Kitabı oxu: «Бытие»

Посвящается тебе.

Пролог

Основано на реальных событиях.

Введение

– Мы готовы? – Сергей Семёнович поправил очки и внимательно посмотрел на своего собеседника.

– К чему, доктор? – Адам сидел напротив, его руки были связаны рукавами рубашки, а на глазах была намотана повязка из бинта.

– К разговору, разумеется. Я здесь за этим. – Сергей Семенович постарался сделать свой голос ровным. Это был его первый сложный пациент.

– Я не собирался ни с кем вести разговор, с чего вы решили что он состоится? – Адам удивленно поднял брови.

– Потому что вам это нужно. Я хочу разобраться в данной ситуации и уж тем более я не хочу навредить вам. Возможно, нам удаться понять всё, а я смогу помочь. Вы хотите покинуть это заведение?

– Не уверен, что после всего случившегося есть смысл выходить.

– Да бросьте, к чему находится в этом злополучном месте? Даже меня угнетают эти стены, не говоря уже про вас. К тому же, возможно, я смогу чем-то помочь здесь. Я, конечно, не всесильный, но кое что могу. Например, хотите покурить?

– Я не курю. – покачав головой ответил Адам.

– Прекрасная привычка, а я вот не могу отказаться. Быть может есть что-то, что вас смогло бы порадовать?

– Хм… – Адам опустил голову и хорошенько подумал. Негатив к доктору пропал. Что-то в нём было, он не был похож на всех прежних докторов, в голосе которых всегда слышалось пренебрежительное отношение ко всем что их окружает. Да и к тому же, ничего уже нельзя было изменить, что есть то есть. И, находясь в этой поганой обстановке, быть может было что-то, что сгладит фатальность всего произошедшего. – Я бы не отказался от чашечки кофе.

– Что ж, – Сергей Семёнович задумался. Просьба мелочная, но старшие коллеги посчитают его дураком, что он лебезит перед пациентом. С другой стороны, желание заработать повышение и сбежать из этой дыры было куда сильнее. – Думаю, что это можно устроить…

– Но только вареный кофе. Я не хочу даже видеть то пойло, что пьют ваши санитары.

– Это будет не так просто. Я выделю для этого свою пачку, а потом организую личный кофе. Какой кофе предпочитаете, Адам?

– К чему все эти заморочки?

– Я всего лишь хочу услышать вашу историю, и взамен на услугу рассчитываю, что мы побеседуем с вами.

– Разве моя история имеет такой интерес, что вы готовы организовать мне кофе? Никто из пациентов не имеет такой роскоши.

– Я считаю, что ваш случай весьма уникальным. Во всяком для меня. Да и угощать кружечкой кофе я могу и за свой счет. Не велика проблема.

– Что ж, тогда вареный кофе и точно не наше производство. Лучше всего Итальянский.

– Губа не дура! Ну хорошо. Итальянский так итальянский. Но сегодня Вам придётся довольствоваться тем, что есть. – Сергей Семенович встал, и подошёл к выходу открыл дверь. – Игорь, сходи пожалуйста в наш кабинет и попроси у Галины Николаевны сделать для меня кофе. Она знает.

– Хорошо, Сергей Семенович. – раздался низкий мужской голос.

Дверь закрылась и доктор взглянул на своего пациента. Человек , лет тридцати, продолжал спокойно сидеть на стуле. Его невозмутимый и спокойный вид немного настораживал молодого доктора. Вообще, рассказы об этом человеке пугали парня, но желание сделать что-то стоящее в своей карьере вынудили зайти его в «клетку с тигром». Поправив свои очки, он вновь сел за стул и постарался расслабиться.

– Док, не нервничай, прошу. Я не собираюсь тебя убивать или делать хоть какие-то попытки. Мне это не к чему.

– Что ж, спасибо за столь открытый ответ. Кофе скоро принесут. Так что я выполнил свою часть сделки. Может быть мы начнем пока разговор.

– Зачем мне что-то рассказывать? Вы мне всё равно не поверите. Порой я сам себе не верю.

– С чего вы взяли? Быть может я отнесусь к вашим словам максимально серьезно. Дайте мне шанс. Ну что, начнём?

– Начнём, но если кофе не будет, то быстро закончим.

– Договоривлись.

– Что Вы хотите услышать? С чего мне начать свой «увлекательный рассказ»?

– Дайте подумать… Любая история начинается с начала, расскажите с чего всё началось. Что, по вашему мнению, послужило точкой отсчета ? – Сергей Семёнович открыл блокнот и щелкнув ручкой приготовился делать пометки.

– Оу… хотите услышать всё с самого начала? Что ж, придётся набраться терпения, это долгая история, очень долгая.

– Я не спешу.

– С чего всё началось…

Глава 1

Я очень хорошо помню день, мгновение, когда впервые открыл глаза. Из-за сильного головокружения у меня не сразу получилось сфокусировать на чем-то свой взгляд. Всё было такое расплывчатое, что я с трудом мог осознать где нахожусь. Черное пятно увиденного, отчаянно сопротивлялось принять хоть сколько-нибудь понятное очертание. Инстинктивно я перевернулся на бок – это далось с трудом. Первое, что бросилось мне в глаза был пол. Несколько минут я лежал и разглядывал блестящие, уложенные ёлочкой деревяшки. До меня не сразу дошло, что я нахожусь на полу. Кое-как присев на четвереньки, я, превозмогая сильную головную боль, приподнялся и огляделся. Окружающий мрак медленно начал принимать различные формы, вырисовывая понятные предметы: стены, потолок, шкаф, дверь… Смотря на них, практически бездумно, безучастно, я с трудом воспринимал происходящее. Это была комната. Обычная комната. Сморщившись, я сделал над собой усилия и встал. Ватные ноги не слушались, отчего пришлось прислониться к стене. Немного отдышавшись я огляделся по сторонам и только тогда понял, что место мне не знакомо. Я даже не знал, как я здесь оказался. Стараясь не издавать лишнего шума, я тихо обошёл комнату, пытаясь восстановить в памяти вчерашний день, но к своему удивлению, не смог этого сделать. Странное ощущение пустоты сменилось сначала тревогой, а затем страхом. Я ничего не помнил. Кое-как справляясь с участившимся сердцебиением, я испугался. Поддавшись панике, я забился в угол и закрыл лицо ладонями, в надежде на то, что все происходящее сейчас – просто страшный сон, который вот-вот закончится. Но пробуждения не происходило. «Почему я ничего не помню? Я..? Кто я?» Посмотрев на свои руки: широкие вытянутые ладони и длинные, узловатые пальцы, я совсем их не узнал. Это были руки чужого человека, не знакомого для меня. Прикоснувшись ими к лицу, я почувствовал колючую щетину на подбородке. Мне тут же захотелось посмотреть на себя, понять как я выгляжу. Взяв себя в руки, я принялся искать зеркало. Не включая свет, я с опаской обходил комнату за комнатой и, в конечном счете, убедился, что дома никого нет. Зеркало удалось найти в прихожей и, собравшись с духом, с легкой опаской, я подошёл к нему ближе. Тогда я увидел в отражении молодого парня. Бледное, худощавое лицо, с впалыми скулами, темными кругами под глазами и явно проступающими морщинами, казалось очень уставшим. Зелёные глаза смотрели напряжённо, почти враждебно из-под нахмуренных бровей. Чуть наклонившись к зеркалу, я снова прикоснулся к лицу рукой, провёл по тёмным, взъерошенным волосам. «Это я». Внимательно изучив себя, не найдя на теле никаких царапин, синяков и шишек, я принялся осматривать свою одежду. Я был босым, в простой чёрной футболке и не менее простых чёрных брюках, что давало мне надежду на то, что я мог быть хозяином данного места. Обретя лицо и, возможно, дом, возникло желание узнать, кто я и что произошло. Ответ на первый вопрос должен был быть где-то в стенах этой квартиры. Моя уверенность привела меня обратно в комнату, в которой я очнулся.

Открывая все шкафы и ящики, я пытался найти хоть что-то, что могло бы помочь вспомнить своё прошлое. Но, на удивление, не только в этой комнате, но и во всей квартире не было ни одного документа, фотографии, записки или клочка бумаги хоть с каким-нибудь номером телефона или адресом. Шкаф в прихожей был наполовину пуст: вещи, наполнявшие его, были аккуратно разложены по полкам, выдавая любовь их владельца к порядку. Немногочисленная верхняя одежда висела в соседнем отделе. Меня переполняли противоречивые чувства. С одной стороны я хотел узнать, что внутри, с другой стороны, ощущение, что это чужие вещи, останавливали меня. Наконец, я решил осмотреть карманы брюк и пальто. Безрезультатно.

Относительно «живым» местом среди бесчисленных комнат была кухня. Справа у входа расположился холодильник, следом за ним – кухонный гарнитур со встроенной техникой. Далее вдоль стены шла барная стойка. Я моментально отметил, что возле неё стояло только один стул. Уже что-то. Подойдя ближе, я с интересом начал заглядывать в шкафы и ящики, с немногочисленной кухонной утварью и долгохранящимися припасами. Очередь дошла и до холодильника, который, как оказалось, ломился от содержимого.

При виде такого изобилия страх и головная боль тут же сменились сильным голодом, и я жадно набросился на еду. Я так хотел есть, что уплетал её абсолютно холодную и продолжал осматривать кухню.

Напротив кухонной зоны, вдоль противоположной стены стоял диван, а в самом центре просторной комнаты расположился большой стол, на котором стояла кружка с засохшими остатками кофе внутри. Я внимательно изучил кофейную чашку, но ничего не обнаружив решил вернуть её на тоже самое место.

Я прекрасно понимал, что человек не может быть незамеченным, он всегда оставляет следы. Кружка с кофе, стул – это тоже следы, хоть и незначительные, но способные привести к владельцу и к его прошлому. Во всяком случае, так я пытался себя успокоить, находясь в той квартире. Не особо у меня это получалось. Но потом, я четко решил, что в квартире должна была быть зацепка и я просто обязан был её найти. Мне казалось, что подсказка лежит на виду, просто, поддавшись панике, я упустил её. С другой стороны, если мне не удастся здесь ничего найти, в конце концов, есть соседи. Кто-кто, а они уж точно должны всё друг о друге знать. А если уж совсем прижмет, я твердо решил, что обращусь в полицию. Сидя на диване, в тот момент, мне казалось, что сложившаяся последовательность шагов была более чем логична, и встав с дивана я отправился проверять квартиру заново.

В одной из комнат, которая, похоже, служила кабинетом, прямо за дверью я нашел большой, сделанный из толстого массива дерева комод. Понятия не имею, как я умудрился пропустить такого внушительного исполина. Тщательно обследовав верхний ящик, я обнаружил запрятанный между книгами маленький потертый ключ. О, я так обрадовался этой находке, казалось, что я вот-вот открою ящик Пандоры. Задвинув ящик обратно, я тут же увидел на последнем из них замочную скважину. «Здесь должно лежать что-то личное», решил я. Мои руки тряслись от волнения, мне казалось, что вот-вот найдутся важные зацепки, а вполне возможно ответы на мои вопросы. Вставив ключ, я повернул его несколько раз и замок издал щелчок. Схватившись двумя руками за изящные золоченые ручки, я потянул их на себя. То, что оказалось внутри шокировало меня: ящик полностью был забит деньгами. Не знаю сколько времени я таращился на содержимое комода. Мне было сложно поверить, что такое может быть. Все купюры выглядели как настоящие, и имели идеально-гладкий вид. Словно они были из банка и человеческая рука никогда не встречалась с ними. Я испугался, чего уж там. Быстро заперев ящик и вернув ключ на прежнее место, я решил повременить с обходом соседей и тем более с походом в полицию. Откуда в этом доме такая огромная сумма денег? А что, если это был мой дом, а эти деньги нажиты нечестным путем? Вдруг я вор или, еще хуже, больной психопат-убийца? Сев на пол и прислонившись к стене, я пытался хоть как-то себя успокоить, но не способность ответить ни на один из десятков возникающих в голове вопросов, лишь мешало и сбивало с толку. «Нужно время, нужно просто немного подождать и память наверняка вернётся. Спешить не стоит», всё что я смог придумать для своего успокоения.

Пожалуй, именно в этот момент и появился на свет Безымянный.

Я действительно не спешил. Но день сменялся днем, а память не возвращалась. На тот момент, самый мучительным для меня стал вопрос: хороший я или плохой? Никаких преступных мыслей в голове не возникало, что давало надежду на лучшее, однако сомнения, вызванные недостаточным количеством аргументов терзали день ото дня все сильнее. А деньги, были главным аргументом для сомнения.

Тем не менее я был убежден, что квартира принадлежала мне – одежда, которая висела в шкафу, идеально сидела на мне. Тоже самое можно было сказать и об обуви. Решив на время для собственной и, возможно, чужой безопасности, стать затворником, я старался избегать частого столкновения с людьми и выходил на улицу крайне редко и исключительно по ночам, чтобы насладиться свежим воздухом и отдохнуть от квартирных стен. Время шло быстро, а я продолжал откладывать вопрос денег и себя самого. В целом, такая обстановка устраивала, за исключением странного ощущения. Иногда я ловил себя на мысли, что меня словно не существует вовсе. Не имея прошлого, настоящего и будущего, восприятие себя теряется. Да, за весь тот период я не взял себе имя. Звучит странно, но я просто-напросто не видел в этом нужды. Имя дают для того, чтобы другие люди могли как-то к тебе обращаться, а ко мне некому было обращаться. Моим единственным развлечением были книги, которые я читал с жадностью. И пожалуй, самое любимой была библия. Я долго анализировал её, и пытался понять. Что-то в ней было.

Я продолжал жить в квартире, читать книги и гулять по ночам, от скуки, конечно.

В тот день, очередной раз выбравшись на ночную прогулку, я наслаждался осенней прохладой. Подставляя лицо обжигающему холодом ветру, мне хотелось раствориться в нем и в тишине неосвещенных скверов. Город ночь определенно украшала. Темнота искусно скрывала все раны и язвы улиц. Не было видно ни ветхих построек, ни старых заброшенных долгостроев, ни огромных безвкусных торговых центров – все это приобретало иной вид. Блуждая по городскому лабиринту и пристально вглядываясь в каждым дом, я пытался уловить в нем хоть что-то знакомое. Хоть что-то, что разбудит во мне какие-нибудь чувства, или переживания. Ничего, ни одно из этих уродливых зданий, не вызывало никаких эмоций, никаких воспоминания. И хоть, после очередного столкновения с взглядом прохожих появлялось лишь разочарование, я продолжал смотреть на них, в надежде узнать близкого человека. Безрезультатность раздражала, отчего приходилось выбирать менее людные маршруты.

Знаете, я ведь совсем не считал, сколько времени существовал в этом небытии пустой квартиры и не менее пустого города. Казалось, что прошла уже целая вечность. Чувство совершенного опустошения и разбитости усиливались с каждым днём. Отсутствие прошлого лежало тяжелой ношей на плечах, делая невыносимым моё настоящие и невозможным будущее. Казалось, будто это и есть ад, который никогда не закончится. Мысли в голове были рассеянными, я отчаянно цеплялся за каждую, в надежде, что она сможет привести его хоть к какому-нибудь воспоминанию. Ничего. Не представляя, что делать и как жить дальше, я бесцельно брел по пустой улице.

От бесконечных раздумий меня отвлёк странный звук, всколыхнувший ночную тишину. Вздрогнув от неожиданности, я огляделся. Вокруг не было ни души. Пожав плечами, и не найдя ничего, что могло бы издать такой гул, я, неторопливо продолжил свой путь по парку. Поднявшись на небольшое возвышение и обойдя крепостную стену, я спустился к небольшой реке. «В этой части города мне не приходилось бывать», – не узнавал место, в котором оказался.

Речушка медленно текла вдоль поросшего кустарником берега. К нему из-за низких ветвей деревьев выходила узкая тропинка, окруженная пышными зарослями неухоженного парка. Деревья извивались словно змеи, переплетая друг друга, а трава была такой дикой, как будто никогда не приминалась под стопой человека. В центре этих «джунглей» раздался тот звук и, остановившись я прислушался. Гул, скорее похожий на вибрацию, доносился откуда-то справа. Превозмогаемый любопытством, я решил попробовать найти его источник.

Пришлось приложить немало усилий, чтобы пробраться через густые заросли: казалось, будто деревья нарочно преграждали путь, то и дело норовя хлестнуть веткой по лицу. Наконец, пройдя весь этот терновый путь, я увидел перед собой старый, разрушенный фундамент вероятно стоявшего тут когда-то здания. С интересом разглядывая заброшенные руины, я с удивлением обнаружил, что звук доносится именно отсюда. Легкая вибрация, пробежавшая по земле, будто где-то в ее глубинах билось самое настоящее сердце, заставила меня замереть от удивления. Не веря своим глазам, я присел и нерешительно коснулся тонкими пальцами вибрирующей земли, как вдруг гул внезапно пропал, словно его и не было вовсе. Под тяжестью ладони почва, покрытая тонким сухим мхом, достаточно сильно просела, что показалось странным. Земля была теплой, слишком теплой для столь прохладной осенней ночи. Надавил чуть сильнее и, мои кончики пальцев нащупали твердый предмет вытянутой формы. Вытащив находку и стряхнув с нее лишнюю грязь, я с удивлением обнаружил, что держит в руках каменную статуэтку со строгим, мудрым человеческим лицом и непонятной символикой, канвой очерчивающей его. Полупрозрачный камень в лунном свете издавал чуть заметное сияние, а теплота исходившая от него, приятно согревала ладонь. Мастерство, с которым была выполнена статуэтка, поражало: она была покрыта тончайшей сеткой витиеватых узоров, напоминающей причудливые картины, которые способен создать лишь мороз на стекле. Ни в одной прочитанной мной книги, не встречалось ничего подобного.

Я не знал, как поступить с найденным артефактом. Забирать домой вещицу, которая могла представлять историческую ценность было неправильно, да и зачем она мне? Я не коллекционер. Но с другой стороны, оставлять её в земле, было бы глупо, а обращение за помощью могло повлечь массу вопросов к нашедшему артефакт личность, чего мне, конечно же, не хотелось.

Сделав пару шагов вперёд я замер, увидев перед собой плотный слой тумана. Он, ровным кольцом окружал со всех сторон, создавая впечатление возникшей из неоткуда стены. Мурашки, пробежавшие по спине, не заставили себя долго ждать – слишком недейственно выглядела предавшая взору картина. Тогда я впервые задумался, что просто теряю рассудок, а странная статуэтка в руках заставляла поверить, что это правда.

Именно я услышал его.

– Я знаю, чего ты хочешь…, -внезапно раздался чей-то шепот, заставивший мои волосы встать дыбом. Я в ужасе попятился назад и, судорожно оглядываясь по сторонам, надеялся увидеть говорящего, но безрезультатно: густой туман надежно скрывал собеседника. Не в силах выдавить из себя ни слова, я просто стоял как вкопанный. Словно добыча перед смертоносным взглядом хищника.

– Я могу тебе это дать… но я бессилен без твоего согласия, -голос говорил обрывисто, словно каждое слово стоило ему титанических усилий.

– Что тебе от меня нужно? – испуганно прошептал выдавил я из себя.

– Кровь… Взамен на нее я подарю тебе новую жизнь.

Произнеся это, голос затих. Наваждение прошло так же внезапно, как и появилось, и я ,ошеломленный, стоял посередине заросших руин, не мог понять, что только что произошло. Туман рассеялся, и все вокруг стало, как прежне. «Что…что это было?». В голове творилась полная неразбериха: бесчисленные вопросы сменяли друг друга, мешая сосредоточиться на чем-то одном. Все случившееся казалось безумным и нереальным, однако в его руке по прежнему был идол.

– Это все галлюцинации, нужно поскорей вернуться домой, – испуганно пробормотал я вслух, озираясь по сторонам. Бросив статуэтку на землю, я уже не хотел её взять себе. Надеясь, что избавившись от неё, пройдет и страх, но страх, не ушёл. В моей жизни ничего не происходило, я так устал от бесконечно одинаковых дней, что не смог отказаться от удовольствия почувствовать что-то, кроме пустоты. На мгновение, я почувствовал себя живым. Вернее, я почувствовал свой первый вздох и ощутил боль, словно мои легкий раскрылись, как раскрываются у новорожденных. Я просто сидел на фундаменте и боялся уйти.

Предложение новой жизни для было крайне заманчивым, даже несмотря на абсурдность происходящего. «Может быть это какое-то воспоминание?». Взглянув на статуэтку, которая выглядела предательски реально, я всерьёз подумал, что сошел с ума. Что я болен и это все производит у меня в голове. Я вновь взял статуэтку в руки и задумался. «А даже если я и сошел с ума, то что я теряю? Кому я сделаю хуже, если подыграю?». Страх незаметно сменился интересом. Тогда мне казалось, что я слетел с катушек, так стоило ли пытаться найти происходящему здравое объяснение?

Достав из кармана небольшой складной ножик, который скорее выполнял роль аксессуара, нежели оружия, я быстро провел лезвием по большому пальцу левой руки. Выступившие капли крови упали на лицо каменного идола и его глаза, к изумлению парня, сверкнули ярко-зеленым пламенем. Оно было таким ярким, что я отпрянул назад, и, споткнувшись, упал навзничь, ударившись головой о выступающие из земли корни старого дерева.

* * *

Лишь с первыми лучами солнца сознание вернулось. Затылок ныл не переставая и любое прикосновение к нему сопровождалось тупой болью. Пальцами нащупав на затылке большую шишку, я горько вздохнув, решив, что кому, кому, а мне с головой нужно бы поаккуратней. Встав на ноги и оглядевшись, продрогший до костей я обнаружил, что идол исчез. На месте, откуда мне удалось достать небольшое каменное изваяние, песок лежал нетронутым, а на руке не было ни единого следа пореза. Ничто не указывало на ночное происшествие и парень, не веря своим глазам, присел на корточки и начал копать землю в том месте, где вчера была обнаружена статуэтка. Я четко помнил каждую деталь произошедшего, помнил свой страх и удивление, которые неотступно сопровождали меня этой ночью.

Вымотанный безрезультатными поисками, ослабленный ужасной головной болью и осенним холодом я решил, что, скорее всего, это все мне привиделось после того, как случайно споткнулся и упал, ударившись о корни. Покачиваясь от головокружения, я стал прокладывать обратный путь. Деревья уже не преграждали дорогу, давая пробраться без особых усилий. Выбравшись на открытый участок, я осмотрелся и, убедившись в отсутствие людей, неспешным шагом побрел в сторону дома. Грязный, уставший и разочарованный, тогда хотелось добраться до своего убежища, не встречая не единого человека на пути.

Глава 2

В дверь постучали.

– Сергей Семенович, я принёс кофе, как Вы и просили.

– А, да Игорь, прошу, проходи

В кабинет вошёл высокий, крупного телосложения мужчина и поставил на стол чашку.

– Как и обещал, кофе прибыл. – утвердительно, с улыбкой, заключил доктор.

– Док, ты же не думаешь, что я смогу пить его с завязанными руками? Или ты будешь поить меня? – Адам вопросительно наклонил голову.

– Об этом я не подумал. Игорь, развяжите ему руки, у меня нет никакого желания поить его.

– Вы уверены в этом? – удивленный санитар уставился на доктора.

– Определённо. Он всё равно дальше коридора никуда не убежит.

– Как скажите. – сурово ответил Игорь и аккуратно развязал рукава рубашки.

Адам опустил руки вниз, и спустя пару минут, поднял их – потягивая в разные стороны.

– Эти рубашки чертовски неудобны. Все руки затекли. – Адам потянулся к столу и аккуратно нащупал руками кружку. Взяв чашку двумя руками, он поднёс её к губам и отхлебнув немного, поморщился. – Извини, конечно, док, но кофе помои. Не представляю как ты можешь пить это. Очень надеюсь, что в другой раз будет лучше.

– Чем богаты, тем и рады. Это тебе не итальянский кофе. Скажи спасибо, что принесли хотя бы это.

– Спасибо. Я уже и не думал, что хоть что-то меня здесь сможет порадовать. – Улыбнувшись Адам поставил чашку на место.

– А если продолжишь свой рассказ, то я принесу кофе получше.

– Тогда я продолжу, с твоего позволения. На чём это я остановился, ах да…

С того момента прошло около двух месяце. Наступил декабрь. Люди готовились к новому году, католики праздновали Рождество. Я же не разделял всеобщего праздничного настроения. Наблюдая с высоты своей квартиры за суетливыми людьми, я в глубине души завидовал столь простому человеческому счастью. Временами мне очень сильно хотелось, чтобы мою головню занимали те же мысли, что мысли снующих по улицах прохожих. Найдя лазейку на крыше собственного дома, мои вылазки в город стали происходить чуть реже. Вид, открывавшийся отсюда, захватывал дух, а желающих посидеть на ней ночью в мороз не было, что делало это место идеальным.

В своих бесконечных размышлениях я то и дело возвращался к той самой ночи. Несколько раз я приходил к старому фундаменту в попытках отыскать хоть какую-то зацепку, указывающую на реальность произошедшего. Даже несмотря на безрезультатные поиски, я, неоднократно прокручивая в голове все подробности, никак не мог выбросить произошедшее из головы. В конце концов, это было единственное столь яркое воспоминание в жизни. Каждодневные многочасовые размышления о случившемся вошли в привычку и переросли в навязчивую идею. Слепая вера в чудо помогала засыпать и просыпаться, давая надежду на то, что однажды жизнь изменится к лучшему.

В какой-то момент, я стал ловить себя на мысли, что приходится делать над собой усилие, чтобы не думать об этом. Приходилось загружать себя мелкими каждодневными заботами, чтобы отвлечься от бесконечного круга одних и тех же размышление, но каждый раз не приносил желаемого результата. И сколько бы голос разума не твердил о том, что все это было не более, чем наваждением, что-то внутри продолжало это отрицать. Эта ночь вселяла надежду, от которой я не был готов отказаться.

Сейчас, сидя на крыше, я наблюдал за окном соседней панельки, в котором маленькая кучерявая девчушка, стоя на подоконнике, наклеивала вырезанные из бумаги снежинки на стекло. Рядом стоящая мама, придерживала ее за пухлые ножки, чтобы та ненароком не упала. В комнате напротив отец семейства собирал искусственную елку и о чем-то оживленно беседовал с женой. Увлеченные, они жили в своем мире, не подозревая о том, что по соседству существует сотня таких же беззаботных, как они. Кто знает, может однажды память ко мне вернется и я окажусь хорошим человеком и тогда, со спокойной душой, жизнь тоже займет свое место в одном из окон. Так я думал тогда, сидя на крыше.

Закутавшись в высокий воротник своего пальто, я вздохнул. У меня не было уверенности, что я действительно хочу именно этого. Такое желание возникло от отчаяния, что в моей жизни не происходило ничего, и я цеплялся за любую возможность что-то изменить. Я хотел, нет, жаждал, чтобы в моей жизни что-то произошло.

– Скорей бы, -прошептал я, с грустью разглядывая упавшую на рукав идеально ровную блестящую снежинку.

– А разве ты куда-то спешишь?– неожиданно раздалось в ответ.

– Кто здесь?? – Испугавшись, я оглянулся по сторонам, но никого не увидел.

Тем временем собеседник, игнорируя его вопрос, продолжал:

– Всему своё время, мальчик, всему свое время. Людям не хватает терпения и умения ждать.

– Ждать? Я жду чего-то ровно столько, сколько себя помню, – пытаясь скрыть свое волнение и растерянность за легкой насмешкой, он тихо спросил, – кто ты такой? Ты Бог? – В голове у меня возникли библейские события, когда Бог являлся пророкам и они могли лишь слышать его.

– Бог?! О нет, я дух.

– Дух? -Переспросил я, поднимаясь и решив на всякий случай проверить всю крышу на наличие людей. Я испытал странное чувство, похожее на разочарование, от пришедшей мысли в голову, что происходящее с ним сейчас скорее всего чей-то глупый розыгрыш.

– И что же духу от меня нужно? – я продолжал тянуть время. Не было до конца уверенности, что говорящий со мной голос был похож на тот, который я слышал у реки. Но упускать возможность поговорить с ним, было бы глупо с моей стороны. Мой вопрос едва ли ввел собеседника в замешательство, и он тут же нашел, что ответить:

– А ты, как я погляжу, человек дела? Что ж, слушай. – и хоть голос говорил спокойно, но при этом нельзя было не заметить его снисходительную интонацию, – Мы с тобой можем помочь друг другу. Я могу передать тебе очень ценные знания, научить тебя применять их в жизни, что однажды сделает тебя очень могущественным человеком.

– О каких знаниях ты говоришь?– заглядывая за последний выступ, за которым мог бы спрятаться разыгрывающий со мной человек, я понял, что на крыши никого не было.

– Я говорю о магии.

– Магии не существует, – отрезал я. Мне казалось это каким-то нелепым бредом. Не часто тебе говорят о магии.

– Конечно,-подтвердил голос,– но позволь поинтересоваться, с кем, по-твоему, ты сейчас разговариваешь?

– Ну, скорее всего, это последствия амнезии. А может быть я слишком сильно ударился головой, ну, или, на худой конец, я просто шизофреник, – В тот момент, мне показалось, высказать свои мысли было вернее всего.

– Вполне возможно, -подтвердил голос, – но тогда тебе точно не о чем переживать, ибо нездоровому рассудку нечего терять в этом мире.

– Хорошо, – решил было подыграть, предполагая, что где-то неподалёку от меня без проблем можно спрятать пару камер и микрофон, – чего ты хочешь взамен? – спросил я, усаживаясь обратно на свое любимое место.

– Чтобы ты освободил меня. Все дело в том, что знания, которыми я обладаю должны иметь носителя. Я не могу уйти на покой, пока не найду своего последователя, но, к сожалению, при жизни я не успел этого сделать – она оборвалась слишком внезапно. Из-за того, что они не были переданы, я не могу умереть. Находится вечность в небытии – невыносимое мучение. Я предлагаю тебе прекратить мои страдания, в обмен на знания, которые наделят тебя огромной силой.

– Подожди, то есть ты хочешь умереть и просишь меня тебе в этом помочь?

– Именно.

– Неужели это твоё «небытие» такое плохое?

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, мальчик. Вечность в одиночестве – хуже смерти.

– Допустим, я соглашусь освободить тебя, – я не видел смысла припираться, вспоминая, что проведённое мною в одиночестве время нельзя было назвать счастливым, – Что я отдам взамен за твои…– немного запнувшись -…знания?

– Они обострят твой ум, но навсегда отнимут эмоции и чувства. Ты не будешь испытывать страх, ярость, гордыню, ненависть, но вместе с тем ты никогда не сможешь почувствовать любовь, радость или счастье. Избежать этого нельзя, рано или поздно твои чувства исчезнут и вернуть их будет невозможно. Но если же ты будешь сопротивляться этому, то сила уничтожит тебя.

– И я окажусь в небытии?

– Да, если к этому моменту не сумеешь найти преемника.

– Не самая радужная перспектива.

– Это сила, как и любая другая, по-своему опасна, но если разумно ей пользоваться, то она очень щедро наградит своего владельца. Дав свое согласие, ты сможешь вознестись над людьми на высоту подобно той, на которой стоишь сейчас. Но ты должен понимать, что если оступишься, то сорвешься вниз и погибнешь. Подумай, готов ли ты к падению?

Я посмотрел вниз… Улицы были пусты. Боялся ли я смерти? Да, пожалуй, так же, как и все люди. Да и жизни, признаться, боялся ничуть не меньше. Немного помолчав, мною был дан ответ:

– Я так или иначе умру однажды.

– Что ж… Перед тобой стоит серьезный выбор, и ты должен понимать это. Сейчас ты должен принять решение. Если ты откажешься, то я навсегда исчезну из твоей жизни.

Повисло молчание. Я обдумывал сказанное голосом. Небытие пугало. Находясь сейчас в неком его подобии, я больше всего не хотел бы остаться в нем навечно. Отказавшись, возможно, со временем мог мне удалось бы вернуться к нормальной жизни, устроиться на работу и завести семью. Но, что если память не вернётся ко мне никогда и я не смогу жить, зная своё прошлое? Это будет обозначать только одно – моя жизнь будет вечно находится на периферии нормального существования. На тот момент жизнь меня не радовала, признаться я не испытывал к ней вообще никакого интереса. То, что происходило на крыше явно выходило за рамки обыденности, но на тот момент я был не против. Вне зависимости от того розыгрыш ли это или я просто сходил с ума, я всё же решил рискнуть. Вернее, меня тогда совершенно не интересовало это. Пожалуй, единственное, что меня волновало, это в чем суть знаний, о которых говорит голос и какой именно силой они способны наделить.

– Простите, с вами всё в порядке? – разрезал густую пелену тихо проплывающих мыслей женский голос.

Я обернулся и увидел перед собой темноволосую девушку в больших круглых очках на пол-лица. Отчего-то первым делом в глаза бросились светлые отросшие корни волос неожиданной гостьи и та небрежность, с которой был смастерен хиленький пучок на ее голове. Взгляд девушки был напуганным, и она даже слегка отпрянула в сторону, когда мне удалось прийти в себя.

Появление людей здесь в такое время было неожиданным. Настолько неожиданным, что я совершенно забыл про разговор с голосом.

– Что вы здесь делаете? – пренебрежительно бросил я вопрос. Я никогда не испытывал особо теплых чувств к посторонним людям, что уж говорить про тех, кто явно портил столь важный момент.

– Мы пришли посмотреть на ночной город – погода ведь прекрасная… – совсем растерялась девушка.

– Вы здесь живёте?

– Нет, но дверь была открыта.

– Тогда я не понимаю, почему вы вообще пришли сюда?

– Но…

– Никаких «но» – советую уйти самим, иначе рискуете нарваться на грубость и быть вышвырнутыми насильно, – сделав вид хозяина крыши, я встал и яростно посмотрел на напуганную посетительницу.

Не дожидаясь обещанного, девушка молча поспешила к выходу. Я не сразу заметил, что она была не одна. В какой-то момент мне даже стало неловко, что я так грубо ответил, но в тот момент манеры, меня, волновали меньше всего.

Следом за первой девушкой сразу же поторапливаясь другая, примерно такого же роста, но со светлыми волосами. Она так быстро шмыгнула за дверь, что я не успел разглядеть ее лица. Очевидно, все это время она тихо стояла за спиной своей подруги, боясь вмешаться в разговор.

Чувство тревоги, сопровождающее изо дня в день, вновь сжало сердце. Подумав, что это связанно с неожиданным визитом девушек, я отправился за ними, чтобы знать наверняка, уйдут они или нет. Но те, решив не проверять серьёзность намерений, моментально скрылись с поля зрения.

«Ты тут?» – осторожно, словно боясь кого-то спугнуть, я задал вопрос в никуда. Ответа не последовало. Постояв немного у двери, терзаемый мыслями о помешательстве, я решил, что пора покинуть крышу. Уже было взявшись за ручку двери, мне пришла мысль, что даже если всё это просто чья-то шутка, я не готов так просто это спустить. Я замешкался. Уныло опустив голову, через силу я всё же приоткрыл дверь и, оценив все оставшиеся вопросы к духу как незначительные, произнес тихим голосом: «Я готов!».

Глава 3

– Как Вы достали ключи от крыши? – Сергей Семенович, прервал своего собеседника.

– Никак. Я сломал замки и поднялся наверх.

– Почему же Вы решили это сделать?

– Я выносил мусор, и увидел проход наверх. Мне стало интересно, а звонить в управляйку я не хотел. Пошел на наглость.

– Интересно. Скажите, Адам, вы чувствовали что-то, когда появился этот самый голос?

– Нет, ничего.

– А откуда шёл звук? Быть может вы слышали его внутри себя, или он доносился с определённого места?

– Голос был повсюду. Сложно сказать с какого места он доносился, но обходя крышу, он не менялся. Словно голос был всегда рядом со мной.

– Вас не смутило, когда голос упомянул про магию?

– Меня это скорее позабавило.

– Почему вы тогда не отказались? Магии ведь не существует и вы это прекрасно знаете? Не наивно ли было давать своё согласие вот так просто? Вы даже не узнали кто ваш собеседник и что конкретно он хочет предложить.

– Вам когда-нибудь предлагали заниматься магией?

– Нет, никогда.

– Мне до этого момента тоже не предлагали. И возможно, я как и вы, рассуждал именно так. Но когда ты слышишь это от духа, когда тебе всерьез предлагают этим заняться – всё меняется. Тебе словно говорят, что есть дверь в другой мир и я помогу тебе открыть её. Что-то внутри тебя разжигает азарт и ты уже не хочешь упускать шанс из рук.

– Хорошо, спасибо. Что было дальше?

– Дальше…

Наступил январь. Запасы, найденные на кухне уже полностью подошли к концу и не найдя другого выхода, я был вынужден воспользоваться деньгами, к которым еще не так давно обещал никогда не прикасаться. Не без мук совести пришлось прибечь к этой крайней мере, чтобы закупиться продуктами и хоть какими-нибудь книгами. Сидеть в пустых стенах было невыносимо, ведь ни телевизора, ни компьютера в ней не было. Из техники, позволяющей контактировать с внешним миром, был только телефон, по внешнему виду напоминающий очень старый и дорогой экспонат музея: с вычурно изгибающейся трубкой, изящными цифрами на круглом циферблате и завитым в спираль проводом. До недавнего времени я был готов дать руку на отсечение, что эта штуковина не работает. Какого было моё удивление, когда я, интереса ради, решил в этом убедиться. Услышав на другом конце провода гудки, я еще раз обследовал квартиру на предмет наличия хоть каких-нибудь номеров. Но безрезультатно. Звонить было некому. Но сейчас это уже не волновало, как прежде.

Вернувшись из магазина с покупками, захлопнув ногой дверь, я разделся, умылся, и взяв из пакета бутылку молока и новую книжку, направился прямиком в спальню. Впервые побывав в магазине, я испытал волнение, схожее, пожалуй, с тем, которое испытывает студент, читающий доклад перед аудиторией. Выбирая продукты, я то и дело ловил на себе взгляды и вскоре начало казаться, что все люди смотрят на меня, разглядывают и оценивают. Пришлось быстро расправляться с покупками и лишь придя домой, я смог почувствовать невероятное облегчение.

Поправив подушки, я устроился поудобней и повертел в руках купленный томик. Прочитав несколько страниц, стало понятно, что меня начинает клонить в сон, но я, не сдаваясь, из последних сил пытался осилить сложный, витиеватый слог. Быстро проиграв этот бой, я сморенный теплотой постели и мягким светом лампы, задремал.

Ничего не снилось. Сонный окружающий со всех сторон мрак, не пугал, а умиротворял. В какой-то момент, я почувствовал как растворяюсь в нём и становлюсь его частью. Я позволил себе развариться окончательно и насладится безмятежностью пустоты, как вдруг, где-то внутри меня, я услышал знакомый прерывистый голос.

– Торопись. Достань для меня древнюю рукопись, в которой содержится ритуал способный установить между нами связь. Медлить нельзя. Сил у меня мало, каждый контакт с тобой даётся мне с большим трудом. Ты найдёшь ее в смотровой башне, в той, которая стоит у устья реки. Будь осторожен. Оставайся незамеченным.

Голос затих, и я почувствовал несильный толчок в грудь и, испытав жгучее, пугающее чувство падения с большой высоты, проснулся. Рывком сев на кровати, я увидел, что на улице уже было темно. Удивляться происходящему у меня, честно говоря, не было ни сил, ни настроения, поэтому отложив в сторону книгу, я ещё раз, чтобы не забыть, проговорил про себя все, что сказал мне голос во сне. Часы показывали три ночи. По словам духа откладывать было нельзя. Перебарывая лень, потянувшись, я нехотя поднялся с нагретой кровати и пошел собираться.

Постаравшись одеться максимально неприметно, я накинул на себя темное пальто и, натянув на свои костлявые руки перчатки, вышел из дома.

***

– Прошу прощения, Адам, Вы решили выйти из дома, ночью, только потому что Вам приснился сон? – доктор постарался сделать вид, что его совсем это не удивляет, а он спрашивает это лишь для уточнения.

– Да, совершенно верно

– Но… но почему? Это ведь просто сон…

– Вы правы док, это был всего лишь сон. Но череда прошлых событий заставили меня отнестись к этому намного серьёзнее. К тому же это была отличная возможность убедиться схожу я с ума, или всё происходит взаправду. Что я терял?

– По всей видимости ничего.

***

Город в такое время был практически безлюден. И хоть окна в квартирах давно погасли, а встретить прохожего было бы сейчас настоящей неожиданностью, всё же я шел с опаской, прокладывая путь через дворы, чтобы исключить малейший шанс встретить проезжающую мимо машину. Искренне недоумевая, к чему такая секретность (ведь не всё ли равно остальным, куда и зачем мог направляться человек), он озирался по сторонам и обходил места с немногочисленными круглосуточными магазинами.

Пройдя ряд спальных районов и пустующих в это время суток заснеженных парков, я вышел к берегу реки. Отсюда открывался вид на старую крепость, внутри которой величественно возвышался огромный белокаменный собор, похожий на покрытый блестящей глазурью пряник. Вид дополняли новогодние гирлянды, украшавшие не только мост, но и аллею, раскинувшуюся на другом конце берега. Тысячи маленьких огоньков мерцали, искрясь на покрытых инеем деревьях.

Нужная башня находилась слева от храма и, в отличии от него, совсем не освещалась. Судя по внешнему виду, она, в отличие от остальных частей крепости, за всё своё существование ни разу не подвергалась реставрации и сейчас своим видом мало напоминала оборонительное сооружение. Я ни раз ходил мимо этой башни и она никогда не вызывала у меня интереса.

Насладившись сказочным видом ночного города, я решил продолжить свой путь и уже было направился в сторону моста, как неожиданно вспомнил, что этот участок напичкан камерами и пройти его незамеченным не удастся.

– Что же делать? – прошептал себе под нос , озираясь по сторонам, в поисках решения.

Река пронизывала город насквозь, деля его пополам, отчего избежать мостов было невозможно.

– Остаётся только по льду, – решил я и, спустившись к реке, внимательно ее осмотрел. Она была вся вдоль и поперек исполосована идеально ровными линиями, которые могли остаться только от пары лыж, и усеяна многочисленными тропами. Уже второй месяц стояли морозы, поэтому в надежности льда сомневаться не приходилось. Тем не менее страх меня не покидал. Поэтому я аккуратно сделав первый шаг, затем второй, третий, и лишь, когда убедился в надежности маршрута я рванул вперед, стараясь находиться ровно под тенью моста. Оказавшись на другом берегу, я прямиком отправился к месту назначения.

Башня, вернее то, что от неё осталось, возвышалась на холме и, по всей видимости, ранее выполняла дозорную функцию. Крыши у нее не было уже давно, а часть стены обвалилась вместе с бойницами и этажами. Сейчас оборонительное сооружение походило на песочный замок, пострадавший от внезапного набега морской волны. Впрочем, единственные «набеги», которые имели здесь место, совершались по обыкновению местными пьянчугами и кроме них до башни никому дела не было.

Именно в этом месте, была сокрыта ценнейшая, по заверению духа, книга. Но где именно, я не имел ни малейшего представления. И как вы уже заметили, док, я не особо верил что что-то найду. Радовало лишь то, что башня была невелика. Мне не придётся тратить всю ночь на поиски того, чего возможно и не было. К тому же мне было важно отыскать книгу до того, как начнет светать, чтобы успеть добраться до дома.

Первым делом, я внимательно осмотрелся вокруг. Большая часть пола была покрыта толстым слоем переливавшегося в ночном свете снега, в то время как у самого края стены виднелся небольшой участок, укрытый горкой песка. Восприняв эту очевидную разницу как знак, я принялся перерывать насыпь голыми руками, надеясь, что ценная книга попросту укрыта под слоем свежей, еще не подмерзшей земли. Почему никто не позаботился о надежной защите ценного артефакта, в тот момент меня не особо это волновало. Как говорится, хочешь что-то спрятать, положи на видное место. Примерно так я рассуждал в ту ночь. Помимо этого меня совершенно не смутило, что в такие морозы песок не замерз и оставался довольно мягким. Словно его не так давно туда положили.

Какого же моё удивление было, когда мои рассуждения оказались верными а сон не оказался моими бреднями. Песок скрывал тяжелый деревянный ящик, с массивными медными ручками по бокам. Я поднял крышку ящика, которая моментально поддалась при легком касании. Внутри, кроме квадратного предмета, обернутого в черную плотную ткань, ничего не было. Было не сложно догадаться, что это и есть книга. Я взял сверток и, чуть откинув край материи, убедился, что держу в руках книгу. Посчитав правильным не открывать ее без разрешения голоса, я сунул её подмышку и поспешил обратно к реке. Конечно, интерес был немаленький, но во сне я не слышал ни слова о открытии книги, мне было поручено её забрать и не более.

Задание было выполнено, оно оказалось довольно простым, что меня немного позабавило. В приподнятом настроении я наслаждался приятным хрустом снега под ботинками. Не могу сказать точно, но тогда я уже прошёл добрую половину, когда на мгновение мне показалось, что позади проскользнула тень. Я обернулся. Никого не было. Мне хотелось было продолжить свой путь, как краем уха я услышал хруст приминаемого снега. Снова повернувшись, я отчаянно пытался разглядеть человека, идущего за ним по пятам, но безрезультатно. Никого не было, я клянусь. В тот момент, я стоял как вкопанный и слушал приближающиеся звуки, но в округе не было не единого живого существа. Возникло неприятное чувство тревоги. Звук становился все отчетливей, говоря о приближении невидимого существа. Сердце сжалось и я, быстро сунув книгу в пальто, бросился бежать. Холодный морозный воздух обжигал легкие, но , не обращая на это внимания, я решил как можно скорее добраться до другого берега. Что-то внутри подсказывало, что встреча с невидимкой ничем хорошим не закончится. И я не ошибался.

Неожиданно, что-то схватило меня за ногу и со всей силы рвануло назад. Вскрикнув, я поскользнулся и, больно ударившись локтями, распластался на льду. Мгновенно перевернувшись на спину, я огляделся, но вокруг опять никого не было. Мне хотелось было успокоить себя тем, что я сам по невнимательности поскользнулся, однако четыре свежие параллельные неглубокие царапины на ноге говорили об обратном. Тут у меня уже не было сомнений, что мне просто привиделось и показалось. Быстро поднявшись, я рванул со всех ног в сторону противоположного берега. Когда до него оставалось чуть больше метра, я ускорился еще сильнее, как вдруг на глазах лед передо мной начал трескаться, отрезая меня от спасительно берега. «Невозможно!» – с ужасом пронеслось в моей голове, но тут же я был снова схвачен, подкинут, и с головой погружен в воду.

Шокированный болью, которую может причинить ледяное речное течение, я отчаянно задергал руками и ногами, стараясь как можно быстрее освободиться от невидимых рук. Но с каждой секундой остервенелого сопротивления воздуха становилось всё меньше, а результатов это не приносило: кто-то или что-то продолжало меня удерживать. Уперевшись свободной ногой в каменистое дно, я начал ползти по нему к берегу, помогая себе руками. Книга сильно мешалось, я решил освободить себе руки. На последнем издыхании, я вытащил книгу из пальто и швырнул её в сторону берега. Как только послышался глухой стук книги о землю, существо ослабило стальную хватку, и перепуганный, мокрый я выполз на берег, рухнув в снег, показавшийся мне теплым после ледяной воды.

Не чувствуя ни рук, ни ног, я понял, что еще мгновение и я отключусь и вряд ли уже когда-нибудь смогу очнуться. Через силу, превозмогая боль от судорог, я поднялся на ноги, взял синими от холода пальцами проклятую книгу и побежал в сторону дома.

Пробегая дом за домом, я молился, чтобы мне хватило сил добраться до квартиры. Так, в полусогнутом состоянии, мне удалось миновать несколько кварталов. Тело разогрелось, отчего было легче переносить холод. Но тут, за моей спиной, я снова почувствовал присутствие опасности. Неожиданно, как по команде, городские фонари все до одного погасли, погрузив улицы в кромешную тьму. Я отчаянно простонал. Сердце, и без того бьющееся в сотню раз быстрее обычного, сейчас готово было выпрыгнуть из груди и я отчетливо слышал в висках свой бешенный пульс. Меня накрыла волна неописуемого страха и из последних сил я рвал вперед со всех ног. Пробегая один дом за другим, я и думать забыл об осторожности, камерах и случайных прохожих. В тот момент, когда, как мне казалось, на кону стояла моя жизнь, все остальное теряло значение. Я потерял над собой контроль, и уже не мог заставить себя остановиться и успокоиться. Мои ноги все бежали и бежали, не разбирая дороги в ночной мгле. Утерянное самообладание вернулось к мне лишь тогда, когда я, неудачно скользнув ногой в выбоину на дороге, со всего разбега упал плашмя на посыпанный песком асфальт. Замерзший, и с ног до головы покрытый сосульками, я попытался встать, но ноги не слушались, а руки, сведенные судорогами, отказывались сгибаться.

Как дальше развивались события я не помню. Ни раз мучая свою память, я мысленно возвращался в ту ночь, в надежде понять, что со мной происходило. Но у меня ничего не вышло. Сознание вернулось, когда я в порванной одежде, без пальто, весь в крови буквально заполз в лифт своего дома и нажал кнопку своего этажа. Что именно с произошло, я не понимал. Меня колотило от холода и страха. Я боялся абсолютно всего, но конкретно чего не мог понять. С трудом сняв с себя затвердевшую на морозе одежду, я бросил ее прямо у входной двери.

Я практически дополз до спальни и, закинув книгу под кровать, укутался с головой в одеяло и погрузился в глубокий сон.

Глава 4

– Так, что же тогда Вы встретили ночью?

– Я же говорил, я так и не смог выяснить. Что-то необъяснимое и страшное.

– Вы могли бы сравнить с чем-нибудь этот страх?

– Хм… я никогда не пытался сравнить его с чем-то. Могу лишь сказать, что тогда меня пробрало до самых костей. С одной стороны ты знаешь, что опасность рядом, но ты не видишь её.

– Похоже на паническую атаку?

– Что?

– Паническая атака. Когда человек испытывают её, он не знает чего именно он боится, в то же время боится он очень сильно.

– Возможно это можно сравнить с этим.

– Хорошо, но что же оказалось в той самой книге, ради который вы так рисовали?

– Терпение, доктор, всему своё время.

Я проснулся от назойливо светившего в лицо яркого луча солнца. Сморщившись, я отвернулся и накрылся одеялом с головой, в надежде ухватиться за ускользающий от меня сон. Но тот улетучился, словно дым, оголив суровую реальность событий прошлой ночи. Сжавшись, я вдруг что больше всего на свете я хотел бы, чтобы произошедшее со мной вчера оказалось лишь плодом фантазий или, чтобы этот кошмар не оказался реальностью. Не открывая глаз, я вытащил из-под одеяла руку и попробовал нащупать книгу, которая, судя по воспоминаниям, должна была находиться под кроватью. Не обнаружив под ней ничего, я не без облегчения вздохнул. Может оно и к лучшему: не придётся мучиться и пытаться найти всему логическое объяснение. Я лениво потянулся и, понежившись в кровати, сел, поморщившись от неприятной боли во всем теле и изумленно уставился на одеяло: оно было практически все перепачкано кровью. По телу пробежали мурашки. Все-таки логическое объяснение придётся поискать. Откинув его, я обнаружил четыре глубоких пореза на ноге и множество ссадин и царапин по всему телу. «Крепко же мне досталось», подумал я. Книга всё таки лежала под кроватью, правда немного дальше, чем мне казалось.

Усевшись на пол, я внимательно рассмотрел её. Судя по тому с каким трудом она попала в мои руки, ее содержание должно быть поистине уникальным. Наученный горьким опытом, я не спешил ее открывать. Что-то подсказывало , что эта обожженная и обернутая кожей стопка бумаг помимо бесценного опыта может принести и серьёзные проблемы. К тому же я хорошо помнил инструкции от своего нового знакомого. Слово «открыть» там не значилось.

Поэтому я принял решение отложил книгу, и содрав с кровати запачканное постельное белье, направился в ванную по пути захватя из прихожей оставшиеся на полу сырые вещи. Засунув их в машинку, я бросил мимолетный взгляд на зеркало, отметив про себя, что лицу досталось гораздо меньше в сравнении с остальным телом. Перепачканный, я принял душ, морщась от жгучей боли при соприкосновении воды с ранами. Книга ни на секунду не выходила из моей головы. Всё это время меня просто распирало от безумного любопытства, схожего разве что с детским интересом к исследованию, когда ребенок яростно пытается получить какую-то вещь, но получив её, не знает что с ней делать и кладет обратно, как ненужную и бесполезную безделушку. Изо всех сил я старался отвлечься, переключить своё внимание на что-то другое, но мысль о том, что в соседней комнате лежит столь необычная и наверняка ценная вещица, которую он толком даже не осмотрел, не давала покоя.

Душ расслабил меня и тело опять отозвалось болью и усталостью. Какое-то время я пытался себя чем-то занять и даже поесть, но аппетита не было. Поэтому я решил, что раз тело требует отдыха, значит, ему надо дать отдохнуть столько, сколько необходимо. Я лёг спать. Мне снился сон, но он был таким размытым, что я ничего не запомнил. Проснувшись ближе к ночи и с трудом встав, я отправился на кухню, чтобы сделать себе чашку кофе.

Когда я заправлял кофемашину, меня неожиданно осенило. Меня это так удивило, что моя рука дернулась и я рассыпал кофе. Я вспомнил, что мне снился Голос и что-то говорил. Не было ясности и четкости, как в прошлом сне, но я мог поклясться, что точно слышал его. Отчаянно пытаясь вспомнись, что именно говорил Голос, я начал ходить из угла в угол. Постепенно, в моей памяти стали всплывать отрывки слов, которые складывались в логическую цепочку.

Согласно сну, мне, нельзя было трогать книгу сейчас. Чтобы обряд прошёл как надо, я должен был начать голодовку. Кроме воды и напитков, мне было нельзя ничего есть. Голос как-то объяснил причину такой подготовке, но мой мозг отказывался вспоминать. Я никогда не был привязан к еде. Если я не ел, то воспринимал это спокойно. Сев на диван, я подумал, что отказываться в такой момент было бы глупо с моей стороны. Поэтому я принял решение голодать. Больше недели я ничего не ел, кроме воды, и когда у меня стали появляться первые приступы галлюцинации, я понял, что больше не смогу.

Я пришел в комнату и взглянул на книгу. Она по прежнему лежала на полу, её так и никто не тронул. Набравшись смелости и откинув все сомнения я, наконец-то, взял рукопись в руки. От неё шёл приятный терпкий запах кожи и чернил, каким не могла похвастаться ни одна современная книга. Прикосновение к бархатистому переплёту показалось мне похожим на прикосновение к женскому телу. Не придав этому особого значения, я даже не попытался разобраться в своих ощущениях сосредоточившись на ее внимательном изучении. Осмотрев обложку со всех сторон, я, проведя по ней рукой, решил не медлить больше ни минуты и аккуратно приоткрыл ее. В тот момент я почувствовал совершенно не свойственный старым книгам запах, который показался до боли знакомым. Несколько минут туманные образы еще издевательски вертелись в моей голове, но я никак не мог вспомнить, где приходилось встречать этот аромат. Вскоре до меня дошло, что этот терпкий запах был нечем иным, как запахом духов. Женских духов. Как-то раз, в городе я встречал молодую девушку с подобным ароматом. Она шла впереди, и каждый порыв ветра приносил с собой этот горьковато-сладкий аромат… Я невольно стал восстанавливать картину той встречи, но она была столь мимолётна и незначительна, что я тут же себя одернул и вернулся к изучению книги.

Большая часть страниц оказалась настолько сильно повреждена, что невозможно было разобрать ни букв, ни рисунков. Но урон был нанесен не водой, как следовало того ожидать, а огнем, в котором та, очевидно, побывала ранее. Удивительно но, вчерашние купания практически не оставили на ней ни единого следа. Пролистав обожженные страницы одну за другой, я наткнулся на уцелевшие фрагменты, где текст, практически отсутствовал, уступая место зарисовкам, которые напоминали работу ученого-фанатика. По всей видимости, они иллюстрировали какой-то обряд. Возможно именно тот, что должен был установить связь с Голосом, позволив напрямую общаться с ним. На одной из таких страниц я увидел рисунок, напоминающий атом, в центре которого, вместо ядра был изображен человек. На внешней стороне девяти эллипсов, образующих траекторию движения частиц, схожих с электронами, располагались свечи. Внимательно изучив схему и находящиеся рядом заметки на незнакомом языке, я отметил, что рисунок, казался нетрудным и повторить его можно было без особого труда. Я был убеждён, что основная суть кроется не в нем, а в сопровождающем его тексте, поэтому особой опасности в его воспроизведении я не видел. Решив попробовать начертить на полу изображённый в книге атом, я направился на поиски того, что могло помочь справиться с этой задачей. Свечи довольно быстро нашлись в комоде с деньгами, а вот отыскать то, что могло оставить след на паркете, оказалось труднее, чем показалось на первый взгляд. Красок дома не было, а оставлять несмываемый след от маркера на полу совсем не хотелось. На удивление мне нравился паркет и я до сих не мог относится к квартире, и вещей в ней, как к своим. Поэтому старался пользоваться аккуратно – было бы некрасиво портить чужой паркет.

Немного поразмыслив, я зашёл на кухню и в одном из ящиков нашёл пачку муки. «Сойдёт», подумал и вернулся в спальню. Расположившись на полу, я не торопясь принялся за дело. Формируя овал за овалом, я то и дело обращался к книге, желая воспроизвести рисунок с максимальной точностью. В какой-то момент я впал в какое-то маниакальное состояние. Я был словно одержим этим рисунком. Каждая линия, каждая точка отзывалась внутренним звоном в моей голове. Закончив, я отряхнул от муки руки и, довольный своей работой, расставил по местам свечи. Мне нравилось, то что получилось. Но моя одержимость не пропала. Словно инстинкт, я стал чувствовать, что необходимо мне делать дальше. У меня было уверенности, что это правильно, но я решил попробовать.

В комнате был полумрак, но серовато-синие сферы отчетливо читались на полу. Взяв спички, я зажег каждую свечу. Вы даже не представляете, какие ощущения я испытывал, зажигая каждую свечу. Что-то немыслимое, не знаю как описать.

Я, словно завороженный, смотрел на пляшущие огоньки. Подождав ещё несколько минут, мне вздумалось повторить рисунок.

Потому я сел в центр круга и закрыл глаза. Доносясь будто из далека я услышал Голос, он тихо бормотал что-то на языке, которого я ни разу не слышал. От волнения я затаил дыхание, боясь шелохнуться. Голос замолк. Звенящую тишину прервал странный негромкий звук, напоминающий проезжающую вдали гоночную машину. Через несколько секунд лицо обдало легким ветерком, словно этот болид только что на огромной скорости пронесся где-то неподалеку. Я был уверен, что мне показалось, но приоткрыв глаза, я вздрогнул от неожиданности – мимо моей головы действительно что-то пролетело. Внимательно вглядываясь в темноту и пытаясь разобрать, что происходит, я вскоре увидел, как нарисованные моей рукой кольца, были приведены в движение неизвестной силой. За считанные секунды они развили бешеную скорость, а легкий звук от их вращения превратился в настоящий гул. Кольца крутились так быстро, что в какой-то момент вокруг меня создалась сфера из голубоватого света, за которую я не мог заглянуть. Рисунок и пол пропал, и мне на мгновение показалось, что моё тело повисло в воздухе, а затем резко, будто под ним убрали невидимую опору, я стремительно полетел вниз. Окружающая материя клокотала, словно голодное хищное существо, поглощающее все живое. Я падал и ощущал, как темнота сгущается вокруг, становясь осязаемой. Протянув перед собой руки, я мог прикасаться и управлять ею, словно разлитыми в воде чернилами. Проносясь с огромной скоростью сквозь толщу беспросветной темной пустоты, я заметил впереди неяркие отблески света, напоминающие грозовые отблески на дождевых облаках. За ними виднелась крохотная белая точку, невероятно быстро увеличивающуюся в размерах. Свет, исходивший от неё, острыми лучами разрезал мрак и ослепил глаза. Я невольно зажмурился, сдерживая выступившие от яркого света слёзы.

– Добро пожаловать, -внезапно раздался голос.

Я открыл глаза. Падение завершилось так же внезапно, как и началось. Немного пошатываясь от неожиданного завершения полёта, я решил осмотреть. Тьма исчезла, уступив место совершенно иному пейзажу. Вокруг раскинулся большой яблоневый сад. В воздухе стоял сладковатый запах полевых цветов и нагретых солнцем сочных трав. Жужжание насекомых сливалось с заливистым пением птиц и убаюкивающим шуршанием листвы. Деревья своими широкими кронами прикрывали лазурное небо, а солнце, сиявшее сквозь ярко-салатовые листья, разукрашивало землю пятнистым узором.

– Где я?

– В моей тюрьме, – последовал короткий ответ. Сейчас обычная прерывистость Голоса пропала.

– Твоя тюрьма выглядит весьма недурно, -заметил я, разглядывая большие алые яблоки, висевшие на ветках,– здесь очень красиво.

– Красота-это иллюзия. Все здесь – плод моего воображения.

– А так и не скажешь… Можно?– спросил я протягивая руку, желая прикоснуться к зелёной листве.

– Конечно, -снисходительно разрешил Голос и продолжил, – Все, что ты видишь вокруг себя – это мой маленький мир. Небытие. Я в нем хозяин и волен делать все, что захочу. Вот только желать чего-то я перестал в тот момент, когда мое сердце перестало биться. Весьма иронично, не правда ли?

– Скорее грустно, – с сочувствием ответил я, наслаждаясь прохладой под тенью одной из яблонь, – И давно ты здесь?

– Достаточно давно для того, чтобы мечтать о смерти. Но вернёмся к нашему делу, ты ведь здесь за этим. Готов закончить начатое?

– Готов. – у меня уже не было никаких сомнений.

– Что ж. Тогда слушай меня очень внимательно. Ты вступаешь на опасный и неведомый путь и обрекаешь себя на аскетизм, ибо сила, которую ты принимаешь не терпит измены и убивает всякого, кто предаёт ее. Можешь считать это своей платой. С этой минуты я буду всегда с тобой. Я стану твоим наставником и буду сопровождать тебя до тех пор, пока не передам тебе все те знания, которые держат меня здесь. Готов ли ты к этому?

– Готов – но, не выдержав, я с улыбкой добавил, – А ты готов?

– Да, готов, – после небольшой паузы задумчиво ответил Голос, – Единственное, о чем я буду жалеть, это том, что все, что ты сейчас видишь вокруг себя, исчезнет вместе со мной, потому как ни один мир не может существовать без своего создателя. Каждый чем-то жертвует, я в том числе.

– Договор кровью подписывать будем?– я действительно считал, что в подобных вещах всегда используется кровь.

– Нет, – не понимая иронии своего подопечного абсолютно серьезно ответил голос, – мы поступим, как древние: разделим пищу в знак обретенного союза. Сорви яблоко.

– Серьезно?– я не смог сдержать улыбки, -яблоко?

– Да, этого будет вполне достаточно.

Я был очень удивлен. Яблоко казалось совсем не солидным. Не знаю почему, но мои стереотипы требовали некой помпезности. Но спорить я не стал. Яблоко, так яблоко. Встав, я выбрал самое спелое на вид.

– А как же ты?

– Я сделаю это вместе с тобой.

– Но как? Ты ведь дух.

– Здесь я бесплотный, но не беспомощный. Сейчас, к примеру, я стою позади тебя. Я воровато обернулся через плечо, но никого не увидел.

– Уже перед тобой. Не переживай, я научу видеть тебя иначе, и ты сможешь увидеть не только меня, но вещи куда более удивительные, -утешал голос и я почувствовал, как что-то взяло яблоко из моей руки. Оно повисло в воздухе, и я удивленно таращился прямо перед собой.

– За наш союз! – торжественно произнёс голос.

Я увидел, как с хрустом от яблока отделился приличный кусок и исчез в пустоте. Яблоко, висевшее в воздухе, медленно подплыло ко мне.

– Да, за союз, -неуверенно проговорил я, аккуратно беря яблоко из невидимых рук. Надкусив его, я удивился тому, насколько вкусным оно оказалось. Никогда прежде мне не доводилось пробовать такие вкусные яблоки. Признаться и по после не удавалось найти что-то схожее. От удовольствия я закрыл глаза, не подозревая, что в этом мире я их больше не откроет.

Глава 5

– Честно говоря, тяжело поверить во всё то, что я сейчас услышал.– Сергей Семёнович сделал несколько отметок в своей записной книге.

– Я сразу же об этом сказал вам. Вы всё равно попросили рассказать.

– Адам, вы не подумайте, что я не верю вам. Скорее это сложно воспринимать, особенно такому человеку как я. – доктор постарался сделать свой голос мягче и тише.

– Такому, это какому? – Адам поставил чашку на стол.

– Я стараюсь объяснить всё научным языком, найти объяснение тому, что слышу и вижу. То что говорите вы… здесь сложно найти научное объяснение. – Сергей Семенович старался говорить, обходя острые углы. Ему казалось, что это как-то может задеть пациента.

– Согласен. Я и сам не могу найти всему этому объяснение. Но что есть, то есть. Мне здесь не зачем вам придумывать. – Адам развел руками. Он был совершенно спокоен.

– Понимаю…

– Да ладно вам, док, я знаю что вы всё воспринимаете это как бред. Я бы и сам не поверил.

– Это не совсем так. Но я хочу разобраться.. Скажите, вас не смутило, что книга была обгоревшей, а часть с обрядом, которая была нужна вам, уцелела. Странное совпадение, не кажется?

– Может быть и так. Признаться, я не думал над этим, в те моменты я надеялся открыть мир совершенно иначе и увидеть хоть какой-то смысл в своём существовании. Вряд ли меня заботили подобные вещи.

– А те чувства, которые вы испытали, когда совершали этот странный обряд, они понравились вам?

– Определённо. Я нашёл в них что-то родное и затягивающее.

Сколько я пролежал? Кто ж его знает, мне показалось, что больше двенадцати часов. Меня разбудил голос. Он раздался резко и я вскочил с пола, оглядываясь и не понимая, что происходит. Я не разобрал сказанного, но как только открыл глаза, тут же ощутил чье-то присутствие. Комната была пуста, и откуда доносился голос, было непонятно. Тело все ещё болело, а голова гудела. И хоть особых перемен после проведенного обряда не было видно, меня не покидало ощущение, что изменения всё же произошли. Присев, я первым делом подобрал с пола книгу и провел ладонью по переплету. По спине пробежала приятная дрожь, чувства от прикосновения к ней казались иными, более… совершенными. Меня поразили эти ощущения, пожалуй, слишком сложные, для столь просто действия. Проводя пальцами по корешку, я снова почувствовал знакомый сладкий запах, который словно усиливался от тепла рук. Я ощущал каждый миллиметр шероховатой поверхности. Со мной такого никогда не случалось. А с вами? Мне стало интересно, сколько ещё в нашем огромном мире таких маленьких, но удивительных вещей, на которые мы никогда не обращаем внимания… Мои размышления прервали.

– Вставай! У нас много дел и совсем нет времени думать о всякой ерунде. – Голос говорил спокойно, но на этот раз я уловил нотку требовательности, которой ранее не замечал.

И только тогда я понял, что все это время ощущал тягостное, непривычное присутствие Голоса в своей же собственной голове. Осознание того, что теперь я делю свое сознание с кем-то еще, приводило меня в настоящее замешательство. Было неясно, как себя вести, что делать и как Голос будет реагировать на моё поведение. От этих мыслей появилось чувство дискомфорта.

Встав с пола, я, слегка пошатываясь, направился в сторону ванны. Холодный душ был необходим, чтобы освежить голову, исправность работы которой сейчас подвергалась сомнению. Ступая босыми ногами по кафелю, я окинул взглядом достаточно невзрачные, стены коридора и остановился. Казалось, будто вокруг всё стало насыщеннее и ярче, словно кто-то сорвал пелену с глаз.

В голове была полная неразбериха, и мне оставалось надеяться, что вода быстро приведёт меня в чувство. Но надежды не оправдались. Ощущения от соприкосновения воды с телом удивили не меньше, чем ощущения от соприкосновения пальцев с книжным переплетом. Стекая густыми и нежными струйками, она обнимала потерявшегося в них человека. Омывая каждую клетку тела, вода убаюкивала, успокаивала, рождала заново. Впервые в жизни я ощутил, как вода любит, как она ласкает моё тело. Так не может ласкать ни один человек, ни одно живое существо. Я поймал себя на мысли, что впервые за несколько лет меня смог поразить окружающий мир. Скучные и серые обыденные вещи неожиданно заиграли новыми красками. Сейчас, стоя под душем, забыв обо всём на свете, мне казалось, что сегодня начинается настоящая, интересная жизнь. Словно, именно сегодня, я родился. Я помню всё до мелочей, тогда в моей голове пронесся вопрос: «А может быть и не было меня?». Но вернуться к реальности помог Голос.

– Мне вот интересно, долго ли ещё ты собираешься изучать стену? – его голос звучал прямо в моей голове. Я чувствовал, что источник был именно там.

– Просто… Слишком много мыслей в голове. – Я старался уйти от темы.

– Например? – Голос продолжал настаивать и проявлял интерес.

– Трудно объяснить…– я смутился. – Ты разве не слышал?

– Я не могу читать твои мысли.

– Как же ты догадался, о чем я думал, когда проснулся? – Я был очень рад, что хотя бы мои мысли, останутся наедине со мной. Отсутствие личного пространства меня напрягало.

– Ты так таращился на книгу, что трудно было не догадаться. – В его голосе слышались нотки издевательства, но я не стал реагировать на него. – Так все же, какие мысли тебя беспокоят?

– Моё тело… оно ведет себя очень странно, чувствует то…

– Чего раньше не чувствовало, – закончил за меня Голос

– Да, точно. Ты знаешь, что это? –с интересом спросил я. Меня удивило, что ему знакомо это чувство. В тот момент мне казалось, будто только я один могу чувствовать такие мелкие детали.

– Конечно. То, как ты видишь, чувствуешь и слышишь теперь – результат вчерашнего обряда. В твоём организме пробудились те части, которые до этого дремали. Мы все через это проходили.

– Если честно, сначала я думал, что мне это все приснилось.

– Отчасти ты прав. Позже я расскажу тебе об этом. Но я рад, что по итогу ты жив и здоров.

– Погоди, погоди! – я удивленно поднял бровь,– почему тебя это удивляет? То есть я мог умереть?

– Да, но я был уверен, что ты справишься с этим. А я не ошибаюсь. Хватит терять время, идём! Мне необходимо многое рассказать.

Я вздохнул. Мне хотелось поподробнее узнать, что произошло. Да и мысль о том, что я могу умереть меня немного напрягало. Но я повиновался и, накинув халат, вышел из ванны и отправился на кухню.

Оказавшись наедине с собой, по обыкновению я уселся в своё любимое красное кресло и закинул ноги на стол. Тяжелые шторы были распахнуты и комнату заполнял мягкий солнечный свет. Он двумя огромными прямоугольниками ложился на деревянный пол и, преломляясь, падал на полки шкафа, заваленного грудой книг. «Надо будет обязательно навести тут порядок» подумал я и закрыл глаза. Наслаждаясь спокойствием, я всё решил задать давно возникший у него вопрос:

– Когда я забрал книгу и поплыл обратно, меня что-то схватило за ногу. Я уверен, что это было какое-то существо. Почудиться такое не могло. Я чуть не утонул. А после, когда я уже выбрался на берег, меня вдруг охватила настоящая паника. Я бежал, а упав, потерял сознание. Очнулся же я уже весь в крови. Что все это было?

– Скажем так, все это одновременно и существует, и нет. Книга, которую ты добыл, уникальна. Но могу сказать, что если это самое страшное, из того, что тебе пришлось пережить в ту ночь, то тебе очень сильно повезло. Некоторым приходилось сталкиваться с вещами похуже. В твоём же случае, можно сказать, что книга приняла тебя, по всей видимости, ты ей понравился, – хмыкнул Голос.

– Почему ты заранее не предупредил меня об этом? – возмутился я.

– Потому что тогда ты отказался бы. – Спокойно признался голос.

– Прекрасно. – меня поразило, с какой легкостью мой наставник это произнес.

Повисла небольшая пауза. Я сидел и смотрел в стену, стараясь осмыслить всё происходящее. В какой-то момент моя жизнь резко поменялось, и я пытался понять в какой именно момент. Когда я перешёл эту черту?

– А как книга оказалась в башне? – Я решил продолжить тему, чтобы не было молчания.

– Как она там оказалась я не знаю. – Совершенно спокойно признался Голос.

– А как ты о ней узнал?

– Почувствовал. Раньше она была скрыта от моего взора. Думаю, что на неё было наложено сильное заклятие и только сейчас оно спало.

– Его кто-то снял?

– Нет, не обязательно. Предполагаю, что спало оно от старости.

– Заклинания стареют?

– Всё в этом мире стареет, заклинания – не исключение. Просто стареют они гораздо медленнее.

– Но что мне с ней теперь делать? Большая часть страниц сожжена, так что…

– Как сожжена? – перебил Голос. Его интонация практически не изменилась, так что едва ли можно было понять, был ли он действительно удивлен услышанным. – Очень жаль потерять столько уникальных обрядов. Но основную свою функцию она выполнила. Можешь оставить ее у себя, теперь ты её хозяин.

– Ты знаешь, что за обряды там были? – Я надеялся, что мой учитель расскажет мне какие-нибудь интересные обряда. Уж сильно мне понравился процесс.

– Нет, но ещё при жизни мне доводилось слышать о ценности этой рукописи. Жаль, что мне так и не удалось подержать её в руках. Но давай немного поговорим о более важных вещах, – перевёл тему Голос и выдержал паузу, словно ставя точку на беспрерывном потоке вопросов. Убедившись, что я приготовился слушать, он продолжил: – Я постараюсь сейчас рассказать тебе основы моих знаний. Многие считают это магией и волшебством, я же тебя уверяю, что это ни что иное, как наука. Вся суть заключается в том, что весь мир состоит из одного вещества, частицы, которого есть везде и во всем, что нас окружает. К сожалению, мудрецы вашего мира пока не догадываются о его существовании. Это связано с тем, что частицы вещества настолько малы, что ни одно изобретение людей, не способно его обнаружить. Отсутствие знания об этой частице делает картину вашего научного мира неполной. Именно поэтому людям зачастую не удаётся объяснить причину многих явлений. Вся ваша наука основывается на поверхностных знаниях и не может понять даже элементарных вещей. Например таких, что у человека помимо физического тела, есть ещё и астральное, которым ты, кстати, научишься управлять. Это умение открывает огромные возможности, начиная с выхода за пределы своей физической оболочки и заканчивая управлением другими физическими телами. Тебя всюду окружают механизмы, а чтобы их контролировать достаточно лишь понять, как они работают. У тебя появились вопросы? – Голос замолк.

Сказанное привело меня в ступор. Ещё несколько минут он собирался с мыслями, совершенно не зная с чего начать. У меня было много вопросов, десятки, а может и сотни, но когда мне выдалась возможность я не знал что спросить. Сейчас мне кажется это такой глупостью… Но спустя несколько минут, я, наконец, спросил:

– Вещество и астральное тело связаны?

– Именно. Фактически, управляя астральным телом, ты взаимодействуешь с этим веществом.

– То есть научившись управлять этим веществом, я смогу управлять чем угодно? Даже людьми?

– Да. Но перед этим, ты должен научиться управлять собой, своим организмом. Это позволит лучше переносить всевозможные нагрузки.

– Мне казалось, я достаточно выносливый.

– К сожалению, нет. Как и все люди. Ты чувствуешь проблемы со здоровьем лишь благодаря знанию симптомов. Ты не можешь почувствовать каждый отдельный орган, и ты не способен прогнозировать и предотвращать болезни. А следовательно, ты крайне слаб и уязвим.

Я встал со стула, решив перебраться на пол. Я уселся в горячий солнечный прямоугольник, спиной облокотившись на шкаф, и ощутил обжигающее тепло солнечных лучей на своей коже. Он закрыл глаза.

– Погоди, а всё, что связано с пентаграммами, заклинаниями и обрядами это всё выдумка?

– Не совсем. Подобное существует и успешно практикуется и по сей день. Но я бы назвал это второстепенными, упрощенными знаниями. Эти «заклинания» любой, даже не приобщенный к магии может прочесть в книгах. Маги, пользующиеся ими зачастую совершенно не представляют, как все это работает и откуда все это берется, они лишь выполняют указания, как инструкцию. Они не могут сами создавать заклинание, а в этом случае найти их слабые места очень легко. Я бы назвал такую магию искусственно-созданной, не способной отразить всю полноту знаний. И это можно назвать своего рода учением, так как создается ощущение, что знания сверхъестественны и являются чем-то чудесным. Даже само слово «магия» не имеет ни малейшего отношения к этому.

– Хорошо. Ты сказал, что подобный вид знаний существует и сейчас. Ты знаком с людьми, которые владеют ими? – мысль о существовании подобных людей меня сразу же заинтересовала.

– Нет. Я чувствую магию в этом мире, но не знаю, кто является ее носителем.

У меня было много вопросов, и выбрать нужный и правильный было сложно, а порой я не знал, что спросить. Тогда наступало молчание, которое вскоре прерывалось Голосом, решившим рассказать что-нибудь ещё. Лежа на полу, я упивался спокойствием и переполнявшей меня радостью: я был тем ребенком, который, получив желаемое, радуется ещё больше, понимая, насколько риск и упорство были оправданны.

Глава 6

– Результатом обряда было то, что этот самый дух стал жить у вас в голове? – Сергей Семенович недоумевающе переспросил.

– Это не совсем так. Скорее между нами установилась сильная связь. Дух оставался всё там же, но при этом был со мной.

– Любопытно… А что касается ваших ощущений, можете поподробнее описать, что именно изменилось?

– Сложно объяснить, так чтобы другой человек понял. Разве можно объяснить слепому, какого это видеть? Или немому, объяснить какого это говорить? Здесь точно так же, это надо испытать, чтобы понять полностью. Но это необычные ощущения. Трогая книгу, твои пальцы словно становятся очень маленькими, настолько маленькими, что ты чувствуешь каждую ворсинку обложки. С водой же наоборот – словно ты становишься таким огромным, что вода затекает в каждую клетку твоего тела. А цвета… Это как добавить яркости в телефоне… Всё это довольно скудные сравнения. Они не способны даже приблизить к пониманию того, что со мной происходило. Может быть это шестое чувство? Или седьмое? Я не знаю – пожал плечами Адам.

– Тем не менее, мне стало чуть понятнее. Спасибо. О чем же Вы еще спрашивали духа в тот день?

– Признаться, я уже не помню. Было много вопросов, и много глупых вопросов, но какие именно – это не имеет никакого значения.

После недолгого сна я сидел на балконе и, откинувшись на спинку кресла, держал горячую чашку кофе в руках. Удивительно, но нескольких часов мне хватило, чтобы набраться сил. Ночной прохладный ветер обдувал своей свежестью и очищал голову от всего лишнего. А горячий напиток согревал тело изнутри. Я наслаждался.

Уже несколько дней прошло с тех пор, как был совершён обряд, и связь с духом была успешно установлена. Голос старался особо не тревожить меня, так как считал, что организм, а самое главное сознание, должны привыкнуть к изменениям. Да и, сказать честно, мне самому нужно было свыкнуться с тем, что теперь уже больше не удастся побыть наедине с самим собой в полном смысле этого слова.

– Ты тут? – аккуратно, словно боясь потревожить, спросил я.

– Я всегда тут, так что можешь не спрашивать. – ответил Голос.

– Я ещё не привык… Когда я раскрыл книгу, я почувствовал сладкий запах, похожий на аромат женских духов. Ты не знаешь, откуда он? – поинтересовался я, любуясь видом звёздного неба. Почему-то тот аромат меня не отпускал. Мне казалось странным, что он остался на книге так долго.

– Думаю, тебе показалась, так как парфюма как такового в то время, когда появилась книга, ещё не существовало.

– Странно, потому что я чувствую его всякий раз, прикасаясь к ней.

– Кто знает, что может преподнести книга своему новому владельцу. Но раз запах не был отвратительным, то, скорее всего, это добрый знак.

– Откуда вообще она взялась? – меня не устроил этот ответ, но я решил сменить тему и больше никогда не спрашивал своего учителя об этом.

– Книга? О, её написал один старый и могущественный маг. Признаться, я запамятовал его имя. Но, как и любой древний артефакт, она имеет множество тайн и загадок, которые уже никому не удастся раскрыть.

– Откуда же ты вообще узнал про её существование?

– О ней рассказал мне мой учитель. Он был одним из тех, кто внёс определенный вклад в её написание. – Голос был расположен к разговору.

– Твой учитель? Расскажешь о нём, и о себе заодно? – я решил попытать удачу и воспользоваться хорошим настроением своего учителя. Конечно же, мне было интересно откуда Голос. Я не скрывал своего интереса.

– Что ж… сейчас нам некуда спешить. Хорошо! – рассудил дух. – Начну, пожалуй, с себя. У меня не было родителей, вернее, они были, но погибли, когда я ещё был ребенком. Моё детство, как и любое детство сироты, началось на улице. И конечно, как и любой сирота того времени, я воровал еду на рынке. Только таким способом и удавалось добывать пропитание, чтобы не умереть от голода. Жизнь в те времена была сложная, и на бездомных детей всем было плевать – у каждого были свои голодные рты. С каждым годом бесчисленные ряды беспризорников пополнялись новичками. И хоть мы и были совсем юными, у нас тем не менее были свои общины. Новеньких брали в одну из таких общин и делали частью банды, обучая ремеслу – воровать тоже надо уметь, знаешь ли. Мы всегда старались быть сплоченными и выручать друг друга по мере своих сил и возможностей…

Я так и провел бы всю свою жизнь, если бы однажды на рынке не появился очень богатый и влиятельный человек. Денег у него с собой было столько, что украв лишь один кошелек, я мог бы полжизни прожить в сытости. А это – единственное, что беспокоило любого мальчишку, жившего на улице. Конечно, я знал, что шел на огромный риск, но соблазн был слишком велик. Естественно, как и подобает глупому мальчишке, я попался в тот момент, когда моя рука крепко вцепилась в кошелек этого богатого господина. Чудом мне удалось ускользнуть от разъяренной толпы, набросившейся на меня в угоду богачу. Тем не менее, продолжить свою жизнь в этом городе я уже не мог: объявленный в розыск я не смог бы и сделать пары шагов, не попавшись в чьи-нибудь хваткие и преданные закону руки, которые без колебаний отправили бы меня на виселицу. Воров ненавидели все горожане, так что шансов на спасение в этом городе у меня не было. Мне пришлось покинуть родные места. Это было мучительно. Никто не хотел помогать и принимать беглеца. Каждый житель понимал, что если человек так отчаянно бежит из города, то он явно там что-то натворил, а значит может принести с собой немало бед. Мне приходилось заниматься попрошайничеством, чтобы кое-как сводить концы с концами. Ночью я воровал на огородах и тут же, боясь быть замеченным, бежал в другую деревню, чтобы меня не обнаружили. Я прошёл два десятка деревень, может и больше, я уже не помню. Мои скитания продолжались до тех пор, пока я не наткнулся на большое поместье. Оно расположилось на отшибе, так что поблизости не было ни единой деревни. Огромное, здание напоминало небольшой форт, или даже замок за счет пристроенной сбоку башни.

Помимо дома там было несколько деревянных построек, но что находилось в этих постройках и самом дворе, мне было неведомо, так как высокий забор не давал рассмотреть что-либо, кроме козырьков покатых крыш. Я знал, что соваться в это место нельзя, но голод сильнее рассудка, и потому я полез вовнутрь. Перебравшись через стену, я тут же был схвачен. Меня окружило несколько одинаково одетых людей. Все они были очень молоды, примерно моего возраста, может чуть старше. Я не понаслышке знал о жестокости мальчишек, сорванцов и бродяг, подобных мне, и потому был готов к издевательствам и избиению. Но они меня не трогали, и лишь с любопытством разглядывали, пока сквозь них, подобно великану, не прошел он – мой Учитель. Сначала он расспросил меня о том, откуда я родом, как здесь оказался и куда держу путь. И я, сам не зная почему, рассказал ему всё как есть, не подумав даже что-либо утаить. Учитель, как и столпившиеся вокруг меня дети, слушал молча, не перебивая и не задавая вопросов. А когда я окончил свой рассказ, он предложил стать его учеником. Конечно же, я с радостью согласился на его предложение. Хоть я и не знал, что меня ждёт, я прекрасно понимал, что я получу крышу над головой, пропитание и одежду.

Как оказалось позже, я попал в самый настоящий монастырь магов. Встретившие меня там дети обучались магии (как вы ее теперь называете) и я, дав согласие стать учеником, так же как и все начал обучаться этой науке. Раньше я мельком слышал о существовании подобных монастырей. Практически каждый уличный мальчишка знал, что где-то далеко есть место, куда берут только сирот. Конечно же, в душе мы грезили попасть туда, хотя лично я старался как можно меньше думать о таком, потому что, признаюсь, считал все эти рассказы сказками. На тот момент я был уверен, что вся моя жизнь пройдёт на улице. Но судьба распорядилась иначе.

Именно там начался мой долгий и сложный путь. Поначалу мне нужно было освоить курс общих правил и физической подготовки. И только потом, спустя полгода, мне предстояло попасть в одну из групп. Каждая из них имела свой уклон и в каждой дети обучался чему-то особенному. В одной, к примеру, учились варить и приготавливать различные травы – исцеляющие и помогающие человеку преодолеть боль и поправить здоровье, в другой -предсказывать судьбу, в третьей-взаимодействовать с природой, а в четвёртой учились применять магию в бою. Мне удалось попасть в группу, отвечающую за боевую магию, чему я был несказанно рад.

Наша группа состояла из семи человек, четырех девочек и трёх мальчиков.  Несмотря на сходство наших способностей, Учитель, помимо того, что связал нас всех воедино, превратив в единый организм, старался выделять наши индивидуальные особенности и реализовывать их в магии. Так, мне досталась работа с астральными проекциями, так как из-за слабого физического тела у меня отлично развилось астральное. Учились мы с разной скоростью. Девчонки очень быстро и хорошо схватывали все азы колдовства, а также они хорошо понимали процесс взаимодействия сил. Мы же, мальчишки, всегда от них отставали, да и зачастую вели себя как дети.

Надо сказать, что это были самые счастливые времена в моей жизни, счастливее я и не помню… Мы часто ходили в деревню и разные города, там мы помогали людям, тем самым оттачивая своё мастерство на практике. Таким способом мы зарабатывали, и должен сказать, зарабатывали неплохо. Учитель собирал деньги на еду и обеспечение нашего быта, а остальные же деньги отдавал нам на карманные расходы. К тому же, в определенные дни нам разрешалось ходить в соседние деревни и города не по делу, а ради развлечения – на ярмарку, к примеру. Мы выходили в города ночью. Перед дорогой мы собирались в круг, совершали таинство и каждый превращался в свое тотемное животное. Эта была необходимая мера предосторожности, необходимая, чтобы скрыть наш дом. В таком виде мы добирались до городов, чтобы никто не знал, откуда мы пришли. Везло тем ребятам, чьим тотемным животным была ворона, собака, кошка, ну или на худой конец крыса. К таким зверям люди относились очень спокойно, и в зверином облике можно было бегать по ярмарке, не опасаясь людей. Мне же повезло меньше других – моим тотемным животным был барсук, так что порой мне хорошенько доставалось от местных жителей. Но я не отчаивался: в городе всегда было весело и интересно, а спустя время, мы, возмужав, стали заглядываться на городских девок… Но, знаешь, несмотря ни на какие увеселения, мы с радостью возвращались домой к своему Учителю. Хоть он и был строг, но все же он очень любил нас. Это понимали и ценили все, и потому никто даже не думал бросить наш общий кров.

Но и счастливые времена не вечны.

В один день, вернувшись с очередной ярмарки, мы не обнаружили Учителя дома. В его комнате, которая находилась в небольшой башне, мы нашли письмо. В нем он обращался к нам, сожалея о том, что должен покинуть нас, и отмечая, как важно сохранить наше братство и продолжать развиваться в колдовстве. Причины своего ухода он не раскрыл. Для всех учеников, включая меня, его уход стал огромной потерей. Но найти Учителя было невозможно, ведь мы совершенно не знали его. Никто и малейшего представления не имел кто он такой, не говоря уже о его прошлом.

С его исчезновением настали темные времена. Совершенно неготовые к самостоятельной жизни, мы учились справляться без наставника, и далеко не всегда успешно.

Прошли годы, все ученики разбрелись по разным городам, поселкам и стали жить отдельно. Вот так наше братство распалось, и мы не смогли исполнить завет нашего Учителя. Что касается меня, то я не смог уйти из крепости, так как считал ее своим домом. По крайней мере, другого у меня не было. Да и опыт бродяжничества не сулил легкой жизни в городе.

Спустя несколько лет до меня дошел слух о жутких убийствах, совершенных преимущественно в лесах. Люди рассудили, что это были не просто убийства, а жертвоприношения и ополчились против нас, магов, решив, что именно мы «чернокнижники» являемся виновными в этих злодеяниях. На нас объявили охоту. Моих братьев и сестер отлавливали и с огромной жестокостью убивали. Я чувствовал смерть каждого из них, так как нас, как я уже упоминал, словно братьев-близнецов, связал Учитель. Погибая, его воспитанник поровну разделял между своими братьями и сёстрами свою силу.

Я был убежден, что нам необходимо собраться вновь. К сожалению, остальные ученики не разделяли моего мнения, считая, что таким образом лишь увеличат шансы на гибель. Я неоднократно связывался с ними, в надежде убедить их в обратном, но всякий раз получал отказ, а то и вовсе не получал никакого ответа. При этом я чувствовал, как нас становится все меньше и меньше. И вот пришел тот час, когда однажды я проснулся в холодном поту и понял, что остался один. Вместе с горем я ощутил и огромную силу, которая наполняла меня. Впрочем, сила эта не могла восполнить утрату: все эти люди были для меня единственными родными, и в час, когда ко мне пришла огромная сила, я понял, что лишился всего, что было мне по настоящему дорого. К счастью, о моем существовании никто не знал, поэтому я решил вести затворническую жизнь. Я жил в башне Учителя много лет и практически не выходил оттуда, превратившись в книжного червя, не интересующегося ничем кроме своего ремесла. Но постигая мудрость, я понимал, что я должен передать свои силы кому-то ещё. С каждым днем эта мысль беспокоила меня все сильнее и сильнее, и несмотря на охоту, я решил во что бы то ни стало найти приемника.

Ради этого я покинул свою крепость и отправился в город, но, к своему удивлению, не нашёл ни одного сироты, и, потратив на поиски несколько дней, я отправился обратно домой.

На следующее утро, разбуженный шумом во дворе, я выглянул в окно и увидел толпу людей, окруживших башню. В их глазах кипела ненависть, злоба и жажда моей скорейшей смерти. Вся башня была обложена хворостом и деревянная крыша с легкостью загорелась от огненных стрел. Помню, что в тот момент меня охватила ярость. Выйдя из физического тела, я решил принять бой и отомстить за всех своих близких. Никто из них не вернулся домой. Отвлечённый битвой, я, позволив своему гневу взять надо мной верх, не заметил, как огонь сжёг башню, а вместе с ней и моё тело.

Я умер. По крайней мере, я так думал, пока не обнаружил, что все ещё существую. Я мог мыслить, но не мог чувствовать. Вокруг была лишь тьма и тишина…

Когда проповедники рассказывают своей пастве про ад, говоря про ужасные мучения, которые испытывает каждый грешник, они даже не представляют с какой радостью я бы принял подобную участь. Огонь и издевательства – не самое страшное, что может ждать человека. Пустота – вот истинный ад, способный свести с ума кого угодно. Все эти мучительные тысячи лет я существовал на границе между жизнью и смертью, отчаянно пытаясь найти ученика, чтобы тот смог продолжить моё дело. Ведь именно дело моего Учителя держит меня здесь, именно оно сводит меня с ума каждую минуту моего существования. Я не испытываю эмоций, но я все же рад, что встретил тебя, по-своему, но рад …

И пусть большая часть моих знаний безвозвратно утрачены, уцелевшие крупицы я всё же тебе передам. Возможно, очень надеюсь на это, тебе удастся отыскать остальные знания и тогда ты станешь могущественным колдуном. Ты моя последняя надежда. Если ты будешь предусмотрительнее меня, то сможешь сохранить свои силы в тайне. Я так любил свой дом, так был уверен в его неприступности, что совершенно забыл позаботиться о своей защите и потерял всё… Пусть моя история послужит тебе уроком.

Глава 7

– Я хочу ещё кофе. – Адам прервался и повертел в руках пустую кружку.

– Он же не понравился вам. – Улыбнувшись ответил Сергей Семёнович.

– Да, не понравился. Но это всё же кофе. Судя по всему вы не собираетесь быстро уходить, поэтому мне нужно отвлечься.

– Может быть принести поесть? Мы сидим уже несколько часов, вы не проголодались?

– Нет, я не голоден, спасибо.

– Игорь! – крикнул доктор.

– Да, Сергей Семенович? – поступил тут же ответ из-за двери.

– Принеси пожалуйста ещё кружку кофе.

-Хорошо. – раздались грузные шаги в коридоре.

– Адам, могу и я попросить Вас, кое о чём? – Доктор понизил голос и чуть наклонился.

– Я слушаю, док. – Совершенно спокойно ответил Адам.

– Разрешите мне покурить здесь? До конца рабочего дня осталось пару часов, и мне не хотелось бы прерывать ваш рассказ.

– Валяйте, я не против.

– Спасибо.

День, знаменуемый восходом солнца, наполняет мир светом, вместе с которым к людям приходят чувство защищенности и безопасности. Ночь, очерчивая границы между чередой дней, таит в себе нечто завораживающее и опасное. Нечто, приводящее большинство людей в трепет. Вероятно, это чувство было знакомо ещё нашим предкам и теперь срабатывало на уровне инстинкта. Но я, не смотря на подсознательный страх перед неизвестным, только ночью чувствовал себя в безопасности. Солнце, своим ярким светом, раскрывало меня перед миром, выдавая на показ. А я не любил обращать на себя внимание, поэтому все реже выходил днём на улицу. Теперь мой режим дня был совершенно противоположен режиму обычного человека: день был предназначен для сна, ночь – для бодрствования.

– Я всё хотел узнать, где ты сейчас находишься? Что это за место и как оно устроено? – наслаждаясь традиционным ночным кофе на балконе, я обратился к Голосу.

– Не вижу смысла объяснить то, что никогда тебе не понадобиться. Ты должен усваивать только ту информацию, которая будет для тебя полезной. – Голос, как всегда, был невозмутим.

– Да-да – протянул я. – А я вот может хочу быть разносторонне развитым.

– Что за глупость, – не раздумывая ни секунды, отозвался Голос. – Ваше общество считает, что эрудированный человек – это идеальный человек. С самого рождения вам в головы вбивают то, что человек должен знать всего по чуть-чуть. На самом же деле это губительный путь для любого разумного существа. Ни один эрудит не является мастером своего дела, так как он знает всё лишь поверхностно. Человек должен разбираться в чем-то профессионально, он должен быть мастером, чтобы хоть что-то представлять из себя. Я хочу, чтобы ты был мастером в своем искусстве. И я хочу, чтобы ты был самым лучшим. А для этого тебе не надо быть кузнецом, так как это все равно не поможет твоей деятельности – только голову забьет.

– Если это губительный путь, почему же общество выбрало его? – я продолжал тему , чувствуя заинтересованность Голоса в этом вопросе.

– Общество часто ошибается. Но в этом случае никто ничего не выбирал, этот путь был навязан, так как такими людьми легче управлять. Но я здесь не затем, чтобы мы разговаривали на подобные темы, давай лучше займёмся делом.

– Хорошо, с чего мы начнём?

– С пробуждения твоего астрального тела. Этот момент самый важный в жизни каждого человека, то, что по-настоящему отличает его от животного, позволяя не только использовать, но и создавать. Это его второе, истинное рождение, без которого он не сможет узнать свой рок и прожить полноценную жизнь. Существует два способа, пробуждения. Первый, самый простой, обратиться за помощью к носителю знаний: волхву, шаману, жрецу, друиду, колдуну – в разных народах, таких людей называют по-разному. С их помощью человек пробуждался через обряд имя наречения. К сожалению, этот способ нам не подходит, поэтому нам придется прибегнуть ко второму способу-мы попробуем вместе выйти в астрал, что приведет к пробуждению. Для этого мы используем портал, который ты начертил на полу для обряда. Он усилит нашу связь. Правда, он нужен лишь для первого выхода и тренировок, впоследствии ты сможешь выходить в астрал в любом месте. Но запомни раз и навсегда, что как только ты выйдешь в астрал, контроль над телом ты потеряешь, и оно будет абсолютно беспомощно. Стоит всегда правильно выбирать места, чтобы его не обнаружили. Не повторяй моих ошибок… – Голос замолчал, то ли чтобы придать своим словам большую значимость, то ли сожалея о прошлом.

– Погоди. Нам и для этого ничего больше не понадобится? Не знаю, свечки там, сушеные кроличьи лапки, кровь единорога или, что еще сложней, кровь девственницы? – суровость моего учителя меня настораживала и я старался как-то разбавить обстановку.

Голос вздохнул в знак неодобрения подобных шуток:

– Видимо это неизбежно…. Что ж, лучше мы потратим время сейчас, чтобы не возвращаться к этой теме. Безусловно, обряды с использованием дополнительных ингредиентов практиковались, но это примитивная и слабая магия. Мы с тобой будем работать с энергией, и ничего лишнего нам не надо – все есть вокруг тебя.

– Странно, ведь у большинства людей именно такое представление о магии, – я пожал плечами и сделал глоток кофе.

– Ничего странного в этом нет. Виной неправильного представления является война.

– Война?– уж чему-чему, а войне я был удивлен.

– Да. Самая масштабная война между магами и людьми. Не находишь забавным, что помимо науки, вы не знаете даже свою истинную историю?

– Признаюсь, забавного тут не так много.

– Возможно. Страшно представить, сколько событий канули в лету, сколько всего было стерто со страниц истории руками победителей. На моей памяти не было более жестокой и кровопролитной войны.

– Сложно поверить, что людям удалось победить.

– Маги никогда не готовились к войне. Магии обучались как искусству, а не как военному ремеслу. Все их колдовство было направлено на помощь людям, но никак не против них. Да и было магов значительно меньше, чем простых людей, а как тебе должно быть известно, порой качество уступает количеству. Истинных мудрецов было ещё меньше и никто, даже они, не могли себе и представить, что им придётся сражаться друг против друга. Но вернёмся к ложным представлениям. Все события развивались настолько стремительно, что маги, неся огромные потери, не успевали подготавливать учеников. Именно тогда они были вынуждены прибегнуть к созданию системы слов. Ведь заклинание – это набор определенных слов, своего рода стих, в который закладывался ключ, активирующий все произносимое.

– То есть, они упростили и ускорили процесс передачи знаний.

– Именно. Но им пришлось пожертвовать самым важным-смыслом. Простые заклинания хоть и имели силу, но не передавали всю суть и сложность работы с материями.

– Погоди, а почему вообще началась война? Неужели с тех самых убийств в лесу?

– Мы так точно и не узнали. Невозможно даже сказать какой город первый поднялся против магов, настолько это произошло неожиданно. Вполне возможно, что именно с тех убийств, вызвавших появление нелепых слухов. Люди поговаривали будто маги воровали юных дев и детей для пополнения собственных сил и занимались прочей ересью. Маги пытались убедить людей в обратном, но это не увенчалось успехом, что привело, сначала, к мелким стычкам, затем к восстаниям, а потом к кровопролитной войне. Люди очень жестоко расправлялись с магами, численность которых уменьшалась на глазах. Конечно магами завладел страх и желание выжить. Они приняли решение, что необходимо набрать как можно больше учеников, способных противостоять людям. Система слов, позволяла в кратчайшее время подготовить их. Конечно, они были слабее обычных, но всё же могли дать отпор.

– Но они все равно проиграли?

– Представь, вместо постижения энергии, которая занимала годы, человеку просто давали книгу, в которой были расписаны заклинания. В отряды, то и дело, набирали, кого попало – людей совершенно недостойных и отвратительных. Получив силу, эти выродки начали использовать её как захотят, невзирая на правила и устои, они стали порочить саму Природу – источник всей энергии. Именно они посеяли раздор в рядах магов, что лишь ухудшило их положение. Выжившие предпочли уйти в подполье, чтобы спрятаться от преследований. Люди же, вернее их короли, которые, возможно и заварили эту кашу, решили стереть эту войну со страниц истории, дабы больше никто не знал о существовании греховной, по их мнению, силы.

– А королям то чем маги не угодили?

– Тем, что они всегда были нейтралитетом, понимаешь? Они никогда не поддерживали правителей, если те использовали власть в корыстных целях. Маги всегда выступали против тирании. Естественно, короли хотели удержать власть любым способом, и они добились этого, после войны им уже никто не мешал править так, как им взбредет в голову.

– Не понимаю, как так получилось, что народ пошел против магов, если те всегда их защищали?

– О, поверь мне, людям очень легко что-то внушить. А если к этому добавить ещё и гремучую смесь из страха и ненависти, то результат не заставить себя долго ждать.

– Но хочется мне того или нет, но все же я должен признать, что отчасти вина за все эти происшествия лежала и на магах. Когда люди стали относится к ним чуть ли не как к богам, то вместо того, чтобы объяснить, что маги – далеко не боги, они с радостью начали потакать этому. Более того, некоторые маги действительно возомнили себя богами и отказывались воспринимать действительность. Вскоре уже никто не подвергал сомнению особое место магов в этом мире, так как и сами они не сомневались в своей исключительности. Глупцы.

– Почему же ты считаешь их глупцами?

– На то есть несколько причин. Во-первых, они не видели ничего плохого в своем возвышении и свято верили, что отношение людей к ним никогда не изменится. Трудно представить, что люди пойдут войной на богов. Во-вторых, поверив в свою исключительность, они наивно полагали, что не могут совершать ошибок. Создав Систему Слов, никто не удосужился её проверить и разобраться, как она повлияет на ход войны. Знаешь, порой мне кажется, что их совершенно не интересовала война и уж тем более им было без разницы, как она закончится. Вероятнее всего, с помощью новых магов, они лишь сделали отвлекающий маневр, а сами подготовились к уходу в другой мир.

– Другой мир? – упоминание о другом мире меня удивили гораздо сильнее, чем упоминания о войне.

– Да, помимо вашего мира существует и другой мир, мне о нем практически ничего не известно. Я лишь знаю, что он такой же материализованный, как и этот, но что там есть и где он находится, я не ведаю. Считается, что мудрецы собрали все свои знания и унесли в тот мир, чтобы обычные люди не смогли добраться до них. Возможно, это и был их план, а возможно – простое бегство. Поговаривали, что в том мире есть огромная библиотека, в которой хранятся все знания, в том числе знания Земли и все её тайны.

– А ты знаешь, как туда попасть? – с интересом спросил я, представляя перед собой бесконечные стройные ряды древних книг и манускриптов, хранящих ценнейшие сведения.

– Конечно нет. Раньше существовали некие порталы, но сейчас они закрыты. А если их и откроют, то я все равно не узнаю об этом, так как не имею о них ни малейшего представления и сомневаюсь, что хоть кто-то в этом мире сможет рассказать о них больше… -Голос затих на несколько секунд, задумавшись над чем-то, но после продолжил,– Многие знания утратились навсегда, даже я не смогу обучить тому, что умели мудрецы. Но я научу тебя работать с астральным телом, больше мне нечего тебе предложить.

– Знаешь, даже это уже весьма и весьма неплохо,– я ободряюще улыбнулся, но это не сработало и Голос оставался всё таким же серьезным.

– Это ты пока так считаешь. Наступит время и тебе будет мало этого, ты захочешь большего. Власть, которой наделяет эта сила может свести с ума даже сильного духом человека. Но, кто знает, возможно, тебе удастся контролировать себя – время покажет.

Глава 8

– Я не очень понимаю, о каком времени говорил Голос? В истории нет упоминаний о подобной войне. – Доктор пододвинул новую чашку с кофе Адаму. Она была горячей и от неё шёл слабый аромат жженых зёрен.

– Признаться, я и сам не понял, о чем именно шла речь. Но он утверждал, что всё это правда. – Адам взял чашку и немного отпив, поморщился и поставил чашку обратно.

– Вы ему верите?

– Не знаю… даже если это было – что с этого?

– А как же существование другого мира о которым вы упомянули?

– Я ничего об этом не знаю. Мы говорили о другом мире, но путь туда никто не знает. Якобы были сведения, но не более того.

– Я заметил вы часто разговаривали с голосом.

– Это так. Поначалу, разговоров было немного, но со временем мы стали общаться больше. Это помогало укреплять связь. Да и первые дни мне нельзя было заниматься.

– Почему?

– Мой организм, по объяснению Голоса испытал стресс. Чтобы обучение имели результат надо было дать время восстановиться организму.

– Занятно.

Ночь шла своим чередом. Голос закончил историю и замолчал, не то предавшись воспоминаниям, не то о чём-то упорно размышляя. Как бы то ни было, я решил ему не мешать и, задержавшись на балконе, наслаждался ночной свежестью.

В отличие от своего учителя, я совершенно не спешил приступать к обучению – мне надо было больше времени, чтобы осознать происходящее. Я всё ещё с трудом мог поверить, что я действительно встретил неведомое существо, которое теперь находится в голове и к тому же собиралось учить творить уму непостижимые вещи. Все рассказанные истории, не укладывались в голове. Могло ли все, начиная с таинственного учителя и истребления его учеников, заканчивая целой войной против магов, развернувшейся, по всей видимости, на огромных территориях, исчезнуть бесследно? Но голос был прав в том, что об этих событиях нельзя было найти ни строчки ни в исторической, ни в научной литературе. Никаких зацепок, никаких намёков – ничего. И если допустить, что Голос не лукавит, то выходит, все люди жестоко и несправедливо обмануты, лишившись по чьей-то прихоти представлений о своем истинном прошлом, об истории, и, в конце концов, о себе. От подобных мыслей у меня шли мурашки по коже.

Сама же магия и возможность ее использования не воспринималась мною всерьёз. Разум твердил, что всё это обыкновенный обман. Я даже щипал себя несколько раз в попытках убедиться в нереальности происходящего. Представляете? Но пробуждающие щипки не помогали, да и подсознательно я всё же надеялся, что все это было правдой. Усиливал это ощущение сам Голос, который отвечал, реагировал и был живым. Конечно, я рассматривал вариант того, что просто схожу с ума, но Голос был слишком живым. Во всяком случае я был в этом уверен.

– Давай начнём, – внезапно, мои размышления оборвал дух. Я даже подумал, что он сделал это специально – Садись, скрести ноги, сейчас мы приступим к тренировкам.

– Вот так?– я с трудом скрещивая ноги в позу лотоса, которые ещё предательски сильно болели после недавнего ночного забега, уселся в позу лотоса.

– Да, -отозвался Голос.

– Почему именно в эту позу? Она какая-то особенная? – в надежде, что у него есть другие варианты я руками поглаживал горящие от боли ноги.

– Нет, просто при таком положении меньше всего затекают ноги. Вернее они затекают, пока не привыкнут. В мое время её называли позой познания. Ее использовали оттого, что даже в расслабленном состоянии, когда человек теряет сознание, тело продолжает находиться в таком положении. Полезная вещь и с точки зрения эстетики.

– Откуда ты знаешь все эти слова? – внезапно в мою в голову пришел вопрос. – Почему-то до этого, я не акцентировал внимания на этом. Хотя спросить об этом было бы логичнее всего.

– О чём именно ты говоришь?

– Я говорю о том, что ты жил довольно давно, а выражаешься достаточно современно. – на секунду мне представилось, что я смогу загнать своего учителя этим элементарным вопросом в угол, но Голос тут же рассеял все сомнения:

– Ах, ты об этом! Всё дело в том, что я выражаюсь совершенно не так, как ты слышишь. Более того, и ты для меня выражаешься по-иному. Между нами тысячи лет и конечно существует пропасть в языке, культуре и мировосприятии. Но так как мы общаемся с помощью сознания, то языковой барьер мы переступаем с лёгкостью. Видишь ли, наше сознание очень интересное устройство – оно способно фильтровать речь. В нашем случае оно работает как переводчик.

– То есть оно переводит абсолютно всё? Каждое моё и твоё слово? – усаживаясь на пол и принимая правильное положение, я уже принял поражение и продолжал спрашивать лишь для вида.

– Конечно же, иначе мы не смогли бы понять друг друга.

– Ну, я, собственно, готов, – сопротивляться больше не было смысла и мне пришлось принять всё то, что со мной происходило.

– Для начала закрой глаза и расслабься. Слушай внимательно меня и только меня. Не задавай мне никаких вопросов и не отвлекайся на посторонние звуки. Сконцентрируй всё своё внимание на мне. Делай только то, что я тебе говорю. Для начала забудь, что тебя окружает. Сейчас нет твоей комнаты, твоей квартиры и нет этого дома. Ты должен всё выкинуть из своей головы. Нет ничего, кроме тебя. Постарайся чётко представить это.

Закрыв глаза, я с неохотой принялся выполнять поставленную задачу. Долгое время не получалось даже на секунду приблизиться к требуемому результату – в голову то и дело лезла всевозможная ерунда и я, словно не контролируя себя, поддавался и постоянно уходил мыслями в сторону. Мне в какой-то момент стало казаться, что надо мной глумиться и я занимаюсь ерундой. Интересно, как все это выглядит со стороны? А если все сработает и я стану настоящим магом? Что тогда? Смогу ли я повлиять на ход истории, развитие всего человечества? Сотни праздных беспорядочных мыслей яркими вспышками проносились в моём сознании. Спустя четверть часа, я все-таки понял, что попросту тратит время и решил приступить к делу. Выкидывая из головы одну бестолковую мысль за другой, я пытался взять под контроль все происходящее в моей голове. Но задача была не из легких. Казалось, Голос требовал нереального. Ведь просто представить исчезновение вещей, квартиры и всего остального недостаточно, фактически в это необходимо поверить – иначе воображаемая картина будет неполной, искаженной. Я старался мысленно вспомнить и восстановить детали своего кабинета – расположение мебели и вещей. Затем, восстановив примерный вид комнаты, я постарался представить остальную квартиру: мебель, занавески и расположение десятка других мелочей. Только после того, как перед глазами, словно на карте, появилась чёткое изображение всей квартиры, я принялся воспроизводить в памяти остальной дом и прилегающий к нему двор. Конечно, чёткого рисунка не вышло – все детали то и дело расплывались. Мозг просто отказывался держать все подробности одновременно на виду. Сделав бесчисленное количество попыток и не получив нужного результата, я плюнул и набросал легкие контуры подъезда и ближайшей к дому улицы. Посчитав дело сделанным, я принялся всё удалять, начиная как раз с тех мест, которые получились хуже всего. Один за другим в голове исчезали воображаемые им предметы: горящие фонари, деревянные скамейки, мокрый асфальт, бордюры и многое другое.

Но оглянувшись в поисках очередного объекта для уничтожения, я замер в нерешительности. Хоть картина была несуразной, она вдруг ожила перед глазами. Словно мне удалость уловить маленького, придуманного мира. С исчезновением очередного фонаря, маленькая улица становилось темнее, а без скамеек и детской площадки двор совсем опустел. На секунду стало ужасно жаль расставаться с тем, что я создавал с таким трудом. И пусть это место было напрочь лишено обитателей и едва ли могло претендовать на место райского уголка, мне всё-таки хотелось налюбоваться им вдоволь. Сейчас не было ничего, что могло бы помешать наслаждаться своим трудом. Время остановилось. Даже Голос не имел здесь никакой силы и не смел вмешиваться в этот тихий процесс мироздания. Всё здесь было прекрасно – кривые деревья, неровная дорога и неказистые скамейки. И хоть для кого-то, этот мир мог показаться мрачным и неказистым, мне он нравился. Что уж говорить, я настолько проникся собственным миром, что ощущал ответственность за его существование. Словно теперь, я не мог просто так бросить его на произвол судьбы .

Прогуливаясь по расплывающейся красками, словно после прошедшего ливня, улице, я уловил свой голос, доносившийся будто из старого уличного громкоговорителя: «Быть может и наш мир – это не что иное, как фантазия какого-то существа, именуемого всеми Богом? Вполне возможно, что он так долго продумывал все детали в своей голове, что ему понадобилось на это семь дней. Вдохнув жизнь в свою фантазию, он поселил этот новый мир в своей голове, который впоследствии стал существовать сам по себе. И, быть может, поэтому Бог видит все и знает все. Он сценарист и единственный зритель своего выдуманного спектакля».

Голос в громкоговорителе захрипел и я, выйдя из-под гипноза собственных размышлений, понял, что совсем забыл о поставленной перед ним задаче. Я так сильно погрузился в это мир, что уже не был уверен, что хочу выйти из него. Но передо мной стояла задача и я должен был её выполнить. Я собрался с силами и, максимально сосредоточившись, продолжил удалять всё из головы.

Удалять было куда проще, чем создавать. Любой предмет по моему желанию тут же мгновенно исчезал. Несмотря на внутреннее сожаление и нежелание избавляться от своей работы, я всё же твердо решил удалить все без остатка. Но, как только с улицей было покончено, перед ним возникла новая проблема – детально вырисованная квартира. Чем четче были прорисованы предметы, тем сложнее было с ними расстаться. Передвигаясь из комнаты в комнаты, я мысленно брал каждую вещь в руки и делал выбор, удалять ее или нет. Мне хотелось оставить чуть ли не все вещи. Но, окинув взглядом все сохраненные безделушки, я понял, что в сумме все эти материальные вещи не представляют никакой ценности. Так, предмет за предметом, удалось выкинуть из головы всё ненужное. С легким сердцем за пару минут я стер практически всю свою квартиру. Оставалось сделать последний шаг – расстаться со своим кабинетом.

Здесь, как обычно, было тихо и спокойно. В углу стояло кожаное кресло и небольшой столик, который, казалось, никогда не покидала пустая кружка из-под выпитого кофе. На стенах были темные обои, которые прятались под темно-коричневыми стеллажами, доверху забитые прочитанными им книгами, листами и папками, которые я лично положил сюда, надеясь создать уют в пустой квартире. Возле окна всё так же монолитом стоял рабочий стол, засыпанный бумагами.

Раньше, я не задумываясь выкинул бы всё на помойку. Сейчас же в голове они приобрели особую важность. Удалив их из головы, я, почему-то, боялся потерять их на самом деле. Пожалуй, если бы я начал выполнение задания с этой комнаты, то едва ли смог продвинуться дальше стадии гедонистического миросозерцания. Однако теперь, имея небольшой опыт, я знал, что нужно делать. Стараясь не медлить более ни секунды, я вновь сконцентрировался. Враз, как по приказу, вещи стали пропадать, рассыпаясь в труху, уносимую вызванным воображением моим ветром. Наконец, больше ничего не осталось. Только я и пустота.

– Кажется, получилось… – осторожно, словно боясь всё разрушить, я дал знать Голосу о выполнении задания.

– Долго же пришлось тебя ждать,– моментально отозвался учитель. – Созданный собственными усилиями мир прекрасен, не правда ли? Но теперь перейдем к следующему шагу. Ты должен точно так же, как ты избавлялся от ненужного материального хлама, избавиться от себя.

«Вот это ты мне задал задачку», подумал про себя я. Не буду скрывать – я напрягся, пытаясь воспроизвести все черты своего тела. Юношеское лицо больше всего привлекало, пожалуй, живыми, ищущими зелёными глазами. Исписанное тонкой сеткой морщин, оно выдавало эмоциональность. Темные волосы, острые скулы, тонкие губы, уверенный подбородок: как только в голове появилась чёткая картина, словно отражение в зеркале, я без промедления принялся стирать получившийся образ. Узловатые пальцы на руках стали рассыпаться на песчинки, подобно вещам из кабинета. Постепенно сантиметр за сантиметром я исчезал. Перестав контролировать процесс, я уже просто наблюдал за происходящим. Уцелела лишь голова. Сложнее всего было стереть собственное лицо, что можно было бы приравнять к уничтожению собственного «Я». Но останавливаться было поздно. И вот под действием невидимого удара голова, как фарфоровая статуэтка, покрылась сеткой мельчайших трещин. Кожа начала скручиваться тонкими слоями, оголяя мышцы. Затем уже и ткани начали отходить от костей, мелкой пылью растворяясь в темноте вслед за кожей. Все это время глаза, будто смотрящие с вызовом на невидимого врага, теряли свою яркость и, в конце концов, потухли, поглощенные тьмой. Единственным же напоминанием о былом образе остался белый, крепкий череп. Он некоторое время просто висел в пространстве, сопротивляясь приказу. Затем, раздался хруст, и вдоль него появился жирный раскол, который, словно река, отпускающая свои рукава в разные стороны, образовал новые, более мелкие трещины. На миг я почувствовал боль, которая тут же исчезла, как только череп разлетелся на мелкие кусочки и растворился в пустоте.

Всё исчезло. Я уже не видел и не чувствовал себя. От меня остались лишь мысли, в которые вторгался непонятный, нагнетающий страх. До этого я не испытывал ничего подобного – словно отправившись в долгое путешествие, я пришёл туда – не зная куда и нашёл то, не зная, что. Проваливаясь в пустоту все стремительнее, я упорно продолжал искать себя.

– Что ж, с этим ты справился быстрее, чем я ожидал, -раздался Голос,– тебя нет, есть только мысли. И теперь тебе необходимо заново создать себя. Но, ты должен создать лишь поверхностный контур, накинув одежду, но не заостряя внимание на деталях.

Мне хотел ответить Голосу, но я обнаружил, что мне нечем отвечать. Теперь я не мог говорить и двигаться, потому как тело просто-напросто отсутствовало. Стараясь не придаваться панике, я начал создавать себя заново. Пытаясь найти хоть какую-то точку опоры, я испугался. В моей голове возникла мысль, что когда мои глаза откроются вокруг ничего не будет: ни квартиры, ни кабинета, ни мебели, ничего… и меня самого не тоже. Откинув ужасную мысль подальше, я поспешил найти хоть какую-то зацепку, указывающую на моё существование. Вскоре, к моему большому облегчению, я обнаружил небольшой шар света, висевший в том же месте, где пару минут ранее было тело. «Это и есть я?» – пронеслось в голове.

Интуитивно вокруг этой сферы, я принялся возводить себя в общих чертах, как и говорил Голос. На сферу накинулся капюшон, который тут же превратился в плащ, обрисовавший контур будущего тела. Под плащом тут же показалась туника, под которой я принялся дорисовывать ноги. Не прописывая их детально, я тут же обернул их в бинты. То же самое я проделал с руками. Бинты на руках шли до локтей, где уже начинались рукава плаща. Теперь моя кожа стала намного бледнее, а узкие длинные пальцы вдруг стали походить на когти. Как только образ был намечен, я заполнил пустые глазницы белой пеленой, словно внутри них шла нескончаемая снежная буря.

– Я готов, – хриплым голосом отозвался я.

– Готов? Что ж, тогда встань и иди.

С хрустом в костях я выпрямился всем своим новым телом. Стоя на худых, только что выдуманных мной самим ногах, я никак не мог решить, с какой же из них сделать свой первый шаг. Воспользовавшись приметой, я двинулся с места, отчего с правой ноги стряхнулась пыль. Словно ожившее каменное изваяние, он начал движение. Выйдя за пределы круга, я вслепую прошёл пару метров.

– Кажется, я смог.

– Тогда открывай глаза.

Я стоял в своей комнате. Ничего не изменилось, всё по-прежнему было на своих местах. Разве что мои глаза стали лучше видеть в темноте – всё казалось светлее. Рассматривая комнату, я невольно обернулся назад и от неожиданности опешил. На полу, как и прежде в позе лотоса с закрытыми глазами, сидел прежний я. Бледный, с испариной на лбу, я не казался себе живым, чего-то не хватало и я начал понимать, чего именно.

– Стой! Не заходи в круг, не сейчас! – остановил меня, когда я сделал несколько шагов навстречу своему телу.

– Неужели такое возможно?

Как видишь. Поздравляю! Ты прекрасно справился с заданием и быстро сообразил, что к чему.

– Но как? Не верится, что это реально. – осматривая свое астральное тело, я обнаружил, что оно точно такое, каким я его и создавал. – Что дальше? Что мне теперь делать?

– Теперь выйди на балкон, посмотри на город. Уверен, что тебе понравится.

Сделав первые неуверенные шаги к двери, я попытался взяться за ручку, но рука прошла сквозь неё. Очередная попытка схватить предмет также не увенчалась успехом.

– Пока ты не окреп, поэтому не можешь трогать вещи из физического мира, – терпеливо пояснил Голос. – Ты можешь просто пройти сквозь дверь.

Закрыв глаза, я с осторожностью шагнул вперед, и моё тело плавно прошло через запертую балконную дверь.

Взглянув наверх, я опешил. Небо было другим, совсем другим. Звезды, будто стали в разы больше, и сейчас весь небосвод был озарен яркими вспышками света, напоминающими северное сияние. Тысячи крохотных звезд, невидимых для человеческого глаза, блуждали по небу, по только им известным траекториям. Небо, словно живой организм, было прекрасно в своем непрекращающемся движении. Я готов был поклясться, что однажды на полотне одного художника уже видел подобное.

– Это невероятно, – завороженно пробормотал я.

– Конечно, мальчик мой. Уверяю, это только первое знакомство с этим миром, и ты ни раз ещё будешь поражён его красотой.

– Но что дальше? Куда мне сейчас идти? – не отрывая глаз от небосвода, я ожидал что смогу взлететь и полететь прямо к звездам. Увидеть хоровод галактик и красоты вселенной. Мне казалось, что сейчас мне придётся совершать ещё более удивительные вещи.

– Обратно в своё тело. – Спокойно ответил Голос.

– Обратно?! Так скоро? Почему? Я же только что вышел! –мне искренне было обидно и совсем не хотелось возвращаться. Не этого я ожидал сейчас.

– Потому что у тебя мало сил. Я прекрасно понимаю твоё желание, но оставшись, ты рискуешь причинить себе огромный вред. А самое главное, ты рискуешь потерять возможность выхода из тела. Ты должен окрепнуть, твоё физическое тело должно привыкнуть к новому астральному и понять, что они оба могут и должны существовать раздельно. Так что, ступай! Завтра мы вновь повторим упражнение.

– Хорошо… Твоя взяла, – Хоть мне и хотелось покорить вселенную, я всё же отправился назад. Раздосадованный, как ребенок, я не хотел возвращаться, потому как только сейчас мне удалось поверить, что всё сказанное Голосом было правдой, и в его словах не было никакого обмана.

Глава 9

– Вы на самом деле вышли из своего собственного тела?

– Я же только что Вам рассказал об этом.

– Да, но… не знаю как это воспринимать.

– Никак. Наше общество слишком материально, чтобы верить в подобное вещи. Скажу более. Мы настолько настроены на материальность, что даже не замечаем вокруг ничего другого.

– Хотите сказать такие вещи происходят сплошь и рядом?

– Нет, но если поставить цель – всё можно отыскать. Хотя мой совет не делайте этого.

– Хороший совет. А Вы помните, что чувствовали, когда вышли из своего тела?

– Часто спрашиваете про чувства, док. Но ладно… Когда я увидел самого себя, я испугался. Непонятный страх окутал меня, поэтому я тут же захотел вернуться обратно.

– А Вы принимали что-нибудь перед обрядом?

– Нет, ничего не принимал. Всё это работа с подсознанием, и не более.

– Хорошо. Вы можете продолжать.

С первого выхода прошло около шести месяцев, но я по прежнему с восхищением любовался преображённым городом. Унылый, серый и скучный, он показал себя с совершенно другой стороны. Взглянув на него в прямом смысле слова другими глазами, я увидел то, чего не мог видеть ранее. Тускловатые ореолы света, исходящие от людей, переплетались с ярким светом, источаемым растениями и этот озаренный звездами мир, пульсировал, ни на секунду не переводя свое дыхание. Астральный мир настолько полюбился мне, что я проводил там большую часть своего времени, напрочь забывая о материальном. К тому же, как только астральное тело покидало физическое, все процессы в организме замедлялись, я уже не ощущал ни голода, ни жажды, ни усталости, что позволяло мне по несколько суток не выходить из комнаты.

С каждым новым днем я становился все сильнее. Раз за разом, перебирая газеты, книги, посуду переставляя их с места на место легкими движениями астральных рук, я чувствовал огромное удовольствие и повторял это каждый день, словно это была детская забава. И если поначалу мне с трудом удавалось сдвинуть лист бумаги, то вскоре, благодаря упорству, перемещение даже тяжелых предметов стало пустяковой задачей. Голос объяснил, что сила астрального тела не ограничена физическими условностями обычного, материального тела и зависит только от моего усердия и мастерства, чем, конечно же, еще больше раззадорил меня.

Увлеченный я не сразу обратил внимание, как глаза, ни с того ни с сего, начали болезненно реагировать на солнечный свет. Вскоре боль стала настолько невыносима, что без темных очков глаза отказывались что-либо видеть. Чтобы я не испытывал лишних затруднений, Голос научил меня пользоваться взором, не выходя из физического тела. Он уверял, что главной причиной появления такого побочного эффекта была чрезмерная эмоциональность. Дар требовал полного отказа от них, а я был неспособен к таким быстрым переменам, в результате чего организм болезненно реагировал на внутреннюю борьбу. Но по мнению Голоса это были лишь временные неудобства. Да и меня, если честно, не сильно беспокоил этот факт. Я был увлечен своим обучением, что остальное казалось просто пустяками.

Стоит сказать, что наши отношения с духом за такой длинный период времени сильно изменились. Если первое время Голос был только учителем, то сейчас он воспринимался как старый и добрый приятель. И хоть «старый приятель» был в полном смысле слова древним как мир, он был не против взять на себя роль друга. Вообще, для повидавшего жизнь духа, Голос был весьма лоялен к моим выдумкам и даже спокойно воспринял своё новое «дурацкое» имя «Стенли».

***

– Простите. Стенли?

– Да, Стенли.

– Но почему именно Стенли?

– Не знаю, это то что пришлось мне в голову. Разве это так важно?

– Нет.

– Тогда не перебивайте, док.

***

Сначала я назвал его так в шутку, оттого что тот уже не помнил своего настоящего имени, а наличие двух безымянных в одной компании – это уже явный перебор. Всякий раз, когда я выходил из тела, тренируясь, мы разговаривали на разные темы, споря и выясняя мнение друг друга, как и подобает друзьям. Иногда споры доходили до того, что Стенли пропадал и не отвечал своему часами. Меня же это всегда веселило. Я не мог сдержать улыбки, понимая, что Голос ведёт себя, как ребенок. Впрочем, старики часто напоминают детей, не так ли? Да и вообще, взрослеем ли мы?

Последней причиной нашей ссоры было моё желание нанять в квартиру уборщицу. Голос отчаянно сопротивлялся появлению в доме посторонних, объясняя это элементарными мерами предосторожности, а я, хоть и принимал во внимание доводы своего наставника, упорно стоял на своём. Я считал, что помощь мне была необходима, потому как каждодневные тренировки превратили чистую и вполне опрятную квартиру в настоящий полигон. Наводить каждый день порядок в столь большом пространстве вызывали у меня приступы отчаяния, поэтому я, впервые не послушавшись своего учителя, воспользовался номером из объявления и, убедившись, наконец, в исправности старого телефона, в итоге все же нанял на работу женщину, по имени Анна. Стенли, которому она не понравилась ещё задолго до первого появления в квартира, не раз позволял себе колкости в ее сторону и в сторону мою сторону тоже.

Стоит отметить, что со временем, он стал вести себя раскрепощение. Мне всегда казалось это забавным.

Чтобы хоть как-то смягчить гнев Голоса, я сообщил ему, что Анна будет приходить к нам всего лишь по понедельникам на несколько часов. Стенли, не переставая бубнить о легкомыслии современных людей, вынужден был принять мои условия.

В общем и целом мы неплохо ладили. Наше общение, построенное на взаимопомощи, помогло нам стать хорошими друзьями. Я рассказывал Стенли о новом для него мире, а старый дух, в свою очередь, делился своими воспоминаниями и периодически заставлял меня выходить на улицу, чтобы я не засиживался дома.

Так в один из дней, по наставлению Голоса, я вышел на улицу. Надев чёрные очки, и захватив с собой наушники, я старался использовать каждый выход из дома с пользой. Ссылаясь на важность рационального использования времени и сил, я начал оттачивать свои навыки на людях. Заняв удобную скамью где-нибудь на окраине парка, я, делая вид, что наслаждаюсь музыкой, выходил в астрал. Развлекая себя тем, что незаметно перетаскивал чью-нибудь вещь из одного места в другое и потом с упоением наблюдал, как люди подолгу ищут пропажу, я получал неизгладимые впечатления. . И хоть теперь я относился к людям, как к своим подопытным, и воспринимал их скорее, как реквизит, подвернувшийся под руку, я всё же не позволял своим шалостям заходить слишком далеко. Быть может, такая «забота» была связана с добротой, но скорее это было не более чем трепетное отношение к «своим игрушкам».

В тот день, я снова сел на лавочку и уже приготовился к очередной тренировке, как неожиданно за спиной, где-то вдалеке прогремел взрыв. Обернувшись назад, я увидел странное фиолетовое облако, которое я, скорее всего, наверняка даже не заметил бы, не будь у меня астрального зрения.

– 

Что это, Стенли?! – не понимая, что происходит, я привстал со скамьи.

– 

Магия, – ответив, Стенли тут же замолчал. По тону, с которым он произнёс это было понятно, что такое событие было неожиданностью и для него самого.

Я, не дожидаясь других комментариев, сорвался с места и побежал в сторону вспышки. Перебегая дорогу на красный и ударяясь о еле успевающие притормозить машины, я видел перед собой лишь свечение, значащее слишком много, чтобы его упускать.

Увиливая от людей из стороны в сторону, мне практически удалось настигнуть свою цель. Но, как по закону подлости, я столкнулся плечом с прихожим и упал на землю. Очки слетели с лица, и яркий солнечный свет ударил прямо по глазам, незамедлительно вызвав ужасную режущую боль. Прижимая ладони к глазам, я пытался перетерпеть боль, параллельно стараясь отыскать очки астральным взором. Однако развитые мной казалось бы до автоматизма способности исчезли – глаза астральной копии словно ослепли.

– С вами всё в порядке? – женский голос раздался совсем рядом и я почувствовал руку на своём плече.

– Да! Со мной все в порядке, уйдите! – огрызаясь я прикрикнул на женщину и дернул плечом, пытаясь скинуть её руку. Я боялся, что кто-то сможет раскрыть меня и узнать причину моей спешки. Но прохожую это не отпугнуло, и она предприняла уверенную попытку помочь мне встать с земли.

– Я же сказал, мне не нужна ваша помощь! – я сделал ещё более раздраженный тон.

– Оно и видно! Вот, возьмите, кажется это ваше. Не за что. – Буркнув, она сунула очки в мои руку.

Я, трясущими руками надел их, но боль от солнечного света не покидала. Я почувствовал, как по щеке скатилась непроизвольная слеза, которую я с пренебрежением смахнул рукой. Стенли, как и взор, куда-то исчезли, будто связь с ними просто оборвалась. Тело и сознание были практически парализованы.

– Вы ещё тут? – сменив тон, я задал вопрос, надеясь, что девушка все еще рядом.

– Ага, но из-за вашего поведения мне следовало бы уйти! – послышалось где-то неподалеку. – Да ещё пнуть в придачу не помешало бы, -добавила она шепотом.

– Простите, что нагрубил. На самом деле мне действительно нужна ваша помощь.

– Может лучше скорую вызвать?

– Нет, – «Только её мне не хватало»,– подумал я, представляя сколько проблем это может принести. – Я в полном порядке, мне просто нужен отдых.

– Хорошо. Тогда как я могу помочь?

– Не могли бы вы отвести меня до дома? – Эти слова я произнес очень тихо. Чувство беспомощности, охватившее меня, сдавило горло. Мне стало стыдно.

– Да, конечно. Куда идти? – Казалось её обида тут же улетучилась, словно никогда и не было.

– Тут недалеко есть высотка, если повернуться лицом к перекрестку и идти вперед, то мы выйдем прямо к ней.

– Вам повезло, что нам по пути,– радушно ответила девушка.

С этими словами незнакомка подала беспомощному свою маленькую руку. Мы шли медленно, время от времени останавливаясь на светофорах и перекрестках. Она молчала, чему я был очень рад, так как моя голова была забита совсем другими мыслями. Столько времени я жил в городе, выходил на улицу и ни разу у меня не возникло мысли о том, что я могу быть не один. Стенли, кажется, тоже был удивлён, заметив вспышку. Конечно, мы не раз говорили о магах и о том, как они исчезли, но в разговоре и речи не заходило о том, что встретить мага в этом городе реально.

– Кажется, мы пришли, – спокойно заключил мягкий девичий голос.

– Ах да, спасибо большое. Вы мне очень помогли, – на тот момент, я уже успел забыть о присутствии рядом проводника.

– Не стоит благодарности, мне было несложно, – девушка отпустила его руку.

– Подождите! – держась за перила, я вновь позвал её.

– Да? Что-то ещё? – тут же добродушно отозвалась та.

– Не хотите чая?

Последовало недолго молчание.

Вы действительно хотите угостить меня чаем или вы не в состоянии дойти сами до квартиры? – хитро раздалось в ответ.

Она раскусила меня, быстро и просто. Я улыбнулся ей в ответ, пытаясь хоть как-то показать, что мне стыдно:

– Признаться, я и в правду не уверен смогу ли добраться сам

– Хорошо, я помогу, – немного замешкавшись, неуверенно ответила она и вновь взяла меня за руку. Я невольно обратил внимание на ее нежную, но при этом холодную ладонь.

– Но предупреждаю, без глупостей. Я уже написала подруге где я, – добавила она, помогая мне перешагнуть порог подъезда.

– Зачем? – Я совершенно не понял, для чего ей понадобилась писать это своей подруге. К сожалению я не видел, писала она, или просто сказала для вида.

– А вдруг вы маньяк, – серьезно произнесла она.

Не найдя, что ответить, я промолчал и дождавшись, пока они зайдут в лифт ответил: – Двадцать первый этаж, пожалуйста.

Лифт дернулся и скрипя поехал вверх, отчего девушка сильнее сжала его руку, и я сразу же сообразил, что ей страшно. На самом деле, я тоже не был уверен в полной безопасности этой машины. Едва ли во всем доме нашелся хотя бы один жилец, которого не терзали сомнения о том, доберется ли он в целости и сохранности до нужного этажа.

– Куда дальше? – выйдя из лифта девушка вздохнула с облегчением.

– Налево, затем направо. У меня должны быть ключи, – пошарив рукой в карманах, я вытащил небольшую связку ключей. – Вот, держите!

Она открыла дверь и они вошли в просторную прихожую.

– Впереди должна быть кухня,– я жестом указал направление.

– Здесь так темно! – отметила девушка, проводя меня на кухню и помогая сесть на диван.

– Это из-за моих проблем с глазами. Мне трудно бывает переносить яркий свет. Там на столе есть лампа, включите её, не хочу, чтобы вы испытывали из-за этого неудобства, – Предложил я, в это время наощупь вытаскивая из шкафа посуду.

– Давайте я вам помогу, – предложила девушка, аккуратно забирая кружки из моих рук. Меня удивила её решительность.

– Как-то совсем неправильно с моей стороны пригласить вас на чай и заставить вас же его делать, – Я сделал попытку протеста, но на самом мне хотелось согласиться с этой девушкой.

– Ничего, в другой раз угостите, – радушно отозвалась девушка, включая чайник. Я улыбнулся и, присев на диван, погрузился в раздумья. А поразмыслить действительно было над чем. Во-первых, я отчетливо чувствовал, что Стенли все еще не вернулся. Во-вторых, слепота не проходила: ни физический, ни астральный взор не давали о себе знать. К тому же, не прекращающийся ни на секунду звон в ушах был настолько мерзким, что голова просто раскалывалась.

Подобное со мною случилось впервые. Если раньше свет причинял легкий дискомфорт, то в этот раз он полностью вывел меня из строя, превратив в инвалида. Мысль, что последствия полученной травмы могут остаться навсегда, и я уже не смогу быть полноценным человеком, пугала меня. Но больше всего, я боялся потерять дар, который, казалось, был послан самой судьбой.

– А вот и чай! Держите! -девушка подошла и протянула кружку с горячим чаем. Сама же она она тихо присела неподалеку от меня и в лоб спросила:

– Так вы маньяк?

– Кто?! – я был настолько удивлен вопросу, что поперхнулся и рассмеялся во весь голос. – По-вашему, я похож на маньяка?

– Ну, честно говоря, да, – немного обрадовавшись такой реакции, ответила девушка.

– Уверяю, я не маньяк. Будь я маньяком, я бы вас точно не пригласил на чай. К тому же, как вы уже заметили, я сейчас беспомощный и вряд ли представляю угрозу. Скорее мне вас стоит больше опасаться, чем вам меня. И, кстати, спасибо вам. Вы. спасли меня!

– Да не за что, я не могла просто так бросить вас. Кстати, а как вас зовут? А то ведь мы даже не познакомились.

Я несколько секунд молчал, застигнутый врасплох таким банальным вопросом. До этого, у меня никто не спрашивал как меня зовут и я даже не думал об этом.

– Вы, наверное, будете очень сильно удивлены, но я не знаю своего имени.

– Как это так, не знаете?

– Я потерял память, поэтому не помню своего имени, как и своего прошлого.

Девушку явно это насторожило. Я понял это по тяжелому молчанию, повисшему после сказанного.

– Извините, что заставляю вас нервничать сейчас. Я прекрасно понимаю, как все это странно звучит, но уверяю, что я вам не лгу.

– И давно это произошло? – тихо проговорила она.

– Года пол назад, может, больше. Если честно, я не считал.

– И за все это время вы не придумали себе имени? – с нескрываемым удивлением продолжала новая знакомая.

– Если честно, его отсутствие мне не сильно мешало.

– Не понимаю, а как вы общаетесь с родными, коллегами, друзьями, например?

– Да у меня и нет никого, – не задумываясь ответил я.

– Совсем?

– Совсем. Вы первая, с кем я говорю, за такое долгое время.

Повисла тишина. Мне нечего было добавить, а она боялась, что своими расспросами могла затронуть нечто сокровенное, чего малознакомому человеку лучше было бы не касаться.

– Вы можете дружить со мной, если захотите, -она улыбнулась, – У меня много друзей, некоторыми я готова поделиться, а некоторых и вовсе отдать в вечное пользование, – эти слова она произнесла искренне и как-то просто, по-дружески тепло.

– Я подумаю над вашим предложением, – усмехнувшись, я сделал глоток чая.

– Вам, кстати, уже лучше? Уверенны, что не хотите, чтобы я вызвала скорую?

– Нет, не нужно. Такое уже случалось однажды, нужно просто отдохнуть, – Кроме как соврать, я не видел другого выхода. До него донеслись звуки приглушенной мелодии.

– О, это мой, – произнесла девушка, и я услышал, как она начала копаться в сумке. Достав телефон, она вздохнула, и, сбросив, сказала:

– Это по работе. Мне, к сожалению, надо уходить.

– Да, конечно! Ещё раз спасибо за всё. Может быть, я могу как-то вас отблагодарить?

– Да не стоит! – сказала она, кинув телефон обратно в сумку,– Хотя… если вы не против, то я бы не отказалась и от второй чашечки чая.

– Значит договорились.

– Скажите свой мобильный? – спросила девушка, вставая.

Я снова смутился и, не зная, что ответить, опустил голову.

– Да ладно? Только не говорите, что у вас его нет? – Казалось, будто отсутствие телефона, удивило её больше, чем отсутствии имени.

– Вас, вероятно это удивит, но это ни капли не усложняет мне жизнь. Я в основном нахожусь здесь, поэтому можете приходить без предупреждения.

– Мне как-то не по себе оставлять вас в таком положении одного.

– Не стоит волноваться за меня. В доме я себя чувствую достаточно комфортно. Через час буду как огурчик. Вы не сильно расстроитесь, если я не буду вас провожать?

– Нет конечно, все в порядке. Ну что ж, тогда до встречи.

Она встала и пошла. Я обратил внимание на то, что почти не слышу ее шагов. Лишь щелчок дверного замка дал понять, что в темноте пустой квартиры я остался один.

Глава 10

– Неужели никогда прежде, вы не обращали внимания, что солнечный свет так отрицательно действует на ваши глаза? – Доктор был сильно удивлен услышанным и постарался записать всё в свой блокнот.

– Как часто люди обращают внимания на свои проблемы? Проблема любой болезни в том, что до определённого момента человек не реагирует и не обращает внимания на симптомы. Конечно, я чувствовал дискомфорт, но я просто привык к этому. Я не смотрел на солнце, и всё. К тому же я всегда был увлечен совершенно другим.

– Но что это за болезнь такая? Почему она вдруг стала проявляться?

– Если вам интересно знать медицинское название – то оно мне неизвестно. Вряд ли я смогу объяснить природу этой болезни, как и природу многих других вещей.

– Просто, если бы не та девушка, то вам было бы не просто. А ваш учитель, Стенли, он вернулся?

– Док, не гони лошадей. Наберись терпения. Я же сказал, что мой рассказ долгий. Ты согласился.

– Хорошо. Но почему вы решили нанять человека убирать квартиру. Неужели в ней была такая необходимость?

– Сейчас, глядя на это, я думаю, что всё-таки нуждался в неком общении с человеком. Во всяком случае мне было важно присутствие человека поблизости. Хотя бы изредка. Возможно, таким образом, я хотел сгладить одиночество.

– А как же Стенли? Что-что, а один Вы никогда не были.

– Стенли дух, и я никогда не воспринимал его как живого человека. Его нельзя увидеть или дотянуться до него. Он лишь Голос, и не более. А живой человек – это совершенно другое.

– Вы могли бы попробовать найти себе друзей.

– Вы сами-то в это верите? – Усмехнулся Адам. – Я жил практически как отшельник, и вы считаете, что такой человек как я мог просто с кем-то познакомиться? Мне казалось вы доктор.

– Да я доктор, и да, я не верю в то, что вы можете просто с кем-то познакомится. Мне было важно услышать ваше мнение на этот счет.

Время шло. С момента погони за магами прошло около трех недель. Как древние определяли время суток по солнцу, так я научился определять дни по систематическим визитам Анны, которая приходила раз в неделю, чтобы вычистить квартиру до блеска. Раньше я не придавал особого значения присутствию домработницы, но сейчас, постоянно находясь в ожидании и отсчитывая дни после случившегося, я внимательно отслеживал её визиты, при этом всячески стараясь избегать встречи с ней. Она, хоть и была очень общительной, никогда особо не докучала мне и всегда старалась выполнять свою работу тихо и незаметно. Я был уверен, что такая внимательная и чуткая женщина, как Анна, обязательно заметит мой нездоровый вид. Так и случилось.

В один из понедельников она подошла к моему кабинету и, постучавшись, сообщила, что беспокоиться о моём самочувствии. Не отпирая дверь, я дал понять, что со мной всё в порядке, просто я занят важной работой. После недолгого молчания она добавила, что всегда готова прийти на помощь, и более не беспокоила меня. Хотя я чувствовал, что она стала ещё более внимательной, чем была. Она стала тише ходить, и по всей видимости прислушивалась к каждому шороху, который исходил из моего кабинета.

Я с удовольствием обратился бы за помощью, но понятия не имел, как мне можно помочь. И уж тем более, как может поможет мне домработница. К тому же, я даже не представлял, как вообще объяснить, что со мной стряслось и в чем причина недомогания. Сидя в темноте я размышлял, о том, какую реакцию может вызвать рассказанная мной правда: страх, удивление, смех. Анну это, пожалуй, не сильно удивит. Она посчитает это странным розыгрышем – очередной причудой своего работодателя. А эта девушка? Я даже не удосужился узнать её имя. Не знаю почему, быть может я находился в шоке и просто не подумал об этом. Я не знал её имени, не знал как она выглядит, лишь её голос был мне знаком. Признаться, я часто вспоминал нашу встречу. Проигрывая в голове её голос, я, раз за разом, пытался представить как она могла бы выглядеть. Какая у неё прическа, какие глаза, какое лицо… Я помнил её тонкие, хрупкие и холодные пальцы. Она была явно ниже его ростом. Это всё, всё что ему удалось вспомнить. Эту девушку, подобное откровение скорее всего испугает. Я улыбнулся. Я умудрился без всяких рассказов за пару часов убедить её в своей ненормальности. Вероятно, она решила, что я просто очередной, городской сумасшедший, поэтому и не рискнула навестить меня снова. К моему большому сожалению. Не буду скрывать, я ждал её. В момент моего падения, она оказалась рядом и сейчас была единственной, кто видел меня в таком состоянии. Мне уже было не стыдно показаться перед ней. В какой-то момент, я подумал, что её могло и не существовать вовсе. Никто кроме меня её не видел. Даже я не видел её, а только слышал. И меня напугала мысль, что эта девушка может быть просто выдумкой моего больного воображения. Я отбросил эту мысль и более старался не возвращаться к ней.

Постепенно моё состояние стало приходить в норму. Зрение возвращалось, а вместе с ним и болезненная реакция на солнечный свет. Лишь благодаря астральному взору я мог полноценно видеть. Но даже возвращение зрения радовало не так сильно, как возвращение Голоса. Испытав невероятное облегчение, я решил не показывать, что заметил присутствие духа. В приподнятом настроении, я направился на кухню за кружкой кофе. Верхний шкафчик был забит им под завязку, поэтому открывать его приходилось аккуратно, чтобы очередная еле вмещающаяся упаковка не свалилась на голову. Аккуратно вытащив пачку, я раскрыл её и тут же разразился ругательствами в её адрес: она порвалась слишком сильно и зерна рассыпались по всей кухне. Не обращая на них внимания, я заправил кофемашину и нажал на кнопку.

– Я смотрю, баланс в твоём теле ещё не восстановился, – иронизируя, дал о себе знать Голос.

– Стенли, старина! Наконец-то ты вернулся, я уже думал, что попрощался с тобой навсегда, – не скрывая улыбки я отозвался.

– Быстро ты отчаялся. От меня не так просто избавиться. Как ты себя чувствуешь? – голос звучал оживленнее обыкновенного, и я воспринял это, как проявление радости встречи.

– Признаться, паршиво. Особенно, если учесть, что мне пришлось несколько дней ходить по квартире вслепую. Что со мной вообще произошло? И почему ты пропал? – я поспешил узнать ответ, на мучавший меня столько времени вопрос.

– Ты испытал шок. Всякий раз, когда ты испытываешь сильный стресс, сознание пытается отключить всё лишнее. Оно как машина, или… забыл слово, как вы говорите…. А! Как компутер. Наша связь происходит на подсознательном уровне. Как и любая задача, она требуют энергии для её выполнения. Стресс равносилен перегреву, поэтому сознание отключает всё лишнее, чтобы легче справиться с перенапряжением. Пока ты не избавишься от своего слабого места, такая реакция будет происходить всегда.

– Слабого места? – тут же переспросил.

– Да, от эмоций, -произнес Голос и с укором добавил, -Ты, я вижу, плохо вник в то, о чем я тебе говорил. Я предупреждал тебя об этом. Всё что с тобой произошло это борьба. Сейчас твоё сознание не способно полностью отказаться от эмоций, в то время как твой дар, не может с ним сосуществовать. Выбор, стоящий перед тобою, прост: либо ты продолжаешь жить с эмоциями, либо с даром. Совместить их невозможно, что-то одно должно в итоге взять верх. Отказаться от выбора ты не сможешь – твоё бездействие может погубить тебя.

Я на миг застыл. Внезапное осознание своего положения немного испугало. Я полагал, что болезненная реакция на свет – не более чем временное неудобство. А сейчас выходило, что это только начало.

– Что же мне тогда делать, Стенли? – мой голос стал тише и из него пропали нотки радости.

– Ты должен отказаться от эмоций и принять свою силу – другого варианта у тебя нет.

– Но я понятия не имею, как это сделать!

– Ты должен сам справиться с этой задачей. Считай это твой экзамен, – безучастно отозвался Голос.

Я вздохнул, и взяв кружку уселся на диван.

– Не переживай, мы все проходили через это. И не забывай, что на любую проблему, найдётся своё решение, – успокоил его Стенли.

– Хорошо! Я обязательно придумаю что-нибудь.

Я получил исчерпывающий ответ. Необходимо было решить проблему в кратчайшие сроки. Больше всего я боялся стать инвалидом и понимал, что инвалидность – не самое страшное, что могло со мной случится. Нервно поежившись, я сделал несколько глотков кофе. Единственное разумное решение, пришедшие мне в голову было продолжать тренировки. Раз Голос никак не мог мне помочь, то ответ должен был всплыть сам на поверхность. И быть может с тренировками, он придёт быстрее. Во всяком случая, я так думал.

– Мы позанимаемся сегодня?

– Нет, ты ещё слишком слаб и тебе надо до конца восстановиться.

– Хорошо, будь по-твоему, старина. – я замолчал и сделал ещё несколько глотков кофе, решив сменить тему продолжил. – Послушай, ведь я правильно все понимаю: мы действительно повстречали настоящих магов в тот день?

– Точно не знаю. Вспышка магии была и да, скорее всего, маги до сих пор существуют. Сам не могу понять, как такое возможно. Видимо, система слов актуальна и по сей день… Хотя мне казалось, что даже от таких примитивных магов не осталось и следа.

– Почему тебя это так удивляет?

– Масштабы войны, свидетелем которой я стал, не поддаются описанию, а творившая жестокость лишала всех людей человеческого облика. Даже я, носитель могущественной силы, не смог выжить в ней, что уж говорить о кучке недоучек. То, что они живы до сих пор – это поистине чудо.

– А ты не мог ошибиться?

– Это определенно след магии, и такой след может оставить только живое существо. Ни один артефакт не способен на такое.

В моей голове не укладывалось, что мелкий городишко, в котором я жил, мог стать пристанищем для магов. «Чем им, интересно, приглянулась эта дыра?» – с усмешкой подумалось мне. Я попытался представить себе современного колдуна. Но после нескольких неудачных попыток пришлось оставить эту затею: уж слишком абсурдно выглядел бы типичный, в моём понимании, маг на улицах города.

– Кстати, а как ты добрался до дома? – внезапно раздавшийся вопрос Голоса ввёл меня в замешательство, и я пару минут думал, что ответить. Никогда до этого Стенли не проявлял интерес к таким мелочам.

– Эм… мне помогла девушка.

– Что за девушка? – Голос продолжал выуживать ответ.

– Не знаю. Я на тот момент ничего не видел и с трудом держался на ногах. А она любезно предложила мне помочь.

– Не понимаю. Откуда она взялась? – впервые он был так встревожен и требователен.

– Стенли, на улице всегда ходят люди! Это была обычная прохожая, которая увидев, что человеку плохо, решила ему помочь.

– Это очень странно. Совершенно посторонний человек, хочет помочь другому постороннему человеку. Ведь она не знает, кто ты такой. Может быть, ты преступник и заслуживаешь такой участи…. В моё время такого не было.

– Слушай, ты ворчишь, как старикан. Мы же не в средневековье живем. Сейчас всё поменялось, люди стали относиться добрее друг к другу. В наше время считают, что и преступнику можно помочь, и что ни один человек не должен страдать. Не знаю, хорошо это или плохо, я судить не берусь.

– По крайне мере ты оказался дома и это уже хорошо, – будто убеждая самого себя, заключил Голос. По интонации было понятно, что он не разделял этого мнения.

– Да… хорошо, что она согласилась провести меня в квартиру, а то так бы и ночевал у порога.

– Она и до квартиры тебя довела? – Голос был поражён такому повороту событий.

– Да, я её пригласил на чай, чтобы отблагодарить. Между прочим, она очень сильно помогла мне, хотя могла этого не делать.

– И она согласилась?

– Ну да, а что в этом такого?

– На твоём месте, я бы ей не доверял. Слишком большой интерес к тебе. К тому же, может, она является таким же магом и вспышка была из-за неё.

Я смутился. Такое рассуждение мне и голову не приходило. К тому же, оно казалось мне абсурдным, и я хотел доказать Стенли, что он не прав. В то же время я понимал, что оправдывая её, я выдаю свою к ней симпатию, а этого мне совсем не хотелось. Я посчитал, что эта деталь должна остаться в тайне – чтобы у меня было хоть что-то личное.

Да какой интерес… а, ладно, бессмысленно тебе сейчас что-то объяснять. Если она придёт ещё раз, ты сможешь убедиться, что она не представляет никакой угрозы.

– Так ты ещё с ней об очередной встрече договорился?

– Давай лучше поговорим о другом… – я поспешил сменить тему, боясь опять взболтнуть что-нибудь лишнее. – Ответь мне лучше, почему маги колдуют среди белого дня? Разве они не должны делать это в более безопасном месте?

– Должны, но они всегда были безрассудны. Ничего удивительно, что и в этот раз они вытворили очередную глупость, – Голос был явно недоволен моим поведением и даже не пытался это скрыть.

– И всё же? Насколько я помню из твои рассказов, за ними долго вели охоту. Если бы они были такими глупыми, то не смогли бы дожить до наших дней. Значит, они прекрасно понимают, что колдовать налево и направо нельзя. И раз уж они смогли так долго хранить свои секреты, то прекрасно умеют конспирироваться.

– К чему ты ведёшь? – Заинтересовался Голос.

– Я веду к тому, что должна быть причина, по которой они раскрылись, понимаешь? Ну не будут же они это делать ради забавы. Они должны осознавать серьёзность последствий.

– Эти маги всегда были дураками и действовали очень глупо, вот и все, – Стенли упорно стоял на своем, будто вовсе не замечая разумных доводов. Вероятно, он всё ещё был возмущен моей «легкомысленностью».

– Не понимаю, почему ты не доверяешь им. Ведь с тех пор прошло много лет. Маги, проигравшие войну, давным-давно умерли, а их потомки явно не виноваты в этом. Быть может, они продолжили изучать магию и преуспели в этом. В конце концов, они могут помочь нам найти потерянные знания!

– К сожалению, всех знаний не найдёшь…И уж тем более их не найдешь с помощью этих недоучек! – его упрямство уже начало меня раздражать.

– Но мы можем попытаться! По крайней мере, стоит попробовать. Ничто не может кануть в пустоту, всё оставляет следы.

– Должен признать, что в твоих словах есть доля правды, друг мой. – Смягчился Голос. Впервые он назвал меня другом.

***

– Значит, ваш учитель всё же вернулся… Быть может, у вас появилась аллергия на свет? Такое встречается, хоть и редко.

– Вы можете найти любое объяснение, своё мнение я уже высказал.

– Да, спасибо, Адам, оно очень важно. К сожалению, мой рабочий день подошёл к концу и я вынужден прервать ваш рассказ.

– Ничего. Я порядком устал и вы мне немного надоели.

– Оу, спасибо за откровенность. Тогда до понедельника. С меня хороший кофе.

– Заметано, док. Хороших тебе выходных.

Глава 11

Сергей Семёнович открыл дверь и вошел в кабинет. За столом уже сидел Адам. Он спокойно и терпеливо ждал появления доктора. Когда же человек вошел в помещение, Адам не подал никакого сигнала а сделал вид, будто ничего не заметил. Сергей Семёнович внимательно вгляделся в лицо своего пациента. Не смотря на то, что глаза до сих пор закрывала повязка из бинта, черты лица рассказывали о многом. Совершенно спокойное, безразличное и абсолютно разумное лицо далеко не глупого человека. Последнее пугало больше всего. За свою небольшую практику, Сергей Семёнович привык, что большая часть его пациентов имеет безумный вид. Это не удивительно, потому как все пациенты были сумасшедшими и на к моменту, когда они пребывали в больницу, рассудок давно их покидал и в их глазах и на лице оставалось лишь безумие. Адам же напротив, находясь под препаратами сохранял рассудок лучше, чем рабочий персонал. Сергея Семёновича это настораживало, потому как с безумным гораздо легче справится.

– Адам, добрый день. Как ваши дела? – Сергей Семёнович поставил пакет на пол, и сел на стул.

– Великолепно док. Тут столько случилось за выходные, например в пятницу передо мной была стена, а сегодня утром, когда я проснулся, оказалась стена. Удивительно, правда? – Адам развел руками в сторону.

– Я вижу у вас хорошее настроение, это здорово. Но всё же изменения, теперь вы не сидите в смирительной рубашке. – Сергей Семёнович дал распоряжение приводить к себе пациента без рубашке, чтобы тому было комфортнее.

– Спасибо док, хоть кто-то в этом заведении относится ко мне по-человечески. А то сервис оставляет желать лучшего.

– Не благодарите. Но на этом подарки не закончились. Вот, держите! – Сергей Семёнович достал из пакета пачку кофе, и передал её Адаму.

– Что это? – Адам взял в руки пачку и поднеся к носу принюхался. Почувствовав знакомый аромат, он довольно улыбнулся. – Спасибо док, я уже по запаху чувствую, что это отличный кофе.

– На самом деле мне помогли с выбором. У меня есть один знакомый, который хорошо разбирается в кофе.

– Как его зовут?

– Марк, а разве это важно?

– Да, мне хочется знать человека который оказал мне столь огромную услугу.

– Я передам ему, что вы оценили его совет.

– Спасибо. Как я смогу его выпить? Или вы мне предлагаете жевать его просто так?

– Нет, конечно. Игорь! Возьми пожалуйста пачку и сделай для меня кофе.

– Хорошо, Сергей Семёнович. – В кабинет зашел санитар и забрав пачку тут же удалился.

– Я, пожалуй, пока продолжу…

Одиночество. Как много скрыто в одном этом слове. Люди боятся его. Они заводят друзей, создают семьи, рожают детей: делают всё для того, чтобы не сталкиваться с этим страшным, по их мнению, явлением. С момента рождения жизнь человека не принадлежит ему. Она уже заранее расписана, поделена на этапы. Пропусти хоть один, и ты станешь изгоем. Все отвернуться от тебя и ты останешься один. Люди готовы жертвовать многим, чтобы избежать этого: заниматься нелюбимым делом, жить с нелюбимыми, быть нелюбимыми. Однако не каждый готов признаться себе, что не страх быть отвергнутым обществом пугает больше всего, а страх остаться наедине с самим собой.

На тот момент мне нечего было бояться. В отличии от подавляющего большинства, я был предельно искренен с собой. У меня не было нужды обманывать ни себя, ни кого бы то ни было. Нелюдимость не воспринималась мной как серьезная проблема – ужиться с Голосом мне удалось, а большего и не требовалось. Одиночество не пугало. Наоборот, оно стало частью особого уклада. В моей вселенной даже время имело иное значение, а точнее не имело его вовсе. О днях недели я имел слабое представление: знания ограничивались их названиями, но из-за абсолютной ненадобности исключали строгий порядок следования. Пятница могла идти после понедельника, а понедельник после среды – какое это, в сущности, имеет значение, когда контакт с внешним миром сведен к минимуму? Поскольку будней и выходных в привычном понимании этих слов для меня никогда не существовало, то и о расписании говорить не приходилось. Моя жизнь вращалась вокруг двух столпов – настроения и желания. Если после долгого сна, внутреннее расположение духа позволяло работать и тренироваться, то я работал и тренировался до потери сил или интереса. Если же с начала дня настроение было отвратительным, то я не делал ровным счетом ничего. Такой образ жизни приносил немало удовольствия, отчего я не спешил от него отказываться.

Тогда, после утомительного тренировок, я наслаждался заслуженным отдыхом сидя на крыше. И хоть в квартире было немало других мест, в которых можно было неплохо устроиться, я ощутив все достоинства крыши, четко решил, что лучше места не найти.

Последнее время созерцание городского пейзажа стало для него одним из излюбленных занятий, открывающийся отсюда вид нельзя было ни с чем сравнить. До момента выхода из физического тела и подумать было нельзя о том, что под окружающей серостью таится нечто большее. Теперь, словно вышедший из-под рук умелого реставратора, этот мир заиграл новыми красками, ни одной чертой не выдавая свое неказистое прошлое.

Первый выход в астрал навсегда отпечатался в памяти, существенно изменив моё мировосприятие. Неудивительно, что и цель в жизни изменилась кардинально. Выступавшее ранее приоритетом восстановление памяти было сведено на нет. Теперь мне казалось, что не имеет никакого значения, откуда я и как меня зовут. Всё стало совсем по-другому. Я увидел реальность, которая безоговорочно устраивала меня. Именно тогда пришло понимания, что мир живёт совсем по другим законам, отличающимся от земных. И пусть эти законы не отстаивают чьи-то права, не защищают слабых и не помогают униженным, зато в них предусмотрено все для поддержания баланса. Ведь именно равновесие является залогом существования мира. Как только пропадёт равновесие, пропадёт и мир. И пусть, Учитель совсем не рассказывал мне об устройстве этой Вселенной, всё было просто и понятно. Впервые в жизни я по-настоящему изучал окружающей мир и, сам того не ведая, с каждым днем открывал для себя все больше и больше. Мир стал интуитивно понятнее. И хоть за последние месяцы пришлось осмыслить огромное количество информации, я не хотел останавливаться и желал получить всё без остатка. Правда, об это я никогда не говорил Стенли, что новое желание неотступно терзает мозг, с каждым днём становясь все назойливее. Однако такая скрытность не имела никакого отношения к нежеланию делиться с Учителем своими мыслями. Скорее я был уверен, что Стенли и без того знал обо всём. В сущности, об этом не сложно было догадаться: каждую свободную минуту я проводил в астрале, а уговорить вернуться в свое тело было практически невозможно, пока в этом не обнаруживалось чрезвычайной необходимости. Стенли, был тем существом, которое, несмотря на свою черствость, умудрялось порой проявлять удивительное внимание и чуткость.

– Мне кажется, или это выстрелы? – с неким безразличием, словно констатируя факт, а не задавая вопрос, изрек Голос.

– Да, по всей видимости, это не самый благополучный район, – с такой же холодностью подтвердил я, продолжая наслаждаться звёздным небом.

– Не хочешь спуститься?

– Ты в своём уме, зачем мне это? Не хочу вмешиваться в чужие проблемы… Да и помощи они не просили.

– Сомневаюсь, что хоть кто-то догадывается о твоём недалеком присутствии. Да и дело совсем не в помощи, – обвиняюще заявил Стенли, – Ты мог бы потренироваться. Для тебя это будет полезно.

– Да я и так тренируюсь каждый день.

– Тренируешься, но сейчас выпал шанс провести тренировку во время реальных действий.

– Я не имею ничего против реальных действий. Я против огнестрельного оружия и возможности быть случайно пристрелянным, – пояснил я.

– А, так ты боишься?

– Ни в коем случае! – ответил я с сарказмом , – я просто не хочу решать, на чью сторону вставать.

– Я не говорю тебе принимать чью-то сторону, выбери свою и действуй.

– Ай, ну тебя! Не дашь спокойно посидеть. Ладно, посмотрю, что там твориться, всё равно ведь не отстанешь! – в итоге я сдался и, бурча себе под нос, начал спускаться с крыши.

Проходя по коридору, я накинул на плечи пиджак и, закрыв дверь, вызвал лифт.

Уже на улице донесся ещё один выстрел, и я, поправив свои очки, направился в сторону звуков. Двигаясь вдоль стены, я осматривал округу на предмет прохожих. Перебежав через дорогу, оглянувшись назад и, убедившись в отсутствии свидетелей, я направился в соседний двор. Там мне на глаза попалась удобная скамейка, прятавшаяся в тени старой изогнувшейся под бременем времени ивы. С учетом всех обстоятельств я рассудил, что лучшего места для выхода в астрал, пожалуй, не найти. Не раз он замечал, что этот двор был облюбован местными пьянчугами, которые, сморенные дешевым пойлом засыпали в самых интересных местах и позах, поэтому даже если кто-то бы и прошёл мимо, то наверняка принял его за очередного «алконафта», в коих здесь не было недостатка. Поэтому не теряя времени, я, уселся на скамейку и моментально покинул свою физическую оболочку. Моё тело бесшумно завалилось на правый бок, а руки безжизненно повисли.

Посмотрев на себя со стороны и убедившись в надежности укрытия, я стремительно направился к месту стрельбы. Во дворе фонари не работали, но для астрального взора это не имело никакого значения, так что различить двух полицейских с табельным оружием, аккуратно продвигавшихся к белому фургону, не составило труда. Они двигались очень медленно и осторожно. Присмотревшись повнимательнее, я заметил небольшое свечение за фургоном, а после разглядел и двух мужчин, прятавшихся там. Один из них практически лежал на земле, а другой аккуратно смотрел через стекла автомобиля. От обоих, как и от звезд на небе, исходило яркое свечение.

– Это же маги! Ну и кто не хотел выходить? – упрекая, шепнул Стенли.

– Что они уже успели натворить?! – не обращая внимания на упрёки, я продолжил, – Не, ну уже понятно, что от этих ребят будут одни сплошные проблемы. Надо бы им дать парочку советов по конспирации…

– Можешь подойти и озвучить свое предложение прямо сейчас. Правда, не уверен, что они смогут по достоинству оценить твой юмор.

– Согласен, не самое подходящее время. Надо бы им помочь как-нибудь… Главное незаметно, пока их не расстреляли к чертовой матери.

– Предлагаю их сначала предупредить. Если ты дотронешься до одного из них, то они смогут видеть и слышать тебя.

– Фига себе! Почему ты раньше не рассказывал про эту способность?

– Ты не спрашивал, да и у тебя не было необходимости в этом. И что за дурацкое слово «фига»?

– Да как я мог спрос… ааа, впрочем ладно. Погнали… и слово нормальное! – сорвавшись с места я побежал к белому фургону.

Парень, сидевший на земле рядом с водительской дверью, был молод и худощав. На нём была какая-то большая, не по размеру, толстовка с капюшоном, черные узкие джинсы, и кроссовки. Он носил бороду без усов, а в ушах виднелись небольшие туннели. Весь образ дополняли большие испуганные глаза, которые безостановочно бегали в поисках хоть какого-нибудь выхода. Его приятель, что сейчас стоял вполоборота ко мне и продолжал наблюдать за полицейскими, выглядел старше и куда собраннее. На нем была бейсболка, натянутая на глаза, серая короткая куртка и светлые штаны. Сообразив, что в первую очередь не помешало бы успокоить молодого парня, я решил попробовать выйти на контакт с ним. Схватив сидящего на земле за запястье, он принялся быстро говорить:

– Спокойной-спокойно! Не дергайся, или они нас заметят. Я такой же, как и вы, поэтому хочу помочь. Понял? – дождавшись ответного кивка, я продолжил, – Так вот, я постараюсь их нейтрализовать, но мне надо, чтобы ты их как-то отвлек. Справишься?

Не отводя огромных, испуганных глаз от меня, молодой маг повторно, хоть и неуверенно кивнул в ответ. Дождавшись пока его отпустят, он мигом повернулся к своему напарнику и быстро рассказал ему о случившемся. Мужчина в кепке удивленно поднял брови и кивнул, что-то шепотом ответив ему. Через мгновение вспыхнула небольшая искра, и спустя несколько секунд внутри молодого мага стал разгораться красный свет.

– Отлично, Стенли! Надеюсь, они смогут сделать всё необходимое в нужный момент. Теперь полицейские… как бы это сделать быстро и безопасно…?

– Ты можешь убить их, – задумчиво ответил Голос.

– Что?! Убить? Зачем? – такое предложение ошеломило меня.

– Затем, чтобы спасти магов. Послушай, а что если они гоняться за ними потому что знают кто они такие. И что если они видели их лица? Оставшись в живых они начнут поиски и рано или поздно кто-нибудь непременно нападёт на след.

Слова Голоса казались разумными. Я выдохнул – срочно нужно было принять решение.

– Я не стану убивать ни в чём неповинных людей. Это неправильно.

– Но сейчас у тебя выбор небольшой: либо спасти магов, либо оставить в живых пару людей, которые создадут немало проблем в будущем.

– Уверен, есть другой выход.

– Порой другого выхода не найти, мой мальчик. Мне ли об этом не знать… Ты тоже когда-нибудь это поймёшь.

– Надеюсь, что не скоро.

Понимания, что время на исходе, я решил положиться на волю случая. Дотронувшись до мага, он скомандовал:

– Считай до тридцати и начинай! – и со всех ног ринулся к полицейским.

Тем временем молодой маг готовился к отвлекающему маневру: рука парня вспыхнула ярким пламенем, как только он резко разжал кулак. Отсчитав до тридцати, маг сделал резкое движение рукой в сторону соседней машины, и с горящей кисти сорвался огненный шар. Он с грохотом влетел в бордюр, проделав в нем глубокую дыру. От неожиданности оба полицейских повернулись в сторону шума. Воспользовавшись моментом, я выбрал первую жертву – худощавого мужчину средних лет стоявшего чуть поодаль от своего сослуживца. Зайдя со спины, я ударил его по голове. Полицейский, тихо простонав, упал, но не успел его коллега повернуться, как тоже был награждён ударом по голове. Убедившись, что они оба без сознания, я забрал у них из рук оружие и откинул подальше. Не теряя ни минуты, он подбежал к белому фургону, но никого не обнаружил. Маги скрылись в неизвестном направлении.

– Почему ты их не убил? – не выдержал Голос.

– Потому что я не убийца! – отрезал я.

– Но теперь сюда приедет подмога. Они будут рыскать по округе. И к тому же, маги скрылись в неизвестном направлении.

– Я сделал выбор, – Я ещё раз взглянул на раненых полицейских и, убедившись в их беспомощности, направился в сторону своего тела. Понимая, что на вызов полицейских может приехать подмога, я с досадой плюнул на пропавших магов и, наконец, занялся своим спасением.

Тело было на месте. Левая рука свисала со скамьи, предавая ему ещё более уставший вид. Через минуту я сидел на этой же скамье и досадливо смотрел в сторону, откуда только что вернулся. Поблизости никого не было, все было тихо.

– Чёрт! Такой был шанс. Уже второй раз упускаю их.

– У тебя был другой вариант, но ты им не воспользовался! Впрочем, не всё так плохо… Ты спас им жизнь, и они как минимум будут тебе обязаны. К тому же, теперь ты знаешь, как они выглядят, и найти их будет куда легче. Не переживай, мы обязательно найдём их! Главное – это то, что мы теперь мы уверены в их существовании. Отыскать то, что существует куда легче, чем то, чего нет.

– Интересно, из-за чего у них случилась перепалка?

– Не знаю, но очень надеюсь, что не из-за магии.

– Я тоже надеюсь. Не хватало ещё лишнего внимания со стороны служб, -закрывая за собой дверь, я вздохнул и посмотрел в глазок. Никого не было.

– Не хочу тебя расстраивать, но раз недоучкам удалось дожить до сегодняшнего дня, то что мешало это сделать охотникам? В конце концов, именно они вышли победителями из этой войны.

– Да, пожалуй, ничего. Как же много проблем.

– Пока их немного, друг мой. Именно поэтому тебе нужно усиленно тренироваться, чтобы в момент, когда их станет много, ты был к этому готов.

Глава 12

– То есть, вы действительно, в ту ночь, встретили магов? – Сергей Семёнович постарался скрыть своё недоверие.

– Вы мне не верите? – Адам расплылся в довольной улыбки. Он раскусил его.

– Сложно представить магов, и то, что за ними гнались полицейские. – Постарался оправдаться доктор.

– Почему? Вы думаете, что если маги существуют в нашем мире, то их никто не хочет поймать? Или они живут в отдельном от нас мире?

– Честно говоря, я не задумывался над тем, существуют ли они вообще. Как мне это проверить?

– А зачем вам это? Допустим, они есть, и что это меняет? Вы будете делать что-то с этой информацией?

– Не знаю. – Честно признался доктор. – Как минимум попытаюсь осмыслить.

– Попытаетесь? Да ладно, док, ничего это толком не изменит. Поэтому я не вижу смысла тратить время на доказательства.

– Так устроен человек. В этом нет ничего плохого, поверьте мне, Адам.

– Я верю вам, док. Просто вы не первый врач, который беседует со мной и не первый, кто просит от меня доказательства.

– Тем не менее с остальными врачами вы не беседовали и ничего даже не рассказывали.

– Их твердолобость написано у них на лице. Давайте закроем эту тему. С вашего позволения, я продолжу.

Прошло несколько дней с момента стычки с полицейскими. Всё было тихо, во всяком случае так казалось. За неимением телевизора, местные новости я мог узнать только из бесед людей, отдыхающих в парке, куда, в последнее время, зачастил наведываться. Прогулки теперь приняли обязательный характер, ведь сейчас появилась четка цель. И хоть вспышек, свидетельствующих о присутствии магов больше не наблюдалось, я всё же не терял надежды. Упустив магов дважды, я не мог себе позволить совершить эту ошибку третий раз. Но ничего не происходило. Так, в один из дней, я, уставший после очередного, безрезультатного поиска, сидел на кухне, невзирая на присутствие домработницы.

– Когда последний раз вы открывали окна? – Анна, как обычно, пришла убирать квартиру и начала работу с кухни. По её словам именно здесь собиралось больше всего грязи и, соответственно, требовалось больше сил для борьбы с ней.

– Давно. Должен сказать, что мне вполне комфортно и без света. Хотя, если вам необходимо, то вы можете их открыть, – я сидел на диване и пил чай с молоком, просматривая новостную газету.

– Не то чтобы я очень хотела их открывать, просто шторы грязные и их пора бы постирать. Вы же не хотите, чтобы у вас было грязно. Впрочем, – Анна сделала многозначительную паузу, – этого ведь никто не увидит. Поэтому можно оставить всё как есть…

– Вы правы. Они действительно висят очень давно. Думаю, последний раз их стирали, когда в царя бомбу кидали. К тому же, в скором времени, у меня будет гость, – я решил ответить на насмешку Анны. И хоть надежда на появление приглашённой девушки, едва теплилась, я решил, что привести в порядок квартиру не помешает в любом случае, да и очень уж не хотелось оставлять насмешку Анны без ответа.

– Гость? – Анна уставилась на молодого человека ошарашенным взглядом требующим разъяснений.

– Гостья, – стараясь сохранить всё такую же невозмутимость, я поднял газету чуть выше и сделал вид, будто внимательно изучаю её. Хотя мне едва удавалось сдержать улыбку, видя вытянутое от удивления лицо Анны.

– Гостья?! – глаза Анна заметно округлились, а брови готовы были уползти высоко на лоб, а быть может и на затылок, если бы это позволила человеческая физиология. Казалось, что её сейчас хватит удар.

– Анна, не стоит так удивляться. Людям свойственно общаться друг с другом, разве не так? – отогнув газету вниз, я посмотрел на женщину непринуждённым взглядом и вновь, поправив листы, продолжил читать.

Женщина застыла с тряпкой в руках.

– Слава Богу. Я уж подумала, что вы того…

– Что того? – я вновь отвлекся от газеты и с непонимающим видом уставился на горничную.

– Ну… того. Я не осуждаю, не думайте, сейчас всякое бывает… – начала оправдываться Анна.

– Бросьте эти глупости! Во-первых, я не «того», а во-вторых, она просто придёт в гости.

– Ну, это пока просто, потом кто знает, что будет.

– Слушайте, не много ли вы себе позволяете? – улыбнулся я, чуть опустив газету.

– А разве много? Просто говорю всё как есть! Обычно у людей так все и происходит, – Анна смутилась, понимая, что сказала лишнее.

– Неужели?

– Ну, а как ещё? Люди встречаются, начинают общаться, испытывают симпатию и потом у них что-то получается. Вы как будто сами не знаете!

– Признаюсь, у меня не было времени думать об этом.

– Вы серьёзно? Господи, на кого я работаю! – бросив тряпку на стол, Анна налила себе чай, и присела на соседний стул. Она поняла, что сегодня удачный день для разговора и решила не упускать шанс.

– Что вас так удивляет?

– Да всё! Вот вы газету читаете, например … Скажите, что вы там ищите?

– Эмм. Новости…

– Вы еще молодой, а ведёте себя как старый дед. Газет никто не читает, кроме пенсионеров. И те покупают их в основном только ради кроссвордов. Сейчас новости узнают иначе.

– И как же?

Анна удивлённо посмотрела на него.

Через интернет, конечно! Вы, кстати, им пользуетесь?

Зачем он мне? – Уклонившись от прямого ответа, я попытался сделать вид, что всё знаю о нём, хотя на тот момент я не был даже знаком с интернетом .

– Знаете, вы ведёте замкнутый образ жизни, ни с кем не общаетесь, при этом вы явно не нуждаетесь в деньгах. Откуда вы их берёте, конечно, не мое дело, но вот то, что вы постоянно разговариваете сами с собой и постоянно сидите в темноте-меня, признаться, пугает, – было ясно, что женщина собирается с духом, чтобы сказать, что-то тревожащее её, – я никому и слова не скажу, но ответьте пожалуйста честно. Вы маньяк?

– Давай убьём её. От неё слишком много проблем, – тихо хохотнул Голос.

Я внимательно посмотрел на Анну. Женщина была очень серьёзна и во все глаза смотрела на него. Несмотря на решительность всего ее вида, чувствовалось, что она слегка боится своего собственного предположения. Убедившись, что Анна не шутит и готова поверить, что находится в услужении у психопата, я засмеялся в голос. Вся эта ситуация была настолько нелепой, что я попросту не смог удержаться от смеха. Опустив голову вниз, я ещё несколько мгновений сохранял улыбку, а после, приняв как можно более серьёзное выражение лица, взглянул на Анну исподлобья и торжественно произнёс:

– Да.

Она безмолвно смотрела на своего работодателя, не зная, что делать дальше. Тишина затягивалась, и по её тонким рукам пробежала дрожь. Решив, что ситуация может зайти чересчур далеко, я прервал тишину:

– Анна, это шутка! – я вновь разразился смехом и уже не смог сдерживать себя. Вытирая выступившие от сильно смеха слезы я решил тут же спросить, – Как это вообще могло прийти вам в голову?

– А что мне ещё думать?! – не до конца еще отойдя от шока, женщина нервно заёрзала на стуле. – Вы будто с другой планеты!

– А вам доводилось побывать на какой-то другой планете?

– Не доводилось, знаете ли! – румянец постепенно возвращался на её лицо и казалось, будто она уже забыла, что ещё минуту назад была напугана. – Не удивлена, что вам потребовалось столько времени, чтобы хоть кого-то уговорить зайти в гости.

Я многозначительно глянул на неё. Анну это нисколько не смутило и она спросила:

– Она хоть красивая?

– Не знаю, – я понял, что сейчас придётся как-то выкрутиться из этой ситуации, при этом не раскрыв всех подробностей встречи. -

– Я особо её не разглядывал, – это единственное, что я мог сказать в своё оправдание. После чего, я вновь прикрыл лицо газетой.

Анна окинула меня недоверчивым взглядом. Её явно не устраивал такой ответ.

– А как вы с ней познакомились? – она продолжила допрос.

– Мне стало плохо в парке, и она любезно довела меня до дома. – Решив закрыв тему, моих несуществующих отношений, я обреченно опустил газету на колени, добавив. – Вы явно не дадите мне почитать. Может тогда вы мне скажите, в этом городе хоть что-то интересное происходит?

– На окраине города, скоро откроют новый торговый центр.

Безымянный поднял бровь.

– Ну и про перестрелку все сейчас говорят, – сообразив, что такие новости не особо интересуют её работодателя, поспешила добавить Анна.

– Про какую ещё перестрелку? – я состроил максимально удивлённый вид.

– Вы не в курсе? У вас под носом совсем недавно на полицаев напали, а вы ничего не слышали?

– Нет, она же была не в моей квартире, – невозмутимо отозвался я.

– Точно не знаю, но говорят, какие-то бандиты устроили пальбу. К счастью никто не погиб, хотя полицейским хорошенько досталось. Самое ужасное, что бандиты скрылись. Кошмар! Люди совсем озверели. Скоро во двор страшно будет выйти.

Анна замолчала. Взглянув на неё, отметил про себя, что никогда раньше не обращал внимания на её внешность. Овальное лицо, с едва выступающими скулами, обрамляла копна тёмных, крашенных волос, собранных в невысокий хвост. Казалось, будто в ней нет ничего примечательного, но приглядевшись я не мог не отметить её хорошую кожу, почти не тронутая морщинами, небольшой, но уверенный прямой нос и аккуратные небольшие губы. Её серо-голубые глаза, глубокие и грустные, по цвету напоминающие грозовое небо, задумчиво смотрели поверх кружки, которые она держала двумя руками, явно размышляя о чём-то. Я не смел ей мешать.

– Знаете, – прервала молчание Анна, – я всегда готова вам помочь. Я переживаю за вас. И за ваше здоровье.

– Неужели это действительно имеет для вас хоть какое-нибудь значение?

Она с укором посмотрела на него.

– Хоть я прихожу сюда просто убираться, это не значит, что мне безразлично ваше состояние. Я подумала, а что если вам не с кем поделиться? Не к кому обратиться за помощью? – она ненадолго затихла. – Несмотря на ваш отвратительный характер, вы всё же хороший человек.

Она улыбнулась.

– Вы действительно так думаете? – Я поинтересовался, но не стал скрывать ироничную интонацию своего вопроса.

– Признаюсь, я сомневалась в этом, но совать нос в ваши дела, я не собираюсь. Но поверьте, я прекрасно понимаю, как сложно найти человека, которому можно доверить действительно сокровенные переживания.

– Что ж, – я тяжело выдохнул – пожалуй, кое-что я вам доверю.

– У меня амнезия, ничего из своего прошлого я, увы, не помню.

Я посмотрел ей в глаза. По её лицу было видно, что она осмысливает сказанное им, пытаясь понять, правда это или нет. Будто сопоставив всё, она произнесла.

– Так это поэтому вы не сказали мне своё имя.

– Если честно, мне с трудом даётся адаптация к новой жизни. Особенно, учитывая мою замкнутость.

– В наше время это нельзя назвать недостатком, – поспешила заверить она. – И вообще, не переживайте по этому поводу, я с радостью помогу. Все новшества не такие уже и сложные, уверена, что вы быстро их освоите, даже интернет, – она улыбнулась. – К тому же, ваша нелюдимость, не отменяет того факта, что вы достаточно интересный молодой человек.

Мне была приятно поддержка Анны. Как это не странно, но забота от малознакомого человека заставила меня улыбнуться и начать ценить это. Ничего существенного это не давало, кроме эмоций, которые показались мне важными и необходимыми.

– Надеюсь, так думаете не только вы.

Анна хитро прищурилась, и я смог увидеть пару морщинок в уголках её больших глаз.

– Не переживайте по поводу встречи. Знаете почему люди разочаровываться друг в друге?

Я заинтересованно покачал головой. Сейчас мне было интересно услышать её точку зрения.

– Потому что создают ложное представление о себе. Будьте собой, как бы банально это не звучало, – она задумалась. – И ещё, – после небольшого размышления добавила она. – Девушки, как бы это так объяснить… очень непредсказуемые создания, понимаете?

Конечно же я кивнул и сделал понимающий вид, но ничего не понял.

Она продолжила:

– Иногда их поведение или поступки могут показаться странными, но это не значит, что в них нет логики. У каждого за плечами своя история, в которой нередко много обид, страданий и боли. Мы скрываем это ото всех, а зачастую от самих себя. Это нужно помнить, прежде, чем делать поспешные выводы о человеке.

Она провела большим пальцем по краю кружки.

– Знаете, я ведь детдомовская. Родители отказались от меня, когда я была совсем маленькой. Но в отличие от многих, мне повезло. Когда мне было четыре, меня удочерили. Я плохо помню то время, но на всю жизнь запомню, как крепко меня обнимала моя новая мама и как вкусно пахли ее руки, которые я прижимала к лицу, боясь, что она передумает меня забирать. Наша семья была большой, у меня было четыре брата, а я была пятой, самой младшей из всех детей. Хоть мы и жили скромно, но родители делали все, чтобы мы ни в чем не нуждались. Меня, как и остальных своих детей, они очень любили и я отвечала им взаимностью. Я до сих пор им так благодарна. Я родилась в тот день, когда мои будущие родители решили, что в их семье есть место и для меня. Они подарили мне другую жизнь, вторую по счету. И я уверенна, что в этой новой жизни, я обрела намного больше, чем могла бы обрести в первой. Понимаете к чему я клоню?

– Однозначно, мне с вами очень повезло, – с признательностью ответил я. Рассказ Анны поразил меня. Никогда прежде я даже не задумывался о том, что у людей может быть такая непростая судьба. Гораздо сложнее чем у меня и у большинства людей, и что эти самые, люди с непростой судьбой, могут находится рядом со мной. Я не был готов к такой откровенности.

– Ещё бы! Теперь и вы знаете мой секрет, – Анна расплылась в улыбке. Тогда впервые в жизни, я отметил, что она красиво улыбается.

Глава 13

– Какая трогательная история у Анны. Она добрый человек. – Сергей Семенович сделал себе несколько записей в блокнот.

– Несомненно. – Адам опустошил чашку и поставил её на стол.

– Почему вы решили ей рассказать про амнезию?

– Сложно сказать, возможно, потому что я поделиться секретом взамен секрета. Но на самом деле, сейчас, вспоминая, мне кажется, что я сделал это потому что нуждался, чтобы меня кто-то выслушал. Я понимал, что Анна безобидный человек и постепенно я стал ей доверять. Конечно же, я не мог рассказать ей о Голосе, о своей силе, но я мог рассказать про потерю памяти.

– Неужели вы рассказали ей о той девушке только, чтобы позлить? – не веря в озвученную причину, Доктор решил выяснить поподробнее причину такого поведения.

– Почему вы интересуетесь такими мелочами?

– Мелочи важны. И я пытаюсь записать всё максимально подробно, чтобы ничего не упустить.

– Хорошо.

– Так вам правда хотелось позлить Анну?

– Не совсем. Мне кажется в этом было что-то ещё.

– Желание поделится своей радостью с кем-то ещё? – Сделал предположение доктор.

– Да, вполне возможно. Я всё же не терял надежду, что встречу вновь эту девушку, Док… – Прервал тему Адам. – Я хочу ещё кофе. Сделаешь?

– Конечно, только не стоит перебарщивать. В большом количестве кофе влияет негативно на организм.

– Это мне говорит человек, который курит? – Адам усмехнулся.

– Вы всё-таки мой пациент и я обязан заботиться о вашем здоровье.

– Да ладно док, какая мне уже разница? Никакой, поэтому позволь отвести душу.

Приободренный беседой с Анной, я снова решил попытать удачу в поисках магов. Стенли, хоть в открытую и не говорил об этом, но он не меньше меня хотел найти их и узнать, как эти «оболтусы», как он их называл, действительно смогли так долго продержаться. Выйдя на улицу, я взглянул на небо. На удивление на нём не было не единого облачка. Насыщенный темно-синий цвет небосвода по мере приближения к горизонту переходил в молочно-белый, визуально формируя огромный купол, накрывающий землю. С невообразимой высоты солнце в буйном летнем веселье бросало свои огненные лучи во все стороны, и только лёгкий ветерок отчаянно пытался спасти все живое от разгорячившегося светила. Не удивительно, что в такую погоду людей на улицах города практически не было. Лишь время от времени можно было заметить, как кто-то второпях выскакивал из магазина, спешно садился в машину и куда-то уезжал. Ясно было одно – никто не хотел упускать солнечные дни, а уж тем более тратить их на лицезрение пыльных, серых улиц, поднадоевших за всю мокрую зиму и грязную весну. Никто, кроме верно несущих свою службу – стражей круглосуточных забегаловок с разливным пивом и водкой. Складывалось впечатление будто они, никогда не покидали свой пост и всегда готовы отстоять честь Граненого стакана. На всех прохожих эти не трезвеющие славные войны косились недоверчивым и презрительным взглядом. Я испытывал к ним неприязнь. Негативное отношение складывалось в первую очередь из-за брезгливости – уж очень я не любил грязных и дурно пахнущих людей. Поэтому, всякий раз, выходя на улицу, я аккуратно обходил деревянные заставы этих рыцарей, запах которых, за километр давал понять об их местоположении.

Надев наушники, я, за неимением телефона, подсоединил их к пустому карману и обратился к Стенли.

– Ты тут, старина? – Я сделал вид, что разговариваю.

– А где же мне ещё быть? – отозвался он. – Твоя горничная весьма беспокойная женщина, но в её словах я не уловил лжи. Думаю, что ты ей нравишься.

