Kitabı oxu: ««Остановка». Часть 2»

Şrift:

ОСТАНОВКА

Роман о первой любви, гордости и втором шансе

Повествование от лица Дженны

Жуков Марк Николаевич

2026

Глава 1

Свободное место

Первого сентября я пришла в университет за сорок минут до начала и всё равно едва не опоздала. Двадцать минут просидела на лавочке у входа, разглядывая тяжёлую дверь и уговаривая себя, что человек, который с пяти лет не боится чистого листа, как-нибудь переживёт и аудиторию с незнакомыми людьми. Не очень помогло.

Мне было девятнадцать. Я прожила в Мэйпл-Хилле всю жизнь. С пяти лет я рисовала — сначала в тетрадках на полях, потом уже осознанно. Мои рисунки не видел никто, кроме дедушки, а его уже не было. Я считала, что так надёжнее.

Аудитория 314 была на третьем этаже. Я села на предпоследнюю парту у окна — оттуда был виден клён во дворе. Рюкзак положила на соседний стул. Не потому что кого-то ждала. Просто так чужие не садятся.

Аудитория понемногу заполнялась. Люди переговаривались вполголоса. Я достала тетрадь и сделала вид, что страшно занята. Карандаш пошёл сам: на поле побежал человечек с огромным зонтом. Дедушкин зонт. Он закрывал не человечка, а крохотную собаку рядом.

Парень появился в дверях, когда свободных мест почти не осталось. Серая футболка, джинсы, вихор на макушке, который он явно пытался пригладить и не справился. Постоял, осмотрелся. Место у двери, возле радиатора. Место в первом ряду. И моё, у окна.

Он посмотрел на место. Потом на меня. Потом снова на место.

— Здесь занято? — спросил он.

Я подняла глаза. Честно: я секунду думала сказать «да». Но у него было лицо человека, которому всё равно, что услышит, и это почему-то сбило с толку. Я улыбнулась — коротко, уголком рта. Так я улыбаюсь, когда не хочу, чтобы заметили.

— Было занято, — сказала я, снимая рюкзак со стула. — Но человек так и не пришёл. Садись.

Человеком, разумеется, был рюкзак.

Он сел. Достал ручку, вспомнил про тетрадь, достал тетрадь, положил ручку — и замер с тетрадью в одной руке и пустотой в другой. Я смотрела в свой рисунок, чтобы не расхохотаться.

— Ты всегда такой организованный? — спросила я, не поднимая глаз.

— Только по понедельникам. Сегодня вторник.

— Сегодня среда.

Он замолчал. Я тихо рассмеялась — не над ним, скорее вместе, только он ещё не знал об этом.

— Дженна, — сказала я и протянула руку. Я никогда не знакомилась первой. Сама не поняла, зачем.

— Стив.

— Настоящий Стив? Или как у меня?

— А у тебя как?

— Настоящая Дженнифер. Но так называют только в налоговой и у стоматолога. Для всех остальных — Дженна.

— Стивен, — признался он. — Но мне тоже лучше Стив.

— Значит, мы оба самозванцы. Хорошее начало.

Вошёл наш наставник, мистер Харрис, невысокий, лысеющий, с голосом человека, который всю жизнь объясняет правила. «Университет — это не школа», — повторял он, и половина аудитории кивала с умным видом. Я не слушала. Я чувствовала, что сосед смотрит в мою тетрадь.

— Красиво, — шепнул он.

— Это ерунда, — ответила я и прикрыла рисунок ладонью.

Обычно после «красиво» люди теряют интерес и идут дальше. Это слово — как вежливо закрытая дверь.

— Нет, правда.

Он не отвёл глаз. Смотрел так, будто не получил ответа на вопрос, который ещё не задал. Я убрала ладонь.

— Это дедушкин зонт. Он так ходил. Всегда под зонтом стояла собака, даже когда дождя не было.

— Для чего?

— Для порядка.

Мистер Харрис громко произнёс «Миллер». Стив подскочил, уронил ручку и крикнул «здесь» так, что засмеялась вся аудитория. Я не смеялась. Мне казалось неправильным смеяться над человеком, который так искренне испугался. Я подняла ручку, положила перед ним и повторила:

— Организованный.

И увидела, как у него опустились плечи. Будто он наконец выдохнул.

* * *

После встречи все высыпали во двор. Я стояла на крыльце и смотрела, как он озирается — как человек, которому некуда деться. Мне следовало идти домой. Вместо этого я услышала собственный голос:

— Ты куда?

Он обернулся.

— Не знаю. Домой, наверное.

Волосы я распустила ещё в коридоре, и теперь они лезли в лицо.

— Здесь недалеко есть кофейня. Недорогая. Я пока ни с кем не знакома, и одной идти не хочется. Но если ты не хочешь…

— Хочу, — сказал он слишком быстро.

Я улыбнулась по-настоящему, широко, с неровным передним зубом, который всегда стеснялась показывать.

Кофейня оказалась крошечной, а пожилой бариста смотрел на нас так, будто мы пришли просить в долг. Я заказала какао — кофе не люблю с детства, он горчит. Стив тоже взял какао. Я видела, как секунду он смотрел на кофемашину, и поняла, что он выбирает не напиток, а меня. Не знаю, что в этом такого. Я запомнила.

Мы проговорили два часа. Я рассказала про отца на заводе, про маму-медсестру, про Томми, который в одиннадцать лет уверен, что знает всё лучше всех, и про бабушку Розу из соседнего дома, считающую, что я слишком много рисую и слишком мало ем.

Стив рассказал про маму. И про отца, который ушёл, когда ему было девять.

— Я обычно не говорю об этом в первый день.

Я не стала ахать. Знала по себе: охи закрывают человека быстрее любой двери.

— Спасибо, что сказал. Не буду считать секретом, но и никому не расскажу.

Он посмотрел странно. А я просто сказала правду.

— Почему информационные технологии? — спросила я. — Ты похож на человека, который играет на гитаре.

— Не умею.

— Знаю. Просто ты так смотришь по сторонам, будто всё время что-то слышишь.

Он рассмеялся — не потому что смешно, а потому что я попала в точку, о которой он сам не догадывался. Я видела это по лицу.

— Люблю разбираться, как всё устроено. Почему сломалось именно здесь, а не там. У каждой проблемы есть причина.

— А у людей?

— У людей, наверное, сложнее. Там причина часто спрятана так глубоко, что человек и сам не знает.

— Вот, — сказала я и ткнула в него ложкой. — Гитары в тебе нет, но слушать ты умеешь.

Он обжёгся какао. Я снова тихо засмеялась. Смех вышел неожиданно тёплым — будто чужой, будто это смеялась какая-то более уверенная девушка, с которой мне ещё предстояло познакомиться.

Когда мы вышли, начало темнеть. На перекрёстке нужно было расходиться.

— Увидимся завтра.

— Увидимся.

Я сделала несколько шагов, остановилась и обернулась. И сказала то, чего не собиралась:

— Стив. Место у окна. Оно теперь твоё. Не отдавай никому.

И пошла быстро, чтобы не видеть его лица. Квартал спустя поняла, что улыбаюсь витрине зоомагазина.

Дома бабушка Роза посмотрела на мою пустую тарелку и сказала:

— Съела всё. Подозрительно.

Глава 2

Проект на двоих

Через две недели я уже не помнила, каково это — приходить и выбирать, куда сесть. Место у окна стало его, соседнее — моё. Мы приходили почти одновременно, и я делала вид, что это случайность.

Группа притиралась. Рыжий Макс оказался самым громким и самым добрым. Тихая Лили знала наизусть расписание всех преподавателей, а ещё — что я никогда не прошу о помощи, и поэтому просто оказывалась рядом, когда помощь была нужна. Адам из первого ряда носил пиджак каждый день и всерьёз собирался стать директором до двадцати пяти. Над ним сначала смеялись, потом перестали.

В конце сентября миссис Дэвис объявила про совместный проект на семестр.

— Пары формируете сами. До пятницы.

Я репетировала это с утра перед зеркалом: небрежно, по-деловому, будто мне всё равно. Получилось иначе. Я наклонилась к тетради и сказала так тихо, что сама еле расслышала:

— Стив. Давай вместе.

Карандаш дрожал. Сжала сильнее.

— Давай.

— Только условие. Ты пишешь код, я рисую интерфейс. В коде я ноль, а ты, судя по всему, рисовать не умеешь.

— Умею палочки.

— Вот и не будем это афишировать.

Мы придумали приложение для памяти. Человек записывает маленькие воспоминания, а оно раз в день показывает одно случайное. Идея пришла мне первой, и я боялась, что она покажется глупой.

— Люди слишком быстро забывают хорошее.

— Ты как будто пятьдесят лет живёшь.

— Нет. Просто бабушка забывает всё чаще. Сначала очки, потом день недели. Я хочу, чтобы у меня так не вышло.

Он сказал единственное, что можно было сказать:

— У нас получится.

Фраза пустая. Я всё равно кивнула.

* * *

Работали мы в библиотеке. Огромный зал, запах старой бумаги, окна во двор, где клён сначала пожелтел, потом стал золотым. Я раскладывала карандаши целой армией. Стив строил скелет приложения и бормотал что-то на своём языке, где слова звучали как заклинания.

Через двадцать минут я вставала и подходила к окну. Стояла и смотрела на дерево.

— Ты не работаешь.

— Я думаю.

— О чём?

— Об этом приложении.

— Ты смотришь на дерево.

— Дерево помогает.

Однажды я за двадцать минут нарисовала главный экран. Тёплые цвета, мягкие углы, иконка в виде раскрытой ладони — ладони, которая не прячет, а отдаёт. Я сама не ожидала, что получится так, как видела внутри.

— Это то, что я думаю? — спросил он.

— Если думаешь «как же здорово» — да.

— Я думаю «как же здорово, и как мне теперь это написать».

Я засмеялась так, что библиотекарша зашикала. Стив тоже. И нас обоих чуть не выгнали.

Мы стали задерживаться до закрытия. Потом стояли на улице и говорили. О том, что делать после университета, о книгах, о том, почему автобусы ходят именно так, а не иначе. Я никогда так ни с кем не разговаривала.

Однажды он надолго замолчал над экраном.

— Ты задумчивый, — сказала я.

— Нет.

— Да. Пять минут смотришь в один кусок кода.

— Думаю.

— О чём?

— О том, как это всё устроено. Не кодом. Нами.

Слово упало в тишину — и я почувствовала, как у меня заливает уши. Стала собирать карандаши, роняя их.

— Давай на сегодня всё. Поздно.

На перекрёстке я остановилась. Если не скажу сейчас, не скажу никогда.

— То, что ты сказал. Про «нами». Я не знаю, что ты имел в виду, и пока не хочу спрашивать. Но мне понравилось, как ты это сказал.

И ушла, не оглядываясь. Дома бабушка Роза спросила, не заболела ли я. Я сказала, что нет. Она не поверила.

Pulsuz fraqment bitdi.

4,32 ₼
Yaş həddi:
12+
Litresdə buraxılış tarixi:
13 noyabr 2026
Yazılma tarixi:
2026
Həcm:
33 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: