Kitabı oxu: «Спаси меня в Канун Рождества»
Пролог
В торговом центре. особенно под канун Рождества, всегда было полно народу. Люди кучами бродили среди украшенных магазинов: выбирали мишуру и гирлянды, покупали еду на праздничный стол, упаковывали подарки для детей и искали лучшие наряды на вечеринки.
Удивительно, как праздник, берущий начало две тысячи лет назад, продолжает пользоваться популярностью по сей день. А с появлением пластика, поролона и картона, люди начали устраивать целые мероприятия, связанные с украшением домов и улиц. Рождество начало отражаться даже в одежде, не говоря уже о музыке, искусстве и прочем.
В местном торговом центре «Солнце» было множество стоек с рождественскими атрибутами.
Внимание заострилось на одной полке с деревянными игрушками эльфов Санты. Их колпачки переливались в светодиодных лампах. От ярких костюмов всё ещё исходил запах краски.
- Элизабет, приём!
Эльфы Санты, да и в целом их волшебный город, судя по историческим справкам, начал упоминаться в VI-V веке. Легенды и сказки о них рассказывают детям по сей день. Кажется, что даже взрослых привлекают истории о красивых помощниках Санты Клауса. Хотя возможно это только из-за лишней сексуализации эльфиек.
Городок с эльфами и гномами (от вторых почему-то шума намного меньше) находится в самом центре Северного полюса. Там говорят на латыни, а их глава – святой человек - Николай из Патары, города в древнем Риме. Северный народ занимается приготовлением подарков детям на Рождество. А ещё есть эльфы, специализирующиеся на общении с людскими детьми. Они переписываются с ними, а иногда даже показываются самым прилежным и послушным.
Жаль, что это всё выдумки. В этом мире просто не может быть добрейшего и милого городка с волшебными существами, которые день за днём занимаются лишь тем, чтобы красиво упаковать подарки и написать пару писем маленьким детям.
От этого на душе ещё больнее. Всё-таки есть что-то в том, чтобы быть маленьким ребёнком, который искренне верит в сказку и думает, что с ним общаются волшебные существа. В детстве всё проще и светлее. Бабушка Роза всё-таки была права, когда говорила, что раньше даже гирлянды светили ярче.
- Элизабет! Эй! Земля вызывает Элизабет Морган!
Чужая рука коснулась плеча, и пришлось повернуться на звук. Мариса, точно, она же отходила в туалет.
- Ты чего? – Она смотрела своими карими глазами на полку с игрушечными эльфами. – Только не говори, что ты опять…
Элизабет перебила подругу, обращаясь к продавщице игрушками, которая сидела на кресле около полки.
- Здравствуйте, можно мне вот этого? С голубыми глазами. – Она указала на эльфа стоящего на четвёртой полке. У того были светлые волосы, василького цвета глаза и такого же цвета одёжка с колпаком.
Продавщица улыбнулась, в уголках её глаз скопились морщинки, и она встала.
- Конечно. Заверну его в пакет.
Женщина начала хлопотать, а Элизабет открыла кошелёк, чтобы посчитать купюры. Ручная работа стоит недёшево. Боковым зрением она заметила недовольное лицо подруги. Та недавно окрасилась в розовый и её завитые кончики волос, лежащие на груди, подпрыгивали от частого дыхания.
- Вот только не ной потом, что у тебя нет денег.
Элизабет рассчиталась с продавщицей и забрала игрушку. Трудно было сдерживать улыбку, смотря на длинный голубой колпачок и нарисованные розовые губы.
- Ты же знаешь, как я люблю Рождество. И эльфов.
- Неправильно говорить в твоём случае «люблю», тут скорее пойдёт «я без ума от Рождества и будь моя воля — это время было бы круглогодично». – Добавила Мариса. – Я конечно могу понять: ты любишь холодную погоду, у тебя день рождения 25 декабря и в детстве ты сильно впечатлялась от всех этих сказок. Хотя за прошлое не осуждаю, в то время все мы были жертвами маркетинга, даже наши родители, которые писали письма. Но всё-таки знаешь… Я бы лучше предпочла сейчас лежать где-нибудь на берегу моря, греть бока на песочке и пить молочный коктейль, а не весь этот снег, холод и грязь.