– Ты и ложь распознавать можешь?

– Не всегда, но в большинстве случаев … так к тебе действительно придёт девушка?

– Не думаю.

– Зачем же тогда попросил постирать шторы и сказал, что она придёт?

– С женщинами никогда не угадаешь, Стенли. Сам же слышал, что говорила Анна – порой они ведут себя совершенно непредсказуемо. И если всё-таки она придёт, все должно быть чисто. Не хочу, чтобы у неё сложилось впечатление, что я свинья, понимаешь?

– Нет, не понимаю. Анна же сказала тебе быть самим собой, – усмехнулся Голос.

– Пошёл ты! – Оценив чувство юмора, своего учителя, я расхохотался.

Неожиданно для себя я обратил внимание на одну странность в силуэтах мимо проходящих людей. В отличие от звезд они не светились, лишь легкий контур вокруг их тела источал разные белесые цвета. С виду люди скорее походили на стекло покрытое толстым слоем пыли. Совсем иное свечение исходило от магов.

– Стенли! Почему люди так тускло светятся? – перестав смеяться, растерянно, я обратился к учителю.

– Все очень просто. Современная жизнь построена так, что человек способен заботиться только о физическом теле. Вещи, оказывающие положительное воздействие на духовное составляющее, в современном мире попросту отсутствуют.

– Что это за вещи?

– Сложно передать это вашим языком. Скорее, это определенное мировоззрение и правильный взгляд на происходящее. Это сочетание совести со здоровым и рациональным мышлением. Знаешь, это то, что помогает тебе сейчас на подсознательном уровне понять, что с этим миром что-то не так, будто он перевернут верх ногами… Ведь астральное тело – это помощник, помогающий видеть истину. Оно есть у каждого человека, но в большинстве случаев оно слабо развито.

– А бывают исключения?

– Конечно. Их немного, но они всё же есть и, вполне возможно, ты их встретишь. Кстати, очень часто такие люди лишаются рассудка, – Как бы между делом вставил Голос. – Это может быть вызвано либо дисбалансом между сильным астральным и слабым физическим телом, либо не способность человека изменить что-то в этом мире.

– Хочешь сказать, я вдобавок к своим проблемам еще и с ума сойду?

– Нет, у тебя же есть наставник.

– Будем считать, ты меня успокоил. Выходит, что неправильное мировоззрение стало причиной утратой астрального тела у людей?

– Никто уж не скажет, как все было на самом деле. Много воды утекло с тех пор. Но если вспомнить, то даже в мое время у людей было слабое астральное тело. В мои времена, людей способных выходить за пределы материального мира было гораздо больше, а в ваше время, люди неспособны уследить даже за своей физической оболочкой. Кто людям виноват в халатном отношение к самим себе? Очевидно, такова природа человека – уничтожать если ни что-то, то самого себя. В любом случае, я далеко не всеведущий бог, поэтому не смогу указать тебе на настоящую причину. Впрочем, я не уверен, что и богам это под силу.

– Богам? Каким ещё богам?

– Тебе на этот автобус? – переводя тему, Голос указал на подъезжающий автобус.

– Он едет в центр, зачем мне туда?

– В центре города обычно людей больше, чем на окраине. Разве это не увеличит наши шансы на успех?

Зайдя в автобус, я постарался выбрать место, где было поменьше людей. Найти одинокий уголок в полупустом автобусе не составило большого труда.

– Так что по поводу богов? – я практически шёпотом произнес этот вопрос. Хоть я и делал вид, что разговариваю по телефону, мне не хотелось, чтобы окружающие меня люди, слышали на какие темы я веду беседы.

– А что тебя интересует?

– Ну, в мире есть боги?

– Да. Я не понимаю, что тебя удивляет?

– То, что сейчас большинство людей считают, что бог один и что боги – это выдумка.

– Забавно… Тебе не кажется, что отсутствие веры в богов не должно само по себе опровергать существование одного бога и наоборот?

– Не знаю… А какие они? – мне стал интересен необычный взгляд моего учителя и я решил расспросить его об этом поподробнее.

– Тебе сейчас рано об этом знать. Твое восприятие пока не готово. Здесь недостаточно просто знать, надо понимать. Единственное, что я с уверенностью могу тебе сказать на данном этапе так это то, что нет такой религии в мире, которая правильно воспринимала или представляла бы богов. И это, пожалуй, одна из главных проблем людей.

– Ты действительно так считаешь?

– Люди воспринимают весь мир в корне неверно. Они выдумали себе мир и его законы, но на самом деле мир живет и развивается иначе. Впрочем, люди даже свою жизнь воспринимают не так, как надо. Их ценности, устои и взгляды, всё это – одна сплошная ошибка. Неверные представления и неверные ожидания несут за собой сплошные разочарования.

– Мне кажется, что в этом нет вины людей. Ведь никто не рассказывает, как всё есть на самом деле. Поэтому они и совершают ошибки.

– Разве кто-то обязан им что-то объяснить? Пойми же, наконец, в этом мире никто никому ничего не должен. Хотя ты и сам все понимаешь, но твоя человеческая сторона не хочет мириться с этим. Подобная наивность и губит людей, собственно, уже погубила.

– Почему погубила? Мы же вроде живы.

– А ты в этом уверен? Человечество давно находится в тупике и никак не желает выходить из него. Мне кажется, что это сложно назвать жизнью.

– Возможно. Но я верю, что люди рано или поздно сумеют найти выход.

– Ты наивен, так же как и они, – заключил древний дух, ни на секунду не сомневаясь в своей правоте.

Наступило молчание. Так было всегда, когда он и дух не сходились во мнениях. Понимая, что в ближайшее время Стенли не намерен продолжать разговор, я, уставившись в пыльное окно, принялся рассматривать город, который разительно отличался от приятного астральному глазу вида, открывающегося из моего дома. Нужно было время, чтобы привыкнуть к оживленным дорогам и улицам, к шуму и напряженности царящей на них атмосферы. В отличие от окраины города, в центре жизнь кипела. Не в силах сконцентрироваться и четко зафиксировать хотя бы какую-нибудь деталь, я отвел взгляд. Солнце, насквозь пронизывающее автобус, освещало хаотично плывущие по воздуху пылинки. «Как много у нас общего» -завороженно глядя на них, подумал я.

В сущности, категоричный во всех своих суждениях Голос оставался для меня загадкой. В отличие от него, я, несмотря на замкнутость и нелюдимость, относился более снисходительно к людям, веря, что когда-нибудь человечество исправится и сможет открыть глаза на мир. Ужасно не хотелось разочаровываться в них и принимать, что фатальность неизбежна. Конечно, за всю мою жизнь, по крайней мере, за ту ее часть, что я помнил, они никак не помогали, но и я никогда не просил о помощи, считая, что никто не должен мне помогать. Но даже не смотря на это, мне посчастливилось встретить небезразличных людей. Взять хотя бы Анну. Невзирая на редкое появление и общение, я всё же видел, что она, помимо выполнения своих обязанностей, проявляет искреннюю заботу. Но вряд ли это могло изменить мнение Голоса. По всей видимости, сама история его жизни, приведшая к трагичной смерти, заставила разочароваться во всем человеческом роде и теперь он упорно отказывался менять свои убеждения.

Автобус проехал главную площадь города и подъехал к нужной остановке. Опомнившись, я, выскочил из автобуса и остановился прямо посреди улицы, вынуждая окружающий обходить меня. Людей здесь, и правда, было куда больше, чем в остальных районах города, но до этого момента, я не задумывался о том, как вести себя среди бурлящей многоликой толпы. Не имея ни малейшего представления, куда обычно ходят люди в это время дня, я решил пойти в обратную сторону и, повернувшись, не заметил идущего позади человека.

– Аккуратнее! По сторонам смотреть… постой-ка. Это ты?! – радостными, карими глазами из-под копны темных волос на меня снизу вверх смотрела юная девушка.

– Мы знакомы? – недоумевающе спросил я. Меня словно окатили холодной водой. Я был уверен, что в этом городе я безликий.

– Отлично, меня ты уже не помнишь, да? Я же отвела тебя домой, когда тебе было плохо. Ты ещё чай мне обещал.

– Ах, да! – Я наконец узнал этот голос, который так часто вспоминал, и мне сразу же стало легче. – Прости, я просто не видел твоего лица и поэтому не узнал. – Я смотрел на неё улыбаясь. В голову среди всех хаотичных мыслей пришла одна здравая. – А насчет чашки чая я помню. Не отказываюсь от своего предложения, хоть прямо сейчас можно бы зайти куда-нибудь, если ты ничем не занята.

– Знаешь… Особо срочных дел у меня сейчас нет,– она поправила лямку висевшего на плече портфеля,– поэтому давай сходим. А куда?

– Честно говоря, я не знаю ни одного кафе в округе. Быть может, посоветуешь что-нибудь?

Девушка задумалась.

– А в какое место ты хотел бы пойти?

– В тихое, где мало людей.

– Есть у меня одно место на примете, – широко улыбнулась девушка. – Пойдём, тут как раз недалеко.

Она повернулась и направилась вверх по улице, ловко проскальзывая между прохожими. Я направился за ней следом, боясь потерять её из виду. Сейчас, она словно маяк, среди толпы людей, показывала куда мне нужно идти. Я уже не думал как мне стоит себя вести, забыл и про Голоса и наш с ним разговор, я просто следовал за ней. Выйдя на менее оживлению улицу, она обернулась. Я догнал ее, и глядя в ее улыбающиеся глаза, твердо решил отложить поиски магов на другой день. Среди всей толпы, она казалось мне такой жизнерадостной и светлой, что затмевала абсолютно всё вокруг себя. Видя её, меня уже ничего не волновало, кроме той девушки.

Глава 14

– Прошу прощения, что я отвлекаюсь, но мне важно знать. Как вам в больнице?

– Вас это действительно заботит, док?

– Я всё-таки ваш лечащий врач и мне важно знать чтобы с вами хорошо обращались.

– Меня держат в смирительной рубашке и пичкают таблетками, которые делают из меня овоща. Как вы думаете, мне хорошо здесь?

– Это для вашей безопасности.

– Нет, док, это для вашей безопасности. Давайте признаем, что никто из вас не хочет возиться пациентами. Самое главное, чтобы люди не создавали вам проблем. Чтобы очередной рабочий день прошел тихо, спокойно и без суеты. На людей врачам плевать.

– Если это так, то почему я здесь?

– Потому что я интересный экземпляр. Потому что я не пускаю слюни и не ору на собственную подушку, как это делает мой сосед по камере.

– Что ж… – Сергей Семенович поправил свои очки .Чувствуя, что его поймали за руку, он изо всех сил пытался уйти от столь неудобной беседы. – Если вы всё так хорошо знаете, почему решили рассказать мне всё?

– В палате сидеть скучно, а здесь у меня появился кофе.

– Но до этого вы не контактировали с врачами. Что-то изменилось?

– До этого я встречал лишь убийц, которые надели белые халаты. Вы ещё слишком молоды, чтобы система изуродовало вашу душу. К тому же, я понял, что точка невозврата пройдена и мне нечего терять. Мой рассказ ничего не изменит и никому не навредит – а это главное.

– Спасибо за столько лестное мнение. На самом деле Адам, мне интересна ваша история, и не только как врачу.

– Тогда слушай, док, дальше. Конец ещё ой как не скоро.

Расположенное в старом здании пятидесятых-шестидесятых годов кафе на удивление очень точно подходило под описание. На входе в помещение красовалась старая, деревянная табличка, на которой выцветшим курсивом было выведено название: «Чарка Хмеля».

За тяжелой железной дверью, встречающей посетителей, вниз тянулась небольшая лестница, так что по сути, само заведение располагалось в подвале. Внешне оно совсем не походило на обычное городское кафе, напоминая своим видом скорее подпольное убежище. Атмосфере секретной революционно-повстанческой организации здесь соответствовало все: приглушенный свет, исходящий от лампочек, висевших низко над каждым столиком, искусно выполненная из разного хлама мебель, а также изрядно пошарпанный, явно видавший виды пол.

Впрочем, мы с моей спутницей не задержались здесь и поднялись на второй этаж, где было намного просторнее и уютнее. Длинный прямоугольник этого этажа вмещал в себе немало посадочных мест. Слева, у входа стоял большой низкий стол в окружении небольших табуреток. За ним, через три метра расположился стол чуть поменьше. Он был огорожен железной сеткой – по всей видимости, на случай особых гостей. Справа, во всю длину стены шли маленькие столики на двоих. Желтый свет от висящих над ними металлических ламп, словно вырезал каждый столик из царящего вокруг полумрака.

Мы прошли в самый конец зала, выбрав один из небольших столиков. Места здесь едва хватало на две тарелки, что незамедлительно привело меня в легкое недоумение. Такая экономия показалась странной, но занимать огромные столы, одними своими размерами перечеркивающими возможность личного разговора, я не хотел.

Через пять минут к нам подошла официантка – рыжеволосая девушка с татуировками на левом предплечье. Молча положив потрепанное меню, она бросила презрительный взгляд на меня и тут же спустилась на первый этаж.

– Меня, кстати, зовут Варя, – открывая меню, девушка начала разговор.

– Красивое имя. Приятно познакомиться! – чуть опустив своё, я отозвался и невольно начал разглядывать девушку, пока та была занята изучением предлагаемых блюд и напитков. Светло-карие глаза, оттеняли длинные ресницы, а небольшой рот дарил его обладательницы поразительно широкую улыбку. Длинный, слегка расширяющийся к концу нос нарушал пропорции её небольшого, аккуратного лица. И вместе со слегка растрёпанными каштановыми волосами делали её похожей на едва оперившегося галчонка. Приглушенный свет придавал её милой наружности особую теплоту.

– А ты так и не придумал себе имя? – спустя пару минут спросила она, не отрывая от меню глаз.

– Решил отложить это до лучших времен, – ответил я.

Она подняла на него глаза.

– Как это вообще потерять память… жить без прошлого?

Я растерялся. Почему-то мне вспомнился недавний разговор с Голосом.

– Думаю жить без прошлого, не так страшно, как без будущего.

Варя понимающе кивнула, вероятно соглашаясь с ним.

– А ты обращался за помощью?

– В моем случае – это бесполезно.

– Почему? Вдруг есть близкие, которые тебя ищут, переживают.

– Не думаю, – я вздохнул, пытаясь подобрать правильные слова. – Понимаешь, я очнулся уже в квартире. Будь у меня семья я бы нашёл хоть что-то указывающее на неё. Фотографии, документы, не знаю, вещи какие-нибудь… Ничего. Я вообще ничего не нашёл. – Ты вообще кому-либо говорил о том, что случилось с тобой?

Её пытливый взгляд просматривал меня насквозь, отчего я, не выдержав, потупился. Она, словно понимая, что означает моё молчание, положила меню на стол.

– Потому что тебе было страшно? – её вопрос повис в воздухе.

Я не знал, что ответить. Отсутствие прошлого делала меня практически неуязвимым во многих вопросах. Меня никогда не мучали воспоминания, я ни о чём не сожалел. В отличии от всех людей, жизнь по настоящему началась с чистого листа. Но она, человек, которого я знал от силы пару часов, сумела затронуть слишком личные переживания. Возможно, с людьми общаться несколько труднее, чем мне это виделось ранее.

– Мне тоже было бы страшно, – Она подалась вперед, чуть наклонила на бок голову, пытаясь уловить мой взгляд. – Пожалуйста, не думай, что я тебя осуждаю.

Я взглянул на неё исподлобья и увидел её виновато-улыбающиеся лицо. Мне никак не удавалось понять, что она думает в этот момент.

– Я даже представить не могу, как было тебе трудно. Извини, если я тебя этим задела.

– Ничего, – выдавил я и, улыбнувшись, добавил. – Хоть настоящего у меня никто не отнимет.

Варя хотела было мне что-то ответить, но её прервала подошедшая официантка.

– Что будете заказывать?

– Мне черный чай пожалуйста, – видимо так и не определившись с конкретным блюдом быстро ответила Варя. – А ты выбрал что-нибудь?

– Эмм… кофе пожалуйста.

– Какой? Американо, Капучино, Латте, эспрессо? – официантка спросила это резко и слегка раздражённо, будто я должен был сразу дать чёткий ответ.

– Капучино, – натянуто улыбнувшись официантке, я взглянул на Варю и убрал меню.

Официантка не спешила уходить. Тогда я вопросительно взглянул на неё и столкнулся со смотрящими на меня в упор глазами.

– Пока всё, – с той же нарочито вежливой улыбкой ответил я, стараюсь сделать вид, что я всё в полном порядке.

Хмыкнув, она забрала меню и ушла в сторону кухни. Сомневаясь, как именно расценивать подобное поведение, я решил обратился к Варе. Только она могла мне объяснить поведение человека.

– Я, конечно, не знаток поведения в подобных местах, но мне кажется или наша официантка чем-то недовольна?

– Если честно, я не обратила на неё внимание. Но, вполне возможно, ты прав, – она хитро прищурилась. – Может быть ты ей понравился.

– Понравился? – я удивленно переспросил. – Мне казалось, что симпатию выражают несколько иначе. – откинувшись на спинку стула и, закинув ногу на ногу, я деловито добавил. – Хотя, вы девушки народ непредсказуемый, меня предупреждали.

Варя расплылась в улыбке. Обезоруженный её искренностью я, сам того не замечая улыбнулся в ответ. Меня удивило, как сильно улыбка преобразила её лицо. Никогда прежде я не обращал внимания на мимику людей. Или же она казалось мне серой и бледной.

– Ваш заказ! – Вновь, внезапно перед столиком возникла рыжеволосая девушка. Она неспешно поставила на стол две чашка, и остановив свой взгляд на мне, уточнила. – Что-нибудь ещё?

– Спасибо, не надо, – поспешил дать ответ он.

– Мда-а, – протянула Варя. – Беру свои слова назад. Не похоже, что ты ей понравился.

– А ты мне не верила, – торжествующе заключил я, и взял чашку в руки.

Их беседа продолжалась очень долго. Неожиданно для меня самого, я почувствовал насколько сильно нуждался в общении. От разговоров с Варей, мне удавалось получать огромное удовольствие.

Она часто улыбалась, задавала вопросы и с удовольствием отвечала, когда я спрашивал её о чём-то. Так я узнал, что большую часть свободного от учёбы времени она проводит в театре. Она рассказывала о нём с таким воодушевлением, что я отметил для себя, что однажды обязательно должен посетить это место.

– Мне нравится там работать, быть частью общей идеи, – Варя поднесла кружку к губам. – Когда зрителем приходишь в театр, кажется, что кроме актеров в нём ничего нет. Но это не так. Звук, свет, костюмы, декорации – над этим работает целая куча людей.

– А ты чем занимаешься? – Осмелившись, поинтересовался я.

– Гримом, – заправив за уши мешающиеся волосы, она продолжила. – Хотя с декорациями я тоже помогаю. А иногда рисуют эскизы костюмов. Делаю всё, что мне доверяют. Угадай, что я делала сегодня? – Она вытянула и показала мне свои запачканной синей краской руки.

Наговорившись вдоволь, они засиделись в этом бункере допоздна. Кафе закрывалось и я направился оплачивать счет. Спускаясь по лестнице со второго этажа, я направился к главной стойке, где по словам Вари находилась касса. И хоть нижний этаж был освящен так же тускло, но даже царящий здесь полумрак не помешал мне узнать знакомые черты в бармане и увидеть красноватое свечение исходящее от него. Я опешил.

– Это он! – не веря своим глазам, обратился к Голосу ошарашенный ученик.

И хоть Стенли решил удалиться ещё тогда, когда я с Варей сели за столик, чтобы не нарушать свои присутствием личный момент, сейчас он отреагировал незамедлительно:

– Да, вижу.

Подойдя вплотную к парню, я протянул ему деньги. Тот, смерив оценивающим взглядом, протянул сдачу.

– Приходите к нам ещё, – он с явным трудом выдавил из себя подобие улыбки.

– Обязательно, – Мне удалось уловить, краем глаза стоящую за спиной парня рыжеволосую официантку.

Я вернулся к Варе. Она разговаривала по телефону и увидев меня улыбнулась, взяла рюкзак и направилась навстречу.

Придерживая дверь, чтобы Варя могла выйти, я кинул косой взгляд на барную стойку – она была пуста.

– Но я была бы рада встретиться ещё раз, – продолжила Варя. И обернувшись добавила, – Если ты не против, конечно.

– Я с радостью.

Мне совсем не хотелось, чтобы эта встреча была последней.

– Проблемно, конечно, с тобой договариваться, – состроив обречённую гримасу, сказала она.

– Это почему? – такой ответ меня удивил, прежде мне казалось, что я не доставляю людям абсолютно никаких проблем.

– Из-за него, – она достала из кармана телефон. – А точнее из-за его отсутствия. Очень полезная вещь, скажу я тебе.

– Обещаю исправиться, – Я улыбнулся и на секунду почувствовал себя дураком.

В лучах заходящего солнца её волосы отливали медью. Почувствовав на себе мой внимательный взгляд она обернулась. -Может завтра? Часов в шесть? Я могу подойти к твоему дому.

– Я как раз в это время свободен.

– Будто в остальное время ты сильно занят, – раздался язвительное замечание моего учителя.

– Возможно я приглашу тебя на чай, – Стараясь не обращать внимание на Голоса, я остановился.

– Возможно я соглашусь, – она улыбнулась и обняла меня.

Удивленный, я почувствовал, как она прижалась к мне а её тёплые руки легли на мою спину. Я нерешительно приобнял её в ответ. Она показалось мне ещё меньше, чем до этого и мне это очень понравилось.

Она отстранилась.

– До завтра.

И, не дождавшись ответа, она развернулась и побрела по узенькой улочки вдоль залитых солнцем домов. Я стоял как вкопанный и смотрел ей в след, пытаясь унять возникшее в районе солнечного сплетения чувство.

– Ну теперь она точно не отвяжется, – нарушил тишину недовольный Голос. – Ты сделал всё, чтобы она думала будто интересна тебе.

– А что, если это так?

– Мы обсудим это позже, – пробубнил Голос. – А сейчас я советовал бы тебе вернуться.

Хмыкнув и, не задавая лишних вопросов, я направился обратно.

На двери висела табличка «Закрыто». Не обращая на неё внимания, я дёрнул ручку двери и та, скрипнув, поддалась. Свет был везде выключен. Осторожно спустившись, я огляделся. За барной стойкой никого не было. Отсутствие света делало это место ещё больше похожим на тайное бомбоубежище.

– Есть тут кто?

– Табличку на двери не видел? – раздался раздражённый женский голос.

В тусклом свете, сидящее в большом кресле напротив барной стойки была практически незаметной. Идеальное место, чтобы оставаться в тени. Скрестив на груди руки, она пристально смотрела на меня.

– Мне нужен бармен.

– А больше тебе ничего не нужно? – в её голосе слышалась нескрываемая агрессия.

– Всё в порядке, – послышался мужской голос. – Я разберусь с ним.

Из кухни, вытирая руки вышел парень – маг, которого я спас.

– Чего тебе надо? – кинув полотенце на барную стойку, он оперся на неё локтями и вопросительно поднял брови.

– Я знаю кто ты.

– Неужели? – сухо произнёс он, взглядом указывая на рядом стоящий стул. – А я вот тебя не знаю.

– Мы с тобой встречались на прошлой неделе, – я разглядывал парня. Моё внимание привлекли руки в слегка потрепанных местами словно подгоревших перчатках. От кистей и как минимум до локтей, до куда были закатаны рукава белой рубашки, руки были покрыты татуировками.

– Я помог тебе и твоему другу.

– Они не просили о помощи,– язвительно прошипела рыжая.

– А, прости, я забыл ты ещё здесь, – она уже начала раздражать меня и желание скрывать это у меня не было. – Она твой личный адвокат?

– Что тебе от нас нужно? – спросил бармен, вертя в руках зажигалку.

– Ничего, – признался я, отмечая про себя слово «нас». – Я не знал, что есть ещё такие как я.

– Такие как ты?

Я смерил его испытывающим взглядом. Весь этот спектакль мне порядком поднадоел.

– Ладно, я так понимаю, что вы не настроены на диалог, – моё терпение закончилось. Я поднялся со стула. – Я спас вам жизнь, не окажись я рядом, ты и твой дружок уже были бы мертвы. Будем надеяться, что в следующий раз твоего приятеля не пристрелят, – я пренебрежительно кинул официантке, направляясь в сторону выхода. «Ты куда собрался?» – прошипел Голос.

– Постой!

Сделав ещё пару шагов я остановился и обернувшись увидел хмурое лицо парня.

– Ты из тёмных?

– Я не знаю, – такой вопрос смутил меня. Я не понимал, о чём меня спросили.

Парень посмотрел на рыжую подругу. Такой ответ явно удивил их обоих.

– Что ты умеешь? – После небольшой паузы спросил он.

Я не торопясь вернулся. Усевшись в большое кресло рядом с официанткой, я тут же прикинул, удобно ли будет выйти здесь в астрал.

– Дай мне кружку.

– Стакан подойдёт? – Протягивая граненый стакан, спросил бармен.

Я кивнул и поставил его перед собой.

Устроившись поудобней, я незаметно вышел в астрал и подошёл к барной стойке. Неожиданно для бармена стакан медленно начала двигаться к краю. И сорвавшись вниз разбился вдребезги.

Бармен, очевидно столкнувшись с таким впервые, перестал клацать зажигалкой, вышел из-за стойки и уставился на разбросанные по полу осколки. Он бросил удивлённый взгляд на привставшую со своего места официантку. По её лицу было видно, что она удивлена не меньше.

– Не переживай, я заплачу, – ухмыльнувшись, я уже вернулся в своё тело.

– Как ты это делаешь? – проигнорировав его, спросил парень.

– Не припоминаю, чтобы я обещал дать хоть какие-то объяснения, – теперь я мог расслабиться и со слегка надменным видом ждать дальнейшей реакции.

Усмехнувшись, бармен небрежно кинул зажигалку на стол и, подойдя ко мне, протянул руку, сняв свою потрепанную перчатку.

– Я Карл.

– Приятно познакомиться, – я медленно протянул руку в ответ.

Но коснувшись ладони мага, одернул её. Она была горячей, словно поверхность недавно закипевшего чайника. Карл расплылся в улыбке и натянул обратно перчатку.

– Ты не познакомишь меня со своим адвокатом? – решив перевести тему, я тут же повернулся к рыжей.

– Не познакомит, – она нахмурила брови и, демонстративно выйдя из-за стола, скрылась на кухне.

Я вопросительно уставился на Карла, по лицу которого было понятно, что ничего необычного сейчас не произошло.

– Не в этот раз, видимо, – он зашёл за стойку и взял метлу с совком.

– Не очень то и хотелось

– Своё имя не хочешь сказать? – подметая разбросанные по полу осколки спросил он.

– Ну, своё настоящее имя я не помню, а новое не придумал.

– Это как так? – Непонимающе уставился на него Карл, отрывая от уборки.

– Я потерял память.

Карл замер в полусогнутом виде, не сводя меня недоверчивого взгляда.

– Что ж… потерял, так потерял, – собрав все осколки, он разогнулся – Но тебе придётся придумать себе имя, чтобы я мог представить тебя остальным.

– Остальным?

– А ты думал нас двое? На общем собрании решим, что с тобой делать. Может от тебя будет толк. Приходи сюда в воскресенье в восемь утра.

– Хорошо, Карл. Я непременно приду.

Глава 15

– То есть Вы сдвинули стакан не прикасаясь к нему?

– Не совсем. Я прикоснулся к нему, вот только не физическим телом.

– Как… Как такое возможно?

– Вы вообще слушали меня?! Я об этом говорил уже не раз.

– Знаю, но мне ещё сложно поверить в это. Вы не могли бы продемонстрировать свою силу здесь?

– Нет, препараты, которые мне дают не позволяют мне этого делать.

– Они блокируют ваши сверхспособности? – слегка улыбнувшись, спросил Сергей Семёнович.

– Для того, чтобы я был смирным вы пичкаете меня таблетками, которые снижает активность моего мозга. Поэтому как бы это банально не звучало – но способностями я сейчас пользоваться не могу.

– Как интересно. А если я отменю приём препаратов?

– Я бы просил вас этого не делать.

– Почему? Не хотите показывать свои способности?

– Дело не в этом. Просто прошу не делать этого – так будет лучше для всех.

– Хорошо, но я бы с удовольствием посмотрел на то что вы можете делать.

Светало. Убаюкивающий мягкий лунный свет сменился солнечным. Я узнал о наступлении утра по тонкой полоске, тянущейся от узкой щели между плотными шторами. Мне пришлось отвернутся, чтобы не видеть её. Почти всю ночь я не мог уснуть. Лёжа в своей постели, закинув руку за голову, я размышлял о прошедшем дне. Мысли, путаясь, сменяли одна другую. Думая о магах, в моей голове то и дело возникала Варя. А её образ, в свою очередь, сменялся волнением перед предстоящей встречей со своими возможными собратьями. Окончательно потеряв надежду уснуть, я потянулся за халатом и встал с кровати. Повертев в руках телефон, недавно купленный Анной, я положил его обратно на стол. Теперь приходилось следить за зарядкой, чтобы тот не разрядился в ненужный момент. Совершенно не понимая, когда такой момент может настать и кто вообще может позвонить, я всё же решил следить за своим новым аппаратом.

– Бесполезная штука. – Взглянув на телефон произнес я в пустоту.

– Не спится? – мягко отозвался Голос.

– И тебе доброе утро, приятель, – я закрыл плотней шторы и режущая глаза полоска света исчезла. – Не спится. Думаю о предстоящей встрече.

– С кем? – в голосе учителя слышалась явно язвительная интонация.

– С магами конечно, – решив проигнорировать такую наглость Голоса, я старался быть серьёзным.

– Кстати о них…. Ты обратил внимание, что было у того парня в руках?

– У Карла? Зажигалка. А что?

– Как ты думаешь, для чего она ему нужна?

– Не знаю… курит, скорее всего, – борясь с сонным состоянием я невольно потянулся.

Голос хмыкнул.

– Он недоучка, поэтому не может создавать огонь сам. Он вынужден использовать вспомогательные элементы.

– Это как? – понимая, что своими силами с усталостью мне не справится, я отправился в ванну.

– Очень просто. Раньше маги могли создавать огонь, не прибегая к дополнительным источникам. Они сами были носителями стихий. Некоторые, особо сильные, могли даже обернуться стихией, изменив структуру тела. К сожалению Система Слов положила всему этому конец. Понимаешь, заклинания не объясняют основ, необходимых для понимания тех или иных закономерностей, – и пренебрежительно добавил, – эти оболтусы понятия не имею о том, как всё устроено. Да и количество заклинаний в их арсенале скорей всего невелико.

– Я мало чем отличаюсь от этих оболтусов, – Мне захотелось заступиться за них. Умыв лицо, я протер его полотенцем и направился на кухню.

– Вздор! – отрезал Голос. – Ты уже являешься источником своей стихии. Они уже только из-за этого рядом с тобой стоять не могут.

– Ты бы мог их научить быть носителями?

– Я уже выбрал ученика, – не сразу отозвался Голос, – я не стал бы их учить, даже если бы у меня не было выбора. Я планирую передать тебе все свои знания и, наконец, обрести долгожданный покой. Других учеников я брать не собираюсь. Да и тебе не советую разбазаривать такие ценности. И к тому же, былого могущества магам уже не вернуть. Слишком много утеряно, даже книг не осталось.

– Но мне же удалось достать одну.

– Тебе? – хмыкнул Голос. – Сам бы ты её никогда не нашёл, а случись такое, не будь меня рядом, ты бы не смог ее понять. Что уж там понять, прочитать бы даже не смог. Не думаю, что ты знаешь хотя бы одно из древних наречий.

– Значит мне очень повезло тебя встретить, – чувствую напряженность в голосе Стенли, я решил задобрить его. – А ты все древние наречия знаешь?

– Конечно же нет.

– Значит ты не каждую старую книгу сможешь прочитать?

– Далеко не каждую. И дело тут даже не в наречии. Каждый маг накладывал на свой труд защитные печати. Ловушки, не позволяющие везучим оболтусам, прикоснутся к хранящимся в книгах тайнах.

– Да брось, Стенли. Эти ребята скорее всего и знать не знают, что магия может быть иной. Им же не так повезло попасть в руки к такому хорошему учителю, – налив себе кофе, я уселся в кресло. – Я ещё хотел спросить тебя про тёмных. Ты знаешь что-нибудь о них?

– Ровным счетом ничего, но я думаю ты догадался, что означает это слово.

– Предполагаю, что тут всё до банального просто: существуют светлые и темные маги, и я, скорее всего, встретился со светлыми. Всегда думал, что это все сказки, но видимо это не так.

– Сказки, о которых ты так пренебрежительно говоришь, порой являются куда более верным источником, нежели исторические или любые другие научные труды. Как говориться, лучший способ что-то спрятать – это положить под нос. Разве кто-то будет относиться серьёзно к детским сказкам? Они слишком доступные – многие знают их наизусть. Мало кому в голову может прийти мысль о том, что они могут иметь реальную основу.

– В сказках всегда добрый волшебник побеждает злого – свет побеждает тьму, – сделал я замечание.

– К чему ты ведёшь?

– К тому, что в сказках магов делят по принципу хороший-плохой, добрый-злой.

– Немыслимо! – поняв, к чему ведет его ученик, воскликнул Голос. – Абсурдно делить магию на такие примитивные понятия. Магия-это взаимодействие твоего разума с твоей фантазией. Она не ограничивает тебя ни в чём и не ставит рамок. Если твой разум и воображение равносильны, то ты наверняка способен придумать и вдохнуть жизнь во что-то новое.

– Знаешь, фантазии у всех разные. Кто-то может захотеть и мертвого воскресить, или ещё чего хуже.

– Магия имеет дело со всеми аспектами человеческой жизни. В том числе и со смертью.

– Может из-за этого и начались разногласия? Что если кто-то из них посчитал, что подобная магия должна быть под запретом? – я сделал глоток кофе. – А вообще, мне было бы интересно посмотреть, что из себя представляют тёмные.

– Зачем они тебе сдались?

– Там, где нет запретов, там не пределов. Кто знает, чего они смогли добиться не имея никаких ограничений.

– Встреться для начала со светлыми. У них и выяснишь, что из себя представляют тёмные. Быть может от них ничего человеческого уже не осталось.

– Хорошо. В любом случае, чтобы они из себя не представляли, стоит попытаться наладить с ними контакт. А то что-то мне подсказывает, что история склонна к повторению.

– Истории я не уделял никакого внимания, поэтому тут ничего сказать не могу. Что конкретно по-твоему может повториться?

– Думаю, что рано или поздно про существование магов узнают. И снова начнут на них охоту.

– До этого же дня им удалось как-то дожить. С чего вдруг у них узнают?

– Технологии, мой старый друг. Уже сейчас весь город увешан камерами. Я уже не говорю про то, что у каждого есть телефон и компьютер. Что уж говорить о том, что будет через пару тройку лет. Когда-нибудь они оступятся, и из вариантов будет лишь отказаться от использования своих сил.

– Маг не использующий магию – не маг вовсе. А что касается технологий… Хоть они и способны на многое, но это всего лишь на всего костыли.

– Почему? – меня удивило такое сравнение. Мне казалось, что технологии лишь облегчают жизнь человеку и делают его сильнее.

– Всё очень просто. Когда ты включаешь чайник, ты понимаешь, как он работает? Конечно нет. Ты пользуешься им, не задавая себе такие вопросы. Магией, к примеру, ты не можешь пользоваться, если совсем её не знаешь и не чувствуешь. Ты попросту не сможешь ею управлять. Даже эти недоучки, отчасти, понимают, что делают. Их способности становятся частью их самих, которые отобрать не так просто. Отбери сейчас от вас ваши технологии, что кстати сделать очень легко, что от вас останется?

– Но однажды люди уже победили магов. Даже не имея «костылей», – Мне было важно обсудить эту тему, рассказав

– Возможно потому что у них не было сильного лидера. Они вступили в войну, даже не готовясь к ней. Все их познания основывались на простом интересе. Что может сделать творец, художник или учёный против солдата? Если твои слова окажутся правдой, а у магов так и не появится предводителя, то они обречены. А если и появится, то у них будет один шанс на миллион.

– Не переживай. Я стану их лидером и всех спасу, – Я представил себя в роли спасителя и мне стало смешно.

– С чего ты взял, что у них его ещё нет? И кто сказал, что они захотят видеть тебя во главе? Да и к тому же ты не готов, тебе ещё многому надо научиться.

– Я готов преступить прямо сейчас.

– Вижу тебе прямо не терпится пасть героем на поле битвы, – хмыкнул Голос. – Был бы толк от твоего пустого героизма.

– Дело вовсе не в героизме. Если война повториться, то она коснётся всех нас, и меня в том числе. Я понимаю, что спрятаться будет гораздо легче, но мне совсем не хочется запираться в башне. Меня всё равно могут найти….

– Я прекрасно понимаю тебя, мальчик мой, – после короткого молчания отозвался Голос. – Твой упрёк справедлив. Я совершил непростительную ошибку, за которую расплачиваюсь по сей день. Но я вижу, ты настроен серьёзно.

– Серьёзней некуда, Стенли. Я готов работать на пределе возможностей, – улыбнувшись, я постарался дать понять, что настроен серьёзно.

– Неужели? -хитро произнёс учитель. – Что ж, тогда заберись на барную стойку.

– Это зачем? – С подозрением спросил я.

– Хочу посмотреть на твои пределы, – с издёвкой ответил Стенли.

Мне ничего не оставалось делать и я, подчинившись, встал с кресла, поставил кружку на пол и уселся на барную стойку.

– Что дальше? – в ожидании я слегка подбалтывал ногами.

– Теперь встань на неё в полный рост.

– Встал, – поднявшись, моя голова практически коснулась потолка.

– Теперь твоя задача упасть вниз, – как ни в чём не бывало заявил Голос. – Но перед тем, как твоё тело коснётся пола, ты должен успеть поймать себя.

– Чего?! Ты в своём уме?! – я ужасом взглянул вниз.

– Я даже смотреть туда боюсь.

– Так отвернись, -безучастно ответил наставник.

– Там же плитка! Я могу себе что-нибудь сломать.

– Как показывает опыт, боль помогает усваивать всё в разы лучше, так что приступай. Или ты уже не хочешь учиться на пределе? – издевательски ответил Учитель.

Спорить было бесполезно. Не затягивая свои мучения, он повернулся к полу спиной и, собравшись духом и несколько раз прокрутив процесс в голове, оттолкнулся назад. Моё физическое тело полетело вниз, а астральное попыталось его ухватить, но в решающий момент отчего-то вмиг вернулась обратно. И через мгновение почувствовал сильную боль от удара.

– Чёрт, Стенли! – простонал я от боли. Не отрывая голову от пола, он перевернулся на живот, почувствовав лбом холодный кафель. – Что за странное испытание? Поглумиться решил надо мной? Сколько раз мне это нужно делать? – я аккуратно дотронулся до горящего от боли ушибленного затылка. Крови не было. Я не спеша потянул ноги к груди и аккуратно, стараясь не двигать головой, уселся на колени.

– До тех пор, пока у тебя не получится. Не переживай, ты обязательно справишься с этим. Залезай обратно.

Забираясь на барную стойку, я с ужасом представил, сколько раз ему еще предстояло упасть и подняться. При одной только мысли об этом тело мучительно содрогнулось. Тогда я уже успел пожалеть, что согласился на ускоренный процесс обучения. Угроза грядущих пыток и истязаний поумерила мой пыл, и на какой-то момент возможное истребление магов перестало казаться серьезной проблемой. Но я понимал, что это были только цветочки, и старый хитрый дух мог приготовить куда более изощрённые испытания.

Снова и снова, мысленно браня своего учителя, я взбирался на барную стойку и безуспешно падал вниз. Все тело усеяли синяки, а на затылке был набит такой здоровенный шишак, что мысль о возможной повторной потере памяти после стольких ударов головой стала казаться единственным реальным результатом в этом эксперименте.

– Стой! – остановил меня Голос, когда я в очередной раз встретился с полом. Я выдохнул с облегчением, надеясь, что на сегодня урок закончился. – Попробуй теперь вниз лицом.

– Что? С ума сошёл?

– Я же объяснил – страх и боль, помогут тебе справиться быстрее.

– Я тебя ненавижу, – всё что мне оставалось, это возмущаться.

На этот раз выход в астрал состоялся куда быстрее. Изо всех сил я ухватил свое физическое тело и уже было почувствовал, что сумел задержать его, как вдруг астральная оболочка вновь ослабла и исчезла. Через секунду я лежал на полу. Чуть приподнявшись на локтях, я сразу же почувствовал, как из носа хлынула кровь. Не обращая на неё внимания я встал с пола. В глаза потемнело, мне пришлось ухватиться за столешницу и подождать пока пройдёт головокружение. Покачиваясь из стороны в сторону, словно пьяный, я кое-как забрался на барную стойку. Кровь из носа не останавливалась и уже покрыла белую ночную рубаху и кафель, ярко-алыми пятнами.

Поймав равновесие, без малейшего страха я пустился вниз. В этот раз всё произошло иначе. Вылетев из тела, я упал на землю и выставив руки вперед попытался удержать самого себя. На секунду моё физическое тело зависло в воздухе, а затем упало на плитку. Но удар был гораздо мягче и не шел ни в какое сравнение с предыдущими падениями. Я с облегчением выдохнул. Наконец-то, мне это удалось.

– Молодец, мальчик мой, у тебя получилось! Теперь можешь отдохнуть.

– Уже отдыхаю, – боясь пошевелится, я всё же съязвил. Каждый вздох отражался болью ушибленной груди.

– Хотя на твоём месте я бы не слишком тут разлёживался.

– А ты и не на моём месте, – Меня немного раздражало такая довольная интонация Голоса. Я испытал боль, а он был рад. Конечно же, я понимал, что радовался он не моей боли, но в тот момент я нуждался в сострадании.

– К счастью да. В отличии от тебя, мне не нужно собираться на встречу с какой-то девицей.

– Проклятье! Ты всё это время помнил про это? Небось специально заставил выполнять это дурацкое задание, чтобы я разбил себе лицо?

– И в мыслях не было, – иронично ответил Голос.

Я хотел было ответить что-нибудь своему учителю, но неожиданно раздался дверной звонок.

– Кто бы это мог быть?-хмыкнул Голос.

Проклиная всё на свете, я с трудом поднялся на ноги и отправился к двери.

У порога стояла Варя. Выругавшись посильнее, я отпер дверной замок и приоткрыл дверь.

– Прости, что без приглашения, но ты не выходил, и я подумала…– увидев окровавленное лицо Безымянного Варя забыла, что хотела сказать. – Что с тобой стряслось?

– Да так… ничего особенного. Я просто лампочку закручивал.

– Лампочку? Что ж там за лампочка такая?

– Я просто не разобрался, как их менять. Прости, что опоздал.

– Ничего страшного. Главное, что ты остался жив.

– Согласен, хотя еще одной такой лампочки я не переживу. Проходи. Мне бы переодеться.

– С удовольствием, но лампочку менять даже не проси.

Варя зашла и аккуратно прикрыла за собой дверь.

Глава 16

– Что ж… у вашего учителя странные методы обучения.

– Почему же?

– Они несколько жестоки, вы так не считаете?

– Если метод работает, то почему бы его не использовать?

– Потому что такие методы вредят человеку. Это я говорю вам, как доктор.

– Или закаляют. Стенли вырос в условиях, когда выживал только сильнейший. Он считал, что этот способ единственный верный, если ты хочешь выжить.

– Сейчас он так не считает?

-Не знаю, что он считает сейчас. Тем не менее я с ним согласен. Человек выросший в тяжелых условиях способен вынести гораздо больше, чем человек чью психику заботливо оберегали.

– Быть может такие методы следствия того, что вы оказались здесь, не думали?

– Ты смешной док… – Адам довольно ухмыльнулся. – Такие методы следствие того, что я вообще жив.

– У нас с вами однозначно разные мнения по этому вопросу, и это прекрасно. Есть о чём поспорить.

– О чём тут спорить, док? Я не собираюсь спорить о столько бессмысленном вопросе. Мы с тобой никого учить не собираемся, поэтому зачем сотрясать воздух? Мое обучение было таким, каким оно должно быть по мнению Стенли. И то что я осваивал всё очень быстро говорит о работоспособности такого метода. Во всяком случае, он имеет право на существования.

– Пожалуй я с вами соглашусь.

Больше всего я не выношу долгого ожидания. Конечно, после появления Голоса стало гораздо легче – имея в запасе целый арсенал полезных уроков, он, как никто другой, мог увлечь меня где бы я не был. Это приносило немало удовольствия, отчего я так долго находился в астральном состоянии, что Стенли приходилось идти на разные уловки, чтобы заставить меня вернуться обратно в физическое тело. Голос не раз отмечал мою паническую боязнь, возникающую каждый раз, когда приходилось проводить время праздно. Одной из причин был страх перед охотниками (те, кто пытался поймать магов), которые, дожив до наших дней, вполне могли продолжить вести борьбу с пережившими войну магами. Будучи простыми людьми, они могли находится где угодно, что абсолютно делало их невидимыми в безликой толпе. Единственное, что я мог предпринять-это быть готовым к встрече с ними.

Бездействие заставляло меня нервничать из-за бессмысленно потраченного времени. За каждый бестолковый час я невольно начинал себя корить, оттого как время было единственно важной ценностью. Именно поэтому сон становился очень коротким, не говоря уже об отдыхе. Иной раз я настолько увлекался оттачиванием своего мастерства, что нормально не ел сутками, пока этого не замечала Анна. Но как только женщина считала, что голодовка затягивается, она без лишних разговоров шла к моему кабинету и стучала в закрытую дверь до тех пор, покуда я не отпирался. Тогда она молча указывала на поднос с едой, который размещала на небольшом столике у входа в кабинет, и садилась рядом, чтобы удостовериться, что я исправно поел. Долгий душевный разговор на кухне изменил отношение горничной. Она окончательно убедилась, что ее работодатель одинокий человек, о котором некому позаботиться, и уже не могла видеть во мне странного чудака, как раньше.

Я же в свою очередь сразу заметил перемену в отношениях и старался отвечать добротой на доброту, но вечная спешка, постоянно отвлекала от подобных мелочей. Я всё время боялся что-то упустить, боялся, что в один момент Стенли пропадёт и оставит меня совершенно одного. Ведь именно так когда-то и поступил с Голосом его наставник. Я ужасно страшился этого и, будучи не в силах контролировать свой страх, старался наполнить каждое мгновение очередным полезным для развития талантов делом.

В очередной раз, я оставался на этой мысли, когда допивал чашку кофе. Я уже начинал нервничать, так как не знал, чем себя занять: кто знает, сколько еще придется просидеть здесь с магами в полной тишине и ожидании? Стараясь не думать об этом, я начал внимательно осматриваться по сторонам, оценивая пригодность и надежность укрытия магов. Сейчас в кафе не было ни одного посетителя, в связи с чем на первом этаже свет был полностью выключен, а на втором, где все они сейчас сидели вокруг большого стола, сымпровизированного из четырех поменьше, свет был слегка приглушен.

Маги сидели молча. В воздухе чувствовалось напряжение, разбавляемое хрустом выставленного кем-то на стол печенья, которое от нечего делать ели все, кроме меня.

За столом, за исключением меня самого, было еще пять человек. Однако одно место пустовало, из чего выходило, что всего магов шесть. Одетые в самую обычную одежду, они ничем не отличались от простых людей, и если бы не взор, то я никогда бы не подумал, что они как-то связаны с магией. Они расположились вдоль стола друг напротив друга. Моё же место располагалось поперек, как раз напротив пустующего стула.

По левую руку в белой рабочей рубашке и фартуке сидел Карл. Он все так же был верен своей привычке и теребил в руках зажигалку. От него как и в самую первую нашу встречу, исходило красноватое свечение. Теперь оно было тусклым и напоминало скорее тлеющий уголёк, а не яркие искры пламени. Сидя в желтом свете потолочной лампы, молодой маг громко хлюпал чаем, не замечая общего раздражения по этому поводу. Более того, он поминутно тянулся рукой за очередным печеньем и, не переводя дух, начинал жевать еще громче, чем пил. Детально разглядев бармена еще при их прошлой встрече, я не в силах дольше концентрироваться на этом раздражителе, поспешил перейти к следующему объекту исследования.

Астральный взор устремился на сидящего следом молодого юношу лет пятнадцати. Сидел он очень тихо и спокойно, практически не двигаясь и не издавая лишних звуков. Он был худощав и бледен – по всей видимости, парень недоедал и так же, как и я, мало спал. Весь его внешний вид, в купе со светлыми жидкими волосами, аккуратно собранными в хвост, создавал впечатление болезненности. Даже его голубые глаза были подернуты светло-серой дымкой, больше свойственной увядающим старикам, а не молодым ребятам, подобным ему. Поношенная одежда, из которой он заметно вырос, выдавала в нем подростковую непропорциональность и неуклюжесть. При всей этой серости и чахлости, цвет и яркость свечения его астрального тела поражал – он то и дело менялся и смешивался, напоминая разводы бензина на воде.

Не имея представления о том, как это можно трактовать, я решил поразмышлять об этом после, и продолжил изучение присутствующих, обратив взор на женскую половину коллектива. Девушки, все как одна, были чем-то недовольны, о чем они попеременно то и дело вздыхали. На дальнем конце стола, рядом с мальчиком, сидела женщина с длинными, заплетенными в тугую косу волосами. На вид ей нельзя было дать больше тридцати. Высокая, статная и худощавая, она напоминала лебедя, в движениях которого чувствовалась плавность и легкость. Оттенок её свечения соответствовал оттенку её кожи – это был цвет песка, утопающего в лучах вечернего солнца. Этот теплый, насыщенный цвет вступал в разительный контраст с большими голубыми глазами, кричащими о надменности и высокомерии. Впрочем, сейчас она, размышляя о чем-то своем, мирно разглядывала чашку, водя по ее кромке чрезвычайно тонкими, худыми пальцами.

На противоположной стороне стола сидела уже знакомая мне девушка – та самая официантка, которая оказала им с Варей не самый радушный прием. Она была примерно одного со мной возраста – лет двадцати семи или того меньше. Ее облик был, пожалуй, самым запоминающимся среди здесь присутствующих: огненно-рыжие волосы, сплошь усеянное веснушками лицо и яркие зелено-карие глаза, таящие в своих глубинах бойкое мерцание, выдающее вспыльчивость и резкость характера. Такой вывод был сделан неслучайно – ее астральное свечение бушевало плотными темно-синими волнами, что напоминало шторм в открытом океане. Примечательно, что и у этой девушки с руками творилось что-то странное – они сидели здесь уже добрых полчаса, а подушечки пальцев у рыжеволосой фурии были сморщены, словно она только что вышла из горячей ванны. Но она, казалось, этого и не замечала и перешептывалась со своей соседкой – молоденькой девушкой лет восемнадцати – девятнадцати. У этой была очень чистая и белая, словно фарфор, кожа, темно-русые волосы, карие глаза и небольшой нос. Её свечение было неярким, светло-синим. Исходя из того, что даже цвет их астральных тел совпадал, расходясь лишь на пару оттенков, я предположил, что они были сестрами. Не лишенная сестринских черт лица, юная девушка была явно добрее, о чем свидетельствовали ее приветливые глаза и улыбка, постоянно появляющаяся на милом лице. Я попытался разглядеть ее руки, проверяя закравшиеся подозрения. Неестественно белые, слегка голубоватые кончики пальцев и болезненно сине-фиолетовые ногти говорили сами за себя.

«Видимо, это закономерность, а не совпадение», – я невольно взглянул на свои руки, но они были обычными, как и всегда.

Закончив изучать всех присутствующих и выявив особенности каждого, я, положив правую руку на стол, принялся настукивать пальцами одному ему известный мотив. Ритм необычной мелодии с каждым стуком становился быстрее, пока не закончилась громким стуком ладони по столу – моё терпение лопнуло:

– Может быть, мне хоть кто-то объяснит, чего мы все ждём? – озвучил я наболевший вопрос. Пять пар удивленных глаз уставились на меня.

– Мы ждем главного. Без него мы ничего не обсуждаем, – отозвалась женщина с дальнего угла стола. Тщетно она пыталась скрыть свою неприязнь за натянутой улыбкой, показавшейся мне похожей на оскал убийцы, что улыбается жертве, перед тем как вспороть ей живот острым ножом.

– Они тебя бояться, – тихо прозвучал Голос. – Они не знают, кто ты такой, и твоя сила им неведома. Отсюда и страх. Заслужить их доверие будет непросто, поэтому постарайся ничего не испортить.

Уличная дверь со скрипом хлопнула, и внизу послышались быстрые шаги. Маги немного оживились: кто-то спешно допил чай, кто-то проверил время на телефоне, а кто-то с облечение выдохнул и немного встряхнулся.

– Простите за опоздание, возникли небольшие трудности! – наверх поднялся ничем непримечательный мужчина. С виду он был старше всех остальных, о чем свидетельствовали его короткие редкие волосы и грозившая проявится через пару лет лысина. Сам он был достаточно плотным и коренастым и вдобавок имел небольшой живот. Его темно-карие глаза и соответствующая им мягкая коричневая аура вокруг выдавали детскую наивность и отсутствие какой-либо хитрости. Не раздумывая ни секунды, он уверено проследовал к столу и налил себе кружку чая. Второпях закинув пару печений в рот и, не утруждаясь переживать их до конца, начал говорить: – Думаю, мы все собрались с одной целью – познакомиться с новым гостем. Нам всем… очень интересно, кто ты и откуда ты такой взялся…

– Не знаю, рассказывал ли вам ваш коллега, но я потерял память, поэтому о себе ничего толком рассказать не могу. Все время, что я себя помню, я провел в своей квартире и практически не выходил на улицу. Я думал, что один такой, и что людей, подобных мне в этом городе нет.

– Ты не из тёмных? – прихлебывая чай, спросил лидер магов.

– Я понятия не имею, кто такие тёмные.

– Они обладают силой, как и мы. Но эти люди занимаются непотребной магией. С ними мы уже давно не имеем дел.

– Почему?

– Тёмная магия очень часто связана с убийством. В наше время они чаще убивают животных, но всё же есть случаи убийства людей. Мы стараемся присматривать за ними и, при необходимости, вовремя останавливать. К тому же тёмная магия связана с огромным риском, а рисковать мы не очень-то и любим.

– Причина только в этом? – я был искренне удивлен своему предположению сделанного в беседе со Стенли.

– А тебе этого мало? Убивать людей неправильно, разве ты считаешь иначе? – опоздавший смерил меня подозрительным взглядом.

– Нет, здесь я полностью согласен с вами. Если помните, полицейских, гнавшихся за вами, я не убивал.

– Собственно говоря, по этой причине ты и здесь. Хотя твоя сила отличается от нашей, но так или иначе, ты помог нам, и за это мы признательны. А что касается темных, они не могут идти на компромиссы, так как в этом случае единственный путь для них – отказаться от магии. А этого они явно не хотят. Нам же не нужны лишние проблемы и мы не хотим, чтобы страдали обычные люди, поэтому точно так же не идём на уступки. Впрочем, давным-давно одно значимое соглашение все же было заключено. Согласно ему, мы просто не трогаем друг друга – не вредим, но и не помогаем. Исключение лишь одно – если темные попадутся на преступлении против человека, мы в праве действовать радикально.

Мне ничего не оставалось делать, как кивнуть. Моё желание поспорить требовало взять слово, но я всячески сдерживал его.

– А почему, кстати, за вами гнались полицейские?

– Это произошло случайно. Они были явно подвыпившими, судя по манере их общения. Они сели на след Карла. Они уже давно пытаются отыскать нас, но у них ничего не выходит… то есть не выходило. Если бы не ты, мы бы, возможно, и не выбрались из той заварухи!

– Ясно… получается, тот случай с полицейскими был единственным вашим промахом?

– К счастью да, но…

– Пожар в книжном магазине твоих рук дело? – неожиданно встряла в разговор рыжеволосая официантка. Она резко встала и, упершись руками в стол, испытующе посмотрела на меня.

– Кукуш, да успокойся ты с этим пожаром! Дай сначала гостю освоиться и привыкнуть к обстановке, – с укором отозвался главный.

– Так ты или нет? – настаивала та на ответе.

– Про какой пожар идет речь? – откинувшись на спинку скрипучего стула я сохранял спокойствие и уверенность.

– Который произошёл два года назад, в центре города. Горел книжный магазин, а причины пожара, как и его виновники, до сих пор не обнаружены.

Я немного задумался. Мне нужна была пауза, чтобы понять причину такой озабоченности и вспомнить события прошлых лет.

– Два года назад, говоришь? – я вызывающе уставился ей в лицо. – Не, припомню, чтобы я что-то поджигал два года назад, – довольно хмыкнув, я увидев, как сильно ей не понравилось моё поведение. – Да и что в простом пожаре может быть необычного?

– Необычно то, что пожар был магическим.

– Карл, а ты что делал два года назад? – Мне показалось глупостью выяснять причину пожара двухлетней давности и я решил продемонстрировать это остальным. Состроив подозрительную мину я внимательно уставился на Карла. Тот, прекратив жевать, непонимающе уставился на меня.

– Никто из наших, его не устраивал, – рыжая явно не оценила моего юмора.

– Раз это были не ваши люди, может виноваты темные?

– Тёмные так не умеют, – серьезно ответил главный. Понимая, что разговора не избежать, он попытался объяснить всю ситуацию. – Эта магия отличается от нашей и очень сильно… как, собственно, и твоя магия.

– Это точно был не я. Я не умею поджигать или как-то воспроизводить огонь. – Моя шутка не зашла и я понял, что это событие было слишком серьёзным для магов.

– Плохо, что не ты, – рыжая, наконец, успокоилась и вновь села на свое место.

– Плохо? Мне казалось не поджигать чужие здания это хорошо, а вы говорите плохо.

– Если это не ты, значит в городе есть ещё один представитель иной магии, о котором нам ничего не известно, – главный поспешил пояснить ситуацию до конца, чтобы у меня не осталось лишних вопросов. – Кто знает, утроил ли он пожар целенаправленно или по причине того, что не может себя контролировать? Быть может, ему нужна помощь…

– Но ведь прошло два года. Слишком долгий период тишины для человека, неконтролирующего свои способности, – я старался рассуждать рационально. – В любом случае, даже если бы он нёс угрозу, то она явно бы уже проявилась, не так ли?

– Именно! Потому я и предложил Кукушке забыть про этот случай, но, как видишь, она не особо хочет… А вообще, как-то некрасиво выходит, – главный поспешил перевести тему. Давай, я все-таки представлю тебе всех. Итак, с Карлом ты уже знаком. Рядом со мной сидит Зима: она наш лекарь, она прекрасно лечит раны и умеет ставить защитные барьеры. Так что, ты можешь обращаться к ней, в случае чего. Рядом с тобой – Клара, она может всё заморозить…

– Клара? – прижав кулак ко рту Безымянный, еле сдерживая улыбку, многозначительно посмотрел на Карла.

– Ну, началось, – обреченно вздохнув и закатив глаза, прошептала Клара.

– Вот никто не обращал на это внимание, а тебе надо было сказать? – укоризненно спросил главный, но, не желая акцентировать внимание на этом, продолжил. – Ну и вот… Кукушка. Несмотря на её огненный и воинственный вид, она управляет водой. Правда делает это она с таким буйством, что уж лучше её не злить! Впрочем, ты я думаю уже заметил… Вот этот молодой парнишка – Вано. Необычный случай, его способности легче увидеть, чем описать. Ну, а меня зовут Грифон или просто-Гриф. Я управляю землей и всем, что с ней связано. Что ж, вот кажется и все наши таланты. Думаю, справедливо будет, чтобы ты рассказал нам о своих умениях.

– Сложный вопрос… Если коротко, то я работаю с астральным телом.

– Пояснишь ?

– Я выхожу из физического тела и при этом могу полностью управлять своей астральной проекцией. На какое-то время я становлюсь своего рода духом.

– И это всё? – заметила Зима, всем видом показывая свое пренебрежение к этой способности.

– Вам этого мало, мадам? – непонятно почему, но мне понравилась такая откровенная неприязнь к своей персоне, и мне вдруг захотелось довести ее до полной вражды.

– Чем же ты пользуешься, чтобы выйти из тела? – робко поинтересовалась Клара.

– Ничем. Мне ничего не надо. Я просто беру и выхожу.

– Как так? – удивилась девушка. – Разве это возможно?

– А то! Когда я увидел его в баре, при нём ничего не было. Сто процентов! – подтвердил мои слова Карл.

– Вживую такой магии мы никогда не встречали, – заметила Клара. – Мы, конечно, сразу поняли, что она отличается от нашей, но сейчас стало ясно, что сам принцип работы у нее совершенно иной. Нам приходится пользоваться подручными средствами, всякими побрякушками, которые всегда приходится таскать с собой… Карл, например, пользуется зажигалкой.

– Ага! – поспешил подтвердить маг и бармен по совместительству, демонстративно и громко лязгнув крышкой зажигалки, чтобы выпустить небольшой тускло-желтый огонек наружу, и тут же оживленно продолжил. – Нам обязательно надо выехать за город на тренировку.

Ему вдруг очень захотелось ещё раз увидеть способности новичка.

– Хорошее предложение! – поддержал Гриф. – Надеюсь, никто не против? Так будет куда проще узнать друг друга. Что думаешь, безымянный наш приятель?

– Прекрасно! Я считаю, что нам это действительно пойдёт на пользу. Только надо выбрать подходящее место. Не хочу, чтобы нас кто-то увидел.

– Не переживай, такое место у нас есть. Правда, сегодня не получится, – Гриф обвел глазами присутствующих и, оценив настроение коллектива, добавил: – У всех слишком много дел. У тебя есть телефон?

– Уже есть!

– Тогда запиши свой номер и я непременно позвоню тебе, – улыбаясь, Гриф кивнул в сторону соседнего столика, на котором лежал карандаш. – Ну, а на сегодня наше собрание окончено.

Казалось, никто не обратил внимания на его последние слова. Все сидели молча, то и дело косясь на меня . Дождавшись пока тот нацарапает на салфетке свой номер, Гриф, привстав со стула, кинул ему на прощание: – Было приятно познакомиться!

– И мне было приятно! До скорого! – не надеясь на ответное прощание, я последовал к лестнице и, спустившись вниз, вышел на улицу.

– Получилось, Стенли, у нас получилось!

– Поздравляю тебя, мальчик мой. Ты был хорош! Теперь они будут уверены, что ты не представляешь серьёзной опасности. Предлагаю и дальше создавать образ неумелого мальчишки.

– Зачем? Я же не собираюсь с ними драться. Да и их все-равно больше.

– Излишняя осторожность тебе не помешает. И хоть ты пока учишься, ты уже сильнее их вместе взятых, будь уверен. Когда ты сможешь принять дар, то уже никто не сможет тягаться с тобой. И хоть на любую силу найдётся другая сила, я всё же с трудом верю, что найдется равный тебе.

– Я постараюсь, Стенли. А еще надеюсь, что мы сможем подружиться и найти общий язык с этими ребятами,– не обращая внимания на воинственный настрой своего учителя ответил я был уверен, что мне не придётся с ними воевать.

И я не торопясь побрел домой по пустой улочке, освещенной воскресным утренним солнцем.

Глава 17

– Эти ребята совсем не похожи на магов. – с некой иронией сказал Сергей Семёнович.

– Вы видели много магов? – всерьёз спросил Адам.

– Ни одного.

– Мда… – Адам расхохотался. – Самому-то не смешно?

– Я скорее имел ввиду, что мои представления о магах были несколько иными.

– Очень часто наши ожидания не совпадают с действительностью.

– Почему они так просто показали себя? Почему впустили вас и позвали на тренировку?

– Не знаю. Полагаю из-за своей наивности и доброты. Сложно сказать. Не так часто встречаешь нового мага. Быть может только это делает тебя своим человеком.

– А тот пожар? Вам удалось выяснить, кто его устроил?

– Док, ты забегаешь вперед. Не стоит этого делать, иначе история потеряет полноценность своей картины. Но на этот вопрос я, пожалуй, отвечу. – Адам почесал мочку уха. – Нет, этот вопрос остался без ответа. Никто не смог выяснить причины того пожара. Возможно, маги тогда ошиблись и это был самый обычный пожар.

– Тогда можно продолжить.

– Хорошо, но я хочу кофе и поесть чего-нибудь. Мы здесь уже несколько часов сидим.

– О, у вас проснулся аппетит, это хорошо. Сейчас организую.

Я стоял у открытого окна, отдыхая после очередной тренировки. В лицо дул сильный, пронизывающий холодный ветер. С шеи он спускался вниз по позвоночнику и легкими покалываниями обжигал кожу. Небо было затянуто плотными облаками, скрывающими белесый диск солнца, а надвигающаяся с северо-запада фиолетовая туча, предвещала сильный дождь. Людей на улице не было: в такую погоду они предпочитали не высовываться из дома, не в пример упрямым чайкам, отчаянно борющихся со стихией. Поймав поток встречного ветра, они на несколько секунд неподвижно зависали в воздухе, отчего у наблюдавшего за этим, складывалось впечатление, будто время остановилось.

Такие ненастные, хмурые дни приходились мне по душе, потому как рассеянный свет не причинял такой боли, как прямые солнечные лучи. Я боялся, что скрытое в нем противостояние однажды заставит навсегда отказаться от солнечного света. И хоть я был готов к таким жертвам, сейчас я всё же с особенным трепетом относился к тому, чего мог лишиться навсегда. Вдали послышались глухие раскаты грома и на лицо упали первые тяжелые капли. Набрав полные легкие сладкого, предгрозового воздуха, я выдохнул и отошел от окна.

– Стенли, тебе известно, что если чайка летит жопой вперед – быть сильному ветру?

– Это народная примета?

Я усмехнулся, продолжая наблюдать за каплями падающими с неба.

– Скорее мое наблюдение. Кстати, помнишь того мелкого парня? – усаживаясь в кресло, поинтересовался я.

– Помню, конечно. Бледный вид, усталые глаза, худоба – он явно не здоров. На месте его приятелей, я бы накормил его.

– Да… Гриф совсем ничего про него сказал. Видимо, парнишка явно чем-то отличается от остальных, даже свечение у него не такое как у всех. Мне вот интересно, что с ним такое может быть.

– Возможно, он выходит за пределы нанограммы?

– За переделы чего?

– Нанограммы, конечно же.

– Стенли, я понятия не имею, что это такое.

– О, прости, я совсем упустил этот момент. К тому же, до этого его объяснение не требовалось. Закрой глаза, я сейчас постараюсь тебе показать картинку, а ты перерисуй её.

– Ты и в глаза мои залезть можешь? А мультики ты показывать умеешь?

– Не болтай. Возьми листок и карандаш. Теперь внимательно, не отрывая руки рисуй.

Перед моими глазами возникло изображение девятиконечной звезды. На ее концах были жирные точки, каждая из которых имела свой цвет. Быстро зарисовав эту звезду, я принялся слушать дальше.

– Это не просто рисунок, это структура всей магии. Смотри! Каждое отделение обозначает свою стихию: огонь, вода, воздух, земля, исцеление (или же солнце), вампиризм (или же луна), иллюзия, колдовство и зачарование. Все эти стихии, переплетаясь друг с другом, образуют нанограмму.

Все они целиком и полностью связаны с эмоциями человека, а вернее с той эмоцией которая преобладает над ним в стрессовой ситуации: огонь – это ярость, воздух – способность подстроиться под обстоятельства, вода – безумие, земля – спокойствие, исцеление – переживание, колдовство – беззащитность, зачарование – слабость духа, иллюзия – страх, вампиризм – ненасытность, жажда мести. Если человек во время опасности испытывает ярость, то сможет управлять только огнём, так как будет не в силах успокоиться, чтобы параллельно использовать элементы земной стихии. Понимаешь?

– Да, кажется, понимаю. Выходит, если ты во время опасности, к примеру, переживаешь за других, то твоя стихия – исцеление. Получается, магия основана на своего рода особенностях и предназначениях, которые сопутствуют ему с момента рождения.

– Именно! Очевидно, так было задумано, чтобы каждый занимался своим делом и не лез в дела других.

– Но подожди! А что значит, когда человек выходит за пределы нанограммы?

– Бывает и так, что маг под воздействием стресса перестает себя контролировать, и в нём смешиваются все эмоции разом. Тогда он уже не способен целенаправленно творить заклинания. И самое опасное в этом то, что человек не может остановиться, так как эмоции в его голове преобладают над разумом. Не вписывающийся в пределы нанограммы опасен сам для себя, так как нередко может натворить много бед.

– Выходит Вано – нестабильный парень. Интересно, маги знают об этом?

– Раз скрывают, значит знают, что мальчик проблемный, но вот про нанограмму они знать не могут.

– С чего ты это решил?

– Видишь ли, они делят магию на черную и белую, а нанограмма наглядно показывает, что магия одна и она едина. Даже рисовать ее принято не отрывая руки– одна сила вытекает из другой. Если провести логическую связь, то их магия особо ничем не отличается от «темной», как теперь ее называют. Про нанограмму знали лишь древние маги, задолго до войны. При мне таким принципом пользовались лишь учителя старой школы. Говорить о послевоенных временах нечего. Уверен, что у мудрецов не было времени вдаваться во все подробности и тонкости взаимодействия магических сил.

– Твое объяснение заняло буквально несколько минут. Не так уж много времени магам пришлось бы потратить. Зато у ребят не было бы каши в голове. Да и возможно, это помогло бы избежать раскола.

– Не забывай, что все маги были эгоистами, и никто не хотел делиться своими секретами просто так. Особенно нанограммой.

– Да в ней, вроде, нет ничего особенного.

– Не стоит недооценивать то, чего не понимаешь. Ещё от своего учителя я узнал о том, это очень опасная вещь. Тогда мне было достаточно слова своего наставника. Я жалею о том, что не стал интересоваться причинами тогда, когда у меня была возможность. Учитель ушел, а я же впоследствии не смог найти ни одной книги, объясняющий её смысл и опасность в полной мере.

– Быть может, стоит показать магам эту нанограмму?

– Зачем? Им ничего это не даст, а увидев связь магии, они поймут, что тёмные тоже нужны. Ты осознаешь последствия?

– Последствия? Ну, это могло бы послужить первым шагом к примирению.

– Вот уж не думаю. Признать, что темные маги такие же как и светлые, ни что иное как свести все свои моральные принципы на нет. Нанограмма – свидетельство того, что в убийстве не так много ужасного, как принято считать.

– А что же тогда убийство? Хорошая вещь?

– Не существует ни хорошего, ни плохого. В мире нет добра и зла, но есть действительность. Люди, стремясь придерживаться принципов, постоянно себе противоречат. Общество осуждает убийц, но при этом из своих воинов они делают героев, хотя и те и другие убивают людей. А кто сказал, что одни убивают исключительно хороших людей, а другие – только плохих? Кто дал право людям определять это?

– Ну ты даешь, сравнивать убийц и солдат. Солдаты вынуждены идти на войну, защищать себя, семью и дом – выбора-то у них особого нет.

– Выбор есть всегда, мальчик мой! Кто на самом деле герои человечества? Те, кто победил. Победа неразлучно связана со смертью и хаосом. Солдат убивает врагов, и на это у него, наверняка есть причины. Но ведь причины есть и у маньяка или убийцы, и зачастую они могут его во многом оправдать. Хоть ты и говоришь, что общество сейчас стало свободомыслящим и старается ставить права человека на первое место, но едва ли кто-то помыслит всерьез оправдать убийцу… Время идет, а ничего не меняются. Разве сильные мира сего перестали создавать оружие, вместо того чтобы решать общечеловеческие проблемы? Всем известно, что преступность целиком и полностью связана с бедностью и отсутствием хорошего воспитания. Почему же тогда никто не решает эту проблему? Потому что это не выгодно. Этому миру нужны преступники и злодеи, чтобы людям было кого осуждать. И чтобы можно было оправдать свои любые поступки.

– Разве отсутствие моральных принципов не приведёт нас к бесконечному хаосу и гибели?

– Можно подумать наличие этих принципов сейчас что-то меняет. Разве человечество ушло от хаоса? Разве что-то вообще поменялось, с тех пор как мир стал следовать принципам морали и человеколюбия.

– Просто никто на самом деле и не следует им.

– И почему же? Может потому что следовать им невозможно. Только человек додумался решить, что его мнение выше самой природы и выше законов мира.

– Не думал, что законы мира такие жестокие. И я не уверен, что эти законы приведут нас в светлое будущее.

– Судя по развитию человечества светлого будущего у вас уже давным давно нет. Ты должен понимать, что нельзя просто вдалбливать в голову какую-то чушь. Человек должен понимать почему нельзя делать те или иные вещи, только тогда будет результат. А бестолковые запреты будут приводить к ещё большему сопротивлению.

– К чему ты ведешь?

– К тому, что ты должен усвоить одну простую истину: в этом мире нет никаких ограничений – есть лишь последствия. Любой поступок чего-то стоит, и люди спустя время должны заплатить определенную цену. Человек может убивать, может грабить, воровать, прелюбодействовать: делать, что душе угодно… Вопрос лишь в том, сможет ли он после этого предоставить нужную плату.

– Кто же, интересно, устанавливает ценник? Боги?

– Думаю, боги не настолько могущественны, чтобы брать на себя такую ответственность.

– Тогда кто?

– Я не знаю, мальчик мой. Не знаю.

Повисло молчание. Я вспомнил разговор с Анной – годы, проведенные в приюте – это плата за какие-то ее действия? За что вообще может расплачиваться ребенок? За содеянные проступки своей семьи? «Бред какой-то». За окном раздался раскатистый удар грома, после которого по оконным стеклам забарабанил дождь. Я протер ладонью глаза. Отгоняя от себя эти мысли, я подвинул к себе листок с нарисованной мной наспех звездой, прокручивая в голове все, что теперь было известно о магическом взаимодействии.

– Стенли, я не понимаю! Ты сказал, что нанограмма является структурой всей магии и описал каждый луч этой звезды, но про мою силу не было ни слова. Так где же она? К какой стихии относится моя сила?

– Я уже думал, ты не спросишь. Твоя сила также в этом круге, просто ты ее не замечаешь.

– В круге? – я задумался, уставившись в лист. – Это не иллюзия, не зачарование и не колдовство… Постой! Ты говорил, что это всё связано с эмоциями, но ведь в моем случае их не должно быть вообще.

– Конечно, твоя сила построена исключительно на мышлении. Оттого она совершенно другая, и занимает здесь определенное положение.

– Но я не понимаю, где она может быть. Объясни уже дураку!

– Она в центре. Она не имеет цвета, оттого ты не оставляешь следов. Твоя сила – это то, на чём строится остальная магия и остальные стихии. Ведь первоначально во Вселенной не было ничего, кроме пустоты, чуждой страху, любви и другим переживаниям. Это пустота заполняет всё, что нас окружает. Она и есть тот всеобщий материл, из которого скроены все миры. Я призываю тебя отказаться от эмоций, потому как, сопротивляясь этой силе, ты ведешь борьбу с самой Вселенной. И ты ведь прекрасно понимаешь, кто в итоге победит в этой нехитрой борьбе? Невозможно одержать победу над тем, что является основой и фундаментом всего мироздания.

– Не люблю проигрывать.

– Возможность черпать нескончаемую энергию из самой материи – это проигрыш для тебя? Хотя, конечно, быть носителем силы, на которой основана вся Вселенная, не такая увлекательная работа, как, например, у твоей, этой, как ее… Анны, – пренебрежительно кинул Голос.

– Анна, вообще-то, очень неплохо зарабатывает,-улыбнувшись я принялся оставить работу своей домработнице.

– Ну ты и бестолочь! Сменил бы ученика да выбирать не из чего. Знал бы мой учитель, кому я передаю свои силы – придушил бы меня голыми руками.

– Я тоже тебя люблю, приятель, – потянувшись я не спеша подошел к окну.

С мокрого подоконника вода капала на пол и уже образовала огромную лужу. Не придавая ей особого значения, я, боясь наступить в нее ногами, потянулся к оконной ручке и прикрыл окно. Вдруг, яркая вспышка молнии, озарившая все вокруг ярким белым светом, заставила меня содрогнуться: в отражении оконного стекла было что-то совершенно жуткое. Я замер, пытаясь понять, что за бледное, непропорциональное и худое создание только что смотрело прямо в мои глаза. Наваждение длилось долю секунды, но я был готов поклясться, что в стекле отразилось не моё лицо. Я повернулся. Сзади никого не было. «Кажется, я поехал»: пронеслось моей голове. В надежде, что Стенли не заметил ничего необычного в моём поведении, я вытер мокрую то ли от капель воды, то ли от страха ладонь, и направился в спальню.

Глава 18

– Весьма интересная точка зрения у Голоса, вам не кажется?

– Она необычная для нашего мира, но по сути имеет место быть.

– Неужели?

– А что вас удивляет? Что она слишком «жестокая» – Адам поднял две руки вверх и два раза согнул указательный и средний палец на обоих руках, изображая вид кавычек.

– Разве нет?

– Мне кажется, что это довольно сложная тема. Имеем ли мы право делить мир на жестоки и добрый? У каждого из нас своё понятие доброты и жестокости. Чьё вернее?

– Есть всё же общие понятия, к которым мы стремимся.

– Нет никаких понятий. В одном Стенли прав – вся наша гуманность не приведёт ни к чему хорошему уж точно.

– Как я понимаю, вы приняли точку зрения своего учителя?

– Нет. Всё гораздо сложнее. Вы рассуждаете включая эмоции. Переживая за каждого живущего. Возможно это правильно, но если рассматривать холодным рассудком на нас, как на вид, то можно видеть как вся эта доброта лишь ухудшает ситуацию. Но я не хочу спорить об этом. Не нам с вами менять этот мир, поэтому ни к чему судачить о таких философских вещах.

– Конечно.

Сказать, что я ненавидел ранние утренние подъемы, означало не сказать ровным счетом ничего. Моя любовь к работе по ночам была настолько сильной, что я уже привык засиживаться допоздна. Люди, живущие все по одинаковому распорядку удивляли: я был убежден, что такой распорядок был придуман исключительно, чтобы поиздеваться над людьми, которые из-за своего безразличия, просто не в состоянии догадаться, что они лишь жертвы чьего-то плохого чувства юмора.

По правде, для меня просто не было смысла вставать рано, потому как продуктивно работать спозаранку я был просто не в состоянии, а создавать видимость деятельности, чтобы умаслить начальника, мне было не нужно.

В это утро я собирался крайне неспешно, несмотря на то, что машина должна была вот-вот приехать. Утреннее солнце, отчаянно пытавшееся заглянуть сквозь плотно задернутые шторы, предвещало хорошую теплую погоду. Но сейчас, выбравшись из под теплого одеяла, мне было зябко, и я, неспособный к долгим размышлениям с утра, начал натягивать на себя каждодневный костюм. Чудом управившись со штанами и рубашкой, я с трудом еще минут пять застегивал её рукава. Накинув наверх жилетку, я, взяв телефон, купленный пару дней назад, наконец-таки отправился пить кофе. Еле добравшись до кухни, с трудом волоча ноги и поднимая веки, я уставился в пустой угол.

– Стенли, а где холодильник?

– Вообще-то, вчера ночью ты его перетащил к себе в комнату. Как ты мог не заметить, он же стоял напротив кровати? Я по-прежнему считаю, что это была глупая идея.

– Ты наверно хотел сказать гениальная? Жаль унитаз в комнату не перетащить,– я поставил греться кофе. – Приеду, поставлю его на место.

Усевшись в кресло, я, в полудреме, держал небольшую кофейную чашку двумя руками. Сделав пару глотков, мои глаза уставились на неё – казалось, организм при отсутствии необходимости совершать какие бы то ни было действия, полностью отключился. Пристально всматриваясь в тонкую фарфоровую поверхность, я мысленно повторял: «Кружка… кружка… Круж…» Думать о чем-то в полном смысле этого слова в такие моменты не удавалось. Пожалуй, в такие моменты я был самым беззащитным существом в мире. Стенли, хорошо изучивший своего подопечного, старался мне особо не мешать. Даже ему было не сложно заметить, что я совершает огромные усилия, чтобы не заснуть, не говоря уже о чем-либо другом.

Телефонный звонок раздался так громко и неожиданно, что дремавший мозг воспринял его как «аварийный» сигнал и моментально включился в работу, разослав по телу пару нервных импульсов, отчего правая рука бесконтрольно дернулась, не удержав кружку. Я схватил телефон, с досадой глядя на расползающуюся по подлокотнику коричневую лужу.

Звонил Гриф. Он деликатно напомнил, что машина уже его ждет, и просил не задерживаться. Допив на ходу уцелевшие остатки кофе и оставив уборку на долю Анны, я быстро застегнул жилетку и, накинув пиджак, вышел из квартиры. Однако, обнаружив через пару секунд отсутствие очков, я был вынужден вновь вернуться и, надев «глаза» на нос, со спокойной душой зашёл в лифт.

Пока лифт медленно спускался, дергаясь на каждом этаже, Безымянный стоял с закрытыми глазами, не в силах противостоять желанию вздремнуть. Подъезжая к четвертому этажу, я уже видел глубокий сон и, прислонившись плечом к стенке лифта, тихо наслаждался им, пока не почувствовал сильный толчок и не услышал скрип открывающихся створок.

– Надеюсь, что вы не очень долго меня ждали? – я вышел на улицу и подошёл к Грифу, стоявшему возле машины и, пожав ему руку, попытался сделать виноватый вид.

– Не очень. На первый раз прощаю, – улыбнувшись, ответил Гриф. Его лицо было настолько уставшим, что любой с легкостью заметил бы неестественность его улыбки.

– Мы поедем вчетвером? – заглянув в машину, я увидел на заднем сиденье Клару и Зиму. Первая спала, а вторая равнодушно смотрела в окно.

– Ага. Остальные уже выехали и будут ждать нас на месте. Скажи, а ты в таком виде собираешься ехать? – поинтересовался мужчина, осматривая меня с ног до головы.

– А что не так?

– Ну, мы ж в лес едем, а не на парад. Может, лучше сходишь переодеться? – спросил Гриф с лицом, выражающим надежду на отрицательный ответ.

– Да ну, брось, это будет долго. Поехали, черт с этими шмотками, – похлопав мага по плечу, я поправил свои очки и направился к двери автомобиля.

Дверца черной легковой машины открылась со скрипом. Не смысля ничего в марках машин, мне удалось определить лишь одно – машина была достаточно старая. Сев на переднее сидение, я поздоровался с девушками. После, воцарилось гробовое молчание.

Первым тишину прервал Гриф:

– Чем ты занимаешься по жизни?

– Да ничем толком, – я старался не вдаваться в подробности. Историю с родом деятельности я так и не придумал. А рассказывать правду про ящик забитый деньгами мне не хотелось.

– Ты не работаешь? – Гриф бросил удивленный взгляд на меня и тут же уставился на дорогу.

– Нет.

– А на что ты живешь?

– На сбережения, -я ответил уклончиво. Конечно же, мне не нравилась эта тема, но я понимал, что это обычные вопросы любопытных людей. Поэтому старался не выдавать себя.

– Ну, сбережения-штука хорошая, но плохо, что не вечная,-улыбнулся Гриф и переводя тему добавил, – мы вот с ребятами держим кафе. То самое, в котором мы встречались.

– И какого это держать такую махину? – я, как мог, старался разрядить напряженную обстановку, но пока получалось скверно. Гриф улыбнулся.

– Справляемся. Конечно, у каждого из нас есть свои увлечения, но кафе – это не только наш хлеб, но и наш второй дом. Каждый вносит посильный вклад. Это сплочает и помогает держаться вместе.

– Вано тоже работает в кафе?

– Нет, в кафе он живет, а так – учится в школе. Но, конечно же, он помогает нам, когда есть время.

– Погоди, погоди. Как это живет в кафе? Почему? – я был удивилен, помня слова Голоса о неконтролируемых способностях подростка.

– Спроси у него сам, если захочет, то он тебе расскажет.

Я кивнул, понимая, что Гриф неприступен в отношении чужих тайн, и уставился в окно. Пейзаж значительно поменялся, когда маги выехали за город. Впервые мне приходилось выбираться из дома так далеко, да еще и в компании незнакомых людей. Чувство волнения давали о себе знать, но вместе с ним ощущалось некое воодушевление перед предстоящей встречей.

Пригородная местность, подобно самому городу, несла отпечаток человеческого равнодушия: по краям дороги ядовитыми зарослями раскинулся борщевик, огораживая собой пустые поля и заброшенные постройки. «Венец человеческой деятельности», – я проговорил себе под нос, проезжая мимо покатого оврага, доверху заваленного мусором. «Вернее сказать, ее отсутствие», – отозвался Голос, который видимо также с любопытством взирал на новые места. На заднем сиденье раздался звонок.

– Вы доехали, Карл? – Зима подняла трубку телефона и внимательно слушала говорящего.

– Что? Где? Ждите, мы сейчас уже подъедем! – вечно холодная и отпугивающая своей надменностью девушка, вдруг стала чрезвычайно взволнованной.

– Что случилось? – Гриф внимательно посмотрел на Зиму через зеркало заднего вида.

– У Вано приступ, -проговорила она и чуть тише добавила, – Карл сказал, что на этот раз всё серьёзнее, чем обычно.

Я уставился на Зиму, которая нервно крутила в руках телефон, а затем на Грифа. Тот, не задавая лишних вопросов, сильней надавил на педаль газа и понесся вперед. Не разбирая дороги, он кое-как пытался объезжать ямы, но то и дело колеса машины оказывались в очередной выбоине, отчего по всей машине то и дело разносился звенящий грохот. От шума и тряски проснулась Клара. Протерев глаза, она непонимающе озиралась по сторонам. Все были напряжены, и в машине повисла тревожная тишина.

– Что происходит? – ничего не понимая, я спросил Зиму. Та покосилась на Грифа.

– Расскажи ему, всё равно сейчас нет смысла скрывать.

– Вано очень импульсивный мальчик, – Начала издалека Зима. – С виду он всегда спокойный, но время от времени у него случаются приступы.

– И что опасного в этих приступах? – понимая по напряженным лицам своих спутников, что дело обстоит не так просто, я решил поспрашивать, пока была возможность.

– Потому что в такие моменты, он начинает колдовать направо и налево.

– Как сказал бы Карл: «у малого сносит башню», -добавил Гриф.

– Ну, думаю, что успокоить ребёнка – не такая большая проблема, – Я был спокоен. Гриф хмыкнул, а Зима смерила его сочувствующим взглядом.

– Значит, проблема?

– Ты к нему сначала попробуй подойти, а там уже видно будет.

Моя бровь скептически поднялась вверх. На что, интересно, способен этот мальчишка, что заставил столько взрослых людей не на шутку испугаться. Гриф резко свернул с открытой дороги, и помчался через густой еловый лес по наезженным следам, еле-еле проступавшим сквозь траву. Я приметил, что тропа была плохо разъезжена, вероятно, этот путь был известен немногим. Мой взгляд случайно остановился на сломанном пополам дереве, части которого валялись в разных сторонах.

– Гриф! – Я указывал на находку пальцем. Увидев дерево главный нахмурился и притормозил.

– Приехали, – сказал главный, останавливая машину в тени высокой ели.

– Я бы на твоём месте остался бы тут, – добавил он и, не дожидаясь ответа, кивнул Зиме с Кларой и они, поспешно выбравшись из машины, побежали искать ребят.

– Нет, ну это прямо как-то невежливо бросать меня одного, – Я притворно-расстроенным тоном развел руками в сторону.

– Боишься, что тебя украдут лесные тролли?-хмыкнул Голос.

– Это, пожалуй, не самое страшное, что может сегодня произойти в лесу с человеком, -Подметил я, оценивая шутку своего учителя.

– Так может считать только тот, кого никогда не похищали тролли, -безразлично отметил Голос, – находили бы тебя потом по частям, глядишь через месяц другой, собрали бы как пазл.

– Это так ты в своё время развлекался?– не смотря на происходящее, у меня внутри появлялся задор, и я не мог удержатся от издевки.

– У нас развлечения были и поинтересней, -совершенно серьезно отозвался учитель и добавил,-ты, кстати, зря тянешь время. Пока ты болтаешь, мальчишка предоставлен сам себе.

Согласившись с учителем и устроившись поудобней в кресле, я оставил своё физическое тело в машине и вышел в астрал, потягивая руками, словно разминаясь перед боем.

– Никогда я, конечно, не думал, что придётся бить детей, -шутливо проговорил я, -но лучше поздно, чем никогда.

– Посмотрим ещё кто кого.

– Ты во мне сомневаешься?

– Нет, но способности у мальчишки явно сильнее, чем у остальных. Любопытно будет взглянуть.

Любопытно было и мне самому, что уж скрывать. Пройдя совсем немного, я обратил внимание на поломанные и кое-где выкорченые с корнем деревья, которые были разбросаны в хаотичном порядке, образовавшем широкую, словно проделанную великанами, тропу. Кое-где виднелись чёрные куски обгоревшей травы, которая ещё тлела, тихо потрескивая. То и дело он натыкался на небольшие лужи и кучки снега. Среди всего этого беспорядка моё внимание привлекла ровная дорожка из цветов, которые явно не должны были расти в лесу. Названия этих растений мне были неизвестны, но было очевидно, что выросли они тут не сами по себе. Окончательно меня в этом убедило яркое переливающиеся свечение, исходящее от них.

«А Вано то у нас ещё и садовод, оказывается,»– Я улыбнулся, и сорвал один цветок. Разглядывая его, в глаза бросилась тонкая нить света переливающуюся, как и свечение Вано, которая начиналась от стебля и уходила куда-то вперед. Я встал и направился по следу, понимая, что эта нить скорее всего должна его привести к мальчику.

След был неровным, и временами обрывался, но мне, впервые столкнувшемуся с подобным, без особого труда удавалось его найти. Я шёл вперёд, сверяя направление по свету, исходившему от деревьев, которые своей магией задел мальчик, как вдруг впереди услышал крик.

– Да чтоб тебя! – я вздрогнул и, кинув цветок, побежал на звук.

Ребята ушли не так далеко от меня, и мне было совершенно непонятно, что они делали всё это время. Карл лежал за деревом, вокруг него ходила Зима и что-то бубнила под нос. Гриф стоял рядом с ними, прислонившись спиной к дереву, нервно приглядывая, то на Карла, то на Клару с Кукушкой, которые были заняты тушением небольших очагов огня, оставленных не то Вано, ни то Карлом. Сам мальчик сидел под деревом, поджав под себя колени. Он со страхом и отчаянием держался руками за голову. Вокруг него четко прорисовывался круг, который больше походил на защитный барьер, за который он, по всей видимости, никого не пускал.

– Ты так и будешь стоять в стороне?– От наблюдения меня отвлек Стенли.

– Ну а что я могу сделать?

– Ты можешь пройти через барьер.

– Что-то не похоже, чтобы ребята особо рвались через него проходить.

– Это потому что они не могут пробить его.

– А я, значит, могу?

– Тебе этого делать не нужно. Ты, в отличие от них, не обременён физической оболочкой. Ты можешь пройти без особых усилий.

– А что мне делать с малым?

– Выруби его, да и дело с концом.

– Ты серьезно?

– Ну, это вполне действенный способ и он не противоречит твоему гуманному взгляду на мир.

– Совсем не противоречит, но в данном случае, нам это не подходит, – здесь я был категоричен. Приблизившись к куполу, я успокоился и спросил, – есть другие варианты?

– Можешь попробовать его успокоить, но в таких делах я тебе не помощник.

– Да, это звучит лучше, – не имея ни малейшего понятия, как можно успокоить мальчишку, я всё же решил попробовать более гуманный способ.

Подойдя совсем близко к барьеру, я смог детально разглядеть тонкий, напоминающий огромный мыльный пузырь купол, разноцветные разводы которого не прекращали своё движение ни на миг. Я протянул руку и она без малейших препятствий прошла сквозь тонкую плёнку и тогда, смело шагнув вперёд, я оказался внутри купола. Вся поляна вокруг мальчика была усыпана яркими цветами, где-то обожженными, где-то покрытыми инеем или росой. Сам он сидел все в той же позе, нервно покачиваясь взад и вперёд, то и дело тихо всхлипывая. Я подошёл к нему чуть ближе и, присев на корточки, положил мальчику руку на плечо. Тот вздрогнул и поднял своё заплаканное, опухшее от слез лицо, с удивлением уставившись на меня своими огромными прозрачными глазами.

– Как ты сюда попал?– утирая рукавом нос, спросил он.

– Через вход, – улыбнулся я.

Вано удивленно оглянулся, явно не понимая, о каком входе идёт речь.

– Ты настоящий? -спросил он и, не дожидаясь ответа, спросил снова,– как ты это делаешь?

– Я расскажу тебе, как только ты расскажешь мне как ты делаешь это, -Я указал пальцем на купол.

– Я не знаю, -хлюпнув носом ответил Вано и по его щекам снова полились слёзы. Послышался сильный треск и я увидел, как позади мальчика две высокие ели, с грохотом свалились на землю и неподалёку от них образовался глубокий зигзагообразный ров.

– Я не могу это контролировать, -всхлипывая произнёс мальчик, и закрыв лицо руками, громко заплакал.

Мне ничего не оставалось делать и я обнял его, и крепко прижал его к себе.

– Мне никто не может помочь, никто не знает, как это остановить!

– А зачем это останавливать?

– Как зачем? Затем, что я приношу только проблемы! Я все порчу. Вон, посмотри!– Вано рукой махнул в сторону поваленных и сожжённых деревьев.

– Ну, дел ты конечно натворил, спорить не буду, – Я старался сохранять улыбку на лице, хотя на самом деле был напряжен и взволнован. Мальчик этого не замечал., -но ведь ты умеешь не только разрушать.

Вано вопросительно взглянул на меня.

– Не веришь? А вот это тогда что? – Я сорвал один из цветков, не тронутый ни огнём, ни холодом, -это ведь тоже твоих рук дело. Я вот, к примеру, так не умею.

Мальчик вытер слёзы ладонью и посмотрел сначала на цветок, а затем снова на меня.

– От меня больше проблем, -он взглянул на ребят, суетящихся за пределами купола, -я не хочу быть обузой.

И я рассмеялся.

– Ты не обуза, -ответил он и, хитро улыбнувшись, добавил, -если только немного. Но они твоя семья. Они любят тебя. Поверь мне, я видел, как за тебя переживал Гриф с зимой. Уверен, что остальные за тебя переживают не меньше.

– Я не хочу причинять им вреда.

– Я знаю, Вано. И ребята это знают. Ну-ну, перестань плакать, – я снова обнял залившегося слезами мальчишку. – Знаешь что? Мы научимся с тобой это контролировать. А когда ты с этим справишься, ты будешь самым способным магом на земле. Как тебе такой план?

– Я не знаю, как этому научиться.

– Я знаю, – Мне пришлось соврать. Хоть я понятия не имел, что с ним делать, тогда я дал себе обещание, что обязательно разберусь с его способностями.– Да, это будет не так просто, но ты мальчишка смышлёный, быстро все освоишь. А ребята тебе помогут. Все вместе, мы сможем с этим справиться. Вот увидишь, совсем скоро, вся эта ситуация будет казаться тебе не более чем глупостью. Ну так ты в деле?

Вано повертел в руках сорванный цветок, размышляя над услышанным.

– 

В деле, -нерешительно ответил он улыбаясь.

– Вот и чудно. А цветок сохрани. Потом будешь смотреть на него и с улыбкой вспоминать этот день.

– Хорошо, -пролепетал мальчик, засовывая цветок в карман.

– Пойдём? А то нас уже заждались, – Я встал и протянул руку Вано. Тот протянул свою и они, вдвоём перешагнув барьер, направились к нервно снующим из стороны в сторону ребятам. Увидев взволнованные лица своих друзей, Вано печально вздохнул и стыдливо опустил голову.

Первым мальчика увидел Карл. Он окинул Вано удивленным взглядом и незаметно толкнул в бок Зиму. Та, замерев в нерешительности не сводила с мальчика глаз.

– Вано? -негромко позвала она и теперь уже все увидели, что мальчик вышел из круга.

– Все хорошо, – виноватым голосом произнёс он, – я больше не буду.

– Эй, друг, -остановившись я обратил внимание мальчика на себя, -ребята меня сейчас не видят, поэтому ты иди к ним один и как наобнимаетесь возвращайтесь к машине. Я буду ждать вас у неё, хорошо?

– Хорошо, -улыбнувшись, сказал Вано.

– С кем ты разговариваешь? – спросил, подошедший к мальчику Гриф.

Я уже не слышал, что ответил тот. Быстрым шагом моё астральное тело устремилось к машине, в надежде поскорее вернуться.

– Видал, какой я молодец? -не без удовольствия спросил я у своего учителя.

– Да, очень неплохо. Но мой первый метод, конечно, был бы быстрее в разы, -хмыкнул он.

Оказавшись в машине, я потянулся, разминая затёкшую шею. Выйдя из машины, я вскоре увидел возвращающихся из леса уставших ребят. Впереди шёл Гриф обнимая Вано за плечи. Остальные плелись позади.

– Я вас заждался, – я был рад видеть их успокоившиеся лица.

– Ванек рассказал, про ваш разговор, -ответил ему Гриф.

– Ты, значит, с детьми ладишь?-добродушно спросил Карл.

– Приходится, – подмигивая Вано, ответил я. – Ну, я думаю, что тренироваться мы сегодня уже не будем?

Остальные изнуренно покосились на меня.

– Понял, не будем. А вообще, я рад, что все обошлось.

– Мы признаться тоже, -ответила Кукушка.

Вано виновато опустил голову. Гриф обнял покрепче парня.

– Не знаю, как вы, но я жутко устал. Давайте домой.

– Я поеду с Вано,– сказала Кукушка, направляясь в сторону машины Карла. За ней последовала и Клара.

– А я, пожалуй, присмотрю за ними всеми, – отозвалась Зима, прощаясь с Грифем,– до встречи,– она махнула мне рукой, и пошла к ребятам.

– Чего это они нас бросили? – поинтересовался я у Грифа.

– Хотят у малого узнать, что у вас там произошло, видимо.

Я удивленно уставился на Грифа. Такая нестерпимая любознательность меня настораживала.

– Что? Любопытство – дело такое. Ну ничего. Я думаю, ты несильно будешь страдать без компании. Поедем с тобой одни, – пожал плечами Гриф, открывая со скрипом дверь, и я покорно залез в машину.

Глава 19

– По вашему мальчик обладал настолько удивительной силой? – Сергей Семёнович отложил в сторону ручку.

– Док, что вас смущает?

– Простите, Адам, но я с трудом могу привыкнуть, что вы можете покидать своё тело. А тут вы рассказываете о подростке, который при панических атаках создаёт барьеры и заставляет рости цветы со скоростью света?

– Вам придётся привыкнуть к этому. Мне не хотелось бы каждый раз отвлекаться на доказательства того, что всё это правда. Да, всё так и было. Мальчик действительно всё это делал.

– Удивительно! Но как?

– Магия! – Адам язвительно улыбнулся и развел руками в сторону. – Хотя знаете, я первое время тоже удивлялся не меньше вашего. Но потом ты привыкаешь и уже не видишь в этом ничего необычного.

– Почему вам удалось успокоить мальчика а другим нет?

– 

Возможно, мне помогло то, что с самого начала я не делил магию на светлую и тёмную. В связи с чем я не воспринимал способности мальчика, как что-то плохое и негативное. Остальные, не намеренно, но видели в мальчики опасность и проблемы. Их подход на подсознательном уровне был неверным. Во всяком случае, мне так кажется.

Всю дорогу мы ехали молча, не проронив ни слова. Гриф был измотан, а я не хотел донимать его расспросами. Снова и снова перематывая в голове все детали произошедшего, я не заметил, как они въехали в город.

– Приехали, – устало протянул Гриф.

– Быстро. Спасибо! – выходя из машины, я оглянулся по сторонам, а затем, не закрывая дверь, нагнулся к машине и посмотрел на водителя.

– Слушай, не хочешь выпить кофе?

Гриф задумался, было видно, что взвешивает все «за» и «против».

– Что ж, – наконец, отозвался он, – можно и задержаться. Он вытащил ключи и вышел из машины.

В квартире, с момента ухода, ничего не изменилось: в доме полновластно царили темнота и тишина. Решив потерпеть, я включил свет в прихожей. Указав рукой на шкаф, я объяснил гостю, где тот может снять верхнюю одежду, а сам отправился на кухню.

– Тебе какой кофе? – пару минут спустя я задал вопрос, раззановешивая шторы и морщась при этом от мерзкого вечернего света.

– Слушай, давай чай, я кофе не пью, – послышалось из прихожей, – А у тебя здесь здорово, – заходя на кухню, Гриф с интересом рассматривал всё, что попадалось на глаза.

– Спасибо! Присаживайся.

– Благодарю. А ты живёшь один?

– Да, только время от времени приходит уборщица, – упомянув об Анне, я вспомнил утреннее происшествие с кофе и с огорчением посмотрел на кресло, на подлокотнике которого красовалось большое кофейное пятно. Вид грязной мебели меня ужасал. Поэтому, поморщившись, я накинул на пятно полотенце.

– С Ваньком уже не первый раз такое происходит?

– Да, не первый. Хотя, признаюсь, с ним уже давно подобного не случалось, – Гриф уселся на соседнее кресло.

– А из-за чего это случается?

– Вано говорит, что это происходит спонтанно. Думаю, что он лучше меня сможет объяснить что к чему.

– Не боитесь оставлять его одного в кафе?

– У нас нет выбора. – Гриф, еще раз окинул взглядом просторную кухню, и, задумавшись, продолжил, – Мы не можем приютить его где-нибудь ещё, поэтому сделали для него отдельную комнату в «Чарке». Карл частенько остаётся с ним.

– А что с его родителями? – я прекрасно помнил разговор в машине, но решил снова попытать удачу. Пока Гриф медлил с ответом, размышляя, стоит ли посвящать новенького в подробности жизни Вано, я уже налил в чашку чай и, положив на блюдце пару увесистых печений, передал угощение своему гостю.

– Мы не знаем. В один день они просто не вернулись домой, и с тех пор, несмотря на поиски, их больше не видели, – все-таки решившись, заговорил Гриф.

Я удивленно уставился на Грифа.

– Ужасно. У него из-за этого такая эмоциональная нестабильность?

Гриф прищурился.

– Возможно, мы точно не знаем.

– Сахар нужен? – Я протянул главному баночку.

– Не откажусь, – Гриф кинул в чашку два кубика,– Не знаю, что делать с Вано, он славный парень, но когда теряет контроль, становится просто неуправляемым.

– Думаю, мальчик сам со временем справится. Но для этого нужно усиленно тренироваться, причём не только ему. Я считаю, что вам всем стоит научиться управлять своими силами, взять их под контроль. Сам посуди – вы, четыре взрослых человека, не смогли справиться с ребёнком. А если придется столкнуться с чем-то или кем-то посерьезней Вано?

– С чем, например?

– Например, с преследованием. Представь, что с Ваньком это произойдёт в городе. Могут пострадать люди. Я уже не говорю о том, что подобное явно привлечёт к себе внимание. Не думал о том, что вас могут начать искать?

Уже тогда стало понятно, что врать Гриф явно не умел, поэтому молчал. Он не знал, что ответить.

– Мы всегда осторожны, -поразмыслив, ответил он.

– А как же случай той ночью, когда в вас с Карлом стреляли? -Я с наслаждением вздохнул, увидев, что от упоминания того случая, Гриф поморщился. Мои слова попали прямо в цель. Главный боялся того, что их могут раскрыть.

– Из-за чего это произошло, кстати?

– Да, по глупости, -уклончиво ответил главный.

– По глупости или нет, но Карлу это не помешало использовать свои способности.

– Никто не пострадал, -попытался оправдаться Гриф.

– При чем тут это? Он кинул файербол и преследователи это видели. Да, они могли не заметить, что именно Карл его создал, но а вдруг? Да, скорее всего, к словам одного не прислушаются, но а если в следующий раз свидетель будет не один?

Гриф молчал.

– В тот раз вам просто повезло и, к счастью, обошлось без жертв, -Я не стал говорить, что им удалось сбежать только благодаря ему. Я был уверен, что Гриф это прекрасно понимает. Надо было сбавить обороты. – Извини, просто мне в последнее время не дают покоя эти мысли. Подумай, если люди будут уверены, что маги не выдумка, то они приложат все усилия, чтобы найти нас как можно скорее. И мы не сможем спрятаться. Этот город чертовски мал и найти горсть магов не составляет сложности. Даже мне удалось сделать это без особого труда. И как ты думаешь, что произойдёт, если они найдут нас? Думаешь, они будут вести переговоры?

– Что ты предлагаешь? – Гриф серьезно посмотрел мне в глаза.

– Подготовиться к встрече.

– Предлагаешь дать отпор? -удивился Гриф.

– А что остается?

Гриф задумался.

– Я против насилия.

– Я не говорю про насилие, я говорю, про защиту. Простые люди же ходят на тренировки и на занятия по самообороне, считай, что мы будем делать тоже самое.

– Мы тренируемся, правда редко, по возможности, ведь нам надо работать, надо же на что-то жить.

– А что если я обеспечу вас всем необходимым? Что если я дам вам место и деньги?

– Ты? – Гриф усмехнулся, – Тебе девать их некуда?

– Гриф, ты задаешь неправильные вопросы. Я готов помочь, разве это не главное?

– Зачем тебе это?

– Как зачем? Я маг – ты маг. Доберутся до вас – доберутся и до меня.

– Мне нужно подумать, – Гриф замолчал. Я решил не загружать его вопросами и дать время, чтобы все осмыслить.

Лидер магов сидел и рассматривал мою кухню. Его взгляд постоянно искал что-то, словно какую-то зацепку или ответ на мучившие его вопросы. Так ничего и не найдя, он встал и поставив кружку на стол, подошел к окну.

– Я должен буду посоветоваться с остальными, – после недолгого молчания ответил он. Я понимающе кивнул. Гриф тоже уже не раз думал об этом, не раз прокручивал в голове возможные варианты, мне это было понятно с самого начала нашего разговора.

Увидев сегодня их растерянность и несобранность, я вдруг понял, насколько они слабы. Конечно, с этого момента было глупо рассчитывать получить от них какие-то ценные навыки. Скорее, это я мог поделиться с ними чем-то стоящим. Отчего-то раньше мне казалось, что если маги и существуют где-то в этом мире, то они непременно представляют собой нечто сильное, пережившее все жестокие режимы этого общества. Но сейчас открылась совсем другая картина – слабые, потерянные, словно слепые котята люди, лишенные каких-либо ориентиров, не осознающие своих возможностей. По всей видимости, за всю жизнь у них даже не было мысли применить свои таланты в повседневной жизни, разве что спичку поджечь, да царапину залечить. Перед моими глазами возникла картина: Гриф при помощи своей магии копает грядки и сажает картошку, а Кукушка поливает огород. Это бы у них точно вышло на славу, да и урожай был бы неплохой… А Карл! Карл бы готовил шашлык или топил баню. Я непроизвольно улыбнулся, не в силах больше взглянуть на магов серьезнее.

– Что ж, спасибо за чай!

Слова прозвучали резко, отчего я вздрогнул, отвлеченный от своих мыслей, я встал и проводил главного в прихожую. Одевшись, Гриф посмотрел на меня усталыми глазами. Такой взгляд бывает только у тех, кто не хочет принимать серьёзных решений, но понимает, что это неизбежно.

– Знаешь… – тяжело вздохнув, произнес он, – они ведь для меня самые близкие люди. Ближе их никого у меня нет. А они доверяют мне, потому что знают, что я старший и я смогу их сберечь. Все, о чем ты сегодня говорил, не один день крутится в моей голове. Только решение этой проблемы я вижу в аккуратности и неприметности. Единственное, чего я больше всего хочу, чтобы они были в безопасности.

– Понимаю. Я хочу того же.

– Ладно, пойду. Надо всё обмозговать, – Гриф натянуто улыбнулся.

– Хорошо! Ты знаешь, где меня найти.

Мы направились к выходу.

Открыв входную дверь, я уже начал размышлять, какую сельскохозяйственную пользу могли бы принести Зима или Клара, как вдруг увидел в коридоре подъезда знакомое лицо.

– Варя? Что ты тут делаешь?

– И тебе привет. Ты же сказал, приходить в любое время, вот я и пришла. Я не вовремя? – растерялась девушка.

– Нет, что ты. Я как раз освободился.

– Прекрасно! – она улыбнулась и, заметив Грифа, сказала, – А говорил, что друзей нет.

– Да это так – агроном. Любит копать и картошку сажать.

– Какую ещё картошку? – Гриф непонимающе покосился на парня.

– Да иди уже, не видишь – гости ко мне пришли. Топай-топай, садовод. – Гриф удивленно посмотрел на него, а затем на Варю и, кивнув, вышел.

Мне ничего не оставалось делать, как жестом пригласить Варю войти.

– Это был твой друг?

– Скорее коллега.

– Ну, одно другому не мешает. С виду довольно приятный и добрый человек.

– Ты хорошо разбираешься в людях?

– Нет, всегда определяю неправильно, – улыбнулась она, – но это не мешает мне надеяться на лучшее.

– Уверен, что ты не откажешься от чая?

– Только если ты составишь мне компанию.

– Конечно же, составлю. Присаживайся, – Я указал девушке на кресло, в котором еще пару минут назад сидел Гриф. Дождавшись пока Варя сядет, я принялся заново кипятить чайник и готовить себе кофе. – Как твой театр?

– Если бы он был мой, то дела в нем обстояли намного лучше, – она рассмеялась, -А если серьезно, то сегодня была генеральная репетиция, целое утро провозилась с гримом.

– И как?

– Ну, я почти довольна. Купили бы мне нормальные краски, было бы еще лучше. А то хотят, чтобы было дешево, но в тоже время качественно и красиво, а так не бывает.

– Значит скоро премьера?

– Ага, завтра вечером. Но идти не советую – не самая лучшая постановка.

– А учеба как?

– Ну, с ней не так все хорошо, как с работой. Не было бы театра, мне было бы совсем трудно.

Я обернулся через плечо и увидел, как она наматывает на палец волосы, словно что-то обдумывая. Наконец, она спросила:

– Я в прошлый раз совсем забыла спросить, ты купил себе телефон?

– Конечно, как и обещал.

– Покажешь?

– Да, без проблем – держи! – Я достал телефон из кармана и отдал девушке. Сам же принялся хлопотать над чаем, расставляя кружки на подносе.

Девушка взяла телефон, покрутила в руках и включила. Я решил простить ей эту дерзость, так как для него телефон был скорее бесполезной безделушкой. Через пару минут, когда на столике уже стоял поднос с двумя кружками и сахарницей, Варя произнесла:

– Я тут тебе кое-что сделала. Вот, – она протянула мне мой телефон, если зажать эти две кнопки, телефон сделает мне экстренный дозвон. Это на случай, если вдруг тебе снова станет плохо, а рядом никого не будет. Я смогу тебя найти и помочь.

– А как ты поймешь, где я?

– Телефон отправит мне твои геоданные, – ответила Варя. – Не переживай, я быстро тебя разыщу.

– Спасибо большое, – Я был растерян и приятно удивлен такой заботой. – Но со мной вряд ли что-то может случится.

Варя хотела было что-то возразить, но удивленно уставилась в угол. Я проследил за ее взглядом. Она смотрела на пустое место из-под холодильника.

– А куда ты дел холодильник? – удивленно спросила она.

– Эм, я его перенес в спальню.

Она посмотрела на него изумленными глазами и рассмеялась:

– Это же гениально!

Смотря на ее счастливое, покрасневшее от смеха лицо, я невольно улыбнулся. Немного успокоившись, она, вытерев кончиками пальцев выступившие слезы, посмотрела на меня. На её лицо упала, выбившаяся из хвоста прядь каштановых волос, и я сделал усилие над собой, чтобы не поправить её. Немного смутившись своего порыва, я ответил:

– Знаешь, я вот с тобой полностью согласен.

***

– На сегодня всё, Адам. Мы итак с вами задержались. Предлагаю остальной рассказ перенести на завтра. Как Вы на это смотрите?

– Да пожалуйста док. Вам пора идти домой – так что без проблем.

– Вам принести что-нибудь?

– Я ж не твоя женщина, чтобы ты мне что- то приносил.

– Тем не менее, у меня есть возможно, так почему бы и нет.

– Отпусти меня уже в палату.

Глава 20

– Добрый день, Адам. Как Ваши дела?

– О, у меня столько нового случилось. С чего бы начать… пожалуй с того, что ничего не произошло. Представляете?! –

– Что ж… продолжаете иронизировать?

– Ага, видишь как смешно. Боюсь, что сейчас придут санитары успокаивать меня. – Адам продолжал спокойной сидеть на стуле. Вообще, у дока сложилось впечатление, что он никуда и не уходил. Его поза не менялась.

– Адам, я всё же впервую очередь интересуюсь вашим состоянием. Быть может вы что-то хотите. Вы же попросили, и я принёс. Быть может ещё что-то захотите.

– Если только, чтобы медицинский персонал поменьше болтал.

– Вам не нравятся их разговоры?

– Нет, они идиотские. Возможно, для них это что-то интеллектуальное, но у меня вызывают физическое отвращение.

– Хорошо, я постараюсь обеспечить тишину.

– Спасибо.

– Скажите, вы рассказали достаточно много, но в ваших рассказов не так часто фигурирует магия. Её было мало?

– Да нет. С магами я не контактировал до этого и не видел на что они способны. К тому же они не использовали её повседневной жизни. Я, конечно же тренировался, часто тренировался, но к истории это не имеет никакого значения. Вы просили рассказать мою историю, а не историю магии. Я стараюсь не отклоняться от намеченного курса. Хотите, расскажу вам только про магию?

– Нет, вы знаете, мне важна история, поэтому давайте пока историю.

– Хорошо.

Моя жизнь претерпела ряд значительных изменений.

То и дело стали наведываться в гости маги, превратив уединение пустых комнат в место оживленных дружеских споров и дискуссий. Как-то незаметно я стал практически душой компании. Никто уже более не воспринимал меня как чужака и не колебался в вопросах доверия. Все привыкли ко мне, а я, в свою очередь, пытался всеми силами привыкнуть к ним. Конечно эта дружба доставляло мне удовольствие но где-то в глубине души, появилось чувство раздражения, то ли от их чересчур частых визитов, то ли от нарушения привычного распорядка. Привыкший к уединенному образу жизни и вечно царящей в доме тишине, мне порой было трудно с ребятами, которые иногда напоминали не взрослых людей, а шумную гурьбу непослушных детей. Больше всего меня удивляло, что после их невинного «зайти на чай» приходилось вызывать Анну для внеочередной уборки. Хотя ее это несильно смущало, скорее наоборот, изменения в квартире работодателя воспринимались с радостью. Несмотря на наше нечастое общение, Анна искренне беспокоилась обо мне, и я это чувствовал. Её тревожила ненормальная для моего возраста тяга к одиночеству. В ее глазах уединение, от которого человек испытывает удовольствие, оказывает пагубный эффект, подобно всякому наркотику. Но сокрушаясь в сердцах, она вместе с тем никогда не пыталась переубедить меня, взяв себе за правило не лезть в чужие дела.

Чаще начала заглядывать и Варя. Ее появление никогда меня не стесняло, наоборот, казалось, будто каждый раз я ждал его все сильнее. Тихо проходя на кухню и усаживаясь в полюбившееся ей кресло, она одним свои присутствием наполняла дом уютом и теплом. Постепенно у нас появились общие темы для обсуждения, пропала всякая скованность и даже молчание перестало казаться неловким. Она много рассказывала о театре и людях, которые там работали. Иногда приносила зарисовки декораций и костюмов, интересуясь моим мнением. Я каждый раз искренне восхищался проделанной ею работой, заставляя ее краснеть от смущения. Она приносила мне книги, рассказывала последние новости, советовала понравившиеся ей фильмы. Узнав однажды, что я совершенно не умеет готовить, она взяла решение этого вопроса в свои руки. Несмотря на свое отчаянное сопротивление, я, оценив серьёзный настрой Вари, был вынужден согласиться с ее условиями. Помогая ей с ужином, болтая с ней обо всем, я забывал о своих проблемах и страхах, о существовании магов и даже о самом Голосе. Стенли же, с трудом скрывая недовольство тем, что его ученик предпочитает пустую болтовню с «непонятной девицей» учебе, куда-то пропадал и долго не появлялся даже после ухода девушки. Я старался не обращать на это особого внимания, ведь мне нравилось общение с Варей. Иногда появлялось ощущение казалось, будто когда-то давно я хорошо ее знал, слишком уж ее поведение, манера общения, лицо и даже взгляд, были ему знакомы. В ее присутствии я не скрывал глаз и хоть переносить даже тусклый свет было непросто, но зная, как это радует Варю, я откладывал очки в сторону всякий раз, когда она приходила.

Удовольствие от общения с ней было настолько велико, что я старался не обращать внимания на усиливавшиеся симптомы неприятия организмом дара. Возвращение Стенли всегда сопровождалось болью в висках, будто что-то инородное оказалось в моей голове. Меня начали мучать мигрени, которые немного притуплялись после принятия таблеток, услужливо купленных Анной. Я стал болезненно реагировать не только на свет, но и на резкие и громкие звуки. Автомобильный гудок, сирена, детский плач, и даже дверной звонок – все это можно было сравнить разве что с атакой ультразвуком, которая вмиг дезориентировала меня. Стенли никак не комментировал это, всем своим поведением показывая, что все уже и так давно и доходчиво объяснено. Он, наблюдая за всеми изменениями, то и дело твердил о полном отказе от эмоций. Впрочем, он не торопил и даже не упоминал более о роковых последствиях затягивающийся борьбы – возможной гибели воспротивившегося Силе. Ему казалось, что я был вправе решать сам, что ему действительно нужно, к тому же, он прекрасно понимал цели и мотивы, с которыми я столько вмени тратил на общение с новыми приятелями, поэтому на частые визиты магов в доме смотрел спокойней, чем на появление Вари.

Да и стремление к учебе и поглощению знаний с появлением в жизни новых людей, ни капельки не уменьшилось, а скорее наоборот – непреодолимо росло. К ощущению ответственности перед самим собой, добавилось чувство тревоги за ребят, и хоть учитель, считал глупостью переживать за других, он все же снисходительно относился к этому, видя, как я всё больше и больше уделял внимание учебе, порой даже в ущерб сну и здоровому отдыху. Даже когда ко мне приходили маги, я мог время от времени что-то практиковать – передвигать предметы или незаметно выходить из своего физического тела. Учитывая, что на глазах у меня всегда были очки, маги никогда не замечали, что их друг неожиданно «отключился».

Таким образом, результаты ежедневной многочасовой практики не заставили долго ждать. Теперь астральное тело без особых усилий ловило физическое и даже могло перетаскивать его из угла в угол. Более того, скорость и сила самого астрального тела значительно увеличились. Двигать большую мебель в квартире стало плёвым делом, отчего планировка комнат менялась по несколько раз на дню. Все без исключения гости диву давались, когда к концу вечера обнаруживали какой-нибудь габаритный предмет интерьера, будь то шкаф или кухонный стол, где-нибудь на балконе.

Отрабатывая каждое упражнение десятки раз на дню, шлифуя свои навыки до идеала, я ни на секунду не переставал жаждать большего. Разговор с Грифом убедил меня в том, что однажды наступит время, когда главарь магов придёт ко мне и даст своё молчаливое согласие на решительные действия. В этот день необходимо будет быть максимально готовым. События с Вано показали, что под руководством Грифа никто не сможет достичь хоть сколько-нибудь существенных результатов в магии. Корень проблемы, по моему мнению, скрывался в страхе и в твердом убеждении магов в своей ординарности. Даже несмотря на набор уникальных способностей, они не видели себя способными сделать этот мир лучше. Обыкновенными считал их и Гриф, и именно поэтому он не мог воодушевить и помочь им взглянуть на себя с другой стороны. Вместе с тем, с каждым днём необходимость объяснять магам значимость их способностей становилась всё острее. Сейчас никто из них не отдавал отчёта своим действиям, никто до конца не осознавал, что каждый неосторожный шаг может оказаться роковым в еще даже не начатой игре.

Зная историю предков, зная о войне между магами и людьми, зная причины гибели своего учителя, я с сожалением констатировал, что в мире ничего толком не изменилось. Прошла не одна сотня лет, а они всё так же относятся ко всему новому с плебейским страхом, в моменты ярости превращаясь в неуправляемое стадо зверей, не знающих жалости и пощады. Понимая, что мои друзья могут стать мишенью для всего общества, я хотел заранее подготовиться к возможным последствиям.

Но своей целью я видел не противостояние, а мирное сосуществование магов и людей.

Из бесед с Голосом мне удалось вынести одну простую, но значимую истину – постоянная вражда и склоки лишь замедляют развитие. Ведь если бы необходимость прятаться и воевать отпала, то маги, как и люди, шагнули бы намного дальше и наверняка смогли бы развиться не только в научной сфере.

Мое астральное тело сидело на кухне и загибало вилочные зубчики в разные стороны. Вилки, согнутые и скрученные самым невообразимым образом, стали больше напоминать части космического механизма, нежели столовые приборы. Покончив с последней вилкой, я принялся за ложки.

– Ты так останешься без приборов, -участливо заметил Стенли.

– Придется есть руками, – я пожал плечами,– ерунда какая-то. Слишком просто, нужно что-то попрочнее.

Откинув ложку в сторону, я и огляделся в поисках чего-то более серьезного. Взгляд остановился на батарее.

– Даже думать не смей, – раздался в голове суровый голос учителя.

– Ладно, не буду, – я хмыкнул и направился в спальню, где лежало физическое тело. Подойдя к нему вплотную, я астральными руками приподнял его над кроватью. Оно было таким невесомым и беспомощным, что я невольно удивился тому, что оно имеет не меньшее значение, чем астральное тело. Я аккуратно положил его на место, а сам уселся у подножия кровати и вздохнул.

– Как ты думаешь, война может повториться? -спросил я у учителя.

– Думаю, что нет. Слишком мало осталось магов. А раз мало магов, то и охотников должно быть немного. Максимум, чего стоит ожидать, так это небольших стычек, не более. Хотя, -Голос сделал небольшую паузу,– от людей можно ожидать чего угодно.

– Как мир мог бы измениться, если бы и те, и другие действовали сообща.

– Мы этого не знаем. Возможно, настоящий исход событий-лучший для всех.

– Для всех, кроме магов. Они всю жизнь будут вынуждены скрываться и бояться, что их раскроют.

– Не думаю, что все боятся. Наверняка есть те, которые с успехом пользуются полученным даром. Это твои друзья-недоучки не смогли найти своим силам применения.

– Они просто не хотят их использовать.

– Неужели? Зачем же ты тогда предлагаешь им тренироваться?

– Ты считаешь, я поступаю неправильно?

– Не существует правильного и неправильного. Существует действие и последствия. Я лишь призываю тебя задуматься о реальных причинах и возможных результатах твоей инициативы. Твой страх одиночества мешает тебе мыслить хладнокровно.

Я молчал. Голос был прав, одному оставаться не хотелось, особенно после стольких дней проведённых в уединении.

– Разве это плохо, что я не хочу быть один?

– Хорошо, плохо, правильно, неправильно, -Голос сокрушенно вздохнул, – время покажет. Но не забывай, что пока ты слаб, ты и за себя с трудом постоять можешь, не говоря уже о целой куче недоучек. Не геройствуй понапрасну. От мертвого героя мало толку.

Я кивнул в знак согласия. Вернувшись в своё физическое тело я направился в парк на очередную тренировку.

Глава 21

– Почему Вы вдруг решили, что вашим друзьям угрожает опасность?

– Интуиция. Если на кого-то раньше велась охота, то она обязательно начнётся снова. Я это прекрасно понимал.

– Но предпосылок не было, или были?

– Разве? А то нападение вечером?

– Да, вы правы, с ваших слов это нападение случилось. Но может быть оно было единичным случаем.

– Оно было единичным, только потому что никто не знает про существование магии.Что произошло бы, если бы вы и все остальные узнали, что всё это правда?

– Не знаю. Это было бы революционным открытием.

– Революиця ничем хорошим не заканчивается.

– Но почему, при всех условиях, Голос скептично относился к вашей затеи?

– Потому что его никогда не беспокоили маги. Его вообще мало что волновало. Он пришел в этот мир с одной целью и только её он хотел выполнить. Остальное не имело значение.

– Но вы продолжали идти наперекор своему учителю?

– Характер. Вы же доктор – подумайте. Не знаю почему. Потому что во мне оставалось человечность. А ещё потому что я был один, я знал, что Стенли покинет меня и тогда я останусь в полном одиночестве. Меня это не очень устраивало.

Последние две недели я усиленно занимался. Слова Голоса подействовали на меня отрезвляюще и я, признав, что несмотря на все свои успехи, все равно очень слаб, решил приложить максимум усилий, чтобы стать лучше. Я начал выезжать за город, подальше от людских глаз, где Стенли не жалея меня, тренировал на износ. Он заставлял меня уходить все дальше и дальше от физического тела, при этом закинув огромный валун на мою спину, тем самым увеличивая нагрузку на астральное. Сегодня Голос пошёл дальше и теперь камень нужно было не просто перетащить на несколько километров вперёд, но в итоге его нужно было расколоть, превратив его астральными ладонями в пыль. Я был поражён тому, что приложив усилие у меня получилось это сделать. Для меня это было чем-то удивительным, и я считал, что сделал что-то удивительное, отчего учитель должен меня похвалить. Но тот, не обратив на это никакого внимания, велел мне найти новый камень и возвращаться обратно к физическому телу. Я обреченно вздохнул и спустя несколько часов, оказавшись в квартире, без сил рухнул на кровать.

Моя сон не был долгим. Неприятное ощущение присутствия кого-то постороннего в спальне, заставило меня проснуться. Я открыл глаза и огляделся. В комнате никого не было. Потянувшись, я опустил ноги с кровати и улыбнулся от удовольствия соприкосновения с холодным деревянным паркетом. Из полудремы меня выдернул приглушенный женский крик. Я нахмурился и обернулся к окну: должно быть, кому-то очень захотелось поорать с утра пораньше. Встав, и отодвинув занавеску, я выглянул во двор в поисках нарушителей тишины, но никого не увидел: улица была пуста. Пожав плечами, я точно так же закрыл окно и лениво поплелся в ванную. Не успел я коснуться дверной ручки, как снова услышал крик. В этот раз он был более отчетливым и мне уже не казалось будто он доноситься откуда-то с улицы. По спине пробежал холодок, голос показался мне знакомым. Я замер, пытаясь понять, откуда он доносится, но в ответ лишь слышал звенящую тишину.

– Стенли, ты это слышишь? – шепотом спросил я своего учителя.

Голос молчал.

– Стенли, я знаю, что ты тут. Ты слышал эти…

Я не успел договорить, как крик раздался третий раз. Он был настолько неожиданным и пронзительным, что не было сомнений, что девушка, издающая его, стоит прямо за дверью. Я в ужасе отпрянул от двери.

– Стенли, что это такое? – мой голос дрожал от страха, а руки тряслись. На лбу выступили холодные капли пота. Не отрывая взгляда от двери, я стоял, не решаясь сдвинуться с места. Огромными от ужаса глазами я увидел, как ручка двери медленно опустилась вниз. Дверь медленно приоткрылась. За ней никого не было.

– Что за черт? – я облизнул от страха высохшие губы.

Сделав над собой титаническое усилие, моя нога сделала шаг вперед, затем ещё один. Аккуратно выглянув в коридор, я огляделся по сторонам. Не на шутку напуганный, я пытался вспомнить, чей же это было голос. Раздавшийся с новой силой крик, прервал моё размышления. На секунду меня парализовало.

– Варя!

Я кинулся на кухню, в надежде увидеть ее там, но кухня оказалась пуста. После я сразу же бросился в ванную, прихожую, и, не найдя ее там, начал забегать во все комнаты подряд. Крики становились все отчаянней и громче, они практически не затихали ни на минуту.

– Я сейчас, Варя, я сейчас! – обезумевший, я кричал ей, в надежде, что она услышит.

– Стенли, помоги мне, прошу тебя!

Обежав все комнаты я прибежал к самой дальней – к кабинету. Толкнув дверь вперед, я понял, что она заперта.

– Да что б тебя!

Я с силой ударил плечом по двери, раз, два – дверь не поддавалась. Отойдя немного подальше, я с разбега врезался в нее третий раз и та, с треском открылась. Влетев в комнату, я застыл в ужасе. Посередине кабинета в пол-оборота стояла Варя. Покрытыми кровью ладонями, она закрывала свое лицо. У ее ног лежала та самая книга, которая еще не так давно была откопана в башне. Я бросился к ней и застыл на полпути: Варя всхлипывая, повернулась ко мне и, убрав ладони от глаз, прошептала: «Помоги мне». На месте ее глаз зияли две кровавые дыры.

– Боже, – Я рванул к ней, но, ставшие ватными ноги, не слушались его. Я попытался бежать быстрее, но чем отчаяннее старался, тем труднее давались мне шаги. Варя издала истошный крик и, неестественно изогнувшись, упала на пол. Я взвыл и, преодолевая отчаянное сопротивление, устремился вперед. Силы были на исходе, перед глазами поплыло и мне показалось, будто я теряет сознание. Из полуобморочного состояния меня вывел громкий, словно сирена пожарной тревоги, звук. Я, отчаянно прижимая ладони к ушам, надеялся уменьшить боль, причиняемую мне этим шумом. В какой-то момент, она стала настолько невыносимой, что я, не в силах больше стоять на ногах, свалился на пол. Шум затих.Я открыл глаза и обнаружил, что лежал на полу, рядом со своей кроватью. Я испуганно смотрел по сторонам, не понимая, что со мной сейчас произошло. Сердце бешено колотилось в груди, на лбу была испарина.

– Доброго утречка, – словно издеваясь проговорил Голос.

– Иди к черту, – мне было совсем не до шуток.

Спустя пару минут, когда раздался звонок в дверь и мне стало понятно, что помогло проснуться.

– Иду! – раздраженно крикнул я. Взяв в руки телефон, я со злостью сжал зубы: на часах было десять минут седьмого.

С трудом поднявшись с пола, я, по привычке по пути подобрав с тумбочки свои очки, направился к входной двери. Голова жутко гудела, каждый стук сердца отзывался тяжёлой болью, а кости и суставы противно ломило. Мне удалось поспать всего час и, не будь мне сейчас так плохо, я наверняка бы, без зазрения совести, уничтожил того, кто решил осмелиться припереться к в такой ранний час. Маленькая железная перегородка дверного глазка отодвинулась, и взору предстал Гриф, нервно переминающийся с ноги на ногу. Я прислонился к дверному косяку, с трудом открыв дверь, уставился на непрошеного гостя, не проронив ни слова. Расценив это как немой вопрос, Грифын начал разговор сам, пробормотав полушепотом:

– Слушай, случилось кое-чего… Давай поговорим в квартире, а то мало ли что…

Но ответа не последовало. Воспринимая меня как некую тонкую натуру со всякими причудами, Гриф решил подождать в надежде, что его собеседник наконец-то даст какой-нибудь ответ. Но секунды шли, а изменений не происходило. Тогда маг решил продолжить:

– Ты слышишь?

– Ты знаешь, сколько сейчас времени? Я только час назад лёг спать – Я не смог сдерживаться и зевнул.

– У нас проблемы, я не пришёл бы просто так, – серьезно ответил главный, давая понять, что и сам с удовольствием поспал бы часик другой.

– Ладно, я понял. Проходи, я сейчас, – впустив Грифа в квартиру, я оставил его одного, а сам удалился в ванную комнату.

Главный прошёл на кухню и, решив не спрашивать разрешения, начал делать кофе. Видя состояние своего приятеля, он был уверен на все сто процентов, что это будет первым, что мне понадобится. К тому же, эта ночь была бессонной и для него самого. Пожалуй, и он бы тоже сейчас клевал носом, если бы не страх, бодрящий лучше всякого кофеина.

Спустя десять минут, когда я вышел из ванны, на столе, как по сигналу, появились две чашки. Мои еще мокрые волосы были зачесаны назад, а лицо выглядело свежее, насколько об этом позволяли судить прикрывающие четверть лица очки.

– Мне надо было сполоснуться, иначе я бы не проснулся.

– Я сделал тебе кофе. – кивнул Гриф и передал мне кружку.

– Прекрасно, спасибо, – взяв ее я устроился на диване и выжидающе посмотрел на Грифа. – Я слушаю! Зачем поднял мирно спящего человека в такую рань?

– За нами следят, – Гриф потер ладонями колени, – Вчера вечером Зима с Кукушкой гуляли по городу и они заметили, что на протяжении всего пути за ними шли двое мужчин. Они ничего не делали и просто наблюдали, но девчонкам они показались странными и они решили проверить свои подозрения. Они начали петлять, ходили невообразимыми спонтанными маршрутами в течение пары часов, но те двое следовали за ними по пятам. Кукушка хотела было мне позвонить, но Зима запретила, думая, что телефон могли прослушивать, и они не стали рисковать. Они пытались убежать через дворы, но их окружили.

Я медленно поставил кружку на стол и нахмурился.

– А что произошло потом?

– Эти двое достали пистолеты и приказали им сесть на колени. Девчонки испугались, они пытались с ними поговорить, но те приказали им заткнуться.

– Они что-нибудь им сказали?

– Эти мужики? Да, после того, как Зима спросила за что их задерживают, ей сказали: «Руки за голову и без фокусов, тварь поганая», – Гриф ладонью прикрыл рот. Только сейчас я заметил, как у лидера трясутся руки.

– Девчонки в порядке?

– Да. К счастью, они отделались испугом и не более.

– Колдовали?

– А какой у них был еще выбор? – Гриф закрыл глаза.

– Они их не убили?

Гриф удивленно вскинул бровь:

– Мы не убийцы.

– О, и этот туда же, – послышался саркастический голос Стенли.

– Ладно, просто я должен был уточнить. Может это были обычные хулиганы?

– Ты сам-то в это веришь?

– Я не знаю,– Размышляя, тихо проговорил я. Мне очень хотелось в это верить, – А может темные?

Последовала небольшая пауза. Гриф что-то обдумывал, но затем покачал головой:

– У них было оружие, – он обреченно вздохнул,– Сомневаюсь, что маги будут прибегать к этому. Да и тем более тёмные не стали бы нарушать установленной договорённости.

– А как выглядели?

– Да как обычные люди. Со слов девчонок в них не было ничего примечательного.

– Но ведь это не полицаи? – задумчиво проговорил я. Мне кажется по моему тону было неясно, задает ли я вопрос или констатирую факт.

– Не знаю. Формы то у них не было. Да и по словам девчонок, на наших местных полицейских они точно не были похожи, – Гриф горько усмехнулся и похлопал рукой по своему явно выступающему животу, – Слишком уж хорошо сложены.

– Ладно, – я скрестил руки, – давай рассуждать логически. Это точно не маги. Так?

– Так, – кивнул Гриф.

– Это не полицейские, раз без формы. Так?

– Думаю, что так.

– И не хулиганы.

– Точно не хулиганы.

– Они в штатском, документы не предъявляли, на людях открыто не действовали и девчонок не трогали. Хорошо сложены и с оружием. Напали лишь тогда, когда вокруг не было людей.

Гриф нахмурился и ничего не ответил.

– Мда, может случай с тобой и Карлом не остались незамеченными.– я встал с дивана и, подойдя к окну, слегка отодвинул шторы. – Надеюсь, что вчера девочки не познакомились с современными инквизиторами.

– Я тоже на это надеюсь, – отозвался Гриф, – Вот только этого нам не хватало.

Я поплотнее задернул шторы и начал ходить из стороны в сторону. Гриф не сводил с него глаз.

– Что предлагаешь делать? – Я задал уже, казалось, давно повисший в воздухе вопрос.

– Без понятия. Я просидел всю ночь и не смог придумать ничего толкового.

– Стоит перестраховаться. Девчонкам нельзя высовываться на улицу. Было бы неплохо, если бы они пожили немного в самом кафе. Думаю, это будет не так сложно устроить – все равно Зима и Кукушка большую часть дня проводят на кухне, готовя заказы. Ну, а свободное время займут чем-нибудь другим, кроме прогулок по городу.

– Да уж, от такой жизни с ума сойти можно.

– Ты ведь сам при таком развитии событий предлагал затаиться, -напомнил я ему и сразу смягчившись добавил, – ничего не поделаешь, придётся потерпеть. Их наверняка запомнили, а значит, теперь их будет проще поймать. Если же они смогут держаться вместе и вы будете рядом, то им в случае чего хотя бы удастся защититься.

– Думаешь, они заявятся к нам в кафе? – Гриф побледнел.

– Не будь наивным! Подумай, что им может помешать это сделать? На улице не побоялись, а тут постесняются? Если это подготовленные и обученные люди, то это не составит большого труда. Друг мой, боюсь, что случившееся нападение говорит, во-первых, о том, что о вашем существовании знают, а во-вторых, что они готовы к нападению. Преследование, конечно, открытым не будет, но нам от этого лучше не станет. Мы должны быть готовы к следующему нападению, ты же это понимаешь?

Гриф молчал, опустив глаза, но я знал, что сейчас он со мной согласен.

– Надеюсь, он сейчас не разрыдается, – подал голос Стенли, – О, только взгляни на него, дрожит как испуганный мальчишка. Скажи мне, вот ты действительно собираешься им помогать? Оно тебе надо?

– Надо выбрать и подготовить место для занятий, – я сухо продолжал говорить, раздраженный словами Голоса, – что-то совсем не примечательное и просторное, где мы могли бы вместе заниматься и не привлекать внимания.

– Можно выезжать за город, у меня есть недалеко дача. Ну как, дача… там кроме участка ничего нет, но мы сможем что-нибудь соорудить – предложил вариант Гриф.

– А если за нами буду следить? То, что группа из девяти человек собирается вместе и постоянно куда-то выезжает, может вызвать подозрения.

– Ну не в городе же нам тренироваться.

– С другой стороны, то, что лежит под носом, порой, труднее всего найти. Может все-таки подыскать какое-нибудь заброшенное место в городе?

– Рискованное это занятие. Не знаю. Надо обсудить это с ребятами, за всех решать не буду. Ну а с заброшками у нас в городе проблем нет, чего-чего, а их у нас полным полно. Можем хоть сейчас поехать, я тебе покажу.

– Не, я лучше сам прогуляюсь по городу и поищу что-нибудь подходящее… Так ты даешь добро на наше обучение?

– Да разве у меня есть выбор… Я не могу позволить, чтобы жизнь дорогих мне людей подвергалась опасности. Видимо, не судьба нам жить спокойно. Будем вечно прятаться по норам, словно крысы.

– А как жили твои родители?

– Как-как, нормально и жили, – Гриф усмехнулся, – они-то ведь не маги.

– Подожди, а как ты тогда..?

– Это мне досталось от деда, – главный устало вздохнул, – я был совсем маленьким, когда он умер и оставил мне такое наследство, – сказал он с горькой усмешкой.

– Я раньше не задумывался о том, как это происходит.

– Это потому что у тебя только свидания на уме, – пробубнил Стенли, – где уж тебе думать о таком. – я покраснел.

– Всех тонкостей я, конечно, не знаю, но всем моим ребятам это досталось от определенного носителя. Мой дед как раз и был им. Он часто со мной разговаривал, старался объяснить как можно подробнее. Я помню не так много, как хотелось бы, но многие из его рассказов очень хорошо отпечатались в моей памяти. Тогда я не воспринимал его истории за правду. Магов он называл «сильными людьми», а людей, охотящихся на них- «варварами». Он рассказал про места, в которые заключали сильных, про страшные пытки, которые не всем было суждено пережить.

– Ради чего их пытали?

– Думаю, что ради оружия. Дед говорил, что варвары пытались понять, как устроена магия, пытались выудить эту информацию из магов. Но никто из сильных так и не раскрыл своих тайн. Знаешь почему?

– Потому что они, недоучки, сами были не в курсе того, откуда и как она появляется, – вставил Стенли.

Я из вежливости отрицательно покачал головой.

– Потому что они не знали, как устроена магия. Они могли лишь назвать людей, от кого она им досталась. Но от этой информации варварам толку не было, ведь носители передавали силу перед смертью, следовательно в живых никого уже не было.

– Да уж, вот тебе и магия, – Я налил себе еще кофе и потянулся за пустой кружкой Грифа, – не особо это похоже на сказочную жизнь волшебников, про которую пишут в книжках. Где все наши заслуженные волшебные миры, леса, ну или, на худой конец, школы?

– Знаешь, а ведь я с раннего детства мечтал попасть в школу для магов. Сколько книг про это написано, я был уверен, что где-то они должны существовать, – Гриф улыбнулся и взял протянутую кружку с горячим чаем, – А потом подрос и понял, что маги и люди живут в одном мире, так сказать, в тесноте и в обиде друг на друга.

– Понимаю тебя, но с другой стороны есть и плюсы.

– Какие например?

– Мы можем всё это сделать.

– Ха-ха-ха! –Гриф впервые расхохотался, – да уж, мы то сделаем.

– Разделяю скептический настрой твоего приятеля, но не откажусь от удовольствия посмотреть на ваши тщетные попытки, – отозвался Голос.

– Можешь думать, что хочешь, но я считаю, что мы просто обязаны попробовать, – Я уселся на свое место, – но для начала было бы неплохо самим чему-то научиться. А то если мы все помрем, то нам будет точно не до строительства.

– Да уж, тут ты все верно подметил. Я не раз думал об этом. Но если мы станем обособленны, то люди рано или поздно узнают про нас.

– Ну и пусть. Что в этом плохого?

– Да, жить нормально действительно хочется. Но представь на секунду, что люди поймут, что магия существует на самом деле. Их представление о мире перевернется с ног на голову. Это же повергнет их в настоящий шок.

– Возможно, именно этот шок поможет людям посмотреть на все с другой стороны. Все воспринимают мир исключительно как материальный. А мы сможем показать им правду.

– Нужна ли кому-то эта правда, – вздохнул Гриф.

Глава 22

– Почему вы решили, что эти люди знали, что вы маги?

– Потому что мы боялись этого. Да и если они не знали, то наши девушки это им продемонстрировали. Мы совершили ошибку и мы должны были подготовиться к возможным конфликтам.

– Но почему Гриф пришел именно к вам? Что заставило его довериться?

– Хм… наши взгляды были в чём-то похожи. Вернее…. Я хотел, чтобы он так думал. Наши цели были общие, но мотивы были разные.

– А именно?

– У меня, как у человека жаждущего знаний, было желание создать группу магов, чтобы мы постарались восстановить былое величие магов. Гриф хотел сохранить свою семью. И для одного и для другого в условиях надвигающегося конфликта могло помочь только объединение. И он это тогда понимал. К тому же мы с ним общались намного чаще, чем с другими магами. Ха, я даже как-то ездил к нему на дачу. Та ещё дыра.

– Как бы вы могли охарактеризовать Грифа?

– Он тот ещё Плюшкин. Немного наивен и признаться не очень умен. Хотя в определенные моменты хорошо соображает. Добрый, но сам себе на уме. Ему тяжело принимать новое мнение. Порой иногда он сразу воспринимает в штыки, но обдумав соглашается с тобой.В некотором смысле витает в облаках. В общем и целом с ним можно работать и дружить, если не обращать на недостатки.

– Хм.. хорошее описание. Вы не говорили, что посещали его дачу.

– А зачем? Это не имеет отношение к нашему разговору. Я это делал пару раз, что позволило нам подружиться ещё сильнее.

– Просто если бы вы рассказали это сразу, у меня не было лишних вопросов.

– Вы спросили – я ответил. Вопрос исчерпан. Если я буду рассказывать всё, то моя история станет ещё длиннее. Она и без того, не маленькая.

– Вы действительно собрались воевать с людьми?

– Да не на что я не рассчитывал. Гриф был в панике и он нуждался в поддержке. Все нуждались в поддержке, даже я сам. В конце концов мы начали делать хоть что-то. Сидеть на месте было бы ещё худшим решением.

– Вам снились ужасные сны…

– Про тот сон я забыл напрочь, информация о нападении со стороны выбила меня из колеи и я уже не думал ни о чём другом больше.

– Скажите, когда именно вам начали снится такие ужасные сны?

– Это так важно?

– Мне было бы интересно это узнать.

– Не знаю, честно. Я не придавал этим снам большого значения, пока они не стали слишком навязчивыми. А после появления новой проблемы, я даже не вспоминал о них.

– Тучи сгущались? – Сергей Семенович вновь поправил свои очки.

– Боюсь, что они сгустились уже давным-давно. Впрочем, об это позже. Не будем забегать вперед.

На город тихо опускались сумерки. Я решил не дожидаться наступления полной темноты и вышел на улицу, лишь солнце скрылось за линией горизонта. Тусклый свет недавно включившихся фонарей освещал потрескавшийся асфальт и дорожные ямы, до краев наполненные водой после недавнего дождя. Во всем царила гармония, которой так не хватало этому городу днём. Улицы пустовали, и людей практически не было. Я двигался вперед в поисках подходящего места для будущих тренировок с магами. Неспешно прогуливаясь вдоль улиц, я про себя отметил, что в соседних районах появилось много новых домов. Город расширялся, старые жилые кварталы соседствовали с недавно отстроенными, которые лишь подчеркивали уродство первых и притягивали ненужное внимание к их многочисленным изъянам. Это соседство, по моему мнению, выглядело странно. Хотя, даже ему было ясно, что в действительности, современное строительство, по крайней мере, в этом несчастном городе, преследовало лишь одну цель – доход. Никто не заботился о комфорте, продуманности и уж тем более о красоте. Каждый дом напоминал серую, несуразную коробку, на которую просто больно было смотреть, не то что жить в ней. По стенам то там, то тут красовались толстенные корявые швы, соединяющие панельные блоки. Среди красных кирпичей то и дело проглядывался серый блочный бетон, выдающий поспешность, с которой возводилось здание.

В новом районе, в котором мне посчастливилось жить, не было ни одного пустующего помещения: все было разобраны под магазины, салоны и кафе. Понимая, что выбирать здесь просто не из чего, Я сразу же устремился в центр города. Там, среди полуразрушенных особняков царских времен, еще можно было встретить стены, оставшиеся от заводов и фабрик.

Я обожал гулять по старому городу, обожал разглядывать старинные дома времен начала двадцатого века. Несмотря на скромный, сдержанный стиль, в этих домах можно было найти все, что удовлетворило бы как практика, так и эстета. Рассматривая каждую деталь, я вновь и вновь убеждался, что раньше, помимо выгоды, людей интересовала красота. Каждый дом был украшен особенным, не схожим с другим, орнаментом. Здесь не было места для нелепых серых швов или выпирающих из стен частей несущих конструкций – все было складно и со вкусом. Даже сейчас, спустя сто лет, каждое здание вызывало желание зайти в него и подумать о прошлых поколениях, представить, как они жили, о чем думали, мечтали и чего хотели. Даже заброшенные дома были окутаны загадочной аурой старины, отражая неповторимый дух времени. Конец девятнадцатого века в моих глазах, несмотря на все недостатки, был особенно привлекательным периодом. Воспитанность, которой уделяли больше внимание, задавала тон эпохе, делая хамство и вульгарность чем-то неприемлемым.

Но чуть позже, если следовать курсу истории, люди словно оступились и сделали шаг не в том направлении. Опьяненные обманчивой верой в свободу, они лишь загнали себя в ещё большее рабство, бремя которого несут до сих пор. Об этом я размышлял всегда с неким сожалением, словно это я сам упустил шанс, способный изменить всё, словно на нём лежала часть ответственности за произошедшие события.

Стоя перед очередным заброшенным домом прошлого, а быть может, и позапрошлого века, я мысленно примерялся к нему. Окна и вход были заколочены, но само здание выглядело вполне крепким и надежным.

– Думаешь из этого здания сделать тренировочную площадку? – нарушил молчание Голос.

– Не знаю, Стенли. Он маловат…Наверное, надо искать что-нибудь другое.

– Да уж, нам же нужно здание побольше, а главное поярче. И чтобы прямо в центре города было, и чтобы много внимания привлекало.

– Мне кажется или ты пытаешься шутить? – я всегда с улыбкой относился к юмору Голоса. Слышать шутки от древнего заточенного духа было чем-то уникальным.

– Не понимаю о чем ты, – безразлично отозвался Голос, – Я лишь даю совет, как сделать так, чтобы вас максимально быстро обнаружили.

– Я ведь только присматриваюсь. Я и сам понимаю рискованность своей затеи.

– Угораздило же тебя связаться с этими неучами. Мало того, что сами вляпались в неприятности, так и тебя еще впутывают. А ты словно и рад этому.

– Ты бы на моем месте поступил иначе?

– Во-первых, я бы никогда не оказался на твоем месте. А во-вторых, да, я бы бросил бы этих бестолочей и продолжил свое обучение.

– Врешь ты все, – Я улыбнулся, – я уверен, что свою семью ты бы ни за что не бросил. Вот и я не брошу. Они сейчас беспомощны. Их добрая половина погибнет при первой же серьезной стычке. И хоть ты и говоришь, что они бестолочи, но дай им шанс стать чем-то большим. В конце концов, у нас с ними общая цель – нам нужно выжить.

– Одним магом меньше, одним больше, что это меняет? – недовольно пробубнил Стенли.

– Как что? Ты же сам учил меня думать о последствиях, – многозначительно парировал.

Стенли затих и стало понятно, что я вышел победителем в этой словесной перепалке. Довольно улыбнувшись, обойдя несколько кварталов, я оказался на главной площади города, с двух сторон окруженной мостами. Весьма скромная на вид, она, впрочем, была достаточно большой. В центре неё красовался памятник известной личности, которая ухитрилась обзавестись своими гранитными копиями в каждом городе страны. Слева, возвышался старый Кремль, в центре которого стоял огромный собор. Сейчас крепость реставрировали и приводили в должный вид, ведь она была чуть ли не единственным местом, ради которого туристы заглядывали в этот забытый богом город.

Пройдя через площадь, инстинктивно стараясь обойти угол обзора камер наблюдения, я повернул налево. Неторопливо прогуливая по мосту, он осматривал открывшийся моему взору вид: высокая крепостная стена, расположенная на большом холме, бесконечной лентой тянулась вдоль реки, защищая величественный белокаменный храм, на противоположном береге от которого, находилось то самое место, где два года назад я открыл книгу, кардинально изменившую мою жизнь. Сейчас те мгновения казались старым полузабытым сном, события которого тяжело восстановить в точном хронологическом порядке. Уловив знакомые образы и почувствовав атмосферу ветхих улочек, ноги сами понесли к разрушенной башне, где было положено начало моей новой жизни.

Преодолев половину пути, я вдруг приметил длинное кирпичное здание, обращенное к проезжей части заколоченными глазницами окон. Одноэтажная постройка была довольно большой, а её крыша, хоть и имела потрепанный вид, все же была высокой и просторной, что позволяло при необходимости сделать мансардный этаж.

– Смотри-ка, Стенли! Мне кажется, это здание может вполне нам подойти. Как оно тебе?

– Слишком неприметное. Давай лучше в Кремле осмотримся, – съязвил Голос.

Восприняв это как согласие, я сошел с дороги, чтобы не привлекать внимания, и обошел здание вокруг, внимательно осматривая его на предмет человеческого присутствия. Кроме нескольких бутылок, мусора и использованных шприцов, свидетельствующих о периодических визитах определенной категории населения, ничего существенного не обнаружилось. При этом возможное убежище магов скрывалось в самом центре города – заросшее деревьями, оно неприметно разместилось недалеко от небольшой реки и самого Кремля, что могло сыграть на руку скрывающимся. Я также отметил, что вход в здание был заделан досками, часть из которых была частично отломана. По всей видимости, не Я один хотел бы попасть внутрь. Вздохнув, я всё же стал понимать, что идея с поиском места в городе была не самой удачной. Но и признавать свое поражение так быстро мне совсем не хотелось и я, оглядевшись вокруг, взялся за доску и со всей силы дернул ее на себя. Та послушно отскочила в сторону, чуть не задев гвоздем плечо. За ней следом отлетела ещё одна деревяшка – плевое дело для пары разработанных астральных рук. Образовавшейся щели, из которой моментально потянуло сыростью и гнилью, было достаточно, чтобы пролезть внутрь. Оказавшись в здании, я осмотрелся в темноте. Через тусклый свет, проникающий сквозь дыры в крыше, взор рассмотрел старые, но еще надежные балки, полуразрушенные перегородки внутренних стен и каменный пол.

Убедившись в безопасности помещения, я вскоре расслабился и неспешно продолжил рассматривать остальные комнаты. Здание требовало капитального ремонта: здесь отсутствовало электричество, отопление и другие коммуникации. Пока помещение могло подойти разве что для летних занятий.

– Кажется, это какой-то старый, заброшенный завод. Такой просторный. Судя по толщине стен постройка явно несовременная.

Я неспешно прогуливался из одного помещения в другое. Здесь было на порядок холоднее, чем на улице. В небольшом закутке, по всей видимости предназначавшегося раньше под уборную или кладовую, я наткнулся на полуразложившийся труп кошки. Поморщившись, я решил осмотреть все побыстрее, чтобы не задерживаться тут надолго.

– Помещение большое, потолки высокие, а стены достаточно крепкие, – Меня так радовало это здание, что я уже забыл про свою находку, – Конечно, здание требует обустройства, но, в целом, оно весьма неплохо сохранилось. Снаружи – высокие, раскидистые деревья. Совсем рядом дорога; за день по ней проезжает куча машин. Думаю, что прохожие не услышат происходящего в здании из-за сильного шума транспорта. Ко всему прочему, рядом река, которая может послужить замечательным отходом, в случае чего.

– Скажи мне, мой мальчик, что ты понимаешь под обустройством?

– Ремонт, что же еще?

– И как же ты незаметно собираешься его делать?

– Не знаю, – протянул я, понимая, что идея с ремонтом действительно не самая лучшая. Пришлось согласиться с резонным недоверием моего учителя, но оставить без ответа его вопрос я никак не мог. – Наймем каких-нибудь частников, навешаем им лапши на уши и заплатим побольше денег – этого будет достаточно. Да и делать ремонт будем только внутри, наружная часть останется прежней. Основная проблема – незаметно поставить сюда материалы. Хотя и это вполне решаемо. Привезём вечером или рано утром, чтобы было поменьше лишних глаз. А лучше – купим материал днём, загрузим к водителю и попросим привезти его под ночь.

– Крышу тоже будете незаметно чинить?

– Быть может, есть способ сделать это изнутри. Сейчас мастера способны на многое, только заплати. Свет проведём. Это вообще не проблема. Основная сложность – это отопление.

– О, неужели для тебя существуют проблемы?

Я усмехнулся. Это уже было делом принципа и я решил гнуть свою линию до последнего.

– За деньги, конечно же, удастся договориться, но все равно станет известно, куда ведём и что отапливаем. Пока непонятно, что делать… Электрические обогреватели не вариант: потребление большого количества электроэнергии привлечёт внимание. Остаётся только подвести полноценное городское отопление, но это слишком заметно.

– А если тебе использовать мага огня? Создать циклическое заклинание, которое будет воспроизводить само себя. В конце концов, хотя бы с этим твои маги должны справиться.

– Прекрасная идея! – я тут же поддержал идею Голоса, – Нам бы вообще всех ребят сюда на работы привлечь.

– Если они строят так же, как и колдуют, то я с удовольствие посмотрю, как они разрушат тут всё до основания.

– Ты недооцениваешь их, – пришлось заступиться за ребят, – Черт, тут что, кошачье кладбище что ли?

Я остановился перед несколькими тушками мертвых животных, тощие тела которых лежали друг на друге, образовывая небольшую пирамиду. Он насчитал их трое.

– Похоже на то, учитывая, что ты прошел еще мимо четырех дохлых кошек.

Я оглянулся.

– Вон, в другом углу валяются, – подсказал Стенли.

– Они сами или это кто-то так развлекается? – Подходя к очередной кучке, я сиро спросил Стенли.

– Ты знаешь, как проверить, зачем меня спрашивать.

Я сосредоточился, пытаясь взором разглядеть признаки присутствия магии. Заметив зеленоватый проблеск на полу, я зацепился за него, стараясь не упустить, и сантиметр за сантиметром, вокруг кучи трупов, начал прорисовываться магический след.

– Темные, – удивлённо прошептал.

– Не расстраивайся.

– Ты о чем?

– Ну, они раньше тебя облюбовали это место. Придется подыскать что-то другое.

– Да черт с этим местом. Думаю, Гриф был прав, лучше подыскать что-то за городом. – Я с интересом разглядывал ярко-зеленые рисунки на полу. Медленно на Стене начали прорисовываться загадочные символы.

– Что они означают?

– Впервые вижу такое, – ответил Голос, – Набор бессмысленных закорючек, не более. Ни одного толкового заклинания и рисунка тут нет.

– А почему тогда они светятся?

– Так ведь они рукой мага нанесены.

– Интересно, с какой целью.

Я обернулся, решив поискать следы у второй кучи мертвых кошек, и замер, как вкопанный. Открывшаяся его взору картина поразила его: весь пол, стены и даже потолок были исчерчены различными символами и схемами. Неоново-зеленый свет, исходящий от этих рисунков, был настолько ярким, что ему пришлось прищуриться.

– Это они тут школу что ли организовали? – разинув от удивления рот, прошептал я.

– Не они, а он, – поправил Стенли.

– Не понял.

– Это дело рук одного человека. Приглядись, один и тот же наклон, да и манера написания тоже.

Присмотревшись, я понял, что Голос прав. Хаотично разбросанные символы тянулись непрерывной вязью, напоминая записи безумного ученого, отчаянно пытавшегося вывести новую формулу. Я завороженный разглядывал эти символы, как вдруг услышал хруст ломающихся веток и приглушенные голоса. Кто-то двигался в сторону завода.

– Нам, кажется, пора, – проговорил я и направился в сторону выхода. Нагнувшись, я вылез на улицу и встретился лицом к лицу с парой тройкой подростков, разодетых во все черное. Удивленные ребята недоверчиво глядели, по всей видимости, не зная, чего ожидать от джентльмена, вылезшего из заброшенного завода. Я, в свою очередь, решил, что детям в такое место лучше не соваться и проговорил:

– Ребят, я там пару дохлых кошек в кучу сложил, вы их не растаскивайте, хорошо? А то я уже устал каждый раз новых душить, – и я, довольный своей выходкой, подмигнул растерянным ребятам и направился в сторону дома.

Глава 23

– С ума можно сойти, вы нашли ещё одного мага?! – Сергей Семёнович от удивления лопнул ладонью по столу.

– Ну, я нашел его следы. Почему вас это так удивляет?

– Потому что вы не успели найти одних магов, как тут же отыскали ещё одного.

– Мир тесен. Но на самом деле, магов гораздо больше, чем нам кажется. Никто из них не заявляет направо и налево, что они маги.

– Почему вы не стали искать его дальше и просто оставили всё как есть?

– Моя голова была забита совершенно другим. К тому же место и трупы животных наталкивали на мысль, что человек не в порядке. Да и признаться, я хотел обсудить это с Грифом. Мне было важно узнать его мнение, чтобы было понятно чего ожидать от этого чудака.

– При этом вы великодушно решили оставить ему место?

– Оно было его. Наша встреча могла привести к конфронтации, а это сейчас было ни к чему. Я не бросил его, просто оставил на потом.

– Быть может вы смогли бы уговорить его, не думали?

– А если он наведет ещё больше шороха и привлечет внимание? Док, вы же не стратег, к чему эти рассуждения.

– Просто перебираю варианты, мне стало интересно.

– Вы перебираете варианты рассматривая события, которые уже произошли. Я не смог вернуться и что-то исправить, так к чему это?

– Пытаюсь поддержать разговор.

– Серьезно? Я всего лишь рассказываю вам историю. Вы всего лишь записываете, не больше не меньше.

В первые в своей жизни я назначил встречу утром, на восемь часов. В любой другой раз мне и в голову не пришло бы встречаться так рано, но понедельник был единственным днем, когда «Чарка Хмеля» открывалась позднее обычного: в одиннадцать часов. Убедившись, что на улице рядом с кафе нет никого и ничего подозрительного, я приблизился к входу в «Чарку» ровно в назначенное время.

Уверено постучав в железную дверь, я не получил никакого ответа, на гулкий стук. В нетерпении я тут же постучал еще сильнее, но изнутри в ответ не послышалось ни малейшего шороха. Не желая более ждать, я присел, прислонившись к стене, и, выскочив из своего тела, прошёл сквозь закрытую дверь. В кафе было темно и тихо, словно здесь никого не ждали. Впрочем, так оно и было… Через пару минут на втором этаже мне удалось отыскать Карла, беззаботно спящего в углу на диване. Я рассержено толкнул парня, да с такой силой, что тот упал с дивана.

– Что?! Кто здесь!? – испуганно пробормотал совсем еще сонный Карл.

– Хватит дрыхнуть, открой мне дверь! – ядал знать о своем присутствии , схватив бармена за руку.

– Вот ты урод! Разбудил меня… – поднимаясь с пола и направляясь к двери, бубнил Карл.

Вернувшись в своё тело, я выпрямился и оглянулся по сторонам, опасаясь слежки. Отряхнув лишнюю грязь с одежды, я огляделся ещё раз. Меня не покидало ощущение, что за мной пристально следят. Но, я скинул это на излишнюю мнительность. Взявшись при этом за ручку двери, я ждал, что она вот-вот откроется, но Карл не спешил. Наконец, послышались шаги, затем звон падающих ключей. Ещё спустя какое-то время раздались обреченные вздохи Карла, который с трудом согнулся, чтобы поднять связку и только после этого дверь со скрежетом отварилась.

– Прости… я перепутал двери и долго не мог понять, куда вставлять ключ, – все еще не проснувшийся Карл стоял на пороге и морщился от дневного света.

– И куда же ты зашёл? – с интересом, не скрывая улыбки, уточнил я.

– В туалет, если тебе так интересно! Давай заходи, чего встал? – сделав жест рукой, бармен пригласил утреннего гостя.

– Ждал приглашения, конечно же, – отозвался я и оглянувшись в третий раз вошел.

Пока я мешкал при входе, Карл уже успел включить свет и занять привычное место за барной стойкой. Механическими движениями, еще не отойдя ото сна, он достал три кружки и, протерев их чистой тряпкой, принялся делать традиционные утренние напитки. Я окинул взглядом зал. Здесь всё было, как прежде: бодрящая прохлада подвального помещения гуляла по просторным залам среди небрежно размещенных скамеек и начисто выскобленных столов.

– Вано! Вставай давай, чай готов! – крикнул Карл в тёмный зал, ставя на стойку три наполненных чашки. Не дождавшись ответа, он кивнул мне головой наверх: – Пойдём!

Поднимаясь по лестнице, Карл щелкнул какой-то переключатель, отчего тут же маленькая лампа осветила один из дальних столиков в углу. Как ни странно, усевшись, он даже не подал голоса и вместо привычной болтовни, уставился в темноту, медленно поглощая содержимое своей чашки. Любому человеку необходимо время, чтобы проснуться, и я понимал это как никто другой.

– Гриф тебе про девчонок говорил? – спустя пару минут, все также не отрывая взгляда от темноты, заговорил Карл.

– Говорил, конечно. Интересный случай.

– Ага, интересный. Если на самом деле за нами следят, то нам жопа… Ты, кстати, по какому делу пришел?

– На собрании скажу.

– Оно разве сегодня? А мне чего никто не сказал? или говорили… А, забыл! Скорее всего, упоминали…

– Ты пил что ли?

– Я?! Да никогда! С чего это ты вдруг решил? – положив руку на сердце, возмутился Карл, состроив при этом совершенно невинную гримасу.

– Ну, знаешь, обычно только пьяные не помнят, что с ними случилось.

– Ага, и еще те, у кого амнезия, кстати, – не удержавшись, заметил маг, но тут же осекся, подумав, что его слова могли задеть меня. Но заметив, что я лишь снисходительно улыбнулся, оценив шутку, спокойно продолжил: – Да не, просто дел навалилось… Ко всему прочему слишком много переживаний, не знаешь к чему готовиться и что делать. Тебя самого это не беспокоит?

– Если бы меня это не беспокоило, то сейчас я бы здесь не сидел.

– Доброе утро! – сонный Вано поднялся с кружкой чая наверх и, взяв стул, подсел к столику. Я вместо приветствия улыбнулся, поймав на себе его растерянный взгляд.

– Этого ребенка явно не докармливают, – многозначительно проговорил Голос. Я про себя согласился с ним, отметив, что сейчас, взъерошенный после сна, мальчик выглядел еще более беззащитным, чем обычно.

– Доброе! Домашку вчера всю сделал?

– Угу, – под нос буркнул еще не проснувшийся Вано.

– Хорошо, – снисходительно кивнул Карл.

Я был удивлён. Еще ни разу мне не пришла мысль о том, что мальчишка ходит в школу.

– А не поздно ли ты встал в школу? – улыбаясь уточнил я.

– Так я во вторую смену, – словно оправдываясь, ответил Вано, украдкой взглянув на меня. Раздавшийся скрип входной двери прервал их беседу. Внизу послышались приглушенные голоса.

– Я закрыл дверь, -поднимаясь на второй этаж проговорил Гриф. За ним, снимая с себя верхнюю одежду, шли Кукушка, Клара и Зима.

– О, ты уже тут, – лидер расплылся в улыбке, увидев меня сидящего за столом, подойдя к столу он пожал всем присутствующим руки.

– Рад, что все пришли вовремя.

Все принялись располагаться и делать себе чай.

– Ну что, начнем, пожалуй, -сказал Гриф, окинув взглядом собравшихся, – Все в курсе последних событий. Ситуация чрезвычайная. Но, как бы то ни было, нам сегодня необходимо решить, как нам действовать дальше. Хотя, вариантов, у нас не так много, как хотелось бы. Думаю, что для начала, необходимо каждому из нас дать возможность высказать свои соображения по этому поводу. Кто первый?

– Я считаю, что когда дело касается защиты своей жизни любые методы хороши, – угрюмая Кукушка особенно выделила слово «любые», – эти уроды готовы были нас убить. Думаю, что с нашей стороны мы тоже к этому должны быть готовы.

– Я не хочу становиться преступником, – тихо проговорила Клара.

Кукушка окинула сестру презрительным взглядом:

– Во-первых, защита своей жизни не является преступлением, а во-вторых, можешь об этом рассказать этим уродам, когда тебе ствол к голове приставят.

Клара притихла, потупив взор. На помощь ей пришла Зима:

– Куши, нам же удалось избежать худшего, не прибегая к крайним мерам.

– Думаешь, нам всегда будет так везти? А если в следующий раз их будет не двое? Что если на нас накинется человек двадцать?

Зима, уставившись в одну точку, нервно перебирала худыми пальцами пряди в своей длинной косе.

– Должен быть другой способ решения проблемы, – тихо проговорила она, – я не готова убить человека, даже если на кону стоит моя жизнь. Может нам уехать куда-нибудь?

– С вашими лицами, далеко вы не уедите, – хмыкнул Карл.

Девушки непонимающе посмотрели на него.

– Что уставились? Дамочки, у вас, как бы это сказать… запоминающаяся внешность. У тех мужиков было достаточно времени, чтобы вас разглядеть. Так что составить фоторобот не составит для них проблем.

Я невольно кивнул, соглашаясь с Карлом. Медно-рыжая кучерявая Кукушка хоть и не красилась, но яркой одеждой не брезговала: зеленое пальто в коричневую клетку, высокие красные ботинки на шнуровке, насыщенно-зеленый свитер – она была единственным ярким пятном на этом собрании и, вероятно, во всем городе. Зима напротив, носила одежду приглушенных тонов. В отличие от Кукушки, она становилась приметной не благодаря цвету одежды, а, скорее, благодаря ее стилю: она явно питала особую страсть к этническим мотивам и узорам, фактурным тканям и необычным украшениям. Ее длинная коса, заплетенная витиеватым образом, завершала образ, делая ее похожей на языческую богиню.

– Так можно парик надеть и накраситься как-нибудь, – ответила Кукушка.

– Так а если паспорт потребуют?

Кукушка нахмурилась.

– У нас не военное положение, чтобы я паспорт по первому требованию предъявляла.

Повисло молчание. Ребята, явно не готовые к появлению в их жизни таких трудностей, сидели, угрюмо размышляя над решением проблемы.

– У нашего друга было предложение, – прервал тишину Гриф и шесть пар глаз устремились на меня.

– О, надеюсь ты подготовил речь? -хмыкнул Голос. Его переполняло ехидство. Вся эта ситуация явно забавляла его.

– Эм, ну что ж, – я откашлялся, – начну с того, что я тоже против насилия. Но, согласитесь, всю жизнь жить в страхе быть разоблаченным – тоже не выход, – выдержав небольшую паузу, я продолжил, – У каждого из вас есть способности, которые делают вас непохожими на остальных людей. Кому-то дано петь, кому-то сочинять стихи, кому-то легко даются точные науки. Вам же дано колдовать. Думаю, что пора уже смириться с этим. Я считаю, что пришло время подумать, как свои таланты можно применить для защиты своей жизни и жизни близких людей.

– Что ты предлагаешь? – спросил Карл.

– Я предлагаю вам учиться. Развивать тот дар, которым вас наградила судьба.

– Вот уж наградила, так наградила, – перебила его Кукушка.

– Начать, кстати, можно с того, что вы перестанете воспринимать свои способности, как нечто плохое, мешающее жить нормальной жизнью.

– Конечно, ведь это очень даже не мешает. Скажи это Вано, – Кукушка скрестила руки на груди.

Я взглянул на мальчика. Кому-кому, а ему, не контролирующему свои способности, действительно принять это будет труднее всех.

– То, что ты пока не научился контролировать свою силу, не значит, что ты никогда не сможешь ее обуздать. Я знаю, что этому можно научиться и, поверь мне, ты научишься справляться с этим, – Я положил руку мальчику на плечо.

– Не уверен, что этому можно научиться, – Вано вздохнул.

– Но попробовать стоит?

Вано поднял на него свои большие глаза:

– Думаю, что да.

Я улыбнулся, видя, как оживилось лицо мальчика.

– Согласен с нашим безымянным другом, – отозвался Карл,– Что толку от того, что мы сидим-пердим тут, в четырех стенах? Так бы съездили куда-нибудь, потренировались, глядишь, наваляли бы кому-нибудь…

– Куда, например? -спросила Кукушка.

– Например, на мою дачу, – ответил на ее вопрос Гриф, – она как раз на отшибе, рядом домов никаких нет. А в ближайшей избе живет бабуля, которой столько лет. Так что она точно ничего не увидит и не услышит.

– А как же наше кафе? – подала голос Клара.

– Так а что с ним станет? Мы можем разбиться на группы, ну или на пары, например, и ездить посменно, – предложил Карл.

– Точно, Клара, слушай Карла, – меня развесило такое забавное сочетание их имен. Я ожидал реакции девушки.

– Нет, даже не думай начинать это! – она не заставила себя долго ждать.

– Молчу, молчу, – Я был доволен. Мой ребенок внутри меня получил заветную конфету, – Я так понимаю, что мою идею поддерживает только мужская колдовская половина?

– Нет, – возразила Зима, – я тоже «за». Только не очень представляю, как будут проходить наши тренировки.

– Я все подготовлю, – Кто-то должен был взять на себя ответственность. Я решил, что этим кто-то буду я.

– Интересно как? -подняла бровь Кукушка.

– Когда научишься хоть чему-нибудь, я тебе сразу же расскажу, – растянувшись в фальшивой улыбке, ответил ей я. Её надменность меня раздражала и мне хотелось её слегка уколоть. Она, хотела было что-то ответить, но ее перебила сестра:

– Я тоже за!

– Ну, а ты что скажешь, Куха? – обратился к рыжей Гриф, не давая ей возможности ответить на мой подкол.

– Я не разделяю всеобщего оптимизма. Но с другой стороны, это хоть скрасит наш досуг перед тем как нас всех отловят и переубивают, – она кисло улыбнулась.

– Еще посмотрим кто кого, – довольно возразил ей Карл. Я услышал, как Стенли презрительно усмехнулся. Уж что-что, а этот старый дух не испугал возможности лишний раз высмеять кого-нибудь.

– Что ж, тогда все «за» тренировки? -Гриф обвел взглядом всех присутствующих и, дождавшись, пока каждый утвердительно кивнет, продолжил, – Хорошо. Тогда тренировкам быть. Прежде, чем мы решим кто и когда поедет первый, хочу напомнить вам об осторожности. Безвылазно жить, конечно, вряд ли получится, но я настоятельно рекомендую не забывать о случившемся и не ходить по одному. Без крайней надобности на улицу не высовывайтесь, одевайтесь неброско и старайтесь максимально прикрывать лицо и волосы. Особенно это касается вас, – он внимательно посмотрел на Зиму и Кукушку. Те утвердительно кивнули.

– Вано, ты всегда должен быть на связи, понял? – Гриф по-отечески нахмурился, -никаких: «телефон забыл дома», «он был без звука» не принимаю. Один пропущенный звонок и я буду забирать тебя после школы сам. Договорились?

– Договорились, – кивнул Вано.

– Ну а ты, мальчик вроде взрослый, все и сам знаешь, – сказал Гриф Карлу, – постарайся без глупостей, пожалуйста.

– Никаких глупостей, шеф! -ответил Карл.

– А с тобой нам стоит обсудить предстоящие тренировки, -обратился Гриф ко мне. Я выразил своё полное согласие.

– Мы вам нужны? -прервала его Кукушка, -Просто если нет, то мы пойдем на кухню, а то нам через час открываться уже.

Гриф взглянул на меня, я отрицательно покачал головой.

– Можете идти, -улыбнулся девушкам главный.

Те встали и захватив с собой кружки, направились вниз.

– Я тогда тоже пойду, бар зовет, – вставая проговорил Карл, – А ты чего сидишь? – уже стоя на лестнице, спросил он у Вано, – не видишь, взрослым дядям нужно поговорить?

Смутившийся Вано резко поднялся и, несколько раз споткнувшись, побежал за Карлом, оставив дядь наедине.

Глава 24

– Все довольно быстро приняли Ваше предложение. Вы можете убеждать людей.

– Просто не было никакого другого, вот они и согласились. Скажем так, за неимением никакой альтернативы.

– Альтернатива есть всегда и вы это знаете.

– Да, но на тот момент нам казалось, что это самое здравое решение.

– Где сейчас ваши друзья?

– А то вы не знаете.

– Честно говоря мне ничего про это неизвестно. Я говорю правду.

– В таком случае, док, ты торопишь события, а я хочу чтобы история была полноценной. Поэтому давай не забегать вперед. Придёт время и я всё расскажу.

– Хорошо Адам, мне просто стало любопытно.

– Любопытство порой является не самым лучшим проявлением. Порой она приводит к гибели.

– О чём вы говорили с Грифом наедине?

– Мы обсудили возможные варианты и я сказал, что не смог ничего найти в городе. Так же я сообщил что нашел ещё одного мага.

– И что он ответил вам?

– Сказал, что тот парень настоящий псих и даже темные с ним не общаются. Я попытался уточнить у него кто такие темные и почему они перестали с ним общаться, но он ушел от моего вопроса.

– Почему, как думаете?

– Я думаю, что ему эта тема была неприятна, а в тот момент была другая, более серьезная проблема. Он попросил отложить эту тему пока мы не придумаем, что делать.

– А вы? Согласились?

– Я решил не давить. Не видел в этом смысла. Я и сам не хотел знакомится с темными.

– Но вы же говорили голосу, что заинтересовались.

– Да, я заинтересовался, но перед встречей с ними я должен был что-то предложить им. А мне нечего было им предложить. Поэтому я продолжил заниматься первостепенными задачами.

Я и Гриф решили устроить небольшую «экскурсию» на будущее место тренировок. Воскресенье выпадало из-за очередного концерта, которая в «Чарке» давала местная рок-группа. Гриф с сожалением развел руки, давая понять, что перенос мероприятия невозможен, ровно как и отсутствие нем директора бара, и пообещал заехать за мной в понедельник вечером. А я, в свою очередь довольный результатами проведенного собрания, был рад, что у меня появился целый день на собственную тренировку.

Сейчас, я стоял на кухне с двумя упаковками таблеток, размышляя над тем, какие лучше выпить.

– Ты не думал о том, что если что-то пойдет не так, ты останешься в глазах этих людей виноватым? – спросил Стенли.

– Они сами приняли решение, – я старался сохранять безразличие, чтобы отогнать негативные мысли.

– Но кто натолкнул их на мысль?

– Да выбора то у них другого и нет, – я, уставший выбирать, взял по одной таблетке из каждой пачки и закинул их в рот, – Блин, башка раскалывается, – простонал я и свалился в кресло.

– Ох, доиграешься ты, и однажды она, может, расколоться по-настоящему.

– Ты бы мне не угрожал, а внятно объяснил, что мне с этим делать? – я поднес ладонь к голове.

– Я уже тебе все сказал: должен сам понять. Раз не понял, значит не время.

– Если я помру, ты тоже помрешь? – поинтересовался я, надеясь что это хоть как-то насторожит моего учителя и тот будет более податливым.

– Ну, помереть не помру, скорее вернусь туда, откуда пришел, – замялся Голос.

– И будешь ждать следующую жертву? – я усмехнулся, отчего в моей голове раздался треск и боль, заставив меня тут же стать серьезным.

– Ученика, – серьезно поправил Стенли, – Хотя после тебя, лентяя, я еще несколько вечностей готов буду пробыть в небытии.

– Ничего я не лентяй. Сам же говорил, что я толковый,– я вынужден был парировать претензию.

– Говорил, но одно другому не мешает. Вот когда у нас последнее занятие было?

Я сделал вид, что старательно размышляю.

– Вот, – протянул Голос, -так давно, что ты даже не помнишь. Тебе все по друзьям, да по подружкам.

– По подружке, – уточнил я не скрывая улыбки, – и вообще, что ты злой сегодня такой? Я вот готов заниматься между прочим.

– О, надо же. Ну, раз у тебя появилось время то нам действительно потренироваться. Попробуем кое-что новое.

– Что же?

– Предлагаю потренировать частичный выход из физического тела. Возьми какой-нибудь предмет и сядь за стол.

– Тарелка подойдет?

– Давай что-нибудь небьющееся.

Я оглядел кухню. На диване лежала принесенная Варей книжка. Русская классика. Я взял ее в руки и уселся за стол.

– Я готов.

– Прекрасно! Ты должен поднять её, при этом не покинув полностью физическое тело.

– Понял, и как мне это сделать?

– Сядь поудобней и положи руки на стол:

Я подчинился и Голос продолжил:

– Для начала оглядись вокруг. Весь мир, который тебя окружает наполнен разными предметами, к каждому из которых ты можешь прикоснуться. Прикоснись к книге.

Я осторожно дотронулся до обложки. Шершавая, она приятно ласкала подушечки пальцев, оставляя на них легкий аромат старой бумаги. Голос продолжил:

– Осязаемые, они, как и все материальное, в своей основе имеют каркас, основу, которая придает им форму.

– Как скелет в человеке?

– Именно! Но что заставляет скелет двигаться? Есть кое-что такое, что связывает все молекулы, что-то такое, что находится незамеченным на фоне сложнейших биологических процессов. Незримая сила, которая связывает все живое и неживое на этой планете. И ты единственный, кто может этой силой управлять. Закрой глаза и среди кромешной тьмы ты увидишь первооснову всего существующего.

Я закрыл глаза. Несколько мгновений перед глазами маячили цветные пятна, которые, быстро погаснув, уступили место кромешной тьме. Медленно, словно первый набросок, начали появляться тонкие линии, постепенно обрисовав очертания знакомой мне комнаты и мебели. Затем, мелкими штрихами, стали вырисовываться детали, придавая картинке реалистичный вид.

– Оглядись вокруг, – тихо проговорил Голос.

Боясь резкими движениями потерять картинку из вида я аккуратно повернул голову. К своему удивлению, ничего не исчезло, более того, оказалось, что мир, прорисовался не только перед ним, но и за ним тоже.

– Посмотри, перед тобой все та же книга. Скинь ее на пол.

Я послушно взял ее и, чуть повернувшись, бросил ее на пол. Раздался хлопок, и ученик ногами почувствовал вибрацию, исходящую от только что упавшей книги.

– Открой глаза.

Я открыл. Я сидел все в той же позе. Книги на столе не было.

– Ну, первый шаг сделан, -по тону было слышно, что Стенли удовлетворен, – теперь можешь попробовать сделать тоже самое, но уже с открытыми глазами.

Я поднял с пола книгу и положил ее обратно на стол. Напряженно вдохнув, я сконцентрировался на прорисовке астральной проекции поверх материальной. Предприняв несколько безуспешных попыток, я попытался расфокусировать зрение и посмотреть поверх книги. Моя тактика сработала моментально, линия одна за другой начала вырисовывать прямоугольные очертания. Закончив с ней, Я прорисовал свои руки. Затем, неспешно, я попробовал поднять указательный палец правой руки. Это оказалось не так сложно, как казалось на первый взгляд. Без особых усилий подняв всю астральную руку, я с удивлением осмотрел ее.

– Завораживает, не так ли? – спросил Стенли.

Не отрывая взгляда от своих рук, я кивнул, соглашаясь с учителем. Затем, положив астральные руки перед материальными таким образом, что я мог видеть перед собой не две, а уже четыре руки. Неожиданно для меня, они с легкостью могли действовать независимо друг от друга. Голос хмыкнул, вероятно, довольный произведенным на своего подопечного эффектом. Вспомнив про свое задание, я потянулся за книгой и, захватив и астральную, и материальную, бросил ее на пол снова. Оглядевшись, в поисках еще чего-нибудь не бьющегося, я заметил на барной стойке несколько салфеток. До стойки было несколько метров, поэтому я поднапрягся и, максимально сконцентрировавшись, поднял астральное, а вместе с ним и материальное тело. Не торопясь, я подошел к стойке и скинул все салфетки легким взмахом астральной руки. Следующей моей целью стали стулья. Подойдя к ним, я присел на корточки и, стараясь не создавать много шума, уложил их всех на бок.

– Пойду в свой кабинет устраивать бесконтактную перестановку, – Я был определено доволен результатом.

Стенли молчал.

– Эй, дружище, ты тут?

– Да, тут, -хмуро отозвался Голос.

– Ты чего это такой недовольный? – я был удивлен,– не хочешь меня похвалить?

Проигнорировав вопрос ученика Голос ответил:

– Как ты встал?

Я растерянно посмотрел вокруг себя, словно пытаясь найти ответ на этот вопрос.

– Просто поднял себя и все. Я что-то сделал неправильно?

– Нет, наоборот. Все очень даже правильно.

– Так а в чем причина твоего недовольства? – Я недоумевал от реакции Голоса. Он был очень обеспокоенным.

– Скажем так, меня это очень удивило, – пояснил Стенли, – мы достаточно редко тренируемся, для таких результатов.

– Это все потому что я толковый малый, – я улыбнулся и развел руки в разные стороны, подобно индийской богине Шива.

Голос пробурчал что-то невнятное в ответ и я, не обратив на это внимания направился раскидывать все, что попадалось под мои невидимые руки.

За последнее время я сотни раз выходил в астрал. Не удивительно, что это стало для меня делом обыденным. Но передвигать вещи, не теряя связи со своим физическим телом, было настолько непривычным, что я не мог насладиться собой и своими по-новому раскрывшимися способностями. Несмотря на постоянное использовании магии, она всё ещё была для меня чудом из старинных полузабытых сказок. А возможность применять ее в реальном мире и вовсе приводила меня в некую эйфорию, добавляющую в повседневность жизненно необходимый мне азарта.

В итоге, от этой неописуемой радости в квартире творился самый настоящий бардак. Не было и уголка, в котором хоть что-то осталось бы на своем месте. Правда, некоторые вещи я все же в качестве упражнения возвращал на место, но, как говорится, ломать – не строить, и потому большинство предметов так и оставалось лежать на полу.

Усевшись на диван, с ощущением наконец оконченной долгой работы, я облегченно вздохнул. Для него этот день прошёл не впустую и можно было смело собой гордиться.

Неожиданно раздался звонок в дверь. Я вскочил с дивана и, мысленно ругая себя за масштабность своих «учений», направился в прихожую. За дверью стояла Варя. Аккуратно опустив крышку дверного глазка, Я посмотрел на разбросанные вещи и, наспех формулируя более-менее разумное оправдание сотворенному, открыл дверь.

– Привет! Я тут до тебя целый день не могу дозвониться. Вот решила зайти и проверить, все ли у тебя в порядке, – она сжимала в руке телефон и по ее встревоженному лицу я понял, что она действительно взволнована. Меня это удивило: с чего это она начала переживать?

– Извини, видимо я телефон на беззвучный поставил. Не думал, что кто-то будет обо мне волноваться, – Я попытался как-то оправдаться, – чаю? – я жестом пригласил девушку войти. Та немного рассеяно улыбнулась и, переступив через порог с удивлением посмотрела на творившийся в прихожей беспорядок. Я, уловив ее взгляд, пояснил:

– Это я дома уборку затеял. На кухне не такой большой бардак.

Я закрыл дверь и потянулся рукой к девушке, чтобы помочь снять ей пальто. Варя не сразу поняла, что я хочет сделать, а сообразив, немного удивилась, но всё же не стала протестовать. Повесив пальто в шкаф, я пригласил её на кухню.

– Я точно тебе не помешаю? А то я могу зайти попозже, – осматривая раскиданные вещи и перевернутую мебель, предложила девушка.

– Нет-нет, что ты, я рад, что ты зашла, – как можно непринужденнее ответил я, одновременно с этим незаметно для Вари, поднимая с пола некоторые мелкие предметы и раскладывая их по полкам своими астральными руками. Варя наклонилась, чтобы поднять с пола еще недавно уложенные стулья.

– У тебя во всей квартире такой беспорядок? – спросила девушка, снимая кухонное полотенце с настенного светильника.

– Конечно, – улыбнувшись отозвался парень.

– Бедная твоя домработница.

– Хочешь упростить ей работу? – с вызовом поинтересовался. К своему удивлению, лицо Вари выглядело весьма серьезно:

– Да без проблем, – ответила она с улыбкой.

Завязав волосы в высокий хвост, Варя закатала рукава своего широкого свитера и принялась помогать расставлять мебель на нужные места и собирать разбросанные вещи.

– Так ты, значит, с Федором Михайловичем, обращаешься? – с наигранным укором произнесла Варя, поднимая с пола небольшой томик.

– О, и как он там оказался? – с не менее наигранным удивлением отозвался я.

– Никакого уважения к классике, – улыбнулась девушка.

– Не правда, не правда, – я принялся отстаивать, – я так сильно их уважаю, что даже отдельную полку им отвел.

Варя засмеялась. Я, сам не зная отчего, засмеялся тоже.

– И где, интересно, эта заветная полка? – поинтересовалась Варя.

– Не веришь, а зря. Она в кабинете: первая дверь справа, – вешая на дверцу полотенце я указал ей рукой. Мне было захотелось проводить ее, все-таки никто кроме меня не входил в мою рабочую комнату, но передумал. Варе я доверял. Да и ко всему прочему, пока она ставила на место книгу, я мог немного ускорить процесс уборки, прибегнув к помощи астральных рук.

Закончив с кухней, я направился в прихожую и, расправившись с ней буквально за пару минут, задержался перед большим зеркалом. Одетый по-домашнему, я совершенно не был похож на мага. Обычный человек, с обычным лицом. «Могут ли такие нравится?»: подумал я и, не обращая внимания на множество ответов, хаотично появившихся в моей голове, направился в соседнюю комнату. Проходя по коридору, я уже было зашел в нее, как вдруг замер и обернулся. Дверь в мой кабинет была открыта. Вроде бы ничего удивительного, но меня заставило напрячься другое: тишина. Я, отгоняя от себя тревожные мысли, зашел и увидел перед книжным стеллажом Варю. Она стояла в пол-оборота, и я увидел в ее руках книгу. Решив, что она не услышала моих шагов, я несколько раз постучал костяшками пальцев по двери:

– Прошу прощения, что отвлекаю вас от Федора Михайловича. Кухня прибрана и готова к чаепитию.

Варя чуть обернулась и тихо проговорила:

– Да, да, минутку!

Я прошел в кабинет и подобрал с пола несколько упавших бумажек и положил их на стол.

– Федор Михайлович, отпустите Варю чай попить, -с улыбкой сказал я. Подойдя чуть ближе к девушке я увидел, что в руках она держала другую книгу. Ту самую, которую я нашёл в башне. Улыбка тут же исчезла с моего лица. Я резко выхватил книгу из ее рук. Варя от неожиданности опешила и испуганными, непонимающими глазами посмотрела на меня. Впервые она увидела мою взволнованность и по всей видимости её это напугало.

– Извини,-растеряно проговорила Варя, – я хотела поставить ее к остальным книгам. Нужно было спросить разрешения.

– Чай стынет, – сухо проговорил я, закрыв книгу и поставив ее на полку. Я вспомнил сон и мне стало страшно. Образ Вари из сна не выходил их головы. Рукой я указал ей на дверь. Варя нахмурила брови и, виновато опустив глаза, направилась из кабинета. Я молча последовал за ней, стараясь забыть тот ужасный сон.

Глава 25

Адам замолчал. Поводив головой в резные стороны, словно осматривая кабинет, он взял чашку кофе и сделал глоток.

– Остыл. Не люблю пить остывший кофе.

– Мы можем это исправить.

– Тебе проще поставить кофеварку здесь, тем постоянно гонять санитаров.

– Увы, пока мы не можем себе это позволить.

– Надеешься на повышение? – Адам расплылся в улыбке.

– Не понимаю о чем вы. – Сергей Семенович тряхнул головой, словно сбрасывая мысли.

– Ты возишься со мной потому что надеешься получить результат в моем лечении. Я сложный пациент и если ты добьёшься успеха – тебя могут повысить.

– Не… Нет… всё не так. – Сергей Семенович был шокирован тем, как пациент быстро его раскусил. – Я хочу помочь вам.

– Да ладно, можешь не затирать. Я не против того, что ты хочешь получить с этого выгоду. Все мы хотим получать выгоду.

– И вы?

– И я. Думаешь я без выгоды тебе всё это рассказываю?

– Всё ради кофе.

– Можно и так. Но на самом деле не ради кофе. Впрочем, я считаю, что выбрать вас не самая моя лучшая идея. Но за неимением лучшего, приходится работать с тем что есть.

– Ха! Спасибо, комплимент отменный.

– Говорю как есть. Мы оба с тобой используем друг друга. Я считаю тебя дураком, а ты считаешь меня психом. Поэтому во всей моей истории ты пытаешься найти изъян.

– Я стараюсь найти научное объяснение происходящему.

– Нет. Ты подстраиваешь факты по свою теорию. Это разные вещи. Впрочем, я не против. В конце концов, из нас двоих у тебя есть все шансы выбраться из этой дыры.

– Тоже считаете это место дырой? – доктор улыбнулся.

– А ты мне скажи, где мы находимся?

– К сожалению, мне запрещено сообщать об этом.

– Интересно, почему же? Мне казалось, что обычные пациенты могут знать своё территориальное местоположение. Разве нет?

– Считается, что это может нанести вам травму. Мы пытаемся этого избежать.

– Ну да, ну да. Пытаетесь избежать. Ладно, храни свои секреты. Мне их хранить уже незачем.

Одна из стен кабинета была исчерчена розовато-красными прямоугольниками света. Я сидел, закинув ноги на стол, и безразлично наблюдал за тем, как они медленно исчезали вслед за скрывающимся за дымчатым горизонтом солнцем. Проигрывая события вчерашнего дня, я с раздражением вспоминал о своей несдержанности по отношению к Варе. В тот момент я слишком испугался за нее, чтобы контролировать свои эмоции. Впервые я подумал о том, что то, чем я занимаюсь, может причинить ей вред. Как было бы хорошо, просто рассказать ей все как есть.

Я вздохнул и перевернул томик Федора Михайловича, поставив его на ребро.

«Как же все странно,-подумал я,-годы идут, а люди все так же постоянно скрывают что-то друг от друга». С кухни послышался звон: Анна заканчивала наводить порядок и расставляла посуду по местам.

Голос после произошедшего инцидента с Варей прочитал мне целую нотацию на тему моего безрассудства и легкомыслия, убедив меня спрятать книгу как можно надежнее, дабы «ни одна глупая женщина не смогла натворить дел». Я, понимая, что оплошал, был вынужден молча выслушать своего учителя и подчиниться. Теперь рукопись лежала завернутая в красный шарф на самой дальней полке, заставленная всевозможными книгами. В то же время, в интонации Голоса прослеживалась некая забота о здоровье Вари. Он, конечно же, попытался скрыть это ворчанием, но я не упустил этого момента.

Мне было стыдно перед Варей. За всё это время я так и не смог придумать внятного оправдания своему поведению. Она же не стала лезть с расспросами, чему я был рад.

В дверь кабинета тихонько постучали и в проеме показалась Анна. В руках у нее был поднос с кофе и печеньем.

– Прошу прощения за беспокойство, – она боком прикрыла дверь, – Я закончила на сегодня.

Она поставила поднос на рабочий стол.

– Вы совсем что ли не едите? Я целый пакет испорченных продуктов из холодильника выгрузила. А, и чуть не забыла, – она протянула упаковку.

– Что это? -снимая ноги со стола, я уставился на на пачку.

– Это таблетки от головы. Вы говорили, что у вас частые боли. Вот я и решила принести свои. Мне очень помогают. – после недолго молчания она дополнила. – Их нужно пить после еды, чтобы не посадить желудок.

– Спасибо, – я отложил упаковку в сторону и сделал попытку улыбнуться.

– У вас все хорошо? -поинтересовалась женщина, заметив немного рассеянное состояние своего работодателя.

– Да, -протянул я в ответ, -только нагрубил вчера кое-кому. Наверное, совесть мучает, -он снова попытался улыбнуться.

– Вы? Нагрубили? – искренне удивилась Анна, – что-то даже не верится.

– Да я не специально. – я отмахнулся, но на самом деле мне хотелось обсудить это с Анной, – Это я с перепуга, если честно.

Анна с еще большим удивлением посмотрела на меня.

– Ну, с перепуга и в лицо получить можно, -после недолгого размышления заключила она.

– Как хорошо, что я девушек не бью. – Я не выдержал и рассмеялся.

– Ах вот оно что, – хитро прищурилась Анна, – тогда это серьезно.

– Вы так считаете? – не уловив иронии в голосе горничной, спросил я.

– Нет, конечно, – улыбнулась ему Анна, присаживаясь на краешек дивана, – вашу проблему решить легче простого.

– Ну, в таком случае, я весь во внимании, – я деловито откинулся на спинку стула.

– Букет.

– Что «букет»? – я не понял о чем она говорила.

– Подарить нужно букет, – Анна смерила меня укоризненным взглядом.

– И это, по вашему, решит проблему? – мои брови собрались в кучу, из-за недоверия. Мне казалось, что это совершенно бесполезная идея.

– Ну, возможно не решит, но точно этому поспособствует. Вы покажете, что раскаиваетесь в произошедшем и дадите ей понять, что хотите загладить свою вину и просите у неё прощения.

– А вы бы простили меня, если бы я подарил вам букет? – Я внимательно посмотрел на Анну.

– Ой, на вас я бы и не обижалась, – она улыбнулась, – а вообще зависит от букета.

– И какой же нужен?

– Ну такой большой, я бы даже сказала огромный, – Анна попыталась показать руками размер предполагаемого букета, но уловив на себе непонимающий взгляд, она не выдержала и рассмеялась. – Да шучу я, шучу. Не воспринимайте все так серьезно, – она тыльной стороной руки вытерла выступившую от смеха слезу.

– Мне сейчас немного не до шуток, знаете ли. Не стыдно вам? – я улыбнулся, понимая, что моя горничная издевается над ним как над глупым мальчишкой.

– Если только немного. И то только из-за вашей чрезмерной серьёзности. А вообще, самое главное с вашей стороны – показать, что вам не все равно. Уверенна, что она это оценит и пойдет вам навстречу. – Анна встала и, оправив складки своей кофты, направилась к двери. Открыв ее, она обернулась и произнесла: -Удачи вам!

Я кивнул ей и она закрыла за собой дверь, оставив меня одного.

– Мое мнение тебя, конечно, не волнует, – раздался голос Стенли, напомнив, что один я точно не остался.

– Почему же? Очень даже волнует, – я уже чувствовал настрой своего наставника. К таким вещам, он всегда относился примерно одинаково.

– Так вот, мое мнение в том, что тебе нужно бросить все эти твои развлечения и заняться работой. Тратишь время на не пойми кого.

– Ты это про Варю? – Я знал, что он про Варю. Но мне хотелось немного поиздеваться над ним.

– А про кого еще? Эта хоть убирается, -решил отметить заслуги Анны Голос, -хоть какой-то в ней толк есть.

– В Варе тоже есть толк, – я продолжал заступаться за девушку.

– Какой же? Проблемы создавать?

– Да не создает она проблем.

– О, это пока, мой мальчик. Погоди, и вспомнишь мои слова.

Я не стал даже пытаться переубедить своего наставника и лишь пожал плечами. Взглянув на часы, я встал из-за стола и побрел в прихожую собираться. С минуты на минуту за ним должен был подъехать Гриф. Главный настоятельно рекомендовал одеться попроще, что стало для парня той еще проблемой: ничего «простого» у него в гардеробе не оказалось. Накинув на себя астральными руками пальто, я решил не дожидаться звонка главного и закрыв за собой дверь спустился на улицу. На детской площадке, словно не замечая пронизывающего ноябрьского ветра, сновала визгливая детвора. Я присел на скамейку неподалеку.

– Дима! Домой! – раздался громкий женский крик откуда-то сверху.

Изумленный оглянувшись я и увидел в окне восьмого этажа чем-то недовольную физиономию женщины. Я удивленно приподнял бровь.

– Ну маааам, -раздался жалобный детский крик с площадки.

– Живо домой, я кому сказала, – не стесняясь прокричала она снова и безапелляционно закрыла за собой окно.

«Не повезло же этому Диме» подумал я про себя в чем убедился окончательно, увидев грустное лицо, чумазого и насквозь вспотевшего паренька, понуро шагавшего к подъезду. Размышление о нелегкой судьбе мальчишки прервал подъехавший Гриф. На задних сиденьях о чем-то беседовали Карл и Зима. Я подошел и открыв дверь, залез в машину. Главный протянул ему руку:

– Ну, приветствую тебя, дружище, -дружелюбно произнес он.

– Доброго всем вечера, -ответил я, поздоровавшись сразу со всеми.

– Ты как всегда на парад? – без тени упрека спросил Гриф, намекая на слишком опрятный вид парня.

– Не успел обноситься, – ответил я, пристегивая ремень.

– Все, поехали-поехали! – нетерпеливо проговорил Карл.

Держи себя в руках, – мягко осадила его Зима.

Гриф хитро улыбнулся и выехал со двора. По радио играла невнятная музыка и я, уставший после неважного сна и переживаний, задремал. Сквозь сон я слышал неразборчиво тихий шепот Зимы и приглушенный смех Карла. Я тихо погружался на дно сна, окруженный с двух сторон шумом машин и гипнотически точно сменяемым светом уличных фонарей. Сейчас не было сил быть внимательным и запоминать каждое движение моих друзей. Не успел я заснуть окончательно, как резкий толчок выдернул его из дремы.

– Приехали, -констатировал Гриф.

Я огляделся. Их машина оказалась окружена высокими стенами серого бетонного здания. По его ветхому состоянию можно было предположить, что оно заброшено, причем не один десяток лет.

– Ничего себе у тебя участок. Я думал у тебя одна дача – стараясь не показывать возникшего в моей груди чувства тревоги, я сохранял хороший настрой.

– Погнали, хватит время терять, – сказал Карл и живо вылез из машины. Его примеру последовали все остальные.

– Ловушка? – я тихо спросил у учителя.

– Не думаю, -отозвался тот, – Какой им толк от тебя избавляться?

В дверное окно постучали.

– Эй, ты там опять заснул что ли? – я повернулся и увидел довольную физиономию Карла, – Вылезай, тебя только ждем.

Ничего не оставалось делать, как послушно вылезти из машины и подойти к остальным.

– Пошли за мной, – скомандовал Карл и все трое последовали за ним.

Они подошли к высокой двустворчатой двери. Карл подергал за ручку.

– Блин, закрыто. Погодите минутку, -он достал мобильный и набрал чей-то номер.

– Палыч, здорова! Мы на месте, открывай давай, а то мы тут от холода окочуримся… Сейчас откроет, – обратился он к остальным.

За дверью послышались шаркающие шаги и лязг ключей в замке. Дверь со скрипом приоткрылась и в проеме показался Палыч, седоватый, но крепкий старик, лет шестидесяти.

– Ну, доходяга, здравствуй! – он широко улыбнулся и все его лицо покрылось сеткой глубоких морщин, – Иди сюда, пострел, – он пожал руку Карлу, а второй рукой по отечески приобнял.

– Палыч, мы ненадолго, -Карл отстранился и похлопал старика по плечу, – мы только глянем, если клиентов все устроит, – он кивнул в сторону ребят, – то будем действовать, как договаривались.

– Да, хорошо, -старик улыбнулся и протянул Карлу второй фонарь, -На, возьми, там темно, хоть глаз коли, пригодится.

Он пропустил ребят в здание и подведя к лестнице продолжил:

– Вам наверх, но я с вами не пойду, колени уже не те, – он обреченно вздохнул, – лифта тут, конечно, не хватает, так бы провел вас.

– Да ничего, справимся, – отозвался Карл, – спасибо, старик, мы мигом.

– Пошли? – Зима тихо обратилась ко мне.

– Пошли, – я был удивлен, что она заговорила со мной. Я насторожился ещё сильнее.

Подниматься пришлось на последний, десятый этаж.

– Чуть не сдох, – добравшись, пробубнил Гриф, ладонью вытирая выступивший на лбу пот.

– Зато сюда никто из сторожей не ходит. Тоже боятся раньше времени коньки откинуть,– Карл усмехнулся и торжественно открыл перед ними двери.

Пройдя за остальными я оказался в огромном пустом холле с высокими потолками. Окна были заколочены кусками фанеры, отчего было очень темно, даже несмотря на включенный фонарик Карла. Но астральное зрение сразу помогло оценить масштабы помещения.

– Ну как? – спросил довольный Карл.

– Так не видно ничего, -тихо проговорила Зима.

– Ща исправим, держи, – он протянул фонарь девушке, а сам, надев перчатки, достал левой рукой зажигалку и мигом создал с ее помощью в правой ладони огненный шар.

– Так получше?

– Ну, не особо, – пожал плечами Гриф.

Карл засунул зажигалку в карман и соединил две руки: огненный шар мгновенно стал ярче и больше, осветив добрую половину холла. Я, стоящий рядом, почувствовал исходящий от Карла жар. Тогда я впервые подумал, как этот огонь не сжег его. Но, он словно не причинял Карлу вреда.

– А так? – По голосу Карла было понятно, что такое заклинание ему дается непросто.

– Да, так вполне себе.

– Вы там экскурсию особо не растягивайте, меня надолго не хватит. – Тут же ответил Карл.

Ребята разбрелись по разным углам, аккуратно переступая через разбросанные по полу доски и арматуру. Я подошел к окну и, прищурившись, вгляделся на улицу сквозь крохотную щелку между покрытыми пылью кусками фанеры. Окна выходили во внутренний двор. Мне в голову пришла мысль, что было бы лучше заделать окна еще плотней, чтобы ненароком, не возникло никаких подозрений по поводу того, чем они занимаются.

– Сколько будет стоить аренда этого помещения?– поинтересовался Гриф.

– Тысяч триста в месяц, -ответил Карл.

Ребята переглянулись. Карл рассмеялся.

– Чего глаза пучите? Шучу я. Бесплатно это, бесплатно. Старику рубль другой на лапу положим, в качестве благодарности. Ну, на обустройство, конечно, потратиться придется, но я это все не считал.

– Мне нравится. Стены широкие, потолки высокие: будет где разгуляться. Что скажите? – обратился главный ко мне и Зиме.

– Мне тоже нравится, -отозвалась Зима, – порядок бы тут навести только и проблему со светом решить и будет чудесный тренировочный зал.

– Согласен с Зимой, – порядка там действительно не хватало, – Но мы, вроде, договаривались поехать к тебе на участок.

– Да у меня там смотреть особо не на что, сам знаешь. Сарай, да забор кривой и все. Карл предложил вчера этот вариант, мы и решили начать с него. Да и зима скоро, тут хоть ветра нет, все не так холодно как на улице будет. Да и на крайний случай, туда собраться всегда успеем.

Я кивнул. Место ему нравилось. И со словами Грифа я тоже был согласен.

– Так, народ, вы как хотите, а я свет вырубаю, не могу уже, – простонал Карл.

– Да вырубай, мы уже все посмотрели, -заверил его Гриф и Карл, вздохнув с облегчением погасил пламя. В помещении резко стало темно.

– Надо освежитель купить, чтобы гарью не воняло, -предусмотрительно заметил Карл и направился вслед за ребятами к выходу. Я прикрыл за собой дверь.

– И замок, обязательно повесить. На всякий случай. – Я взял рядом стоящую доску, и подпер ей дверь.

– Да, обсудим еще все вместе, что сюда докупить нужно будет, – спускаясь вслед за Карлом, согласился Гриф.

– Палыч! – громко крикнул в пустоту лестничного пролета Карл, – мы все!

– Что ж ты орешь, пострел? – с наигранной строгостью проорал в ответ старик, – Чуть от страха сердце не остановилось!

– Да тебя хрен убьешь, – спускаясь усмехнулся Карл.

– Зим, слушай, ты случаем не посоветуешь хороший цветочный магазин? – я шепотом спросил у девушки. Мне совсем не хотелось, чтобы кто-то услышал наш разговор. Зима уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

– Да, конечно, -после недолгого молчания ответила она.

– Спасибо, а то в цветах не особо разбираюсь. Не хочу облажаться.

Зима еле заметно улыбнулась и опустила глаза.

– Я тебе скину смской адрес лавки, которая мне нравится.

– Буду тебе очень признателен.

Спустившись на первый этаж, ребята попрощались с Палычем и довольные вышли на улицу.

– Не знаю как вы, но я считаю, что это нужно отпраздновать, – заявил Карл.

– Что именно?– не поняла Зима.

– Как что? Создание подпольной организации.

– У нас еще ничего не создано, – меня смутила излишняя спешка Карла.

– Как это не создано? – удивился Карл, залезая в машину, – народ есть, место есть, цель есть. Чего вам еще надо?

– Действительно, – ухмыльнулся главный и закрыв за собой дверь завел машину.

– А мне кажется, неплохая идея, – Я решил подержаться Карла, чтобы заручится его поддержкой на будущее. К тому же, в его идеи прослеживался здравый смысл. Остальные удивленно уставились на меня.

– Для поднятия боевого духа, – пояснил я пристегиваясь.

Карл расплылся в самодовольной улыбке.

– Да и нам все-равно придется собираться, чтобы обсудить все нюансы. С ремонтом что-то решать нужно, да и с тренировками тоже. Не хотите на днях ко мне в гости?

– Я за, – не отрывая пораженного взгляда от меня, обратился к Главному Карл. Зима кивнула, соглашаясь с ним.

– Все то мы поехать не сможем. На кого кафе оставим?

– Может, план «карантин»? – предложила Зима.

– Что это за план такой? – я впервые слышал про существование этого плана.

– Это когда мы устраиваем себе внеплановый выходной, – пояснила Зима.

– Посмотрим, – спокойно ответил Гриф, выезжая с территории завода.

Сидящие на заднем сиденьи хитро переглянулись.

Глава 26

– 

Вы можете рассказать где находится именно находится это здание? – Сергей Семенович заинтересованно уставился на своего пациента.

– 

Зачем вам это?

– 

Мне хочется посмотреть на это здание.

– 

Вот оно что… Ну, с другой стороны в этом нет ничего страшного. Адреса я не помню, не уверен, что у этого здания вообще есть адрес. Оно находится в районе вокзала. Если смотреть на главный вход, то справа от здания есть железный мост, через железнодорожные пути.

– 

Да, я хорошо знаю его.

– 

Так вот этот мост нам не нужен. Нужно идти направо. Пройти придется много, автовокзал, пешеходный переход. Придется перейти на другую сторону, там нет дороги. Точно уже не помню, сколько идти, но по итогу должен быть ещё один мост. Точно такой же. Рядом с пешеходным переходом. Знаете его?

– 

Нет, не припомню.

– 

Возможно, рядом есть завод, но я уже не помню. Так вот надо перейти этот мост. Вы попадете в полузаброшенный район. Там есть одно большое, высокое здание. Девять этажей, как я и говорил. Можете проверять.

– 

Хм… какая подробная информация. Я обязательно прогуляюсь, при удобном случае.

– 

Ага, прогуляйтесь обязательно. Оно огорожено забором, но быть может Вам удасться как-то пробраться на территорию.

– 

Может быть я смогу встретить там Палыча?

– 

К сожалению старик уже умер. Рак никого не щадит.

– 

Соболезную.

– 

Выкиньте эту чушь из головы, со своими соболезнованиями. Можете его семье передать соболезнования. Я тут при чем?

– 

Это просто вежливость…

– 

Оставьте её при себе.

Вероятно, главного пришлось уговаривать недолго, ибо не успел я присесть с кружкой кофе в свое любимое кресло, как мне позвонила Зима и мы договорились встретиться на следующий день. Допив свой кофе, я лениво поплелся через темную прихожую в ванную.

– Ты всегда можешь отказаться от всего этого, – безразличным тоном отметил Голос.

– Зачем? Мне пока все нравится.

– Это потому что ты не начал с ними работать. И с проблемами вы еще не столкнулись.

– Ты действительно думаешь, что это неизбежно?

– Мой опыт подсказывает, что да. Не представляю, как все будет происходить в реалиях вашего времени, но одно могу сказать точно: вы обречены.

– Умеешь ты поддержать, – я упрекнул учителя. Иногда его пессимизм меня раздражал.

Я зашел в ванную и не включая света, умыл лицо и посмотрел на себя в зеркало. В нем отражалось моё астральное лицо, худощавое и уставшее, ничем не отличавшееся от материального.

– Какой смысл мне тебя обманывать? Ну подумай. Вас мало. Вы разрозненны и не обучены. А у них все тоже самое, только полностью наоборот, -усмехнулся Стенли.

– Я все это понимаю, – я словно проговорил это своему отражению,– Но как по мне, лучше умереть, сражаясь, чем просто ожидать смерти.

– Не разделяю твоего оптимизма.

Я направился в спальню. Взглянув на часы и убедившись в том, что еще не слишком поздно, набрал Анну.

– Алло, – послышался в трубке тихий голос домработницы.

– Добрый вечер, Анна! Прошу прощения за столь поздний звонок, надеюсь я вас не побеспокоил?

– Нет, нет, -торопливо проговорила она, – не побеспокоили. Что-то случилось?

– Нет, все в порядке. Я лишь хотел попросить вас о помощи. Дело в том, что завтра ко мне наведаются гости, я думаю заказать еду на дом, хотел бы с вами посоветоваться по поводу того, что, на ваш взгляд, лучше будет выбрать к столу.

На другом конце телефонного провода повисло молчание.

– Анна?

– Да, да, я тут, -растерянно отозвалось она, – просто гостей…А, впрочем, неважно. Во сколько вы ждете их, если не секрет? Я могу к вам заехать, помочь с сервировкой.

– Был бы вам очень признателен. Гости будут в два.

– Буду у вас в двенадцать!

– Спасибо большое, Анна, чтобы я без вас делал.

Мы попрощались и я довольный повесил трубку.

– Заняться тебе нечем. Устраиваете пир во время чумы, -недовольно пробурчал Голос.

Я хмыкнул и, сняв с себя одежду астральными руками, улегся на кровать. Моё размышления об обустройстве будущего «полигона» прервал звук вибрации от пришедшей на телефон смски. Зима скинула адрес цветочного. Улица, на которой он располагался, находилась в старом районе города. Я поблагодарил ее за адрес и, положив телефон на пол, уставился в потолок. Ребята должны подойти днем, допоздна они засиживаться точно не будут, значит вечер у меня будет свободный. Я заснул с мыслью встать пораньше, чтобы успеть съездить в лавку до приезда Анны.

* * *

Я бежал с остановки домой с большой охапкой ароматных фиолетовых цветов. Девушка-флорист, работающая в лавке, с удивлением посмотрела на меня, сделавшего выбор не в пользу роз. Запаковывая цветы в крафтовую бумагу, она сообщила мне название цветка и как ухаживать за букетом, чтобы он простоял дольше. Правда я кроме того, что их обязательно нужно подрезать, прежде чем ставить их в воду, ничего запомнил. Торопливо забежав в подъезд, я чуть было не столкнувшись с выходящей из лифта компанией девушек. Я извинился вслед, не заметив каким удивленным взглядом окинули меня молодые барышни. Лишь зайдя в лифт, раздалось тихое девичье хихиканье. Не придавая этому большого значения я, немного нервничая, взглянул на время: без пятнадцати двенадцать. Быстро забежав в квартиру и не разуваясь , я отнес букет к себе в кабинет. Положив его на стол, я направился на кухню, где вспомнив о том, что у меня нет вазы, взял глубокое блюдо, наполнил его водой и вернулся в кабинет. Прислонив цветы к стене, я погрузил их стебли в воду и, довольный своей работой, наконец, снял с себя пальто.

Анна, в пунктуальности которой приходилось убеждаться не один раз, не заставила себя долго ждать. Застав своего работодателя в прихожей она поздоровалась и спросила:

– Чем у вас так вкусно пахнет?

В ответ Я лишь пожал плечами.

– Такой знакомый запах, – задумчиво произнесла она, расстёгивая пуговицы своего пальто, -прямо аромат детства.

Я промолчал в ответ и помог Анне снять пальто и повесил его в шкаф.

Горничная прошла на кухню, и я проследовал за ней.

– Признаться, понятия не имею, чем их угощать.

– А сколько ждете гостей? -поинтересовалась горничная, заметно смущенная словом «их».

– Шесть человек.

– Можно заказать что-нибудь стандартное, – пытаясь не выдавать своего удивления, ответила Анна.

– Например?

– Ну, к примеру, пиццу. Или пирог. Это обычно едят все.

– 

Да, пожалуй. Могу я вам доверить решение этого вопроса? – поинтересовался я, зная какой будет ответ.

– Конечно, – ответила она и с улыбкой добавила,– за ваши деньги любой каприз.

Я кивнул, соглашаясь, и прошел в свой кабинет. Открыв дверь, на меня обрушился сладкий аромат купленных им цветов. «Надо бы позвонить ей»: подумал я и достал из кармана телефон. Покрутив его в руках, я замер, не решаясь набрать ее номер.

– Что мнешься? – с усмешкой спросил Стенли.

– Все тебе расскажи, – я сел в кресло и положил телефон перед собой.

– В мое время такого не было. Пока мнешься, бабу либо замуж выдадут, либо она от чумы помрет. Хорошие времена были, интересные. Не то что сейчас.

– А ты, значит, не только в магии, но и в воровстве женских сердец мастером был, – ухмыльнувшись, поинтересовался я. Признаться меня удивили слова, которые я слышал от древнего духа.

– До сердец обычно не доходило, – признался Голос.

Я укоризненно покачал головой:

– Надеюсь, что в итоге, все оставались довольны.

– Уж поверь мне, -самонадеянно заявил Стенли.

Я снова взял телефон в руки. «Мы можем сегодня встретиться? После пяти?»: набрал он сообщение и отправил Варе.

В дверь легонько постучали.

– В течение часа все привезут, – послышался в прихожей голос Анны.

Оставив телефон на столе, я встал и вышел к женщине. Она еще стояла в коридоре.

– Пойдемте, взгляните на стол, -она махнула рукой, зовя за собой на кухню.

Стол был сервирован на семерых. Тарелки, на которых стояли чашки, были аккуратно расставлены по кругу, образуя кольцо с пустотой в середине.

– Скатерти я не нашла, – пожала плечами горничная, – пришлось без нее. Сюда, -она указала на пустой центр, – как раз влезут пироги и пицца. А! Чуть не забыла!

Она открыла дверцу кухонного шкафчика, доставая из его салфетки. Красиво сложив их, она положила по салфетке под каждый прибор.

– Вот, теперь все, -она, довольная проделанной работой, уперлась руками в бока.

– Спасибо вам большое, Анна. Что бы я без вас делал, – я был искренне благодарен ей за помощь.

– Расставили бы все сами, – пожала плечами женщина и направилась к выходу.

Я проводил ее и закрыв за ней дверь, вернулся на кухню. До прихода гостей оставалось чуть меньше часа. Мой взгляд оглядел комнату, убеждаясь в ее полной готовности. «Пожалуй, стоит раззановесить шторы», подумал я, отмечая уже привычную для меня темноту, и стараясь не думать о возможных последствиях своего решения, уселся в кресло и задремал.

***

Сквозь пелену дремы мне послышался звук открывающейся двери в мой кабинете. «Это сон»: промелькнуло в голове и убежденность в этом успокоила меня, позволив не бояться за происходящее в нем. Шорох, донесшийся из коридора, напоминал звук пальцев, касающихся обоев. Шорох становился все отчетливей, определенно направляясь в кухню. На несколько секунд он оборвался, и повисла тишина. Дверь на кухню открылась. Я кожей почувствовал, как кто-то подошел вплотную к креслу. Чувство страха сжало сердце, заставив усомниться в том, сон ли это. Тень скользнула и встала прямо перед лицом, заставив меня испугаться еще сильней. Теперь, даже если это и был сон, я решил проснуться. Я попытался открыть глаза, но веки не слушались: все тело словно оцепенело. С ужасом, пришло осознание полной беспомощности. То, что стояло перед ним медленно нагнулось ко мне, и, обхватив рукой моё горло, с силой сжало цепкие пальцы. Дыхание перехватило. Кровь стучала в висках от напряжения, перед глазами поплыли цветные круги. Я задыхался. Перебирая все возможные варианты, Я вспомнил про астральное тело и попытался пошевелись астральными руками. С трудом, но мне удалось поднять невидимые руки и из последних сил оттолкнуть противника. Тот упал на пол, позволив мне, наконец, сделать вдох. Я открыл астральные глаза и увидел перед собой лежавшего на полу существо, напоминающее тень. Сквозь ее полупрозрачное тело отчетливо виднелся пол и вся мебель, находящаяся позади неё. Существо бесшумно встало и снова направилось к физическому телу.

– Стенли!– прокричал я преграждая Тени путь. Та, без особого труда откинув в сторону астральное тело, подошла к физическому вплотную, но, сильный шум заставил ее остановиться. Звонили в домофон. Пронзительный звук разнесся по всей квартире, заставив меня сжаться от сильной боли в голове. Открыв глаза, я вскочил и осмотрел кухню. К своему удивлению обнаружив, что в ней совсем никого нет. Сон? Я зажал уши ладонями и выбежал в прихожую. Тишина, воцарившаяся после, не принесла мне ожидаемого облегчения. Я все еще был напуган произошедшим.

– Стенли, что это было?

– Полагаю, что это был звонок от твоих гостей, – безразлично ответил тот.

– Нет, я о другом. Меня сейчас во сне что-то чуть не убило.

– Мальчик мой, я не могу видеть твои сны, ровно как и мысли, – после небольшой паузы отозвался Голос, – да и стоит ли переживать, ведь это всего лишь сон.

Мне хотелось ему возразить, но за дверью раздались шаги. Я поспешил ее открыть прежде, чем в нее позвонили. На пороге стоял курьер, рыжеватый курносый парень держал одной рукой кучу коробок, а вторую уже было занес, чтобы позвонить в дверь.

– Здрасьте. Ваша пицца и пироги, -он расплылся в улыбке и протянул коробки.

– Спасибо, – Я поблагодарил его. Но взглядом проводил пока он не зашел в лифт. Тогда у меня пронеслась мысль, что он мог быть подставным лицом. Но, я отогнал это, сославшись на мою излишнюю мнительность.

Не раскрывая коробок, я притащил их все на кухню и взглянул на часы. Ребята должны были уже скоро подъехать. Боль в голове еще не успела пройти полностью, поэтому решив не испытывать себя на прочность, я в сообщении скинул Грифу код от домофона и предупредил, что дверь в квартиру открыта.

– Это был не просто сон, – усаживаясь обратно в кресло я вернулся к незавершенной теме.

– У тебя есть причины так думать? -поинтересовался Стенли.

– Все было слишком правдоподобно. Я готов поклясться, что не спал. Вот тут была эта тень, -Я указал рукой на пол.

– Тень?-удивился Голос,– и что же она с тобой делала?

– Она пыталась меня задушить. Я смог ее откинуть, но если бы не звонок, она точно бы меня убила.

– Я думаю, что тебе пора расставить приоритеты, друг мой.

– О каких приоритетах ты говоришь?

В дверь постучали и, не дожидаясь приглашения, в прихожую ввалилась шумная компания.

– Поговорим об этом после, – шепнул я Голосу, выходя встречать гостей.

– С кем это ты там шепчешься? – весело спросил Гриф, протягивая для приветствия руку.

– Это я сам с собой, – я отшутился и поздоровался с остальными, – чувствуйте себя как дома.

– Но не забывайте, что вы в гостях, – с серьезной миной закончил Карл.

– Не наступи на бороду своим шуткам, -Кукушка закатила глаза.

– Вещи можете повесить сюда, – я указал на шкаф, – уборная прямо по коридору. А я вас подожду на кухне.

– Какой у тебя лаконичный интерьер, – отметила Зима, заходя в кухню.

– Буду воспринимать это, как комплимент.

– Это он и есть. Хорошо у тебя.

– Ага, и темно как у нас в подвале, – подхватил Карл, усаживаясь рядом с девушкой, – Это у тебя для создания таинственной атмосферы? -хмыкнул он, осматривая стол на наличие чего-нибудь вкусненького.

– Если бы, – я пальцем указал на свои очки, но все-таки решил не заставлять своих гостей сидеть в темноте, распахнул шторы. Теперь ему на помощь пришло астральное зрение.

– Тебе не стоит этого делать, если тебе это причиняет неудобства, – заметила Зима.

– Все в порядке, я уже приноровился, – успокоив её, я занялся приготовлением чая.

– Давай я тебе помогу, – послышался из-за спины тихий голос Клары.

– Давай. Господа, из меня повар пока никудышный, поэтому будем довольствоваться тем что есть, – я кивнул в сторону нераспечатанных коробок.

– Ничего себе, – восхищенно присвистнул Карл, – знаешь, я даже рад, что ты не умеешь готовить. Клара, а ну сядь на место, дай-ка, я лучше ему помогу.

Карл встал и небрежно переступив через Зиму направился к коробкам.

– Знаешь, я бы ему это дело лучше не доверяла, – заметила Кукушка, устраиваясь в кресле, – Клара, проследила бы, чтобы он все не сожрал.

Под чутким присмотром Клары, Карл расставил на столе закуски.

– Мы тоже не с пустыми руками, кстати, -улыбнулся Гриф.

– Вано, дружище, сбегай за тортиком, будь добр.

Вано, вышел и через минуту вернулся, держа в руках огромный торт.

– Ничего себе «тортик», -изумился я, – такой несколько дней есть можно.

– Ты забыл, кого в гости позвал, -усмехнулась Кукушка, кивая в сторону Карла.

– А потом удивляешься, почему рыжих баб во времена святой инквизиции жгли, – возмутился тот, откусывая кусок пиццы, -такие же, как и ты, наверно, были: ни вздохнуть, ни пернуть. Да и пожрать спокойно не дадите.

– Когда ты уже успел открыть пиццу?

– А че время терять? Остынет же!

Дождавшись, пока все усядутся и нальют себе чай и кофе, Я, наконец, сел, и вместе с магами принялся за еду. Ребята быстро разговорились, вспоминая забавные случаи из жизни, шутя и смеясь. Всматриваясь в радостные лица безмятежно сидящих и болтающих рядом, я старался не вспоминать о произошедшем с ним кошмаре. Но, невольно, я то и дело прислушивался и поглядывал по сторонам, боясь повторного появления тени. Хохот ребят, их совершенно беззаботные разговоры, потихоньку расслабили меня, заставив забыть о своём страхе. Я был рад наслаждаться приятной компанией, не беспокоясь о всех накопившихся проблемах. Наверное так чувствуют человек себя дома, в окружении семьи.

Гриф встал и демонстративно откашлялся. Маги притихли и устремили свой взгляд на лидера.

– Думаю, что ни для кого не секрет, что мы с вами тут собрались по особому поводу. У нас в скором времени появится место, где мы сможем тренироваться. Собственно с этим я могу нас всех поздравить.

Ребята дружно зааплодировали. Гриф широко улыбнулся и продолжил.

– Но перед тем, как приступить к тренировкам, нам предстоит еще много организационной работы. Для начала, было бы хорошо привести в порядок наш будущий полигон. Я бы хотел, чтобы сегодня мы с вами обсудили этот момент.

– Дамы и господа! – торжественно произнес Карл, вставая со своего места, – и Ванек. Я считаю, что сегодня мы отмечаем не день открытия тренировочного зала, а день создания настоящей подпольной организации. Так сказать, организациях магического сопротивления.

– Тайного и неприметного, – я аккуратно дополнил Карла.

– Да, тайного и неприметного магического сопротивления, – с деловым видом поддакнул Карл, – считаю, что на обсуждение должны быть вынесены не только вопросы ремонта, но и название нашего тайного кружка. Спасибо за внимание, товарищи!

Карл уселся на место и сразу же принялся за кусок пиццы.

– Могучая кучка, – тихо предложил Вано.

– Вот так ты о нас думаешь? – с наигранным разочарованием посмотрел на паренька Карл.

– Это не я придумал, а Стасов, – улыбнулся мальчик, – Это нам по музыке рассказывали в школе.

– В Кпз, – сказала Кукушка.

Все непонимающе уставились на девушку.

– Ну, название организации.

– Почему кпз? -удивленно подняла бровь Зима.

– Смотри: Вано, Карл, Клара, Кукушка, Гриф и Зима. Чувствуешь связь?

– О боже мой, -Гриф закрыл лицо руками и рассмеялся.

– Многообещающее название, -заметил я, про себя отмечая забавность совпадения.

Хохотали теперь все, даже на лице вечно бледного Вано выступил здоровый румянец.

– Да, народ, с вами и помирать не обидно будет, – сказал Гриф, вытирая слезы, -есть еще варианты?

– Поганые, -предложила Зима.

– Да что ж с вами делать то? -всплеснул руками Карл.

– Почему поганые? – поинтересовался Гриф.

– Нас с Кушей, когда те двое во дворе зажали, так назвали.

– Орден Поганых, – вдумчиво протянул Карл.

– Ага, ОПГ.

– Орден Поганых Гангстеров?

– Головорезов.

– Народ, давайте без гангстеров, головорезов и без двусмысленных аббревиатур.

– Что скажешь, дружище? – Гриф обратился ко мне и все остальные застыли в ожидании ответа.

– Неплохо. Но надо денек с этим названием в голове походить, подумать, – улыбнувшись ответил я.

– Согласен, торопиться в таком важном деле не стоит, – поддержал парня Карл.

– А вы что скажете? – обратился он к остальным.

– Не самый худший вариант из трех, – улыбнулась Клара.

– Тогда пока оставляем его?

Маги дружно закивали.

– И теперь о приятном, – с хитрой улыбкой потянулся Гриф, – о ремонте.

– Я думаю, что прежде, чем говорить о ремонте оттуда стоит выгрести весь мусор, -заметила Зима.

– Согласен, составлю расписание уборки. За день там убраться будет крайне сложно, уж слишком большой зал. Будем наводить порядок посменно.

– А какой ремонт вы хотите сделать? – поинтересовалась Клара и посмотрела на Грифа. Тот немного растерявшись, взглянул на меня.

– Это не совсем ремонт, – я сказал так, будто всё уже спланировал, хотя на самом деле я не продумал ничего. Пришлось импровизировать, – скорее укрепление уже имеющихся конструкций. Чтобы мы ненароком все здание во время учения не разрушили. Еще, я бы не оставлял щелей между досками, которыми заколочены окна. Лучше не привлекать внимания.

– А какие у нас будут тренировки? – спросил Вано.

– Я пока еще в процессе их создания, -приврал я.

– Скорей бы начать, – мечтательно вздохнул мальчик.

– Не вздыхай, в школу все-равно ходить будешь, – хмыкнул Карл, кладя себе на тарелку второй кусок торта.

В глазах Вано промелькнуло искреннее изумление. Мысли о прогуле школы в его голове даже не было. Я улыбнулся видя его смущение и встал, чтобы заварить новый чай, но в этот момент раздался звонок в дверь. От неожиданного и резкого звука, я чуть не выронил чайник. Маги как один притихли.

– Это кто? – настороженно спросила Кукушка.

Я, растерянный, пытался придумать, что ответить. Карл встал.

– Оставайтесь на месте! Я проверю дверь сам, – я дал строгий приказ и пошёл к входной двери. Подойдя к ней вплотную я аккуратно отодвинул заслон дверного глазка.

В подъезде стояла Варя.

– Какие люди, – хмыкнул Голос.

Стоило ли впускать ее сейчас, когда на кухне сидела целая компания магов? Стоит ли их знакомить? Я потянулся к ручке, соображая, как лучше себя повести. Дверь открылась.

– Привет, проходи, – я пригласил ее войти.

– Привет, – она улыбнулась и немного виновато проговорила, – Ты писал после пяти… я звонила тебе, но ты не брал. Я не знала, как лучше поступить.

– Ты все правильно сделала, -сказал я, помогая снять ей пальто, – это я за телефоном и временем не следил.

Закрыв шкаф, я повернулся к ней.

– Все хорошо? -спросила она, видя мое растерянное лицо.

– Да, но дело в том, что я сейчас не один.

Варя изумленно уставилась на меня.

– Я могу зайти потом, если ты не возражаешь.

– Нет, ты что! Я просто заранее решил тебя предупредить. Пойдем, я тебя с ними познакомлю, – с улыбкой произнес я.

– С ними? – тихо спросила Варя, удивленно приподняв брови.

Они прошли на кухню и шесть пар ошарашенных глаз уставились на них.

– А наш парень не промах, – присвистнул Карл.

– Заткнись, дубина, – злобно шикнула на него Кукушка и сразу же на ее лице заиграла притворно доброжелательная улыбка.

– Друзья, знакомьтесь, это Варя, – я представил по очереди всех магов.

– Очень приятно познакомится, – девушка смущенно окинула всех взглядом.

– Мы приятно удивлены тем, что у нашего нелюдимого товарища есть такая чудесная подруга, – улыбаясь произнес Гриф, – прошу, присаживайтесь, -сказал он, уступая ей свой стул.

– Спасибо, -тише обычного поблагодарила она, явно не ожидавшая увидеть у своего приятеля такое количество людей.

– Чай или кофе? – спросил у девушки Гриф.

– Чай, пожалуйста.

– Положи ей сразу пиццу и торт, а тот этот комбайн сейчас все сожрет, – посоветовала Кукушка.

– Ты это на меня намекаешь, что ли? – не прекращая жевать, поинтересовался Карл.

– А на кого же ещё? Ты один из нас не прекращая жуёшь.

– Молодому организму нужно расти, а для этого необходимо есть. – Возмутился Карл.

– Это ты то молодой? Или ты вместо Вано решил расти?

– Почему бы и нет? Если он отказывается есть, я не откажусь.

– Так народ, достаточно. Может быть мы все привыкли к Вашим постоянным перепалкам, но наша гостья к этому точно не привыкла. Так что давайте отвлечёмся на другую тему.

– Или на игру. – Улыбнувшись предложила Зима.

– Какую игру? – Гриф вопросительно посмотрел на неё, а за ним заинтересовались и все остальные.

– Ну, я подумала, что нам не о чём будет разговаривать и решила прихватить настольную игру, чтобы провести время интереснее. Она несложная. -

– Так чего же ты тогда ждёшь? Доставай скорее. – Потребовал Карл, откладывая недоеденный кусок пиццы в сторону.

Зима встала из-за стола, подошла к своей сумке и достала оттуда коробку с настольной игрой. Вернувшись, она аккуратно открыла её, и начала доставать карты, которые по форме напоминали обычные игральные. Только на лицевой стороне не было масти, вместо этого на каждой карточке были изображены странные и порой нелепые картинки. Взяв одну, я внимательно посмотрел на неё и подумал, что только сумасшедший мог придумать такое.

– Правило простое, – забрав карточку из моих, Зима обратилась ко всем. – Каждому раздаётся по семь карточек, на которых изображены всякие непонятные штуки. Первый игрок, выбирает у себя одну карту и придумывает ассоциацию связыванию с ней. Допустим это будет «Рассвет на диком западе» и озвучивает это для всех. После этого он кладёт перевернув карточку на стол. Остальные же должны выбрать из своей колоды ту карточку, которая по их мнению будет ассоциироваться с рассветом на диком западе. Они выбирают подходящую карту, кладут ее на стол, все карты перемешиваются, после чего задача всех игроков, кроме того, кто придумал ассоциацию, найти загаданную карту. Если игрок угадывает нужную карту, то он получает десять очков, если кто-то выбрал карту другого игрока, то игрок, чью карту выбрали, получает десять очков. Если все игроки угадал загаданную карту первого игрока, то первый игрок получает минус десять очков.

– Я ничего не понял, – заявил Карл.

– Впрочем, как и всегда, – не заставила себя ждать Кукушка.

– Я предлагаю просто начать, так мы быстрее разберёмся, – пресекла спор Зима и принялась раскидывать карты.

Я взял их и осторожно, чтобы никто другой не увидел, начал изучать нарисованные картинки. Странные, несуразные изображения, словно художник, который их рисовал, на момент работы находился под действием наркотических веществ, ему сразу не понравились. Глядя на эти картинки, никакие адекватные ассоциации к нему в голову не приходили.

– Итак, приступим. – Зима, быстро изучив свои карты, положила одну на стол произнесла, – естественная смерть.

Все уставились в свои колоды и принялись подбирать картинку под данную ассоциацию. Я остановил свой выбор на той, где был изображён безжизненное тело человека, из которого, словно большое облако, выходила душа. Я слегка улыбнулся и заключил, что с огромной долей вероятности сидящие вокруг воспримут это как смерть. Хотя лично у меня карта вызывала совсем другие ассоциации. Я вытащил карту и, положив ее на стол, с довольной улыбкой взглянул на Варю. Она, улыбнувшись в ответ, вытащила свою карту и положила рядом с моей. Остальные последовали их примеру. После того, как все карты были на столе, Зима собрала их в кучу и, тщательно перемешав, разложила обратно на столе картинками вверх.

– Теперь ваша задача найти мою карту. – сказала она, обведя всех взглядом.

Я внимательно посмотрел на лежавшие карты и пришёл к выводу, что понятия не имеет какая из них может принадлежать Зиме. Решив выбрать наугад я прикинул какую карту стоит выбрать и уже хотел было потянуться за ней, как его размышления прервал Голос.

– Выбери ту, что с яблоком. Такая как Зима загадала бы именно эту. Я посмотрел на карту, о которой говорил Голос. Красное сгнившее яблоко находилось в центре, вокруг были разбросаны сухие желтые листья. «Осень» промелькнула в голове.

– Ставлю на эту. – Карл ткнул пальцем на мою карту.

– Я тоже думаю, что эта. – Поддержала его Кукушка.

– А я сомневаюсь между двумя, но так уж и быть, присоединюсь к ребятам. – пожал плечами Гриф.

– Либо мы все дураки, либо Зима заказала слишком простую загадку. – Улыбнулась Клара и ткнула пальцем в ту же карту.

Я был доволен, но старался не подавать вида.

– Я выбираю эту, – Варя указала рукой на карту, лежащую рядом с моей картой и очередь перешла к Вано. Мальчик не сказал ни слова, лишь выбрал пальцем карту, тем самым давай возможность проголосовать мне. Сделав глоток кофе я поднял карту с гнившим яблоком.

– Это твоя карта? – спросил я у Зимы.

– Да, эта, – выдержав небольшую паузу, произнесла немного удивленная Зима, – а ты молодец, отгадал.

– Блин! А мы чью карту тогда выбрали? – разочарованно спросил Карл.

– Мою, – с довольной улыбкой ответил я.

– А я чью? – спросила Варя.

– Эта моя карта. – Гриф поднял руку

– А Вано выбрал мою, хотя мне кажется что там нет ничего общего. Странная игра. – Кукушка бросила недовольный взгляд на колоду карт.

– К ней просто надо привыкнуть, вот и всё. – улыбнулась Зима, откладывая в сторону карты.

– Согласен, интересная игра, давайте ещё раз. – поддержал ее Гриф.

Они раскидали ещё раз карты и принялись играть. Лучше всего отгадывать карты получалось у меня, а вернее у Голоса. Он каким-то образом с легкостью угадывал какую карту мог положить тот или иной маг. Мне поначалу казалось, что это нечестный приём, но Голос не спрашивал разрешения и давал совет до того, как я успевал выбрать какую-то карту. Казалось, Стенли нравилась эта игра. Поэтому мне пришлось смириться. А вот с ассоциациями Голос совсем не помогал своему ученику и давал ему возможность проявить самостоятельность.

Никто не следил за временем, все наслаждались приятной игрой и весёлой компанией, а Карл продолжал есть. Он каким-то образом умудрялся закусывать пиццу тортом и наоборот. В итоге, когда стол уже почти опустел, Гриф понял, что его друг не собирается останавливаться.

– Ну, пора и честь знать, – вставая из-за стола, и убирая из под носа Карла коробу с пиццей сказал Гриф. – все вопросы мы обсудили, посидели отлично, хозяину за стол большое спасибо! Надеюсь, видимся не в последний раз, – обратился он к Варе. Та улыбнулась и кивнула ему, соглашаясь.

Он встал из-за стола и остальные нехотя последовали за ним. Я подождал пока все выйдут из кухни и обернувшись к Варе сказал:

– Я сейчас, – и вышел.

– Ну, дружище, будь на связи, -Гриф пожал ему руку.

– Да уж, ты там это… Не пропадай, – шутливо поддакнул Карл, косясь на кухню.

– Перестань паясничать, -ткнула его локтем Клара, – до встречи! – улыбнулась она и подталкивая Карла к выходу, помахала рукой.

Я закрыл за ними дверь и, прислонившись к ней спиной, выдохнул. Первое испытание прошло успешно. Пришло время для второго. Я направился в свой кабинет за цветами.

Взяв в руки охапку, я глубоко вздохнул в надежде успокоится.

– Да ты во время встречи с полицейскими меньше волновался, – ухмыльнулся Стенли.

– Полицейских оглушить надо было, а не прощения просить.

– Так оглуши ее и не мучайся, – безразлично предложил Голос, – Людям вредно переживать, а тебе особенно.

– А еще людям вредно слушать голоса в голове, – заметил я, – Все, не мешай мне, дай настроиться.

– С радостью погружусь в себя, лишь бы этого всего не видеть, – язвительно ответил учитель и замолк.

Я подошел к двери на кухню и, держа букет за спиной, приоткрыл ее. Варя сидела за столом с кружкой чая в одной руке и с телефоном в другой. Я легонько постучал по двери костяшками пальцем, чтобы привлечь ее внимание. Она посмотрела на меня, удивленно приподняла бровь и выключила телефон.

– Все хорошо?

– Да, но я должен тебе кое-что сказать.

– Наверное, хочешь рассказать, как недовольная официантка вписалась в число твоих закадычных друзей? – хитро прищурившись, поинтересовалась Варя.

– Не совсем. Я хотел перед тобой извиниться.

– За что?

– За то что был в прошлый раз с тобой груб.

– Да ты чего? Это я поступила неправильно. Зашла в твой кабинет, начала трогать твои вещи. Тебе не за что извиняться!

– Значит, я зря купил это? – я просунул в проем охапку цветов.

Округлившимися от удивления глазами она смотрела то на меня, то на букет. Варя, на несколько секунд потеряв дар речи, привстала.

– Это тебе, – я протянул удивленной девушке цветы.

– Спасибо, – прошептала она, нерешительно беря из моих рук, – это очень неожиданно, если честно. Тебе не стоило так…

– Нравятся? – Я очень волновался и мне было важно в этот момент, чтобы ей понравился букет.

– Да,– Варя улыбнулась, – Это гиацинты. Я их просто обожаю. Правда, не представляю, как в такое время года ты их смог найти.

– С помощью магии, – с серьезным видом ответил я.

Глава 27

– Маги довольно легко приняли Варю?

– А почему нет?

– Но, она ведь не маг…

– Док, вы не понимаете. Маги ничем не отличались от обычных людей. Во всяком случае на тот момент. Для них не было понятий «свой-чужой». Неужели Вы не понимаете этого?

– Видимо нет и может быть моё обывательское восприятие делает их особенными людьми.

– Поверьте мне, в них не было ничего особенного. В магии тоже нет ничего особенного. Просто общества всегда агрессивно реагирует на, что не может понять.

– Как думаете, с чем это связано?

– Страх… Нам кажется, что если человек владеет чем-то непонятным и необъяснимым, то он опасен.

– Но разве маги не способны причинить вред обычным людям?

– Люди каждый день причиняют друг другу вред, для этого им не нужна магия. Не имея ничего, не владея никакими древними и «особенными знаниями» они всё умудряются вредить друг другу.

– Да, но для этого работает закон, мы можем противостоять всем этим угрозам. А что делать с магией – непонятно.

– Ага, я вижу как Вы противостоите всем угрозам. Когда закончите своё противостояние?

– Адам, я немного не об этом.

– Да, вы не об этом. Я тоже не об этом. Предлагаю закончить этот спор, он ни к чему хорошему не приведет.

Я проводил Варю и, вернувшись домой, понял, что сегодняшний день порядком меня вымотал. Я умылся и лёг в кровать. О тени с Голосом решил поговорить завтра. Сейчас, лёжа в постели, я старался не думать об этом. Не хотелось накручивать себя, хотя засыпать всё-таки было боязно.

Я лежал в кровати, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. И хоть день выдался насыщенным, а на часах был час ночи, сна не было ни в одном глазу. Промучившись больше часа, я не выдержал, откинул одеяло и встал.

– Не спится? -участливо поинтересовался Голос.

– Ага. Пойду, прогуляюсь, пожалуй.

Накинув на себя первое, что подвернулось под руку я вышел из квартиры. Холодный воздух согнал с меня сонливость и я, взбодрившись, неторопливо направился в сторону парка. Спокойствие, царившее сейчас на улице, умиротворяло. Не было ни шума машин, ни разговоров прохожих, ни криков детей. Город спал. Тусклый свет фонарей серо-бежевыми ореолами переплетался с буйным желто-оранжевым свечением звезд. Электричество, гениальное изобретение человека, изменившее мир до неузнаваемости, не шло ни в какое сравнение с могущественной красотой природных светил. Астральное зрение преображало мир до неузнаваемости, заставляя любоваться им снова и снова. Я шел неторопливо, тихо ступая по чуть подмерзшему асфальту. Шум моих шагов отражался от серых бетонных стен, эхом разносясь по пустынным улицам. Наслаждаясь безмятежностью ночного города, я не сразу заметил, что за мной кто-то идет. Этот «кто-то» шел след в след, но чуткий слух ясно давал понять, что на улице я был не один. Я завернул за угол дома и остановился, надеясь лицом к лицу встретиться со своим преследователем. Затаившись, прислушался. Тишина. Я выглянул из-за угла и внимательно осмотрелся. Улица была пуста. Внутри затаилось неприятное чувство тревоги.

– Стенли, ты слышал? -шепотом спросил он.

Учитель молчал.

– Не говори, что ты начал бояться звука собственных шагов, – Я попытался успокоить себя, – Совсем обезумел. Мало того, что голос в голове слышу, так еще и галлюцинации появились.

Я усмехнулся, немного успокоился, и пошел дальше. Проходя мимо высокого кирпичного здания, я украдкой обернулся, чтобы еще раз убедиться в беспричинности своих страхов и опешил от ужаса. Мне со стены дома приветливо махала собственная тень. Оцепенев, я не отрываясь смотрел на нее, чувствуя как к горлу подступил ком. Я сделал шаг назад. Словно увидев это, тень опустила руку и, медленно сойдя со стены, шагнула навстречу своему хозяину.

– Стенли, черт тебя дери, – не своим голосом просипел я, осознавая, что добром это свидание явно не кончится. Тень, будто видя замешательство человека, немного опустила голову на бок и медленно двинулась к нему навстречу. Я, очнувшись, бросился прочь, краем глаза заметив, как пальцы существа начали вытягиваться, превращаясь в острые узловатые отростки, напоминающие лапы паука. Я рванул со всех ног вперед, не разбирая дороги, снова и снова зовя учителя на помощь. Проклиная про себя бездействие Стенли, я бежал по скользкому асфальту, из-за всех сил стараясь не угодить в яму и не упасть. Выбежав на перекресток, я интуитивно завернул налево и спустя мгновение оказался в незнакомом дворе. Недавно отстроенные еще не заселенные блочные дома, примыкали стыками друг к другу, образуя тупик. Я, понимая, что попал в ловушку, не замедлил бега. Сдаваться в мои планы не входило. Влетев в первый подъезд, я пробежал вверх по лестнице и, увидев дверь, поднял перед собой астральные руки и спустя мгновение вырвал ее из петель. Поблагодарив высшие силы за счастье обладать такой силой и строителей за экономию на материалах, я вбежал в квартиру и застыл.

Комнату застилал густой туман. Замерев на секунду, я, чувствуя приближающуюся сзади опасность, вытянул вперед астральные руки и побежал вперед. Продвигаясь наощупь, мне показалось, что я нахожусь не в квартире. Лишь почувствовав на коже холодный порыв ветра, я убедился в этом окончательно. Меня не волновало то, как и почему это произошло. Страх мешал думать. Мысль о том, что меня вот-вот настигнет тень, слишком сильно ужасала. Стараясь не сбавлять темпа я, наконец, заметил, что впереди туман немного рассеялся, открыв взору ночное небо, затянутое серыми кучевыми облаками. На лицо упали холодные капли дождя, а в нос ударил сильный запах морской воды. Не сбавляя темпа, я оглянулся назад. Позади простиралась бескрайняя темная равнина. Город исчез, а вместе с ним и тень. Я остановился, растерянно оглядываясь по сторонам, не понимая, что происходит. Я стоял практически на самом краю утеса, под темным, пронизывающим своим холодом небом. Посмотрев себе под ноги, я увидел каменистую землю, покрытую мягким, скользким от влаги мхом.

«Сон», промелькнула мысль в моей голове. Другого логичного объяснения происходящему я найти просто не мог, да и не хотел: слишком логичным был этот вывод. Я набрал полные легкие соленого морского воздуха, стараясь хоть немного утихомирить сильное сердцебиение. «Был ли я когда-нибудь на море?», пронеслось в моей голове и я, переведя дух, всмотрелся в невидимую линию горизонта, разделяющую небо от воды. Осмелев и пройдя немного ближе к краю, я взглянул вниз наблюдая за неспокойными высокими волнами, с грохотом разбивающихся о прибрежные камни. Величие морской стихии завораживало, а шум моря, хоть и неспокойного, умиротворял. Насладившись ею вдоволь, я выпрямился и повернулся. Сзади меня, практически впритык, стояла тень. Не успев даже вскрикнуть, я мгновенно оказался схваченным. От силы, с которой тень сжала мои плечи, у меня перехватило дыхание и перед глазами поплыли яркие цветные круги. Стараясь не поддаваться накрывшей с головой панике, держа в голове мысль о том, что это всего лишь дурной сон, я из-за всех сил стал выкручиваться из цепких крепких лап существа. Астральными руками я попытался оттолкнуть от себя тень, но те, в отличие от прошлого раза, прошли сквозь нее, не причинив ей никакого вреда. Не обращая внимания на мои отчаянные попытки освободиться, она невозмутимо наблюдала за мной. Я чувствовал, что постепенно силы начали покидать меня, поэтому мне пришлось пойти на отчаянный шаг. Вдохнув поглубже, я взглянул вниз, одобрительно кивнул сам себе и, уперевшись ногами в землю, я, что есть силы оттолкнулся. Тень ослабила хватку и я, потеряв равновесие, кубарем свалился вниз. Рефлективно зацепившись о каменный выступ, я повис над бушующими морскими волнами. Пальцы соскальзывали с холодного мокрого от дождя камня, а я отчаянно не хотел их разжимать. Даже мысль о том, что это всего лишь сон, не отгоняла от меня чувство страха перед неизбежным падением. Глаза застилал дождь, не на шутку разбушевавшийся в самый неподходящий момент. Правая рука начала медленно соскальзывать и я почувствовал, что больше не может держаться.

Внезапно сверкнула молния, заставив меня вздрогнуть: на мгновение зажмурившись от резкой вспышки, чуть было не сорвавшись вниз.

Открыв глаза, я с удивлением обнаружил, что дождь исчез. Пальцы больше не соскальзывали с мокрого камня, а крепко держались за шершавую металлическую трубу. Я сделал усилие и через плечо посмотрел вниз: море тоже исчезло, а вместо него взору открылась привычная картина пустого, плохо освещенного двора. Я висел на крыше собственного дома, беспомощно барахтая ногами.

– Черт, черт, черт, -прошипел я, крепче сжимая пальцы на холодном ограждении. Я понятия не имел, как тут оказался. Быть может я стал ходил во сне?

Падать с такой высоты не входило в мои планы, поэтому я сделал усилие и подтянулся, уперевшись ногами в кирпичную стену, чтобы взобраться обратно на крышу, но ограждение под весом тела накренилось и труба, за которую я держался из последних сил, издав противный скрежет, разломалась пополам. Я полетел вниз. Нахлынувшая на меня волна отчаяния накрыла на несколько мгновений, показавшихся мне тогда целой вечностью. Я не был готов умирать, во всяком случае, не сегодня. В отчаянии я попытался выйти в астрал. Мгновение и я, поймав одной астральной рукой за пояс падающего себя, пальцами ухватился другой за кирпичный выступ балкона. Я попытался ухватиться за выступ второй рукой, но сорвался и снова камнем полетел на землю. Не успевая даже подумать о чем-то, я остервенело, подчиняясь инстинкту самосохранения, раз за разом пытался воспользоваться астралом. Я был не готов к тому, чтобы с легкостью проделать задуманный трюк. В моём организме словно отсутствовала какая-то важная деталь, без которой астрал не мог полноценно работать. И все же в последние мгновение, где-то у пятого этажа, попытки дали положительный результат, и я схватил себя за полы длинного пальто, хвостом развивающимися позади падающего тела. Уцепившись за подоконник четвертого этажа, я попытался приподнять физическое тело, чтобы забросить его на ближайший балкон, но связь снова пропала.

Тело с глухим стуком упало прямо на асфальтированную дорожку. Отключившись еще в падении, я не сразу пришел в сознание. Первое, что я почувствовал, когда попытался приоткрыть глаза – боль. Боль, в десятки раз превосходящую ту, что доводилось переживать на тренировках, ударяясь о кафель кухонного пола. Не соображая еще, что произошло, я пытался осмотреться, но кровь, стекая со лба, заливала глаза. С непроизвольно вырвавшимся стоном, я повернулся на левый бок и уставился в одну точку, пытаясь сконцентрироваться и увидеть хоть что-то вокруг. Но, увы, предметы расплывались, словно в тумане. По тишине, однако, было понятно, что никого рядом не было. Парализованный болью, я уже хотел было поддаться первому желанию и просто остаться на месте, но почти неслышный голос разума отчаянно сопротивлялся этому желанию, и я, еле живой, попытался сдвинуть своё тело.

Сделать это оказалось настолько тяжелыми и болезненными, что я, кажется, несколько раз терял сознание. По всей видимости, при падении сломалась пара ребер, поэтому правый бок горел от сильной, режущей боли. При этом и левая сторона была существенно повреждена: рука болталась без движения, напоминая о своем присутствии лишь тупой ломотой. Понимая, что смысла возлагать большие надежды на физическое тело нет, я попробовал прибегнуть к магии. Однако взор не сработал, и глаза все так же резало от лунного света.

– Стенли! Стенли… – тихо, уже без особой надежды я продолжал звать своего учителя, захлебываясь собственной кровью. Не дожидаясь ответа, я обратился к последнему средству – астралу. Но попытки покинуть физический мир также ничего не дали. Каждый раз я чувствовал, что астральное тело отделяется и выходит, но затем в глазах начинало рябить и двоиться, и тело тут же возвращалось в физическую оболочку. После еще нескольких неудач, я бросил попытки выйти астрал и продолжил ползти дальше, что оказалось куда более эффективно. Вскоре мне удалось сдвинуться с мертвой точки, свалившись с тротуара на дорогу. Боль накатывала волнами, но я упорно продолжал хвататься за жизнь. Перевернувшись на спину и закрыв припухшие от света глаза, я оттолкнулся левой ногой от бордюра и продолжил двигаться вперед.

Через несколько долгих минут мне удалось добраться до соседнего девятиэтажного здания. Порванное в нескольких местах пальто мешало двигаться, но сил избавиться от него просто не хватало. Продвинувшись еще на два метра, под руку попались мои очки, которые от удара о землю разбились вдребезги. Не думая даже зачем, я машинально сунул их в карман пальто и продолжил свой путь. Голова была переполнена бессвязными мыслями и туманными образами, от смешения которых начинало подташнивать. Но, невзирая на полную неразбериху в голове и дикую боль по всему телу, я сумел четко поставить перед собой одну единственную цель – выжить. Прилагая неимоверные усилия для этого, я, не то от неописуемой боли, не то от безысходности, все больше хотел кричать. Изо всех сил старясь сдерживать себя, я вскоре понял, что даже если не будет сдерживаться, то попросту не сможет этого сделать – что-то сдавливало грудную клетку.

Сделав пару волевых усилий, чтобы проползти еще хотя бы метр, я окончательно выбился из сил и, расслабившись, распластался по земле. На удачу повеяло ночной прохладой, и луна ненадолго скрылась за темными облаками. Воспользовавшись моментом, я открыл глаза и, лежа на спине, осмотрелся вокруг. Тротуары, машины, деревья, высотные дома, пара пожарных лестниц, …и вот справа еще один не такой уж большой лестничный пролет, ведущий вниз в подвал цокольного этажа. Решение было принято сразу – в данных обстоятельствах лучшего места, чтобы притаиться на время найти было нельзя. Не теряя более ни секунды драгоценного времени, я предпринял очередную попытку выйти в астрал. И к моему удивлению, она оказалась удачной. Астральная проекция, хоть и ослабленная болью физического тела, все же могла двигаться и осуществлять простейшие действия. Взявшись за край пальто, я потащил собственное тело к лестнице. Сил хватало только на это, но сейчас аккуратность не имела значения – время и место диктовали свои правила.

Подтащив тело к ступеням, я все же попробовал спустить его осторожнее, но на первой же ступеньке астральные руки подвели, ослабленно дрогнув в самый неподходящий момент. Тело кубарем скатилось по лестнице и со всей силы ударилось о бетонную стену. Выход из астрала в такой критический момент сразу же дал о себе знать – голова кружилась, серая пелена плотно затянула глаза, а боль нахлынула с новой неописуемой силой. Не в силах сдерживаться я скривил рот и, неспособный уже на стон, заскулил от боли.

Мне казалось, что жизнь постепенно покидала тело. Чувствуя, что отведенное время начало обратный отсчет, я вдруг вспомнил Варю. Нащупав в кармане телефон, я одновременно нажал две кнопки, чтобы подать экстренный сигнал. Убедившись, что вызов прошел, мои глаза сомкнулись и я тут же потерял сознание. Я сделал все, что мог.

Сколько именно я пролежал без сознания – не знаю. Но пришел я в себя, когда Варя уже была рядом.

– Господи! Ты меня слышишь? – послышался испуганный, дрожащий голос где-то рядом, как только он попытался приоткрыть глаза, – Что случилось с тобой? Поехали быстрее в больницу!

– Нет… только не в больницу, прошу… – хрипя, произнёс я.

– Да как не больницу?! Тебе нужна помощь! Я не смогу помочь тебе иначе! – девушка едва сдерживала подступающие слезы.

– Пожалуйста, только не туда… Прошу, поверь мне. Я знаю, что говорю.

– Ты в своем уме? Боже, что ж мне с тобой делать? Ты встать можешь?

– Нет. Тяжело, сам не смогу … – практически шепотом, на коротких выдохах выговаривал я.

– Ладно! Давай, я помогу тебе добраться до машины, – глубоко вдохнув, девушка попыталась успокоиться.

Она ловко нырнула мне под правую руку, по-видимому, ранее приметив неестественное положение его левой, и, ухватившись за мое предплечье, постаралась помочь встать. Несмотря на всю внешнюю миниатюрность, у Вари оказалось достаточно сил, чтобы поставить парня на ноги. Опираясь на хрупкие девичьи плечи, я начал нелегкий путь вверх по лестнице. Я старался хоть как-то помочь девушке, но резка мучительная боль сводила все мои усилия на нет. В довершении всего, я неудачно повернул голову, отчего кровь вновь хлынула на и без того полуослепшие глаза.

И все же, Варе удалось вытащить меня наверх. Положив меня, практически потерявшего в очередной раз сознание, на скамейку, она рухнула рядом и, придерживая меня, постаралась побыстрее перевести дух. Спустя пять минут, она, опасливо озираясь по сторонам, вновь встала и, подхватив меня под мышки, потащила в сторону припаркованной неподалеку машины. Уложив молодого человека на задние сидение, девушка села за руль и повернула ключ зажигания. Не смотря по сторонам, она резко тронула назад и выехала из двора.

Город тихо спал, убаюканный теплым светом фонарей. К счастью, встречных машин практически не было, иначе аварии было бы не миновать – девушка постоянно и бесконтрольно давила на газ. Несмотря на обеспокоенный вид, её лицо по-прежнему сохраняло нежные очертания, а заплаканные и испуганные глаза сейчас казались еще больше и ярче. В голове у полуживого на заднем сиденье не было уже никаких мыслей. Я видел перед собой лишь зеркало заднего вида, в котором мерцали те самые янтарные глаза.

Глава 28

– Ужас, Адам. Как Вам удалось пережить это падение? – Доктор не мог скрывать своё удивление и недоверие.

– Я бы мог сказать, что мне просто повезло, но нет. На самом это результат моих тренировок. Стенли говорил, что когда человек укрепляет своё астральное тело, вмести с ним, укрепляется и физическое. Оно становится более выносливым, устойчивым к боли и к физическим нагрузкам.

– То есть вы суперчеловек? – с нескрываемой иронией спросил Доктор.

– Можете считать меня кем угодно, мне всё равно. Но если убрать ваше недоверие и отнестись серьезно к этому вопросу, то я скорее сильнее чем обычный человек. По всей видимости связь с астральным телом укрепила мои кости. Во всяком случае это единственное объяснение, которое я смог найти. Да и в дальнейшем я находил этому подтверждение.

– Какие же?

– Раны заживали быстрее чем обычно. Боль воспринималась по-другому. И я совсем не болел.

– А сейчас ваши раны быстрее заживут?

– Хотите поставить эксперимент? – приподняв бровь удивленно спросил Адам.

– Нет, вовсе нет. Просто вы рассказывали про свои способности и я, конечно же, имею любопытство насчет этих способностей.

– Увы док, сейчас я не хочу тебе их демонстрировать.

– Почему же? Показали, что вы умеете и я был бы уверен, что всё что вы рассказываете это правда.

– Как я могу быть уверен, что это не провокация, чтобы заставить меня показать свои способности?

– А как я могу быть уверен, что это не сказки сумасшедшего? – Парировал доктор.

– Док, мне плевать как ты считаешь. Веришь ты мне, или нет – мне всё равно. Ты можешь записать себе всю мою историю, посчитать, что это бред и оставить меня в покое. А если хочешь, то мы можем прекратить наше повествование прямо сейчас.

– Нет, что вы… простите, я всё прошу продолжить рассказать мне вашу историю.

– Хорошо.

Боль. Казалось именно она вновь пробудила меня к жизни, словно воскресив затем лишь только, чтобы закончить свои пытки до конца. Щуря глаза от едких солнечных лучей, я попытался понять, где я и что со мной произошло. Но свет полностью дезориентировал, поэтому оставалось лишь прислушаться к собственному телу, чтобы определить свое состояние. По итогам самоанализа самочувствие было оценено, как крайне неудовлетворительное. Нога и рука по левую сторону были надежно зафиксированы чем-то, при этом пальцы левой руки практически не двигались, а чувствительность ног ниже колена и вовсе отсутствовала. Ребра ныли, отдавая тугой болью, и любое минимальное напряжение мышц груди и живота обездвиживали пострадавшего. Несмотря на то, что физическое тело было изрядно потрепано, однако, явственно ощущалось, что астральное никак не пострадало, и лишь свет мешал воспользоваться им. Взор был недоступен, хотя нужда в нём была колоссальная. Ослепленный и обездвиженный, я тяжело вздохнул, уловив при этом запах спирта и йода, с тревогой ожидая исхода провернутой им комбинации, которая запросто могла стоить жизни. Кстати, на этот раз вздохнуть действительно удалось полной грудью, но не без боли и железного привкуса крови во рту. Расценив это как признак явного улучшения самочувствия, я решил предпринять хоть какие-то минимальные действия, чтобы узнать что-нибудь о месте своего нахождения.

Активизировав все свои уцелевшие органы чувств, я пришел к выводу, что нахожусь в абсолютно незнакомом месте. Об этом говорило расположение окон, от которых исходил вредоносный свет, контуры посторонних наощупь предметов вокруг и явственный запах медицинского спирта. Допустив на секунду, что я могу находится в больнице, я в панике дернулся, чтобы встать, но ничего не вышло: упав плашмя на пол, я зацепил несколько вещей, которые своим внушительным грохотом ознаменовали всю никчемность его попытки. На звук тут же поспешили чьи-то шаги.

– Стой-стой-стой! Тебе нельзя вставать, немедленно ложись обратно! – раздался чей-то голос неподалеку. Его миниатюрный по ощущениям обладатель поспешил на помощь, заботливо помогая подняться.

– Где я? – с трудом выговорил он.

– У меня в квартире. Некуда было тебя больше вести, – с сожалением произнесла девушка, укладывая неудавшегося беглеца обратно в постель. – Все-таки я зря тебя послушала… Надо было сразу тебя в больницу вести.

– Варя, это ты?! – с радостной надеждой обратился я в сторону прозвучавшего с претензией голоса. Сейчас, в такой трудный для него момент, ему было очень важно оказаться рядом именно с ней.

– Надо же! Ну, хоть памятью у тебя всё в порядке.

– Слава богу! Прошу, убери свет! Больно смотреть…

– Ой, прости, пожалуйста! – тут же сменив тон, виновато отозвалась девушка и поспешила занавесить шторы. – Я думала, что рассвет ты сможешь перенести.

Как только в комнате наступил полумрак, я с облегчением ощутил, как налитые до этого свинцом глаза начали постепенно остывать.

– Сколько прошло времени? Часов десять-двенадцать? – поинтересовался я, пытаясь почувствовать, возвращается ли к нему взор.

– Нет, что ты! Прошло не больше двух часов, с того момента как я тебя нашла. Честно признаться, у меня с трудом получилось это сделать. Геолокация сработала не совсем точно. Я уже собиралась зайти в подъезд, когда случайно заметила кусок ткани у самой лестницы вниз. Присмотрелась и поняла, что это от твоего пальто …

Девушка вдруг затихла. Все мысли ее были сейчас о другом. Не зная, как подступиться с этим к только что пришедшему в себя, она, помедлив, все-таки начала:

– Ты тогда был против больницы, если помнишь. Не знаю, бредил ты или нет. Но я почему-то уверенна, что поступила неправильно, послушавшись тебя.

– Где мои очки? – оборвав девушку на полуслове, я решил перевести тему.

– Они разломаны… – совсем растерялась Варя, – Могу дать свои.

– Давай! Сильно я потрепан, да?

– Достаточно, на мой взгляд. Раны я обработала. Думаю, что у тебя сломана рука и нога. Их я как могла зафиксировала, но нужен врач, никак иначе.

– Мне нельзя сейчас в больницу – я старался сохранять спокойствие, чтобы сделать вид, что контролирую ситуацию.

– Вот, держи. – после недолгих поисков в комоде, Варя протянула ему небольшие очки.– Если бы ты видел сейчас себя со стороны, ты бы так не говорил. Тебе просто необходима профессиональная помощь! И какие бы у тебя там не были секреты, на кону сейчас стоит твоя жизнь.

– Поверь мне, лучше будет остаться здесь или на крайний случай можно перебраться обратно в квартиру. Слушай, а может, просто купить какие-то препараты?

– От переломов? Боже, какой же ты упёртый! И я еще, как последняя дура, тебя зачем-то слушаю! Никакие препараты тут не помогут. Ты понимаешь, что ты можешь умереть? Все. Достал ты меня со своими секретами. Я звоню в скорую. Тебя доставят в больницу и точка!

– Не надо, Варя!

– Нет, надо! Я не хочу чтобы ты стал калекой или того хуже умер. Я не возьму на себя такую ответственность. Хватит того, что я чуть с ума не сошла за эти несколько часов, боясь, что ты не очнешься! Это ведь не шутки, как же ты не понимаешь?

Девушка достала телефон и начала набирать номер скорой помощи. Я хотел выхватить его, но Варя ловко увернулась, и я бессильно свис с кровати. Однако страх, что после всего я, беспомощный, в итоге может быть обнаружен и подставить не только себя, но и ребят, был настолько силен, что я, не медля более ни секунды, выскочил в астрал. В пару шагов я подбежал к Варе и схватил её за руку, не дав нажать кнопку вызова. Девушка дернулась и испугано уставилась перед собой. На фоне плотных сдерживающих свет штор возвышался огромный полупрозрачный астральный образ. Она открыла рот, силясь закричать, но я своевременно прикрыл его своей рукой.

– Спокойно! Тихо-тихо, это я. Не надо ничего делать, прошу! – я по прежнему сохранял спокойствие. Девушка хотела было сделать несколько шагов назад, но астральная рука держала её крепко и не давала двинуться с места. По Вариному лицу было видно, что еще немного, и она упадет в обморок.

– Не надо никуда звонить! Я всё тебе объясню. Только не пугайся, прошу тебя. Я не враг, – и в подтверждение своих слов я убрал ладонь с ее рта. Она отшатнулась назад, пытаясь высвободиться от его второй руки.

– Нет, не уходи, я прошу тебя. Я сейчас один не справлюсь, мне нужна твоя помощь!

Переводя огромные от испуга глаза с его физического тела на астральное, Варя отчаянно пыталась держать себя в руках. Не способная выдавить из себя и звука, она прижалась к стене и кивнула в знак согласия, опуская телефон.

Я разжал руку и, медленно проследовал к своему телу. Сейчас это всё, на что я был способен. Сознание работало на пределе и после предпринятых активных действий долго находится в астрале я не мог. Взглянув на себя со стороны, я слегка оторопел: весь в гематомах, ссадинах, с опухшим лицом уже не был похож на себя, словно передо мной был чужой человек. Понятно, почему Варя так сильно испугалась. Поморщившись, я всё же вышел из астрала. Возвращение было ужасным. Побыв некоторое время вне рамок физического тела, я забыл о своей боли. Теперь же все вернулось на свои места: все травмы, как одна, моментально напомнили о себе, отчего я непроизвольно застонал.

Я посмотрел на Варю. Она все так же стояла, прижавшись к стене, не сводя с него испуганного взгляда.

– Извини, что напугал тебя.

Мой голос подействовал на нее отрезвляюще, и она, громко выдохнув, сделала пару медленных шагов, словно боясь повторного появления призрака, аккуратно взяла стул поставила его недалеко от кровати и, присев на краю, стала тихо ждать. Такой серьёзной и напуганной мне еще не приходилось ее не видеть.

– Я надеюсь, что никто не узнает об этом. Но выхода у меня нет, придётся рассказать тебе.

– Что это было? – не своим голосом произнесла она.

– Это был я. Только немного в другом виде. Скажем так, я обычный человек и это мои, назовем их, способности.

– Я обычная, но у меня таких способностей нет, – она особенно выделила слово «таких». Кто ты такой? Экстрасенс?

– Нет, что ты, – скривившись от смеха и боли, тихо на выдохе протянул я. – Я скорее маг, чем этот… экстрасенс…

– Маг? -девушка не сводила с него взгляда, – Это шутка?

– Нет, не шутка.

– Это же вымысел.

– Как видишь нет.

– Нет, не верю, не может быть, – она отрицательно закачала головой и закрыла лицо руками .

– Не веришь, что таком сложном и многообразном мире нет места для магии?

Она пальцами сжала переносицу.

– Почему же тогда об этом молчат? Почему магов никто не встречает?

– С чего ты взяла, что не встречают? Ты бы стала жить напоказ, если бы на тебя несколько сотен лет охотились и истребляли?

– А те люди, которые были у тебя в квартире, они тоже маги?

– Да, тоже. Правда, не совсем такие, как я, но всё же.

– Так, ладно. – Варя зажмурила глаза, пытаясь сосредоточиться, – Ты поэтому не хочешь ехать в больницу?

– Да. На девчонок недавно напали двое. У нас есть опасения, что это были не простые хулиганы.

– А кто тогда?

– Точно не знаю, но возможно на таких как мы снова открыли охоту. Поэтому мы приняли решение особо не светиться.

– Это они тебя так?

– Нет, это я сам.

– Что? Как? -Она непонимающе уставилась на него.

– Не знаю. Заснул, а проснулся, висящим на ограждении крышы.

– Погоди, – Варя не сводила с него пристального взгляда, -Ты сейчас серьезно?

– Признаться, сил врать у меня нет.

– То есть ты хочешь сказать, что ты упал с крышы?

– Ну да.

– С двадцать первого этажа? – Варя не сводила круглых от изумления глаз с меня, не понимая, как такое возможно.

– Ну не совсем… Когда я прыгал, я зацепился за несколько балконов, поэтому я не разбился на смерть. Хотя по ощущениям был близок к этому. Хорошо ты придумала это…ну, экстренный вызов… Спасибо, что приехала ко мне на помощь. Ты спасла мне жизнь.

Я поймал растерянный взгляд Вари. Та смутилась и опустила глаза. Я понимал, что ей слишком непросто было поверить во все происходящее.

– Ты на самом деле не помнишь о себе ничего?

– Да, я действительно не знаю, кто я. Кстати, это еще одна причина по которой мне не место в больнице. Документов у меня нет, я очнулся в квартире, в которой было все, кроме них. Я думал обратиться за помощью, но испугался. Вдруг я в прошлом был нехорошим человеком? Быть может, потеря памяти для меня возможность начать все заново. Не уверен, что хочу знать свое прошлое. А в больнице обязательно начнут это выяснять.

Варя закрыла лицо ладонями.

– Ты понимаешь, что я… Я не смогу вылечить тебя самостоятельно. Без профессиональной помощи ты можешь пострадать еще больше.

– Постой! Какой же я идиот! – до меня дошло только сейчас. – Ты ведь дело говоришь! У нас же есть Зима!

– Одна из тех девушек, что были вчера у тебя дома?

– Да, она же как раз по этим вопросам! Ты можешь им позвонить и рассказать что случилось?

– Конечно, могу. Она сможет помочь?

– Думаю, что да. Ее магия направлена на восстановление и лечение. Вдруг и с переломами справиться.

Варя удивленно приподняла брови.

– Будем надеяться, -неуверенно произнесла она, – Номер помнишь?

– Он у меня в телефоне. Только… где он? – я в растерянности пытался вспомнить, куда мог его положить.

– В прихожей! – спохватилась девушка. – Он, кстати, не разбился. Только выпал у тебя из кармана, когда я тебя из машины вытаскивала, поэтому пара царапин на нем все же осталась.

Варя скрылась за дверью. Наступила тишина. Я от усталости опустил голову на подушку. Изо всех сил я старался держаться при девушке, но самочувствие на самом деле было паршивым: голова кружилась, а каждый вздох отдавал болью в потрепанном теле.

– Стенли? – я шепотом позвал своего наставника, но ответа так и не последовало.

Закрыв глаза, я попытался переключиться и подумать о чем-то хорошем, например о том, чем займётся после выздоровления, как сможет полноценно тренироваться с магами и чему будет их учить. Чувствуя себя в полной безопасности, я уже более не переживал за себя и, освободив голову от тягостных мыслей, быстро провалился в сон.

Разбудил меня тихий стук в дверь. Приехали Гриф и Зима. Их напуганные лица говорили сами за себя. Не спрашивая ничего у Вари, они быстро проследовали за девушкой .

– Парень, что случилось? – в глазах Грифа читался нескрываемый ужас.

– Кажется, я хожу во сне, – через силу улыбнувшись, проговорил я.– Где Зима?

– Я тут! – она подошла ближе к кровати.

– Я упал с крыши дома. Кажется, без переломов не обошлось. Сможешь помочь?

– Как же ты умудрился? – спросил перепуганный Гриф.

– Лунатил.

– Я с переломами не смогу помочь, – тихо, словно стыдясь, произнесла Зима. – Конечно, я вылечу открытые раны, но у тебя могут быть раздроблены кости. Я никогда их не лечила, и боюсь, что мое вмешательство принесет больше вреда, нежели пользы.

– Черт! – простонал , понимая, что мои надежды не оправдались.

– Но я могу облегчить боль, – тихо проговорила девушка, косясь на стоящую в двери Варе.

– Она знает. Она спасла меня, – я видел, как удивили его слова Зиму. Она, словно спрашивая разрешения, посмотрела на Грифа. Тот, лишь хмуро кивнул ей в ответ.

– Можно? – Спросила она, и не дожидаясь разрешения немного откинула одеяло. Увиденное, заставило ее нахмуриться.

– Да на тебе живого места нет, – прошептала она, -Ладно. – Сжав зубы и сделав глубокий вдох, она присела перед ним на колени и положила свою теплую, тонкую руку на мой живот. Закрыв глаза, она что-то прошептала, и от её ладони пошёл едва заметный свет. Медленно, энергия, передаваемая ею, стерла с его тела все ссадины, раны и гематомы. Быстро распространилась по всему телу, она успокоила боль, которая так сильно мучала меня.

– Должно помочь на какое-то время, – отпуская руку от живота, сказала Зима.

Выглядела она очень уставшей, было видно, как много сил, забрала у нее магия.

– Нужен врач, – добавила она, силясь встать. На помощь ей поспешил Гриф. Варя подсуетилась, и поставила Зиме стул.

– У меня есть дядя, – тихо проговорила Варя, – Он работает главврачом в клинике. Я с ним не часто общаюсь, но могу попробовать договориться с ним. Может он сможет придумать что-нибудь.

– А почему просто не вызвать врача на дом? – удивилась Зима.

– У меня нет документов, – сухо пояснил я.

– А сколько это будет стоить? – обратился к Варе Гриф.

– Не знаю, – девушка пожала плечами, -Никогда прежде с подобным не сталкивалась. Я могу спросить. Скажу, мол, это мой друг, его избили, и документы украли.

– Звони, другого выбора сейчас нет, – я согласился, снял очки и отложил их в сторону.

Глава 29

– Выходит маги не такие сильные, как могло показаться? – Сергей Семёнович сделал заметку в журнале.

– Они не оправдали ваши ожидания? – Адам удовлетворенно улыбнулся.

– Вас это радует?

– Да.

– Почему?

– Когда тебя недооценивают, это лучше, если бы ожидали большего, чем ты можешь. Исчезает эффект неожиданности.

– Для вас он важен?

– Да, важно, чтобы враг тебя недооценивал, тогда твои шансы на победу возрастают.

– Я вам не враг, Адам.

– Этого еще предстоит выяснить. Что касается магов… нам кажется, что если маги существует, то это всесильные и удивительные люди. Что по щелчку пальца, они способны воду в вину превратить и воскресить мертвого. Но это целая наука, всему этому надо учиться. Магия – это наука, которую человечество упорно не хочет принимать.

– Просто люди не видят прямых доказательств, вот и все.

– Не видит, или не хочет видеть?

– Может быть и не хочет. Возможно, благодаря вашего рассказу, я поверю в магию.

– Чушь! Это всего лишь рассказ. Я не собираюсь устраивать никакие демонстрации.

Врач, он же по совместительству и дядя, приехал неожиданно быстро. В прихожей его встретила Варя. До меня донеслись лишь обрывки фраз, из которых было понятно, что девушка пыталась объяснить дяде причину отсутствия у больного документов. Тот, внимательно выслушав племянницу, односложно ответил на ее взволнованную речь и спустя мгновение я увидел в дверях крупного, высокого мужчину, лет пятидесяти. Он был на голову выше всех присутствующих. На круглом, полноватом лице практически не было морщин, и лишь седые виски выдавали его возраст. Он не был удивлен внешним видом пострадавшего. Создавалось впечатление, что за свою жизнь ему приходилось видеть вещи и пострашнее. Поправив на носу очки в тонкой золотой оправе, он начал осмотр.

– Голова кружится? – спросил он, сняв со лба положенное Варей мокрое полотенце, и внимательно его осматривая.

– Да.

– Тошнота?

– Вроде нет.

– А как головой ударились?

– Не помню, – ответил я, не зная, что соврать.

Врача ответ вполне удовлетворил и он, повернувшись к Варе, протянул ей полотенце.

– Молодец, все правильно сделала. Сходи, намочи-ка заново.

Та кивнула и уже было хотела уйти, как дядя в след ей произнес:

– И дверь прикрой за собой.

Девушка на секунду замерла, но взглянув на меня, а затем на дядю, кивнула и, закрыв дверь, вышла.

– Ну, признавайтесь, как вы так много травм сумели получить за ночь? – без тени упрека спросил доктор, не прекращая осмотр.

– Драка, – немного заволновавшись ответил он.

– Хорошенько же вам досталось, дружок,– хитро прищурив черные глаза, ответил он, – Рука сломана в двух местах, перелом ноги, ребер. Не считая гематом и ран. Вы в очень плохом состоянии, вы это понимаете?

– У меня украли документы, но я готов заплатить, деньги у меня есть. Мне лишь нужна конфиденциальность,– последнее слово далось ему с особым трудом.

Врач немного наклонил голову на бок, и немного нахмурившись добавил:

– У вас еще сотрясение, кстати, -вздохнув он продолжил,– Мне бы очень хотелось верить в то, что вы не впутаете в неприятности Варю. В противном случае…

– Ей ничего не угрожает. Я обязан ей жизнью, – Я воспринял эти слова как угрозу и меня это сильно разлило. Но у меня не было сил показывать свои зубы, да и доктор мне был нужен как никогда, -поверьте, я в долгу не останусь.

Смерив пациента суровым взглядом, доктор, достал из кармана больничного халата телефон и спустя пару минут в квартиру зашло двое молодых парней с носилками, которые ловко переложили на них больного. Ребята, ожидавшие окончания осмотра, ждали уже одетые в прихожей.

– Без сопровождения, -отрезал Варин дядя.

– Все в порядке, ребят, я вам отзвонюсь, – Я сохранял спокойствие и старался успокоить остальных.

В больнице для него была приготовлена специальная закрытая палата. Без особых удобств, с небольшой раковиной в углу и крохотным прямоугольным окошком под самым потолком, она напоминала, скорее, чулан. Но комфорт волновал меня меньше всего. Единственной целью было как можно скорее встать на ноги. За недолгое время пребывания в больнице, мой лечащий врач не раз удивлялся темпам, с которыми я шел на поправку. Его, как выяснилось в ходе очередной беседы, звали Олег Петрович, чтобы избежать каких-либо претензий в будущем, отрабатывал полученную сумму по полной. Из-за сотрясения, под запретом оказался телефон, а вместе с ним и доступ к внешнему миру. Олег Петрович обещал самостоятельно отписываться Варе о состоянии здоровья пациента, а большего мне и не нужно было. Лежа в темноте, я снова и снова прокручивал сон и момент падения, пытаясь разобраться, что со мной все-таки действительно произошло в ту ночь. Я выжил. Вопреки здравому смыслу, упав с огромной высоты, я все-таки выжил. Интересно, Стенли был бы доволен таким результатом? Едва ли. Произошедшее показывало насколько слаб его ученик, несмотря на все успехи.

Теперь я решил уделить тренировкам все свое свободное время. Условия содержания в больнице способствовали этому как нельзя лучше. На сон и обед было решено отводить минимум возможного времени – только, чтобы успеть набраться сил. Остальные часы я лежал в кровати, блуждая своей проекцией где-то вокруг. Результат не заставил долго себя ждать: астрал креп, и каждый раз мне удавалось отходить от физической оболочки все дальше и дальше.

Я понял, что полностью пришел в норму, когда к мне вернулся Стенли. Я тут же почувствовал присутствие духа:

– Как же я рад, что ты вернулся, -прошептал я, прикрыв глаза.

– Как ты тут оказался? – словно не замечая слов ученика, спросил Голос.

– Ты не в курсе? – Я был удивлен, что Стенли ничего не знал.

– Нет, я потерял с тобой связь, как только ты лег на кровать.

– Я и сам, признаться, не знаю толком, что произошло. Мне снился кошмар, где меня преследовала тень, а проснулся я висящим на крыше. Вот и вся история.

– А что произошло дальше?

– Я упал.

– С крыши?

– Ага.

– Тень напала на тебя?

– Да, – без сомнения ответил я, – она преследовала меня на протяжении всего сна.

– Ты не услышал моего вопроса. Она нападала?

Я притих, вспоминая, как тень держала меня за плечи, и тихо произнес:

– Нет, но уверен, что она собиралась. Разве это что-то меняет?

– Разумеется. Это показывает, что ты не оцениваешь ситуацию трезво. Ты поддаешься панике, ты позволяешь чувствам взять верх над разумом. С чего ты решил, что существо преследовало тебя с целью навредить?

Я смутился. В глубине души, я ждал от Стенли похвалы. В конце концов не каждый день падаешь с такой высоты. И выживаешь.

– Всякий раз, когда она была рядом, мне было страшно.

– Как школяру перед учителем? Как младенцу перед темнотой?

– Это не одно и тоже.

– Разве? Ученик всегда понимает, что учитель хочет ему добра? А ребенок, по твоему, всегда осознает, что темнота не несет в себе никакой угрозы? Вдумайся. Тебя от них ничего не отличает. От чего ты бежишь?

– Я не понимаю о чем ты.

– Ты бежишь от того, что уже давно должно было стать частью тебя. От того, что ты так яро воспринимаешь как угрозу, хотя угрозой это не является. От того, что нужно осознать и принять, как данность.

– Это и есть сила? – удивленно проговорил я.

– Именно, – не без облегчения произнес учитель.

– Как-то она недружелюбно выглядит, – я усмехнулся, надеясь сгладить углы, но это не помогло.

– За это можешь поблагодарить свое подсознание. Из твоих слов, у меня сложилось впечатление, что ты воспринимаешь ее как нечто, что убьет в тебе все человеческое.

– А разве это не так?

Стенли обреченно вздохнул.

– Нет, не так. Она лишь лишит тебя глупых иллюзий и необоснованных страхов. Она поможет тебе смотреть на жизнь через призму кристально чистого разума. Нет предрассудков, сомнений, переживаний. Разве это не прекрасно?

– А как же сострадание? И… Любовь?

– Сострадание, основанное на чувствах, не всегда несет в себе пользу. Но основанное на здравомыслии, никогда не причинит вреда. А любовь… Любовь, это не чувства. Это разум, который сила не погубит, а лишь сделает сильнее. Я предупреждал тебя о том, что в этой схватке будет один победитель. Либо ты примешь ее, либо она тебя погубит. И, исходя из последних событий, я могу сделать вывод, что ты отчаянно сопротивляешься неизбежному.

– Да я понятия не имею, как ее принять.

– Птенцов не учат летать. Их просто выкидывают из гнезда, – сурово подытожил Голос, давая понять, что не намерен более продолжать это тему.

«Прекрасно!» – раздраженно подумал я.

Поднявшись с кровати, я взял стоящую рядом трость и сделал несколько шагов по палате, разминая не до конца зажившую ногу. Доктор говорил, что возможно после выписки еще некоторое время придется походить с тростью, чтобы снизить нагрузку на ногу. Вернее эти слова доктора передала мне медсестра, числившаяся в маленьком штабе медицинского персонала по уходу за пациентом.

Ее звали Екатерина. Хотя Олег Петрович обращался к ней не иначе как Катюша. Аккуратная девушка небольшого роста и среднего телосложения. Судя по возрасту и тому, как бережно и трепетно она относилась к пациенту, я сделал вывод, что она недавно закончила обучение и приступила к работе. Дел у нее пока было немного, поэтому практически каждый день она незаметно в неположенное время прокрадывалась в секретную комнату, пронося с собой небольшие угощения, и развлекала больного разговорами, расспрашивая о его самочувствии, интересуясь общими фактами из моей жизни и с удовольствием рассказывая что-нибудь о себе. Я, по природе своей чурающийся бесед с малознакомыми людьми, старался быть молчаливым, но каждый раз уступал и к своему же собственному удивлению мог опомнится лишь к концу беседы, когда Катюша собиралась уходить. У этой девушки была поразительная способность к умелому ведению диалога. Казалось, она способна разговорить, кого угодно.

Впрочем, у девушки и в мыслях не было использовать свой дар в корыстных целях. Заметив, что пациента за всё время пребывания в больнице так никто и не навестил, юная медсестра посчитала, что я совсем одинок, и решила скрасить мой досуг. К тому же, разговоры никак не мешали работе: девушка знала свое дело, и делала всё очень осторожно, ответственно походя к лечению доверенного ей пациента. Её движения при перевязках и обработке ран, были такими нежными и аккуратными, что я несколько раз ловил себя на мысли, что с нетерпением ждет казалось бы не самых приятных процедур. Быть может, это было связано с тем, что до этого момента женская рука ни разу еще не касалась меня, и я понятия не имел, какого это. Во всяком случае, в моей памяти не было ни одного воспоминания о таких тёплых и необычных ощущениях.

Для человека, потерявшего память, не имевшего родственников, неумело завязывавшего знакомства и при этом стремящегося отказаться от чувств, Катюша была загадкой. Каждый раз, вспоминая об этой белокурой, миловидной девушке, я никак не мог понять, отчего она добра ко мне. Почему незнакомый человек, повстречав другого незнакомого человека, не имея никакого представления о его прошлом и смутно воображая себе его настоящее, может заботиться о нём, как о родном? Подобное непонимание вызывала и Варя, не так давно знакомая со мной и уже спасшая жизнь, не думая о собственной безопасности. Да и Анна заботилась обо мне, как о родном.

Стук в дверь оторвал меня от размышлений. Это была Катюша. Как обычно, она была одета в кипенно-белый медицинский костюм, а светло-русые кучерявые волосы легкими завитками вырывались из-под небольшой белой шапочки, так что ей то и дело приходилось поправлять непослушные пряди. Раскрыв дверь палаты, как можно шире, она закатила небольшую тележку с завтраком для пациента. Увидев, что я стоит, опираясь на трость, она искренне обрадовалась.

– О, вы наконец-то решили подняться с кровати! Чувствуете себя лучше? – остановившись в дверях, спросила медсестра.

– Да, намного лучше, -смущенно улыбнулся я,– Что на завтрак?

– Все как вы любите, – хитро прищурилась Катюша, -овсянка, сэр.

В этой больнице почти всегда на утро приносили овсяную кашу, и за все время проведенное в больнице она успела сильно поднадоесть. Я был готов заплатить сверху, лишь бы ему приносили что-нибудь другое. Но доктор объяснил, что предпочтение такому рациону отдавалось не из-за отсутствия денег, а по причине полезных свойств данного блюда и его эффективности при восстановлении костей и всего организма. Несмотря на то, что я упорно вел борьбу за «нормальный» завтрак, доктор стоял на своём, каждый раз напоминая пациенту, что тот не в отеле, а в больнице.

– Прекрасно. Ненавижу я эту кашу, – честно признался я. – О, а это что такое? – я с удивлением обнаружил на подносе чашку кофе.

– Решила вас побаловать, -немного покраснев, ответила Катюша.

– Вы так всех пациентов балуете или только меня? – хитро улыбнувшись, спросил я, заставив девушку покраснеть еще больше.

– Тут сейчас не так много пациентов. Да и всех устраивает питание, только у вас какие-то претензии, – попыталась оправдаться девушка, пытаясь скрыть своё лицо от пациента.

Она вкатила дребезжащую тележку в палату и аккуратно закрыла за собой дверь. Подав завтрак к кровати, она молча кивнула в его сторону, дав понять, что он скоро остынет. Я присел на кровать и первым делом принялся за кофе.

– Ох, Катенька, что бы я без вас делал, -протянул я.

– Пили бы чай, как и все остальные пациенты.

– Мне значит повезло, что я не в их числе. Вы не составите мне компанию? – спросил я указывая на тарелку с кашей.

Катюша сморщила нос.

– Нет уж, пациентов я не объедаю. Могу лишь только поделиться кое-чем.

Она сунула руку в карман и вытащила оттуда несколько шоколадных конфет.

– Но это только между нами, -прошептала она.

– Так точно, -так же шёпотом ответил я, сразу отправляя одну из конфет в рот.

– Я уже так привык лежать тут, что даже боюсь представить, как трудно мне будет возвращаться домой.

– А скоро вас выписывают?

– Должны завтра.

– Так быстро, вы же только пару дней, как на ноги встали, – я был удивлен с какой грустью Катюша это произнесла.

– Вы говорите так, словно я умру завтра, а не покину больницу.

– Упаси вас бог,– положа руку на сердце воскликнула Катя, – я просто…не хочу, чтобы вы так быстро отсюда уезжали.-Выдержав небольшую паузу, она произнесла, -Я хочу вам кое-что сказать…

Она потупила свои серые глаза, и я, смотря на ее лицо, понял, что может последовать дальше.

– Катенька, – я сжал ее руку своими ладонями, отчего она дрогнула и удивленно уставилась на меня, -спасибо, вам большое, что ухаживали за мной. Без вас и вашей заботы я бы тут с ума сошел. Вы мне очень помогли, и я убежден, что вы еще поможете не одному человеку. Я очень рад нашему знакомству.

– Мы не знакомы. Я даже не знаю, как вас зовут, – она сидела напротив, грустная, вот-вот готовая заплакать. Я сжал зубы. Рассказать ей правду или нет? Все мои чувства смешались в один непонятный клубок и я не мог подобрать правильных слов.

– Вам Олег Петрович не говорил? – выпалил Я.

– Нет.

– Не могли бы вы его позвать сюда?

– Да, конечно, -она освободила свою холодную руку, подошла к двери и обернувшись произнесла, -я хотела сказать, что вы мне очень понравились. Просто как человек. Я даже не думала рассчитывать на что-то кроме дружбы.

Она с грустью посмотрела на меня и закрыла за собой дверь. Я сидел на кровати, и что-то внутри меня сжалось. Сейчас я причинил боль человеку, которому совсем не хотел ее причинять. Катюша была так добра и внимательна, возможно именно из-за этого я испытывает такое острое чувство вины за то, что сказал. Но я не мог поступить иначе. Возможно, будь я обычным человеком, все в жизни было бы чуть проще. Хотя бы имя свое я мог бы ей назвать. Придумать и сказать первое, пришедшее на ум?

Мои размышления прервали послышавшиеся в коридоре тяжелые шаги. В палату зашел доктор.

– Доброе утро, как самочувствие? – поинтересовался Олег Петрович, закрывая за собой дверь.

– Доброе, намного лучше, – улыбнулся я, стараясь не думать о произошедшем.

– Катюша сказала, что вы меня звали. Что-то беспокоит?

– Нет, напротив. Я бы хотел выписаться сегодня.

Олег Петрович удивленно поднял брови.

– Что вам мешает выписаться завтра?

– Боюсь, что если полежу до завтра, то уже не захочу отсюда никуда уходить, – попытался отшутиться я, понимая нелепость моей просьбы.

Врач не сводил с меня пристального взгляда, чем несколько заставил смутиться. Мне показалось, будто он пытался прочитать в моих глазах истинные мотивы такой странной просьбы. И, каким-то невероятным образом, ему это удалось.

– Катюша будет по вам скучать, – ощупывая мои ребра, словно между делом, заметил он.

– Вы так думаете? – я решил состроить дурачка.

– Конечно, -продолжая осмотр больного ответил доктор, – кофе не кому будет носить.

Я с досадой покосился на кружку недопитого напитка.

– Разве сегодня кофе не у всех?

– Кофе, может, и у всех, а вот конфеты в рацион нашей больницы точно не входят, -ухмыльнулся Олег Петрович, поднимая с пола фантик от конфеты, принесенной Катюшей.

– Я надеюсь, я не сильно ее расстроил. Она была очень ко мне добра.

– Это ее работа быть доброй и внимательной к больному. Ничего, вы не последний молодой пациент в ее жизни, -закончив осмотр, доктор встал и, сполоснув руки, добавил,– я попрошу принести вам ваши вещи.

– Могу я ее с собой захватить?– Я указал на трость.

– Да, комплимент от заведения, -подойдя к мне ответил Олег Петрович. Он улыбнулся и похлопал меня по плечу.

– Берегите себя. Надеюсь, что больше я вам не понадоблюсь.

– Спасибо, вам большое за помощь. Я пропал бы без вас.

– Не пропали бы. Вы были в надежных руках, – он подошёл к двери и вышел, не прощаясь.

Вещи мне принесла другая медсестра. Я спросил у неё про Катюшу, но та, смерив мен высокомерным взглядом, ответила, что девушка на обходе и ушла, демонстративно хлопнув дверью. Кажется, мне мстили за слёзы Кати.

Я переоделся, надел пальто и лишь на улице обнаружил, что мои карманы наполнены конфетами.

Глава 30

– Что это за больница такая и врач? – Сергей Семенович проявил оживленный интерес.

– А что Вы хотите узнать? Адрес и название? Я вам не скажу. – Брезгливо ответил Адам.

– Почему? – ответ пациента удивил доктора.

– Потому что эти люди ни в чем не виноваты. Не хочу чтобы они пострадали.

– Почему Вы думаете, что они могу пострадать?

– У меня есть основания так полагать. Я вам не доверяю – этого достаточно. Быть может вы им ничего не сделаете, но я уверен, что в этой больнице есть те, кто может навредить им.

– Вы всерьёз предполагаете, что наши врачи пойдут на них жаловаться?

– Врачи? Нет, конечно. Я говорю про тех, кто стоит за этой больницей.

– Это государственное учреждение, его никто не покрывает.

– Да, конечно же, док. Конечно.

– Но если бы я сходил и поговорил с ними, у меня было бы больше оснований верить вашей истории. Быть может мы получим больше доказательств.

– И что это даст? Что я лежал в больнице и лечил переломы? Как это связано с магией?

– По крайней мере сама история будет правдивой.

– Я могу рассказать любую правдивую историю и добавить туда магию. Вы поверите в магию?

– Скорее всего нет.

– Вот именно. Ничего это не изменит. Поэтому я предпочту скрыть это место.

– Боитесь, что Катя может пострадать. – Сергей Семенович попытался пошутить, но по лицу Адама было понятно, что шутка не удалась.

– Очень смешно.

Ходить с тростью было неудобно, но передвигаться без нее было практически невозможно, так как при малейшем переносе нагрузки на левую сторону, нога тут же отзывалась резкой болью. Благо можно было опереться на практически восстановившуюся левую руку. Хотя изначально она и была повреждена аж в двух местах, кости в ней срастались куда быстрее, да и разминать ее было проще. Так что, неуверенно опираясь на трость правой рукой и поддерживая баланс левой, я вышел из больницы и поковылял по знакомым улицам в сторону дома.

В городе все было по-прежнему, без перемен. Единственное, что изменилось – погода. Прохладный ветер и затянутое серой пеленой облаков небо напоминали о скором возвращении мрачной, тоскливой осени, готовой удушить этот город в своих промозглых объятиях. Впрочем, я не жаловался на погоду. Низкие толстые облака по большей части сдерживали жгучие солнечные лучи, так что хромающий, стиснув зубы, все-таки смог перетерпеть неприятную резь в глазах от дневного света.

Кое-как добравшись до дома, брезгливо проигнорировав услуги общественного транспорта и такси, я поднялся на свой этаж. Вставив ключ в дверную скважину я хотел было открыть дверь, но ключ, наткнувшись на преграду, решительно не хотел проворачиваться в замке. Не ожидая такого расклада, я растерянно повторил попытку и снова потерпев неудачу, впал в ступор, тупо глядя на запертую дверь. Стараясь не издавать лишних звуков, я осторожно вынул ключ. «В доме кто-то есть.» – вдруг пронеслось в голове. Я аккуратно опустил дверную ручку и дверь, к удивлению, открылась без особого труда. В прихожей никого не было. Стараясь подавить волнение, подступившее к горлу, я, крепко схватившись за трость обеими руками, на случай, если придется использовать ее как оружие, хромая дошел до кухни. Пусто. Я развернулся и неторопливо пошел по коридору. Дверь в мой кабинет была открыта. Я стал судорожно вспоминать, закрывал ли дверь во сне. Этот момент, словно вырезанный кадр из киноплёнки был удален из памяти, отчего я недовольно стиснул зубы. Взявшись посильнее за трость, я сделав глубокий вдох, быстро выскочил в дверной проем своего кабинета.

Дальнейшие события развились настолько стремительно, что я не сразу сообразил, что произошло. В мою, еще недавно больную голову, прямо промеж глаз, прилетело что-то тяжелое, заставив отступить на пол шага назад. После секундного замешательства, я, оглушенный, собрался было в слепую с разбега накинуться на предполагаемого врага, когда услышал пронзительный женский крик. Ошеломленный, я не сразу разглядел существо, способное издавать такой визг. Существо стояло, вытянув перед собой кулаки в желтых перчатках. Я опустил трость и потер ушибленную переносицу.

– Вы в перерывах снайпером случаем не подрабатываете? – поинтересовался я, едва сдерживая хохот.

Существо, все еще напуганное, медленно опустило руки, и, согнувшись, громко выдохнуло.

– Фух, вы меня чуть до инфаркта не довели! Я, конечно, все понимаю, но еще одна подобная выходка и вам придется искать новую домработницу!

Анна, схватившись за сердце, пыталась перевести дух, не стесняясь, ругала своего работодателя. Я, хохоча от облегчения, прислонился к стене, выслушивая в свой адрес не самые лестные эпитеты горничной.

– Да хватит вам ржать уже, прости господи, – сурово произнесла Анна, еле сдерживая улыбку. Облегчение, которое она испытала, было настолько большим, что она невольно поддалась заразительному смеху своего работодателя.

Насмеявшись вдоволь, они пару минут сидели в полной тишине, наслаждаясь моментом.

– Вы ужасно выглядите, кстати, – словно между делом, заметила Анна.

– Вы тоже, -выпалил Я , хохотнув себе под нос. У меня было прекрасное настроение.

Та смерила меня наигранно суровым взглядом.

– А вообще, я рада вас видеть целым и невредим…-смягчившись, начала было Анна, но вспомнив про трость, осеклась, -Хотя бы целым,… и то хорошо!

Она хитро прищурилась и я понял, что это была ее месть за колкость.

– Я тоже очень рад вас видеть, -посмотрев ей в глаза, я искренне улыбнулся.

– Я вас не видела почти месяц. Звонить я вам не рискнула, лишь однажды написала смс, на которое мне пришел ответ, что вы в больнице под присмотром врача и с вами все в порядке. Решила работать в обычном режиме, как видите,– она развела в стороны руками, демонстрируя чистоту, наведенную ею в кабинете.

– Я в вас даже не сомневался, – с благодарностью отозвался я.

– Пойду, мне еще две комнаты убрать нужно, -она встала и я с улыбкой проводил ее взглядом.

Она не стала засыпать вопросами о моем долгом отсутствии. Она понимала, что если я захочу однажды с ней поделиться, я это сделает. Её политика оставалась прежней: качественно выполнять свою работу и не лезть в чужие дела. Однако, я ценил ее не только за это. Анна была одним из тех людей, которые, не стесняясь, брали всё в свои руки, когда на то выпадал подходящий момент. Вот и сейчас, взяв на себя ответственность, она спасла жилище от неприглядной участи. С первого дня знакомства с Анной, я знал, что квартиру и всё что с ней связано, можно было с легкой душой передать в ее распоряжение. Уж кто-кто, а она обустроит все в наилучшем виде. Из этой женщины наверняка получился бы прекрасный руководитель. Впрочем, чаще всего люди так и поступают: занимаются делами, чуждыми их истинному призванию.

Сейчас, сидя на полу своего кабинета, я снова промотал в памяти хронику случившегося с ним за последнее время. Побег с крыши, чудом удавшееся спасение, долгое лечение. Едва ли я сейчас стоял бы здесь, если бы не помощь и поддержка других людей. Вдруг я сам для себя отметил, как же мне все-таки везёт с женщинами. Во всей этой истории я никак не мог положиться на магов – там сплошные разгильдяи. При этом я смело доверился трём хрупким созданиям, нисколько не сомневаясь в их надежности. Они, обременённые жизненными проблемами и заботами, были готовы рискнуть всем, если душою чувствовали в этом что-то благое, что-то правильное и настоящее.

– Анна! – я позвал женщину.

– Что такое? – Та почти сразу же появилась в дверном проеме.

– Снимайте перчатки, бросайте тряпку, и пойдемте на кухню, будем кофе пить, – я не без труда поднялся с пола. Анна сразу же посмешила ему на помощь, но я жестом остановил ее.

– Я еще не закончила с уборкой…-начала было женщина, но я ее прервал.

– С ней никогда не будет покончено, – ухмыльнувшись, Я , прихрамывая прошел на кухню. – Прошу, присаживайтесь. Сегодня вы – моя гостья, так что кофе я сделаю вам сам. К тому же, я так долго не был дома, что мне кажется, будто я уже забыл, как это делается.

Анна молча присела на диван с удивленным, но весьма довольным видом. Как и любая другая женщина, она ценила внимание к своей персоне, но моё предложение поразило ее так сильно, как если бы ей рассказали про существование магии и продемонстрировали что-нибудь в подтверждение сказанного. Впрочем, едва ли это удивило бы ее больше.

Пока Анна осмысляла происходящее, я загрузил кофейные зерна в кофемашину. Когда две кофейные чашки были наполнены, я мигом поставил их на два блюдца и разметил на небольшом подносе. Идти без опоры было довольно затруднительно, но взявшись за дело, я не хотел отступать. Стерпев неприятные ощущения, с улыбкой добрался до небольшого столика рядом с диваном и, оставив на нем поднос, поспешил обратно за тростью.

– Анна, вы прекрасный руководитель, но по каким-то причинам работаете горничной. Как так? – задав вопрос, я подошел к окну и поморщился от света, прикрытого легким шлейфом проплывающих мимо туч.

– Я? Руководитель? -изумилась женщина.

– Да, я убежден в этом, – я был максимально серьезен.

– Я особо не выбирала, где работать, -смутилась женщина, -семье нужны были деньги, мне пришлось выбирать работу, на которой платят, а не которая нравится. И поверьте, мне повезло, куда больше, чем остальным.

– И в чём же?

– Это не самая плохая работа. Не самая трудная. Тут я зарабатываю больше, чем в других местах. Да и ко всем прочему, относитесь ко мне, куда лучше, чем остальные …

– Остальные относятся плохо? – меня удивил ответ Анны.

– Чаще всего, люди воспринимают меня, как крепостную. А раз я обслуживаю, значит я ниже по статусу. На дворе двадцать первый век, а меня воспринимают, как служанку, которая обязана своему хозяину-добродетелю. Вы же относитесь ко мне, как к человеку, что несказанно радует. Давайте не будет об этом… как-то неловко, ей-богу…

– Могу я задать вам немного личный вопрос?

– Да, конечно, – немного насторожившись, не сразу ответила женщина.

– Скажите, много ли у вас ещё работы, помимо этой?

– Не то чтобы много, но хватает. Почему вы спрашиваете?

– Если я попрошу приходить вас почаще, вас это не сильно затруднит?

– Да что вы! Я справлюсь, сколько бы других дел у меня не было. Можете быть уверены, что вы для меня особенный…,-она замялась, подбирая нужное слово, – клиент.

– Очень рад это слышать. Намечаются большие дела, и я подолгу буду отсутствовать. Нужно чтобы кто-то был при доме. Он опустеет без постоянного присутствия в нём человека.

Анна, удивленно уставилась на парня. В ее глазах я заметил замешательство.

– Будем считать, что вы дали своё согласие, – я взял инициативу в свои руки.

Поднявшись с кресла, я намеревался уйти, но внезапно остановился, словно вспомнив о чем-то важном:

– Да… совсем забыл. Пока я лежал в больнице, за мной ухаживала медсестра. Очень добрая девушка. Мне было интересно с ней. Может быть мы могли бы стать друзьями в дальнейшем, но мне кажется, что я ее очень расстроил. И знаете чем?

Анна отрицательно покачала головой.

– Я не назвал своего имени. Я решил, что история с амнезией покажется ей пустой отговоркой. Я с чего-то был уверен, что она мне не поверит. Думаю, что она решила, будто она совершенно мне не интересна. Я понял, что не хочу и не могу оставаться больше безымянным. Поэтому, я выбрал себе имя.

Анна не сводила с него удивленных глаз.

– Какое?

– Адам, -Произнести имя вслух оказалось не так просто. Имя, выбранное наугад прозвучало настолько странно и неестественно, что я невольно смутился. Чего нельзя было сказать об Анне. Она напротив, сидела радостная, словно услышала хорошую новость.

– Очень приятно, -женщина настолько растрогалась, что я заметил в уголках ее глаз слезы.

– Я пойду работать, а вы допивайте кофе и идите отдыхать. Хватит на сегодня с вас работы.

Не дождавшись ответа, я вышел из кухни.

Произнося раз за разом свое новое имя, я пытался принять его, как должное. Убеждая себя в том, что имя-это лишь привычка, я пытался избавиться от странного чувства чего-то чужеродного. За последнее я столькому научился, столько нового узнал. Осталось дело за малым – принятием. Я зашел в кабинет и, закрыв за собой дверь, уселся за письменный стол. Рассматривая каждую вещь в кабинете, я старался вспомнить все моменты, случившиеся за то время, что провел в этом доме, припомнить все события, связанные с этим местом. Изначально квартира никогда не рассматривалась им в качестве настоящего дома. Это было всего лишь место пребывания, некое пристанище, где можно было спокойно жить вдали от чуждых, непостижимых разуму людей. Но сейчас квартира стала чем-то большим. Уютный, тихий уголок, где протекали беззаботные часы размеренной жизни до знакомства с магами. Я знал, что для вот-вот начнется новый, опасный, период жизни. Не зная, что ждет впереди, я старался насладиться последними мгновениями, когда еще можно было не спеша поразмышлять о прошлом и не обдумывать каждый шаг на будущее. Я наслаждался тишиной. Наслаждался тем, что в данный момент, в данную секунду все так хорошо. Наслаждался тем, что Анна, не послушавшись меня, все-равно пробралась в соседнюю комнату и закончила уборку до конца. Наслаждался, пришедшим от Вари сообщением, с предложением встретиться завтра. Какое счастье, когда знаешь, что помимо «сегодня» в твоей жизни существует «завтра».

Анна ушла вместе с опустившимися на город сумерками. Она бесшумно закрыла за собой дверь оставив хозяина наедине с тишиной.

* * *

Я проснулся от ноющей боли в ноге. Во сне я неудачно повернулся, отчего она тут же не преминула напомнить о себе. Сквозь открытую балконную дверь проникал легкий бодрящий ветерок. Мне было понятно, что столь свежий воздух мог быть только в тёмное время суток, когда земля отдыхала от солнца, людей и всего живого. Открыв глаза, я увидел, что на улице действительно уже было темно. Насладившись с полчаса тишиной и покоем, я поднялся с кресла и двинулся к кухне.

Подойдя к окну и раздвинув шторы, я пустил тусклые лунные лучи в квартиру. Как в старые добрые времена, он окинул взглядом ночные улицы. Всё было тихо и спокойно. Город спал, и лишь некоторые «ночные жители» копошились в своих бетонных клетках. Однако налюбоваться ночным пейзажем вдоволь было сложно: тусклый лунный свет причинял боль. Машинально сунув руку в пиджак костюма, я вспомнил, что мои очки были сломаны. Огорченно вздохнув, я просто закрыл глаза, мирясь с легким мерцанием лунного света, проникающего сквозь тонкую кожу век, и открыл астральные глаза. Я мог бы поговорить о своем новом имени со Стенли, но я прекрасно знал, что тот не отзовется. Они поговорят после.

Выйдя в коридор и накинув на плечи пальто, я неспешно направился к выходу на крышу. Наверху хозяйничал холодный ветер, готовый сбить любого зазевавшегося с ног. Опираясь на трость, я сделал пару шагов вдоль крыши. Я присел на кирпичную кладку одного из вентиляционных выступов и, глубоко вздохнув, поднял голову вверх.

Небо, как всегда, было прекрасным. Открывшиеся астральному взору огромные звезды густо усеивали небесный свод, делая его бездонным. Словно не выдерживая тесноты, эти мерцающие шары то и дело один за другим срывались с черного полога неба и неслись на бешеной скорости вниз, быстро сгорая налету словно спички.

Уже сотню раз прогнав в голове все, что произошло со мной в прошлом и все, что возможно произойдет в будущем, я не мог понять, какое чувство испытывает. Спокойствие, смирение или безразличие? Казалось все одновременно. Сидя под огромным, бесконечным небом, под которым сидели, сменяя друг друга поколения, все мои мысли, все мои поступки казались такими ничтожными. Я ничто, пустота, в сравнении с бесконечностью величественного небосвода. Огромный бог с высоты своего всесилия не отрываясь наблюдает за людьми, которые никогда не смогут постичь его, не смогут прикоснуться к звездам, не смогут познать смысл, но отчаянно и вожделенно будут желать этого. Поколения будут сменяться поколениями в бесплодных попытках узнать смысл и так будет происходить сотни, тысячи и миллионы раз. Молодые будут обращать свой взор наверх, наблюдая те же светила, что и их прародители, в молитве даровать им прозрение. Но каждый раз будут получать один и тот же ответ. Я растворялся в этих мыслях. Словно погруженный в транс, я созидал и познавал истину, которая была так далека от суеты обыденности. Я, все моё нутро, моё сознание – это часть вселенной, микроскопическая наночастица, пыль, появляющаяся на мгновение и исчезающая так же внезапно, как и появилась. Я не спеша подошел к краю крыши и посмотрел вниз. Мне стало отчетливо ясно, что жизнь так же хрупка, как и бессмысленна. Принять факт того, что ты ничто непросто. Я, сражался с этой мыслью с момента осознания себя в этом мире. Я, бесполезный, безродный, бесталанный, стоял, наблюдая за тем, как медленно ко мне приближается, возникшая из пустоты, тень. Сейчас она не внушала ему страха, напротив, во мне явственно чувствовалась готовность. Готовность принять неизбежное, смирение, с которым некоторые порой встречают смерть, в надежде после нее обрести новое начало. Тень приняла моё обличие. Я смотрел на нее, словно в зеркало, не видя ни малейшего отличия. Она прошла мимо и встала на краю крыши. Я последовал за ней. Насладившись ветром и почувствовав, как в голове не осталось ничего, кроме пустоты, я ещё раз взглянул вниз. Тень подошла ко мне сзади и пеленой своих прозрачных ладоней закрыла мои глаза. Бескрайняя пустота. Мы сами создаем мир, в котором живем, теперь я знал, что мне предстоит. Как и в день своей первой беседы с Голосом я тихо произнес: «Я готов!» и сделал шаг вперед, навстречу пустоте.

Эпилог

Адам замолчал. Он опустил голову вниз, словно что-то вспоминая, но подняв, так и ничего не ответил. Сергей Семёнович заметил как что-то изменилось на его лице, но он никак не мог понять что. Глаза были по прежнему закрыты тугой повязкой, а лицо оставалось таким же безразличным. Словно сейчас, он что-то утаивал из своего рассказа, что-то не договаривал, или не хотел вспоминать. Доктор ещё раз внимательно посмотрел, постарался вспомнить все детали из услышанного рассказа, но не смог найти ничего, за что ему хотелось бы зацепиться. Разве что сказать, что до конца не верит во все эти истории и считает Адама просто сумасшедшим. Но озвучивать сейчас своё мнение было опасным. К тому же доктору казалось, что Адам видит его насквозь, отчего пропадала всякая необходимость объяснять своё отношение.

– Адам, мне показалось, что вы хотите что-то рассказать ещё.

– Нет, на этом всё. Вернее, мой рассказ не окончен, но здесь я хотел бы сделать перерыв. Мне необходимо подумать, с какого момента стоит продолжить.

– Вы можете рассказать, что было дальше. По порядку. Мне было бы интересно узнать все детали.

– Тогда мой рассказ увеличится в несколько раз. Вы просили рассказать с чего началось, и я рассказал.

– Всё началось с момента, когда вы очнулись в квартире.

– Скорее всё началось с Голоса. Мне сложно оценивать себя как личность до того, как я встретил его.

– Но вы личность и это не зависит от вашего учителя.

– Неужели?

– Да, ваш учитель сделал много для вас и всему научил, но вы всё равно оставались личность. Как каждый из на.

– Игорь тоже личность?

– Конечно, каждый из нас.

– Может быть и так. Во всяком случае эта история не началась бы вовсе, если бы не Стенли. Поэтому начало этого рассказа написал Голос.

– Голос… Не поэтому ли Вы взяли имя Адам, как в библии? – Сергею Семеновичу показалось, что он нащупал какую-то важную зацепку.

– Хм… может быть. – Адам пожал плечами и задумался. – Возможно и правда я воспринимал его как Бога, а себя как единственного человека. Кто знает, может он и есть Бог. Я никогда не видел его, лишь слышал голос.

– Что ж… здесь есть над чем подумать. Спасибо за рассказ, чтобы Вы хотели?

– Я хотел бы, чтобы вы оставили меня в покое. Не трогайте меня несколько дней, прошу. Пусть не заходят санитары, не надо еды так часто, дайте мне тишины и спокойствия.

– Хорошо, Адам. Я дам вам тишины. Может быть мне передать что-то вашим друзьям?

– Мне нечего и некому передавать, док. До встречи.