Kitabı oxu: «Диана и Царица Утренней Зари»

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Первый день Дианы

Вдруг стало очень светло, всё закрутилось и…

– Козёл горный. Девочка.

Продавец магазина игрушек Верочка катила перед собой большую корзинку на колесах. В ней она везла новые игрушки, чтобы разложить их по полкам. Магазин вот-вот должен был открыться, и у Верочки в корзинке лежало множество картонных коробок самых разных размеров. Верочка раскрывала коробки, доставала игрушки, встряхивала их, быстро осматривала со всех сторон, чтобы убедиться, что ручки, ножки, лапки, ушки, хвостики в порядке, и размещала на витринах. Всё это она проделывала очень быстро.

Расстановка игрушек подходила к концу, и в руках у девушки осталась последняя – белая Козочка. На первый взгляд могло показаться, что это обыкновенная деревенская коза (таких козочек зоологи по-научному называют «коза домашняя»).

Но в руках у продавщицы Верочки была коза не домашняя, а живущая в горах, в дикой природе. А те козы, которые живут в горах, называются по-научному… да, именно так: козёл горный.

Итак, это был горный козёл. Как и положено представителю этого вида, на голове красовались рожки. По тому, как игриво были закручены эти рожки, по тому, что его мягкая шерстка была нежного перламутрового цвета, а копыта – белее снега, становилось понятно, что этот Козёл – девочка. Как нравится большинству девочек, у неё на шее было украшение в виде звезды из разноцветных переливающихся камней.

– Ну и дадут название! Козёл! Горный! И при этом девочка!

Верочка рассмеялась, энергично потрясла Козочку, чтобы распушить шерстку после долгого лежания в коробке, поставила её рядом со Львёнком и ушла.

– Привет! С днем рождения, Козёл-горный-девочка! – сказал Львёнок и улыбнулся широко и приветливо.

– Привет-с-днем-рождения-козёл-горный-девочка? – переспросила Козочка. После устроенной Верочкой встряски у нее кружилась голова, как после карусели.

– Поздравляю! Ты появилась на свет! Сегодня твой день рождения! – не переставая улыбаться, объяснил Львёнок.

– Я Львёнок, – представился он. – Полностью – Львёнок Улыбающийся, – уточнил он с вежливой улыбкой. – А ты – Козёл! Горный! Девочка! Тебе Верочка дала имя!

Львёнок произнес последнюю фразу с выражением чрезвычайной торжественности.

Верочку все уважали и считали самой главной в Магазине. Каждое утро, перед тем как открыть двери и впустить первых покупателей, она выставляла новые игрушки взамен тех, что были проданы накануне.

Взяв одной рукой игрушку, только вынутую из коробки, а другой – лист бумаги, Верочка громко читала вслух, что там написано. В этой бумаге, которую еще называли «документ», были записаны их ИМЕНА. Слово «документ» все игрушки хорошо знали. Верочкин ритуал был необыкновенно важен, и серьезный вид девушки был тому подтверждением.

Обязанностью Верочки было убедиться, что ничего не перепутано: имя соответствует внешнему виду игрушки и написано без ошибки.

По давно установленному правилу тот момент, когда Верочка раскрывала коробку и называла имя куклы, зверушки или какого-то сказочного существа, и считался их появлением на свет.

Просторный зал магазина детских игрушек был хорошо освещен. В самый серый непогожий вечер здесь было всё ярко, и тепло, и уютно. Тихая, приятная музыка незаметно лилась откуда-то. Множество фонариков светили с потолка и стен, чтобы хорошо было видно всех обитателей магазина. Многие игрушки думали, что выражение «появиться на свет» означало буквально свет этих фонариков. Свет разливался повсюду, отражался в зеркалах. Полы в магазине были мраморные, светло-розовые, как крем внутри торта.

Козочка начала приходить в себя после неожиданного извлечения из коробки. Она часто моргала и старалась не смотреть прямо на фонарики. Шёрстка, не привычная к свежему воздуху, встала дыбом. Множество звуков и запахов действовали раздражающе, и девочка шевелила носиком и пряла ушками. До того, как Верочка привезла её со склада, Козочка как-то осознавала своё существование, только оно всё было заключено внутри картонной коробки и представляло собой неподвижность, темноту и тишину. А о том, что может быть по-другому, Козочка и не могла представить. В ту минуту, когда она ощутила, как её крутят, трогают и стало светло, и началась её ЖИЗНЬ.

Козочка посмотрела по сторонам. По одну сторону от неё жили мягкие игрушки и уже знакомый ей Львёнок. С другой стороны, за небольшим ажурным заграждением, начиналось владение кукол, весёлых нарядных девочек. На полках напротив были выставлены настоящие дома в несколько этажей, со всем необходимым для счастливой кукольной жизни. Витрины, казалось, не имели конца и края, и везде стояли, лежали, сидели совершенно новые, красивые и такие разнообразные игрушки!

Снова появилась продавец Верочка. Она окинула взглядом полки и произнесла громко и строго, чтобы слышали все:

– Желаю вам долго здесь не задерживаться!

– Почему Верочка так нам говорит? – с волнением спросила Козочка шепотом у Львёнка.

Разговорчивый Львёнок решил сразу рассказать о порядке, установленном в Магазине.

– Сейчас будут приходить дети. И взрослые. Веди себя хорошо и смотри на всех приветливо. Тогда, может быть, тебя возьмут в дом.

Козочка вопросительно посмотрела на Львёнка. Разве они не были в доме? Разве они находились на складе или на улице? Разве Магазин не был домом для всех игрушек?

– Возьмут в дом, в семью. Там ты будешь жить, о тебе будут заботиться и с тобой будут играть, – объяснял тихим и серьезным голосом Львёнок. – Поэтому Верочка и желает нам здесь долго не задерживаться, а побыстрее встретить своих хозяев и хозяек.

– А как же Верочка? Я думала, что она наша хозяйка.

Козочка только освоилась на новом месте, а тут раз – новые новости! Переезд, другая хозяйка! Пугающая неизвестность!.. Ей уже так понравилось в огромном, залитом светом Магазине.

– Верочка такая заботливая, всех нас знает по именам…

– У Верочки нас очень много. Она обо всех заботится. Но тебе захочется стать единственной, особенной для кого-то. И этот кто-то в один день придет и из множества игрушек выберет именно тебя!

Козочка призадумалась. Трудно было понять, сказал ли это Львёнок серьезно или в шутку, потому что он опять заулыбался, как закончил фразу. Он вообще всегда улыбался, когда не говорил. «Действительно: он Улыбающийся Львёнок», – подумала Козочка и уточнила:

– Выберет и купит?

– Тс-с… Не говори так. У нас так не принято. – Львёнок даже оглянулся, чтобы убедиться, что разговор никто не слышит. – Мы говорим «взять в семью, взять в дом». Покупают какие-то бездушные вещи. Ну, конструктор можно купить. Или фломастеры.

– Или игрушечный замок?

– Да, что человек сам придумал. А нас не он придумал. Мы еще до человека существовали. Наши прообразы…

– Да, да, именно, – перебил его Бегемот. – Кстати, с днем рождения!

Слон хотел сказать Козочке «с днем рождения» шёпотом, чтобы не перебивать Львёнка, но получилось всё равно громко. Заяц тоже увидел новую соседку и послал ей лапкой воздушный поцелуй. Лиса передала поздравления от себя лично и от моржа, обезьянки, ёжика… А с другой стороны, из-за ажурной перегородки махали руками девочки-куклы в разноцветных нарядах.

Козочка уже ничего не слышала и думала о своём. Сколько зверей, кукол жили здесь, в этом прекрасном Магазине с Верочкой, а теперь у них появилась ОНА – Козёл-горный-девочка! Как все с ней любезны, сколько внимания и учтивости проявляют в общении! Как им её не хватало! Да, да, это было очевидно. Среди этого изобилия игрушек не хватало только её для всеобщего счастья.

Теперь они будут дружить, разговаривать обо всем на свете. Её праздник появления на свет – это всеобщий праздник. «Как я вас всех люблю», – собралась сказать Козочка, но не успела.

Верочка увезла пустую тележку и открыла двери Магазина. Вдруг девушка спохватилась, будто что-то забыла, убежала на минуту на склад Магазина, а через несколько мгновений вновь оказалась прямо напротив Львёнка и Козочки. Не успели звери ничего понять, как из рук Верочки на свободное место за ажурной перегородкой словно выпорхнула чудесная, изящная кукла.

– Царица Утренней Зари! – объявила Верочка и пошла встречать покупателей.

Все замерли. Никто не мог произнести ни звука, ни возгласа.

Появление Царицы Утренней Зари

Да-да, все разговоры, шутки, возня – всё стихло, как в оркестре по сигналу дирижерской палочки стихают звуки всех инструментов. По давным-давно установленным правилам ни разговоры, ни перешептывания не допускались с того момента, как Магазин открывался, и в зал начинали заходить покупатели. Куклы-девочки начинали вести себя просто идеально, мальчики становились послушными, а звери не позволяли себе даже почесать за ушком!

Вторая причина, которая произвела огромное впечатление на игрушек, это то, что Верочка ОШИБЛАСЬ. Верочка была безукоризненным продавцом. Верочка не допускала ошибок и изо дня в день соблюдала свои, придуманные ею традиции для хороших продаж. А в этот раз она опоздала расставить игрушки до открытия магазина, поставила на полку куклу без «документа» и не пожелала ей не задерживаться!

Третья причина произведенного изумления заключалась в самой новенькой – Царице Утренней Зари. Всё в ней казалось необыкновенным. Она была чудо как хорошо сложена. Кожа её не блестела, как пластмасса, из которой изготовлены большинство кукол, а отличалась бархатистостью и белизной. Длинные очень тонкие волосы натурального пепельно-русого цвета рассыпались по плечам крупными волнами. Удивляло платье куклы – нежно-голубое, похожее на лёгкое облачко на небе. Талия и грудь Царицы Утренней Зари были стянуты тугим лифом, и по нему проходили вышитые жемчугом узоры в виде цветов и птиц. Жемчуг был во столько же раз меньше настоящего, во сколько кукла была меньше живой девушки. Трудно даже представить, какой миниатюрной должна была быть иголка, какой тонкой – нитка и сколь искусной должна быть вышивальщица, которая осилила этот узор.

Тонкие пальчики Царицы Зари спокойно лежали на пышной юбке. Секрет пышности заключался в том, что юбка состояла из многих слоев ткани: боюсь ошибиться, но их было не менее пяти. Самый нижний, насыщенного голубого цвета, был самым плотным и задавал форму. Те, которые лежали выше, становились более и более прозрачными. Каждый слой юбки был расшит звездами из жемчуга и блестящих голубых пайеток. При самом малейшем движении Царицы Зари её платье будто превращалось в завораживающую картину, где мерцающие звезды то кружились в пространстве, то растворялись, даря неуловимый блеск.

Да, конечно, у Царицы Утренней Зари была Волшебная Палочка.

Итак, продолжим рассказ с того места, как в зале воцарились тишина и никто не мог произнести ни звука.

В наступившей тишине Царица Утренней Зари сама расправила складки на платье и волосы и сказала, как будто речь шла о чем-то обычном:

– Ох, даже не дали ни отдохнуть, ни себя привести в порядок! Надо хоть сейчас немного поспать.

Она устроилась на своей полке поудобнее и закрыла глаза.

– Я сама проснусь, не надо меня будить, – не понятно к кому обращаясь, сказала она уже совсем сонным голосом и уснула.

Вот как! Она ещё и вела разговоры при покупателях!

«Я сразу поняла, что она не такая, как все», – подумала Лиса. Похожие мысли крутились на уме у всех других игрушек, только обменяться мнениями они уже не могли. До закрытия магазина нужно было соблюдать полную тишину.

Заря – бесценная

Никогда часы работы Магазина не казались игрушкам столь длинными. Им так хотелось обсудить происшествие этого утра и познакомиться с необычной соседкой. Но стрелки часов будто завязли в липком клее и почти не шевелились.

Не скучали только Царица Зари (она на самом деле спала) и Девочка – горный козёл, которая была взволнована от новых впечатлений. Как она была счастлива, как ей было хорошо среди этих милых, приветливых игрушек. Львёнок сказал, что сегодня день рождения – её праздник. Непонятно было только, а как же Царица Утренней Зари? У неё тоже праздник?

В этот момент в зал вошли посетители: женщина с девочкой лет десяти. Вид у них был какой-то раздраженный и нетерпеливый, будто они только что поссорились или очень торопились. Девочка лучше мамы знала расположение витрин и прямиком двинулась в сторону кукол.

– Эта.

Маленькая девочка ткнула пальцем в Царицу Утренней Зари, схватила её за ноги, самым бесцеремонным образом сминая складки на её чудесной голубой юбке, и быстро подошла к кассе, где работала второй продавец – Танечка.

– Эта, – повторила девочка у кассы.

Продавец Танечка с ужасом посмотрела на скомканную юбку Царицы и растерялась.

– И? – недовольно спросила женщина у продавца Танечки.

Очевидно, это вопросительное «и?» означало «доброе утро, мы решили остановить свой выбор на этой милой куколке, сколько нужно заплатить?»

Танечка стала быстро нажимать разные кнопки на компьютере, чтобы пробить чек и чтобы этот кошмар быстрее закончился. Но что-то пошло не так.

– У меня не получается, – сказала она, наконец. – Нужно вызвать Директора.

Продавец Танечка нажала большую красную кнопку на своём столике, и директор Магазина – Михаил Игоревич пришел в ту же минуту. Он смотрел на куклу, на кассу снова и снова и объявил покупательницам:

– У этой куклы нет цены. Очевидно, это какая-то ошибка. Мы не можем вам её продать. Хотите выбрать другую игрушку?

Девочка фыркнула, а её мама тоже фыркнула.

– В знак извинения вот тебе шоколадка, – с этими словами Михаил Игоревич протянул девочке шоколадный батончик.

Девочка в одно мгновение успела раскрыть батончик, запихнуть половину в рот и захныкала, показывая измазанные шоколадкой зубки:

– Мама, я же тебе говорила, что не надо дарить Оле куклу! Надо Оле купить торт! Половину торта я сама съем!

– Безобразие! – воскликнула женщина, глядя на Директора и продавца Танечку. – Пойдем, котёночек, – сказала она своей дочке, и они вышли из магазина с таким же раздражённым видом, как и вошли.

Все игрушки выдохнули с облегчением. Разве кому захочется попасть в такую семейку, где ребенок может вот так схватить, точнее – сграбастать красавицу куклу? Нет, нет, нет. Правильный ответ – никому. Тем более что кукла, как все правильно предположили с самого начала, была необыкновенной. У неё не было цены, она была БЕСЦЕННОЙ.

Между тем продавец Танечка и Директор обсуждали, что делать с Царицей Утренней Зари. Ни в компьютере, ни в «документах» цены не находилось. Более того, вообще не находилось никаких бумаг и свидетельств, как коробка с Зарей оказалась в Магазине.

– Раз у неё нет цены, пусть она пока побудет в музее, – решил Директор.

«Музеем» в Магазине называли особую витрину. Несколько лет назад Директор дал объявление, что магазин примет на хранение старинные или редкие игрушки. Так через некоторое время в Магазине появились игрушки, с которыми играли наши бабушки и прабабушки. Многие прославленные люди нашего города – артисты, спортсмены и другие знаменитости – с удовольствием передавали в дар Магазину своих кукол, мишек и других товарищей детских игр. Так в Магазине образовалась выставка игрушек с историей, и назывались они иностранным словом «экспонаты».

Новые имена

Наступил вечер. Последние посетители ушли, и продавцов из зала будто ветром сдуло, когда стрелки часов показали на цифру «девять».

Козочка очнулась от своих мыслей, потому что Львёнок легонько тронул её хвостом.

– Сейчас начнётся! – шепнул он с таинственной улыбкой.

Появился юноша в очень простой одежде, встал в центр зала и сказал «здравствуйте!» Козочка хотела ответить «здравствуйте», но Львёнок успел прошептать «тс-с-с».

– Приветствую вас, мои дорогие слушатели, – очень отчетливо и торжественно повторил юноша. – Я исполню для вас песню, которая вот уже сто лет не оставляет равнодушной ни одну девушку.

          Скажите, девушки, подружке вашей,

          Что я ночей не сплю, о ней мечтая,

          Что всех красавиц она милей и краше…

В зале Магазина, с высокими потолками, мраморными стенами и большими зеркалами, голос разливался сочно и красиво. «Вот он – праздник моего дня рождения! – у Козочки перехватило дыхание от восторга. – Это всё для меня!»

Концерт продолжился. Юноша пел старинные мелодии и современные, под музыку и без музыки, иногда он вроде как танцевал, а иногда весьма интересно двигался по залу. При этом у него в руках была длинная палка с тряпкой внизу: ей он скользил по кремовой напольной плитке. Как хотелось спрыгнуть с полки и пуститься в пляс под живую, заводную музыку!

– Всё, можно расслабиться, – выдохнул Львёнок, когда юноша вышел. – Тебе понравилось?

– Это самое лучшее… Я представить не могла… Я так счастлива… Я так благодарна… Я сейчас заплачу… – от волнения Козочка не могла закончить фразы.

– Это наш уборщик – Костик. Моет полы в Магазине по вечерам, – подключился к разговору Бегемот. – Сегодня у него лучше получается. В головном регистре благородный резонанс. А вот грудной звучит глуховато, как думаете? Особенно это: «о-о-и-и-а-а».

– Согласна, над этим ему еще работать и работать, – прокомментировала Лиса и стала зевать и потягиваться.

К удивлению Козочки, Львёнок спрыгнул с полки на пол, встряхнулся, встал перед витриной с «экспонатами» на задние лапы и, улыбаясь, закричал веселым голосом:

– С днём рождения, Царица Утренней Зари!

– С днём рождения, – присоединились и другие игрушки.

– А? Что? – спросила Царица Утренней Зари и открыла глаза.

– С днём рождения, – повторил Львёнок. – Сегодня твой праздник! Ты сегодня появилась на свет! Верочка дала тебе имя – Царица Утренней Зари!

– У меня уже был день рождения. В другой день. Раньше.

– Как же так?

– У меня был день рождения, когда я появилась в мастерской. У меня есть родители…

Многие игрушки спустились со своих полочек и подошли поближе и стали тесниться у витрины с Царицей Утренней Зари. По залу слышался шёпот:

– Она не такая, как все…

– Она бесценная, у неё нет цены…

– Она появилась на свет раньше…

– Верочка не сказала ей «не задерживайся» …

– А я сразу почувствовала…

– Нет, это я сразу почувствовала…

– И кто у тебя родители? – прямо спросила Лиса.

– Мама – принцесса Фэточерафири, а отец…

– Фото… – фото кого? – уточнил Бегемот (он часто перебивал собеседников).

– Фэточерафири – это имя переводится с древне-диавийского как Вдохновение. Принцесса Вдохновение – это мама, а папа – Мастер. Имя мне придумали они, и я не знаю никакую Верочку, – отрапортовала кукла. – Царица Утренней Зари – это официально, а уменьшительно-ласкательно – Заря или Зоренька.

– Очень приятно, Зоренька. Я – Улыбающийся Львенок, – поспешил представиться Львёнок.

– А я Козёл-горный-девочка! – повторила своё имя, как в «документе», Козочка.

– Горный… девочка…?! Козёл? Что это такое?! – переспросила Заря. – Диана! Ты будешь Дианой! Очень приятно!

Улыбающийся Львёнок стал Лео, Бегемот получил имя Мотик (сокращенно от Матвей). Царица Утренней Зари направо и налево раздавала куклам и зверушкам уменьшительно-ласкательные, домашние имена и махала им ручкой, сидя на своей полке, как на троне. Дошла очередь до Лисы.

– А я опять Алиса? – спросила с кислым видом Лиса.

– Надоело, да? Хорошо, ты теперь Марфа.

Лиса заулыбалась во весь рот. Необычное и красивое имя ей пришлось по нраву.

Заря огляделась по сторонам и воскликнула:

– Ах, какая красота! Всюду кукольные дворцы и дворцы. Настоящая Дворцовая площадь! А там что? Пушки, танки, авиация и наши доблестные защитники? Ясно, там Гвардейский бульвар.

Игрушки были в изумлении. Как никому в голову не пришло придумать такие понятные и удобные названия? Как долго приходилось раньше объяснять: «если повернуть налево, за коробкой с мячиками, и пройти прямо мимо игрушечных вертолётов, то потом, в конце стеллажа…» и прочее и прочее. А оказалось, что можно придумать названия, как в настоящем городе!

Первый вечер в Магазине

Никто не заметил в общем волнении, как прямо к витрине подъехала пожарная машина, из неё выдвинулась лестница, она всё росла и удлинялась, и наконец по ней стал взбираться Спасатель в спецодежде и каске. Он находился уже на уровне той полки, где сидела Царица Утренней Зари, и разглядывал её веселыми и добрыми глазами.

– Привет, я Спасатель. В твоем замке начался пожар, потому что Огнедышащий Дракон нарушил технику безопасности, когда катался на крыше. Понарошку, – добавил он, чтобы сильно не пугать Царицу. – Я помогу тебе покинуть помещение.

Царица Утренней Зари посмотрела вокруг. Послышался странный звук, похожий на шуршание, царапание и откуда-то сверху свесилась голова Дракона. Он уцепился когтями за стойку витрины повыше места, где среди «экспонатов» стояла Царица Утренней Зари.

– Здравствуй, я Огнедышащий Дракон. Сейчас начнётся пожар. Понарошку! – грозно сообщил Дракон.

– Привет, Огонёк, – поздоровалась с ним Царица Утренней Зари, тут же придумав ему новое прозвище.

– Оставайтесь спокойными! Всем приготовиться к эвакуации! Действовать только по моей команде! – крикнул Спасатель, посмотрев вниз, на толпу игрушек, а посмотрев вверх, на Дракона, коротко приказал: – Давай, работаем!

Дракон взмахнул крыльями и взмыл под потолок. В его глазах были встроены крошечные прожекторы, и когда он направлял свой взгляд на какую-то поверхность, то по ней начинали бегать всполохи света – белые, жёлтые и красные, будто огоньки.

Огонёк и Спасатель работали в паре. Огонёк то кувыркался в воздухе, то пикировал вниз, пуская лучи огня в разные стороны. Пугать он умел славно! Все знали, что тревога понарошку, но волновались по-настоящему.

У Спасателя за спиной был рюкзак с кучей полезных вещей на все случаи жизни. На этот раз он достал веревку и какие-то металлические приспособления, прикрепил веревку к витрине, обхватил одной рукой Царицу Зари за талию, другой взялся за веревку и… в одно мгновение они уже были внизу. Толпа игрушек зааплодировала.

Диана следом прыгнула вниз, и мягко приземлилась на чистый, блестящий мраморный пол.

– Возможно, Царице нужна помощь. Вези её в больницу, – с этими словами Спасатель бережно усадил Зарю на спину Диане.

– Куда бежать-то? – спросила Диана, но тут уже увидела, как в стороне ей махали руками три одинакового вида девочки, и помчалась к ним.

Три сестры Аглая, Аделаида и Алевтина изображали врачей. С Царицей Утренней Зари всё было в порядке, и она сама стала помогать в больнице, как медицинская сестра.

У замка Царицы Утренней Зари в это время разворачивалось нешуточное действие. Приехало много машин: и легковушки, и тракторы, и автобусы, и экскаватор. Как всегда бывает в жизни, были и зеваки, которые только мешали, и были добрые водители, которые отвозили кукол и зверей на безопасное от замка расстояние. Но тем не менее ожидаемо возникла пробка. Диана сновала между витриной, откуда шла эвакуация, и больницей, отвозя на себе всех, кого могла увезти. Серьезных пострадавших не было, врачи Аглая, Аделаида и Алевтина ставили всем диагноз «сильный испуг» и давали лекарства в виде игрушечных конфет.

Опасность пожара еще сохранялась. Дракон Огонёк разыгрался. Он пулей носился туда-сюда, потом резко, с лёту присаживался на какую-то витрину и, глядя испуганным игрушкам в глаза, пуская сквозь зубы золотые струйки огня, с самым шкодным видом спрашивал: «Не помешаю?» Потом со смехом взлетал и продолжал свои проделки в другом месте.

Прямо на Дворцовой площади, приятно стрекоча крыльями, приземлились вертолеты, из них высыпали военные. Вооруженные до зубов, они рассыпались по окрестности, готовые поразить Огнедышащего Дракона, если он вздумал бы вновь атаковать витрины.

– Опасности нет, пострадавшим оказывается помощь, – доложил командиру воздушной группы Спасатель.

Огонёк, улизнув от всех, подобрался к полке, где сидели не похожие ни на детей, ни на зверей выдуманные игрушки – герои мультфильмов. Эти вообще были не приспособлены ни к дисциплине, ни к реалиям жизни. Они подняли такой истошный визг, что Дракон пожалел, что полез с ними играть.

– Окружить и обезвредить противника! – скомандовал командир воздушной группы.

– Эй… вы полегче там, – только успел сказать Спасатель и запрыгнул в пожарную машину. Ориентируясь по полету вертолетов и крикам, он мчался на выручку своему напарнику.

Охота на Дракона вступила в завершающую фазу: он был уже почти прижат вертолетами и квадрокоптерами к потолку. С земли воздушное пространство контролировала артиллерия. Звуки выстрелов раздавались безостановочно.

– Тррррр! Бах-бах-бах!

Дракон дернул головой и как-то криво свесил ее вбок, махнул крыльями и стал падать, делая крутые кувырки. Вертолеты, уходя от столкновения, отодвигались на порядочное расстояние, артиллеристы смолкли, глядя на падение чудища. У самой земли Огонёк кувыркнулся еще раз, весь вытянулся параллельно полу и выполнил длинную и изящную глиссаду по сверкающему помытому полу, словно самолет, производящий посадку. Затормозив лапами в конце глиссады, он юркнул за стойку кассира и был таков.

Все захлопали.

Игра в подвиги закончилась, начались гуляния. Кто компаниями, кто в одиночку – все прыгали, скакали, бегали. Все хотели порезвиться, посмеяться и пошутить. Новые игрушки знакомились между собой и старожилами.

Во время игры Царица Утренней Зари успела познакомиться с Аглаей, Аделаидой и Алевтиной. Эти куклы были очень хорошенькими, сообразительными и воспитанными девочками. Они были похожи, как близнецы, а одеты по-разному, но в одном стиле: в нарядные блузки и множество юбочек одна поверх другой. Их наряды казались воздушными из-за обилия ажурных кружев, а различный цвет ткани и тесьмы подчеркивал индивидуальность каждой девочки. Эти игрушки выпускались очень ограниченной коллекцией и всегда имели имена только на букву «А». Верочка всегда выставляла только по три куклы одновременно и объявляла их так:

– «А-Коллекция» Анна, «А-Коллекция» Арина, «А-Коллекция» Аврора…

Когда на фабрике игрушек имена на «А» заканчивались, в ход шли названия цветов или драгоценных камней: появлялись куклы с именами Астранция, Астильба, Астра, Амбер (это янтарь по-английски), потом имена повторялись, то по порядку, то вперемежку.

Царица Утренней Зари тут же прозвала Аглаю, Аделаиду и Алевтину для краткости сёстрами Ашками, что девочек очень насмешило. Все сёстры были столь дружны между собою, что даже мыслили одинаково и иногда говорили, как бы продолжая речь друг друга. Можно было подумать, что они обмениваются мыслями на расстоянии. Даже новые куклы из «А-Коллекции» сразу знали всё, что происходило до них и тут же включались в разговоры и игры.

Какой же противоположностью сёстрам из «А-Коллекции» были другие куклы, тоже похожие на сестёр.

– Здравствуй, я Варя, – сказала одна из них.

– Здравствуй, я Варя, – сказала вторая, третья и четвертая.

– Приятно познакомиться, Вареньки! – ответила Царица Утренней Зари.

На лицах всех девочек выразилось удивление. Они группой стояли на полке: лица были неотличимы, одежды отличались необыкновенным разнообразием, а имена – имена у всех этих девочек были одинаковыми – Варя. Была Варя – принцесса, Варя – доктор, Варя – восточная царица и так далее… Они тараторили без умолку, обсуждая наряды и украшения. Каждая Варя считала себя центром мироздания. Видя другую Варю перед собой, они даже не думали, что видят другую игрушку, а общались так, будто разговаривали сами с собой, глядя в зеркало:

– А у меня есть еще синее платье с блестками!

– А у меня есть сапоги кожаные до колен!

– В моей короне пять бриллиантов! Настоящих!

Именно поэтому они так удивились, что Заря обратилась к ним всем одновременно. Смотреть на них было забавно, но быстро наскучило.

– Оркестр! Музыку! – закричал командир группы вертолетчиков.

В самодеятельном оркестре участвовали все, кто чувствовал к тому призвание. У кого были инструменты, играли на них, а в основном, издавали разные звуки, хлопая лапами или хвостами по разным поверхностям: коробкам, металлическим стойкам. Диана отбивала ритм, топая копытцами. Получалось так красиво!

Вышла танцевать Царица Утренней Зари. Все невольно расступились, и она оказалась в центре круга зрителей. «Ти-ли-линь, ти-ли-линь», – начал оркестр старинную мелодию, и Царица стала делать медленные движения и поклоны, как танцевали много веков назад.

Неожиданно она остановилась, рассмеялась и пустилась в пляс, да так ловко, весело и зажигательно, что общий восторг охватил всех обитателей Магазина. Что тут началось! Зайцы, жирафы, собачки, солдатики, сказочные чудовища, куклы кружились в парах и поодиночке.

Спасатель не мог отвести восхищенного взгляда от Царицы Утренней Зари.

– Спорим, что у них будет потрясающая любовная история? – спросили друг у друга сестры Аглая, Аделаида и Алевтина.

Понемногу вокруг Царицы Утренней Зари образовался хоровод игрушек, а она осталась одна в центре. Тут она взмахнула своей волшебной палочкой. Раз, два и еще, и еще…

За каждым взмахом от волшебной палочки вырастала цветная полоска, легкая, как дым, и яркая, как радуга. Сначала Заря выпустила ровные полоски, потом стала закручивать их спиральками, потом рисовать шарики, цветы, звездочки, волны.

Никто не мог оторвать глаз от красоты и от чуда. Нарисованные Зарей узоры не гасли и не падали. Они были похожи на прозрачные фигурные конфеты с малиновым, клубничным, смородиновым и мандариновым вкусом. Они светились сами по себе, покачивались в воздухе и тихо поднимались вверх.

Лиса встала на цыпочки и постаралась поймать розовую звездочку. Звездочка словно прошла сквозь лисью лапу, задрожала, но не рассыпалась, а поплыла к потолку. Свежий цветочный аромат, запах ягод, только собранных с грядки, стал отчетливо различим в воздухе.

Зрелище было фантастическим. Все задрали головы. Под потолком мерцали фиолетовые, желтые, красные, зеленые, белые невесомые узоры из света; с них падали разноцветные искры, как от фейерверка.

В этот момент часы показали полдесятого вечера.

– Ой, как спать хочется, – произнесла Заря и зевнула.

Веселье враз стихло, и все побежали занимать свои места. Игрушки заранее, еще в Магазине, приучали себя к режиму и ложились не позднее, чем ложатся дети.

Разноцветные полоски растворились под потолком. Все игрушки тихо сидели и лежали по полкам, и посторонний наблюдатель никогда бы не догадался, что тут происходило лишь пять минут назад.

Первое утро в Магазине

Утро началось со звонка будильника. Он просто дребезжал «дзззззззззззззз» без остановки, как старые будильники, которые сохранились у некоторых наших бабушек.

Всё бы ничего, кого удивишь будильником? Даже таким, который не играет мелодию, а просто дребезжит? Правильный ответ – никого. Только дело в том, у кого и где он зазвенел.

– Что? А? – воскликнула Царица Утренней Зари. – Еще минуточку! Я так не выспалась… – протянула она сонным голосом.

Да! Это был ЕЁ будильник. Браслет в виде цветка, обвивавшего её руку, был на самом деле будильником!

Спустя несколько минут, после того как будильник потарахтел ещё несколько раз, Царица Утренней Зари открыла окончательно глаза и стала укладывать волосы.

На полках с игрушками возникла возня. Кто-то стал просыпаться, кто-то отчаянно пытался прикрыть уши и досмотреть сны.

Диане было всё интересно, и она стала наблюдать за Царицей Утренней Зари.

– А что это мы в такую рань встаем? Верочка ещё не открыла магазин, –спросил Львёнок, зевая.

– Делами надо заниматься, – небрежно отозвалась Царица Утренней Зари.

– А какие у тебя дела? Мы ведь тут просто сидим, ждем посетителей.

– Ну, кто-то просто так сидит, а у кого весь день по минутам расписан.

– Это как так? – спросила Диана.

– Ведь я Царица Утренней Зари и…

– Ты зажигаешь Солнце! – воскликнул… да, вы угадали, кто же еще перебивает чужой разговор, конечно, Бегемот Мотя.

– Раз ты всё знаешь, ты и рассказывай. Слушаем Мотю, – заявила Царица Утренней Зари.

Все недовольно посмотрели на Бегемота. Да, действительно, надо было его как-то отучать перебивать других.

– Что ты делаешь, Зоренька, расскажи, пожалуйста, – стала просить Диана, изнемогая от любопытства.

– Я должна погасить звезды. Когда начинается утро, звезды гаснут. Я их тушу, – просто объяснила Царица Утренней Зари.

Все ахнули. Много в Магазине было разных сказочных героев, но это… нет слов. Это круто!

– Ого! А ты должна погасить ВСЕ звёзды на небе? – уточнила Лиса Марфа.

– Да нет, это слишком. Что я буду по всему небу метаться туда-сюда? Есть ещё другие Царицы Утренней Зари. У меня есть СВОИ звёзды. И есть список, какие звёзды когда я должна погасить. Так, всё, вы меня отвлекаете.

Царица Утренней Зари дала понять, что разговоры окончены. Никто не посмел ей мешать.

Диана захотела побегать и приготовилась спрыгнуть с полки, но Львёнок удержал её.

– Тссс! Смотри – Верочка!

Продавец Верочка зашла в зал с большой тележкой на колесах и стала раскладывать игрушки, громко называя имена:

– Заяц-Папа большой… Заяц-ребенок маленький… Кукла Света… Кукла Даша… Полицейский… Автомобиль… Собака Пудель рыжий…

– Лео, Лео, можно тебя спросить, – спросила Диана Львёнка.

– Только тихонько.

– А вчерашний концерт… праздник… в честь моего дня рождения… это просто…

Козочка не договорила. Львёнок смотрел на неё и улыбался. Диана и так всё поняла. Концерт и праздник были не в её честь. Может быть, в честь всех игрушек, которых достали из коробок тем же утром. А может, эти концерты и гуляния проходят здесь каждый день без всяких дней рождения.

«Ну и пусть, – утешала сама себя Диана. – Всё равно я счастлива. И так люблю своего друга Лео и Царицу Утренней Зари! И даже эту незнакомую девочку, которая смотрит на меня, – тоже люблю!»

Маленькая девочка, на вид лет пяти или шести, всё стояла напротив Дианы.

– Нравится тебе игрушка? – спросила мама девочки.

– Да, очень.

Девочка бережно взяла Диану на руки и погладила белую шерстку.

– Какая она милая! Какое у нее украшение красивое!

– Сонечка, а может быть, тебе Дед Мороз такую на Новый год подарит? – предположила мама девочки.

Девочка заулыбалась и нежно обняла игрушку. Однако мальчик постарше, который был вместе с ними, резко одернул Сонечку:

– София, ты что, не помнишь?

Сонечка с неохотой вернула Диану на полочку.

– Лера, вы о чем? Что у вас за заговор?

– Мама, мы с Софией уже придумали другой подарок от Деда Мороза!

– Валерочка, а этот подарок реальный? Вдруг вы попросите, чтобы он вам сто банок сгущенки подарил? Или живого динозавра?

Соня заулыбалась, а Валера изобразил огромное удивление.

– Мама, ну ты что??? Мы разве не понимаем, что живого динозавра нельзя в квартире держать???

– И ты всё равно запретишь сгущенку сразу съесть, – сказала Соня.

Дети ушли без покупки, но Диана не испытала чувства обиды от того, что её не взяли в семью.

«Успеется. Меня многим захочется забрать. Ведь я милая. У меня такое красивое украшение. И мне так хорошо здесь, в Магазине, – думала она. – Но всё-таки интересно, какой подарок они придумали? Неужели он лучше, чем я?»

Валера и София

Валера и Соня жили с мамой и папой в просторной, красивой квартире в центре города, буквально в двух минутах ходьбы от Магазина. Мальчик в наступающем году должен был пойти в первый класс, а сестренке только исполнилось 6 лет.

Маме очень хотелось знать, что Соня и Лера ждут в подарок от Деда Мороза на Новый год. Вы замечали, что родители прямо начинают выпытывать, что их детки хотят обнаружить под ёлочкой? Даже не знаю, как это объяснить… Взрослые не любят сюрпризов, наверное…

За обедом мама вновь затеяла разговор.

– Как хорошо, что в прошлом году заранее написали письмо Деду Морозу и всё, что хотели, получили! И в позапрошлом? Помните?

Конечно, разве такое забудешь! Дети помнили подготовку к празднику до самых мельчайших подробностей.

Задолго до праздника Валера и Сонечка начинали ждать прихода Деда Мороза и делиться с мамой и папой своими мечтами о подарке: кукле, конструкторе, наборе для рукоделия или о чём-то другом, что было им интересно.

Затем начиналось самое важное: надо было написать письмо Деду Морозу.

Мама умела обставить этот ритуал со всей торжественностью. Писать письмо надо было непременно в выходной день, в спокойной обстановке. От Леры и Сони непременно требовалось, чтобы был наведен порядок в игрушках и вещах, политы цветы и вытерто со стола после обеда. Только после того, как все домашние поручения были сделаны, мама говорила: «А теперь у меня есть настроение, чтобы писать письмо!»

Мама писала Деду Морозу непременно вручную, красиво выводя буквы, хотя дома был принтер. Так ему больше нравится, считала мама.

Если дети начинали наперебой диктовать свои хотелки, мама резко одергивала: «так не пойдёт!» Вообще-то она была довольно строгая.

– Ну с чего это вы начали? Принеси то, принеси это! Он вам что – мальчик на побегушках? Он повелитель снега, метели, зимней погоды! Кто землю снегом укроет, чтобы под ним растения перезимовали, цветочки, ягодки? Кто сделает так, чтобы вы на санках, на коньках могли в парке кататься? –отчитывала она Леру и Соню.

Мама увлекалась и начинала рассказывать, что хорошего в снеге для растений, куда деваются льдины весной, где зимуют мышки, почему уточки не мёрзнут в пруду и так далее. Сколько всего интересного знала мама!

– А как надо писать? – спрашивала Соня?

– Начнем с того: здравствуй, Дедушка Мороз. Потом спросить надо о самочувствии. За прошлые подарки поблагодарить. Потом уже просишь о чём-то. В конце написать пожелания какие-нибудь хорошие.

– Ну ладно, – соглашалась Соня.

– А я ему ещё в подарок рисунок нарисую, – добавлял Валера.

– И я тоже, – говорила Соня.

Сочиненное письмо брат и сестра совместными стараниями покрывали рисунками или аппликациями. Вырезанными со старых открыток букетиками, снежинками, синичками разукрашивали белоснежный конверт крупного формата. Затем все вместе шли на почту, и мама отдавала конверт пожилой тёте за стойкой.

Среди приклеенных на конверт снежинок, белочек, зайчиков и веток рябины красивым маминым почерком было выведено крупно «СЕВЕРНЫЙ ПОЛЮС. ДЕДУ МОРОЗУ». Ну точно, так ни один почтальон не ошибётся, куда доставлять письмо!

В этом году напоминания уже не требовались: дети хорошо помнили, как уважить повелителя Снега, Метелей и Зимней погоды, чтобы он исполнил их самое заветное желание. А главное, теперь Валера уже сам мог читать и писать, а Соня знала многие буквы. Письмо с волшебной просьбой к Деду Морозу они написали сами, заранее, и наотрез отказались его показать маме.

Удивительно: то, что маму должно было бы обрадовать (ведь она всегда поощряла успехи и самостоятельность детей), почему-то её сильно встревожило.

– Сами папе скажете о своей инициативе, – заявила она.

И тут как раз пришел папа. Была суббота, но папа с раннего утра ездил по рабочим делам.

Папа работал на какой-то очень тяжелой работе, и её всегда было очень много. Иногда он говорил детям: «Здравствуйте!» и сразу «Спокойной ночки!», так поздно он возвращался в дом.

Всю неделю дети ждали выходных. Проснувшись, они бежали к папе, чтобы поиграть и рассказать всё, что случилось дома и в детском саду, чтобы почитать, спросить, показать – ах, сколько мыслей, вопросов и дел требовали немедленного разрешения! Но после завтрака папа всегда говорил: «Всё! Завал на работе. Умаялся я за неделю! Можно мне спокойно отдохнуть и чтобы меня никто не дергал?!» и ложился на диван с пультом от телевизора. А ещё он часто уезжал в командировки.

Сегодня всё повторилось. Всё было, как обычно. И от того становилось в тысячу раз тоскливее, что было преддверие праздника, и всем папам и мамам было просто положено наряжать вместе ёлку! Или надевать тёплые комбинезоны, выходить вместе в парк и падать в белоснежный, пышный, похожий на кусок пломбира снег, и разглядывать снизу вверх ветви деревьев. Но папа опять сказал, чтобы его не дергали, и включил передачу, где на сине-бело-красном фоне студии несколько взрослых, приличных с виду мужчин, стоя у круглого стола, изо всех сил орали друг на друга.

– Папа, а когда кончатся твои завалы по работе? Разве твоя начальница не понимает, что у тебя есть дети? – сокрушённо воскликнул Валера, и его глаза заблестели от слёз.

– Твоя начальница злая! Я её ненавижу! – заявила маленькая София.

Папа снова стал объяснять детям, что если он не будет так много работать, они не получат ни апельсинов, ни мандаринов, ни игрушек, ни новых кроссовок, ни телевизора с кучей детских каналов, ни множества других вещей, которые их окружали и к которым они привыкли.

– Нам так хочется, чтобы ты рассказал какую-нибудь интересную историю, как мама рассказывает, – упрашивали дети.

– Маме легко рассказывать вам интересные истории. Они сидит с вами в уютном, теплом доме, а я на работе пашу.

Валере и Соне было очень жалко папу. Они чувствовали себя виноватыми: из-за того, что папа их так любит, он так много, до потери сил работает.

Неожиданно папа спросил:

– Лера, Соня, вы уже сообщили Деду Морозу, какие вы хотите получить в этом году подарки?

– Нет.

– Так что вы ждёте? Хотите до последнего момента дотянуть? Чтобы Дед Мороз по пробкам, впопыхах разыскивал вам подарки?

Видно было, что из-за сочувствия к проблемам Деда Мороза, папа даже начал кричать так же, как дяди в телевизоре.

– Дети ещё не знают дат, – сказала мама. – Не кричи на них.

– А если вы без крика не понимаете?

Дальнейшее было известно: папа будет за все недочёты в семье долго-долго выговаривать маму, мама будет оправдываться и обижаться, потом папа до вечера будет смотреть телевизор, а мама… весёлая, красивая, смешливая, строгая, заботливая, знающая столько интересных вещей мама будет долго сидеть, закрывшись в ванной комнате… Выйдет мама только тогда, когда ей покажется, что уже не так заметна заплаканность на лице, что она может казаться спокойной и даже улыбаться.

Но Валера и София замечали всё.

Дети быстро ушли в свою комнату.

Тайное желание

У детей была одна комната на двоих. Самая большая в их квартире, правильнее сказать – огромная, она была разделена пополам: левая половина – Валеры, правая половина – Сони. Четко друг против друга по обеим сторонам комнаты были расставлены одинаковые предметы: два стола, два шкафа для книжек и игрушек, два шкафа для одежды. В простенке между двумя высокими окнами висела картина, на которой художник изобразил, как два зайчика пробрались на чью-то дачу и лакомятся капустой. У брата и сестры были свои комнатные растения, и они сами их поливали. Посередине комнаты на ночь выставлялась деревянная ширма со вставкой из плотной ткани.

Мальчик принялся разбираться с конструктором – пластмассовым самолётом. Соня подошла и обняла брата.

– Валера, а пускай мама письмо напишет, как обычно, – сказала она воодушевленным и одновременно вкрадчивым голосом. – Я тогда у Деда Мороза попрошу в подарок белую козочку, которую я сегодня видела в Магазине. Она такая милая. Я её так люблю.

– София, ты что!!! Ты что, всё забыла, что МЫ решили? Ты что, хочешь, чтобы мама опять каждый день плакала?

– Ну ладно, – сразу согласилась Соня.

Валера достал из шкафа конверт, спрятанный на полке среди одежды, вынул вложенный в него листок. От самого краешка листа большими печатными буквами почти без ошибок было написано:

«ЗДРАВСТВУЙ ДЕД МОРОЗ КАК ЗДОРОВЬЕ. СПАСИБО ЗА ТАНК И ЗА ПРИНЦЕССУ. СДЕЛАЙ ЧТОБЫ РОДИТЕЛИ НЕ ССОРИЛИСЬ. НЕ БОЛЕЙ. ЛЕРА. СОФИЯ»

Именно так: никаких пустых слов, никаких безделиц, максимум уважения и только по существу.

Валера ещё раз перечитал текст и заклеил конверт.

– Готово.

Вид у мальчика был сосредоточенный и радостный.

– А когда мы на почту пойдем? – спросила сестра.

Да… Что-то про почту Лера с Соней сразу не подумали. Письмо на почте можно было отправить только за деньги. Да и одних до почты не пустят… Всё казалось таким безупречно продуманным в их плане, а тут такой пробел… Нужен был союзник, и притом срочно.

Когда Валера уговорил сестрёнку не просить у Деда Мороза никаких личных вещей, Соне не легко далось это решение. Новый год – это был единственный день, когда подарки появлялись в доме ПРОСТО ТАК. Просто потому, что это радостный праздник, что дома сверкает игрушками и блестящим дождем настоящая ёлка, что Дед Мороз любит всех детишек и всем успевает уделить внимание.

В остальное время Валери и Соня получали подарок только как награду за какое-то достижение. Мама всегда ставила новые и новые задания: «вот научишься сама чистить зубы, получишь медвежонка… когда научитесь аккуратно постель застилать, тогда будет подарок…»

Поначалу дети протестовали и хныкали, но мама была строга и неумолима.

«Вы иначе разленитесь и шевелиться не захотите», – говорила она и усложняла уже поставленное задание.

Делать было нечего, и мало-помалу Лера и Соня начинали осваивать новые дела, поручения и со временем обнаруживали, что они даются им легко и хорошо. Успех от достигнутого результата наполнял детей радостью. А полученная наконец игрушка становилась настоящим ценным призом…

… Лера и Соня строили совершенно фантастичные планы, как раздобыть деньги на марки и как самим оказаться на почте, но постепенно заигрались и забыли про письмо. Про них, похоже, тоже забыли, потому что они смотрели уже подряд 22-ю серию мультика, а ещё никто из взрослых не зашёл и не выключил телевизор.

И тут в комнату зашел папа.

– Мои милые зайчики, – начал папа.

Он старался говорить весёлым голосом, но у него это получалось плохо и выглядел он напряженным и будто виноватым.

– У меня опять дела на работе. Еду в командировку. Вы тут не грустите без меня. Ты, Лерусик, правильно говоришь, эта начальница – Ангелина Маратовна – вообще не хочет понимать, что у меня дети. Придумала, что всем коллективом будем проходить тренинг, формировать из наших сотрудников команду. Я как самый опытный и умеющий работать с людьми должен за всё и всех отвечать в поездке, контролировать… Буду там без отдыха. Может, только 1-го января будет выходной…

– Как, ты не будешь с нами на Новый год! – разом воскликнули Лера и Соня.

– Какой Новый год, считай, что уже 24 декабря, до Нового года 7 дней осталось! Я прямо сейчас уезжаю! На две недели! Уже чемодан собран. Лера, София, говорите папе «до свидания», и я поехал.

– Папочка!

Валера и Соня плакали в четыре ручья и обнимали папу. Несправедливость жгла сердце. Слёзы и объятия не помогли. Папа выкатил чемодан на площадку и закрыл дверь ключом.

Любит – не любит

Сёстры из «А-коллекции» никогда не сидели на общих витринах с другими игрушками. У них была собственная, отдельная витрина на троих. Это были настоящие апартаменты в три этажа со всем необходимым для благополучной жизни. Всё, что можно встретить в хорошо обставленной, уютной квартире, было и у сестер: и обои с мелкими цветочками и гирляндами, и огромные напольные ковры, книжные шкафы, рояль, обтянутые приятной на ощупь тканью кресла и диваны, зеркала, изящная посуда в застекленных горках. Был даже большой глобус, по которому сёстры изучали расположение континентов, морей, гор и рек, и канарейка в маленькой клетке.

Главным увлечением кукол из «А-Коллекции» было чтение. Они часами просиживали с книжками: в основном, это были любовные романы или рассказы о путешествиях и географических открытиях.

Вместо Алевтины, которую утром забрали в семью, продавщица Верочка принесла Аурелию, и она в одну минуту вошла в курс всех дел и новостей Магазина.

– Мне показалось или все об этом подумали… – начала Аурелия.

– Что так начинается во многих романах? – продолжила Аглая.

– Герой спасает красавицу, она в него влюбляется и… – с улыбкой сказала Аделаида. – Ах, как интересно, как будто фильм смотрим.

– Какая красивая пара! Он такой мужественный, великодушный, она – сама нежность и красота! – восхищенно сказала Аурелия.

– Я так и жду, когда Спасатель объяснится в любви к Царице Утренней Зари.

– Они просто созданы друг для друга!

– Какое счастье, что они встретились!

– Правда есть одно но…

– Это даже не «одно но», а закономерность…

– Если это закономерность, то тем понятнее решение …

– Тогда нам нужно…

– Вот именно!…

Со стороны могло казаться, что разговор сестер превратился в какую-то бессмыслицу. На самом деле взаимопонимание между ними было столь велико, что расшифровка им и не требовалась. Они уже успели обменяться своими умозаключениями: многие любовные истории заканчивались печально, потому что герои не могли нормально объясниться друг с другом.

Вроде бы так хорошо всё начинается… потом происходит какая-то досадная нелепость, или роковое стечение обстоятельств, или вмешивается какая-то посторонняя воля, и всё, что могло бы решиться спокойно в искреннем разговоре за чашкой чая, превращается в трагедию, слёзы, разрушенные надежды и крушение всей мечты о счастье.

По совпадению или случайности поблизости оказались Царица Утренней Зари и Лиса Марфа. Они направлялись прямо к сёстрам.

– Ашечки, вы всё чаёвничаете? Уже игра начинается. Присоединяйтесь, – сказала Марфа.

– Может, вы хоть по чашечке с нами выпьете, а потом вместе пойдем?

– Я только быстро, а то меня Спасатель назначил помощницей по особым поручениям, – согласилась Марфа.

– Чашечку чая – с удовольствием, – сказала Заря. – Огонёк опять нас будет понарошку пугать? По второму разу? Или третьему? Или уже двадцатому?

Марфа плутовски улыбнулась и захрустела игрушечными сушками.

– Напрасно переживаешь, – с улыбкой сказала Аглая.

– Со Спасателем заскучать не придется! – сказала Аделаида.

– Увидишь что-то новенькое. Он всегда что-то придумывает, – сказала Аурелия.

– Он такой фантазёр! – засмеялись все сестры разом.

– То есть что, он любит опасности и риск и всех за собой тянет?

– Нет, он учит нас, как избегать опасностей и как себя правильно вести, – с большим уважением произнесла Марфа.

– Потому что наш Спасатель великодушный, бесстрашный, заботливый…

– И такой красавец! Трудно не влюбиться, да?

Заря оставила последние слова Аурелии без внимания и спросила:

– Значит, у вас тут каждый день так? Учения, врачебная помощь, стрельбы, погони…

– Почти каждый день…, – ответила Аглая и тихонько добавила, так чтобы ее слышали только сестры: «только сейчас по-особенному».

Сестры заговорщически переглянулись и заулыбались. Ой как хотелось им стать свидетельницами красивой романтической истории!

Заря выдержала паузу. Её голос зазвучал ровно и сухо, как у учителя, объясняющего правило по математике.

– Влюбиться в Спасателя? Влюбиться в кого-то только за то, что он хорошо делает свою работу? Это всё равно что влюбиться в булочника за то, что у него свежий хлеб, или влюбиться в сапожника за то, что тебе туфли пришлись впору. Сегодня он спасает меня, а завтра он так же увлеченно будет спасать черепашку, тонущую в пруду, или старую кошку, которой страшно спрыгнуть с забора. Фи. Тут и говорить не о чем.

Она поблагодарила за чай и ушла. Лиса Марфа удивленно развела руками и побежала следом. Когда гости ушли, Аурелия спросила:

– Наверное, у него нет никакого шанса?

– Возможно, шансы у него есть, – задумчиво произнесла Аделаида.

– Я думаю… у него есть все шансы, – ответила Аглая.

Проделки Варенек и страдания Огонька

Началась игра. По легенде на планету Земля упал астероид, облако пыли закрыло Солнце. Динозавры оказались под угрозой вымирания, потому что привыкли к более тёплому климату и лишились привычных источников питания.

Нужно было спасти оставшиеся экземпляры животных. Витрина с динозаврами была гордостью Магазина. Сам Директор принимал участие в ее планировании и изготовлении. Динозавры не сидели на полках, а вольно размещались на особой, огороженной площадке с перилами, где было выстлано покрытие, изображавшее довольно правдоподобно древнюю флору. Площадка была круглой, метров трех в диаметре. Кое-где на ней встречались даже пригорки с искусственными ручьями и скалы из настоящих валунов. Размещалось эта доисторическая картина на половине мальчиков.

По условиям игры динозавров могла спасти только срочная эвакуацию туда, где было теплее и где их можно было прокормить. Куча техники: грузовики, подъемные краны, тракторы, тяжеловозы – стояли у площадки. Шла погрузка древних рептилий и животных; некоторые могли быстро передвигаться сами, и их выстраивали в ряд под присмотром военных на бронетехнике. Наконец, весь конвой двинулся в путь и очень скоро прибыл на половину девочек (именно там был подходящий климат).

На площади перед дворцом уже толпились игрушки. Все встречали спасённых, разглядывали, спрашивали о самочувствии, предлагали игрушечную еду. Аурелия, Аделаида и Аглая устроили госпиталь и готовились оказывать медицинскую помощь.

Потихоньку динозавры согревались и стали разбредаться по Дворцовой. Мальчики развернули технику и уехали, остался только Огонёк. Он собрал кучей весь молодняк динозавров, кто хуже перенес «похолодание», и обнимал их своими широкими крыльями. Вид у него был заботливый и трогательный, особенно когда он время от времени скручивал шею, опускал голову вниз и дышал тёплым воздухом на маленьких.

– А вы похожи! Родственники, да? – спросила Варенька.

– Нет, не родственники. Они просто ископаемые, а я сказочный герой. Я моложе и интеллект у меня ого-го по сравнению с ними, – огрызнулся Огонёк.

– Ой, ты прямо как наседка! – сказала другая Варенька.

– Высиживаешь своих птенчиков?

– Подожди, сейчас сделаю с вами селфи…

– А из кожи динозавра классная куртка получится!

Вареньки все вместе окружили Огонька и стали доставать его язвительными шуточками.

– Девочки, личики у вас хорошенькие, а сердца грязные, – грустно сказал Огонёк.

Оставаться на половине девочек ему больше не хотелось, он вытолкнул динозавриков из-под крыльев, сделал взмах… Но взяв неудачный угол взлета, не пролетев и пары метров, Огонёк плюхнулся на пол.

– Перепутал газ и тормоз? – закричала вслед Варенька-байкерша и захлопала в ладоши от восторга, что можно поиздеваться над Драконом.

– Ха-ха, лишний вес перевесил? – засмеялась Варенька-модель.

– А огнедышащие драконы съедобные? – спросила Варенька – восточная принцесса.

– Огонёк, в твоём возрасте надо сидеть на своей полке и кушать витамины… – присоединилась к насмешкам Варенька-врач.

Огонёк демонстративно повернулся к грубиянкам спиной и пошел прочь, бормоча себе под нос:

– Динозавры, динозавры. Помешались все на этих динозаврах. Куда ни глянь – то наклейки, то игры, то книги про динозавров. Что в них нашли? Бесчувственные и страшные. Разговаривают на каком-то жаргоне. Что ни спроси – поговорить с ними не о чем. А в магазине все приличные места позанимали! Я говорю на чистом, литературном русском языке, знаю все сказки, но всё равно, всё равно!..

Огонёк дошел до огромного, во всю стену, зеркала и повернулся к своему отражению.

– Ну, что во мне не так? – вопрошал он, всматриваясь в начищенную блестящую поверхность зеркала. – Морщины появились… Да-с… Лишний жир на животе… Нет, я просто не модный. И всё. Возраст не при чём. Просто не модный!

Он продолжил путь, но эмоции переполняли его. Вареньки задели спрятанную за его грубоватыми манерами ранимую душу и глубоко сидящую обиду.

– А зайцы? Только и слышно: «Зайка, ты где? Зайка, я соскучилась…» – Огонёк при этом эластично изогнулся всем телом в одну, потом в другую сторону, копируя услышанные в Магазине интонации покупателей. – Просто засилье зайцев! В каждом доме, у каждого есть свой заяц: у детей, у взрослых!… Картины пишут с зайцами!!! С ними все возятся! Ими умиляются! Каждый вечер какая-то добрая девочка укладывает своего зайца спать у своей подушки… А меня если возьмут, то только малышей пугать… Вот скажите: можно ли полюбить такого, как я?…

Увлёкшись своими переживаниями, Огонёк шел, не разбирая пути и жестикулируя лапами, как вдруг споткнулся о что-то мягкое. Странным образом на половину мальчиков забрела голубая кудрявая Барашка и заблудилась среди склада артиллерии на Гвардейском бульваре. Выбежав на звук голоса, она угодила Огоньку прямо под ноги.

– Каким ветром тебя сюда занесло, Барашка?

Барашка смотрела огромными испуганными глазами и не знала, что ответить.

– Огонёк! Дракончик! – рядом неожиданно раздался голос Дианы. – У тебя всё хорошо? Ты так шмякнулся, так шмякнулся на пол! Повредил крылья? Я специально прибежала тебя проведать.

– Не шмякнулся! Просто опустился на землю! – поправил Огонёк.

– Из-за Барашки больно упал? – не унималась заботливая Диана.

– Кто упал? Да я просто присел… поговорить. Захотел с Барашкой познакомиться… поближе.

– Да, да, – подтвердила Барашка. – Ты остановился на том, можно ли полюбить такого, как ты…

– Ах… – только и произнес Огонёк, и его огромные глаза увлажнились слезами.

Он не думал, что кто-то его слышал, и теперь ему было неловко за то, что Барашка вслух повторила самые его сокровенные мысли.

Барашка и Диана в удивлении смотрели на Дракона.

– Ты огорчен, что никому не нужен? – спросила, наконец, Диана.

– Дианка, тебе обязательно всегда правду говорить? – голос у Огонька срывался от волнения. – А что? Да, я такой. Вы знаете, что я отказник? Нет? А я отказник. Меня взяли – в подарок. А потом вернули – по чеку. Я не понравился! Дважды так. Эх! А я не хочу в подарок. Я хочу, чтобы кто-то меня сам увидел, рассмотрел. Сам, понимаете? Взял в руки. Похлопал по плечу, растормошил. И сказал: «Какой хороший Дракончик! Я хочу такого!»..

– И обнял, как меня та черноглазая девочка! – подхватила Диана.

– И обнял… – прошептал Огонёк.

Он уже ничего не мог добавить.

Голубая Барашка привстала на копытцах и раскрыла объятия:

– Дракончик! Огонёчек!

– Барашечка!

Огнедышащий Дракон растопырил лапы и прижал к себе Барашку.

Сердце Дианы трепетало от умиления при виде этой трогательной картины.

«Какой он сентиментальный и милый, а с виду – только шуточки и приколы», – подумала Козочка. Перед глазами всё поплыло и заколыхалось. «Наверное, я тоже плачу… Нет, не плачу. Точно, не плачу».

Горячий воздух дрожал над обнимающейся парочкой, как над костром.

– Ой, горячо! Жарко! – запищала Барашка, дернулась и вырвалась из рук Дракона.

Огонёк извиняющимся голосом стал говорить что-то про некачественный китайский регулятор температуры дыхания, но испуганная Барашка уже дала дёру.

– Ну вот. И ты туда же, – вздохнул Огонёк разочарованно и заторопился к мальчикам.

Там его уже заждались друзья:

– Что, Огонёк, как там на Дворцовой? Не съели тебя динозавры?

– Вареньки чуть не съели. Но я им не дался!

Оптимистичный характер Огонька пересилил грусть, и он с удовольствием присоединился к компании мальчиков.

Неблагодарные животные

На Дворцовой было оживлённо и весело: все играли с динозаврами. Кто их кормил, кто карабкался по мощным панцирям, кто катался на них верхом.

Не осталась внизу только Царица Утренней Зари. Она бродила по своему этажу и, казалось, думала о чем-то своём.

Диана резвилась на площади, иногда поглядывая на Царицу.

«Надо помочь ей спуститься, так весело будет покататься на динозавре!» С этой мыслью Козочка вскарабкалась наверх и подбежала к Заре. Вид у Зари был очень озабоченный.

– Молодец, ты очень вовремя, – сказала Царица.

– Спускайся, покатаешься…

– Тс-с… Смотри, слушай!

Козочка застыла во внимании. Сверху игра выглядела совсем иначе.

Внизу, в толпе, всё смешивались в сплошной шум: громкие разговоры, смех и топот ног.

С наблюдательного поста, где стояли Заря и Диана, каждый звук, откуда бы он ни шёл, слышался отчётливо и различимо; всё было видно идеально, как в театральной ложе.

Диана увидела, как один ящер оттеснил маленького тюленя от толпы других игрушек и наклонился над ним. Детёныш тюленя отчаянно верезжал, но ящер устроил с ним что-то вроде игры в мяч и перекатывал его по гладкому полу то одной, то другой лапой. От одного удара тюлень закатился под полку. Ящер заглянул под полку, изогнулся и стал пытаться своими когтистыми лапами достать бедного малыша.

Встав прямо перед жирафой, Диплодок смотрел ей глаза в глаза: та просто замерла на месте, не зная, что и ждать от такой бесцеремонности. Он двинулся еще ближе и коснулся высунутым языком её высокой жирафьей шейки.

– Ты кусаешься! – закричала Жирафа.

– Малышка, тебе показалось, – хриплым голосом ответил Диплодок.

Кое-где также слышался визг девочек:

– Хватит приставать! Фу, нельзя! Да что же это такое!

Однако среди этих неприличных и опасных сцен было еще другое, от чего Диана почувствовала неприятный холод в животе. Слышался непонятный, особый звук. Да и звук ли это? Через некоторые промежутки времени с Дворцовой приходила какая-то вибрация на низких частотах, она ощущалась по всему телу. Внизу топот, смех, крики перебивали это впечатление, но наверху вибрация усиливалась металлическими конструкциями витрины и становилась чётче. И вот что важное: в такой момент разом все динозавры вытягивали головы и будто прислушивались.

Сверху было видно, что они переступают лапами, шевелят своими шеями в одном ритме. Даже их дыхание стало синхронным.

– Ты посмотри: они тайно общаются друг с другом! Слушают телом! – сказала шёпотом Заря. – Вон их вожак!

Один динозавр находился поодаль от играющих и со стороны производил впечатление, как тот, кто занимается фитнесом или учит в одиночку движение танца. Он напрягал поочередно разные группы мышц, вытягивал и втягивал шею, перетаптывался лапами и двигал хвостом. При этом он не просто опускал лапы на пол, а будто вдавливал их в пол: будь полы в Магазине не из камня, а из дерева, то непременно бы треснули от давления животного. Во всех его движениях чувствовался жесткий ритм и дикая сила, которая уже не умещается в отведенных ей границах. Вожак оскалился, показав страшные зубы: то же самое сделали все динозавры.

Диане стало страшно, во рту всё пересохло.

– Что сейчас будет?

– Ничего хорошего не будет. Они полностью контролируют площадь.

– А никто не попробовал убежать?

– Глупые, все полезли в самое пекло, поближе к самым страшным тварям. Только Лиса юркнула под витрину, и её больше не видно. Там отсиживается или со страху умерла? Или что задумала?

– Я тогда спущусь вниз и попробую добежать до Спасателя?

– Не пропустят. Слушай, есть только одна возможность, – Заря смотрела на Диану огромными, сверкающими глазами и будто гипнотизировала Козочку.

– Видишь выступ на стене? По этому выступу ты отходишь как можно дальше от «музея» и прыгаешь.

– Вниз?

– Ты прыгаешь сразу на ту витрину, на верхнюю полку. Перебираешься на противоположную сторону и спускаешься к мальчикам. Зовешь на помощь. Ты горный козёл, девочка. Все горные козлы хорошо прыгают по горам. Просто прыгай.

Неужели судьба всех её соседей и друзей зависела от неё, маленькой белой Козочки? Диана старалась не думать об этой ответственности, не думать о страхе. «Просто прыгай. Просто прыгай», – повторяла она.

Выступ на стене… Как хорошо, что строители так странно выложили кирпичи, вот этот уступ и пригодился. Козочка мелкими шажочками продвинулась вперед, стараясь смотреть только на ровную, немного пыльную дорожку перед собой. Всё. Обрыв. Диана выровняла баланс на узком уступе…

Прыжок! Диана вытянула и удлинила всё своё тело. От сопротивления воздуха шерсть прилегла к бокам, она тут же почувствовала сильное напряжение в ножках от приземления и по инерции еще немного прокатилась клубком по полке. Она на противоположной витрине!

– Ура! Бегу докладывать Спасателю! – закричала Козочка Заре, но та вряд ли слышала на таком расстоянии.

Диана быстро перебралась через верх витрины и оказалась на половине мальчиков. Здесь царило веселье: все слушали Огонька.

Огонёк был балагур и в каждую подходящую минуту старался рассмешить своих друзей. Он был героем многих сказок, и знал всех их героев. А ещё любил сказки переделывать на свой лад. Диана застала конец его истории:

– Красная Шапочка говорит: «Бабушка, бабушка, а почему у тебя такие большие уши?» Тут Волк подскакивает на кровати, хлопает себя по лбу и говорит: «Ну как можно не знать, как выглядит твоя бабушка?!» Вот прямо так хлопает себя по лбу…

Огонёк попытался показать, как Волк хлопнул себя по лбу, но промахнулся из-за того, что лапы были намного короче шеи.

– Вот так…

Мальчики весело смеялись, и Диана тоже рассмеялась заливистым, искренним смехом. Однако спохватившись, Козочка подбежала к Спасателю и принялась четко докладывать:

– Заря передает: прямо сейчас происходят случаи нападения динозавров на жителей Магазина. По данным Зари, с каждой минутой количество нападений увеличивается. Они передают друг другу тайные сообщения. Учитывая скорость распространения и заразность их опасного поведения, Заря сказала, что у нас есть четыре минуты, не больше… Уже меньше…

Диана смутилась от того, что не сразу передала сообщение, а послушала шутки Огонька, но это уже не имело значения: вокруг Спасателя стояли его товарищи, и он тихим, спокойным голосом давал им указания:

– Динозавры отошли от стресса и проснулась их генетическая память. Это одни из самых страшных хищников на нашей планете. Сможешь вернуться к Заре? – обратился Спасатель к Диане.

Козочка кивнула.

– Поручаю тебе охранять ее лично. Разрешаю в целях самозащиты применять всё: копыта, рога. Действуй.

Как будто из-под земли на половине мальчиков возникла Лиса. Она действительно нашла тайный ход между стеллажами, выбралась наружу и теперь отряхивалась от пыли.

Диана взлетела на верх стеллажа. Попасть обратно на уступ не представлялось возможным: «На карниз я не прыгну, просто стукнусь головой о стену и упаду вниз». Диана поскакала по верху. Вот площадь внизу. Вот Царица Утренней Зари прямо напротив. Но задача вернуться оказалась сложнее. Диана стала выбирать место для прыжка, чтобы приземлиться на небольшой кусочек полочки рядом с Зарей. Со стороны Дворцовой площади тут и там раздавался писк или жалобные крики. Игрушки озирались со страхом и искали, куда убежать. Но динозавры потихоньку оттесняли всех в центр. Они действовали молча, и во всех их движениях была удивляющая синхронизация.

«Да они сейчас полностью зажмут наших в кольцо!» подумала Козочка. Страх сковал её. Она всё примерялась и примерялась к прыжку, но дрожь охватывала её сильнее и сильнее. Она нервно стучала копытцем по полке, но сил оттолкнуться не было.

Мама двух маленьких, но крепких динозавриков хотела, чтобы Папа-Заяц подружился с её потомством. Она все ближе подталкивала Зайца к своим детям то одной лапой, то мордой. Возможности для манёвра у Зайца не оставалось. Чуть он делал движение, чтобы выпрыгнуть из объятий, как когти динозаврихи-мамы вжимались в его шёрстку. Она взяла Зайца за ухо и потянула. Как ни упирался Папа-Заяц, он только скользил по гладкому полу.

– Поиграйте, мальчики, – сказала динозавриха, – вам будет весело.

Мальчики протянули лапы к Зайцу и пооткрывали рты от нетерпения. Мама-Зайчиха и маленькие зайчики, стоявшие в сторонке, обняли друг друга и заплакали.

Неожиданно откуда появившаяся Лиса сама вошла в круг хищников и спокойно приблизилась к семье динозавров.

– Славно я перекусила Тунчиком, – сказала Лиса очень громко, вытирая рот лапой.

– И что? – спросила динозавриха, поглаживая когтями Зайца.

– Да ничего. Никто не заметил. А нет, Спасатель видел, пальцем погрозил и засмеялся. Он еще утром говорил, ох, до чего противные эти Тунчики, хоть бы кто от них избавил, наконец.

Тунчики были одними из игрушек-однодневок, ставшими модными после выхода компьютерной игры и ставшими ненужными, после того как в игре был обнаружен баг. Разноцветные грустные Тунчики лежали вповалку в коробке с большой надписью «уценка».

Динозавры внимательно слушали.

– Думаешь, за Тунчиков ничего не будет?

– Ничего. Я сама пойду, а то что-то мне одного мало. Аппетит приходит во время еды.

Лиса обаятельно рассмеялась и красивой походкой направилась в сторону коробки с Тунчиками. Вожак динозавров развернулся на 180 градусов и махнул лапой, точно как регулировщик на перекрестке. Лиса видела краем глаза, что динозавры, не обмениваясь друг с другом ни словом, постепенно выстаиваются в боевой порядок и следуют за ней.

Хищники удалялись, а их Вожак замыкал строй. Игрушки и звери на Дворцовой площади начали обниматься, радуясь своему избавлению. Только один из ископаемых ящеров медлил.

Вдруг он взмахнул крыльями и оказался прямо на одной из полок – в «музее». Игрушки – старинные экспонаты, как и положено экспонатам, не шевелились. Ящеру они были не интересны. Он стал уверенно подбираться к Царице Утренней Зари, быстро взбираясь по стеллажу, и вот уже морда хищника оказалась у её ног! Когти на его лапах были поистине ужасающими. Длинным клювом ящер потянулся к туфельке Царицы и издал похожий на клокотание звук.

Синие глаза Зари стали еще огромнее, она выставила перед собой руку с волшебной палочкой…

В долю мгновения белый комок метнулся между стеллажами магазина, и отвратительная морда исчезла. Диана спрыгнула с соседней витрины прямо на ящера.

Сильный удар Козочки сбил ящера, его когти разжались. Не раскрыв крылья, ящер грузно свалился на пол. Вместе с ним упала Диана. Все ахнули.

Чудовище подергивалось, крутило брюхом и пыталось встать на лапы.

– Коварное животное! – воскликнула Аурелия.

– Мы о них заботились, заботились, грели, кормили, относились, как к родным…, – посетовала Аглая.

– Они наше великодушие и доброту приняли за слабость и начали нападать! – грозно произнесла Аделаида.

Наконец, ящер поднялся и как-то боком, съежившись, убежал.

– Кыш отсюда, убирайся! Чтобы тебя больше здесь не видели! – кричали ему вслед.

«Все кости целы», – подумала про себя Козочка, открыла глаза и, как пружинка, вскочила на ноги. Её окружали со всех сторон друзья и соседи.

– Дианка, ты молодец! Ура! Ты совершила настоящий подвиг! – раздавались возгласы.

Козочка помнила только, как она увидела ужас в глазах Зари и протянутую вперед волшебную палочку.

«Это она, она сделала так, что я сбила ящера. Я трусиха. Побоялась сама прыгнуть. Не пришла на помощь. Моя бедная любимая Зорюшка, я не выполнила приказ, не была всё время рядом», – думала Козочка и чуть не плакала.

Показалась Лиса Марфа. Вид у неё был воодушевленный и таинственный.

– На бульваре сейчас такое творится!

– Да здравствует Лиса Марфа! Да здравствует хитрый план! – кричали счастливые игрушки и обнимали свою избавительницу.

– Ты чего невесёлая, Дианка, – спросил Львёнок, – ударилась что ли?

– Да, да, ударилась, – подтвердила Козочка.

Она никоим образом не принимала спасение Царицы Утренней Зари на свой счет, и веселиться было нечему.

«Я сама ни на что не способная, просто глупая коза. Вот какая Марфа храбрая. Всех из окружения вызволила. Мальчики там на своей половине воюют. А я не достойна, чтобы быть подружкой Царицы Утренней Зари», – всё больше и больше травила себе душу бедная Диана.

Мальчики одерживали победу. Лиса заманила динозавров в засаду, устроенную Спасателем и его командой. Со всех сторон в сторону хищников грозно глядели орудия. С воздуха территория контролировалась авиацией. Хищникам оставался только коридор, по которому они могли вернуться на своё пастбище. Нехотя они возвращались в свои пределы, на витрину с сделанным специально для них зеленым лугом, доисторическими пластиковыми деревьями, холмами и ручьями. Оказавшись на лугу, они принимались беззаботно щипать травку, изображая мирное стадо. Будто не они несколько минут назад атаковали других обитателей Магазина!

Проходя на луг мимо Спасателя, который тоже стоял в оцеплении, летающий ящер резко повернулся к нему и загундосил, развязно произнося слова:

– А что вы так всполошились? Мы же играли? Лучше нужно было объяснять инструкции, что делать, а что не делать. А то вас не поймешь: то мы динозавры, то мы домашние животные. Вы уж определитесь сами, начальник!

– Иди уже! Ты у меня за Зорюшку ещё получишь!.. За Царицу Утренней Зари… Кто разрешал её пугать?!

Всегда доброжелательно-спокойный, сейчас Спасатель осознавал, что разволновался. «Зорюшкой назвал… Вроде никто не слышал. Чего это я? Сейчас начнут из уст в уста передавать. Да и ладно. Назвал и назвал. От злости на ящера, наверное…»

Игра пошла не по плану, и Спасатель подумал, что хорошо было бы приободрить девочек после переживаний.

«Что мне сказать, – думал он, направляясь на Дворцовую. – Извиниться за динозавров? Объясниться с Царицей?»

Царица с помощью Дианы уже спустилась вниз. Девочки и зверушки приводили себя в порядок и уже совсем спокойно общались друг с другом после волнительного дня. Когда на их половине появился Спасатель и подошёл прямиком к Царице, все разом замолчали.

Царица Утренней Зари широко и спокойно посмотрела на Спасателя своими голубыми глазами.

– По итогам сегодняшнего дня отличились Диана, Марфа и Царица Утренней Зари. Заря собрала сведения о враге, Диана сделала донесение, Марфа участвовала в спецоперации. Всем благодарность.

Да… Спасатель произнес совсем то, что он собирался сказать, но по-другому у него не получилось.

– Почему опять Царица? А я? А я? – заверезжали Вареньки. – Я кричала, так кричала! Я звала на помощь! Я обеспечила победу!

Как обычно, они никогда не говорили слово «мы», потому что все чувствовали себя индивидуальными и неповторимыми.

– Ой, Вареньки, вы просто эгоистки, – заметил Бегемот.

Вокруг Варенек возникла толпа: кто их утешал, кто осуждал.

Спасатель обрадовался, что на него больше не обращают внимание, и спросил у Царицы:

– Ты расстроилась из-за того, что динозавры…

– Оказались неблагодарными животными? – закончила фразу Царица.

Она уже не могла сдержаться и принялась весело смеяться. Потом посмотрела на браслет-будильник, сказала, что хочет спать и зевнула.

В магазине включился ночной свет, и игрушки кинулись разбегаться по своим полкам. «Как её понимать? – спросил сам себя Спасатель. – Ладно, решим завтра. Всё завтра».

Тайна волшебной палочки

Утро началось со звонка будильника. Он задребезжал «дзззззззззззззз!»

– Что? А? Еще минуточку! Я не выспалась, – протянула сонным голосом Царица Утренней Зари.

– Опять? Да что же это такое?! За что такое наказание?

– Один в один, одно и то же каждое утро!

– Мне это не нравится!

– Мне это совсем не нравится!

– Сколько можно!

Это были Вареньки. Их голоса звучали стройным хором. Разом очнувшись от сна, полушёпотом они принялись высказывать своё недовольство.

Обычно предметом их обсуждения были покупатели Магазина. Люди, проходящие вдоль витрин, думали, что это они рассматривают и выбирают игрушки. Но с другой стороны витрин ситуация выглядела по-иному. Вареньки наблюдали и всё замечали. Никакая мелочь не ускользала от их внимания. А вечером, усевшись тесным кружком, Вареньки рассказывали о своих впечатлениях: кто из посетителей как был одет, что говорил, как себя вёл в магазине. Обсуждали моду, поведение детей, прически, модели женских сумок и украшения.

Ох и доставалась иногда ничего не подозревавшим посетителям! Вареньки не упускали случая над кем-то позлословить. Так было до того дня, когда в Магазине появилась Царица Утренней Зари, и теперь всё внимание каждой Вари, все их обиды, насмешки и претензии обратились на неё.

– Что она себе позволяет? Что она о себе вообразила?

– Раздаёт направо-налево имена!

– Придумала Дворцовую площадь! Гвардейский бульвар! Парк Динозавров!

– Как она себя вызывающе ведёт!

– Думает, что самая красивая? Неправда, у меня талия тоньше! – воскликнула Варенька-модель.

– А у меня каблуки выше, – добавила Варенька-байкерша.

– У меня украшений больше, – сказала Варенька-принцесса.

– Я… я… я, – Варенька-врач хотела сказать, что она умнее, потом решила сразу выразить это как-то в более умной форме, но ничего не придумывалось.

– Она думает, что она какая-то особенная! Но на самом деле она ничего не стоит! – сказала байкерша.

– Да, да, действительно, ведь у неё нет цены! Она ничего не стоит! – разом заговорили Вареньки. – Ха-ха-ха!

– Она думает, что может управлять другими людьми. Но на что её хватило? Управляется только со своей козой, – заметила Варенька-принцесса. – Сама не стала возиться с ящером, а заставила козу сбить его с полки.

– Коза сама бы не стала ради неё прыгать на ящера! А так конечно: Заря махнула волшебной палочкой, вот коза и прыгнула по приказу! Я как врач думаю, что у козы теперь депрессия. Ведь ей воспользовались ради чужих потребностей…

Вареньки буквально шипели, как масло на сковороде, придумывая новые и новые колкости про Зарю и её подругу Диану, и замолчали, только когда в Магазин начали заходить покупатели.

Диана тоже проснулась от звонка будильника.

В ту же секунду, как она поняла, что проснулась, она ВСЁ вспомнила. Как переминалась с копыта на копыто, не решаясь прыгнуть. Как увидела огромные испуганные синие глаза Зари и волшебную палочку в её руках, выставленную вперед, словно для защиты. Как перелетела через всю Дворцовую по идеальной, точной траектории. Как резанул слух металлический скрежет от когтей ящера, когда тот разжимал свои отвратительные лапы и срывался вниз от удара Дианы.

И теперь Диана знала, что она трусиха, что в ответственный момент не смогла сама принять решение спасти свою любимую подругу, а спасла Зарю только благодаря чудесным свойствам какой-то там палочки, пусть даже и волшебной. В голове у неё колотилась одна прилипчивая мысль: «я ни на что не способная, трусливая коза».

Пошли покупатели. Диану ничего её не радовало. Ни яркое и красивое освещение Магазина, ни приветливые лица продавцов, ни восторженные возгласы детей при виде игрушек. Рядом с Дианой оказались юноша и его девушка с двумя туго заплетенными рыжими косичками.

– Кто на этот раз будет радовать моего Рыжика? – спросил юноша, разглядывая витрину со зверушками. – Этот львёнок или лисичка? Кто из них рыжее?

Молодой человек взял Лео и Лису Марфу, примерил, кто из них лучше подходит под цвет волос девушки. Девушка выглядела очень счастливой: глаза сияли, и она всё время смеялась. Рыжая девушка случайно уронила Львёнка, а парень поднял его и вернул на место.

«Фу, как ненатурально. Взрослые, а с игрушками развлекаются», – сказала про себя Диана и вновь продолжила грустить.

Уже вечером, после закрытия Магазина, из задумчивости Диану вывели какие-то странные звуки. Львёнок прерывисто посапывал носом и вел себя необычно: не шутил, не бежал сразу на прогулку.

– Что, Лео, поваляли тебя сегодня?

Львёнок только хлопал глазами и никак не реагировал на вопрос. Диану осенило: это был не тот Львёнок. По наклону его головы, по росту шерстки и по выражению глаз Козочка сразу заметила, что перед ней совсем другая игрушка. Возможно, для людей трудно понять, как можно определить, где какой лев (тем более игрушечный). Но, к примеру, у каждой зебры рисунок полос на туловище не похож на рисунок полос на другой зебре. Более того, исследователи жизни пчел рассказывают, что могут отличать одну пчелку от другой по малейшим деталям в их желто-черном одеянии.

Что же удивляться, что Диана с одного взгляда поняла, что вместо Лео рядом с ней был новый Львёнок. Увлеченная своими мыслями, Диана даже не заметила, как Верочка выставила его рядом на полку. Наверное, та парочка всё-таки взяла Лео в свою семью.

Видно было, что это совсем малыш и что ему страшно. Хотя он вопросительно и жалобно смотрел на Диану, Козочка решила, что у неё нет ни сил, ни желания возиться с малышом и объяснять ему порядки в Магазине (как когда-то ей объяснил улыбчивый и разговорчивый сосед – первый Львёнок). «Ничего мне теперь не мило», – сказала сама себе Диана, прыгнула вниз и механически, без удовольствия принялась ходить взад-вперед, опустив голову и не замечая окружающих. Однако её тут же заметили Вареньки.

– Диана, что-то у тебя вид какой-то болезненный, – обратилась к Козочке Варенька-врач и тут же повернулась к подругам. – Точно, отсутствие интереса к играм, грустный вид, плохой аппетит. Налицо все признаки болезни. Я ставлю диагноз депрессия.

– Диана, а что ты испытала, когда поняла, что твоей жизнью распоряжается Заря с помощью своей палочки? – спросила Варенька-принцесса.

– Ты заметила, что после этого случая у тебя стала жидкой или ослабленной шёрстка? – спросила Варенька-модель.

– Ты сбила ящера. У тебя есть угрызения совести поэтому поводу? Он ведь не делал тебе лично ничего плохого, – спросила Варенька-байкерша.

Диана не выдержала расспросов и убежала. Но бежать было особо некуда. Везде было людно и шумно. И она пошла к тому, с кем ей было раньше хорошо и легко: к Царице Утренней Зари.

Забравшись в «музей», на полочку Зари, Диана улеглась, поджав колени, и положила морду на землю. Всё это было проделано в полном молчании. При этом взгляд её глаз был совершенно трагический.

Состояние Козочки не осталось незамеченным. Заря подошла к Диане и спросила: «Что стало с моей любимой Козочкой? Ты не заболела ли?»

– У меня депрессия, – ответила хмуро Диана.

– О! Депрессия?! Откуда слов таких нахваталась? – засмеялась Заря и обняла козочку ласково за шею. – Иди сюда, моя милая Дианочка, я тебя сейчас обниму и всё у тебя будет хорошо.

Такая трогательная и добрая интонация подействовала на Козочку: она расплакалась и опустила голову.

– Зоренька, милая моя подружечка, ведь я так хотела тебе помочь, когда на тебя ящер нацелился, но не смогла… не смогла…

– Как же не смогла? – удивилась от всей души Заря.

– Я же ничего не сделала… Это ты палочкой волшебной махнула, чтобы я на ящера прыгнула – вот я и прыгнула. А теперь я плачу от того, что я ни на что сама не способна…

Диана действительно говорила сквозь слёзы, а Заря внимательно слушала, обнимая Козочку и гладя её по мордочке.

– И ты из-за этого грустная?

– Да, ведь я думала, что буду всегда тебе помогать, что буду тебе полезной. А наступил момент, когда моя помощь понадобилась, а я просто струсила… я так и не смогла прыгнуть…

– Дианочка, так это ты сама прыгнула!

– Я не решилась! Тебя спасла волшебная палочка! Это действие волшебной палочки!

– Диана, да нет же, уверяю тебя. Ты меня слышишь?

– Нет, нет, нет! Не надо меня утешать! Не надо меня обманывать. Я знаю правду! – Диана продолжала сквозь слёзы свой монолог, мало слушая Зарю. – Я знаю, что я просто коза, ни на что не способная коза…

Царица Утренней Зари выпустила Козочку из своих объятий и очень серьезно посмотрела ей в глаза.

– Диана, я не хочу, чтобы ты так расстраивалась.

В душе у Царицы Утренней Зари шла какая-то борьба, сомнения отразились на ее лице. Наконец она сказала Козочке:

– Я не должна была тебе этого говорить, но… если нет другого способа тебя утешить, то я скажу тебе правду.

Диана встрепенулась, слёзы слетели с её глаз, и она приготовилась принять удар.

Царица Утренней Зари говорила тихо и неохотно, признание давалось ей нелегко.

– Я тебя прошу никому не говорить об этом. Ты прыгнула сама. Ты сама приняла решение броситься на ящера. Тс-с, не перебивай. Я не использовала волшебную палочку. Ты обещаешь мне ни при каких условиях, никогда и никому не рассказывать то, что я тебе сейчас скажу?

Диана кивнула.

– Я не могла пользоваться волшебной палочкой, потому что у меня есть только одно желание, которое я могу исполнить, – тихо заключила Заря.

– А какое желание? – также тихо и мягко спросила Диана.

– Я не знаю пока. Моя волшебная палочка может исполнить только одно единственное желание. И всё. Я не могла его расходовать на ящера.

– Это же было так опасно? Почему не могла? Ты знала, что тебе кто-то спасёт?

– Конечно, моя милая Козочка! Я знала, что ты меня спасешь. И ты меня спасла. Только ты помни, что я тебе сказала: никогда и никому.

Помолчав, Заря добавила:

– Иначе я стану очень несчастной.

Диана просто счастливо улыбалась. Она понемногу отходила от своего подавленного состояния, вызванного придуманными страхами и сомнениями. Теперь снова можно было бегать, прыгать и радоваться жизни!

Прогулка

На следующее утро Диана сообразила, что она даже не поздравила нового Лео с днем рождения. Малыш уже проснулся и сладко потягивался. Вид у него был совершенно спокойный и счастливый. К удивлению Дианы, Львёнок сразу с ней поздоровался:

– Доброе утро, Диана! Как дела?

– Ты знаешь, как меня зовут?! Извини, я вчера была очень занята и не уделила тебе внимания.

– Да ладно, ничего. Меня мама нашла…

– Мама? У тебя здесь есть мама?

– Да, вот моя мама, – и Лео показал куда-то в сторону. – Она подошла ко мне и сказала: «Не плачь, малыш. Я твоя мама». Всё мне рассказала и объяснила. И расчесала меня. Я больше не боюсь.

Диана призадумалась и спросила:

– А как расчесала?

– Язычком вылизала.

– Как зовут твою маму?

– Другие её звали Ли-и-и-дия, – протянул голосом Львёнок, будто речь шла о чем-то большом или длинном. – А я её зову мама.

Оставалось совсем чуть-чуть до открытия Магазина, и игрушки сидели строго по своим местам. Только Жирафа куда-то торопилась, протискивалась между игрушками, говорила «извините, извините», продвигалась дальше… и добралась до Дианы.

– Я подумала, что успею тебя проведать. С добрым утром, мой сладкий малышик! – сказала Жирафа, обращаясь к Львёнку.

– Мамочка, я соскучился! – сказал Лео и обнял маму за шею.

– Сейчас рабочий день. Мы с тобой вечером поиграем, хорошо? А пока останешься вместе с тётей Дианой.

Жирафа поцеловала Лео и заспешила обратно.

Диана почувствовала что-то похожее на ревность. «Чего стоило вчера сказать ему пару приветливых слов? Был бы у меня такой ласковый воспитанник… Но тётей быть тоже хорошо. Я буду умной, доброй и заботливой тётей Львёнку. Хорошо, что они на меня не обиделись».

В Магазине чувствовалась предновогодняя суета. Было много посетителей, а у кассы иногда возникала очередь. Все запасались подарками, ёлочными украшениями, блестящими гирляндами, масками и бенгальскими огнями. Диану часто брали на руки, крутили, разглядывая, потом ставили на место. Оценивающие взгляды скользили по ней, и ни один из этих взглядов Диане не нравился. «Да не нужен мне никто, мне здесь хорошо», так и хотелось ей сказать всем, кто перед ней останавливался.

«У нас тут круто! – мысленно продолжала Козочка разговор с покупателями. – Я у Царицы Утренней Зари лучшая подруга! Спасатель для нас такие игры устраивает! Интересно, что сегодня он придумает?»

Днём Диана снова увидела девочку с черными глазами – Сонечку. Девочка постояла несколько минут прямо напротив Дианы, погладила пальчиками белую шёрстку Козочки и ушла.

Вечером игр не было. Спасатель объявил, что будет урок по технике безопасности, и провел его на половине девочек, на Дворцовой. Начал он с того, что по случаю приближающегося нового года многие игрушки скоро разъедутся по семьям, и поэтому он считает очень важным подготовить их к… лету. Слушатели подумали, что Спасатель приготовил им шутку и заранее засмеялись.

– Да, да! Кто же подготовит вас к лету, если в ближайшие пару-тройку дней большинство из вас уедут из Магазина? – невозмутимо продолжал Спасатель. – Итак, настанет лето, земля покроется свежей травкой, яблони, вишни и сливы оденутся в ароматные цветочные одеяния. А потом настанет пора ягод, грибов и купания. Кто из вас захочет поехать на природу, на дачу, на рыбалку вместе с детьми и родителями, бабушками и дедушками?

Спасатель так красочно рассказывал, что хотели все.

– Бабушки и дедушки думают: оденем-ка мы в лес что-то старое, серое, что не жалко, – рассказывал увлеченно Спасатель. – А потом если заблудятся, то спасателям их очень трудно найти. Запомните главное: в лес надо выходить только в яркой, приметной одежде…

– У меня есть ярко-розовый купальник и большая желтая шляпа от солнца, – произнесла Варенька таким радостным тоном, что никто не понял: хочет ли она потроллить Спасателя или говорит искренне.

– Варя, должна быть яркая курточка или футболка, желательно с длинными рукавами, чтобы защищала от комаров. А у шляпы должны быть завязки, чтобы она не зацепилась за ветки и не улетела от ветра, – совершенно серьезно ответил Спасатель.

Папа-Заяц поднял лапу:

– А в моём случае что?

– Если хочешь, чтобы тебя нашли, то яркий жилет. Даже в знакомом лесу можно заблудиться, если резко изменится освещение, например, опустится туман или небо закроется тучами. Всегда помните, что лес – это такая же стихия, как огонь, как накатывающие волны океана, как облака и воздушные потоки в огромном небе…

– Эх, дружище, ты говоришь, как поэт! – вставил реплику Бегемот Мотик.

Спасатель замолчал и сказал, что урок окончен. Игрушки заспешили разбежаться, уроки им нравились меньше, чем игры. И конечно, им казалось, что в лесу могут заблудиться только совсем глупыши, а они-то умные…

Только Царица Утренней Зари никуда не торопилась, и Спасатель приблизился к ней.

– На бульваре сейчас тест-драйв. Новые машины поступили. И катапульту привезли. Хочешь посмотреть?

«Ой, как глупо, слово-то какое смешное, катапульта. Зачем ей катапульта?» – тут же подумал про себя Спасатель и немножко смутился. Однако Заря тут же оживилась.

– Катапульта механическая или автомат?

– Механическая.

– Очень интересно! Можно будет попробовать?

Спасатель кивнул головой, и они вдвоем пошли в сторону Гвардейского бульвара.

– Спасибо тебе за то, что ты тогда для нас сделала.

– Что я доложила, как динозавры готовятся к нападению?

– Да нет. Я про первый вечер. Про представление из цветных узоров, которые плавали по воздуху. Я никогда не видел ничего красивее. Зоренька, ты сможешь когда-нибудь это повторить?

– Повторить?… Чтобы такое сделать, я должна быть как-то по-особенному счастлива. Повторить просто так не получится, Спасатель.

– Спасатель… Ты меня так официально называешь, как в «документах». Ты только мне одному не придумала имя, – сказал Спасатель, глядя прямо в лицо красавицы куклы.

Однако Царица нимало не смутилась и ответила просто:

– Я пока не знаю, как мне хочется тебя называть.

– Не холодно, Царица? – прямо за спиной раздался голос Огнедышащего Дракона. – Согреть?

Царица и Спасатель быстро оглянулись. Огонёк на цыпочках шёл позади них.

– Если я иду за вами, то вам даже теплая одежда не нужна. Если сверху, – тут Огонёк подпрыгнул и полетел на низкой высоте, – то не нужен зонтик. А если я впереди…

Он сделал быстрое движение вперед, сгруппировался, упал на пол перед Царицей и покатился колечком по полу. Боковым зрением Дракон всё же заметил, что сёстры Ашки изо всех сил машут ему руками и зовут подойти. (Сегодня это были Аурелия и новенькие – Алёна и Анастасия).

Огонёк подкатился к сёстрам, лёг перед ними на пол и подобрал крылья.

– Красавица, красавица, а, красавица? – обратился он к каждой девочке. – Садись, полетаем?

– Огонёк, ты что, глупый?

– Ты недогадливый?

– Или хуже того, – невоспитанный?

– И в чём я успел провиниться? – спросил Огонёк со всей серьезностью, на которую был способен.

– Может быть, Спасателю и Царице хочется пообщаться вдвоём, а ты своими шуточками им мешаешь, – сказали одновременно Анастасия, Аурелия и Алёна.

Огонёк тут же посерьезнел. Спасатель и Царица уже дошли до бульвара, и тут же Спасателя окружили товарищи. У них теперь шло какое-то горячее обсуждение. Царица постояла-постояла в одиночестве и подошла к механику, который возился с автомобилем. Она коротко с ним о чем-то поговорила и пошла домой.

За происходящим со стороны наблюдали Аурелия, Алёна, Анастасия и Огонёк.

– Никаких условий для романтического свидания…

– У них вообще нет возможности поговорить по душам…

– Царица всё время на виду, и у Спасателя целая свита друзей и поклонников.

– Может, мне всех напугать и разогнать? – предложил Дракон.

– Нет, это недопустимо. Придется нам самим придумать, как создать романтическую обстановку. Всё должно выглядеть естественным, и никто не должен мешать, – заключили сестры.

– Тогда в романтическом вечере должны участвовать все без исключения, – сказал Огонёк.

Сёстры переглянулись.

– Огонёк! Какой ты молодец! Как ты здорово придумал!

– Что я придумал? Расскажите?

Но сёстры не стали рассказывать, объяснив это тем, что им надо продумать детали и что Огонёк обязательно узнает всё в своё время.

– Тогда я побежал. То есть полетел. До завтра, – сказал Огонёк, взмахнул крыльями и скрылся.

Диана пробалтывается

Вспоминая позже этот вечер, Диана думала, какой бы она была счастливой, как бы всё было хорошо, если бы не маленькое недоразумение, маленькая её оплошность. Последствием этой оплошности стали и слёзы, и переживания, и цепь драматических событий.

… После урока Спасателя звери бегали наперегонки, было весело и шумно.

Диана получила призы почти во всех забегах, и её переполняла радость. «Пойду пройдусь мимо Варенек, пусть посмотрят, что никакая я не бедная жертва, а совершенно счастливая и довольная жизнью, удачливая Козочка», решила Диана. Она поправила украшение на своей шейке и как бы невзначай пропрыгала рядом с полкой Варенек.

Те Козочку заметили и зашушукались. Нетрудно было заметить, что они приготовили какие-то пакости, только наша Козочка сама полезла в этот омут интриг и злословия.

– Здравствуй Дианочка, – язвительным голосом сказала Варя-врач. –Сегодня Царица заставляет тебя улыбаться?

– … Как тогда, когда она заставила тебя наброситься на ящера? – добавила другая Варя.

– Неправда! Она не заставляла! Я сама захотела Царицу спасти.

– Бедная послушная малышка. Что ты сейчас можешь сказать…

– Зачем ты её оправдываешь? Заря эгоистка. Она просто использовала тебя в качестве живого орудия. Ах, какая жестокость! Какая бесчувственность! – с жаром воскликнула Варя – восточная принцесса.

– Она не Царица Утренней Зари, а Царица Белой Козы… – придумала Варя-модель и захлопала в ладоши, радуясь новой колкости.

Диану переполнял гнев и чувство несправедливости. Она сильно топнула ножкой и крикнула:

– Неправда! Я сама прыгнула! Она не пользовалась волшебной палочкой, потому что волшебная палочка может выполнить только одно единственное желание Царицы!

– … И это желание – стать директором Магазина! – продолжил кто-то из-за спины Дианы.

Это был Огонёк, который будто с неба свалился. Он только что спланировал вниз, прямёхонько к спорящим Варенькам и Диане.

Вареньки смотрели на него огромными непонимающими глазами.

– Да-да! Желаний у Царицы много, да вот волшебная палочка так интересно устроена: что ни пожелай – исполняет только одно. Если Царица ей взмахнет – станет она директором нашего Магазина. Вместо Михаила Игоревича, – разъяснил Огонёк.

– Это что, правда? – переспросили Вареньки по очереди.

– Правда и ничего кроме правды, – серьезно сказал Дракон. – А уж если станет директором, то вам, девочки, придется не сладко, ох, не сладко.

Вареньки ахнули. А Огонёк, увидев смущение девочек, вошёл во вкус и стал расписывать все ужасы, которые их ждали, случись Царице Утренней Зари задействовать свою волшебную палочку.

– Тут уж припомнит она вам всё. Переставит вас на са-а-а-а-мую нижнюю полку, и изо дня в день, с утра и до вечера вы будете видеть только одно: ноги, ноги, ноги. Тут уж вам жизнь мёдом не покажется. К вам никто из посетителей и не наклонится! Будете прозябать в пыли, в безвестности…

Казалось, что Вареньки потеряли дар речи. Огонёк с трудом сдерживался, чтобы не выдать себя смехом, и заторопился уходить:

– Пойдём-ка отсюда подальше, Дианка. Вы, девочки, не сплетничайте больше, и мы не расскажем Заре, как вы её называли!

– Я сама прыгнула, понятно вам! – сказала Козочка торжествующе.

– Да, да, Дианочка, ты такая храбрая, ты молодец! – заговорили Вареньки.

Огонёк увлек за собой Диану и, отойдя на такое расстояние, где испуганные куклы не могли его видеть, наконец от души расхохотался.

– Ой-ой! Ну мы с тобой, Дианка, их разыграли! Вот мы их припугнули! Ты их лица в этот момент видела? Ха-ха! И ты – ну, прямо актриса! Я и не знал, что ты так натурально притворяться умеешь! Как ловко придумала про это желание, ну, в тему! В точку! А я как тебя поддержал, а?! Ай какой я молодец!

Дракончик просто светился от удовольствия, вспоминая розыгрыш, и повторял на разные интонации:

– А ты: «волшебная палочка может выполнить только одно единственное желание». А я: «и это желание – стать директором Магазина». Вот я парням расскажу, посмеемся над сплетницами.

– Вообще-то я ничего никогда не придумываю и не притворяюсь.

В голосе Дианы звучала искренняя досада.

– Мне Заря по секрету сказала, что волшебная палочка может…

– Ай! – Дракончик сделал какой-то отчаянный, почти акробатический трюк, сложился кренделем, закрыл уши лапами и громко закричал: – Я ничего не слышу! Я ничего не слышу! Я чужие тайны знать не хочу!

Диана словно застыла от ужаса. В памяти возникли слова Царицы «ты помнишь, что я тебе сказала: никогда и никому».

«Никогда и никому. Никогда и никому… иначе я стану очень несчастной», – вновь и вновь повторяла Козочка шёпотом слова Зари. – Варенькам проболталась… но Огонёк помог выкрутиться, они не поняли. Это считается или нет? Они ведь не поняли, что это правда. То есть поняли всё шиворот-навыворот. Верят теперь в желание стать директором…

Диане очень хотелось убедить себя, что она «никогда и никому» ничего не рассказывала, и она теперь рассуждала, разговаривая сама с собой:

– Интересно, то, что Огонёк уши зажал, это считается, что я проболталась? Он ведь не слышал? Или ему можно говорить, он же друг?

Голос Огонька вернул её к действительности:

– Ну что, Козочка, набедокурила? Разболтала чужие секреты?

– Ах, Дракончик! Ты же никому не скажешь? Скажи, что ты по-прежнему думаешь, что мы разыграли Варенек? Мы ведь так их просто разыгрывали, да?

– А в честь чего Царица с тобой так разоткровенничалась?

– Она хотела меня утешить… и еще она сказала, что станет очень несчастной… Это почему, Огонёчек? Как она может из-за меня стать несчастной?

Огонёк замолчал и стал очень задумчивым и грустным.

Диана начинала понимать, что, сцепившись с Вареньками в глупом споре, желая во что бы то ни стало доказать свою правоту, она ничего не выиграла. У Козочки холодок забегал внутри от живота до горла, а во рту пересохло.

– А Заря рассказала тебе о своём появлении на свет? – спросил Огонёк.

– Нет… но она всем что-то говорила в первый день. Про какую-то принцессу и про то, что она на свет появилась не так, как все… не тогда, когда Варенька её вынула из коробки…

– А…

Дракончик вздохнул и загрустил еще больше.

– Значит, ты не знаешь сказку про Царицу Утренней Зари? Не знаешь её историю?

– А что это за история? Она тебе что-то рассказала?

Огонёк скосился на Диану немного осуждающим взглядом.

– Нет, не рассказала. Просто я знаю очень много историй. Очень много. Есть одно преимущество в том, чтобы быть старым: знаешь очень много историй…

– А ты можешь мне рассказать, а? В чем там дело? Это имеет какое-то отношение ко мне? Почему Заря не велела говорить? Почему станет несчастной? Огонёчек, умоляю! Скажи!

– Не сейчас. Потом как-нибудь, – сказал Огонёк тихо, но твердо, и Козочка поняла, что уговоры бесполезны.

Диана возвращалась к себе в удрученном состоянии. Нехорошо вышло, что из-за желания что-то доказать Варенькам она не сдержала данного слова и теперь, возможно, доверенная ей тайна стала общеизвестной. «Может, всё-таки это не считается? Вареньки не поняли, Огонёк закрыл уши. Может, я еще ничего такого плохого не сделала?»

Нужно было дождаться, когда Огонёк расскажет историю. Может, тогда что-то проясниться?

Чтобы быстрее добраться до звёзд

Следующим вечером Диане не удалось увидеться с Драконом. Еще с утра Заря предупредила Козочку, чтобы та была всё время поблизости и что она, Заря, будет кататься верхом. Диане становилось всё труднее сдерживать своё любопытство. Страшная мысль, что вдруг именно сегодня Дракончика заберут в семью, стучала у нее в голове:

«Да, вот так случаются все неприятности – в самый неподходящий момент! Никому не был нужен, а только пообещал рассказать историю про Царицу – и понадобится!»

Диана нервничала, но никак не могла отказать Царице.

Вечером поехали кататься. Заря, сидя верхом на Козочке, сделала несколько кругов по Дворцовой, потом велела проехать мимо сестер из А-коллекции. Сегодня по какому-то совпадению собрались девочки с именами Аурелия, Аржента и Амбер, что переводилось на русский Золото, Серебро и Янтарь. Заря даже пошутила:

– Добрый вечер, драгоценные вы мои!

– Добрый вечер, милая Зоренька, – замахали руками сестренки.

– Пойдешь к ним в гости, да? – спросила Диана с надеждой.

Она знала, что у сестренок всегда находилось вкусное угощение и что Царица Утренней Зари любила с ними подолгу распивать чаи и беседовать.

– На Гвардейский бульвар! – скомандовала Заря, будто не заметив намёка своей Козочки. – Скорее!

Диана повиновалась и вынесла Царицу на бульвар не быстрым, но ровным, правильным и торжественным шагом. Около гаража механика Царица велела остановиться и спешилась.

Механик был молодой курносый парень с очаровательными веснушками и светлыми вихрами. В его собственности был так называемый «гараж», но на самом деле это был стеллаж, который стоял большой буквой «П». Со внутренней стороны этого стеллажа находились множество крючков, полочек, кармашков. Во всех этих кармашках, на всех крючках и полочках лежали, стояли, висели множество самых разнообразных инструментов.

– Вот смотри, я уже всё разложил, – сказал Механик, указывая на свое богатство.

Вид у него был очень торжественный и важный. Видно было, что они о чем-то договорились накануне.

– Приготовились… вуаля!

С этими словами Механик дернул за край защитной ткани, которая что-то под собой скрывала.

– Только в нашей мастерской! Нигде такого не увидишь! Светомобиль!

Заря восхищенно ахнула.

Новенький, блестящий и изящный светомобиль стоял прямо перед нею. Тонкими пальчиками Заря нежно потрогала руль и рычаги управления. Приборная панель загорелась и стала переливаться и мигать весёлыми огнями.

Механик сел в широкое сиденье и включил сцепление. Мотор светомобиля тихо замурлыкал, механик проехал кружок и остановился около Царицы Утренней Зари.

– Работает на солнечных батареях, полное время зарядки 3 часа при освещенности одна тысяча люменов на метр квадратный. Минимально заряжается за пятнадцать минут при экспозиции на прямых солнечных лучах, – рассказывал Механик, любовно глядя на светомобиль.

– А какой расход батареи?

– У тебя какой стиль вождения? Быстро разгоняешься? Резко тормозить будешь? Ездить будешь только посуху или в любую погоду?

– Можно я уже пойду? – спросила Диана Царицу, чувствуя, что эти технические дебри ей неинтересны.

– Сейчас, Дианочка, подожди. Ты пока сядь, посиди.

Заря погладила Козочку по шее, и та невольно послушалась, опустилась на колени. Заря тут же плюхнулась на спину Диане, как на пушистый белый пуфик.

«Это что, надолго?» – подумала Диана и сама себе ответила: «да».

Между тем у Механика и Зари находились всё новые и новые темы. И подзарядка на ходу, и смена светоулавливающих элементов, и рассеивание тумана… Механик то и дело выхватывал со своего стеллажа какой-то инструмент, объяснял Заре его назначение и тут же показывал его в действии. Иногда Заря останавливала его, переспрашивала или просила:

– Лёха, подожди, не так быстро, я не всё запомнила.

«Ага, он уже Лёха», отметила Козочка, слушая этот казавшийся ей бесконечным урок с закрытыми глазами. Заря между делом успела дать механику имя, которое будто всегда у него и было.

Лёха так подробно объяснял Царице Утренней Зари, за счет чего движется и как управляется светомобиль, что чуть ли не до половины его разобрал. Потом быстро собрал это чудо техники, а затем частично разобрал вновь, но все инструменты зачем-то вернул на полочки и в кармашки.

– Ну давай, теперь сама собирай, иначе знания не закрепятся, – велел Механик.

Царица Утренней Зари спрыгнула со спины Дианы и пошла к стеллажу.

Козочка вскочила, чтобы улизнуть, но тут поняла, что ничего получится.

Лёжа с закрытыми глазами, она не увидела, что, пока Заря и Лёха беседовали о технике, вокруг них собралась плотная толпа. Солдаты, роботы, инопланетяне, водители других машин, супергерои и пилоты стояли кружком у Лёхиного гаража. Зрители внимательно смотрели на светомобиль, а более всего наблюдали, как Заря, с её длинными пышными юбками и нежными ручками, лихо управляется с техникой.

Зверушки в подробности не вникали, но тоже прибежали посмотреть, чем таким необычным занимается Царица. Не выдержали и Вареньки. Они поспрашивали сами себя «куда все подевались», «почему никто не приглашает погулять по Дворцовой» и, наконец, тоже пришли на Гвардейский бульвар. Протиснулись сквозь толпу, они выбрались в первый ряд и непрерывно громко шушукались друг с другом.

Только Заре, похоже, ни до кого не было дела, так она увлеклась светомобилем и стеллажом с инструментом. Она быстро находила нужный инструмент, откручивала какие-то винтики, гайки, передвигала детали и на ходу объясняла, зачем это нужно:

– Так мы включаем резервное питание в случае пасмурной погоды, теперь у нас работает система антиветер, на режим автопилот переходим в случае турбулентности…

Со светомобилем происходили странные вещи: то на его корпусе раскрывались солнечные батареи, то выдвигались приспособления для преодоления сложного рельефа и шторма, то он вновь становился элегантным прогулочным средством передвижения.

У Варенек уже лопалось терпение, что сегодня никто их словно не видит и снова, снова, снова, в который уже раз центром внимания становится Царица Утренней Зари.

– А зачем ей он вообще нужен, этот светомобиль? – спросила Варя громко и развязно, так, чтобы все слышали.

Царица Утренней Зари удивленно посмотрела вокруг.

– Чтобы быстрее добраться до звёзд! – ответила она просто.

У нее в руках оставались только непоставленные зеркала заднего вида, а время, отведенное Механиком на сборку, почти выходило. В глазах у Зари возникло какое-то тоскливое выражение, и она осмотрелась.

«Не справится», – пронёсся шёпот над толпой.

– Диана! – позвала тихо Царица Утренней Зари.

– Здесь я, – откликнулась Козочка.

– Ох как спать хочется, – протянула печальным голосом Заря, зевнула, прикрывая рот, ловким движением пристроила на место зеркала, посмотрела в них, поправила волосы и вручила Лёхе универсальный сборочный ключ. Светомобиль был собран идеально.

Сразу же, ничего не говоря, Заря уселась на Козочку и крикнула: «Трогай! Домой!»

Все расступились, и Козочка вывезла свою подругу с бульвара восвояси.

Кто-то из зрителей радовался, кто-то был огорчен: видно было, в толпе затевались споры на успех или неудачу Зари. Но в итоге спорящие пожали друг другу руки и стали расходиться.

Спасатель никого не звал сегодня на репетицию очередного стихийного бедствия и стоял в сторонке один. Его взгляд – светлый, мечтательный и добрый – был прикован к Заре. Только дождавшись, когда Диана и Заре скрылись из виду, он словно очнулся от своих мыслей и пошел попрощаться на ночь с товарищами.

Сёстры строят планы

Сёстры из «А-коллекции» видели всё происходящее у гаража на Гвардейском бульваре с высоты своей резиденции, как из театральной ложи. Когда Огонёк сказал, что в романтическом вечере должны участвовать все без исключения, сёстры придумали: в Магазине будет устроено большое праздничное представление по случаю Нового года. В программе будут разные выступления и финальный конкурс танцев, в котором Спасатель должен будет выбрать победительницу.

Главный приз конкурса, таким образом, разыгрывался между Вареньками и Зарей. Девочки были уверены, что Заря обойдет в своем мастерстве Варенек, хотя те и вправду были большими любительницами танцев.

Оставалось только уговорить всех действующих лиц, вдохновить участников, припасти ценный приз и не проговориться о тайной, главной цели всей затеи. Цель была сделать так, чтобы Спасатель, в качестве председателя конкурсного жюри, наградил Зарю и признал её самой лучшей в присутствии всех жителей Магазина.

Сёстры приступили к действиям и отправились рассказывать своим соседям по Магазину о планах на предновогодний вечер.

На удивление, всё шло как по маслу. Все обитатели Магазина с удовольствием откликнулись и пообещали поучаствовать в торжестве: кто в качестве зрителя, кто как исполнитель номеров. Атмосфера предвкушения радостного праздника захватила всех. Тут и там шли репетиции, тренировки, согласования, приготовления. Ничего не заподозрившая Заря то и дело устраивала разминку. Вареньки пребывали просто в эйфории и танцевали, танцевали и танцевали.

Задержавшаяся в Магазине дольше других Аурелия, а также новенькие Августина и Анастасия сидели на своих уютных диванчиках, а Огонёк своим дыханием подогревал им чай прямо в крошечных фарфоровых чашечках. Он единственный был посвящен в тайну. Во-первых, его признали автором идеи, а во-вторых, ему было строго-настрого велено ни в коем случае после награждения не влезать в общение Спасателя и Царицы со своими глупыми шуточками. Наоборот, сёстры поставили чёткую задачу: занимать всех, кто захочет отвлечь Спасателя, какими-нибудь весёлыми рассказами.

«Ага, то глупые шуточки, то весёлые рассказы», – отметил про себя Дракончик, но решил ради общего дела не обижаться.

Книжки по психологии, любовные романы и томики стихов лежали тут и там, и на полу, и на столе, и сёстры жадно листали их, как студенты перед экзаменом. Им хотелось подыскать нужные слова, найти похожие ситуации и направить ход событий пренепременно в счастливое русло. Подготовка Спасателя к вручению приза оказалась самым деликатным и трудным делом.

– А что будет, если Спасатель просто сунет в руки Царице приз и тут же уйдет? – поинтересовалась Анастасия.

– Да, в особой галантности он замечен не был.

– Он просто скромный и не любит проявлять эмоции на людях.

– А если объявить танец с победительницей?

– Как это романтично!

– Как изящно, прямо как в романе, когда героиня…

– Да, их взгляды встречаются, его рука нежно обнимает её тонкую талию…

Аурелия, Августина и Анастасия наперебой стали сыпать цитатами из романов. Их щечки раскраснелись, глаза заблестели, а в головках почувствовалось счастливое кружение, будто их самих лучшие кавалеры увлекли в захватывающем танце.

– Но не откажется ли Спасатель танцевать? – спросили они хором друг у друга.

Решить вопрос нужно было как можно скорее. Огонёк был послан парламентёром: зазвать Спасателя на чашечку чая в дом сестёр, а те должны были ему предложить, как бы невзначай, такой финал праздника.

Спасатель пришел к сестренкам почти сразу. С самого порога он их просто огорошил:

– Вручать приз я не против, но танцевать… нет, это не для меня…

Сёстры укоризненно посмотрели на Огонька, и тот стал объясняться:

– Девочки, я немножко посвятил друга в сценарий, некогда нам устраивать китайские церемонии…

– Да, мы решили оперативно…

– Оперативно?… Мы решили?… – ахнули одновременно сёстры и разом отставили в сторону чашечки с чаем.

Никак не реагируя на смятение девочек, Спасатель продолжил:

– Танцевать я не умею, предлагаю, что попроще. Пока я буду объявлять победительницу и вручать приз, с базы вылетит вертолет и повисит над нами, потом скинет веревочную лестницу, мы с победительницей поднимемся и покатаемся… Полетаем… Как-то так…

Возникла пауза.

Сестры переглянулись.

– Ну если тебе так проще…

– Мы не против…

– Мы не настаиваем, чтобы было только по-нашему. Но не опасно ли это будет для Ца… для девушки?

– Для победительницы? – переспросил Спасатель.

Сестры смотрели на молодого человека со всей серьезностью, и он почувствовал, что ему не отмахнуться, не уйти от ответа. Спасатель взглянул на девочек открыто и твердо сказал:

– Я сделаю всё, чтобы она была со мной в безопасности.

Получалось, что разговаривать было больше не о чем, и сёстры попрощались с гостями. От неожиданного предложения Спасателя девочки не могли прийти в себя. Наконец, Аурелия спросила:

– А подняться по веревочной лестнице на вертолёт – это романтично? Или страшно?

– Зато никто не увяжется вслед… – попыталась пошутить Августина.

– И от шума моторов никому не будет их разговоров слышно… – добавила Анастасия.

– Что мы такое затеяли?!

Девочки почувствовали легкий холодок внутри. Ведь они взяли на себя ответственность устраивать судьбу Зари и Спасателя.

– Но там, на веревочной лестнице их взгляды встретятся, и он обнимет своей рукой её тонкую талию… Иначе ей просто не удержаться.

– Ни в каком романе такого, кажется, нет.

– Заря не боится высоты, она ведь тушит звёзды.

– Этот роман будет, будет, будет счастливым!!! Мы просто обязаны это устроить.

Так сестрички Ашки успокаивали сами себя и поддерживали решимость осуществить задуманное. Они всей душою хотели, чтобы отношения Спасателя и Царицы Утренней Зари пошли по лучшему сценарию, где впереди – только любовь и счастье…

Тайна Царицы Утренней Зари

Только уборщик Костя завершил свой ежедневный концерт и уборку в Магазине, только за ним закрылась дверь и щелкнул замок, – во мгновение ока Диана добежала до места обитания Огнедышащего Дракона.

– Огонёк! Сейчас или никогда! Я должна знать правду! Что за история у Зари? Причем тут я?

Огонёк махнул Козочке рукой и неторопливо заковылял в сторону военного склада.

– Ладно, давай найдем себе местечко. Я тебе расскажу сказку про Царицу Утренней Зари. Глянь, никто не подслушивает? Смотри в оба, контролируй периметр.

Огонёк удобно сел, облокотившись спиной о боевую машину пехоты, а Диана резко подпрыгнула вверх раз и еще раз. За два прыжка она оценила обстановку.

– Нет никого.

Хотя Огонёк, положа руку на сердце, не был красавцем, голос у него был сочный и глубокий, очень подходящий для рассказывания сказок. Диана затихла и приготовилась слушать.

– Итак, вот история Царицы Утренней Зари, – начал Огонёк.

Однажды жил на свете Мастер. Он умел делать много искусных и красивых вещей: скульптуры, вазы, светильники, вырезал из дерева мебель.

Повстречал он прекрасную девушку, полюбил её и предложил стать своей женой. Девушке Мастер тоже нравился, и она согласилась. А была она на самом деле доброй волшебницей, принцессой Фэточерафири, пра-пра-пра-правнучкой последнего правителя страны Диавия, которой больше не существует. По-домашнему Мастер называл свою жену Принцесса Эф, или Эфочка.

Жили Мастер и Эфочка долго и счастливо в мире и согласии, только одно плохо: детей у них не было. А всё потому, что Принцесса Фэточерафири могла делать добрые дела только для других людей, а сделать для себя – нет.

– А чтобы были дети – это так важно? – спросила Диана.

– Для кого-то важно. Не перебивай. Прошло много лет. И вот однажды Принцесса Эф сообщила мужу, что у них появится ребенок. Не прямо сейчас, не сразу, а как пройдет весна, лето и осень и выпадет первый снег. Обрадовался Мастер известию и после этого стал создавать еще более красивые и искусные вещи. Через какое-то время он устроил большую выставку своих произведений, и множество людей восхищались его творениями, а правитель государства назначил его придворным декоратором.

Обрадованный успехом, Мастер решил позвать своих друзей и соседей на пир, как раз в день своего рождения. Принцесса Эф всегда поддерживала мужа. Она придумала, какие блюда будут на столе, и пригласила трех поваров и трех служанок помогать с приемом гостей. На столе было десять видов пирогов, пятнадцать видов тортов, четыре сорта мороженого… А, ладно, это можно пропустить, – остановил сам себя Огонёк и посмотрел на свою слушательницу.

Диана была вся во внимании и нетерпеливо шевелила ушками: так ей хотелось услышать историю Царицы Утренней Зари.

– На пиру всем было весело и хорошо, но один из присутствующих был угрюм и молчалив, звали его Янко. Давным-давно они с Мастером ходили вместе в школу, а потом учились вместе искусству декоратора. Он всегда завидовал успехам Мастера, завидовал, что Эфочка полюбила Мастера, а не его самого, что от произведений Мастера у людей дома прибавляется радость и все Мастера благодарят за его работы. Ходили слухи, что Янко был злым волшебником и больше всего злости он испытывал при виде красоты. Ведь сам он ничего не мог создать красивого.

– Зачем же его позвали? – спросила Диана.

– Так то были слухи. Доказательств не было.

Огонёк сам увлёкся рассказом и даже не заметил, что неудобно примял хвост. Он встряхнулся, перевёл дух и продолжил:

– Пир был роскошный. Разговоры за столом были очень интересными, время летело быстро, и Мастер не заметил, что жена долго не появляется в обеденной зале.

А причина была вот в чем: когда гости только сели за стол, Принцесса Эф почувствовала, что ребенок должен в скором времени появиться на свет, и ушла в свою комнату.

«Что делать, госпожа, – спросила служанка Эфочку. – Позвать Мастера, позвать врача, попросить гостей уйти?»

«О нет, что ты! Мой муж так рад своим друзьям! Мы так много заплатили за продукты, сладости и угощения гостям. Нельзя, чтобы все разошлись, не попробовав пирогов и тортов по моему рецепту. Я полежу тихонечко, пока гости закончат ужинать. Не думаю, что ребёнок захочет так быстро появится на свет», – сказала Принцесса Эф служанке.

Но только ребёночек не захотел ждать, как закончилось застолье.

– И он появился? – спросила Козочка.

– Он появился. Точнее – она. Это была девочка. Служанка позвала Мастера в спальню Принцессы, и когда он вошел, то увидел свою жену на кровати, а на её руках – крохотного младенца в кружевных белых пелёнках. Принцесса Эф, улыбаясь, сказала: «Это наша дочь» и передала её на руки мужу.

Мастер обомлел от неожиданности и счастья и воскликнул: «Какая она хорошенькая!»

Эфочка сказала, что они с дочкой очень хотят спать, и отпустила служанок помогать поварам. А мужа попросила принести кусок её любимого пирога, как только его достанут из печи, и тогда разбудить её. До этого времени Мастеру можно было общаться с друзьями.

Мастер как на крыльях летел к своим друзьям сообщить им о своей радости:

«Этим вечером на свет появилось самое лучшее среди моих творений – моя красавица – доченька!»

Он достал из погреба бочонок самого лучшего напитка, который был на самом деле волшебным. Если загадать желание и выпить этот напиток, то это желание непременно должно было исполниться.

Друзья горячо поздравляли Мастера с рождением дочери. Это событие пришлось точно на его день рождения, как самый лучший подарок от любящей жены. Все желали маме, папе и малышке здоровья, благополучия, долгих и счастливых лет и поднимали бокалы с волшебным напитком.

… Было около полуночи, и гости собирались расходиться.

Только один человек не произнес еще пожелания родителям по случаю появления малышки. Это был Янко. Известие о рождении дочки у Мастера стало тяжелым ударом для его больного сердца: ведь теперь Мастер и Эфочка были совершенно счастливы в своей любви друг к другу и своей новорожденной крохе.

Он встал и поднял свой бокал. Все замерли. Его пожелание оставалось последним, а бочонок был пуст. Голос Янко был тихим, но в наступившей тишине каждое его слово звучало, как удар молотом по наковальне.

«Сейчас темная ночь, на улице непогода, а у вас всё озарено весельем. (При этом голос злодея звучал с издевкой). Но пусть в тот момент, когда взойдет первый луч дня, исполнится моё пожелание. Я желаю, чтобы красавица, которая появилась в этом доме сегодня, всегда оставалась такой же, как в эту ночь, и не менялась с годами… Чтобы с каждым восходом солнца ей выпадали новые и бесконечные заботы… Пусть эта красавица будет предана своими самыми близкими – трижды предана… Пусть зависть и глупость отнимут у неё всё, что у неё есть…»

С этими словами он выпил напиток и отшвырнул бокал. Тот ударился о стену и разлетелся множеством колючих осколков.

Ужас отразился в глазах всех гостей, а сердце Мастера готово было на куски разорваться от охватившей его боли и тревоги.

– А-а-а-а! – Диана не выдержала и заплакала. – Не надо, мне страшно!

– Дианка, подожди, сейчас узнаешь главное, от чего всё хорошо должно закончиться.

– Там точно хорошо всё закончится?

– Ты же сама не даешь договорить!

– Прости, прости, продолжай, пожалуйста! Что дальше?!

– Я дальше коротко, – объявил Дракон.

Получилось так, что Эфочка так проголодалась, что решила сама пойти на кухню. Она ведь лежит в своей спальне с дочкой, никого рядом нет, а с кухни – запахи, запахи, запахи! Пирог с яблоками, пирог с луком и яйцом, десерт с бисквитом, абрикосами и мороженым, а в очаге – барашек томленый с соусом из сливы и орехами… Ладно, это можно сократить…

И она прокралась тихонько в обеденную залу, встала за очагом, а там на подносе – для нее приготовленные, но не доставленные – любимый пирог и – как раз кстати! – волшебный напиток. Отхлебнула она глоток, еще один, и в это время Янко стал говорить. Похолодело внутри всё у Эфочки, пошатнулась она от ужаса, поняла, что за напиток разлит был по бокалам. Но только злой волшебник произнес последние слова своего проклятья «пусть зависть и глупость отнимут у неё всё, что есть», Эфочка вышла из-за очага и сказала: «Отнимут всё, кроме…»

В этот момент рыдание заглушило голос Огонька.

Он замолчал. Диана оглянулась: не показалось ли. Но нет, не показалось: голубая кудрявая Барашка рыдала навзрыд за боевой машиной пехоты.

– Ты сказал, ты сказал… В очаге барашек…

– Диана, я же сказал, чтобы никого рядом даже духу не было! – негодовал Огонёк.

– Да я не знаю, когда она сюда пробралась, – пыталась оправдаться Диана.

– Я не говорил «в очаге барашек»! – твердым голосом сказал Дракон.

– Говорил… в оч… в оч… в очаге…, – всхлипывала Барашка.

– Нет, не говорил.

– Говорил… то… то… том…

– Да, говорил. В очаге барашек томленый с соусом, – подтвердила Диана. – А дальше что было? Она сказала «отнимут кроме»…

– Диана! Опять!

Диана всё поняла и ахнула. Её болтливость чуть не повредила или уже повредила Заре, теперь она портила отношения Дракона и Барашки.

Отпираться Огоньку было некуда.

– Да, я сказал. Сказал и точка… Но это была оговорка. Я не то хотел сказать.

– Не надо… Ничего не поможет… – рыдала Барашка, голубые кудри колыхались при каждом её всхлипывании.

– Я сказал, потому что думал о тебе. Барашка, слышишь?

Та кивнула, но заплакала сильнее.

– Я сказал слово «барашек», потому что думал о тебе, Барашечка. Ты мне веришь?

– Огонёк, а что дальше будет? – Диана изнемогала от любопытства.

Огонёк с укором взглянул на нетерпеливую Козочку и тихонько погладил своей лапой барашкины кудри.

– Сейчас наша Барашка перестанет плакать, вот что дальше будет.

– Огонёк, я уже не плачу, расскажи ей, – улыбаясь сквозь слёзы, попросила Барашка.

– Хорошо, девочки. Дальше было так.

Имя принцессы Фэточерафири переводилось «Вдохновение», и она была очень и очень умная. Она сказала мужу: «Злой колдун не назвал нашу дочь по имени, он даже не назвал её ни девочкой, ни дочерью – он сказал „красавица, которая появилась этой ночью в этом доме“. Пусть его колдовство падёт на кого-то другого, не на нашу дочь».

Мастер понял, что его умная жена имеет в виду. Он тут же принялся за работу. Он слепил из глины скульптуру необыкновенно прекрасной девушки. Высота этой скульптуры была точь-в-точь как рост малышки. Потом по глиняной модели он отлил скульптуру из пластичной массы и раскрасил ей глаза, ротик, щечки, уложил на её головке прическу из нитей разноцветного шёлка. Жена трудилась всю ночь и шила платье из кружев и самой дорогой ткани, которую могла найти, и для этого она отрезала кусок от своего свадебного платья. Да, она хранила своё свадебное платье на память о том счастливом дне!

К исходу ночи трудами Мастера и принцессы Вдохновение в их доме появилось еще одно необыкновенное творение – кукла. Увидев эту куклу в готовом виде, наряженную в платье, Мастер невольно залюбовался работой и воскликнул: «какая красавица!» Тут он понял, что он создал: ведь это был портрет его юной, прекрасной жены в день их свадьбы!

Так Мастер и принцесса Вдохновение исполнили первое заклятие злого волшебника. Они создали красавицу, облик которой не будет меняться со временем. Они придумали, что каждое утро она будет гасить звёзды на небе, и этим выполнялось второе заклятие.

– Так это наша Царица Утренней Зари! – обомлела Диана.

Невероятное, неведомое и радостное чувство наполняло маленькую Козочку.

– Так мы сейчас вместе с ней в сказке, да? Мы не просто игрушки в магазине, а в сказке? Огонёк?! Да, это она! Она! А дальше, дальше, третье заклятье, про предательство?…

– Третье заклятье могло бы не выполняться, если бы никто не предал Зарю. Но если бы кто-то близкий её предал…

– Три раза!

