Kitabı oxu: «Записки ходячего»

Şrift:

Пролог

Я думала, это не закончится. Почти 3 часа, как промозглый котёнок, на столе в обнимку с этой несчастной трубой – единственным, что грело в операционной. Хотя бы уже не трясло от холода. Не знала, что бывают такие штуки, спасибо анестезиологу.

Им было страшно. А мне — тем более. Два месяца назад мне ввели общий наркоз на первой операции, которая казалась совсем безобидной. Всего-то в двух местах должны были просверлить ногу, чтобы взять материал на исследования и либо подтвердить рак, либо исключить его. Наркоз подействовал всего на несколько минут. А потом я проснулась. Но никто этого не понял. Эту боль, когда тебя сверлят заживо, я не забуду никогда. Но страшнее боли было лишь то, что я не могла пошевелиться. Вообще. И, как назло, все показатели были в норме. Я слышала всё, о чём они говорят. Как думают, понадобится ли им молоток, как надо действовать аккуратно, потому что я хорошая, меня жалко попортить, как медсестра говорила, что действие вещества заканчивается, и я скоро проснусь. Все, что я могла, это плакать от страха и боли. Но знаете что? Это было худшим решением. Слюни и сопли стекали куда не надо, я задыхалась ими, к тому же трубка в горле впилась так, что мне не хватало воздуха и без этой слизи. Чудом врач увидел, что я задыхаюсь. Пожалуй, мне оставались лишь секунды: я лежала там, прощаясь со всеми в голове. Из интересных осознаний: я ни о чём не жалела. Разве что не подумала о завещании и переживала, куда же денут все мои накопленные книги и музыкальные альбомы — мое немногое богатство, которое я берегла как зеницу ока. С другой стороны, на тот свет я бы их все равно с собой не забрала. Более того, уходила я совершенно голой. Даже обидно, что у моего призрака не будет красивой одежды, которую я так любила при жизни. Больше ничего материального не имело ценности. И больше ни одна проблема проблемой не являлась. Свобода.

— Думаю, после того, что вы пережили сейчас, во время операции, вам точно не будет страшно рожать, — послышался голос одного из трех оперирующих меня врачей. Я подумала, мол, серьезно? Это последнее, о чём вообще могла подумать в ситуации, когда по пузо затянули какой-то бумажной простынёй, чтобы я не видела, что происходит с ногой под спинальной анестезией, где меня, абсолютно голую, оперирует трое мужчин. Все, о чем я думала, — ни о чем не думать и не паниковать. И еще после такого я точно ничего не буду стесняться в этой жизни, вообще плевать на любой свой вид в любом месте. Более некомфортной ситуации просто не придумать.

— Запомните. Слышите меня? — Да, слышу.

— У вас не швы. У вас скобы. Их нужно вытаскивать специальным антистеплером. Через две недели. Запомнили?

— Скобы, снимать антистеплером. Две недели.

— Все верно, молодец. Мы закончили, звоните в седьмое отделение, чтобы ее забирали.

Началось шебуршание. Последние двадцать минут дались особенно трудно. Анестезия снова начала отходить раньше времени. До этого момента врачи переговаривались, о чём-то шутили, не торопились. После того, как я сказала, что мне становится больно, разговоры резко закончились. Шов был слишком большой, чтобы зашить его быстро. И это была уже не та ситуация, когда анестезию можно добавить. Анестезиолог умоляла меня потерпеть «всего три шва» из примерно сорока. То, как скрепляли ногу степлером, я запомнила хорошо. Иронично, но это оказалось самым безболезненным из того, что ждало меня дальше.

Записки лежачего

Глава 1

Я наивно полагала, что мне хотя бы помогут.

Не знаю, как к такому можно подготовиться.

Первый день после операции прошел как в тумане. В целом чувствовала себя настолько нормально, насколько возможно, потому что действовали препараты. Единственной проблемой было то, что я начинала чувствовать боль, но совершенно не чувствовала ногу. Я не понимала, как такое вообще физически возможно. Только могла пошевелить стопой и пальцами. Все. Мой разум был настолько далеко, что это даже не пугало. Переживать я стала после визита врача.

Что было действительно для меня странно, так это то, что нога весила по меньшей мере как самолет — у меня не было ни единого шанса отодрать ее от постели. Каждая попытка сдвинуть её — даже просто подумать о движении — отзывалась такой болью, что я задерживала дыхание на всякий случай, будто бы мне это помогло. Весь первый день я пролежала, почти не шевелясь.

На второй день начался ад. Чем меня только не накачивали, чтобы я хотя бы могла быть в сознании. Кожу и мышцы все еще не чувствовала.

Я всю жизнь ужасно боялась уколов. Казалось, лучше желудок посажу таблетками, чем сделаю хоть один укол. К тому же их мне делали не как обычно, а в здоровую ногу, потому что я не могла перевернуться на бок. С первого дня она начала превращаться в решето и приобретать все цвета космоса.

На второй день начали снимать все катетеры, которые позволяли не задумываться о походе в туалет. В этот день ко мне подселили соседку. И в этот же день пришел врач ставить меня на ноги.

— Ну что, как вы? — Влетел второй оперирующий меня хирург, потому что основной к этому моменту был уже на другом конце планеты в отпуске.

— Очень больно. И к ноге словно привязали тонну кирпича, при этом я не могу ей пошевелить, не могу ее сдвинуть. Любая попытка — адская боль. И попытки эти бесполезные. Но зато я уже немного могу сидеть. Сама.

Последнее слово я нарочито подчеркнула, но это осталось без внимания. Изначально надеялась, что садиться буду под присмотром врачей, но пока их дождешься, уже сама научишься даже ходить.

Врач осмотрел ногу, позвал невролога, чтобы та со мной разбиралась. Поэтому к множеству препаратов и обезболивающих добавились еще пара уколов и капельниц, чтобы решить вопрос анемии. Без специальных стимуляторов конечность моя приходить в себя отказывалась. Здесь-то я и начала нервничать.

Вопрос с неврологом был решен.

— Ну что, встаем! — Скомандовал врач голосом, не терпящим возражений. Я посмотрела на него. Потом на ногу, которую не чувствовала. Потом снова на него.

— Вы вы сейчас серьёзно? — Ужас в моих глазах, думаю, было видно с Луны.

— Пора. Вам нельзя столько лежать.

— Но Как я встану, если я не могу пошевелить ногой, и мне адски больно?

— Больно, сложно, знаю, но вариантов нет. Нужно вставать.

Моему разочарованию не было предела. Я наивно полагала, что мне хотя бы помогут. Единственное, чем мне помогли, — подсказали, что если положить больную ногу на здоровую и здоровой стащить обе с кровати, то у меня получится встать. И на том спасибо. Но к тому, что произошло дальше, жизнь меня не готовила.

Думаю, вся больница слышала мой крик.

Я смогла опереться на здоровую ногу, но никак не могла согнуть больную в колене — она болталась отдельно, как привязанная к несгибаемой палке, неестественно прямая. Я встала, и меня скрутило пополам так, будто врач, стоявший рядом, не наблюдал за мной, а со всей силы ударил в живот. Воздух из легких резко выбило. Сквозь свой же крик слышала, как врач указывал скорее поднять корпус. Не помню, как подняла его. Вряд ли мне помогли. Не помню, держали меня хотя бы или нет, потому что перед глазами всё было черным, а голова поймала все вертолеты мира. В какой-то момент пронеслась мысль, что сейчас мне больнее, чем в первый раз на операционном столе.

Титан со всей силой гравитации, умноженной на сто, притягивал к полу, будто пытался вырваться из-под кожи своей тяжестью. Не помню, когда ко мне вернулась возможность снова видеть. Казалось, прошло не меньше часа, хотя на самом деле не больше пары минут, как врач сказал ложиться обратно. И лечь обратно оказалось еще больнее, чем встать. Больнее и сложнее.

Отдуваясь так, словно в одиночку без перерыва разгрузила целый вагон кирпичей, и стараясь вернуть себе возможность фокусироваться после очередных черных звезд перед глазами, краем уха слушала, какие наставления дает врач.

— В целом все хорошо. — Буднично произнес он, когда в моей голове бегущей строкой летела мысль: «Вы сейчас серьезно?!» — Каждые полчаса садитесь. Сначала садитесь, из положения сидя встаете. Стоите. Затем снова садитесь и ложитесь.

Строго говоря, сидеть было тоже адски больно, потому что под его «сидеть» подразумевалось свесить ноги, чтобы коленный сустав хоть как-то разрабатывался.

Он ушел, оставив меня вариться в собственном котле, который мне только что выдали под названием «реабилитация».

Глава 2

Ваше главное лекарство — это движение. Через боль и слезы.

Я пыталась ее выгнать. Честно пыталась.

У моей соседки на следующий день была назначена операция на целом позвоночнике. Я не хотела, чтобы она, насмотревшись на мои страдания, слезы и крики, ехала на операцию с ужасом. К сожалению, она меня не послушала. Понимаю, она хотела поддержать, но вместо этого я увидела полные страха глаза человека, который не был к такому готов. К такому невозможно быть готовым.

К сожалению, я была права. На операцию увезли с тремором. Почему-то глядя в ее глаза мне было больше жаль ее, чем себя.

Хуже было только видеть глаза мамы.

Благо ее пустили ухаживать за «лежачим». Одна я до смерти боялась вставать, а катетеры уже убрали. Я понимала, что совсем скоро я захочу в туалет. И не имею ни малейшего понятия как пользоваться «уткой», судном для лежачих, которую мне поставили под кровать и которую я не в состоянии достать сама.

Это было страшно. Мне пришлось «вертикализироваться», как выражались врачи, то есть вставать на ноги вертикально, второй раз с мамой, которая старалась держать меня, чтобы я не упала. Второй раз было вообще не легче. К тому же, если в первый раз мне удалось сдержать слезы, то в этот раз не удалось. Отдышавшись, я подняла глаза на маму. Кажется, в тот момент я впервые по-настоящему ее поняла. Столько боли. Столько безысходности и абсолютной бесполезности в ситуации, когда перед тобой самый дорогой человек в твоей жизни, а ты совершенно ничем не можешь ему помочь. А он перед тобой в состоянии полуобморока, слез, криков и стоять сам не может уверенно, потому что вертолеты никуда не делись.

Теперь мне ее жаль было больше, чем кого бы то ни было. Я понимала, что кроме меня самой никто не поможет. Но и как помочь себе я тоже не знала.

Pulsuz fraqment bitdi.

5,0
34 qiymət
1,03 ₼
Yaş həddi:
16+
Litresdə buraxılış tarixi:
25 iyun 2026
Yazılma tarixi:
2026
Həcm:
28 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: