Kitabı oxu: «Весеннее обострение»

Глава 1

Дульсинея

– Пошел с дороги! – рявкнула я и утяжелила команду взмахом хлыста. Попала, конечно же. Прямо по этой зеленой морде попала.

А что еще остается бедной женщине, когда по ее собственному дворцу рыскают эти монстры ушастые?

Все началось с мелочей. Был у нас в Эрраде с визитом король Дафур, правитель соседнего государства. Какой хрен его дернул ляпнуть нечто на тему того, что вот, мол его королевство побольше и побогаче нашего княжества будет? И какой хрен дернул Терина так завестись от этих слов? Ну ведь глупость же! Тем более по пьяному делу сказанная. Я бы на месте Терина дала правителю этому в глаз и на том успокоилась, а он, как всегда, включил бяку и буку в одном флаконе и объявил Дафуру войну. Дурак? Да, еще какой дурак! Затейник, блин, фигов! Мало того, что самому неймется, так еще и Лина привлек к участию, несмотря на мои возражения.

Дело в том, что последние лет пять наш сынуля является полноправным обладателем артефакта – Повелителя Порталов. Дед решил, что мне этой штукой владеть ни к чему, и через мою голову передал семейное наследство Лину. Я не особо возражала, поскольку небольшая любительница по другим мирам прыгать, мне и в этом хорошо живется, так что с всеобщего согласия владел Повелителем Порталов сейчас Лин. Вот Терин его и привлек к этой своей войнушке. Тоже мне, великий стратег! Подговорил Лина, открыли они портал в Нижний мир и натаскали оттуда этих тварей. Воинство, одним словом, собрали.

Я с тварюками этими уже встречалась однажды, двадцать семь лет назад, когда в этот мир попала. Мерзкие черти, хвостатые, пасть во всю морду и уши здоровенные, в разные стороны шевелятся. Только тогда Терин их из Нижнего мира с помощью особого ритуала призывал, и их немного было, потому что ритуал сложный и отнимает много сил. А тут супруг мой дорвался до бесплатного и натаскал их с помощью Повелителя Порталов и сына нашего бестолкового столько, что хватило на целую армию. И вот итог – куда ни плюнь, везде эти монстряки! Шастают по дому, ухмыляются пастями своими противненько так. Не нравятся они мне! Хоть Терин с Лином уверяют меня, что здесь – в нашем мире, эти твари абсолютно послушны тому, кто их из Нижнего мира извлек, все равно не хочу я, чтобы они по моему дому разгуливали без намордников.

В первые же дни я парочку ушастых с помощью тапка испепелила, чтобы под ногами не путались. Терину это не понравилось. Он меня всю ночь убеждал не обижать его тварюшек, воинов этих бесценных. Убедил, конечно же, я женщина слабая, и постельные уговоры оказывают на меня влияние. Вот с тех пор я и стала хлыст носить. А что? Я пообещала, что тапком на тварей замахиваться не буду, а про хлыст речи не было.

Спасибо Вальдору, благодаря которому мне вообще эта идея с хлыстом в голову пришла. Он мне его пару лет назад на день рождения подарил. Вручил с торжественным выражением на морде лица и изрек:

– Вот, разноглазая предметница, пользуйся.

Я минут пять недоуменно разглядывала этот хлыст для верховой езды – прут около полуметра длиной, с симпатичной хлопушкой на конце (как объяснил Валь, для смягчения удара). Он даже потрудился рукоятку брюликами украсить, типа чтобы с тапком моим гармонировала.

– И что, я должна это носить? – поинтересовалась я, не понимая, с какого перепугу его зулкибарское величество дарит мне такие вещи? Лошади меня и без хлыста слушаются, да и не так часто я верхом выезжаю, я же маг, могу запросто телепортироваться, куда надо. Так я Вальдору и сказала.

– Ты, Дуська, воображение включи, – ухмыляясь, посоветовал Валь.

Включила я воображение, и дошло до меня, наконец, в чем юмор подарка этого. Правда, Терину почему-то шутка не понравилась. Ну, понятно ведь, на что Вальдор намекал, да только, несмотря на намеки всякие, не играем мы с Терином в такие игры. Поржали мы тогда (все, кроме Терина), и забросила я подарочек на дальнюю полку. Не носить же мне его, в самом деле, в паре с тапком моим волшебным, украшенным брюликами.

Это я тогда так думала, что носить его не буду. Но, как оказалось, даже такой никчемный подарок Зулкибарского короля может в хозяйстве пригодиться. И вот уже больше месяца таскаю я этот подарочек подвешенным на руке за специальную петельку. Только хлопушку, смягчающую удар, сняла. Не хватало еще эти морды зубастые жалеть! А Валь, глядя на это дело, хихикает. То ли просто смешно ему, то ли за тварей так радуется. У него на них зуб имеется, еще с тех времен, когда Терин в Зулкибаре власть захватил и Вальдора в темнице держал под охраной этих самых тварей и зомби. В общем-то, мне стоит Терина поблагодарить, что на этот раз он хоть зомбей этих поднимать не стал. Не хватало еще, чтобы и мертвечина по дворцу разгуливала!

И все-таки не нравятся мне эти монстряки. У меня такое ощущение, что они специально меня злят. Намеренно на пути мне попадаются и… ухмыляются, уроды такие! А ухмылки мерзкие у них, издевательские, так и хочется хлыстом по морде… раз уж тапком нельзя.

Ну, вот значит, огрела я этого засранца ушастого, он, что-то бурча под нос, с пути моего поспешил убраться, и я дальше пошла. Свернула налево, а там темнее, чем в предыдущем коридоре, да еще и поперек дороги кто-то возник. Я машинально хлыстом замахнулась, тут свет ярче загорелся, и мне как-то поплохело слегка. Вот было бы весело, если бы я ударить успела. Передо мной Терин стоял. Лицо окаменело, а в глазах огоньки зеленые вспыхнули. Одним словом, злится брюнет моей мечты.

– Дульсинея, вам не кажется, что вы увлеклись этой игрой с вальдоровым подарком?

– Теринчик, а тебе не кажется, что ты увлекся этой игрой с тварюшками своими? – передразнила я. – И вообще, пора уже с войнушкой завязывать! Сколько можно? Ты уже показал несчастному Дафуру, что бывает, когда по-пьяни глупость ляпаешь. Может быть хватит?

– Дафур получает по заслугам. Я остановлюсь, когда завоюю его королевство.

– Да на хрена оно тебе надо? Лишний рак мозгов – еще и королевством этим править. Мало у тебя дел?

– Там Лин править будет, – объяснил Терин. – Ему давно пора привыкать к управлению государством. Мы с вами, Дуся, еще долго проживем, а сын наш так и будет еще лет пятьсот наследником без дела болтаться.

– Так припахал бы его к государственным делам здесь – в Эрраде. Вот, как Вальдор Иоханну. Она у него уже до должности главного советника дослужилась. Нехилая карьера за пять лет. Кто тебе мешал Лина за жабры взять и к управлению Эрраде приобщить? У тебя вот только и хватило ума, что привлечь его к вытаскиванию тварей этих из Нижнего мира. У нас, что мало средств, чтобы людей-воинов нанять?

– Недостаточно.

– Хм, мы, что бедное княжество? – озадачилась я. Мне как-то никогда в голову не приходило интересоваться нашими финансами. Все равно с цифрами я не дружу, так что нет смысла забивать себе голову всякой ерундой.

– Мы не бедные, Дусь, но армию наемников нам не потянуть, – Терин перешел на нормальный тон, без выканий этих своих дурацких. – Да и зачем нам лишние траты, когда у нас есть возможность призвать тварей и заставить служить?

– Пусть хотя бы во дворец не суются, – буркнула я, не зная, что еще возразить.

– Дусенька, их здесь очень мало. Это сотники с докладами являются, а ты их хлыстом по морде. Разве можно так?

– А пусть не ухмыляются мне в лицо, хари мерзкие!

– Они не ухмыляются, у них пасти большие, поэтому тебе так кажется.

– Ага, ты еще скажи, что я их полюбить должна! – проворчала я, подвинула супруга своего с дороги и пошла дальше.

Что толку с ним на эту тему разговаривать? Все равно каждый из нас при своем мнении останется, только настроение упадет ниже ватерлинии.

Я сделала несколько шагов, приняла решение и оглянулась. Терин все еще стоял на месте и смотрел мне вслед.

– Я сегодня в Зулкибаре пообедаю. Если хочешь, присоединяйся, – предложила я.

– Прости. У меня дела.

– Ладно, я передам всем от тебя большой привет, – проворчала я и телепортировалась в Зулкибар.

Лин

Обращаться к отцу с такой проблемой было как-то не того, но ничего не поделаешь, пришлось. Он в кабинете был, слушал отчет генерала монстрячьего о последнем сражении. Я зашел и скромненько так на диване устроился, чтобы не мешать. Вскоре отец генерала отпустил и обратился ко мне:

– Ты вовремя заглянул. Дело есть для тебя.

– Вообще-то я не просто так зашел, – признался я.

– Что случилось? – насторожился отец.

– Да вот, хочу к тебе как к специалисту обратиться.

– Лин, ты и сам специалист уже, – с легким упреком заметил отец.

– Я по твоей второй специальности к тебе обратиться хочу, – уточнил я.

Отец на меня серьезно так посмотрел, потом не выдержал и зафыркал. И что смешного-то стесняюсь я спросить? Ну да, его вторая специальность венеролог, и что с того? Это не повод веселиться тут надо мной, будто сам никогда по молодости не попадал!

– Вот, держи, – отфыркавшись отец извлек из воздуха склянку и кинул мне, – с дамой своей не забудь поделиться.

Я поймал склянку, скептически изучил ее малые размеры и намекнул:

– Пап, на всех не хватит.

Отец бросил на меня тяжелый взгляд и просто вручил мне ключ от лаборатории.

– В холодильном шкафу, на нижней полке в синей бутыли. Когда уже ты успокоишься и женишься?

– Когда найду такую же, как мама, чтобы нескучно было, – посветил я его в свои планы и вспомнил: – Ты хотел что-то от меня?

– Да. Нужно сходить в Нижний мир. Не нравится мне, как наши воины себя ведут.

– Не слушаются?

– Слушаются. Но, когда я работал с ними в прошлый раз, их поведение было менее разумным, и у меня уходило много сил и времени на управление. Сейчас они гораздо самостоятельнее. Их командиры или сами научились принимать решения, или ими управляет кто-то другой. Ты мне поможешь разобраться? Я не требую от тебя героических подвигов, но мне очень хотелось бы, чтобы ты отправился в Нижний мир с разведывательной миссией.

О! Надо же! Отец разговорился! Обычно его фразы состоят из куда меньшего количества слов. Видно, в самом деле, нервничает.

– Думаешь, моему появлению там обрадуются? Они здесь – наверху нас слушаются, а там, у себя дома, кто их знает, как они ко мне отнесутся?

– Вот поэтому я превращу тебя в одного из них, – «обрадовал» отец. – Только сначала прими лекарство и даму… то есть, дам своих напои. Не хватало еще, чтобы моего сына обвинили в распространении заразы.

– Так не я это! Кто их знает, девиц этих, от кого они подарок такой подхватили, – проворчал я и переместился к дверям лаборатории.

С некоторых пор отец поставил запрет на телепортацию в лабораторию, чтобы мама не отвлекала его неожиданными визитами. Кстати, а где мать? Я ее с утра самого не видел. Впрочем, неважно. Я взял синюю бутылку с лекарством и отправился лечить своих дам. Дуры! Пора завязывать с этими фрейлинами зулкибарскими и королеве Аннет нажаловаться, а то распустились вконец дамы ее придворные. Непонятно, с кем это самое… будто меня им мало!

Переместился я в Зулкибарский дворец, на этаж, где эти курицы бестолковые обитали, и сразу же атакующим получил. Еле успел защиту поставить и как следует рявкнул на придворную волшебницу Саффу:

– Ты, истеричка! Будто не знаешь, что сюда только Эрраде телепортироваться могут!

– Осторожность еще никому вреда не приносила, – заметила Саффа и равнодушно пожала плечами.

– А если бы ты меня убила?

– Чем? Слабеньким оглушающим? Не смеши, Эрраде! А что это у тебя в бутылке? Явился фрейлин королевы спаивать?

– Ага, спаивать, – буркнул я. – Хочешь, и тебя угощу? Хотя тебе такой напиток рановато употреблять.

– Почему это мне рановато? – тут же взбеленилась ворона эта.

Ну да, ворона. А кто ж еще? Должен признать, что по сравнению с тем, как она пять лет назад одевалась, ее тряпье более прилично выглядеть стало, все-таки высокий пост при дворе занимает. Да только она в этих своих черных одеждах именно ворону напоминает. И как только Вальдор ее мрачную персону терпит?

Вообще-то Саффа симпатичная, вот если бы еще одевалась по-человечески, я, может быть, на нее внимание обратил бы, как на женщину. И поил бы сейчас из этой самой бутылочки (да уж, перспектива… быть убитым за такой «подарочек»!).

– Тебе, Саффочка, это не надо, – серьезно сказал я, – девственницам такие напитки пить без надобности.

– Что? Я? Девственница?! – начала было возмущаться Саффа, потом опомнилась, что, собственно, возмущаться по такому поводу как-то не очень, независимо от того, правду я сказал или нет. Стоит, молчит, губы поджала, глазищи черные сверкают. Вот в такие моменты она просто красавица. Мне вдруг захотелось погладить ее по бледной щеке. Я даже руку протянул, но в последний момент опомнился, быстро попрощался и нырнул в ближайшую дверь, ведущую в покои одной из фрейлин. Мне, собственно, все равно, с какой начать. Их при королеве Аннет четырнадцать штук и все симпатичные… но дууууры… завязывать с ними пора всерьез и надолго!

Вальдор

Возникшая в обеденном зале Дульсинея несколько на взводе.

– Привет, Вальдор, – хмуро произносит она, усаживаясь за стол.

– Здравствуй, предметница, – отвечаю я, – случилось что?

– Достали все! – безапелляционно заявляет Дуся. – Муж, сын, а больше всех – эта зубастая гадость.

А что я могу сказать?

– Терпи.

Дульсинея морщит нос, будто я сказал какую-то глупость, и молча приступает к поеданию пищи. Что-то она мне сегодня не нравится. Нервная какая-то.

– Валь, – вдруг говорит Дуся, нервно постукивая рукояткой хлыста по столешнице. Что-то она и в самом деле им заигралась. Впрочем, наверное, думать надо было, кому и что дарить. – Валь, а где ошейник покорности находится?

– Что? – недоуменно спрашиваю я.

– Ошейник покорности! Помнишь, ты…

– Помню.

Вот уж совершенно не хочется мне вспоминать инциденты, связанные с этой гадской штукой. И то, как я у трона сидел, не в силах слово вымолвить, и как искалеченный Терин, пошатываясь, брел в тюрьму… Все, Дуська, настроение испорчено.

– У мужа своего спроси, – бурчу, откладывая в сторону столовый нож, – это его игрушка.

– В каком смысле его? – удивляется Дуся.

Она что, и в самом деле не знает? Забавно.

– Терин его сделал, он его и забрал в Эрраде. Это ж его дипломный проект. Ты не знала, что это – изобретение Терина?

Дуся потрясенно охает:

– Так это, получается, он себе на собственную голову и изобрел?

– Не только на собственную, – ворчу, – на мою тоже.

– То есть ты думаешь, он у нас?

– Скорее всего. А тебе зачем? Хлыстом обзавелась, так теперь ошейник подавай?

– Нет, дело не в этом. Валь, я не знаю, о чем ты думаешь, но если это то, о чем я могу подумать…

Примирительно показываю ладони.

– Я, – говорю, – вообще не думаю.

– Я вот что хотела, – продолжает Дуся, – морды мне эти зубастые во дворце не нравятся. Подозрительные они какие-то. А вот если бы на каждого нацепить такой ошейник, и куда-нибудь их за пределы моего дома… Было бы здорово.

– Ага, – ехидничаю я, – ты еще Таурисара из аквариума достань. Пусть он тебе заклинание свое скажет. Тогда они при этом будут еще и от счастья млеть. Дусь, я вот от этого развлечения твоего Терина тоже не в восторге. Но он – правитель суверенного государства. Мне бы вот очень не понравилось вмешательство в мои дела. Так что ты к мужу-то не лезь, в том числе и с советами. А особенно – с этим самым ошейником.

– А это мое дело, – ворчит Дуся, – с чем мне к мужу лезть, а с чем – нет.

– Ну, – отвечаю, – я предупредил.

– Неинтересно мне с тобой сегодня, Вальдор, – бормочет Дуся, поднимаясь, – пойду я домой.

– Дело твое! – заявляю я. – Только обалдуя своего забери.

Глаза Дуся тут же становятся узкими и злыми. Ну, точно ведьма!

– Это ты кого сейчас обалдуем назвал? – шипит она.

– Кого? Сынулую твоего ненаглядного. Мне что-то кажется, он у меня во дворце поселился. Я, в принципе, не против, но Аннет беспокоится. Да и вообще, я что, обязался ему здесь персональный гарем содержать?

– Сами своих фрейлин распустили!

– Да ну? Распустили? А тебе детишек под дверь еще не подкидывали с надписью «бабуле с приветом»? А то смотри, наберете штук десять, воспитаете, Терину меньше ушастых понадобится. Для армии, конечно.

– Дурак ты, Вальдор, – рычит Дуся, взмахивает тапком и испаряется. А Лина, прошу заметить, так и не забрала.

Глава 2

Дульсинея

Вот так он всегда, мыш этот недобитый! Я к нему как к другу, за сочувствием пришла, а он вон чего – давай меня жизни учить. Терпи, Дуся, не мешай мужу, Дуся. Ага, аж два раза не буду я ему мешать! А Валь, скотина, еще и на Лина наехал. Будто жалко ему, что мальчик фрейлин того… все равно ведь сам Вальдор не пользуется, так должен же кто-то окучивать эти лютики – украшения клумбы. Надеюсь, противозачаточное заклинание сынуля мой знает, и обновлять его не забывает периодически. А то и, правда, подкинут мне с десяток внуков… или сколько там у Аннет фрейлин? Четырнадцать, вроде бы?

Я переместилась в кабинет Терина, знаю, что в это время он там находится. И сейчас у нас состоится разговор. Нет, не о монстрах этих ушастых и не о поведении Лина, а о чем-нибудь более приятном.

– Ты быстро вернулась, – заметил Терин, отрываясь от разложенной на столе карты.

– Что, не успел соскучиться? – обиделась я, машинально поигрывая хлыстом.

Некромант мой на игрушку эту покосился мрачно, но промолчал.

– Могу вообще на пару лет исчезнуть, если тебе до такой степени насрать, – пригрозила я.

– Странные мысли тебе в голову приходят, Дуся.

– И вовсе не странные. Ты как раз за это время войну окончишь и тварюшек из дома спровадишь.

Не знаю, что он там подумал, но только, видимо, поверил, что я не шучу, мгновенно рядом со мной оказался и покрепче меня обнял, чтобы не вздумала куда-нибудь переместиться.

– Дусь, ну как же я без тебя?

– Вот даже не представляю себе, как, – отозвалась я и игриво кончиком хлыста его по щеке погладила.

Терину не понравилось, слегка отодвинулся и попросил убрать эту штуку, пока он ее куда-нибудь сам не убрал.

– Расслабься, неужели подозреваешь, что я могу применить хлыст для того самого, о чем Вальдор думает? – мне даже смешно стало. – За кого ты меня принимаешь? Я в такие игры не играю… то есть не играла никогда… но, в общем-то, не против попробовать.

– Дульсинея, что вы такое говорите? – прошипел Терин и собрался оттолкнуть меня. Да только фигушки! Я поплотнее к нему прижалась и промурлыкала:

– Ты что шуток не понимаешь, мой сладкий сахар?

– Шутки у тебя, Дусь… непонятные, – шепнул мой некромант и мы почти уже поцеловались, но тут голос сынули нашего раздался:

– Пап, я вернулся, можем начинать… ой… кхм… я попозже зайду.

Но Терин уже меня мягко отстранил и распорядился:

– Останься. Дульсинея, извини, закончим наш разговор позднее.

– Ну да, ну да, дела в первую очередь… о, Лин, что это с тобой? Кто тебе морду расцарапал?

– Амалия, задница истеричная! – буркнул Лин, залечивая царапину. – Она думала, я ей верность храню, а как я ей лекарство предложил принять, так сразу поняла, что не одна у меня, и такой вой подняла. Вы не поверите, эта лохудра решила, что я на ней жениться собираюсь!

– Нечего непонятно с кем связываться, – заметил Терин, – нашел бы нормальную девушку, и не было бы таких проблем.

– Что за лекарство? – насторожилась я.

– Ма, ну ты же умная, сама догадайся.

– Ну, Лин, растудыть тебя в качель! Мне Валь и так высказал за то, что ты его фрейлин окучиваешь, если он еще и про это узнает…

– Уже узнал.

– То есть?

– Когда Амалия верещать начала, стража прибежала, решили, убивает ее кто-то, и Вальдор, как назло, неподалеку был. В общем, в курсе он. Сейчас нагоняй фрейлинам устроил, а заодно и Аннет за то, что распустила их.

– Не связывайся ты больше с этими курицами, – посоветовала я и, на всякий случай предупредила: – Не знаю, что вы тут затеяли, но, если вдруг что случится, получишь ты у меня, Терин, по самое не могу!

Потом я своих мальчиков одних оставила. Что бы они там ни задумали, при мне вряд ли начнут, так что нет смысла ждать, пока они найдут благовидный предлог, чтобы выставить меня из кабинета.

Иоханна

– Меня этот Эрраде раздражает! – кричит Саффа, влетая в мой кабинет.

– Который? – интересуюсь я, не поднимая нос от бумаг. Стыдно признаться, но папенька был прав, придумывая мне работу. Оказывается, есть своя прелесть в документообороте. И в общении с другими государствами тоже есть. Особенно когда некоторые типа придворных волшебниц не отвлекают.

– Младший, естественно! Не могу же я так о Главе Совета сказать!

– Серьезно, не можешь?

– Иоханна! Да, я серьезно!

Смотрю я на подругу – и диву даюсь. Чего ради она вдруг стала так на Лина реагировать? Парень он, может, и неплохой, как я относительно недавно выяснила. Смелый, сообразительный, своих не бросает. Да и похорошел за последние годы. Вытянулся сильно, окреп. Не мальчик уже, а вполне привлекательный юноша. Почти мужчина. Вот только баловень, шалопай и бабник – каких поискать.

– Тебе он нравится? – осторожно спрашиваю я.

Саффа аж подскакивает на месте:

– С ума сошла?! Да?

– Не нравится, и славненько, – резюмирую я, – а то мне уж страшно стало. Впрочем, ты у нас ведь волшебница, если что подлечишься и сама.

– Язва ты, принцесса, – вздыхает Саффа.

– Какая есть, – спокойно подтверждаю я, – ну, что опять страшного учудил наш юный княжич?

– Он пытался меня потрогать!

Да ну? Это уже интересно.

– И за какое место?!

– Знаешь что, Ханна, – тут же сочла нужным возмутиться волшебница, – с годами ты становишься все больше похожа на своего отца!

– Это плохо?

– Нет! Это – ужасно! Ты – циничная, грубая…

– Да-да, я такая. Но ты мне не ответила.

– За лицо! – взвизгивает Саффа.

Что-то она сегодня и в самом деле какая-то неуравновешенная.

– Это ужасно, – бормочу я себе под нос, – просто верх неприличия.

– И он обозвал меня девственницей!

– Э… а кто говорил мне недавно, что на правду не обижаются?

– Это не его дело!

– А вот с этим я целиком и полностью согласна.

– Иоханна!

– Саф, тебе заняться нечем? Так у меня – есть. Сходи, пообщайся с Каро. Парень, полагаю, весь уже извелся, ожидая тебя.

– Почему это меня? – с подозрением в голосе интересуется волшебница.

Нет, она меня порою удивляет. Вот как заходит речь о мужчинах, так саффин интеллект резко опускается до уровня стула. Или ниже. У нас весь двор давно потешается, наблюдая за тем, как начальник сыска млеет и блеет, когда возле него волшебница наша появляется. А она, видите ли, не замечает. И меня не слушает. У них, понимаете ли, исключительно рабочие отношения!

– У нас рабочие отношения! – заявляет Саффа.

Вот, а я о чем говорила?

– Ну, так сходи и поработай. К Каро твой Лин точно уже не сунется.

– Он не мой!

Ой, угроза, что ли, в голосе прорезалась?

– Правильно, – говорю, – он общий.

И хорошо, что общий, а не персонально мой. Вовремя мы тогда с ним в другой мир сбежали. Неприятностей получили кучу, но хоть не поженились. Вот бы я сейчас гонялась за этим мальчишкой по спальням придворных дам! Нет-нет, как друг, он меня гораздо больше устраивает. А вот в качестве мужа… в качестве мужа я себе никого так и не выбрала.

Отец с мамой после предыдущей неудачной попытки меня окрутить махнули на дочь рукой, а у самой меня как-то плохо пока получается. Целовалась пару раз. С разными. И то не впечатлилась.

Кроме кота Василия и вспомнить-то некого.

Лин

Смотрю на себя в зеркало и ржу. Из зеркала на меня харя зубастая с большими ушами пялится и тоже ржет. Вот какой я красавчик сделался, просто загляденье! Навестить что ли в таком виде дуру – Амалию? Может быть, у нее с перепугу мозги на место встанут, а то выдумала чего – замуж за меня! Решила, наверно, повторить подвиг королевы Аннет, которая из фрейлин в жены наследника престола угодила. Так Аннет приличной девушкой была и Вальдора по-настоящему любила, а Амалии понятно, зачем за меня замуж захотелось. О любви там и речи нет. А может быть, лучше Саффе визит нанести? Она хоть и поумнее фрейлин всяких, но наверняка с перепугу про заклинания забудет, когда с ней тварюга из Нижнего мира заигрывать начнет. А что, хорошая мысль!

– Мерлин, не знаю, что вам на ум пришло, но лучше этого не делать, – холодно отрезал отец.

И как догадался, что я о чем-то таком подумал? Неужели на моей морде видоизмененной так легко все читается?

– Я связал нас на эмоциональном уровне, – объяснил отец, – для страховки. Если с тобой что-нибудь случится, я тебя сразу вытащу.

– Если меня там убьют, мне уже все равно будет, вытащишь ты меня или нет, – заметил я.

– Согласен, – спокойно отозвался отец, – но если тебя поймают и допросить захотят, то моя помощь будет своевременной. Впрочем, если хочешь заодно разведать, какие пытки применяются в Нижнем мире, то я не настаиваю.

– Циник ты все-таки, папенька! – посмеиваясь, заметил я, изучая привязку. Интересная такая штука получилась – перекрученные красные и синие нити от меня к нему тянулись и сливались с аурой.

– Ты теперь мысли мои читаешь? – поинтересовался я, стараясь не подать виду, что меня это не то чтобы огорчает, а скорее даже пугает.

– Нет, мысли не читаю. Я чувствую изменение твоего эмоционального фона и, если тебя, например, ранят или убьют, тоже почувствую.

– Ты все ж таки постарайся вытащить меня раньше, чем я буду убит.

– Если не попадешься, никто тебя не тронет. В Нижнем мире полно таких тварей, никто к тебе особо приглядываться не станет, если сам себя не выдашь. И будет лучше, если ты самостоятельно вернешься, вытаскивать людей из иных миров я еще не пробовал. Я такой эксперимент только с Василием проводил.

– А почему его не пошлешь?

– В Нижнем мире нет кошек. Отправляйся, пока мать не увидела, чем мы тут занимаемся.

Выходит, мать не в курсе? Вот достанется отцу, если она узнает! И мне тоже достанется. Так что пусть она лучше не узнает. Я коснулся Повелителя Порталов. Он тоже претерпел изменения и благодаря наложенной иллюзии имел вид клыка на толстом шнурке. Подобные штуки многие из тварей носят. Я сжал этот «клык» в ладони и открыл портал. Это даже интересно – посмотреть что там, в Нижнем мире. До сих пор там ни один человек не бывал. Я, можно сказать, первопроходец.

Вальдор

– Аннет! Это что такое происходит, я спрашиваю?! У тебя не двор, а бордель!

Жена смотрит на меня, но не испуганно, как обычно, а недовольно.

– В чем дело, Вальдор? – спрашивает она.

– В чем дело?! Мало того, что тут все спят со всеми! Так они еще и заразные! Да какой пример они подают нашей дочери?!

Аннет поджимает губы и твердо проговаривает:

– Наша дочь уже достаточно взрослая, сама должна решать, что делать.

Что? Моя курица смеет со мной спорить?!

– Ханна! Иоханну сюда, немедленно!

Через две минуты рядом со мной материализуется Ханна вместе со своей неразлучной подружкой Саффой. Ничего, этой тоже будет полезно послушать.

– Папа, звал? – осведомляется дочь.

– Да! – рычу я. – Садись и записывай!

Иоханна надменно поднимает бровь, но от комментариев воздерживается, и, присев за столик, берет в руки перо.

– Я слушаю, отец.

– С сегодняшнего дня в качестве фрейлин королевы могут состоять только девственницы. Причем – порядочные!

– Что?! – кричит Аннет. Но я ее гордо игнорирую и продолжаю:

– Всех фрейлин, кстати, сколько их там?

– Четырнадцать, папа.

– Всех фрейлин вон из дворца! Да, подумай, какое им там приданное определить. Все же, девочки не одни виноваты.

– Я подумаю, папа.

– Ага, набрать новых. Проверить. Только девственниц, слышали все? И каждый месяц… если хоть одна… В столицу потом ни ногой!

– Так и писать?

– Что?! Сформулируй как-нибудь. Это что же такое?!

В возмущении начинаю расхаживать туда-сюда.

– Да я даже не знаю, с кем этот гаденыш здесь не спал!

Иоханна фыркает.

– По крайней мере трех, папа, я могу тебе назвать, и все они находятся в этой комнате. А ты твердо уверен в том, что маме удастся подобрать аж четырнадцать девственниц себе в услужение?

– А это не мои заботы! И нечего над королем потешаться!

Иоханна опускает глаза.

– Ну что вы, ваше величество, я бы не осмелилась.

– Вальдор! – верещит Аннет, – Это мой двор! Ты не смеешь!

– Я не смею?! Ты с кем сейчас разговариваешь, женщина?

Аннет резко встает, бросает пяльцы с вышиванием на пол и, гордо подняв голову, выходит. Да это же открытое неповиновение мне, любимому! И кто следующий?

Перевожу строгий взгляд на дочь. А та – само смирение. Ручки на стол положила и молчит. Саффа же стоит у стеночки и только реснички подрагивают. Вот так-то!

– Допишешь, принесешь на подпись! – резко бросаю я и уже на выходе слышу тихое:

– Хм, интересно, а папа на девственность их сам проверять собирается?

Ладно, сделаю вид, что я это не заметил. Ну, дочурку вырастил, ну язву. Вся в меня.

Глава 3

Дульсинея

За ужином Лина не было, это не ахти какое событие, он редко дома вечера проводит. Но, учитывая, что они что-то такое с Терином на пару затевали, я у супруга своего поинтересовалась:

– Не знаешь, куда Лин подевался?

– Не знаю, но точно не в Зулкибар. Полагаю, фрейлины его долго не будут интересовать.

– И как думаешь, где он?

– Дуся, он уже взрослый, я за ним не слежу и тебе не советую.

– А для чего вы сегодня в кабинете уединялись? – с подозрением спросила я, – С тех пор я, кстати, ребенка и не видела.

– Мы не уединялись, – спокойно возразил Терин, – вы, Дульсинея, нас по собственной инициативе наедине оставили.

Вот гад! И не оспоришь же! Ладно, попробуем по-другому.

– И что вы там делали, НЕ уединившись?

– Надо было еще воинов через портал провести. Вот генерал сегодня с докладом был, жаловался на большие потери.

Я окинула своего некроманта задумчивым взглядом. Врет или нет? Собственно, зачем ему врать-то? И чего я себя как наседка подозрительная веду? Ну не до такой же степени бесчувственный у меня супруг чтобы собственного сына куда-нибудь послать, а потом спокойно сидеть и ужин поглощать?

Ночью, когда мы уже спать собрались, я вспомнила наш с Вальдором разговор и поинтересовалась:

– Правда, что ошейник покорности – это твоя дипломная работа?

– Откуда такой интерес?

– Да вот, знаешь ли, странно как-то, – проворчала я, – Валь знает об этом, а я нет. Ты мне вообще о себе мало рассказываешь. Я даже таких простых вещей не знаю.

– Дусь, я не думал, что тебе это интересно. Да, ошейник – это моя дипломная работа… неудачная. От него одни неприятности.

– Так ты его уничтожил, что ли? Ой, ну на память-то мог бы оставить!

– Хорошая память, ничего не скажешь.

– Ладно, Терин, не грузись, это ж давно было, и к тому же закончилось хорошо. А вещичка такая в хозяйстве нам пригодилась бы. Особенно, если бы она не одна была.

Терин уставился на меня как на больную.

– Для чего, по-твоему, он мог бы пригодиться?

– Ой, Терин, я не знаю, о чем ты там подумал, а я вот думаю, что будь таких ошейников много, можно было бы на тварей этих их надеть. Не верю я, что они без ритуала такие уж прямо послушные через портал приходят. Ты смог бы новый ошейник сделать? Мало ли что.

– Дусь, они послушные. Все в порядке. Ты просто их не любишь. А ошейник в сокровищнице нашей лежит. Все, давай спать.

Ну, хорошо, спать так спать. Я даже не стала комментировать, что все ж таки Теринчик сентиментальный оказался и работу свою дипломную не уничтожил. Или не сентиментальный, а продуманный? Мало ли что в жизни пригодиться может.

Иоханна

К счастью, папа решил, что не дело это королю – самому наличие девственности у претенденток во фрейлины проверять. И не предлагать такое мне – тоже ума хватило. Нанял акушерок. Две штуки. Меня же заставил контролировать процесс отбора.

Желающих стать фрейлинами ее величества оказалось достаточно много, как ни странно. Радует, что мы с Саффой не единственные девственницы этого королевства. А то мне в последнее время казалось именно так.

Куда не приду, везде: мужчины то, мужчины се. И периодически – Лин, ах!

Может быть, Лин, конечно, и ах. Только теперь его дамам ахать придется где-то в другом месте. Приданое я им, кстати, определила. Небольшое, но достойное. Обедневших графьев с таким приданым не взять, но что-нибудь помельче обязательно нарисуется. Надо признать, все фрейлины новость о своем увольнении приняли достаточно спокойно. За исключением Амалии. Вот эта закатила мне истерику. Рыдала, заламывала руки, кричала, что я во всем виновата. Позвольте, я-то тут причем? Глазки строить Лину ее заставляла не я, спать с ним – тоже не я. И уж точно я не имела какого-либо отношения к распускаемым ею слухам о том, будто бы младший Эрраде намерен на ней жениться. Глупая. Подошла бы, спросила. Я б пояснила, что мальчик наш жениться еще не готов, а если и приготовится вдруг, то родители его в жизни не позволят ему такое вот, как Амалия, ввести в семью. Рылом, извините, не вышла, и родословная подкачала. Я уж молчу о поведении.

