Kitabı oxu: «Блогерша»

Глава 1. Розовый шум

Кристина всегда входила в класс так, будто расчистка пространства её личная заслуга.

Розовая водолазка в мелкий рубчик, поверх бежевый кардиган нараспашку (рукава чуть спущены, чтобы выглядело «небрежно»). Юбка-плиссе, которую она считала эталоном стиля, хотя школьный дресс-код уже давно махнул на неё рукой. Очки в тонкой оправе. Телефон в руке. Всегда.

— Девчонки, вы видели мой новый пост? Там фильтр Golden Hour, я два часа подбирала угол. Подписывайтесь, а то у меня уже триста подписчиков, и каждый день новые. Честно-честно.

Она говорила быстро, глотая окончания, перескакивая с мысли на мысль, будто боялась, что тишина накроет её, если она остановится хотя бы на секунду. Подруги кивали, делая вид, что следят за сюжетом. На самом деле они уже давно научились переводить её поток в фоновый шум.

Учительница музыки щёлкнула пультом. На интерактивной доске погасла заставка, вместо неё появилось название: «Юнона и Авось». Экран ярко вспыхнул, заливая первые ряды холодным светом.

— Садимся. Сегодня смотрим и разбираем. Рок-опера.

Кристина замерла на мгновение. Потом плюхнулась за парту, положила телефон экраном вниз и тут же вернула его обратно. Экран не погас. Батарея показала семьдесят два процента. Порядок.

Она слушала урок так, как смотрит рекламу: мельком, без погружения, но с готовностью в любой момент вставить своё слово. Когда на экране показался кадр с Резановым и Кончитой, Кристина уже знала, что скажет. Ей не нужно было знать либретто. Ей нужно было настроение.

— Там про любовь, — заявила она, не поднимая руки. — Он её любил, просто у него дела были. А она ждала. Это красиво.

В классе повисла пауза. Все поняли: спорить бессмысленно. Кто-то хмыкнул. Кто-то просто опустил взгляд в тетрадь.

Кристина этого не заметила. Или сделала вид. Она уже листала ленту, и проверяла, не смазался ли блик на щеке. Браслеты на запястье тихонько звякнули. Очки сползли на кончик носа. Она поправила их тем же движением, каким поправляет свои посты — быстро, уверенно, не сомневаясь в результате.

Учительница нажала «плей». Голоса со сцены наполнили кабинет. Баритон, струны, высокий пафос. Кристина послушала секунд десять. Потом её бровь дрогнула.

— Чё-то тягуче, — шепнула она соседке. — Где бит? Где динамика? Я бы здесь бас наложила, чтобы в груди отдавало.

Соседка не ответила. Просто ухмыльнулась.

Кристина вздохнула. Экран телефона потребовал внимания. Пришло уведомление: «Ваш пост набрал 14 просмотров».

Четырнадцать. Из трёхсот подписчиков.

Она нахмурилась. Палец быстро провёл вниз. «Обновить». Цифра не изменилась.

— Наверное, алгоритм опять режет, — пробормотала она, но уже громче. — Теневой бан, точно.

— Кристина, помолчи и послушай, — тихо, но жёстко сказала Екатерина с задней парты. Она не повышала голоса. Ей не нужно было.

Кристина дёрнулась. Но не обиделась. Наоборот, расправила плечи.

— Я просто мнение высказываю, — ответила она, и в голосе уже не было паники, только привычная бодрая уверенность. — Искусство должно цеплять.

— Цепляет не громкость, а смысл, — бросила учительница, не отрываясь от доски. — Но это мы как раз и разберём.

Кристина кивнула.

— Точно. Смысл. Я именно это и имела в виду.

Звонок разорвал музыку резко, как обрыв плёнки.

Кристина вскочила первой. Телефон сунула в карман. Рюкзак закинула на плечо. Очки поправила.

— Всё, девчонки, я в столовку. Кто со мной?

Она уже шла к двери, не дожидаясь ответа. Говорила в воздух, в коридор. Главное — чтобы звук не останавливался.