– Да, если так, то заклятье выполняется, но отменяется тем, что произносит в конце Принцесса Эф, когда выходит с бокалом, в котором оставался всего один глоток волшебного напитка…

– Так что она сказала?

Огонёк сосредоточенно посмотрел на Диану.

– Да, Огонёчек, что она сказала? – тоже спросила голубоглазая Барашка нежным голоском.

– А на чём я там остановился?

– Но только злой волшебник произнес последние слова своё проклятья «пусть зависть и глупость отнимут у неё всё, что есть», – начала Диана.

– Эфочка вышла из-за очага и сказала… – уверенно продолжила Барашка, перебарывая дрожь в голосе.

– Ну да, она не могла отменить полностью предыдущее волшебство, только дополнить. Это по правилам волшебников. Дополнить так, чтобы перевернуть, – пояснил Огонёк.

– Эфочка вышла из-за очага и сказала: «Отнимут всё, кроме…», – Диана вопросительно посмотрела на Дракона. – Эфочка вышла из-за очага и сказала… всё, кроме… ну?

– Пусть Барашка уйдет. Она в это время заплакала. Я не переношу, когда кто-то плачет.

– Барашка, ты слышала? Ты должна уйти. Это нужно. Для Царицы Утренней Зари.

Бедная Барашка пулей умчалась прочь, и потому, что она не сказала ни слова, понятно было, что она расплакалась.

Огонёк посмотрел ей вслед и перевел взгляд на Диану.

– Забыл.

– Нет, нет, это невозможно! Отнимут всё, кроме… Кроме чего? Как снять третье заклятье? Огонёк!

Диана капризно топала ножками и не хотела верить своим ушам.

– Я не помню. Не помню.

Вид у Дракона был расстроенный.

– Подожди, скажи: ты эту сказку откуда знаешь? Прочитал? Придумал? Или это правда было?

– Правда.

– А что ты там делал? Где в этот момент находился? Вспомни! Что ты там мог делать?

Диана надеялась, что эти подробности вновь воскресят картину произошедшего в памяти Дракона.

– Да нет, ты меня просто разыграл. А я поверила, уши развесила. Что мог делать Огнедышащий Дракон в доме Мастера? Какое ты к нему имеешь отношение?

– Я был там. Был.

– А в каком качестве? – не унималась упрямая Козочка.

– В качестве светильника в виде Дракона, вот в каком. Работа самого Мастера. Добилась своего? Узнала правду?

Огонёк резко развернулся, оттолкнулся от пола и взлетел.

Диана осталась одна.

«Нарушить данное обещание – это тоже предательство», словно прозвучал внутри нее голос.

«Я два раза выдала тайну Царицы Утренней Зари! – подумала вдруг Диана. – Два раза: первый раз, когда спорила с Вареньками, второй раз, когда шутила с Драконом. Хотя он закрыл уши, чтобы не слышать, это было его решение, не моё. Я сказала вслух. Третье заклятье начало исполняться. И я не знаю, чем его „перевернуть“, чтобы оно не принесло вред!»

Курьерская служба

Проснувшись утром, Валера вспомнил слова папы «до Нового года осталось 7 дней». Значит, сегодня уже шесть-пять-четыре… осталось два дня. Из-за отъезда папы всё в голове перепуталось. Письмо Деду Морозу не отправлено. Мальчик заплакал. Проснулась Соня. Узнав причину рёва, она побежала к маме и всё доложила: письмо Деду Морозу не успеет дойти. Мама пришла в детскую комнату и нежно обняла дочку и сына.

– Не печальтесь, что-нибудь придумаем.

Слово «не печальтесь» всегда производило волшебное действие на деток: слёзы тут же высыхали, на душе становилось спокойно и тепло от того, что мама – самый лучший друг. Мама никогда не говорила им слов обвинения, вроде «сами виноваты», и никогда не пыталась утешить словами «это пустяки» или «придумали из ничего проблему». Она понимала, что если дети плачут, то не от удовольствия, а от того, что правда растеряны перед случившимся обстоятельством. «Не печалься, доченька», – когда-то говорил маме, когда она была маленькой, её папа. А когда мама выросла и у нее появились Лерочка и Соня, мама так же говорила им это нежное слово: «Не печальтесь, солнышки мои».

Дети побежали умываться и чистить зубы, и когда вышли на кухню, там уже была бабушка Света.

С бабушкой Светой было хорошо и просто. Она тоже была весёлая и энергичная, как мама. Бабушка вечно то ходила по музеям, то в клуб на танцы, то в бассейн или уезжала в деревню, где на огородных грядках возился дедушка. С внуками бабушка сидела мало. Но когда приходила, с ней было интересно. Бабушка Света совсем не сюсюкала с Лерой и Соней и даже, наоборот, часто говорила с ними очень строгим голосом. Но глаза были такими добрыми!

– Знаю-знаю я про ваше горе! Дотянули с письмом до последнего! Почта сейчас завалена письмами и телеграммами. Не успеют они ничего отправить вовремя! Только курьерской службой успеете письмо Деду Морозу отправить.

Дети, замерев, слушали бабушку. Её глаза живо сияли, и голос был энергичным и уверенным. Решение казалось неожиданным и великолепным.

– Я сейчас позвоню и вызову курьера прямо на дом. Он письмо заберет. Дороже, конечно, выйдет, чем обычной почтой, но ничего. Я вам помогу. Это от меня вам подарок будет.

– А курьер успеет?

– Да, потому они так и называются и денег берут много за пересылку, что гарантируют за день доставить: утром сортировка, вечером доставка. И еще день Деду Морозу останется на выполнение желания.

Бабушкины подсчеты вселили уверенность и радость. Страх и тревога стали отступать. Бабушка принялась звонить по телефону и диктовать адрес, а Лера и Соня принесли конверт.

Спустя час, пока мама с бабушкой на кухне разговаривали, появился и курьер. Им оказалась женщина в возрасте с обычной, местами потёртой, женской сумкой. Никакой специальной формы или объемного рюкзака, на которой было бы написано что-то вроде «курьерская служба Деда Мороза» или «срочная доставка на Северный полюс», на женщине не было. Она прошла на кухню и внимательно осмотрела конверт.

– Хороший конверт, можно прямо в вашем отправить.

Потом она достала из сумки какие-то листочки и стала еще раз записывать «кому» и «от кого».

– С вас пятьсот рублей, – сказала женщина-курьер и посмотрела строго на бабушку и маму. – За транспортные расходы.

– Ох, как дорого, – вздохнула бабушка.

Курьер достала из сумки печати и начала их быстро-быстро ставить их на листочках, и на конверте. Конверт с обеих сторон покрылся круглыми фиолетовыми печатями с мелкими-мелкими буквами, а также штампами со словами «принято» и «оплачено». Наконец, курьер достала еще одну печать, покрутила колесико, шлёпнула печатью по конверту, и на нём оказалась сегодняшняя дата.

– Серьёзно у вас всё, – сказала мама, глядя на курьера с уважением.

– Это – вам, а это – мне, – по-деловому сказала женщина-курьер.

Отдав бабушке листочек с печатями и засунув конверт в сумку, она заторопилась к выходу.

– Завтра будет доставлен. Всего хорошего, с наступающим праздником.

– Ура! – обрадовалась бабушка. – Дело сделано!

– Бабушка, спасибо, какая ты хорошая! – радовались дети.

– Я хорошая, потому что вы у меня такие хорошие! – говорила бабушка, обнимая по очереди то Валеру, то Соню, то маму.

Вдруг бабушка Света посмотрела на всех совершенно испуганными глазами и завопила:

– А-а-а! Я всё из-за вас забыла! Телевизор скорее включайте! Сейчас нашу Инну Алексеевну будут показывать по каналу «Традиция»! Который час?… Чуть не пропустили! Передача уже начинается!

Чудесные приключения конькобежки с красным шарфом

Инна Алексеевна была самой старшей в семье. Соне и Валере она приходилась прабабушкой. Однажды на её дне рождения, узнав сколько ей лет, Валера воскликнул: «Ой, какая ты, бабушка… большая!» Тогда Инне Алексеевне исполнилось 82 года, а сейчас было еще больше.

Телевизор включили вовремя: как раз шла заставка передачи. Дети мгновенно заняли места на диване перед экраном. Соня посадила рядом с собой свою неразлучную игрушку – плюшевую кошку Мурысю и, чтобы не обидеть, – Тимку, маленького пёсика из мягкой шелковистой ткани.

– Баба Инна – звезда экрана, – пошутил Валера.

– А что, она в фильме снималась? – спросила недоверчиво Соня.

– Нет, Сонечка, она расскажет, как у неё в доме готовились к Новому году, когда она была такая же маленькая, как ты.

Между тем ведущий успел огласить тему передачи и пригласить бабушку Инну. Она вышла из-за кулис. Зрители в телевизионной студии захлопали в знак приветствия.

Дети не стали хлопать, а просто принялись прыгать на диване от восторга.

Ведущий начал передачу, смотря прямо в кинокамеру.

– Представьте только себе: наша героиня – маленькая девочка. Как и все дети, она ждёт новогоднего праздника и ёлки. Но сейчас 1943-й год. Идут тяжелейшие бои, жители нашей Родины переживают беспримерные лишения. Останется ли в этой обстановке место для семейного праздника? Сейчас мы об этом узнаем…

– Пусть уже бабушка Инна говорит! – нетерпеливо попросил Валера.

Наконец, оператор переключился на бабушку и показал её во весь экран. Инна Алексеевна была совсем не похожа на бабушек, каких рисуют в детских книжках: в очках, надетых на нос, с завитушкой седых волос на голове и фартуке поверх бесформенной юбки. Напротив, Инна Алексеевна вышла в студию, разодетой в пух и прах: лиловое платье с кружевной накидкой, длинная нитка бус, лакированные туфли на каблуках. Короткие, выкрашенные в нежный цыплячий цвет волосы были завиты в крупные кудри. У бабушки был необыкновенно живой, веселый взгляд, а в студии она чувствовала совершенно естественно: она в молодости играла в самодеятельном театре и привыкла блистать на публике.

– Инна Алексеевна, расскажите нашим зрителям и присутствующим в студии, вы в детстве встречали Новый год? – задал вопрос ведущий.

– Новый год мы отмечали всегда! Я жила с сестрой, мамой и нашей бабушкой в одной комнате. В нашей комнате наряжали одну общую ёлку на всех моих двоюродных братьев и сестёр.

– Они приходили к вам в гости? – уточнил ведущий.

– Ходить было недалеко. Мы все жили в одном дворе.

– А почему всё-таки ёлку ставили в вашей части?

Инна Алексеевна заулыбалась и начала рассказывать о самом приятном.

– В нашей комнате хранился бабушкин сундук. Представляете такой тёмный, огромный сундук, какой показывают в фильмах про пиратов, которые хранят там свои сокровища? Точно такой сундук стоял в нашей комнате. В нём бабушка хранила свои богатства. Открывала его очень редко, и если открывала, мы все прибегали смотреть.

– Что же там было такого ценного?

– Там хранилась шуба, вышивки, скатерти, парадное платье и ёлочные игрушки в большой картонной коробке. Чтобы шубу не поела моль, в сундук густо насыпали нафталин.

Зрители в студии живо засмеялись: те, кто постарше, хорошо помнили этот старинный запах.

– А какие игрушки у неё были? – спросил Валера, обращаясь к маме и бабушке Свете, но они не успели ответить, потому что баба Инна словно услышала вопрос и уже отвечала из телевизора:

– Кроме ёлочных украшений, у нас с сестрой была только одна игрушка на двоих – тряпичная обезьянка по имени Химка.

– Это же очень мало! – воскликнул ведущий программы.

– Как, всего одна игрушка?! – переспросила с ужасом Соня.

– Нам с сестрой очень повезло, что бабушка жила с нами, и её сундук стоял в нашей комнате. Иногда она перебирала вещи, и тогда мы могли поиграть с елочными игрушками даже летом. Они были прекрасны! Гирлянды, шишки, шарики из тончайшего стекла и картонные фигурки в сказочных нарядах. Но особенно мне нравилась девочка-конькобежка. Она была в белом брючном костюмчике, а шарфик и шапочка – красные.

– Кто такая конькобежка? – шёпотом спросила София.

– Девочка, которая на коньках бегает, – шёпотом ответила бабушка Света.

– На роликовых?

– Нет, Соня, по льду. Тогда роликовые ещё не придумали, – ответила мама.

А между тем ведущий расспрашивал Инну Алексеевну:

– Вы упоминали, что с этими игрушками связана самая большая трагедия вашего детства. Можете поведать нашим зрителям?

Инна Алексеевна, конечно, согласилась. Она видела, что собравшиеся в студии ей уже заранее сочувствуют и преисполнены любопытства.

– Возвращаюсь я однажды летом со двора домой и чувствую: что-то не то. Какая-то чужая женщина из нашей комнаты мимо меня на улицу выскочила, и нафталином пахнет. Я бросаюсь к сундуку, открываю: нет коробки с игрушками. Бабушка и мама хотели скрыть от меня, что они игрушки продали, но не получилось. Я кричу: «Зачем вы мои игрушки отдали?» Ох, и рёву было…!

В телевизионной студии раздались восклицания и шум: «как?», «зачем?» Инна Алексеевна немного удивленно посмотрела в сторону зрителей и ответила коротко:

– Ведь война была, одежды нам с сестрой купить было не на что…

– Взрослые продают любимые игрушки маленькой девочки, чтобы купить ей одежду. Вот какое детство было у старшего поколения. И эти дети выросли. Мы выстояли и восстановили нашу страну, – торжественно говорил ведущий, пока в зале все хлопали прабабушке Инне.

– А пусть баба Инна к нам приедет на Новый год! Пусть нам еще что-нибудь расскажет! – предложила Соня.

Тут ведущий программы объявил:

– Инна Алексеевна, канал «Традиция» приготовил для вас сюрприз. Наши художники по вашему описанию воссоздали обстановку, в которой вы встречали тот далёкий Новый год. Вас ждёт ёлка, которую надо нарядить… и помощники, которыми вы можете командовать по своему усмотрению!

В это время декорации студии как-то незаметно уехали в сторону и на их месте появились другие. Они представляли маленькую комнату с белёнными стенами. В комнате были две железные кровати с высокими спинками, печь (наверное, всё же не кирпичная, а бутафорская) и еще какая-то скромная мебель. В центре стояла настоящая ёлка, и вокруг неё крутились помощники – их было точно по числу братьев и сестер Инны Алексеевны. Дети были все разного возраста: самой младшей девочке лет пять, а самому старшему мальчику на вид было лет двенадцать.

Инна Алексеевна ахнула:

– Точно такая этажерка с книгами, как у нас была! И сундук похожий! Кровати точь-в-точь, как у мамы и бабушки!

Помощники как раз закончили задание, к которому они готовились с начала передачи. Из кусочков ваты дети скрутили пушистые белые шарики. Старшие девочки быстро нанизали их на длинные нитки – получились гирлянды. Потом эти гирлянды навесили на гвоздики между стен, и создалось ощущение, что в комнате из бабушкиного детства закружились хлопья снега.

Баба Инна с удовольствием давала ценные указания помощникам и расхаживала по «комнате».

Она потрогала железные перекладины кроватей, поправила журналы на этажерке и нацелилась теперь на сундук.

– Давай вместе откроем, – обратилась Инна Алексеевна к старшему мальчику.

Крышка сундука раскрылась, издав звонкий, мелодичный металлический звук. Оператор с камерой подошёл совсем близко и стал снимать, как Инна Алексеевна вытаскивает из старинного сундука содержимое: кружева, вышивки, черную бархатную шубу с подбивкой из рыжего лисьего меха…

– Жаль, что камера не передаёт запах. Тут действительно пахнет нафталином, – пошутила Инна Алексеевна.

Ведущий засмеялся и интригующим голосом объявил:

– В нашей студии находятся коллекционеры. Они предоставили для съемок программы старинные предметы тридцатых годов прошлого века…

Баба Инна раскопала в глубине сундука какую-то коробку и раскрыла её: внутри лежали ёлочные игрушки. Оператор с камерой показывал крупным планом то лицо Инна Алексеевны, то как она перебирала пальцами игрушки и бережно передавала своим помощникам, чтобы они развешивали эту красоту на ёлочке.

В это время в середину студии из зала вышли коллекционеры. Один из них был пожилой, а другой совсем молоденький. Ведущий приготовился задать им вопрос и начал торжественным голосом:

– Феликс Аркадьевич! Антон Иванович! Прошу вас…

Но ведущий не смог закончить фразу, потому что в этот момент его заглушил крик:

– Это она! Она! Моя любимая конькобежка!

Баба Инна смеялась и плакала одновременно и крепко держала своими маленькими пальчиками старую-старую ёлочную игрушку размером с ладошку: это была девочка на коньках, в свитере и широких брючках белого цвета, а шапочка и шарфик были красные.

Игрушка была сделана так: фигурку девочки-конькобежки вырезали по контуру из картона, потом этот картон плотно-плотно обкрутили ватой и посыпали мелкими искристыми белыми кристаллами. Эти кристаллы были тем самым нафталином, запах которого очень не любила моль. Несмотря на свой возраст, игрушка была в великолепной сохранности и сверкала под лучами софитов, как свежий снег на солнце.

Ведущий даже перепугался, как бы от волнения с героиней передачи чего не случилось, и побежал к ней. То же самое сделали оба коллекционера. Зрители в студии вскочили со своих мест.

– Инна Алексеевна, вы уверены, что это именно она? Что это ваша игрушка?! – спросил пожилой коллекционер.

– Да, это моя конькобежка, вот дырочку я в этом месте сделала, чтобы нитку к ней привязывать…

– Инна Алексеевна! Вы так похожи на мою бабушку… Я вам дарю конькобежку… Вы не против? – сбиваясь, заговорил Антон Иванович, молоденький коллекционер.

Он был так растроган, что чуть не плакал, и полез к Инне Алексеевне обниматься. Камера оператора показала крупным планом зрителей в студии: кто-то аплодировал, а многие так растрогались, что даже плакали от умиления и радости за героиню передачи.

– Как это трогательно! Бабушка Инна такая большая, а помнит свою любимую игрушку! Так рада встрече! – тихонечко муркнула кошка Мурыся. – Как хорошо, что я у Сони тоже любимая!

– Эх, Мурыся, не все такие, как бабушка Инна, – сказал щенок Тимка и грустно вздохнул.

– Тимка, ты про себя подумай, за что ты попал в немилость хозяйки. А на меня не наговаривай, мне немилость не грозит, – зашипела Мурыся.

Между кошкой и пёсиком возникла перепалка, но до них в доме никому не было дела: после передачи дозвонились до бабушки Инны и теперь все поздравляли её с чудесным возвращением конькобежки.

Вечером наряжали ёлку. По предложению Сони сделали такие же гирлянды с хлопьями снега, как в утренней передаче.

«День на сортировку, день на исполнение желания. Нет, сортировка утром. Вечер на доставку, день на исполнение…», – засыпая, подсчитывал Валера. – «Успеваем…»

А как всё хорошо начиналось…!

Был последний день перед Новым годом. Продажи в Магазине шли прекрасно. Взрослые сновали туда-сюда и буквально выхватывали игрушки с полок. Изрядно опустели артиллерийские склады, стеллажи с конструкторами и поделками, яркими и весёлыми открытками. Нарасхват уходили хлопушки, бенгальские огни, и на глазах таяла гора коробок со складными искусственными ёлочками.

«Ну, шанс один из трехсот шестидесяти пяти», – думал про себя Огонёк. Дракончик прикрыл глаза, чтобы не встречаться взглядом с посетителями. Раз им за год никто не поинтересовался, должно пронести и в этот раз.

Продавец Танечка несколько раз выносила новых Варенек со склада. Из сестёр Ашек ушли в семью Аурелия и Анастасия, но им на замену Танечка быстро выставила Александру и еще одну Анастасию.

Краем глаза сёстры поглядывали в сторону Гвардейского бульвара: Спасатель был на месте.

Мимо резиденции сестёр несколько раз прошла туда-сюда девочка-школьница. Мама дала ей поручение выбрать поздравительную открытку, а сама ушла вглубь Магазина, где находился отдел для новорожденных, и там рассматривала погремушки.

– Мама, ты посмотри, какую я нашла открытку для тёти Вали, это просто чудо какое-то! – закричала очень громко девочка и, размахивая открыткой, подбежала к маме.

Открытка, которую держала в руках девочка, была нежного перламутрового цвета, с наклеенным на неё объемным букетом из цветов. Сами цветы – незабудки, фиалки, анютины глазки – были так искусно вырезаны из бумаги, были столь миниатюрны и нежны, что вызывали заслуженное восхищение.

Мама покачала головой:

– Ксюша, для тёти Вали нужно другое. Эта просто открытка, а надо поздравить с рождением ребёночка. Найди, где лялечка в коляске, аист, что-то такое…

Девочка насупилась, но пошла обратно в сторону стойки с открытками, так же энергично размахивая руками. То ли привычка у Ксюши была так ходить, будто она марширует, то ли этим она выражала своё сегодняшнее настроение, неизвестно. Только в тот момент, когда она проходила мимо сестер Ашек, девочка задела с размаху их полку да так, что бумажный букетик отлетел в сторону. Но в то же мгновение Александра ловко его на лету подхватила и отбросила, как мячик, под ноги Анастасии. Та одним движение высокого сапожка подтолкнула букет под широкую и длинную юбку Августины. Всё это было проделано в долю секунды.

Ксюша, заметив потерю, осмотрелась по сторонам и постаралась припрятать испорченную открытку подальше, пока никто не видит. Выбрав открытку с младенцем в люльке, она тихонько вернулась к матери.

– Наконец-то, – сказали хором сёстры, когда последний покупатель покинул Магазин.

Все действующие лица вечернего представления были на месте. И главное – они раздобыли приз – букет, который Спасатель вручит Царице Утренней Зари!

– Цветы – что может быть лучше, чтобы передать свои чувства! – воскликнула Александра.

– А какие они нежные! – трогательно улыбнулась Анастасия.

– Это лучше любых слов! – заключила Августина.

– Тем более что Спасатель может рассказывать только про инструкции по выживанию, – рассмеялись девочки хором.

– Тихо! – приказала Августина, первой заметив странное движение в Магазине.

Все продавцы не ушли по обыкновению в служебное помещение, а вышли в зал. Появились и те сотрудники, которых обыкновенно никто из игрушек не видел: две женщины, которые занималась «документами», и даже водитель. Последними зашли уборщик Костик и Директор – Михаил Игоревич.

– Друзья, – начал говорить Михаил Игоревич. – Коллеги! Даже не могу подобрать правильных слов, чтобы передать моё к вам отношение… Мои дорогие! Надеюсь, для вас наш Магазин – это не просто место, куда вы приходите утром и откуда уходите вечером. Надеюсь, что наш Магазин – это ваша любимая работа, где каждый из вас занят на своем месте, и делает то, что ему нравится и что хорошо получается.

– Да, да, – откликнулись сотрудники.

– В честь наступающего Нового года поздравляю вас всех и желаю счастья, здоровья и всего прочего и прочего… Чтобы быстрее вас отпустить к праздничному застолью…. Поздравляю… Поздравляю…

С этими словами Михаил Игоревич стал подходить ко всем по очереди и вручать красивые конвертики, которые он доставал из внутреннего кармана пиджака. Очевидно, в конвертиках было что-то такое замечательное, что все начинали улыбаться и лезть с объятиями к Михаилу Игоревичу. Последним стоял Костик. Директор сунул руку в карман, в другой… конвертика для Костика не было.

– Костик, тебе повезло! – постарался выкрутиться Михаил Игоревич. – Тебе достанется подарок по выбору!

Широким жестом Михаил Игоревич обвел витрины и сказал:

– Выбирай, что хочешь! Хочешь гирлянду, хочешь конструктор, хочешь – машину…

Костик прищурился, почесал немного ухо… Потом медленно пошел по Магазину…

– Костик, решайся уже, а то мы к Новому году домой добраться не успеем, – поторопила юношу Верочка.

Костик вышел на Гвардейский бульвар и взял в руки Спасателя.

– Можно? Да? – переспросил Костик, показывая на игрушку.

– Да, – ответил Директор и махнул рукой, торопя всех к выходу.

Включилось ночное освещение. Сегодня оно казалось не уютным и тёплым, а тоскливым и уродливым. На полочке, где только что сидел Спасатель со своим огромным рюкзаком, в котором хранились множество приспособлений для оказания первой помощи, зияла отвратительная пустота.

Долгожданное представление

Известие об исчезновении Спасателя разошлось по Магазину мгновенно. Возникло настоящее смятение. Все почувствовали, что с ним будто закончился какой-то жизненный этап. В присутствии Спасателя всегда была уверенность в сегодняшнем вечере. Стало понятно, сколько порядка и осмысленности вносил он в существование всех обитателей Магазина.

Заря пребывала в полном молчании и словно окаменела. Диана нежно жалась к своей подруге и заглядывала ей в глаза.

Даже Вареньки притихли и расстроились. Они готовы были себя показать во всей красе и сорвать главный приз, а тут – на тебе!

Огонёк был уже у сестер Ашек. Он говорил энергично, но голос его постоянно срывался, он откашливался, отворачивался и, приведя себя в порядок, снова вопрошал вслух:

– Надо что-то делать. Надо что-то делать. Это полный крах. Неужели это правда? Неужели ничего нельзя вернуть?

– Отменить представление?

– Всем целый вечер молчать?

– Или туда-сюда ходить, бегать по Магазину, играть, кто во что горазд?

Августина, Анастасия и Александра перебирали варианты, и ни один из них не подходил.

Понемногу около сестер собирались игрушки.

Командир лётной группы подошел к Августине и что-то шепнул ей на ухо. Сестры посовещались, и кивнули ему. Командир легко и пружинисто запрыгнул на полку повыше и громким и торжественным голосом произнес:

– Мои товарищи готовили представление. И мы его покажем. Не в честь Нового года. В честь нашего друга – Спасателя.

Все дружно захлопали в ладоши и оживились. Августина выдвинулась вперед и произнесла:

– Друзья, всем зрителям занять свои места.

– Всем участникам сегодняшнего вечера приготовиться, – сказали вместе Августина, Анастасия и Александра.

– Зоренька, миленькая, пойдем! Слышишь, сёстры объявили начало. Спасатель был бы недоволен, что вся подготовка прошла зря. Он душой сейчас с нами. Надо выступить, – с этими словами Козочка тянула вниз Царицу Утренней Зари. Ей легче было говорить, чем молчать и видеть огромные глаза Царицы.

– Да, да, Диана. Надо. Надо, – машинально повторяла Заря.

Истребители между тем занимали строевой порядок на взлетной полосе. Огнедышащий Дракон большими шагами отмерял расстояние, где он должен с ними находиться в строю, сбивался, пытался примерить «на вскидку». Командир летной группы видел, что глаза у Огонька заплывают слезами.

– Огонёк, ты уверен, что сможешь?

– Да, да, как же не смогу, мы ведь столько тренировались, – отвечал Дракончик, мотая шеей то в одну, то в другую сторону, чтобы слёзы сами смахнулись с глаз. – Что-то я стал сентиментален. Сейчас я соберусь.

Командир сурово посмотрел на Огонька. Ошибиться у него не было права: он отвечал не только за технику и пилотов, но и за зрителей в Магазине.

– Сегодня ты не полетишь. Ты в честь своего друга произнесешь речь. Всё. Без возражений. Иди.

Огонёк не стал сопротивляться и заковылял к собравшимся зрителям.

Все присутствующие уже расселись, как в амфитеатре: полки на Гвардейском бульваре были заполнены ожидающими представления зрителями, а сам бульвар был освобожден – для исполнителей.

Ведущими вечера были, как и предполагалась ранее, сёстры Ашки.

– Приветственное слово предоставляется Огнедышащему Дракону, – сказали хором Ашки.

– Приветственное?… Я бы сказал приветственное слово в другой раз, мои дорогие. Сегодня каждый… я думаю, что каждый – кто в большей, кто в меньшей мере – чувствует, как нам не хватает нашего друга, нашего заводилы, нашего инструктора, нашего Спасателя.

Огонёк говорил сквозь слёзы, немного дрожащим, глухим голосом. Но понемногу его дар красноречия перевесил душевную боль, и красивый голос Дракончика зазвучал в полную силу и мощь:

– Наверное, это будет прощальное слово. Мы его запомнили по-разному. Кто-то – занудным буквоедом, который живёт по инструкциям, кто-то – выдумщиком и фантазёром. Для меня же Спасатель сделал очень много – он перевернул всю мою жизнь. Кто я был до его прихода? Хулиган, развязный парень, который от дури не знал, чем заняться. Спасатель разглядел во мне что-то хорошее, научил, как направлять энергию не на разрушение, а на помощь близким, на добрые дела. Я надеюсь, что я был для него хорошим напарником. Спасатель в семье. Пусть ему там будет так же хорошо, как с нами. Удачи тебе, дружище, будь счастлив!

Все зрители ответили аплодисментами и громкими одобрительными возгласами. Не растягивая паузу, Огонёк сразу же поднял голову и быстро захлопал глазами, и от его взгляда по потолку Магазина заполыхали сигнальные огни.

Двигатели у истребителей уже набрали мощь. «На взлет… приготовиться!» – скомандовал Командир, – «Пошли!»

Воздух в Магазине задрожал.

– В небе истребители летной группы нашего Магазина! – провозгласила Анастасия.

– Фигуры высшего пилотажа! – закричала Александра.

– Петля Нестерова! – изо всех сил закричала Августина.

– Колокол! – сквозь рев моторов закричали сестры хором.

Истребители взмыли под самый потолок, и шум двигателей стих. Грозные стальные машины перешли в свободное падение. Ужас и восторг отразились на лицах зрителей при полной тишине в Магазине. За секунду до столкновения с землей двигатели вновь живо заурчали, и, послушные пилотам, истребители разошлись друг с другом и умчались вдаль.

«Нет, тут я бы крепко навернулся», – восхищенно глядя на работу пилотов, подумал Огонёк и стал искать себе подходящее место в качестве зрителя на своем привычном месте, у артиллерийского склада.

К нему протиснулась голубая Барашечка и заговорила полушёпотом:

– Огонёчек, ты так расстроен, я могу тебя чем-то утешить?

– Чем ты меня можешь утешить? – переспросил Огонёк.

– Ну ты помнишь, как ты говорил, что ты мечтаешь, что кто-то тебе скажет «милый Огонёчек», обнимет?… – заливаясь румянцем и вкладывая всю нежность в голос, произнесла Барашка.

– Да мне уже ничего не хочется… Ты представляешь, что такое – потерять Друга, лучшего друга всей своей жизни? – спросил патетическим голосом Дракончик.

– Да, представляю теперь…. – неожиданно твёрдо сказала Барашечка, отвернулась, зашла за систему залпового огня и там уже разрыдалась.

– Дракон не только друга потерял, но и, похоже, любовь всей своей жизни, – сказала Жирафа Лидия на ухо Лисе Марфе. Жирафе было очень хорошо видно, как Барашечка всхлипывает и трёт глаза копытцем, спрятавшись от всех за артиллерийским орудием.

Представление между тем продолжалось. Только что отработали свой номер акробаты: ёжики, собачки и кошечки. Супермен и инопланетянин провели короткий матч по боям без правил. В качестве воздушных гимнастов выступили Бегемот Мотя и Диана. Мотя держал деревянный шест, на который Диана с разбега запрыгивала. Для этого приспособили перевернутую вверх ногами складную ёлку. При переворачивании ветки у ёлки прижимались вплотную к стволу, а наверху из крестовины получалась небольшая площадка. Потом Диана спрыгивала вниз, пробегала круг, запрыгивала вновь на крестовину ёлки, получая новую и новую порцию аплодисментов, и даже увлеклась так, что опомнилась, только когда увидела, что Бегемота увели с арены.

Оставались выступления финалисток: Варенек и Зари. Сёстры Ашки начали объявлять их выход.

– По замыслу организаторов, в конце нашего сегодняшнего представления должен состояться конкурс на лучшее исполнение сольного номера. Место главного члена жюри – Спасателя – остается свободным. Поэтому мы предоставим всем зрителям выбрать победителя, – произнесли сёстры по очереди.

Вышли Вареньки. Хотя было объявлено исполнение сольных номеров, они, как всегда, никого, кроме себя единственных, не видели. Каждая из них выполняла свой сольный номер. Но все к этому уже привыкли.

– Посвящаю своё выступление Спасателю, – сказала одна Варя, и другие Вареньки заговорили вслед: – Я тоже! Я тоже!

Зазвучала музыка. Это Мама-Зайчиха била в бубен.

– Тарита-та-та, тарита-та-та, та-ра-та-ра-та-ра-рам!

Вареньки выбежали на арену и пустились в пляс. Танцевали они хорошо, спору нет, даже удивительно, сколько сложных фигур они выделывали на таких высоких каблучищах, как хорошо держали равновесие и следовали ритму. Только так не вязались их улыбки, их скакание по арене с торжественной и грустной одновременно атмосферой вечера, что понемногу на лицах зрителей стало возникать недоумение, раздалось шушуканье:

– Чему радоваться-то? Как это неуместно… Просто неприлично… Ладно собачки прыгают, они другого ничего не умеют, а эти?

Танец закончился, и только с одного места в рядах зрителей раздались громкие и чуть ли не страстные аплодисменты: это Папа-Заяц хлопал своей супруге и слал ей воздушные поцелуи. Остальные молчали и неодобрительно гудели.

Вареньки, ошарашенные результатом, отошли к краю арены.

– Выступает… – начала Августина.

– Посмотрим, как она сейчас запрыгает, – громко забурчали Вареньки, так чтобы всем было слышно.

Но Августину было трудно было сбить с мысли.

– Царица Утренней Зари!

По трибунам пробежал шорох.

Анастасия поглядывала краем глаза на спрятанный букет: придется ли его вручить Заре? Не отменит ли она своё выступление? Что будет происходить в рядах зрителей?

Заря вышла в центр арены. Все стихли, гадая, превзойдёт ли Царица Варенек в своем «прыгании» или отменит выступление.

Заря подняла руку вверх, будто показывая на кого-то, задержала паузу и… запела.

Песня Царицы

Да, она запела! Не громким, но очень мелодичным, чистым и высоким голосом она запела, так что от неожиданности у всех перехватило дух.

          Завтра утром кто-то сдёрнет

          покрывало ночи с неба.

          Я проснусь и тихо-тихо

          звёзды потушу.

          День начнётся, солнце встанет,

          где-то нежный дождь прольётся,

          улыбнутся дети маме,

          полетит пчела к цветку.

          Этот день… этот день без тебя,

          что смогу я сказать,

          что смогу я сказать

          сердцу своему?

Заря могла обойтись без банальностей, что она посвящает эту песню Спасателю. Ведь каждое слово этой песни было обращено к нему и только к нему. Сёстры Августина, Анастасия и Александра слушали, как заворожённые.

Голос Зари разливался по залу спокойно, уверенно, а когда она пела про небесную даль, её голос, казалось, пронизывает душу насквозь грустью и… любовью.

          Посмотри, где-то там в небесах,

          где-то там вдалеке,

          буду звёзды гасить,

          новый день приглашать.

          Этот день, новый день без меня,

          новый день без меня,

          новый день без тебя,

          снова день без тебя…

Голос Зари будто растворился в тишине, и ни звука не было слышно, кроме шороха её платья.

Раздались хлопки, сначала редкие (зрители еще думали, что песня не закончилась, им хотелось услышать эти звуки еще), а потом зал Магазина буквально утонул в овациях.

– Браво! Молодец! Ура Спасателю! – кричали с трибун.

В центр арены вышли ведущие – все три сестры.

– Победителем конкурса признаётся… – начала Александра.

– Заря! Заря! – гремели игрушки на полках, как зрители на трибунах футбольного чемпионата.

– Царица Утренней Зари! – объявили сестры вместе.

Анастасия с букетом приблизилась к Заре. Цветы в букете были точь-в-точь в цвет глаз Царицы.

– Этот букет хотел тебе вручить Он, – шепнула Анастасия Заре.

– Он просто не мог найти нужных слов, – добавила тихонечко Александра, обнимая победительницу.

– Но ты ведь и так всё понимала? – спросила шепотом Августина.

На улице раздался шум, что-то громыхнуло, а потом за окном взвились мелкие золотые искры бенгальских огней.

– С Новым годом! – объявили сестры хором с Царицей Утренней Зари.

– С Новым годом! – ответили дружно все жители Магазина и стали обниматься, прыгать, бегать, петь, кто как мог.

– Скажи, когда ты успела разучить песню? Ты ничего не говорила об этом, – спросила Августина Зарю.

– Выучить? Я её не учила, – ответила тихо Заря.

– Откуда ты тогда слова знаешь? – поинтересовалась Александра.

– Я её сочинила.

– Удивительно, как слова подошли к сегодняшнему… – Анастасия запнулась, чтобы подобрать слово. – К сегодняшнему вечеру.

– Потому что я её сегодня вечером сочинила. Когда шла к арене, тогда сочинила.

… В этот вечер Царица Утренней Зари не говорила, что ей пора спать, и никто никого не загонял по полочкам. Игрушки долго смотрели на хлопушки и бенгальские огни за окнами магазина, потом потихоньку разбрелись по своим местам.

Только Анастасия, Августина и Александра не присоединились к созерцанию бенгальских огней. Сёстры сидели кружком в своей красивой гостиной и молчали. Наверное, они просто в это время старались утешить друг друга, а слова были им не нужны: ведь они мыслили одинаково.

Диана крутилась рядом и хотела поделиться с девочками своими соображениями. Может, и к лучшему, что романтическая развязка сорвалась? Если бы Спасатель успел объясниться с Царицей, пообещать ей всегда любить её и быть с нею, а потом – раз – и ушел бы в семью. Получилось бы еще одно предательство, хоть и невольное. И тогда бы точно началось исполняться пророчество злого волшебника о несчастной судьбе Зари. Диана порывалась уже высказать свои мысли сёстрам, но спохватилась, что так она точно в третий раз выболтает Царицыну тайну и приблизит начало её несчастий.

«Молчи! Молчи!» – приказала Козочка себе и вернулась на свою полочку. Царица Утренней Зари словно замерла на своём месте на витрине.

Диана видела, что в глазах и в лице Царицы возникло новое выражение. И означало оно, что Царица больше не будет ни участвовать в играх, ни организовывать представления, ни шутить с Дианой.

Диане вспомнились слова первого Львёнка о доме, о семье… «Бывает ли, правда, такое, что для кого-то можно стать единственной, любимой? Почему все игрушки хотят в семью? Почему меня никто до сих пор не выбрал?»

И Козочка затосковала.

Чуда не случилось

Новый год у Валеры и Софии получился так себе.

Бабушка Света зашла ненадолго, но не на вечернее застолье, а во время завтрака. Потом она уезжала в деревню к дедушке. С тех пор, как в собственности семьи оказался маленький участок земли, выманить дедушку в город было невозможно. Весной, летом и осенью он бесконечно занимался огородом, а зимой катался на лыжах и занимался подлёдной рыбалкой.

У мамы совсем не получалось быть весёлой. Ещё утром все вместе пекли торт с рассыпчатыми высокими коржами и намазывали его сладким, ароматным кремом. А днём мама сказала, что, по-видимому, заболевает. Она и правда заболела: ничего не делала и лежала в кровати.

Лера и Соня весь день подбегали к холодильнику и подравнивали торт: где они видели неровный выступ или подтёкший крем, то отрезали и съедали. К вечеру от торта остался один кусок. Вздохнув, дети решили запрятать его поглубже в холодильник, «чтобы маме осталось».

Всю неделю дети просидели дома.

Потом не кстати (хотя разве это бывает кстати?) у Валеры разболелся зуб, и поэтому бабушка была вызвана из деревни. Бросив рыболовные снасти и дедушку, она приехала спасать внука.

Бабушка ушла с Валерой к зубному, мама спала, и Соня играла одна, когда послышался звук поворачивающегося в двери ключа. В дверь вошел папа. Он сбросил прямо на пол куртку и широко распахнул объятия. Соня с разбега уткнулась личиком в его плечо. Вид у папы был счастливый и отдохнувший. От папы вкусно пахло особым папиным теплом и… морем. Запах солёной воды, водорослей, жареных креветок слабо колыхался над папиной футболкой.

Через час уже вся семья была в сборе, и всё было хорошо. Мама начала выздоравливать и пекла блины. Каждый блинчик получался тонкий, золотистый, со множеством дырочек – «кружевной», точно по рецепту бабушки, который она получила от своей мамы, а та от своей мамы и так далее. Валера рассказывал про поход к зубному и свою храбрость. Бабушка показывала дедушкин подарок – свежего леща. Папа сказал, что он готов с детьми сходить в Планетарий или в кино, что поездка была великолепной, тренинги прошли успешно и все сотрудники почувствовали себя одной дружной командой. Он так и сказал: «была великолепной!»

– Вы вместе в море плавали? – спросила маленькая Соня.

Папа почему-то стал очень подробно доказывать Соне, что в море он не плавал. Просто так оказалось, что в гостинице, в которую сняла начальница Ангелина Маратовна для всех сотрудников, был бассейн и солярий. Вот он и зашел случайно в солярий позагорать.

– Почему бы мне не поплавать вечером после работы в бассейне, если всё оплачено? Папе можно отдохнуть после работы, а?

Мама громыхнула посудой в раковине.

– Миша! Ну это уже невыносимо! – воскликнула она.

– Ты меня в чем-то обвиняешь? – переспросил папа. – Что я работаю и в будни, и в праздники, пока ты тут в комфорте спишь до обеда?

Бабушка Света встала из-за стола и поторопилась увести детей подальше от намечавшегося между родителями скандала.

– Блинов наелись? Пойдемте-ка я вам книжки почитаю.

Бабушка хорошо читала детские книжки: с интонациями, в ролях и со смешными собственными комментариями. Она велела выбирать книжку и приготовилась читать, удобно устроившись на диване в детской.

– Три поросёнка.

– Нет, София, это мы в прошлый раз читали.

– Тогда Репку.

– Ну ты что, это же для маленьких!

– Давай Конька-горбунка. Это для больших детей. Как мы.

Валера и Соня оглянулись: бабушка сладко спала на диване. После долгой дороги на электричке и похода в поликлинику горячие блины подействовали усыпляюще.

Дети уселись за стол: рисовать.

София, поставив на стол свою любимую кошку Мурысю, стала старательно трудиться над её портретом.

Валера забросил карандаши: внутри расползалось холодное, противное чувство. Или курьер не доставил письмо Деду Морозу, или Дед Мороз просто не выполнил просьбу, или Деда Мороза вообще нет. Или одно и другое. Или и одно, и другое, и третье вместе. Но это уже не играло роли.

Родители опять ссорились. Думая, что их голоса будут заглушены бабушкиным чтением, они начали обсуждать свои отношения.

– Это они под твою диктовку написали! Всё-всё, каждое слово! – говорил на повышенных тонах папа.

– А ты не думаешь, что дети всё-всё понимают и страдают от этого?! – отвечала с дрожью в голосе мама.

– Устроили цирк с курьерской доставкой! Просто в магазин на первый этаж не спуститься? Я что, денег на игрушки тебе не оставил? Ты детей без подарка на Новый год оставила! Денег пожалела? Ты их что, сама заработала? Довела до скандала! Лишила детей праздника… Я не ожидал, что ты так начнешь манипулировать детьми!..

Речь шла о письме Деду Морозу!

Валера слышал многократно повторяемое отцом выражение «манипулирование детьми». Он уже знал это слово и понимал, как «жонглирование», а это явно не хорошо, разве можно жонглировать детьми, ради того, чтобы что-то кому-то доказать.

– Мы сами, сами написали! – зашептал мальчик.

– А я так козочку хотела… – вздохнула София.

– Зачем мама прочитала наше письмо?!

«Чудо не произошло», подумали брат с сестрой одновременно.

– Да, чудо не произошло, – неожиданно сказала бабушка, которую разбудили голоса из кухни. – Вам вечером мама всё объяснит. А пока давайте пойдем погуляем.

Гуляли долго. Заходили на выставку, где в витринах под огромными лупами находились крошечные ювелирные произведения, сделанные на зернышке риса, кофе или пшеницы. Детей на выставке было много, со всех сторон слышались восторженные охи и ахи. Потом повернули в сторону дома и по дороге решили погреться в кафе, где прямо в зале жили несколько кошек; ласковые, красивые животные мурлыкали рядом с посетителями.

Подходя к дому, бабушка посмотрела на часы, сказала: «ещё успеем» и завела Леру и Соню в Магазин.

– Ну что, миленькие мои. Сегодня большой праздник – Рождество. Раньше в России дети подарки получали не на Новый год, а именно на Рождество, потому что этот праздник главнее. Выбирайте себе по подарку! Три минуты на всё про всё!

– Мне конструктор. Самолёт, – без промедления сказал Валера.

Соня побежала в отдел кукол и остановилась перед Дианой.

– Моя любимая, – с восторгом произнесла девочка и прижала Козочку к груди. – Ты меня ждала?

«Та самая девочка!» Пока Диана играла в разные игры в Магазине, эта девочка с огромными черными глазами думала и мечтала о ней! Сердце маленькой Козочки обмирало от счастья!

«Прощайте, прощайте! Я вас не забуду!» Диана махнула хвостиком своим друзьям, и Соня унесла её.

Верочка закрыла Магазин.

– Прощай, Диана, моя верная подружка! – произнесла вслед Царица Утренней Зари грустным-грустным голосом.

– Зорюшка, что ты? У тебя ещё мы остались, – сказали в один голос Александра, Августина и Анастасия.

– И я, – сказал Бегемот Мотя.

Царица Утренней Зари ахнула и закрыла лицо руками.

– В жизни всякие повороты случаются, – стала утешать Лиса Марфа. – Ещё встретишься со своей Козочкой.

– Да, Верочка принесёт. «Козёл горный. Девочка», – передразнила Заря продавщицу Верочку.

– Неужели Царица Утренней Зари привязалась именно к той Козочке и не примет другую? – тихо спросила Августина сестер.

– Это значит, что она любит только того Спасателя, – кивнула головой Анастасия.

– Как она теперь одинока! – прошептала Александра.

Диана дома

Когда мама этим вечером зашла пожелать спокойной ночи, Валера спросил:

– Мама, вы с бабушкой раскрыли наш конверт с письмом Деду Морозу?

Мама долго молчала.

– Откуда вы с папой знаете, что там было написано?

– А что, Деда Мороза не существует? – выглянула из одеяла Соня и приготовилась слушать.

– Нет, я не раскрывала конверт. Мне позвонили.

– Сам Дед Мороз?

– Нет, его представитель.

– Это как так?

– Вы понимаете, тут дело в экологии. Как бы вам объяснить… – мама медленно подбирала слова, – дело в том, что на самом деле письма детей не отправляют на Северный Полюс. Не перебивайте меня, – сразу оборвала она нетерпеливые возгласы детей. – Дело в том, что в резиденции Деда Мороза нет возможности хранить столько конвертов, как-то их перерабатывать, куда-то их выкидывать. Там льды.

Глаза у детей наполнились ужасом при слове «выкидывать», и мама успела уточнить:

– По большей части Деду Морозу отправляют обычные письма, которые не представляют художественной ценности. Такие письма после прочтения пускают на переработку.

– Да, их там не сожжешь на костре. А то льдины все растают, – сказала сообразительная София.

– Да. Для этого, чтобы не загрязнять природу на Северном Полюсе, представители Деда Мороза в разных городах и странах собирают вместе все просьбы детей и отправляют ему их списком. Представитель Деда Мороза прочитала ваше пожелание и позвонила мне.

– А представитель – это была тётя? – спросил Валера.

– Это была женщина. Она сказала… Она сказала… Сказала, что Дед Мороз может выполнить только просьбы детей о вещах. Что он может помочь получить только какую-то вещь: игрушку, книжку. Но он не может повлиять на других людей, изменить их. Это люди должны делать сами. Поэтому он не может выполнить вашу просьбу.

Мамин голос перестал, наконец, дрожать и она уже не подбирала долго слова, а говорила решительно.

– И поэтому я должна вам сказать, что мы с папой разводимся и переезжаем в другую квартиру.

– А мы все свои игрушки возьмем с собой? – поинтересовалась София.

– Да.

– Мама, смотри, какие у нас подарки! Сегодня Рождество, оно главнее Нового года!

Валера достал свой новый конструктор, а Соня на все лады расхваливала свою красавицу-козочку.

– Какая хорошенькая! – воскликнула мама. – А украшение на лбу какое красивое! И как ты её назовешь?

– Я ещё не придумала… Ты поможешь мне ей придумать имя?

Мама призадумалась. «Дети так спокойно отнеслись к сообщению о разводе. Может быть, на самом деле ещё не понимают всего происходящего? Или рады, что закончатся эти крики и ссоры? Или просто хотят меня поддержать и утешить?»

– Мама, ну сколько можно думать?

– Сонечка, мне кажется, что ей очень пойдёт имя, как у богини охоты в греческой мифологии – Диана. Диана была лёгкая, подвижная и стремительная, как козочка.

– Ты Диана. Будешь Дианой, – сказала София игрушечной козочке.

«Я Диана», повторила про себя Козочка. Сладкое чувство отдыха, безопасности и тепла окружило её.

Сонечка уснула в обнимку с игрушкой, и Диана всю ночь чувствовала рядом лёгкое дыхание девочки. Один раз девочка проснулась, погладила Козочку и тихо сказала: «Ты что не спишь? Спи!»

«Я дома! Меня взяли в семью!» – подумала с восторгом Козочка и заснула на Сониной подушке.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Мурыся

Диана почувствовала, что пора просыпаться. За ночь вокруг нее в детской кровати примялась уютная колыбелька, пахнущая Сонечкиным вкусным шампунем. Диана решила, что откроет глаза по своему обыкновению, когда зазвенит будильник, и наслаждалась состоянием сладкой полудрёмы, как вдруг получила увесистый удар по голове, правда не больный, а довольно мягкий и упругий.

Козочка раскрыла глаза, попыталась вскочить, запуталась в пододеяльнике и увидела прямо перед собой желтые хрустальные глаза Мурыси. Это была небольшого размера, из серого искусственного меха, кошка. Внешность и окраска её были непримечательны: ни каких-то полосочек, ни милых белых вставочек на мордочке и шее – нет, она была просто серая и, судя по состоянию меха, сильно заигранная и затёртая.

– Ну? Сколько можно разлёживаться? – спросила Мурыся.

– А? Что? Я по будильнику встаю. И почему так грубо?

– Брысь! Это моё место! – бесцеремонно сказала кошка.

Козочка выпуталась, наконец, из складок белья и поняла, что Сони в кровати нет. Диана, привыкшая просыпаться по будильнику Царицы Утренней Зари, на новом месте совсем заспалась! Рано утром, затемно, мама разбудила Соню и Валеру. Дети быстро надели приготовленные с вечера вещи и теперь, наверное, были уже на прогулке в детском садике.

– Это моё место! – повторила Кошка и стала лапой настойчиво подталкивать Диану к краю кровати.

– Ты что делаешь?! – воскликнула Диана с ужасом. – У тебя лапы грязные! Ты прямо с пола на постель залезла!

Диана отодвинулась от Кошки, но не к краю кровати, а, наоборот, залезла прямо на подушку и стала отряхиваться, стараясь сбросить пылинки, которые притащила на лапах Мурыся. Сверху ей стало видно, что в комнате ещё много игрушек: все они внимательно смотрят в её сторону и наблюдают за происходящим.

– С добрым утром! – сказала Козочка в сторону игрушек и попыталась даже элегантно присесть и поклониться, но ничего не услышала в ответ.

– Я Диана. Меня Сонечка взяла вчера в семью, – продолжила Козочка, надеясь хотя бы на какую-то поддержку и понимание. – И сама положила в свою кровать!

– Сколько можно ждать? Ты мне мешаешь, – зашипела Мурыся. – Я всю ночь охотилась на мышей. Мне пора отдыхать.

– Мышей? Каких мышей? Откуда здесь мыши? Этого не может быть! – заговорила взволнованно Диана.

– Здесь очень, очень много мышей, – отчетливо сказала Кошка и уставилась своими огромными желтыми глазами на Диану.

Козочка так и пребывала бы в растерянности, но тут подоспела выручка. Кто-то из игрушек позвал её: «Диана, иди к нам».

Диана спрыгнула вниз. Кошка демонстративно стала расправлять и вылизывать свою шерстку, а затем улеглась прямо на подушке Сони.

Игрушки обступили Диану кругом, однако никто не спешил ни представиться, ни спросить что-то из учтивости. Всё это сильно отличалось от знакомства с обитателями Магазина. Да и вид у местных был другим. Ни ровных стрижек шёрстки, ни парадных причесок у зверушек и кукол не было. Диана увидела, что одна девочка стояла на полу босиком, а у пегой, довольно симпатичной лошадки на боках, под красной попоной, были заметны следы клея.

«Ах как я хороша», – мелькнуло у Козочки в голове. Будто случайно и естественно, она выгнула шею так, чтобы украшение начало переливаться разными цветами, встряхнула головой, и её белоснежная шелковистая шёрстка задрожала и вновь улеглась красивыми, ровными волнами. Козочка приветливо топнула копытцем и стала говорить:

– Я очень рада вас всех видеть. Я очень хочу с вами познакомиться. С Сонечкой мы знакомы уже давно. Вчера вечером Сонечка сказала, что я теперь буду ночевать в её кровати…

– Вы это слышали? В её кровати!

Кошка Мурыся тайком, в прищур наблюдала за другими, но на словах Козочки про кровать перестала притворяться, будто спит, и встала. Встала, конечно, в том смысле, как кошки встают ото сна: она уселась на подушке и уставилась на Диану.

– Расскажи-ка мне, пожалуйста, кто тут чего нарешал? Кто где спит, где чья кровать? Ты знаешь, чей это вообще дом? Кто тут хозяин? Точнее, кто тут хозяйка?

Эмоции явно переполняли Мурысю. Она спрыгнула на пол, приблизилась к Козочке и положила свою лапу ей на плечо. Диана почувствовала что-то зловещее в тишине, которую никто из игрушек не решился нарушить, и в той наглости, с которой Кошка продолжала трогать чистую Дианину шёрстку своей серой и явно, несмотря на все вылизывания, пыльной лапой.

Кошка заглянула прямо в глаза Дианы, потом неожиданно развернулась и – величественной и грациозной походкой вышла из детской.

– Диана, ты не пугайся, ничего страшного, привыкнешь к её порядкам, – сказал пёсик Тимка, и Диана узнала его голос. Это он позвал Козочку спуститься вниз с кровати. – Она не плохая, просто не любит, когда её не слушаются.

– Почему нужно слушать Кошку? А Соня, Лера? А Сонина мама? Папа?

– Правильно, но ведь все живут в её доме, – сказала босоногая девочка, кивнув головой в сторону открытой двери, за которую ушла Мурыся.

– Мне про такое ничего в Магазине не говорили! – воскликнула удивлённо Козочка. – У нас был Директор, и все его слушались. После Директора главной была Верочка. А ещё…

Тут перед Дианой будто возникли в образы, совсем недавно бывшие такими яркими, близкими и живыми: Спасатель… Царица Утренней Зари… сёстры Ашки… даже поющий уборщик Костя…

– Мурыся тоже из этого Магазина.

– Ты просто не успела узнать, что это дом Мурыси…

– Не весь дом, а эта квартира…

В отсутствие Кошки игрушки осмелели и начали включаться в разговор.

– Давайте я расскажу, – предложил Ёжик. – Я самый старший, поэтому расскажу по порядку. Так не всегда было, что Мурыся была главной. Когда-то давно я жил у бабушки и мамы. Потом мама встретила папу, они стали мужем и женой, и появился маленький Лера. Папа захотел жить отдельной семьей, и мы переехали от бабушки. Жили в какой-то совсем маленькой комнате, потом родилась Соня, и мы снова переехали в комнату побольше… Лера и Соня быстро росли, и нам опять стало тесно.

Однажды папа с мамой пришли очень радостные и сказали: «Дети, мы больше не будем жить в чужих комнатах, у нас новоселье! Мы купили собственную квартиру!»

Мы все собрались в коробки, загрузились в большую машину и поехали в новую квартиру заселяться. А почему я это хорошо знаю, что сам всё своими глазами видел, потому что ехал не в коробке, а в Лерином рюкзачке. Подъехали к дому (прямо к этому, где мы сейчас живем), а мама говорит: «Как же так, ведь положено первой кошку в дом пускать, примета есть такая, а у нас кошки нет». Папа рассмеялся и говорит: «Решим этот вопрос!» Взял Леру и Соню, зашел в Магазин и прямо у продавца спрашивает: «У вас продаются кошки?»

Продавец так удивилась, подумала, что папа магазин игрушек спутал с товарами для животных. А папа объяснил: «Мы квартиру купили в этом же доме. Надо, чтобы первой в дверь кошка вошла. Пусть даже игрушечная!»

Продавец говорит: «Есть кошка, только одна. Понравится ли вам?» И приносит Мурысю. А она… как бы сказать… не сказать, что красавица. Серая, просто серая. Ничего такого особенного. А Соня возьми и скажи во весь голос, прямо на весь Магазин: «Какая она хорошенькая! Я хочу, чтобы она первой в дом зашла. Она нам счастье принесет! Она у меня самая любимая!»

Малышка аж заплакала от волнения и обняла папу…

– Папу и Мурысю, – уточнила Мурыся, которая тихонько подкралась к компании игрушек.

– Да, обняла папу и Мурысю, и все заплакали от счастья. И продавцы в Магазине тоже чуть не заплакали от радости. Так и пустили Мурысю первой, так и стала она главной в доме. Ну вот, рассказал, ничего не придумал, ничего не перепутал, ничего не приврал, – заключил Ёжик.

– Да, да, правильно рассказал, – подтвердили с разных сторон другие игрушки.

Мурыся удовлетворенно кивала головой и улыбалась.

Козочка тоже закивала головой и машинально забормотала «да, да, я теперь поняла про Мурысю».

Тут кошка обвела всех глазами и по-деловому спросила:

– Все присутствуют?

«Да, все» – раздались вразнобой голоса игрушек.

Мурыся обошла вдоль ряда игрушек и внимательно на всех посмотрела. Выждав паузу, она четко сказала, глядя на маленького белого Медвежонка:

– На сегодняшнюю ночь мышью назначаю тебя.

– Я ведь два раза на этой неделе уже был мышью, – пожаловался Медвежонок. – Я вообще всю зиму спать должен…

– Бурые медведи спать должны, а ты белый. Назначаю мышью тебя. Разговор окончен, – как отрезала Мурыся.

Медвежонок только вздохнул, и все игрушки занялись своими делами.

Диане уже рассказали про эту игру. Мурыся выбирала сама, кто будет «мышью», а ночью выходила на охоту. Она передвигалась по дому совершенно бесшумно и нападала внезапно. Со своей жертвой кошка начинала играть, катать по полу и покусывать ее за уши. По установленным Мурысей правилам визжать, убегать и жаловаться запрещалось: ведь так можно было разбудить Соню и Леру.

«Бедный Медвежонок, будет за ним гоняться в потёмках», – сказала про себя Диана, однако беспокоило её другое. В мыслях у неё прокручивались слова Сонечки о серой кошке: «какая она хорошенькая» и «самая любимая». Не эти ли самые слова милая Сонечка говорила вчера о Диане?

Изгнание Мурыси

Вечерело. Луч заката, проникавший сквозь большие окна, словно спохватился, заторопился и стал быстро исчезать. Играть стало темно, игрушки разбрелись по своим местам и тихо переговаривались друг с другом. Вдруг Тимка насторожился, шевельнул ухом и сказал радостно: «Пришли!»

Квартира наполнилась звуками и ожила. По коридору затопали детские ножки, послышался смех Сони. Дверь открылась, и Диана зажмурилась от света включенной люстры.

Знакомый и милый голос произнес с неизвестной ранее, сердитой интонацией:

– Кыш, Мурыся! Чего на кровать грязными лапами залезла? Иди гуляй по полу, у тебя есть подстилка. Прыг!

«Подстилка!» Какое жестокое слово, оскорбительное, сказанное при всех! А это «прыг»?! Это не Мурыся спрыгнула с кровати, это Сонечка смахнула с подушки на пол растерявшуюся Кошку.

Сонечка поискала взглядом Диану и подхватила её на руки. Не глядя на ошарашенную Мурысю, Сонечка кружилась по комнате с Дианой в обнимку и приговаривала:

– Дианочка, Козочка моя ненаглядная! Ты моя красавица, ты моя мечта!

Ужинали вместе за одним столом – и папа, и мама, и дети. Соня предложила Диане суп, пюре, морковку. Глядя сияющими черными глазами на Козочку, Соня произнесла восхищенно:

– Ты моя радость, ты мое горе!

– Горе-то с какой стати? – удивилась мама.

– А как я горевала, что Дед Мороз мне её не подарит!

– Ты теперь счастлива?

– Да, я её так люблю, она моя любименькая-разлюбименькая!

– Смотри, захвалишь свою Козочку, будет она нос задирать, – поддержал разговор папа.

– Я её не захвалю, потому что она такая на самом деле! Посмотри, мама, папа, какое у неё украшение, какая шёрстка нежная. Лера, посмотри!

Сонечка обнимала Диану и прикасалась своей нежной щёчкой к мягкому бочку Дианы.

Увлечённость Сони оказалась заразительной. После ужина решено было посмотреть передачу о настоящих родственниках Дианы – горных козлах. Дети ахали от восторга, глядя, как горные козлы перепрыгивают с камня на камень среди крутых и неприступных скал.

Соня заявила, что будет теперь есть только капусту и зелёный салат – за компанию с Козочкой – и будет такой же сильной и грациозной, как горные козлы. Папа стал фантазировать, что неплохо было бы завести Диане страничку в соцсетях. Мама посчитала идею про капусту и салат очень опасной для детского развития и, чтобы отвлечь дочку, тут же поддержала папу.

– А правда, пусть у неё будет страничка! Выложим там фотографии и будем писать истории: как играли, чем занимались…

Сказано – сделано. Папа тут же сделал несколько снимков: детей с игрушками и себя с детьми.

Повозившись немного, он объявил:

– Я вот как поступил. Я сделал свою страничку, и туда буду сам всё выкладывать. Страничку я назову… «самый лучший в мире папа»! Как вам? А? Ведь я самый лучший у вас папа, да?

Дети уже устали и хотели спать, но папа сделал ещё несколько фотографий: чистка зубов, общий кадр в пижамах на фоне детских кроваток. Папа делал и делал фотографии и жал кнопки на телефоне, повторяя: «И правда, как я раньше не догадался?»

– Это тебя Диана вдохновила, – заметил Валера.

– Да, да, – машинально ответил папа и ушёл из детской.

История Тимки

Диана начала привыкать к дому и понемногу перезнакомилась с его обитателями. С босоногой девочкой удалось разговориться.

– Тебе не холодно без туфелек? – спросила Козочка.

– Я привыкла. Уже закалённая. Это Тимка их задевал куда-то. Он всё время раньше хулиганил. То книжку разорвёт, то обои от стены оторвёт, то вещи по всей комнате разбросает.

– И вы это всё видели?

– Соня рассказывала, она видела.

И тут босоногая девочка рассказала историю, почему пёсик Тимка «впал в немилость хозяйки».

Как-то раз дома было сильно набедокурено, и бабушка расстроилась, сколько предстоит уборки.

– Тимка опять плохо себя вёл, – доложила Соня.

– Соня, хватит сваливать всё на пёсика, – ответила бабушка. – Умей сама отвечать за свои поступки.

– Это Тимка лапы в краску обмакал и обои испачкал, – настаивала Соня.

– Соня, это ты сделала, – твёрдо сказала бабушка.

– Откуда ты это знаешь? Тебя здесь не было.

– Мне Тимка сказал, – заявила бабушка.

Соня ничего не ответила. На следующий день бабушка хватилась Тимки. Нигде его не было. Нашёлся пёсик спустя неделю совсем случайно, во время уборки, на платяном шкафу.

– Как твой Тимка там оказался? – спросила мама Соню очень строго.

– Он сам спрятался, я его ругала сильно.

– За что же ругала?

– А потому, что он сплетник! – сказала сердито Соня.

Тимку вернули на полку с игрушками. Больше Соня не рассказывала родителям, как пёсик хулиганил весь день. Но играть с ним перестала.

Босоногая девочка закончила рассказ, и Козочка призадумалась:

«Правду говорят, что собаки самые верные. Но если Тимка так себя повел, то не удивительно, что он „впал в немилость“. Мурыся тоже сама виновата, допрыгалась, как говорится. Слишком о себе возомнила много. Надо же, какая гордость, какое самомнение. Хозяйку из себя изображала. Хозяйка тут мама».

«Со мной такого случиться не может», – продолжала Диана рассуждения по поводу „немилости“. – «Сонечка уже большая, сознательная была, когда меня выбрала. Столько раз ко мне приходила, всё любовалась. Так хотела забрать. А я – нет, думаю, погоди. В Магазине столько всего интересного, я ещё не наигралась, не познакомилась со всеми. А потом у нас всё интересное закончилось, я скучать начала, и Сонечка сразу за мной пришла».

Диана говорила так и сама начинала верить, что именно так и было.

Игры в «мышей» прекратились. Мурыся держалась особняком. «Приструнили её, наконец, и все этому рады», – думала Диана, глядя, как Кошка устраивается на полу на подстилке.

Родители разводятся

В жизни Валеры и Сони начали происходить изменения. Брат с сестрой слышали, как родители говорили: «мы разводимся», «мы будем делить между собой квартиру», но понимали это по-своему. Им представились яркие, приметные наклейки с надписями «мамин стул», «папина полка» или верёвочки, натянутые между окнами и дверьми и разделяющие мамину половину от папиной половины. Соня даже думала нарисовать разноцветными мелками полоски на полу, как они с подружками в детском саду чертили на асфальте. Но всё оказалось не так.

В дом стали приходить чужие люди. Они осматривали всё подряд, заходили во все комнаты и совали свои носы во все углы. И однажды какая-то незнакомая женщина сказала родителям: «Никого больше сюда не пускайте. Я покупаю вашу квартиру!»

– Папуля, а мы где будем жить? – спросил Лера, когда женщина ушла.

– Мы с мамой договорились, что денежки за эту большую квартиру мы делим поровну и покупаем две квартиры поменьше, – растолковал папа.

Видя, что дети смотрят непонимающими глазами, папа взял пустую бумажную коробку из-под сока и принялся объяснять:

– Эта коробка – это наша общая большая квартира. Она стоит очень дорого. Допустим, допустим…

– Десять миллионов! – предложил Валера.

– Да, допустим, десять миллионов. Теперь мы берем нож и разрезаем её посередине.

Папа действительно взял канцелярский нож и принялся пилить коробочку. Коробочка захрустела и поддалась, правда нарисованные на ней деревья с яблоками оказались перепиленным посередине стволов.

– Смотрите, что мы получили? Вместо одной большой квартиры получаются две маленькие квартиры. В одной будет жить мама, в другой – папа. Всё по-честному, всё поровну.

– Вы нас тоже поделите? Я не хочу жить без братика, – насупилась Соня.

– Софиечка, ты не будешь жить без братика, будете жить вместе с мамой, пока маленькие. А когда подрастёте побольше – сами решите, кто с кем будет жить. Захотите – с мамой. А захотите – с лучшим в мире папой! – закончил папа свою речь на торжественной ноте.

Все позавтракали вместе – так спокойно, будто не было никаких перемен.

– Быстрее допивайте свой компот. Одевайтесь! Пойдемте я вам покажу, где мы с вами будем теперь жить, – неожиданно велела мама.

Идти оказалось недалеко. Находилась новая мамина квартира под самой крышей старинного дома. От древности дом покосился. Он, наверное, когда-то давно призадумался: «не упасть ли мне вообще?», кренился то на один бок, то на другой, а потом передумал и следующие сто лет стоял, не шелохнувшись. От этих его раздумий подоконники и лестничные площадки были похожи на невысокие горки. Старинные входные двери квартир тоже слегка наклонились, будто потеряли равновесие и вот-вот упадут. Некоторые жильцы поставили себе новые двери – правильно, четко вертикально. На этих площадках казалось, что полы разбушевались и пошли в пляс.

– Ничего, ходить можно, – сказала мама и открыла дверь ключом. – Прошу! Заходите!

– Ого, какая тут будет хорошая кладовочка! – воскликнул Лера, пройдя несколько шагов по коридору и заглянув внутрь первой двери.

Соня тут же пролезла внутрь. До чего любят девочки все места для хранения своих вещичек!

– Лера, это не кладовочка, тут будет твоя комната, – сказала мама.

– А моя где? – тут же спросила Соня, выскочив из «кладовочки».

Оказалось, что в квартире всего две комнаты: «кладовочка» и комната немного побольше. Кроме этого, в конце коридора была большая кухня и санузел.

Мама рассказала, что дети уже стали взрослые, и будут спать в разных комнатах: Лера в «кладовочке», а Соня в комнате побольше. Мама поставит себе диван на кухне, чтобы быстрее было вставать и готовить еду.

Самым радостным оказалось то, что детям предстояло пожить с бабушкой на время ремонта. Жить с бабушкой всегда было очень здорово, и Лера с Соней воодушевились. Хоть месяц, хоть три месяца!

Вернулись дети в приподнятом настроении. Папа их ждал внизу и предложил:

– Мамину квартиру посмотрели? Поедем теперь смотреть, куда ваш папа переезжает.

В будущей папиной квартире ещё были старые жильцы: они укладывали свои пожитки в чемоданы и коробки. Но папа не обращал на них внимания.

– Кухня! Туалет! – объявил папа. Потом он красивым жестом распахнул дверь в большую светлую комнату. – Мой кабинет! – сказал папа с гордостью. – Пам-парам-парам-папам!

Дети в нетерпении побежали дальше по коридору и открыли следующую дверь. Комната выглядела тоскливо. Окно выходило в узкий двор-колодец: прямо напротив, на небольшом расстоянии, была глухая серая стена. В колодец выходило также окно из кухни соседей; оно было распахнуто настежь. Запах чужой еды и звуки разговора беспрепятственно заполняли комнату, будто она была общей с соседями.

– А здесь что? – спросила настороженно Соня.

– Тут я поставлю вам кровать, когда вы ко мне приходить будете на выходные, – ответил папа.

Подумав, папа добавил:

– И на праздники.

Других комнат в квартире не было. Лера выглядел смущённым. Ему не хотелось расстраивать папу, что ему совсем не понравилось детская. Но на выручку всегда приходит юмор!

– Ой, папа, ты знаешь, я когда в мамину квартиру пришёл, то сказал: «какая тут хорошая кладовочка будет!» А оказалось, что это не кладовочка, а моя комната. Пускай тогда здесь наша комната будет называться мышеловочка!

Соня рассмеялась, но папа помрачнел. Он быстро попрощался с женщиной, которая пустила их в квартиру, и вывел детей на улицу.

– Ну что, теперь домой, – скомандовал папа по привычке.

– Папа, а можно ещё вернуть, чтобы наш дом остался нашим домом? – спросил мальчик.

Лера начал понимать, что их семью ждут серьёзные перемены, и ему стало страшно. Но папа ничего не ответил.

Сборы

Настало время переезда. Шли сборы. Всем игрушкам было волнительно расставаться с привычным, налаженным бытом. Тогда Диана второй раз увидела картонные коробки, только не отдельные для каждой игрушки, как было в Магазине, а общие.

– Чур, подальше от Мурыси, – сказал маленький Медвежонок.

– Чур, с Ёжиком, – сказал Заяц.

Все игрушки загадывали, кто с кем хочет оказаться при переезде. Но не всегда эти желания сбывались: у мамы и бабушки были свои мысли по поводу упаковки.

– На всякий случай, говорю всем до встречи! – защебетала стройная юная Русалочка. – Надеюсь, мы не много времени проведем в разлуке.

Русалочка, пружиня на своём хвосте, подбежала по очереди ко всем игрушкам, со всеми обнималась и всем находила какие-то особенные слова и пожелания. Приветливость Русалочки растрогала Диану, и Козочка пообещала:

– Только вынут нас из коробки – я тебя покатаю, хочешь?

Русалочка всё хотела: и покататься с Дианой, и пособирать орехи с Белочкой, и навестить Медвежонка. Часто моргая огромными, добрыми глазами, она вытирала рукой слёзы. «Это от умиления», – объясняла она, будто извиняясь.

Мама с помощью бабушки запаковали все вещи.

Комната опустела. Только нежно-голубые обои с синичками на деревьях говорили о том, что здесь была детская.

Папа грузил в машину самые большие и тяжелые коробки. Лера и Соня сновали с цветочными горшками.

– Мы отложили некоторые детские вещи отдельно. Возьми их к себе, – попросила мама папу.

– К сожалению, я пока не могу их взять, – вежливо ответил папа.

– Миша, я боюсь, что мы со всеми вещами просто не поместимся у бабушки. Ведь во время нашего ремонта дети в какие-то дни будут находиться у тебя?! Им будет с чем поиграть.

Папа сделал паузу и начал очень серьезным и важным голосом:

– Вчера, знаешь ли, я понял: я против того, чтобы мои дети жили в кладовочках, в мышеловочках. Я в состоянии обеспечить своих детей достойными условиями. Я не хочу, чтобы им было стыдно со мной жить. Стыдно за меня. Моё реноме мне этого не позволяет.

И не успела мама от удивления что-то сказать, папа заявил:

– Квартиру себе я сейчас не покупаю. Я все деньги вложил в выгодное предприятие. Через три года денег у меня будет в три, в четыре раза больше, и тогда я куплю любую – шикарную квартиру.

Тут папа переключился на разговор с Лерой, который всё слышал и уже понял, что папино решение – это результат вчерашней его шутки про «мышеловочку».

– Лерочка, ты только представь, куплю я себе роскошную квартиру, и ты ко мне придешь с друзьями, одноклассниками. И все скажут: «Вот это да! Вот это крутой у тебя отец!» Круче всех! По-другому я не согласен. Я над своим реноме не для того работаю.

Папа дважды произнес странное слово «реноме». Очевидно, это было какое-то очень строгое существо, наподобие домового, которое следило, как папа себя ведёт и какое впечатление на людей производит. Существо это жило, скорее всего, на папиной работе, потому что дома его не видели. Лере представилась, что оно наверняка сильно ругает папу, раз уж папа так его боится.

– Папочка, ты из-за меня отказался покупать ту квартиру? Она была хорошая, с ремонтом! Где же ты теперь будешь жить?

– А куда мы к тебе будем приходить на выходные? – поняв, в чем дело, поинтересовалась маленькая Соня.

– Мои сладкие, разве это проблема? Мы будем проводить выходные в кафе, на аттракционах, в кино! У нас начнется не жизнь, праздник! Во всех музеях побываем! С моей принцессой Софи! С моим самым лучшим в мире Валерой! С таким папой, как я! Я ведь самый лучший папа в мире!..

Глаза у Сони стали разгораться от восторга.

– И в мороженицу будем ходить! И пирожные есть?!

– Видишь, для меня не проблема общение с детьми, – победно сказал папа, обращаясь к маме.

Он взял коробку с игрушками и заторопился на выход, чтобы быстрее закончить с объяснениями.

Бабушка не выдержала и сердито крикнула вслед:

– Михаил! Что это ещё за предприятие, куда ты деньги вложил? Как Буратино, закопал свои монетки? Кто же тебе такое насоветовал?

Папа был уже на лестничной площадке, но всё хорошо слышал.

– Нет, не как Буратино! Я вложил деньги в очень надёжный, развивающийся бизнес. Скоро я стану очень состоятельным человеком.

Трудно сказать, как коробка оказалась на краю перил. Хотел ли папа перехватить руки поудобнее или в сердцах её швырнул, разозлившись на слова бабушки? Уже никто не узнает. Только коробка вдруг полетела вниз с третьего этажа, в широкий пролет лестницы. Секунда кувырков, свободного падения – и раздался громкий хлопок от приземления.

Падение

Говорят, что в критических ситуациях, люди успевают очень много передумать за какие-то мгновения. С игрушками произошло то же самое, а когда они очнулись внизу, первым делом в мыслях застучало страшное:

– Нас бросили.

– Нас выбросили.

– Что с нами будет?

Уши, хвосты, лапы были примяты, игрушечная малышка выронила соску и плакала. Среди зверей началась паника, а куклы толкали друг друга локтями, пытаясь освободиться от тяжести друг друга. Раздался душераздирающий стон Тимки. При этом понять, что с кем произошло, не было никакой возможности. Темнота, давка и страх никак не помогали исправить ситуацию.

Среди этого хаоса вдруг раздался пронзительный звук:

– Миа-а-ау! Миа-а-ау! Приказываю всем молчать!

Все узнали голос Мурыси.

Волею-неволею старый страх перед Кошкой с холодными хрустальными глазами победил чувство растерянности и панику. Наступила тишина.

– По очереди начинаем перекличку. Кого я называю – откликается. Задаю вопросы – отвечает чётко и больше ничего не говорит. Медвежонок!

– Я здесь! – послышался слабый голос.

– Что чувствуешь? – спросила Мурыся.

– Я чувствую страх.

– Лапы, голова целы?

– Да.

– Когда я досчитаю до пяти, твой страх пройдет. Жди и слушай.

– Тимка!

– Я здесь.

– Что чувствуешь?

– Хвост помят.

– Когда я досчитаю до пяти, твой хвост будет в порядке. Жди и слушай.

Кошка продолжила перекличку, опросив всех игрушек. Она никого не прошла своим вниманием, так хорошо запомнила, кто был с ней.

Дошла очередь до Дианы.

– Диана! Что ты чувствуешь?

– Я чувствую, что на тебя обижена. Потому что ты других игрушек терроризировала и меня грязными лапами трогала! – заявила Козочка.

– Я досчитаю до пяти, и мы обнимемся. Слушайте все: раз, два, три, четыре, пять!

Возникла пауза, но ненадолго, потому что то с одной, то с другой стороны послышались радостные возгласы:

– Я не боюсь!

– Со мной всё в порядке!

– Со мной тоже!

Коробку сильно тряхнули.

Диана потеряла равновесие и упала. Прямо над ней сверкали желтые глаза Кошки. У Дианы забегали мысли:

«Вот так же, как в первый день! Ничего себе, жила она спокойно на Сониной кровати, а потом кого-то постороннего обнаружила на своём месте. Приятного мало. Стала старой, и Соня её разлюбила. Бедная Мурыся, какая судьба! Мурыся, мне тебя, честное слово, жалко…»

Вдруг Диана поняла, что она уже произносит эти мысли вслух, а своей мордочкой тычется в плечо старой Кошке и плачет.

– Всё хорошо, Дианка, не раскисай, – утешала её Кошка и гладила её по чистой шёрстке своей серой лапой.

– Мурыся, я хочу с тобой дружить, – сказала искренне Диана.

– Я тоже, – без раздумий ответила Мурыся, и обе тепло обняли друг друга.

– Мы едем, мы едем в машине, в папиной машине, – возвестил радостно Тимка. – Я чую! Едем в бабушкину квартиру! Нас не бросили! Не выбросили!

– Запевай! – приказала Мурыся, освобождаясь от объятий Дианы, и начала песню: – Мы едем, едем, едем в далёкие края…

Час спустя все были на месте. Мама с детьми переселилась к бабушке. Началась прекрасное время ремонта.

Выходной

Ремонт – это то состояние, когда вся налаженная жизнь идет вверх дном, когда ради его скорейшего осуществления взрослые идут на нарушение многих правил, и старые запреты перестают действовать. От бабушкиной квартиры до детского сада было далеко ездить на автобусе. Было решено, что дети пока туда ходить не будут. Мама все дни до глубокого вечера пропадала то в строительных магазинах, то в новом жилище, занимаясь ремонтными делами.

В квартире бабушки и так места было немного, а сейчас она совсем была заставлена коробками и маминой мебелью. Часть коробок с игрушками была отправлена на большие антресоли – так назывались полки под потолком кухни, прикрытые двумя дверцами.

Именно поэтому мама и бабушка сортировали игрушки при упаковке. Только одна коробка была раскрыта: как раз та, в которой переезжали Диана, Мурыся, Тимка. Во время сборов Козочка заметила, что все игрушки испытывают какой-то страх перед коробками. Диане хотелось узнать, с чем связана эта тревога, но все уходили от ответа. В лучшем случае она слышала что-то вроде «да всякое бывает с этими коробками».

Диана за время жизни в доме бабушки подружилась с Кошкой. «Не такая уж она своевольная, просто порядок любит», – рассуждала Диана, – «Вот как бывает: первое впечатление меня обмануло». В отличие от Кошки, Диана никем не командовала, а просто наслаждалась тем, что получала всё внимание хозяйки и оставалась Сониной любимицей.

Бабушка старалась с пользой и удовольствием провести время. Какие только занятия она не придумывала! С ней было весело.

Только изредка дети интересовались, скоро ли выходной день. «Какая же вам разница, выходной или нет? Всё равно дома сидите», удивлялась бабушка.

Однажды утром на прогулке Соня спросила:

– А почему сегодня так много детей на площадке? Раньше мы одни играли.

– Как почему? – удивилась бабушка. – Все детки раньше в садике играли, а сегодня садик закрыт. Вот все и пришли на площадку. Выходной день!

– Выходной! – воскликнул Лера.

– Выходной! – сладким голосом пропела Соня.

– Нас папа заберёт, – сообщил Лера.

– И мы с ним всё-всё-всё делать будем. Он обещал кафе, мороженое…

– Аттракционы, кино… – перебивая сестру, заговорил радостно Лера.

– Ну, ясно с вами всё, – вздохнула бабушка. – А сам папа знает, что он вас сегодня заберёт?

Позвонили папе, и тот пообещал приехать сразу, как только сможет.

Время шло, а папы не было. Редкое в наших краях солнце всех порадовало немножко да спохватилось, заторопилось спрятаться за серые облака. Лера ещё пытался быть весёлым, но потом совершенно скис. Соня капризничала по поводу и без повода. Вечером позвонил папа и сказал, что сегодня не получилось, но завтра он заберет детей с самого раннего утра и выполнит все свои обещания.

Папа вкладывает деньги в прекрасное предприятие

Не приехал папа вот почему.

В тот день папа Миша проснулся поздно. В камине из черного мрамора горели поленья березовых дров. За окном величественная старая ель широко простирала свои пушистые развесистые лапы.

«Как занавес в театре», – подумал папа Миша про эту ель. – «Хорошо, что не срубили во время строительства».

Низкое зимнее солнце заглянуло сквозь оконную раму, залило светом спальню и задержалось на огромной люстре венецианского стекла, с искусно сделанными цветами и длинными, узкими листьями.

«Умеют же делать!» – восхитился папа Миша, наблюдая, как крошечные кусочки настоящего золота внутри стекла начинали по очереди сверкать, когда их касался луч солнца.

До него донёсся запах свежемолотого кофе, и папа Миша вскочил, оделся и вышел на кухню.

Ангелина Маратовна взбивала молочную пену. Да, да! Злая начальница Ангелина Маратовна, которая загружала Мишу непосильной работой, сейчас готовила для него кофе!

– Тебе капучино или кафе лунго? – спросила начальница.

– Ангел, из твоих прекрасных рук я согласен на всё!

Ангелина Маратовна достала две изящные фарфоровые чашечки, разлила в них кофе с пышной белой пеной. Ложечкой она нарисовала на пене сердечко и передала Мише. Во его взгляде отразилось восхищение.

– Как я тебя обожаю! – воскликнул Миша и приступил к капучино, прикусывая хрустящий воздушный рогалик.

– Какие планы на сегодня? – спросила Ангелина Маратовна.

– Пока не решил, давай обсудим.

– Милый, я так скучала по тебе, пока ты занимался всеми этими жилищными делами… Я хочу тебе сделать подарок! Я хочу сегодня вечером быть прекрасной!

– Ангел мой, ты всегда прекрасна…

– Я записалась в салон красоты. Скоро поеду. Жди меня, никуда не девайся! – игриво пригрозила Ангелина Маратовна.

Это означало, что папа Миша остаётся без компании в огромном доме Ангелины Маратовны и должен следить, чтобы Кристина, её дочка, вовремя поела, вовремя погуляла по участку, и чтобы ничего не случилось, пока отсутствует хозяйка. Кристина была на два года старше Валеры.

Папа Миша постарался скрыть разочарование.

– У меня есть к тебе один вопрос, – начал он как можно беззаботнее. – Как мы оформим то, что я вложил деньги в твою фирму… Что мы теперь партнёры… Что половина теперь моя…

– Половина моя, – сказала Ангелина Маратовна, откусывая конфету, – а половина…

Обворожительно улыбаясь, она положила надкусанную конфетку в открытый рот папы Миши.

– Половина рогалика твоя… а половина…

Тут Ангелина Маратовна с хрустом доела остаток рогалика с Мишиной тарелки.

– Ну а как тебе надо всё оформить? Как мы остальное будем делить?

Ангелина Маратовна села на колени к Мише, заглянула ему прямо в глаза и ещё раз спросила, обводя взглядом свои руки, тело, ноги: «Как мы это всё оформим?» и принялась смеяться.

Миша тоже стал смеяться и шутить, что в Ангелине Маратовне будет считаться его, а что – её, сладко целуя её волосы, щёки, пальчики.

– Ушки, ушки, про ушки забыл, – обиженно закричала Ангелина Маратовна.

– А всё-таки, Ангел, может быть, мы как-то оформим… на всякий случай…

– На какой это всякий случай?

Ангелина Маратовна спрыгнула на пол и стала во весь рост перед Мишей, просверливая его гневным взглядом.

– Ты меня можешь разлюбить?.. Ты можешь меня разлюбить?.. И бросить?.. – вдруг жалобно спросила она и стала часто моргать, глядя на Мишу доверчиво и беззащитно, как ребёнок.

– Что ты, что ты! Как ты могла подумать?! – принялся успокаивать её Миша. – Забудь. У нас с тобой всё на доверии. Я тебя не разлюблю никогда… Но ты мне хотя бы должность новую дашь? – добавил он после паузы.

Ангелина Маратовна моментально преобразилась. Она уже не была влюбленной женщиной, а разговаривала деловым голосом, как настоящая начальница:

– Миша, сейчас очень хорошо, что ты на равных со своими коллегами. У нас преимущественно мужской коллектив, и сильно развит дух соревнования. Ты представь только, какой для них будет удар, когда они узнают, что мы женимся. Все почувствуют себя лузерами! Они будут тебе завидовать и уже не будут считать тебя своим. Ваша мужская дружба развалится. Будет ли тебе от этого лучше, легче работать? После свадьбы – да. Тогда уже всё будет в открытую. Ты будешь реальным руководителем, а я…. – Ангелина Маратовна изобразила жест, будто баюкает лялечку.

Миша успокоился. Ангелина Маратовна рассеяла его тревогу.

– А когда свадьба?

– После следующего Нового года. Раньше не успеть подготовиться… Не грусти. Я подписала приказ, что у тебя теперь зарплата в три раза увеличивается!

У Миши перехватило дух, и он чуть запрыгал от радости.

– Ура, ура, ура!

– Сегодня как раз день выплаты. Смотри, как это происходит, – тут Ангелина Маратовна открыла ноутбук. – Видишь кнопочка… её нужно нажать – и зарплата оказывается на твоей карточке. Ты только имей в виду, что ты своей бывшей жене также в три раза больше будешь перечислять. Я нажимаю кнопочку…

Ангелина Маратовна положила пальчик на клавиатуру, но Миша сказал:

– Подожди!.. Получается, что Екатерина только выиграла от развода. Куда ей столько денег? Она же их тут же спустит на себя. Побежит себе шубу покупать, знаю я её. А можно как-то… по-другому?

– Надо подумать. А что именно по-другому?

Ангелина Маратовна вновь нацелилась мышкой на синюю кнопочку с надписью «перечислить зарплату». На лице Миши вспыхнуло выражение тоски.

– Не надо, чтобы я больше перечислял бывшей жене. Эта прибавка – это мой старт, она нужна мне для начала новых отношений… для моего будущего… для нашего будущего…

Ангелина Маратовна погрузилась в раздумья и наконец сказала:

– Есть один способ. Прибавку к твоей зарплате получу за тебя я. Мы ведь всё равно живем теперь одной семьей, у нас всё общее.

– Да! – воскликнул папа Миша. – Гениально! Получай мою зарплату за меня!

Собравшись уезжать в салон красоты, Ангелина Маратовна театрально задержалась в дверях и сказала с царственным выражением:

– Завтра я передам тебе карту, с которой ты получишь доступ к деньгам фирмы. Без ограничений!

«Сегодня мой день! Исключительно мой день!» – радовался папа Миша, перерешав все деловые вопросы. Он смотрел с веранды, как Кристина бегает по дорожкам и кидает снежки в высокие сосны, растущие на огромном участке. – «Ну, а её дочку как-то вытерпеть можно».

Сладкие мечты сбываются

Папа не обманул детей, что приедет к ним на следующий день. И действительно, утром он появился в бабушкиной квартире.

Вместе с папой дети зашли в кафе. Там в воздухе витал аромат свежей выпечки – аромат тёплый, уютный и приветливый. Там за стеклом стояли множество разноцветных тортов с шоколадом, орехами, взбитыми сливками, фруктами, и каждый был просто воплощением детской мечты.

– Я бы тут всё съела, – восхищенно сказала Соня.

– А я, когда вырасту и стану работать, на всю первую зарплату куплю себе пирожных, – заявил Валера.

– Зачем ждать первой зарплаты, когда у вас есть самый лучший папа на свете?

Дети заказали сами те пирожные, которые хотели, и мгновенно их умяли за обе щёки.

– Повторим?

Дети повторили.

– Может, вы ещё чего-то хотите? – предложил папа.

Но больше не помещалось.

Дети погуляли вместе с папой по улице и снова зашли в другое кафе – погреться. День был морозный. Так, переходя от одного до другого кафе, они провели половину дня. Новости про ремонт и переезд были все рассказаны, все пирожные, мороженые, торты, молочные коктейли – перепробованы. Папа постоянно делал фотографии – и детей, и сладостей, и как дети этими сладостями лакомятся.

– Дальше пойдём? – спросил папа.

Дети покорно пошли следом. Дальше по пути был китайский ресторан, и папа стал изучать меню.

– Папа, а нигде нормальной еды нету? Как у мамы?

– Чтобы есть еду, как у мамы, надо пойти к маме. Отвести вас?

Валера и Соня тут же согласились и обрадовались.

Следующий выходной, а также третий и четвертый и так далее проходили примерно так: сначала шли в кафе, потом в кино или на аттракционы. Когда подходило время обеда, папа спрашивал, где дети хотят обедать – в кафе или нормальной едой. Дети всегда выбрали нормальную еду у мамы. Хотя встречи были короче, папа успевал сделать множество фотографий для своей странички.

Как-то вечером мама вспомнила о разговоре про страничку Козочки Дианы. Самой ей некогда было заниматься какими бы то ни было страничками. Она крутилась, как белка в колесе, закупая строительные товары и разбираясь с электрикой, сантехникой и всем остальным.

– Посмотрим, как ваш папа про жизнь нашей Козочки рассказывает? – предложила мама и открыла страничку.

Про Козочку там ничего не было. Было только про папу. Почти ежедневно он старательно вел дневник и рассказывал, как он старается для Валеры и Сони: какие сладости были куплены, какие фильмы просмотрены. Еда, которую заказывал папа, была сфотографирована полностью, и даже цены были видны.

Каждую фотографию папа снабдил комментариями: «вкусняшки», «пальчики оближешь», «детки в восторге», «лучший в мире папа покупает торт Сониной мечты», «шикарные выходные Валерика». Под каждой фотографией стояло множество лайков. Папу поддерживали его коллеги. Нашлось много незнакомых людей, которые обсуждали, какой папа Миша замечательный и как много времени уделяет детям.

Мама посерьёзнела и подумала: «Что-то он замышляет…».

Стихийное бедствие

Незаметно промчалось время, и ремонт закончился. Пора было переезжать.

По календарю уже была весна, но погода менялась от оттепели до глубоких заморозков. Влажный ветер днем словно выедал снег из высоких сугробов, но ночью землю вновь посыпало свежим снежком.

Была суббота, и дети с папой ходили в парк. Там можно было сделать круг на настоящем ослике; работала карусель с игрушечными разноцветными лошадками. Дети несколько раз прокатились на карусели с мигающими огнями под музыку. Валера выглядел очень усталым, поэтому было решено вернуться к бабушке.

– Бабуля, а куда делись все шкафы и коробки? – закричали с порога дети, входя в квартиру.

– Радуйтесь! Сегодня поедете в свою квартиру ночевать! Мама ремонт завершила и вещи все перевезла.

Только переезд не состоялся. За обедом Валера ел без аппетита.

– Миленький, что же с тобой?! – воскликнула бабушка и поцеловала его в лоб. – Боже мой, да тебе надо в постель!

Валера заболел. Он промочил ноги на прогулке, и никто этого не заметил. Сонечке тоже занеможелось. У обоих неделю продержалась высокая температура. Бабушка и мама, сменяя друг друга, неустанно ухаживали за детками.

Наконец, утром Соня сказала, что соскучилась по своим игрушкам.

– Ой, солнышко моё, все игрушки уже на вашей новой квартире!

– Нет, бабуля, ты что? Забыла? Есть ещё коробки на антресолях!

– И правда, как мы с вашей мамочкой забыли? Сейчас залезу наверх, сниму коробку.

Бабушка радостно захлопотала. Температуры у детей не было, а их вид был жизнерадостным. «Играться захотели, на поправку пошли», – подумала бабушка и устремилась на кухню, где находились антресоли. Через мгновение раздался страшный вопль и грохот.

– Бабушка упала?

Валера спрыгнул с кровати и прибежал на кухню, а вслед за ним – Соня.

Бабушка стояла посреди кухни, скорбно смотрела на открытые дверки антресолей и, не сдерживаясь, посылала в чей-то адрес страшные обвинения:

– Извергиня! Бессовестная! Лживое создание! Она ещё со мной каждый день здоровается! Будет она у меня ещё рецепты спрашивать! Я ей такой рецепт подсуну, будет меня помнить! Бедных детей игрушек лишила, злодейка! Я из-за неё чуть сверху не грохнулась!..

Все эти проклятия предназначались соседке этажом выше. Возможно, у соседки прохудилась ванная, и она залила водой бабушку. Дети посмотрели вверх. За дверцами антресолей предстала картина разрушений. Огромное рыжее пятно на потолке, отслоившаяся штукатурка и – о ужас! – насквозь промокшие коробки. Коробки с игрушками приняли на себя удар бушевавшей стихии и впитали всю воду. Именно поэтому вода не протекла ниже, и бабушка не заметила происшествие.

Бабушка попыталась снять одну коробку, но не удержала тяжести. Ведь к весу игрушек добавилось по меньшей мере четыре ведра воды! По коробкам уже расползлась противная чёрная плесень. Скрыть утрату не представлялось возможным, и бабушка честно доложила:

– Всё, вашим игрушкам пришел конец. Счастье ещё, что меня этой тяжестью не убило.

С грустью в сердце дети вернулись в кровать. Тяжелый запах мокрого картона и сырой штукатурки распространился на всю квартиру. Настроение упало.

Вечером бабушка предложила маме любым способом поскорее перевезти детей, чтобы они отвлеклись от грустных мыслей в новом доме. Так и было решено.

Спасение птичек

Утром детей укутали получше, посадили в такси. Диана, Мурыся, Тимка, маленький Медвежонок и другие игрушки встречали их в новом доме. По грустному виду Валеры и Сони игрушки поняли, что что-то произошло.

Мама всеми силами старалась отвлечь детей.

– Сегодня праздник. Надо испечь жаворонков. Давайте вместе их делать.

Валера и Соня согласились. Мама замесила тесто и стала раскатывать из него фигурки птичек, делать им тельца, крылышки, рассказывая про день весеннего равноденствия и про праздник. Дети помогали лепить головки и клювики. Время от времени разговор прерывался скорбными вопросами:

– Моя бумажная мозаика там была?

– Мамуля, а Русалочку нельзя было спасти?

– Так Обезьянку жалко…

Приготовления были закончены. Мама вынула из духовки горячих, румяных, симпатичных жаворонков. На их головах из тонких полосок теста были сплетены изящные венчики, а изюминки чернели на месте глазок.

Стол был накрыт нарядно, хотя и просто. Раздался звонок в дверь.

На кухню мама вернулась не одна.

– Лера, Сонечка, познакомьтесь. Это дядя Гриша, мы вместе в школе учились. Я его встретила случайно в строительном магазине. Он мне очень помог с ремонтом, поэтому я пригласила его на обед.

Говоря это, мама очень сильно улыбалась, да и выглядела непривычно спокойной и довольной.

Дядя Гриша стал спрашивать, понравились ли детям обои в их комнатах. На удивление, мамин товарищ был очень хорошо осведомлен об их вкусах и знал, какие им нравятся цвета и узоры. Разговор за столом шел общий: о том, что интересно и взрослым, и Валере с Софией. Казалось, что дядя Гриша всё это время только тем и занимался, что изучал их привычки и образ жизни. Знал он и про то, что Валера увлекается моделированием самолётов и что Соня в детском Магазине всегда рисует в воздухе сердечко – для Царицы Утренней Зари.

Валера почувствовал, что видит маму такой, какой он не знал её. Голос звенел, будто у поющей птички в саду, в глазах было ласковое выражение.

– Ну что, приступаем к чаю и к жаворонкам, – дала команду мама и заулыбалась.

Глаза Софии наполнились слезами, она покачала головой и сказала:

– Не могу.

– Тебе они не нравятся? Мы же их сами делали, смотри, какие они симпатичные!

Мама открыла рот, чтобы разделаться с первым жаворонком, как Валера закричал: «Не надо!»

Мама и дядя Гриша удивленно посмотрели на детей.

– Мамочка, ты хороших испекла жаворонков, но я их не могу есть. Мне их жалко…

– Мне тоже их жалко, – сказала серьезно Соня и приготовилась плакать.

Всё сошлось одно к одному. Гибель игрушек на антресолях… радостный вид мамы и дяди Гриши… И тут ещё мама предлагает жестоко расправиться с милыми птичками и их съесть… Ах, мама, как ты можешь так не понимать!..

– Лера, Сонечка, у меня к вам есть одно предложение, – обратился вдруг дядя Гриша. – Весна у нас в этом году поздняя. Многие настоящие птички сейчас страдают и мёрзнут на улице. Им очень тяжело искать еду. Если мы сделаем кормушку и каждый день будем насыпать им корма, мы спасём нескольких птичек от голода.

– А скольких птичек мы можем спасти? Можем спасти двести штук? – спросил Валера, которому почему-то понравилось число «двести».

– Мы сможем спасти столько, сколько пролетают мимо нашего двора. Они увидят кормушку, поедят и смогут накормить своих птенцов. Поэтому… я думаю, штук пятьдесят. Да, пятьдесят спасем наверняка. И я знаю, как сделать кормушку. Её делать-то всего пять минут.

Дядя Гриша ушел и тут же вернулся с несколькими деревянными рейками, дощечкой и инструментами. Разложив все эти приспособления на полу, он посмотрел вопросительно на детей:

– Если мы спасем настоящих птичек, можно будет есть тех, которые испекла мама? Вы не против?

– Да, да! Мы не против! – тут же согласились дети.

Спустя полчаса синицы и воробьи, теснясь и хлопая крыльями, суетились на новой кормушке, а Валера и Соня поедали румяных жаворонков.

– Вот видишь, всё будет хорошо, – сказал дядя Гриша маме.

– Ты о птичках? – спросила мама.

– Обо всех! – ответил дядя Гриша и поцеловал маму в щечку.

Перевоплощения и перемены в Магазине

По Магазину однажды пронесся слух, что старый Директор – Михаил Игоревич уходит с работы. Слухи ширились и множились, и все находились в тревоге.

Как-то утром Михаил Игоревич пришел в свой Магазин очень грустный.

– Друзья мои, дорогие… – обратился Директор к сотрудникам. – Настал час, когда мне надо с вами попрощаться. Возраст не позволяет мне заниматься нашим Магазином так, как прежде, и я ухожу. Буду отдыхать и поправлять своё здоровье.

Как ни уговаривали все работники Михаила Игоревича остаться, он сказал, что вопрос решён, и завтра придет новый управляющий, которого выбрала из многих хозяйка Магазина.

На следующее утро старший продавец Верочка открыла Магазин и ахнула. Внутри кто-то был. Верочка приходила всегда раньше всех, и первая мысль её была: то ли у неё сломались часы, и она опоздала, то ли в Магазин проникли грабители.

Верочка сделала шаг внутрь и столкнулась с молодой девушкой, которая настороженно озиралась по сторонам. Она была одета очень просто: в джинсы и футболку с капюшоном. Две заплетенные косички, рассеянный, близорукий взгляд делали её вид трогательным и доверчивым.

– Я Олеся Шмель, управляющая Магазина, – сказала незнакомка.

– А я Вера Голубева, старший продавец. Добро пожаловать!

Так в Магазине появилась новая управляющая. Весь день продавцы водили её между витрин и по служебным помещениям, рассказывали обо всех порядках, традициях и всех историях, которые когда-либо произошли в Магазине. Новая управляющая внимательно всё осматривала, часто моргая, слушала, переспрашивала и познакомилась со всеми сотрудниками и игрушками.

– Как такая девочка будет справляться с работой? – сказала вслух кладовщица Галя. – Это же почти ребёнок.

– Мы ей поможем освоиться. Она со всем справится, – убежденно сказала продавец Верочка.

– Хорошо, что такая дружелюбная, общительная, – поддержала разговор продавец Танечка. – Нам повезло, будет хороший коллектив. Давайте завтра устроим приветственное чаепитие с тортиком?

Но завтра преподнесло такой сюрприз, который никто не мог и представить.

Утром продавцы увидели в зале молодую женщину с большой деловой сумкой. Она была одета в строгий черный костюм, с наброшенным поверх него невероятных размеров желтым шарфом. Темные волосы были гладко зачесаны и собраны шпильками в плотный пучок, а на лице красовались огромных размеров очки в красной оправе. Она энергично прошла несколько раз между витрин и, наконец, спросила у Танечки:

– Не узнаёте?

– …?

Вчерашняя Олеся поразительным образом превратилась из трогательной девушки в строгую начальницу. Все собрались узнать, что теперь произойдет, и Управляющая заявила:

– Довожу до всеобщего сведения: то, что вы видели вчера, было способом провести тестирование коллектива. Никакого отношения ко мне это не имеет. Я уже десять лет работаю кризисным управляющим. Теперь буду работать с вами.

– Разве у нас в Магазине кризис? – не выдержала продавец Верочка.

Управляющая жестким взглядом посмотрела на Верочку и коротко огласила свой приговор:

– У вас хуже, чем кризис.

«Вот тебе и чаепитие с тортиком», – подумала Танечка.

Не обращая внимания на покупателей, Управляющая ходила по Магазину и время от времени задавала вопросы. Странным было то, что все вопросы были те же, вчерашние. Но ни один ответ уже не устраивал Управляющую, она ко всему придиралась, всем была не довольна, всё велела переделывать на новый лад.

– Что это здесь такое?

– Здесь динозавры живут.

– Динозавры жили в другую эпоху, вы на несколько тысяч лет ошиблись. Здесь должны ходить покупатели с тележками для товара.

– Куда же их деть?

– Уплотните с мягкими игрушками. Площадку разобрать.

– Им на площадке было хорошо. С деревьями и с зеленью. Они тут как в родной стихии.

– Хотите посмотреть в родной стихии – идите в кино, смотрите «Парк юрского периода». А здесь должно быть удобно совершать покупки. Здесь что?

– Мы ведь вчера рассказывали! Это наш музей.

– Устроили мусоросборник. Заняли целую стену. Снимайте этот хлам со стены. Снимайте, снимайте! Я вам говорю.

Верочка и Танечка дрожали от негодования. Рядом стояли другие сотрудники и смотрели на командиршу с осуждением и неприязнью.

Танечка взяла один «экспонат» с музейной полки и протянула управляющей.

– Пионерка Гуля, – прочитала управляющая. – Кому это интересно? Старичкам? У нас товары для старичков? Дальше давай снимай.

Следующим был бурый мишка в красной жилетке, плотно набитый опилками. Когда Управляющая взяла его на руки, он сердито зарычал. Управляющая взяла его кончиками пальцев, словно боясь запачкаться, и прочитала этикетку:

– Подарок музею от… э-э-э. Этого оставим… в моём кабинете, – передумала Управляющая и прижала мишку к груди.

Похоже, что мишка был даром какого-то высокопоставленного лица.

– А эта что здесь делает? Почему не в свободной продаже?

«Эта» относилась к Царице Утренней Зари.

У Верочки перехватило дыхание.

– Она здесь потому, что она прекрасна, потому что такой второй куклы на свете нет!

– Да что вы устраиваете истерику, Вера. Сегодня к нам на склад поступила точно такая кукла, только новая. Принесите кто-нибудь! Там такие синие коробки…

Через минуту со склада принесли коробку, на которой было чётко написано: «ЦАРИЦА УТРЕННЕЙ ЗАРИ». Внутри была такая же кукла! Размер, платье, волосы, волшебная палочка и внешность…

– Вот так, Вера, а вы не верили, – пошутила Управляющая, но Верочка её перебила:

– Нет, это не такая кукла.

Верочке сразу было заметно, что, несмотря на похожесть, у новой куклы платье было не небесно-голубым, а глухим синим, и вышивка – проще, и никакие звёзды не посылали свой мерцающий блеск сквозь слои юбки. Да и выражение лица было скучное, пустое…

– Она другая, – повторила Верочка.

– Конечно, эта – новая, а та (управляющая указала пальцем на Зарю) – бывшая в употреблении. Смотрите, у неё платье как будто выцветшее. Стояла где-то на витрине, выгорела. Сделайте уценку и продайте.

– Сколько она теперь будет стоить? – раздался неожиданно чей-то вопрос.

У разорённого музея стоял дядя Гриша.

– Минус половину цены от новой куклы, – быстро сообразила Управляющая.

– Хорошо!

Дядя Гриша быстро отдал деньги и радостный поспешил домой, пока Управляющая не передумала.

Встреча Дианы и Царицы

Игрушки из первой коробки – единственной уцелевшей при переезде – чувствовали себя осиротевшими. Они вспоминали последний день сборов. На память приходили детали, как шла упаковка, как все куклы и звери ждали, чтобы их побыстрее достали из коробок. До Козочки дошел смысл слышанных ранее слов: «всякое бывает с этими коробками».

– Русалочка, бедняжка, как плакала… Будто предчувствовала, будто заранее прощалась со всеми.

– Дианка, ладно тебе, не трави душу. И так тоскливо, – всхлипывая, сказал старый Ёжик.

– А меня бабушка в последний момент к вам подсунула. Спасла! – радовался маленький Медвежонок.

Неожиданно распахнулась дверь. Все замерли.

В дверях стояла Сонечка. Вид у неё был счастливый и взволнованный.

– Я вас всех назначаю в свиту Царицы. Диана повезет её карету. Всем приготовиться. Будете приносить присягу на верность. Будете её приближёнными. Если будете себя хорошо вести, она даст вам почётные звания.

Игрушки насторожились. Диана не успела и повести от недоумения ушками, как увидела… да, ту самую – Царицу Утренней Зари!

Дядя Гриша сделал повозку для торжественных выездов Царицы и помог впрячь Козочку.

Весь день без устали Козочка катала свою любимую Зореньку по квартире. Все подданные без исключения наблюдали за выездом и кричали «Да здравствует наша Царица! Да здравствует Царица Утренней Зари!». (Кричала за всех, конечно, Сонечка, но это и так понятно).

За ужином все обсуждали удачное приобретение и хвалили дядю Гришу.

– Я только её увидел – сразу понял, что она на эту полку случайно попала. Такой кукле цены нет. Глаза удивительные, а вышивка – это же ювелирная работа!

Соня сияла от счастья. Валера, хоть и был далек от кукол, оценил Зарю.

– Дядя Гриша, мама, смотрите! Соня, держи ровно Царицу.

Мальчик легко подул на юбку куклы, и легкая ткань затрепетала.

– Что напоминает? – спросил довольный Лера.

– Ведь точно! – воскликнула мама и прямо застыла, заворожённая зрелищем.

– Да!.. Фантастика. Я такое видел, когда путешественник ставил камеру в горах и снимал звёздное небо от заката до восхода, а потом показывал это видео в убыстренном темпе, – подтвердил дядя Гриша.

Царица Утренней Зари безраздельно заполнила Сонино сердце. Диана безропотно согласилась с тем, что осталась на вторых ролях: «Да что же я, с подругой соперничать буду? Да ещё с такой подругой! Смешно было бы. Зоренька моя ненаглядная, я сама рада быть твоей верноподданной. По-другому и быть не может!»

Оставшись наедине с Царицей Утренней Зари, Диана принялась выпытывать, что происходило в Магазине после её ухода.

– Как там наша Верочка, Танечка? Кто новый пришёл, ушёл?

– Верочка и Танечка на месте, шлют привет. Ашечки всё такие же. Тигр появился – обаятельный такой, добрый…

Про «привет» Заря сочинила, чтобы порадовать Диану.

– А что Огонёк? Как у него с Барашкой? Она по уши влюбленная в него была.

– С Барашкой? – Заря рассмеялась. – Так она от него ушла. Он забыл про неё на новогоднем концерте. Это же ещё при тебе было?

– И с кем Барашка теперь дружит?

– С Тигром, разумеется…

– Скажи, Зоренька, – начала вкрадчиво Диана. – Огонёк… не просил ли мне что передать?..

– Ой, Огонёк странный немножко стал. Подойдёт к кому-то и спрашивает: «можно я тебе сказку расскажу?» Расскажет и спрашивает: «ну как, я ничего не забыл?» Я думаю, что расставание с Барашкой на него так подействовало.

– И какие же он сказки рассказывает? – с замиранием сердца спросила Козочка.

– Для маленьких. Для совсем маленьких: Курочка Ряба, Колобок… А, ещё Три медведя…

Козочке хотелось понять, утешилась ли Заря после ухода Спасателя? Но расспрашивать прямо она не решилась. Тема была чересчур деликатна. Вдруг она своим любопытством заново растревожит душевную рану своей подруги?

Опустилась ночь. Все куклы и звери задремали на своих местах, а Козочка – впервые с прихода в семью – не на Сониной подушке, а в компании с другими игрушками. Только Заря сидела одна, на бархатном коврике у Сониного изголовья. Звёзды на платье Зари нежно переливались.

Тут Диана принялась смеяться. Какое счастье! Заря в безопасности! Теперь никакие заклятия волшебников ей не страшны. Что может случиться в семье, где ей так восхищаются и где её так любят? Что ей может угрожать здесь, под защитой Сонечкой?

«Какое счастье, что мы снова встретились! Какое счастье, что Сонечка выбрала меня, а Гриша выбрал для Сонечки Зарю, потому что Сонечка – самая добрая, самая милая, самая любимая!..»

С этими чудесными мыслями Козочка уснула. Таких беззаботных денёчков оставалось у Дианы и Зари немного. Но кто мог догадаться, откуда примчится гроза?

Бедный небедный папа

Мама с дядей Гришей и детьми пошли гулять вместе. В парке, среди ручьёв, они спускали на воду самодельные кораблики и следили, как течение тянет их вдаль: мимо аллеи, мимо старых склонённых деревьев и дальше – в реку.

– Надо какую-нибудь записку прикрепить к нашему кораблику, – предложил Валера. – Он приплывет до другого берега, его кто-нибудь заметит и записку прочитает. И главное – дату поставить. Вдруг кораблик по морю будет 10 лет плавать?!

Мама рассмеялась:

– Мне некому писать записки, все мои родные рядом. А чужому человеку – не знаю, что написать.

– Соня, тебе что хочется написать?

– Я никому не хочу писать, писала уже (Соня вспомнила про Деда Мороза). Пусть Царица Утренней Зари напишет.

В следующем спущенном на воду кораблике была закреплена записка Зари, запечатанная во флакончик из-под витаминок:

«Здравствуй! Я Царица Утренней Зари. Раньше я стояла на полке в детском Магазине, а сейчас я живу с Соней и Валерой. У меня есть карета и Козочка Диана. С наилучшими пожеланиями, Заря».

Как раз после запуска корабликов нашло вдруг на Валеру настроение погрустить. Бывает такое с юными особами, у которых всё хорошо и спокойно: хочется взгрустнуть для разнообразия. Все в семье были здоровы, квартира обжилась и наполнилась уютом, а дядя Гриша заботился о маме. Маму никто не видел больше расстроенной и грустной; она похорошела и всегда улыбалась. Но папа… с папой было не очень хорошо. Иногда он отменял встречи из-за завалов по работе, и с родными детьми мог встретиться только на улице: ведь у него не было дома.

Валера сказал, что хочет поговорить с папой прямо сейчас, и набрал папин номер. Время было обеденное, и звонок сына застал папу Мишу, когда тот шёл в столовую рядом со своей работой.

Мальчик начал говорить с папой, как обычно: когда встретимся, куда пойдём. Но потом не выдержал – ведь у него было грустное настроение – и сказал вслух:

– Папа, ты такой бедный!..

– Почему это я бедный? – переспросил папа.

– Потому что у мамы есть квартира, у мамы есть дядя Гриша, у нас всегда весело, а у бедного папы ничего такого нет…

– Я не бедный, – сказал папа решительно.

– А…, – вздохнул недоверчиво Валера.

– Я не бедный! Сынок, с чего ты решил? Я не бедный, я тебе докажу. Твой папа круче всех, слышишь? Твой папа богатый, понятно? Скоро сам увидишь!

«В лузеры меня записали! Поспешили! Обалдели совсем! Бедный… Никакой я вам не бедный…» Слова сына остро кольнули папу Мишу. Он ещё предавался справедливому негодованию, но уже в его голове пел нежный голос Ангелины Маратовны: «я передам тебе карту… ты получишь доступ к деньгам фирмы… без ограничений».

Миша открыл бумажник и вытянул из кармашка чёрно-серебристую карту. «Без ограничений…», – повторил папа Миша и посмотрел вокруг. Вокруг была дешёвая столовая с котлетами, картофельным пюре и компотом.

«Почему я до сих пор здесь?» – спросил сам себя Миша и выбежал на улицу. Через десять минут он был уже на центральной улице и смотрел на витрины магазинов. А ещё через час…

Через час Миша вышел из дверей самого дорогого в городе магазина мужской одежды. Всё, что на нём было в этот момент – костюм, ботинки, галстук, плащ – всё было отменного качества (и высочайшей цены!). В руках у него были две сумки, из которых торчала прежняя его одежда. Жестом победителя, который швыряет наземь знамя врага, Миша закинул оба пакета в мусорную урну. На левой руке Миши, подобно ослепительной молнии, засверкали золотом массивные часы.

«Я ведь могу, да? Я имею право? На равных с Ангелиной я представляю фирму и должен теперь выглядеть достойно… Я ведь могу от денег фирмы немножечко… открыжить?» – говорил сам себе Миша.

«Без ограничений, без ограничений», – пел на ухо сладкий голос.

«Я просто проеду мимо, присмотрюсь», – пообещал сам себе Миша, когда он вместо того, чтобы вернуться в офис, сел в машину и поехал в сторону автомобильного салона.

Перед входом в салон продавцы вовсю трудились: обматывали широкой золотой лентой новый автомобиль и завязывали на капоте огромный бант, как на подарочной упаковке. Автомобиль был редкого, изумрудного цвета с металлическим блеском. Один из продавцов, заметив, с каким обожанием Миша смотрит на автомобиль, сказал уверенно:

– Сегодня эта красавица будет продана. Поставили цену на четверть меньше, чем на деле стоит.

Мише захотелось пошутить: «это вы, наверное, для меня её так упаковали?», но сдержался. Он зашел в салон и попросил выписать счет на изумрудный автомобиль.

«Не дрейфь, ничего страшного произойдет. Ни-че-го. Просто кассир скажет „недостаточно средств“. А я ни на что не рассчитываю. Вряд ли Ангелина сделала карту совсем уж без ограничений. Просто попробую, это не преступление. Спросят, зачем попросил счет – отшучусь. Выкручусь. Скажу, что на спор. В худшем случае скажут, что парень с приветом», – разговаривал сам с собой Миша, пока продавец выписывал счет.

– Вставляйте сюда карту, – попросила кассир и стала разглядывать завороженным взглядом Мишу, который на самом деле выглядел, как красавчик из журнала.

Касса пожужжала и затихла.

«Оплачено!» – услышал Миша голос кассирши. – «Поздравляем с прекрасным выбором!»

Мише улыбались. Мишу поздравляли все: другие продавцы, хозяин, мастер-механик, дворник на улице и прохожие, наблюдавшие, как с автомобиля снимают подарочный бантик.

«Ага, вы все увидите, кто тут неудачник, а кто реально крутой!» – торжествующе повторял про себя Миша снова и снова.

Оставалось решить один давно назревший вопрос. Срочно! Немедленно!

Миша позвонил бывшей жене – маме Сони и Валеры. Он начал пространно: ни для кого из них не секрет, что мама будет создавать новую семью, да и он сам собирается жениться в скором времени. Разрешит ли в связи с этим мама, чтобы дети, папа, его невеста и её дочка воскресные дни проводили вместе?

Мама отнеслась к предложению спокойно, по-философски и ответила, что ничего не имеет против. Даже намного лучше, что встречи будут проходить в домашней обстановке. Дело решилось за минуту.

Следующий звонок был невесте. Приготовив нужные слова для разговора, Миша начал деликатно:

– Ангелина, как ты посмотришь на то, чтобы познакомиться с моими детьми?

– Очень хорошо посмотрю. Давно пора.

– Давно пора? Я правильно понял: ты не против, если я их завтра к нам привезу? На пару-тройку часов.

– Почему завтра? Почему на пару-тройку часов? Забирай их прямо сейчас, – добродушно ответила Ангелина Маратовна. – Поужинают с нами, переночуют и пусть остаются на весь день. Кристина будет довольна. Она очень общительная и любит играть с детьми. Особенно с теми, кто её младше.

– Ты мой Ангел! Знаешь об этом? Мой Ангел!

К вечеру папа привез детей в гости к Ангелине Маратовне.

Сработали автоматические ворота, и папин автомобиль въехал на участок, окруженный высоким забором. Дети вышли из машины и остановились, как зачарованные.

– Как тут красиво! – прошептал Валера.

– Что теперь скажешь? Бедный у тебя папа, а? – поглаживая новенькую изумрудную машину, спросил папа. – Папа тут живет!

Игрушечная комната Кристины

Первое ощущение у Валеры и Сони было, что им всё снится.

Дорожка от парковки вела в глубину огромного участка, похожего на парк, где среди высоких, крепких сосен стоял деревянный дом в два этажа. Что-то похожее прежде брат с сестрой видели только на иллюстрациях к сказкам. Цвет у дома был, как у абрикосового зефира. Он был весь украшен резьбой в старинном русском стиле. Вырезанные из дерева узоры густо оплетали окна, веранду, поднимались по крыльцу, ползли по углам дома, свешивались с карнизов. По центру, под самым коньком крыши сияло лучами огромное резное солнце.

– Папа, смотри, домик в кружевной шарф закутался, – пошутила Соня.

Держась за папу, Валера и Соня пошли по дорожке мимо открытого бассейна и небольшой искусственной пещеры с фонтаном. Всюду росли незнакомые, разлапистые вечнозеленые растения, от которых шел крепкий, пряный запах. Соня обратила внимание на качели, а Валера заметил настоящий маленький домик на курьих ножках. Рядом с домиком бабы Яги примостился старинный колодец, сделанный, как на картинках – под крышей и с воротком, на который была намотана верёвка.

Навстречу вышла молодая женщина с миленькой девочкой.

– Познакомьтесь, это Ангелина Маратовна. Это её дочка Кристина.

Соня спряталась на папу и громко зашептала:

– Папа, папа, это твоя злая начальница?

Валера воображал злую начальницу папы такой, как рисуют плохих героев книжек: с насупленным взглядом из-под лохматых бровей, с клоками седых волос под бесформенной шапкой. Но перед ним стояла приветливая женщина с очень приятными чертами лица, стройная и нарядная.

– Пойдёмте в дом, – пригласила она.

Пока хозяйка раскладывала еду по тарелкам, папа коротко объяснил детям, что они с Ангелиной Маратовной скоро поженятся, Кристина будет считаться их сводной сестрой, а предупреждать заранее, что едут в гости к «злой начальнице» он не стал из опасения, что Валера и София откажутся. Это правда: помня прежние обиды на папину начальницу, дети могли бы долго упираться.

За ужином Ангелина Маратовна дружелюбно порасспрашивала брата с сестрой о том и сём и обратилась к дочке:

– Кристиночка, покажи теперь Валере и Софии свою игрушечную комнату.

– У Сони тоже есть игрушечный домик, – заметил Валера.

– Ого! Целый домик?! А у меня только комната… – удивилась Кристина.

Дети прошли вслед за Кристиной на второй этаж. В комнате, куда завела их девочка, был полумрак. Кристина подняла руки и сильно хлопнула в ладоши. От резкого звука сработал датчик освещения, и в комнате начали разгораться светильники. Помещение постепенно выплыло из сумрака.

– Вот моя игрушечная комната, – объяснила Кристина.

Под игрушечной комнатой девочка понимала не игрушку в виде комнаты, а комнату для игрушек. Соня была потрясена увиденным. Она даже представить не могла, что такое может на свете существовать.

«Да тут вся наша квартира могла бы поместиться», – отметил про себя Валера.

Во всем пространстве комнаты были расставлены полки и подставки, на которых стояли игрушки. Перечисление того, что там было, заняло бы целую страницу. Примерно четверть пола занимала железная дорога. Кристина повернула включатель, и враз красные, синие, желтые игрушечные поезда ожили. Дорога то поднималась в горы, то вела через лес, то пересекала долину по высокому виадуку. Мелькали станции, домики, фермы, старинные колокольни и супермаркеты, на закрытых переездах в очереди ждали машины.

Соня чувствовала, что хочет зареветь.

– Можешь поиграть, с чем хочешь, – предложила девочке Кристина. – Мы ещё завтра весь день будем играть.

– Я представляю, сколько ты всего умеешь! – уважительно сказал Валера.

– В каком смысле?

– Сколько ты всего умеешь делать, что тебе мама купила столько игрушек.

– Вообще не поняла! Ты можешь объясняться по-человечески?

– Когда мы с Софией просим какую-то игрушку, мама говорит: «когда научишься делать то или сё, вот тогда куплю». Так я научился постель заправлять, когда был совсем маленький. Она говорит: надо научиться постель заправлять. Когда научишься – я куплю тебе катер.

– А я научилась сама косички заплетать и игрушечным веником полы мести! – добавила София.

– А зачем? Она всё равно бы купила…

– Так ты представляешь, как начинаешь стараться! Всё быстрее получается.

– Мама, мама! Ты такое слышала?!

Кристина заметила, что взрослые тоже поднялись на второй этаж, и позвала маму.

– Мамочка, ты слышишь, что дети говорят? Им мама ничего не дарит просто так. Только за что-то.

– Как так? Это ведь неправильно. Нельзя любить за что-то. Любовь – это всегда не за что-то, а просто так. Просто потому, что ты есть, – мягко сказала Ангелина Маратовна. – А если за что-то?.. За что-то сделанное я людям плачу зарплату. … А любовь всегда безусловна. Ну, это сложно, наверное, пока понять в вашем возрасте…

– Перевожу на понятный язык, – сказала довольная Кристина, прикрывая за мамой дверь, – короче, повезло мне с мамой!

– Мама нас любит, – захотел поспорить Валера. – Но ведь надо же ей помогать. А как научиться делать, что ты не любишь? Вот тебе тоже, наверняка, не нравилось постель заправлять? Или тарелку за собой мыть?

– Мимо, мимо! Оба раза промазал! – смешно прыгая и хлопая в ладоши, закричала Кристина. – Я не застилаю постель в спальне! Я проснулась – и ушла играть в игрушечную комнату. А занимаюсь я внизу, в гостиной. Иду спать – а постель разбирать не надо. Во как удобно! Для посуды – есть посудомойка!

– Я уже умею в посудомойку посуду складывать, – сказала робко Соня.

– Завтра увидите нашу посудомойку. Сама умеет…

Кристина принялась смеяться так, что не смогла докончить фразу.

На следующий день Кристина показала Валере и Софии детский кинотеатр. Развалившись на надувных пуфах, они посмотрели кучу фильмов на огромном экране. Потом гуляли по саду. Перед обедом дети увидели ту самую посудомойку. Она была на вид того же возраста, что их бабушка, и работала домохозяйкой: готовила и убирала в доме, звали её Надежда Петровна.

Кристина с удовольствием играла с Валерой и Соней весь день; провожая их вечером, она сказала:

– Я буду скучать! Обязательно приезжайте через неделю!

Соня махала Кристине ручкой сквозь открытое окно папиной машины, а в душе терзалась догадками. «Как мне повезло с мамой – говорила Кристина. А мне что? Не повезло?»

Беда пришла, откуда не ждали

Всякое случается в жизни: бывают и трудности, и болезни, и невзгоды. Но никто даже представить не мог, откуда придет беда. Пришла она не вдруг. Пробиралась, прокрадывалась в семью потихоньку да помаленьку, как мышь, которая грызет ход в амбар с зерном. Грызла-грызла да глядишь – и весь урожай испорчен. Но что говорить загадками…

Сколько раз ездили брат с сестричкой в дом Кристины, столько раз возвращалась Соня оттуда насупленной, одержимой своими мыслями. Нет, никто её не обижал. Даже наоборот, время с дочкой Ангелины Маратовны проходило очень хорошо. Эта девочка была обаятельна и остроумна, с ней никогда не было скучно. Она могла и подурачиться, и покувыркаться на надувном матрасе, и рассказать что-то интересное.

Но после общения с Кристиной к Соне стали приклеиваться её манеры, её словечки и образ мыслей.

Как-то раз мама сказала Соне, чтобы та прибрала игрушки перед тем, как идти со всеми на прогулку.

– А что, если не приберу в комнате, ты меня на прогулку не возьмешь? – спросила Соня.

– Доченька, в чем проблема? Хорошо, приберёшь после прогулки.

Но доченька не прибрала и после прогулки, и мама со вздохом разложила вещи по местам сама.

Ещё был случай, когда Соню пригласил на день рождения мальчик Егор из детского садика. Мама предложила в качестве подарка испечь своё фирменное печенье и раскрасить его красиво глазурью, но дочка в ответ заявила:

– Ой, нашли, чем удивить. Не хочу позориться.

С Сонечкой аккуратно беседовала мама, увещевала бабушка, даже братик объяснял, что так неправильно. Соня слушала, соглашалась, иногда даже извинялась. Но было заметно, что их милая девочка меняется, причем в худшую сторону.

Папа Миша видел, что дети подружились, и слышать ничего не хотел, чтобы как-то вмешаться в их общение. Ангелину Маратовну всё устраивало. Пока дети сами себя развлекали, они с Мишей получили кучу времени для общения. Иногда они выезжали вместе за продуктами, одеждой или другими покупками. Кристина выбирала что-то на витрине и просто говорила: «хочу это». Ангелина Маратовна кивала головой, и папа Миша шел на кассу оплачивать. Соня по привычке скромничала, но ей порой тоже доставалось кое-что от щедрот Ангелины Маратовны: заколки для волос, носочки.

В один день Кристина примеряла в магазине платье из строгой ткани в клетку и элегантной бархатной жилеткой и такой же бархатной сумочкой в придачу.

– Мамочка, оно такое солидное, я в нём с тобой в театр буду ходить, оно мне нужно.

– Мне тоже оно нужно, – сказала Соня, вопросительно глядя на папу.

Сонин размер нашёлся, и два платья оказались в тележке для покупок. Когда все уже подходили к кассе, Соня ухватила краешком взгляда детскую игрушечную кухню с набором посуды.

– Я хочу такую кухню, – сказала она.

Ангелина Маратовна улыбнулась, и папа положил коробку с кухней в тележку. «У меня тоже так получается», – подумала Сонечка с каким-то удовлетворением.

Но угнаться за разнообразием сокровищ, которыми обладала Кристина, было невозможно.

Летом, посреди самой жары, Соне случилось приболеть (её продуло под кондиционером). Она три недели не виделась со своей подругой и даже не смогла поздравить её с днем рождения. Когда Соня вновь оказалась в игрушечном домике Кристины, она увидела там полную «А-коллекцию». Все три куклы-близняшки томились в своих игрушечных апартаментах, среди игрушечных пианино, глобуса, книжных полок, зеркал, обоев в цветочек и клеток с канарейками.

Тут Соня вспомнила, что у неё есть козырь.

– А у меня зато есть кукла – волшебная. Царица Утренней Зари.

– Волшебных кукол не бывает. Все они сделаны из пластмассы, – отпарировала Кристина.

– Это другие из пластмассы. А моя кукла настоящая волшебная.

– Так не бывает.

– Ты увидишь её и сама узнаешь, что бывает.

– Тогда приноси в следующий раз, – велела Кристина.

Бассейн

В следующий раз, отправляясь с папой к тёте Ангелине и Кристине, Соня ничего не сказала маме и просто засунула Зарю в свой рюкзачок. Когда Кристина увидела Зарю, то ничего не сказала, только долго оценивающим взглядом рассматривала куклу…

Сад Ангелины Маратовны стоял в разноцветном убранстве. Цвели ароматные флоксы, раскрылись белоснежные лилии, ветки гортензий изогнулись дугой под тяжестью соцветий, похожих на шарики клубничного мороженого. Как было хорошо среди зелени и цветущих клумб!

Девочки играли у неглубокого детского бассейна. Ангелина Маратовна расстелила для них покрывало на траве. Кристина принесла маленькие кресла и столик, и на нём девочки разложили в миниатюрной посуде кисточки смородины и орешки. Валера расположился неподалеку, за кустом калины, и изучал жизнь пчёл, которые сновали над клумбой со скромными голубыми цветами.

У Кристины была игрушка Артур – молодой человек в джинсах и белом пиджаке, София держала в руках свою волшебную куклу.

– София, давай, как будто они будут в отеле. Как будто они на океане. Как на прошлый Новый год моя мама и твой папа.

– Давай, – ответила София спокойно, ведь мысль о том, что папа на Новый год где-то загорал и плавал, ей самой приходила в голову.

Кристина быстро стянула с Артура пиджак и пустила его плавать в бассейн.

– Что ты возишься? Снимай с неё платье.

Соня ощупывала Царицу, чтобы найти пуговички или кнопки. Маленькими пальчиками она бегала по голубому лифу с жемчужинами, уложенными в виде узоров из цветов и птиц. Легко мелькнула мысль, что лучше бы платье вообще не расстегнулось, и тогда Царицу не надо будет мочить в бассейне, но настойчивая Кристина уже взяла ситуацию под полный контроль.

– Наверное, у неё платье на липучке.

Кристина резко дернула лиф Царицы со спины. Ткань тихо затрещала, и платье разорвалось.

– Ой, это были крючки. Такие маленькие? Это кукла их что ли пришивала? У людей руки не такие. Ну, всё, пусть прыгает в бассейн, её Артур ждёт.

Сонечка опустила Царицу в нагретую на солнце, почти горячую воду.

– Сейчас мы закажем им коктейль, – сказала Кристина и крикнула, будто обращаясь к официанту: – Кок-тэ-э-эйль!

На крик девочки Валера оставил пчёл и подошёл к бассейну.

– Чего тут… Соня, что с твоей куклой?! – спросил он с испугом.

– Это не я… – прошептала Соня.

Через несколько мгновений Валера влетел в гостиную и закричал с обидой:

– Папа, папа, почему Кристина нашу куклу сломала?

Ангелина Маратовна вскочила с дивана. Вид у неё был очень рассерженный.

Папа тоже вскочил с дивана.

– Лера, пойдём разбираться.

– Чего разбираться! Наша игрушка… Царица Утренней Зари!

Мальчик с отчаянием махнул рукой и побежал снова в сад, к сестре.

Ангелина Маратовна сделала жест рукой папе, чтобы тот не бежал следом, а позвала с веранды:

– Кристи! Софи!

Валера увёл сестру за широкий куст калины и принялся отчитывать.

– София, зачем ты позволила Кристине распоряжаться твоей куклой? Зачем ты её всегда слушаешь? Ведь это твоя любимая игрушка была?

– Да, была… – сокрушалась бедная Сонечка. Из глаз лились слёзы, и она изо всех сил старалась не расплакаться навзрыд.

– Кристи! Софи! Валерий! – вновь позвали из дома.

Дети поднялись на веранду.

София стояла как тень, с погасшими глазами и скорбным выражением на лице. В руках у неё была кукла. Трудно было узнать в ней ту, кем она была ещё десять минут назад. От воды роскошные шёлковые локоны Зари развились, мокрые волосы торчали над плечами и спиной липкими, бесформенными клоками. В её наготе было что-то жалкое, беспомощное.

Кристина держала в руке голубое платье Царицы с дырой.

– Я думала, там липучка, – сказала Кристина и вручила платье Ангелине Маратовне.

– Да, надо же предупреждать, что там нет липучки, – подхватила Ангелина Маратовна таким тоном, будто София сама во всем виновата.

Лере хотелось заплакать. И жалко ему было красивую «нашу игрушку», и ещё больше жалко, что сестра так легко поддавалась на влияние противной Кристины.

– Платье твоей куклы мы зачиним. Давай пока дадим ей другую одежду.

Ангелина Маратовна, надо отдать ей должное, приняла участие в судьбе несчастной Зари. Она принесла из кладовки сумку, в которой был сложен какой-то хлам на выброс: использованные фломастеры, сломанная детская гитара, ставшие ненужными игрушки – и достала оттуда какую-то одежонку.

Стараниями Ангелины Маратовны на Зарю была натянута красная мини-юбка в обтяжку и лакированная, переливающаяся фиолетовым цветом жилетка, волосы высушены феном и затянуты в хвост.

– Вот, держи. Теперь она современная девочка. Никто у неё ничего не сломал, – сказала Ангелина Маратовна, протягивая Зарю Софии и укоризненно поглядывая на Валеру. – А платье я обещаю починить.

Взять в руки куклу, которую было невыносимо жалко и перед которой Сонечка чувствовала себя виноватой, было тяжело. Соня спрятала руки за спину.

– Та-а-ак… – сказал папа и отвел Соню в сторону.

– Папа, почему эта Кристина всё время что-то нехорошее Софии советует? Почему тётя Ангелина Кристину даже не поругала? Что, разве можно просто так рвать на чужих игрушках платья? Почему ТЫ ей ничего не скажешь? – с воодушевлением принялся спрашивать Валера громким шёпотом.

– Лера, Соня, давайте решать этот вопрос. У нас ведь должно быть полное понимание? Давайте не будем устраивать по любому поводу ссоры и обиды. Мы с мамой много ссорились, и вот к чему это привело. Что сейчас произошло? Куклу только намочили, ничего ей не сломали. Ангелина Маратовна платье обещала зашить.

При этих словах Соня не сдержалась и наконец расплакалась навзрыд. Безупречная красота Царицы Утренней Зари навсегда испорчена. Никому не уложить на её головке такую сложную прическу, никому не починить сказочную птицу из крошечных жемчужин на голубом платье.

– Я не хочу, чтобы моя девочка так плакала из-за куклы. Ведь это только кукла, да? Просто кукла, – увещевал папа. – Я тебе куплю новую. Хочешь? Ещё лучше. С этой ты уже наигралась, а теперь будет новая, – повторял папа, обнимая плачущую дочку.

– Новая… – машинально повторяла Сонечка за папой и плакала.

Легче было поверить в папины слова, чем дождаться извинений Кристины. Тяжелее было винить себя за допущенное надругательство над беззащитной Зарей. Легче было поверить, что новая кукла будет лучше. Мало-помалу девочка примирялась с утратой, и слёзы у Сони наконец закончились.

– Всё, мы больше не расстраиваемся! Сегодня такой чудесный день, ничего его не должно омрачать! После обеда поедем покупать Соне новую куклу. Ещё красивее предыдущей! – провозгласил папа.

– И мне! – радостно закричала Кристина.

– Конечно! – улыбнулась Ангелина Маратовна.

Папа подтолкнул Соню к Кристине: «Идите играйте!»

– Но ведь это всё неправильно! – воскликнул Валера, но его никто не услышал.

Проклятие волшебника Янко

Вечером в воскресенье папа привез детей маме, позвонил в домофон, но сам подниматься не стал. Мама словно почувствовала что-то недоброе и ждала на лестничной площадке. Соня юркнула в свою комнату, достала из рюкзачка Зарю. Оглянувшись, будто делала что-то запретное, освободила место на нижней полке, посадила куклу в самый угол, чтобы не было видно, а впереди пристроила большого пушистого зайца.

Брат и мама были на кухне. Вошла и Соня. Похоже, Лера успел рассказать, что произошло у Ангелины Маратовны на даче. Соне было неприятно, что брат вроде как успел наябедничать, и что мама сейчас начнет говорить о Заре. Но Соня успела подготовиться. Пока папа вёз их домой в машине, она повторяла про себя его слова.

– Доченька, что произошло? – спросила мама, глядя на Соню грустными и удивлёнными глазами. – Бедная наша Царица Утренней Зари…

– Ничего не бедная, – ответила тихо Соня. – Я с ней уже наигралась, и теперь мне папа купит новую. Ещё красивее.

– А та разве некрасивая? – ахнула мама.

– Мама, ведь папа даже никакого замечания не сделал Кристине, они даже не извинились. И Соня ничего не сказала, когда та платье рвала, даже не защитила свою Зарю.

– Ты сама-то расстроилась… – начала мама, но Соня перебила её:

– Нечего тут расстраиваться. Это просто кукла. Что это размусоливать? – добавила она с нарочитым раздражением и сама удивилась, откуда вылезло это грубое слово.

Соня допила компот, умылась, ушла в свою комнату и по-быстрому легла спать, выключив свет.

Мама решила всё же продолжить разговор и присела на край её кроватки.

– Сонечка, почему ты быстро ушла? Где сейчас Заря, покажи? Ты ведь так её любила…

– Это просто кукла. Я с ней уже наигралась, – повторила Соня, чтобы не поддаться на эмоции мамы. – Я уже наигралась, я больше не хочу. Я её больше не люблю. Не люблю.

Мама посмотрела на дочку с грустью в глазах. Она просто не нашла, что сказать, и вышла из комнаты.

Слова Софии слышали все. Никакая из игрушек не удостаивалась прежде такой участи. Даже те, кто впал в немилость, не слышали таких жестоких слов.

Диана была в ужасе. Вот оно, случилось! Сбылось проклятие злого волшебника Янко. Дважды – по глупости – Зарю предала сама Диана. А теперь, в третий раз, Зарю предала Сонечка – самый близкий, самый родной человек, хозяйка. Сонечка с огромными чёрными глазами, нежным голоском, та Сонечка, которая так искренне говорила «ты у меня самая любимая!»

У Козочки скребло на душе. Какой виноватой она себя чувствовала! «Но ведь третье проклятие – последнее? Больше не будет?», – рассуждала она. «Огонёк рассказывал: „Зависть и глупость отнимут всё, что есть“. Глупость – это про меня, так? А зависть – это про Кристину, да?..»

Разговаривая сама с собой, всю ночь Диана провела в тяжких раздумьях и заснула только под утро.

Проснувшись, Козочка услышала громкий рокот разговоров: все обсуждали происшествие.

– Всю ночь проплакала, бедняжка, – рассказывал Заяц.

– Что я могу больше для нее сделать? Погладила, помурчала, – словно оправдываясь, говорила Мурыся.

– Я любого загрызу за Зарю! Вот честное слово – любого! Кроме Сони и Леры, конечно. Я про чужих говорю – любого! – грозил Тимка.

Другие причитали и сетовали. Равнодушным не остался никто.

Выходило, что Козочка проснулась позже всех и, к своему стыду, оказалась последней среди сочувствующих. Она поспешила к Царице.

Перед Дианой открылось удручающее зрелище: Царица Утренней Зари сидела на том же месте, в углу шкафчика, обхватив руками голые ноги. Её колотила мелкая дрожь от холода, от стыда за свой неприглядный наряд, от горечи за свою беззащитность.

Диана кинулась к подружке.

– Зоренька, давай я тебя обниму, согрею…

Диана легла рядом, защищая свою подругу от взглядов, и почувствовала, что Заря горько плачет.

«Как спасти бедную Зарю, чем ей помочь? – стучали мысли в голове Козочки. – Кто знает историю Царицы? Если б знали, уже сказали бы, помогли бы. Ах, Огонёк, зачем же ты забыл, как перевернуть проклятие злого волшебника!»

– Подруженька моя, Зоренька! Прости меня, бедная, родная моя! Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы облегчить твою судьбу! – плача, говорила Диана, прижимаясь к подруге.

Заря вздрагивала от рыданий и даже не закрывала лица. Страдания её были ужасны.

Нелюбовь

Папа Миша выполнил своё обещание. Он купил Софии новую куклу. И не одну. На каждой встрече София знала, что папа приготовил большой, объемный пакет, в котором она находила игрушки всех видов и мастей. Тут были и куклы, и комплекты одежды для этих кукол, блестящие короны с поддельными драгоценностями, карнавальные маски. Множество было тех предметов, которые нужны куклам в быту: зеркальца, игрушечные украшения, телефоны, подушки, одеяла и ковры, кукольная мебель и посуда. Были также игрушки, в которые играли сами игрушки. Со временем папа купил кукольное пианино, кинотеатр для кукол с экраном, рядами стульев и проектором. Что говорить о том, что в числе первоочередных покупок были лошадки, автомобили и дома.

Игрушки прибавлялись и прибавлялись. Умножалось и кукольное хозяйство. Папа покупал головоломки, поделки, книжки, шарики, колечки, конструкторы.

Комната Софии становилась тесной для такого количества предметов.

Софии ничего не надо было делать, чтобы получить подарок. Всё она получала просто так.

Иногда папа покупал те вещи, которые уже были в коллекции Кристины. Иногда он вёл в магазин обеих девочек, и покупал всё, на что Кристина положила глаз. Кристина не останавливалась в своих желаниях, и папа Миша не мог ей сказать слово «нет». Он опасался сделать что-либо, что рассердит Ангелину Маратовну.

София даже не успевала поиграть с новой игрушкой, как появлялась следующая. Она не успевала придумывать для них имена и просто складывала их в шкаф.

Если бы её спросили, есть ли у неё любимая игрушка, она не нашлась бы, что ответить. Она не привязывалась ни к одной игрушке, и ни одна из них не была ей дорога. Но остановиться в соревновании с Кристиной Соня уже не могла.

Однажды в детском саду, собираясь вечером уходить, Соня не могла найти куклу, которую утром принесла из дома.

– Я нашел, Соня, держи, – сказал мальчик из её группы, протягивая ей куклу в одежде врача.

Мальчика звали Егор, и Сонечка ему очень нравилась. Он так обрадовался, что может быть полезен девочке, и смотрел на неё с добрым, радостным ожиданием.

Соня взяла куклу и бросила её на пол.

– Фу, какая уродина. Не было у меня такой куклы.

– Соня, ты что, уже не помнишь, с чем ты утром пришла? – подключилась к разговору воспитательница.

– Да как их всех упомнишь! – раздраженно ответила девочка.

Новенькие игрушки, оказавшись в семье, сперва радовались, что попали в большую и интересную компанию, но уже в течение одного дня их мечты рассеивались. Глядя на затёртую Мурысю, старенького Ёжика, лошадку с заклеенным бочком, они вздыхали с завистью: «Счастливые! С вами играли! Вас кормили игрушечной едой, мыли в стиральной машинке, брали с собой в рюкзачке на прогулку! Вам давали ИМЕНА!»

Ни на что из этого новые игрушки не могли рассчитывать. Их ждало одиночество и Сонина нелюбовь.

Полное безобразие в Магазине

Новые игрушки были куплены папой Мишей в разных местах. Но многие попали в Сонину семью из того самого Магазина. Они-то и поведали другим, что там творилось в последнее время. Вот что рассказала Жирафа Лидия:

«Управляющая только и думала, как продать больше игрушек, как заработать больше денег. И стала устраивать свои порядки, потому что наши традиции ей не нравились. Будто назло всё делала. Всё, как было принято в Магазине до неё, ей надо было шиворот-навыворот перевернуть. Лишь бы не по-старому!

У нас были огромные зеркала – так велела их завесить. Сказала: „зачем место пропадает пустое? Тут можно рекламу разместить“. Из-за зеркал магазин казался огромный, всё сверкало, отражалось. Зеркала завесили – зал будто съежился, стал тусклый. Витрины уплотнила, Дворцовую площадь застроила, Гвардейский бульвар перегородила. Да много ещё чего, что и говорить не хочется…» – грустно произнесла Жирафа и затихла.

Ропот пронёсся по рядам игрушек.

– Никогда не думала, что доживём до такого!

– Нет больше нашего любимого Магазина, одни воспоминания остались…

– По вечерам играете?

– Ни у кого настроения нет, – ответила Лидия. – Так, соберемся, поплачемся, пожалуемся и мечтаем скорее в семью попасть. Только людей всё меньше и меньше приходят…

Лидия сказала правду. Что ни делала новая Управляющая – намеченной цели она не достигала. Она злилась на продавцов и придумала штрафовать их, если игрушки подолгу задерживались.

Однажды произошла совсем некрасивая история.

В начале рабочего дня Управляющая сказала Верочке, что та оштрафована на тысячу рублей.

– За что же? – спросила Верочка.

– У вас залёживается товар. Это что такое, скажите на милость? – Управляющая наклонилась к Огоньку и схватила его за лапу. – Вы ничего не делаете, чтобы продать больше игрушек.

– Олеся Викторовна, что же делать, если мама с ребёнком приходят купить какую-то одну игрушку?

– Что делать? Вас не учили? Навязывать! Втюхивать! Делать что угодно, чтобы купили больше.

С каждым своим возгласом Управляющая хлестала Огнедышащим Драконом по воздуху, будто хотела кого-то высечь – старого Огонька или испуганную Верочку.

Верочка возмутилась не на шутку:

– Нельзя заставлять взять в дом игрушку без любви. Хватит издеваться над Драконом! Он хороший. Это настоящий русский Змей Горыныч.

Глядя прямо на Верочку, Управляющая спросила: «Сколько он может мне глаза мозолить?» и произнося каждое слово, она, как специально, продолжила махать Огоньком так, что его голова стукалась о прилавок.

Верочка достала из кармана деньги, положила их в кассу и пробила чек.

– Олеся Викторовна, теперь это моя игрушка. Вот чек, я его купила. Вы не смеете к нему прикасаться.

Управляющая положила игрушку на прилавок, и Верочка прижала спасённого Огонька к груди.

Все красные линии были перейдены. Намечался такой скандал, после которого кому-то явно будет несдобровать. Все сотрудники побросали свою работу и столпились вокруг. Не выдержала продавец Танечка.

– Почему в Магазине продаются шоколад и конфеты? Вы хотите, чтобы мы сладкое детям навязывали, а от сладкого у детей зубы портятся.

– Если мне надо будет ради увеличения прибыли продавать в этом магазине тапочки и мухоловки, то я буду продавать здесь тапочки и мухоловки! – четко выговаривая каждое слово, отчеканила Управляющая.

– Вы всё тут ненавидите, вы уничтожаете наш Магазин!

– Татьяна, вы уволены. Вера, вы уволены. Кто ещё желает высказаться?

Управляющая торжествующе посмотрела на работников Магазина.

– Эх, ладно, найду новую работу, – сказал охранник и шагнул к продавцам.

– Невыносимо, – сказала бухгалтер и встала рядом с Танечкой.

– Нет сил смотреть на это безобразие, – сказала кладовщица Галя и подошла к Верочке.

… Управляющая осталась одна. Она действительно в тот же день уволила всех до одного. Два дня Магазин был полностью закрыт. В это время Олеся Викторовна принимала на работу новых продавцов.

Не за горами был Новый год – время, когда игрушки и подарки идут нарасхват. Времени оставалось мало, и Управляющая понимала, что в одиночку ей не успеть. И вдруг…

Старинные высокие зеркала Магазина были завешаны объявлениями различных детских услуг. Тут предлагались няни, домашние детские сады и тому подобное. Управляющая получала небольшие деньги от тех, кто здесь рекламировался. Одно объявление было явно не к месту в детском магазине. Там было написано: «Сделаем ваш образ притягательным, приворожим клиентов, с нами ваши дела пойдут в гору!»

«Это ведь то, что надо!» – воскликнула Управляющая и принялась звонить в эту фирму. По телефону ей что-то, очевидно, пытались объяснить, но Управляющая не допускающим возражения тоном объявила:

– Я понимаю, что вы сейчас завалены заказами, но у меня необыкновенный случай. Речь о счастье детей нашего города. Я жду вашего представителя сегодня, немедленно, срочно!

Через час пришел представитель – сам директор фирмы. Это был молодой, энергичный мужчина по имени Константин. В том, как он вошел в Магазин, как он оценил интерьер, чувствовался профессионализм и уверенность. При этом его манеры и голос выдавали человека творческого.

– Константин, устройте мне что-то феерическое, чтобы пришли толпы людей, чтобы про Магазин говорил весь город, чтобы во всех соцсетях про меня писали, чтобы по телевизору показывали! – поставила задачу Управляющая. – После этого моя карьера чтобы пошла в гору!

Константин предложил, что в Магазине под самый праздник – 31 декабря -надо устроить необыкновенный семейный конкурс. Нужно будет позвать ведущего, его помощников, обустроить места для участников, позаботиться об удобстве зрителей и – самое главное! – отрекламировать конкурс так, чтобы про него знали все родители.

Директор уверенно и толково объяснил, что конкретно нужно сделать: привезти стулья – это раз. Поставить экраны в зале, чтобы зрители из любого места в магазине видели ход конкурса, – это два. Один экран установить на улице – пусть прохожие тоже смотрят. Видеосъемку должен был обеспечить специально обученный человек. Пожалуй, одного мало: даже два специально обученных человека. Одновременно на городском телеканале должна идти прямая трансляция. Управляющей оставалось только выделить призы.

Глаза Управляющей разгорались. Это было реально круто!

– И речь, моя речь. Самое главное – моя речь. В будущем у меня планы побороться за высокую должность – не буду называть, какую – за очень высокую должность в нашем городе! Сами понимаете, я должна завоевать все сердца!

– Замыслы у вас очень серьезные! Я лично буду ведущим конкурса.

– Спасибо, очень вам признательна, Константин! А какая будет идея конкурса?

– Давайте устроим конкурс для пап. Поддержим тех мужчин, которые наравне с мамами занимаются воспитанием детишек.

Идея привела Управляющую в восторг. Она подписала с Константином договор на проведение конкурса и сразу же внесла в полном объеме оплату. Сумма была немалая, но что оставалось делать, заказ был срочный, предпраздничный.

Перебор с игрушками

Город сверкал предновогодним убранством. На площадях выставили ёлки с огромными шарами, над улицами развесили разноцветные светящиеся гирлянды.

Валера заканчивал вторую четверть на одни пятерки и четверки. Только Сонечка расстраивала маму. Совместные занятия в семье ей были не интересны. Прежние свои навыки она совсем утратила. Кровать стояла неубранная, цветы на подоконнике поливал Валера или сама мама, когда не выдерживала повторять просьбы. В детском садике про Соню говорили, что она задаётся и воображает; друзья по группе перестали с ней играть.

Самое печальное было даже не в том, что «наша любимая девочка стала лодырницей», как выражалась бабушка. Самое печальное было в том, что маме не удавалось пробиться к Сониному сердцу. Однажды дочка буркнула на мамины слова: «Лучше бы я жила с папой и тётей Ангелиной!»

Разговоры с папой Мишей ни к чему хорошему не приводили. Маме не удавалось уговорить папу по-другому оказывать помощь детям, на что-то полезное. «Это ведь явно перебор! Что же ты с этой Кристиной соревнуешься? У неё целый гараж для игрушек!» – спрашивала мама, но папа настойчиво гнул своё. Мама и раньше предлагала свою помощь, чтобы образумиться и прекратить наращивать гонку накопления игрушек, предлагала передарить часть подарков, отправить малоимущим семьям, но ни папа, ни Соня не хотели ничего слышать.

Страничка «лучший в мире папа» пестрела фотографиями, как они с Софией покупают паровозик, вигвам для игры в индейцев, косметику для кукол и проч. и проч., а в комнате Сони игрушки даже не вынимались из подарочных пакетов.

Соня постаралась подлизнуться к брату, чтобы разместить часть богатств в его комнате, но Валера стал решительно защищать свою территорию: «Ни одного пакета чтобы здесь не было!»

… Мама примеряла, куда поставить небольшую стройную ёлочку. Она была бы хороша в Сониной комнате. Мама зашла к Соне. Комната была завалена пакетами, игрушки валялись как попало вперемежку с колготками и футболками. Соня в одежде лежала на незастланной кровати и играла с планшетом. И терпение мамы лопнуло.

Она вернулась в комнату Сони с большими кусками картона: это были раскладные коробки, оставшиеся от переезда.

– Соня! Всё, что вы с папой сюда натащили, я просто выкину, обещаю тебе. Это уже ненормально. К тебе в комнату зайти невозможно. Соберу в коробки и отнесу на свалку! Не посмотрю ни на цены, ни на то, что тут новое, а что старое! Так продолжаться больше не будет!

Вид у мамы был такой грозный, такой решительный, что стало понятно: она так и сделает. Ведь мама могла быть решительной, когда это было необходимо.

Тревожные предчувствия томили кукол и зверей. Внушительного размера коробка стояла раскрытой. Игрушкам было даже страшно смотреть в ее сторону. Тут бы ждать в хорошем настроении новогоднего праздника, но атмосфера угрозы давила, как каменная плита. Тревога росла с каждым днём ещё больше, потому что Соня ничего не делала, чтобы решить их участь. Вообще ничего.

Папа узнал про конкурс в Магазине и успел забронировать себе место участника. Он позвонил детям, чтобы позвать их с собой. Без детей пап не пускали, это было условие конкурса. Валера стал отнекиваться, а Соня решила пойти.

– Сонечка, зачем вам с папой этот конкурс? Зачем эти призы? У тебя ведь ВСЁ есть. Столько игрушек на десятерых бы хватило. Ты с ними даже не играешь! Пусть лучше за приз поборются другие папы. Пусть игрушки достанутся тем деткам, кому они действительно нужны.

Но Соня осталась равнодушной к увещеваниям мамы.

И тогда мама поставила ультиматум:

– Хотите на конкурс? Мало вам игрушек? Сроку вам до 31 декабря. Утром встану пораньше, всё твоё кукольное царство распихаю по коробкам и вынесу на свалку!

Соня зашла в свою комнату. Игрушки затрепетали в ожидании. Сейчас сердце нашей милой Сонечки не выдержит… Она не сможет нас так оставить… Нет… Лучик надежды вспыхнул и пропал. Страх перед своей участью и сознание обреченности заполнили чувства бедных игрушек.

Соня заглянула в один подарочный пакет и достала три одинакового размера коробки. Послышался хруст упаковочной бумаги. Соня вынула из коробок очередных кукол, поставила их на пол (в шкаф с игрушками они уже не помещались) и вернулась на кухню смотреть телевизор.

Должно произойти настоящее чудо

Новенькие убедились, что их никто не видит, и кинулись в объятия.

– Алёнка, Анфисочка, Агата, – называли они друг друга по именам с нежными, ласковыми интонациями.

Это были три сестры из А-коллекции. Девочки осмотрелись. Они начали кого-то из игрушек узнавать, махать ручками и слать приветы.

– Жирафа Лидия, привет! Давно не виделись!

– Вареньки, вы тут! В полном сборе, ну надо же!

– Дианочка, красотулечка, как мы по тебе соскучились! Ой, а где же твоё прекрасное украшение? Потеряла?

– Добрый вечер, – поздоровались сёстры с незнакомой длинноногой девочкой.

Диана подбежала к сёстрам.

– Бедненькие, и вы сюда попали?

– Ты будто не рада?

Диана принялась рассказывать сёстрам, что у Сонечки испортился характер, что никого она не любит. Не умолчала и про ультиматум мамы и показала на огромную коробку из плотного, крепкого картона.

– Мама всех сюда пригрозила запихать и выкинуть.

Ашки расстроились. Они заговорили хором, продолжая мысли друг друга:

– Мы так обрадовались, что из Магазина вырвались…

– Там стало совсем невыносимо…

– Особенно в последний день, когда Верочка вступилась за Огонька – ты же помнишь нашего Огнедышащего Дракона?

– Огонёк? Конечно, я его помню, очень хорошо помню, – заговорила Козочка. – А он случайно ничего не просил передать? Ничего не говорил такого… как бы сказать… странного?

Ашки задумались. «Одно можем сказать, что мы последние его видели», -сказали они хором и, продолжая рассказ друг друга, поведали подробности разгрома в Магазине и подвига Верочки:

«Уволенная Верочка в последний раз захотела обойти кругом все витрины, будто попрощаться с Магазином, которому прежде так была предана. Спасённого Огонька она положила в свою сумку, но он туда не помещался целиком и высунул голову наружу. Он крутил головой, чтобы тоже со всеми попрощаться. Верочка поравнялась с нашей полкой.

– Чего у меня не отнять, так это Веры! Чего не отнять – того не отнять! – сказал он с таинственным видом.

Верочка ушла. Больше мы ничего не видели. Нас забрали в семью сразу же, не прошло и часа. Продавец Танечка шла запирать дверь, потому что все работники были уволены, а она уходила последней. Но один покупатель успел заскочить внутрь. Он очень хотел заполучить всю А-коллекцию разом для своей дочки. Так мы оказались в Сониной семье».

– А к чему ты это, Диана, спрашиваешь? Сейчас не место сантиментам, надо думать о всеобщем спасении.

Сёстры из А-коллекции всегда отличались деятельным характером. Узнав о нависшей над всеми угрозе, они не стали предаваться панике, не стали плакать, как другие, и жаловаться на судьбу.

Они тут же организовали свой штаб и стали продумывать планы по спасению. В штаб они включили тех, кто пообещал не хныкать и не распространять страхи, а быть сообразительным и хладнокровным. Диана попросилась в штаб, и её приняли.

– Я хоть и Неприкасаемый Ёжик, но тоже прошу меня принять в штаб.

– Почему тебя называют неприкасаемым? До тебя нельзя дотрагиваться? – спросили Ашки.

– Нет, я Неприкасаемый, потому что бабушка давно ещё всех предупредила: «не сметь к Ёжику прикасаться, с ним играла маленькая Катя». А Катя – это Сонина мама. Я очень дорог бабушке, и она меня не позволит выкинуть.

Ёжика тоже приняли в штаб.

– Подключим всю свою эрудированность, вспомним все книжки, переберем все варианты, – намечали порядок действий умненькие сестрёнки.

Только как ни старались Алёна, Анфиса и Агата, они так и не смогли припомнить подходящего рецепта спасения из других книжек.

– А «Федорино горе» помните? – спросил Ёжик. – Там от плохой хозяйки убежали все тарелки, ложки… Если мы тоже сбежим?

– Ну что ты такое говоришь? Это раньше было возможно, когда в маленьких домиках жили. А с пятого этажа как спустишься? На улице вообще погибель, полно машин… – вставила Диана.

Козочка была права. Других предложений не поступало. Тягостное молчание затянулось.

– Тут обычные сказочные дела не подойдут, должно произойти настоящее чудо, – прозвучал над головами голос Жирафы.

Три сестры переглянулись и сказали:

– Если только…

– Да, это единственный вариант.

– Был бы единственный, потому что чего говорить о том, чего нет.

– Девочки, вы о чем втихаря переговариваетесь? – спросила Диана сестёр.

– Мы могли бы спастись, если бы у кого-то была волшебная палочка, – сказала Агата.

– Как у Царицы Утренней Зари, – уточнила Алёна.

– Ты ведь помнишь нашу Зарю? Какое чудо она устроила с помощью волшебной палочки в день, когда появилась в нашем Магазине? – спросила Анфиса.

Диана с ужасом посмотрела на сестёр и кивнула головой в сторону грустной длинноногой девочки.

– Так вы не узнали… Ничего не поняли?..

Сёстры обомлели. Всё разнообразие чувств отразилось на их лицах: сожаление, сочувствие и радость – и они хором заговорили.

– Дорогие мои, это всё решает…

– Значит, Заря сможет…

– Нет никакого повода для паники!..

Они побежали к своей бывшей подруге, извинялись, что не узнали её сразу. Заря всё понимала и не обижалась. Сёстры решили не усугублять подавленное настроение Зари словами сожаления, а сразу перешли к делу.

– Девочки, давайте договоримся, когда всё произойдет?

– Нужно ли всем встать в круг или выстроиться в ряд?

– Кто подаст Заре волшебную палочку, или она так и будет с ней ходить?

– Текст желания надо согласовать заранее, чтобы не было ошибок, хорошо?

– Узнаю своих деятельных Ашечек, – перебила их Заря. – Но есть проблема. Я уже давно не знаю, где моя волшебная палочка.

– Так сейчас найдётся! – воскликнули хором дружные девочки.

Маленький пёсик Тимка предупредил, что возвращается Соня, и все стихли.

Игрушки уснули в радужных мечтах. Спасение от ужасной участи стало реальным.

Утром мама увела Соню в садик, и все игрушки приступили к поискам.

Волшебная палочка не находилась. Заглянули во все уголки, поискали среди одежды и среди книжек – палочки не было.

– Тимка, но ты-то на что! – воскликнула Диана.

– Да здесь она, чую. Но не пойму, где, – сообщил пёсик. – Понял, тут!

На границе пола и стены, прямо под батареей была щель. Волшебная палочка умудрилась закатиться именно туда.

Ох, как ни старалась мама следить за мастерами, которых она привлекала к ремонту, в этом моменте она не уследила.

– Ах они халтурщики, – зарычала грозно Мурыся про мастеров, – какую щель оставили. А если через неё пролезут настоящие мыши?

Старалась Мурыся зацепить волшебную палочку своими коготками – не получилось. Старался Тимка захватить её зубами – не получилось. Пытались по очереди все стройные девочки Вареньки вытащить её своими тонкими пальчиками – всё безрезультатно. Волшебная палочка лежала в глубокой щели и частично прилипла из-за строительного клея.

Стремительные решения

Попытки достать волшебную палочку продолжались целый день и ни к чему не привели.

Среди игрушек шли обсуждения, можно ли воспользоваться палочкой, не дотрагиваясь до неё руками, а просто стоя рядом, наклонившись над злосчастной щелью. Но даже сёстры печально развели руками. Такого ни в какой литературе описано не было. Нужно было признать полную неудачу плана.

– У неё не осталось волшебной палочки. А у нас не осталось надежды. Ничего не осталось, – грустно произнесла Козочка.

Воодушевлённое выражение на лицах сестёр угасло. Они замолчали и пошли к Заре, а потом сидели, обнявшись и взявшись за руки, и о чем-то долго, тихо беседовали…

Козочке некуда было деться, и она принялась ходить взад-вперед вдоль Сониной кровати.

Цок-цок-цок-цок, били копытца.

Вновь и вновь Козочка обращала взгляд в прошлое, когда она была юна, легкомысленна, тщеславна и своей болтовнёй навлекла беду на Царицу Утренней Зари. Собственные козочкины мысли и чужие слова крутились, как карусель.

Цок-цок-цок-цок, почему ты, Диана, нарушила обещание, данное Заре? А почему это я навлекла беду? Это всё дела Янко, злого, завистливого волшебника. «Моя волшебная палочка может исполнить только одно единственное желание», – говорила мне Заря. И где сейчас эта волшебная палочка? С неиспользованным желанием, таким нужным нам сейчас?

Диана сокрушенно вздохнула и продолжила ходить туда-сюда.

Цок-цок-цок-цок, Огонёк-Огонёчек, что же ты наделал, почему забыл заклинание? Хорошо сейчас Огоньку в компании Верочки. У меня, говорит, кого не отнять, это Верочки… Нет, от сказал «чего не отнять – это веры». Чего не отнять – того не отнять. Принцесса Эфочка вышла из-за очага и говорит… Эх, Барашечка, глупышка, что тебе вздумалось расплакаться… Вышла из-за очага и говорит…

Козочка будто вновь оказалась в Магазине. Приятным, звучным голосом старый Дракон рассказывал красивую сказку про Мастера, принцессу Фэточерафири и их долгожданную доченьку:

«Но только злой волшебник произнёс последние слова своего проклятья „пусть зависть и глупость отнимут у неё всё, что есть“, принцесса вышла из-за очага и сказала: „Отнимут всё, кроме того, что нельзя отнять“ и допила свой волшебный напиток…»

«И этим отменила слова злого волшебника Янко», договорила Козочка сказку за Дракона.

Вот оно, то заклинание, которое нужно было произнести, чтобы снять заклятие с Зари! «Неужели я сама сообразила?!» – спросила себя Козочка. – «Но чего, чего нельзя отнять у Царицы Утренней Зари, если у неё и так всё отнято?!»

Только Козочка уже не стала додумывать свою мысль, а мчалась во весь дух к Заре. Прыгая с полки на полку, расталкивая другие игрушки, она протиснулась в угол, где сидела Заря в окружении печальных сестёр-тройняшек.

– Заря! Дорогая моя! То, что я скажу тебе, чрезвычайно важно. Выслушай меня серьёзно. Только не сбивайте с мысли, просто выслушайте, – быстро предупредила она Ашек.

– Ты знаешь историю о тайне твоего рождения?

– Я знаю, где я родилась.

– А про заклинание злого волшебника? Про слова, которыми можно его перевернуть? Про историю, которую знал Огонёк?

Заря недоуменно посмотрела на подружку и отрицательно покачала головой.

Козочка чуть не задыхалась от волнения. Сердце её переполняла любовь к Заре.

– Разве потому ты Царица Утренней Зари, что на тебе дорогое платье? Пусть зависть и глупость отняли у тебя всё. Но они не могут отнять у тебя того, чего нельзя отнять! Ты – Царица Утренней Зари! Ты – Царица Утренней Зари, и этого у тебя никто не отнимет.

Лицо Зари преобразилось и порозовело. Она смотрела на Диану во все глаза.

– У тебя есть одно единственное желание. Загадывай его, оно твоё. Волшебная палочка ерунда, она тебе не нужна, – закончила речь Козочка.

Многие звери и куклы, слышавшие слова Диана, начали прыгать от счастья и кричать ура. «Загадай скорее, чтобы мы все спаслись», – в нетерпении кричали они. Сёстры хлопали в ладоши и слали во все стороны воздушные сердечки.

Казалось, что вот оно – желаемое всеми чудо.

– Есть одно «но», – тихо сказала Заря, чтобы слышали только Диана и сёстры. – Я хорошо помню, что желание должно быть персональным. Понимаете? Только про кого-то одного. Я могу загадать единственное желание только для кого-то одного. Не знаю, кто мне это сказал. Но я знала это всегда, с момента, как стала осознавать себя.

– Одного??? – ахнула Диана и чуть не упала с полки.

– Одного, – ответила виноватым голосом Царица Утренней Зари.

Момент был поистине трагический. По реакции Козочки и сестёр все игрушки поняли, что с желанием что-то неладное.

– Заря, тебе решать, – сказала одна из сестёр.

– Тебе решать, – еле слышно повторили остальные.

Сёстры разошлись, и незаметно к Заре приблизился старый Ёжик. Хотя он был неприкасаемым и был уверен в будущем, он разделял переживания всех своих друзей.

– Я ничего не буду тебе говорить, Зоренька, – сказал Неприкасаемый Ёжик. – Это не та ситуация, чтобы бросать орел или решку или устраивать голосование. Решай сердцем.

– У меня вся ночь впереди. Я решу, – тихо ответила Заря.

Сюрприз!

Наступило 31 декабря.

Мама забыла завести будильник и проснулась позже, чем хотела. Она сидела на кухне и перечитывала список дел. На первом месте было написано «вынести на мусорку Сонины коробки», дальше про ёлку, еду и так далее.

Раздался звонок по телефону. Вызов шел от прабабушки Инны Алексеевны. Ни при каких обстоятельствах баба Инна не позвонила бы в такую рань. Она всегда любила засиживаться с чтением до полуночи, а вставала поздно. Неужели что-то случилось?

– Катя, доброе утро, моя дорогая! У вас всё хорошо?

– Конечно, хорошо. Бабуля, как ты? Что-то случилось?

– А вот то случилось, что я купила билет на самолет и лечу к вам. Встречать будете? Вы рады?

– Конечно, рады! Конечно, будем встречать!

Инна Алексеевна сообщила вкратце, как всё получилось:

– Сижу я накануне вечером и читаю разные статьи в интернете. Вдруг чувствую – соскучилась невмоготу. И думаю: чего это я одна Новый год буду встречать? Подумала – и тут же купила билет на самолет. Вечером собралась, а сейчас уже на такси в аэропорт еду.

– Когда же ты всё успела?

– У нас же время раньше! Я всё успела. Я успела даже утром на ярмарку забежать, купила Лероньке подарок.

– Ну, бабуля, ты даешь! Ты у нас молодец, мы тебя ждем! Счастливого полёта!

Мама тут же заказала такси в аэропорт – заранее, чтобы больше не беспокоиться. Не успела мама передать известие другим членам семьи, как пришла бабушка Света да не одна! Дедушка Толя приехал со своей дачи.

– У нас для вас сюрприз – будем всей семьей, с дедушкой праздновать! – доложила бабушка Света.

– И у нас сюрприз! Баба Инна к нам летит самолётом!

За весёлыми разговорами, приготовлениями к встрече, время полетело быстро.

Позвонил папа Миша ещё раз позвать сына на конкурс пап в Магазине.

– Папа, к нам баба Инна приезжает! – ответил Валера по телефону. – Мама и дядя Гриша её встречать едут. А я дома помогать буду дедушке и бабушке, а то они без меня не успеют. Ты не обижайся, София с тобой пойдет.

Такси в аэропорт и папа Миша приехали одновременно. В прихожей возникла обычная суета, которая бывает при сборах.

– Соня, спускайся сама вниз, там папа тебя на первом этаже ждёт, – сказала мама. – Шарф свой не могу найти… сыночек, не толкайся тут. Выйди на площадку, последи за Соней.

– Папа крикнул, что Соню внизу забрал, – сообщил Валера.

– Ладно, – сказала мама и, увидев свой шарф, заторопилась вниз по ступенькам.

Конкурс среди пап

В Магазине было множество людей, а некоторые не поместившиеся в зале люди смотрели на экран на улице. Управляющая выставила для розыгрыша несколько роскошных призов. Главным была детская железная дорога со станциями, паровозами, дорожными рабочими и путешественниками. Кроме неё разыгрывались настоящие велосипеды, карнавальные костюмы, шоколадные фигурки и многое другое.

Красные стулья с высокими спинками были выставлены в ряд для участников конкурса, а зрители и сочувствующие стояли позади. Видеооператоры заняли места и приготовились начать трансляцию.

Ведущий выглядел безупречно, не хуже, чем на центральных каналах телевидения. Звонким и торжественным голосом Константин приветствовал всех собравшихся.

Многие игрушки на полках оживились.

– Это наш Костик, я не ошибаюсь? – спросил Бегемот у соседки, Слонихи.

Но Слониха была из недавно прибывших игрушек, и Костика не застала. Он уже давно не работал уборщиком.

– Наш вечерний уборщик, студентик, – тихо засмеялась одна из сестёр Ашек.

– Красавец, – подтвердила другая.

– Ах, этот голос напоминает мне о былом, – вздохнула третья сестра.

Папа Миша пребывал в радостном предчувствии. У себя на работе он часто участвовал в разных соревнованиях и был уверен в успехе.

– Ну что, Софийка, замахнёмся на железную дорогу? – спросил папа. – Оставим всех позади?

– Оставим! – подтвердила София.

– Смотри, я поставил телефон на запись трансляции. У нас с тобой есть группа поддержки. Ух ты, уже пятнадцать человек смотрят! – довольным голосом сообщил папа.

– Просим детей, чьи папы участвуют в конкурсе, подойти к моим помощникам. А папам оставаться на своих местах, – объявил Константин.