Элизабет улыбнулась. Да, она по-настоящему была влюблена в Рождество в отличие от Марисы. Когда-то Элизабет даже верила, что особенная, раз родилась в сам праздник. Но совсем скоро узнала, что 25 декабря семнадцать лет назад одновременно с ней родилось ещё около двести тысяч человек. Трудно быть особенным посреди такого количества.
Взгляд упал на второй этаж центра, где прогуливаясь полчаса назад, она услышала прекрасный запах кофейных зёрен.
- А я бы предпочла выпить кофе. Ты как?
Мариса улыбнулась, взяла подругу под руку и они, продолжая спорить об экономической и духовной части Рождества, двинулись к кофейне.
***
Пока мир людей предавал сомнению легенды о Санте и подарках, в Драйсдейле всё кипело и, честно говоря, думать о философском значении Северного полюса в Терре не хотелось совсем.
Хотелось бежать, но из-за коробок, которые приходилось нести, было тяжело идти даже быстрым шагом. Пальцы онемели, ноги подкашивались и то и дело проваливались в мокрый снег, который недавно выпал. Сложно было удержаться от ворчания себе под нос:
- Небеса, зачем я только согласился помочь Герде…
Благо дорога в Мастерскую была широкой, и толпа эльфов и гномов сжимала с двух сторон не слишком сильно. Для Драйсдейла канун Рождества был самым важным днём в году. Санта Николас Клаус, он же святой Николай, создал эльфов и гномов себе в помощь, но сколько зим не прошло - Мастерская никогда не изменяла себе с горящими сроками и невыполненными задачами. Это раздражало. Нынешнему директору (точнее сказать, тому кто занимает этот пост уже 37 зим) уже пора на покой.
- Ричард! – позвал кто-то сзади и руки вдруг ощутили небывалую лёгкость.
Эльф повернулся, чтобы увидеть спасителя, как вдруг почувствовал, что нечто большое и мягкое врезалось ему в грудь. Это оказалась пышная гномиха с плетённой корзинкой в руке. Проворчав что-то в духе «эта эльфийская молодёжь совсем отупела», она обогнула Ричарда и засеменила дальше.
Грузные коробки поднялись в воздух над головами прохожих и подлетели к русоволосому стройному эльфу со светло карими глазами. Ричард очень обрадовался, увидев его.
- Лен!
Этого мужчину Ричард без труда мог разглядеть среди любой толпы. Его шелковистые длинные волосы и симметричное гладкое лицо с ровным носом, вычерченными бровями и нитевидными губами могли понизить самооценку всем самым красивым девушкам Алиуса. И признаться, Ричарда брала страшная дрожь при одной мысли о том, что было бы, родись этот эльф девушкой. Единственное, что являлось минусом в его завидной персоне– возраст, точной цифры которого никто не знал, но один факт был известен всем: Лен является одним из самых старших Старейшин в городе. Однако, если забыть о возрасте, что большинство эльфиек и делает уже не одно поколение - настоящий завидный жених. Ричард пусть никогда и не был обделён вниманием девушек, но всегда по-доброму завидовал эльфу, который совершенно случайно стал его лучшим другом.
Лен покачал головой и посмотрел на летающие вокруг него коробки. Те светились яркими карими вспышками его магии.
- Носить такую тяжесть в канун Рождества - настоящим садизм, ты знал?
Ричард демонстративно закатил глаза.
- Слышать такое от Ван Арта оскорбительно! – он наигранно топнул ногой. – А как же закон о ручном труде? Нельзя злоупотреблять магией.
- Сказал Фитцмор. – Лен усмехнулся и оголил свои ровные зубы.
Ричард состроил недовольную гримасу, но согласился. Фитцморы с самого основания рода только тем и занимаются, что злоупотребляют магией. И это даже не от них зависит. Никто не просил Санту давать им магию усиления.
Фамилия Фитцморов, в общем и целом, была одновременно благословением и проклятьем. За семнадцать зим Ричард понял это очень хорошо.
Что ж, они с Леном Ван Артом, являющемся почётным дворянином, советником Санты и работником оперативного центра по совместительству, попрекнули друг друга из-за фамилий. Один-один.
- Так значит, - Лен посмотрел на Мастерскую – большое красное здание вдалеке, выглядывающее из-за огромной ели по середине площади. В этот момент его чёрные серьги в форме звёзд блеснули, а глаза сузились. – Помогаешь Герде?
Ричард знал этот ехидный взгляд Ван Арта и проигнорировал вопрос.
Их с Гердой сводили все, кто только мог. Даже отец однажды не постеснялся семейного кодекса и пришёл к нему прямо на Поляну Зеркал с целью уведомить, что Герда Андерсон – лучшая партия для его второго сына. Ричарду оставалось лишь кивать и пытаться сделать вид, что Герда правда интересует его в романтическом плане. Хотя это было в корне не так. Рыжеволосая эльфийка была для него близкой подругой, как никак вместе почти с пелёнок, но не больше. Лен и Кай, брат - близнец Герды, лучше всех знали о настоящих чувствах Ричарда, но почему-то оба продолжали крутиться вокруг этой темы, будто в один момент парень «одумается» и побежит связывать с ней узы. Наверное, так было бы и проще, но Ричард не мог, да и не хотел, обманывать своё сердце, как бы сильно оно при этом не болело.
Лен слегка дёрнул левой рукой и коробки полетели вперёд.
- Пойдёшь на Поляну после Мастерской? - спросил он.
- Скорее всего да. А ты?
Ричард знал, что Лен уже давно догадался об истории с одиннадцатым окном, но иллюзия нормы, создаваемая вокруг, была слишком хороша, чтобы её рушить.
Лен хрустнул правой рукой, не занятой удержанием коробок в полёте, и потрогал мешки с пылью на поясе.
- Я, пожалуй, провожу тебя и наведаюсь поболтать с нашим Сантой.
Мимо пробежали дети. Они нагло расталкивали поток прохожих, крича и посвистывая друг другу. Ричард поблагодарил Небеса за встречу с Леном, в ином же случае, коробки, да и сам Ричард навряд ли бы добрались до Мастерской невредимыми.
Ричард хотел высказать другу своё недовольство нынешним поколением маленьких эльфов, но вспомнил, что и сам был ребёнком ничуть не лучше. А может даже чуточку хуже. Он часто становился героем драк, а его имя постоянно сопровождали нелепые истории, которые даже для миров Алиуса звучали как бред сумасшедшего. В то время Ричард ненавидел взрослых и клялся, что, когда сам достигнет их возраста, всегда будет прислушиваться к детям. Что ж, частично он сдержал данное себе обещание. Правда слушать больше он стал детей Терры: мальчиков и девочек, не наделённых магией.
Судьба и будущее Ричарда были решены сразу при его рождении, когда на левой лодыжке эльфа обнаружилось некое пятно, которое через пару часов превратилось в чёткую надпись с ярко-изумрудным окрасом. Это было имя, что в свою очередь означало лишь одно.
По воле случая и к несказанной радости отца, Ричард родился эльфом Детства. Эльфы Детства представляют собой нити, связывающие Северный полюс с людьми. С их помощью укрепляется вера в Санту, которая является основой питания силы и магии почти всего фьорда.
Хоть люди и не могут использовать магию, это не значит, что внутри них она отсутствует. Николай был одним из немногих детей Небес, научившимся черпать силу из эмоций людей. Особенно это легче дается, когда в тебя верят, а еще проще забирать силу у детей, которые с радостью готовы поделиться всем что у них есть за хороший подарок и веру в чудо.
Пусть и звучит эгоистично, но это справедливо, ведь люди к своему сожалению никогда не смогут воспользоваться своей силой. Забирая их магическую энергию Санта не делает ничего плохого, ведь те взамен получают «чудо» и заветные подарки. Все в выигрыше, и никто не страдает. Ричард едва сдерживал смех, когда слышал эту чушь в сотый раз.
Основная задача эльфов Детства это общение с человеческими детьми. На небольшое время они становятся для взрослеющих существ невидимыми друзьями, рассказывают в письмах о Санте, Северном полюсе и работе над подарками.
У эльфов Детства есть «первые» - это дети, с которыми они работают в первый раз. Ричард не раз задумывался о неоднозначности такого процесса, однако в этой ситуации ему оставалось лишь мириться с судьбой.
При рождении эльфы Детства получают пожизненную татуировку с именем одного человеческого ребёнка, с которым будут расти и познавать мир вместе первые десять зим своей жизни. Человеческий ребёнок и его семья тщательно отбираются Сантой, можно сказать, что этим он связывает эльфов и людей.
Ричарда связали с неполной семьёй из одного индустриального городка. И имя на своей лодыжке он проклял уже не один раз.
Глава 1
Со дня рождения Ричарда и его «первого» ребёнка прошло пять зим. За это время он получил воспитание в пансионе и начальное обучение по работе эльфом Детства. Его научили читать и писать.
Наступил тот день, когда ему пришло время побывать на Поле Зеркал.
Ричард был вдохновлён предстоящей работой. Имя на лодыжке он рассматривал тщательно каждую ночь, предвкушая встречу с ребёнком. Множество раз эльф представлял образ себе в голове: ему не терпелось поскорее увидеть «предназначенную судьбой».
24 декабря.
Настенные часы громко зазвенели. Ричард тут же распахнул глаза и соскочил. Полярная ночь не давала ни намёка на солнечный свет, но эльфа будто окатило солнечными лучами, и он широко улыбнулся, потягиваясь.
- Рождество, наконец-то! Святые 5 зим! Я смогу наладить контакт со своей первой!
Эльф кинулся к платяному шкафу и достал свою лучшую одежду: красную выглаженную рубашку и чёрные брюки. На голову он натянул свой длинный голубой колпак с белым помпоном на конце, а ноги вставил в лакированные башмачки. Мальчик пошёл в ванну, чтобы почистить зубы и причесать непослушные вьющиеся золотые кудри. После сна волосы выглядели как настоящее гнездо для птиц. Ричард знал, что расчесывание ничем не поможет, а иногда может и усугубить ситуацию, но нужно же было хотя бы попытаться перед таким важным событием. Он смотрел в зеркало и причесывался, пока пластмассовый гребень просто напросто не застрял в клочке из кудрей. Ричард сжал зубы и потянул гребень в сторону. Ещё несколько попыток и удалось вырвать с клочком блондинистых волос. Эльф разозлился, кинул гребень в своё отражение и заметил, что его глаза засветились тёмно-голубым. Вмиг вся обида на гребень испарилась. Ричард выдохнул и улыбнулся себе. Сегодня всего лишь отправка первого письма, он сможет решить проблему с кудрями позже. И тем не менее - отражение в зеркале выглядело очень деловито.
Ричард взял мешок с приготовленными медовыми пряниками, повязал его на ремне, и, не забыв осыпаться пылью тепла, вышел из корпуса пансиона. Он вприпрыжку побежал к полю Зеркал. Как вдруг, по дороге эльфу попался чопорный гном с длинной бородой. Тот медленно перебирал ноги и тащил на себе большой рюкзак, из которого так и гляди, что-нибудь да вывалится. На его коротких ногах висели толстые штаны, а остальное тело покрывала большая синяя курточка с капюшоном из меха.
– Ой, Рик! Доброе утро! С наступающим Рождеством тебя, куда бежишь? – Гном прищурился. - Ох, точно, сегодня же встреча с твоей первой!
- Да как... - вздохнул гном – Каликандзары, Небес на них нет, пожрали всю пыль для удобрений в садах, уже не знаю, как с ними бороться. Я и полено жёг, и водой поливал из Либеро Гласиса, ничего не помогает! Думаю, обратится к старейшине Корнелии по этому поводу.- Да, дедушка Барт, сегодня! Как вы поживаете? Незваных гостей больше не было? - эльф мило улыбнулся и потрепал кончик своего длинного колпака.
- А может попробуете не пугать их¸ а задобрить? – Ричард снял мешок с пояса и протянул гному.
Старик с любопытством раскрыл подарок.
- О, это же медовые пряники! Спасибо тебе дорогой Рик, теперь знаю, чем их заманить в клетки!
Улыбка Ричарда опустилась. Вообще-то, эти пряники должны были помирить Каликандзар с дедушкой Бартом, а не сделать из гнома злодея. Впрочем, может эти существа и заслуживают сидеть в клетке за свои проказы.
- Ну, ступай, а то опоздаешь! – предупредил гном. Ричард весело кивнул, вспомнив о своей первой и, попрощавшись, побежал дальше.
Поле Зеркал – основное место работы эльфов Детства. Это точка с сильнейшим сосредоточением силы Небес. В одноэтажных домах, которых по всему полю насчитывается несколько тысяч, стоят зеркала. Последние, в свою очередь, представляют порталы, ведущие в комнаты детей, куда эльфы и подбрасывают письма, а иногда и перемещаются сами.
Найти на Поле Зеркал свой домик оказалось задачей не из простых. Ричард долго гулял между построек в поиске своего номера: 32306. Наконец, в глубине роя разноцветных крыш он нашёл свой: с красной крышей и синими полосками на стенах. Кажется, во время поисков он видел десяток таких же.
Около дома стоял эльф в синем кафтане, от волнения мальчик не сразу его заметил. Ричард замер и еще раз проверил не ошибся ли номером.
Эти пышные кафтаны с серебристыми узорами он мог узнать из тысячи: особая форма Приближённых Санта Клауса. Ричард множество раз слышал об этих эльфах, но впервые видел кого-то из них так близко. Удивительно, ведь мужчина с тёмными волосами, уложенными назад, идеально подходил под описание, которое давали взрослые про Приближённых: красивый, статный, молодой.
Только вот за пять зим до Ричарда так и не дошло, чем они занимаются. Единственное, что ему было известно наверняка – быть Приближённым Санты очень почётно. Но это было и не удивительно, ведь такие эльфы видели Клауса чаще всех жителей вместе взятых. Такому можно только позавидовать. Сам Ричард видел святого всего раз – в прошлое Рождество на площади. И то взрослые закрыли практически весь обзор, что вызвало у эльфа большую обиду. Учителя успокаивали, говорили, что и до 15 зим некоторые эльфы и гномы не видят создателя, мол, это нормально. Но у Ричарда было иное мнение на этот счёт.
Приближённый Санты улыбнулся и присел на корточки. Ричард сразу обратил внимание на его светло-рыжие глаза. Яркие, необычные, будто эльф проглотил солнце. Правда, чудные глаза почему-то были покрасневшими, словно эльф долго плакал. Это было странно, ведь приближённые Санты по слухам купаются в роскоши и их даже освобождают от части работ. Чего им унывать? Но может у него просто что-то болело или он не смог встретится с друзьями. В таком случае Ричард может хорошо его понять.
- Привет, малыш. – Приближённый осмотрел Ричарда с какой-то непонятной печалью на лице.
- Здравствуйте.
Эльф протянул наушник с микрофоном, и Ричард заметил фиолетовые синяки на тонких запястьях мужчины.
- Это тебе для связи с оперативным центром. Твой личный помощник уже ждёт. – Нежным и приятным голосом объяснил он.
Ричард удивился, что такого важного эльфа послали передать обыкновенный наушник. Он надел устройство как обучали на курсах, но помедлил с включением.
- С вами все хорошо?
Лицо Приближённого Санты побагровело.
- Со мной? Конечно.
Ричард недоверчиво прищурился.
- В Резиденции, я слышал, есть лекари. Обратитесь к ним, чтобы излечили вас. – Мальчик склонил голову. – Санта разозлится, если узнает, что вам плохо, а вы ходите и молчите.
Эльф как-то странно усмехнулся, хотя Ричард вроде не говорил ничего смешного.
- Вообще-то я пришел к тебе с хорошими новостями. – Перевёл разговор эльф. - Наш Санта внимательно следил за тобой. В будущем он надеется, что ты станешь его Приближённым.
Ричард вмиг позабыл о мрачном тоне эльфа, о его глазах и непонятных синяках. Он – Ричард Фитцмор может стать Приближённым Санта Клауса! О таком и мечтать было нельзя! Это же так здорово!
- Вижу ты рад, - улыбнулся эльф. Он положил руку на плечо Ричарда и слегка сжал. - Небеса, не верю, что говорю это пятизимнему ребёнку! - Глаза эльфа как-то безумно расширились, а солнечные зрачки загорелись бурлящей магией. - Ричард Фитцмор, пожалуйста, будь осторожен. Мне поручено только сообщить тебе об этой возможности. В будущем Ни... - он осекся, - То есть, Санта может потерять интерес к тебе и не сделать Приближённым. Просто... Просто отнесись к этому спокойно. Это нормально. Не огорчайся, хорошо? Будь собой, не пытайся... Играть кого-то, кем не являешься. Не подчиняйся, если... - Он посмотрел на Ричарда и его лицо изменилось, будто он вспомнил что-то. Глаза потухли. - Хотя это уже лишнее. Просто хорошо обдумывай свои поступки.
Ричард сделал умное лицо, которое научился делать еще на уроках, и кивнул. На самом деле, ничего из сказанного рыжеглазым эльфом, он не понял. Тот кажется предупреждал его? И показалось, что он напуган. Но чего можно бояться в Драйсдейле? Неужели Санты? Да это же Небесам на смех! Ричард сделал для себя простой вывод: даже среди многоуважаемых жителей есть странные личности.
Наконец мужчина поднялся. Он выглядел разочарованным, но Ричарду уже было некогда думать об этом. Пора было отправлять свое первое письмо, которое аккуратно лежало в кармане пиджака и будь существом одушевлённым, уже давно вспотело бы от волнения, прямо как ладошки Ричарда.
Пожелав удачи, Приближённый Санты удалился, оставив эльфа наедине с письмом и домом. Ричард глубоко вдохнул и, открыв дверь, робко переступил порог. Зеркальный пол засверкал радугой, а вскоре на нём появилось отражение детской комнаты…
***
Элизабет Морган жила в небольшом городке с мамой. У них был свой дом и небольшой садик. Отец ушёл из семьи, когда девочке не было и месяца. Но Элизабет не переживала ни минуты по этому поводу. К пяти годам она уже научилась считать и читать по слогам. Мама часто говорила о том, как рада, что её дочка не похожа на отца. У Элизабет были густые волосы цвета шатен и яркие малахитовые глаза - точь-в-точь, как у Дианы Морган.
Все дети для своих родителей являются особенными – самыми красивыми, самими лучшими и самыми умными. Элизаблет растили иначе: уже в пять лет она точно знала, что является самой обыкновенной девочкой без каких-либо особенностей и прирождённых «даров».
- С возрастом ты сама выберешь любимое дело, погрузишься с головой в обучение и если сможешь справиться с конкуренцией - станешь лучшей - говорила Диана Морган, выкуривая сигарету с запахом клубники и табака, к которому рецепторы Элизабет уже привыкли и лишь иногда она закашливалась, если глубоко принюхивалась. Мать старалась выветривать запах сигар, но чем старше становилась дочь – тем меньше Диана заботилась об уничтожении запаха.
Путём недолгих для ребёнка размышлений, Элизабет приняла решение, что ей нравится играть, точнее несуразно клацать по клавишам, домашнего фортепиано и попросила маму отдать её в музыкальную школу. Она знала, что мама когда-то занималась музыкой, писала песни и даже записывала альбомы. Но карьера не состоялась: домашняя студия звукозаписи превратилась в комнату Элизабет, а фортепиано осталось горьким напоминанием о прошлом. С тех пор девочка ни разу не видела мать за инструментом. Лишь изредка женщина смахивала с него пыль. Иногда Диана напевала дочке колыбельные, а когда уходила в свои мысли, Элизабет была уверена, что мама не замечает этого за собой, стучала по столу пальцами, словно играла мелодию.