Так вот, сейчас я, важная такая, сижу за столом в приемной. Да, с подачи папеньки мне отдельную приемную организовали, выделив для этой цели редко используемый зал для распития чая. Была у нас раньше такая традиция. Правда, чай отец не слишком уважает. У меня, конечно, и свой кабинет имеется, только он невелик, это раз, и не хочется мне, чтобы по нему какие-то посторонние девицы бродили – это два.

Сижу и общаюсь с кандидатками. Я настояла на том, чтобы ко мне они приходили уже после акушерок. И молодец я, кстати. Две трети девиц, те, которые не девицы вовсе, уже меня не беспокоят.

А задача и так непростая. Папенька велел смотреть, чтобы порядочные были. Понятия не имею, что он имел ввиду. А вот маменька, напротив, как это ни странно, просила отобрать красивых. И даже, с трудом правда, смогла мне объяснить, чем она руководствовалась. Мол, у других королев фрейлины, как правило, страшненькие, чтобы короли на них не бросались. А она – гордая, и Вальдору доверяет. А потому готова в любой момент предъявить весь цветущий выводок своих придворных дам любой высокородной особе, чтоб им всем пусто было. Вот как. Красивые, порядочные, девственные. А мы с Саффой фильтр, значит. Ну ладно.

Комнатка, где претенденток на девственность проверяют, кстати, рядом, за стеной. Оттуда время от времени доносится плач, вопли и ругательства.

Передо мной очередная кандидатка. Лицо белое, румяное, коса русая до пояса. Хороша.

– Имя?

– Тонда.

Сословие меня не интересует. И так ясно, что дворянка. Иных и не приглашали.

– Образование.

– Что?

– Читать умеешь?

– Э… да.

– Читай.

Подсовываю ей под нос детский стишок.

– З-за… зайка… П-п-по.. пры…

– Зайка-попрыгайка, – рычу я, – следующая!

– Я вышивать умею, – шепчет девица, – и…

– Следующая!

Тонда, заливаясь слезами, вылетает прочь.

– Не, ну ты бы повежливее с ними, – возмущается Саффа.

– Знаешь что, – говорю, – в объявлении ясно было сказано – грамотные. А это что? Двух слов прочесть не может. Только и достоинств, что личико симпатичное. И вообще я устала!

И в самом деле, устала, эта у меня двенадцатая. А я только трех фрейлин отобрать успела. И то во второй не уверена. Какая-то она не слишком симпатичная.

О, еще одна. Худенькая, рыженькая, но, вроде, нестрашная.

– Петь умеешь? – интересуюсь я.

В ответ запевает песенку. Неплохо. Голосок слабенький, но не противный.

– Читать?

– Конечно.

– Давай.

– Зайка-попрыгайка по лесу скакал…

– Достаточно. Принята. Следующая.

Эта, пожалуй, толстовата. Но глаза выразительные, мордашка, вроде, чистенькая.

– Имя.

– Селина.

– С чтением как?

– Хорошо. Если желаете, сейчас я зайку вашего по памяти расскажу.

– Стоп. По памяти не надо. На, вот это лучше прочитай.

– Ага… Король Вальдор повелевает всем высокородным девицам…

– Тоже наизусть?

– Я умею читать!

Вскидывает подбородок вверх. О! Гордая.

– Вышивать умеешь? Танцевать?

– Конечно! Показать?

– Спасибо, верю на слово. Подходишь.

Надо же, двух сразу!

– Что-то я во второй не уверена! – говорит Саффа, пододвигая мне чашку чая.

– А что так?

– Наглая какая-то.

– Ничего, – успокаиваю я подругу, – зато, может, Лину от нее попадет. Если сунется. Следующая!

И так час за часом. Уже голова кругом идет. Следующая!

Входит девица, и я понимаю – не возьму. Вот пусть она мне хоть поэтов древности без перевода здесь читает, пусть хоть фуэте крутит. Не возьму и все. Слишком уж зараза хороша. Личико светлое, глазищи ореховые на пол-лица. Волосы вьются. Талия тонюсенькая. Хрен вам, папенька с маменькой, а не такая фрейлина. Мне еще тоже замуж выйти нужно, наверное.

И только я собираюсь быстренько задать ей пару вопросов и послать кандидатку куда подальше, как слышу шум. Вроде как Дульсинея надрывается. Что-то в голосе у нее панические нотки. Что там такое? Саффа несется куда-то.

А я… Я бы тоже понеслась. Только вот слишком я устала. Слишком. И вообще, на все мне уже… начихать. И зараза эта пусть тоже фрейлиной становится.

– Принята, – шепчу я, забыв даже спросить, как имя у этой претендентки. Все равно. Вот честное слово, все равно.

Дульсинея

За завтраком Лина тоже не было, но и это не ахти какое событие, прошлялся всю ночь где-то и отсыпается. Обычная, в общем-то, картина.

– А не прогуляться ли нам по саду, сладкий мой? Давненько мы с тобой не общались толком.

– Сегодня ночью общались.

– Ты прикалываешься что ли? – обиделась я. – Тебе что, сложно уделить жене внимание? Уже второй месяц с этими тварями своими больше времени, чем со мной проводишь! Я тебя скоро ревновать начну!

– Хорошо, Дульсинея, после завтрака пойдем на прогулку. Если хотите, верхом прокатимся. Надо же хоть иногда вашу любимую игрушку по назначению применять.

Подколол, что ли? Ну ладно, сделаю вид, что не поняла.

– Нет, Теринчик, не тянет меня на верховые прогулки. Просто по саду погуляем, – решила я.

Ну и погуляли мы. Точнее можно сказать, и не гуляли вовсе. Только до фонтанчика моего любимого дошли, как вдруг Терин вздрогнул, побледнел и за бок схватился. Был бы простым человеком, я бы подумала, что плохо ему вдруг стало, но маги не болеют! Тем более в таком юном возрасте. Для мага пятьдесят девять лет – это очень мало. Разве что кто-то исподтишка магически атаковал? Да нет, вроде не видно поблизости чужой магии.

– Что с тобой?

– Все в порядке, – прошипел он и собрался телепортироваться без меня. А хрен там! Я покрепче за рукав его схватилась и так вместе с ним в кабинет его и перенеслась. Он на меня покосился как-то странно и, поняв, что я от него не отвяжусь, велел:

– Сядь и не мешай.

Такой тон у него был, что я послушно отошла и присела на стул. Что-то предчувствия у меня нехорошие, ну прямо-таки очень.

Терин сделал несколько движений левой рукой, в воздухе перед ним появилась странная воронка. Что это за новое колдовство мой драгоценный творит? И почему в таком срочном порядке? Даже вот не стал тратить время на выдворение меня из помещения.

Когда из воронки выпал чуть живой Лин, я поняла, почему Терин так торопился. Я даже, умница какая, разглядела, что у него к Лину привязка была. Именно поэтому он сразу почуял, что с ним случилось.

Вот бы еще узнать, куда он ребенка посылал? Но это все потом мне в голову пришло, а в тот момент, когда я увидела истекающего кровью сына со страшной раной в боку, мне не до мыслей всяких было.

– Какого хрена? – рявкнула я, бросаясь к нему.

– Осторожно, Дуся, лучше не трогай его.

– Я убью тебя, сволочь ты такая! Ты куда его посылал? Что ты сделал с сыном, Терин?

Мои лекарские способности, после того как я в некромантию углубилась, резко понизились. Но иногда на меня накатывало, и лечить получалось даже сложные случаи. Вот, например, в прошлом году, когда Пардок с лошади свалился и получил открытый перелом, я его залечила в два счета, Брианна даже испугаться не успела. Но у меня это как-то стихийно происходит, то есть не специально. Но сейчас-то, когда родной сын тут кровью истекает у меня, конечно же, все получится!

А вот фиг там! Некромантка ты хренова, Дуся, и руки у тебя не из того места растут. Ничего у меня не получилось. И тапок этот, такой же тормоз как его первый хозяин, что б ему пусто было! Я отшвырнула свой магический предмет, как будто это его вина была в том, что у меня не получилось. Тут Терин меня попытался от Лина отодвинуть. Я пихнула его локтем и в полной истерике крикнула:

– Ему же плохо, сделай что-нибудь!

– Я только кровь смогу остановить, – напомнил Терин, – нужен светлый маг. Зови Мерлина.

Холодный тон остановил мою истерику на излете. Я посмотрела на Лина, который непонятно, жив ли, потом на Терина, на морду эту его невозмутимую, и такое зло меня взяло. Но я свои эмоции пока куда подальше засунула и переместилась к деду. Дед был пьян. Как свинья. Но от отрезвляющего заклинания отбился не хуже трезвого. Поняв, что от деда сейчас ничего не добьешься, я напрягла память. Кто еще у нас светлый и достаточно сильный маг? Саффа? Вот что-то я не припомню, светлая она или нет? Словесница вроде бы. А среди них темные и тем более некроманты, редкость.

Я телепортировалась в Зулкибарский дворец. На мои вопли сбежались все, кто только мог. В том числе и Саффа. Глянула я на нее и выругалась. Она же темная. И как я могла с перепугу об этом забыть? Сама же, помню, удивлялась, что вот, мол, словесница и темная.

– Есть у вас тут еще маги? – набросилась я на Саффу.

– Я вам по каким-то причинам не подхожу? – обиделась девчонка.

– Дура! Ты темная! Лин ранен, его лечить надо! Срочно!

То ли я так впечатляюще орала, то ли еще что, только Саффа как-то взбледнула, хотя куда бледнее с ее-то бледной физиономией. Она исчезла буквально на минуту, потом снова появилась под руку с каким-то парнем.

– Вот, он имеет опыт лечения ран, – поведала Саффа.

– Что происходит? Что за столпотворение? – расталкивая челядь и любопытных придворных, к нам подошел Вальдор. – Дуся? Ты что здесь…

Я не стала дальше слушать, просто схватила его и этого светлого мага и переместилась в Эрраде. Саффа, наглая девчонка, сама за меня схватилась и тоже за нами последовала. Ладно, я с ней о ее поведении потом поговорю.

Лин уже лежал на кушетке. Без сознания, но живой. Рана была страшная, но теперь из нее хоть кровь не текла. Видок у Лина – краше в гроб кладут. И Терин, морда эта хладнокровная, рядом стоял. Стоял, и ничего не делал! Окинул нас взглядом, кивнул магу молодому и отошел.

Маг строго произнес:

– Прошу мне не мешать, – и направился к сыну. К моему сыну!

Черт, Лин! Лииин! Терин, скотина, я не знаю, что с тобой за это сделаю.

Парнишка этот оказался действительно опытным. Я впервые видела, как жестовик лечит. Прямо-таки библейское наложение рук. Какие-то жесты замысловатые над раной, и вот она засветилась и затягиваться начала. Лин в себя так и не пришел.

– Он много крови потерял, – неодобрительно сказал парень, – но жить будет. Рана, в общем-то, не очень опасная. Где его носило?

– Наверно, на ревнивого мужа нарвался, – брякнула Саффа и тут же смущенно извинилась.

– Хорошо, если бы причиной ранения был ревнивый муж, – прорычала я, косясь на Терина, – но у нас другая ситуация, и виной всему бестолковый папочка! И не говори мне, что это не так!

– Дульсинея, я вам все объясню, – спокойно ответил Терин и сделал несколько пассов руками, разрывая связь с Лином.

– Да уж объяснишь, конечно! – прошипела я и отправила его куда подальше.

