Kitabı oxu: «Тайные общества. Полная история»

© Издательство АСТ

© Гречко, М.

Введение

Тайное общество – это организация, которая скрывает либо само свое существование, либо свои дела. Иногда внутри одного открытого и безобидного общества неявно существует другое – опасное и тайное. Милый благотворительный кружок на самом деле может являться зловредной сектой.

Тайным обществам обычно присущи некие особенные ритуалы инициации, обряды, тайные знаки: татуировки, пароли. Тайные общества могут быть как религиозными, так и светскими; часто они связаны с политикой. Неоднократно в истории тайные общества запрещали особыми указами.

Религиозные тайные общества – это секты (хлысты, скопцы, скрытники) и тайные ордена, иногда сатанистского толка (орден храма Востока, разнообразные «герметические» ордена). Иногда к тайным обществам причисляют организации или культы, существование которых не скрывается, но деятельность или обряды которых засекречены. Так, например, римские женщины все до одной поклонялись Доброй богине, но эти обряды тщательно скрывались от мужчин. Царица Олимпиада, исповедовавшая секретный змеиный культ, рассорилась с супругом – Филиппом Македонским, но не посвятила его в подробности. Культ бога Митры, предшествовавший христианству, был тайным. Поныне существует секта тугов, душителей; они посвящают совершаемые убийства богине Кали.

Светские тайные общества – это, как правило, долгоиграющие политические заговоры, имеющие целью свержение или изменение существующего строя (карбонарии, декабристы, народовольцы, некоторые революционные ячейки конца XIX века, например «Народная расправа»). Хотя возможны и другие цели, даже чисто гедонистические.

Но зачем нужна тайна? Ответов может быть несколько.

Во-первых, деятельность тайной общественной организации может идти вразрез с нормами закона. Обычно эта причина первична и объективна. Незаконность может быть политической (заговор, подготовка революции), религиозной (за еретические взгляды в иные эпохи можно было отправиться на костер) или чисто уголовной.

Во-вторых, идеология тайного общества иногда противоречит общепринятой морали. Таковы общества либертенов – поклонников свободной любви.

В-третьих, сведения и знания, коими члены общества владеют, порой столь опасны, что не могут стать достоянием всех. Например, алхимики в Средние века вынуждены были скрывать свои исследования. Но эта причина не всегда объективна: часто она используется мошенниками, лидерами сект для запудривания мозгов неофитов.

В-четвертых, члены организации причисляют себя к избранным, к элите. Себя они считают людьми первого сорта, а всех остальных – второго. Подобный снобизм был свойственен масонам, всех прочих людей они именовали «профанами», то есть – несведущими. Такие организации стремятся управлять жизнью учебных заведений, городов и т. д. Это, например, «Череп и кости» – тайное общество студентов Йельского университета. Порой они претендуют на роль «тайного мирового правительства», именно такой была зловещая ложа Пи-2.

Все может быть не так страшно: взрослым людям просто-напросто хочется поиграть в индейцев, в рыцарей, в крестоносцев, и тогда они объединяются в закрытые для посторонних «кружки по интересам». Но если это люди влиятельные, то в этих тайных кружках устанавливаются неформальные связи, и таким образом игра перерастает в нечто большее, то есть в форму коррупции.

Порой «тайна», окружающая подобные общества, является секретом Полишинеля: так, масоны театрально, напоказ носили особые перстни, печати, окружали себя странной символикой.

И наконец, тайное общество может быть просто-напросто вымышленным. Именно так произошло с чудовищным древним тайным обществом иллюминатов. Фактически его придумали журналисты в 1960-х годах. Реальные, исторические иллюминаты были куда скромнее. Или же тайное общество «Приорат Сиона», выдуманное мошенником и самозванцем Полем Плантаром.

И, конечно, любое тайное общество может быть использовано для обогащения его создателей: ведь члены таких обществ уплачивают взносы и делают пожертвования.

Логичен вопрос: можно ли считать тайным обществом банду? Да, некоторые преступные группировки, например мафию, тоже причисляют к тайным обществам. Они имеют строгую иерархию, все члены проходят обряды посвящения, иногда используют тайные знаки (татуировки) и нечто вроде униформы: это могут быть как саваны «попрыгунчиков», так и банданы определенного цвета у афроамериканских молодежных банд.

Тайна, окружающая деятельность таких обществ, приводит к тому, что известно о них становится лишь после полного или частичного разоблачения. Историки могут черпать сведения в основном из материалов следственных дел, поэтому сведения эти однобоки и тенденциозны.

Таинственность порождает многочисленные теории заговора. Конспирологи утверждают, что именно тайные общества на самом деле правят миром, что их члены составляют «мировую элиту», которая управляет публичными политиками, словно марионетками. На эту роль в разные времена претендовали Комитет трехсот, Клуб Богемской рощи и другие.

Тайные общества древнего мира. Мистерии

О тайных обществах Древнего мира мы знаем крайне мало. Известно о тайном обществе убийц-сикариев, вооруженных маленькими кинжалами – сиками, которые они прятали в складках плащей и которыми орудовали с необычайным искусством и ловкостью. Они действовали в древней Иудее, сопротивляясь римской оккупации. На публичных собраниях они вытаскивали эти кинжалы, нападая на римлян и им сочувствующих, а после моментально смешивались с толпой, чтобы не быть пойманными.

В доколумбовой Америке в I веке до нашей эры существовало тайное общество Гадиантонских разбойников. Они были близки к тому, чтобы совершить государственный переворот и захватить власть. Но неурожай и голод нарушили эти планы. Банда была уничтожена.

Однако в течение веков в Древнем мире существовали тайные общества, о которых знали все, но каждый хранил тайну. Это были общества посвященных в тайны культовых храмовых мистерий.

Мистерии – это почти позабытый способ передачи сакрального знания. Так назывались культовые театрализованные действа, включавшие пение гимнов и ритуальные танцы, окруженные налетом тайны, доступные лишь посвященным. Восходят мистерии к древнейшим временам – до создания письменности, к обрядам инициации у первобытных племен.

Сценарии подавляющего большинства мистерий основывались на мифах о божествах, перенесших смерть и возрождение, нисхождение в царство мертвых и возвращение в мир живых: вавилонские Иштар и Таммузи, египетские Исида и Осирис, греческие Дионис, Орфей, Аттис и Адонис. Различные мистерии имели разный статус: Элевсинские почитались чуть ли не за государственный праздник, а мистерии Котито и Кибелы порой попадали под запрет.

Посвященные, которые образовывали нечто вроде тайных обществ, свято хранили тайны мистерий. Обсуждать мистерии, сообщать посторонним подробности их действа было строго запрещено под страхом смерти или даже чего-то более страшного.

Лишь по отдельным случайно брошенным фразам мы можем воссоздать суть этих таинств. В числе посвященных был и древнегреческий математик Пифагор, но напрямую он ничего не сообщил о происходившем на мистериях. Некоторые упоминания есть у Платона – отрывочные, незаконченные, неполные, но и они шокировали древнее общество: современники осуждали философа за чрезмерную откровенность. По словам Цицерона, мистерии учили и жить хорошо, и умирать с благими надеждами. Важным источником о действе мистерий служат фрески одной из вилл в Помпеях, изображающие ритуал посвящения.

Наиболее популярны у историков Орфические (или Дионисийские) мистерии – в честь бога Диониса и мифического певца Орфея, и Элевсинские мистерии – поклонение богине Персефоне¹.

Персефону, Диониса, Орфея и других божеств, в честь которых проводились таинства, роднит то, что они спускались в царство мертвых и возвращались в мир живых. Иштар была убита своей родной сестрой, богиней подземного мира Эрешкигаль, но вернулась к жизни, принеся в жертву своего смертного супруга. Орфей совершил этот путь, пытаясь вернуть к жизни свою жену, Персефона была похищена влюбленным в нее богом мертвых Аидом, но по просьбе матери богини Деметры ежегодно на несколько месяцев покидала мужа и возвращалась к живым. Дионис спустился в Аид за своей матерью Семелой и благополучно вывел ее оттуда, обменяв на миртовое дерево. Таким образом, очевидно, что мистерии были посвящены умиранию и воскрешению.

Подтверждает эту мысль и то, что Деметра – богиня плодородия, а Дионис – бог виноделия, оба они связаны с годичным циклом умирания и воскрешения природы, оба отвечают за ее дары: зерно и виноград. От этих богов зависело, будет ли год изобильным или неурожайным. Но было бы неверно полагать, что целью мистерий было лишь выпросить у богов хороший урожай. Философы формулировали ее иначе: рождение ростка из зернышка, рождение вина из ягод соответствовало рождению человека духовного из человека естественного, то есть воспитанию, возвышению души.

По степени посвящения участники мистерий делились на жрецов, или иерофантов, на великих посвященных (то есть посвященных в великие мистерии), на малых посвященных – тех, кто уже несколько раз участвовал в таинствах и был посвящен в малые мистерии, и на тех, кто пришел впервые.

Используя современную терминологию, мистерии можно охарактеризовать как род квеста. Они воспроизводили путь, который проделали герои мифов: несчастье, жизненный крах, потеря самого ценного, тоска, депрессия, нисхождение в подземное царство – в мрачный Аид, разрешение какой-то архисложной задачи, возвращение и обретение новых сил, тайного знания и смысла жизни. Посвящаемый должен был пройти путь, состоявший из трех этапов, которые греки называли катабасис, катарсис и анабасис: нисхождение, перерождение и восхождение. Путь этот был нелегким!

Начальный этап – дорога вниз, в подземелье, в мрачный Аид. Посвящаемый проходил через ряд залов и подземелий, где чередовались яркий свет и кромешная тьма, разнообразные ужасы и чудеса. Одни жрецы в масках изображали страшных демонов преисподней, другие демонстрировали поражающие воображение фокусы. Так, в ходе Дионисий жрец опускал горящий факел в воды реки, а затем вынимал его – горящим, не погасшим.

Конечная точка пути вниз, его кульминация подразумевала катарсис – очищение, перерождение души вследствие перенесенных испытаний, обретение нового знания, новых сил.

Завершающий этап – возвращение к жизни и ее радостям. Он сопровождался танцами, радостным пением и угощением.

Мистерии, проводившиеся в местечке Элевсин, недалеко от Афин, были основаны на мифе о богине плодородия Деметре и ее прекрасной дочери Персефоне. Юную Персефону страстно полюбил суровый Аид – царь подземного мира, мира мертвых. Увы, взаимности он не нашел!

Тогда Аид похитил юную Персефону, а ее мать Деметра сильно затосковала и впала в сильнейшую апатию. Скорбь ее привела к умиранию всей природы, в мире настал голод, мир погибал. Никто не знал, что делать, и тогда старая служанка Ямба предприняла отчаянный ход: она принялась кривляться, непристойно шутить, показывать разные фокусы… она даже разделась и, подражая гетерам, принялась танцевать в таком виде, пытаясь развеселить богиню. Нелепая, шокирующая выходка дала результат: Деметра улыбнулась. Выйдя из ступора, она обрела новые силы и сумела добиться того, чтобы Аид ежегодно отпускал к ней дочь.

Участники мистерий подражали шутовским действиям Ямбы. Гротеск и юмор, подчас непристойный, были важной частью ритуала.

Сохранились изображения различных сцен из обрядов посвящения, иногда довольно жестоких. Так, на одной из фресок Виллы мистерий молодую девушку подвергают бичеванию. На других барельефах сцена более мирная: иерофанты льют на голову участника мистерий то ли вино, то ли пиво, то ли просто воду, совершая омовение. При этом на некоторых изображениях посвящаемый находится в чем-то вроде саркофага, полузарытого в землю. Но независимо от тяжести обряда, смысл его был одинаков: посвящаемый должен был пережить испытания, порой – ритуальную смерть, чтобы затем возродиться для новой, блаженной жизни.

Древние считали, что сошедший в царство смерти непосвященным будет лежать в грязи, а очистившиеся и принявшие посвящение, отойдя в Аид, поселятся среди богов. К первому веку до нашей эры уже считалось неприличным не быть посвященным ни в одну мистерию, это говорило о душевной тупости и невежестве. Конечно, речь идет о малом посвящении, так как посвящение великое зачастую налагало на принявшего его серьезные ограничения в земной жизни. Великим посвященным был Пифагор – строгий вегетарианец, он не имел права вкушать даже растительную пищу, если она видом своим напоминала о животном мире. Так, например, он не ел бобов, так как боб похож на человеческий зародыш.

Однако далеко не каждый имел право на посвящение! Люди, уличенные в аморальных поступках, преступники и убийцы к мистериям не допускались, независимо от их социального статуса. Так, император Нерон, приказавший убить свою мать, к таинствам допущен не был, несмотря на многочисленные просьбы.

Может вызвать недоумение рассказ о том, что образованные эллины, пройдя через подобие «пещеры ужасов», внезапно постигали некую «истину». Но тут надо учитывать, что жрецы обязательно готовили неофита к посвящению, моделируя и программируя его сознание.

К тому же всем участникам мистерий, особенно на Дионисиях, подносили в изобилии особое вино, настоянное на травах, и напиток кикеон – род пива с примесью различных трав. Под действием этих напитков люди приходили в сильнейшее возбуждение, впадали в род экстаза, буйства. Наркотики обостряли ощущения, вызывали галлюцинации, которые истолковывались как освобождение души из темницы тела. Освободившаяся душа получала возможность постичь небесные тайны. Однако жрецам надо было точно рассчитать дозировку, иначе человек мог навсегда погрузиться в пучину безумия. Дионисийское вино требовалось сильно разбавлять, иногда в десятки раз!

Опасность этих наркотических снадобий древние люди прекрасно осознавали. Употреблять их за пределами храма и не во время мистерий строжайше запрещалось. Наказание было нешуточным: когда у знаменитого афинского полководца Алкивиада в доме нашли дионисийское вино, его изгнали из Афин. Во время некоторых мистерий, например Орфических или в храме Кибелы, имели место ритуальные оргии, причем участие в них не считалось грехом. Кто бы как ни вел себя во время этих оргий, по окончании мистерий нельзя было вспоминать или упоминать об этом.

Люди неистово веселились, танцевали до упаду, могли впадать в буйство (греки называли его mania) и быть очень агрессивными. Порой вакханки – то есть участницы Дионисийских мистерий² – набрасывались на случайных встречных и буквально разрывали их на части. Эти преступления никак не карались, а убитые считались священными жертвами. Так, кстати, по легенде погиб и певец Орфей – на Дионисийской мистерии, потому эти празднества были связаны.

В первые века нашей эры древние мистерии постепенно теряли популярность, забывались. Элевсинские мистерии проводились вплоть до IV века нашей эры. Но даже и в последующие века добрые христиане поклонялись «святой Дамитре», прося у нее урожая.

Культ Доброй Богини и культ Митры

В первые века до нашей эры в Древнем Риме было два изолированных культа, таинственных и закрытых для непосвященных. Один культ – исключительно женский, это поклонение Доброй Богине,Bona Dea. Второй – исключительно мужской – культ бога Митры.

Добрую Богиню изображают в виде женщины в хитоне и с покрывалом на голове; в одной руке у нее рог изобилия, в другой – чаша, из которой пьет обвившаяся вокруг ее руки змея. Имя этой богини не называлось, оно было запретным, табуированным. Ее величали «полевая», «кормилица», «целительница», «могучая», «светоносная», «царица». Ей посвящали рощи, часовни с очагами, а также колдовские предметы – зеркала. Римские мужчины порой гадали, что же это за богиня, и строили различные предположения. Одни считали, что это древняя Геката – богиня колдовства, тьмы и мрака; другие – что это мать Диониса Семела; третьи – что это колдунья Медея, брошенная супруга Ясона; четвертые – что это одна из сестер-плеяд Майя, мать Гермеса… Самой убедительной считается версия, что Добрая или Благая богиня – это Фавна или Фауна, приходившаяся то ли сестрой, то ли дочерью богу Фавну.

Фавна была умной и высокообразованной девушкой, сведущей в магии и колдовстве. Отличалась она и красотой, и Фавн, ее кровный родственник, воспылал к ней страстью. Он попытался изнасиловать Фавну, а при отказе принялся избивать ее миртовой палкой. Фавна скрылась от него, обернувшись змеей. С тех пор она возненавидела мужчин, а женщинам покровительствовала и помогала.

Главный храм Богини находился на склоне Авентинского холма – одного из семи холмов, на которых расположен Рим. Сейчас на этом месте – очень старая базилика раннехристианской мученицы Бальбины. Храм Доброй Богини был окружен высокой стеной, и на его территорию можно было заходить только женщинам. При храме находилось хранилище для лекарственных трав и действовало нечто вроде госпиталя. При раскопках ученые обнаружили в храме множество дополнительных комнат, которые явно служили кому-то жильем. В этих комнатах могли жить женщины, нуждавшиеся в лечении или скрывавшиеся от преследований мужчин. На территории храма и вокруг него в изобилии водились змеи, считавшиеся священными.

Празднества в честь Доброй Богини проходили два раза в год: 1 мая и в начале декабря. Весной праздник проходил в храме, а зимой – в доме римского консула. Участвовали в этих праздниках только замужние женщины и весталки – жрицы богини Весты, дававшие обет целомудрия.

Что происходило во время этих мистерий, мы в точности не знаем. Сатирик Ювенал пытался шутить на эту тему и довольно неуклюже изобразить поклонение Богине как оргию. Но вышло неубедительно.

Историк Плутарх был намного скромнее: «У римлян есть богиня, которую они называют Доброю, а греки – Женскою. Фригийцы выдают ее за свою, считая супругою их царя Мидаса, римляне утверждают, что это нимфа Дриада, жена Фавна, по словам же греков – она та из матерей Диониса, имя которой нельзя называть. Поэтому женщины, участвующие в ее празднике, покрывают шатер виноградными лозами, и у ног богини помещается, в соответствии с мифом, священная змея. Ни одному мужчине нельзя присутствовать на празднестве и даже находиться в доме, где справляется торжество; лишь женщины творят священные обряды, во многом, как говорят, похожие на орфические».

1 мая Богиня пробуждалась от зимнего сна. Ее храмы украшались цветами, там играла музыка, разыгрывались какие-то театрализованные представления, женщины пели и танцевали. Праздник начинался с восходом солнца, а заканчивался на закате. Подавали угощение и изобильное питье – «молоко богини», которое на самом деле было не молоком, а вином, настоянным на травах.

Зимний праздник отмечался менее пышно, но это не умаляло его значимости. Во время этого праздника богиню укладывали спать в шатре из виноградных лоз и приносили ей жертву – свинью, обязательно самку. На время праздника из дома удалялись все мужчины, независимо от возраста, звания и должности; выгоняли всех домашних животных мужского пола, даже статуи мужчин выносили и завешивали фрески с изображениями мужчин. Недопустимым было наличие в доме и предметов, сделанных из миртового дерева. А вот присутствие в доме змей, напротив, поощрялось! Из уважения к богине римлянки часто держали в качестве домашних животных неядовитых змей и даже носили их на шее как ожерелье: в жару змейка приятно охлаждала кожу.

Похожие культы, также с упоминанием Доброй Богини, были и у женщин других европейских стран.

Примерно в эти же века среди римских легионеров распространился исключительно мужской культ. Это был культ бога Митры из зороастрийского пантеона. Завезли его в Рим из малоазиатской провинции Киликии пираты, грабившие торговые суда. По словам Плутарха, они «справляли… странные, непонятные празднества и совершали какие-то таинства».

Митра в зороастризме – это бог-посредник между двумя крайностями: злым богом Ариманом и добрым Ормуздом. Символом Митры было солнце: ведь солнце, огибая Землю, каждый день уходит за горизонт, туда, где, по мнению зороастрийцев, живет темный бог Ариман, а затем снова на рассвете возвращается обратно в мир светлого Ормузда. Порой это трактовалось как ежедневное умирание и воскресение.

Также Митра олицетворял мужскую дружбу, верность, способность договариваться. Это божество справедливости и закона, бог-судья, призванный судить людей. Кроме того, легионеры считали его богом, приносящим победу.

Помимо всего прочего, Митра был богом-женоненавистником. Сам он родился из расколовшейся скалы без участия женщины, и когда решил иметь наследника, тоже прибег к помощи скалы, но не женщины.

Родившись, Митра убил священного быка Эвходата и его кровью напоил бесплодный ранее мир, вдохнув в него душу и жизнь. Там, где в землю вонзались его стрелы, из бесплодных скал начинали бить источники, а вдоль их берегов росли травы и деревья.

До нас дошли обрывки мифа, из которого следует, что Митра и сам был принесен в жертву каким-то особенно жестоким и кровавым способом, но затем воскрес. Мистерии, посвященные его гибели и воскресению, праздновались во время весеннего равноденствия.

Тайные святилища Митры устраивались в пещерах или подземельях. В такое святилище должно было вести семь ступеней – это священное число Митры. В центре такой пещеры обязательно находился массивный камень-алтарь, могли стоять статуи Митры, убивающего быка, или на стенах подземелья могли быть его изображения.

По степени посвящения поклонники Митры – исключительно мужчины – делились на семь ступеней: «ворона», «сокрытого», «воина», «льва», «перса», «солнечного бегуна» и «отца». Каждой степени соответствовала особая маска, которую участники надевали во время мистерий. Таким образом, новички не могли знать, кто именно участвует в священном действии: лица присутствующих были скрыты.

Каждый вновь вступавший в общину проходил через обряд омовения, очищения, напоминавший христианское крещение. Похожие обряды повторялись на каждой следующей степени посвящения. Омовение могло быть разным: водой, жертвенной кровью и даже коровьей мочой. Не смейтесь! Коровья моча – очень сильное дезинфицирующее средство. Древние персы (а именно от них пришел культ Митры) знали об этом и использовали ее для очистительных омовений, например, после чьей-либо смерти от заразной болезни или после похорон. Но самым эффектным, без сомнения, был обряд, когда посвящаемый находился в колодце под жертвенником, на котором быку перерезали горло, и на человека обрушивался водопад горячей крови животного.

За посвящением следовала ритуальная трапеза, в которую обязательно входили вино и хлеб, а также вареное или запеченное на огне мясо жертвенного животного. Порой на этих трапезах пили священный напиток хаому, или сому, изготавливаемый из каких-то грибов. Их могли выращивать тут же в храме на специальной грядке³.

К сожалению, в силу того, что культ был тайным, сейчас очень сложно восстановить его детали. Очевидно, что культ Митры сильно напоминал христианские обряды и долгое время конкурировал с христианством, продержавшись вплоть до V века нашей эры.

Оба культа – и Доброй Богини, и Митры – оказали огромное влияние на культы и традиции следующих веков. Праздник Доброй Богини римлянки справляли 1 мая – до сих пор люди считают, что именно в этот день слетаются на шабаши ведьмы. А ритуалы митраизма удивительно похожи на церемонии масонов, причем в масонские ложи тоже долгое время принимали исключительно мужчин.

Раннее христианство

Христианство уходит корнями в учения иудейских религиозных сект. Иудея на рубеже нашей эры находилась под властью Рима; то было время непрерывных выступлений народных масс против римского владычества. Евреи надеялись на приход мессии, который поможет им освободиться от власти чужеземцев. Римляне были не в восторге от этих надежд! Иудеи скрывались, уходили из больших городов, образовывали тайные общины.

Археологи обнаружили свитки, в которых изложено учение кумранской общины «сынов света». Община готовилась к схватке с «сынами тьмы» и верила, что после победы «в руки бедняков передашь ты врагов всех стран, в руки склоненных к праху (предашь их), чтобы унизить могущественных из народов, чтобы воздать воздаяние нечестивцам…» Устав кумранитов не разрешал сообщать их учение «людям кривды». Испытательный срок при приеме в общину составлял два года.

Тайной была и секта ессеев. Плиний Старший писал, что ессеи «племя уединенное и наиболее удивительное во всем мире: у них нет ни одной женщины, они отвергают плотскую любовь, не знают денег и живут среди пальм. Изо дня в день число их увеличивается за счет утомленных жизнью пришельцев, которых волны фортуны влекут к обычаям ессеев». Попасть в замкнутую общину ессеев было непросто: нужно было пройти трехлетнюю проверку, чтобы стать полноправным ее членом.

Одной из таких тайных общин были христиане. Они не отгораживались от мира стеной, как кумраниты или ессеи, и они верили, что мессия уже приходил в наш мир. Никакого специального обряда или испытательного срока у христиан не было, не разделяли они людей на сынов правды и кривды, евреев не отделяли от римлян: «нет ни эллина, ни иудея…» Однако, преследуемые римской властью, христиане вынуждены были отправлять богослужения тайно, они скрывались от язычников в пещерах и римских катакомбах, а узнавали друг друга по тайному знаку – рисунку рыбы. Греческое слово ICHTHYS является анаграммой имени Иисус Христос.

Невероятные катакомбы, расположенные под городом Римом, представляют собой гигантский подземный лабиринт. Возникли они еще в дохристианскую эпоху. Частично это древние каменоломни, частично – тайные подземные ходы, ну а порой пещеры рыли для того, чтобы устроить семейный склеп.

Согласно многочисленным легендам, именно в катакомбах укрывались от преследований христиане. Там же они хоронили тела мучеников за веру и совершали богослужения – это подтверждают археологические находки.

В катакомбах специально сооружались залы (кубикулы) для собраний и для совместных трапез. Подземные базилики украшены чудной красоты фресками, многие из которых прекрасно сохранились. Последним епископом города Рима, погребенным в катакомбах, стал папа Мельхиад, а с V века там больше не хоронили. В начале VI века мощи святых принялись извлекать из подземелий и переносить в городские церкви. Постепенно посещения катакомб прекратились, и о них забыли на несколько столетий.

Что такое «гнозис»?

Чтобы понять суть большинства европейских тайных обществ нового времени, нам придется вернуться очень далеко назад в историю – в Древний Египет. В те времена образование ценилось необычайно высоко и доступно оно было немногим. Не было у людей ни «Википедии», ни Интернета, а из «гаджетов» – только глиняные таблички и папирусы. Люди не имели возможности «погуглить» способ решения проблемы, они обращались за помощью либо к уважаемым односельчанам, либо к жрецам, потому что именно жрецы были хранителями знаний. Они знали математику и механику, изучали движение планет и звезд, знали свойства трав, умели лечить болезни…

Вот рядовая ситуация: зажиточный крестьянин строит дом, но постройка грозит рухнуть. В чем причина? Крестьянин – не инженер, он не знаком с законами механики, поэтому он идет за помощью в храм. Приходит образованный жрец и быстро понимает, в чем ошибка: нагрузка распределена неверно. Но объяснять это крестьянину он не спешит! Нет! Бедолаге сначала надо помолиться богу Хнуму и богу Тоту, задобрить их, принести жертвы… И лишь после долгих церемоний жрец принимается руководить строительством, незаметно для рабочих выправляя огрехи и правильно распределяя нагрузку на опоры. Чудо – дом стоит!

И таких ситуаций в повседневной жизни было множество. К жрецам обращались и в случае болезни, и в случае засухи, и перед тем как приступить к какому-нибудь важному делу, консультировались с ними по поводу женитьбы или путешествия. Поскольку интеллектуальный и образовательный уровень жречества был неизмеримо выше, нежели у среднего обывателя, то их советы воспринимались людьми как род магии. Развенчивать это убеждение, делиться накопленными веками знаниями жрецы не желали и принимали в обучение далеко не каждого! Даже принятым ученикам на первых порах приходилось выполнять тяжелую работу, и лишь после этого их допускали к науке. Эта наука обозначалась у древних термином «гнозис» – знание. Так называли совокупность математических, естественнонаучных и технических сведений и умений. А вот затем значение слова стало меняться. Жреческое сословие в странах Иранского нагорья издревле практиковало магию. Утверждалось, что они достигли больших успехов. По словам историка и путешественника Геродота, в Сирии существовала даже особая каста магов, то есть людей, профессионально занимавшихся колдовством. Их знания – иррациональные, не объяснимые с позиций античной логики – тоже слились с понятием гнозиса.

Мистерии внесли в трактовку понятия «гнозис» свою лепту. Некоторые культы, например орфический, учили, что душа – это всего лишь пленница в темнице тела. Орфики верили, что душа переживает длинную вереницу перерождений, пока наконец человек благодаря мистериям не получит истинное знание. Это знание, обретаемое в процессе посвящения, они тоже называли гнозисом.

Шли века, менялись правители, уходили в прошлое пророки и религии, но идея о таинственном сакральном знании, гнозисе, обрести который можно путем совершения определенных обрядов, пережила породившее ее язычество и продолжала будоражить умы людей. В начале нашей эры она слилась с христианством, породив множество разнообразных сект, которые считали себя носителями этого знания, гнозиса: офиты, борбориты, варвелиоты, карпократы, василидиане, каиниты…

Лидеры этих сект, философы-гностики, формулировали свое учение по-разному, иногда проповедуя теории, напрямую противоречащие христианству. Надо учитывать, что в первые века нашей эры, когда христианство только формировалось как религия, в ходу были самые разные произведения, авторами многих из которых считались ученики Иисуса. Существовали евангелия Петра, Андрея, Варфоломея, Якова, Филиппа, два евангелия Фомы, совершенно различные по содержанию, и даже евангелие от Иуды! Некоторые евангелия именовались по названиям сект: Евангелие евреев (т. е. христиан, продолжавших соблюдать иудейские обряды), Евангелие эбионитов, Евангелие назореев. Одно из евангелий, почитаемых гностиками, называли «Евангелием Истины».

Общим у философов-гностиков была идея о некоем Вселенском Божестве, которое они называли Ничто, Несущее или Плерома. Это божество делилось на персонифицированные сущности – эоны. Их было тридцать, каждый имел имя – Глубина, Ум, Хаос, Идея… а последним, тридцатым эоном была София – Премудрость Божья. София попыталась постичь сущность Целого – Плеромы – Верховного Неизмеримого Божества, но потерпела неудачу и преисполнилась страха и отчаяния. Эти страх и отчаяние были исторгнуты Плеромой и воплотились в Софию-Ахамот. Находящаяся вне Плеромы София-Ахамот создала Демиурга, Демиург сотворил материальный мир, а Ахамот стала его душой⁴.

Другие эоны пожалели несчастный мир и рыдающую Ахамот и вместе создали еще один эон – Иисуса Христа. Так как создавали его все эоны, то гностики дали Иисусу второе имя – Все, или Пан. Иисус Христос спустился в наш мир, чтобы дать Софии-Ахамот надежду на спасение, понятие о совершенной Плероме – то есть уже знакомый нам гнозис. Ахамот обрела надежду вернуться в Плерому, но не Демиург! Демиург считает себя единственным богом и творцом мира, не имея никакого представления о гнозисе и о Плероме. Его гностики идентифицировали с Яхве.

Древние философы привыкли делить мир на четыре стихии: огонь, воду, воздух и землю. Разделяли это представление и гностики. По их мнению, вода – это слезы Софии-Ахамот, плачущей по утраченному Христу; огонь и свет – это сияние ее улыбки при воспоминании о Христе; земля или твердое вещество – ее скорбь, воздух – ее печаль. Из ужаса и страха Софии-Ахамот возникли разнообразные демоны, а из стремления воссоединиться с Плеромой – ум и прочие положительные качества человека. До поры Дьявол, появившийся из самого страшного кошмара Ахамот, является начальником нашей земли. Но если все пойдет хорошо, то когда-нибудь София-Ахамот воссоединится с Плеромой, а лишенный души материальный мир сгорит в огне.

Конечно, это крайне упрощенное переложение идей гностиков, и оно может видоизменяться в версиях разных философов.

По мнению гностиков, люди делятся на три типа: материальных, душевных и духовных. Материальные (или плотские) люди глухи ко всему возвышенному и не могут рассчитывать на спасение. Душевные – не ведают гнозиса, но способны в него поверить и в конечном итоге имеют надежду его познать, если пойдут по пути самосовершенствования. И, наконец, люди духовные – это учителя человечества, уже познавшие гнозис или готовые его познать.

Пожалуй, одной из самых необычных гностических сект были каиниты, то есть почитатели Каина, старшего сына Адама и первого убийцы. Каина чтили как воплощение активного начала, восставшего против Демиурга-Яхве, которого они называли также Истерой⁵. Почитали они и всех жертв ветхозаветного бога, упоминаемых в Библии, например жителей Содома и Гоморры. По мнению каинитов, несмотря на то, что эти люди были зверски умерщвлены в земном мире, они не пострадали, так как воссоединились с Премудростью-Софией и вернулись в Плерому. «И это, учат они, хорошо знал предатель Иуда, и так как он только знал истину, то и совершил тайну предания, и чрез него, говорят они, разрешено все земное и небесное. Они также выдают вымышленную историю такого рода, называя Евангелием Иуды», – рассказывает теолог и историк II века Ириней Лионский. Лидеры этой секты призывали разрушать «дела Истеры», то есть все окружающее, даже и собственное тело. «И совершенное знание, по их словам, состоит в том, чтобы предаваться безбоязненно таким делам, которые непозволительно и называть», – с горечью пишет Ириней Лионский.

Упомянутое Иринеем «Евангелие Иуды» – реально существующая книга. Список ее на коптском языке был обнаружен в 1970-х годах. В Евангелии часто упоминаются эоны, архонты и другие термины философии гностиков. Текст сильно поврежден, но несмотря на утраты, из сохранившихся отрывков можно вывести довольно необычную версию событий накануне ареста Иисуса Христа. По мнению одних, апокрифическое Евангелие рассказывает о гордости и тщеславии Иуды, который предал Учителя, несмотря на предупреждение. По мнению других, текст подтверждает мысль о том, что Иуда был самым доверенным учеником Иисуса и выдал своего учителя по его же требованию и что распятие было частью плана самого Христа, которому Иуда подчинился, несмотря на честное предупреждение: «Ты станешь тринадцатым и будешь проклят остальными поколениями». Далее Иисус объясняет, насколько тяжким будет это проклятие, сравнивая Иуду с людьми, творящими «всякие злые дела»:

«Ты же превзойдешь их всех, ибо человека, который носит Меня в себе, ты принесешь в жертву. Уже твой рог вознесся, и твой гнев наполнился, и твоя звезда закатилась, и твое сердце [захвачено]… Вот, тебе рассказано все. Подними свои глаза, и ты увидишь облако и свет, который в нем, и звезды, окружающие его, и звезду путеводную. Это твоя звезда.

Иуда же поднял глаза, увидел светлое облако и вошел в него».

Далее следует сильно поврежденный рассказ о том, как Иуда отправился к первосвященникам:

«И они встретили Иуду, они сказали ему: Что делаешь здесь ты?! Ты ученик Иисуса!

Он же ответил согласно их желанию. И Иуда взял деньги, он предал им Его».

Манихейство

К одной из гностических сект принадлежал и князь мидян по имени Патик или Фатак, живший в Персии в городе Экбатане⁶. В те века доминирующей религией в Персии был зороастризм. Согласно древнеперсидским верованиям, мир был создан двумя богами: светлым Ормуздом и темным Ариманом. Их вековечная борьба и есть то противостояние добра и зла, которое можно наблюдать в жизни. Личный выбор каждого человека, на чью сторону встать и какому богу молиться, но мудрый выберет сторону добра – так учил древний пророк Заратуштра, живший в Иране примерно в VII–VI веках до нашей эры. Последователи его учения до сих пор живут в некоторых областях Ирана и Индии.

В 216 году нашей эры у князя Фатака родился сын – Сураик (Курбик), мальчик настолько умный и талантливый, что получил прозвище Мани, что значит «ум» или «дух». Сураику-Мани предстояло стать основателем мощнейшего синкретического учения, объединившего персидский зороастризм, буддизм и древнеегипетские культы с учением о гнозисе и христианством. Сам он называл себя апостолом Иисуса Христа.

Мани был очень красив внешне, ярко, но элегантно одевался, предпочитая цвета жрецов бога Митры; он был прекрасным оратором, талантливым художником и поэтом. Мани сложил длинный и витиеватый миф о сотворении мира и борьбе добра и зла.

Мани учил, что извечно, с самого начала времен, существуют два царства: добра и зла, света и тьмы, которые находятся в постоянной борьбе между собой. Рай, страна добра и света, – это обитель чистого духа, все творения Света бессмертны, совершенны и нематериальны. Зло, оно же Мрак, – это материя, грех, смерть и Сатана. Грубая Материя (Сатана) позавидовала красоте Света и пожелала захватить его, так началась война Добра и Зла.

В этой борьбе Идеальный Человек из Царства Света, он же Иисус Христос, разделился на две половины. Одна – освобожденная, освещает Землю в образе Солнца (наподобие древнеегипетского Ра), а вторая – страдающая, поглощена царством тьмы. Из соединения страдающей половинки Христа и злобной тьмы появился наш земной мир, причем половинка Иисуса Христа стала душой мира. Мировая душа стремится к освобождению из уз материи, а Сатана этому всячески мешает. Помогает той душе Иисус-Солнце, который борется с мраком, совсем как древнеегипетский бог Ра со змеем Апописом, и через избранных посылает людям сокровенное знание – гнозис, оружие в борьбе с мраком. Периодически он нисходит в наш мир, по примеру индийских богов, воплощаясь в человека.

Чтобы победить зло и вернуться в Царство Света, по мнению Мани, надо освободиться от всего материального. Средством освобождения от материи, которая есть зло, служит строгий аскетизм и постижение древнего гнозиса, который есть ключ к свету.

Мани имел множество учеников и последователей, он прожил трудную жизнь и кончил плохо: царь Бахрам приказал заключить его в тюрьму и держать в кандалах. Потом шестидесятилетний философ то ли умер от голода, то ли был распят. Его последователи стали считаться сектой, причем опасной. Манихеям пришлось прятаться, скрываться, они образовали тайное общество.

Несмотря на то, что Мани изложил свое учение письменно, оно оказалось столь сложным и запутанным, что вскоре претерпело значительные изменения. Особенно опасной оказалась идея о том, что весь материальный мир есть зло. Получалось, что раз материя зло, то убивая человека, лишая его материальной оболочки, греха не совершаешь, а наоборот – делаешь добро. Раз плоть – зло, то что с этой плотью ни делай – вреда не будет. Вот так и вышло, что ученики Мани вместо аскетизма стали проповедовать полную распущенность и ритуальные оргии. Возможно, они даже практиковали человеческие жертвоприношения и каннибализм: противники манихейства утверждали, что на своих тайных собраниях манихеи пожирали младенцев, приготовленных с медом и перцем. Дикость? Кровавый навет? Вполне вероятно. Впрочем, в те же века действовала секта карпократов, члены которой считали путем постижения истины именно погружение во всевозможные плотские грехи, мыслимые и немыслимые: «люди не могут спастись, если не пройдут чрез все роды дел».

Тайные общества Средних веков

Катары

Последователи Мани подвергались гонениям и вынуждены были скрываться. После смерти Мани его церковь возглавил его ученик Сисинний, но спустя десять лет и он был казнен. Манихеев преследовали как на Востоке, так и в Римской империи, и лет через триста манихейство под своим настоящим именем перестало существовать. Но появились другие секты: павликиане, богомилы, альбигойцы (катары), имевшие много схожих с манихейством черт. Их деятельность представляла столь большую опасность для официальной церкви, что Рим для борьбы с этими ересями создал инквизицию.

Катары, действовавшие в Лангедоке в XII–XIII веках, так же как и манихеи, считали, что существуют два бога – добрый и злой. Добрый бог сотворил души, а злой – тела.

Катары были вегетарианцами, так как верили, что душа человека может переселиться в животное, но могли есть рыбу. Они никогда не клялись, но никогда и не лгали. Церквей у них не было, и чаще всего катары собирались для молитв где-нибудь в лесу, в пещере или в чьем-то доме. Обычный стол накрывали белой скатертью, посередине клали Новый Завет, открывая его на первой главе Евангелия Иоанна. На самом деле священной книгой альбигойцев было другое Евангелие – апокрифическое. Апокриф Иоанна, или Тайная книга Иоанна, написанная на папирусе примерно в IV–V веках нашей эры, излагает основы космологического учения гностиков. Существует и другой апокриф, написанный на 500 лет позднее, который тоже мог использоваться. Но обе эти книги держать открыто было слишком опасно.

Себя катары делили на верующих и «совершенных», то есть владеющих тайным знанием. Были у них и священники, и диаконы, и диаконисы – люди, на которых, по мнению членов этой секты, снизошел Дух Святой. «Совершенным» человек признавался после прохождения особого обряда – «крещения духом». Перед обрядом посвящаемый должен был выдержать трехдневный пост.

Само действо происходило в комнате для молитв. Обязательно зажигали свечи или факелы, поэтому иногда обряд называли «огненным крещением». На стол рядом с Евангелием ставили чашу с водой, в которой «совершенные» омывали руки. Затем они становились в круг, соблюдая молчание. Посвящаемого спрашивали: «Брат, твердо ли ты решился принять нашу веру?» Тот подтверждал свое намерение и, стоя на коленях, произносил клятву: «Я обещаю служить Богу и Его Евангелию; не убивать животных, не есть мяса, молока; ничего не делать без молитвы. А если попаду в руки неприятеля, то никакие угрозы не вынудят меня отречься от своей веры». Потом он просил: «Благословите меня!» – и в этот момент все присутствующие падали на колени и молились.

Затем «совершенные» вставали, возлагали на неофита руки, призывая Дух Божий, потом читали семнадцать глав из Апокрифа Иоанна. Новому посвященному давали шерстяную или льняную нитку, которой тот должен был перепоясаться, по-братски целовали или обнимали его.

Собрание заканчивалось, но последующие сорок дней посвященный имел право есть лишь хлеб и пить только воду. Лишь после этого он считался «совершенным». Теперь ему предстояла жизнь аскета, полная лишений. Он не имел права прикасаться к представителям противоположного пола и даже сидеть с ними за одним столом. Если посвященной становилась женщина, то она должна была удалиться от мира в какую-нибудь хижину в лесу или в горах и могла заниматься лишь воспитанием девочек.

Семейные и родственные узы «совершенных» считались разорванными. Они давали обеты целомудрия и нищеты; четыре раза в год соблюдали длительные сорокадневные посты, а три дня в неделю проводили на хлебе и воде. А еще они не имели права ни убивать, ни применять насилие ни к одному из живых существ, кроме змей. Даже грабителям или убийцам не имели права сопротивляться.

Катаров причисляют к тайным обществам, так как они вынуждены были скрываться и опознавали друг друга лишь по особым знакам и символическим фразам. Их дома также имели отличительные знаки, понятные только им самим.

«Как овцы среди волков, – говорили они о себе, – блуждаем мы из города в город, жизнь наша трудная и скитальческая, но святая и подвижническая. Мы терпим преследование и поношение, подобно апостолам и мученикам, проводим время в подвигах уничижения, в молитвах и в трудах, которые ничто остановить не может, но все это не трудно нам, ибо мы не принадлежим сему миру».

К середине XIII века «совершенных» было около четырех тысяч человек. Но затем почти все они были истреблены в религиозных войнах или сожжены на кострах инквизиции.

Монах-цистерцианец Цезарий Гейстербахский писал в начале XIII века:

«Альбигойцы признают два начала: Бога доброго и Бога злого, который, говорят они, сотворил все тела, как добрый Бог – души. Воскресение тел они отрицают, смеются над всеми благодеяниями, оказываемыми мертвым живыми, говоря о заупокойных службах. Ходить в церковь или молиться там они считают совершенно бесполезным, крещение отвергают. Они говорят, что ожидают славы для духа».

Католики называли катаров альбигойцами – по названию города Альби в Лангедоке, или «тулузскими еретиками» – по названию провинции Тулузы. Здесь, в Лангедоке, катары сделали попытку выйти из тени, проводя открытые диспуты с католическими епископами и открытый съезд, на котором заявили об отделении от Рима. В ответ папа Иннокентий III объявил, что эти еретики повинны в измене богу и заслуживают смерти. Он отправил в Лангедок своих уполномоченных для борьбы с ересью. Один из этих уполномоченных был убит. Кем – неизвестно, но графа Раймонда Тулузского тут же обвинили в потворстве еретикам и осудили на покаяние и бичевание. Но этого Риму показалось мало. Папа римский объявил крестовый поход на города Южной Франции, обещая его участникам всевозможные блага. Так начались Альбигойские войны, продолжавшиеся двадцать лет. По сути, это была резня, так как согласно учению катаров любая, даже пролитая во имя справедливости, кровь не угодна Богу. Предводитель католического войска граф Симон де Монфор, смущенный тем жутким оборотом, который приобрел его «крестовый поход», поинтересовался, как его воинам отличать еретиков от добрых католиков, которые составляли значительную часть населения Тулузы. Ответ папских легатов вошел в историю: «Бейте их всех, ибо Господь познает своих». «И перебито было великое множество», – пишет монах-очевидец.

Лангедок был полностью разорен, города его сожжены, с обеих сторон погибли сотни тысяч людей, в том числе и сам Симон де Монфор. Только тогда в 1229 году был заключен мир, но еще двести лет инквизиция активно действовала в Лангедоке. Одним из самых страшных эпизодов, уже после заключения мира, стали осада и взятие армией крестоносцев замка Монсегюр в Пиренеях, который защищали пятнадцать рыцарей и около полусотни солдат. Замок пал в марте 1244 года, около двухсот катарских «совершенных» были сожжены на костре.

Вальденсы

К альбигойцам обычно причисляют и последователей лионского купца Пьера Вальдо, который в 1176 году заказал для себя перевод Библии на современный ему итальянский язык. Изучив перевод, он, желая восстановить исконную чистоту христианских нравов, роздал все свое имущество и основал общину «Лионские бедняки». Во многом вальденсы были схожи с катарами: они отвергали многие церковные таинства, требовали от священников безупречного поведения, обличая разврат, в котором погряз Рим. Затем вальденсы и вовсе заявили, что каждый праведно живущий человек сам вправе проповедовать и истолковывать Священное Писание. В ответ папа Иннокентий III отлучил их от церкви, и вальденсы заодно с катарами очень сильно пострадали во время Альбигойских войн. Но в отличие от катаров, у вальденсов не было учения о гнозисе и понятия о «злом боге», сотворившем материальный мир. Общины вальденсов существуют и поныне, открыто.

Тамплиеры

Говоря о тайных обществах и о некромантии, нельзя обойти вниманием рыцарский орден тамплиеров, или храмовников, хотя орден этот тайным не был. В течение почти двух столетий они пользовались всеобщим уважением, но затем стали жертвами политических интриг и «охоты на ведьм».

Небывалая мощь ордена и его страшный конец породили легенду о том, что тамплиеры на самом деле не уничтожены, а лишь затаились, ушли в тень. Орден бедных рыцарей Храма был создан спустя двадцать лет после окончания Первого крестового похода. В тот раз крестоносцы дошли до Иерусалима, взяли город штурмом и потопили его в крови «неверных». Историк XII века Гийом Тирский писал, что «невозможно было смотреть без ужаса, как валялись всюду тела убитых и разбросанные части тела и как вся земля была залита кровью. И не только обезображенные трупы и отрубленные головы представляли страшное зрелище, но еще более приводило в содрогание то, что сами победители с головы до пят были в крови и наводили ужас на всякого встречного».

На Востоке было основано несколько христианских государств – Иерусалимское королевство, герцогство Антиохия, графство Триполи, графство Эдесса – и появилось большое число людей, желавших перебраться туда на жительство. Демографическая проблема существовала и в XII веке: понятия о контрацепции не было, детей рождалось много, и чтобы обеспечить всех, феодалам приходилось снова и снова дробить свои земли, в результате чего наделы становились смехотворно малы. Тогда придумали майорат, при котором и титул, и земли доставались старшему сыну, а младшие уходили в монастыри или становились «странствующими рыцарями» и отправлялись искать удачи в бою или выискивать соседей, у которых сыновей не было, зато имелись дочки на выданье и с приданым.

Аналогичное явление – наличие «лишних» сыновей и дочерей – имело место во всех слоях общества. Помните сказку про кота в сапогах? Старшему сыну – мельницу, среднему – осла, а младшему – пшик.

Поэтому на Восток хлынул поток переселенцев, тех самых «младших сыновей», надеявшихся отхватить себе надел на Святой земле и как-то обустроить жизнь. Спокойной эта жизнь быть не обещала! Дороги были наводнены грабителями и убийцами, немногим удавалось добраться до Иерусалима, сохранив в целости прихваченное с собой имущество и деньги.

Европейские государи и высшее духовенство одобряли это переселение, понимая, что если не заселить завоеванные земли христианами, то очень скоро они вновь будут отвоеваны мусульманами, и все потраченные усилия, деньги и человеческие жизни окажутся напрасными. Для охраны паломников и переселенцев был создан поначалу малочисленный духовно-рыцарский орден нищих рыцарей.

В него вошли Великий магистр Гуго де Пейен и восемь его преданных командиров – Готфрид де Сен-Омер, Андре де Монбар, Гундомар, Годфрон, Рораль, Жоффруа Битоль, Нивар де Мондезир, и Аршамбо де Сен-Эньян. Они принесли клятву защищать христиан, странствующих или нуждающихся в помощи, до последней капли крови, а также принесли три монашеских обета. Эмблемой нищенствующего (!) ордена стало изображение двух рыцарей, едущих верхом на одном коне, что должно было символизировать смирение, бедность и братскую любовь. Поверх лат рыцари носили белые плащи с ярко-красными крестами.

Рыцари вели нищенское существование не слишком долго. Несчастный король Иерусалимский Балдуин IV Прокаженный (да, он действительно был болен и погиб от этой страшной болезни) благоволил ордену «бедных рыцарей» и предоставил им церковь близ руин Храма Соломонова. С этого момента орден стал называться не просто орденом «нищих рыцарей», а орденом нищих рыцарей Храма, т. е. храмовниками, тамплиерами. Ну а потом эпитет «нищие» как-то позабылся, тем более, что деловая сметка помогла изыскать способ заработка, устраивавший абсолютно всех. Переселявшиеся на Восток люди везли с собой все свои сбережения. Как бы ни была хороша охрана, но риск лишиться всего был велик. Храмовники предлагали переселенцам передать все свое имущество представителям ордена в Европе в обмен на расписку, по которой уже в Иерусалиме казначеи ордена выдавали путешественнику почти ту же самую сумму, за вычетом небольшого процента. По сути, храмовники придумали дорожные чеки.

Храмовники не обманывали! По крайней мере поначалу. Люди, доверившиеся им, оставались довольны.

Тогда тамплиеры стали давать деньги в долг под вполне разумный процент. В обстановке постоянных войн и феодальных распрей герцогам и даже королям деньги требовались часто.

Влияние ордена росло. Разбогатевшие храмовники получили возможность в голодные годы устраивать бесплатные обеды для нищих, помогать нуждающимся. Орден процветал, богател, приобретал все больше власти и влияния. Ему благоволил сам папа римский.

Казалось бы, все открыто, все честно и богобоязненно. Но то и дело возникали странные слухи, что не все так просто с рыцарями Храма и не так уж чисты их дела.

Смущала демонстративная обособленность ордена: даже исповедовались тамплиеры только священникам ордена, и ни в коем случае не другим. И к тому же очень много общались с мусульманами.

В 1198 году храмовники начали самую настоящую войну с орденом госпитальеров за феодальные владения. Спустя год разразился новый скандал: епископ Тивериады оставил золото на хранение ордену тамплиеров, а те отказались его вернуть. Возмущенный епископ предал орден анафеме. Папа римский Иннокентий III снял отлучение и даже назвал тамплиеров своими избранными сынами, но когда неблагодарные тамплиеры отказались участвовать в истреблении альбигойских еретиков, в одном из писем заметил, что «рыцари Храма исповедуют дьявольские доктрины, их одежды чистое лицемерие». В начале XIII века тамплиеры отказались выкупить из плена короля Франции Людовика Святого, что произвело очень плохое впечатление, и Великому магистру ордена пришлось оправдываться. Да и природа невероятного богатства тамплиеров вызывала сомнения: а не занимаются ли рыцари тайными науками и алхимией?

Все следующие Крестовые походы были неудачными и не принесли христианскому миру ничего кроме поражений и потерь. В конце XIII века одно за другим перестают существовать христианские государства на Святой земле. В 1291 году мусульмане захватили город Акру – последний оплот Иерусалимского королевства. Тамплиеры защищали город до последнего, многие из них погибли. Оставшиеся в живых храмовники вынуждены были покинуть Палестину, однако сумели вывезти большую часть своих несметных богатств и выстроили в Париже новый Храм⁷.

Должниками храмовников к началу XIV века были почти все государи Европы. Короли охотно берут деньги в долг, но очень не любят их отдавать. Король Франции Филипп IV Красивый, будучи по уши в долгах, часто прибегал к довольно гнусным методам, проводя кампании против еврейских ростовщиков или против ломбардских банкиров. Имущество арестованных или изгнанных из страны людей поступало в королевскую казну.

После утраты Палестины лишившийся плацдарма орден стал уязвим, но все еще был очень силен. Подчинялись храмовники исключительно папе римскому, и таким образом представляли как бы государство в государстве.

Желая наложить лапу на богатства храмовников, Филипп поначалу пытался договориться с ними и пожелал сам стать членом ордена. Но ему отказали. Возмутившись, король приказал начать расследование деятельности тамплиеров, заподозрив их в ереси. Ведь уничтожить могущественный орден было бы намного выгоднее, нежели возвращать долги.

В 1305 году в городе Ажене содержался в тюрьме некий бывший тамплиер, совершивший преступление. В этой тюрьме он и умер, но перед смертью признался в преступлениях против веры другому заключенному, горожанину из Безье, Эскену де Флуараку. Этот Эскен «тайну исповеди» хранить не стал, и кружным путем его откровения дошли до самого Филиппа Красивого. Эскен обвинил тамплиеров в вероотступничестве, в поклонении черной кошке и демону Бафомету, в проведении черных месс… Монашествующим рыцарям «пришили» даже свальный грех и «пропаганду гомосексуализма»: два рыцаря на одной лошади – это же прямой намек!

С этого момента Филипп принялся целенаправленно выискивать рыцарей, по тем или иным причинам покинувших орден или изгнанных из него. Однако прошел еще целый год, прежде чем Филипп собрал достаточно доказательств того, что внутри христианского рыцарского ордена существует другой – тайный, еретический.

Вот сформулированные королем обвинения: вступая в орден, кандидат должен был трижды отречься от Иисуса Христа и трижды плюнуть на крест; затем его раздевали, и другой рыцарь «целовал его в копчик, ниже пояса, затем в пупок, затем в рот, а затем говорил ему, что если один из братьев ордена захочет переспать с ним плотски, он должен это вынести по уставу ордена». Рыцари поклонялись некоему идолу, «имевшему форму мужской головы с большой бородой». Во время мессы священники ордена не произносили слов «hoc est corpus meum» – «сие есть тело мое», то есть не освящали гостию.

Папа Климент V колебался долго. Он даже попытался спасти храмовников, предложив им объединиться с другим монашествующим рыцарским орденом – госпитальеров. Но Великий магистр Жак де Моле категорически отказался.

В те беспокойные времена авторитет папства сильно снизился, Италию и саму Папскую область раздирали междоусобицы. Два года спустя Климент будет вынужден покинуть Рим и перебраться во Францию в Авиньон. Ссориться с французским королем слабый и неуверенный в себе папа не хотел и вынужден был лишить тамплиеров своей защиты.

В пятницу 13 октября 1307 года по приказу короля во Франции были арестованы все более-менее влиятельные рыцари ордена Храма. Выстроенный ими Тампль был захвачен, однако алчущего сокровищ короля ожидало разочарование: богатство тамплиеров оказалось вовсе не таким огромным, как он воображал. Началось следствие. Велось оно крайне жестокими методами, с применением чудовищных пыток. Прошло еще пять лет, прежде чем король добыл достаточно доказательств, чтобы убедить уже находившегося в Авиньоне Климента издать буллу о роспуске ордена тамплиеров. Имущество ордена передавалось госпитальерам, Филипп снова обманулся в своих ожиданиях.

Последний Великий магистр ордена Жак де Моле и Гийом де Шарнэ, командор Нормандии, были сожжены в Париже на одном из островов Сены в 1314 году. По легенде Жак де Моле прямо с костра проклял римского папу, французского короля и весь его род. Проклятие сбылось: пожилой Климент V и сорокашестилетний Филипп IV умерли еще до конца года. Затем, не оставив наследников, покинули этот свет три сына Филиппа, а Франция погрузилась в кошмар Столетней войны.

До сих пор среди историков ведутся споры, были ли тамплиеры еретиками или нет. Ученые снова и снова перечитывают протоколы допросов, пытаясь отделить правду от ложных самооговоров.

Содомию подавляющее большинство арестованных отрицало даже под пытками. Единственным, что могло вызвать это обвинение, было превратное истолкование печати ордена – два рыцаря на одном коне. Нелепые поцелуи в копчик большинство исследователей списывает на обычную для армии «дедовщину», ритуал «прописки» новобранцев.

А вот другие обвинения заставляют задуматься.

Несколько сотен арестованных рыцарей описали странный и сильно смущавший их самих обряд посвящения. Неофит, оставаясь в узком кругу посвящающих его братьев, должен был отречься от Иисуса Христа и плюнуть на крест. Порой его заставляли топтать распятие. Если отказывался – угрожали смертью, обнажая мечи. Почти никаких объяснений этому обряду не давалось, лишь пару раз магистры, чтобы переломить нерешительность молодого рыцаря, говорили: «Плюй! Это не твой бог, бог на небесах. Это всего лишь кусок дерева!», «Плюнь на пророка!» (то есть не бога, а пророка!) или «Это не бог, это лжепророк!», после чего новичка отправляли на исповедь, налагали формальную епитимью и больше никогда о происшедшем не вспоминали. Описывали этот обряд одинаково многие рыцари, причем при обстоятельствах, когда лгать им не было никакого смысла, например на смертном одре. Все они добавляли, что отрекались «устами, но не сердцем».

Папа Климент лично выслушал более семидесяти тамплиеров, и все они подтвердили факт отречения от Христа. Никто из высших иерархов ордена, хоть они и называли себя добрыми христианами, не попытался дать странному и шокирующему обычаю приемлемое объяснение, например соотнести его с троекратным отречением святого Петра, мол, делается из смирения… Похоже, что сами они не понимали смысл странного действа и просто тупо твердили, что ритуал этот очень древний. В итоге папа счел обряд посвящения кощунственным, преступным и еретическим.

Большие споры вызывает странная голова с длинной седой бородой, которой поклонялись тамплиеры. Они освящали ритуальные предметы прикосновением к ней, называя голову «Спасителем». Эту голову видели и описывали многие, даже слуги. По их словам, она выглядела невероятно жуткой, страшной, словно демон, некоторые утверждали, что у нее три лица (!). Самым простым объяснением было бы видеть в ней реликварий с мощами какого-то святого. Тамплиеры действительно предъявили судьям подобный ковчежец, но совсем не жуткий, а изображавший привлекательную женщину. Он содержал мощи какой-то святой девственницы. Так, возможно, свидетели описывали нечто иное, например мумифицированную голову какого-то древнего пророка? Но тогда как объяснить то, что свидетели видели три лица? Окончательного ответа на этот вопрос нет, однако Гермеса Трисмегиста традиционно изображали именно трехликим.

Обращают на себя внимание и странные изменения в словах мессы, принятые в ордене: священники действительно опускали важные слова «hoc est corpus meum» – «сие есть тело мое», то есть ритуально не превращали хлебцы в «тело Христово», проводя «пустую мессу».

Написано множество диссертаций, в которых ересь тамплиеров соотносят с манихейством, с учением разнообразных гностических сект, с ересью катаров и даже с исламом… Находится очень много общих черт, но есть и отличия. До сих пор не удалось точно соотнести воззрения тамплиеров с каким-то учением, хотя совершенно очевидно, что они отошли от традиционного католицизма и попали под воздействие восточного гностицизма. По всей видимости, рядовые члены ордена этого даже не осознавали в силу недостатка образования.

Удивляет исследователей и показательное невежество высших иерархов ордена: так, Жак де Моле заявил о том, что не умеет ни читать, ни писать. А ведь чтобы вести банковские операции и сложные расчеты, которыми славились храмовники, требуется довольно высокий интеллектуальный и образовательный уровень! Известно, что тамплиеры много общались с мусульманами, вели переговоры, совершали торговые сделки. Для этого тоже нужно знать языки, иметь образование и обладать дипломатической изворотливостью. Но подавляющее большинство арестованных оказались людьми неграмотными и крайне простодушными.

Подозрительно и то, что наверняка зная о планирующихся арестах, ни магистр, ни командоры ордена не попытались бежать и спастись, пойдя на пытки и костер, словно агнцы на заклание. Да и легендарные сокровища тамплиеров куда-то подевались…

Существует предположение, что параллельно с официальной иерархией в ордене существовала и другая – тайная. И что настоящее руководство ордена, составлявшее его интеллектуальный центр, спаслось, забрав золото, ценные документы и древние манускрипты, содержащие тайное знание. Называют даже имя последнего истинного магистра – это Ронселен дю Фо, принятый в орден в 1281 году.

В доказательство приводят два заявления, одно из которых сделано рыцарями в Англии, а другое – во Франции. Оба они рассказывают о тайном обществе посвященных внутри ордена, о тайных церемониях, о тайном уставе. В конце XIX века даже вроде бы обнаружили список этого тайного устава. Но, скорее всего, документ подложный.

Часть тамплиеров бежала в Португалию, где объединилась в орден Христа в монастыре Томар. Другие бежали в Шотландию, где в те годы правил отлученный от церкви Роберт Брюс и папская булла не действовала.

Ведьмы

Ведьма – слово славянское, образовано от глагола «ведать». В Европе употреблялось латинское слово «малефика» (malefica) – зловредная. Преступление, связанное с колдовством, называлось «малефиций» (maleficium), причем под это определение подпадали самые разные вещи, вплоть до отравления.

Вера в существование ведьм была частью народной культуры как в языческие, так и в христианские времена. Люди полагали, что с помощью магии можно вызвать смерть или болезнь, нанести ущерб посевам, скоту и имуществу. Согласно этим представлениям, колдуны и ведьмы были способны принимать облик животных и птиц, летать по ночам и имели обыкновение собираться в определенных местах на свои колдовские шабаши. Возможно, в основе этих представлений лежали воспоминания о древних языческих мистериях – праздниках в честь богинь Персефоны, Деметры и других. Женские праздники в честь Доброй Богини проводились 1 мая, этот день называют и как дату главного ведьминского шабаша. Вероятно, невежественные люди называли ведьмами знахарок, которым были ведомы лекарственные свойства растений.

Хотя процессы над ведьмами известны еще со времен Меровингов, до XIII века христианская церковь, как правило, отрицала существование злых колдуний, осуждая веривших в них людей. Но затем отношение богословов к ведьмовству диаметрально изменилось: духовенство признало существование ведьм и их способность в результате союза с дьяволом творитьmaleficia – колдовство.

Можно ли считать ведьм тайным обществом? Если встать на точку зрения средневекового инквизитора, то, без сомнения, да! Инквизиторы пытками заставляли несчастных женщин признаваться в существовании тайных союзов, в которые якобы объединялись ведьмы, поклонявшиеся «рогатому богу». В результате в них поверили даже самые образованные и просвещенные люди. Аббат Тритемий, живший в XV веке и сам неоднократно обвиняемый в чернокнижии из-за своего увлечения шифрованием, писал: «не везде отвергнутые и дурные люди собираются вместе; делают это те, с которыми демоны заключают какой-нибудь договор, а именно ведьмы, над которыми также устанавливает свое покровительство дьявол, и те, которые сносятся с демонами и получили в народе название некромантов». То есть он рассматривал ведьм именно как тайное сообщество, обвиняя их в том, что «отрицая Бога как источник всего, и веру Христову, и святое крещение, они предлагают свой ум и тело демонам, приводя в расстроенное состояние своим колдовством людей и скот, причиняя им вред и даже убивая их». «Не дозволяйте ведьмам жить!» – призывал Тритемий.

По мнению авторов XIII и более поздних веков, ведьмы получают знания и способности от самого дьявола, с которым встречаются на шабашах – тайных сборищах, где творятся разнообразные бесчинства и непристойности, глумление над церковными обрядами. Ведьмы совершают человеческие жертвоприношения, изготовляя из плоти и крови убитых младенцев магические снадобья. Фома Аквинский рассуждал о половых извращениях, происходящих во время шабаша ведьм, о совокуплениях с дьяволом и суккубами-инкубами, о перемещении ведьм по воздуху. Он верил в то, что ведьмы могут сами превращаться в животных и других людей превращать, вызывать бурю и насылать на мужчин импотенцию.

Наибольшего размаха охота на ведьм достигла в начале XIV века, и длилась она вплоть до XVII века. Поводом для ареста чаще всего становились доносы соседей, а причиной доноса мог служить самый незначительный бытовой конфликт. Признание вины добывалось путем применения чудовищных пыток: обвиняемых обливали кипятком, жгли, растягивали на дыбе, калечили… Применение жесточайших пыток судьи обосновывали тем, что в ведьму якобы вселилась нечистая сила, которая препятствует обвиняемой признаться в своих грехах; воздействуя пыткой на ее тело, судьи боролись за спасение ее души. Иногда оклеветанных женщин подвергали своеобразным «испытаниям»: связанных кидали в реку или пруд, зачитывали им отрывки из Библии, требовали прочесть молитву, взвешивали.

Если связанная женщина шла ко дну, то она считалась невинной, и если ее удавалось «откачать», то она могла быть свободной. А вот если вода, чистая стихия, выталкивала жертву, то ее непременно осуждали как ведьму! То же самое и с взвешиванием. Полагали, что помело, на котором ведьмы летают, не вынесет ношу тяжелее 47-48 килограммов. Все, кто весил меньше, причислялись к ведьмам. Впрочем, этот способ был самым гуманным: привыкшие к тяжелому труду крестьянки обычно весили намного больше. При чтении Библии «не ведьма» обязана была проливать слезы, знание назубок «Отче наш» тоже доказывало невиновность.

Признаками ведьмы были жесткие ногти, наличие на теле родимых пятен – темного и светлого, лишние соски, а порой даже бородавки. Так, у Анны Болейн, которая надоела своему супругу, английскому королю Генриху VIII, на шее было родимое пятно, а на руке – шестой палец. Королеву признали колдуньей и отправили на эшафот.

Сожжение ведьм превратилось в род развлечения. Аутодафе происходили на городских площадях, при большом стечении народа, после чего для инквизиторов и городских властей устраивался пир, оплачиваемый за счет имущества, конфискованного у жертвы.

На допросах инквизиторы допытывались, кто кроме самой подследственной посещал шабаши. Обезумевшие от боли женщины называли имена односельчан – так возникала «цепная реакция»: этих людей тоже арестовывали и пытали, требуя новых признаний и новых имен.

К XV веку церковная политика в отношении ведьм стала еще жестче. Карл VIII издал эдикт против предсказателей, чародеев и некромантов, а инквизиторы и богословы принялись писать книги о распознавании ведьм и о том, что такое колдовство.

Монах-францисканец Альфонсо де Спина в 1459 году написал и спустя несколько лет издал такое наставление. Следом был издан написанный еще в 1435-м трактат Иоганесса Нидера – доминиканца, профессора теологии Венского университета. Нидер пользовался сведениями, полученными от инквизиторов и судей, действовавших в городках на побережье Женевского озера. Он утверждал, что примерно в 1370-х годах в этих местах появилось новое тайное общество, нечто вроде секты с обрядами поклонения дьяволу и осквернения креста и святых таинств.

Самыми известными трудами, направленными против ведьм, стали папская буллаSummis desiderantes (1484 г.) и трактат «Молот ведьм» (Malleus maleficarum, 1486/87 гг.) доминиканцев Инститориса и Шпренгера. Этот трактат стал чем-то вроде учебника для нескольких поколений инквизиторов.

Автором и папской буллы, и основного текста «Молота ведьм» является монах-доминиканец, инквизитор, отправивший на костер не одну сотню человек, Генрих Крамер, предпочитавший переводить на латынь свою простую фамилию (Крамер – «бродячий торговец») и называться Инститорисом. Второй автор – Якоб Шпренгер, профессор теологии Кельнского университета, написал лишь введение.

Род Крамеров не мог похвастаться ни знатностью, ни богатством, ни образованием. Вступление в орден доминиканцев было для Генриха шансом на лучшую жизнь. Он обучался в латинской школе, изучая философию и теологию. Первое время его карьера не складывалась: то какая-то его проповедь вызвала гнев императора, то попался на растрате денег от продажи индульгенций. Лишь назначение инквизитором позволило Генриху Крамеру в полной мере раскрыть свои способности.

Его первым делом стало обвинение евреев городка Тренто в Южном Тироле в убийстве двухлетнего мальчика Симона, который на самом деле просто утонул в горной речке. Генрих Крамер так провел следствие, что, по разным источникам, то ли девять, то ли пятнадцать человек из местной еврейской общины были сожжены заживо, а Симон причислен к лику святых. Святость младенца-утопленника продержалась до 1965 года, когда Второй Ватиканский собор, проверив материалы дела, объявил фальсификацией и следствие, и саму канонизацию.

Лихо проведенный процесс прославил Генриха Крамера! Он продолжил выслеживать и сжигать ведьм. Впоследствии Крамер хвастался, что отправил на костер 200 человек! Он ничем не брезговал: однажды во время следствия он уговорил какую-то женщину спрятаться в печи и говорить оттуда, изображая голос самого дьявола. Этот голос обвинил многих людей, которых Крамер жестоко пытал.

Его ретивость, крайне жестокие способы ведения следствия, откровенная подтасовка фактов и нездоровый интерес к сексуальным аспектам колдовства вызвали недовольство властей и вышестоящего духовенства. Несколько вынесенных Крамером приговоров были отменены епископом, обвиняемые освобождены.

Но Крамер не собирался сдаваться! «Молот ведьм» был им написан, чтобы оправдаться и чтобы убедить всех в существовании страшного тайного общества ведьм, поклоняющихся Сатане. Книгу эту нельзя назвать ни захватывающей, ни умной. Скорее, это бред психически больного, крайне невежественного, жестокого и ограниченного человека. Пренебрегая логикой и здравым смыслом, Крамер создал одну из первых «теорий заговора», запугивая читателей, убеждая их, что действия дьявола и ведьм неминуемо приведут к концу света и всеобщей гибели. Первое издание «Молота ведьм» вышло в свет в 1487 году в вольном городе Шпайере, затем книга была несколько раз переиздана.

Авторитету Крамера это не помогло. В 1490 году он был сам осужден инквизицией за неадекватные способы допроса. Он покаялся, но до конца жизни продолжал выступать с лекциями и проповедями о ведьмовстве.

Так существовали или нет на самом деле опасные и зловредные ведьмы, которых так жестоко преследовали инквизиторы? Какими они были? Что за дела они творили?

Не будет ошибкой сказать, что ведьм создали сами инквизиторы, в течение десятилетий и даже столетий внушавшие обществу, что ведьмы существуют. Мало того, инквизиторы подробно описывали ведьмовские шабаши и процесс колдовства. Наслушавшись их проповедей, разочаровавшиеся в жизни и «милости Божией» люди либо сами пытались повторить колдовские обряды, либо отправлялись искать ведьм и колдунов. И зачастую находили! Мошенники с готовностью наживались на таких несчастных, разыгрывая перед ними представления по вызову духов и чертей. Порой желания, с которыми обращались к Сатане, действительно сбывались. И это становилось наживкой, на которую попадались наивные люди. Впрочем, не такие уж и наивные: к помощи ведьм прибегали графы, герцоги, короли…

Иногда от ведьмы требовалось лекарство, порой, наоборот, – яд. В ведьмовстве обвиняли не только отравителей, но даже и знахарок, лечивших опасные болезни. Считалось, что делают они это с позволения дьявола, чтобы завлечь людей в свои сети: мол, исцеляя тело, они похищают душу. Но каждый ли сведущий в медицине мог быть обвинен в колдовстве?

По мнению инквизиторов, чтобы быть принятым в общество ведьм и колдунов, человек долженотказаться от Святой Троицы, христианской веры и святого крещения. Для виду ведьма может ходить в церковь, но когда священник читает текст Евангелия, отрицать про себя все его слова. Ведьмы перед лицом дьявола обязуются быть врагами всему, что исходит от Бога, всем его творениям, они обещают вредить им везде, где только возможно. Они обещают признавать одного дьявола за своего повелителя и царя и быть покорными ему во всех делах.

Существует специальный обряд посвящения – огненное крещение, или крещение в кипящей воде, или же просто в очень грязной воде, воде с навозом (в канаве или в луже). Такое крещение совершает сам Сатана или же одна из ведьм; при этом новопосвященной ведьме дают другое имя. Новообращенная ведьма или колдун получают особого черта в качестве наставника и любовника (или любовницы).

Дьявол со своей стороны дает ведьме обещание заботиться о ней, а если она будет арестована по обвинению в ведовстве, то выручать ее из заключения. Но защита его длится лишь пока ведьма ни в чем не сознается или, сознавшись, снова отрекается от своих слов.

Женщина или мужчина, принятые в общество ведьм, получают особые способности, чтобы вредить людям. На шабашах новых ведьм учат тому, как посредством волшебства вгонять в тела людей посторонние предметы: щетину, стекло, гвозди, ножи, иглы, деревяшки, червей, скорпионов.

