Kitabı oxu: «Проблема человека»
Серия «Эксклюзивная классика»
Martin Buber
DAS PROBLEM DES MENSCHEN
Печатается с разрешения The Marsh Agency Ltd.
Перевод с немецкого А. Анваера
© Martin Buber, 1948
© Перевод. А. Анваер, 2026
© Издание на русском языке AST Publishers, 2026
* * *
Эта работа, первая часть которой является изложением истории проблемы, а вторая посвящена ее обсуждению, призвана исторически упорядочить представленное в других сочинениях понимание диалогического принципа и критически отграничить его от других современных теорий. Помимо этого, она может послужить введением к одной предстоящей публикации. Это переработка курса лекций, которые я читал в течение летнего семестра 1938 года в Еврейском университете Иерусалима. Книжная версия на иврите была опубликована в 1942 году. Последняя глава изложена здесь в измененном варианте, выполненном для английского издания и содержащемся в моей книге «Between Man and Man» (1947).
М. Б.
Часть первая. История проблемы
I. Вопросы Канта
1
О рабби Бунаме из Пшысухи, одном из последних великих учителей хасидизма, рассказывали, что однажды он сказал своим ученикам: «Я хотел написать книгу под названием “Адам”; в ней должен был уместиться весь человек целиком. Но, поразмыслив, я решил не писать эту книгу».
В этих наивно звучащих словах истинной мудрости слышен голос – хотя в высказывании речь идет немного о другом – всей истории размышлений человека о человеке. С незапамятных времен человек знает, что он сам есть наиболее ценный объект, но боится отнестись именно к этому предмету как к целому, согласно его бытию и смыслу. Время от времени он предпринимает такую попытку, но очень скоро сложность этого занятия утомляет и истощает его самой своей сущностью, и он отступает с безмолвным смирением – с тем ли, чтобы подумать о великом множестве вещей, помимо человека, обретающихся между небом и землей, или чтобы разделить человека на составные части, которыми возможно заняться с меньшими проблемами, с меньшими трудностями и с меньшей ответственностью.
Философ Мальбранш, самый значительный из французских продолжателей Декарта, пишет в предисловии своего главного, вышедшего в 1674 году труда «De la recherche de la verite» («О разыскании истины»): «Из всех человеческих наук наука о человеке всего достойнее для человека. Однако эта наука не является предметом главной заботы и не является самой разработанной из тех наук, коими мы располагаем. Большая часть людей совершенно ею пренебрегает. Из тех же, кто, собственно, занимается наукой, ей посвящают себя немногие, и еще меньше таких, кто посвящает себя ей успешно». Хотя он сам затрагивает в своей книге истинно антропологические вопросы относительно того, каким образом жизнедеятельность нервов, ведущих к легким, желудку и печени, повлияла на возникновение заблуждений, Мальбранш не стал основоположником учения о сущности человека.
2
Самым убедительным способом задачу философской антропологии сформулировал Кант. Во «Введении» к своим лекциям по логике, которое, правда, было издано не им самим и в котором отнюдь не дословно были воспроизведены его основополагающие записи, но которое он открыто признал, Кант различает философию педагогическую и философию миропонятийную (in sensu cosmico1). Последнюю он обозначает как «науку о конечной цели человеческого разума» или «науку о наивысшей максиме применения нашего разума». Область философии в этом космополитическом смысле ведет, согласно Канту, к следующим вопросам:
1. Что я могу знать?
2. Что я должен делать?
3. На что я смею надеяться?
4. Что такое человек?
На первый вопрос отвечает метафизика, на второй – мораль, на третий – религия, а на четвертый – антропология. Далее Кант продолжает: «В сущности, можно было бы все эти вопросы свести к антропологии, потому что первые три вопроса относятся к последнему». Эта формулировка повторяет те три вопроса, о которых Кант говорит в разделе своей «Критики чистого разума», посвященном «идеалу высшего блага», что весь интерес разума, как спекулятивного, так и практического, объединяется в них. В отличие от «Критики чистого разума», здесь Кант сводит их к четвертому вопросу, к сущности человека, и предписывает это дисциплине, называемой антропологией, под которой, так как речь здесь идет об основании человеческого философствования, надо понимать именно и только философскую антропологию. Антропология, таим образом, должна стать фундаментальной философской наукой.
Но удивительным образом Кант вовсе не предъявляет свои собственные антропологические требования к собственно антропологии, в том числе и им самим обнародованной, как и собственным содержательным лекциям по антропологии (человековедению), опубликованным через много лет после его смерти. Согласно явно выраженному замыслу и всему содержанию, его собственная антропология предлагает нечто иное: множество ценных замечаний к познанию человека, например об эгоизме, о честности и лжи, о фантазии, о правдивости, о сновидениях, душевных болезнях, об остроумии. Но о том, что такое человек, здесь вообще нет вопроса, так же как о проблемах, которые для нас имплицитно связаны с этим вопросом, таких, например, как особое положение человека во вселенной, его отношение к судьбе, его отношение к миру вещей, его понимание окружающих его людей, его бытие как существа, осознающего свою смертность, его поведение при всех заурядных и необычных столкновениях с тайной, которая пронизывает всю его жизнь, – все эти проблемы Кант здесь серьезно не затрагивает. Целостность человека в этой антропологии не рассматривается. Дело выглядит так, будто Кант опасался приступать к действительному философскому анализу сформулированного им вопроса, который считал основным.
Pulsuz fraqment bitdi.