– Княгиня, не колдуйте здесь, вы мне мешаете, – прикрикнул на меня светлый маг, – лучше бы вам покинуть помещение. Если что, мне Саффа и его величество помогут.

– Дусь, и правда, шла бы ты, – вмешался Вальдор, – с Лином все в порядке будет.

А то я сама не вижу, что все будет в порядке! Этот юный нахал хорошо работает, от раны почти и следа не осталось. Интересно, а от потери крови светлые маги лечат? Я взглянула на бледного Лина, всхлипнула и телепортировалась. Мне следовало что-то сделать со своими эмоциями, а то я и впрямь что-нибудь натворю. Нет, Лин, сынок мой, твоей матери, когда она в таком состоянии, лучше держаться от тебя подальше.

Мысли мои бежали впереди желаний. Я оказалась в сокровищнице нашей. Вот не могу объяснить, откуда во мне такая повышенная внимательность взялась, да только ошейник покорности я нашла в два счета. Сейчас эта морда лживая мне все расскажет! Все при-все, ни о чем не умалчивая!

Я надела тапок и сказала волшебные слова. Да, я не знала, куда со злости Терина отправила, но где бы он ни был, с помощью этого нехитрого волшебства я его уже двадцать семь лет нахожу, перемещаясь даже в такие места, где до этого не бывала.

Вальдор

Все понимаю, но я-то здесь зачем? Честное слово, Дульсинея преувеличивает мои лекарские возможности. С тех пор, как я стал королем, практиковать-то и не приходилось. Для моральной поддержки? Так она и сама куда-то делась и мужа своего уволокла. Надо полагать, разбираться. И в самом деле, что-то он сегодня перегнул. Если Дуся права, и это Терин втянул парня в неприятности, то мог бы получше подстраховать его, что ли? И вообще, каменная физиономия князя мне тоже не внушила доверия.

Я, конечно, знаю этого поганца, старшего Эрраде, не один десяток лет, и ну очень редко он проявляет какие-то эмоции, однако, ситуация не та, чтобы хладнокровного из себя изображать. Тоже мне, ящерица выискался.

К вопросу о хладнокровных.

В дверь просовывается зеленая зубастая морда:

– Князь здесь?

– Брысь! – шиплю я и для надежности кидаю в тварь книгу какую-то.

Тварь с противным визгом убирается обратно за дверь. Что я кинул-то?

Встаю, поднимаю. Ага, «Нижний мир, его обитатели и особенности управления». Забавные книжки у нас Терин почитывает в свободное время.

Светлый маг бросает на меня зверский взгляд и что-то рассерженно шипит.

– Ваше величество, – переводит Саффа, – тише, пожалуйста, ему нужно сосредоточиться. Пациент очень слаб.

А я что? Я и не шумлю почти. Так, незваных гостей отгоняю. Приближаюсь на цыпочках к Лину.

– Папа, – шепчет он, – прости, они меня узнали…

– Я не твой папа, – зачем-то поясняю я, и тут же интересуюсь: – А что случилось?

– Они меня вычислили…

И тут Мерлин-младший открывает глаза.

– Вальдор?

Светлый маг отходит в сторону.

– Все, – заявляет он, – я сделал все, что мог. Саффа, ты со мной?

– Я останусь, – робко проговаривает моя старшая придворная волшебница.

Лекарь пожимает плечами и испаряется.

– Ну да, – говорю, – это я. Вальдор.

– А где папа? – спрашивает Лин.

– Папа… Они с мамой пошли поговорить о том, что случилось.

– Абзац… – вздыхает Эрраде-младший и закрывает глаза.

– Лин, тебе лучше? – интересуется Саффа.

– Мне-то да, – слабым голосом отвечает Лин.

Ему-то да. А вот Терина, похоже, сейчас будут убивать. И я, в общем-то, понимаю – за что.

Глава 4

Дульсинея

Я не знаю, где оказалась, но это точно не одно из помещений нашего дворца. Разве что какое-то тайное, о котором мне неизвестно. Если это так, то Терин мне сейчас об этом все расскажет, как миленький! Потому что Терин вот он – стоит передо мной как лист перед травой, традиционно за все пальцы привязанный… стоп! На этот раз не привязанный, а прикованный к стене, за каждый палец маленькими такими колечками. Это что ж я его перенесла в пыточную, специально оборудованную для жестовиков?

– Что, Теринчик, тебе это помещение знакомо? – ласково спросила я.

– Дульсинея, ваши игры начинают надоедать. Я вынесу на рассмотрение Совета вопрос о…

Взгляд его упал на ошейник покорности, который я держала в руках.

Терин тяжело вздохнул.

– Дульсинея, вы уверены, что знаете, как это работает?

– Ага, – жизнерадостно отозвалась я, – я, знаешь ли, тоже буквы друг от друга отличаю. Читала я твою дипломную работу. Только не знала, что она твоя. Ты, дорогой, подписаться не удосужился.

– Так принято. Мы свои работы не подписываем.

– О, спасибо, что просветил, – поблагодарила я и нацепила на него эту штуку.

Терин молча сжал зубы и одарил меня выразительным взглядом из серии «ну ты и стерва».

– Ну что, любовь моя, на вопросы отвечать будем? – проворковала я, освобождая его руки. – Не сверкай глазами, без моего разрешения ты не можешь двигаться. И говорить не можешь. Только на вопросы мои отвечать будешь. Понятно? Отвечай.

– Да.

– Отойди от стены. На два шага. Руки опусти. Вопрос номер раз, где мы?

– Это пыточная в замке Совета чародеев.

– Специально для магов?

– Да.

– Так я и подозревала, что пыточная. И это очень в тему. Что ты можешь мне на это сказать?

– Дульсинея, не надо.

– Надо! А теперь перейдем к более серьезным вопросам.

Я, входя в раж, взмахнула тапком, и камзол Терина испарился. Муж мой остался только в рубашке. Пусть боится, скотина. Пусть понимает, где он, и что я могу с ним сделать. И за что.

Что-то мне не нравится, как он сверху вниз на меня смотрит.

– На колени, – прорычала я.

Терин, кажется, и сам не прочь бы зарычать, но приказ послушно выполнил. Вот так-то лучше будет.

– Куда и за каким хреном ты посылал Лина?

– В Нижний мир.

Вот засранец! Ответил, называется. Мне из него подробности по капле вытягивать что ли?

– Подробнее! – рявкнула я.

Он задумался.

Вот не знаю даже, как это так получилась. Наверно, и правда, заигралась я с подарком вальдоровым. Только рука сама поднялась, короткий замах, привычный такой после месяца тренировок на тварях этих ушастых, и вот на щеке Терина краснеет полоса. Терин отдернул голову, глаза у него потемнели, а потом в них всполохи зеленые появились. В другое время я бы полюбовалась этим зрелищем, но не сегодня. Сегодня меня волнует не эмоциональная реакция этого мага, а правда.

– Отвечай! За каким хреном ты его туда отправил?

Терин вздохнул и сухо произнес:

– Появились подозрения, что твари не так послушны, как кажется. Лин должен был узнать, что происходит в Нижнем мире.

– Ты чем думал, когда ребенка туда посылал? – зашипела я и снова ударила. На этот раз по плечам. – Что в твоей дурной голове творилось, когда ты принял это решение? Ну?!

Терин только скрипнул зубами, когда хлыст порвал тонкую ткань.

– Это было самое разумное решение – послать Лина на разведку. Сам я не мог. Артефакт меня не слушается.

Слова с трудом давались Терину. Конечно, говорить-то он вряд ли хочет, да только вот приходится отвечать. Хотя мои последние вопросы были риторическими. Ярость только нарастала.

– Ты знал, что это может быть опасно, скотина ты такая? Знал?

Пока говорила, еще несколько раз его хлыстом огрела. Терин вздрагивал и шипел, как разъяренный кот. Ничего, переживет, сволочь такая! Это надо же додуматься – отправить ребенка на верную гибель!

– Знал и поэтому сделал привязку, чтобы успеть вытащить его в случае опасности.

– Надо же, умница какая! Вытащил, скотина?

Опять удар. Вопрос не требовал ответа, но Терин сверкнул глазами и ответил. Не мог не ответить.

– Вытащил.

– Счастлив? Разведка удалась?

– Я не успел с ним поговорить. Не знаю.

– Ах ты… ты, завоеватель недоделанный! – взорвалась я. – Вот хрен тебе, а не Повелитель порталов! Хрен тебе, а не Лин! Мразь ты законченная!

Не знаю, сколько раз я его ударила. Не знаю, как сильно я его лупила. Терин не кричал, только шипел сквозь зубы. Мало ему! И пусть спасибо скажет, что бью через одежду. Хотя от этой одежды к тому моменту мало, что осталось.

– Почему ты со мной не посоветовался? – уже спокойнее спросила я и отошла от него подальше, чтобы не соблазниться и не приложить его еще разок другой, если ответ мне не понравится.

– Ты бы не позволила использовать Лина.

– Догадливый какой! А о том, что я бы могла сама сходить на разведку, раз тебе это так нужно, ты не подумал?

– Я бы тебя не отпустил. Там опасно.

– Лина, значит, посылать не опасно, а меня опасно! Да ты… ты… тьфу!

Я поняла, что если он сейчас не исчезнет из поля моего зрения, то я не знаю, что с ним сделаю. И я позорно сбежала. Хотела было швырнуть на пол хлыст, чтобы он не напоминал мне о том, что здесь только что творилось, но что-то меня остановило. Не стала, забрала с собой, и, бросив своего некроманта в этой пыточной, в ошейнике покорности, перенеслась в Эрраде. Действие ошейника скоро закончится, и Терин сам его с себя снять сможет. И домой дорогу тоже сам найдет.

Иоханна

– Ханна! Там Лин ранен!

О, это Саффа! Руки заламывает, лицо несчастное.

– Что, – спрашиваю, – с ним случилось?

– Не знаю! – кричит Саффа.

Да, точно влюбилась. Море чувств и буря эмоций. И что там с нашим мажонком?

– Ханна, это ужасно! Он лежит, и такая рана!

– Так, – говорю, – подожди. Он жив?

– Да!

– Его лечит кто-нибудь?

– Да, уже!

– Ну а что ты так раскричалась?

– Ханна, я чувствую, творится что-то ужасное.

Поднимаюсь со вздохом.

– Так, – говорю, – прием на сегодня окончен. Все могут разойтись. Кто куда. Завтра продолжим. Саффа, ну что ты так распереживалась? И, кстати, где отец?

– Я перенесла его сюда. Он попросил. А я сразу к тебе. Я так волнуюсь!

– Саф, девочка моя, не нервничай. Хочешь, я с тобой туда отправлюсь? Вместе посмотрим, что творится?

– Да!

Не вопрос, переносимся вместе с моей пытающейся истерить подругой прямо к крыльцу дворца Эрраде. Молодец, мало, кому такой фокус удается. В лучшем случае я, до сего момента, приземлялась в саду.

– Мы к Лину, – коротко бросаю охранникам, и они молча расступаются.

И вот он, раненый герой. Лежит весь из себя такой слабенький, но морда, хоть и бледная, вполне вменяемая на вид.

– Ханна! – говорит он и улыбается. – Пришла проведать больного?

– А то ж! Вдруг ты умрешь без меня? Я и позлорадствовать не успею. И что ты успел натворить, буйный наш?

У нас с ним после приключения в ином мире весьма специфичные отношения образовались. Такие братско-сестринские. Хотя и не все понимают. Многие, я слышала, до сих пор считают, что мы – любовники. Ну да и хрен с ними. Это не мое выражение. Кстати, у Лина подцепила.

– Я? – удивляется Лин, а у самого искорки в глазах так и прыгают, – Да я только…

Ну вот, только началось самое интересное, как Дульсинея нарисовалась. Что это с ней? Она, кажется, плакала? Да ну! У меня галлюцинации, не иначе.

– Лин, ты как? – спрашивает, а голос дрожит.

