Kitabı oxu: «Ведьма Долины Роз. Книга вторая»

Глава 1

. Глава первая

Лилли снился кошмар. Она тонула в ледяной воде, барахталась, пыталась вынырнуть, но глубина вязкой сетью затягивала ее на дно. Лилли задыхалась, скованное холодом тело немело, в глазах потемнело. Это конец…

Она проснулась в слезах и судорожно задышала, пытаясь унять страх ночного сновидения. Вбирала, пила воздух, всë не могла насытиться. Грудь вздымалась от частых вдохов, сердце колотилось, по спине бежала щекотная струйка пота. В комнате было светло, как днем. Из открытого окна несло гарью. Она спрыгнула с кровати, подбежала к окну и в страхе отпрянула, прижалась к каменной стене. Медленно повернулась и осторожно, одним глазом посмотрела в окно.

Огненные всполохи осветили темное небо над Розенгардом. Пронзительный звук горна взорвал замершую тишину, пробудил тревогу. Началось!

—Лучники! Изготовься! Стреляй!

В замок летели горящие стрелы, на стенах полыхали костры, отовсюду неслись крики, лязг железа, топот, ржание лошадей. Войско Нармуса, не дождавшись рассвета, атаковало Розенгард. Грохотали колесами осадные машины, муравьиными дорожками по стенам скользили враги. Их было так много! Поле перед замком затянула бескрайняя тьма вражьего войска.

Розенгардцы натужно поднимали тяжелые котлы с кипящим маслом, переворачивали на головы врагов. Повсюду стоял жуткий рев, запах горелой плоти, дым, кровь. Враги схватились не на жизнь — на смерть. Дрались, не щадя ни себя, ни противника. Ранили, калечили, убивали. Небо кишело летящими стрелами. Где-то загорелось сено, послышались крики: «Пожар!». Замок скрипел, рычал, отплевывался маслом и стрелами, держался изо всех сил.

Лилли бросилась одеваться. Побоялась зажечь свечу, да и не требовалось – от огня небо светилось, будто озаренное солнцем. Где мужской костюм, в котором была вчера? Видно, горничная Дженни унесла ее грязную одежду в стирку. Придется надевать платье. Откинула крышку старого сундука, порылась – вытащила самое простое коричневое платье с золотым теснением на подоле и рукавах. Быстро оделась. Нужна обувь. Глянула на туфли, помотала головой и выбрала сапоги.

Одетая Лилли выскочила из комнаты — дверь едва не прихватила кончик летящего платья — и опрометью бросилась к лестнице. В коридорах толкались люди. Слуги тащили окровавленных раненых. Повариха матушка Олли в простом черном платье и маленьком кокошнике на волосах зычно командовала прислугой, распределяла раненых по комнатам замка. Пахло потом, грязью, копотью горящих на стенах факелов. Едва начавшись, битва привнесла в мирный уклад замка смятение и хаос.

Лилли пропихивалась в толпе, не слышала, не видела, что творится вокруг. Скорее найти сестру. Воины Розенгарда – храбрые и бесстрашные. Но врагов слишком много. Без магии им не справиться, не спастись.

Лилли не помнила, как добежала до Магической башни и замерла. На двери болтался замок. Странно! Ведь Морвенна ясно сказала, что идет в башню. Лилли отыскала ключ, отперла дверь. Оглянулась. В подземном коридоре, освещенном вспышками факелов, было пусто. Она отперла дверь, сняла со стены факел и, трепеща от волнения, ступила на лестницу. Рука с факелом дрожала, черные тени плясали по каменным стенам. Сердце обуял страх. Куда делась сестра? Неужели взяла Разящий Меч и бросилась в гущу сражения? С нее станется! Лилли, крадучись, вошла в комнату и вперила взгляд в темноту. Факел осветил пустые покои. Сквозь запертые ставни не проникал ни луч света, ни шум. Казалось, башня отрезана от остального мира. Взгляд Лилли скользнул по мебели, стенам и, вдруг, заметил на столе у окна два белых свитка. Она воткнула факел в железную корзину у входа и бросилась к столу. Рядом со свитками лежал Разящий меч и маленькое кольцо.

Сердце Лилли дрогнуло от страшного предчувствия. Она резко схватила один из свитков. Дернула рукой, развернула. Перед глазами заплясали чернильные строчки. Лилли принюхалась. Письмо источало едкий, отвратительный запах. В памяти вспыхнуло: драконья слюна. Магические чернила, хранящие тайну письма от всех, кроме того, кому оно предназначено. Это письмо было для нее, Лилли. Она жадно вгляделась в бегущие слова. Письмо гласило:

«Любимая сестра! Меня уже нет в замке. Я далеко. Так далеко, что искать бессмысленно. Не отправляйся на поиски – ты никогда меня не найдешь. Мне предстоит тяжкая битва. Она неизбежна и предначертана судьбой. Не бойся – я рассчитываю на победу. Если все выйдет, как задумала, возможно, мы еще увидимся. Если нет – да храни тебя Небесная Волшебница. Носи это Заградное Кольцо – оберег. Никогда не снимай звезду. Наши звезды связаны. Пока звезда на твоей шее – я буду знать, что ты жива. И ты будешь знать обо мне. Меч отдай Корнелиусу. Пусть сражается за Розенгард. Словами не передать, как мне жаль, что не успела проститься с ним. Он был моей единственной любовью. Оставляю Розенгард на его храбрость, честность и справедливость. Он станет тебе надежной поддержкой и опорой. Прощай, сестра».

Лилли тяжело осела в кресло и разразилась слезами. Грудь сдавила невыносимая боль, сердце жгла горькая обида. Сестра исчезла. Отправилась неизвестно куда. Не попрощалась. Почему не сказала? Не позвала с собой? У дальней стены догорал факел, заполнял комнату с закрытыми ставнями черным дымом. Лилли тяжело дышала. Сознание замутилось. Ей чудилось, будто из ее сердца вырвали солидный кусок, и ей никогда не восполнить утрату.

Она не помнила, сколько просидела, сжав в руке свиток с тяжелой вестью. Очнулась, когда занялась заря, и тонкий луч пронзил деревянный ставень, осветил неровный дощатый пол. Лилли закашляла от вонючего дыма, тяжело встала и рванула ставни – утренний воздух хлынул прохладным ветром. Она осторожно выглянула из окна. На поле еще дымились костры, тут и там стояло, сидело, лежало черное войско. Она со страхом посмотрела вниз, в замковый двор и отшатнулась. Повсюду лежали окровавленные, стонущие люди. Рядом метались женщины, рвали простыни и перевязывали раненых. Где ее муж?

Она забыла про сестру и бросилась из башни. Скатилась по лестнице, пронеслась по темному коридору – факелы за ночь погасли, выскочила на другую лестницу, поднялась, тяжело дыша, выбежала во двор и замерла. Вокруг, куда скользил взгляд, сидели, лежали, стояли живые и раненые. Тут же виднелись закрытые полотном мертвые тела, над которыми, сгорбившись, рыдали женщины.

Лилли медленно брела мимо покалеченных битвой людей, всматривалась в лица, боялась увидеть мужа. Вот старый сэр Борхес сидит с перевязанной рукой. Рубашка в засохшей крови, лицо грязное, перекошенное гневом:

— Пусть Первые заберут этих Нармусов в загробный мир! Троллья башка! Они лезли на стены, как тараканы. Я еле успевал отбиваться. Меня окружило пятеро врагов. Верден спас меня – взял на себя двоих. Его ранили в ногу.

— Сэр Борхес, — в глазах Лилли застыл страх. – Мариус жив? Вы его видели?

— Ох, простите, миледи! – Борхес неуклюже привстал, поклонился. – Я видел, как Мариус вел отряд к северной башне. Там враги прорвались через стену и наседали, что есть мочи. А после не видел. Но если бы он погиб, я бы знал. Не сомневайтесь, миледи.

Эти слова не могли успокоить Лилли. Она кивнула сэру Борхесу и отправилась дальше. Мелькнула копна рыжих волос.

— Дженни! – Лилли побежала, крича во все горло. – Постой!

Дженни остановилась, повернулась, глянула с опаской:

— Миледи!

— Дженни, скажи, ты не видела сэра Мариуса? – Лилли схватила руку Дженни, словно боялась, что та убежит, скроется в суматохе, царящей вокруг.

— Сэр Мариус в Зале совета. Там устроили лазарет для раненых, миледи.

Лилли побледнела. Ранен?

— Ваш муж в порядке, миледи. Я видела его сегодня утром. Ни царапины.

Голос Дженни сладостным бальзамом пролился на сердце Лилли, притушил пламя тревоги, успокоил душу. Лилли вскрикнула и бросилась к главному входу, откуда до Зала совета рукой подать. Быстрее! Увидеться с мужем, прижаться к родному плечу, излить все тревоги и страхи. Она бежала по коридору замка, едва касаясь пола. Каблуки сапог звонко цокали по гладким камням. Лили не видела и не слышала никого вокруг. Пару раз ее окликнули, что-то спросили. Потом. После.

— Мариус! – она ворвалась в Зал совета, откинув тяжелую дверь, будто пушинку. Муж стоял в центре зала. Услышав ее, поднял глаза. Лилли остановилась и огляделась. Ее грудь еще тяжело вздымалась от быстрого бега, дыхание рвалось на части. В глазах застыл ужас. Весь зал совета рыдал, орал, ругался, блевал и вонял кровью, мочой, потом, грязными телами и смертью. Повсюду лишь боль и смерть. Лицо Мариуса потемнело от грязи и пыли. Он снял кольчугу, и рубашка зияла дырами и пятнами. Рядом с Мариусом лежал и стонал раненый сэр Глендор. Мечта всех особ женского пола в Долине Роз. Лучший на турнирах и самый изящный кавалер на балах. Теперь, в пропитанных кровью тряпках, с перекошенным лицом, он походил на искалеченное чудовище, которое беспрерывно орало и выло.

Лилли протиснулась вперед и бросилась мужу на шею. Он крепко прижал жену, вдохнул чистый запах ее волос, погладил по спине.

— Я искала тебя везде. Кругом все больные и раненые. Не знала, что с тобой. Почему ты не нашел меня, когда началась битва? Я боялась, что больше тебя не увижу…

Она говорила и говорила. С каждым словом ей становилось легче, спокойнее. Уже кровь и смерть не казались такими страшными. Муж рядом, обнимает ее. Он жив и цел. Все хорошо. В эти мгновения Лилли не помнила, что пропала сестра. Не думала о том, что еще предстоит новая битва, а у них полный двор раненых. Она чувствовала себя маленькой девочкой под защитой сильного, мужественного Мариуса. Он не даст ее в обиду, защитит, успокоит. Все будет хорошо!

— Лилли, Мариус, вы видели Морвенну? Где моя жена? Она не ночевала в нашей спальне, и никто не видел ее со вчерашнего вечера.

Сердитый оклик прервал мысли Лилли. Она оторвалась от плеча мужа и повернулась. В дверях зала стоял и смотрел прямо на нее лорд Корнелиус Варг, муж Морвенны и тот, кому она доверила защиту фамильного Розенгарда. Лилли вспомнила, что сестра пропала и похолодела. Как она расскажет лорду Варгу об исчезновении его любимой жены?

На Корнелиусе еще была кольчуга, покрытая засохшей кровью и гарью. Шлем он снял, и волосы немного обгорели, а лицо посерело от дыма и копоти, но черные глаза сверкали гневом, а рот изрыгал проклятия в адрес коварных и злобных Нармусов, нарушивших мир и покой Розенгарда.

Лилли тяжело вздохнула: настал момент для серьезного разговора. Она подошла к Варгу, подняла виноватые глаза и пролепетала:

— Милорд, нам нужно поговорить. Прошу следовать за мной в Магическую башню.

— Зачем туда? – не понял Варг. – Что с Морвенной? Где она?

— Мариус, ты тоже должен пойти с нами. Мне нужно кое-что рассказать и показать.

— Что за чепуха? Зачем в башню? Говори сейчас же! Она жива? – заорал Варг с перекошенным от ужаса лицом.

— Не трогай ее, Варг! – вступился за жену Мариус. Он встал перед Лилли, спрятав жену за спину. – Видишь, Лилли боится. Ей тревожно и страшно. Идем в башню. Она все расскажет. Лилли никогда не врет.

— Тролль побери эту вашу колдовскую башню! – ворчал Варг, пока они спешно двигались по коридору. – Что Морвенне там понадобилось в ночь битвы?

— Так вы не виделись ночью? – уточнил Мариус, бросая тревожные взгляды по сторонам.

Он шел первым и держал в руке факел. В подземелье, через которое сообщались башни замка, было темно. Факелы, что зажгли с вечера, давно погасли, а до новых у прислуги руки не дошли. Тем более, всех слуг мужского пола Варг привлек к обороне замка. А женщины ухаживали за ранеными и готовили еду.

— В последний раз я видел жену вчера на совете. Потом они с Лилли уехали из замка. Вечером мне сообщили, что миледи вернулась. Но я как раз объезжал войско, и не смог немедля встретиться с ней. А потом враги пошли в наступление, стало жарко. Лишь утром после битвы я бросился в спальню искать жену и увидел, что постель не смята. Она там не ночевала. Дженни, служанка Морвенны, сказала, что госпожа с вечера направилась в свою башню и с тех пор не вернулась.

Варг перестал гневаться. Теперь в его голосе слышались печаль и тревога.

— Я видел Морвенну в замке вчера вечером, — сказал Мариус. В одной руке он держал факел. Другой сжимал холодные пальцы Лилли. – Морвенна казалась немного странной. Но ведь она всегда такая. Говорила, что я должен позаботиться о Лилли. Меня отвлекли, и я не смог толком ее расспросить. Думал поговорить с ней позже.

Они достигли тяжелой дубовой двери в башню, на которой болтался открытый замок. Лилли утром позабыла запереть дверь – не до того было.

— Открыто! – воскликнул Варг. Его взгляд полыхнул надеждой. – Морвенна вернулась?

— Это я не заперла, когда ушла отсюда сегодня утром, — грустно сказала Лилли. – Морвенна была здесь вчера и оставила нам письма. Два свитка: тебе, Корнелиус, и мне. Пойдемте, я покажу.

Она первой бросилась подниматься по винтовой лестнице. Мариус оставил факел в корзине — воткнул рядом с погасшим, и глухая темнота подземелья озарилась рыжими всполохами огня. Языки пламени скользили по мрачным стенам причудливыми тенями.

Лилли вбежала в комнату башни, подскочила к столу, схватила свиток и протянула Корнелиусу.

— Это для тебя. Морвенна написала. И этот меч тоже.

— Читай вслух! – крикнул Мариус. – Некогда пересказывать.

Варг, нахмурившись, развернул свиток и начал читать. Временами его голос прерывался от еле сдерживаемого волнения.

«Возлюбленный муж! Не хватит слов передать, как я люблю тебя, и как мне тяжко покидать тебя, особенно в столь трудное время. Ты, верно, разгневан, злишься, что я оставила тебя. Не сказала почему, не попрощалась. Верь, я хотела. Но боялась, что, если ты еще раз прижмешь меня к груди, поцелуешь, я не смогу уйти. На нашей семье лежит старинное обязательство, и пока мы его не исполним, дочери Розенгард будут погибать одна за другой. Я должна разорвать тяжкие цепи, освободить свой род от этих уз. Никто, кроме меня, не сделает это. Лилли слишком слаба, ее магия не сравнима с моей. Там, где я слегка поранюсь, она погибнет. Моя судьба решена. Я не буду искать смерти, но, когда настанет момент – встречу ее с достоинством истинной Розенгард. Да пребудет любовь моя с тобой до конца твоих дней! Не жди меня. Живи дальше. Оставляю замок и земли на твое попечение. Передай их Лилли, когда она будет готова. Твоя жена Морвенна Розенгардская».

— Что это значит? – Варг тряхнул письмом перед носом Лилли. – Куда она отправилась? Что за троллье обязательство?

Лилли отшатнулась – свиток едва не задел ее щеку.

— Думаешь, я знаю? Считаешь, я могла отпустить ее туда одну, если бы знала? – она сорвалась на крик. Мариус, желая утешить, обнял жену. Лилли в обиде и гневе отстранилась от мужа.

— Вчера мы были вместе. Целый день она пыталась мне сказать. Говорила о наследстве, об ответственности. Я ничего не слушала. Мне и в голову не приходило, что Морвенна собирается нас покинуть. Какой же я была дурой!

Она сжала кулаки, ногти впились в ладони. Из глаз брызнули слезы.

— Может, она намекнула, куда отправляется? Раз это древнее обязательство вашего рода – возможно, ты слышала о нем? – успокаивал ее Мариус.

Варг тяжело дышал. Он скомкал письмо и отбросил его в угол. Лилли кричала сквозь слезы:

— Ты забыл, я только год, как узнала, что мой отец – лорд Розенгард. Я выросла в приемной семье. Родители нашли меня в плетеной корзине на крыльце своего дома. Лишь имя, вышитое на ленте «Лилли», да медальон со звездой, — Лилли дотронулась до серебристого медальона на шее.

— А дракон? У Морвенны был дракон. Бурый такой, в пятнах. Как бишь его звали? Персиваль. Может, спросим дракона?

Мариус не унывал. Морвенна и не из таких передряг выбиралась. Ведьма же.

Варг опустил голову и промычал:

— Морвенна давно рассорилась с драконом. Вряд ли он знает, куда она отправилась.

Лилли глянула на смятое письмо, перевела взгляд на шкаф, набитый пыльными фолиантами, и вспомнила вчерашнее утро. Тогда Морвенна читала книгу. С древними заклинаниями темной магии. Там были такие страшные картинки. Лилли помнила: книга в синем сафьяновом переплете. Она подошла к шкафу, пробежала глазами по полкам, зацепилась взглядом за переплет чуть светлее остальных – Морвенна стерла с книги пыль. Название не разглядеть!

Она резко подпрыгнула, пытаясь достать нужный фолиант.

— Погоди-ка!

К ней рванул Мариус, ловко подхватил жену за ноги и поднял к нужной полке. Лилли крепко схватила книгу, дернула, прижала к груди – не уронить. С полки взлетело серое облако пыли. Лилли чихнула, а Мариус бережно опустил ее на пол. Она кинулась к столику, где лежал меч, небрежно отодвинула грозное оружие подальше и разложила книгу.

— Посмотрим, что она вчера читала… — бормотала Лилли, нахмурив лоб и листая толстые страницы с красочными миниатюрами. – Так не узнать. Книга толстая. Придется использовать магию.

— Liber Apertum!

Она щелкнула пальцами, и будто невидимая рука пролистнула страницы и открыла нужную.

— Ритуал Жизневорота. Таинственный и опасный. Только для мага пятой ступени, — прочитала Лилли и нахмурилась еще больше. – Я и на первой-то колдую с натяжкой. Что делать?

— Читай, что там! – нетерпеливо крикнул Варг.

— Я не очень хорошо знаю древний магический. Буду читать медленно. Если что не разберу – не обессудьте.

Лилли принялась водить пальцем по строчкам, написанным древним языком, с изящными завитушками и украшениями.

— «И настанет день, когда Первые смогут вернуться в Видимый Мир, дабы вновь установить законы существования смертных, переписать заново историю магии и вернуть себе верховную власть над миром. Ритуал следует проводить в самую длинную Ночь, названною Ночью Жизневорота. Лишь сильный темный маг способен провести ритуал и пробудить к жизни Первых Магов. Не каждому это под силу и не каждый сможет выжить. Но жертва его не будет забыта и останется навечно в памяти магов».

— Это какая-то сказка. Полная чушь, — возмутился Варг. – Хочешь сказать, Морвенна прочитала эту книгу и отправилась пробуждать к жизни Первых Магов? Да о них только в легендах упоминается. Моя мать Гвельда рассказывала мне сказки про сурового Торвина, веселого Хилара, хитроумного Мортина и жестокого Острина. Никто не знает, были ли они на самом деле или это просто выдумка наших бродячих сказочников и менестрелей.

— Я слышал от учителя и мага Септимуса, что Розенгарды произошли от Вторых Магов, — вступился за «сказку» Мариус. – А Вторые, как известно, одолели Первых и позволили смертным расам управлять землями Видимого Мира.

— Морвенна ни за что не бросила бы Розенгард в такой момент без особого повода, — резонно возразила Лилли. – Если ушла — значит, была на то веская причина. Вчера она была грустной и задумчивой. Будто, знала, что ей предстоит. Бедная сестра! – Лилли закрыла лицо руками и зарыдала. Мариус обнял жену, привлек к своей груди.

— Ну, полно, полно, любовь моя! Мы найдем Морвенну, привезем домой. Никаким магам не одолеть розенгардцев, пока мы вместе. Помнишь, как в прошлом году мы сражались с лесными разбойниками? Вы с Морвенной тогда парой щелчков усыпили всю шайку головорезов.

— То были разбойники, а сейчас всесильные Первые Маги, — хлюпала покрасневшим носом Лилли. – Они захотят – уничтожат и Морвенну, и Розенгард со всеми нами в придачу.

— Это уж слишком! – Варг, наконец, обуздал свой гнев и начал рассуждать здраво. – Если бы они обладали подобной силой — вернулись бы в Видимый Мир без помощи нашей Морвенны. Видно, не все так гладко с их способностями.

— Потому им нужна Морвенна для этого ритуала, — подхватил сообразительный Мариус. – А они в курсе, что Морвенна уже не такой сильный маг, как раньше?

— Видимо, нет, иначе пригласили бы другого мага для своего «оживления», — съязвил Варг. – Лилли, глянь-ка, там написано, где должен проходить этот тролль его побери «ритуал»?

Лилли уставилась в книгу, глаза пробежали по строчкам.

— Здесь не сказано. Наверное, те, кто писал книгу, считали, что это место знакомо каждому мало-мальски приличному магу.

— Откуда же Морвенна узнала, как туда попасть? Кто ей подсказал?

— Может, старик Септимус знает? – подсказал Мариус. – Он когда-то учил Морвенну магии. Он-то должен быть в курсе, где искать этих древних усопших магов.

— Септимус давно покинул Розенгард. Я слышал, теперь он живет на окраине Златобора.

Лилли встрепенулась, глаза загорелись.

— Я поеду в Златобор, отыщу Септимуса и расспрошу, где искать Морвенну.

— Никуда ты не поедешь! – воскликнул Мариус. – Забыла — мы в осаде? Повсюду враги. Ты не успеешь выехать за ворота, как сразу попадешь в лапы Нармусов. И придется нам тогда сдать им Розенгард, чтобы выручить тебя из плена.

— Сам дурак! – Лилли покрутила пальцем у виска. – Думаешь, я надену бальное платье, сяду на лошадь и выеду за ворота с криком: вот она я! Поймай, если сможешь? Здесь есть тайный ход. Помнишь, Морвенна говорила на Совете?

— Я знаю этот ход. В детстве мы часто с Морвенной выбирались через него из замка. Когда милорд Аврелиус, ее отец, думал, что мы спим.

— Когда хочешь, ты удивительно умен, Мариус Розен! – съехидничала Лилли. Она перестала реветь. У нее был план: найти мага Септимуса. Он подскажет, как добраться до Морвенны и вернуть ее домой. Легко и просто!

Лилли захлопнула книгу, чихнула от пыли, вытерла нос рукавом и крикнула:

— Бегу собираться. Варг, дашь мне кого-нибудь из рыцарей для охраны? Ехать придется через Сумрачный лес, а там полно троллей.

— Куда это ты собралась? – возмутился Мариус, подозрительно глядя на жену прищуренными глазами.

— На помощь сестре. Ты со мной? – она взяла мужа за руку.

— Постойте! – воскликнул Варг. – Это я должен ехать спасать жену. А тебе, Лилли, надлежит остаться и принять неожиданное наследство. Пока Морвенна не вернется, ты – миледи Розенгард.

Лилли от возмущения подпрыгнула на месте.

— Как ты можешь называть меня миледи, если моя сестра жива? Она просит тебя остаться и защитить ее замок от врагов. Ты не можешь покинуть Розенгард, пока Нармусы только и ждут, как забрать наши земли. Оставайся и защищай то, что тебе вверено. Кстати, тут для тебя подарок.

Она подскочила к столу и взяла меч, спрятанный в ножны.

— Разящий меч для лучшего рыцаря!

Лилли почтительно присела и протянула меч Варгу.

— Что это? Откуда у тебя этот меч?

Варг выхватил меч из ножен и впился взором в начертанные на рукояти древние письмена.

— Гномья сталь. Крепкий и острый!

Лилли бросила взгляд на стол – блеснуло кольцо. Как она могла забыть про подарок Морвенны? Она схватила кольцо, надела на палец, выставила руку – на золотом ободке сверкнул узор – бутоны роз. Фамильная ценность Розенгардов! Что там Морвенна писала про это кольцо? Заградное? Лилли погладила золотистый ободок – ощутила тепло, струящееся от кольца. Она поцеловала кольцо и повернулась к мужчинам, которые восхищенно разглядывали меч.

— Это Разящий меч, — уточнила Лилли. – Морвенна взяла его у гномов, когда мы объезжали деревни. Этот меч долгие годы хранился в подземном руднике, где гномы добывают руду.

— Меч выкован с помощью магии! – прошептал Мариус, глядя на увитую письменами рукоять. – Непобедимый в битве. Я слышал байки об этом мече, но увидел его впервые. Варг, теперь этот меч принадлежит тебе. А вместе с ним и Розенгард. До тех пор, пока не вернется Морвенна.

Варг нахмурился, лоб прорезали глубокие морщины. Лилли только сейчас заметила, как много у него седых волос. Как Морвенна могла влюбиться в такого старца? Она перевела взгляд на мужа и довольно улыбнулась. Мариус светился молодостью и свежестью.

— Я не приму меч. Это наследие Розенгардов. Лилли, этот меч твой.

—С ума сошел! – Лилли отшатнулась. – Да я и с деревянным не совладаю. А ты хочешь всучить мне эту заговоренную сталь? Первый же тролль отнимет у меня Разящий меч, и наследие Розенгардов уплывет в туманную даль.

— Варг, бери Разящий меч. Это воля Морвенны. С этим мечом ты станешь непобедимым и легко одолеешь наших врагов. А когда Морвенна вернется – отдашь ей меч, если захочешь.

Мариус тяжко вздохнул. Морвенна и раньше пропадала. Летала по Долине на драконе, убегала в Сумрачный лес на поиски трав и кореньев для своих волшебных зелий, тайком от отца уезжала на Златоборскую ярмарку – встретиться с загадочной ведьмой, да мало ли что еще! Но теперь у него отчего-то ныло сердце. Казалось, он никогда больше не увидит свою подругу и сестру. Лилли прижалась к мужу, положила голову ему на плечо, грустно вздохнула.

— Мы непременно отыщем Морвенну и вернем в Розенгард. Даже если для этого придется обойти все земли Видимого Мира и спуститься на дно Бескрайнего Моря.

— Ты справишься без меня? – Мариус взглянул на хмурого Варга. – Мы с Лилли съездим в Златобор, поговорим со стариком Септимусом. Хитрый жук знает всю магическую братию, вдруг, подскажет, куда направилась наша Морвенна?

— Мы ненадолго! – взмолилась Лилли. Гнетущее молчание Варго тяжким грузом давило на совесть. – Ты и опомниться не успеешь, как мы вернемся!

В душе Варга смешались разные чувства. Желание сесть на коня и умчаться вдаль на поиски этой вредной ведьмы – жены. Бросить Розенгард и вернуться в свой замок Варгард. Накричать на пустологовую Лилли – не могла предупредить, что Морвенна что-то замышляет. Все внутри клокотало, кипело, гневом рвалось наружу. Хотелось крушить и громить все вокруг, лишь бы унять терзающую сердце невыносимую боль. Где она? Жива ли? Не ранена?

— Как ты ничего не заподозрила? – набросился Варг на Лилли. Та вытаращила глаза. – Целый день вчера провела с сестрой и ни единой мыслишки? Так и знал: на тебя нельзя положиться.

— А сам муж – герой! Неужели не почувствовал своим «любящим» сердцем, что с женой что-то не так? — Лилли орала в ответ, напирала на Варга. Сжала кулаки – того и гляди начнет стрелять огненными шарами.

— Стойте! — Мариус ринулся между женой и другом. – Думаете, спасете Морвенну руганью и спорами? Замолчите и подумайте! Если бы Морвенна хотела, чтобы ее нашли – оставила бы указания. Место, куда она отправилась, для нас недоступно. Только Лилли, будучи магом, может разобраться, где ее сестра. Ты, Варг, и я, мы – воины, не маги. Наша задача – уберечь Розенгад от хищных лап врагов. Сохранить наследие лорда Аврелиуса для его дочерей. Морвенна оставила тебя, Варг, управлять замком. Это твоя ноша и лучше тебя никто не справится. Мы с Лилли проберемся через тайный ход, съездим в Златобор, а потом вернемся и все тебе расскажем.

Остаток дня прошел в приготовлениях. Лилли вызвала казначея замка скупца Перикла. На поездку нужны деньги. Лошадей не провести через тайный ход. Придется выбираться пешком, а коней прикупить в одной из деревень. Предстоят и другие расходы. Лилли еще не привыкла, что богатства Долины Роз принадлежат и ей, как наследнице, и стеснялась просить о деньгах.

Перикл, приземистый, черноглазый, с густым ворохом седых волос над сморщенным годами и заботами лбом, услышав просьбу госпожи, нахмурился:

— Сейчас денег нет, миледи. Мы сильно потратились на войну. Знаете, сколько новых камзолов, кольчуг и мечей купили? А лошади, фураж? Как бы не пришлось занимать до следующего урожая. Если он будет. Ибо я слышал, что войска Нармуса затоптали пшеничные поля и пожгли наши сады в Долине.

— Ладно, тебе, друг Перикл, — ухмыльнулся Варг. – Миледи не может отправиться в путь без кошеля с золотыми. Выдай ей на дорогу, да не скупись. Не хочу слышать, что наша Лилли побирается на златоборском рынке – просит милостыню.

Малый совет собрался в библиотеке замка. Лилли до сих пор с трепетом входила в эту красивую комнату. Черные шкафы из мореного дуба, заставленные толстыми книгами, окружали стены старинной библиотеки. Предки Розенгардов ценили знания и старались пополнить обширную библиотеку замка. Лилли росла в семье лавочников. Знала грамоту, письмо. Но едва ли за свои семнадцать лет прочла больше десятка книг. Всезнайка Морвенна часто стыдила ее за лень и невежество. Перикл каждый раз, когда ему доводилось бывать в библиотеке, недовольно разглядывал набитые фолиантами шкафы, вздыхал, сколько золотых можно выручить, продав эти книги! Их же никто не читает. Разве что леди Морвенна иногда возьмет книгу – другую полистать перед сном. Столько добра пропадает впустую! А им так нужны деньги!

— Милорд, денег нет. Я недавно выдал сто золотых на подкуп тролльего войска. Как в реку канули! Ни денег, ни троллей. Вон они все под нашими стенами сидят и скалятся!

— Кто же знал, что Нармус предложит им больше? – раздосадовано пожал плечами Варг. Он устало развалился в дубовом кресле лорда Аврелиуса.

Лилли присела на обитую бархатом скамеечку. Мариус стоял возле окна и тревожно поглядывал на маневры вражеских войск, круживших возле крепких стен Розенгардского замка.

— Господин Перикл, — решилась Лилли. Она сложила руки и умоляюще взглянула на упертого гнома. – Мне нужно отправиться на поиски миледи Морвенны, а для этого нужны деньги. Может, удастся наскрести небольшую сумму?

Кроткие голубые глаза Лилли не отрываясь глядели в черные глаза Перикла. Он поморгал, еще сильнее нахмурился и неожиданно буркнул:

— Будут вам деньги, госпожа Лилли. Только постарайтесь не тратить всю сумму. Неизвестно, как мы сведем доходы с расходами к исходу года с такими-то тратами.

Он поклонился, вышел из комнаты. Лилли недоуменно взглянула на Варга:

—Что он имел в виду, братец Варг? Взять деньги, но не тратить?

— Не обращай внимания, дорогая, — вздохнул Варги и потер уставшие глаза. Бессонная ночь, а предстоит еще одна. Ему бы чуток отдохнуть. – Наш казначей скуп и бережлив сверх меры. Есть у него деньги. В крайнем случае продадим серебряные сервизы и прочую ненужную рухлядь прабабушек Морвенны. Все равно ими никто не пользуется. Слишком громоздкие.

— Морвенна дорожит этими сервизами, — вмешался Мариус. – Вернется – и нам здорово достанется за то, что продали ее фамильное добро.

— Пусть только вернется! – вздохнул Варг и сжал губы. Лилли показалось, что в глазах крепкого воина блеснули слезы. – Лишь бы вернулась, и я готов денно и нощно терпеть ее вредности и чудачества.

Лилли подошла к Варгу, положила руку ему на плечо. Он поднял глаза. Лилли показалось, что за этот день Варг постарел, осунулся. Она не думала, что любовь может быть такой убийственной. Неужели Морвенна любит его так же отчаянно и беззаветно? Ей так сильно захотелось увидеть сестру! Она не заметила, что сжала плечо Варга слишком сильно. Он положил руку на ее ладонь, похлопал.

