он осознавал: стоит явиться ко мне в поместье – и обо мне тут же поползут слухи. Еще страшнее, если кто-то сейчас заметит, что я отправилась на свидание с мужчиной один на один. Без зазрения совести он предпочел спровоцировать этот скандал – вынудил меня идти у него на поводу.

«Совершенно невыносимый, наглый, эгоистичный феец», – пронеслось в голове, когда я заметила на лице приближающегося ко мне Эрбоса довольную улыбку. В следующий миг направляемые всадниками лошади сошлись в одном месте, кружась одна напротив другой на расстоянии нескольких метров. Красота, страх и злость встретились в одном месте, обещая последствия. Я прожигала Эрбоса таким взглядом, что, наверное, и сама бы испугалась себя, если бы увидела со стороны. Он же продолжал улыбаться, явно наслаждаясь тем, как я вскипела. Пришпорив кобылу, я рванула в сторону леса, не проронив и слова. Еще не хватало вести беседы у ворот поместья.

Заодно я дала себе немного времени, чтобы остыть, ведь позволить себе грубости в отношении фейца, несмотря на переполняющие чувства, было бы опрометчиво. Добравшись наконец до прохладной тени деревьев, я спешилась и, сложив руки, стала ждать, когда Эрбос слезет со своего коня.

– Почему вы не уехали? – Задала я вопрос, как только мужчина спешился и подошел ко мне ближе.

– Судя по всему, я не прогадал, когда предположил, что объятая чувством вины из-за невыплаченного долга, маленькая леди Аддерли станет наблюдать из окна за бедным и несчастным фейцем, поджидавшим ее у леса, – сказал Эрбос, при этом намекая, что именно его происхождение и стало причиной моего отказа.

В нем не было ни обиды, ни злости – одно лишь веселье, сверкающее озорными огнями в бездонных зеленых глазах. Стало страшно от проницательности Эрбоса: вдруг он сразу заподозрил, что я обладательница магических способностей, а теперь лишь искал доказательства своих предположений? А может, я и накрутила себя раньше времени, обращая внимание лишь на те слова, которые звучали угрожающе?

– Веселитесь, Эрбос? Мне же не до веселья, моя персона и так привлекает к себе достаточно внимания. Если же хоть кто-то заметит, что я встречаюсь тайком в лесу с мужчиной, то не разбираясь обольют грязью, – выпалила я, подойдя вплотную к нему. – Меня устраивает моя тихая и свободная жизнь, менять ее я не желаю. Вам не понять меня: вы родились не только мужчиной, но и фейцем, как вы правильно успели подметить. Ради своей забавы вы можете пустить под откос мою судьбу за несколько дней, а затем забыть мое имя и отправиться в столицу, домой, как ни в чем не бывало.

Эрбос резко посерьезнел, рассматривая меня с высоты своего роста с небывалым интересом. Взгляд мужчины на мгновение опустился к моим губам, но быстро вернулся обратно. Мне не составило труда понять, что именно сейчас промелькнуло у него в голове. Я резко сделала шаг назад, удивляясь тому, что этот мужчина вообще обратил на меня внимание как на девушку.

– Всего один день, Миллиора, и я исчезну из вашей жизни. Хотя, возможно, вы сами захотите встретиться со мной еще, кто знает? Не буду против нового свидания, я почти каждый день в этом лесу.

– Тогда после сегодняшней встречи я больше не ступлю в этот лес ни ногой. И я уже объяснила почему, хоть вы и не желаете меня слышать. Сейчас я уже тут и потому выплачу вам долг, как вы того и требовали, но на большее не рассчитывайте.

Эрбос немного нахмурился, но тут же быстро улыбнулся одним уголком губ, словно стирая с лица тень тревожных мыслей.

– Чудесно, тогда мы поедем в одно хорошее место, которое я обнаружил в лесу и теперь часто там бываю, – проговорил он с энтузиазмом, мягко подталкивая меня к лошади.

Мужчина подхватил меня и с легкостью помог усесться в седле, затем и сам оседлал своего коня. Мы медленно двинулись по дороге, уходящей в глубь леса. Эрбос, как и прежде, прокладывал путь сквозь заросли, ведь то место, которое должно было мне понравиться, находилось глубоко в лесу. Вскоре мы и правда вышли на большую поляну, которую сплошь устилал ковер из шапок лиловых цветов на достаточно высоких стеблях. Я замерла, залюбовавшись красотой этого места: солнце пробивалось сквозь облака и ветви близстоящих деревьев, освещая поляну мягким неярким светом, цветы наполняли и без того свежий лесной воздух сладковатым ароматом, ветер колыхал пушистые шапки лиловых соцветий, создавая живой ковер, который перекатывался волнами. Вокруг красиво переливалось пение лесных птиц, делая место волшебным.

– Это и правда особенное место, – согласилась я, все еще любуясь красивым видом.

Заставила меня вздрогнуть неожиданная надежная хватка на талии. Мой спутник поспешил лично помочь спуститься с лошади. Казалось, что он даже получал от этого удовольствие, на этот раз дольше обычного удерживая меня в своих руках, разглядывая глаза. Я же напряглась под навязчивым взглядом, ведь именно фиалковый цвет радужек когда-то привел в наш дом Инквизиторов. Фейцев. Они долго изучали меня, так же заглядывая в глаза, будто внутри них была видна душа со всеми ее пороками. Тот день хорошо запомнился, ведь охотники провели в нашем поместье несколько часов, подозревая отца в том, что он поит меня специальным зельем, скрывающим магические способности людей. Отваром абракуса пользовались многие люди, спасая своих детей и себя, даже учитывая, сколь сложно было его достать. Но действие растения было недолгим. Тогда, не обнаружив ничего странного, Инквизиторы ушли. Мне даже выдали документ, подтверждающий, что я не имею магических способностей.

– Я же говорил, вам понравится, – замечая мою реакцию, с довольным видом проговорил феец.

Выпустив меня из рук, Эрбос обошел свою лошадь и достал из седельной сумки большое покрывало. Я же направилась исследовать поляну. Вскоре и мужчина последовал за мной.

– Что это? – спросила я, когда наткнулась на два полуразрушенных столба по колено, сотворенных явно не природой. Эрбос притоптал ногой высокую траву вблизи этих самых столбов и расстелил тяжелое большое покрывало.

– Я заметил, что вас сильно интересуют слухи о фейри и в целом сказки. Представляю доказательства того, что я не сказочник, а действительно кое-что знаю. Когда-то на этом самом месте были магические ворота, соединяющие два мира.

Я присела и коснулась остатков каменных врат кончиками пальцев. Теперь я сгорала от нетерпения, хотелось услышать продолжение истории. Но Эрбос не заговорил, он ждал моих вопросов. Хотел упиваться заинтересованностью. Феец сел на покрывало и, сорвав одну из высоких травинок, сунул ее в рот, наблюдая за тем, как я встала и, распрямившись, повернулась к нему. Он рассматривал меня, как хищник рассматривал бы свою жертву перед трапезой. Мужчина смело обвел взглядом полуобнаженные плечи, которые не слишком закрывало летнее сиреневое платье, затем шею, губы и снова остановился на глазах. От этого я вновь вспомнила, кто передо мной, и невольно сжалась. Стараясь скрыть свою реакцию, быстро подошла к покрывалу и села на край, чтобы не быть слишком близко к этому мужчине.

– Я люблю сказки. Они мне напоминают об отце, который умер два года назад. Мы были весьма близки, он – единственный, кто делал меня счастливой.

Я делилась личным, глядя на узор на покрывале и обводя завитки на нем указательным пальцем, чтобы не встречаться взглядом с Эрбосом. Мне все еще было тяжело вспоминать об отце, порой я не могла поверить, что его больше нет рядом. Иногда даже ловила себя на том, что хочу, как и прежде, побежать к нему, живому, и рассказать новость, что меня порадовала. Затем я вспоминала о его кончине и впадала в ступор. Неожиданно на мои пальцы легла рука Эрбоса, заставляя поднять на него глаза. Он смотрел на меня с сочувствием и пониманием. Этот его жест был приятнее слов, он был искренним, как раз таким, который требовался мне в эту минуту: слова сочувствия и скорби, тем более подобранные расчетливым рассудком, вызывали во мне желание поморщиться от отвращения.

– Вы ни разу не говорили про мать. Где она?

Я пожала плечами и, наконец, убрала свою руку из-под большой ладони Эрбоса.

– Отец сказал лишь то, что она умерла от послеродовой горячки. Он не любил говорить о ней. Наверное, ему было больно. Я же не донимала его вопросами. Папа давал мне столько любви, что я и не замечала нехватку материнского тепла в своей жизни.

– Я был знаком лично с вашим мужем, лордом Аддерли. Возможно, и отца вашего знал. Как его звали? Хотелось бы знать имя того, о ком так тепло отзываются его близкие.

– Роберт Элфорд, так его звали. Поместье отца тоже соседствует с Иквортом, но оно гораздо меньше его. Сейчас там живут моя мачеха и сводный брат. После смерти папы ему в наследство перешло всё, даже я до двадцати одного года.

За потоком слов я и не заметила, с каким отвращением говорю о своих родственниках: наверняка это читалось и на моем лице, ведь Эрбос заметно нахмурился, прожигая меня серьезным взглядом.

– Это он отдал вас замуж за старика?

– Кто же еще? Он мой опекун. Но не подумайте, что меня планировали за него отдать. Моя заурядная внешность, судя по всему, не может затмить этот ужасный цвет глаз, – взмахнула я рукой у лица с усмешкой. – Разглядев его, женихи с ужасом бросаются от меня врассыпную. Ведь обычно ведьмы и маги смотрят на этот мир яркими глазами. Пусть я прошла проверку Инквизиции и не обладаю никакой магией, люди продолжают шарахаться от меня. Но кому я рассказываю, ведь фейри знают лучше других о таких случаях.

Эрбос слушал меня довольно внимательно, и его удивление не укрылось от меня, хотя я так и не поняла, что именно вызвало его реакцию.

– Я видел ведьм и магов, коих осталось совсем мало, но ни у одного из этих людей я не замечал фиалкового цвета глаз, Миллиора. В вас нет магии, я бы сразу ее распознал, как и проверяющие вас Инквизиторы. Что до внешности: верно, именно она обычно подтверждает принадлежность к магии. Все ведьмы до невообразимого прекрасны. Как и вы.

От речей фейца я сжалась. Его слова не прозвучали для меня комплиментом, скорее вызвали леденящий ужас. Ведь я знала – магия во мне есть. И если раньше я думала, что обнаружить ее не удалось Инквизиции лишь потому, что она спала и никогда не проявляла себя, то сейчас я была уверена – по какой-то причине фейри не чувствовали ее во мне.

– Кто же вы такой, раз видели ведьм и магов, Эрбос? – спросила я, игнорируя явную лесть и скрывая растерянность.

– Всех полукровных фейри обучают распознавать магию у людей. Еще будучи детьми, мы учимся на живых магах и ведьмах.

Я выдохнула:

– Мне показалось, что вы можете оказаться Инквизитором.

Эрбос громко рассмеялся, и от широкой улыбки под уголками губ стали видны две едва заметные маленькие ямочки. Эта совсем незначительная деталь делала его образ настолько живым и привлекательным, что я и сама стала улыбаться вместе с ним.

– Миллиора, вы проходили проверку и должны знать, как выглядят Инквизиторы. Неужели я похож на кого-то из них?

Я вспомнила устрашающих громил, которые практически ворвались к нам в дом, и поняла – он ничуть на них не похож. Или мне хотелось в это верить?

– Ну-у, – задумчиво протянула я, оценивая его внешность. – Если на вас надеть черные одежды, плащ с капюшоном и добавить шляпу, в каких они обычно ходят, то вполне можете сойти за одного из них.

Эрбос с полуулыбкой прилег на покрывало и явно наслаждался тем, как я его рассматриваю, прикидывая, подойдет ли он на роль Инквизитора.

– На самом деле все эти шутки зашли слишком далеко. Всем своим существом я презираю убийства людей, которые обладают магией. Они не выбирали рождаться со способностями. Гибнут даже маленькие дети. Это… просто ни в какие ворота, такого просто не должно быть…

Я впервые так категорично высказалась о правилах, установленных в Королевстве, при Эрбосе и сразу посмотрела ему в глаза, ожидая реакции. Он скользнул взглядом по моей опершейся руке, затем – к талии, обтянутой тканью платья, задержался на распущенных волосах, лишь слегка убранных по бокам двумя заколками, и вернулся к лицу. Его оценивающий взгляд словно впивался в каждую деталь и поглощал их одну за другой. Эрбос тяжело сглотнул и наконец ответил на мои рассуждения.

– Да, способы не допустить кровосмешение весьма жестокие, но они обеспечивают безопасность нашему королю.

«А нужен ли нам этот ваш король? Пусть бы уходил в свой мир и оставил нас в покое», – хотелось сказать мне, но я согласилась, молча качнув головой. Осознавая, что феец никогда не поймет меня.

– Миллиора, – неожиданно требовательно обратился он ко мне. – Вам на вид не больше двадцати. С унаследованным именем, состоянием и таким милым личиком вам бы не составило труда выйти замуж, даже несмотря на необычный цвет глаз, выделяющий вас среди остальных человеческих женщин. Но вижу, вы не стремитесь к этому. Даже больше – не хотите.

Я закатила глаза и отвела взгляд – этот вопрос мне задавали слишком часто, и он успел поднадоесть. Ведь обретенное наследство и правда могло перекрыть мой недостаток, но я практически не выезжала за пределы поместья.

– Не хочу быть чьей-то собственностью и подчиняться правилам мужа. Лучше уж побыть свободной, пока есть такая возможность, пусть и ненадолго.

Я тяжело вздохнула и перевела взгляд на Эрбоса – его лицо стало таким, каким, пожалуй, могло быть только у настоящего Инквизитора.

– Ты с кем-то помолвлена? – быстро спросил он.

– Нет-нет, вы не так поняли, – тихо рассмеялась я, – но сводный брат, мой опекун, настаивает на моем скором замужестве. Отказаться по весомым причинам я не могу, а потому в течение пары месяцев, которые он мне выделил на поиски мужа, я должна буду найти некого мужчину для официального брака.

– Официального брака… – повторил мои слова Эрбос. – Мне кажется, Миллиора, что в твоей задумке есть хитрость.

– Вы слишком проницательны. И слишком рано перешли на «ты», но вы правы. Я заключу фиктивный брак, если выйдет, и буду жить, как и прежде. Это же не противоречит законам, так?

Феец хитро улыбнулся.

– Какая же ты интересная особа, мисс Аддерли, – задумчиво проговорил он, даже не думая обращать внимание на мое замечание. – Любая другая девушка уже через месяц после кончины старого опостылевшего мужа нашла бы себе утешение в ком-то.

Я возмутилась заявлению фейца.

– Что вы имеете в виду?

– Ничего, лишь сужу по реальным примерам из жизней людей. Но я хотел с тобой поговорить не про это. У меня есть предложение, которое даст тебе возможность не выходить замуж, как ты и хотела. А я, в свою очередь, смог бы повлиять на твоего опекуна, чтобы он не смел от тебя этого требовать. Поверь, Миллиора, он без проблем оставит в покое молодую вдову: мой статус и влияние слишком велики, чтобы иметь смелость мне перечить…

Взгляд Эрбоса потемнел и стал хищным, как у ястреба, заметившего добычу. Плохое предчувствие разлилось страхом в груди, а сердце бросилось вскачь. Я торопливо огляделась, ища свою лошадь – та жевала траву неподалеку. Эрбос понял, что я хочу сбежать, и, пользуясь моим замешательством, в мгновение ока оказался рядом, приобнял меня за талию. Я подняла на мужчину глаза, сейчас наши лица были непозволительно близко, и его дыхание касалось моих губ. Я зря поверила в доброту Эрбоса, зря ему доверяла. Вот только уже было слишком поздно сокрушаться…

– Не спеши отказываться, маленькая бабочка, ведь твоя судьба напрямую зависит от моих дальнейших слов.

– Не трогай меня! – попыталась вырваться из чересчур крепких объятий фейца, но он и не думал отпускать меня. Лишь сильнее потянул на себя одной рукой, заставляя потерять равновесие и упереться ладонями в его грудь.

Другая рука мужчины легла мне на шею, подныривая пальцами под волосы и практически смыкаясь на ней. Паника затопила с головой, меня бросило в дрожь, ведь даже если я закричу, здесь никто меня не услышит.

«Глупая… Глупая Миллиора. Теперь тебе точно конец», – отругала я себя мысленно.

– Не стоит бояться меня, я не желаю тебе зла. Для начала выслушай что скажу, – ласково проговорил Эрбос, приблизив свои губы к моему уху, задевая нежную кожу на лице жесткой щетиной. – Я предлагаю тебе взаимовыгодные отношения, при которых ты получишь все, чего пожелаешь, и даже больше: не только свободу от брака с каким-нибудь мужланом, но и исполнение любой твоей просьбы, любого каприза, касайся он денег или общественного признания…

При этих словах феец мягко поцеловал меня в шею, заставив вздрогнуть от неожиданности. Я снова попыталась его оттолкнуть, но он не сдвинулся даже на миллиметр, его напряженное тело под моими руками было словно высечено из камня. Такое же тяжелое и невыносимо сильное. Он с легкостью уложил меня на покрывало и подмял под себя, вызывая во мне дичайший ужас. Его глаза стали темного зеленого цвета, а на губах нарисовалась кривая самодовольная усмешка.

– Чего ты хочешь?! – выкрикнула я, попытавшись столкнуть Эрбоса с себя, но это было невозможно, он словно припечатал меня к земле, даже дышать под его весом было тяжело.

– Думаю, ты уже догадалась, чего я хочу от тебя, Миллиора. Но я все же озвучу по пунктам.

Мужчина аккуратно убрал с моего лба прядь волос и, спустившись кончиками пальцев по скуле, шее, скользнул к плечу и стал медленно поглаживать его. От страха я практически не замечала этих его довольно интимных касаний, мое внимание полностью принадлежало тому, что он должен сказать, хотя я уже и предполагала, какие слова он способен произнести.

– Во-первых, ты станешь моей любовницей, и я часто буду забирать тебя в свое поместье. Конечно же тайно. Ведь нам не нужно портить твою репутацию. Во-вторых – эта связь продлится столько, сколько будет интересна мне. В-третьих, ты не станешь выходить замуж или иметь отношения с кем-то другим, пока мы будем встречаться. Теперь перейдем к преимуществам подобного союза. Ты получишь от меня защиту. Даже если кто-то узнает о нас, то я быстро закрою рот любому, я даже мыслить запрещу о том, чтобы очернить тебя. О твоем опекуне тоже позабочусь, он больше никогда не посмеет тебя беспокоить, ты станешь полностью управлять своей жизнью сама, как того и желаешь. Любые материальные блага и подарки, все чего пожелаешь, будет твоим. Для меня же станет отдельным удовольствием удивлять тебя, маленькая леди Аддерли.

От слов Эрбоса мои глаза все больше округлялись. Даже если бы я согласилась на столь унизительное предложение, которое было для меня недопустимым из-за личных принципов, он в первую же нашу близость понял бы, что я обманула суд и грубо нарушила закон, присвоила наследство, которое не должно было перейти мне.

– Нет! – решительно и быстро ответила я. – Этого не будет! Я ни за что не соглашусь на подобное!

Эрбос усмехнулся:

– Я знал, что настолько гордая девушка, как ты, быстро не согласится. Тем более после неудачного опыта близости с омерзительным стариком. – Мужчина вновь наклонился ближе и, несмотря на мои брыкания, стал нежно покрывать шею влажными поцелуями.

Сначала страх, что Эрбос не остановится, не позволял мне расслабиться, и я продолжала колотить его по плечам, цепляться ногтями за спину, скрытую под темной рубашкой. Но вскоре, заметив, что феец не пытается зайти еще дальше, поняла – он не будет настаивать на недопустимом, по крайней мере, пока я против этого.

– Ты тяжелый как конь, Эрбос, и если сейчас же не слезешь с меня, то задушишь, – возмущенно выдохнула я, ударив его по спине в последний раз. Я изо всех сил пыталась сохранить рассудок чистым, ведь умелые ласки мужчины уже начинали вызывать во мне отклик.

– Если будешь лежать смирно.

– Хорошо, – ответила я, при этом размышляя о том, как сбежать из ослабших объятий фейца.

Мужчина аккуратно приподнялся, дав мне больше пространства для движения, хоть мы все еще лежали слишком плотно, прижавшись друг к другу. В следующий момент он властно обхватил рукой мой подбородок и поцеловал в губы. Новые ощущения были странными, но приятными. Мягкие влажные губы заскользили по моим, щетина покалывала лицо, а руки Эрбоса прошлись по талии и груди, очерчивая пальцами край декольте платья, касаясь при этом чувствительной кожи.

Феец украл мой первый поцелуй – это вызывало возмущение, но с каждым мгновением бороться с растущим желанием ему ответить, позволить продолжить приятные ласки, стало невыносимо сложно. Я приоткрыла рот и начала отвечать на поцелуй. Неумело, робко. Эрбос сразу почувствовал эту перемену во мне и достаточно напористо проник языком в мой рот, углубляя поцелуй, сминая мое тело в своих руках. По коже мгновенно прокатилась волна мурашек, вызывая страх. Такой напор мужчины вновь спугнул меня, и я попыталась отстраниться, разорвать эту губительную для меня связь. Феец прислушивался к реакциям на его действия, потому вновь стал более нежным. Он опустился к моей шее, покрыл ее чувственными поцелуями и поднялся к мочке уха, прикусывая ее, – это окончательно растопило мою и без того пошатнувшуюся холодность, я стала выгибаться ему навстречу, желая еще большего. Мысленно я ругала себя за такую беспечность и глупость, но уже не могла противиться возникшему желанию.

Мои руки заскользили по спине Эрбоса, наслаждаясь приятной твердостью его напряженных мышц. Его нога проскользнула между моих бедер поверх юбок платья и плотно уперлась в сокровенное место, где зарождалось желание. Ощущения стали настолько прекрасными и приятными, что вынудили двинуться бедрами вперед. Губы Эрбоса снова завладели моими, а запах хвои и полыни, исходящий от его тела, наполнил легкие, странным образом утоляя дикую потребность в этом запахе. Я прекрасно понимала, что все происходящее сейчас между мной и этим фейцем неправильно и запретно, но уже не могла остановиться. Эрбос немного отстранился, прерывая сладкий, страстный поцелуй, и взглянул на меня изменившимся до неузнаваемости взглядом, в котором таилась бездна страсти.

– Видишь, Миллиора, мужчины могут дарить и приятные ласки. И это только маленькая часть того, что я могу тебе показать. Если позволишь, я покажу тебе, что такое настоящее удовольствие, способное вознести на небеса.

«Знал бы ты, что мне вообще неведомы никакие ласки», – подумала я про себя. А вслух произнесла совсем другое, пока этот мужчина опять не поцеловал меня и полностью не завладел разумом.

– Хорошо, Эрбос, будь по-твоему. Я подумаю над твоим предложением. – Я блефовала, точно зная, что больше ни за что не соглашусь с ним встретиться. – Мне и правда необходим влиятельный заступник, мой сводный брат совсем одичал от жадности.

Мужчина смерил меня оценивающим взглядом, пытаясь понять, лгу ли я, но вскоре довольно улыбнулся, высвободил меня из своих объятий и снова сел рядом. Пусть и гораздо ближе, чем до этого. Я тоже поднялась, смущенно поправляя смятое платье.

– Так в чем же дело? Наверняка родственники хотят урвать хотя бы кусок наследства после смерти твоего мужа?

«Необходимо держать язык за зубами. Иначе он быстро раскроет все мои тайны», – пронеслось в голове.

Я поняла, что совершенно ничего не знаю о нем, даже полного имени и статуса, в то время как Эрбос уже успел выведать обо мне даже некоторые личные подробности.

– Эндрюс хочет все. И поместье, и прилагающиеся к нему земли. Наибольшее, что он готов оставить мне, – это часть денег, украшения и наряды, на этом все…

Феец, кажется, и не удивился моему ответу, но злость в нем вспыхнула мгновенно: челюсть напряглась, руки сжались в кулаки.

– И как же твой отец не смог разглядеть в них этого? – задумчиво произнес он.

– Отец не собирался так рано покидать меня, он знал натуру жены и пасынка, но неожиданно заболел. Его разум помутился от боли… Он не успел даже составить завещание, чтобы определить мою судьбу.

Эрбос сделал паузу, но вскоре задал новый вопрос:

– Это они отдали тебя за лорда Аддерли?

– Да. Но жалеть меня не нужно. Мой покойный муж хоть и был сильно старше меня, но никогда не обращался со мной жестоко, он был добрым человеком. Пусть и странным, учитывая то, насколько молодую девушку выбрал себе в жены. Я знала его еще задолго до нашей свадьбы, он был другом моего отца. Да и брак наш продлился всего один день. Возможно, мне бы и опротивел наш союз, но он просто не успел продлиться достаточно долго.

От моих суждений мужчина заметно повеселел. Он задавал все эти вопросы не просто так. Эрбос уже примеривался к роли моего покровителя, он был уверен, что я соглашусь, а я делала вид, что готовлюсь к роли любовницы. Пусть мечтает, я же выиграю время для того, чтобы найти способ избежать этой участи. Ведь мне не только не хотелось становиться любовницей мужчины-фейри, одного из существ, коих я презирала и ненавидела, но и мне было что от него скрывать.

– Теперь мой черед задавать вопросы, Эрбос. Ты рассказал о своем поместье и влиянии. Кто ты?

– Я расскажу тебе все, когда ты дашь свое согласие на мое предложение и станешь моей. Не раньше, мотылек.

– Я о тебе ничего не знаю, и ты надеешься на мое согласие? – рассмеялась я.

Взгляд мужчины стал угрожающим, ему явно не понравились мой насмешливый тон и смысл произнесенных слов.

– Помни, Миллиора, я могу взять все, что пожелаю, и без твоего согласия.

От его слов я напряглась – это было правдой. Если Эрбос был достаточно влиятелен, то в тандеме с фейским происхождением для него не составило бы труда меня принудить, надавив на слабые места.

– Что будет, если я откажусь?

– Ничего, но судя по твоей реакции на нашу близость и по тому, в какой ситуации ты оказалась, могу быть уверен, что ты не откажешься. Все женщины одинаковы в своей жажде выгоды, и ты не станешь исключением.

Слова Эрбоса больно ударили по самолюбию, но я не стала отвечать на это откровенное оскорбление.

– Нам пора возвращаться, – только и сказала, желая поскорее расстаться с ним.

– Через два дня, не учитывая этот, ровно в полдень, я снова буду ждать тебя у леса. Если не явишься, я не стану проворачивать сегодняшний трюк, можешь быть спокойна. Но лучше тебе лично дать ответ.

– Хорошо, я услышала тебя, Эрбос, и буду через два дня в полдень у леса, чтобы дать ответ.

Эрбос, как и прежде, проводил меня до начала поля. Внутри все ликовало – казалось, мне удалось избавиться от его очень опасной компании. Но в глубине души уже родилось ощущение, что теперь отделаться от него будет крайне сложно. Об этом кричал его пронзительный взгляд, даже его поведение стало другим. Мужчина словно сбросил овечью шкуру и позволил себе показать истинное лицо. Улыбчивый и доброжелательный Эрбос превратился в серьезного, горделивого и властного фейца. А бурная фантазия делала эту картинку ярче.

Меня снова пронзил страх, когда, добравшись до нашего места прощания, он неожиданно подъехал на своей лошади вплотную к моей, так, что даже задел мою ногу и, приобняв за талию, резко потянул на себя, заставляя вцепиться в седло мертвой хваткой.

– Даю тебе это время на мнимые раздумья только для того, чтобы задать нашим отношениям добрый тон, Миллиора. Была бы моя воля, ты уже выгибалась бы подо мной, – сказал Эрбос, обжигая мои губы своим дыханием, и тут же впился в них грубым резким поцелуем, от которого наши зубы столкнулись, клацнув. Его стремительные действия застали меня врасплох, я даже не успела сжать рот, чтобы помешать поцелую стать глубже. Хотя, если быть честной, это вряд ли остановило бы фейца. Он целовал меня жадно, словно и не собирался отпускать вовсе. Похоже, так оно и было. От его слов и яростного напора по спине побежал холод. Этот мужчина уже считал меня своей. Оставалось лишь надеяться на то, что Эрбос воспримет отказ нормально. Возможно, через два дня он немного остынет. Снова насытившись поцелуем, он неохотно оторвался от меня и аккуратно придержал, чтобы я не выскользнула из седла.

В его взгляде читалась настолько безумная страсть, что от этого стало не по себе. Небо, словно вторя моему настроению, затянулось темными тучами, предвещающими скорую весеннюю грозу. Взглянув на меня, феец быстро сообразил, что его настойчивость и грубость начинают меня пугать и моментально, словно по щелчку пальцев, снова натянул маску доброжелательности. Но это подействовало на меня не так, как ожидалось. Стало жутко от его умения так идеально притворяться. Сумев найти в себе силы на ответную улыбку, я произнесла еще одну ложь, убеждающую Эрбоса в его правоте. Мне необходимо было от него избавиться, казалось, если я стану сейчас препираться, то он утащит меня обратно в лес и не выпустит из своих лап уже никогда.

– Не сомневаюсь, Эрбос. Наша связь принесет немало удовольствия нам обоим. Но запретный плод еще слаще, а потому я предпочту немного поиграть в невинность.

Внутри все сжалось от столь ужасных и совершенно несвойственных мне слов. Но феец довольно улыбнулся, обнажая ряд ровных, красивых зубов, и тем самым лишь подтвердил мои предположения: он мог принять только согласие, даже если оно будет немного отложено.

– Мне нравится твоя искренняя прямота, мотылек. Не люблю лицемерие.

«Как бы было хорошо, если бы ты и сам этим не грешил», – пронеслось в голове.

Мужчина осмотрел небо.

– А теперь лети, иначе попадешь под ливень.

– Как же ты? Далеко тебе добираться? – спросила, прикрываясь заботой. На самом деле мне было крайне важно понять, где живет феец, так я могла узнать о нем хоть что-то, чтобы позже разведать у немногочисленных знакомых остальное.

– Не стоит беспокоиться, дождь мне по душе.

Не получив желаемый ответ, я поспешила распрощаться.

– Тогда до встречи через два дня, Эрбос, – сказала и, сразу же пришпорив лошадь, помчалась в сторону поместья.

Ни разу не обернувшись, я разогнала лошадь, насколько это возможно, вспоминая то забытое ощущение из детства – когда ночью быстро бежишь по лестнице в свою комнату, будто тебя преследует чудовище. Но, конечно, это не могло спасти меня от фейри, скрывшегося в лесу.

Глава 4. Выгодное предложение

Как только я въехала во двор, то обнаружила у входа в особняк экипаж. И он явно не был одним из тех, которые принадлежали моему сводному брату. Похоже, сюрпризы сегодняшнего дня не закончились и меня ждало новое потрясение. Из дома мне навстречу вышла Лора, на ее лице сияла самая счастливая улыбка из всех, что я когда-либо видела за все ее время в Икворте. Это ощутимо ослабило тревогу в груди, но вопросов меньше не стало. Следом за Лорой вышел пожилой управляющий поместья, ему я и передала поводья лошади.

– Давний друг приехал навестить тебя, Миллиора, он просто потрясающий молодой человек, – произнесла Лора, немного понижая тон, чтобы не быть услышанной. В ее интонации сквозило что-то вроде намека, но я никак не могла понять, из-за чего ее настроение настолько игривое.

Но одно я понимала точно – вовремя явившийся Дорн и есть моя надежда на спасение. К тому же я действительно была искренне рада его приезду, ведь мы не виделись пять лет.

– Но почему он прибыл к одинокой девушке домой? Ведь поползут ужасные слухи… – спохватилась вдруг я.

– Думаю, пока они поползут, в них уже не будет никакого смысла, – загадочно ответила Лора и повела меня в дом.

Когда мы дошли до просторной гостиной, гувернантка пригласила меня внутрь, а сама неожиданно покинула комнату, оставляя нас с гостем одних, что было весьма подозрительно: по правилам, с девушкой наедине из мужчин мог оставаться только отец, лекарь, муж или иногда жених… И до меня вдруг дошло…

Мужчина стоял ко мне спиной. В его статной высокой фигуре сложно было узнать того худощавого юнца, которого я так хорошо запомнила. Он смотрел в окно на всполохи молний в небе, когда же дверь за мной с тихим щелчком закрылась, он медленно обернулся на звук. Друг был старше меня на три года, и сейчас ему было двадцать два. Темно-карие, до боли знакомые глаза осмотрели меня с ног до головы. Лицо Дорна повзрослело, утратило юношескую мягкость. Каштановые волосы, как и раньше, опускались чуть ниже ушей. Из нескладного юнца Дорн превратился в мужчину. Кажется, раньше он был на голову ниже, чем сейчас, хотя и тогда отличался от меня ростом. Передо мной стоял красивый, хорошо сложенный молодой мужчина в дорогом темном костюме. Более того, смотрел он на меня не с тем стеснением и трепетом, с которым глядел в детстве, а с уверенностью и нескрываемым восхищением. Мы лишь на долю минуты замерли, рассматривая друг друга, а затем улыбнулись, и я с визгом, нарушая все мыслимые и немыслимые правила такта, пронеслась через комнату и бросилась к Дорну, который уже широко раскинул руки в ожидании объятий. Хоггарт подхватил меня и, оторвав от пола, закружил, обнимая. Я обняла его в ответ и громко засмеялась, радуясь нашей долгожданной встрече.

– Боже, как я скучала, Дорн… – проговорила, когда тот жестом предложил сесть на диван у окна.

– Ты так похорошела, Миллиора! Я думал, лучше уже быть не может, но ты умеешь удивлять!

Я взмахнула рукой:

– Брось свои шуточки, Дорн, я прекрасно знаю о своей странной внешности. А вот ты действительно стал мечтой любой девушки. – Я бесцеремонно провела пальцами по волосам друга, убирая от лица непослушную темную прядь, и по-сестрински потрепала его за плечо.

Было непривычно видеть вживую человека, с которым я делилась в письмах всем на свете, кроме моих тайн, разумеется. Но, несмотря на долгую разлуку, этот человек по-прежнему оставался для меня очень близким. Он заменил мне умершего отца. Стал братом, которого никогда у меня не было. Я знала, что Дорн никогда не бросит меня в беде.

– Я не могу оставаться тут долгое время, не навлекая на тебя неприятности, а потому буду краток.

Дорн потянулся к карману в своем пиджаке и достал оттуда небольшую коробочку. Мои подозрения о том, что он явился в мой дом лично, пренебрегая правилами, не просто ради дружеской встречи, оправдались. Парень медленно опустился возле меня на одно колено и открыл свой подарок, в котором несложно было угадать помолвочное кольцо. Сказать, что я удивилась – ничего не сказать. За все время, что мы были знакомы с ним, я ни разу не подумала, что Дорн испытывает ко мне что-то, кроме дружеской привязанности. Именно я хотела предложить ему брак. Фиктивный брак. Теперь я была как никогда близка к осуществлению своей цели, но с небольшим «но», ведь сейчас о фиктивности не могло идти и речи. Предложить влюбленному мужчине, который искренне желал взять меня в жены, такое означало оскорбить его до глубины души. Разбить не только сердце, но и пройтись грязными сапогами по его гордости.

– Миллиора, я давно скрывал от тебя свои чувства и долго уговаривал отца дать благословение на этот брак. Он поставил передо мной условие, и я его успешно выполнил. Теперь мы наконец сможем быть вместе, несмотря на все трудности, которые жизнь заставила нас пережить. Станешь ли ты моей женой?

Я замерла в оцепенении. Мне следовало бы поговорить с другом, рассказать о том, что я не испытываю к нему чувств, которые свойственны влюбленным парам. Я любила его как друга или брата, не более. Но я не могла упустить такой шанс. Казалось, и злосчастный фейри сейчас дышит у меня над ухом, напоминая о своем предложении – том самом, от которого мне не уйти, если я не стану невестой Дорна.

Приняв предложение выйти замуж, я избавлялась от двух проблем разом: брат наконец-то перестанет быть моим опекуном, а я не буду вынуждена искать причин для отказа Эрбосу. Да и добрый порядочный Дорн никогда не станет меня обижать, он будет лучшим мужем и отцом для наших детей. Его семья обладает достаточным статусом и влиянием, и к тому же весьма солидным состоянием. А сам молодой наследник красив как картинка. О большем мечтать, казалось, и невозможно – идеальный мужчина, идеальный выход из ситуации. Видно, сами ангелы на небе за меня похлопотали, не иначе. Я широко улыбнулась другу, делая вид, что счастлива его предложению. На самом деле оно так и было, пусть и не совсем из-за его раскрывшихся чувств ко мне. Он же с облегчением вздохнул, осознав, что я благосклонно настроена.

– Прежде чем я отвечу, ты должен знать правду, – проговорила я с намерением открыть лишь часть истины о себе. – Возможно, после моих слов ты сам передумаешь…

Дорн уставился на меня с недоумением и упреком.

– Ничто не способно изменить мои намерения. Разве что ты пытаешься меня спугнуть, чтобы избежать прямого отказа, – ответил парень, снова усаживаясь рядом со мной.

– Нет-нет, я готова согласиться, но ты должен выслушать то, что я скажу.

От этих слов парень мгновенно просиял, а мое чувство вины увеличилось. В конце концов я все равно его использовала, как ни назови эту ситуацию.

– Пообещай, что сказанное мной в этих стенах останется только между нами.

– Милли, ты меня пугаешь, что такого ты можешь скрывать? Хорошо, я даю тебе слово, что никогда никому не раскрою твоих тайн.

Прекрасная доброта Дорна снова вызвала во мне чувство умиления. Я поняла, что буду рада стать его женой, даже если у меня нет к нему страстных чувств. Той безусловной любви, которой было заполнено его сердце, хватит на нас двоих. Я подсела ближе и начала тихо говорить.

– Эндрюс шантажирует меня, он хочет, чтобы я переписала на него все полученное наследство. У него есть на меня компромат. Я опустила глаза, избегая взгляда парня.

– Мерзавец. Ну и что он придумал на этот раз, чтобы тебя донимать и запугивать?

– В том-то и дело, ему и придумывать ничего не пришлось. Он узнал от подкупленного мною лекаря о том, что мой брак не консумирован и я присвоила наследство. Я преступница, Дорн… Самая настоящая преступница…

Мой взгляд словно прирос к полу, было ужасно стыдно не только признаваться в низком поступке, но и обсуждать такие интимные подробности с другом. Неожиданно мужские руки легли мне на плечи, заставляя поднять голову и взглянуть на него.

– Как я и говорил, мое решение не может подвергаться сомнениям. Мы уладим это дело. Если будет нужно, отдадим Эндрюсу Икворт, будем жить в поместье отца или уедем в город. – Дорн говорил уверенно и смело. Мой взгляд помутнел от наворачивающихся слез.

– Ты же знаешь, что ты самый лучший человек на свете? – расплылась я в улыбке и снова обняла его.

– И твой ответ на мое предложение?

Я немного отстранилась, чтобы увидеть лицо Дорна и с нежностью взглянула в темные омуты его глаз, в которых читались нетерпение и переживание.

– Да, я буду твоей женой.

– Наконец-то… – облегченно выдохнул он, а в следующее мгновение подхватил меня на руки и закружил по комнате, заставляя громко смеяться.

Надев на мой палец слегка великоватое кольцо с крупным сапфиром, Дорн обещал попросить моей руки у Эндрюса, как только обоснуется в поместье отца, которое оказалось в небольшом запустении после долгих лет отсутствия в нем хозяев. Хоть слуги и пытались поддерживать в нем порядок, но следовало многим заняться. Я уговорила друга не спешить и наведаться к моим родственникам через три дня, чтобы успеть разобраться с делами в доме, ведь мы уже успели решить, что свадьбу сыграем именно там, на открытом воздухе. Пригласим лишь нескольких гостей, родственников и священника. У меня же будет время для того, чтобы поговорить с Эрбосом и тактично ему отказать, сославшись на помолвку и скорую свадьбу. Проводив жениха, я наконец выдохнула и расслабилась.

– Можно тебя поздравить, дорогая?

Я обернулась. Лора лукаво улыбалась и уже рассматривала мои руки, на одном из пальцев которых красовалось красивое фамильное кольцо.

– Да, можешь поздравить. Я вскоре стану миссис Хоггарт, и мы переедем в поместье Астос.

– Ты переедешь, Миллиора. Мой отец смягчился и прислал письмо: он готов идти на уступки при выборе мужа для меня и просит вернуться домой. Я же очень рада, что ты теперь устроена и мне не придется за тебя переживать.

Новости сегодняшнего вечера обрадовали меня. Но вместе с тем было грустно отпускать единственную подругу. Мы пообещали писать друг другу, и на следующий день Лора поспешила отправиться к родным, особенно ей хотелось увидеть сестру, которую она так сильно любила и которая, скорее всего, поспособствовала ее возвращению. Мне оставалось ждать новостей от Эндрюса, моего опекуна, который должен был отправить за мной кого-то из своих посыльных, как только Дорн явится к нему и попросит моей руки. По поводу полукровного фейри. Наверняка Эрбос будет уязвлен, но я надеялась, что поймет меня и найдет себе другую игрушку среди прекрасных молодых дам в столице. А после вовсе забудет.

Время шло, и от ожидания я уже не могла найти себе места. Хотелось скорее разобраться со всеми проблемами и возобновить привычный образ жизни. Предстоящая встреча с фейцем все больше вызывала дурное предчувствие.

Именно поэтому, когда пришло время отправляться к месту встречи, я, интуитивно ощущая опасность, попросила Эла подготовить для меня Аполлона – самого быстрого жеребца. Конь был прекрасного игреневого окраса – с мощным насыщенно-рыжим телом, длинной белоснежной гривой и хвостом. Тонкие ноги скакуна, его стать – все указывало на то, сколь склонен от природы Аполлон к быстрой скачке. Этот жеребец был назван в честь бога света и красоты не просто так: он правда был прекрасен и издали напоминал солнце, испускающее мягкие золотые лучи. Что-что, а давать лошадям имена бывший муж умел: всем восьми он подобрал такие, которые подходили их натуре и внешности.

В этот раз я предусмотрительно не надела перчатки для верховой езды, ведь хотела, чтобы Эрбос видел доказательство моих слов. Кольцо на моем безымянном пальце было заметным, оно сверкало и переливалось на солнце десятками граней. С каждой минутой я все больше волновалась и потому выехала к месту встречи раньше положенного. В этот раз на мне было строгое светло-бежевое платье с рукавами из плотной однотонной ткани и неглубоким вырезом. На идеально уложенных в высокую прическу волосах красовалась бежевая шляпка с белой вуалью, которая огибала шею и развевалась на ветру.

Я пустила лошадь галопом, выбирая такой аллюр, чтобы поскорее встретить Эрбоса и дать ему свой ответ. Созерцание природы немного успокоило, укротило мелкую дрожь во всем теле. Но вскоре мои глаза наткнулись на всадника, который явно спешил ко мне навстречу. Эрбос тоже явился раньше. Мы встретились на пятачке цветущего ароматного тимьяна.

Сегодня на нем была белая рубашка, черные брюки, высокие сапоги для верховой езды и длинный кожаный плащ. Погода не баловала теплом, как несколько дней назад, заставив фейца одеться основательнее. Его волосы свободно опускались до плеч, сливаясь с черным плащом. На руках были темные кожаные перчатки, которые скрипнули при сильном сжатии поводьев, когда Эрбос остановил свой взгляд на мне. Лицо его стало довольным, а глаза засветились под лучами весеннего солнца, вспыхнули яркой зеленью, оставляя лишь маленькие черные точки зрачков в середине.

– Смотрю, леди Аддерли, вам так же, как и мне, не терпелось увидеться поскорее, – начал феец с усмешкой, произнеся «вам» подчеркнуто любезно.

– Да, Эрбос, вы правы. Мне не терпелось поскорее огласить вам свой ответ, – сказала в той же манере, но без ^{заигрываний}, отчего улыбка мужчины мгновенно сползла с лица. Он уже понял, что я держусь слишком сухо для той, кто мог бы согласиться на его предложение. – На днях я получила предложение выйти замуж от очень хорошего человека и согласилась в скором времени стать его женой. А потому вынуждена отказаться от возможности стать вашей содержанкой и любовницей.

Последние мои слова все-таки прозвучали с оттенком презрения, как бы я ни старалась говорить беспристрастно. Лицо же Эрбоса стало мрачнеть на глазах, он резко опустил взгляд на мои руки, сжимающие поводья, и сразу наткнулся на кольцо, которое украшало безымянный палец. Когда феец снова поднял глаза, то показалось, что он задушит меня голыми руками. В ответ я резко натянула поводья, заставив лошадь отступить на несколько шагов.

– Уверена, для вас не составит труда отыскать более прекрасную и покладистую даму, Эрбос, мне же необходимо устраивать собственную жизнь так, чтобы избегать больших проблем. Надеюсь на ваше понимание, – продолжила я тактично, остерегаясь вызвать еще больший гнев у непривычно молчаливого мужчины.

Феец вздернул подбородок выше и стал медленно надвигаться на меня.

– Хорошо, Миллиора, будь по-твоему, если сумеешь доскакать до ворот своего поместья прежде, чем я тебя поймаю, то избежишь нашей договоренности. – Эрбос неожиданно расплылся в хищной улыбке. – Если же я настигну тебя, то ты не сможешь отвертеться от этой участи ни за что на свете.

– Что? – в изумлении переспросила я. – Мы так не договаривались…

– Пора бы тебе запомнить, маленькая бабочка, тут правила устанавливаю только я.

После этих слов я, ни минуты не мешкая, быстро развернула лошадь и, пришпорив ее, стрелой помчалась в сторону поместья.

За спиной послышался довольный смех Эрбоса, а затем и быстрый стук копыт его коня, который и на метр не отставал от нас с Аполлоном. Мною завладела паника, и я сжала поводья крепче. Глаза защипало от ветра, хлещущего в лицо резкими потоками. Скорость, с которой несся мой конь, вызывал страх, но самый большой ужас оставался за спиной.

До ворот поместья было не слишком далеко, но казалось, это расстояние стало бесконечным. Внезапно с моей головы сорвалась шляпка и полетела назад. Я инстинктивно обернулась, чтобы проводить ее взглядом, но сразу увидела настигающего меня Эрбоса, который, оказывается, и сорвал с меня головной убор и теперь держал его за вуаль. На его лице сияла довольная улыбка. Резко отвернувшись, я решилась на кощунственный, но единственно верный способ заставить своего коня мчаться на пределе возможного.

– Прости, Аполлон. Прости, мой хороший, но ты должен вытащить меня отсюда… – заранее извинилась перед бедным животным.

Расправив длинный черный хлыст, я замахнулась и, со свистом рассекая воздух, ударила им жеребца по крупу. Конь громко заржал и с новой силой бросился к воротам, которые, к счастью, виднелись впереди. За спиной послышался гневный рык и ругательства мужчины. Мы с Аполлоном влетели во двор поместья, минуя открытые широкие ворота.

Я тут же осадила коня, потянув на себя поводья. Тот из-за столь грубого обращения встал на дыбы, едва не опрокидывая меня на землю. Благо я вцепилась в длинную гриву лошади и сумела удержаться. Когда же Аполлон опустился и развернулся к воротам, меня одолел такой ужас, какого я не испытывала никогда. Из одной руки Эрбоса сочилась сияющая ярким белым светом магия фейри, и ее удар явно предназначался для меня. Я не знала, как собирался использовать против меня свои силы феец, но даже само осознание того, что Эрбос почти готов был пойти на такие крайние меры, чтобы остановить меня, приводило в шок.

Однако сейчас остатки магического света скользнули обратно в его тело, и, прогарцевав на вороном коне у самых ворот, феец одарил меня злым взглядом. Он молча развернул лошадь и быстро поскакал прочь. Только сейчас я осознала, насколько часто и тяжело дышу. Сердце выскакивало из груди.

Спешившись, я и принялась осматривать место от удара на животном и сильно отругала себя, когда обнаружила вздувшуюся полосу на крупе коня. Благо слуг рядом не было, и наверняка никто не увидел ту сцену, которая развернулась на переднем дворе поместья. Я отвела Аполлона к конюшне и приказала конюху угостить коня яблоками и позаботиться о его травме. Тот хоть и был удивлен, но увидев, в каком я состоянии, не задал ни единого вопроса. На негнущихся ногах я вернулась в дом и только там, в своей комнате, позволила себе присесть и отдышаться, дав волю чувствам.

Глава 5. Хитрость и наказание

В тревожном ожидании ночь прошла беспокойно, как и часть дня. К встрече с женихом я была готова. Фиолетовое муаровое платье выигрышно оттеняло необычный, красивый цвет глаз. Дорн всегда восхищался моими глазами и не понимал, как его можно опасаться, а потому я постаралась специально для него, подчеркивая свою особенность, не страшась того, что от меня будут шарахаться. В ушах у меня были массивные красивые сапфировые серьги, а на шее кулон в тон к кольцу. Волосы спускались по оголенным плечам мягкими волнами и были подхвачены заколкой с одной стороны, добавляя элегантности. Сегодня погода снова радовала своим теплом, а потому подобрать наряд с открытыми плечами и руками было даже необходимостью.

К моему удивлению, Эрбос выполнил свою часть уговора и больше не появлялся ни в поместье, ни рядом с лесом – это я знала, поскольку в последнее время только и делала, что вглядывалась в окна.

Ждать долго не пришлось: вскоре за мной прибыл экипаж с посыльным моего опекуна. Это значило, что Дорн уже поговорил с ним, теперь оставалось лишь официально заключить помолвку в моем присутствии. Всегда удивлялась этим правилам нашего Королевства. Зачем при сделке присутствовать тому, чью судьбу обычно решали без его согласия?

Все происходило ровно так, как и ожидалось: в дверь постучали, и я ее открыла, не доверив это дело никому из слуг. Затем человек Эндрюса попросил явиться меня в Хэмптон, место, в котором я родилась, выросла и теперь второй раз буду помолвлена. Я села в открытый экипаж, неожиданно и великодушно предоставленный для меня опекуном, и отправилась в поместье моего отца.

Большого волнения не было, ведь я знала заранее, кто меня там ждет. Я выйду за Дорна Хоггарта и буду с ним счастлива настолько, насколько вообще могла представить счастье. Выйти замуж без любви уже не казалось бедой, ведь в моей жизни бывали несчастья куда серьезнее. Я избавлялась от множества проблем, связанных с моим одиночеством, которое слишком часто привлекало ненужное внимание. К тому же Дорн обладал всеми теми качествами, какие редко сыщешь среди других мужчин.

Мы пересекли лес примерно за час неспешной аккуратной езды, и вскоре на самом холме показалось до боли знакомое поместье. Я впивалась взглядом в каждую деталь моего старого доброго дома: старинные каменные стены, оплетенные кустарниками вьющихся алых роз, готовивших свои бутоны для обильного цветения; высокие большие окна, бордовая крыша, маленький передний дворик и кованые металлические ворота, венчавшие каменное ограждение.

Цветы, которые я когда-то высаживала под окнами дома, и сейчас удивляли своим обилием красок, напоминая об отце. Ведь именно он разрешал мне заниматься делом, не предназначенным для девушки из довольно состоятельной семьи. Ностальгия вызывала во мне странную смесь грусти и радости одновременно. На широком крыльце, под навесом крыши, меня уже ожидала «матушка» с напряженным выражением лица. Я быстро поняла – она боится. Когда Бриджит перевела на меня взгляд, от нее ядовитыми потоками хлынула злоба. Неужели Дорн произвел столь устрашающее впечатление на моих близких? Похоже, так оно и было. Я открыла маленькую дверцу экипажа, не дожидаясь чужой помощи, и спустилась на землю, подхватывая пышные юбки платья. Мачеха и сводный брат, которого сразу не приметила, мгновенно оказались возле меня. Первым бросилась в глаза бледность Эндрюса и его обходительность, слишком уж необычайная для того, кто недавно имел наглость грязно шантажировать.

– Миллиора, сестра, здравствуй, – начал он свою слащавую речь, отчего захотелось поморщиться и пройти мимо него, – сегодня очень знаменательный день для всех нас. Мы не ожидали, что новое предложение о браке поступит так скоро, да еще и от столь высокопоставленного мужчины, – опекун понизил голос и склонился ближе, чтобы лишь я разобрала его слова. – Я не стану забирать твое наследство и рассказывать твои тайны кому бы то ни было. Не ожидал от тебя такого, но ты меня переиграла. Взамен ожидаю, что ты сможешь простить нас с матерью и не станешь жаловаться своему жениху.

– О! Вот как мы заговорили, – с улыбкой произнесла я. – Твое счастье, Эндрюс, что я не вижу смысла мстить вам. Веди, я готова дать свое согласие на этот брак.

Мы вошли в дом, и только тогда чересчур задумчивый сводный братец соизволил ответить на мою реплику:

– Боюсь, у тебя в любом случае нет ни малейшего шанса отказаться. Где ты только могла его встретить? Хотя это не важно – скоро разберемся. Заодно обсудим дату и место предстоящей свадьбы, – сказал он, подходя к закрытой двери, ведущей в гостиную.

– Эндрюс, ты что такое говоришь? Мы же с Дорном знакомы с детства, – рассмеялась я в лицо сводному брату, поражаясь тому, что он мог забыть такие очевидные вещи.

Я уже готовилась, что опекун откроет нам дверь, но та распахнулась сама, выпуская служанку с подносом в руках. Женщина заметно дрожала от волнения, из-за чего кофейник на серебряной поверхности металла немного дребезжал. Шагнув за порог, она практически опрометью ринулась по узкому коридору в сторону кухни. Это стало последней каплей, и в груди заворочалось сомнение, переходящее в страх. Только сейчас я поняла, что у дома не заметила экипаж Дорна, а ведь он предпочитал путешествовать именно так. Эндрюс уложил руку на мою поясницу, на его лице уже проявились удивление и осознание всей ситуации, я же шагнула вперед, чтобы наконец увидеть друга и развеять свои надуманные страхи.

Первое, на что я обратила внимание, глядя на давно знакомую обстановку, – это низкий кофейный столик, который стоял левее центра комнаты и был окружен парой диванов с двумя креслами. На нем стояла полупустая чашка с кофе и лежал черный хлыст с парой таких же черных кожаных перчаток. Сердце пропустило удар, казалось, окружающие звуки исчезли. Я подняла глаза на мужчину, по-хозяйски сидящего в мягком кресле на деревянных изогнутых ножках. Мир мой покачнулся, захотелось повернуться и сбежать, но опекун перекрывал путь к отступлению, надежно загородив его собой. Передо мной, вальяжно устроившись в кресле, сидел Эрбос и с нескрываемым удовольствием наблюдал за моей реакцией.

– Чего же вы застыли, мисс Аддерли? Пожалуйста, присаживайтесь, – предложил он, указав рукой на соседнее кресло так, словно являлся хозяином не просто этого дома – целого мира.

Я же поняла, что зря попросила служанку, в виде исключения, надеть на меня корсет и потуже его затянуть. В груди запекло от нехватки воздуха, а в сочетании с диким стрессом появилось головокружение. Эндрюс быстро понял, что я чувствую, и, обхватив за плечи, провел к предложенному ранее месту, помог сесть. Эрбос задумчиво осмотрел меня с ног до головы с довольной легкой ухмылкой.

Сейчас лесной незнакомец выглядел совсем иначе, чем в прошлые наши встречи. На нем был дорогой костюм, состоящий из черных брюк, облегающих ноги, идеально белой рубашки, которая была застегнута на все пуговицы, и черной жилетки поверх нее. Темно-бордовый шелковый шейный платок завершал образ, обвивая шею. Только черные как вороново крыло волосы фейца, спускаясь до плеч, придавали его виду уже привычную легкую небрежность. Я сразу сообразила, что Эрбос прибыл верхом, высокие сапоги на нем и хлыст с перчатками на столе явно указывали на это.

– Это какая-то ошибка… – только и смогла выговорить я.

– Что ты, дорогая сестра, ошибок быть не может, именно ты удостоилась чести получить предложение от самого герцога, доверенного лица короля и главы Инквизиции…

В мгновение, когда я услышала эти слова, перед глазами совсем поплыло, и если бы в этот момент я стояла, то непременно упала бы в обморок от нехватки воздуха. Или от настолько сокрушительной новости? Фейри просит моей руки. Кошмар наяву. Не говоря о том, что он создал новый строй существующей на сегодняшний день Инквизиции, и поэтому король даровал ему такой высокий титул. Народ поговаривал, что до того, как взлететь настолько высоко, этот фейри был обычным охотником и погубил столько народу, что не сосчитать. Только было одно но…

– Всем известно, что имя герцога отличается от имени нашего гостя, – расплылась я в улыбке, предвкушая разоблачение самозванца. – Более того, что делать в наших краях настолько высокопоставленному члену общества?

От того, что вывела лжеца на чистую воду, я не ощутила неописуемой радости, ведь он все равно был фейри, который мог получить все, что угодно, включая меня. Но мысль, что я смогла вновь его осадить, согрела.

– При рождении мне дали двойное имя, как и всем полукровным фейри, мисс Аддерли. Одно имя от отца, другое от матери. Вам я назвал то, что далеко не всем известно. Меня зовут Самюэль Эрбос Алахосский, – уверенно произнес мужчина слова, прозвучавшие для меня приговором. – Что до места… Мне давно хотелось прикупить некое поместье, в котором я бы мог иногда отдыхать от городской суеты и рабочих дел.

После сказанного он вытащил из кармана блестящий золотой знак – признак королевской благосклонности в виде головы льва с разинутой пастью и глазами-изумрудами с одной стороны и надписью с другой. Эрбос подался вперед ко мне и, бесцеремонно схватив за руку, вложил предмет в нее. Надпись на тыльной стороне гласила:

«Я, правитель Королевства Нортс, Градос Сактин, дарую сей знак, означающий величайшее доверие и почтение, своему доверенному лицу, Самюэлю Эрбосу Алахосскому. Отныне всякий, кто его увидит, обязан почитать этого фейри как представителя власти и не меньше, чем самого короля».

После надписи, в самом низу, на золотой плоской поверхности был выгравирован профиль уже знакомого мне мужчины. Знаки королевской благосклонности получали не все фейцы, лишь Инквизиторы. Но и у тех они были из серебра, без драгоценных камней вместо львиных глаз. Золотой принадлежал лишь одному в нашем Королевстве – герцогу, а именно Самюэлю Алахосскому. О тирании этого человека ходили страшные слухи, как и о его феноменальной способности выслеживать магов и ведьм. Даже знакомство с ним означало для меня скорую смерть, не говоря о большем.

– Что-то вы бледны, Миллиора, – отметил Эрбос, забирая из моих холодных рук увесистый золотой значок. – А ведь мы даже не перешли к самому интересному.

Эндрюс, который сидел на диване и наблюдал за всем со стороны, молча внимал каждому слову Эрбоса, страшась навлечь на себя его гнев. Я же набралась сил и встретилась взглядом с зелеными глазами фейца.

– Зачем я вам? Зачем тому, по чьим венам течет благородная кровь фейри, герцогу, понадобилась обычная человеческая девушка?

– Ты задела меня за живое. А это крайне сложно сделать, Миллиора. Теперь ты обязана за это поплатиться.

От слов Эрбоса по коже побежали мурашки, он едва заметно склонил голову набок, наслаждаясь произведенным на меня эффектом.

– Ты станешь моей женой. Твой опекун уже дал свое согласие, хотя иного и не предвиделось, честно говоря… – скучающе добавил он.

– Нет, я не согласна – это большая ошибка, я уже помолвлена с другим мужчиной.

– Ты, кажется, не понимаешь, Миллиора, – это уже решенный вопрос, – подал голос Эндрюс. – Твоего согласия не требуется. Мы лишь ставим тебя в известность.

Я вздрогнула, когда Эрбос лениво поднялся со своего места и, подойдя ближе, взял мою руку, рассматривая кольцо, подаренное Дорном. Его глаза сузились, а челюсть плотно сжалась, в глазах сверкнула какая-то неприятная эмоция, которую я не успела разобрать, а затем феец строго обратился к моему опекуну:

– Оставь нас.