Элизабет не знала, хочет ли стать успешной и знаменитой. Ей просто нравилось заниматься музыкой сильнее чем математикой.
Диана Морган постучалась в белую дверь и тут же открыла её. Зайдя в комнату, она присела на край кровати и начала будить дочь.***
- Лизи, давай вставай, уже 9 часов утра, а нам ещё столько нужно успеть сделать! Сегодня же Канун! А завтра твой день рождения! – она отчаянно трясла маленькую девочку, которая не хотела отрываться от кровати. Будить её начали еще час назад, но безрезультатно.
Диана улыбнулась, наклонилась к уху дочери и тихо прошептала:
- Ка-нун Рож-дест-ва.
Сработало, как и всегда – безотказно. Девочка соскочила, будто и не спала вовсе и тут же встретилась лбом о лоб Дианы.
- Ты чего дерёшься? – женщина поморщилась. - Давай вставай, завтрак на столе. - Она чмокнула дочь в лоб и вышла из комнаты.
- Ах! - Элизабет потянулась и радостно прилегла на подушку.
На потолке висели жёлтые наклейки в форме звёзд, которые светились в темноте. С кухни тянулся запах имбирного теста – мама уже начала готовить пряники, а это значило, что Элизабет должна быть готова – скоро ей предстоит важное дело – раскрашивание пряничных человечков.
Несмотря на то, что у Элизабет наступал завтраещё и день рождения, её больше заботило наступление Рождества. Подарок от Санты всегда был значительнее всех остальных. Ещё бы! Ведь он от великого волшебника! С самого Северного полюса! Элизабет никогда не понимала, почему мама закатывает глаза всякий раз, когда девочка начинает восхищаться Рождественскими чудесами.
Стоило Элизабет подняться с кровати, как её взгляд упал на белый конверт с огромной красной печатью, который лежал на подоконнике. Вспомнив, что никаких вещей там не было, девочка быстро схватила конверт. Она пробежала глазами по комнате, заострив своё внимание почему-то на потолке, который не представлял ничего особенного, хотя на секунду Элизабет показалось, что наклейки звёзд засветились. Девочка вернулась к конверту. Печать была сделана из сургуча и впечатана с гравировкой снежинки.
По рукам пробежали мурашки. Элизабет снова осмотрелась по сторонам, чувство, что за ней следят, не отступало. Может мама повесила камеры?
Вскоре любопытство пересилило страх, и девочка раскрыла конверт.
Внутри лежал лист из плотной бумаги. При его раскрытии в глаза тут же бросился красивый текст, аккуратно вычерченный чернилами синего цвета. Элизабет показалось, что буквы на письме переливаются, словно ручка была с блёстками. Взгляд зеленоглазки упал на первую строчку, и девочка принялась медленно, по слогам, читать.
«Здравствуй, Бетти!».
Как странно. Сначала Элизабет думала, что это письмо маме, но, похоже, адресовано оно было лично ей самой. Тем не менее никто никогда не сокращал её имя подобным образом. Элизабет произнесла «Бетти» вслух, пробуя имя на вкус. Оно звучало необычно, но на лице девочки появилась улыбка. Она тут же уткнулась глазами в текст и начала бегло его просматривать.
***
- А она милая…
Ричард лежал животом на зеркальном полу и махал ногами. Он смотрел сверху вниз на детскую комнату и улыбался. В его руках был переплетён провод от наушного микрофона. Он сделал всё по инструкции: написал письмо, подбросил на видное место и стал ждать. Девочка уже заканчивала читать.
- Такое приятное чувство…
- Да.… Когда твой первый ребёнок читает письмо – незабываемо для эльфов Детства. - Прозвучал голос в ухе, отчего Ричард дёрнулся, испугавшись.
Вскоре до мальчика дошло, откуда говорит неизвестный мужской голос.
- Ой, здравствуйте! – поздоровался он в микрофон.
- Здравствуй Ричард, меня зовут Лен Ван Арт, и я буду помогать тебе в работе, думаю, про менеджеров связи тебе рассказывали на уроках. Если будут возникать вопросы, нажимай кнопку на наушнике и вызывай меня, хорошо? Сейчас ты уже выполнил основную часть работы, ты молодец. Заканчивай наблюдение и не забудь написать дома отчёт.
Бархатистый голос в наушнике очень понравился Ричарду, он даже хотел сделать своему менеджеру комплимент, но картина с «первой» вновь увлекла его.
- Хорошо… - Только и удалось промямлить.
- Маааам! Иди сюда! – Закричала Элизабет после прочтения письма. Диана тут же прибежала. Её руки были в муке, и она отряхивала их о фартук.***
- Что такое милая? Почему ты всё ещё не одета? – Женщина бросила взгляд на конверт, - а это что?
Элизабет увидела на лице мамы сменяющийся ворох эмоций: сначала небольшой страх, затем удивление, а после – непонятную злость. Всё это прокрутилось так быстро, что Элизабет и не заметила, как мама уже натянула привычную улыбку.
- Письмо? Дашь взглянуть?
Девочка протянула листок и ей показалось, что мамины пальцы слегка дрожат. Наверное, от усталости. Элизабет стало стыдно. Она совсем позабыла о пряничных человечках.
Диана быстро прочла письмо и отдала его обратно дочери.
- Понятно... Ну, что ж. Тут говорится, что… - дочка перебила маму.- Где ты его нашла? - Лежало на моём подоконнике, - тут же ответила Элизабет.
- Ты внимательно читала? Рик, Ричард, мой новый друг, эльф, да, настоящий, с Северного полюса!!! А ты знаешь, как называют город, в котором они живут? Драйсдейл! Красиво, правда? Странно, что я раньше не слышала о нём… Так я могу с ним дружить? Он очень добрый, я так думаю мама!- Я всё прочитала, даже перечитала, мам! Я хочу дружить с Риком! Рик это же Ричард да? - воскликнула девочка. - С Риком? – Диана убрала руки за спину.
- Конечно же можно. Будешь писать ему сама?Глаза Элизабет сияли от радости. Диана выдохнула.
- Вместо папы говоришь... – Диана посмотрела на потолок так, будто собралась содрать с него все наклейки и немедленно перекрасить, но быстро опустив голову тут же снова расцвела.- Да! У меня будет друг! Да ещё и мальчик! Он будет с нами вместо папы, мам!
- Ладно, идём завтракать! Мы отстаём от графика!
Элизабет рассмеялась, прижала письмо к груди, чмокнула, спрятала под подушку и побежала за мамой.
***
- А? Вместо папы?
Ричард достал из кармана листок и развернул его. Это были данные о его первой. Их ему дали на изучение неделю назад.
– Так, так, отец, отец.… А, вот! - парень ткнул пальцем в строчку. Прочерк. – Прочерк? Это значит умер? Или что?
Ричард нажал кнопку на наушнике.
- Вы можете у себя там разузнать об отце моей первой?- Лен, приём, ты здесь? - Да, да, что-то случилось?
- Это-то я знаю, мне про отца интересно, – Ричард поджал губы, - он тоже бросил её?Повисла пауза. Ричард открыл было рот, чтобы позвать Лена, но голос в ухе заговорил: - Без проблем. Только помни о правилах: ты не должен лезть в семейную жизнь девочки, пиши на отдалённые темы.
- Тоже? – Переспросил Лен.
- Да, так же, как у нас.
Ричард услышал вздох.
- Воспитатели в пансионе не объясняли тебе, что никто детей никогда не бросает? Тебя, Ричард, и твоего брата, никто не бросал. Просто вы стали достаточно взрослыми, чтобы отойти от родителей и развиваться дальше с воспитателями и учителями в пансионах.
