Kitabı oxu: «Второй круг. Когда ты проснешься»

Şrift:

Глава 1

- Рад видеть всех на Кубке города! - Объявляет Димон, и толпа взрывается в ответном приветствии.

Событие знаковое, но по сути — прогулка. Каких-то три круга по корту не сравнить с ночной гонкой по городским улицам, когда нервы щекочет визг полицейских сирен, а одинокие любители покатушек по Садовому стимулируют выброс в кровь лошадиных доз адреналина.

Мажу взглядом по заполненным до отказа трибунам, по закрытой фан-зоне и снова вижу новенькую.

«Пришла, — отзывается тягучим желанием в груди. - Приняла приглашение».

- Эй! Рыжуля! Приду первым, и ты меня поцелуешь! - Пытаюсь перекричать рев моторов и визг болельщиц.

Мелкая, с копной непослушных рыжих кудряшек стоит у ограждений, вцепившись тонкими пальчиками в металлическую трубу, и не сразу понимает, что я к ней обращаюсь, а когда понимает, отправляет в ответ выразительный фак!

Фак?! Мне, самому Юпитеру?!

Забавный рыжик и фак, в ее исполнении выглядит так соблазнительно... Отвечаю самой пошлой в моем репертуаре улыбкой, и приправляю все воздушным поцелуем.

- Участникам приготовится! - Хрипит из динамиков голос Димона, а дальше обратный отсчет и визг колес.

Первый круг прохожу ровно. ВЕталь и Каса нервно глотают пыль где-то позади, куда им до моей бэхи, а вот с Арчи сложнее. Мы с ним, как бы помягче сказать? Заклятые друзья! Вот!

Выпускаю всех зашитых под капотом лошадок, иду на обгон, наплевав на осторожность. Рыжик здесь, а значит, я должен прийти первым и поцеловать эту вредину.

Должен.

Самое трешовое, что знаю, девчонка откажется, но упустить такой офигенный повод замутить не могу.

Выкручиваю руль, ухожу в занос, и колесо цепляет обочину. Машина вздрагивает и ловит разбаланс. Держу руль прямо, но толку. Жопа виляет так, что в глазах темно и на секунду, на одну гребанную секунду я теряю контроль и снижаю скорость, а дальше...

Жуткий треск метала, едкий запах гари и голоса, что сливаются в один протяжный вой сирен.

Все обрывается внезапно. Остаются лишь тишина, обволакивающая как кокон, и темнота.

Глава 2

Сознание возвращается рывками. Сначала слышу какие-то звуки и голоса, потом все перебивает противный механический писк, а когда я пытаюсь разобраться, что за ерунда вокруг творится, в глаза бьет свет, яркий, белый.

Зажмуриваюсь и получаю вторую порцию острых ощущений: голова раскалывается так, словно пока я спал, внутрь запустили бригаду строителей с отбойными молотками, и теперь они устроили что-то вроде челленджа «Кто громче».

- Сынок? Сынок! Ты очнулся! - Слышу испуганный голос матери и снова пытаюсь открыть глаза.

- Елки, — реагирую на очередную порцию света, но вместо своего голоса слышу что-то невообразимое: то ли свист, то ли хрип.

- Не говори ничего, не говори. Паш! - Мать обращается к отцу, — зови врача срочно!

Батины шаги, скрип двери. На третью попытку открыть глаза я пока решаюсь и концентрируюсь на ощущениях. Мама сжимает мою ладонь, и я пробую пошевелить пальцами, а потом и руками. Одной, второй...

- Ой, тихо, тихо! - Беспокоится мать. - Там катетер и стойка. Не шевелись, пока, врач запретил.

Что за херня? Запретил? Я не инвалид какой-то? Подумаешь, башкой долбанулся, ну, может, где перелом есть. Прислушиваюсь к телу и снова пробую двигаться. Руки, ноги, шея. Злюсь, оттого, что получается какой-то рассинхрон. Не нравится мне все это, ой как не нравится, но, как говорится: стоп-паника! Больно, не двигается — значит точно есть перелом и не один, и синяков, наверное, по всему телу. Ноги реагируют слабо, спина затекла, как после долгой игры в приставку.

Все-таки набираюсь смелости и открываю глаза. Белые стены, огромные окна, стол. Я в больнице — это уже хорошо. Мать вся в слезах сидит рядом — это хреново. Нервничает, и отец мне это припомнит.

Восстанавливаю картинку вчерашней гонки.

Вчерашней ли? Это, кстати, тоже надо выяснить.

В ушах звучит шум трибун, голос Димона. Вижу зрителей...

Я участвовал в заезде на Кубок города! - Хватаюсь за ниточку, и, словно клубок распутываю воспоминания.

Рыжая! Точно. Она стояла у ограждения, и я обещал ей прийти первым.

Не пришел. Сорвалось.

Придется в следующий раз постараться. Главное, чтобы пришла, или надо как-то заманить ее на следующие гонки. Через девчонок пробить? Парней попросить?

Пытаюсь придумать что-то путное, но отвлекаюсь, услышав, как дверь палаты открывается

Первым вижу врача. Он подходит к кровати и останавливается. За ним заходит отец, хмурый и недовольный.

- Ну что, герой, поздравляю! В рубашке родился. - Голос врача звучит уверенно, но я вижу, что недоговаривает он что-то, и отец какой-то... Не злой, а уставший, что ли.

Глава 3

Глава 3

- Как себя чувствуете? - Задает стандартный вопрос врач.

- Да, нормально вроде. - Пытаюсь пошевелиться и морщусь от боли. - Ноет все, голова особенно и ноги...

- Та-а-ак, — отмечает что-то в планшете врач. - Пока придется потерпеть, а ноги, с ногами поступаем так.

Доктор подходит к изножью кровати, аккуратно откидывает одеяло, а я жду, когда же скажет, как с ногами поступаем. Слежу, как ощупывает колени, спускается ниже, шиплю, когда пальцы врача касаются живописного синяка на лодыжке, и жду.

- Значит так, — врач выпрямляется и наконец-то смотрит мне в глаза. - Травма позвоночника серьезная, но без смещения. Три месяца покоя, потом реабилитация. Если соблюдать все рекомендации, то через год бегать будешь. Гонки и спорт, к сожалению, придется забыть, а в остальном ограничений не будет.

«Гонки забыть, — вертятся в голове слова врача».

Год реабилитации — это где-то за гранью. Я же... как ребята-то... а я? Лежать три месяца, как инвалид?! У меня же учеба, в конце концов.

Упираюсь взглядом в потолок. Белый, ровный, пустой. Вот и у меня так будет, ровно и пусто весь год.

- А если не соблюдать? — глупый вопрос задаю, знаю, но выпасть из обоймы, пропустить все гонки и тусовки для меня смерти подобно.

Врач смотрит на меня без осуждения. Видимо, я не первый у него, поехавший на экстриме.

- Соблюдайте, — отвечает он устало. - Ради себя соблюдайте.

Доктор жмет руку отцу, кивает матери и уходит, оставляя меня один на один с невеселыми мыслями. Закрываю глаза, пытаясь хоть частично, бочком втиснуть радужные перспективы в мою отлаженную жизнь. Она мне нравилась, черт побери! Очень! А теперь? Таблетки и уколы? Костыли с коляской тоже прикупят.

- Звездец! - Выдыхаю на эмоциях.

Мать вздрагивает и сразу в слезы. Отец молчит, но по бледному лицу и напряженным скулам вижу, что тоже на грани.

- Дурак, — отвешивает, как комплимент. - Ты хоть понимаешь, что мы пережили? У матери давление скакнуло, скорую вызывали!

- Па, харе, — с трудом сглатываю непонятно откуда взявшийся в горле комок иголок.

- Харе, харе! Лежи уже и слушай врача! - Пытается давить отец. - Встанешь на ноги, институт закончишь, на работу пристроим. Заживешь без этих гонок, как нормальные люди. Цени это! Мог бы...

Зажмуриваюсь, выдавливая из глаз непонятно откуда взявшуюся влагу. Я инвалид на год, факт. Юпитер с костылями — стрем конкретный. Тот, кто играючи обставлял матерых гонщиков на столичных улицах теперь пешеход. Вся жизнь всмятку... Моя бэха наверняка тоже.

Отец подходит ближе, смотрит сверху вниз. Не злится, не плачет, но я кожей чувствую его эмоции и напряжение. Он молча кладет руку мне на плечо и сжимает. Ему очень страшно, даже больше, чем маме, просто он никогда этого не покажет.

Мам, — шепчу севшим голосом. - Воды дай.

Глава 4

Друзья приходят ко мне спустя две недели. За это время меня переводят в отдельную палату, и я, смирившись с диагнозом, понемногу адаптируюсь к больничному режиму. В моем положении это несложно: принимай таблетки, лежи с капельницей, ешь и спи. Никакого разнообразия, из развлечений только окно и мобильный. Когда становится совсем тоскливо, прошу медсестру вложить телефон в здоровую руку и немного залипаю в сети или смотрю какой-нибудь дурацкий сериал.

Слышу, дружный топот в коридоре, а потом узнаю Димона. Он самый горластый из нас, но сейчас в больничной тишине его голос звучит, как раскаты грома.

- Да, не орите вы... гаркает Веталь и уже шепотом приправляет все трехэтажным матом.

«Мои» —дрожащими от предвкушения пальцами, цепляюсь за одеяло, а на губах, впервые за время, проведенное в больнице, играет счастливая улыбка.

Пацаны шумной толпой вваливаются в палату. Румяные, пахнущие свободой, с улыбками до ушей. Заходят и замирают, не решаясь пройти дальше. Смотрят, оценивают.

- Ну чего встали-то? Вот он я! Жив пока. - Насколько позволяет корсет, развожу руки в сторону, и парни срываются с мест.

- Живой! Воскрес, Юпитер! — галдят, перебивая друг друга, и в этот момент, я действительно чувствую себя живым. Пялюсь на орущих пацанов, шуршащих пакетами и вваливающих на больничную тумбу фрукты, соки, упаковки с чипсами, и чувствую, как отпускает. Страх, засевший в груди с момента оглашения диагноза, отпускает и растворяется.

Я жив. Друзья рядом. Все пришли, даже Арчи, мой вечный соперник, тоже здесь.

- Ну что, Макс, долго собрался отдыхать? - Интересуется Веталь и бесцеремонно плюхается на край кровати. - Жесткая она у тебя, кровать-то.

- Ага, а ты как думал, — отвечаю с горькой иронией. - Не курорт.

- А по мне, так курорт! - Перебивает басом Димон. - Хоромы отдельные, столик, стулья, розовенькие стены.

- Девчачья палата, — подшучивает Веталь.

- Да, иди ты, — легонько пинаю его коленом под зад. - Расселся тут.

- Ой, ой, — ретируется на стоящий рядом стул Веталь.

- Ну тихо, харе, пацаны! - Успокаивает всех Димон и обращается ко мне. - Сколько еще лежать?

- Три месяца, — вздыхаю я. - Потом еще год реабилитации.

Кто-то из парней присвистывает, услышав о сроках, и тут же отхватывает подзатыльник.

- Сам в шоке, — вздыхаю я. - Гонки пока все, ребят.

Произношу вслух, и осознание бьет под дых, и я наконец-то принимаю факт. Больно, противно, но...

Отворачиваюсь к окну, рассматриваю изученную до последнего листика березу и молчу. Пацаны тоже молчат.

Первым отмораживается Димон. Матерится сквозь зубы, подходит к кровати и, оперевшись рукой на спинку, заговорщицким голосом произносит: «Мы к тебе с сюрпризом».

Дергаюсь, забыв о корсете, и тут же расслабляюсь, чтобы унять тупую боль в спине.

- О, да. - Хитро щурится Веталь. - Кое-кто хотел тебя видеть.

«Рыжик» — вспыхивает в голове и тут же гаснет. Это невозможно. Мы даже не знакомы.

- Какой на хрен сюрприз. - Отмахиваюсь устало.

- Во такой, — Веталь кривляется, и руками рисует в воздухе что-то похожее на женскую фигуру.

- Вы что, блядь, идиоты? - Возмущаюсь я, но парни ржут и, толкая друг друга, быстро сбегают из палаты.

Я остаюсь один. Тишина, розовые стены «девчачьей палаты» и раздражение на пацанов.

- Удумали, херь какую-то! - Бурчу в потолок. - Здесь больница, а не цирк!

Я уже готов вызвать медсестру, и попросить, чтобы больше никого ко мне не пускали.

- Даже клоунов этих! - Самозабвенно ругаю друзей, упуская момент, когда дверь в палату открывается.

- Привет, Макс, — слышу знакомый голосок, и от этого хочется ругаться еще больше.

- Привет, Лика, зачем пришла?

Глава 5

- Я... Просто навестить, — Лика мнется у двери, а меня это так бесит. Пришла, так проходи, а не стой вот так, наполовину.

- Навестила.

- Как ты?

- Норм, — отвечаю, и Лика сразу смелеет, проходит в палату и, зацепив стоящий у стены стул, тащит его к кровати.

- Говорят, позвоночник повредил?

- Ничего, поправимо. Всего-то год занятий.

- М-м-м, много, но, главное, все хорошо будет. - Слова поддержки какими-то картонными получаются и вообще никуда мне ложатся. Нет, Лика - неплохая девчонка в принципе, симпатичная, неглупая, фигурка норм. Обычная, в общем, но не срослось у нас с ней как-то.

- Другие варианты не рассматриваю. - Держу марку. Год пролетит быстро, а авторитет и харизма никуда не денутся.

Лика кивает, я смотрю на нее. Вот и поговорили. На самом деле из-за этого и разошлись. Поняли, что как только вылезаем из кровати, сразу становимся чужими.

- Не надо тебе приходить. - Решаю быть честным.

- Я и не собиралась. Ребята позвали, мол, пойдем поддержим, ну я и пошла. Ты не думай, я не навязываюсь. - Платит честностью за честность бывшая. - Решила, что тяжело в больнице лежать, особенно тебе, и пришла. Можем поболтать для разнообразия.

Смотрю на Лику. Она всерьез это? Видок у меня, наверное, тот еще и бывшая понимает, что хрень ляпнула. Сидит, ноги под стул спрятала и кромку рубашки накручивает, да только теперь заднюю давать поздно.

- О чем болтать?

- Да хоть, об учебе, сессия же скоро.

- Твою же, — дергаюсь, пытаясь затылком долбануть подушку и тут же получаю очередную порцию боли за свою забывчивость.

- Я могла бы лекции тебе приносить, чтобы не отстал?

- Пацанов попрошу. - Все еще ловлю радужные круги в глазах от нагрузки.

- Да они половину не пишут, еще и прогуливают, а я на все лекции хожу и почерк у меня красивый. - Хвастает Лика, и я не могу не согласиться.

Все так, про старательность, и про почерк тоже. Она у нас на красный диплом идет, так что лучше нее помощника не найти.

- Договорились, — соглашаюсь, но без энтузиазма. - Как только разрешат двигаться, так начну готовиться.

- Хорошо, — Лика не скрывает радости. - Я тогда пока копии делать буду, чтобы потом проще было. Будешь читать, а если что-то непонятно — разберем.

- Лик, — я, конечно, не благородный рыцарь, но и надежды ей давать не хочу. - Только учеба, ты помогаешь, я тоже в долгу не останусь, а дальше все.

- Да, я все понимаю. - Отмахивается она, но в глаза не смотрит. Ерзает на стуле, встает. - Ладно, поболтали и хватит, побегу. Отдыхай, выздоравливай, как переведут — звони. Я буду ждать.

- Договорились, — Отвечаю сухо, чтобы точно ничего лишнего не напридумывала. - Пока, Лик.

- Пока.

Лика уходит, тихо прикрыв за собой дверь, и я остаюсь один. На сегодня посещения, слава богу, закончены. Впереди захватывающая программа: обед, тихий час, капельница, потом полдник и ужин. Не распорядок дня, а мечта. Бэк ин детский сад практически. Если бы не болело все, мог бы лежать и наслаждаться отдыхом.

Быстрее бы что ли, эта реабилитация началась. Доктор сказал, что от нее тоже удовольствия мало будет. Заставить все заново работать и двигаться — процедура не из приятных, но если есть цель все выполнимо. А цель у меня теперь есть: найти рыжика и поцеловать. Ну а что? Думаю, победа на трассе и возвращение к обычной жизни после травмы — сопоставимые по значимости события.

- Сопоставимые, — отвечаю сам себе и прикрываю глаза. В сон клонит, как будто шесть пар отсидел. Говорят, так организм восстанавливается, но меня это жутко бесит. Я теперь как мой дедуля, что за минуту в кресле отрубается. Выпишут — устроим соревы по скоростному засыпанию.