Ой, я, кажется, присутствую на явлении международного масштаба – княгиня Эрраде в плаксивом настроении. Все, пора заканчивать смеяться, тут явно дело нечисто.

– Дульсинея, с вами все в порядке?

– Да, – отвечает она и всхлипывает.

– Маам, – нервно проговаривает Лин, – ты что?

И опять, уже традиционно, предмет нашего внимания не успевает ответить, потому что рядом с ней появляется князь.

– Вы, – шипит он, глядя на жену, – вы как осмелились?

– Ты сам виноват, – тихо отвечает княгиня.

– Вы… меня…, – рычит Терин, но тут его взгляд падает на сторонних свидетелей – меня, Саффу, ну и сына его, с интересом и беспокойством прислушивающегося к разговору родителей.

Поднимаю взгляд на Эрраде-старшего и вижу странную красную полосу у него на щеке. Интересно, что это?

– Я не намерен более терпеть подобное! – заявляет Терин.

– Разведешься со мной? – неожиданно зло восклицает Дульсинея.

– Да!

– Ну и хрен с тобой! – заявляет она и испаряется.

– Ну и отлично! – бросает князь и тоже исчезает.

А мы остаемся втроем, недоуменно переглядываясь. Мол, что это было? И не показалось ли нам? А вот нет, не показалось, судя по растерянному лицу Лина. Совершенно не показалось. А жаль.

Лин

– Вот так номер, – пробормотал я и растерянно посмотрел на Иоханну. Она и сама обалдевшая стоит, глаза на пол лица. А рядом Саффа. Бледная (как обычно, впрочем), взволнованная, и глазищи черные тоже на пол лица.

Я, как ненормальный, на них пялился, а в голову глупости всякие лезли. Мне бы вот подумать о том, как мои родители до развода докатились, а я вместо этого на девиц смотрю и сравниваю. Иоханна, блонда моя, с каждым годом все красивее, волосы эти ее роскошные, как светлое золото, глаза голубые-голубые, ресницы длиннющие… об остальных достоинствах я молчу, все-таки неприлично мне такие вещи замечать, мы же друзья, практически брат с сестрой, так что все остальные ее достоинства я без внимания оставил. И, что странно, на Саффу мне почему-то смотреть куда приятнее было. Может быть, потому что сегодня у нее на лице столько эмоций? Никогда не видел ее настолько взволнованной и удивленной. И что-то еще не так с ней сегодня. Я сначала даже не понял, что именно. А когда понял, тихо прифигел. Саффа была не в балахоне! На ней было платье! Обыкновенное скромное платье, дамы такие по утрам на домашний завтрак надевают – без причуд, без украшений, прямое приталенное… черного цвета.

– Саффа, – позвал я и сам удивился, какой у меня тихий и беспомощный голос получился. Ну да, слабость чувствую, все-таки раненый герой, но голос от чего вдруг сел? Не иначе как с перепугу. От решения родителей, конечно, а не от вида Саффы в платьице этом.

– Что? – мне показалось, еще немножко, и Саффа возле моей кровати на колени бросится и начнет мне подушку поправлять и все такое, чем обычно заботливые сиделки занимаются при раненых героях. А Иоханна, язва такая, стоит и ухмыляется.

– Саф, тебе черный цвет не идет.

– Ты… ты… – зашипела волшебница.

– Лин, с каких это пор ты стал советчиком по дамским нарядам? – вмешалась Иоханна. – Или у тебя легкое помешательство на фоне стресса?

– Злая ты, Ханна, – проворчал я, и веселиться мне расхотелось, но все равно не удержался, закончил свою речь: – Саффа, это платье тебе идет больше, чем балахоны эти твои ужасные. Хоть и черное. Во всяком случае, я теперь вижу, что у тебя есть грудь.

– Придурок! – заорала Саффа, гневно сверкая глазами. – Лежит тут, чуть не умер, а на уме глупости всякие!

– Если только ты себе в корсет не подложила что-нибудь.

Тут словесница и вовсе рассвирепела. Если бы не Иоханна, она бы мне точно по морде дала.

– Дурак ты, Лин! – прикрикнула принцесса, быстренько Саффе рот ладошкой прикрыв, чтобы, значит, она не колданула чего со злости.

– Да, я дурак, – смиренно согласился я, – проявлять интерес к вашей придворной волшебнице только дурак и может.

– Ничего себе проявление интереса! – прошипела Саффа, уворачиваясь от принцессиной ладошки. – Если ты ко всем дамам так интерес проявляешь, то я не понимаю, что они в тебе нашли?

– О, все дело в моих больших красивых глазах, – томно проворковал я и одарил ее таким взглядом, что следующими словами наша словесница почти в прямом смысле слова подавилась и закашлялась.

– Лин! – с упреком произнесла Иоханна и тоже взглядом одарила. Меня. Да, только она так смотреть может – я себя сразу последним засранцем почувствовал. Подумать страшно! Мне даже стыдно стало и очень захотелось перед вороной этой волшебной извиниться!

– Девочки, – прошептал я, вспомнив вдруг о том, что я все-таки раненый, – идите отсюда, вы мне регенерировать мешаете.

– Хрен там! – прорычала Саффа. Надо же какие она слова знает. – Не ври! Не нужно тебе регенерировать, Юсар рану твою полностью залечил.

– Юсар? Это твой новый дружок? Ах, Саффа, как ты могла изменить Каро, он же тебя так любит!

– Я его сейчас убью! – обратилась волшебница к Иоханне и исчезла.

– Ну вот! – набросилась на меня принцесса. – Довел бедную девочку. И что ты к ней прицепился? Что на тебя нашло?

– Нервничаю, – признался я.

Неожиданно для самого себя правду ей сказал. Действительно ведь нервничаю! А как не нервничать, когда родители мои, которые, сколько я себя помню, надышаться друг на друга не могли, вдруг такое решение приняли? Развод. Что такого ужасного между ними могло произойти, что они пришли к такому решению?

– Лин, мне очень жаль, – Иоханна присела на край кровати и даже подушку мне поправила.

Когда она надо мной склонилась, я еле глаза успел закрыть, подальше от соблазна заглянуть в вырез ее платья. Вот же повезет тому, кто завоюет ее сердце! Если только такое чудо вообще когда-нибудь произойдет.

– Мне тоже жаль, – пробормотал я.

Сам не знаю, что меня в тот момент расстроило больше – что мои мать с отцом разводятся или что все вот эти прелести принцессины не про мою честь. Да мне и не хочется. Красиво, смотреть приятно, и не только приятно, но… это же Иоханна!

– Может быть, они помирятся? – неуверенно предположила она. – Ты не переживай. Дуся, она же взрывная, остынет, и помирятся.

– Ханна, мать, может быть, и остынет, но ты сама видела отца. Он очень зол на нее. Как думаешь, он остынет?

Иоханна даже отвечать не стала. Ну да, а что тут скажешь? Понятно же, что между ними произошло что-то страшное. Они и раньше ссорились, но чтобы вот так. Чтобы отец был настолько зол, а мама… мне показалось, что маме плевать. Может быть, я не прав. Надеюсь, что я не прав!

И вот лежу я, весь такой несчастный, Ханна рядом сидит, за руку меня держит. Картина достойная кисти художника – влюбленная дева у постели раненого героя. И вот тут вернулась Саффа. Через дверь вошла, потому что отсюда-то она перенеслась, а вот обратно – это уже только за пределами дворца. Хорошо хоть стража ее в лицо знает, пропустили. Волшебница окинула нас взглядом каким-то странным, особенно на руках наших задержалась, губы поджала, сделала глубокий вздох и процедила, почти не разжимая зубов:

– Иоханна, извини, что исчезла внезапно. Если хочешь, я тебя домой перенесу.

– Ничего страшного, Саффа, все в порядке. Лин, тебе что-нибудь нужно? Ну, там попить, может быть? А то мы уйдем сейчас, а ты тут один.

– Не переживай, блондочка моя заботливая, если что, я слуг позову. Орать я и раненый могу, – утешил я ее, а сам на волшебницу поглядываю. И что это она так на наши сплетенные пальцы косится? Как будто прикидывает, а не правдивы ли слухи о том, что мы с Зулкибарской принцессой любовники? А даже если так, ей-то какая разница? Чего так смотрит, будто ревнует? Ха-ха! Саффа ревнует! Интересно, кого? Иоханну, подружку свою наиглавнейшую, ко мне? Или меня к ней? Ой, нет! Только не это! Не надо мне такого «счастья»!

– Госпожа волшебница, не стоит так волноваться, – говорю я, – честь вашей принцессы во время пребывания со мной не пострадала.

Саффа что-то невнятное прошипела и зафиксировала взгляд на Иоханне. Принцесса зачем-то еще раз подушку мне поправила и встала.

– Пойдем домой, Саффа. Лин, поправляйся, мы еще зайдем.

– Спасибо, Ханна, ты настоящий друг.

Я это искренне сказал. Даже не представляю, как бы мне «весело» было, если бы все это время, после новости такой, я тут один лежал и всякие разные мысли страшные думал.

Принцесса и Саффа исчезли. Вот сейчас меня как одолеют всякие глупые думы. В одиночестве-то! Но не тут-то было. Отец появился буквально через минуту после ухода моих дам. Как будто ждал, когда они покинут помещение.

Мрачный, бледный, в глазах всполохи зеленые. Злится папенька. Надеюсь, на мне злость срывать не будет. Хотя, о чем я? Когда это мой сдержанный отец на ком-то срывался? Но вот сейчас, на него глядя, еще и не такое подумать можно. Он окинул меня внимательным взглядом, взял стул, присел рядом с кроватью и распорядился:

– Рассказывай.

Да, это я зря подумал, что он пришел о моем здоровье справиться или бедами своими поделиться. Ну, я и рассказал. Хотя особо рассказывать о моих приключениях в Нижнем мире было нечего.

Пройдя через портал, я оказался в тоннеле, от каменных стен которого исходило слабое освещение. Наверно, камень какой-то особенный, светящийся. Тоннель этот вывел меня в большую пещеру. Народу там было много. В том числе и эти наши воины ушастые. Были еще существа на людей похожие. И кошки были. Точнее, одна кошка. А отец говорил, что там кошек нет. А эта вот была. Белая, с голубыми глазами. Я сначала даже подумал, что схожу с ума и вижу перед собой Иоханну, которую кто-то снова в кошку превратил. На этот раз не я.

Вот эта кошка и сдала меня. Как только мы с ней глазами встретились, она заорала. Как сирена в мамином мире. Да, бывал я там, и сирены эти слышал как-то раз. Звук еще тот. Вот и эта белая кошка орала так, что мертвого поднять могла бы. Обитатели пещеры тут же дела свои побросали и ко мне. Я бежать. Оторвался вроде бы. И нет, чтобы домой переместиться, решил-таки разведать, что и как. Только открыто теперь ходить я не мог. Так по всяким узеньким тоннелями и шарился. А потом на вооруженных клыкастых нарвался. Понятно было, что искали они меня, потому что впереди них, как будто показывая дорогу, кошка эта белая шла. Как меня увидела, заорала, и они вместе с ней заорали что-то на своем шипящем языке и ко мне кинулись.

Я бежать, а навстречу еще клыкастые. Оказался я зажат в коридоре. Хотел портал открыть и уйти, но тут они напали.

Прав был Коля, когда сказал, что маг – существо к ближнему бою не приспособленное. Последние пять лет Коля меня драться учил. Он это называет джиу-джитсу, там большинство приемов заломы и броски, а не удары. То есть самое оно для мага-жестовика, которому руки беречь надо. Нескольких нападающих я атакующим заклинанием уложил, от парочки джиу-джитсу этим отбился. Уже собрался портал открыть, бдительность ослабил, тут-то меня ножом и приласкали. Еще и провернули клинок в ране для верности. Вот тогда я и сломался.

Мне же никогда не доставалось вот так – ножом в бок. Палкой по голове, да было, а ножом – впервые. Я забыл, как колдовать, забыл, что портал открыть могу. Я вообще уже себя похоронил и думал только о том, что мне повезло – я некромант, и эти твари, даже если умеют, поднять и допросить мертвого меня не смогут. А вот я подняться и как следует отомстить за свою смерть смогу.

– Пап, спасибо ты меня вовремя вытащил. И прости. Я ничего так и не узнал.

– Почему же, ты узнал кое-что очень полезное, – задумчиво сказал отец, – если там есть магическое животное, а эта белая кошка является именно таковой, то там имеются маги. По крайней мере, один точно есть. И еще, возможно, там есть другие люди.

– Это тебе как-то поможет?

Отец молча кивнул. Я собрался с духом и задал вопрос:

– А что у вас с мамой?

– Мы с Дульсинеей разводимся, ты сам все слышал, – сухо отвечал отец.

– Но…

– Она сейчас в Зулкибаре, – перебил отец, – думаю, там и останется.

– Пап, ну как же так? Вы же…

– Мне пора.

Вот и все. Ему пора. И исчез. Оставив меня наедине с мыслями моими всякими.

Глава 5

Вальдор

– Вальдор!

О, этот «милый» голосок я всегда узнаю. Дульсинея к нам пожаловала. И, судя по всему, не в слишком хорошем настроении.

– Что случилось? – спрашиваю я, и красота эта ненаглядная сама падает мне на грудь, и замирает там, портя мне одежду слезами.

– Валь, это ужасно! Мне нужно с тобой поговорить.

Чисто машинально глажу ее по спине.

– Что случилось?

– Валь…

– Так, – говорю, – Дульсинея, у меня сейчас две встречи. Одна за другой. Посиди пока у меня в кабинете. Подожди. Если что-нибудь будет нужно, позовешь прислугу, тебе принесут. Может, с Аннет пока пообщаешься?

– Н-е-е-е-т!

– Ладно. Часа через полтора я приду. Не нервничай. Ничего же срочного?

– Нет, – всхлипнула Дуся, не отрывая лица от моей груди.

– Вот и славненько. Просто мое дело не терпит отлагательств. Я скоро буду. Подожди чуть-чуть. Ладненько?

– Ладно, – шепчет она, и у меня аж сердце замирает. Вот сколько ее знаю, в таком состоянии не видел. Но у меня и в самом деле, дела. У меня встреча с послом короля Дафура. Жалуется на жизнь. Забавно даже. Вежливо посылаю его в неведомые дали. Как бы Дафура я ни понимал, Терин вместе со своим Эрраде мне ближе и дороже. Потом следует доклад незабвенного Каро Зампинуса. Ну, тра-ля-ля, ничего страшного. Все поправимо. Сами справятся. Так, и точно, уже два часа прошло. А Дульсинея – там одна. Ведьма с тапком. Как бы чего не вычудила.

Итак, официальная часть закончена. Несусь к Дусе.

Сидит, несчастная такая, у меня в кабинете за столом. В одну точку уставилась. И на столе обе ее игрушки валяются – хлыст и тапок.

– Ну, – говорю, присаживаясь напротив, – что случилось?

– Ничего, – мрачно отвечает она. Нет, так не пойдет. Зову Гарлана.

– Что пожелаете, государь?

– Вина. Зулкибарского, пятнадцатилетнего. Или лучше водки, а, Дусь?

– Не хочу я водки.

– Тогда вина и быстро.

Кувшин на столе появляется буквально секунд через тридцать. Эх, люблю я Гарлана.

– Так, – говорю, – нас в ближайшее время не беспокоить. Хотя нет, минут через пятнадцать еще один кувшин принесите. Лучше сразу два.

– Слушаюсь, господин.

Я быстро сую в руки Дусе здоровенную кружку с вином. Точно, Гарлан – молодец. Сразу понял, что на бокалы мы сегодня размениваться не будем.

Терпеливо жду, когда предметница моя ненаглядная выхлебает примерно с треть. Сам отпиваю лишь немного.

– Ну, что случилось?

– Он со мной разводится, – всхлипнув, произносит Дуся.

– Кто? Терин? С чего вдруг?

– Не скажу.

– Ну, ты пей, пей, я сказал! Давай вот так вот, потихоньку. Точно легче станет.

Минут через десять снова спрашиваю:

– Что ты такого с ним сделала, что наш терпеливый чернокнижник решил, что ему лучше остаться в одиночестве?

– Я его ударила…

– Да? И что? Можно подумать, впервые. Да ему только при мне несколько раз тапком прилетало. Вроде как не умер. Что на сей раз?

– Я его избила, – рыдает Дуся, – хлыстом…

Вот это новости. Я, когда ей игрушку эту дарил, конечно, изрядно позабавился, но и представить себе не мог, чтобы…

– В смысле хлыстом? – на всякий случай переспрашиваю я. А то вдруг послышалось.

– В прямом! – восклицает Дуся. – Я затащила его в замок Совета чародеев, в пыточную. Нацепила на него ошейник покорности и… и отхлестала его! За то, что он с сыном сделал. А он обиделся.

Вот это да.

У меня слов нет, и чувства тоже куда-то подевались. Сижу и тупо пялюсь на предметницу эту разноглазую. На Терина Эрраде… ошейник покорности… а потом… потом… Это да…

И он с ней после этого всего лишь разводится. Убил бы – я бы понял.

– Ты, Дуся, пей… – практически шепчу я, а самому уже вино и не лезет.

– Валь, я не знаю, что мне теперь делать?! – восклицает Дуся, делая большой глоток из кружки.

И тут на меня накатывает. Я начинаю смеяться и сгибаюсь пополам, не в силах сдерживаться.

– Дуся…

И вот тут появляется моя дочь.

– Папа! – восклицает она. – Я только что видела Терина Эрраде, он…

– Что? – пытаюсь простонать я.

– Он разводится с Дусей и у него такой странный след на щеке…

Я уже практически рыдаю.

– Дуся, ты его еще и по морде…

– Папа, что случилось? – недоумевает Иоханна.

– Ханна, выйди, пожалуйста, – сдавленно проговариваю я, – не мешай. Умоляю.

Иоханна, вот послушная девочка, исчезает с поля зрения, а я, наконец, могу вылезти из-под стола. У Дуси вид на удивление несчастный.

– Что мне делать, Валь? – вопрошает она, а я понимаю, что сейчас опять под стол полезу, потому что сил нет видеть эту расстроенную физиономию и одновременно представлять себе Терина, вздрагивающего под ударами хлыста в руках его собственной супруги. Ужас. Просто ужас.

– Прости, Дусь, – тихо произношу я, – я думал, ты мой подарок в каких-то иных обстоятельствах употребишь.

– Валь!

– Не обижайся, дорогая, но я как представлю…

– Ну, Валь же!

– Хорошо. От меня ты что хочешь?

Дуся некоторое время обиженно сопит, а потом произносит:

– Я могу у тебя пожить? Некоторое время.

– Конечно! В чем вопрос?

– А Лин?

– Что Лин?

– Ему можно?

– Дусь, – недоумеваю я, – Лин – взрослый парень. Ему, если я не ошибаюсь, двадцать два, пусть он сам решает, где ему жить.

– И все-таки? – настаивает Дульсинея.

Задумываюсь ненадолго.

– Ладно, – говорю, – ему мы тоже место, конечно же, найдем.

А сам про себя проговариваю – но вряд ли ему здесь теперь понравится. При моих-то нововведениях. Ха!

Дульсинея

– Ну, так вели готовить, – распорядилась я.

Настроение мое заметно улучшилось, после того как я порыдала Вальдору в жилетку. Он один из тех немногих людей, перед которыми мне не стыдно сопли распускать. Да и вообще, Валь меня и не в таком состоянии видел. Некрасиво, конечно, с его стороны так ржать над моей бедой. Точнее, ржать над тем, что я сделала с Терином. Но, в общем-то, его понять можно. Я бы, наверно, тоже на его месте веселилась.

– Дусь, что готовить?

Кажется, Валь меня не понял.

– Покои для Лина и для меня готовить вели, – объяснила я. – Хрен Терину, а не Лин! Пусть сам теперь со своими тварями разбирается, чтоб они все передохли. А кстати, хорошая идея. Вот я сейчас сил наберусь и всех этих ушастых уничтожу. Испепелю к чертовой бабушке, и пусть этот завоеватель доморощенный раскошеливается на нормальных наемников, если ему так приспичило королевство Дафура к рукам прибрать!

– Дусь, это жестоко. Не трогай ты его тварюшек, пусть развлекается. Тем более, ему и так досталось.

Вальдор не выдержал и весело фыркнул.

– Ох, добрый ты, Валь, – проворчала я.

– Добрый, – согласился король и уточнил: – Тебя устроят твои старые покои? Лина разместим в соседних.

– Спасибо, Вальдор.

Я сгребла со стола свой тапок, на хлыст задумчиво посмотрела и тоже забрала. Нечего ему в королевском кабинете валяться. Еще увидит кто, не так поймет.

– Дусь, а ты уверена, что Лин согласится из дома уйти?

– Думаешь, не захочет? – забеспокоилась я.

Валь заглянул мне в глаза и решил:

– Вместе пойдем за ним, мало ли, вдруг помощь моя понадобится.

– Ой, да в чем помощь-то? – отмахнулась я. – Неужели думаешь, Терин будет с боем отстаивать право оставить Лина у себя?

– Дусь, Лин уже совершеннолетний и вряд ли Терин будет возражать, если парень решит с тобой уйти. Но вот Лина еще уговорить надо.

Я нахмурилась. Да, сынуля у меня упрямый, и я даже представить не могу, какое решение он примет в данном случае.

Вальдор вызвал своего верного Гарлана, отдал распоряжения насчет покоев, потом мы еще выпили и, решив, что дали Гарлану достаточно времени, отправились смотреть комнаты, приготовленные для Лина. Ведь мне надо увидеть место, куда я буду его телепортировать.

А потом мы переместились в Эрраде. Лин был один. Спал. Бледный такой. Ему бы черные волосы и нос покороче, вылитый Терин был бы.

Я аккуратно присела на край кровати и коснулась кончиками пальцев его щеки. Осторожничала, чтобы спросонок не дернулся. Рану этот молодой маг ему залечил, но мало ли что. Лучше сынуле не делать резких движений.

– Зай, давай потом, – сонно пробурчал Лин и попробовал отвернуться.

– Встряхнула бы ты его как следует, – посоветовал Вальдор.

– Хочешь, чтобы я напугала ребенка?

– Мам, я не ребенок, а ты… ой, ты, что тут делаешь? Вы с отцом помирились, да?

Я даже вздрогнула от неожиданности. Проснулся Лин прямо как его папочка. Только что вроде спал беспробудным сном, а в следующую секунду уже глаза открыты и ни намека на сонливость.

– Нет, не помирились. Я за тобой пришла. Ну, то есть, если ты захочешь со мной в Зулкибаре пожить, я буду рада.

– Лин, ей поддержка сейчас нужна, – вмешался Вальдор, – отец твой в этом не нуждается, он один привык свои проблемы переваривать, а мать…

– Вальдор, ты мне читаешь инструкции по обращению с собственной мамой? – серьезно так спросил Лин, а у самого уголки губ подрагивают. Смешно ему, гаденышу!

– В общем, так, решай, ты со мной или здесь остаешься? – распорядилась я.

– С тобой, только как…

А вот так! Я просто переместила его. Аккуратненько так получилось – прямо в кровать, практически не потревожив.

– Высший пилотаж, – похвалил Лин.

Нахватался всяких словечек от Коли, начальника вальдоровой охраны. Интересно, они с Брианной когда думают законным браком сочетаться? А то уже пять лет живут во грехе и даже наивно пытаются скрывать свою связь от посторонних, хотя никто не имеет ничего против брака вдовствующей королевы и начальника охраны. Вот даже Пардок, брианнин сынок, сводный брат Вальдора, Колю положительно воспринимает. Как он сам объяснил: «Николай много любопытных вещей знает, о которых в нашем мире и не слышали». Горнорыл тоже так считает, и вот уже года три Пардок и Коля у Горнорыла частенько пропадают. Ну, то есть Коля только когда у него выходные, там пропадает, а Пардок постоянно. Даже боюсь представить, что они там изобретают под чутким руководством бывшего мента, майора в запасе дяди Коли.

– Ну, Лин, что интересного в Нижнем мире увидел? – жизнерадостно поинтересовалась я.

– Предлагаю обмен информацией.

– Это как это? – насторожилась я.

– Я тебе про Нижний мир, а ты мне про то, что у вас с папой произошло, и как вас мирить.

– Никак нас не мирить! – рявкнула я. – Твой отец получил то, что заслуживает! И если он считает, что это не так, то это его проблемы! С меня довольно его экспериментов, которые чуть не стоили тебе жизни!

– Но ведь я живой!

– Не смей орать на мать!

– Ты сама тоже орешь! Со мной ничего не случилось! Вы что из-за меня поругались до такой степени, что развестись решили?

– Нет! Ну, то есть не только из-за тебя. Это все давно уже копилось. Так что расслабься и спи. Про Нижний мир завтра расскажешь, – распорядилась я, чмокнула его в лоб и оставила одного.

Какое счастье, что Вальдор разогнал этих глупых фрейлин, и они не будут мешать ребенку спокойно выздоравливать.

Уже прикрыв за собой дверь, я опомнилась. Вальдор! Я забыла его в Эрраде! В спальне Лина! Как он должно быть зол сейчас!

Вальдор

Э… что это было? А я?

Дуся исчезла, прихватив сына, а я стою, как не знаю кто в опустевшей комнате. Один. Минута, другая, Дуси нет. Хм, с нее станется меня тут забыть. И что делать? Пойти поискать Терина? Попросить, чтобы отправил меня домой? А, может, лучше карету нанять? Подумаешь, десять дней пути. Что это такое по сравнению с мировой катастрофой?

Я в раздумьях присаживаюсь на кресло. А может, у Дуси хватит все же ума вернуться? А я пока подожду. Книжку вот почитаю. О Нижнем мире, его устройстве и управлении.

– Вальдор! Где Лин?

О, дождался. Глупо, наверное, было предполагать, что великий и ужасный Терин Эрраде будет обходить комнату сына стороной.

– И тебе здравствуй, – спокойно проговариваю я.

– Да. Где мой сын?!

– Полагаю, со своей матерью в Зулкибаре.

– Да кто ей позволял?!

Смотрю на мага – кулаки сжаты, глаза светятся. Того и гляди, волосы дыбом встанут.

– Терин, он, в общем-то, взрослый парень, сам так решил, – тихо проговариваю я, а сам на физиономию князя кошусь. Нет там никаких отметин. То ли Иоханна ошиблась, то ли Терин свои боевые раны уже залечил.

– Как она осмелилась? – рычит Терин.

– Ты меня удивляешь, а когда это было что-то такое, на что твоя драгоценная супруга не осмеливалась? Она и так-то была не сахар, а ты, друг мой, совершенно ее избаловал.

Князь вздыхает и присаживается на кровать.

– Да. Ты прав. Давно пора было положить этому конец. Я с ней развожусь.

Ага, удивил.

– А вот это, – говорю, – лишнее. Ну, разведешься ты с ней сейчас, сам ведь переживать будешь. Терин, дай ей скидку. Она ж женщина, в отличие от тебя, существо эмоциональное…

– Что? Знаешь, Вальдор, я устал. Мне надоело, что все вокруг считают меня бесчувственным чурбаном, и потому постоянно проводят надо мной эксперименты – сорвется Терин Эрраде или не сорвется.

– Я не…

– Не надо, Валь, говорить мне о том, что ты не. Я прекрасно помню все ваши слова под действием Сферы Правды. Помню, как вы все дружно называли меня холодным и безэмоциональным. Так вот, считайте, что я сорвался. Все. Мое терпение иссякло.

– Терин, ну ничего же страшного не произошло…

– Это ты так считаешь.

– Ну, подумаешь, тебя…

Князь встает, глядит на меня сверху вниз и сквозь зубы проговаривает:

– Так она тебе все рассказала.

– Я ее напоил, – честно признаюсь я.

– Она решила меня еще и на посмешище выставить.

– Терин! Кроме меня никто…

Э, я, стало быть, единственный свидетель? Интересно, Эрраде уже созрел для того, чтобы меня ликвидировать или еще нет? Это я называл его бревном бесчувственным? Так я ошибался. Да-да, готов признать, готов на площади об этом кричать. Он не эмоциональный, он, сволочь, сдержанный! И сейчас я могу только молиться о том, чтобы его сдержанности хватило еще хоть ненамного. Ну, пока я успею до границы княжества добежать.

Терин пристально меня разглядывает, а я размышляю: сколько там лет мы дружим? Это как, идет в зачет или нет?

– Терин, – наконец проговариваю я, – если ты собрался меня убить, мое королевство тебе этого не простит. А с Дусей ты тогда точно не помиришься.

Кто меня дернул за язык – опять о его блудной жене вспомнить?!

– Вальдор, прости, дорогой, я о тебе забыла…

Дульсинея

Интересная картинка! И как давно они тут общаются? И что успели друг другу сказать? Ладно, неважно. Итак, грудь вперед, подбородок вверх, руки в бока упереть… нет, это уже лишнее будет. Лучше вот так – постукивая хлыстом о колено ласково проворковать:

– Вальдор, прости, дорогой, я о тебе забыла.

– Не стоит извиняться, предметница моя разноглазая, – подыграл Валь, – мы тут с мужем твоим… почти бывшим, пообщались немножко.

– Надеюсь, он тебя не очень утомил, – буркнула я, исподтишка изучая мрачную физиономию Терина… уже без всяких следов недавних боев… точнее побоев.

– Нет, весело было, – заверил Вальдор, поднимаясь с кресла. Что-то как-то поспешно он это кресло покинул и ко мне шагнул. И глазки так многозначительно мне строит.

– Ну, повеселились, и хватит, – жизнерадостно изрекла я, схватила зулкибарское величество под локоток и телепортировалась в кабинет его королевский.

– Что ты мне глазки строил? Вы там что, ругались? – набросилась я на него. – Ты что, Терина разозлил? У него такое лицо было…

– Дуся, извини, я ему проговорился.

– Что?

– Ну, он знает, что ты мне рассказала.

– Дурак ты Вальдор! Теперь он меня точно никогда не простит!

Ну да, где-то в глубине души я надеялась, что Терин попсихует и сам прибежит меня домой звать… ну или не прибежит, но простит уж точно и в итоге у нас все наладится. А теперь вот точно уже ничего такого не случится! Он мне никогда не простит, что я его еще больше унизила, все мышу этому рассказав. А он… ну Валь то есть, мог бы язык за зубами держать!

– Ты… мышь заразная! Государь недобитый! Тебя не учили помалкивать? Как ты мог?

– Сам не знаю, как вырвалось, – покаялся король и с надеждой предложил: – Может быть, выпьешь еще?

– Сам пей! Алкаш несчастный! Меня больше не напоишь! Сволочь ты, Валь, и больше никто! Я тебя любить не буду… хм… пару часов.

По большому счету не виноват он ни в чем. Да и не алкаш. А я вот сама виновата – напилась и выложила все. Хотя никто ведь не заставлял подробности рассказывать.

– Я спать пойду. Поздно уже, – буркнула я и перенеслась в покои свои, где жила когда-то давно, когда невестой Вальдора была.

Лин

Лежу я и думаю – а правильно ли я поступил, согласившись переселиться в зулкибарский дворец? Маму, конечно, жалко, не хотелось ее огорчать отказом. Но я мог хотя бы дождаться, пока от ранения оправлюсь. Вот смеху то будет, если все эти фрейлины, куры глупые, кинутся ухаживать за раненным мной. Кошмар! А если сюда Амалия просочится? Да она же мне покоя не даст! Она же, ненормальная, думает, что я жениться на ней должен. Сумасшедшая! Даже не представляю, с чего у нее в голове такие мысли появились? Я ей повода не давал!

В общем, не по себе мне было. За окном утро раннее, птички поют, а я лежу и боюсь. И тут дверь открывается. Я вздрогнул и с трудом подавил желание под одеяло спрятаться. Но это была Саффа.

– Ты отчего вздрагиваешь, как будто убийцу поджидал? – слегка обиженно спросила волшебница.

– Вообще-то Амалию, – от облегчения, что это все-таки не она, я Саффе правду сказал.

– Амалия и остальные твои подстилки вряд ли сюда проникнуть смогут, – ехидно так утешила Саффа.

Не знаю, по каким причинам фрейлины сюда попасть не смогут, но я этому только обрадовался. Так обрадовался, что даже проигнорировал ехидные нотки в саффином голосе.

– Они меня так достали, дуры эти! – признался я. – Не знаю, кто и каким образом им запретил сюда приходить, но тебе спасибо за хорошие новости, птичка моя…

На этом месте я осекся. Хотел сказать «птичка моя ворона», но тут лицо Саффы такое счастье озарило… ну или не счастье, а что-то другое. Что-то такое светлое и радостное. Даже не знаю, что ее так порадовало? То, что мне фрейлины надоели, или что я ее птичкой своей назвал? Хорошо, что вовремя заткнулся и не продолжил. Вряд ли бы она радовалась, если бы поняла, какую птичку я имел ввиду. Мне вдруг даже как-то неудобно перед ней стало. Вот она тут стоит, и лицо такое озаренное, еще чуть-чуть и улыбнется мне так, как никогда не улыбалась, теплой такой человеческой улыбкой… а я ее вороной чуть не назвал. Да и какая она ворона? Сейчас вот скорее синичка испуганная. Одно резкое движение, и упорхнет. Вот дела! Кажется, я из-за ранения этого немного умом тронулся. Саффу с синичкой сравнил!

– Кхм… птичка, – тупо повторил я, удивляясь самому себе.

Наверно вид у меня в этот момент был странный, потому что Саффа вдруг забеспокоилась.

– Лин, что с тобой? Тебе плохо?

Подпорхнула ко мне… хм… синичка… Руку на лоб положила. А ладошка у нее прохладная, приятно так.

– Жара нет, – констатировала волшебница и руку убрала. А вот фигушки! А вот не надо лишать раненого героя маленьких радостей! Я ее руку поймал и обратно себе на лоб положил.

– Ты чего? – мне послышалось, или голос у Саффы немного испуганный?

– У тебя рука холодная, приятно, – честно признался я, закрыл глаза и провел ее ладонью по щекам и даже губами об нее потерся. Нет, ну, правда, приятно! И пахнет от нее хорошо. Какими-то травами, как на лесной поляне. Не то, что от фрейлин этих с их духами разными.

– У тебя нет жара, – тихо повторила Саффа.

– Угу, но все равно приятно, – заявил я и схватил ее за вторую руку.

– Эрраде, у тебя бред! – зашипела волшебница, вырвалась и убежала прочь.

Ну вот, действительно, синичка испуганная. Упорхнула, только полы ее балахона черного взметнулись. А жаль. Вот так я и задремал – глупо ухмыляясь и ощущая на лице следы от прикосновений ее прохладных ладоней, пахнущих лесными травами.

А потом мать пришла, сама лично завтрак мне принесла и велела рассказывать про Нижний мир. Ну, я ей все рассказал. Она меня молча слушала, только время от времени начинала раздраженно хлыстом по колену похлопывать. Отобрал бы у нее кто-нибудь игрушку эту, что ли?