Kitabı oxu: «Мертвые смотрят вверх»

Часть I. Та, что смотрит из зеркала

Глава 1

Трещина росла медленно.

Ли Енчжу заметил ее только на третий день. Тонкая линия у нижнего края зеркала в ванной, едва заметная под слоем конденсата после утреннего душа. Он провел пальцем по стеклу, стирая влагу, и присмотрелся внимательнее. Да, точно трещина. Определенно. Но откуда?

Зеркало на шкафчике над раковиной висело с тех пор, как он въехал в эту квартиру четыре года назад. Старое, надежное, ни разу не доставлявшее проблем. Может, перепад температуры? Усадка здания?

Енчжу потер бровь и вытер руки полотенцем. Загадка. Он закрыл шкафчик и постарался не думать об этом.

У него была работа. Пациенты. График, расписанный на недели вперед.

Но трещина не собиралась на этом останавливаться.

На пятый день она разветвилась. Теперь от основной линии отходили тонкие паутинки вверх и в стороны, будто корни невидимого дерева, растущего изнутри стекла. Енчжу остановился перед зеркалом, держа в руке зубную щетку, и уставился на узор. Красиво, если так подумать. Почти как морозный рисунок на окне зимой.

Только сейчас был конец мая, и в ванной было душно от пара. Бред какой-то.

– Надо заменить, – пробормотал он себе под нос и принялся чистить зубы, стараясь не смотреть на собственное отражение.

Но взгляд все равно возвращался. Трещины складывались в странный узор, будто кто-то процарапал их с некой определенной целью. Енчжу покачал головой, сплюнул пену в раковину. Кажется, профдеформация после того дела с О Чжонсу, теперь все кажется подозрительным.

«Призраки существуют, – напомнил он себе в который раз. – Но это не значит, что они везде».

Так и свихнуться можно, если все время думать о сверхъестественном.

Но кожу все еще холодил воздух той ночи, когда они проводили последний ритуал. Не лучшее ощущение, честное слово.

Енчжу захлопнул шкафчик, отвернулся от зеркала и вышел из ванной. Пора на работу. Реальность ждала и никуда не собиралась деваться. Пациенты, диагнозы и терапевтические планы. Еще и совещание сегодня. День будет наполнен вещами, которые он понимал и контролировал.

***

Клиника встретила его привычным запахом антисептика и свежезаваренного кофе. Енчжу кивнул медсестре на ресепшене, прошел в свой кабинет, повесил пиджак на вешалку. Первый пациент придет через двадцать минут. Так… молодая женщина с паническими атаками. Второй – мужчина средних лет с депрессивным эпизодом. Третий…

Он взглянул в расписание и поморщился. Пак Мину, двадцать три года. Запрос: «Странные видения, бессонница, страх отражений».

Енчжу отложил планшет, потер переносицу. После случая с О Чжонсу к нему стали чаще приходить такие пациенты. Будто что-то в городе изменилось: люди видели то, чего не должны были видеть, слышали шаги в пустых комнатах, просыпались с ощущением, что кто-то стоял у кровати.

Он списывал это на сезонное обострение тревожности. Весна, смена погоды, социальное давление. Все объяснимо.

Но иногда, когда очередной пациент рассказывал про тень в зеркале или шепот из пустого угла, Енчжу ловил себя на мысли: «А что, если…». Нет-нет-нет. Он – психиатр. И лечит людей, а не ищет притаившихся чудовищ.

Первая половина дня прошла в привычном ритме. Беседы, заметки, назначения. К обеду Енчжу чувствовал приятную усталость. Ту, что приходит после хорошо сделанной работы. Он заказал доставку кимпаба, решив не идти в столовую. С удовольствием съел его прямо за столом, просматривая медицинские журналы.

Внезапно завибрировал телефон. Взглянув на экран, Енчжу увидел имя «Ким Джувон».

«Привет! Как дела? У меня тут клиентка видит женщину в белом платье. Говорит, что она стоит у окна каждую ночь. Думаю, очередная параноидальная фиксация, но на всякий случай… ты не слышал о чем-то подобном?»

Енчжу усмехнулся. Джувон после того дела стал осторожнее. Теперь он проверял каждый случай, прежде чем браться за него. Умный парень. Даже начал разбираться в медицинских терминах, что особенно умиляло Енчжу.

Он быстро набрал ответ:

«Не слышал. Но если она в группе риска, отправь ко мне на консультацию. Только не говори ей, что я твой знакомый. Клиенты нервничают, когда узнают, что их дела обсуждают».

Новое сообщение пришло почти мгновенно:

«Понял. Кстати, увидимся в субботу? Геджин хочет научить меня «настоящему корейскому обряду очищения пространства». Подозреваю, это будет включать соджу и караоке. Я один это не выдержу».

Енчжу фыркнул. Чо Геджин, бывший шаман с сомнительным чувством юмора и еще более сомнительными магическими познаниями, стал им неожиданным другом за последний месяц. Если можно назвать другом существо, которое не считается ни с правилами приличия, ни… в принципе с какими-то правилами.

«Приду. Только если он снова притащит те маски…»

«Обещаю, что тогда соглашусь на жертву обряда. Ну или на что там надо будет!»

Енчжу тихо рассмеялся, убрал телефон и вернулся к работе.

Ровно в два часа пришел пришел Пак Мину – худой парень в мешковатой толстовке, с темными кругами под глазами и нервным тиком на левом веке. Сел на край кресла, сжимая в руках рюкзак.

– Добрый день, – спокойно сказал Енчжу. – Присаживайтесь удобнее. Расскажите, что вас беспокоит.

Мину молчал несколько секунд, потом резко выдохнул:

– Доктор, я… я больше не могу смотреть в зеркала.

Енчжу кивнул, делая пометки. Классическая эйсоптрофобия. Возможно. Или посттравматическая реакция на что-то.

– Когда это началось?

– Две недели назад. Я переехал в новую квартиру. Потрепанная и дешевая, но мне нужно было что-то близко к университету. Хозяйка сказала, что там раньше жила студентка. Тоже училась. Потом уехала, даже оставила кое-какую мебель. – Мину нервно теребил ремешок рюкзака. – И в первую же ночь… я проснулся посреди ночи. Захотелось пить, и я пошел на кухню, выпил воды, возвращался обратно в комнату, и тут… – Он замолчал, облизал губы, потом продолжил: – В зеркале в прихожей… Я увидел женщину.

Пальцы Енчжу замерли над планшетом. Что-то в интонации Мину было не так. Слишком спокойно. И очень уж детально. Звучало не как у человека, описывающего галлюцинацию, а как у свидетеля, дающего показания.

– Опишите ее, пожалуйста, – мягко сказал Енчжу.

Мину поднял взгляд, и в его глазах была странная пустота:

– Она стояла за мной. Вся в белом. Знаете, доктор, что-то вроде длинной рубашки или платья. Волосы длинные и черные, закрывают лицо полностью. Я помню, что подумал, как она дышит под ними? – Он фыркнул, но в смехе не было веселья. – Глупо, да? Думать о таком в тот момент.

– Продолжайте.

– Я обернулся, но за мной никого не было. Коридор пустой. Посмотрел снова в зеркало, а женщина все еще там. И она… наклонила голову. Вот так. – Мину неестественно наклонил голову вбок, почти до плеча, и что-то в этом жесте заставило Енчжу похолодеть. – Будто пыталась разглядеть меня. Или… показать что-то. Я не знаю. Я стоял и смотрел, и не мог пошевелиться. А потом она подняла руку. Медленно-медленно. И приложила ладонь к стеклу. С той стороны.

– С той стороны?

– Изнутри зеркала, – пояснил Мину. – Будто пыталась выйти.

В кабинете почему-то стало холоднее. Или это только показалось Енчжу? Он отложил планшет, переплел пальцы на столе:

– Господин Пак, я задам несколько обязательных вопросов. Вы употребляли алкоголь или наркотики перед этим?

– Нет. Я не пью. Даже кофе редко, у меня от него трясутся руки.

– Есть обычно проблемы со сном? Стресс? Экзамены?

– Нет. То есть… все как всегда. Ничего особенного. Курс легкий в этом семестре, поэтому я успеваю нормально учиться.

– Вы видели эту женщину… еще?

Мину кивнул:

– Каждую ночь с того момента, доктор. Она всегда в зеркале. Иногда просто стоит. Иногда наклоняется ближе. Вчера… – Он замялся. – Вчера я проснулся, потому что услышал звук, будто кто-то скребется по стеклу. Я открыл глаза, и она была там, в зеркале на стене напротив кровати. Царапала длинными ногтями. Острыми и темными. Медленно. Методично. И тогда я увидел ее лицо.

– Лицо? – хрипло уточнил Енчжу.

– Ее волосы раздвинулись. Совсем ненадолго. И я увидел… – Мину сглотнул, сделав паузу. – У нее не было глаз. Просто темные провалы. Рот, тоже черный-черный, открыт, но звуков не было. Будто она кричала, но я не слышал.

Енчжу записал это, стараясь сохранять спокойствие. Визуальные галлюцинации, ночные эпизоды, фиксация на конкретном образе. Возможно, парасомния. Или начало психотического расстройства. Все прекрасно объясняется.

– Вы рассказывали кому-нибудь об этом? Друзьям? Родителям?

– Нет. Они подумают, что я сумасшедший.

– Я не думаю, что вы сумасшедший, – мягко сказал Енчжу. – Я думаю, что вы пережили что-то пугающее, и ваш мозг пытается это обработать. Это нормально. Мы будем работать с этим.

Мину посмотрел на него с чем-то вроде надежды:

– Вы правда не думаете, что я придумываю?

– Нет. Ваш опыт реален для вас. И мы найдем способ помочь.

Мину кивнул, заметно расслабляясь. Енчжу провел еще несколько стандартных тестов: на концентрацию, память и эмоциональное состояние. Все в пределах нормы. Парень не демонстрировал признаков психоза или острого стрессового расстройства. Был напуган, да, но не оторван от реальности. Критическое мышление на месте. Понимал, что это может быть галлюцинация.

И все же что-то в этой истории цепляло.

– Я назначу вам мягкое успокоительное, – сказал Енчжу. – И мы встретимся через неделю снова, посмотрим на динамику.

Мину кивнул, взял рецепт, поблагодарил и ушел. А Енчжу остался сидеть за столом, глядя в окно. Женщина в белом платье в зеркале. Клиентка Джувона тоже видела что-то подобное.

Совпадение?

Скорее всего, да. Городские легенды имеют свойство распространяться, особенно среди молодежи. Один человек рассказывает страшную историю, другой подхватывает, добавляет деталей, и вот уже десяток людей клянутся, что видели призрака в метро или духа в старом доме.

Но трещина в его собственном зеркале…

Енчжу тряхнул головой. Все это не связано. Просто старое зеркало. И просто напуганные пациенты. Ничего сверхъестественного.

Остаток дня прошел спокойно. Вечером Енчжу вернулся домой, переоделся, разогрел остатки вчерашнего ужина из риса с кимчи и жареной рыбы. Включил телевизор. Там шла какая-то милая дорама про офисных работников, идеально подходящая для фона. Он поужинал, вымыл посуду и вытер стол. Все механически, на автопилоте.

Мысли возвращались к Пак Мину и его истории о женщине в белом.

Енчжу взял телефон, открыл заметки и набрал:

«Пак Мину, двадцать три года. Визуальные галлюцинации, фокус на зеркалах. Образ женщины в белом. Культурный архетип? Корейские ужасы, влияние медиа? Проверить на след. приеме: семейная история психических расстройств, возможные триггеры».

Он перечитал написанное и добавил еще строчку:

«Сообщение от Джувона, где клиентка видит то же самое. Совпадение? Городская легенда?»

Не хотелось вспоминать, что он сам уже сталкивался с призраком в белом ханбоке.

Енчжу отложил телефон. Встал и прошелся по квартире. Она была маленькой и уютной. Однокомнатная студия с отдельной спальней, кухней-гостиной и крошечной ванной. Он снимал ее уже четыре года, привык к каждому скрипу половиц, к тому, как стучат трубы по утрам, к запаху жареного лука от соседей снизу.

Дом. Безопасное место.

Но сейчас что-то было не так.

Енчжу остановился у окна, глядя на огни города. Каннам сиял неоном: вывески круглосуточных магазинов, подсвеченные знаки метро, окна жилых домов. Где-то там, в одной из таких квартир, Мину сейчас, возможно, сидел перед закрытым зеркалом и боялся уснуть.

Где-то там клиентка Джувона видела белую фигуру у окна.

Где-то там…

Спустя некоторое время он устроился на диване с книгой. Она называлась «Коллективная травма и массовые галлюцинации». Енчжу читал ее с карандашом в руках, подчеркивая важные абзацы. Автор утверждал, что в период социальных кризисов люди склонны видеть то, чего не существует, это защитный механизм психики, попытка найти внешнего врага для внутреннего страха.

Внешний враг для победы над внутренним страхом? Или, наоборот, как способ усугубления?

Но на сорок седьмой странице он наткнулся на любопытный абзац:

«Особый интерес представляют случаи, когда галлюцинации связаны с отражающими поверхностями, то есть зеркалами, водой и стеклом. В корейской традиции зеркала считались порталами между мирами, а их повреждение – дурным знаком. Трещины, согласно народным поверьям, открывают путь тем, кто застрял между жизнью и смертью. Научного подтверждения этому, разумеется, нет».

Енчжу медленно закрыл книгу. Несколько минут посидел, глядя в одну точку. Потом встал и прошел в ванную. Включил свет и открыл шкафчик.

Трещина стала больше, чем утром. Намного больше. Теперь она покрывала почти половину зеркала, расходясь сложным узором, похожим на… хм, на руку. Да. Это выглядело ладонью с растопыренными пальцами, прижатой к стеклу изнутри.

Енчжу сделал шаг назад, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Это невозможно. Трещины так не растут! Они не образуют осмысленных форм. Это просто… игра света. Парейдолия – тот самый психологический феномен, когда мозг в случайных узорах и неодушевленных предметах считывает знакомые образы. Обычно это лица, но может быть и что-то другое.

Он сделал еще шаг назад и услышал звук. Тихий-тихий стук, будто кто-то… постучал по стеклу изнутри.

Енчжу замер. Дыхание застряло в горле. Он смотрел в зеркало, и зеркало слепо смотрело в ответ. В трещинах что-то шевельнулось. Едва заметное движение, словно под поверхностью стекла проплывала тень.

Нет. Этого не может быть.

Енчжу резко захлопнул шкафчик, выключил свет и вышел из ванной, прикрыв дверь. Некоторое время просто восстанавливал дыхание. Сердце прыгнуло чуть не в горло. Добрался до первой горизонтальной поверхности и взял телефон. Руки дрожали. Он набрал номер Джувона, но перед тем, как нажать вызов, остановился.

Что он скажет? Привет, у меня трещина в зеркале, и она выглядит как рука, помоги мне?

Джувон озадачится. Или, что еще хуже, примет всерьез – и тогда придется признать, что все это реально.

Енчжу медленно отложил телефон на стол. Глубоко вдохнул. Выдохнул. Еще раз.

Это просто стресс. Последний месяц был тяжелым. Дело с О Чжонсу, смерть, детский дом, мохвагви, допросы в полиции, все эти странности. Он просто переутомился. Нужен отдых. Выходные. Может, стоит съездить за город. Взять Джувона с собой, тому тоже не помешает. Но только без Чо Геджина – это слишком.

Завтра он вызовет мастера, чтобы заменить зеркало. И все будет хорошо.

Но когда Енжчу лег в кровать, сон не пришел. Какое-то время Енчжу просто лежал в темноте, слушая тишину в квартире. И тогда ему показалось, что из-за закрытой двери ванной доносятся тихие и почти неслышные звуки.

Щелк. Щелк. Щелк.

Будто кто-то терпеливо, методично постукивал по стеклу, пытаясь привлечь внимание.

***

Утро началось с телефонного звонка. Енчжу проснулся от вибрации на тумбочке, нащупал телефон, даже не открывая глаз. И только потом взглянул на часы, которые показывали 6:47. Слишком рано для рабочих звонков. Еще и незнакомый номер.

– Алло? – сказал он хриплым спросонья голосом.

– Доктор Ли Енчжу? – донесся до него незнакомый и строгий женский голос. – Отдел полиции Каннам. Мы хотели бы задать вам несколько вопросов по поводу одного из ваших пациентов. Мы просим вас прибыть сегодня утром.

Енчжу сел, мгновенно проснувшись. Полиция. Пациент. Ничего хорошего это не предвещает.

– Слушаю. О ком речь?

Пауза. Шелест бумаг на том конце линии.

– Пак Мину. Он был у вас на приеме вчера в четырнадцать ноль-ноль?

Холод прополз по спине и забрался под кожу. Что? Опять? Нет, это все словно какой-то дурной сон. Проклятое дежавю. Такого не может быть.

Енчжу сглотнул, заталкивая панику в дальний угол:

– Да. Что случилось?

Еще одна пауза. Более длинная. И он уже понял. Понял, что сейчас услышит.

– Он умер сегодня ночью. Точное время смерти устанавливается, предварительно это было между двумя и четырьмя часами. Обстоятельства… необычные. Мы просим вас прибыть для дачи показаний. Вы можете подъехать в течение двух часов?

Енчжу открыл рот, но сказать ничего не смог. Пак Мину мертв. Парень, который вчера сидел в его кабинете, нервно теребил рюкзак и говорил про женщину в зеркале.

– Доктор Ли? Вы меня слышите?

– Да-да. Извините. Я… да, я приеду. Дайте адрес.

Женщина продиктовала название участка, попрощалась официальным тоном. Трубку повесили. Енчжу сидел на кровати, держа телефон в руке и глядя в пустоту.

Пак Мину мертв. Двадцать три года. Студент. Он боялся зеркал. И видел женщину в белом.

«Обстоятельства необычные», – сказала детектив. Что это значит? Самоубийство? Несчастный случай?

Или…

Нет. Енчжу тряхнул головой. Нельзя думать в этом направлении. Нельзя. Он врач, а не охотник на призраков. Призраки не убивают людей. Тот случай с О Чжонсу… это другое!

Пальцы сами набрали знакомый номер. Джувон не сразу ответил отчаянно заспанным голосом:

– Алло? Енчжу?

– Джувон… – Енчжу замолчал, закусив нижнюю губу и не зная, как сформулировать. – Ты сейчас занят?

Боже, какой дурацкий вопрос. Кажется, он сам еще нормально не проснулся.

– Нет, я спал. Что-то случилось?

– Мой пациент умер. Тот, что видел женщину в зеркале. Полиция вызывает меня на допрос.

На том конце повисла тишина. Джувон прокашлялся и уточнил:

– Когда?

– Сегодня ночью. Деталей не знаю. Но… Джувон, мне кажется, это не совпадение. Твоя клиентка, Пак Мину, трещина у меня дома… Что если…

– Не говори об этом по телефону, – быстро перебил Джувон. – Поезжай в полицию, узнай, что они скажут. Потом встретимся. Я отменю пару клиентов. Это важно.

– Ладно. Спасибо.

– Будь осторожен, Енчжу. И… – Джувон помедлил, потом добавил тише: – Если заметишь что-то странное, не приближайся. Просто уходи, ага?

Енчжу собирался спросить «что именно», но понял, что не хочет знать ответ. Не сейчас.

– Хорошо.

Трубку повесили. Енчжу сидел на кровати, держа телефон в руке и глядя в пустоту. Пак Мину мертв. Парень, которому он вчера выписал рецепт на успокоительное.

Зеркала. Женщина в белом.

Енчжу провел ладонями по лицу, после чего направился в ванную. Умылся холодной водой, глядя в раковину и не поднимая взгляда. Оделся, выпил кофе стоя, глядя прямо в окно. На улице было серо. Скоро пойдет дождь. Обычный будний день. Люди спешили на работу, школьники болтали на остановке, где-то гудела строительная техника.

Обычная жизнь. Обычный Сеул.

По крайней мере, так может показаться.

Перед выходом Енчжу остановился у двери ванной. Глубоко вдохнул. Открыл шкафчик.

Трещина стала еще больше. Теперь она покрывала все зеркало, расходясь узорами, которые складывались не в руку, а в лицо. Размытое, неясное, но определенно лицо. С провалами вместо глаз и открытым ртом, будто в ужасном крике.

В центре этого лица, там, где должен быть зрачок правого глаза, была маленькая трещина в форме… слезы.

Во рту пересохло.

Енчжу резко захлопнул шкафчик и покинул квартиру, на ходу звоня Джувону.

– Да? Что-то случилось? – встревоженно отозвался тот.

– Да, – хрипло сказал Енчжу. – Кажется, у меня проблема. Большая проблема.

Глава 2

Ким Джувон не любил ранние звонки.

Обычно они означали либо панического клиента, либо проблемы с сайтом, либо, в самых худших случаях, что-то действительно плохое. Когда телефон завибрировал без десяти семь утра, Джувон сначала попытался проигнорировать его, уткнувшись лицом в подушку. Но звонок повторился. И еще раз.

Он со стоном взял телефон с тумбочки и открыл один глаз. Енчжу. В такое время?

– Алло? Енчжу? – пробормотал он, с трудом садясь на кровати.

– Джувон… – Голос доктора звучал странно сдавленно. – Ты сейчас занят?

Джувон окончательно проснулся. За месяц знакомства он научился читать интонации Енчжу – обычно спокойного, невозмутимого, того самого психиатра, который всегда знает, что сказать. Сейчас в его голосе была тревога. Да и вопрос, мягко говоря, странный.

– Нет, я спал. Что-то случилось?

– Мой пациент умер. Тот, что видел женщину в зеркале. Полиция вызывает меня на допрос.

Джувон замер. Несколько секунд просто сидел, переваривая информацию. Потом прокашлялся:

– Когда?

– Сегодня ночью. Деталей не знаю. Но… Джувон, мне кажется, это не совпадение. Твоя клиентка, Пак Мину… Что если…

– Не говори об этом по телефону, – быстро перебил Джувон, инстинктивно оглядываясь, будто кто-то мог подслушивать. Глупо, но после того дела с О Чжонсу у него выработалась привычка не обсуждать паранормальное в открытую. Мало ли. – Поезжай в полицию, узнай, что они скажут. Потом встретимся. Я отменю пару клиентов. Это важно.

– Ладно. Спасибо.

– Будь осторожен, Енчжу. И… – Джувон помедлил, вспоминая последний случай, когда они недооценили опасность. – Если заметишь что-то странное, не приближайся. Просто уходи, ага?

– Хорошо.

Гудки. Джувон опустил телефон, уставившись в стену. Пациент Енчжу мертв. Тот самый, который видел женщину в зеркале. А вчера его собственная клиентка госпожа Юн Дахи рассказывала почти то же самое. Белая фигура у окна, длинные волосы, рот, раскрытый в беззвучном крике.

Джувон тогда списал это на стресс. Женщине было за сорок, недавно развелась, переехала в новую квартиру. Классический набор для тревожного расстройства. Он даже не стал делать серьезный расклад, просто успокоил, дал пару советов.

А теперь…

Он встал с кровати, прошелся по квартире. Небольшая студия в Итхэвоне, которую он снимал последние три года. Уютная, светлая, с видом на шумную улицу. Обычно это место успокаивало, так как здесь было его пространство, его правила. Но сейчас даже воздух казался тяжелым.

Джувон подошел к окну, посмотрел на город. Серое небо, первые признаки дождя. А где-то там, в одной из тысяч квартир Каннама, лежало тело парня, который боялся зеркал. Бр-р-р. Воображение живо нарисовало чудовищную картину. Ужас!

– Проклятье, – выдохнул Джувон, потирая лицо.

Он прошел в ванную и умылся холодной водой. Посмотрел на свое отражение в зеркале над раковиной. С лицом все как обычно, усталое, с отпечатком подушки на щеке. Ничего странного. Никаких трещин.

Но что-то заставило его замереть.

Джувон медленно наклонил голову, всматриваясь в углы зеркала. Нет, все чисто. Просто старое зеркало, немного потускневшее по краям. Он провел рукой по стеклу. Холодное, но не ледяное. Обычное.

– Это все паранойя, – сказал он своему отражению. – Успокойся.

Отражение молча смотрело в ответ, не став отвечать. И слава богу. Иначе пришлось бы признать, что он сошел с ума. А сумасшедшим в их трио может быть только Чо Геджин. У него это выходит с особенным долбанутым шармом.

Джувон отвернулся и вышел из ванной. Заварил крепкий кофе, включил ноутбук. На сайте замигали уведомления. Тут же пошли новые запросы на гадания, благодарности от старых клиентов, пара срочных сообщений. Он просмотрел их на автомате, отвечая короткими фразами.

Среди них нашлось сообщение от госпожи Юн:

«Господин Ким, она снова приходила. Прошлой ночью. Я проснулась от холода, а она стояла у окна. Ближе, чем раньше. Я видела ее руки. Они были… ужасными! Слишком длинными! Я больше не могу так жить. Помогите, пожалуйста. Я заплачу сколько нужно».

Джувон перечитал сообщение дважды.

Руки слишком длинные. Холод. Ночью. Руки. Длинные.

Он плюхнулся на стул, закусил нижнюю губу, а потом набрал быстрый ответ:

«Госпожа Юн, я понимаю ваш страх. Сегодня вечером свяжусь с вами лично. А пока прошу вас: завесьте все зеркала в квартире тканью. Не смотрите в них. И не открывайте окна ночью, держите шторы закрытыми. Это важно».

Отправил. Откинулся на спинку стула. Завесить зеркала – стандартный совет, который давали в народе при подозрении на появление призраков. Ничего такого. Джувон не был уверен, что это поможет, но хуже точно не будет. Липкая паника так и норовила вцепиться со всех сторон, нельзя ей поддаваться.

Он взял телефон, полистал контакты. Палец замер напротив имени «Чо Геджин».

Старый шаман. Бывший, как он сам любил подчеркивать, но все еще знающий больше, чем кто-либо из живущих в Сеуле. После дела с О Чжонсу и детьми Геджин стал для них с Енчжу кем-то вроде консультанта по большим проблемам. Невыносимым, бесценным и все время что-то жрущим. А еще он свято считал себя учителем Джувона. И тут было легче Геджину дать то, что он хочет, чем объяснить, почему ты этого сделать не можешь.

Джувон шумно выдохнул и набрал сообщение:

«Здравствуйте, аджосси, мне очень нужна ваша помощь. Срочно. Можем встретиться сегодня?»

Это обращение почему-то делало Геджина добрее. Правда, не всегда.

Ответ пришел мгновенно, будто старик вообще не спал:

«Конечно, птенец! Я как раз собирался на рынок за свежими кальмарами. Встретимся у фонтана в парке Еыйдо в два часа. Принеси хорошую соджу, порадуй дедушку!»

Джувон усмехнулся. Типичный Геджин. Даже в серьезной ситуации умудрялся выторговать выпивку. Впрочем, это ни капли не удивляло. Главное, что он согласился!

Допив кофе, Джувон быстро оделся. Серая рубашка, темные джинсы, легкая куртка на случай дождя. Взял рюкзак, сунул туда блокнот, свою колоду и несколько защитных амулетов. Мало ли что понадобится.

Перед выходом Джувон остановился у двери и задумчиво осмотрел квартиру. Все было как обычно. Диван, стол с ноутбуком, полка с книгами. Но в воздухе будто что-то замерло. Словно что-то изменилось, сдвинулось на миллиметр в сторону, и теперь весь мир начал меняться. И эти изменения не обещали ничего хорошего.

Он тряхнул волосами, вышел и запер дверь.

***

Участок полиции Каннам встретил Ли Енчжу запахом старого кофе, верхней одежды, влажной от накрапывающего дождя, и чего-то химического. То ли моющее средство, то ли дезинфектант в коридорах. Дождь начался по дороге, превратив город в серое размытое пятно за окнами такси.

– Доктор Ли? – Молодой офицер в форме кивнул ему от стойки регистрации. – Пройдемте. Детектив Со вас ждет.

Енчжу проследовал за ним по коридору мимо кабинетов с открытыми дверями, где офицеры разбирали бумаги, пили кофе и разговаривали по телефону. Обычная рутинная работа. Только вот для него это рутиной не было от слова совсем.

Детектив Со Наен встретила его в маленькой комнате для допросов, где находились стол, три стула, тусклая лампа под потолком. Серьезная женщина лет тридцати пяти с проницательным взглядом. Жилистая, спокойная, волосы собраны в хвост. На тыльной стороне ладони зигзагообразный шрам. Маленький. Она жестом предложила сесть.

– Доктор Ли, спасибо, что приехали так быстро, – вежливо сказала она. – Как я понимаю, Пак Мину был вашим пациентом?

– Да. Он пришел ко мне вчера впервые. – Енчжу достал планшет. – Жаловался на проблемы со сном и визуальные галлюцинации. Я назначил ему легкое успокоительное и договорился о повторном приеме через неделю.

Со кивнула, делая пометки на листе бумаги.

– Что именно он видел?

Енчжу помедлил. Обычно он не разглашал детали бесед с пациентами, но в случае смерти…

– Он утверждал, что видит женщину в зеркалах. Описал ее как фигуру в белом с длинными черными волосами, закрывающими лицо. Говорил, что она появляется каждую ночь.

Детектив подняла взгляд:

– Женщину в зеркалах?

– Да. Классический образ из корейского фольклора. Я предполагал, что это проявление тревожного расстройства, возможно, связанного с переездом в новую квартиру.

Со откинулась на спинку стула, изучающе глядя на Енчжу:

– Доктор, я задам прямой вопрос. Вы считали, что Пак Мину представляет опасность для себя или окружающих?

– Нет. Он был напуган, но адекватен. Суицидальных наклонностей я не выявил. – Енчжу сжал пальцы на планшете, ответ вышел каким-то картонным, но иначе не получалось. – Что… что с ним случилось?

Детектив Со долго молчала. Потом достала из папки несколько фотографий и перевернула их лицевой стороной вверх.

– Тело утром обнаружили соседи. Дверь была заперта изнутри. Окна закрыты. Признаков взлома нет.

Енчжу наклонился, вглядываясь в фотографии. Комната. Постель. И…

К горлу подкатила дурнота.

Тело Пак Мину лежало на полу перед большим зеркалом в полный рост. Руки вытянуты вперед, будто он хотел ухватиться за зеркальную раму. Лицо искажено в крике. Глаза широко открыты, уставившись в зеркало.

– Предварительная причина смерти – остановка сердца, – продолжила детектив Со ровным тоном. – Но наш судмедэксперт отметил странные детали. На ладонях есть царапины, будто он пытался разбить зеркало голыми руками. А на шее обнаружены следы, похожие на отпечатки пальцев. Но…

– Но? – хрипло переспросил Енчжу, чувствуя, как все опустилось куда-то вниз.

– Но они слишком длинные. И слишком холодные. Ткань вокруг повреждений обморожена. В комнате температура была нормальной, не имелось никаких источников холода.

Енчжу молчал, глядя на фотографии. Обморожение. Длинные отпечатки пальцев. Остановка сердца от ужаса.

«Она стояла за мной, – говорил Мину вчера. – Приложила ладонь к стеклу. Изнутри».

По позвоночнику пронеслись ледяные иглы.

– А зеркало? – тихо спросил Енчжу. – Что с зеркалом?

Детектив Со перевернула еще одну фотографию.

Зеркало было покрыто трещинами. Не беспорядочными, а идущими из одной точки в центре. Там, где находился отпечаток странной ладони. Ладони, которая была слишком большой, слишком длинной.

И в самом центре этого отпечатка было темное пятно. Едва различимое. Будто что-то просочилось сквозь стекло и оставило след.

– Мы не знаем, что это, – призналась Со. – Экспертиза еще не закончена. Но… – Она замолчала и через несколько секунд добавила чуть тише: – Я работаю в полиции двенадцать лет. Видела многое. Но такого… Доктор Ли, вы верите в сверхъестественное?

Енчжу совсем не ожидал такого вопроса. Он медленно поднял взгляд. В карих глазах детектива Со не было насмешки. Только усталость и что-то похожее на страх.

– Месяц назад я бы сказал нет, – медленно ответил Енчжу. – Сейчас… я не знаю.

Она кивнула, будто ожидала такого ответа.

– У нас есть еще один случай. Три дня назад. Женщина тридцати восьми лет найдена мертвой в ванной. Та же картина: зеркало в трещинах, следы на шее и обморожение. Тогда мы списали на несчастный случай, возможно, медицинское состояние. Но теперь…

– Теперь это повторилось, – закончил Енчжу.

– Да. – Детектив собрала фотографии обратно в папку. – Доктор Ли, если вы знаете что-то, что может помочь… Я понимаю, как это звучит. Но люди умирают. И если это не остановить…

Енчжу сжал губы. Она намекает на других пациентов. Явно. Рассказать о трещине у себя дома? О том, что Пак Мину описывал ту же сущность, что теперь, возможно, его преследует?

– Детектив Со, – медленно начал он, – я не эксперт в таких вещах. Но я знаю человека, который разбирается в паранормальном. Медиум. Если хотите, я могу связать вас.

Со посмотрела на него долгим взглядом, потом кивнула:

– Дайте контакты. На данном этапе я готова рассмотреть любые версии.

Енчжу записал номер Джувона, передал листок. Поднялся, чувствуя, как ноги налились свинцом. Джувон потом ему голову открутит за это. Но… Чо Геджин говорил, что птенцу необходимо тренироваться.

– Могу я идти?

– Да. Спасибо за сотрудничество. Если что-то вспомните – звоните.

Енчжу кивнул и покинул кабинет детектива. Вышел из участка прямо под дождь. Достал телефон, чтоб набрать сообщение Джувону.

«Нам нужно встретиться. Срочно. Я все расскажу. Где ты?»

Ответ пришел через минуту:

«Кафе «Облако», что в квартале от участка. Жду».

***

Кафе было тихим, почти пустым, ведь еще слишком рано для обеденной толпы. Джувон сидел у окна, перед ним дымилась чашка американо. Когда Енчжу вошел, парень сразу встал, и на его лице отразилась тень беспокойства.

– Ты выглядишь ужасно, – сказал он вместо приветствия.

– Спасибо, ты тоже хорош, – буркнул Енчжу, стягивая мокрую куртку. Сел напротив, заказал жестом чай у официантки.

Джувон подождал, пока она отойдет:

– Что сказали в полиции?

Коротко и без лишних деталей Енчжу все рассказал. Джувон слушал внимательно, не перебивая. Когда он закончил, медиум откинулся на спинку стула, глядя в окно на дождь.

– Два случая за три дня, – медленно произнес он. – Оба связаны с зеркалами. И в обоих есть следы обморожения и длинных пальцев.

– И моя трещина дома, – тихо добавил Енчжу. – Она превратилась в лицо. Со слезой.

Джувон резко перевел взгляд на него:

– Что?

– Я увидел это сегодня утром перед тем, как уехать. Зеркало покрыто трещинами в форме лица. Оно… будто плачет, Джувон.

Повисла гнетущая тишина. Официантка принесла чай, поставила перед Енчжу и удалилась. Он машинально обхватил чашку руками, грея замерзшие пальцы.

– У меня тоже клиентка с похожими симптомами, – наконец сказал Джувон. – Госпожа Юн. Видит белую фигуру у окна. Жалуется на холод по ночам. Я посоветовал ей завесить зеркала, но…

– Думаешь, это поможет?

– Не знаю. Но бездействовать нельзя. – Джувон достал из рюкзака блокнот, открыл на чистой странице. – Давай соберем всю информацию, что известна. Может, так будет легче.

Енчжу кивнул и отпил глоток чая. Горло приятно обожгло.

Джувон начал записывать:

– Итак. Сущность в зеркалах. Женщина в белом, длинные волосы, которые закрывают лицо. Появляется ночью. Оставляет следы в виде трещин, холода и отпечатков длинных пальцев. Жертвы умирают от остановки сердца. Все видят ее заранее и несколько ночей подряд.

– Она становится ближе к ним, – добавил Енчжу. – Пак Мину говорил, что сначала она просто стояла. Потом начала наклоняться. А после этого царапала стекло, пытаясь выбраться. Прогрессия.

– Она готовится, – пробормотал Джувон, записывая. – Изучает жертву. Выбирает момент.

– Ты умеешь утешить.

– Пожалуйста, не начинай.

– Но почему зеркала? И почему именно эти люди?

Джувон поднял взгляд:

– Знаешь, я думал об этом. Пак Мину ведь недавно переехал. Та женщина три дня назад – тоже. Твоя трещина появилась недавно. Моя клиентка въехала в новую квартиру месяц назад.

Енчжу нахмурился:

– Переезд. Новое место. Но я переехал давно.

– Старые зеркала в новых домах, – уточнил Джувон. – Зеркала, которые помнят. Возможно, она использует их как проходы. Ищет тех, кто уязвим – одинок, в стрессе и в незнакомом месте.

– Тогда полгорода в опасности.

– Не полгорода. – Джувон постучал ручкой по блокноту. – У нее есть территория. Все случаи в Каннаме. В радиусе, может, пяти километров. Она привязана к чему-то. К какому-то месту.

Енчжу посмотрел на него с уважением. Парень времени явно не терял и проанализировал ситуацию. Но сам Енчжу задумался. Территория. Место силы. Что-то, что держит сущность в этом районе.

– Мне нужно проверить адреса, где жили жертвы, – наконец сказал он. —. Не исключено, что есть связь.

– А мне нужно поговорить с Чо Геджином, – добавил Джувон. – Он может знать, с чем мы имеем дело. Встречаемся сегодня с ним в два часа.

Енчжу кивнул. Геджин будет полезен. Конечно, вынесет все мозги, но это уж издержки сотрудничества. Он допил чай и тихо поставил чашку на стол. За окном дождь усилился, превращая улицы в серые потоки.

– Джувон, – еле слышно произнес он, – у меня плохое предчувствие. Очень плохое.

Тот серьезно посмотрел на него:

– У меня тоже. Но мы справимся. Как в прошлый раз.

– В прошлый раз мы чуть не погибли.

– Но не погибли же, – улыбнулся Джувон. – Значит, умеем выживать. Разберемся и тут.

Енчжу хотел ответить, но телефон завибрировал. Незнакомый номер. Он нахмурился и принял вызов:

– Алло?

– Доктор Ли? – ворвался женский истеричный, почти задыхающийся голос. – Меня зовут Юн Дахи. Я – клиентка господина Кима Джувона. Он дал мне ваш номер. Я… мне нужна помощь. Она здесь. Прямо сейчас. В зеркале. Она смотрит на меня, и я не могу… не могу отвести взгляд…

Енчжу вскочил, Джувон следом за ним.

– Госпожа Юн, где вы?

– Дома. Она… о боже, она протягивает руку… Она выходит из зеркала… Она…

Глухой удар. Следом – звук бьющегося стекла. Еще один.

А потом – тишина.

– Госпожа Юн?! – Енчжу сжал телефон. – Госпожа Юн, ответьте!

Снова тишина. Пустая. Страшная. А потом шипение:

– Приесш-ш-шай, доктор… Один…

Телефон выпал из рук. Внутри все перевернулось.

Медлить было нельзя.

Дождь обрушился на них холодной стеной, но они уже ловили такси, машина Енчжу так невовремя оказалась в ремонте.

Время пошло.

Глава 3

Квартира госпожи Юн находилась на восьмом этаже старого многоэтажного дома в Апкучжоне. Такси остановилось у подъезда. Джувон и Енчжу сидели в напряженной тишине, слушая, как дворники скрипят по стеклу, разгоняя дождь. Хорошо, что клиентка на одном из сеансов озвучила адрес, иначе и приехать-то не получилось бы.

– Может, она просто упала в обморок, – сказал Енчжу больше самому себе. – От страха. Паническая атака. Это объяснимо.

Джувон не ответил. Он сжимал в руках телефон, на котором была открыта карта. Джипиэс показывал, что они почти на месте.

Она выходит из зеркала…

– Вот здесь, приехали, – бросил водитель.

Приесш-ш-шай, доктор… Один.

Откуда-то пришло мерзкое чувство, что они уже опоздали. Точнее, от них здесь ничего и не зависело.

Джувон не глядя сунул таксисту деньги, и они с Енчжу снова выскочили под дождь. Подъезд был старым и обшарпанным. Краска облупилась на стенах, а на полу валялся окурок. Совсем не то, что ожидаешь от этого района. Лифт работал, но ехал медленно и со скрипом. Джувон нервно барабанил пальцами по стенке кабины.

– Квартира восемьдесят четыре, – сказал он. – Она писала в анкете.

Восьмой этаж. Узкий коридор с потрескавшимися стенами и тусклыми лампами. Нужная квартира была в конце, дверь оказалась приоткрытой.

Джувон и Енчжу переглянулись.

– Полицию вызываем? – тихо спросил Енчжу.

– Сначала посмотрим.

Говорить службе спасения, что у них тут призрак, однозначно не стоило. Хоть детектив Со и спросила про сверхъестественное, но вряд ли серьезно рассматривала эту версию.

Джувон толкнул дверь, и та со скрипом открылась. В прихожей было темно. Пробивался только свет из окна в глубине квартиры. Пахло чем-то странным. Сыростью, плесенью и еще чем-то, чего Джувон не мог определить. Холодом. Да, холодом пахнет, если у холода может быть запах.

– Госпожа Юн? – тихо позвал он. – Это Ким Джувон. Вы меня слышите?

Никто не ответил.

Они осторожно вошли. Енчжу включил свет в прихожей. Лампа мигнула и загорелась желтоватым светом. Обычная квартира. Вон обувь у двери, вешалка с курткой и полка с ключами. Ничего подозрительного.

Но холод был ощутим. Будто кондиционер работал на полную мощность, хотя жужжания не было слышно.

– Там. – Енчжу указал на комнату слева.

Дверь в гостиную была открыта. Джувон медленно подошел, заглянул… и замер.

Юн Дахи лежала на полу у стены, на которой висело большое зеркало. Лежала на спине, руки раскинуты, глаза широко открыты, уставившись в потолок. Рот приоткрыт. На лице – застывшее выражение ужаса.

На худой шее виднелись темные отметины. Длинные, будто пальцы того, кто ее душил, тянулись от подбородка до ключиц.

Зеркало над ней было разбито. Не просто треснуто, а разбито вдребезги, осколки усыпали пол вокруг тела.

– Боже, – выдохнул Енчжу, проходя мимо Джувона. Он опустился на колени, нащупал пульс на шее женщины. Замер. Еще раз попробовал. – Она мертва.

Джувон медленно вошел в комнату. Холод здесь был сильнее, чем в коридоре. Настоящий морозильник, не иначе. Он видел, как собственное дыхание выходит облачком пара. И это в конце мая. В закрытой квартире.

Он обошел тело, подошел к стене. Зеркало висело на стене. Вернее, его остатки. Рама цела, но стекло… Оно было словно выбито изнутри. Осколки лежали на полу, а не прилипли к раме. Будто что-то ударило со стороны отражения.

– Джувон, – тихо позвал Енчжу. – Посмотри на ее руки.

Джувон обернулся. Енчжу указал на запястья и ладони женщины. Они были ободраны до крови. Под ногтями можно было заметить осколки стекла.

– Она билась об зеркало, – сказал Енчжу. – Пыталась его разбить.

– Или защищалась.

Джувон присел рядом, вглядываясь в следы на шее. Отпечатки пальцев. Но не обычные. Слишком длинные и тонкие. И кожа вокруг них была странного оттенка. Синевато-серая, будто… обмороженная.

– Та же картина, что у Пак Мину, – пробормотал Енчжу. – Точно такая же.

Джувон медленно встал и отошел от тела. Ему было нехорошо. Видеть мертвого так близко… Пусть не первый раз, но все равно ощущения не из лучших.

Он сделал глубокий вдох и оглядел комнату. Обычная гостиная, где диван, стол, телевизор и книжная полка. Окно с видом на соседний дом. Все обыденное и привычное.

Кроме одного.

На стене напротив зеркала висела старая фотография в деревянной рамке. Черно-белая. Женщина в ханбоке, стоящая у пруда. Лицо серьезное, волосы собраны в тугой пучок. Позади нее – старый дом с черепичной крышей.

Джувон подошел ближе. Что-то в этой фотографии казалось знакомым. Он не мог понять, что именно, но ощущение дежавю было сильным.

– Енчжу, – позвал он. – Иди сюда.

Психиатр поднялся, подошел. Посмотрел на фотографию.

– Это ее родственница?

– Не знаю. Но посмотри на дом. Видишь крышу?

Енчжу прищурился:

– Традиционная архитектура. Дом явно старый. Может, из ее родной деревни?

– Может. Но… – Джувон достал телефон, сфотографировал снимок. – Я покажу Геджину. Вдруг он что-то узнает.

За спиной раздался звук. Тихий, едва различимый. Словно кто-то провел ногтем по стеклу.

Джувон резко обернулся. Зеркало. Точнее, его остатки. В раме еще держался один большой осколок стекла треугольной формы. И в нем…

Джувон замер.

В отражении стояла фигура. Размытая, неясная, но определенно женская. В белом. С длинными волосами, закрывающими лицо.

Она стояла прямо за Джувоном и Енчжу.

Внутри все похолодело от ужаса. В горле пересохло. Джувон медленно… очень медленно повернулся. Но… за спиной была пустая стена. Никого, кроме них двоих.

Он снова посмотрел в осколок зеркала. Фигура все еще там. Она наклонила голову. Медленно. Неестественно. Волосы скользнули по одежде.

– Енчжу, – прошептал Джувон, стараясь не двигаться. – Ты видишь это?

– Что?

– В зеркале. Посмотри в зеркало.

Енчжу повернулся к осколку. Замер. Лицо побелело, как полотно.

– О… боже.

Фигура в отражении подняла руку. Медленно, словно двигаясь под водой. Протянула ее к поверхности стекла. Длинные костлявые пальцы коснулись осколка изнутри.

И трещина поползла от точки касания. Тонкая линия, расходящаяся паутинкой.

– Уходим, – резко сказал Джувон. – Прямо сейчас.

Он схватил Енчжу за руку, потянул к выходу. Они быстро прошли через прихожую и вышли в коридор. Дверь закрылась за ними сама с громким хлопком.

Джувон прислонился к стене, тяжело дыша. Сердце колотилось как бешеное, а руки мерзко тряслись.

– Мы ее видели, – выдохнул Енчжу, явно находясь не в лучшем состоянии. – Мы оба ее видели. Это не галлюцинация. Это все реально.

– Я знаю. – Джувон провел рукой по лицу. – Господи, я знаю.

Они стояли в коридоре, приходя в себя. Дождь барабанил по окну в конце коридора. Где-то за стеной играло радио – бодрая попсовая песня, абсурдно веселая на фоне того, что только что произошло.

– Нужно звонить в полицию, – сказал Енчжу. – Сообщить о теле.

– Да. Но сначала… – Джувон посмотрел на часы, что показывали половину первого. – Сначала нам нужно встретиться с Геджином. Он должен знать, что это за сущность. Без этого мы ничего не сделаем.

Енчжу кивнул. Они спустились на лифте, вышли из подъезда. Звонок сделали из автомата, понимая, что потом придется это объяснять, но если что, оправдают нелогичность действий стрессом.

– Пойдем, – сказал он. – Пока они не приехали.

Дождь чуть стих, превратившись в мелкую морось. Джувон поймал такси, назвал адрес – парк Еыйдо.

В машине оба молчали. Джувон смотрел в окно,на серые улицы, залитые водой. Город жил своей жизнью – люди спешили по делам, машины стояли в пробках, где-то работала стройка.

Но под этой обыденностью скрывалось что-то другое. Что-то старое, злое, жуткое. Что-то, что убивало через зеркала.

«Почему зеркала? – думал Джувон. – Что она ищет? Кого?»

Он достал телефон, открыл фотографию старого снимка из квартиры Юн Дахи. Женщина у пруда. Дом с черепичной крышей.

Что-то в этом доме было важным. Он чувствовал это. Только что?

***

Парк Еыйдо встретил их запахом мокрой земли и свежескошенной травы. Дождь прекратился, и между туч проглядывало бледное солнце. У фонтана в центре парка на скамейке сидел Чо Геджин.

Старый шаман выглядел как всегда эксцентрично и слегка потрепанно. Широкие штаны, яркая желтая рубашка с изображением тигра и надписью «Предупреждаю только раз», сандалии на босу ногу. Седые волосы растрепаны ветром. В руках он держал пластиковый пакет, из которого торчала лапша.

– А, вот и вы! – радостно воскликнул он, увидев их. – Я уж думал, вы меня забыли! Ну что, мальчики, садитесь, рассказывайте. И соджу, надеюсь, принесли?

Джувон молча протянул ему бутылку, купленную по дороге. Геджин просиял:

– Вот это я понимаю! Хорошее дело, ученик внимательный. – Он откупорил бутылку, сделал глоток прямо из горлышка и причмокнул. – Так, теперь я готов выслушать ваши беды. Что случилось?

Джувон и Енчжу переглянулись сели по бокам от него. Геджин нахально занял центр скамейки и никуда двигаться не собирался.

Джувон коротко рассказал о произошедшем. Пак Мину, Юн Дахи, трещины в зеркалах, женщина в белом. А еще следы на шеях жертв и обморожение. Енчжу иногда что-то добавлял.

Геджин слушал, не перебивая. Лицо его постепенно становилось серьезным. Когда Джувон закончил, старик допил соджу, поставил бутылку на скамейку.

– Покажи фотографии, – коротко сказал он.

Енчжу открыл телефон и показал снимки. Разбитое зеркало, отпечатки на шее, трещины. Потом Джувон протянул телефон с фотографией старого черно-белого снимка из квартиры Юн.

Чо Геджин долго смотрел на последнюю фотографию. Потом вздохнул и потер переносицу.

– Вот дерьмо, – выругался он негромко. – Я знал, что рано или поздно это случится.

– Что случится? – напрягся Енчжу. – Вы знаете, что это за сущность?

– Знаю. – Геджин поднял взгляд, и в глазах его была усталость. – Это не просто призрак. Это гоульквисин. Зеркальный дух. Очень старый, очень злой, очень мерзкий.

Джувон нахмурился:

– Гоульквисин? Я не слышал про таких.

– Потому что о них не принято говорить, – объяснил Геджин. – Слишком опасно. Гоульквисины – это духи женщин, которые умерли перед зеркалом. Обычно насильственно. Их последний взгляд и последняя эмоция запечатлеваются в стекле. И если зеркало не уничтожили сразу, то дух остается там. Застревает между мирами. Со временем он становится сильнее и злее. В какой-то момент начинает искать выход.

– Через другие зеркала, – медленно проговорил Енчжу. – Она использует их как порталы?

– Именно, – кивнул Геджин. – Зеркала – это двери. Особенно старые, те, что помнят всех, кто в них смотрел. Гоульквисин может перемещаться между ними, если они находятся на ее территории. Она видит тех, кто смотрит в зеркало. Изучает их. Выбирает слабых, одиноких. И когда приходит время… – Он провел пальцем по горлу. – Забирает.

– Зачем? – спросил Джувон. – Что ей нужно?

– Месть, – невозмутимо сказал Геджин. – Она умерла в муках, поэтому ее душа полна ярости. Она не может уйти, чтобы найти покой. Поэтому убивает. Снова и снова. Пытается найти того, кто ее погубил. Или просто уничтожить всех, кто напоминает ей о жизни.

Повисла тишина. Где-то вдалеке смеялись дети, играя на площадке. Жизнь продолжалась, не замечая тьмы, которая скрывалась в отражениях старых зеркал.

– Как ее остановить? – спросил Енчжу.

– Найти источник. – Геджин постучал желтым длинным ногтем по фотографии старого дома. – Зеркало, в котором она умерла. Первое зеркало. Оно где-то здесь в Каннаме, раз именно тут такое происходит. Именно оно держит ее на этой территории. Если его уничтожить, то призрак исчезнет.

– А если не уничтожить? – осторожно спросил Джувон.

– Она будет убивать, пока не выберет всех, кто попадет в ее поле зрения. – Геджин встал, засунул руки в карманы. – Но есть проблема. Найти это зеркало очень сложно. Оно может быть где угодно: в антикварной лавке, в старом доме, на чердаке или в подвале. Гоульквисин скрывает его, маскирует от чужих глаз. Она не хочет, чтобы ее дом-тюрьму нашли.

Джувон посмотрел на фотографию дома:

– А этот дом? Он может быть связан?

– Возможно, – цокнул языком Геджин. – Я видел такую архитектуру. Это двадцатые-тридцатые годы прошлого века. Время японской оккупации. Дома состоятельных семей. Их строили в районах, которые сейчас стали частью Каннама.

– Значит, нужно найти этот дом, – сказал Енчжу. – Или то, что от него осталось.

– Нужно найти этот дом, – передразнил его Геджин. – Думаешь, это легко?

– Нет.

– Люблю неглупых людей.

Джувон закатил глаза. А то он уже начал волноваться, что старик ведет себя непривычно адекватно.

– Но времени мало, – тем временем продолжил Геджин, глядя на них. – Гоульквисин становится активнее. Два убийства за три дня. Она набирает силу. Скоро она сможет выходить не только ночью, но и днем. Сможет убивать быстрее. Нужно действовать.

Джувон и Енчжу переглянулись.

– С чего начнем? – спросил Джувон.

– С архивов, – ответил Геджин. – Нужно найти записи о домах в этом районе. Старые фотографии, документы, все, что способно пригодиться. Что-то, что поможет опознать это место. Енчжу, ты можешь попросить помощи у полиции?

– Детектив Со… Она была открыта к сверхъестественным версиям. Могу попробовать.

– Хорошо. А ты, Джувон. – Геджин ткнул пальцем в парня. – Соберешь список всех своих клиентов, которые жалуются на зеркала. Нужно понять, какие районы Каннама она покрывает. Это сузит поиски.

– Сделаю, – кивнул Джувон. – А что насчет вас?

Геджин усмехнулся:

– А я пойду к своим старым друзьям. Шаманы, экзорцисты, знахари и прочая шоб… В смысле, шикарное общество. Кто-то из них может помнить истории про гоульквисинов в этом районе. Старики любят сплетничать.

Солнце окончательно пробилось сквозь тучи, окрашивая парк в золотистый цвет. Люди гуляли, фотографировались и кормили голубей. Мир казался таким безопасным, нормально-уютным местом, где офисные работники вечером идут есть острую свинину, а парочки держатся за руки.

Но Джувон прекрасно понимал, что это все обман. Под поверхностью повседневности скрывалось то, что могло привести в ужас.

– Еще кое-что, – остановил их Геджин, когда они уже собирались расходиться. – Не смотрите в зеркала дольше, чем нужно. Особенно ночью. Она может выбрать и вас.

– А если она уже выбрала? – тихо спросил Енчжу и почувствовал себя ребенком, когда Геджин пристально посмотрел на него.

– Что?!

– У меня дома… зеркало в трещинах. И эти трещины сплетаются в форму лица.

Геджин закатил глаза:

– Почему ты это говоришь только сейчас? Тогда у тебя два-три дня. Максимум. После этого она за тобой придет.

Холод пополз по спине Енчжу. Два-три дня.

– Завесь все зеркала тканью, – продолжал Геджин. – Плотной, чтобы не видеть отражения. Не оставайся дома один. И носи это. – Он полез в карман, доставая маленький амулет, выглядевший как кусочек зеркала в кожаной оправе на шнурке. – Это осколок зеркала, которое я очистил пятьдесят лет назад. Оно защитит от злых духов. Ненадолго, но хватит, чтобы дать тебе время убежать.

Енчжу взял амулет и надел на шею.

– Спасибо.

– Не за что. – Геджин похлопал его по плечу. – Только не умирай, ладно? Мне нравится, когда психиатры лупят призраков битой. Это так мило.

Несмотря на ситуацию, Енчжу усмехнулся. Джувон тоже еле сдерживал смешок.

– И да, не тупите, как сегодня с полицией, – бросил Геджин, уже уходя. – Вы бы еще сбежали, честное слово.

Ответить было нечего. Все равно их вызовут на допрос. Енчжу точно, ведь ему последнему звонила Юн Дахи перед смертью.

Джувон и Енчжу медленно направились к станции метро.

– Что думаешь? – спросил Джувон, когда они шагали по аккуратной дорожке.

– Думаю, что мы ввязались в очень плохую историю, – мрачно ответил Енчжу. – И что… если не найдем это зеркало, погибнет кто-то еще.

Про себя он говорить не стал.

– Найдем. – Джувон сжал его плечо. – Мы найдем. Два головы лучше, чем одна. И Чо Геджин с нами.

Енчжу кивнул, но тревога не отпускала. Два-три дня. У него есть два-три дня, чтобы найти проклятое зеркало и уничтожить его. Интуиция подсказывала, что иначе он станет следующей жертвой.

Они спустились в метро. Вагон был полупустым. Дневное время после часа пик. Джувон сел у окна, Енчжу рядом с ним. Поезд плавно тронулся.

Джувон достал телефон и открыл фотографию старого дома. Увеличил, рассматривая каждую деталь. Черепичная крыша, деревянные колонны, резные украшения. Типичный дом состоятельной семьи того времени.

Где-то в Каннаме был такой дом. Или его руины. А еще где-то там в темноте подвала или на пыльном чердаке стояло зеркало, в котором…

Гоульквисин. Зеркальный дух.

– Мы остановим ее, – пробормотал Джувон. – Должны остановить.

Енчжу посмотрел на него:

– А если не сможем?

Джувон встретил его взгляд:

– Тогда хотя бы попытаемся остаться в живых.

Это было не очень утешительно. Но лучше, чем ничего.

Поезд несся сквозь тоннель, и за окнами мелькали огни станций.

И где-то женщина в белом ждала своего часа.