Глава 6

Меня переводят в реабилитационный центр через три недели. По сути, та же больница, но только внешне. Изнутри все напоминает старую спортшколу: широкие коридоры, залы с матами, шведскими стенками и кучей тренажеров. Здесь не лежат, здесь учатся ходить заново.

Кручу колеса своей коляски, еду по коридору и заглядываю в кабинеты, где вовсю занимаются люди. Молодежи полно и вселяет надежду. Энтузиазм из меня так и прет. Я так устал лежать в кровати, что хоть сейчас на беговую дорожку.

- Вот ваша палата, — произносит дежурный врач. - Можете приезжать к нам на дневной стационар, можете оставаться.

- Посмотрим, — отвечаю, осматривая новое жилище.

Палата двухместная, но соседа пока нет. Окно выходит на зеленый двор.

"Окно в лето" - шучу сам с собой.

Пока ехал, хватанул немного теплого воздуха, пропитанного ароматом сочной зелени, и с непривычки чуть башку не снесло. Я столько всего пропустил, март, апрель, а теперь и май пронесся мимо. Время ушло и ничего уже не вернуть. По сути, полгода коту под хвост. Именно поэтому я готов пахать, готов тренироваться круглые сутки, пока не встану на ноги.

Встану, выйду на улицу и сяду за руль, а там... Пусть без гонок, но хоть не пешком.

Остатки дня занимаюсь тем, что слушаю инструкции персонала, заполняю бумаги, а на ночь, вместо сериала, пересматриваю свои МРТ и рентгеновские снимки. Завтра придет врач и будет учить меня ходить заново.

- Заново, — укладываюсь на кровать, ерзаю, выбирая позу, чтобы не чувствовать корсет, и незаметно засыпаю.

Утром меня будят в семь.

Ворчу, что это преступление, будить человека так рано, но подчиняюсь. Уколы, массажи, процедуры, разъезжаю по кабинетам в кресле и подыхаю от скуки. Массаж — ад, после которого все тело горит, словно тебя реально сварили в кипятке, а физиопроцедуры — просто скука смертная. Единственное, чего жду — это физкультуру. Вот там и оторвусь, растрясу изнеженное постельным режимом тело.

В зал с тренажерами попадаю ровно в четыре. Места много, окна в пол и воздух, он здесь такой, словно тоже усиленно тренируется. Не похож на тот, что запечатан в четырех стенах в палате.

В инструкторы ко мне прикрепили конкретного такого мужика. Здоровый, накачанный и с лысиной, сверкающей под лампами дневного света. Дело свое он знает и не ведется на мою сморщенную физиономию. Ставит на ноги, крепит ремни и заставляет работать.

Держусь, кряхчу, как старый пенек, колени трясутся, но не сдаюсь. Стремно как-то, особенно когда на соседней дорожке делает первые шаги какая-то бабулька. Инструктор отвлекается на другого пациента, а я решаю немного отдохнуть. Делаю вид, что иду, но очень медленно. Если что, скажу, ногу свело.

- Давай еще шаг, еще. - Звучит командный голос инструктора. Увидел, не прокатило.

- Делаю, делаю. - Надуваю щеки, пыхчу, как еж, и шагаю, а у самого ноги, как бетонные столбы, а по позвоночнику, словно электрический разряд пропускают.

Делаю два шага и снова останавливаюсь, когда инструктор отходит к старушке с ходунками. Дышу и случайно ловлю свое отражение в зеркале слева. Видок тот еще: футболка мокрая от пота, хотя нашагал всего ничего. Бледный, худой, с повисшей сосульками челкой. На инвалида похож, а не на Юпитера.

- Вы неправильно дышите, поэтому так устаете. Давайте попробуем вместе. - Слышу тихий и спокойный голос и верчу головой, чтобы найти его хозяйку.

Первая мысль — это вообще не мне говорят, а потом, замечаю в зеркале девушку. Она стоит за моей спиной, так что я не могу ее видеть. Перехватывая поручни руками, меняю местами ноги и поворачиваюсь к девчонке. Ничего особенного, медсестра как медсестра: белый халат, шапочка.

«Даже не медсестра» — поправляет внутренний голос, когда я вижу бейджик, на котором написано «Ева Волкова, практикант»

Она подходит ближе, и я улавливаю тонкий аромат ее парфюма, что-то сладковато-мятное, как леденец и очень летнее.

- Вот, держите полотенце и попробуем еще раз. Время еще есть. - Командует Ева Волкова и наконец-то смотрит на меня.

Наши взгляды встречаются, и меня просто вышибает из реальности. Передо мной стоит не какая-то практикантка, а Рыжик! Мой Рыжик! Смотрит на меня, сдвинув брови, и не узнает. Ловлю дежавю, кажется, я снова там, на стадионе, среди шума и ревущих моторов, машу ей рукой и обещаю прийти первым.

- Ты?! - Срывается с губ. - Стадион, гонки, авария?

- Юпитер?

Глава 7

- Он самый, — говорю я, и в горле комок. - Значит, запомнила?

- Еще бы! - Смеется девчонка и, перекрестив руки, прижимает к груди папку с бумагами. - Такого наглеца и не запомнить.

- Я на самом деле не такой. - Пробую занять расслабленную позу, но любая попытка поменять положение заканчивается резким импульсом боли. Изрядно взмокнув, бросаю эту затею и продолжаю разговор.

- Ага, не такой, а какой? - Не верит Ева, а в голубых глазах пляшут озорные искорки. - Белый и пушистый?

- Именно! - Мне удается отлепить руку от поручня и поднять указательный палец. - А еще честный, добрый, симпатичный и верный.

- Самореклама засчитана, — веселиться Рыжик, и у меня за спиной крылья вырастают.

-Так ты здесь работаешь? - Стараюсь собрать о ней максимум информации.

- Ага, учусь в меде, а здесь вроде как на практике, ну и подработка.

- Круто. - Восхищаюсь девчонкой. - Значит, будем видеться чаще.

Использую проверенный ход, не спрашиваю, а просто ставлю перед фактом и наблюдаю за реакцией.

- Будем, — кивает Ева. - У меня два через два график по четыре часа. Ты в какой палате?

Не верю в собственное везение! Такого просто быть не может!

Открываю рот, собираясь сообщить номер, но, видимо, судьба решает, что хватит на сегодня хорошего. Слишком легко получается.

- Громов Максим, продолжаем тренировку! - Кричит мой инструктор и бросает на Еву такой взгляд, что мы оба понимаем, пора расходиться.

- Увидимся, — шепчет Рыжуля и сбегает из зала, а я, обхватив поручни, шагаю дальше.

Тело ноет, руки трясутся, футболку хоть выжимай, а я настырно иду вперед. Потому что, если вот так сложилось — это... это больше, чем везение. Из всех клиник столицы Рыжик попала на практику именно в реабилитационный центр.

«Знак?» — Спрашиваю у кого-то наверху и ответа, в принципе, не жду. Дураку понятно, что знак. Надо пользоваться.

Жаль, что не получилось поговорить подольше, но я уверен, все впереди.

Звоню родителям и прошу привезти мне побольше одежды, и весь следующий день жду, когда придет Рыжуля. Жду, пока прохожу процедуры, пока тренируюсь, но ее все нет и нет. Получается, вчера был последний день из двух рабочих?

- Хреново, — выдыхаю, наваливаясь на поручни дорожки для ходьбы.

Потому что, если это так, я увижу ее только через два дня.

Чтобы как-то ускорит время, забиваю день до отказа. Занимаюсь, читаю первую попавшуюся в приложении книгу и жду. На второй день моего ожидания приходит Лика и приносит копии лекций. Все, как и обещала: листы, исписанные ровным красивым почерком. Подробный конспект каждой лекции с комментариями и примерами.

Благодарю ее, как ни крути, а Лика, человек неплохой. Могла бы забить на бывшего парня, а она помогает.

- Как успехи? Сдвиги есть? - Интересуется она.

- Пока не особо, но болит все жутко. К вечеру, так вообще адище, хорошо, хоть укол делают. Если это успех, то я просто Мистер Везунчик.

- Значит, процесс пошел, мышцы работают. - Лика отворачивается к окну и сцепляет пальцы в замок на коленях. Она сегодня не такая, как всегда. Видно, что долго собиралась. Волосы убраны в низкий пучок, а тонкий белый лонгслив и синие узкие джинсы выгодно подчеркивают фигуру. Симпатичная, умная и для кого-то идеальный вариант, но не для меня.