Несколько помощников, одетые в одинаковые рыжие футболки с надписью «Конкурс», отвели детей в сторону и стали с ними тихо говорить, делая при этом какие-то пометки на листочках бумаги. Ведущий попросил всех пап представиться по имени и раздал им картонки с номерами. Папе Мише достался восьмой номер.

– Всем привет. Я Миша, папа Софии, – объявил папа, улыбаясь и глядя в камеру телефона.

Папина трансляция началась, и он удовлетворённо заметил, что появились первые лайки.

– Всё внимание зрителей сосредоточено на наших папах, которые должны показать свои самые лучшие качества, эрудицию и сообразительность. Все наши папы имеют разные профессии и разные увлечения. Поэтому сегодня мы их будем оценивать по их главной профессии и главному увлечению… – сказал Костик с ударением на слове «главный» и сделал таинственную паузу. – А поэтому – внимание! Первый вопрос!

Зрители притихли, а у всех детей от переживания за своих родителей отразилось одинаковое чувство волнения на лицах.

– Первый вопрос! Какую кашу НЕ любят ваши дети есть по утрам?

По Магазину пронесся дружный смех, но Костик своим серьёзным видом восстановил тишину. Детям было строго запрещено подбегать к родителям и подсказывать: в этом случае участники выбывали из конкурса.

Папы вставали и говорили «рисовую», «овсяную», «кукурузную», один папа ответил «любит все каши».

«Какую, какую? – прокручивал в голове папа Миша. – Какую кашу больше всего не любят дети? Наверное, манную».

Воспоминанием из далекого папиного детства всплыл рассказ о мальчике, который вылил кашу со своей тарелки из окна квартиры и понял, что в Кремль с мамой он сегодня не пойдет, так как каша попала прямёхонько на лысину какому-то дяде.

– Манную! – сказал папа Миша.

– А теперь правильные ответы!

Волонтёры стали зачитывать свои записи. Вот, чем они, оказывается занимались перед началом соревнования! Проводили опрос деток.

Помощники в рыжих футболках называли номер участника, его ответ и записанный в тетради ответ ребёнка.

– Участник под номером «три»: ваш ответ – кукурузная. Правильный ответ Виталика – рисовая.

– Одним противником меньше. Кто ещё сойдет с дистанции? – прокомментировал папа Миша в камеру своего телефона.

– Участник под номером «восемь»: ваш ответ – манная. Правильный ответ Сони – гречневая.

– Вы уверены, что София сказала «гречневая»? Где у меня уверенность, что вы ТО записали, что моя дочь сказала? – спросил папа с таким напором, будто сейчас он возьмёт и выведет на чистую воду нечестных организаторов.

– Ответы детей записаны не только в тетради, но и на видео. Внимание на экран. Прошу вывести ответ Софии, – строго велел Костик.

Да, первый тур папа Миша проиграл. Дети действительно говорили на камеру.

Второй вопрос был про любимую сказку на ночь. Папа Миша назвал «Ёжик, который потерялся», но ответом Софии было «Зайчик Артёмка в гостях у бабушки».

Папа ошибся в ответе про имя воспитательницы в детском саду и неправильно ответил на вопрос о любимом друге или подружке.

– Участник под номером «восемь»: ваш ответ – Кристина. Правильный ответ Сони – Валера.

– Я не понял, что так можно. Я думал, что родственники не имеются в виду. А так, конечно, да, Валера, да-да, – стал оправдываться папа Миша, когда оператор развернул камеру в его сторону и стал снимать его крупным планом.

«Кто придумал эту дурацкую трансляцию?», – думал папа Миша.

В это время Костик подводил конкурс к главной интриге. Вечер он вел великолепно, увлекательно. Все ждали развязки.

– И наконец, последний вопрос, – объявил Костик своим артистическим голосом. – Все вы собрались здесь не случайно. Вы не первый раз в нашем Магазине. Наш Магазин имеет большую и давнюю историю. А теперь сам вопрос: какое событие, связанное с нашим Магазином, запомнилось вашему ребёнку больше всего?

Папа вопросительно посмотрел на Соню. Среди других детей, которые живо следили за ответами своих пап, она одна стояла неподвижно, будто замерла на месте, и смотрела в пол. Одна из девушек-волонтёров в рыжих футболках, по имени Тамара, взяла Соню за руку и всячески старалась её подбадривать.

На последнем вопросе дети уже не сдерживали своих эмоций, потому что правильный ответ называли сразу.

– В этом Магазине мы с женой купили сыну модель парусника, и теперь сынуля увлечен морем и хочет служить во флоте, когда вырастет, – сказал папа с номером «один».

– Ура! Ура! – закричал мальчик в группе детей, и стоявший рядом с ним волонтёр заулыбался и закивал головой: ответ был точный.

– Наша Лиза мечтала о сестрёнке, и в этом Магазине, вон в тех рядах, выбрала ей первые рубашечки и чепчик и купила на деньги из своей копилки. Она сама так захотела! – рассказал папа с номером «три».

Зрители и ведущий посмотрели в сторону детей: высокая девочка Лиза нарисовала в воздухе сердечко и послала его в сторону папы. Лизина сестрёнка, румяная малышка с пушистыми кудрявыми волосами, отчего становилась похожа на одуванчик, помахала ручкой ей в ответ.

– Вы подтверждаете ответ? – строго спросил Костик волонтёра.

Волонтер ответил «да», и все захлопали Лизе и её папе.

Встал папа Миша. Он уже не держал в руках телефон, а положил его на сиденье стула.

– Хоть я и попутал ответы… я очень люблю свою дочь и готов на многое ради неё. Однажды я ей пообещал купить всех кукол из «А-коллекции» и всех Варенек, которые будут выпускаться. И я сделал это! У моей дочери – может быть, у единственной (папа при этом сделал такое выражение, будто он извиняется за то, что другие не могут позволить себе такие траты) – у единственной есть обе эти коллекции! Я думаю, что это должно быть её самым сильным впечатлением от нашего – и вашего тоже – Магазина.

Волонтёр Тамара, державшая за руку Сонечку, вздохнула и посмотрела на ведущего. Ответ папы Миши был последним.

– Ответ Сони – на экран!

Зрители притихли: ответит ли папа Миша правильно хоть на один вопрос.

– Сонечка, а что ты запомнила больше всего из того, что связано с этим Магазином? Какой-то подарок, покупка? С тобой произошло здесь что-нибудь особенное, примечательное? – спрашивала девушка-волонтёр Соню на экране.

– Да, произошло, – улыбаясь во весь рот, сказала Соня на экране. – Когда мы в нашу первую, в нашу собственную квартиру переезжали, мы с папой здесь купили Мурысю.

– А кто такая Мурыся?

– Мурыся – это кошка! Первой в дом кошка должна была зайти! Чтобы дом был счастливым.

Запись весёлой, улыбающейся Сони застыла на несколько секунд на экране… а потом все увидели её такой, какой она слушала ответ своего папы: с потухшими глазами, несчастную, готовую разрыдаться. Один из операторов снимал Соню крупным планом и пустил эту запись на экран. По рядам зрителей пронесся гул.

– Как такое возможно? Стыд и позор! – выкрикнула какая-то тётя из зрителей. – Будто не родной отец!

На папу Мишу с укором смотрели и другие папы, и продавцы, и волонтёры в рыжих футболках. Такого ужасного результата ни у кого больше не было: большинство пап ответили правильно, лишь некоторые ошиблись в одном-двух вопросах. Раздались шиканье и свист – всё это предназначалось папе Мише.

Управляющая решила быстрее завершить конкурс, не дожидаясь Сониного рёва, и передала список победителей Костику. Ведущий громко зачитал, кому какие достаются призы, и в конце добавил:

– Участник с номером «восемь» не ответил ни на один вопрос.

За бедную Соню многим было обидно. Находящаяся рядом с ней сердобольная Тамара сама уже хотела расплакаться. Высокая девочка Лиза не смогла промолчать.

– Я понимаю, если так ответит какой-нибудь посторонний человек, дядя с улицы, ему простительно, – выразительно произнесла Лиза, обращаясь к Тамаре. – Но на настоящего папу он не похож! А вы как думаете?

Подошел папа Миша. Вид у него был понурый.

– Софиечка, ничего страшного не произошло. Папа сегодня не в форме. Я тебе сам железную дорогу куплю. У вас есть ещё одна? Или что ты хотела? Вы присмотрите ещё пару минут за девочкой?

Телефон папы непрерывно попискивал: одно за другим приходили сообщения. Позорный проигрыш стал всеобщим достоянием. Глядя в телефон, папа молвил грустно: «Да уж, столько работать над своим реноме, и с таким треском всё рушится…» и ушел.

Реноме! Опять оно. Скрытное, злобное, мучившее непрерывно папу. Стыд, позор и ещё что-то ужасное ожидало папу из-за проигрыша. Такой результат был бы простителен не родному отцу, постороннему человеку, как сказала девочка Лиза.

Соня забыла про свою обиду. Над папой нависла угроза, и она могла ему помочь.

– Это не мой папа. Поэтому он ничего про меня не знает, – объявила Соня.

– Соня, что ты такое говоришь? – переспросила волонтёр Тамара.

– Это чужой дядя, – уверенно повторила девочка.

Соня устраивает сказочный переполох

Незаметно для Сони Тамара махнула рукой, и через минуту рядом собрались помощники по конкурсу и директор. Спокойным голосом Тамара продолжала расспрашивать Соню, стараясь выведать все детали.

– Этот дядя с вами вместе живет?

– Нет.

– Ты где его сегодня увидела?

– Я спустилась на первый этаж, а он там стоит.

– Он тебя в подъезде караулил?

– Да.

– Как он предложил тебе пойти на конкурс?

– Сказал: «хочешь участвовать в конкурсе?»

– Он тебе пообещал подарок?

– Да.

Тамаре показалось, что она подробно всё разузнала и посмотрела вопросительно на Управляющую.

Управляющая была вне себя. Участник под номером «восемь» просто убил её замечательную идею. Из-за шума и презрительных реплик в его адрес Управляющая забыла произнести финальную речь под объективом камеры. А ведь ради этой речи затеивался весь конкурс!

– Ну, я тебе устрою! Я тебе покажу! Ты за всё заплатишь сполна! – шипела Управляющая про себя. – Задержите его у кассы, любым способом! Ничего не говорите, тяните время! Развлекайте девочку, не нервируйте её больше. Только чтобы она не заплакала! – раздавала она тихо приказания, а сама уже звонила по телефону: в полицию.

Соня почувствовала, что все ей поверили. Ей хотелось, чтобы расспросы закончились, и папа поскорее увел её из Магазина. По идее над папой никто не должен больше смеяться, раз с него нечего и требовать. Какие вопросы про детские книжки и кашу могут быть к постороннему человеку?

Между тем папа Миша мучился с новыми продавцами Магазина: совсем юной Олей и нерасторопным Ваней. Они будто сговорились: то не могли толком ответить про железную дорогу, то начинали рассказывать про какие-то акции и скидки, то у них зависал компьютер, и они подолгу звонили на склад, чтобы уточнить цену.

В это же время в зале Магазина появились трое в форме полицейских – двое мужчин и девушка. Заходили они по очереди, будто случайно, чтобы меньше обращать на себя внимание. Один быстро прошел вглубь, за витрины, где ждала своего избавления Сонечка в окружении продавцов и Управляющей.

– Если кто узнает, что в моем Магазине орудовал похититель детей… Ужас… Вы только тихо его задержите, не распугайте мне покупателей… Я разорена… Он мне конкурс сорвал…

Управляющая делала страшные огромные глаза и хваталась за сердце.

– Сейчас главное – предотвратить похищение ребенка, – коротко ответил полицейский. – Кто-нибудь из вас видел этого человека прежде в Магазине?

Новые продавцы, набранные Управляющей, честно ответили «нет». Полицейский встал в стойку, готовый отразить нападение.

Второй полицейский остался у входа, а девушка в форме стала рассматривать открытки у кассы, будто выбирая что-то для поздравления. Выглядело всё очень натурально. Никто из покупателей даже не подозревал, что прямо сейчас произойдет арест преступника. Кодовое название операции было «Снежинка».

Благодаря заминке продавцов папа Миша сообразил: с железной дорогой София всегда может беспрепятственно играть у Кристины. Нужды тратиться на дорогущий подарок не было. Он взял с витрины первую попавшуюся, дешёвую куклу и протянул её продавцу у кассы.

– На вашей карте недостаточно средств, – произнесла кассир Оленька.

– Что же это такое? Этого не может быть! Попробуйте ещё раз! – воскликнул раздосадованный папа Миша.

– Я попробую, – покорно пискнула Оленька и замерла с папиной картой в руке, не в силах шевельнуться от охватившего ее ужаса.

Оленька видела, как волонтёры в рыжих футболках аккуратно направляли покупателей ко второму, запасному выходу через служебные помещения, видела полицейских и понимала: «похититель вооружен!»

– Вы тут что, примёрзли к месту что ли? – спросил папа Миша.

В этот момент девушка-полицейский выхватила из рук кассира Оленьки папину карту и внимательно посмотрела на выдавленные на карте серебристые буквы.

– Чья это карта? Ангелина Иванова – это вы? – спросила девушка-полицейский.

– Нет… – сказал папа Миша.

В груди вспыхнуло чувство отчаяния: он понял, что влип.

– Кто такая Ангелина Иванова?

– Это моя… жена. Будущая…

«Как-то это неопределенно звучит», – заметалось в мозгу у папы Миши, и он ляпнул:

– Моя начальница.

– Так жена или начальница?

– Я сейчас вам всё объясню… Я… Мы…

– Ребёнок, с которым вы участвовали в конкурсе, сообщил, что вы не живете вместе, что вы ей не папа, – перебила девушка-полицейский. – Это правда?

– Ах вот как?.. Так быстро? Одно частично правда, а другое частично имеет другой смысл…

Папа Миша не успел подобрать слова, которые объяснили бы его положение, потому что почувствовал, что за его спиной стоят двое полицейских. Четвертый их товарищ контролировал ситуацию с расстояния, держа руку на кобуре пистолета. Папа Миша бросил взгляд в сторону витрин: Магазин был совершенно пуст, и Сонечки видно не было. Только видеооператор выполнял свой профессиональный долг: несмотря на предупреждения об опасности, он, не прекращая, вёл съёмку.

– Вы задержаны по подозрению в хищении чужого имущества и попытке похищения человека, – отчеканила девушка-полицейский.

– Сонечка, моя дочка…

– Разбираться будем в участке, – сказала девушка-полицейский и отошла в сторону, пропуская своих товарищей, которые крепко держали папу Мишу за руки. – Сопротивление усугубит ваше положение.

Папу Мишу повели к полицейской машине.

Спасение папы

Управляющая сидела на игрушечном стульчике рядом с Соней и руками вытирала слёзы, размазывая тушь по лицу.

Только полицейская машина отъехала, Управляющая закричала, чтобы открывали двери и пускали посетителей. Она перестала пускать слезу, только когда увидела, что покупатели вновь наполнили зал. До праздника оставалось всего несколько часов, но многие оставили покупку подарков на самый последний момент.

Соня под присмотром Управляющей тихонько скулила и готова была уже разреветься, как раздался весёлый голос:

– Сонечка, здравствуй! Миленькая, ты узнаешь меня?

Лицо было знакомым, но Соня не помнила, как зовут эту пожилую тётю.

– Мы с твоей бабушкой дружим, в школе вместе учились. Перед прошлым новым годом я к вам домой приходила, письмо Деду Морозу у вас с Лерочкой забирала. Какой вы тогда красивый конверт склеили! Помнишь?

Соня кивнула.

– Что ты здесь делаешь? Где мама, где бабушка, где братик?

– Валера и бабушка торт украшают, дедушка ёлку ставит. Мама и дядя Гриша поехали в аэропорт. К нам приехала баба Инна.

Узнав у Управляющей, что за происшествие тут случилось, весёлая знакомая пообещала разрулить ситуацию и тут же позвонила бабушке.

Не прошло и пятнадцати минут, как подоспела выручка: взволнованная бабушка и Валера.

– Бабушка! – закричала радостно девочка.

– Так, подождите, я должна проверить вас, а то приходят тут всякие посторонние под видом пап, – резко сказала Управляющая серьезным тоном. – Кто такая… как её…

– Мурыся, – подсказала сама Соня.

– Да. Кто такая Мурыся?

– Мурыся – это игрушка наша, кошка. Мы её в этом магазине купили на новоселье, – ответил Валера. – А что с ней случилось?

– С кошкой ничего не случилось… Только не интересуется вами ваш папа, вот чего, – сказала Управляющая так, чтобы слышала только бабушка. – Выручайте теперь его из камеры.

Папа Миша грустил в полицейском участке. Предстояла встреча с мамой. Для освобождения папы она должна была написать объяснительную, что никто Соню не похищал. Также в участок была вызвана Ангелина Маратовна. Ей предстояло написать объяснительную, что Миша не крал у неё банковскую карточку.

Ожидание казалось бесконечным. На всякий случай папа Миша решил уже смириться с тем, что начало нового года он встретит в камере. «Вот такой будет забавный жизненный опыт, прямо как в кино». Миша стал вспоминать фильмы, где под новый год происходят всякие несуразности, а потом всё счастливо разрешается, и принялся мечтать, как он в конце концов неизбежно окажется в красиво убранном доме Ангелины Маратовны за украшенным столом, с лакомствами и деликатесами.

В глубине души его терзала мысль, почему Соня назвала его чужим дядей. Неужели мама и дядя Гриша успели настроить девочку против родного отца?

Терзали его, по правде говоря, две мысли. С чего бы это продавец на кассе сказала: «На вашей карте нет средств»?

«Ваша карта бита», – вспомнились слова из какого-то фильма. Миша вздрогнул, но поторопился себя приободрить: «Да ну, что это со мной. Ничего подобного быть не может».

Приехала мама. Вместе с дядей Гришей и бабой Инной они поехали в полицейский участок напрямую из аэропорта и теперь втроём сидели напротив задержанного папы Миши.

В кабинете работали двое полицейских: один сидел в углу и писал отчет о задержании, а второй должен был решить участь папы Миши.

Второй полицейский дал маме лист бумаги и велел писать объяснительную.

– Готово? Ну, давайте… – полицейский пробежал глазами вниз по тексту. – Сообщаю, что… моя дочь… вместе со своим отцом… отправилась на конкурс для пап. Отец ребенка не смог правильно ответить ни на один вопрос о Софии. Со слов ребенка, она сказала, что это не её папа, потому что боялась, что «папино реноме будет его ругать за поражение». Ага… читаем дальше. Девочка в присутствии свидетелей заявила, что М. А. Афанасьев не является её родным отцом. София считала, что в этом случае над папой не будут смеяться и не будут осуждать его. Претензий к М. А. Афанасьеву не имею. Нашу дочь, С. М. Афанасьеву он не похищал, а взял на прогулку с моего согласия. Дата, подпись… Всё правильно, можете идти.

Полицейский, сидевший в углу, оторвался от своих дел и спросил:

– Не было похищения? Премия мимо нас пролетела? Этот чувак что, просто так прикололся?

Папа Миша не поднимал глаз. Если бы мама начала с обвинениями и упреками, тогда он мог бы попытаться оправдаться. Но сказать было нечего. Мама и Гриша поднялись и направились к выходу.

– Сонечка, умничка, хотела папу спасти, – выразительно произнесла Инна Алексеевна, обращаясь к полицейским. – Какая у нас девочка хорошая!

Но полицейские не ответили, потому что писали отчеты о поимке папы Миши.

– Тут у меня свёрток для Софии, можно вас попросить передать, Инна Алексеевна? – вдруг спохватился папа Миша и вынул из кармана куртки небольшой пакет.

– Задобрить хочешь?

– Нет, это не от меня, это от одной женщины…

Инна Алексеевна взяла свёрток, гневно сверкнула глазами и закрыла за собой дверь.

«Самое неприятное миновало», – подумал Миша. И ошибся.

Папа Миша становится популярным

В кабинет вошла Управляющая.

– Я Управляющая Магазина, где вы его задержали, – с этими словами женщина кивнула головой в сторону Миши. – Хочу на него заявление подать…

– Только он ребёнка не похищал, – уточнил сразу первый полицейский, продолжая свою писанину.

– А я не за похищение. Я за хулиганство! За хулиганство можно? За поведение, которое привело к срыву детского праздника. Общегородского праздника! – засуетилась Управляющая.

– Пишите, – разрешил второй полицейский.

– Уже написано. Примите, пожалуйста.

Полицейский пристально посмотрел на женщину и начал читать про себя, но тут же строго спросил:

– «О Шмель» – это восклицание?

– Нет, это имя, Олеся Шмель, – нервно ответила Управляющая.

– Да я пошутил. Так, что там… Проник на конкурс для пап… чтобы высмеять идею детского праздника и семейные ценности… Вызывающе себя вел… прямо под объективами камеры нарочно давал дурацкие ответы… Проявлял неуважение к собравшимся… кичился своим достатком, что было оскорбительным по отношению к другим участником… Из-за эвакуации посетителей Магазина и срыва общегородского праздника Магазину причинен ущерб…

Полицейский поднял глаза на Олесю Шмель – та смотрела на него с надеждой и подобострастием.

– Огромный ущерб!..

– Прошу признать потерпевшей от действий М. А. Афанасьева и обязать его выплатить… Короче, ты ей должен 286 тысяч рублей ровно, – заключил полицейский, неожиданно перейдя на «ты».

– Что!? – обомлел папа Миша и сделал совершенно круглые глаза.

– Что-что? Сам читай!

Папа Миша взял заявление Управляющей и увидел аккуратный столбик подсчетов: «Оплата рекламной фирме, оплата ведущему, оплата видеооператору, аренда стульев… наклейка логотипов магазина на футболки… стоимость ценных призов… размер неполученной выгоды… итого 286 000 рублей ноль копеек».

– Это же бред?!

– Бред или не бред – суд разберется. А пока по заявлению потерпевшей Шмель придётся у нас задержаться… Пока следователи не выйдут на службу после праздников.

У папы Миши тряслись коленки от расстройства, и он еле взял себя в руки:

– А можно как-нибудь договориться?

– Нет, нельзя. Взяток мы не берем, – ответил полицейский спокойным голосом. – Да ничего страшного. Новый год в участке! Будет, что вспомнить. Мы даже чаю нальём.

– И пряники остались, – вспомнил первый полицейский.

– Олеся, милая, хорошая, давайте сейчас выйдем из участка, и я сниму с карточки деньги…, – стараясь быть очень убедительным, заговорил Миша. – Я не могу оставаться здесь на праздники! Меня девушка любимая ждет. Я с ней должен Новый год провести…

– Я вам не Олеся, и не милая, а пострадавшая Шмель! И на вашей карточке нет средств! Вы даже куклу самую дешёвую не смогли оплатить, – взвизгнула Управляющая.

Полицейский, который сидел в углу, усмехнулся:

– На карточке денег нет, а на руке часы за полмиллиона!

Глаза Управляющей зажглись, она уставилась на Мишины руки и совершенно спокойно и по-деловому сказала:

– Залог принять могу. И напишу расписку, что конфликт разрешен. До выплаты ущерба!

– Эти часы стоят больше, чем ваш ущерб! Я завтра за ними приду, имейте в виду, – снимая с руки часы и передавая их Управляющей, сказал Миша. – Вы ведь меня отпустите, да?

Оба служителя порядка кивнули головами и вышли из кабинета следом за Управляющей.

Всё плохое остаётся в прошлом году

Папа Миша перевёл дух. «Ну всё, хуже не бывает. Или бывает?» – подумал Миша и на этот раз не ошибся.

В кабинет вошла Ангелина Маратовна.

Тут уж она дала волю своим эмоциям. Она была такой разъяренной, будто готова от злости сожрать Мишу.

– Ты меня опозорил перед всеми подругами! Не мог без своих тщеславных замашек, ещё видеотрансляцию включил. Ты устроил видеопозор! Я их собрала объявить о нашей помолвке… и что? Такой цирк устроил! Полицейские над тобой сейчас в коридоре ухохатываются? Над тобой?

– Ангел мой, ты представь, что мы герои современной комедии положений. Это сейчас модно. Ещё несколько минут, и мы сами будем со смехом всё вспоминать… с подругами.

– Ты ещё не понял? Как я могу своим подругам сказать, что я выхожу замуж за ТАКОГО человека?

– Какого такого, Ангелочек? – спросил папа Миша.

– Который не интересуется своими родными детьми! Какое воспитание ты дашь моей Кристиночке, моему сердечку! Какие у нас с тобой могут быть совместные дети?

– Ангел, я просто был не в форме, я немножко запутался со всеми этими кашами, книжками…

– Но как ты мог забыть про Мурысю! – воскликнула Ангелина Маратовна. – Бедная девочка, она даже нам с Кристи рассказывала, как вы в обнимку в Магазине плакали… от счастья…

Чего-чего, но от Ангелины Маратовны Миша менее всего мог этого ожидать. Что она растрогается из-за плюшевой кошки?!

– Моя бесценная…

– Вот-вот, хорошо, что ты напомнил. О деньгах, кстати…

Но Ангелина Маратовна не успела объяснить, потому что вернулись полицейские. Под диктовку она написала свою объяснительную, поздравила сотрудников полиции с наступающим Новым годом и с достоинством покинула кабинет.

– Я свободен?

– Вы можете идти, – услышал Миша в ответ.

– Я свободен, я свободен, – напевал Миша, осознавая всю сладость этих слов.

Ангелина Маратовна ждала у машины. Приехала она почему-то не на своей, а на машине папы Миши.

– Кстати, о деньгах. Я продолжу…

– Да, Ангел! Почему-то на карточке не оставалось денег…

Ангелина Маратовна перевела дух и на одном дыхании сообщила:

– Когда ты ушёл из своей семьи ко мне, у меня было смутное подозрение, что ты не полюбил меня за мои душевные качества, а позарился на моё состояние, решил воспользоваться всеми благами, которые я имею. Поэтому, хотя я и была страстно тобой увлечена, я решила дать тебе возможность проявить себя. И заодно подстраховать себя.

– Ты говоришь о недоверии. Давай разберёмся. Ты получала мою зарплату всё это время.

– Нет. Считай, что я просто не повышала тебе зарплату.

– Как?

– Я не повышала тебе зарплату. Я получала МОЮ зарплату за МОЮ работу, – объяснила Ангелина Маратовна.

Папа Миша оторопел. Он ещё не совсем понимал, куда клонит Ангелина Маратовна.

– Я ведь стал твоим компаньоном, я внёс деньги в фирму, я имею право…

– Что ты сделал для фирмы за это время? Ты делал только меньше, чем делал прежде, не заботился ни о чем! Ни разу не взял ответственность ни за что, не принял ни одного решения… Я всё тащила на себе, работая за двоих!

– Ангел, прости, давай всё исправим. Давай всё плохое останется в уходящем году!

– Давай! Правильно, так и сделаем. Пускай всё останется в этом году.

Миша кинулся обнимать Ангелину Маратовну, но она выдвинула локоть вперед и отстранилась.

– Про карточку.

– Да-да, что с карточкой?..

– С самого начала я решила подстраховать себя от твоих корыстных намерений. Деньги, что ты принёс, я не вносила в капитал фирмы. Я их положила в банк. Но доступ к этому счету был только у тебя!

– Ты хочешь сказать, что… – губы у папы Миши пересохли, а голос сорвался на хрип. – Что на этой карточке были мои деньги?

– Да. Все деньги от квартиры. И ты умудрился их профукать до последней копеечки! Я не взяла ни рубля из твоих денег!

Папа Миша схватился за голову.

– Какой ужас! Какой обман… Ты ограбила меня!

– Ха-ха! Ты думал, что я позволю тебе с такой скоростью разбазаривать деньги фирмы, которой я посвятила свою жизнь? Нет, ты растратил свои!

– Мошенница, ты ограбила моих детей!..

– Ты сам захотел грабить своих детей. Помнишь, я хотела повысить тебе зарплату в три раза? Только ты отказался помогать своим детям в тройном размере?

– Ангелина, ты сама, сама мне это предложила.

– Ты мог в любой момент отказаться! Я бы отнеслась к тебе с уважением! Кому ещё помогать, как не своим родным детям?

– С работы тоже выгонишь? – спросил папа Миша обреченно. – Хоть что-то мне оставишь… неразрушенным в моей жизни?

– Тебе – ключи от твоей машины. Мне твоего не надо. За вещами приезжай завтра, а сегодня не хочу тебя видеть. Ты мне испортил праздник.

Ангелина Маратовна вызвала такси и уехала.

Папа Миша включил ключ зажигания и посмотрел на датчик бензина.

Бывшая будущая жена и начальница перед расставанием великодушно налила полный бак. «Какое счастье!» – мелькнуло у Миши. – «Хотя бы встречу Новый год в тепле!»

Содержимое двух свертков

В маминой квартире всё было готово к праздничному застолью. София и Валера оделись в нарядную одежду. Прабабушка Инна Алексеевна всю дорогу от своего дома ехала в платочке, под которым оказались бигуди. Сейчас она прихорашивалась перед зеркалом и расчёсывала свои густые белые кудряшки.

Мама надела длинное бирюзового цвета платье, которое прекрасно подходило к её глазам, и выглядела, как принцесса. Дедушка и дядя Гриша сидели за столом. Бабушка вела фоторепортаж. Она всегда делала фотографии с семейных встреч.

Инна Алексеевна начала поздравления:

– Я не такая богатая, чтобы кучи денег оставлять в магазинах. Вам всем в подарок – то, что я приехала! Сонечке – передам секрет своего фирменного пирога! Только для внучка Лерочки не устояла перед покупкой. Я знала, что на благотворительной ярмарке можно дёшево купить почти новую игрушку.

Бабушка распаковала свой чемоданчик и достала что-то, завернутое в простую упаковочную бумагу. Она раскрыла сверток и предъявила на всеобщее обозрение игрушку. Оказалось, что это симпатичный светловолосый молодой человек в защитной спецодежде и высоких берцах. На голове у него был шлем, за спиной – плотно набитый рюкзак, а смотанная в несколько раз верёвка была пристегнута к поясу карабинами. На брюках находилось множество карманов, которые оттопыривались от массы каких-то полезных штучек.

– Держи, Лерочка, это тебе. То ли пожарный, то ли альпинист. Похоже, что спасатель.

Валера обычно игнорировал игрушки и предпочитал что-то понятное: конструкторы, головоломки. Но тут он оживился. Мальчик быстро разобрался с содержимым рюкзака и карманов и радостно воскликнул:

– Да, Спасатель! Настоящий герой! У него всё в рюкзаке, как у врачей!

– Что, Лерочка, нравится?

Глаза мальчика сияли восторгом.

– Спасибо, бабушка Инна! Спасибо огромное!

– Будет у тебя в комнате жить или в Сонино кукольное царство поселишь? – спросила мама.

– Почему в Сонино царство? Это моя игрушка, он со мной останется.

– Ах, Сонечка, тебе папа в последний момент передал…, – вспомнила баба Инна. – От какой-то женщины. Сказал, что знаете, от кого.

Соня с любопытством развернула пакет и достала оттуда… голубое кукольное платье!

Все сразу узнали это платье. Оно принадлежало Царице Утренней Зари.

Мама даже всплеснула руками.

– Ах! Ещё бы! Знаем, от кого! Сподобилась платье вернуть! Не прошло и… июль-август… не прошло и полгода, как платье вернула! Что это?! Зашила?!

От удивления глаза мамы округлились. К платью была приложена маленькая записка: «С извинениями за доставленные переживания. Поздравляю с Новым годом. Ангелина Маратовна».

Баба Инна была в курсе всех детских дел, несмотря на то что жила в другом городе. Она коротко скомандовала:

– Сонечка, давай сюда свою Царицу. Закончились её мучения!

Соня мигом вытащила из угла шкафа Зарю, и через несколько минут стараниями мамы куклу облачили в прежний наряд.

– Что-то непричёсанная она совсем, – посетовала баба Инна. – Не идёт ей так. Дайте-ка я её приведу в порядок.

Бабушка Инна поискала что-то в своей сумочке, достала несколько маленьких зажимов для волос, уложила и закрепила Заре причёску.

– Другое дело! – чуть ли не в один голос сказали мама и Лера.

– Какая красавица! Это не кукла, это просто сокровище! Она ведь необыкновенная! – воскликнула баба Инна.

Соня смотрела на Зарю с восхищением, как впервые в Магазине, и протянула к ней руки.

Заря выпрямилась во весь рост и почувствовала кончиками пальцев прикосновение легкой, драгоценной ткани. Сказочные птицы вновь щебетали на стеблях цветов на плотно облегающем лифе, далёкие и близкие звёзды мерцали на бесконечных слоях длинной юбки. Шелковистые пепельные волосы Зари были уложены на голове просто и благородно. Заря подняла глаза и увидела на себе восхищённые взгляды детей, мамы, обеих бабушек… и ещё один взгляд – тёплый, добрый, знакомый и любящий.

Заря в руках Сони и Спасатель, которого так и не выпускал из рук Лера, оказались друг против друга.

Возникла пауза, как в кино.

– Это только мне показалось, или между ними что-то промелькнуло? – сказал дядя Гриша на ушко маме и нежно её обнял.

Мама заулыбалась.

– А что, хорошая пара, – высказалась бабушка.

– Самый подходящий момент сделать предложение. Чего тянуть? – засмеялась прабабушка.

– Я тоже думаю, если бы они встретились в жизни, то полюбили бы друг друга, – сказал Валера.

– Как наша мама и дядя Гриша! – сказала Соня очень тихо.

Дядя Гриша словно встрепенулся.

– Чего тянуть? Действительно, да…

И обращаясь одновременно к бабушке и дедушке, дядя Гриша торжественно и взволнованно произнес:

– Прошу руки вашей дочери Екатерины, обещаю любить её, заботиться о ней всю свою жизнь, быть ей хорошим мужем…

Обе бабушки раскрыли рты от изумления. Первым в себя пришёл дедушка.

– Так что, у нас сегодня помолвка?

Взрослые пришли в чрезвычайное волнение. Начались объятия, расспросы, слёзы (конечно же, от радости), пожелания, тосты, шутки и обсуждения предстоящей свадьбы.

Всё устраивается к лучшему

… В это же время папа Миша сидел вместе с полицейскими в участке и расспрашивал, как поступить на службу. В участке было тепло, светло и кипела жизнь. Больше всего ему нравилось, что полицейским давали место в служебном общежитии. «Не перевернуть ли мне новую страницу в жизни? Начну блог в прямом эфире – „как начать с нуля в тридцать четыре года“. Так и буду всё описывать: и удачи, и проигрыши, буду известным, смелым… и крыша над головой будет», раздумывал папа, попивая чай из бумажного стаканчика и грызя пряник в форме снежинки.

В это же время в Сониной комнате происходило что-то необыкновенное и торжественное.

На полу, на ковре, все игрушки: и куклы, и звери – были высажены аккуратными рядами, а перед ними было устроено большое пространство, которое Соня старательно украсила разноцветными лентами и безделушками. Валера, не замеченный взрослыми, забрал со стола большое блюдо, полное выпеченных мамой пирожных, и пристроил его близ рядов.

– Всё готово. Начинаем, – объявила Соня, обращаясь к игрушкам.

Держа за руки Спасателя и Царицу Утренней Зари, она поставила их по центру.

– Я, Спасатель, прошу твоей руки, Царица Утренней Зари, – произнесла Соня за Спасателя самым нежным и одновременно серьёзным голосом и просмотрела вопросительно на брата.

– Спасателя мне подарили. Я его в твоё кукольное царство не отдам. Пусть они вместе в моей комнате живут, раз они теперь муж и жена.

– Ну ладно, – согласилась тут же София и вновь обратилась к Заре. – Я обещаю любить тебя и заботиться о тебе. Я тебя никогда никому не дам в обиду. Ты согласна?

Эти слова Соня произнесла с таким выражением, что стало даже не понятно, от чьего имени она говорит – за себя или за Спасателя. Только Валера кивнул в знак одобрения и поднял большой палец вверх.

– Я согласна выйти за тебя замуж, – ответила Соня за Царицу.

В этот момент в комнату заглянула мама.

– Ой, что тут происходит?!

– У Спасателя и Зари свадьба, – объяснила Соня. – Они теперь муж и жена, а это все гости. Теперь её никто не даст в обиду!

– Я очень за них рада. Поздравляю! – сказала мама. – Ей повезло, а остальным?

– Мамочка!

Соня подбежала к маме, уткнулась в неё и расплакалась.

– Мамочка, я больше никогда не буду плохо относиться к игрушкам. Я скажу папе, что не надо меня больше заваливать подарками, что мне хватает игрушек. Не надо их выкидывать, мне их так жалко. Пускай папа вместо подарков со мной сходит в кукольный театр. Или просто с горки покатается… И тебе я буду всегда помогать, как раньше…

– Доченька моя милая, бесценная! Я всегда знала, что ты у меня добрая и умная девочка. Мы так и сделаем, не печалься, – тоже почти плача, ответила мама и нежно обняла Сонечку.

– А я думал, что нашей Софии льдинка в сердце попала, как в сказке. А теперь растаяла, – совершенно серьезно доложил Валера.

– Может быть, и попала. Мы все верили, что она когда-нибудь растает, – ответила мама. – Хотите салют посмотреть на площади? Мы все хотим сходить, даже бабушка Инна. А торт будем есть, когда вернёмся.

– Мы тоже с вами идём! – закричали дети и начали одеваться.

Смех, звон посуды, сборы, суета в прихожей – наконец, всё стихло.

– Верхний свет я выключаю, а светильники оставлю. Не хочу придти в тёмную квартиру, – сказала мама вслух и закрыла дверь ключом.

Единственное желание

В тишине, в уютном свете настенных бра таинственно мерцали украшения на ёлке, скатерть сияла на столе, как свежий снег; запах домашних разносолов разносился по всей квартире.

– Пора! Начинаем, – воскликнула желтоглазая Мурыся, и все игрушки словно очнулись от оцепенения.

– Спасатель, Зоренька, я вас поздравляю! Я так за вас рада!

Диана растолкала всех, чтобы оказаться рядом со своей любимицей.

Поздравления и пожелания буквально посыпались на Спасателя и Зарю. А они стояли, взявшись за руки, и улыбались всем в ответ.

– Какие приключения! Что с тобой происходило? Где ты был всё это время? Какая романтическая история, просто как в книге…

Сестры Алёна, Анфиса и Агата просто изнемогали от нетерпения всё узнать, но потом разом замолчали, посмотрели друг на друга, обнялись и заплакали от счастья.

– Танцуют все! – сказали хором Вареньки, сами удивившись, как у них вышло дружно и в один голос.

Как в лучшие времена в Магазине, началось веселье и хороводы вокруг ёлки. Только Спасатель и Заря так и стояли друг против друга, не разжимая своих сомкнутых рук. Алёна, Анфиса и Агата буквально засыпали Зарю своими вопросами:

– Зоренька, ты всё же скажи, как у тебя так получилось?

– Что за желание ты загадала?

– Как тебе удалось нас спасти всех?

– Какая ты великодушная, храбрая!

– Или у тебя было в запасе несколько желаний? На всех хватило…

– Нет, правда, желание было только одно, – ответила Заря.

– Ах, как тебе удалось так его сформулировать? – воскликнули сестры одновременно.

Заря рассмеялась.

– Я захотела… я пожелала… Я загадала, чтобы исполнилось моё желание выйти замуж за Спасателя!

– Как так?!

– Что как?! Я загадала: хочу, чтобы сегодня вечером у нас со Спасателем была весёлая свадьба.

– Ты загадала желание ДЛЯ ОДНОЙ СЕБЯ??? – спросили сестры хором.

– Да, для себя. Так как Спасателя в нашей семье не было, это означало, что должно было что-то произойти, чтобы он появился. И поэтому прабабушка Инна вдруг так сильно соскучилась, купила билет на самолет и пошла на благотворительную ярмарку, где увидела Спасателя и взяла его в подарок Валере. Мама проспала, а из-за приезда прабабушки Инны не успела никуда унести коробки с игрушками. Для весёлой свадьбы все игрушки должны были остаться в семье, вот все и остались!

– Зоренька, Спасатель, Ашечки, вы ещё наговоритесь, давайте в хоровод, – запыхавшись от прыгания, сказала Диана.

– Ты так и будешь называть меня – «Спасатель»? – спросил Спасатель Зарю, глядя ей прямо в глаза.

– Милый, я ещё не решила, как я тебя буду называть, – ответила Заря.

Спасатель по-доброму рассмеялся.

– Пойдём, нас все ждут, – позвал он Зарю, увлекая её в центр всеобщего веселья.

Они закружились вместе в танце. Затем Заря остановилась, протянула вперед руку и поводила по воздуху своими нежными пальчиками. Никакой волшебной палочки у неё при этом не было. Прямо из-под её пальцев стали возникать цветные узоры. Розовые, желтые, зелёные, фиолетовые, белые, голубые завитки, колечки, цветочки, полоски словно рождались у неё в руках и разлетались вокруг. Они сверкали, как украшения на ёлке, и были прозрачны и невесомы, как дым.

– Прямо как тогда в нашем Магазине! – восхищенно воскликнула Диана.

Игрушки начали ловить чудесные узоры, а те дрожали и рассыпались мельчайшими искрами, оставляя после себя вкусный аромат карамели, ванили, клубники и мандаринов.

– Я помню, что ты ответила мне, когда я спросил, можешь ли ты повторить такое представление. Тогда ещё, в Магазине, – сказал Спасатель.

– И что ты помнишь? – переспросила кокетливо Заря, выплетая пальчиками разноцветные узоры из воздуха.

– Я помню каждое слово.

– И что я сказала?

– Что просто так повторить не получится. Что ты должна быть по-особенному счастлива!

– И это правда! Я сегодня по-особенному счастлива!

– Я люблю тебя, Зоренька.

– И я люблю тебя, милый…

На улице жгли фейерверки, громыхали хлопушками.

Танцы и хороводы продолжились до того момента, пока Тимка не зашевелил носиком и не тявкнул громко: «Идут!»

Дети пришли весёлые, раскрасневшиеся от морозца и игр на воздухе.

– Мама, я спать сейчас пойду, торт утром буду есть, – сообщил Валера.

– Я тоже, – решила Соня.

– Хорошо, мои милые, ложитесь. Сегодня спать будете оба в Сониной комнате. Ты, Валера, – на выдвижном ярусе. В кладовочке баба Инна будет ночевать. Я приду пожелать вам спокойной ночи.

Взрослые вернулись за стол продолжать свои разговоры и праздновать Новый год.

Мама немножко задержалась из-за сервировки стола, и когда зашла в комнату к детям, там царил покой. Сонечка разметала волосы по подушке с весёлыми рисунками и мирно спала. Валера лежал на выдвижном, нижнем ярусе кровати и смотрел куда-то в потолок.

Мама тихо поцеловала сына. Валера молча, чтобы не разбудить сестру, показал маме вверх.

– Чудеса какие! – шёпотом сказала мама, подняв голову.

Под потолком, прямо над ёлкой, легко покачивались несколько полупрозрачных фигурок, сделанных будто из цветного дыма.

Мама и Валера ещё несколько секунд наблюдали, как они мерцают, колышутся и меняют форму, превращаясь то ли в кольца, то ли в сердечки, то ли в облачка, пока они не начали таять, угасать и под конец не растворились в темноте комнаты.

КОНЕЦ

В оформлении обложки использованы фотографии из личного архива автора.