Ведьмы могут похищать у людей имущество и пищевые припасы.Могут сделать брак бесплодным или наслать на мужа импотенцию, положив супругам под кровать особые травы. Иногда вместо трав они подбрасывают шнурок с завязанными на нем узелками. По числу узлов можно видеть, сколько детей могли бы иметь околдованные супруги. Считалось даже, что ведьмы могут похищать или делать невидимыми половые органы мужчин, и иногда даже изменять пол людей, превращая девушку в мужчину и наоборот.

Они могут вызывать непогоду, ветер, дождь, холод, гром, молнию, снег и мороз.

Натершись мазью, приготовленной из жира некрещеных младенцев и различных трав (мака, паслена, подсолнечника, головолома и белены), ведьмы могут летать верхом на метлах, щетках, кочергах, сенных вилах, снопах ржи или пшеницы, или на домашних животных. Именно так, по воздуху, они добираются до мест, где проводят свои шабаши – собрания. Эти собрания обычно проходят на высоких холмах, вершины которых не поросли лесом (так называемые «лысые горы»). Демонические празднества происходят в Вальпургиеву ночь или в ночь на Иванов день. В шабашах должны участвовать все ведьмы; тех, кто отсутствует без уважительных причин, черт мучает всю ночь, насылая самые дурные сны.

Поздним вечером накануне шабаша ведьма натирается волшебной мазью, берет метлу или сноп, или же седлает козла, произносит заклинание: «Взвейся вверх и никуда» («Oben auss und nirgens an») и вылетает через дымовую трубу.

На лысой горе ведьм ждет роскошное угощение. Но есть два подвоха: в кушаньях нет соли, а если верующий человек осенит стол крестным знамением, то еда обернется падалью и нечистотами. Ведьмы хвастаются, как навредили людям за год, делятся коварными планами на будущее, обмениваются опытом, учат новичков.

Все выражают дьяволу свою глубокую преданность и почтение, целуя ему заднюю часть тела. Новичков же поначалу обманывают: дьявол показывается им в образе прекрасного принца, которому они целуют руку.

Затем начинается веселье: ведьмы становятся в круг, спинами внутрь, и начинают кружиться в хороводе, распевая хвалу дьяволу. Кончается шабаш всеобщей оргией. Сношения с дьяволом были предметом особого любопытства инквизиторов, которые выпытывали у «ведьм» интимнейшие подробности этих сношений. Одна пятнадцатилетняя ведьмочка показала под присягой, что часто видела, как дьявол сходился с множеством женщин, причем с красавицами он обычно сходился спереди, а с некрасивыми – сзади. Другая, семнадцатилетняя, рассказала, что, независимо от того, появлялся дьявол в образе человека или козла, «у него всегда был член, как у мула» и что он всегда «обнажал свой инструмент такой красивой формы и огромный».

В конце XVII века в университете города Ростока один теолог даже защитил диссертацию о чудовищных порождениях союзов ведьм и чертей. Обычно от таких союзов рождались жабы. Но одна из ведьм якобы родила ленточного червя (глиста) и девочку в виде кувшина (!). Черт-инкуб не оставил этих чудовищ на земле и унес их с собой в Ад. Ведьма из Аугсбурга родила от черта двухфутовую змею. Анжела де Лабарт, ставшая первой женщиной, сожженной за сношения с дьяволом в конце XIII века в Тулузе, родила чудовище с головой волка и хвостом змеи.

Один из самых масштабных и аргументированных процессов состоялся уже в царствование Людовика XIV, причем вели дело не инквизиторы, а полиция и специально созданная «Огненная палата». Следователь Габриэль Николя де ла Рейне – умный, талантливый и хорошо образованный человек, далекий от мистицизма, материалист и практик. Он прожил жизнь долгую и достойную: ему удалось значительно снизить преступность в Париже, расселить и расчистить «Двор чудес» – самый бедный, грязный и жуткий из кварталов французской столицы, заселенный проститутками, ворами и убийцами. Пожалуй, единственное, что может намекать на то, что де ла Рейне верил в существование магии и колдовства, это его интерес к старинным рукописям. Он их собирал и самостоятельно реставрировал. «Дело о ядах» стало одним из самых громких и скандальных в его карьере.

Началось оно с ареста некой «ведьмы» Мадлен Гениво, торговавшей ядами, приворотными снадобьями, средствами для повышения потенции и снадобьями для абортов. Ингредиенты этих колдовских микстур вызывают омерзение: червяки, жабы, экскременты, менструальная кровь, внутренности кротов и крыс, продукты разложения тел повешенных и даже человеческие эмбрионы.

Показания Мадлен помогли раскрыть целую тайную преступную группу. Шайка была весьма разветвленной, она включала одного хирурга, одного адвоката, нескольких знахарок, гадалок, акушерок и даже пару священников. У шайки было множество клиентов! Всего по делу проходило около четырехсот человек, из которых было казнено более тридцати.

Среди акушерок, занимавшихся не только родами, но и незаконными абортами, выделялась Катрин Монвуазен или Ла Вуазен. Сорокадвухлетняя ведьма жила на широкую ногу: владела домом с примыкавшим к нему садом, роскошно одевалась. Зарабатывала Ла Вуазен тем, что гадала, вызывала чертей и души умерших, делала аборты, торговала приворотными средствами и ядами, а также предоставляла свой дом для проведения черных месс. Черная месса – это колдовской обряд поклонения дьяволу, во время которого ему приносят в жертву невинных младенцев. В глубине сада стояла печь, в которой ведьма сжигала «отходы производства», то есть тела несчастных детей.

До нас дошли подробные описания того, как проводились эти нечестивые обряды: раздевшись догола, заказчица ложилась на тюфяк, и ее обнаженное тело служило алтарем. Над ее животом нечестивый, забывший священные обеты священник закалывал младенца и окроплял женщину его кровью, славя Сатану. После этого она могла произнести свои желания, считалось, что враг рода человеческого их исполнит.

В феврале 1680 года Ла Вуазен была сожжена на костре на Гревской площади как колдунья. Она не выказала никакого раскаяния: накануне казни с аппетитом ужинала и выпивала с тюремщиками, причем напилась допьяна и стала распевать непристойные песни. Когда пришедший священник посоветовал ей прочесть молитвы, она спела два гимна – перемежая их бранью. На костре она дралась с палачом, не позволяя привязать себя к столбу, отбрасывала ногами горящие связки хвороста, громко и грязно ругалась.

Ла Вуазен и другие члены преступного сообщества рассказали много интересного и назвали имена заказчиков – знатнейших лиц Франции. В том числе – имя официальной фаворитки короля, стареющей Атенаис де Монтеспан. Она начала пользоваться услугами колдуньи еще в ту пору, когда была молода и свежа, а любовницей Людовика считалась Луиза де Лавальер. Известно, о чем просила Атенаис де Монтеспан Сатану: «Я прошу дружбы короля и дофина, и чтобы она не кончалась. Пусть королева будет бесплодна, пусть король покинет ее постель и стол для меня, пусть я получу от него все, что попрошу для себя или для родственников, пусть мои друзья и слуги будут ему приятны; пусть я буду уважаема вельможами; чтобы меня призывали на королевский совет, чтобы я знала, что там происходит; пусть дружба и любовь короля ко мне удвоится; пусть король покинет и даже не взглянет на Лавальер; пусть король разведется с женой, и я стану королевой».

Монтеспан регулярно покупала у колдуньи приворотные средства, которыми пичкала короля, чтобы поддержать угасающую страсть. Соперниц Монтеспан убивала – травила ядами, приобретаемыми у той же Ла Вуазен. Яд не обязательно было подливать в пищу, достаточно было пропитать им деталь туалета или письмо: ведьма могла готовить столь сильные снадобья, что достаточно было простого прикосновения, чтобы умереть.

Монтеспан перед судом не предстала: слишком многое связывало ее с королем (она родила ему семерых детей). Но и простить столь жуткие дела Людовик не мог! Отставная фаворитка должна была покинуть свои роскошные апартаменты и переселиться в скромные комнаты на другом этаже. Некоторое время король продолжал наносить ей краткие визиты, но обязательно в присутствии придворных.

Спустя несколько лет Монтеспан удалилась в монастырь и принялась замаливать грехи, раздавая свое состояние бедным, соблюдая посты и нося власяницу. «Она ложилась спать с незашторенными окнами, со множеством горящих свечей, – рассказывал граф Сен-Симон, – вокруг нее должны были бодрствовать служанки. Когда бы она ни проснулась, они должны были разговаривать, есть, прихорашиваться, но только не спать».

Люди верили в существование ведьм и тайных ведьминских союзов на протяжении нескольких веков. По оценкам исследователей, по обвинению в колдовстве на кострах погибло около полумиллиона человек. Процессы над ними не прекращались в течение всего XVIII века. Считается, что в 1782 году в Швейцарии была казнена последняя ведьма в Европе – служанка Анна Гёльди.

Противостояние тайному союзу ведьм породило еще один тайный союз – Бенанданти, «идущие на благое дело». В союз этот объединялись люди, родившиеся «в рубашке», т. е. с остатками околоплодного пузыря на голове. Считалось, что это придает человеку сверхъестественные способности. Остатки околоплодного пузыря высушивали и хранили в ладанке в качестве амулета, помогавшего его обладателю распознать ведьму.

Если в области случалась, например, засуха, задачей бенанданти было выявить виновников этого бедствия – то есть ведьм. Вокруг дома выявленной ведьмы в ночь с четверга на пятницу бенанданти, украсив себя ветками фенхеля, устраивали пляски. Если после этого не начинался дождь, то ведьму могли побить, а затем и линчевать, отправив на костер.

Инквизиторы недолюбливали бенанданти, подозревая их в сатанизме.

Алхимики

Инквизиторы, столь яростно преследовавшие ведьм, сделали невольную рекламу магии в целом. Образованные люди, наблюдая за очередным аутодафе, рассуждали: если простые крестьянки умудряются летать, то почему бы и мне не попробовать? Если они могут управлять погодой, то почему я, декан университета, не могу сделать того же? Если знахарка поднимает на ноги больных, то почему я, доктор медицины, не могу превзойти ее?

Средневековых ученых, занимавшихся герметическими науками, с полным основанием можно определить как тайное общество. Во-первых, вполне резонно опасаясь инквизиции, они скрывали свои занятия. Во-вторых, они узнавали друг друга по определенным цитатам и алхимическим символам. В-третьих, они образовывали некое сообщество, так как активно общались между собой, имели учеников, переписывались… Но горе им, если письма попадали в чужие руки!

Можно только гадать, был ли у алхимиков некий ритуал инициации и каким он был? Но следует обратить внимание, что в средневековой литературе всегда разделяются понятия «ученик алхимика», «человек, сведущий в алхимии» и собственно алхимик. Это может свидетельствовать о том, что нечто вроде экзамена имело место.

Важным источником, питавшим науку Средневековья, стали Крестовые походы. Крестоносцы из походов привезли множество трофеев. Это могли быть драгоценности, предметы роскоши, шелковые ткани, но также и женская косметика, лекарства и разнообразные книги. Не слишком образованные, но достаточно жадные крестоносцы совсем не обязательно предавали огню свитки и фолианты, наполненные бесовской языческой мудростью. Истово крестясь и отплевываясь, они паковали их в мешки, рассчитывая выгодно продать всяким ученым докторишкам. А иногда и сами студенты или молодые выпускники европейских университетов отправлялись на Восток, изучали арабский, коптский, греческий и иврит, стремясь постичь древнюю таинственную науку. Так в Европе проснулся интерес к оккультизму, магии, алхимии и так называемой «герметической философии» – вещам малосовместимым с учением католической церкви. Такие увлечения необходимо было держать в тайне.

Напомним: идея герметистов вкратце сводится к тому, что давным-давно неким божеством были сообщены людям заповедные сакральные знания. Знания абсолютные, позволяющие повелевать миром, – то есть уже знакомый нам гнозис.

Разные секты по-разному именовали бога-просветителя, герметисты считали, что им был древнеегипетский Тот – бог мудрости, которого греки почитали под именем Гермеса Триждывеличайшего, Гермеса Трисмегиста. Вплоть до XVIII века полагали, что он мог жить на Земле в образе человека.

Учеником Тота-Гермеса считался древнеегипетский жрец Имхотеп, которого греки почитали под именем Асклепия, а римляне называли Эскулапом. Это лицо историческое: архитектор, инженер, врач и жрец бога Ра в Гелиополе, он жил в XXVII веке до нашей эры и заслужил у современников и потомков столь великое уважение, что сам был объявлен богом. Его называли сыном Птаха (покровителя ремесленников), в его честь строились храмы в Карнаке, Саккаре и Мемфисе. Жрецы этих храмов традиционно занимались врачеванием, причем платы за лечение не брали.

Считалось, что именно Имхотеп уточнил продолжительность календарного года – 365 дней вместо принятых ранее 360. Даже современная эмблема медицины – змея, обвившаяся вокруг посоха или вокруг чаши, – связана с именем Имхотепа-Асклепия. По легенде, однажды он шел, опираясь на посох, и вдруг посох обвила змея. Испугавшись, Асклепий убил змею. Но следом появилась вторая змея, которая несла во рту какую-то траву. Эта трава воскресила убитую. Асклепий запомнил эту траву и с ее помощью стал воскрешать мертвых.

Долгое время ученые даже не верили в реальность Имхотепа, считая его личностью легендарной: уж слишком много заслуг ему приписывалось. Но археологические находки расставили все по своим местам: этот человек действительно существовал, и именно он был архитектором, возведшим древнейшую крупную каменную постройку на Земле – пирамиду фараона Джосера в Саккаре.

Разные древние и средневековые ученые упоминают разное число книг, в которых было запечатлено это тайное знание: иногда пишут, что их было 42, иногда – что аж 365. Нам известно четыре книги: «Герметический корпус», «Асклепий», «Изумрудная скрижаль» и «Дева, или Зеница мира».

«Герметический корпус» – это собрание из четырнадцати трактатов, самый известный из которых – «Божественный Пэмандр⁸», или «Книга Тота». Слово «Пэмандр»⁹ иногда переводят как «видение», но чаще – как «Божественный Ум», термин из античной философии. Книга излагает древнюю космогонию, то есть представления об устройстве Вселенной. «Божественный Ум», он же «Свет», противостоит материи – «влажной натуре», происходящей из тьмы, что довольно близко к традиционным дуалистическим религиям, например к манихейству.

Книга «Асклепий» (или «Совершенное слово») рассказывает о сотворении мира и иерархии богов. Причем Гермес говорит, что человек может творить богов самостоятельно, создавая идолов и с помощью определенных церемоний заключая в них души демонов.

В «Зенице мира» богиня Изида, ученица Гермеса, беседует со своим сыном Гором, вспоминая уже ушедшего из мира Гермеса и восторгаясь его учением. Изида рассказывает о том, как Бог сотворил весь мир и души, а души продолжили творение, создав животных и птиц. Но затем они возгордились! И тогда «Властелин и Высший Господь Всего возжелал сотворить человеческое тело, чтобы в этом теле род душ вечно отбывал свое наказание».

Самым популярным герметическим текстом была «Изумрудная скрижаль». Она называется так, потому что, согласно преданию, оригинальный арабский текст был высечен на одном цельном кристалле изумруда. Текст довольно короткий, поэтому можно привести его целиком: «Правильно, верно без лжи и истинно без сомнения: то, что внизу и вовне, подобно тому, что в выси и в глуби, и то, что в глубине и вверху, подобно тому, что внизу и снаружи, – для исполнения чуда единства. И подобно тому, как Единое произродило из Себя все, применяясь, так все вещи в миру возникли из одной инертной среды, посредством ее применения. Отец его – Солнце, Луна – его мать, ветер выносил его в своем чреве. Земля же вскормила его и дала ему плоть. Отец всему, что видишь здесь, Великий Деятель, есть Посредник Силы, и мощь его полна и велика, когда его сила, проникая, наполняет землю. Сумей отделить внутреннее от внешнего, тонкое от грубого, с осмотрительностью спокойствия, осторожностью разумения, с дерзновением знания. Эта великая сила восходит от земли к небесам, откуда вновь возвращается в землю, объяв в себе мощь выси и низин. Так воспримешь ты славу победы над всей вселенной, а потому мрак и тьма оставят тебя. На этом зиждется непоколебимость силы мощи, она восторжествует над всем высшим, властвующим, тонким, дотоле непобедимым, и в то же время проникнет все твердое и незыблемое. Так сотворен мир. Отсюда могут быть почерпнуты чудесные тайны и великие силы, способ чего также заключен здесь. Вот почему я именуюсь Гермесом Трисмегистом, обладающим тремя частями Вселенской Философии. Истинно то, законченно и совершенно, что я рек о Солнечном Деянии»¹⁰.

Арабский оригинал текста утерян, а то, что мы имеем, это перевод с латинского перевода. Средневековые алхимики и герметицисты вызубривали латинский текст наизусть, пытаясь постичь его смысл и разгадать тайну «солнечного» или «великого делания», которое они считали процессом получения «философского камня». Этот процесс они делили на четыре стадии: нигредо – абсолютно черная субстанция, связанная со свинцом, символом ее служил ворон; альбедо – светящаяся жидкость или малый эликсир; таинственная стадия «цитринитас», о которой почти ничего не известно; и заключительная – «рубедо», союз ртути и серы и плод этого алхимического «брака» – философский камень, магистерий, пятый элемент, великий эликсир.

Впоследствии к четырем древним книгам добавилось еще несколько: «Золотой трактат», «Пикатрис» и, много позднее, «Чаша Христа и кратер Гермеса». Это были уже творения алхимиков Средних веков и Ренессанса.

Кроме этих текстов – сложных, философских, в Средние века были популярны всевозможные гримуары, то есть сборники заклинаний и рецептов. Таких гримуаров было множество: «Ключ Соломона», «Великий гримуар», «Гримуар Гонория», «Магия Арбателя»… Алхимики переписывали эти книги от руки, внося дополнения, исправления, иллюстрации… Неподготовленному человеку было почти невозможно разобрать такой гримуар: все они были написаны нарочито темным, образным языком. Так делалось нарочно, чтобы скрыть тайные знания от невежд, от непосвященных.

В первую очередь для этого использовались особые алхимические символы и термины. Раскроем некоторые!

«Королевой» алхимики называли ртуть или серебро. «Королем» – серу или золото. «Химической свадьбой», или «совокуплением», – соединение этих веществ, в результате которого получался «гермафродит» – вещество с двойственными свойствами. Лабораторию алхимики прозвали «черной кухней», цель своих изысканий, золото – «сыном солнца». Превращение металлов называли трансмутацией. Некоторые алхимические термины дожили до наших дней: так, крайне едкую смесь азотной и соляной кислоты в быту принято называть «царской водкой».

Часто среди алхимических символов встречаются змеи и подобные им существа. Уроборос – змея, кусающая саму себя за хвост – символизировала первичную материю. Дракон с тремя головами или три коронованных змеи означали триаду «первичных элементов» ртуть – сера – соль. Четыре стихии обозначались разносторонними треугольниками: земля – перечеркнутый треугольник вершиной вниз, воздух – перечеркнутый треугольник вершиной вверх, вода и огонь – треугольники без дополнительной черточки, соответственно вершинами вниз и вверх. Соединенные треугольники образовывали гексаграмму, или «Печать Соломона», обозначавшую соединение всех четырех стихий, единство мужского и женского, а также герметический принцип подобия «высшего и низшего».

Некоторые вещества алхимики обозначали даже не словами, а жестами: указательный палец – медный купорос, безымянный – квасцы, большой палец – селитра. Таким образом они имели возможность зашифровать свои послания и рецепты в картинках. В 1677 году во Франции была издана знаменитая и таинственная книгаMutus Liber – «Книга без слов», она состоит из пятнадцати гравюр без каких-либо комментариев.

Вот еще пример скрытого текста, с использованием каббалистического приема. Алхимик Василий Валентин писал: «Проникните должным образом в недра земные, и вы найдете спрятанный камень, истинное снадобье», на латыни это будет «VISITETIS INTERIORA TERRAE RECTIFIANDO INVENIETIS OCCULTUM LAPIDEM VERAM MEDICINAM». Первые буквы каждого слова составляют название VITRIOLUM, по-русски – купорос. И теперь представьте, что такой «тайнописью» написан целый трактат и второй смысл приходится искать в каждой фразе!

Но порой и этой скрытности было недостаточно. Чтобы избежать обвинений и арестов, чернокнижники использовали тайные алфавиты, называемые еще «алфавитами ведьм». Их известно несколько.

Самый старый – руны Гонория, или Фиванский алфавит из 24 символов, явно напоминающих алхимические. По легенде этот алфавит, называемый также «письмо ангелов» или «письмо ведьм», был создан неким Гонорием Фиванским, жившим в XIII веке. Иногда его отождествляют с одним из епископов города Рима, носивших это имя.

Еще один алфавит, называемый «малахим», был придуман алхимиком и магом Агриппой Неттесгеймским на основе иврита. Тексты, написанные с его помощью, читаются справа налево.

В библиотеке Йельского университета хранится богато иллюстрированный гримуар «Манускрипт Войнича» – он целиком написан на неизвестном языке и до сих пор не расшифрован.

Лаборатории, которые сами алхимики прозвали «черной кухней», обычно располагались в подвалах зданий. В центре помещения находилась большая плита с вытяжным кожухом. Воздуховод обычно вел к каминной трубе, чтобы испарения от алхимических снадобий можно было замаскировать дымом от дров. Рядом лежали мехи для раздувания огня. Плита топилась дровами или имела масляную горелку со множеством фитилей. Внутрь печи, прямо на угли, ставились тигли – сосуды из жаропрочной глины для плавления металлов.

Вот как описывал алхимическую печь Раймонд Луллий:

«…Наша печь состоит из двух частей и по всему периметру должна быть хорошо заделана на стыках. Ее крышка должна прилегать совершенно плотно, так, чтобы, когда печь будет закрыта своей крышкой, в глубине оставалась отдушина, через которую мог бы питаться зажженный в ней огонь. Замазка, заполняющая пазы нашей печи, называется печатью Гермеса».

В лаборатории было как минимум два стола. Один – для алхимической посуды: бутылей, фиалов, колб и реторт. Тут алхимик ставил свои опыты по перегонке, возгонке и трансмутации веществ. Для этого использовались реторты – сосуды с изогнутым горлышком. Иногда это горлышко запаивали, чтобы жидкость кипела, но не улетучивалась, так как, согласно некоторым рецептам, составы требовалось кипятить не один десяток лет.

Другой стол предназначался для книг – для гримуаров, которые представляли огромную ценность. Алхимики хранили их в сундуках с толстыми стенками, иногда с двойным дном, чтобы защитить от случайного пожара или от кражи.

Обязательным было наличие перегонного куба, который алхимики прозвали «пеликаном» из-за его формы. Именно алхимики получили первый самогон из обычного вина. Они же открыли фарфор, фосфор, знаменитое богемское ювелирное стекло и еще много полезных и нужных вещей.

Для алхимика очень важно было иметь точные часы, водяные или песочные, чтобы измерять время той или иной реакции.

Очень желательно было иметь тут же в лаборатории небольшой алтарь со Священным Писанием. Во-первых, на случай визита инквизиторов, а во-вторых, для защиты от всевозможных демонов, которых алхимик рисковал вызвать во время опытов.

Сами люди Средневековья различали светлую алхимию и темную некромантию. Алхимики пытались постичь таинственный гнозис, искали рецепты лекарства от всех болезней – «панацеи», пытались искусственно получить золото. Некроманты же занимались вещами куда более опасными!

Известный алхимик аббат Тритемий так писал о некромантах: «Они говорят, что с помощью разного рода заклинаний они могут созывать демонов в круг, обнаруживать их в кристалле или закупоренном сосуде и делать их видимыми. Эти зловреднейшие люди, полные лживости и суеверий, совершают такие дурные дела, каких добрый человек не сможет себе даже и вообразить. Чтобы привлечь себе на службу демонов, они используют, главным образом, безобразнейшие жертвоприношения и совершенно открыто заключают с ним договор». Но на практике каждый алхимик рисковал быть обвиненным в некромантии.

Примером может служить судьба одного из первых европейских алхимиков – францисканца Роджера Бэкона, жившего в XIII веке и проведшего в тюрьме более четырнадцати лет. Он получил образование в Сорбонне, под руководством Альберта Великого и Фомы Аквинского – непревзойденных схоластов, богословов, отдавших дань и «светлой алхимии». Но не их рассуждения привлекли Бэкона! Он с упоением изучал арабские трактаты и труды античных философов. Чтобы иметь возможность читать их в подлиннике, он принялся изучать восточные и древние языки. Это повлекло за собой обвинения в занятиях черной магией, которые преследовали его всю жизнь, даже несмотря на то, что им было написано «Послание монаха Роджера Бэкона о тайных действиях искусства и природы и ничтожестве магии» (Epistola fratris Rogerii Baconis de secretis operibus artis et naturae, et de nullitate magiae). На страницах этой книги он разоблачал чревовещателей, раскрывал секреты фокусников, сомневался в возможности вызывать духов и предсказывать будущее, отрицал магию чисел и магию звезд, обличал всевозможные суеверия. Но алхимия его критики избежала: Бэкон был убежден в возможности искусственного синтеза золота. Он предсказал многие изобретения будущих веков, как то: подводные лодки, летательные аппараты, безопорные мосты; особая глава была посвящена искусству шифрования.

Алхимик Арнальдо де Вилланова, современник Бэкона, преуспевший в изучении ядов и противоядий, утверждал, что сумел осуществить превращение свинца в золото. Проверить это сложно: после смерти ученого большая часть его трудов была сожжена. По легенде, успех сопутствовал и его ученику Раймонду Луллию, который для английского кроля Эдуарда получил золото аж на шесть миллионов фунтов.

Но самым знаменитым алхимиком, получившим философский камень, считается Николя Фламель. Он родился в деревне близ Понтуаза в 1330 году, а похороны его состоялись в Париже в 1418-м. Именно так – похороны состоялись, потому что, когда спустя двести лет могилу Фламеля вскрыли, тела в гробу не обнаружили. Дом Николя Фламеля сохранился до наших дней и считается самым старым домом в столице Франции.

Согласно легенде, Николя Фламель, владевший книжной лавкой, приобрел древний фолиант с текстом на одном из «мертвых» арамейских наречий. Около двух десятилетий ушло у Николя на то, чтобы найти переводчика: евреям в то время во Франции жить запрещалось, и Фламель отправился в Испанию. Папирус был переведен, и после этого Фламель неожиданно разбогател. И он сам, и его жена прожили долгую жизнь, активно занимаясь благотворительностью: строили приюты, больницы, часовни, помогали людям искусства.

Детей у четы Фламелей не было. Все их состояние перешло в распоряжение церкви Сен-Жак-ла-Бушери, где Николя и был похоронен. Согласно легенде, похороны были лишь инсценировкой, а на самом деле Николя с женой обрели бессмертие и отправились путешествовать.

Монах-бенедиктинец Иоганн Тритемий, живший в XV – начале XVI века, также интересовался криптографией и был сведущ в демонологии и магии, в том числе магии друидов, поощрял изучение греческого языка и иврита. Его настоящее имя – Иоганн Гейденберг, он родился в 1462 году в Тритенгейме в очень бедной семье. В 1480 году талантливый юноша поступил в Гейдельбергский университет. Там вместе с Иоганном Дальбергом и Рудольфом Гюисманном он основал тайное общество – Кельтское братство (Sodalitas Celtica). Студенты взяли себе псевдонимы: Иоганн Дальберг стал Иоганном Камерариусом, Рудольф Гюисманн стал Рудольфом Агриколой, а Иоганн Гейденберг стал Иоганном Тритемием. Впоследствии все они внесли значительный вклад в науку. Кельтское братство занималось изучением астрологии, магии чисел, языков и математики. В городе Гейдельберге жило много евреев и работали талмудические школы. Евреи были и среди студентов! Один из них вскоре стал членом Кельтского братства и принялся учить товарищей каббале – древнему искусству толкования текстов.

Эти увлечения сочетались у студентов с примерным благочестием. Тритемий рано выбрал духовную карьеру, в двадцатилетнем возрасте приняв постриг в монастыре Святого Мартина в Спонгейме. Позже он стал настоятелем этого монастыря и собрал там огромную библиотеку рукописных книг.

Тритемий приобрел репутацию мага из-за неосторожного письма, отправленного им тяжело больному другу – тоже монаху. Адресат умер, а письмо попало в руки настоятеля монастыря. Тритемий писал о тайнописи, о шифровании, о способах передачи сведений на расстояние, употребляя образные выражения с упоминанием ангелов и демонов, упоминал о неких «семи благих духах», помогающих ему в работе. Настоятель мало что понял, но страшно перепугался, объявив Тритемия чернокнижником. Фундаментальные труды Тритемия «Стеганография»¹¹ и «Полиграфия» тоже вызвали обвинения в магии и в том, что вдохновение автора исходит от дьявола. На самом деле обе эти книги были посвящены искусству криптографии, шифрования.

Разозленный Тритемий принялся с жаром защищать искусство магии, в результате ему пришлось оставить место аббата в монастыре и перебраться в Гейдельберг, под опеку пфальцграфа Филиппа, который сам увлекался алхимией. Там он, как утверждают, вызывал души умерших и весьма успешно предсказывал будущее. В награду Тритемий вновь получил место аббата в Вюрцбурге в монастыре святого Иакова, где он прожил до самой смерти.

Что же так напугало современников Тритемия? Ведь искусство передачи скрытых текстов было известно с древних времен, политики Средних веков часто зашифровывали свои письма или пользовались тайнописью, например, вместо чернил писали молоком или лимонным соком; могли особыми чернилами написать послание на скорлупе сваренного вкрутую яйца, а затем обмыть его: снаружи ничего видно не было, но если яйцо очищали, на белке проступал текст. Либо автор письма и получатель могли заранее договориться, что смысл имеет лишь каждое пятое или восьмое слово в письмах. Популярен был «шифр Цезаря», в котором каждая буква заменялась на ту, что стояла на три позиции дальше. Согласно дошедшим до нас рукописям Тритемий усовершенствовал этот шифр, сделав шаг переменным.

Но, судя по всему, аббат изобрел и другой, фантастический способ передачи информации! Тритемий писал: «В своей книге я расскажу о способах, которыми я смогу точно и надежным образом передать свою волю любому, кто постигнет смысл моей науки, как бы далеко он ни находился от меня, пусть даже за сто верст. И при этом никто не заподозрит, будто я пользовался какими-либо знаками, фигурами или буквами. А если я воспользуюсь услугами гонца, и этого гонца перехватят в пути, никакие мольбы, угрозы, посулы и даже пытки не принудят этого гонца открыть секрет, потому что он ничего о нем не будет знать. Вот почему ни один человек не сумеет открыть тайну. И все эти вещи при желании я смогу с легкостью проделывать, не прибегая ни к чьей помощи и не посылая гонца. Даже узнику, заточенному в глубоком подземелье и находящемуся под неусыпной охраной, я способен передать свою волю».

Цитата приводит в замешательство. Неужели Тритемий предвидел изобретение радио? Или он писал о какой-то изощренной форме гипноза, воздействия на подсознание? Сейчас трудно ответить на этот вопрос. Труды Тритемия дошли до нас лишь отрывочно: все его полные тексты были сожжены, как представляющие чрезвычайную опасность.

Наверное, самую недобрую славу колдуна, чернокнижника имел Агриппа Неттесгеймский (1486–1535, настоящее имя – Генрих Корнелиус), ученик Тритемия, человек с очень бурной биографией. Родился он в Неттесгейме – деревушке неподалеку от Кельна, двадцатилетним юношей отправился в Париж, где основал «Общество для изучения тайных наук», был обвинен в ереси, бежал в Англию. Агриппа много путешествовал, вступил в войско императора Максимилиана, за храбрость был посвящен в рыцари прямо на поле битвы. Сфера его интересов была крайне обширна: античная философия, медицина, юриспруденция, алхимия, магия, оккультизм. Самый знаменитый труд Агриппы «О тайной философии» (De Occulta Philosophia) суммировал «магические» знания Средневековья. Агриппа писал: «Мир состоит из трех уровней: элементарного, небесного и интеллектуального. В каждом низшем все управляется высшим и получает его влияние, изливаемое Архетипом и Создателем всего через ангелов, небеса, звезды, элементы, животных, растения, металлы, камни, перенося в нас таким образом всемогущую силу. Вот почему мудрые не без основания верят в то, что мы можем естественно восходить по тем же ступеням через каждый из этих миров до мира самого Архетипа – Творца всех вещей, первопричины и управителя всего».

Агриппа понимал под словом «магия» учение о взаимосвязи вещей. Магию он подразделял на три категории: натуральную, в которой маг имеет дело с силами природы, она близка к современным естественным наукам; небесную – математические построения; и церемониальную – различные ритуалы. Агриппа очень любил составлять «магические квадраты». Это интеллектуальная забава, которую сейчас можно встретить во многих журналах. Но тогда это его увлечение воспринималось как колдовство.

Ученых-схоластов Агриппа показательно не уважал и даже высмеял их в книге «О тщете наук», вызвавшей бурную реакцию. Тираж показательно сожгли, а самого Агриппу отправили в тюрьму по обвинению в ереси, но спустя год освободили по ходатайству влиятельных друзей. Некоторое время Агриппа состоял личным врачом короля Франциска I.

Однажды он выступил адвокатом на суде и добился оправдания обвиненной в колдовстве старой женщины. Другой раз не дал инквизиторам отправить на костер младенца, рожденного «ведьмой». Инквизитор-доминиканец утверждал, что раз мать была сожжена как ведьма, то и дочь свою она непременно посвятила дьяволу непосредственно при рождении. Агриппа возразил: «А как же таинство крещения?! Разве священник напрасно повторяет слова “Уйди нечистый дух, уступи место святому духу!” Христианское учение говорит, что все мы грешны и прокляты, и только святое крещение спасает нас от Ада. Так и здесь, святое крещение вырвало младенца из рук Сатаны. Если бы это было не так, то, значит, святое крещение потеряло смысл. Кто из вас усомнится в силе крещения?» Инквизиторы растерялись, сомневающихся не нашлось. Ребенок был спасен.

Утверждают, что, как и Тритемий, Агриппа умел вызывать души умерших и творить чудеса. Люди рассказывали о его чародействах немало анекдотов. Вот некоторые из этих рассказов.

Генрих Говард, придворный Генриха VIII, короля английского, оплакивал смерть своей горячо любимой жены, прекрасной Жиральдины. Говард обратился к Агриппе с просьбой вызвать ему дух умершей. Чародей не отказался и показал Говарду лик его жены в магическом зеркале.

Другой раз Агриппа вызвал дух самого Цицерона, и тот произнес перед собравшимися одну из своих знаменитых речей.

Утверждали, что во время переездов Агриппа расплачивался в гостиницах золотыми монетами, которые тотчас после его отъезда превращались в навоз.

Во время пребывания Агриппы в городе Лувене один из его учеников проник в кабинет ученого. Раскрыв магическую книгу, он прочел одно из заклинаний и вызвал демона. Но сдержать страшного демона юноша не умел, и тот задушил его. В эту самую минуту Агриппа вернулся. Поняв, что ему грозит обвинение в убийстве, Агриппа приказал демону войти в тело убитого и отправиться на людную площадь. Прогулявшись, демон покинул тело несчастного, и оно пало на землю бездыханным. Многочисленные свидетели могли подтвердить, с полным убеждением, что бедный юноша умер скоропостижно и что Агриппа не имеет к его смерти никакого отношения.

Рассказывали, что Агриппа мог находиться одновременно в двух разных местах. Он выступал с лекцией во Фрейбурге в 10 часов утра и в тот же самый час читал другую лекцию в городе Понт-а-Муссоне на расстоянии многих миль от Фрейбурга.

Агриппе приписывали способность читать на диске Луны о событиях, совершавшихся во всех концах света, или получать сведения о них через его домашних демонов.

Но все эти многочисленные способности не принесли Агриппе ни счастья, ни богатства, хотя он был трижды женат, имел детей и с большим уважением относился к женщинам, даже написал «Речь о достоинстве и превосходстве женского пола», где утверждал, что «сущность души вовсе не полагает превосходства того или иного пола в благородстве». Однако богатства Агриппа не нажил, да и характер у него был непростой. Последние годы жизни он прожил в Гренобле, почти затворником. Он не собирался развенчивать свою славу колдуна и назло соседям держал в доме двух здоровенных черных собак по кличке Monsieur и Madame, которых очень любил. Особенный ужас соседям внушал Monsieur, которого невежественные люди считали воплощением дьявола. После смерти Агриппы пес куда-то сбежал, и соседи тотчас решили, что он отправился в Ад вместе с душой Агриппы.

Другой ученик Тритемия – знаменитый врач Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм (1493–1541), более известный под псевдонимом Парацельс, тоже неоднократно обвинялся в применении черной магии. Авл Корнелий Цельс – имя знаменитого древнеримского врача и ученого, составившего энциклопедию с описаниями болезней. Взяв имя Парацельс, что значит «Вне Цельса», Гогенгейм отказывался от устаревшего книжного подхода к медицине, декларировал, что намеревается превзойти медицину древности. Характер у Парацельса был не из лучших: современники считали его пьяницей и грубияном, обвиняли в ереси и изгоняли из университетов.

Родился он в семье врача и еще в детстве получил от отца первые уроки медицины, грамоты и алхимии. Семья Парацельса жила бедно, и даже не ясно, ходил ли он в школу. Впоследствии он весьма скептически относился к книжному образованию, хотя и получил степень доктора медицины.

Парацельс много путешествовал и во время своих странствий изучал народную медицину. Он охотно общался со знахарками и с теми, кого церковники называли ведьмами, выведывая у них свойства целебных трав. Его труд «О женских болезнях» во многом основан именно на знаниях ведьм-травниц.

Накопленные знания позволяли ему вылечивать даже таких больных, от которых отказывались другие врачи. Слава его была огромна, но столь же велико было и недоброжелательство коллег. Парацельса многократно изгоняли из городов, обвиняли в мошенничестве и шарлатанстве, на долгие годы отлучали от профессии.

Парацельс написал множество книг, часть из них научного содержания, некоторые посвящены оккультизму, астрологии и алхимии, а иные напоминают сказки, повествуя о нимфах, сильфидах и духах. Парацельс был убежден, что у каждого человека два тела: физическое и астральное. Этим двум телам соответствуют две души: вечная душа, соединенная с астральным телом, и естественная душа, связанная с телом физическим. Астральное тело происходит от звезд; оно не бессмертно, однако живет дольше, чем физическое тело. Именно это астральное тело обычно видят те, кто желает общаться с духами мертвых.

По мнению Парацельса, к каждому человеку с рождения приставлен дух, называемый «флагэ». Те, кто подчиняет «флагэ» своей власти, зовутся некромантами. Он рассказывал и о других духах, среди которых были злые, родившиеся от отвратительных человеческих поступков: «Созданные человеком, они питаются его веществом, прицепляются к создавшему их, служат ему во время его жизни и пожирают его астральное тело после его смерти. Существа эти боятся сквозного ветра, сильного огня, острого оружия. Если они ранены, то передают ранения своему хозяину. Они отнимают у него жизненную теплоту, вампиризируют его и истощают. Поощряют в нем пороки, воспламеняют разнузданное воображение, предсказывают смерть и делают ложные предвещания. Существа эти приобретают иногда такую власть, что порабощают своих создателей».

Само собой, такие рассказы не могли получить одобрения церкви, поэтому Парацельсу приходилось часто переезжать из города в город. Лишь в конце жизни пфальцграф Баварский пригласил его поселиться в Зальцбурге. Но счастливая жизнь длилась недолго: враги наняли каких-то хулиганов, которые однажды вечером напали на великого врача и проломили ему череп. Спустя несколько дней Парацельс умер в возрасте 48 лет.

Еще в конце XV века во Флоренции был основан таинственный орденFratres Lucis – «Братья света», членами которого были многие алхимики. Он просуществовал более двухсот лет. XVI век стал временем расцвета алхимии и магии, а центром этих «наук» стала Прага. В те годы многие короли и императоры прибегали к услугам чернокнижников. Кочевал по Европе мыслитель и герметицист, автор De magia naturali Джордано Бруно, сожженный на костре инквизиции в Риме в 1600 году. Астролог-алхимик Козимо Руджиери и предсказатель Мишель Нострадамус вызывали ужас при дворе Екатерины Медичи. Алхимик и предсказатель Джон Ди и черный колдун Эдвард Келли, которому на заре карьеры отрезали уши в наказание за изготовление фальшивых денег, пользовались почетом в Лондоне при дворе Елизаветы Тюдор. Астроном и астролог Тихо Браге, уважаемый раввин и белый маг, знаток каббалистики Иегуда Бен-Бецалель были членами тесного кружка при дворе императора Рудольфа II. «Злой волхв» Елисей Бомелий состоял в услужении у Ивана Грозного, но кончил свои дни на костре. Они изготавливали страшнейшие яды, предсказывали будущее, управляли судьбами…

Личный астролог английской королевы Елизаветы Тюдор Джон Ди, подписывавший свои письма кодом 007, утверждал, что ему удалось связаться с внеземными сущностями – ангелами и что ангелы обучили его языку, на котором люди говорили до грехопадения.

Придворную должность Джон Ди получил еще в правление Марии Тюдор – старшей сестры Елизаветы. В те годы она, молодая, полная сил женщина, только начала править, но предсказание Джона Ди было мрачным: Мария проживет недолго и умрет, не оставив наследника. Кроме того, Ди сообщил юной Елизавете, дочери Генриха VIII от казненной Анны Болейн, что наследницей Марии станет она. Тогда это казалось почти невозможным: брак с Болейн Генрих аннулировал, Елизавета считалась бастардом. О крамольных предсказаниях узнала Мария, и Джон Ди отправился тюрьму на два года, да и Елизавета была заточена в Тауэр.

Но его предсказание сбылось! Взойдя на трон, Елизавета сразу же назначила его королевским астрологом и долгие годы во всем с ним советовалась.

Первый контакт английского алхимика с ангелами состоялся в Праге в марте 1583 года. Безухий Эдвард Келли, обвиняемый как в занятиях черной магией, так и в шарлатанстве, обнаружил способности медиума. В глубине хрустального гадательного шара он видел удивительные вещи, которые подробно описывал своему коллеге.

Сначала ангелы показали алхимику алфавит, состоящий из 21 буквы. А затем за два года ангелы надиктовали ему целую книгу заклинаний и магических приемов, причем все слова произносили по буквам и задом наперед, чтобы заклинания ненароком не сработали. Книга это состояла из девятнадцати глав, которые принято называть «ключами». Мистики считают полученные тексты божественным откровением, лингвисты-скептики – бессмысленным набором букв и звуков. И те и другие аргументированно доказывают свою точку зрения.

Джон Ди чрезвычайно дорожил полученным знанием. Свои записи он прятал в двойном дне мощного сундука с очень толстыми стенками. Там они и пролежали несколько десятилетий, пока не попали в руки антиквара Элиаса Эшмола, увлекавшегося магией и астрологией. В 1646 году он стал членом одной из первых масонских лож Англии.

Каббала

Каббалистика (или каббала) – это род гадания при помощи письменных знаков. Буквы древнееврейского алфавита (а именно на древнееврейском были написаны оригиналы библейских текстов) обозначают не только согласные звуки, но также и числа, а порой имеют и символическое значение. Поэтому с точки зрения каббалы любой текст может рассматриваться как некое закодированное послание. В подкрепление своих воззрений каббалисты приводят афоризмы самого Пифагора: «Миром правят числа», «Всякое учение ровно на столько научно, на сколько в нем присутствуют числа».

Каббалистика использовалась людьми издревле. По мнению многих исследователей, знаменитая фраза из Апокалипсиса «Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо число это человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть» есть совет применить каббалистический метод, для расшифровки какого-то известного имени или понятия, сумма числовых значений букв которого составляет 666.

В Средние века каббалисты составляли особые общества. В некоторых областях, где превалировало исламское или еврейское население, они действовали открыто, но в христианских странах каббалистам приходилось скрываться.

Наиболее знаменит Авраам Абулафия – еврейский мыслитель и каббалист, живший в XIII веке в Испании. Он развивал каббалу, основанную на видениях в состоянии транса, искал глубинный смысл в каждом слове или в сочетании букв иврита, занимался истолкованием числовых характеристик слов. Он даже создал школу по изучению таинств каббалистики и основал течение пророческой каббалы, провозгласив себя мессией. Папа римский Николай III объявил Абулафию колдуном и готовился сжечь его на костре, но несмотря на явную опасность Абулафия сам прибыл в Рим для того, чтобы обратить папу в иудаизм. Папа распорядился собрать дрова для сожжения мага и каббалиста, но сам умер от инсульта ровно в тот день и час, когда Абулафия въехал в Рим. Это событие поразило современников, и Абулафию многие признали мессией.

Каббалистические расшифровки могут применяться не только к ивриту, буквы которого имеют установленные числовые значения, но и к текстам на европейских языках, тогда численным значением считается место буквы в алфавите, а символическим – значение наиболее распространенных слов, начинающихся на эту букву.

В дореволюционном русском алфавите буквы имели словесные названия, что давало каббалистам простор для фантазии. Еще Александр Сергеевич Пушкин посмеивался над их упражнениями: «Буквы, составляющие славенскую азбуку, не представляют никакого смысла.Аз, буки, веди, глаголь, добро etc. суть отдельные слова, выбранные только для начального их звука. У нас Грамматин¹² первый, кажется, вздумал составить апофегмы из нашей азбуки. Он пишет: “Первоначальное значение букв, вероятно, было следующее, аз бук (или буг!) ведю – то есть я бога ведаю (!), глаголю: добро есть; живет на земле кто и как, люди мыслит. Наш Он покой, рцу. Слово (logoz) твержу…” (и прочая, говорит Грамматин; вероятно, что в прочем не мог уже найти никакого смысла). Как это все натянуто!»

Вот еще несколько примеров каббалистических методов.

1. Соответствующие буквам числа складываются. Сумма этих чисел может быть разложена на новые буквы, из которых складывалось новое слово.

2. Слово представляется как аббревиатура, каждая буква которой есть начало нового слова или даже целых предложений, связанных определенным смыслом.

3. Метод анаграмм – буквенных перестановок.

Каббалисты воспринимают Библию как шифровку, придумывая все новые и новые методы ее дешифровки. Каббалистикой увлекались многие ученые мужи: Агриппа Неттесгеймский, Парацельс, Генрих Мор и Мишель Нострадамус.

Розенкрейцеры

Мифической личностью, одним из посвященных, одним их тех, кто познал гнозис, был рыцарь Христиан Розенкрейц (1378–1484), легендарный основатель тайного ордена Розы и Креста. Несмотря на точные даты рождения и смерти, этот человек вряд ли существовал на самом деле. Христиан – это персонаж, мистификация, выдуманная и разыгранная группой хорошо образованных людей, живших в начале XVII столетия.

Согласно легенде, он родился в Германии и был воспитан в монастыре. Шестнадцатилетним юношей, в сопровождении наставника, Христиан отправился паломником в Святую землю, но вместе они добрались лишь до острова Кипр: там спутник Христиана умер.

Христиан продолжил странствие в одиночку и достиг города Дамкар на юго-западе Аравийского полуострова. Этот таинственный город упоминается в средневековых атласах, но современным географам он неизвестен. Легендарный Дамкар был крупным городом, там действовал университет, в библиотеке которого Христиан смог прочестьCorpus Hermeticum – свод герметических сочинений.

За три года пребывания в мифическом Дамкаре Розенкрейц познакомился с магами, посвятившими его в свои тайны, и перевел на латынь труды древних «посвященных».

Из Дамкара Христиан отправился в город Фес в Марокко – вполне реальное место. Фес изобиловал учебными заведениями, где преподавали алхимию, черную и белую магию и астрологию. Там Христиан Розенкрейц приходит к пониманию, что, подобно семечку, содержащему в зародыше целое дерево, микрокосм-человек содержит в себе макрокосм со всеми его составляющими. Он завязывает отношения с «простыми существами» – духами, нимфами и проч., открывающими ему тайны природы. Эти существа, как считали люди Средневековья, хотя и выглядят людьми, но не восходят к Адаму, а имеют иное происхождение.

Вернувшись в Европу, Христиан Розенкрейц пытался поведать ученым мужам об узнанном, но слушать его не хотели. Тогда Христиан стал писать книги:Fama Fraternitatis RC (название переводят как «Слава Братства» или же как «Откровение Братства»), Confessio Fraternitatis RC («Вероисповедание Братства») и самую знаменитую – Chymishe Hochzeit Christian Rosenkreiz («Химическая свадьба Христиана Розенкрейца»).

Затем он основал тайное общество, в котором поначалу кроме него самого состояло всего три человека. Затем их число увеличилось до восьми, причем все эти люди обладали той или иной ученой степенью. Они поклялись не взимать плату за лечение больных, хранить тайну братства и найти перед смертью себе замену. Им не полагалось облекаться в отличающие их от прочих людей наряды, но следовало одеваться так, как принято в той стране, где им случилось оказаться. Раз в год они должны были собираться все вместе в своем Доме Духа Святого.

Розенкрейц умер в возрасте ста шести лет. В 1604 году, когда никого из старейших членов общества розенкрейцеров уже не было в живых, во время ремонта в одном из принадлежащих им зданий братья случайно обнаружили его усыпальницу в форме семигранного купола, а на ее дверях было начертано предсказание: «Я откроюсь через сто двадцать лет». Тело Христиана оставалось нетленным, а в гробнице братья обнаружили много необычных предметов и приборов, а также рукописи Розенкрейца и множество мудрых изречений, в том числе: «От Бога рождаемся. Во Христе умираем. Воскресаем в Духе Святом».

Между 1607 и 1616 годами эти трактаты были опубликованы. Именно из этих книг читатели и узнали о существовании тайного и чтимого ордена Розы и Креста, членами которого являются ученые мужи, знакомые с сакральной мудростью древних и ставящие своей целью «всемирную реформацию человечества».

Чтобы понять смысл этой мистификации, нужно ориентироваться в реалиях начала 1600-х годов, осознать, каким было то время.

Закончились религиозные войны XVI столетия, но мир стоял на пороге кровопролитной Тридцатилетней войны. Единства в христианском мире не было: уже произнесли свои проповеди Мартин Лютер и Жан Кальвин, возникли Англиканская церковь и Богемская церковь, возводившая свою историю к Яну Гусу, но и католицизм не собирался уступать. Силы католической реакции ополчились на ересь, уповая на усиление дома Габсбургов. Протестантские князья на юге и западе Германии объединились в Евангелическую унию, а католики – в Католическую лигу.

Велика была мода на астрологию, оккультизм и мистицизм. Только-только отошел в историю XVI век с его повальным увлечением магией и чернокнижием. Екатерина Медичи во Франции, Елизавета I Английская, император Священной Римской империи Рудольф II, русский царь Иван Грозный – все они держали при себе магов и колдунов, охотно прибегая к их услугам. Оккультные науки, каббалистика, искусство составления ядов, вызывание духов мертвых и вызывание демонов – все эти обряды были в чести. Именно в XVI веке появились страшные сказки-легенды об алхимиках, продавших душу дьяволу: о польском пане Твардовском, немецком Фаусте.

Смерть императора Священной Римской империи Рудольфа II в 1612 году вызвала нечто вроде кризиса. Рудольф II, хоть и был Габсбургом по рождению, вел жизнь далеко не идеальную для католика. Он переместил свой двор в Прагу, ставшую центром алхимических, астрологических и научно-магических изысканий всяческого рода. Его даже прозвали «германским Гермесом Трисмегистом». Император сторонился политических проблем и отличался крайней веротерпимостью. С его кончиной ситуация поменялась.

Главой Евангелической унии стал Фридрих V, курфюрст Пфальца. В 1613 году он женился на английской принцессе Елизавете, и эта свадьба дала протестантам надежду на полное торжество их веры. Надежды эти не оправдались: в 1618 году началось чешское восстание против преемника императора Рудольфа – Фердинанда II, ревностного католика. Повстанцы предложили корону Чехии Фридриху Пфальцскому, но продержался он у власти всего одну зиму. Его армия была разбита в битве при Белой Горе 8 ноября 1620 года, а сам он вынужден был бежать, лишился владений и титула, до конца жизни находился в изгнании. Так началась Тридцатилетняя война.

Но те несколько лет между свадьбой и низложением Фридриха стали золотым веком для всех мыслителей, чьи интересы выходили за жесткие рамки, установленные религией. Среди них были люди, увлекавшиеся герметической философией, алхимией, оккультными науками. Именно в этой среде и были написаны манифесты розенкрейцеров.

Самое раннее из печатных изданий первого розенкрейцерского манифеста «Откровения» датировано 1614 годом. Вышло оно в типографии известного печатника Вильгельма Весселя, державшего мастерскую в городе Касселе, расположенном на реке Фульда в земле Гессен.

Полностью издание называлось довольно пространно: «Всеобъемлющая и Всеобщая Реформация всего этого пространного Мира в целом. Вкупе сFama Fraternitatis Высокочтимого Ордена Креста Розы, составленным для уведомления всех Ученых мужей и Государей Европы: Также с присовокуплением краткого Ответа Господина Хазельмайера, за который ответ он был схвачен Иезуитами и закован в железа на Галере: Теперь обнародовано в Печати и обращено ко всем искренним Сердцам».

Вполне вероятно, что и ранее манифест мог быть известен в рукописях. Упомянутый в названии протестант Адам Хазельмайер утверждал, что видел манускрипт «Откровения» в Тироле в 1610 году и славил его просвещенную мудрость, противопоставляя ее косности католиков-иезуитов. Из сопровождавших манифест текстов следовало, что орден розенкрейцеров задуман как противовес Обществу Иисуса (иезуитам) и что он будет опираться на истинное учение Христа. Издание содержало предсказание всеобщей реформации и призывы активно ей содействовать.

ВыходFama Fraternitatis RC вызвал оживленную реакцию в просвещенном обществе. Очень скоро был опубликован второй том, латинское название которого можно перевести как «Краткое Рассмотрение Таинственнейшей Философии, составленное Знатоком Философии Филиппом Габелльским, публикуемое ныне впервые вкупе с Исповеданием Братства Р.К. Издано в Касселе Вильгельмом Весселем, Печатником Наисиятельнейшего Князя. Год после рождества Христова 1615».

Автор, скрывшийся за псевдонимом Филипп Габельский, явно был последователем английского алхимика Джона Ди, автора трактата «Иероглифическая Монада», и ненавистником католицизма. «Когда же Труба Ордена зазвучит в полную силу, то все эти вещи, о которых ныне осмеливаются говорить только шепотом и иносказательно, выйдут на явь и заполнят собою весь свет, а тирания папы будет сброшена», – писал он.

Люди, даже умные и образованные, поверили в существование тайного общества. Многие предпринимали попытки вступить в контакт с розенкрейцерами, но те оставались немы и невидимы.

А затем, в 1616 году, в Страсбурге был опубликован роман «Химическая свадьба Христиана Розенкрейца».

Повествование делится на семь глав, соответствующих семи дням недели. В начале романа Христиан Розенкрейц накануне Пасхи готовится к причастию. Его размышления прерывает внезапно налетевшая буря, в центре которой – сияющая Дева в ризах небесного цвета, усыпанных звездами. В одной руке она держит золотую трубу, в другой – связку посланий на разных языках, которые она должна доставить во все концы света. Одно из посланий Дева вручает Розенкрейцу, это стихотворное приглашение на королевскую свадьбу, украшенное знаком «иероглифической монады» Джона Ди. Христиан Розенкрейц отправляется в путь, облачившись в белый льняной камзол с кроваво-красной крестообразной перевязью и четырьмя алыми розами на шляпе.

На второй день Христиан попадает в дивный и богато украшенный замок на свадьбу. Здесь множество гостей, одни из которых на самом деле умны, а другие – надоедливые хвастуны. Этих хвастунов изобличают на третий день, когда всех гостей взвешивают. Мало кто проходит испытание.

На четвертый день гостей поначалу развлекают театральным представлением, а вечером страшно пугают: шестерых человек обезглавливают, а тела их помещают в гробы. На следующий день мертвецов возвращают к жизни.

Шестой день посвящен алхимии. На седьмой день все готовятся к отплытию на двенадцати кораблях. Гостей, прошедших все испытания, посвящают в рыцари Золотого Камня и читают им напутствие:

I. Вы, Господа Рыцари, должны присягнуть, что во всякое время будете посвящать свой Орден служению не какому бы то ни было Дьяволу или Духу, но одному только Богу, Создателю Вашему, и Служанке Его Природе.

II. И что Вы отвергнетесь всяческого распутства, невоздержанности и нечистоты и не оскверните Ваш Орден таковыми пороками.

III. И что Вы, по мере способностей Ваших, всегда будете готовы содействовать всем и каждому, кто того достоин и в том нуждается.

IV. И что не возжелаете злоупотребить оказанной Вам честью ради мирской гордыни или светских властей.

V. И что не потщитесь прожить дольше, нежели то будет угодно Господу.

Роман изобилует символами и аллегориями, взятыми из алхимических и оккультных трактатов, которые можно также трактовать как описание изменений, происходящих в человеческой душе, взросления, мужания.

Часто повторяется символ льва – явный намек на Фридриха Пфальцского, и конечно – эмблема розы, распускающейся на кресте. Символ этот использовался лет за сто до публикации первого розенкрейцеровского манифеста – в португальском монастыре Конвенту-де-Кришту, где скрывались некоторые уцелевшие тамплиеры. Напоминает о храмовниках и одеяние Христиана: белый плащ с красной перевязью.

Неизвестно, кто был автором первых двух трактатов, скорее всего, они плод коллективного труда. Автором третьего называл себя молодой Иоганн Валентин Андреэ – теолог, писатель, математик и алхимик. В 1616 году ему исполнилось 29 лет – возраст для человека XVII века далеко не юношеский. Родился Иоганн Валентин в семье пастора и получил хорошее воспитание и образование. Мальчик отличался хрупким здоровьем и хромотой, а потому все свои юные силы отдал не беготне со сверстниками, а наукам.

Отец Иоганна Валентина был не на шутку увлечен алхимией, мать держала аптеку. Юноша шесть лет проучился в университете города Тюбинген, где приобрел знания в области философии, истории и математики, генеалогии и географии, изучил латинский, древнегреческий и древнееврейский языки. Он много путешествовал, и не только по землям Германии, но посетил также Францию, Швейцарию и Австрию, познакомился с Жаном Кальвином и алхимиком Лазаром Цецнером. Побывал он и в католической Италии, которая ему не понравилась.

Изучив теологию, Иоганн Валентин в 1614 году получил место диакона и женился. В те годы молодой еще человек был исполнен самых радужных надежд на будущее. За шесть лет он опубликовал около двадцати работ, в числе которых называл и «Химическую свадьбу».

Увы, Тридцатилетняя война и эпидемия чумы разрушили его жизнь. Он потерял детей, был вынужден скрываться… Претерпев множество невзгод, Иоганн Валентин Андреэ прожил довольно долгую жизнь, не дожив пары месяцев до 68-летия.

Гуманист и просветитель, Валентин Андреэ писал пьесы, сатиры, религиозные трактаты, повести, стихотворения и поэмы на латыни и на немецком языке. В университете талантливый студент Андреэ привлек внимание врача и юриста Тобиаса Гесса (1558–1614), последователя Парацельса. Благодаря своим познаниям в медицине Тобиас Гесс излечил Валентина Андреэ от тяжелой лихорадки.

Другом Андреэ стал и Кристоф Безольд (1577–1638) – экономист, правовед и теолог. Он знал несколько языков, включая арабский и древнееврейский, изучал сочинения христианских философов и средневековых мистиков.

Эти трое создали «Тюбингенский круг» –Unio Christiana, или Societas Christiana. Члены этого кружка отвергали устаревшие нормы схоластики и мечтали о преобразовании общества на началах равенства, справедливости и христианских идей. Они интересовались мистикой и алхимией и хотели работать на благо своей страны, проповедуя братскую любовь, очищенную от лицемерия мораль и стремление к знаниям. Эту утопию разрушила начавшаяся Тридцатилетняя война.

Но за несколько лет до ее начала, в период 1614–1616 годов, именно членами Тюбингенского круга могли быть написаны манифесты розенкрейцеров. Сам Андреэ приписывал себе лишь авторство «Химической свадьбы», отрицая причастность к другим двум манифестам, авторами которых, скорее всего, были его старшие товарищи. Впоследствии, разочаровавшись в юношеских мечтах, Иоганн Валентин писал о братстве розенкрейцеров как о вымысле, о шутке, о пустяке. Однако этот «пустяк» пережил века! Розенкрейцерами называли себя многие поэты и философы, в масонстве существовала степень розенкрейцерства.

Тайные общества Нового времени

Вольные каменщики, или масоны

Кто такие масоны? На этот вопрос существуют разные ответы, зачастую противоречащие друг другу. Одни утверждают, что масоны – это тайная организация, стремящаяся захватить власть над всем миром. Другие называют масонов братством свободных верующих людей, созданным ради духовного совершенствования вначале – самих себя, а затем – и окружающего мира.

Существуют две версии возникновения масонства. Одна – короткая, подкрепленная научными фактами и прагматическая. Вторая – основанная на легенде, таинственная и весьма романтическая.

Согласно первой версии, масонство произошло от средневековых артелей, общин или цехов каменщиков, возводивших романские и готические соборы, замки и городские укрепления. Чтобы выстроить огромное каменное здание, нужно знать очень много: уметь оценить грунт, на котором будет стоять фундамент; оценивать активность грунтовых вод, глубину промерзания. Нужно знать свойства строительных материалов: камня и растворов. Нужно уметь пользоваться отвесом, чтобы определить вертикаль. С помощью отвеса и треугольника прочерчивали горизонталь; не менее важным инструментом был циркуль.

Называли артельщиков «свободные каменщики»,franc-masson – по-старофранцузски, или freemason – по-английски, так как они обладали личной свободой и не были прикреплены ни к земле, ни к конкретному лендлорду. В период строительства каменщики ночевали и хранили свои инструменты в специальных бараках, по-английски – lodge. Поэтому много позднее первичные масонские организации и места их собраний стали называть ложами.

Внутри цехов действовала строгая дисциплина и иерархия. До нас дошли сведения об уставах братств вольных каменщиков. Из них видно, что уже не только барак для хранения орудий ремесла, но и помещения для собраний назывались ложами, рядовые члены назывались учениками, а за порядком в производстве работ следили мастера и смотрители. Сознавая ценность своих знаний, каменщики ни с кем ими не делились. Их братства имели свои уставы, тайные пароли и знаки. Вступающий в братство давал присягу над Библией. На ежегодные собрания братья должны были являться в белых фартуках и перчатках.

От того, как выполнят каменщики свою работу, зависела жизнь и безопасность городов. Этих людей уважали и старались всячески задабривать: обиженные каменщики вполне могли перекинуться на сторону врагов и рассказать тем о слабых местах в городских укреплениях. Ведь лучше них этого никто не знал! К тому же научные и практические знания определяли высокий интеллектуальный потенциал таких строительных общин, их советы и суждения были весьма ценны. Само собой, что столь уважаемые работники, а особенно их главы, т. е. мастера лож, могли влиять на все стороны жизни города, в том числе и на политику.

Шли века, готические соборы с их невероятными шпилями перестали строить, постепенно утрачивали свое значение и крепостные стены. Каменщики отошли на второй план, ушли в тень, но не прекратили свое существование. Мастера лож вольных каменщиков, люди умные и властные, накопили огромный потенциал знаний и значительные капиталы! Чтобы упрочить влияние каменщиков в условиях упадка этого ремесла, в члены лож стали принимать людей и других профессий, но обязательно незаурядных, обладавших уникальными знаниями или очень большим богатством.

Старейшей на территории Великобритании считается ложа Эдинбурга № 1, называемая также Часовней св. Марии, по месту собраний ее членов. Год ее основания – 1599-й. Однако в документах проскальзывает информация, что и ранее в Шотландии существовали масонские ложи. Напомним: именно в Шотландию, под крылышко отлученного от церкви короля Роберта Брюса, бежали от преследований тамплиеры. Шотландские масоны считают себя их наследниками. Нам известны имена первых шотландских масонов: лэрд Окинлек был принят в ложу в 1600 году; в 1641-м – сэр Роберт Морэй, естествоиспытатель и политик, первый президент Лондонского королевского общества; спустя несколько лет – Александр Брюс, 2-й граф Кинкардин, изобретатель и политик; позднее – Эндрю Майкл Рэмзи, мистик, писатель, педагог.

К середине XVII века относятся первые упоминания о масонстве в Англии. Так, в 1646 году в масонскую ложу в Англии был принят антиквар, герметицист, астролог и алхимик Элиас Эшмол, человек энциклопедических знаний и с большими связями. 16 октября он записал в своем дневнике: «Я стал свободным каменщиком в Уоррингтоне в Ланкашире, по приглашению полковника Генри Мэйнуаринга из Каринчема в Чешире». Далее Эшмол перечисляет имена членов этой ложи, в которую входили семь человек.

Это было время гражданской войны в Англии. Король Карл I Стюарт уже потерпел сокрушительное поражение в битве при Нейзби и содержался в Шотландии на положении узника. Известно, что Эшмол был убежденным роялистом, пригласивший его Генри Мейнуаринг сражался на стороне короля и после его казни был выслан из Англии. Логично предположить, что масонская ложа в Уоррингтоне была кружком роялистов.

После реставрации Стюартов в 1660 году в английских архивах появляются и другие упоминания о масонских ложах. Известно, что масоном был знаменитый сэр Кристофер Рен – архитектор собора св. Павла. В дневнике Эшмола следующая запись о масонской деятельности относится лишь к 1682 году. Он описывает посещение торжественного собрания в таверне «Полумесяц» в Чипсайде, называя себя старейшим из членов ложи.

К этому времени масоны уже приобретают популярность. Несколькими годами позднее масоном стал принц Вильгельм III Оранский, правитель Нидерландов.

Однако в XVII веке масоны еще не были организационно оформлены. В Европе существовало несколько разрозненных лож, но не было единой системы. Считается, что орден вольных каменщиков полностью оформился лишь в начале XVIII века.

Члены четырех английских масонских лож («Гуся и противня», «Короны», «Яблони» и «Виноградной кисти» – по названиям таверн, в которых они собирались) в 1716 году стали практиковать совместные встречи в таверне «Яблочное дерево», на Чарльз-стрит, в Ковент-Гардене.

В следующем 1717 году, в день рождества св. Иоанна Крестителя (24 июня), в лондонской таверне «Гусь и вертел» во дворе церкви Святого Павла в Лондоне эти четыре ложи объединились в одну Великую ложу Лондона и Вестминстера (она же – Великая ложа Англии), избрав Великим мастером дворянина сэра Энтони Сэйера, который пробыл в этой должности всего год. О нем мало что известно. Он был уважаем, обладал литературным талантом, но не был богат (ему неоднократно приходилось просить братьев-масонов о материальной помощи). На его похороны зимой 1742 года пришло очень много народу.

Вторым Великим мастером стал Джордж Пейн, который принял активное участие в составлении первых конституций вольных каменщиков.

Третьим – Джон Теофил Дезагюлье, кальвинистский пастор, серьезный ученый, последователь Исаака Ньютона. К области его интересов относились: электричество, философия, укрепления, перемещение воды и других жидкостей, механика, математика, автоматика, оптика и вентиляция.

В 1723 году была опубликована «Конституция вольных каменщиков, содержащая историю, обязанности и правила этого древнего и весьма почтенного братства». В ее разработке участвовало несколько Мастеров ложи, но автором Конституции значился Джеймс Андерсон – досточтимый мастер масонской ложи, великий привратник в Великой ложе Лондона и Вестминстера. Это был первый документ, описавший принципы регулирования масонской практики. Более десяти лет спустя в США Бенджамин Франклин отредактировал и переиздал эту книгу.

Целью союза вольных каменщиков провозглашалось стремление к нравственному самосовершенствованию, познанию истины и самого себя, а также любовь к ближнему. В «Конституции», помимо прочего, содержалась легендарная история масонства.

Тут надо учесть особенности мышления людей XVIII века. В их сознании причудливым образом сплетались крайний практицизм, любопытство к тайнам природы, увлеченность науками и в то же время – различные суеверия, мистицизм, склонность к оккультизму. Дело в том, что даже самые выдающиеся ученые того времени не смогли бы с уверенностью сказать, где именно кончается наука и начинается лженаука: ведь чтобы отринуть магию, ученому того времени нужно было эту магию досконально изучить! Даже сэр Исаак Ньютон, физик, математик, астроном, автор труда «Математические начала натуральной философии», посвятил тридцать лет жизни алхимическим исследованиям, исследуя трансмутацию металлов и занимаясь поисками философского камня. Образованные люди того времени тратили дни и месяцы, разбирая древние восточные сакральные тексты, написанные намеренно путаным, темным языком, преодолевали трудности перевода, выискивая в этих свитках зерна истины. Фактически они искали древний гнозис, некое абсолютное знание, в незапамятные времена¹³ поведанное жрецу Асклепию Гермесом Триждывеличайшим. Асклепий оставил после себя учеников – жрецов, живших обособленной кастой. Жрецы держали свои познания в секрете, подтверждая версию о божественном происхождении мудрости. Так родилась легенда: мол, божественные знания Имхотепа-Асклепия, поведанные ему Гермесом, веками передавались небольшому строго ограниченному кружку посвященных, которые в свою очередь передавали их ученикам, но хранили от невежд. Таких посвященных впоследствии стали называть герметицистами¹⁴. Именно отсюда происходят современные понятия «герметичность», «герметизация», а также «герменевтика» – искусство толкования текстов.

Посвященным был библейский кузнец Тубал-Каин – сын Лемеха и седьмой потомок Каина. Его потомок – главный архитектор царя Соломона Адонирам (он же Гирам, или Хирам-Абиф), чьими предками были также долгожитель Мафусаил и непревзойденный охотник Нимрод, который тоже был «посвященным». Жил он в X веке до нашей эры.

Адонирам – личность легендарная. Ученые многократно пытались установить его тождественность с каким-нибудь историческим или библейским персонажем, но каждый раз без особого успеха. Пытались отождествить его даже с египетским фараоном Секененра, погибшим в борьбе с захватчиками-гиксосами. В Библии дважды упоминаются люди по имени Хирам: царь Тирский и ремесленник из города Тира, сын вдовы «из дочерей Дановых» или (согласно древнему историку Иосифу Флавию) «из колена Нефелим».

Этот ремесленник – Хирам-мастер – охарактеризован как «человек умный, имеющий знания», который умеет «делать изделия из золота и из серебра, из меди, из железа, из камней и из дерев, из пряжи пурпурового, яхонтового цвета, и из виссона, и из багряницы, и вырезать всякую резьбу, и исполнять все, что будет поручено ему вместе с художниками твоими и с художниками господина моего Давида, отца твоего». В некоторых переводах Хирама называют «мастером-каменщиком».

По масонской легенде, именно этот «сын вдовы» Адонирам, или Хирам-мастер, выстроил знаменитый храм царя Соломона, а вернее – возглавлял многолетнее строительство, в котором участвовали тысячи людей. Каждому из строителей сообщалось тайное слово-пароль, и именно в соответствии с этим тайным словом и производилась оплата его труда. Слова были разными для работников разной квалификации! Трое подмастерьев, ленивых, невежественных и глуповатых, пожелали узнать пароль мастера, чтобы получать большую оплату. Вооружившись, они подкараулили Адонирама в храме, где тот совершал полуденную молитву, заняв позиции у западных, южных и восточных дверей. На севере не было выхода, потому что лучи солнца никогда не падают с этой стороны.

Закончив молиться, Адонирам направился к восточным дверям, но там его ждал убийца, потребовавший назвать пароль. Адонирам отказался и получил первый удар тяжелым строительным циркулем.

Тогда мастер бросился к южным дверям – но там ждал второй убийца с медным треугольником в руках, он ударил Адонирама в грудь. Западный вход стерег третий, добивший мастера тяжелым молотом. Убийство совершилось, но подмастерья так и не узнали пароля. Тогда они завернули труп в некое подобие савана и зарыли его в тайном месте, пометив могилу веткой акации, а сами в ужасе бежали.

Исчезновение главного архитектора было очень скоро замечено. Предположили убийство. Мастера и подмастерья предложили царевым чиновникам для осмотра свои белые фартуки и перчатки, дабы продемонстрировать отсутствие на них следов крови. Удалось изловить и тех, чьи одежды были в крови. Их заставили выдать место тайного захоронения и затем казнили.

Тайный пароль мастера посчитали оскверненным, и решено было установить новый, подсказанный случайным образом. Когда тело Адонирама извлекали из его временной могилы, то один из учеников, коснувшись трупа, в ужасе вскричал: «Makbenach!» – «Плоть разлагается!» (или: «Мясо отделяется от костей!»). Это жуткое восклицание и стало отличительным словом степени мастера.

У Адонирама осталось 12 учеников, мастеров, посвященных. Они передали свои тайные знания следующим поколениям. Среди посвященных были древнегреческий философ Пифагор, древнеиранский пророк Заратустра, современник Нерона маг Аполлоний из Тиана, ученый и переводчик Сергий из Сирийского города Решайна, многие средневековые алхимики и философы, тамплиеры, розенкрейцеры…

Сторонники легендарной истории в подтверждение своей позиции приводят и некоторые документы!