- Максим, если тебе что-то нужно, говори. Я могу...

- Не надо, Лик, у меня все есть. Ты и так с лекциями очень поможешь. - Обрубаю ее попытку сблизиться.

Я, конечно, Юпитер, и девушек у меня было не мало, но сволочью я никогда не был. Если остыло, то остыло и вот такое вот... Это просто обман. Позволить Лике надеяться на большее — нечестно и подло.

- Хорошо, — вздыхает бывшая. - Тогда дня через три-четыре принесу новые, а ты пока это читай. Если что-то непонятно — не стесняйся, звони, я объясню.

На том и расстаемся. Я лежу в палате, грызу, принесенные родителями яблоки, смотрю в окно и считаю проплывающие в небе тучи. То ли от безделья, то ли от нервов, жрать хочется жутко. В голове то и дело возникают картинки с шаурмой, пиццей и большим стаканом газировки. При мысли о еде рот наполняется слюной, и я в порыве пишу предкам, чтобы завтра принесли что-нибудь такое.

Пишу, а спустя минуту стираю.

Инструктор предупреждал, чтобы я следил за питанием. Активность ограничена, и лишние калории моментально осядут в виде жира, а сбросить вес при помощи физухи в моем положении будет очень тяжело. Потому что какая у меня сейчас физуха? Правильно, никакая. Шаги по дорожке, да езда на коляске до процедурного.

- На фиг, на фиг! Жирный Юпитер - это перебор.

Телефон вибрирует, и я читаю сообщение от мамы: «Так что лучше, пиццу или шаурму?»

«Йогурт, творожок и фрукты. — набираю в ответ. - И грудку куриную свари».

Глава 8

Удивительно, но утром просыпаюсь без будильника. Полночи не спал, ворочался на кровати, думал с краном не поднять будет. А вертелся, потому что в голове прочно засел наш разговор с Евой. Закрою глаза и сразу вспоминаю ее голос, улыбку, и то, как она назвала меня белым и пушистым.

Кайфово...

Если что, я не псих, просто… со мной впервые вот так: стоило появиться человеку, и ты уже без него никак.

Сажусь на кровати.

Тело после вчерашнего массажа и тренировок ноет, но я терплю, потому что теперь это нужно вдвойне. Ева не должна видеть меня слабым и расклеившимся.

Вызываю медсестру, чтобы помогла мне с душем. Это моя новая реальность: стоять под струями, держась за поручни, и под контролем постороннего человека мыться. Нет, медсестра — женщина тактичная, и как только я стягиваю с себя белье, отворачивается, но сам факт...

Успокаивает то, что это лучше, чем вонять потом и больницей, и уж точно лучше, чем упасть в душе и переломать себе все, уцелевшее после аварии.

Выдавливаю гель на ладошку, и одной рукой намыливаюсь от макушки и... докуда достаю. Потом смываю пену, и, обмотавшись полотенцем, осторожно выхожу из кабинки.

- Ну ты и франт, — улыбается медсестра, помогая мне натянуть свежую футболку. - Решил покорить девчонок из персонала?

- Просто не хочу выглядеть как бомж. - Вру, и медсестра, конечно, не верит. Расправляет складку на спине и улыбается, а я делаю вид, что ничего не замечаю.

На лечебную физкультуру меня везут ровно в четыре. Маршрут привычный: поворот налево, мимо кабинета массажа и комнаты процедур, и до конца по длинному коридору с окнами во двор. На улице уже лето, деревья шумят листвой, и солнечные зайчики прыгают по полу. Я вдыхаю воздух и думаю, что сегодня можно бы было с Рыжулей выбраться на прогулку. Захочет ли? Это вопрос.

Коляска проглатывает маленький выпуклый порожек, и я заезжаю в зал. Сегодня здесь тоже пахнет по-другому. Окна открыты, и вместо привычного больничного запаха, я улавливаю аромат свежей зелени и чего-то сладко-цветочного.

Инструктор моего романтичного настроения не разделяет, кивает, показывая дорожку, и включает часы.

- Сегодня работаем над шагами, из поддержки только поручни.

- Значит, пошагаем, — вздыхаю я, а сам заранее оплакиваю мои ноги и руки, представляя адовую боль после тренировки.