— Корнелиус, если она нас любит, то вернется? – спросила Лилли прерывающимся сквозь слезы голосом.

— Не знаю, дорогая сестра! – он покачал головой.

Мариус решительно подошел к жене, притянул ее к себе, погладил по волосам.

— Не плачь, розочка моя! Мы поедем в Златобор. Старик Септимус знает Морвенну и подскажет, как вернуть ее домой. Может, откроет портал или еще что-нибудь, чтобы добраться до нашей ведьмы.

Раздался стук, дверь приоткрылась, и показалась седая голова Перикла. Следом за головой появился сам казначей. В руках он держал туго набитый кожаный мешочек. Гном подошел к Лилли и с поклоном протянул ей кошель.

— Держите, миледи! Здесь двести золотых.

— Не переживай, Перикл, я не будут тратить золото на пустяки!

Лилли взяла кошель и признательно улыбнулась гному. Тот в ответ скривил рот, будто от невыносимой боли. Расставаться с деньгами для гнома – хуже смерти. Он еще раз поклонился и вышел за дверь.

— Пойду готовиться! – сказала Лилли, кивнув на дверь.

— Погоди, Лилли! Я отправлю с вами Вильяма.

— Не надо! Я могу сам защитить свою жену! – горячо возразил Мариус.

— Не сомневаюсь. Но два меча все же лучше, чем один. Не так ли?

Он встал с кресла и подошел к Лилли.

— Собирайтесь в дорогу. Я буду ждать вас в подземелье замка после заката.

Он оглядел Лилли и нахмурился.

— Лилли, может, тебе изменить внешность? В Долине слишком хорошо знают сестру Морвенны. Время небезопасное, кругом враги.

Лилли кивнула:

— Я оденусь в платье Дженни и спрячу волосы под чепец. Если нас остановят, скажем, что мы из деревни садоводов. Поверь, Варг, я так долго была простолюдинкой, что скорее сойду за нее, чем за важную леди из замка. В простом платье никто меня не узнает.

Лилли выбежала из библиотеки и поспешила к лестнице. Нужно срочно отыскать Дженни и попросить у нее одежду.

— Не хочу оставлять тебя в такое трудное время! – покачал головой Мариус.

—Если не отыщете Морвенну, все это – Варг кивнул в сторону окна, где вдалеке виднелись вражеские костры, – будет не нужно. Найдите ее, чего бы это ни стоило! А я позабочусь, чтоб ей было, куда возвращаться.

Мариус кивнул и отправился за женой.

Варг подошел к низкому столу из золотого вяза, на котором блестел Разящий Меч, взял меч в руку, вытянул и прошептал:

— Посмотрим, чего ты стоишь, гномье творение! Сегодня будет жаркий бой. К врагам присоединились свежие силы. Морвенна, где бы ты ни была, знай: я буду сражаться за твое наследие до последнего вздоха! И ты дерись! Не опускай руки, девочка моя, не сдавайся! Возвращайся домой, моя алая роза!

Глава 2

Лилли ворвалась в свои покои и замерла на пороге. Незнакомая черноволосая девушка с метлой в руках выметала пыль из-под огромной супружеской кровати.

— Кто ты? Где Дженни? – изумилась Лилли.

Девушка прислонила метлу к стене и присела:

— Я – Фанни, госпожа. Дженни почувствовала себя плохо, я ее заменяю.

Лилли вошла в комнату, прикрыла дверь и присмотрелась к девушке. Раньше она не встречала ее в замке. Гладкие волосы заплетены в косу, в поношенном сером платье и стоптанных кожаных башмаках. Взгляд испуганный, исподлобья.

— Не бойся, Фанни. Я не против, что ты убираешься в наших покоях. Скажи лучше, что случилось в Дженни?

Фанни вцепилась пальцами в юбку, моргнула:

— Дженни всю ночь провела на стене, госпожа. Подносила воду лучникам, перевязывала раны. А к обеду почувствовала жар и прилегла. Ей все хуже и хуже. Лекарь пустил ей кровь. Сейчас она спит.

— Мне так жаль бедняжку! Надеюсь, она скоро поправится, – вздохнула Лилли и добавила:

— Фанни, мне нужно переодеться в неброское платье. Помоги отыскать подходящее.

— Конечно, госпожа!

Фанни прошла к большому сундуку, что притулился в углу покоев, наклонилась и с усилием отбросила тяжелую крышку.

— Какое платье выберет госпожа?

Лилли подбежала и заглянула в сундук. Ее наряды были аккуратно сложены руками старательной Дженни. Ни один из них не подходил. Когда Лилли приехала в Розенгард, Морвенна вызвала портного из Златобора, и для Лилли пошили новые платья, белье и все, что полагается молодой госпоже. Все платья из дорогих тканей, расшитые серебряными и золотыми нитями. Не успеет выйти из замка в таком наряде, как ее схватят люди Нармуса! Нужно что-то другое — проще, беднее. Лилли бросила взгляд на залатанное платье новой прислуги.

— Фанни, я-бы хотела поменяться с тобой платьем. Выбери себе любое из моего сундука, а мне отдай свое.

— Но мое платье такое старое, госпожа! Зачем оно вам? – Фанни изумленно вытаращила глаза и даже попятилась.

— Не бойся! – ободряюще улыбнулась Лилли. – Мне нужно съездить в одно место за пределами замка, и я не хочу, чтобы меня принимали за госпожу. Поможешь мне?

Фанни посмотрела на свое платье, потом на платье Лилли – строгое, но хорошо пошитое, из дорогой материи и осмелела:

— Я хочу то, что на вас, госпожа!

Лилли кивнула:

— Тогда помоги мне переодеться и никому ни слова, что одолжила мне платье. Скажешь, что этот наряд я подарила тебе за хорошую работу.

Немного спустя девушки поменялись одеждой. Лилли отдала платье, а из сундука добавила нижнюю рубашку. Свое белье решила оставить. Вряд ли по дороге кто-то будет заглядывать к ней под юбку! Башмаки Фанни не подошли – нога у Лилли оказалась слишком маленькой. Лилли открыла другой сундук, поменьше, и, после недолгих раздумий, достала короткие сапожки, в которых иногда ездила верхом.

Она отпустила Фанни, а сама подбежала к узкому дубовому шкафчику, где хранила немногие ценные вещи. Открыла дверку и вынула медальон на серебряной цепочке. Под крышкой медальона были два портрета: родители Лилли. Лилли по очереди поцеловала каждый портрет, прошептала слова молитвы и убрала медальон в шкафчик. Взяла кошель с золотыми и сделала, как ее учила мама. Пять золотых завернула в платок и спрятала за корсаж платья, остаток затянула потуже и привязала к поясу. Когда выедет из замка - наложит на кошель заклятие невидимости от дорожных разбойников и воров.

Лилли росла в честной, но бедной семье и с детства привыкла бережно относиться к деньгам. Мама научила ее шить и штопать белье и платье, стирать одежду в ручье, чистить сапоги и готовить еду. Когда Лилли появилась в замке, ей казалось чудным, что обед приносят слуги, а платье стирает горничная Дженни. Что ей не нужно собирать в лесу хворост, чтобы разжечь камин и ходить за водой к городскому колодцу, чтобы помыться. В Розенгарде этим занималась прислуга. В первое время Лилли было скучно. Она не знала, как скоротать дни, наполненные ленью и негой. Потом привыкла. Прошел год, и она покидает замок и отправляется в дорогу. Что ждет ее впереди? Неизвестность.

Лилли выбежала из комнаты и даже не оглянулась. Она ненадолго. Доберется до Златобора, попросит учителя Септимуса отыскать Морвенну каким-нибудь мощным заклинанием, и они обе вернутся домой в Розенгард. Она пронеслась по коридору и сбежала по лестнице в подземелье замка, где ее ожидали Мариус и Вильям, оба одетые как крестьяне, в простые суконные штаны, грубые сапоги из воловьей кожи и старые куртки. Правда, за плечами у обоих висели ножны с мечами. Но в Долине сейчас небезопасно. И каждый, выходя из дома, может прихватить с собой меч - другой.

— Лилли, твои волосы! – Мариус указал рукой на длинный плащ светлых волос у жены за спиной.

— Ой, забыла! – воскликнула Лилли. Она проворно заплела волосы в косу, косу закрутила вокруг головы и заколола деревянным гребнем. Гребень нашелся в кармане платья.

— Все равно ты выглядишь, как переодетая госпожа, — проворчал Мариус и поцеловал жену.

— Это почему? – вздернула нос Лилли.

— Ваши руки слишком белые и нежные, Лилли! – вмешался сэр Вильям. – За сто шагов видать, что вы не прислуга.

Лилли вспыхнула и спрятала руки за спину.

— Где Варг? Он запаздывает. Скоро стемнеет. – Мариуса одолевало беспокойство. Ему страшно не нравился предстоящий поход. Замок в любой момент атакует враг. Его место на стене, в гуще сражения. Если бы он меньше любил Морвенну, и, если бы только Лилли согласилась остаться в замке. Увы! За год брака он отлично выучил: что жена задумала – непременно исполнит. И ни мужняя воля, ни гром Небесной Волшебницы - никакие препятствия ее не остановят. Он шумно вздохнул!

Из коридора появился Варг с горящим факелом в руке. С торжественным и мрачным видом. Скулы еще сильнее заострились, и нос острее выпирал на хмуром лице. Мариус понял: Варг горюет по Морвенне. Он уже подготовился к битве: надел легкие доспехи на руки и плечи, на голову простой шлем, за плечом виднелась рукоять Разящего меча.

— Идемте! Дозорные предупредили о построении в стане врагов. Они готовятся к новой атаке. Я провожу вас и побегу на стену.

— Милорд, может, я с вами? – с надеждой протянул рыжеволосый Вильям. Он подчинился приказу господина: проводить Лилли и Мариуса до стен Златобора. Но душа рыцаря рвалась в бой, защищать замок и родную Долину Роз.

— Нет, Вильям! – строго ответил Варг. – На дорогах сейчас небезопасно. Ты должен пойти с Лилли и Мариусом и защитить их, если понадобится. Лилли – наследница Розенгарда. Ни один волос не должен упасть с ее головы.

— Слушаюсь, милорд! – склонил голову Вильям.

Варг пошел вперед, освещая путь. Впереди было темно. Факелы притушили, чтобы враги не смогли снаружи, из пещеры, обнаружить тайный ход в замок. Когда подошли к кованой двери, Варг вынул из тайника ключ, отпер дверь и сказал:

— Дальше вам придется идти в темноте. Если в пещере кто-то есть – возвращайтесь обратно в замок. Лилли, только ты сумеешь отпереть дверь заклинанием. Морвенна наложила на нее кровные чары.

— Братец! – прошептала Лилли и обняла Варга. – Спасибо за все! Я верну нашу Морвенну в Розенгард!

— Молю Небесную Волшебницу, чтоб это случилось скорее! – пробормотал Варг, дождался, пока друзья пройдут в дверь, закрыл ее и снова запер на ключ.

Глава 3

Мариус ощупью двигался по тесному проходу, закрепленному сверху бревенчатыми сводами, и вглядывался в темноту. Лилли осторожно шла следом. Она воспользовалась магией и зажгла в глазах серебряные искры, чтобы видеть в темноте. Боялась оступиться и вскрикнуть невзначай. Вильям замыкал шествие, оглядывался и прислушивался. Подошвы его сапог упруго шуршали по вытоптанному земляному полу. Ему казалось, что потолок вот-вот рухнет и их засыплет землей. Отважный рыцарь, он не любил подземелья. Куда лучше сражаться в открытом поле, под ясным небом с запахом свежей травы и цветов.

— Долго еще? – шепнула Лилли. Ей казалось, они идут целую вечность, и подземелье никогда не кончится.

— Осталось немного, — еле слышно сказал Мариус и схватил ее за руку. – Здесь ступени, осторожно ставь ноги, не споткнись.

Лилли поставила правую ногу, левой нащупала ступеньку и шаг за шагом поднялась по невидимой лестнице. Сзади раздалось приглушенное ругательство – Вильям не заметил ступени и чуть не упал.

Наконец, все трое добрались до выхода в пещеру. Лилли посмотрела вперед. Из подземелья выход смотрелся как арка, вырезанная в скале. Но, когда они выбрались, она оглянулась и увидела, что из пещеры вход не виден. Его скрывает иллюзорная каменная стена. Магия! Солнце еще не зашло, и пещера освещалась мягким серым светом, льющимся из расщелины в своде. Голые камни кое-где топорщились пучками травы. Под ногами хрустела песчаная земля.

— Этот ход помогал делать маг Септимус. Он и придумал фальшивую стену. Тот, кто не знает, что проход здесь – никогда его не найдет, — пояснил Мариус удивленному Вильяму.

— Здесь есть летучие мыши? – Лилли с ужасом оглядывалась вокруг. Ее глаза по-прежнему горели искрами магии.

— Какие здесь мыши! — хмыкнул в ответ Мариус. Лилли с сомнением взглянула на темные своды. – Это маленькая пещера. Снаружи она поросла травой. Выход очень тесный. Давайте выбираться. Нужно спешить и к рассвету добраться до деревни. Там купим лошадей и поскачем в Златобор.

Он поспешил к светлому пятну, показывавшему, где находится выход.

— Стой, Мариус! – Вильям резко схватил его за рукав. – В лесу могут быть тролли. Нужно соблюдать осторожность. Я выберусь первым и осмотрюсь. Если безопасно – вернусь за вами. Но если увижу троллей – крикну совой и постараюсь увести их подальше от входа в пещеру.

— Как кричит сова? – спросила горожанка Лилли. Она выросла в небольшом городке Кронлин в западных землях и редко бывала в лесу.

— Ух-ух! – пошутил Мариус, притянул к себе Лилли и поцеловал в щеку. – Дорогая, ты еще совсем дитя!

— На себя посмотри, — проворчала Лилли. В одежде селянина Мариус выглядел молодо и простовато. Ни дать, ни взять, деревенский парень.

Они подошли к выходу, и Вильям полез наружу. Мариус и Лилли затаились в темноте пещеры.

Мгновения тянулись как вечность. Они сели наземь, Лилли прильнула к плечу мужа и задремала. Очнулась, когда муж прошептал ей на ухо:

— Вильям исчез. Может, заблудился. Я пойду за ним, а ты сиди здесь и не высовывайся!

— Я с тобой! – сорвалась Лилли. – Мне страшно оставаться в пещере. Кажется, я слышала шорох мышиных крыльев.

— Здесь нет летучих мышей, глупышка! Притуши магию в своих прекрасных глазах и сиди тихо-тихо. Когда буду возвращаться, свистну три раза.

Он чмокнул Лилли в макушку и резво выскочил из пещеры.

Лилли вздохнула и плотнее прижалась к стене. Сидеть было боязно, она постоянно вздрагивала и обшаривала взглядом темные углы. Снаружи совсем стемнело, и Лилли казалось, что пещера давит на нее своим тяжелым мраком. Потом стало холодно. Она прошептала согревающее заклинание – потеплело. Мариус и Вильям не возвращались. Лилли вздрагивала от каждого шороха, лунного света, скользнувшего по темноте стен, криков лесных птиц. Она не заметила, как уснула.

Ей снились родители.

«Реми, наша дочь особенная. Нужно отправить ее в Златобор на обучение к магам.

Лиана, светловолосая, с пышными формами, стала матерью, когда другие уже нянчат внуков. Едва увидев светлое личико с ясными голубыми глазами, Лиана поняла: это их дочка. Корзинку с девочкой оставили у них на крыльце в одну из тихих ночей Сенокоса. В комнатах было жарко, и Лианна приоткрыла ставень. И вдруг услышала детский плач. Она разбудила мужа Реми, который зычно храпел в супружеской постели, и они с опаской открыли входную дверь. По ночам в Кронлине промышляли воры. Горожане опасались выходить на улицу без крепкого меча или надежной алебарды. Но в эту ночь не воры посетили их дом. На крыльце стояла плетеная корзина, а в корзине плакал младенец, завернутый в теплое одеяло из овечьей шерсти. Рядом с с младенцем лежал серебряный медальон на цепочке. Пятиконечная звезда в центре круга. Лиана сразу поняла, что малышка – не из простых. Девочку назвали Лилли и растили как родное дитя.

Малышка рано заговорила, начала ходить, и, когда Лилли исполнилось шесть, родители наняли лекаря – обучать девочку грамоте и письму. Лилли росла доброй и веселой. Слушалась отца и мать, помогала по дому. Лиана ткала ковры и гобелены, а Реми продавал их в своей лавке, под которую была отведена самая большая комната их домика.

— Лиана, я не хочу отправлять дочь в Златобор. Город кишит разбойникам всех мастей. Там полно троллей. Слышал, они похищают девушек и продают в рабство чудовищам, что обитают в Зубастых горах.

— Не мели чепухи, Реми! – возражала мать. – Девочка – маг. Мы не знаем, кто ее родители и почему с ней расстались. Но у малышки редкий дар. Много ты знаешь магов в такой дыре, как наш Кронлин? То-то же! Когда Лилли исполнится шестнадцать, мы отвезем ее в Магическую школу.

Реми не часто перечил жене. Вот уже тридцать лет она верховодила в его доме, в лавке и во всей его жизни. Такой у нее был характер, у его жены Лианы из эльфийского города Нэхлис. Реми казалось, что в жилах Лианы течет капелька эльфийской крови. Иначе как она смогла бы взять верх над ним, своим мужем?»

Лилли спала, видела во сне, как спорят родители, и счастливо улыбалась. Реми и Лиана не успели отправить дочь в Златобор. Они погибли, когда ей стукнуло четырнадцать. Молния ударила в повозку, на которой родители возвращались с ярмарки. Лишь несколько дней спустя проезжавшие по лесу гномы нашли их тела и похоронили там же в лесу. Стояла жара, и гномы побоялись везти мертвых в город, дабы избежать заразы. Они сняли с шеи людской женщины золотую цепь с кулоном и отдали городскому старейшине.

Когда к Лилли пришли и показали цепь, которую носила мать, она не поверила. Ее родители просто не вернулись с ярмарки. Ни знака, ни предчувствия, ни страшной мысли - ничто не терзало ее юное сердце. Она продолжила жить, как раньше. Торговала в лавке, убирала дом, сидела у окна и ждала, что однажды откроется дверь и войдут мама и папа. Мама с неизменной строгинкой в глазах, но с добрым, отзывчивым сердцем. И папа, добродушный, веселый, с курчавой бородой и серебристыми волосами. По сей день Лилли не могла поверить в смерть родителей и надеялась на новую встречу…

Лилли проснулась в кромешной тьме и в первый миг не поняла, где она и что с ней. Потом вспомнила письмо сестры, тайный ход и удивилась. Вильям и Мариус давно ушли из пещеры. Почему до сих пор не вернулись? Лилли не желала сидеть и ждать. Она потянула затекшие руки и ноги, встала и направилась к выходу. Шла и вздрагивала от хруста засохших листьев под ногами, трепетала от ужаса: вдруг, что-то затаилось там, в темноте, и сейчас как выскочит и проглотит ее? В страхе Лилли ускорила шаг и вскоре достигла отверстия, через которое ее спутники выбрались наружу.

Лилли выглянула и снова отпрянула. Наступила ночь. Ветки сосен и елей шелестели от ночного ветра. Казалось, могучие деревья разговаривают, шепчутся, секретничают. Лилли впервые оказалась в Сумрачном лесу ночью. Да еще одна, без спутников. Она оглянулась на темноту пещеры: может, еще подождать? Вдруг, Мариус и Вильям вернутся? Пещера глядела на нее черной пастью, в которой Лилли виделись чудовища. Без дальнейших раздумий она пролезла в дыру и выбралась наружу.

Сумрачный лес издревле был полон загадок и тайн. Рассказывали о затерявшихся в лесу путниках и бесследно пропавших торговых караванах, о таинственных чудовищах, обитающих в лесной чаще, похитителях детей и невинных девушек. Днем пронизанный солнечным светом лес манил обилием грибов, ягод и дичи. Жители Долины нередко пополняли запасы дарами леса. Но все же старались держаться нахоженных тропинок и не углубляться в дремучую чащу.

По ночам лес оживал зловещим уханьем зорких сов, леденящим душу волчьим воем и грозным ревом медведей. Белели во тьме тонкие березы, журчали, серебрились прохладные воды лесного ручья. Поджидая добычу, неслышно кралась охотница рысь. Настороженно сверкали жестокие волчьи глаза. Исполинские сосны – великаны шелестом ветвей переговаривались промеж собой и надменно взирали с поднебесной высоты на лесное царство. Вдали разносился таинственный шепот потерянных душ. Тех, кого забрал Сумрачный лес и не вернул назад. Лилли опасливо пробиралась сквозь лес и вздрагивала от резкого хруста сухих веток непроходимого бурелома.

— Мариус! Вильям! Где вы?

Тонкий голос эхом разносился по лесу. Лилли дрожала от страха. Она шла по тропинке, боялась свернуть и заблудиться. Осторожно ступала по устланной еловыми иголками земле, с опаской вглядывалась в темноту, прислушивалась к тревожным звукам. Высоко в небе светила луна, громадные деревья отбрасывали в лунном свете гигантские тени. Лилли знала: чтобы выбраться из леса, нужно идти на юг. Но как узнать в ночном лесу, где этот юг? Она зажмурилась, вспоминая заклинание поиска дороги. В голове всплывали строчки из магической книги. Лилли открыла глаза и прошептала:

— Тропинка укажи мне путь, не на север, не на запад, не на восток. Укажи на юг да не запутай!

Она щелкнула пальцами, в воздухе закружилась алая нить, легла на тропинку и побежала вперед, указывая дорогу. Лилли бросилась за указующей нитью. Тихо бежать не получалось. Щелкали под ногами сухие ветки, шелестело платье, срывалось с губ тяжелое дыхание. Алая нить свернула с тропинки, устремилась глубоко в лес. Лилли, уже спокойнее, пошла вперед. Перелезла через поваленную березу, кое-как пробралась через бурелом, расцарапала ладони, продираясь сквозь густой кустарник, выбралась к ручью и остановилась.

Бурные воды ручья быстрым течением бежали вдаль. Моста не было. Лилли сняла сапоги и тут же уколола ноги о колкие сучья. Она с сомнением глянула на бегущую через ручей алую нить и оглянулась назад. Может, все же вернуться в пещеру? Подождать Мариуса. А если не дождется – вернуться в замок. Как только она решилась брести по ночному лесу? Страх колючими иголками терзал робкую душу Лилли. Ей казалось, что ничего не выйдет. Она никогда не доберется до Златобора. Просто заблудится в лесу, умрет от голода или ее съедят волки. А ее потерянная душа будет вечно скитаться меж ёлок и сосен, распугивая одиноких путников.

Лилли присела на землю и тихо заплакала. Рядом искрился, сверкал прохладный ручей. Вокруг зловеще шелестел дремучий лес. Лилли казалось, что все ее бросили, оставили, и теперь она заблудилась и не знает, куда идти и что делать дальше. Отчего пропал Мариус? Что стало с бесстрашным Вильямом? Почему они ее бросили? Она сидела на берегу ручья и заливалась слезами от своей беспомощности и страха.

Лилли не знала, сколько прошло времени, но от слез ей стало легче. Пора идти вперед, выбираться из леса. Она поднялась, задрала юбку, повязала узлом вокруг талии и взяла в руки сапоги. Осторожно ступая босыми ногами, пошла вперед, к ручью. Потрогала ногой воду – холодная. Набралась смелости и отважно вошла в ручей. Ноги проваливались в песчаное дно, вода щипала холодком, дергала сильным течением. Лилли боялась упасть и промокнуть, но все же неуклонно двигалась вперед, к другому берегу.

На середине ручья вода достигла колен, Лилли выше подхватила юбку и осторожно двинула вперед. Сапоги так и норовили сорваться с пальцев, ноги тонули, зубы стучали от страха и холода. Алая нить манила взгляд, звала вперед. Лилли не помнила, как выбралась на берег. Тяжело осела на землю, закутала озябшие ноги в юбку, отдышалась. Набежали тучи, скрыли золотой полумесяц, на лес опустилась тьма. Где-то ухнула сова. Лилли встрепенулась – Вильям? Потом уханье раздалось поблизости, качнулись еловые ветки, белая тень, взмах крыльев. Нет, всего лишь птица. Лилли посмотрела на темные в безлунье воды ручья и улыбнулась. Как много она прошла! Глядишь – к рассвету выберется из леса. А там до деревни – рукой подать.

Лилли глубоко вздохнула, надела сапоги, поднялась и устремилась вперед по узкой тропинке меж пышно-зеленых вязов. Лес поредел, луна вновь выбралась из-за туч, осветила, оживила тропу. Стихли совиные крики, небо окрасилось багровым румянцем. Занималась заря. Алая нитка дороги петляла меж деревьев и низких кустов малины и ежевики. Лилли остановилась возле малинового куста и вволю наелась сочных, ароматных ягод. Насытилась – идти стало веселее. Ноги бежали за еле заметной в рассветных лучах алой нитью. Лилли не знала, сколько осталось до Деревни Роз. Хотела домчаться как можно скорее. В деревне ее ждет кров, передышка усталым ногам, и главное – люди. Может, она поживет там день – другой, дождется Мариуса и Вильяма. Не стоит молодой женщине разгуливать по Долине в одиночку. Особливо, когда вокруг полно грубых и вечно пьяных троллей.

Уже рассвело, когда Лилли вышла из леса на широкую поляну. Она прищурила глаза от жарких лучей и огляделась. Травяная поляна искрилась душным разнотравьем, жужжала полосатыми шмелями и стрекотала кузнечиками. Вдалеке, на том конце поляны, виднелись яркие крыши домов. Лилли переплела растрепавшуюся косу и медленно пошла средь высокой травы. Почти добралась. Осталось совсем немного. Вот и деревня. Он было ринулась вперед, но присмотрелась и изумленно вскрикнула:

— Небесная Волшебница! Что здесь случилось?

Вонь горелой древесины щипала глаза и ноздри. Вместо ярких, веселых домиков – обугленное пожарище. Плетеные заборы иссечены острыми мечами, разодраны пиками. Розовые сады и огороды вытоптаны конями, стекла домов выбиты и повсюду развалена кухонная утварь и вещи. Вот белая рубашка зацепилась за оконный ставень. Тяжелый чугунок топорщится меж раскуроченных капустных вилков. Уныло скрипит, болтается на одной петле входная дверь. Посреди дороги лежит деревянная лошадка, оброненная ребенком. Лилли со страхом обошла все дворы, проверила: вдруг, остались люди. Спрятались в подпол или в огородную ямку. Никого. Людей словно корова языком слизала. Ни живых, ни мертвых.

— Куда все подевались? – бормотала Лилли. Она в ужасе бродила с одного подворья на другое. Ни людей, ни скотины, ни домашних животных. Мертвая деревня черным пожарищем торчала посреди цветущего лета, стращала царящей повсюду разрухой и смертью. Лилли знала, что войска братьев Нармусов никого не щадят. Но если они убили жителей – где тогда мертвые тела? Может, селянам удалось спастись? Упрямцы послушали Морвенну и скрылись в лесу. Но почему не вернулись обратно, когда войско покинуло деревню?

Лилли побежала к дому зельеварки Кары. Дом был цел, лишь окна зияли разбитыми стеклами, да снятая с петель дверь валялась на траве.

— Кара!

Лилли бросилась в дом. Забежала в горницу и замерла. Плетеные дорожки на земляных полах вытоптаны сапогами, стол и скамья перевернуты, чугунки, бутыли, в которых Кара держала зелья, разбиты в мелкие осколки, зелья вытекли и окрасили пол цветными лужами. Сундук с вещами Кары распахнут, платья небрежно разбросаны. Лилли обвела взглядом горницу и наткнулась на полку, где Кара сушила травы. До этой полки злодеи не добрались. Слишком высоко. Она подняла перевернутую скамью, подтащила к полке, забралась и улыбнулась. Пучки трав, бережно собранные зельеваркой, мирно лежали в ожидании, когда их спустят в котел. Лилли спрыгнула на пол, подбежала к сундуку и растормошила одежду Кары. Нашла белый платок и связала его в узелок. Бережно собрала в узелок травы и привязала к поясу своего платья. Негоже разбрасываться целебными травами. Вдруг, пригодятся?

Она опустила глаза и посмотрела на свое порванное платье. Они с Карой одного роста. Она не обидится, если Лилли возьмет ее одежду. Лилли выбрала плотное льняное платье с передником, нижнюю юбку и быстро переоделась. Голову повязала белым платком – от солнца. Одетая, как селянка, вышла из дома Кары и присела на чудом уцелевшую лавку. Куда делась Кара? Если селяне ушли в лес, почему она не взяла свои травы и зелья? Ответов не было. Лилли тяжко вздохнула, подняла глаза – солнце еще высоко. Пора двигаться дальше. Дотемна нужно добраться до Деревни Садоводов. Может, там удастся купить лошадь?

Она встала и с опаской огляделась. Никого. Лишь воронье кружило над яблонями, да ветер шелестел листьями и травой. Лилли ужасно проголодалась. В доме Кары не было еды. Странно. В сельских домах всегда были припасы: сушеные грибы и ягоды, варенья на меду, соленые грибочки. Видно, те, кто разорил деревню, сжег дома, забрали скот и припасы.

Лилли встала, обошла дом и очутилась в фруктовом саду. Яблоки и груши, нетронутые вражьей рукой, спокойно висели на ветках. Она сорвала две груши и принялась за еду. Голод утолила, но не наелась. Ах, сейчас бы пирог матушки Олли из замка! Лилли решила взять с собой немного фруктов. Кто знает, удастся ли ей скоро найти другую еду? Положила в карман передника яблоко и две груши и покинула подворье Кары.

Перед ней простиралась узкая сельская дорога. Она петляла меж разоренных домов, вырванных калиток, брошенного тут и там добра. Лилли нахмурилась: нужно пройти пять верст с лишком. Не успеет – придется ночевать в открытом поле. Она в последний раз оглянулась на дом Кары, сжала губы и решительно зашагала по дороге.

Шла и терзалась мыслями. Еще вчера она была в Розенгарде, рядом с любимым мужем, в окружении привычной обстановки, а теперь бредет по жаре, одна, вокруг никого. Муж пропал, сэр Вильям тоже. Может, заблудились в лесу, сейчас ходят, ищут ее, Лилли, и друг друга? Лилли усмехнулась. Мариус вырос вблизи Сумрачного леса, знал в нем каждую тропинку, каждое дерево. Как он мог потеряться?

Снова подумалось: а не вернуться ли в Розенгард? Потом вспомнила, как блуждала по ночному лесу и вздрогнула. Что-то, а в Сумрачный лес она не вернется. Во всяком случае, одна. Здесь, на залитой солнцем дороге, не так страшно. В Деревне Садоводов она найдет людей, ей помогут, дадут пристанище, а наутро у нее будет лошадь, и она сможет, наконец, доехать до Златобора и расспросить мага Септимуса, что стало с ее сестрой Морвенной.

Половину пути она шла бодрым шагом, глазела по сторонам и напевала любимые песни эльфийских менестрелей. Захотела есть – присела прямо на поляне, съела яблоко, чуток отдохнула и отправилась дальше. По синему небу весело скользили пушистые облака, разгоняемые жарким ветерком. Лилли чувствовала, как горят ее щеки, обожженные солнцем. Как бы кожа не слезла! Она провела рукой вдоль лица и прошептала заклинание защиты от жара. Стало легче. Под конец пути у нее жутко устали ноги. Она не привыкла так много ходить. В замке не находишься, а за пределы Розенгарда она обычно выезжала верхом или в повозке. Хорошо, сапоги выбрала старые, разношенные. При такой ходьбе новой обувкой могла запросто стереть себе ноги.

Уже перевалило за полдень, когда Лилли добралась до Деревни Садоводов. Сначала увидела зеленые кроны персиковых и грушевых садов. Пригляделась: ни дыма, ни пожара. Значит, эта деревня уцелела. Враги ее не тронули. Лилли из последних сил припустила бегом. Скорее! Она встретится с людьми, расскажет, что с ней приключилось и узнает, не слыхали ли чего о Деревне Роз. Все-таки они соседи. Она бежала и бежала, тяжело дыша, пока горло не сперло и сердце не застучало по ребрам – того и гляди выскочит из груди. Вот и первые дома на окраине. Внезапно Лилли кольнуло нехорошее предчувствие. Она замедлила шаг и с опаской приблизилась к плетню дома с соломенной крышей.

Деревянная калитка была цела, и за оградой проглядывал чистый двор. Гордо топорщился колодец-журавль, брякала деревянная бадья. Где-то вдали разносился лай деревенских собак. Лилли прошла во двор, бросила взгляд на криво сложенную поленницу, заглянула в коровник – пусто. Лишь засохшие кучки навоза, да остатки сена напоминали, что здесь недавно была корова. Обошла дом, открыла дверь в курятник, потом в свинарник. Скотина пропала. Но где же люди? Может, дома? Спрятались в погребе?

Вежливо постучав, Лилли открыла дверь и осторожно вошла в дом.

— Есть кто-нибудь?

Никто не ответил. Снова пусто. В этом доме было две горницы: большая с каменной печью, длинным столом и скамьей возле окон. На столе не убрано. Горшок с капустными щами. Лилли заглянула и поморщилась – прокисли. Рядом засохшая черная горбушка, пять деревянных ложек, кувшин с водой и пять чашек. Лилли жадно схватила горбушку и захрустела. После яблок живот урчал голодом. Есть хотелось – хоть вой! Проглотив хлеб, оглянулась, чего-бы попить. Воду из кувшина – боязно. Лилли вспомнила про колодец. Наберет свежей воды. Напьется и умоется. Она торопливо вышла из дома и приставила дверь. На всякий случай. Вдруг, хозяева вернутся.

Подошла к колодцу, схватилась за жердь и опустила бадью. Набрала воды, вытянула бадью, поставила на край колодца и сперва напилась. Холодная вода показалась Лилли вкуснее изысканных вин. Напившись, зачерпнула водицу ладонями и умыла лицо. Обтерлась передником. Сразу же полегчало, будто заново родилась!

— Тётенька!

Лилли дернулась от резкого голоса, сердце замерло страхом. Медленно повернулась – у калитки стоял худенький паренек лет семи, одетый, как селянин, в штаны до колен, рубаху и кожаные башмаки. Все грязное, местами рваное. Темные, испуганные глаза неотрывно смотрели на Лилли, тощие руки вцепились в плетень.

Лилли радостно вскрикнула – живой! Бросилась к пареньку и прижала к себе хрупкое тело.

— Как тебя звать, малец?

Парень поднял лицо, прошептал:

— Юрек!

— Юрек, не бойся, я – Лилли из Розенгарда.

— Я тебя знаю. Ты в Долине самая красивая. Хотя сейчас ты не в шелковом платье, а в нашинском.

Лилли слегка смутилась, окрасилась румянцем:

— Мне пришлось переодеться. Юрек, скажи, что здесь случилось? Где садоводы?

Юрек опасливо взглянул на дорогу и прошептал:

— Давай спрячемся. Они недалеко. Могут увидеть.

— Кто они? – не поняла Лилли. – Кого ты боишься?

Он схватил Лилли за руку и потащил вглубь подворья, за коровник. Едва добрались до пропахшего навозом коровника и спрятались за его серыми стенами, Юрек подбежал к краю, огляделся и лишь потом зашептал:

— Враги. Они забрали всех людей, надели кандалы и бросили в повозки с клетками. Я сидел в старом погребе — прятался от матери, а когда выглянул — увидел, как на меня идет огромное чудище. В доспехе и шлеме с рогами. Весь черный, как обгорелая головешка. Он увидел меня, зарычал и бросился. Я прижался к земле и начал молиться Небесной Волшебнице. И она ниспослала чудо. Черный ушел – кто-то его позвал. Не помню, как выбрался из погреба. Сразу юркнул в густой малинник и глядел, как моего батю, мать и сестру сажают в клетку. Вся деревня, мужики и бабы, сидели в клетках, выли, орали, ругались. Шум стоял – впору оглохнуть. Я им не помог, не спас. Смотрел и боялся, как бы меня не увидели.

Юрек хлюпнул носом и заревел. Лилли погладила жесткие курчавые волосы мальчика, прошептала:

— Тише, тише! Не бойся. Мы узнаем, куда забрали твою семью и других селян и отправим наших лучших рыцарей. Они всех спасут и вернут в деревню.

— Ты не знаешь, черные убили Дарека. Один из них дернул за руку его женку Зелию. Она упала. Тогда Дарек схватил полено и со всей силой огрел черного по шлему. Примял его рога. А другой выхватил меч и всадил прямиком в грудь Дарека. Тот рухнул оземь и больше не встал. Если они узнают, что мы идем за ними – вернутся и всех убьют. Давай лучше спрячемся.

Лилли покачала головой.

— Здесь нам не спрятаться. Во всей деревне только мы одни. Рано или поздно нас найдут. Не черные, так люди Нармуса или тролли, которые вечно рыщут по округе и глядят, чем поживиться. Нужно идти в Златобор.

— Златобор далеко, пешком не добраться. А почему мы не идем в твой замок? Он же совсем близко.

— Замок в осаде. Отряды Нармуса днюют и ночуют под стенами Розенгарда. Нам туда не пройти.

Лилли не стала рассказывать Юреку про тайный ход. Если им не повезет – попадут в лапы тех же троллей, будет лучше, чтобы мальчик не знал тайну розенгардцев. Иначе обитателям замка несдобровать. Лилли помнила, что тайный ход запечатан магией крови. Но кто их знает этих Нармусов? Может, найдут какого мага посильнее и тот нарушит колдовские чары Морвенны.

Лилли подняла голову и посмотрела на солнце. День клонился к закату. Заходящее светило окрасило небо рыжими отблесками. Похолодало. Она перевела взгляд на дорогу, что бежала вдаль среди лугов и полей и решила:

— Остаемся здесь. Переночуем в доме у Дарека. А утром пойдем дальше. Деревня Рудокопов неподалеку. Раздобудем лошадей и доберемся до Златобора. Там нас никто не тронет. Златобор – свободный город и не вмешивается в распри и войны земель. Под охраной его стен запрещены похищения и убийства. Там мы будем в безопасности. Я упаду в ноги городскому голове и попрошу снарядить отряд на поиски твоих родных.

— А как ты выбралась из Розенгарда, если он окружен? И почему ты одна? Где твои стражи?

Лилли улыбнулась. Кажется, мальчик уже не боится. Ей самой не так страшно, когда рядом живой человек, пусть он еще ребенок. Она присела на корточки и улыбнулась:

— Юрек, я иду в Златобор по важному и неотложному делу. А из Розенгарда выбралась тайком. Я же ведьма. Напустила чары и меня никто не увидел. Потому и одна. Чары подействовали только на меня.

— А что у тебя за дело в Златоборе? – не отставал Юрек.

Лилли легонько щелкнула любопытного мальчика по носу и рассмеялась:

— Много будешь знать – скоро вырастешь! Давай отыщем место для ночлега и какой-нибудь еды, ты верно голодный. А утром отправимся к рудокопам.

Она взяла Юрека за руку и потянула за собой. Сначала с подворья на дорогу, потом до околицы Дарекова дома. Лилли бежала что есть сил, словно боялась, что таинственные Черные догонят и тоже запрут их в клетку, как несчастных селян. На бегу она зорко глядела по сторонам – никого, ни одной захудалой курицы или собаки – громколайки.

— Юрек, куда подевались животные? – выдохнула Лилли. Она толкнула калитку подворья Дарека и втащила за собой Юрека. Заперла калитку на щеколду и перевела дух. Юрек глядел на нее круглыми глазищами. Лилли показалось, что взгляд у мальчика слишком взрослый, серьезный. Может, от того, что он пережил страх и ужас, пока сидел в том погребе?

— Коров и быков угнали Черные. Свиней закололи и потом жарили мясо прямо на кострах. Кур и петухов переловили и затолкали в мешки. Собак убили, а коты где-то попрятались.

— Странно! Откуда взялись эти Черные? Никогда про них не слыхала. Может, их привели сыновья Нармуса.

— Не знаю, госпожа Лилли, — помотал головой Юрек. Лилли глянула на мальчика: ему и так досталось.

— Пошли в дом. Найдем, чем поужинать и будем устраиваться на ночлег.

Хорошо, дверь Дарекова дома была цела и даже щеколда сохранилась. Лилли и Юрек вошли внутрь, после чего Лилли заперла дом. Дарек среди селян слыл зажиточным и его дом был побольше, чем у соседей. Три горницы: общая с большой белой печью, выложенной картинками – изразцами, с резным дубовым столом, вокруг стола не скамьи, как у других, а настоящие кресла для хозяина и хозяйки и табуреты для батраков. На полу плетеная дорожка. Далее шла спальня хозяев с широкой кроватью, застеленной пуховой периной, с сундуками, полными одежды и утвари. Третья горница была гостевой: с узкой постелью, рукомойником с тазом и окном, выходящим на огород.

Лилли быстро обошла все горницы, открыла сундуки. Где они хранили еду? В жаркое лето в каждой избе должен быть ледник. Она осмотрела стены и углы, глянула на дорожку на полу, отдернула и радостно вскрикнула. Под дорожкой виднелся люк с кольцом.

— Юрек зажги свечу и посвети мне! – скомандовала Лилли, дернула за кольцо и подняла тяжелый люк. Вниз в темноту уходили ступени деревянной лестницы.

Юрек взял с полки свечу, огниво, разжег огонь и подошел к Лилли. Она подвернула юбки и осторожно, нога за ногу, спустилась вниз.

— Свети ближе! Ничего не вижу!

Глаза ослепли в темном погребе. Юрек приблизил свечу к люку, и дерганое пламя осветило аккуратные полки, сплошь заставленные разной снедью. У Лилли загорелись глаза: какие запасливые Дарек и его жена! И как это Черные не нашли погреб?

Она схватила с полки кадушку с мочеными яблоками, поднялась на пару ступеней, выставила на пол. Нырнула в погреб, увидела подвешенную на крюк колбасу, взяла ее, следом завернутую в полотенце буханку хлеба, чугунок с остывшей вареной картошкой. На душе сразу повеселело.

Вскоре они с Юреком сидели за богато накрытым столом и жадно уплетали найденную снедь. Воды Лилли не нашла. К колодцу идти побоялась – на улице непроглядная тьма. В погребе был кувшин с квасом. Кисловатый напиток здорово пошел вместо воды. Под конец ужина Юрек принялся клевать носом.

— Ложись на большую кровать! – Лилли махнула в сторону хозяйской спальни.

— Нет, я на маленькую. Сама ложись на большую! – проворчал Юрек и поплелся в гостевую комнату. Вошел, закрыл за собой дверь, и Лилли услышала, как тихо скрипнула деревянная кровать – мальчик улегся спать.

Она тщательно заперла в доме все ставни, взяла свечу и прошла в спальню. Поставила свечу на столик возле кровати, рядом положила огниво. Присела на кровать и сразу провалилась в мягкую перину. Решила не раздеваться — мало ли что! Вдруг, ночью кто-то полезет в дом, им с Юреком придется бежать. Тут не до раздевания! Лилли дунула на свечу, прилегла и сразу заснула.

Проснулась от жуткого, леденящего воя. Открыла глаза и сперва даже не поняла, где она. Потом вспомнила пещеру, как пропали Мариус с Вильямом, бегство по лесу, пустые деревни. Юрек в соседней горнице! Она спрыгнула с кровати, обулась и схватила свечу. Положила назад. Свет может просочиться сквозь щели в ставнях. Если на улице кто-то есть, лучше притаиться. На цыпочках пошла будить Юрека. Деревянные половицы еле слышно скрипели под ногами. Лилли едва не споткнулась о порожек – в такой темноте и убиться недолго. Прошептала заклинание – в глазах зажглись серебряные искорки магии. Теперь она отлично видела в темноте. Все предметы в доме обрели расплывчатые серые очертания. Она подошла к двери, за которой спал Юрек и тихонько ее приоткрыла.

О, ужас! На кровати, в одежде мальчика спало страшилище! Лысая голова торчала из воротника рубашки, тощие руки с острыми когтями – из рукавов. Существо приоткрыло рот, выставив вперед два острых клыка и еле слышно храпело. Лилли закрыла рот рукой – хоть бы не заорать. Сердце в страхе забилось, спина взмокла от липкого пота. Она дрожащей рукой прикрыла дверь в горницу, прислонилась к стене. В голове билась мысль: бежать, скрыться. Посмотрела на дверь. Там воет какой-то зверь. Вспомнила чудище в одежде мальчика и решительно направилась к выходу. Стараясь не скрипеть, отодвинула щеколду, приоткрыла дверь, выглянула наружу.

С неба ярко светила луна, отбрасывала зловещий свет на пустынную деревню. Лилли провела глазами вокруг – никого. В темноте она видела, но все же не так хорошо, как дикие звери. Лилли неслышно выбралась на подворье и закрыла за собой дверь. Куда теперь? Перед ней бежали домики, огороды, сады, подворья. Дальше виднелась зеленая полоса леса. Лилли рванула к калитке, отперла ее и что есть силы припустила по дороге к лесу. Хоть бы не проснулся! Проснется – сразу убьет ее, а кости прикопает тут же, в садах. Мариус никогда ее не найдет. А Морвенна так и не вернется в Розенгард. Лилли бежала, гонимая ужасом, неслась, как лесная рысь, быстрее, еще быстрее. Так страшно ей не было даже в Сумрачном лесу. Казалось, чудовище несется следом и вот-вот достигнет ее, вонзит острые клыки в ее нежную шею и растерзает на мелкие кусочки.

Она не помнила, как домчалась до леса, пробежала еще немного, забралась в кусты и рухнула оземь. Ее всю трясло, колотило, ломало от пережитого страха. Что это за существо? Как мальчик в него превратился? Или это оборотень? Лилли сейчас поняла, что от спящего просто разило сильной, древней магией. Почему днем она это не ощутила? Как не почувствовала, что мальчик –оборотень? Отчего поверила, что из всех селян спасся лишь он один? Сколько раз Морвенна говорила ей: Лилли, будь умнее, не торопись, не доверяй всем без оглядки. Если бы слушала сестру, не вляпалась бы в такой кошмар! Мариус сказал ей: сиди в пещере и жди. Что ее дернуло бежать в лес? Из пещеры она запросто могла вернуться в Розенгард, дождаться Мариуса и снова отправиться в Златобор. Вместо этого она, дурёха, сидит сейчас под кустом. А где-то рядом бродит страшенный оборотень. Того и гляди, найдет ее след и убьет.

Лилли встрепенулась и побежала дальше. С каждым шагом лес становился все гуще. Не Сумрачный, но все же дремучий, с буреломом и густым кустарником. С бега пришлось перейти на шаг. Она перелазила через поваленные сухие деревья, раздвигала руками ветки, все глубже и глубже забиралась в лесную чащу. Остановилась лишь когда добрела до лесного ручья, журчащего меж гладких камней. Спустилась с пригорка, присела на большой камень и жадно напилась воды. Высоко среди сосен небо уже светлело. Скоро рассвет. Лилли свернулась клубочком и провалилась в сон…

«— Лилли, вернись! Тебе не сбежать. Где бы ты ни была, я найду тебя.

Она бежала сквозь густой, влажный туман. Страх гнал вперед. Она не видела, куда бежит. Не знала, спасется ли. Но тот, кто шел за ней, был куда страшнее, чем неизвестность.

— Ты – моя пленница, как твоя сестра. Твое место рядом со мной. Ты рождена для великой цели. Сколько бы ты ни пряталась – исход один. Две сестры Розенгард, две звезды, одна судьба».

Вкрадчивый голос шептал, уговаривал, пугал Лилли. Он был повсюду: в хлопьях тумана, в склизкой и грязной земле, в каплях воды на лице, в распахнутых страхом глазах. Надо спешить, время идет, его все меньше и меньше. Морвенна в опасности. Голос погубит ее и настанет черед Лилли. Он идет за ней …

Глава 4

Лилли вздрогнула и проснулась. Темноту рвали вспышки молний, косматые тучи плескали водой, ручей бурлил и пенился от мощных потоков ливня. Она вымокла и продрогла до костей. Волосы мокрой паклей спадали на спину, платье – хоть выжимай. Лилли вцепилась в скользкий камень, на котором уснула, и слезла на траву. Сапоги тут же провалились в грязь. Хорошо, туфли не надела! Нужно где-то спрятаться, да побыстрее, пока не простыла. Лилли подхватила мокрую и грязную юбку, отжала, обвязала вокруг талии и, цепляясь за мокрые пучки травы, начала карабкаться на пригорок. Трава выскальзывала из пальцев, несколько раз она срывалась, сползала вниз, ругалась самыми грязными тролльими словами и начинала заново.

Наконец, уставшая, измученная забралась на пригорок и залезла под густую ольху. По щекам вперемешку с дождевой водой текли слезы. Ужасно хотелось домой. Что она наделала! Зачем вышла из уютной пещеры возле замка и пустилась в опасное и непредсказуемое путешествие по разрушенным деревням и дремучим лесам? Что с ней будет, если ее настигнет страшное чудовище с клыками? Как жить, если Морвенна не вернется? Будет ли Мариус искать ее?

Вволю наревевшись, Лилли помолилась Небесной Волшебнице и принялась думать, как ей выбраться из леса и попасть в Деревню Рудокопов, где она сможет получить помощь от гномов. Вспомнила про магию и едва не вскрикнула от радости.

Вокруг шумели сосны и ели, сквозь кроны деревьев сочился, стучал по веткам колючий дождь, ручьями стекал наземь. Но вспышки молний стали реже, а небо чуть просветлело. Лилли произнесла заклинание поиска дороги. Меж деревьев отчетливо проступила алая нить. Она выбралась из-под ольхи, оправила юбку, обхватила озябшие плечи руками и побрела вслед за нитью. Шла и размышляла. Ей вдруг отчетливо вспомнился ночной кошмар и голос в тумане. Что-то про ее сестру: две звезды и две судьбы. Она потрогала звезду на шее – теплая.

Их звезды незримой нитью связывали двух сестер. Звезда теплая, значит, Морвенна жива. У Лилли сразу потеплело на душе, она взбодрилась и зашагала быстрее. Еловый лес перешел в смешанный. Лилли шла среди берез и осин. Дождь закончился, и лес пронзили первые лучи восходящего солнца. Зачирикали, заголосили птицы, встретили новый день звонкими трелями. Стало теплее. Лилли распустила косу – просушить волосы и подумала: вот бы снять мокрое и грязное платье! Под платьем у нее рубашка. Что подумают гномы, когда наследница Розенгарда явится в деревню в исподней рубашке? Лилли невольно улыбнулась, представив ошалелые лица гномов, впервые увидевших даму Розенгард без платья.

Лес кончился, когда солнце поднялось высоко и согрело жаркими лучами ее озябшее тело. Она вышла на пшеничное поле и зажмурилась. Глаза слепило, алая нить бежала прямиком через поле и исчезала за горизонтом. Лилли пошла быстрее. Стало припекать. Волосы обсохли, а намокшее платье холодком облепило тело. Она сняла сапоги и пошла босиком. Трава покалывала ступни, теплая земля согревала. Сейчас, под горячими лучами солнца, средь бела дня, страх ушел, и происшедшее казалось лишь ночным кошмаром. Будто не было страшной ночи, бегства от клыкастого чудовища, холодной ночевки в дождливом лесу. Ей было тепло и радостно. Морвенна жива. Она найдет ее, и они вместе вернутся в Розенгард. Лилли встретится с мужем. Варг с Разящим Мечом одолеет врагов. Все станет, как прежде, только лучше.

Пшеничное поле сменилось клеверным лугом. Аромат душистого клевера пьянил, дурманил голову. Полосатые пчелы жужжали, кружили над сладкими цветами. Лилли сорвала клевер и съела сочный цветок. Ее желудок свело от голода. Поблизости не было ни фруктовых деревьев, ни ягод. Она не ведала, сколько верст прошла и сколько еще впереди. Перевалило за полдень. Лилли страшила мысль, что где-то по дороге идет чудовище в облике мальчика, ищет ее, выслеживает. Лилли не знала, какой у этой твари нюх. Способен ли он почуять ее след? Как хорошо, что ночью прошел дождь и скрыл все следы!

К вечеру она, наконец, увидала серые крыши и острые частоколы гномьей деревни и от облегчения заплакала. Над крышей деревенской кузни струился дымок. Доносилось ржание лошадей, мычанье коров и визг свиней. Деревня жила. Лилли надела сапоги и припустила со всех ног. Она неслась вперед, туда, где есть живые, где все знакомо и где она обретет защиту от ужасов и страхов, что преследуют ее.

Лилли вбежала в деревню, постучала в первую же калитку и, когда калитка открылась и перед ней предстало морщинистое, длиннобородое лицо гнома Хмурека, рухнула наземь и зарыдала.

— Госпожа Лилли! – прохрипел Хмурек и крикнул:

— Гелька, бегом сюда.

Брякнула дверь и раздался пронзительный визг:

— Чего тебе, старый пройдоха? Орешь так, что стены дрожат.

Геля, плотная гномиха с пышными седыми волосами, собранными в гульку, в белоснежном фартуке поверх добротного суконного платья, увидала Лилли и всплеснула руками:

— Госпожа Лилли! Что с вами? Ваша одежда, лицо, волосы! Эленка, Фрида! Подь сюда, помогите отвести госпожу в дом.

Из гномьего дома выскочили две невысокие пухленькие гномихи, дочери Хмурека и Гели, обе в красных платьях с кокетливыми кружевами по вороту. Светловолосые, сероглазые, с ярко-розовыми щеками и улыбчивыми губами.

— Маменька, что случилось? – защебетали девушки, подбежав к Лилли.

— Цыц, вертихвостки! – рявкнул Хмурек. – Помогите матери отвести госпожу Лилли и кликните лекаря. Как она добралась сюда, бедняжка? Я слышал, Розенгард окружили Нармусы, мышь не проскочит.

Эленка и Фрида помогли Лилли подняться и, сопровождаемые охами и вздохами впечатлительной мамы Гели, повели в дом. У Лилли кружилась голова, пересохло во рту, ноги гудели усталостью, тело ломило и кололо. Ее раздели и уложили на белоснежную постель в горнице дочерей, закрыли теплым пуховым одеялом. Лилли попросила воды. Фрида сбегала к колодцу и принесла кружку студеной воды. Лилли напилась и откинулась на подушки. В этот раз она спала крепко, без сновидений, и очнулась лишь к вечеру другого дня.

— Ну и напугали вы нас, госпожа! Что с вами приключилось, бедная?

Возле кровати на деревянном стуле, накрытом подушкой, сидела хозяйка дома Геля и вязала длинный белый чулок.

— Много чего! – сиплым голосом сказала Лилли и приподнялась в кровати. Пока спала, ее волосы расчесали и заплели в две тугие косы, лежавшие по плечам. Рубашка на ней тоже была новая, из беленого льна.

— Вы меня переодели!

Лилли благодарно улыбнулась Геле.

— А как же, госпожа! Ваша одежда вся испачкалась и порвалась, к тому же вымокла, а ваши сапоги в порядке. Эленка начистила их гусиным салом и выставила на крыльцо – просохнуть.

Лилли откинула жаркое одеяло и спустила босые ноги на вязаную дорожку.

— Геля, мне надо одеться и поговорить с Хмуреком. Кое-что случилось в Долине, и мне нужен его совет.

Геля сложила вязание, убрала в плетеную корзину и натужно поднялась со стула.

— Ваше платье я выбросила, госпожа Лилли, но приготовила для вас платье Фриды. Должно быть в пору.

Она сняла со спинки кровати синее платье и протянула Лилли. От платья пахло геранью – в деревнях часто перекладывали одежду засушенными цветами, чтобы моль не побила. Лилли понюхала платье и сжала губы. Мама любила герань. В доме всегда стояли горшки с пестрыми цветами. Лилли встала и быстро оделась. К платью, короткому, до лодыжек – все же гномы пониже людей, прилагались белые вязаные чулки. Подходящей обувки в гномьей семье не нашлось. Лилли не расстроилась: где-то на крыльце ее дожидались старые удобные сапоги.

— Пойдемте, голубушка! Нужно покушать – на вас лица нет. Хмурек уже там, вечеряет да лясы точит – сосед к нам зашел.

Геля, ростом до плеча Лилли, ласково ей улыбнулась, и они направились в главную горницу – вечерять.

В полутемной в вечерних сумерках горнице красовался заполненный снедью дубовый стол. Чего здесь только не было! Творожники в сметане, куриные потрошка с подливой, пирог с вареными яйцами, варенье из груш, холодный свекольник и кувшин с яблочным вином. В центре стола – румяная горбушка свежего хлеба. Возле стола на лавке восседал хозяин дома Хмурек, а рядом еще один гном Ортег – старый, со сморщенными щеками и пронырливыми черными глазами.

У Лилли от запаха хлеба потекли слюнки.

— Дорогая гостья проснулась! – заорал Хмурек и улыбнулся Лилли ртом с половиной зубов.

— Здоровья и благоденствия вашему дому, милый Хмурек! – ласково сказала Лилли.

— И вам не печалиться!

— Садитесь, госпожа! – Геля приставила к столу стул из березы и Лилли покорно села. Перед ней тут же очутилась миска свекольника, другая – с потрошками, рядом горбушка хлеба. Лилли жадно ела, откусывала большие куски. Казалось, она может съесть все на этом столе и не подавится. Так наголодалась за время своего странного путешествия. Хмурек и его гость потягивали вино из железных кружек и молча переглядывались. Геля присела тут же на лавку, налила себе вина, закусила пирожком. Три пары глаз пристально глядели на Лилли, ожидая, пока она утолит голод и расскажет, что с ней произошло, и как она оказалась в деревне без лошади, охраны и в измазанной грязью одежде.

Лилли насытилась, сладко вздохнула и широко улыбнулась гномам.

— Благодарствую, Геля, за чудный ужин!

— Грушевого варенья с хлебом, госпожа? – спросила Геля.

— Спасибо! Я сыта.

Хмурек прокашлялся и спросил:

— Госпожа поведает, что с ней приключилось?

Лилли быстро и слегка сбивчиво рассказала про то, как шла через опустевшие деревни в Златобор и встретила странного мальчика, а он оказался чудовищем. Умолчала о том, что Морвенна пропала. Негоже, чтобы по Долине поползли слухи об исчезновении миледи.

— Слыхал я о таких созданиях, — гном Ортег набил в трубку пахучий табак, щелкнул огнивом, закурил и пустил в потолок дымные кольца. – Звать их рольгенами и они воистину создания тьмы, оживленные Первыми Магами, дабы прислуживать им.

— Но как ему удалось воплотиться в мальчика? — прошептала Лилли. Слова Ортега о созданиях тьмы нагнали на нее ужаса. Солнце давно скрылось, и Геля зажгла лучинку, а потом бросила ее в бадью с водой. Свет лучины огненными языками лизал бревенчатые стены гномьего дома, рисовал причудливые картины. С подворья сквозь открытые ставни тянуло свежестью и комарами.

— Рольгены легко принимают облик любых живых существ, — покачал головой Ортег и тряхнул седой бородой, отгоняя назойливого комара колечками дыма. – Их магия позволяет становиться, кем угодно, хоть разумным, хоть зверем или птицей или даже змеей. Ты никогда не распознаешь рольгена, если он сам себя не выдаст.

— Не иначе Небесная Волшебница стережет вас, госпожа, — сказала Геля. – Не очнись вы той ночью и не пожелай проверить мальчика, кто знает: куда этот рольген мог вас заманить.

Лилли кивнула.

— Не могу понять, друг мой, что привело это создание в Долину? Слыхал, когда Первые покинули Видимый Мир и схоронились глубоко в недрах Зубастых гор, рольгены последовали за ними.

— Ни один рольген не покинет Зубастые горы, не будь на то веления Первых. Рольгены – рабы Первых с древних времен и полностью подчинены их воле. Если он очутился в деревне, да еще встретился с госпожой Лилли, на то было повеление Первых. Значит, им что-то понадобилось от леди из Розенгарда, раз послали рольгена.

Лилли вспомнила сон: две сестры, две звезды, две судьбы. Морвенна отправилась к Первым магам. Видно, недостаточно им пленить одну сестру, отправили рольгена за второй. Значит, чудовище не собиралось убивать Лилли. Может, зря она сбежала. Осталась бы с ним – он мог привести ее к сестре. Лилли было пожалела о своем бегстве, но потом вспомнила страшную лысую голову и длинные клыки рольгена и вздрогнула. Она пока не ведает, где Морвенна и как ее спасти. И рольген ей не союзник, раз подчиняется Первым. Нужно попасть в Златобор и отыскать Септимуса! Старый учитель наверняка знает и о рольгенах, и о Первых и подскажет, как отыскать Морвенну.

— Хмурек, не одолжишь мне лошадь? Хочу на рассвете уехать в Златобор.

— Госпожа, на дорогах небезопасно. Может, вам чуток пожить у нас?

Лилли покачала головой. Как бы ей не хотелось остаться под сенью гостеприимного дома Хмурека и Гели, не для того она покинула Розенгард, потеряла Мариуса, бежала и пряталась от чудовища, чтобы сейчас спокойно сидеть в тихом и безопасном месте в то время, как Морвенна где-то мучается и страдает, пытаясь совершить невозможное.

— Нет, Хмурек. Я должна отправиться в Златобор. Это важно для Розенгарда и для всей Долины. А, может, и для всего Видимого Мира. Если не дашь лошадь – отправлюсь пешком.

— Как вы могли подумать, госпожа, что я пожалел для вас лошади? Я лишь хочу уберечь вас от невзгод и опасностей, ожидающих на длинной дороге в такое тревожное время. Потому не могу отпустить вас в Златобор одну. Завтра в столицу идет подвода с рудой. Найдется и для вас место.

— Может, хотите отдохнуть перед дорогой, госпожа? – спросила Геля.

— Нет, я отлично выспалась, — помотала головой Лилли, тряхнув косами. – Мне бы хотелось больше узнать об этих рольгенах, достопочтенный Ортег. Вдруг, я снова встречу одного из них.

— Пусть Хранительница упасет вас от такой встречи госпожа, — нахмурил седые брови Ортег, потянулся к открытому окну, вытряхнул трубку, набил свежим табаком, кучкой лежавшим перед ним на столе, зажег и с довольным видом заполнил горницу пахучим дымом. Геля, Хмурек и Лилли закашляли и замахали руками.

— Ну, и забористый у тебя табак, друг Ортег, — рассмеялся Хмурек. – Глаза щиплет и в носу свербит.

— Я всегда высаживаю табак с самого начала Возрождения, едва сойдет снег. А собираю в Сенокос. Приятно вечером раскурить трубочку!

— А что твоя дочь? Не посылала весточку?

— Селена с мужем держат золотую лавку в Златоборе. Дочка моя, госпожа Лилли, на редкость удачно вышла замуж. Супруга-то моя Ядвига померла, когда Селенке было семь годков. Боялся, что не смогу вырастить дочку. Всю жизнь в руднике – откуда мне знать про девичьи секреты? Но девка выросла порядочной и работящей.

— Истину говоришь! – поддакнула Геля. — Хорошая у тебя дочь, Ортег.

Старый гном кивнул, пустил еще дымка и улыбнулся тонкими губами:

— Так о чем я? Слушайте, госпожа Лилли. Что знаю – расскажу.

Стукнула дверь и с ночным ветерком в горницу вошли Эленка и Фрида. Довольные, смеющиеся, красивые.

— Это откуда же вы, девицы, так поздно? – прикрикнула на дочерей Геля. – Велено было до темноты явиться.

— Мы на подворье Кристы сидели, маменька. Кристу скоро замуж отдают в другую Долину. Незнамо, когда свидимся.

— Ах вы, козы-егозы, еще раз мать ослушаетесь – сами поедете замуж в самую отдаленную Долину.

Девушки наморщили хорошенькие носики и учтиво присели перед матерью.

— Бегом спать! Чтоб с первыми петухами поднялись и козу надоили. Госпоже Лилли свежего молочка к заутрене.

— Маменька, можно мы тоже послушаем? – взмолилась Эленка. - Почтенный Ортег так интересно рассказывает.

— Пусть остаются, Геля, — махнул рукой раздобревший после ужина Хмурек. – Годы молодые – успеют выспаться и козу подоить.

Ортег обвел слушателей пристальным взглядом, убедился, что все глаза устремлены на него, а рты замолкли, и начал рассказ:

— Когда-то в начале времен, Первые Маги решили создать себе подмогу из смертных и выбрали представителей разумных рас. Не все расы согласились стать прислужниками Первых. Мы, гномы, древнейшая раса, потомки славного Ольдина, взбунтовались желанию Первых поработить нас, за что Острин, правитель Зубастых Гор навечно погрузил нашу расу в недра земли и повелел, чтобы отныне гномы денно и нощно трудились в глубоких рудниках, не видя солнечного света и свежего воздуха. А троллей, осмелившихся перечить, Первые наградили тупыми головами и уродливой внешностью. Люди и эльфы согласились обучаться магическому ремеслу и отдали лучших девушек и юношей во власть Первых. Для надзора за смертными Первые и создали рольгенов. Полуразумные, ничтожные, не способные свободно мыслить, они обитали в Зубастых горах, надзирали за будущими магами и беспрекословно слушались Первых.

Когда Вторые Маги взбунтовались и умертвили тела Первых, а их души навечно заключили под землю, рольгены отправились за своими повелителями, ибо и в жизни, и в смерти, им не дано разлучиться.

Фрида слушала старого гнома с удивленно распахнутыми глазами и, когда Ортег закончил рассказ и вновь вытряхнул трубку в окно, робко спросила:

— А что сталось с рольгенами, дядюшка Ортег, когда Первые умерли?

— Кто знает, дочка? Я слыхал, они так и остались в Зубастых горах, словно летучие мыши, способные жить без света. Мир изменился, лишившись Первых. Разумные расы обрели невиданную свободу. И не всегда она шла на пользу. Войны, раздоры, неизлечимые болезни и мор изрядно сократили поголовье разумных.

— Значит, при Первых жилось лучше? – вмешалась Эленка. Лилли перевела взгляд с одной сестры на другую – не отличить. У Эленки глаза чуть темнее. А Фрида чуть выше. Но то, что они – родные сестры, сразу бросается в глаза. Не то, что у них с Морвенной. Одна темная, другая светлая. Правда, они сестры лишь по отцу. Лилли знать не знает, кто ее родная мать.

— Как тебе сказать, девочка? – продолжил Ортег. – Первые лечили болезни, хранили мир и покой в землях Видимого Мира. Но не терпели вольнодумия. Не все разумные способны жить в сытом рабстве. Сколько девушек забрали Первые для своих утех! Был такой закон «первой ночи». Любую, что понравилась Первым, сначала получали они, а уж потом законный муж. От того, думаю, народилось немало их потомков среди смертных.

— Что ты несешь, старый? – прикрикнула на гостя Геля, опасаясь за невинные души своих дочерей. – Юная девица никогда не ляжет с мужчиной до замужества. Это нерушимый закон чистоты и непорочности.

Лилли жадно внимала рассказам Ортега. Ее приемные родители – лавочники не знали грамоты и не читали книг. Она никогда не слышала историю Первых до этой ночи. И, надо сказать, не особо желала услышать. В замке Розенгарда была обширная библиотека. Морвенна заставляла Лилли читать и учиться. Но Лилли предпочитала книги по зельеварству и легким заклинаниям. История Видимого Мира не прельщала юную, легкомысленную и взбалмошную младшую сестру. Половину наставлений Морвенны она пропускала мимо ушей и говорила, что сядет за книги, когда станет старой и некрасивой. Какой она была глупой!

— Девочки, на сегодня хватит. Отправляйтесь спать! – Геля поднялась с лавки и указала дочерям на дверь.

Ортег, кряхтя, встал, поохал, распрямляя спину, взял свою трубку и потопал к двери, беспрестанно шаркая ногами в старых кожаных башмаках с загнутыми вверх носами.

— Прощай, друг Хмурек. Благодарствую за славную пищу и беседу. Пойду-ка я домой.

Хмурек вышел на крыльцо проводить соседа. Геля убрала со стола и понесла остатки ужина в погреб. Лилли осталась одна в горнице, полной дыма и тревожных мыслей. Скорей бы встретиться с Септимусом и вернуть Морвенну! Без сестры она не может править Розенгардом. Ничего не знает и не умеет.

Она не заметила, как положила голову на стол и заснула. Проснулась от пронзительных криков деревенских петухов. Уже рассвело. Свежая и умытая Геля вновь собирала на стол. Из двора неслись крики Хмурека. Лилли вышла на подворье. Возле крыльца стояла бадья с водой, в ней колыхался деревянный ковш. Девушка зачерпнула воды, умыла лицо и обтерлась висевшим тут же вышитым полотенцем.

К подворью Хмурека подъехал запряженный быками обоз, доверху нагруженный мешками с железной рудой. Обозом правил средних лет гном в льняном колпаке. Во рту гнома дымилась трубка. Хмурек открыл калитку и вышел к обозу – посудачить с соседом.

Лилли с сожалением глянула на уютный дом – ее первое пристанище с тех пор, как оставила Розенгад, вздохнула и направилась к калитке.

— Уходите, не прощаясь, госпожа! – раздался голос. Она обернулась и увидела Гелю. Хозяйка держала в руках узелок.

— Спасибо тебе, почтенная, за пищу и за кров! – Лилли склонила голову.

Геля улыбнулась и протянула гостье узелок:

— Сама подоила коров и коз. Пусть девочки выспятся. Успеют еще наработаться, как выйдут замуж. Я тут собрала кое-какой еды в дорогу. Вы же не завтракали.

Лилли взяла узелок и благодарно сжала Гелину руку.

— Да хранит вас Небесная Волшебница, почтенная!

Геля подняла правую ладонь и провела в воздухе возле лица Лилли. Так матери провожали в путь дочерей и сыновей, отдавая их под защиту Хранительницы. Лилли прижала к груди узелок и вышла через калитку.

— Госпожа! – возница слез с обоза и поклонился Лилли.

— Лучше просто «Лилли». Пусть никто не знает, что я из Розенгарда. Времена сейчас непростые.

—Береги госпожу, Братек. Довези до Златобора целой и невредимой.

— Завсегда рад, друг Хмурек! У меня при себе ладный меч. Пусть только кто осмелится подойти к госпоже, уж я-то сумею пустить его в ход.

Лилли уселась на обоз рядом с возницей. Тот кивнул Хмуреку и зычно крикнул: «Пошли!». Горбатые быки вздыбили спины и потянули обоз по пыльной деревенской дороге. Тут и там из подворий выглядывали любопытные лица селян. Кланялись, улыбались. Удивлялись, что делает наследница Розенгарда на обозе Братека. Лилли кланялась в ответ и желала, чтобы быки шли быстрее. Ее страшило, что где-то по Долине бродит переодетый рольген, выслеживает ее, строит коварные планы.

Глава 5

За высокими стенами из белого песчаного камня виднелись пестрые крыши славного города Златобора. Сказывали, что в Златоборе самые красивые дворцы, самые ловкие воры, самые оборотистые купцы и самые дивные синие купола на молельне Небесной Волшебницы.

Лилли ехала на телеге, впряженной в двух круторогих быков. Полуденное солнце изрядно припекло ее светлую макушку, опалило нежное лицо золотистым загаром. Она крепко прижимала к поясу кожаный кошель. В Златоборе воришек – как крыс. Только успевай приглядывать за своим добром, чтоб не обокрали.

Возница – плечистый, круглоголовый гном лениво помахивал над спинами быков длинным хлыстом. Быки ревели, возница ругался, Лилли желала поскорее добраться до постоялого двора и отдохнуть на прохладной постели. Два дня и две ночи ехали они по лесам и полям. Днем останавливались лишь накормить – напоить быков. Ночью разжигали костер и по очереди стерегли обоз с ценной рудой. Лилли сидела возле костра и тряслась от страха. А ну, как они нарвутся на троллей или, того хуже, на прихвостней Нармусов, в наглую рассыпавшихся по всей Долине Роз?

Где-то в темноте ей чудился рольген в облике бледного чудовища с хвостом и клыками. Лишь, когда занималась заря, страхи исчезали, она садилась на обоз и мирно дремала под скрип и стук могучих деревянных колес. Быки неспешно шагали по дороге, обмахивались хвостами от паутов и мух. Возница, зажав хлыст в заскорузлых пальцах, покрикивал на них и рассказывал Лилли байки про тяжкий гномий труд в подземных рудниках и про жадных купцов, что вечно норовят купить руду дешевле, а перепродать дороже.

Город Златобор — самый большой и людный в Златолесье, с узкими улочками, мощеными здоровенными булыжниками, с нависающими над мостовыми домиками, так плотно стоящими друг к другу, что порой жители с разных сторон улицы могли через окна здороваться за руку. По старинному обычаю из окна в окно тянулись веревки, сплошь увешанные выстиранным бельем. Воду после мытья и стирки хозяйки тоже выплескивали на улицу. И тогда берегись случайный прохожий, попавший под мыльный водопад!

Златобор привечал всех желающих поселиться в его стенах. В городском указе говорилось, что все жители равны и вправе совместно решать судьбу города. Но так повелось, что эльфы селились с эльфами, гномы с гномами, а люди с людьми. Тролли – любители свободы и отчаянные ненавистники любых законов и правил – селились, где придется, и всячески нарушали мир и покой златоборцев пьяными воплями, драками и чрезмерным нахальством.

Центром, где сходились представители разумных рас, по праву считался златоборский рынок. Сюда свозили товары с разных концов Видимого Мира. Рыба из Бескрайнего Моря блестела чешуей и терпко пахла тиной. Персики и груши из Долины Роз манили сладостными ароматами. Розы, гортензии, лилии, тюльпаны цветным морем дурманили златоборских девиц. Драгоценные меха соболей и куниц из Стуженой Земли привлекали самых именитых купцов. В народе говорили, что нет такого товара, который нельзя купить на златоборском рынке.

На центральной площади горделиво высилась городская ратуша с красной черепичной крышей. В ратуше заседал голова Златобора, ежегодно выбираемый общим голосованием граждан. На другом конце площади сияла лазурными куполами молельня Небесной Волшебницы. Четыре купола как четыре края Видимого мира, над каждым сверкает серебряная звезда. Молельню строили на деньги горожан целых двести лет. И каждое поколение златоборцев желало внести свой вклад в строительство дома Хранительницы и украсить священное место новым приделом или красочными росписями.

Небесная Волшебница – людская Хранительница. Гномам покровительствовал мудрый Ольдин, у эльфов же был Храбрый Ясен, был ли небесный покровитель у троллей – никто не знал. Свои молельни они не строили, а чужие обходили с ругательствами и плевками.

Братек привел обоз на окраину Златобора, где у гномов располагались склады с припасами и товарами. Склады помещались в добротных каменных домах с дубовыми дверями и крепкими замками. С утра здесь было оживленно и шумно. Гномы, одетые по-простому в серые рубахи, льняные штаны и грубые деревянные башмаки с вязаными чулками, разгружали мешки с овсом и пшеницей с другого обоза. В южных землях Златолесья уже вовсю шла уборка урожая, и город пополнял свои запасы в ожидании грядущих холодов. За работой присматривал худой, жилистый гном в добротном красном камзоле и синих штанах тонкой шерсти, обутый в башмаки из воловьей кожи.

— Зютек, здоровьечка и полных закромов!

— И тебе не голодать, почтенный Братек! Привез руду?

— А то! Разгрузить бы да напоить моих быков. Ох, и жаркая была поездка! Цельными днями пауты жалили, а ночью от комаров не было спасу.

— И не говори, Братек! Жара нынче пуще прежнего.

— Разве здесь не было дождя?

Лилли спрыгнула с обоза и подошла к Зютеку.

— Ты кого это привез, старый греховодник? – усмехнулся Зютек в пышные рыжие усы. – Вот расскажу твоей женке, будешь знать, как девиц в обоз сажать!

— Ха-ха-ха! – Братек рассмеялся и схватился за круглый живот. Лилли сначала обиделась, но глянула на хохочущих гномов и тоже рассмеялась звонким, как лесной колокольчик, смехом.

Закончив смеяться, она слегка присела и назвалась:

— Я – Лилли. Господин Братек милостиво подвез меня до Златобора.

— Меня Хмурек попросил. Не оставлять же девушку на дороге. Вот и взял с собой в обоз. И ей не страшно, и мне веселее.

— На ярмарку приехала? – поднял густую бровь Зютек. – Говорят, нынче ярмарка будет богатая – пребогатая.

— Нет, почтенный! Мне бы мага одного сыскать. Зовут Септимусом.

— Приворожить кого надумала? Так это тебе нужно к эльфийке Миринде. Пара золотушек – и кого хочешь приворожит.

— Приворот меня не интересует! – холодно заметила Лилли. Ей не хотелось, чтобы в городе судачили, будто Лилли Розенгардская мотается по Златолесью в поисках мужчин. Своего мужа ей мало.

Пока Братек с помощью двух гномов таскал мешки с рудой, Зютек пристально разглядывал Лилли.

— Что-то в лице твоем мне знакомо. Ты раньше не приезжала в Златобор?

— В прошлый Студень, — кивнула Лилли, потом вспомнила, что решила не выдавать свое настоящее имя и замолчала.

— Ладно, дам тебе служку. Отведет к магу Септимусу. Только будь осторожна, девочка. Златобор – богатый город. От того здесь ворья и жуликов – не пересчитать. Держи кошелек ближе к сердцу, а глаза востро. Как стемнеет, на улицу без дюжего малого не выходи. Иначе не только честь, но и жизнь потеряешь.

Лилли испуганно слушала гнома и кивала. Она не собиралась гулять по Златобору в одиночку. Выехала из дома с двумя «дюжими малыми» — Мариусом и сэром Вильямом. Вот только эти малые где-то затерялись по дороге. Лилли еще раз пожалела, что сглупила и убежала из пещеры, не дождавшись своих спутников. Но теперь назад дороги нет. Она найдет Септимуса, узнает, как выручить Морвенну, а уж потом вернется в Розенгард.

— Пулька, поди сюда! – зычно крикнул Зютек маленькому и щуплому гному в потрепанных штанах и пыльной куртке.

Пулька подошел и уставился на Лилли круглыми голубыми глазами на загорелом лице. Голову Пульки украшал мятый льняной колпак. Каждый гном, выходя из дома, должен был покрыть голову. Таков обычай. Летом гномы носили льняные колпаки, зимой шерстяные. Гномихи повязывали головы платками.

— Чего надо, почтенный Зютек? – склонил голову служка.

— Отведи людскую девушку на Червонную улицу к дому старого Септимуса. Да, смотри, сразу возвращайся назад. Только попробуй опоздать – получишь знатную трепку!

— Не опоздаю, почтенный! – пролепетал Пулька и повернулся к Лилли. – Идемте, госпожа!

— Ты можешь звать меня Лилли. Я – не госпожа.

Пулька пожал плечами и пошел в сторону улицы. Лилли поспешила следом, стараясь не упускать его из вида.

На окраине Златобора селились самые бедные из горожан. Вдоль улицы плотно теснились глиняные домишки с крышами из старой черепицы. На окнах вместо стекол были натянуты бычьи пузыри, каминов не было, ибо топили по-черному — дым из очагов выходил прямо в горницу. Лилли видела, какие уставшие лица у хозяек этих домов, какие натруженные у них руки. В этой части города не было ни колодцев, ни ручьев. Воду приходилось носить в деревянных бадьях за несколько кварталов. Одежду стирали за городскими воротами в мутной речке. Мылись там же и не слишком часто. Ребятишки, игравшие прямо посреди улицы, были чумазые, как трубочисты.

— Не смотри на них так! – прошипел Пулька.

— Как?

— Слишком пристально. Людская женщина с белыми руками и в добротном платье. Каждая из местных хочет облить тебя помоями, испачкать в навозе, чтобы ты не так блестела на солнце.

— Я ничего не сделала, — невольно смутилась Лилли. — Я тоже выросла в простой семье и работала по дому. Умею шить, ткать ковры, могу и горницу вымыть. Не думай, что я – неженка и белоручка.

Пулька остановился и оглядел Лилли с головы до пят:

— Нет, ты – госпожа. Не знаю, как вышло, что ты мыла полы. Но ты рождена госпожой и должна ходить в эльфийских шелках и разъезжать в роскошной карете, как жена городского головы.

Лилли разразилась смехом. Вспомнила, как ходила с мамой полоскать белье к Быстрой реке, а потом играла с городскими мальчишками на мостовой и пускала кораблики в лужах. Пулька смотрел – смотрел и широко улыбнулся, сверкнув крепкими белыми зубами. Лилли стало жаль паренька, который вынужден зарабатывать себе на хлеб столь тяжким трудом. Ей захотелось помочь.

— Пулька, а ты не хочешь переехать в Долину Роз?

Пулька прекратил смеяться, прищурил глаза от жаркого солнца и серьезно сказал:

— Я – сирота. Почтенный Зютек раньше жил в нашей деревне и знал моего отца. Когда родители умерли от чумы, он взял меня к себе на воспитание. Уйду от Зютека – мне не на что будет жить.

— Если решишь уйти или тебе будет трудно, приходи в Розенгард и спроси лорда Варга. Скажи, что Лилли очень просила тебе помочь.

— Ты знакома с лордом из Розенгарда? – Пулька недоверчиво вглядывался в Лилли.

— Мне довелось жить в Розенгарде. Некоторое время, — смутилась Лилли.

Дальше шли молча. Пулька, видно, обдумывал предложение Лилли. А Лилли разглядывала город. Чем дальше от окраины и чем ближе к центру, тем богаче становились дома горожан.

Глиняные избы сменились ладными каменными домами с яркими черепичными крышами и блестящими на солнце стеклами окон. Потрепанная одежда превратилась в красивые платья из шелка и льна, с вышивкой и кружевами. Усталые, напряженные лица сменились довольными и счастливыми. Приземистые и плотные фигуры стали высокими и худощавыми.

— Здесь живут эльфы. Ремесленники, купцы, воины. На постоялых дворах часто останавливаются знатные лорды и леди и тогда, если не зевать, есть возможность заработать медяк другой. Почистить лошадь, отнести письмо, смахнуть пыль с сапог. Мы с ребятами часто сюда прибегаем. Заработаем и на обратном пути покупаем в лавке сладкий пирог или кружку забористого кваса. Красота!

Лилли во все глаза смотрела на красавцев эльфов. Какие они гибкие, стройные, длинноволосые! Волосы эльфиек, красиво убранные драгоценными гребнями, спускались до самых колен. Золотые, медные, черные! Ни одна людская женщина не могла сравниться с эльфийкой грацией и красотой. Даже удлиненные кончики ушей, торчащие из-под волос, придавали им очарование и прелесть. Белоснежные лица с тонкими чертами и точеными скулами. Влажные блестящие глаза, обрамленные густыми ресницами. Мягкие сочные губы, словно просящие поцелуя. Лилли сразу почувствовала себя дурнушкой. Низкорослая, полногрудая, с расцарапанными руками и спутанными, давно не мытыми волосами. Она шла среди весело щебечущих эльфиек, окутанных сладким флером духов, и была рада сгинуть, провалиться в подземный мир, лишь бы не видеть их насмешливые, презрительные взгляды.

Пулька не обращал внимания на эльфиек и бодро несся вперед. Отведет Лилли и успеет подработать у напыщенных эльфов. Они проходили мимо постоялого двора с кричащей вывеской «Благородный эльф», куда как раз подъехала карета. К карете подскочил служка, с поклоном открыл дверцу и опустил лесенку. Из кареты выплыл надменный белокурый эльф и, не глядя на служку, прошел в распахнутую дверь постоялого двора. На Лилли и Пульку эльф даже не взглянул.

Лилли подумала: знай он, что она – наследница Розенгарда, удостоил бы он ее чести поздороваться? Или благородная людская фамилия ничего не значит для эльфов? Она слышала, у них своя иерархия с множеством ступеней. Эльфы с разных ступеней не могут вступать в брак и заводить детей.

Эльфийский квартал сменился людским и Лилли облегченно вздохнула. Люди не столь трепетно относились к своему внешнему виду. В людском квартале попадались стройные и пухленькие, маленькие и высокие, с волосами и без. И, кажется, никого из них не смущало соседство с красавцами эльфами. Дома здесь были простые и добротные, а одежда практичной. На мужчинах – льняные штаны и рубахи, на ногах кожаные башмаки. Женщины в светлых платьях с передниками, на головах платки или шляпы с завязками. Люди не так жестко блюли обычай покрывать голову при выходе на улицу. Попадались и «простоволосые» — без платков и шляп. Здесь Лилли не смущали насмешливые взгляды, она чувствовала себя просто и естественно. Пулька привел ее к небольшому дому в один этаж, на двери которого красовалась вывеска: «Лавка мага и чародея Септимуса».

— Ну вот, мы на месте, — с сожалением вздохнул Пулька. Ему понравилась Лилли. Она была такая же красивая, как его мать. И гораздо добрее Ульрики, дочери Зютека.

— Спасибо, Пулька! – Лилли пожала мальчику руку и вскрикнула: — Тебе не нужно сегодня работать. У меня есть деньги.

Она быстро отвернулась, прошептала заклинание, и на ее поясе оказался туго набитый кошель с золотыми. Лилли развязала кошель, вынула золотушку и повернулась к мальчику:

— Бери! Это тебе на квас и сладкие пироги. Хватит надолго.

— Уй! – взвизгнул Пулька, подпрыгнул, поклонился Лилли и радостно побежал по улице.

Лилли с улыбкой глянула ему вслед и направилась к двери, грубо сколоченной из сосновых досок. Приблизилась и громко постучала.

— Открыто! – крикнули из дома. Она распахнула дверь и вошла.

С порога дохнуло едким серым дымом. Глаза заслезились, Лилли чихнула и моргнула, пытаясь разглядеть в клубах дыма место, куда попала.

— Finito magia! –раздался хриплый, старческий голос, дым рассеялся, и Лилли очутилась в тесной, битком набитой комнате, полной реторт, склянок, пучков сушеных трав и потрепанных книг. В центре возвышался громадный котел, в котором что-то сердито булькало и фырчало. Рядом с котлом стоял и улыбался худой старик в длинной мантии, заляпанной разноцветными пятнами. Его голубые, как горные озера, глаза светились добродушием, а длинная серебристая борода спускалась до пояса.

— Госпожа Лилли из Розенгарда! – старик склонил седую голову, тряхнул бородой.

— Почтенный маг Септимус! – Лилли подхватила юбку и изящно присела.

— Может, просто «учитель»? Так когда-то меня звала Морвенна.

— Тогда я – Лилли. Я стала госпожой лишь год назад и никак не привыкну.

Старый маг улыбнулся и провел рукой – перед Лилли очутилось кресло из вяза с мягкой подушкой.

— Присаживайся, Лилли, и поведай, что привело тебя в славный город Златобор. Вижу, тебе пришлось пережить немало трудностей на своем пути.

Лилли присела на краешек кресла. Маг удивительно легко для своего преклонного возраста юркнул в угол комнаты и примостился в широком черном кресле, изукрашенном древними письменами. Лилли во все глаза разглядывала жилище Септимуса, стараясь не упустить ни одной мелочи.

Свет попадал в дом через круглое оконце, затянутое не бычьим пузырем, как у бедных, и не стеклом, как у богатых златоборцев, а тонкой прозрачной материей, похожей на мелкую паутинку. Паутинка мерцала, переливалась в лучах солнечного света, отражалась на дощатом полу комнаты мелкими тенями и отблесками. Стены дома от пола до сводчатого потолка были утыканы душистыми полками из мандаринового дерева. Лилли слыхала, что это дерево, растущее далеко на юге Златолесья, обладает защитными свойствами. Дом, в котором есть мандариновые вещи, защищен от темной магии. Полки топорщились ветхими книгами в потрепанных переплетах. Лилли невольно сравнила их с нарядными книгами библиотеки Розенгарда и решила, что маг гораздо чаще читает свои, от того они и выглядят столь неопрятно.

На дубовом столе с почерневшей столешницей беспорядочно топорщились пузырьки, склянки. На одном из столов торчала реторта для изготовления зелий. В центре комнаты на треноге пузатился котëл, а под сводами потолка на льняных веревках болтались пучки и букеты пахучих трав. У задней стены колыхалась вылинявшая на солнце занавеска. Видно, за занавеской располагалась спаленка мага. Ибо в главной комнате места для кровати не осталось.

— Учитель, а что варится в этом котле? – Лилли вытянула шею и глянула на буроватую кипящую жижу, испускавшую тонкий аромат ванили.

— Ягодный кисель, — хмыкнул маг и рассмеялся.

— А-а-а, — разочарованно протянула Лилли. – Я думала это какое-то волшебное зелье. Приворотное или целебное. Пыталась узнать по запаху или виду.

— Так ты – зельевар, Лилли из Розенгарда?

— Да, учитель. Морвенна говорит, что у меня неплохо выходит подбирать травы и варить целебные зелья.

Септимус нахмурил брови и постучал по подлокотнику кресла длинными пальцами:

— Я так давно не видел леди Морвенну. Слыхал, что она обрела сестру. Я давно подозревал, что у лорда Аврелиуса есть еще одна дочь.

— Как вы могли знать? Мы встретились лишь прошлым летом. До того дня ни Морвенна, ни я не знали друг о друге.

Септимус загадочно улыбнулся в седую бороду:

— Две звезды для двух сестер. Звезда Морвенны слишком яркая, теплая. Ваши звезды изначально притягивались друг к другу. Так было всегда с того дня, как ваша прабабка Элия, потомок Вторых магов и одна из самых сильных ведьм нашего столетия, сотворила две магические звезды для своих дочерей и наделила их родственными узами.

Лилли положила руку на грудь, где сквозь ткань платья теплился серебряный медальон со звездой, ее связь с Морвенной.

— Учитель, скажите, правда, что моя звезда знает, жива Морвенна или нет?

Септимус прищурил глаза – по лицу пробежала тонкая сеть морщин:

— Лилли, что случилось с Морвенной? Почему ты приехала в Златобор одна и в деревенском платье?

Лилли набрала воздуха и выпалила:

— Морвенна пропала. Сбежала из замка. Мы с Мариусом и сэром Вильямом отправились на поиски. Но я потеряла своих спутников в Сумрачном лесу и еле добралась до Златобора. Сколько мне пришлось пережить в дороге – словами не передать! Но я не жалею. Наконец-то я здесь, и вы поможете мне отыскать сестру.

Маг напряженно слушал Лилли. Его глаза горели, а с кончиков пальцев сыпались серебряные искры.

— Я знал, чувствовал: что-то происходит. Время сгустилось, призраки прошлого проникли в мои сны. Я вижу события давно ушедших лет, будто наяву. Магия времени — тонкая материя. Даже самые опытные маги легко могут навредить настоящему и грядущему, заглядывая в прошлое.

Он встал с кресла и решительно зашагал вокруг котла с треногой, в котором шумно булькало кисельное варево. Места было чуть-чуть и Лилли приходилось подбирать ноги, опасаясь, как бы Септимус не отдавил их своими сапогами. Старый маг что-то невнятно бормотал на незнакомом языке. Лилли решила, что это эльфийский – уж очень напыщенный. Брови мага нахмурили складку на лбу, пальцы творили неизвестные пассы. Она подумала: уж не желает ли маг переместить их вместе с домом туда, где пребывает Морвенна?

— Учитель, постойте, погодите!

Лилли вскочила с кресла и потянула Септимуса за рукав мантии. Маг на ходу остановился и резко развернулся.

— Чего тебе, дорогая?

—Что вы имели в виду, когда сказали о времени? Где это место, куда отправилась Морвенна? Как ее отыскать?

Маг тяжко вздохнул.

— Ни ты, ни я, девонька, не сможем отправиться вслед за Морвенной. Ибо туда, где она сейчас, нет ни входа, ни выхода.

— Да что это за место такое? – вскрикнула Лилли и топнула ногой. Котел на треноге дрогнул, но устоял и продолжил кипеть сладким варевом.

—Это тайная обитель душ Первых Магов – Пещера Чар. Место Источника жизни и смерти. Граница живого и мертвого. Место, где зародилась магия и откуда она берет силы. Не представляю, почему Первые выбрали Морвенну для ритуала. Может, ей подвластна неведомая мне магия?

Маг нахмурился, схватился руками за седую голову и начал раскачиваться из стороны в сторону и подвывать. Лилли испуганно отшатнулась. Уж не выжил ли учитель Септимус из ума? Не мудрено в его-то годы. Для юной Лилли все, кому перевалило за двадцать, казались дряхлыми старцами.

— Что она сказала? – вдруг рявкнул маг. Лилли вздрогнула и сделала шаг к двери. – Что сказала Морвенна, перед тем как исчезнуть?

— Ничего не сказала, — выдохнула Лилли. Простой вопрос предполагал краткий ответ. Но увидев отчаяние на лице мага, быстро добавила: — Она лишь оставила письмо!

—Письмо! Где оно? Давай сюда! – он протянул к Лилли худые руки. Она сделала еще один шаг к двери.

— Я оставила письмо в замке, — начала она и, опасаясь, как бы маг в гневе не превратил ее в лягушку, немедленно продолжила: — Но я помню каждое слово из этого письма.

И Лилли тут же рассказала, что было в письме. От строчки до строчки:

«Любимая сестра! Меня уже нет в замке. Я далеко, так далеко, что искать бессмысленно. Не отправляйся на поиски – ты никогда меня не найдешь. Мне предстоит тяжкая битва. Она неизбежна и предначертана судьбой. Не бойся – я рассчитываю на победу. Если все выйдет, как задумала – возможно, мы еще увидимся. Если нет – да храни тебя Небесная Волшебница. Носи это кольцо – оберег от болезней. Никогда не снимай звезду. Наши звезды связаны. Пока звезда на твоей шее – я буду знать, что ты жива. И ты будешь знать обо мне. Меч отдай Корнелиусу. Пусть сражается за Розенгард. Словами не передать, как мне жаль, что не успела проститься с ним. Он был моей единственной любовью. Оставляю Розенгард на его храбрость, честность и справедливость. Он станет тебе надежной поддержкой и опорой. Прощай, сестра»

— Из письма ничего не понятно, — сбивчиво продолжила Лилли. – Но я нашла магическую книгу, которую Морвенна читала в день своего исчезновения. В той книге говорилось про Ритуал Жизневорота и Первых Магов.

— Я так и знал! – вскричал Септимус и неожиданно подпрыгнул на месте. Котел дрогнул, борода взметнулась вверх и плавно опустилась на грудь мага. – Я знал, что речь идет об этом древнем ритуале.

Он устремился к одной из книжных полок, потянулся и стащил пухлый фолиант. Решительно раздвинул пузатые склянки на столе и бухнул книгу, тряхнув пылью и каким-то вонючим порошком, который покрывал стол.

— Где же здесь про ритуал? – маг листал толстые, распухшие от времени страницы. – Я так давно не брал в руки эту книгу, что позабыл, где искать.

Лилли осторожно подошла к столу и заглянула в книгу. Пожелтевшие страницы густо покрывали древние письмена и миниатюры, изображавшие, как проводить тот или иной магический ритуал. Наконец, дошел черед до нужной страницы, и маг быстро зашептал то, что Лилли прочла в книге Морвенны:

«И настанет день, когда Первые смогут вернуться в Видимый Мир, дабы вновь установить законы существования смертных, переписать заново историю магии и вернуть себе верховную власть над миром. Ритуал следует проводить раз год в самую короткую Ночь, названною Ночью Жизневорота».

Маг прекратил шептать и прикрыл глаза. Его руки лежали на страницах книги, а худое тело слегка покачивалось. Лилли подумала: неужели Септимус все же выжил из ума? Как тогда он поможет отыскать сестру?

— Я понял, — маг резко распахнул глаза и Лилли почудился в них страх. – Первые призвали ведьму Морвенну для проведения ритуала Жизневорота.

— Но почему Морвенну? Раз они такие могущественные, отчего сами не могут провернуть свой жизневорот?

— Потому что они давно мертвы, дорогая девочка! В Пещере Чар обитают их бесплотные духи и без ритуала им никогда не вернуть себя к жизни в Видимом Мире.

— Но как Морвенна сделает это? У нее почти не осталось магической силы. В прошлом году, когда нас схватили лесные разбойники, ей пришлось забрать мою магию, чтобы освободить нас.

— В Пещере Чар есть Источник. Если Морвенна почерпнет силу из этого Источника, она станет самой могущественной ведьмой Видимого Мира. Много веков маги пытались найти эту пещеру и Источник. Ничего не выходило. Пещера находится где-то в недрах Зубастых гор. Но никто из смертных не в состоянии проникнуть туда. Разве что Первые сами его позовут. Я слышал, за все время лишь несколько ведьм отправились в Пещеру Чар по зову Первых и ни одна не вернулась. Кстати, одной из ведьм была твоя бабка Ариана.

— Морвенна рассказывала, что нашей бабкой была Корнелия, — возразила Лилли.

— У твоей прабабки Элии родились две дочери. Ариана совсем юной исчезла из Розенгарда. Корнелия осталась и родила сына, вашего с Морвенной отца.

— Я ничего не слышала об Ариане. Правда, я лишь недавно узнала, что у меня есть сестра.

— Розенгарды не любили вспоминать Ариану. Ее отец и мать так и не пережили потерю дочери. А Корнелия не простила сестре ее поступка.

— Но откуда вам известно, учитель, что Ариана сгинула в Пещере Чар? Может, она просто сбежала с кавалером и по сей день живет где-нибудь на островах Бескрайнего Моря.

— Когда-то я слышал предсказание. Тогда я был легкомысленным юнцом и не потрудился уточнить у старого мага, который рассказал мне о нем, все подробности. Так вот: в том предсказании говорилось, что ведьма Долины Роз, одна из двух сестер, сможет вернуть к жизни Первых Магов. Думаю, Ариана знала про предсказание и пыталась спасти свою сестру Корнелию. Более того, Морвенна поступила так же. Для Первых не имеет значения, кто из двух сестер пожертвует собой ради Жизневорота. Морвенна сбежала, чтобы оградить тебя, Лилли, от этой печальной участи.

У Лилли задрожали руки. Она облокотилась на стол с книгой и уперлась застывшим взглядом в весело булькающий котел. Все это время она думала, что Морвенна отправилась в Пещеру Чар, потому что опытнее, сильнее. Оказывается, она хотела уберечь Лилли от этой жертвы. Она оставила ей Розенгард, а сама отправилась на верную погибель. Лилли колотила дрожь, ей стало жутко холодно и страшно. Она подняла руку и потрогала медальон со звездой на шее. Звезда теплая. Морвенна пока жива. Надолго ли?

— Мне нужно попасть в эту пещеру! Учитель Септимус, помогите сотворить портал. У меня не хватит на это сил и умений.

Глаза Лилли сверкали отчаянием и решимостью. Септимус с грустной улыбкой взирал на переменившуюся Лилли. Они с Морвенной совершенно не похожи друг на друга. Разве что овал лица и разрез глаз. Как Морвенна смогла ее отыскать? Лилли совсем неопытная. В ней ощущается сила, но вряд ли она способна противостоять Первым Магам. Морвенна сделала верный выбор, когда оградила сестру от непосильной ноши.