На секунду Эндрюс оторопел от подобного тона, но перечить не стал. Несмотря на мой умоляющий взгляд, братец встал и направился к выходу. Больше всего на свете мне не хотелось оставаться наедине с Эрбосом. С Самюэлем – напомнила я себе, отчего дышать стало еще тяжелее.

– Если захотите побеседовать и обсудить детали предстоящей свадьбы, я буду ждать в своем кабинете, наверху, – сказал он быстро и удалился.

Эрбос все еще держал мое запястье, крепко обхватив его своей большой мужской рукой. Проводив взглядом нерадивого братца, он снова обратил внимание на меня. Как только дверь закрылась, я сразу дернулась, пытаясь вытянуть руку из его хватки. Но не тут-то было, феец лишь ухмыльнулся, затем обхватил кольцо пальцами, снял его и бросил в пустую декоративную вазу, стоявшую на соседнем столике между креслами. Оно со звоном, ударяясь о стенки хрусталя, упало на дно сосуда, впрочем, как и моя жизнь. После этого он, все еще молча, достал из кармана брюк другое кольцо и надел его на тот же безымянный палец.

– Дорн вскоре должен явиться. Будет скандал, – предупредила я, опустив глаза, не в силах больше поднять их на стоящего передо мной мужчину.

– Не волнуйся, мотылек, не явится, – проговорил он, выпуская мою руку. Я сразу спрятала ее, прижав к себе, даже не подумав рассмотреть кольцо.

С удивлением и страхом я резко вскинула взгляд на Эрбоса. Не мог же он ему навредить? Откуда вообще он мог узнать, кто тот самый мужчина, который уже сделал мне предложение?

– Я встретил твоего бывшего жениха по пути сюда и сразу догадался, для чего этот молодой человек направляется к твоему опекуну. Приказал ему больше не приближаться ни к тебе, ни к поместью твоего брата. Ты должна знать, что ослушаться меня он не имеет никакого права, – ответил Эрбос на мой мысленный вопрос, будто знал, о чем именно думаю в этот момент.

Я не стала спрашивать, какова была реакция друга, та предстала в мыслях словно наяву. От этого в сердце больно кольнуло. Наверняка Дорн в полном недоумении и очень расстроился. Феец тем временем опустился в кресло и начал рассматривать меня. В пространстве повисла тишина, разбавляемая лишь тиканьем часов на каминной полке.

– Зачем вам это, Эрбос? – уже более дружелюбно, даже с надеждой, спросила я, пытаясь понять мотивы мужчины. Возможно, еще есть шанс с ним договориться. – Если это задетая гордость, то уверяю, я усвоила урок сполна, не стоит ради этого наказывать и себя. Ведь, судя по вашему первому предложению, женитьба – это не то, чего вы на самом деле хотите от меня. Более того, я уверена в том, что вы вовсе избегаете ее.

Расслабленно сидящий Инквизитор с игривым интересом наблюдал за моими очевидными попытками отговорить его от намерения жениться на мне.

– Какая же вы интересная девушка, мисс Аддерли. Другая на вашем месте прыгала бы от счастья, получив такое выгодное предложение. Но не вы. Склоняюсь к тому, что поэтому я и захотел получить в жены именно вас. Ведь вы и сами говорили: «запретный плод сладок».

Я осуждающе покачала головой. Меня не желали слышать.

– Я не люблю властных мужчин, не люблю, когда на меня давят и указывают. Вы же олицетворение власти и управления. Уверяю, наш брак не подарит нам ни капли счастья. Обоим. Я та, кто всегда выскажет мнение дерзко, неподобающе, да еще и поступит прямо противоположно тому, чего от нее требуют. Вы совершаете большую ошибку и обязательно о ней пожалеете, – продолжила я убеждать упрямого фейца передумать.

Эрбос тихо засмеялся, слушая тот поток слов, которым я пыталась очернить саму себя. Затем он поднялся и подошел к моему креслу, остановившись ровно позади. Казалось, за спиной был не мужчина, а хищник, который только и ждет удачного момента, чтобы наброситься. Я выпрямилась. Показалось, будто внутри до предела натянулись незримые струны. Внезапно на плечи опустились руки моего лесного незнакомца. Ныне – будущего мужа. Прикосновение было аккуратным и нежным, сильно отличающимся от характера Эрбоса. Он склонился и прошептал мне на самое ухо:

– Не для разговоров я решил жениться на тебе, Миллиора, хоть в них ты тоже презабавнейшее и милое создание. Но что поделать, нужно держать свое слово. Не вышло догнать и сделать тебя своей любовницей, так тому и быть, станешь моей женой. Это даже лучше, не нужно будет скрываться.

Руки Эрбоса стали спускаться ниже, медленно поглаживая плечи, затем скользнули вперед, к ключицам. Я среагировала мгновенно. Пока длинные пальцы еще не коснулись оголенной части моей груди, я резко дернулась, чтобы встать. Но этому не суждено было случиться, мужчина усадил меня на прежнее место, снова обхватывая плечи. Страх и нечто еще, то, за что я не успела осудить саму себя, мгновенно разлились по телу, порождая мелкую дрожь.

– А по поводу непокорного характера… – вкрадчиво проговорил Инквизитор. – Поверь, лучше тебе не переходить границ. Если сейчас меня забавляет твоя легкая строптивость, то позже, если ты решишь сделать нечто, что меня сильно разозлит, я могу прибегнуть к воспитательным мерам.

Волна возмущения, несмотря на общую ситуацию, заставила задать обвиняющий вопрос:

– Любишь бить маленьких хрупких девушек, Эрбос?

Кажется, голос мой дрогнул, пусть я старалась этого не показывать, но страх перед полукровным фейри усилился вдвое. Вдруг Эрбос являлся одним из тех жестоких фейских мужчин, которые ради забавы избивают своих жен? Об этом я сразу не подумала, но теперь стало совсем безрадостно. Среди фейцев нередко доходило до того, что человеческую жену забивали до смерти. Такие эксцессы всегда тщательно заминались законниками, но все знали, что они есть и их много. Где нет наказания, там всегда процветает вседозволенность, а фейри редко подвергались справедливому суду. Их выгораживали, покрывали и даже при явных доказательствах полной виновности быстро отпускали. Мужские руки сжались на моих плечах и замерли, словно окаменев.

– Есть и другие способы наказаний, гораздо более болезненные, чем физическое истязание. Но ни того, ни другого я не планирую для тебя, – серьезно сказал Эрбос, настроение его при этом резко изменилось. – Пойдем, прогуляемся, моя милая невеста, похоже, тебе станет лучше на свежем воздухе. Даже не видя твоего лица, могу сказать, что этот наряд медленно лишает тебя жизни.

Я слышала о том, что фейри способны распознавать изменения в состоянии всех живых существ, даже забирать жизнь, чтобы продлить ее себе или кому-то другому, но всегда сомневалась в этом. Теперь же понимала: слухи, возможно, не так и лживы. Эрбос обошел кресло и подал мне руку. Приняв его помощь, я встала и пошла следом – выход на свежий воздух и правда был бы спасением. Тем более что в отцовском поместье был шикарный сад, в нем мне непременно станет лучше как физически, так и морально.

– Почему ты так противишься мне, Миллиора? – вдруг спросил мой спутник. В его голосе звучал искренний интерес.

Я вдохнула приятный свежий воздух, наполненный ароматом цветущего сада. Корсет все еще слишком сковывал мою грудную клетку и талию, но на улице полегчало.

– Боюсь, если я отвечу правдиво, то уже к вечеру меня могут повесить, особенно если учесть, кому я это скажу.

Эрбос улыбнулся и, перехватив мою руку, уложил ее на сгиб своего локтя. Мы медленно двинулись по каменной дорожке в недра большого сада покойного отца.

– Я никому не скажу о том, что услышал, обещаю.

Теперь пришла пора улыбаться мне, я даже тихо засмеялась. Было забавно слышать такие слова от самого представителя закона. Да и в целом, кажется, меня накрывала истерика от пережитого недавно нервного перенапряжения, внутри по-прежнему жили страх и печаль. Ведь если бы не этот упертый феец, то вскоре стала бы невестой друга детства. С Дорном меня не ожидало разоблачение. Подозреваю, стань он свидетелем моих способностей, то принял бы и это.

– Ну, если обещаешь, дорогой мой жених, – я особенно сильно выделила последнее слово, – тогда постараюсь ответить тактично. Я не могу принять твое происхождение, не говоря уже о том, что ты Инквизитор. Даже более того – королевский исполнитель множественных казней ни в чем не повинных людей… Я вовсе должна тебя ненавидеть.

Слова слетели с языка, а я кое-что осознала: странно, но я не испытывала ненависти к Эрбосу. Страх – да, опасение, иногда раздражение, но никак не ненависть.

– Серьезная проблема, согласен. Но я точно не собираюсь отказываться от своего намерения жениться на тебе, – улыбнулся он, словно мои доводы не прозвучали для него новостью.

Мы прошли по каменной тропе до самого пруда, который окружали ивы, склонившие свои длинные гибкие ветви над поверхностью воды. Эрбос остановился и встал напротив меня. Похоже, мука, вызванная его словами, ясно отразилась на моем лице, ведь я все еще надеялась договориться с ним. Сейчас он был особенно мягок и обходителен, этим непременно стоило воспользоваться. Я сделала шаг навстречу мужчине, сокращая нашу дистанцию.

– Эрбос, а что, если возобновить условия нашего прежнего договора? Что, если я согласилась бы? Ведь уверена, когда ты получишь свое, тебе наскучит со мной возиться. Во мне сошлись воедино все недостатки, какими только может обладать девушка…

– Достаточно, – строго сказал он, перебивая меня и вновь возвращая себе былую суровость, – не сомневаюсь, что, ты сможешь смириться. Сейчас мы с твоим опекуном обсудим, где и когда состоится свадьба. Я предпочту тихую церемонию, тем более что уверен – ты способна подкинуть мне еще не один сюрприз.

На этих словах я замерла. Наверняка Эрбос имел в виду, что ожидает от меня новых попыток избежать брака, но я помнила о других собственных «сюрпризах» и поэтому окаменела от страха.

– На время ты переедешь назад к своему сводному брату и мачехе, они присмотрят за тобой до свадьбы.

– Нет! Нет! Эрбос, только не это! – вцепилась в его руку с таким животным ужасом, какого не ожидала даже сама от себя. – Я буду очень ждать нашей свадьбы, ты можешь проведывать меня хоть каждый день. Только умоляю, не проси жить с Эндрюсом. Я готова на любые твои условия и буду примером покладистости!

Мужчина сразу среагировал: обхватил мои руки, а затем с подозрением взглянул на окна дома.

– Мы с моими родственниками, мягко говоря, недолюбливаем друг друга, не обрекай меня на такие мучения, – проговорила быстро, пытаясь скрыть постыдное прошлое.

Вспоминать о поползновениях сводного брата было невыносимо даже сейчас. А представить себя живущей с ним под одной крышей так и вовсе. Я до ужаса боялась, что однажды у Эндрюса окончательно развяжутся руки, ведь в случае чего я даже не смогу ничего поделать, у него на меня был надежный компромат. Да и обратиться к закону после изнасилования я бы не смогла, всплыл бы тот самый факт моего обмана, а за ним и моя же вина. Благо жестокий братец пока до этого не додумался. Иначе непременно воспользовался бы возникшей возможностью.

– Хорошо, – задумчиво, словно мысленно перебирая истинные причины моего нежелания жить вместе с мачехой и братом, произнес Эрбос. – Но тогда я должен взять с тебя обещание. Слово, которое ты не посмеешь нарушить.

Я с облегчением выдохнула и, наконец сообразив, что стою слишком близко к мужчине, высвободила руки из его ладоней и сделала шаг назад.

– Что за обещание? – насторожилась я.

– Ты не станешь предпринимать попыток сбежать и больше не увидишься с тем парнишкой.

Феец, казалось, был на два шага впереди моих мыслей. Когда я лишь подумала о побеге, он уже старался его предотвратить.

– Мне нужно вернуть кольцо Дорну, оно для него многое значит – фамильная ценность. Еще хотела бы объясниться с ним в письме. Этот, как ты говоришь, паренек так просто не отступит, я хотя бы попытаюсь уберечь его от опрометчивых поступков. – Я сказала чистую правду, едва заметно поморщившись от чувства вины, ведь причинять боль другу совсем не хотелось. – По поводу побега не переживайте, я слишком наслышана о вас, Самюэль Алахосский, и знаю – в целом Королевстве мне не найти места, где я могла бы скрыться от вас. Тем более с таким приметным цветом глаз.

Эрбос лукаво улыбнулся:

– Ты кажешься достаточно умной, Миллиора, если не учитывать ту ситуацию, при которой мы познакомились. Надеюсь, так будет и дальше. Более того, постараюсь стать тебе хорошим супругом. Вижу, у тебя на этот счет есть определенные сомнения. Отправь вместе с письмом молодому человеку кольцо, после чего настоятельно рекомендую навсегда забыть о нем. – Мужчина немного помолчал, раздумывая о чем-то, а затем все же высказался вслух: – Я умею быть нежным и понимающим, милая невеста, а потому не сокрушайся так сильно, возможно, ты еще будешь рада, что судьба повернулась именно так.

«Теми же руками, которыми ты меня приласкаешь, однажды ты меня и задушишь», – само собой пронеслось в мыслях, когда Эрбос принялся поглаживать мое предплечье, утешая. Стало ясно – избежать брака с Инквизитором не получится. Более того, даже если во мне вновь не проснется магия, выдавая сущность, то оставалась еще одна не менее серьезная проблема. А она непременно всплывет в первую же брачную ночь, если вообще Эрбос пожелает так долго ждать.

– Через сколько состоится свадьба? – вдруг решила спросить, задумываясь о будущем.

– Я организую все необходимое через неделю-две. Не люблю шумихи, полагаю, моя будущая жена такого же склада, – улыбнулся он. – Пригласим в мои владения священника, самых близких друзей и родных, коих у нас обоих, судя по всему, не так много. Теперь я предпочту отправить сокрушенную счастьем невесту домой, нам с Эндрюсом необходимо уладить еще кое-какие вопросы. А уже завтра я заеду за тобой, и мы отправимся ко мне.

– Зачем? – резко спросила я.

– Покажу, где тебе вскоре предстоит жить, – сказал он, продолжая улыбаться. – Кажется, ты хотела знать обо мне больше.

Я заметно занервничала, что не утаилось от Эрбоса и даже позабавило его.

– Ты можешь просто рассказать мне и о себе, и о своем поместье, мне вовсе не обязательно туда ехать до свадьбы.

Мы оба прекрасно понимали, что скрыто под вуалью слов «поездка в гости», но открыто говорить об этом было бы неприемлемо.

– Я заеду за вами в полдень, мисс Аддерли, это не обсуждается.

Феец, как и предполагалось, не желал ждать до свадьбы, более того, не видел в этом смысла. Мне же было жизненно необходимо тянуть время до последнего. Я, как никто другой, знала, что обстоятельства способны меняться в самый неожиданный момент. Покойный муж тому ярчайший пример. И может, мне было бы жаль старика, но ложиться с ним в брачное ложе не хотелось от слова совсем. А потому мое тело само защитило себя от его посягательств, применив магию.

Что, если и при сближении с Эрбосом случится нечто подобное? Хоть он мне и не противен, но боюсь я его сильнее, чем бывшего мужа. И отличало их не только это. Эрбос сможет противостоять ведьмовской силе, как и силе магов – фейцев она не берет сквозь защитные кольца. С другой стороны, Эндрюс не стал жертвой моей магии, когда нагло приставал, значит был шанс, что худшего не случится. Может, Инквизитор вовсе сумеет скрыть мои грехи перед законом. Вдруг, обнаружив, что я невинна, он выслушает и постарается понять. Глупые надежды, но все же…

Кажется, у меня появилось еще больше страхов, в голове творился полный сумбур.

«Ну и увязла же ты, Миллиора», – думала я.

Эрбос отвел меня к экипажу, к которому подошла и Бриджит. Похоже, мачеха не желала пропустить ни одного слова из нашего разговора с самим Самюэлем Алахосским, а потому караулила нас все это время на террасе.

– Надеюсь, ваша беседа прошла плодотворно? – притворно заворковала она, обращаясь лишь к моему новоявленному жениху.

– С нетерпением буду ждать встречи, дорогая невеста, – сказал мне Эрбос, не обратив на мачеху внимания, из-за чего с лица той сползла неестественная улыбка, а мимика замерла, образовав каменную маску недовольства.

Вскоре Эрбос дал указание принести кольцо Дорна, оставленное в доме, и, усадив меня в небольшую карету, отправил в Икворт. Перебирая в голове разные варианты, при которых я могла бы отделаться лишь легким испугом, я пришла к выводу, что единственный способ избежать серьезных проблем – уговорить Эрбоса подождать до свадьбы, сблизиться с ним, а после, когда поженимся, признаться в своем преступлении. Вряд ли феец станет отдавать жену в руки закона, ведь от этого может пострадать и его репутация. Не перед обществом в целом, нет, его не стали бы волновать пустые сплетни людей. А вот перед своими подчиненными и королем фейри не захочет предстать в неприглядном виде. Я выдохнула и решила поступить именно так, надеясь на положительный исход, пусть это и было рискованно – я все еще очень плохо знала Эрбоса и не могла предугадать его реакцию.

Глава 6. По дорогам магов и ведьм

В пути я опустила взгляд на руки, чтобы наконец рассмотреть подаренное Эрбосом кольцо. В сжатом кулаке находился и подарок Дорна. Изначально я оценила украшение лишь с эстетической стороны, не придавая значения остальному. Кольцо из белого золота было массивным, но идеально сидело. В его центре сиял большой овальный изумруд – насыщенно-зеленый, до боли напоминающий знакомый оттенок фейских глаз. Вокруг него сверкающей вереницей красовались более мелкие бриллианты. Я крутила его на пальце, с любопытством разглядывая со всех сторон, и застыла, не веря собственным глазам. Эрбос надел на меня не простое украшение, а самую настоящую фейскую защиту. Об этом говорили едва светящиеся письмена на гладкой поверхности металла.

У самого Инквизитора практически все пальцы были в таких кольцах, это даже не удивляло. Но людям строго запрещалось носить подобные украшения, только если сам фейри не дарил одно из них, что случалось крайне редко. Природа фейских колец для людей оставалась загадкой, но всем было известно одно: ни одна пуля, ни клинок не могли легко прорвать магический барьер, созданный надетым на палец магическим украшением. Более того, хозяин такого кольца мог не бояться серьезных травм при падениях или ударах. Чем больше фейских колец на тебе, тем мощнее твой щит. А представители дивного народа любили защищенность, пусть и не так сильно, как Эрбос: на каждом его пальце сверкало подобное кольцо – это я прекрасно запомнила, ведь не заметить их было невозможно.

– Сколько же у тебя должно быть врагов, Самюэль, если ты так опасаешься за свою жизнь даже в таком безлюдном месте? – тихо проговорила я себе под нос, перевернув кольцо и разглядывая красивый драгоценный камень.

От размышлений меня отвлекла резкая остановка. Подняв глаза на дорогу, я увидела экипаж Дорна, преграждающий нам путь. Сам он стоял на дороге и ждал.

– Мистер Хоггарт, – обратился к Дорну посыльный моего опекуна, без труда узнав сына бывшего работодателя, – мне велено доставить мисс Аддерли к самому дому и проследить, чтобы она вошла в него.

Мои глаза расширились от изумления.

– Кто дал такое указание? – спросила я.

– Кто же еще? Ваш жених. Он настоятельно попросил проследить, чтобы вы были доставлены исключительно к порогу дома.

Кажется, Эрбос уже тщательно следил за тем, чтобы я не рванула куда подальше.

– Мы поговорим прямо у вас на глазах, это не займет много времени. Кристофер, позвольте нам эту маленькую вольность. После этого я сразу отступлю, а вы завершите свою миссию. Также надеюсь на ваше молчание. Пусть герцог не тревожится понапрасну.

Задумавшись, мужчина замялся, но потом лишь махнул рукой в безмолвном разрешении, заметив почти умоляющий взгляд Дорна. В этот момент я практически сорвалась с места, быстро выскочила из экипажа и побежала навстречу другу. Дорн было дернулся, чтобы подхватить меня, обнять, но, скосив взгляд на извозчика, одернул себя и замер в шаге от меня.

– Прости, Дорн, я не знала, не знала, кто он, не знала, что явится просить моей руки! Мы случайно встретились в лесу, я не хотела и секунды проводить в обществе фейри. Ты же знаешь, как я к ним отношусь, – обрушила я поток оправданий на друга.

– Тише, Милли, я все понял. Слишком хорошо тебя знаю. Нет времени для долгих разговоров, придется принять судьбу…

– Что? – Реакция Дорна стала для меня сюрпризом. – И для этого ты ждал меня на дороге?

– Хотел попрощаться, поговорить с глазу на глаз в последний раз. Вряд ли еще представится такая возможность.

Мне никак не верилось, что Дорн мог так быстро смириться с новым положением дел, но я даже была этому рада, ведь это позволит ему избежать многих проблем.

– Что ж… Я тебя понимаю. И хочу, чтобы ты знал: мне очень жаль. – Я взяла руку Дорна и вложила в его ладонь кольцо.

Друг резко перехватил мои руки и также порывисто, крепко обнял, отчего ожидавший в экипаже Кристофер громко прокашлялся. Когда Дорн разжал объятия, вместо кольца в моих ладонях появился сложенный в несколько раз лист бумаги. И, конечно же, я понимала, что это письмо. Его я бережно везла всю дорогу до поместья, не осмеливаясь разжать пальцев.

Как только я вошла в дом, сразу поднялась на второй этаж и, остановившись у окна в коридоре, проводила взглядом удаляющийся по дороге экипаж. Затем поспешно вошла в комнату, для надежности заперла дверь на ключ и, развернув письмо, начала внимательно вчитываться. По мере того как до меня доходил смысл написанного, я все больше убеждалась, что совсем плохо знала своего давнего друга. Не говоря уже о том, что Дорн явно понимал, кто такой Самюэль Алахосский.

«Дорогая Милли, не буду писать о том, как я расстроен тем, что нашим планам не суждено сбыться. Но могу сказать одно: тебе ни в коем случае нельзя становиться женой этого фейри! Тебе необходимо бежать. Бежать и не оборачиваться. Иначе ты рискуешь стать игрушкой того, кого обвиняют в неслыханной жестокости к женщинам.

Ты должна взять достаточно денег, самые необходимые вещи и одна, в ночи, отправиться в питейное заведение Санктоса под названием «Белый ворон», там найди человека по прозвищу Златоглаз. Он предоставит тебе проводника, организовывающего вывоз людей из Королевства и направляющего их в безопасные земли без гнета Инквизиции. Я же с самого утра отправлюсь к Самюэлю Алахосскому и постараюсь задержать его, изображая ревнивого влюбленного для того, чтобы он не нашел времени наведаться к тебе. Он не должен обнаружить пропажу невесты слишком рано. Сегодня же беги, другого шанса не представится, поверь. Люди, которым заплатишь, устроят тебя на новом месте. Я же, в свою очередь, могу только надеяться, что когда-нибудь разыщу тебя и мы сможем быть вместе».

Исходя из того, что Дорн так рьяно предлагал мне бегство, я решила, что феец действительно мог оказаться хуже, чем я успела подумать. Я уже не раз удостоверилась в его умении убеждать и скрывать истинные эмоции. Вполне возможно, он изображал из себя не того, кем являлся, а обещания быть добрым и чутким мужем сгинули бы в первую же ночь нашего брака.

Грудь сдавило от страха, я спрятала письмо под подушку, намереваясь уничтожить его позже, и позвала служанку, которая наконец освободила мое измученное тело из красивого, но жестокого наряда. На смену ему я предпочла легкое хлопковое платье небесного цвета, разумеется, без корсета. Даже нижние юбки были не столь пышными.

Неожиданно внизу раздался громкий стук в дверь. По ней трижды ударили с такой силой, будто желали выбить, не меньше. Мы с моей служанкой переглянулись, в ее глазах читалась тревога. На улице уже смеркалось, а в поместье, кроме пары пожилых мужчин и женщин, не нашлось бы никого, кто мог бы нас защитить в случае опасности. Я намеренно не нанимала молодых и крепких мужчин, чтобы не давать поводов для новых грязных слухов. Даже обязанности пожилого управляющего я взяла на себя, поняв, как сильно порой тот ошибается в цифрах, счетах и бумагах.

– Я открою, – сказала я, вскидывая подбородок выше, словно ничего и никогда не боялась в этой жизни, и направилась к двери, чтобы наконец выяснить, кто так настойчиво хочет попасть в особняк.

Когда я спустилась, стук повторился, заставив меня вздрогнуть. На пороге стоял огромный крепкий мужчина с короткими медными волосами. Глаза его были серыми, а одну щеку пересекал глубокий шрам, белеющий на смуглой коже. Великан был даже выше Эрбоса. Но он родился человеком, об этом красноречиво говорила форма его ушей. Я замерла с широко раскрытыми глазами, рассматривая снизу вверх громилу.

– Мисс Аддерли?

– Да, – проговорила как можно тверже, не выдавая своего смятения.

– Я Йен Эйден, прибыл охранять ваш покой по приказу моего господина и вашего жениха, Самюэля Алахосского.

– Но в этом нет необходимости, – с недоумением возразила я.

Такого охранника мне явно не хотелось видеть под окнами своего дома, тем более я еще не решила: бежать или выходить замуж за фейца.

– Боюсь, я не могу ослушаться. Предоставьте мне комнату в крыле для слуг, ту, что будет ближе к выходу, и клянусь, что никак не побеспокою вас.

Ну конечно, Эрбосу мало моего обещания, и он решил приставить ко мне свою ищейку. Сразу стало ясно, что Йен не был простым человеком, скорее личным помощником Инквизитора, везде следующим за своим фейским хозяином и выполняющим его поручения долгие годы. Такой помощник был при каждом охотнике и со временем становился столь же искусным в поиске ведьм и магов, как и его господин. Было не ясно, кто из людей и зачем добровольно становился одним из таких цепных псов, но щедрое жалованье помогало затмить совесть.

– Хорошо. – Я не стала перечить, чтобы не вызвать лишних подозрений, и обернулась на служанку, которая успела спуститься и стояла у лестницы: – Айла, устрой, пожалуйста, нашего гостя.

Та мгновенно подорвалась и, пригласив Йена следовать за собой, повела его в глубь дома. Глядя в спину помощника Эрбоса, я отметила, что мужчина кажется очень сильным, его мускулистое телосложение говорило о том, что он был хорошо подготовлен к поимке не только изнеженных дамочек вроде меня, но и мощных магов. Как оказалось, свою лошадь Йен уже устроил в конюшне. Это позволило понять, что мое разрешение остаться ему и не требовалось, он остался бы в любом случае.

Тяжело вздохнув, я поплелась в столовую на ужин. Если раньше мы всегда трапезничали вместе с Лорой, то теперь я осталась совсем одна. Одиночество никогда не пугало меня, но именно в этот вечер хотелось ее компании – поделиться пережитым и попросить совета. Написать подруге не решилась, наверняка Эрбос приказал следить и за письмами. Растерев пальцами шею, поняла, что удушающая петля контроля фейца ощущалась ^{словно настоящая}.

С наступлением ночи, лежа в своей постели под тусклым мерцанием свечи, стоявшей на прикроватной тумбочке, я решила еще раз прочесть письмо Дорна. Бежать было очень страшно, ведь я прекрасно понимала, что моя нынешняя сытая жизнь значительно отличается от жизни простолюдинов. Даже если бы мне удалось скрыться за морем, что скорее миф, чем реальность – фейри строго охраняли границы Королевства, не позволяя народу покидать их земли. В этом случае я не могла представить, где окажусь и как там выживать без статуса и знакомых.

Прочитав письмо от корки до корки несколько раз и заучив каждое слово, я погасила свет и вышла на балкончик. На улице, у самых ступеней, ведущих на террасу дома, расхаживал верный служащий Эрбоса – напоминание о том, что побег этой ночью невозможен. Под его зорким взглядом я не смогу вывести лошадь, даже если сумею выйти из дома незаметно. Завтра же, скорее всего, я уже буду согревать постель фейца. Решив хотя бы избавиться от письма, я шагнула к свече и поднесла уголок бумаги к маленькому языку пламени, затем положила его на серебряный поднос, стоящий на столике в углу комнаты. Пламя разгорелось быстро и ярко, но совсем скоро погасло, оставляя после себя лишь горстку пепла. После этого стало совсем грустно. Я забралась в постель и свернулась калачиком, надеясь уснуть и, желательно, навсегда остаться в грезах сна, избегая жестокой реальности.

Но сон все не шел, я ворочалась с одного бока на другой, думая о том, что меня ожидает завтра. И судя по предостережениям друга – ничего хорошего. Перед глазами замелькали мрачные картины: как Эрбос сначала возьмет с меня сполна все, чего так желал, а затем сдаст законникам. Ведь он Инквизитор. Нет, даже больше того… глава Инквизиции и олицетворение ее нынешней мощи. Он – олицетворение закона и власти. И я все еще надеюсь избавиться от ответственности? Нужно бежать, попытаться… Даже если не выйдет, то я хотя бы буду знать, что не сдалась, боролась за свою жизнь.

Очень тихо я надела темное удобное платье, накинула на плечи темно-синий плащ-накидку с широким капюшоном и собрала небольшую походную сумку, положив в нее только необходимые вещи и сменное белье. Украшения тоже прихватила – их можно было бы продать в случае необходимости. Оставалось самое важное – деньги. Их у меня, слава господу, хватало, но мешочек с монетами лежал в кабинете в сейфе. Взяв припрятанную связку ключей, я тихо вышла из спальни и быстро достигла цели. Когда покидала кабинет, уже ощущала приятную тяжесть мешка с золотыми монетами, пристегнутого на кожаном поясе поверх платья. Сейчас для меня самой сложной задачей было сбежать из дома незамеченной.

– Ох, Дорн, надеюсь, ты знаешь, куда меня направил… – жалобно прошептала я самой себе и, спустившись по длинной лестнице вниз, прошла к двери для слуг, ведущей на задний двор.

Там я быстрой тенью шмыгнула к конюшням и вскоре уже готовила к пути Аполлона в кромешной темноте. Благо мои руки помнили каждое движение, необходимое для снаряжения лошади перед тем, как ее оседлать. Надежно привязав сумку с вещами к седлу, я надела перчатки, подхватила хлыст, висевший на крючке, и тихо повела под уздцы коня к выходу.

Как бы я ни старалась, а лошадиная поступь била по каменному полу, разносясь небольшим эхом по помещению. И когда я расслышала недалеко от конюшни голос, то окаменела от страха. Это был Йен, и он о чем-то беседовал с одной из служанок на заднем дворе. Аполлон нетерпеливо фыркнул, и я стала гладить его по морде, успокаивая и пытаясь вслушаться в разговор двоих на улице. Ворота конюшни были распахнуты, маня выехать верхом, но я знала – так меня точно догонят, и потому решила ждать. Внезапно с улицы послышался мелодичный женский смех.

Отлично, кажется, кое-кто решил одолжить у Эрбоса верного помощника на одну бурную ночь.

– Да что с ней станет, спит уж давно невеста твоего господина, сама ее ко сну готовила, – стала нараспев, заигрывая, уговаривать служанка. – Почему бы и нам не отвлечься от обязанностей, пока все тихо?

На мгновение в воздухе повисло молчание, а затем раздался отдаляющийся смех девушки. Удар закрывшейся двери для слуг послужил сигналом для проверки обстановки. Выглянув за ворота, я с диким облегчением обнаружила пустой двор. Желание вознаградить служанку выросло до небес, она спасла меня, но вряд ли мы когда-то еще с ней свидимся. Вскоре лошадь уже мчалась галопом по главной дороге, залитой светом полной луны, в сторону Санктоса.

Пламя:

Когда часы показали девять, я уже был готов: собрался, позавтракал в большой светлой столовой и решил выехать раньше, позволяя Сириусу мчаться галопом по полю. Хоть до поместья Икворт и было полчаса езды в быстром темпе, но ждать более я не намеревался. Обернувшись, лишь обвел взглядом земли, которые я приобрел, и прилагающийся к ним особняк, больше напоминавший большой белый замок. Еще полгода назад это место пребывало в запустении. Однако вскоре рабочие навели порядок в большей части поместья, а потому я решил перебраться сюда, как только это стало возможным. Теперь же любовался облагороженным зданием вдалеке. У ворот поместья краем глаза я заметил и знакомый экипаж. Мальчишка все же решился явиться ко мне для разговора. Хорошо, что удалось с ним разминуться благодаря решению ехать прямиком через поле, а не по дороге.

Как и предполагалось, путь не занял много времени, и вскоре я на своем вороном друге оказался у самого дома моей милой невесты. Аромат ее тела, объятый запахами роз и персика, наши невинные, но пронзающие чувственностью ласки тут же всколыхнули память и сильнейшую потребность. Хотелось поскорее увидеть мисс Аддерли. На ступеньках сидел Йен, от безделья он стругал ножом какую-то деревяшку. Он сторожил, чтобы никто не покидал дом. Точнее, покинуть его не должна была Миллиора. Кажется, моя одержимость уже начала переходить границы, нужно будет немного ослабить хватку, в противном случае я рискую совсем напугать будущую жену.

– Как прошла ночь? – обратился я к верному помощнику.

– Тихо и спокойно, я не ждал тебя раньше полудня. Похоже, юная госпожа тоже – она еще спит.

Йен поднялся со ступенек и последовал за мной в дом, в котором уже хлопотали слуги, готовясь к ленчу. Видимо, для них встречать свою молодую хозяйку ближе к полудню было обычным делом. Завидев меня, они замерли и сдержанно поклонились, приветствуя.

– Где ваша госпожа? – спросил громко.

Ко мне подошел один из обитателей поместья.

– Добро пожаловать в Икворт и мои поздравления, господин Самюэль, наслышан о вашей помолвке с мисс Аддерли и очень рад за вас обоих. Негоже молодой леди жить одной, без мужа. Я мистер Литфорд, управляющий поместьем леди Миллиоры. Она еще отдыхает, но не беспокойтесь, девушка любит просыпаться не раньше десяти и к ленчу точно спустится, – ответил пожилой мужчина дрожащим голосом. – Осмелюсь вместо хозяйки пригласить вас пройти к столу и выпить чашечку кофе, дожидаясь ее.

Я лишь качнул головой, соглашаясь, и направился в столовую, куда провел управляющий, там уже ждал и завтрак, и кофейник. Есть я не собирался, но Миллиора наверняка должна хорошо позавтракать, а потому решил подождать ее там. Йен же отправился за своими вещами.

– Распорядитесь, чтобы для моей невесты подготовили лошадь. После того как она позавтракает, мы немедленно отправимся ко мне в поместье. Также сразу известите всех обитателей дома, чтобы не ждали хозяйку до завтра и не смели болтать об этом.

Мужчина замер: на мгновение в его глазах промелькнуло не только удивление, но и тревога. Однако, кивнув, он ответил, что позаботится об этом, и вышел из столовой. Служанке, что принесла для меня дополнительный набор столовых приборов, я приказал поторопить свою госпожу – ждать слишком долго я был не намерен. Достаточно эта маленькая бабочка водила меня за нос. Теперь ей никуда не деться. В этот же момент нетерпение вспыхнуло с новой силой.

Через несколько минут в столовую явился не только управляющий, но и белый как стена пожилой мужчина. Следом Йен привел в комнату заплаканную служанку, удерживая ту за плечи, поскольку она не могла идти сама, теряя равновесие от страха. В голове сразу возникла нехорошая догадка.

– Коня. В конюшне не хватает одного коня, – проговорил незнакомец. Судя по простой одежде и по тому, что именно он заметил пропажу первым, он наверняка был конюхом. – Я думал, леди Аддерли выехала на прогулку, не стал говорить кому-то, ведь такое случалось и раньше.

Не дожидаясь исповеди служанки, которая едва ли смогла бы что-то внятно объяснить, я ринулся наверх, стремительно минуя ступеньки длинной лестницы, переступая через одну. Комнату Миллиоры не пришлось искать долго – меня привела к ней единственная открытая нараспашку дверь. И то, что я увидел, мягко говоря, не порадовало. В кровати, под откинутым служанкой одеялом, лежали подушки, изображавшие до этого мирно спящую девушку. Волна поднимающейся злобы накрыла меня слишком стремительно, я подошел к изножью деревянной кровати и сжал дерево так сильно, что побелели костяшки. Как она посмела сбежать?! Нарушила данное слово, как и ожидал…

Но волновало меня больше не это. А то, что я чувствовал острейшую необходимость ее догнать, поймать и выпороть, если это потребуется.

– Йен, – грозно обратился я к помощнику, который уже стоял в дверном проеме. Он понял все без лишних слов, лишь по интонации, с которой было произнесено его имя.

– Признаю вину. Проглядел. Сейчас же отправлюсь за девчонкой. Далеко ей не уйти, ты же знаешь, Эрбос. Найду и доставлю этим же вечером в поместье Сармондс.

Помощник уже было дернулся, чтобы сорваться с места, но я его остановил:

– Стой. Я сам ее верну. А ты знаешь, что делать.

– Эрбос, может лучше я? Еще пришибешь девчонку от злости, потом сам же пожалеешь…

– Нужно было беспокоиться о ней ночью, когда та сумела ускользнуть прямо из-под твоего носа. Теперь оставь это дело мне. И не называй мою будущую жену девчонкой, иначе лишишься своего длинного языка.

Глава 7. Сделка в «Белом вороне»

Мотылек:

Дождь лил как из ведра, найти заведение «Белый ворон» для меня оказалось не такой уж простой задачей: оно находилось в самой бедной части города, в которой я никогда не бывала. Повстречав пожилого бедняка, я протянула ему одну серебряную монету, что было непомерной щедростью с моей стороны, и узнала верный путь. Вскоре красивые высокие дома центральной части города сменились хлипкими серыми зданиями, которые, облитые дождевой влагой, выглядели особенно уныло. Каменная мостовая превратилась в грязную узкую дорожку с большими лужами. Уже светало, а потому люди, стремящиеся продать хоть какую-то полезную дребедень и иметь возможность заработать, вышли к месту торговли. Разложив на старых ящиках свой товар, они стояли у дороги под проливным дождем.

По мере того как я подъезжала ближе к заброшенному порту, захудалость построек становилась все ощутимее. Запахи были соответствующими, вызывающими острые приступы тошноты. Вскоре я наконец заметила нужную мне деревянную вывеску с изображением вороны и названием заведения. Итак, «Белый ворон» был найден, оставалось отыскать человека, который согласится мне помочь. Увязав Аполлона с остальными лошадьми рядом с трактиром и припрятав сумку под плащом, я вошла внутрь.

Там уже сидели несколько мужчин, по лицам которых легко было определить их привязанность к местному пойлу. Все взгляды мгновенно устремились ко мне, пусть я и была укрыта с ног до головы темным плащом, пряча лицо в тени широкого капюшона. Я быстро нашла глазами хозяина заведения, который стоял за широкой деревянной стойкой, и прошла к нему.

– Доброе утро. Мне нужен человек, который называет себя Златоглазом.

Тучный высокий мужчина смерил меня взглядом и на удивление быстро отправился на второй этаж. Оставалось только ожидать, надеясь на лучшее. Садиться за один из столиков в зале я не хотела, а потому замерла у стойки, не желая привлекать много внимания. Вскоре один из пьяниц поднялся со своего места и двинулся ко мне. Предчувствуя неладное, лишь молча отвернулась, но игнорирование его только раззадорило.

– И что забыла такая пташка в этой дыре? – задал он вопрос, подойдя ко мне недопустимо близко и пытаясь разглядеть лицо под капюшоном.

Запах алкоголя и гнили сразу ударил мне в лицо, заставляя поморщиться от отвращения. Я не стала отвечать, лишь сильнее сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Но мое молчание не остановило мужчину. Резко, без лишних слов, он обхватил меня руками и грубо сгреб в свои объятия.

– Не стесняйся, дамочка. Знаю я таких «недотрог». Захотелось настоящего мужика почувствовать в себе, вот и забрела в нашу обитель?

– Пустите! – закричала я, пытаясь оттолкнуть пьянчугу.

– Не рыпайся, красавица, я дам тебе все, чего ты пришла сюда искать.

После этих слов мужлан грубо схватил меня за предплечье и потащил в сторону лестницы под веселое улюлюканье своих товарищей.

– Оставь ее, А́ртур! – раздался громкий низкий голос у меня над головой. – Это ко мне.

Пьяница мгновенно отскочил от меня и ретировался. Я же, пройдясь взглядом по кожаным сапогам и темной одежде высокого крепкого мужчины, подняла взгляд к его лицу. И увиденное меня ужаснуло…

Передо мной стоял не человек, а феец. Хоть уши его были грубо и рвано обрезаны на манер человеческих, но рост, внешность и яркий цвет глаз мгновенно выдавали фейскую природу. Я застыла, разглядывая незнакомца… Вернее, того самого Златоглаза. Радужки его глаз и правда напоминали желтое золото, ярко переливаясь даже в тусклом свете. Лицо мужчины было красивым, отличаясь остротой черт, как и у его сородичей, а длинные темные волосы были убраны в низкий хвост позади.

– Извините, кажется, я ошиблась. – Я поскорее поспешила прочь.

Но не тут-то было, на мое плечо легла тяжелая рука, феец заставил меня снова повернуться к нему.

– Сегодня ночью судно с беглецами уже отправлено, но через несколько дней планируем новый рейс. Интересно?

Феец не стал тянуть и сразу прояснил ситуацию, не остерегаясь, что разговор будет подслушан окружающими. Похоже, все в этом месте знали о делах Златоглаза, но молчали.

– Да. Интересно, – ответила твердо.

– Идем за мной.

Мужчина развернулся и зашагал по деревянной старой лестнице наверх, та часто поскрипывала под его тяжелыми шагами. Я же, пересилив страх, последовала за ним.

Вскоре мы вошли в простую, но довольно большую спальню. Опасения заиграли новыми красками. Но феец, даже не взглянув на меня, принялся чеканить указания.

– Никому не говори имя и, по возможности, не показывай лица. Твою лошадь придется продать – она тебе больше не понадобится. Я этим займусь, ее стоимость покроет те расходы, которые ты должна будешь с лихвой возместить мне. Также я принесу тебе совсем другую одежду и оружие. Когда соберем достаточно народу для новой группы, я дам знать и направлю к проводнику. Пока будешь жить тут. Все понятно?

В груди разлилась тоска, совсем не хотелось продавать Аполлона.

– Как вы увидели, на чем я приехала?

Златоглаз усмехнулся:

– Твоя лошадь слишком приметна, как и ты, богатая дамочка. Вас было видно за версту. Я разглядел тебя еще у рынка – из окна, – проговорил он, сделав плавный шаг вперед, а затем ловко расстегнул застежку моего плаща и снял его с меня одним быстрым движением рук.

Я дернулась, сделала шаг назад и прижала к себе сумку с вещами, глядя на мужчину, что возвышался надо мной, словно тень. Он осмотрел меня с ног до головы, и удивление все больше отражалось на его суровом лице.

– Кто ты такая? Ведьма, маг?

Златоглаз бесцеремонно обхватил мое лицо обеими большими руками, отчего я выронила сумку и вцепилась в его запястья, ожидая худшего. Но в его взгляде был только интерес, он рассматривал мои глаза.

– Кто ты? – повторил он свой вопрос уже более растерянно.

– Я не знаю, – честно ответила я. – Мне кажется, ведьма, но я не уверена.

Скрывать свои силы уже не имело смысла, я сразу выложила правду. Феец снова усмехнулся и отнял от меня свои ладони. Стало легче дышать.

– Поверь, если бы ты была магом или ведьмой, то знала бы это наверняка. С тобой явно что-то не так… – с этими словами он достал из пристегнутого чехла на поясе небольшой нож, вызвав новый приступ паники.

Я вздрогнула, когда феец схватил мою руку и очень быстро чиркнул лезвием по коже запястья. Но то, что он сделал дальше, меня обескуражило: Златоглаз склонился над маленькой ранкой и с большим удовольствием, прикрыв глаза, втянул запах крови. После этого он накрыл ртом запястье и нежно слизал выступившие алые капли. Я оцепенела, не ожидая подобного. А мужчина как ни в чем не бывало отстранился, но руку из своей хватки не выпустил. Его взгляд заметно изменился, даже посветлел, отливая ярким желтым цветом, когда он увидел на моем безымянном пальце фейское кольцо. Он будто понял для себя что-то очень важное.

– Откуда у тебя это? Я с воришками дел не имею.

– Это подарок моего жениха. От него и бегу. Решила не снимать, оно – очень полезная штука.

– Ах, вот оно что. Так ты не из-за магии своей решила скрыться? Во всем этом замешан нежеланный фейский жених…

– Моя магия проявила себя лишь однажды. Но могу сказать, что выйти замуж за Инквизитора, будучи ведьмой, точно плохая идея. А отказ на его предложение он, конечно, не принял. Так что причина моего отъезда не одна.

Фейри задумчиво посмотрел на меня, затем как-то странно на кольцо и вернулся к основной нити нашего разговора.

– Никогда больше не давай пробовать свою кровь никому из фейри, даже под угрозой смерти. Она у тебя очень странная, – сказал он с подозрением, будто сам о чем-то раздумывал. – Не выходи из комнаты, еду тебе будут приносить. Все, что от тебя требуется, – это ждать. Как и сказал, примерно через пять дней соберем достаточно народу, и можно будет отправлять вас в путь.

Златоглаз уже было направился к выходу, но мне стало интересно услышать, что же он узнал при помощи своих странных проб…

– Так кто я?

– Я не уверен. Но поверь, тебе лучше не знать о моих догадках. Одно лишь скажу точно – идея сбежать из Королевства была хорошей. Еще немного повзрослев, ты не сможешь скрыть свой дар. А в новых землях за это не казнят.

Феец поспешно вышел, громко хлопнув дверью, а я, ради собственной безопасности, закрыла ее на засов изнутри: на первом этаже наверняка находилось много мужчин. Из окна комнаты как раз виднелось стойло для лошадей, и я мысленно попрощалась с Аполлоном, когда Златоглаз, облаченный в черный плащ, отвязал коня и повел за собой. Казалось, все складывалось неплохо, но чувство тревоги и дикий страх не отпускали все два дня, что я провела в этой сырой темной комнате.

Спала я одетая и обутая, при этом держала все деньги при себе. Время тянулось болезненно долго, а дождь, временами сменяющийся просто пасмурной погодой, только усиливал мое и без того безрадостное настроение. Была лишь одна хорошая новость: если Эрбос не смог отыскать меня в первый же день после побега, то и до моего тайного отбытия в иные земли вряд ли отыщет. По крайней мере, так я себя утешала, ведь знала: если жених меня найдет, то мне точно мало не покажется…

На пятый день моего одиночества, когда уже казалось можно сойти с ума, Златоглаз наконец явился и принес мне одежду.

– Это что, мужской наряд? – спросила я, перебирая вещи, среди которых были узкие брюки, высокие сапоги, жилетка с рубашкой и черный кожаный плащ, доходящий мне до икр.

– Нет, за морем и иногда здесь, в трущобах, так могут одеваться и женщины. Более того, в Нуаре, городе за морем, позволено жить свободно. И даже пользоваться этим. – Феец бросил на кровать увесистый револьвер, с довольным видом наблюдая за моими действиями.

Взяв в руки холодное смертоносное оружие, я ощутила всю его тяжесть.

– Это шутка? Я не умею с ним обращаться. Не говоря о том, что он размером почти с мою руку, – возмутилась я, намеренно преувеличивая факты. – Может, оно мне и не понадобится совсем?

– В городе облава, в последние несколько дней ситуация очень обострилась. Инквизиторы кого-то ищут. Не осталось и камня на камне, они все перевернули за это время. Наверное, сбежал кто-то из тюрьмы. А потому лучше прибереги оружие, которое может спасти твою маленькую милую шкурку. Пользоваться им я тебя научу, не так это сложно, как кажется.

От слов фейца стало вовсе не до смеха. Поселилось подозрение, что Эрбос для поиска меня поднял на уши всю Инквизицию. Но потом я переубедила себя тем, что вряд ли феец стал бы так искать какую-то человечку. Мужчина, пока я пребывала в задумчивости, обхватил обе мои руки, расположившись прямо за спиной. Вложил в пальцы огромный пистолет и очень интимно прижался всем телом, объясняя тонкости устройства оружия:

– Это револьвер, только очень большой, его пули способны пробить тройную защиту фейри, пусть и не с первого раза. Рекомендую выпустить все пули, если повстречаешь Инквизитора, тогда, быть может, пристрелишь его.

Феец заставил взять оружие крепче, в обе руки, и продолжил инструктировать. Тепло и твердость его мощного тела мешали сконцентрироваться, но я быстро взяла себя в руки и продолжила слушать.

– Разведи ноги шире. – Златоглаз протиснул ногу между моими стопами и резко раздвинул их сам, заставляя напрячься всем телом. – Держать нужно крепко и в обеих руках. Палец положишь на курок, когда наведешь дуло на цель и будешь готова стрелять, не раньше. Взведи курок, – указал он на небольшой крючок на револьвере. – Держа рукоять в руках, большим пальцем отведи крючок до второго щелчка перед тем, как стрелять. Первый щелчок ставит револьвер на предохранитель для зарядки патронами. Затем на начале вдоха мягко нажимай на курок. Давай сама. Он еще не заряжен.

Я взвела курок, положила палец на спусковой крючок и нажала на него. Револьвер издал характерный громкий щелчок. Пустой барабан провернулся, сменив свое положение.

– Вот так, молодец. Видишь, научиться стрелять легче, чем кажется. Сложнее выстрелить в цель и попасть в нее.

Потом Златоглаз объяснил мне, как перезаряжать оружие, и дал патроны для него. Научил целиться и был при этом весьма обходителен. Меня терзал вопрос: почему один из фейри помогает людям, но я знала, что не имею никакого права интересоваться, а потому держала язык за зубами.

– Ты со всеми своими заказчиками так возишься? – Я все же задала относящийся непосредственно ко мне вопрос, когда феец заряжал револьвер, готовя его для меня.

– Нет, милая девочка, ты среди них самая беспомощная и совершенно неприспособленная к жизни, а потому считай это добрым жестом с моей стороны, – улыбнулся феец и подмигнул мне, закрепляя оружие в кобуре широкого пояса, который мне предстояло еще надеть. – Но ты можешь меня щедро отблагодарить или поцеловать, к примеру, – усмехнулся он, подходя ко мне ближе и аккуратно обнимая за талию одной рукой.

– Я отблагодарю, – отпрянула я от фейца и, выудив из кошелька несколько золотых, протянула их мужчине.

Тот с усмешкой их принял и сунул в карман.

– Иди переоденься. Как только наступит вечер, отправишься к причалу.

– Разве ты меня не отведешь?

– Нет, слишком опасно. Да и тебе бы это стоило слишком дорого, – смерил он меня с ног до головы пожирающим взглядом.

Я прихватила вещи и поспешно направилась в маленькую каморку, примыкающую к комнате и служившую отхожим местом и умывальной одновременно, избегая дальнейшего разговора на эту тему. Поспешно оделась, пристегнутое на поясе оружие дополнила кошельком и переложила все свои вещи в нормальную походную сумку, предоставленную Златоглазом.

Когда я вышла, то поймала на себе оценивающий взгляд фейца, прилипший к бедрам и ногам в облегающих штанах.

– А тебе идет. Если будешь разговаривать проще, то сойдешь за красивую простолюдинку.

Игнорировать открытый флирт и лесть мужчины становилось все сложнее, а потому я решила перевести разговор в другое русло.

– Я хотела спросить: хорошо ли ты устроил моего коня? Хотелось бы знать, что он будет в порядке.

– Не волнуйся, добрая душа, такого коня не мог купить бедняк. Отныне он в хороших руках. Ты бы за себя переживала…

Позже феец проинструктировал меня, как добраться до места отбытия, где я и другие – в основном люди со способностями, как оказалось, – поплывем от пристани до корабля на маленьком самодельном судне. Внутри него он советовал крепко держаться за решетку, которая будет окружать судно по периметру и даже сверху. Златоглаз заверил, что пугаться нечего и вскоре все будет хорошо, хоть и пугающе. За морем мне предстояло выложить еще десять золотых проводнику, чтобы тот устроил меня на новом месте.

– Главное, доберись до места отбытия. После проблем уже не возникнет. Будь осторожна, не попадись Инквизиторам по дороге, – бросил он, покидая комнату. Его встревоженный задумчивый взгляд задержался на мне, но затем он словно одернул себя, быстро отвернулся и вышел.

Вскоре сумерки спустились на город, погружая окружающую его серость старых зданий в еще большее уныние. Решив, что потом будет тяжело двигаться по лишенным должного освещения трущобам, я вышла из опостылевшего питейного заведения и поспешно миновала первый этаж с его обитателями. Капюшона в моем новом плаще не было, а потому я не могла скрыть лица под темной тканью, благо и дождь прекратился. По указанному Златоглазом пути, на удивление беспрепятственно двигаясь между домов, вскоре добралась до мелкого захудалого порта.

Вдали у причала обнаружилась группа людей, среди которых были и дети. Я тихо подошла к ним и пристроилась рядом. Все они ожидали проводника.

– Говорят, проводник появляется лишь с наступлением темноты, – обратилась ко мне, как бы между прочим, девушка, которая держала за руку девочку лет шести. – Можете не волноваться так, худшее уже позади.

– Надеюсь… – улыбнулась я ей в ответ, отчего на душе сразу потеплело.

– Смотрите, вот оно, то судно, на котором мы поплывем к кораблю.

К причалу приближалось некое подобие большой лодки, окруженной металлической клеткой. Все, как и говорил Златоглаз. Зрелище было пугающим, но на это желающие уплыть подальше люди не обращали внимания. По краям судна, снаружи клетки, на деревянных выступах сидели четыре юных мальца, которые и правили этим изобретением, загребая воду большими веслами.

Когда водный транспорт подплыл к деревянному краю причала, парни его привязали к одному из столбов и пригласили людей входить внутрь. Все медленно, уступая первенство пожилым людям и женщинам с детьми, подходили по одному к судну и, перепрыгивая на него, оказывались на борту сомнительного сооружения. Я осталась в самом конце очереди, нехорошее предчувствие поселилось глубоко в душе. Когда же решила на прощание осмотреть улицы и дома Санктоса, то увидела внушительный темный силуэт далеко у домов. Человек шел уверенно и быстро.

– Проводник прибыл. Скорее займите места и приготовьте деньги, – сказал один из пареньков.

Часть денег, для оплаты расходов, нужно было внести сразу, часть после прибытия. Мне стоило достать монеты, но я никак не могла оторвать взгляд от мужчины в черном плаще с капюшоном на голове. Это казалось вздором, но проводник напомнил мне о том, кого я пыталась оставить навсегда. Когда же второй мужчина в таком же плаще вышел из-за поворота на дорогу, то сомнений не осталось. В нем я узнала Йена по его огромному росту.

– Мисс, пройдите на свое место, – обратился ко мне юноша.

Я осмотрелась и поняла, что единственная осталась на пристани.

– Уходите! Это Инквизитор! – закричала громко людям, пытаясь их спасти, но было слишком поздно.

Один из парней быстро захлопнул дверь клетки и закрыл ее на замок. Я же рванула со всех ног по причалу к каменной дороге, оставляя позади звуки истошных криков запертых внутри пленников. Спасти я их никак не могла. Бросила мимолетный взгляд на Эрбоса вдали, но он сразу меня заметил и побежал в сторону дороги, чтобы успеть перехватить. Йен же, все это время шедший следом за своим фейским хозяином, направился к причалу, ускорив шаг.

Уже не утаивая внешности, прямо на ходу, Эрбос сбросил с себя черный кожаный плащ, оставаясь лишь в Инквизиторской броне, состоящей из черных, обшитых мягкой темной кожей металлических пластин. Покрывающая торс, плечи и руки броня делала силуэт и без того крепкого мужчины еще более внушительным.

Если бы можно было убивать взглядом, мне бы уже пришел конец. По тому, с какой злобой сейчас смотрел на меня Инквизитор, стало ясно, насколько жесткое наказание уготовано непослушной невесте.

От страха побежала по трясущимся доскам старого причала еще быстрее, сердце выскакивало из груди, я была полна решимости бороться до конца. Выхватив из-под плаща тяжелое оружие, я наконец выбежала на дорогу и повернула в сторону узких улиц, где могла затеряться. Но Эрбос оказался быстрее – он всегда был гораздо быстрее меня. Уже через несколько мгновений он отрезал путь к постройкам. Только теперь я осознала, насколько иллюзорна была моя свобода все это время.

Заметив у меня в руке большой револьвер, он на мгновение замер, а потом вновь сделал несколько шагов навстречу.

– Не подходи! – подняла я на него дуло, целясь прямо в голову и возводя курок до второго щелчка.

Глава 8. Ловушка

Руки дрожали, и держать прицел было сложно, но мой выпад произвел неизгладимое впечатление на Инквизитора. Он разозлился настолько сильно, что зелень его глаз померкла, превращаясь в одну кромешную черноту. Между нами пролегало шагов двадцать, не меньше, когда я выстрелила в первый раз, целясь ему прямо в лицо. Я понимала, фейские кольца защищают и не дадут ранить Эрбоса, их было на нем слишком много. Но почему-то в груди кольнуло сожаление, когда тот поморщился от боли, пусть пуля и отскочила от его щеки.

Но чувство вины быстро развеялось, когда я увидела, как Инквизитор прикрыл голову одной рукой и быстрым широким шагом продолжил свой путь. Паника мгновенно завладела мной, когда я поняла, что это мой конец. Скоро я попадусь в руки Эрбоса. Затем я выпустила новую очередь выстрелов в сторону Инквизитора, не совсем понимая, что делаю и куда целюсь.

Фейская защита Эрбоса пошла рябью после пятого выстрела, а револьвер отозвался глухими щелчками – он был пуст. Отбросив оружие в сторону, я развернулась и снова быстро побежала по каменной широкой дороге, на которой мне не суждено было скрыться. Я это знала. Но не могла не бежать. Не могла противостоять инстинкту самосохранения. Ведь Эрбос был совсем рядом, практически схватил меня. Выстрелы лишь ненадолго замедлили его, кажется, даже ранили.

Когда я рванула от него прочь, то услышала позади громкий мужской рык, больше напоминающий звериный. От этого мне стало еще страшнее. Все произошло в одну секунду: что-то опутало мои ноги, и я тяжело повалилась на дорогу, при этом больно ударяясь щекой об один из камней. Затем меня потащило назад. Я цеплялась руками за камни, царапая ладони и обламывая ногти до крови, и когда перевернулась на спину, увидела возвышающуюся надо мной огромную злую тень – Инквизитора. Именно Инквизитора – образ добродушного лесного незнакомца совсем погас в моем сознании. Эрбос наклонился и, грубо схватив меня за грудки одежды, поднял на ноги, затем взвалил себе на плечо и молча понес в сторону причала.

– Смотри, Миллиора. Смотри, чтобы запомнить, насколько ты глупа и беспечна. Сейчас ты могла оказаться среди них. Неужели ты думала, что выбраться из Королевства Нортс так просто? – сказал он, опуская меня на землю и разворачивая в сторону клетки с людьми. От его резкого рывка голова закружилась.

– Эрбос, может не стоит при ней? – обратился Йен к своему хозяину.

Но он проигнорировал помощника и отдал новый приказ стоящим рядом мальчишкам, крепко удерживая меня в руках.

– Опускайте!

Я не сразу поняла, что происходит. Как и люди, которые находились внутри плавающей тюрьмы. Но из-под воды раздался приглушенный лязгающий звук, и цепи, закрепленные в самом основании решетки, натянулись и потащили тяжелую конструкцию на глубину.

– Нет! Эрбос, пожалуйста, нет! Там же дети! – взмолилась я, вырываясь и царапая сильные, удерживающие меня руки.

Люди в клетке завопили, послышался громкий детский плач, взглядом я нашла в ней и девушку, заговорившую со мной на причале. Они с дочерью не бросались на железные прутья, не кричали как остальные, а лишь обнялись и плакали.

В железной хватке Инквизитора я вырывалась, билась и царапалась до последнего, проклинала его и ругалась так, как не пристало ругаться ни одной женщине в Королевстве Нортс. Но это все было бесполезно. Клетка продолжала опускаться на дно. Горячие слезы градом катились из моих глаз. В конце концов разум не выдержал этой жуткой картины. Вскоре, когда клетка уже утонула в воде наполовину, все резко померкло, и я провалилась в темное забытье.

* * *

Очнувшись, я не сразу вспомнила произошедшее, но боль во всем теле быстро вернула в сознание вечерние события, вызывая чувство ужасного горя и злости. Мягкая большая постель, в которой лежала, пестрила роскошью убранства, но не дарила приятного чувства спокойствия. Я посмотрела на свои израненные руки и не увидела на пальце кольца. Похоже, потеряла его во время погони и потому изрядно поранила руки. Одежда на мне оставалась та же. Перед тем как укрыть меня пышным одеялом, сняли лишь плащ и сапоги. Обстановка в комнате была дорогой и красивой, хоть рассмотреть ее при тусклом освещении нескольких свечей было непросто. Мое внимание сразу привлекло большое окно, я собиралась выглянуть в него и оценить шансы на побег.

– Даже и не думай, – прозвучал голос из угла комнаты, где было темнее всего.

Йен встал с кресла и подошел к окну, выглядывая в него.

– Падать отсюда было бы больно, – протянул он задумчиво.

– Где мы?

– Мы в одном из городских домов Эрбоса.

Имя Инквизитора резануло слух. Если сразу я его не возненавидела, то сейчас уверенно к этому шла. Конечно… У него не один дом. Даже в городе.

– Все это заранее спланировано, так? Людей заманивают, а они сами идут к месту казни…

– Все спланировано куда тщательнее, чем ты себе можешь представить, – сказал Йен с улыбкой, что казалось совсем бесчувственным с его стороны после такого зверства.

– Каково это, Йен? Ведь ты убиваешь простых людей, таких, как я и ты. Или ты уже настолько очерствел, что не замечаешь этого ужаса?

С лица великана мгновенно сползла ухмылка.

– Не говори о том, чего не знаешь, девчонка…

– Да что тут знать? Все прекрасно было видно. Вы убийцы! Ты и твой хозяин, за которым ты ходишь, как пес! – с жаром выпалила я, ведь злоба и обида за тех людей совсем затмила мой разум.

Остерегаться, подбирать слова и соблюдать такт отныне не собиралась. Страх тоже ушел. Стало плевать на то, что со мной сделают. Я чувствовала, что недостойна жить, когда те невинные люди находятся на дне. Среди них могла быть и я. Лицо Йена хоть исказилось злой гримасой, но он не стал спорить. И без того знал, что я говорю правду.

– Переоденься, – швырнул он в меня какое-то платье. – Скоро придет Эрбос, и он не желает тебя в этом видеть.

– Мне плевать, чего он желает! – прокричала я и швырнула красивый алый наряд из муслина на пол.

Мужчина тихо выругался себе под нос и на мгновение отвернулся, а затем молча сел обратно в кресло. Скрываясь в тени, как и раньше. Я все-таки поднялась и подошла к окну: мы были все еще в Санктосе, только в самом его центре. Красивые постройки здесь не дурнели от проливного дождя, а фонари внизу поблескивали, даря свет широкой улице. Комната находилась на третьем этаже. Наверняка меня поместили сюда не просто так – знали, что я не решусь выбраться через окно на такой высоте, это было бы откровенной глупостью.

В этот момент за дверью послышались тяжелые медленные шаги, я обернулась, уже зная, кто войдет, и замерла у окна. Эрбос открыл дверь и сразу наткнулся взглядом на яркую ткань платья на полу. Он был в том же черном плаще с капюшоном, с которого сейчас обильно стекали дождевые капли. Феец резко поднял на меня полный странного равнодушия взгляд и стал надвигаться.

– Выйди, Йен, – сказал он строго, и помощник быстро удалился, прикрыв за собой дверь.

Я сразу ощутила, что наедине с этим мужчиной нахожусь в опасности. Даже рядом с бессердечным Йеном, который вершил правосудие по велению Инквизиции, я не чувствовала той угрозы, которая сейчас исходила от Эрбоса. Я невольно сделала шаг назад и прижалась поясницей к деревянному подоконнику. Эрбос скользнул взглядом по моим ногам и бедрам, обтянутым узкими брюками, и я сразу же пожалела о том, что не надела платье. Но он сам поднял его с пола и медленно пошел ко мне.

– Рекомендую надеть нормальную одежду, иначе мне придется самому тебя переодеть.

– Не смей ко мне приближаться! – вжалась я в дерево подоконника еще сильнее, когда нас разделял всего шаг.

– Мы вскоре поженимся. И ты думаешь, я не стану к тебе приближаться?

– Лучше убей меня, я никогда не соглашусь на это! Тебе придется тащить меня к алтарю за волосы, и даже так я не дам своего согласия! – высказалась пылко. – Для меня лучше умереть, чем выйти за тебя замуж! Но ты, конечно, не побрезгуешь взять меня силой. – Я потянулась к застежкам одежды и стала расстегивать на себе жилетку и рубашку. – Так бери! Бери прямо сейчас! – Отчаяние, бессилие и обида слились, вызывая истерику.

Взгляд Эрбоса вновь потемнел от злости, мышца на щеке дернулась от плохо скрываемой гнева. Инквизитор отбросил платье на кровать, схватил меня за запястья и грубо дернул на себя, сжимая их до боли и останавливая мои действия. Он на мгновение замер, но после настроение фейца резко сменилось. На его губах появилась коварная усмешка.

– Я могу устроить так, что ты сама побежишь к алтарю.

Я выпустила сквозь губы презрительный смешок.

– Более того, с радостью ляжешь в мою постель и получишь при этом все возможные виды удовольствий, Миллиора…

Эрбос склонился, сокращая ту ничтожную дистанцию, что оставалась между нами, и уперся обеими руками в подоконник по обе стороны от меня. От такой близости я почувствовала холод и исходящий от плаща запах кожи.

– Только в твоих мечтах… – прошипела я, с ненавистью глядя ему в глаза, на что получила в ответ еще более широкую улыбку мужчины.

Эрбос оттолкнулся от деревянной поверхности и сделал два быстрых шага назад. Я же мгновенно расслабилась, только сейчас осознав, насколько сильно была напряжена. Казалось, в присутствии этого мужчины и воздух становится гуще, не говоря обо всем остальном.

– Если я скажу, что не дал утонуть тем людям. Что даже готов их отпустить туда, куда они собирались плыть. – Он стал тягуче проговаривать слова, которые казались почти иллюзией, учитывая то, что мне их говорил сам основатель Инквизиции. – Тогда ты согласишься стать моей женой? Ты будешь ласковой, доброй и податливой? Не станешь сбегать от меня и, разумеется, не попытаешься убить своего дорогого мужа?

Я глядела на него во все глаза, замерев от непонимания и сильного удивления, но во мне пылала и надежда. Вдруг те пленники правда живы? Вдруг он и впрямь готов их отпустить? В памяти постоянно возникал яркий образ девушки, обнимающей своего ребенка, и я уже думала, они будут сниться мне в кошмарах до конца жизни. Оставался при этом и важный вопрос, на который я так и не получила внятного ответа.

– Допустим, все, что ты говоришь, правда, но зачем тебе идти на такие уступки ради моей благосклонности? Вокруг полно женщин. И не только человеческих. Любая полукровная фейка готова была бы выйти за тебя. Почему я?

Эрбос принялся расслабленно расхаживать по комнате, засунув руки в карманы расстегнутого плаща. Похоже, он и сам задумался об этом.

– Так ты готова пойти на такую сделку? Говорю заранее, получишь даже больше, чем я обещал, но все должно остаться в строжайшей тайне. – Взгляд фейца предостерегал суровостью, как и его тон.

На вопрос мой он, конечно, не ответил, но ответ на него и не был столь важным. Ради спасения жизней тех людей из клетки готова была на многое. Если Эрбос нарушит данную короне главную Инквизиторскую клятву, которая гласила, что он обязан убивать всех магов и ведьм без раздумий, то за незначительное преступление закона он меня точно не осудит. А со своей магической природой я как-нибудь разберусь позже.

– Конечно, я соглашусь, ты уже заранее это знаешь, – раздраженно проговорила я, осознавая его превосходство. – Но при условии, что в обещании оставить жизнь тем людям нет никакого подвоха. Тогда я по собственной воле готова стать твоей женой, хоть и не всегда смогу быть такой милой и ласковой, как тебе, возможно, хотелось бы. Сбегать и нападать тоже не стану. И, конечно, наш уговор будет тайной – не в моих интересах болтать о нем.

Феец победно улыбнулся, снова приближаясь.

– Видишь, мотылек, как быстро я смог тебя переубедить? Возможно, вскоре ты будешь кричать и о безграничной любви ко мне.

– А вот этого не жди, Эрбос, полюбить фейри я точно не смогу. Не забывай, что я согласилась на этот брак не сама. Так или иначе, но ты меня принудил.

– Не загадывай, Миллиора. Помнится, недавно ты вовсе отказывалась от этой затеи с браком.

Эрбос положил свою ладонь на мою ушибленную щеку, заставив вздрогнуть от неожиданности, затем прошелся и по рукам, исцеляя раны. Из кармана он достал кольцо с большим изумрудом и снова надел его на мой палец.

– Не потеряй в этот раз. А теперь идем.

– Куда?

– Увидишь доказательство того, что я тебе не соврал. После этого ты будешь обязана выполнить свою часть договора.

Мы быстро вышли на улицу, оставив позади роскошь убранства городского дома Эрбоса. Сейчас она мало меня интересовала, я мечтала поскорее убедиться в целости и сохранности тех невинных, что были заперты в клетке. Спустившись по длинной лестнице, мы оказались в большом холле, откуда из проема высокой арки виднелась гостиная с пылающим камином и диванчики напротив него. Там сидел Йен. Увидев, что мы куда-то собрались, он сразу подошел к нам. Без лишних слов он отыскал на вешалке мой плащ и отдал Эрбосу. Тот презрительно осмотрел его.

– Еще одно условие. Когда ты выйдешь за меня, то такую одежду больше не будешь носить никогда, – сказал он, помогая мне одеться.

– Мне это и ни к чему. Вряд ли общество хорошо воспримет герцогиню в брюках на каком-нибудь торжестве при дворе.

Йен тихо рассмеялся, слушая наш разговор.

– Мне нравится, что ты уже приняла новый статус, – сказал феец, удовлетворенный моим ответом. – Йен, прикажи подготовить экипаж: после того как мы покажем леди Аддерли доказательства, срочно нужно отправляться в поместье. Уже все готово к свадьбе. Задержка лишь из-за невесты, – многозначительно посмотрел на меня феец, когда его помощник ушел для исполнения указаний.

– Так скоро?

– Да, уже скоро, ведь ты и не думала считать дни, пока пряталась где-то от меня, правда? Кстати, где?

– Сняла комнату у одной старушки в захудалой части города, – быстро соврала я, опасаясь выдать настоящее место своего пребывания. Я все еще не знала, честен ли со мной Инквизитор, да и признаваться в том, что жила в питейном заведении, полном пьяниц, не хотелось – особенно учитывая Златоглаза. Оставался и другой вопрос: как направляли народ к плавающей тюрьме и насколько плотно связан со всей этой схемой сам Эрбос. У меня были подозрения, что фейцы сотрудничают – один направляет, другой ловит. Гениальный вариант, ведь именно так можно не гоняться за людьми, обладающими магией, – они сами шли к ним в руки.

– Многих вы так утопили? – задала я терзающий душу вопрос.

– Многих, но для них это стало освобождением.

В груди снова стала подниматься волна негодования и злости, но ради своей цели я умерила пыл. Был шанс спасти хотя бы эту группу людей, и я только обрадовалась возможности это сделать. Ведь Эрбос мог получить свое и без уступок, но, похоже, ему была ненавистна мысль, что придется силой тащить меня к алтарю и тем более в свою кровать. Это, без сомнения, радовало, ведь означало, что Инквизитор не такой суровый, каким хочет выглядеть.

За входной дверью послышался звук подъезжающего экипажа. Феец открыл ее, и мы вышли. Перед нами стояла большая карета, в которую были запряжены две лошади. Я всмотрелась, не веря своим глазам: темный жеребец принадлежал Эрбосу, его я хорошо запомнила, вторая же лошадь хоть и была измазана сажей, но грива и хвост уже немного посветлели, омываемые постоянными проливными дождями, я сразу признала в жеребце Аполлона. Я тут же бросилась к лошади, чтобы убедиться, что не ошибаюсь, и, подойдя ближе, окончательно в этом уверилась.

– Первое, с чего я начал твой поиск – узнавал о лошади, но хочу отдать должное, поступила ты весьма хитро. Только через несколько дней удалось обнаружить на дорогах Санктоса твоего коня, когда с него начала слезать маскировка. Затем я решил выкупить лошадь у зажиточного горожанина, который приобрел того у перекупщика. Расспросил мужчину о недавней покупке, но он не поведал ничего внятного, поскольку продавец не открыл ни имени, ни лица.

Я тихо хмыкнула, не выдавая ни единым словом Златоглаза. Похоже, он и правда старался меня спрятать, при этом хорошо заметая следы. Погладив Аполлона, я заметила и Йена, сидящего на месте кучера. Это вызвало тревогу. Мы с Эрбосом поедем в экипаже только вдвоем? Одно дело – короткая поездка по городу, и совсем другое – путь до поместья, который займет всю ночь. Но выбора не было, потому я вернулась к карете и забралась внутрь. Вслед за мной на мягкое сиденье напротив уселся и феец.

Внутри не было темно – маленькая горелка, закрепленная на деревянной стене экипажа, дарила тусклый свет. Конный экипаж тронулся, напряженная атмосфера, повисшая в воздухе между мной и Эрбосом, сразу вызвала у меня чувство неловкости. Даже в полумраке я видела, как пристально смотрят на меня зеленые глаза. Хотелось испариться или стать невидимкой, спасаясь от его пронзительного взгляда, но я лишь опустила глаза, рассматривая свои колени.

– Где ты взяла оружие? – Голос фейца в замкнутом пространстве прозвучал неожиданно громко.

– Купила, но я не скажу где и у кого. Не проси об этом.

Казалось, Эрбос был доволен моим ответом, он улыбнулся и хмыкнул, продолжая пристально рассматривать меня. Его взгляд прожигал до костей, и я не выдержала.

– Не смотри на меня так! – с возмущением проговорила я.

– Как?

– Как… волк на зайца.

Под взглядом Инквизитора стало весьма неловко, я повела плечами, пытаясь сбросить напряжение, и стала рассматривать тусклые очертания города, погруженного в темноту.

– О нет, Миллиора, ты скорее лисица. Знала бы, как старательно я тебя искал. А в итоге ты сама ко мне пришла. Судьба, не иначе…

– Это не судьба, а мое сплошное невезение.

– Или может, ты не замечаешь удачи в собственных руках?

– Под удачей, полагаю, ты имеешь в виду себя? – улыбнулась я и снова посмотрела на мужчину перед собой, он тоже самодовольно ухмылялся, но ответить не успел – карета вскоре остановилась.

Я выглянула в окно и увидела уже знакомую заброшенную пристань. Ливень совсем утих, небо очистилось. Убывающая луна залила своим светом все вокруг, обеспечивая лучшую видимость.

Эрбос вышел первым и помог выбраться мне, при этом уж слишком стараясь подхватить за талию, а не за руку. Мы прошли к краю причала, Йен последовал за нами. Феец подошел к большому рычагу на деревянной пристани и дернул за него. Через минуту из-под воды вынырнула та самая плавающая тюрьма, но теперь она была пуста. От нахлынувших при виде этого сооружения воспоминаний стало горько во рту.

– Где люди, Эрбос? Ты обещал показать людей. Целых и невредимых, если быть точной.

– Потерпи немного, – сказал феец и неожиданно спрыгнул на борт лодки, подал мне руку. – Иди за мной.

– Ты издеваешься? Что вообще тут происходит?

Йен, который все это время наблюдал за нами, стоя рядом с рычагом, подошел и, схватив как котенка, поднял меня и передал своему хозяину. Я ухватилась за Эрбоса, уже паникуя. Он внес меня в клетку, поставил на ноги и закрыл дверь на ключ. Йен дернул за рычаг, и сооружение пошло ко дну.

– Ты решил нас утопить? Спятил?! – Паника мгновенно завладела мной – ноги до колен погрузились в воду. Феец подошел, крепко обнял меня одной рукой, а другой ухватился за металл решетки.

– Задержи дыхание, когда вода дойдет до подбородка, и обхвати меня покрепче ногами и руками. Скоро мы будем на месте, потерпи всего минуту.

И вдруг я осознала… Когда-то отец рассказывал, что под городом находится целая сеть пещер и специально выстроенных людьми проходов. Но я думала, что это его очередные сказки, ведь он и приправлял свои рассказы преданиями о волшебных существах, которые там обитают.

– Посмотри на меня, Миллиора, – потребовал Эрбос, когда ледяная вода уже добралась до моей груди, а зубы застучали от холода. – Ничего страшного не произойдет, доверься мне.

Я качнула головой соглашаясь, обхватила ногами бедра Эрбоса и набрала больше воздуха в легкие, понимая, что вода скоро окажется у подбородка. Мужчина еще сильнее прижал меня к себе, и мы пошли ко дну.

Под водой было совсем темно, стало настолько страшно, что я вжалась в тело фейца своим, зарываясь лицом в его шею, и просто зажмурила глаза. Лязг цепей и скрежет механизмов, которые тащили решетку уже куда-то в сторону по дну, не прекращался и на глубине. Но все это, к счастью, продлилось совсем недолго. Вскоре вода стала убывать, а мы оказались в самой настоящей пещере, освещаемой факелами на стенах. Паренек, который, судя по всему, сторожил эту обитель, резко подорвался с места и встал, сжимая в руках увесистое ружье. Завидев незваных гостей, он прицелился и навел на нас дуло, но, узнав Эрбоса, опустил оружие.

– Прошу прощения, господин, не ожидал, что кто-то появится в это время, – сказал мальчишка, с интересом разглядывая и меня.

Я сразу высвободилась из хватки Эрбоса. Холод сковал конечности, а тело дрожало. Феец открыл дверцу клетки и повел меня к каменному выступу у воды.

– Правильно, Малик, нужно быть всегда начеку. Последняя группа людей уже отправилась на корабль?

– Да, и уже отплыли в Нуар.

Все это время я стояла позади Эрбоса и вслушивалась в каждое слово парня. Но когда наконец поняла суть всего происходящего, осмотрела пещеру и не поверила своим глазам. Волна облегчения и счастья накрыли одновременно, заставляя упереться руками в колени и, согнувшись, тихо заплакать. Ведь то, что я увидела сейчас, означало одно – план Эрбоса заключался не в казни магов и ведьм, а в их вывозе подальше от земель Королевства Нортс. И то, как он это проворачивал, было гениально.

В голове снова прозвучали слова отвечающего на мой вопрос Инквизитора, когда я поинтересовалась тем, много ли они так утопили: «Многих, но это стало для них освобождением». Теперь я поняла смысл этого изречения в полной мере, как и его обещание, что я получу больше, чем просто спасение одной группы людей… Я стала наблюдателем того, как многие и многие десятки людей с магическими способностями могут покидать проклятое Королевство Нортс.

– Оставь нас, Малик, – сказал Эрбос парнишке, когда заметил мое состояние, и тот немедленно ушел в глубь большого длинного прохода. Феец аккуратно обхватил мои плечи и помог распрямиться.

– Ты! Заставил меня поверить в их смерть! – с надрывом произнесла я и стала бить кулаками по груди Эрбоса, но тот стоял как изваяние и принимал все мои удары как должное. А затем крепко обнял, и я впервые не стала противиться этому. Более того, обняла его в ответ.

– Считай, что это было твоим наказанием, мотылек, – сказал он тихо, поглаживая меня по голове и успокаивая.

Когда я смогла немного прийти в себя, феец сразу поспешил показать мне, куда ведет пещера. Мне было ужасно холодно, а в сапогах хлюпала вода, но, когда мы пришли к выходу, ведущему к самому морю и заканчивающемуся обрывом, я ахнула и от увиденного забыла обо всем. Пещера обрывалась высоко над морем на отвесном выступе темной скалы. Ветер, бушевавший над водными просторами, заставлял волны разбиваться о камни далеко внизу – он был порывистым и холодным.

– Слишком высоко, как люди попадают на борт корабля?

Все так же молча, Эрбос выхватил из одного из держателей в стене факел и, вернувшись к обрыву, направил пламя вниз: прямо передо мной начиналась высеченная в камне узкая крутая лестница, которая зигзагом вела вниз.

– Да, согласен, это довольно опасно, – заранее предполагая мои слова, сказал он, – особенно в плохую погоду. Поэтому мы привязываем веревками людей, а затем они спускаются по двое. Все это занимает довольно много времени, но у меня есть помощники. Но не спеши радоваться, пока весь этот механизм по вывозу людей из Королевства стал идеально отлажен, погибло достаточно народу. Да и демонстративные казни продолжаются. Мы не можем помочь всем.

Последние слова фейца огорчали, но я была благодарна ему за эту правду – он не приукрашивал реальность. И это заставляло его уважать.

– Зачем ты это делаешь? Ты же главный исполнитель воли короля. Не боишься, что он узнает? – спросила я, вглядываясь в красивый профиль Эрбоса, смотрящего куда-то вдаль, где над морем висел яркий серебряный диск луны, отбрасывая на мерцающую воду дорожку из света. Затем он усмехнулся и посмотрел на меня:

– Я не страшусь смерти давно, Миллиора. Эту черту мне пришлось потерять. И идея спасать их не моя. Я убил многих и убивал бы еще, пока маги и ведьмы не исчезли с этих земель совсем. Но знать, почему я спасаю их, тебе незачем. Я исполнил свою часть сделки. Ты увидела доказательство того, что эти пленники, как и многие другие до них, живы и отбыли в безопасное место.

После слов Инквизитора пелена радости и наивного доверия быстро спала с моих глаз. Казалось, еще немного, и я призналась бы ему, кем являюсь. Теперь же я благодарила бога за то, что не успела этого сделать.

– Отныне жду от тебя того же. Надеюсь, ты не нарушить свое слово во второй раз? – многозначительно сказал феец, серьезно на меня глядя.

– Хорошо, Эрбос, я не стану больше противиться этому браку. Ты и правда показал мне даже больше, чем требовалось, теперь мое сердце спокойно. А потому я готова исполнить свою часть договора…

Феец победно улыбнулся, едва изогнув краешек губ, но в его глазах загорелась большая радость. Я все еще не понимала, почему он так желает заполучить именно меня. Казалось, что Эрбос видит во мне ценность, которую даже я сама в себе не смогла рассмотреть. Может, я и правда так сильно запала ему в душу?

– Идем, ты вся дрожишь, – прервал он мои мысли.

Вскоре мы выбрались из пещер наружу тем же способом. Сухую одежду, к счастью, прихватил с собой Йен. Поочередно переодевшись в экипаже, мы с Эрбосом отправились в путь.

– Ложись ко мне на колени и немного поспи, нам долго ехать, – крепко обнял он меня за плечи. Теплым касаниям не противилась, напротив, хотела быть ближе, чтобы поскорее унять дрожь.

– Для начала я хочу согреться. – Я прижалась к нему еще сильнее, обнимая под плащом и положив щеку на его широкую грудь.

Услышав бархатистый смешок мужчины, я почувствовала на своей голове его пальцы, которыми он неспешно перебирал влажные волосы. Другой рукой Эрбос поглаживал мою спину. В его объятиях ощутила полное умиротворение, запахи полыни и хвои приятно щекотали пазухи носа, становясь привычными. Мы еще ехали по мощеным дорогам Санктоса, когда я начала засыпать в теплых объятиях фейца. Рядом с ним мне не должно было быть так спокойно и хорошо, я это понимала, но, судя по всему, усталость взяла свое…

Глава 9. Невеста

Пламя:

Сильно вздрогнув, я проснулся, избавляясь от повторяющегося всю мою жизнь кошмара. Сердце все еще бешено грохотало в груди, а дыхание сбилось как от быстрого бега. Всмотревшись в окна кареты, я обнаружил, что уже светает и мы приближаемся к моему поместью, а опустив глаза, увидел, что Миллиора уложила голову мне на колени и мирно спит. Убрав пряди шелковистых волос с ее лица, я всмотрелся в ее профиль. Для меня было странно пытаться завоевать доверие и симпатию девушки. Обычно я обходился без этого. До нее я не сильно задумывался о том, что творится в женских головах, и каждый раз, когда разрывал наскучившую связь с очередной любовницей, мне было все равно на их слезы и на те надежды, которые они питали. Иногда я видел в глазах некоторых из дам облегчение – не каждая желала занимать постыдное место любовницы и спать с настолько жестоким мужчиной. Но выбора у них не было: они знали, что отказаться нельзя. И ни одна еще не посмела… До нее…

Предлагая Миллиоре стать любовницей, я не хотел раскрывать свою личность, ведь это могло бы заставить ее согласиться, даже если бы я был ей неприятен. Впервые мне стало не все равно. Впервые хотелось взаимности. А поцеловав ее, я понял только одно – эта девушка готова подарить мне свою страсть и взаимность, и это дало повод получить ее, несмотря ни на что. Но, даже испытывая ко мне влечение, она не спешила соглашаться, играла и изводила. Это было интересно, пока Миллиора не ответила твердым отказом, предпочитая другого мужчину. Тогда-то темная сторона моей натуры и показала себя. Игра в догонялки на лошадях была лишь фарсом, не более. Я уже давно решил, что она будет моей. Но именно тогда, когда она так быстро упорхнула из моих рук, я нарушил данное самому себе слово, ведь захотел привязать ее к себе навсегда, а это можно было сделать лишь одним простым способом – жениться на ней.

Мои мысли метались между желанием наказать Миллиору за побег – оставить страдать от увиденного в порту – или же пощадить, раскрыв правду. Те муки нетерпения и злости, что она заставила меня испытать, убежав, породили желание сделать ей больно, действительно очень больно… Особенно когда я не смог отыскать ее спустя несколько дней. В тот момент внутри уже зрел страх, что девушка могла попасть в беду, и это делало меня безумным – я перевернул город и поднял на уши всю Инквизицию. Меня мало волновало, что подумают обо мне подчиненные, когда я сказал о том, что необходимо найти мою невесту, которая вздумала бежать. Как и то, что об этом вскоре будет гудеть вся столица, а за ней – все Королевство. Мне необходимо было отыскать ее…

Я стал понимать, на кого становлюсь похож в этом неправильном желании обладать женщиной, принося ей страдания. Мысль о том, что я начинаю уподобляться самому ненавистному для меня человеку, моему отцу, вынудила злиться еще больше. Но это отошло на второй план, когда я увидел, что моя маленькая бабочка смотрит на меня с ненавистью. Мысль, что однажды она меня и правда возненавидит, всколыхнула чувства, которые я в себе похоронил давно… Рассматривая светлую молочную кожу и мягкие миловидные черты лица этой девушки, я понял, что со мной происходят странные вещи: незнакомые, пугающие и заставляющие испытывать тоску. Странную истому и большую страсть одновременно.

«Теперь она будет моей», – успокоил я себя мысленно, глядя, как белое здание моего нового поместья уже виднеется совсем рядом.

Мотылек:

Лучи солнца дразнили своим ярким светом. Я поморщилась от недовольства, хотелось поспать еще немного. Усталость стала моей постоянной спутницей и не спешила покинуть измученное тело. Открыв глаза, я мгновенно вспомнила, где нахожусь и на чьих коленях расположилась моя голова. Осознание реальности подстегнуло резко сесть. Эрбос, до этого перебиравший мои волосы, замер, наблюдая за моей реакцией с таким интересом, словно я была каким-то диким зверьком в клетке.

– Ты вообще не спал? – спросила я сонным голосом.

– Уже волнуешься о моем здоровье, дорогая невеста? Могу заверить, фейское тело покрепче человеческого, а потому мы будем переживать о тебе.

– Я бы как минимум еще пару часов поспала в постели, а еще мне нужна горячая ванна.

Эрбос наклонился, приближаясь к моему уху.

– Твоим мечтам о сне в кровати исполниться не суждено, ведь у меня на тебя совсем другие планы в ней. Пусть для этого и придется дождаться вечера.

Я покраснела и сразу отвернулась к маленькому окошку, избегая разговора на эту тему. Перечить не могла, как и опровергнуть его твердые намерения, ведь прекрасно помнила про нашу договоренность. Да и какой смысл… Вскоре мы будем супругами. Пришло время смириться, а потому я стала рассматривать белое здание, видневшееся вдали.

– Это поместье Сармондс? Глазам не верю! Это его ты приобрел? Оно же было в страшном запустении долгие годы… – проговорила я, поражаясь, насколько теперь оно выглядело свежо и ухоженно, по крайней мере издали.

Я вспомнила, как мы с Дорном когда-то пробирались в закрытое здание через выбитое окно и как он пугал меня якобы обитавшими в этом месте привидениями. И мне нравилось бегать по длинным коридорам и лестницам большого поместья, было в нем много красоты и таинственности. Теперь же когда-то ветхое здание обрело совсем иной вид…

Завидев экипаж своего хозяина, охранники у въезда в поместье сразу открыли высокие решетчатые ворота с выкованной на них лозой виноградника и пропустили нас вперед. Мы въехали в огромный передний двор по широкой дороге из брусчатки, огибая большую круглую клумбу с яркими разнообразными цветами, фигурно выстриженными кустами и таким же круглым фонтаном из белого гранита в центре нее. Поместье окружало высокое каменное ограждение, проходящее по всему периметру большого двора. «Вот она, моя тюрьма», – подумала я.

Я помнила лишь заросли травы и кустарников у подъема на высокую лестницу, которая вела на обширную террасу у входа, и плющ, оплетающий нижние этажи здания. Теперь же газон был коротко и идеально ровно подстрижен, а само поместье Сармондс еще больше посветлело после того, как его освободили от диких растений. Все окна заменили. Лишь большие входные двери, которые всегда восхищали меня своей красотой из-за вырезанных на их поверхности узоров, остались на прежнем месте и явно были отреставрированы.

На лестнице нас уже встречали слуги, выстроившись ровно в ряд. Экипаж остановился, и только тогда я получила ответы на свои вопросы.

– Да, Миллиора, полгода назад я узнал об этом месте и сразу выкупил его. Конечно, его оживление заняло долгое время, и до сих пор продолжается, но оно того стоило. Могу предположить, что ты бывала здесь ранее и понимаешь, о чем я говорю.

– О да… я помню, как тут все было, и знаю, насколько большая работа была проделана. В детстве мы с Дорном часто сбегали сюда подурачиться, – сказала я, не подумав, и сразу поймала на себе испепеляющий взгляд Эрбоса.

Он хотел что-то сказать в ответ, но дверца экипажа распахнулась, приглашая выйти. Стоило моим ногам коснуться земли, Эрбос отдал лишь один приказ:

– Подготовьте мою невесту к церемонии.

Затем он быстро прошагал по каменным ступеням вверх, а три служанки, которые стояли, боясь даже поднять глаза на своего хозяина, пригласили меня следовать за собой внутрь огромного здания.

Служанки молча провели меня по уже знакомым, но теперь куда более облагороженным изгибам белой лестницы. В большом холле на потолке висела роскошная хрустальная люстра. Белые цветы оплетали перила длинной лестницы, свидетельствуя о том, что к торжеству действительно готовились. Мне не стали показывать остальные комнаты, а проводили лишь в одну, где для начала искупали в большой ванне, используя всевозможные средства для придания волосам блеска, а тело смазали специальным составом, который дарил не только приятный аромат и бархатистость коже, но и даже вкус при поцелуях. В этом фейри отличались особенной изысканностью – их органы чувств были более развиты, чем у людей.

После всего пережитого за неделю и из-за недосыпа мое лицо казалось уставшим: под глазами образовались тени. Но когда на него нанесли косметику, оно вновь засияло здоровьем. Я сидела перед зеркалом, полностью вверив себя в руки служанок, которые не переставали надо мной кружить. Мои волосы убрали в прическу, формируя пучок ниже затылка. Уши украсили жемчугом сережек, а на голову надели маленькую тиару, оставляя фату на потом, ведь для начала необходимо было надеть платье. Я относилась ко всем нарядам и украшениям, которые на меня цепляли, равнодушно, несмотря на то что они были роскошными.

Но кое-что меня смутило: шелковое белое нижнее белье, пикантно расшитое кружевами и рюшами. Представив, что вскоре мне суждено в нем предстать перед Эрбосом, я заволновалась сильнее. Напор этого мужчины пугал и без особых поддразниваний. Представ перед ним в этом наряде, я опасалась, что он и вовсе потеряет всякое самообладание, а это могло привести к раскрытию моей магической природы. Я твердо решила, что должна поговорить с фейцем и признаться ему в своей хитрости перед законом, чтобы мужчина не напугал меня и не причинил слишком сильной боли, вызвав всплеск моих сил. Но сделать это следовало уже наедине, позже.

Из рассказов одной из моих служанок я знала, что первая близость с мужчиной не приносит ничего, кроме незначительной боли и дискомфорта, и готова была потерпеть. Айла уверяла: если мужчина приятен, со временем это может стать источником удовольствия. К Эрбосу я испытывала симпатию – его прикосновения, поцелуи пробуждали неизведанные, но приятные чувства. Потому я не противилась тому, что должно произойти между нами. Больше меня пугала несдержанность фейца, и что она может спровоцировать выход магии. За ней и неведомые последствия…

Пусть надеть корсет было необходимо, его по моей просьбе затянули несильно. Когда же принесли белое свадебное платье, я ахнула: настолько красивой и тонкой работы я еще не видела. Полупрозрачные кружева, покрывающие плечи и декольте, были расшиты мелким жемчугом, рассыпаясь перламутровым сиянием по лифу платья. Далее плотный лощеный муар на «талии» платья переходил в длинные пышные юбки, украшенные кружевами и жемчужной вышивкой. Когда меня облачили в этот довольно тяжелый наряд, я осознала, что окончательно попала в ловушку под названием «брак» уже во второй раз. Хотя все еще надеялась, что вскоре после свадьбы наскучу своему высокородному жениху. По правде говоря, я вообще не понимала, почему выбор Эрбоса пал именно на меня, а сам он на этот вопрос отвечать упорно отказывался, игнорируя все мои попытки разузнать о его мотивах.

Позже одна из женщин пошла разузнать, готово ли все к торжеству, а я смогла рассмотреть богато обставленную розово-белую комнату. Кровать с белым балдахином была укрыта розовым покрывалом, стены оклеены тканевыми обоями с цветочным узором. Пара кресел, туалетный столик, шкаф, ковер с теми же мелкими цветами. Все было мило, но явно не в моем вкусе.

– Это одна из гостевых комнат, тут вы ночевать не станете, – поспешила предупредить служанка, увидев мой интерес.

– Я понимаю. Ведь мне предстоит жить в смежных покоях, рядом с мужем, а тут нет двери, соединяющей комнаты.

– О нет, госпожа, ваш жених распорядился о том, чтобы вас разместили в его спальне на постоянной основе. Ваши вещи из Икворта перевезли именно туда. Лошади тоже доставлены в конюшни поместья Сармондс. Я думала, вам известно об этом – господин отдал распоряжения еще несколько дней назад, когда уезжал в город по делам.

– По делам, значит… – проговорила я тихо, уже понимая, что слухи еще не дошли до его слуг или Эрбос умело скрыл мой побег от окружающих.

Значит, феец предпочитает делить со мной не только ложе, но и личное пространство. Новость меня не привлекла, ведь я привыкла спать в одиночестве, да и не хотела быть под его постоянным надзором. Но поделать ничего нельзя. Буду примерной женой и не стану перечить мужу – возможно, тогда он соизволит иногда отпускать меня на верховые прогулки. Ведь лошадей он пригнал, а их мне хотелось проведать больше всего. Не будь я в свадебном наряде, сейчас же отправилась бы в конюшни.

– Посмотрите, гости начинают прибывать, – радостно сказала служанка, поглядывая в одно из окон.

Я подошла посмотреть и сразу заметила несколько экипажей, один из которых принадлежал Эндрюсу. Мачеха и сводный брат как раз вышли из него и уже поднимались по лестнице, с жадным интересом осматривая окружающую их роскошь и красоту.

«Ну что же. По крайней мере, теперь вы не посмеете сказать мне и грубого слова, не говоря об остальном», – промелькнула мысль. Я привыкла видеть благо в любой ситуации, а в теперешнем моем положении их была уйма: не только несметные богатства и высокое положение, но и очень даже красивый муж. Пусть он и бывает груб, жесток и властен, но даже за побег не тронул меня и пальцем, когда любой другой феец наверняка за такое уже посадил бы на цепь вместе с собаками. Конечно, сама я бы не вышла за фейри никогда в жизни, но, похоже, выбора мне не оставили, а потому пришло время смириться. К тому времени, как вернулась ушедшая разведать обстановку служанка, передний двор поместья уже был сплошь уставлен каретами. Я и не думала, что съедется столько народу.

– Гости собрались, священник тоже прибыл, – сказала она. – Пора пройти в сад, где все готово для церемонии.

В этот же момент в дверь постучали, и, когда она открылась, я увидела стоящего на пороге Эндрюса в сопровождении одного из слуг.

– Здравствуй, сестренка, – проворковал он, примеряя на себя роль доброго брата, осмотрел меня в свадебном наряде и прошел в комнату.

А затем обратился к присутствующим.

– Оставьте нас, мне необходимо поговорить с сестрой и дать ей напутствия.

Мне сразу не понравилась его просьба, но я не успела возразить против нашего уединения, – все вышли, оставляя нас, а Эндрюс сразу подошел непозволительно близко.

– Что тебе нужно?

– Ничего особенного, я пришел, чтобы провести тебя к алтарю вместо твоего отца.

– Я не позволю. В этот раз справлюсь без тебя, дорогой братец, – ядовито выплюнула я.

– Ну что ж, не буду спорить с будущей герцогиней. Но есть и еще один нюанс, который стоило бы уладить до брачной ночи. Возможно, ты его уже решила, ведь я знаю, что ты пыталась сбежать. Надеюсь, за те дни, что ты была в городе, нашла кого-то, кто разделил с тобой постель?

– Да как ты смеешь? За кого ты меня принимаешь? – прошипела я злобно.

– Вижу, что нет. Но я мог бы тебе помочь. Быстро и качественно, ведь ты должна понимать, что нас всех ждет, если Самюэль обнаружит твои проделки, – предложил мне Эндрюс, при этом уже дотрагиваясь до моего подбородка своими холодными липкими пальцами и наполняя пространство вокруг тошнотворным сладким запахом своего одеколона.

Я резко отшвырнула его руку и отошла в другой конец комнаты, желая любым путем избавиться от компании опекуна.

– Он знает и по-прежнему желает жениться на мне. На вас тоже никак не скажется мое нарушение закона. Поэтому уходи прочь и отныне забудь мое имя. Иначе я расскажу Эрбосу обо всех твоих поползновениях на мою честь. – Ложь неприятно лизнула спину и покрыла ее мурашками, но совесть не заныла, ведь Эндрюс мгновенно побледнел, а затем расплылся в наигранной улыбке и поднял руки.

– Ладно-ладно, Милли, не стоит так злиться. Мне хватит и тех денег, что он отдал нам за тебя. Словно кобылу покупал, когда приезжал просить твоей руки. Ведь Дорн предупредил меня в письме, что намерен взять тебя в жены, и ждал я в тот день именно его. Мне тоже не хотелось отдавать тебя за фейца, да еще столь жестокого. Пусть мы и не в лучших отношениях, но я не желаю тебе мучительной жизни, уж поверь. Ведь поговаривают, что отец Самюэля Алахосского забил до смерти беременную жену, а сын ушел от него недалеко и тоже славится любовью к истязаниям женщин. В постели. Уж сколько человеческих женщин нашли задушенными в его покоях. Остается лишь надеяться, что это все слухи. Либо же на то, что его наклонности не распространятся на законную жену.

1.Варги (др. – сканд. vargr, или англизированный вариант – англ. warg или varg) – в скандинавской мифологии являются огромными волками.

Pulsuz fraqment bitdi.