Встаю на ноги и, вцепившись в поручни, делаю первый шаг. Колени дрожат, ладони потеют, но я держусь. Инструктор тоже кремень, поблажек не жди. Молча страхует меня, но я не упаду, пусть не надеется. Только не сегодня. В адреналине ли дело, или в усердных тренировках — не знаю, но как будто мне легче.

Я почти заканчиваю с ходьбой, когда боковым зрением замечаю рыжие кудряшки Евы в зеркале. Она стоит в дверях в белом халате, с папкой в руках, но в этот раз без шапочки. Не проходит в зал, не подходит ко мне, разговаривает о чем-то с медсестрой, но слов я не слышу.

Видимо, почувствовав внимание, она поворачивается, и наши взгляды встречаются. В зеркале, да, но мое сердце выписывает кульбит.

Она улыбается, я подмигиваю и с тройным усердием пру вперед по беговой дорожке.

Ева подходит позже, когда я приступаю к тренировке спины.

- Привет, Максим, — Рыжик останавливается у соседнего тренажера и облокачивается на брусья. - Рекорды ставишь?

- Ну, рекорды — не рекорды, а уж очень хочется побыстрее отсюда выйти.

Инструктор кашляет, намекая, что мы нарушаем... Не знаю, что, но уверен, что-то нарушаем.

Пофиг!

- Можно я проведу с ним занятия? - Обращается Ева к инструктору. - У меня тема работы — дыхательные техники. Ему это пригодится, а то все рвутся вперед, а дышать правильно забывают.

Инструктор смотрит на нее, потом на меня. В его глазах легкое подозрение, но отказать он не решается. По правде говоря, я и сам чувствую, что дыхалка подводит. Сбиваю ритм и в результат устаю, как лошадь.

- Пять минут, — бросает он Еве и отходит к другому пациенту.

Ева встает рядом. Я чувствую ее запах, что-то свежее, сладкое и до невозможности летне.

- Выпрямляем спину, открываем диафрагму. Во так, — кладет руку мне на грудь. - Дышим со мной. Вдох на раз, на два — выдох. Не спешим.

Я пытаюсь дышать, но все внимание только на ее руке. Упражнение серьезное, и Ева все делает правильно, но от этого прикосновения у меня мурашки по всему телу. Запах, хрипловатый голос и глаза... голубые, с едва уловимой тревогой на дне... Очень надеюсь, что обо мне беспокоится.

Очень.

- Тебя не было два дня. - Успеваю шепнуть между вдохом и выдохом.

- У меня график, плюс учеба. - Отвечает она также тихо, — Постоянно приходится переносить.

- А я скучал. - Признаюсь и пытаюсь заглянуть в глаза.

- Мы почти не знакомы, — Ева чуть наклоняет голову.

- Это не важно, я просто очень ждал тебя.

Ева не отворачивается, не переводит тему, а еще она краснеет, и это так мило. Да, блин, Юпитер считает, что розовощекая девчушка с веснушками — это невероятно мило.

- Ты странный, — Ева смотрит на меня так, будто пытается прочитать что-то по глазам.

- Обычный, — улыбаюсь я. - Ты мне понравилась еще там, на гонках, так что я буду ждать тебя каждый день.

Она отворачивается, и я слышу, как она тихо вздыхает.

- Глупо, — бормочет она. - Ты меня совсем не знаешь.

- Так расскажи! Я могу пригласить тебя на свидание. Правда, пока только во дворе клиники, но почему бы нет?

Ева смеется. Коротко, тихо, но я слышу в этом смехе что-то теплое.

- Не пожалеешь?

- Не-а. Соглашайся? - Наклонив голову, наблюдаю за Евой.

- Давай попробуем, только... Пообещай мне кое-что.

- И что же? - Настораживаюсь я.

- Ты должен пройти реабилитацию и встать на ноги и тогда...

- Что?! - Вырывается у меня чуть громче, и инструктор недовольно качает головой.

- Тогда ты пригласишь меня на настоящее свидание.

- Не вопрос! Сделаем! - Сообщаю на весь зал, и плевать на все.

Pulsuz fraqment bitdi.

3,28 ₼
Yaş həddi:
18+
Litresdə buraxılış tarixi:
13 noyabr 2026
Yazılma tarixi:
2026
Həcm:
70 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: