Kitabı oxu: «Нотная вакханалия»

Şrift:

Нотная вакханалия

музыкальная сатирическая фантасмагория

«Наступить на горло собственной песне — это конец.

Наступить на песню собственного горла —

это начало новой песни».

М. Ласковая

Пролог

Вопреки законам волшебных историй, в сказочном музыкальном королевстве Нотландия всё шло наперекосяк. Вразрез со здравым смыслом местные знаки то спорили, то выдвигали абсурдные идеи, то влюблялись, а порой и вовсе спотыкались о пять параллельных полос своего тесного мира. В центре этого творческого беспорядка обитали Ноты, Ключи, Интервалы и мудрая Пауза — философ и убеждённая молчунья, которая знала обо всех всё, но изрекала что-то лишь в исключительных случаях. Об остальных персонажах я пока умолчу, чтобы не раскрывать секреты раньше времени. Глава Нотного Стана — бессменный старик с длинными завитушками и скрипучим голосом — Скрипичный Ключ важно восседал на троне, оседлав вторую линейку. Его вечное ворчание на перегруженные партии всем изрядно поднадоело, но подданным приходилось терпеть: начальство не выбирают. Его сосед, не менее коронованный коллега Басовый Ключ, был толстым, угрюмым и самовлюблённым типом. Венчали его голову две чрезвычайно важные точки. Посовещавшись со Скрипичным Ключом, он поправил на голове венец и загудел так низко, что весь нотный стан завибрировал:

— Нотландия созрела для перемен. Готовьтесь! Хватит этой полифонической анархии! Мы

поглотим малый регистр, приватизируем первую октаву и создадим новый союз — «ФаСоль Инкорпорейтед»!

Подумав, он важно добавил:

— Без меня вся глубина музыки у вас ушла бы ко дну.

Подданные ахнули.

— Союз?! С кем, с этой упитанной улиткой? С этим занудливым Фауном? — первой не выдержала импульсивная Си, всегда склонная к драме.

В соседнем же такте происходил жгучий спор и раздел территорий. Острые, угловатые Диезы, напоминающие хэштеги на пенсии (из-за сильного перекоса), и мягкие Бемоли, похожие на усохшие иглы с пузиком, возникли в первых рядах с транспарантами в руках и решительно провозгласили:— Мы с Диезией — за повышение тональности!

— А мы с Бемольдом — за мягкие модуляции!

Пока наверху делили власть, в глубине партитуры зрела иная интрига, о которой вскоре заговорили на каждой линейке: Ре влюбилась в Бекара.

— Вы слышали? Вы слышали?! — трещала над ухом каждого, до кого могла дотянуться, неугомонная и шустрая нота Соль.

Она скакала по линейкам, как по ступенькам, рассыпая вокруг себя суетливые шестнадцатые ноты, как шелуху от семечек.

— Ре влюбилась! И в кого вы бы думали? В рыцаря без тональности! Он же гол как сокол! Подруги, он же ей всю жизнь перечеркнёт!

Но Ре не слушала сплетен. Она обожала способность Бекара одним движением отменять указы зарвавшихся Ключей и гордилась своим свободолюбивым рыцарем. Он возвращал всё к первозданной чистоте. Пока Ключи строили козни, Бекар просто объявлял амнистию. Впрочем, среди приземлённых подруг-нот её любовь к мятежнику понимания не находила.

Часть I

Перебои с гармонией

С утра в Нотландии было неспокойно. Внезапно тактовая черта медленно раздвинулась в стороны, словно театральный занавес. За ней открылся гигантский амфитеатр. Линейки нотного стана вздыбились уступами. На них шумел, спорил и толпился разношёрстный нотный народ. Атмосфера накалилась до предела. Готовилось общее собрание — Большой Квартсекстаккорд. На второй линейке спешно распевалась нота Соль. Да так, что её соседи затыкали уши. Нота Си, выглянув из-за спины ноты Ля, возмутилась:

— Соль, ты орёшь, как раненая утка, зовущая на помощь стаю. Пощади мои уши!

Её поддержал Ля-Бемоль:

— Не позорь меня, соседка. Могут же на меня подумать. Распугаешь своим пением петухов в курятнике. И ведь сколько раз повторять, что звук надо тянуть, а не сигналить о бедствии.

— Меня сбил с толку твой диссонанс, Ля-бемоль! Я не виновата!

А в это время До-минор в своём углу привычно бубнил о тщете сущего:

— Какой смысл в импровизации, если любой аккорд всё равно банально и скучно разрешится в тонику? А если ещё и в мажорную?!

— Ох, началось! — вздохнула сентиментальная Ми, пытаясь пробиться сквозь утреннюю какофонию к кофейному такту.

Тем временем на Большой Квартсекстаккорд — общее собрание — стекался весь нотный народ. Каждый тащил с собой воз и маленькую тележку важных мнений.

— Объявление! — провозгласил Басовый Ключ, роняя капли тональности мимо линеек. —

С завтрашнего дня любые миграции, а также переходы в случайные диезы и бемоли караются лишением штилей! Заявки на модуляцию будут рассматриваться в порядке живой очереди.

— Возмутительно! — вскрикнул юный До-бемоль, ещё хмельной от вчерашнего джем-сейшна. — В новой тональности я звучу куда благороднее! Я уже почти Си и не собираюсь возвращаться в это унылое болото!

От волнения его гитара, которую он случайно задел пальцами, издала плавающий рок-блюзовый рифф. Контрабас на заднем плане солидарно прожужжал, как шмель в пустой бочке.

— Почти — не считается, — процедила Пауза, отлипая от стены. — Статусы разные, а суть одна. А мне так всё равно, где молчать.

Пауза прервала медитацию и, сохраняя позу лотоса, зависла в воздухе. От Паузы распространилась мощная неоновая волна, принявшая форму жирного чёрного кирпичика, и накрыла зал. Её вибрация тишины была настолько выразительной, что даже Контрабас на миг притих, перестав жужжать.

— Ну вот и молчи себе, не лезь поперёк батьки в пекло! — огрызнулся До-бемоль.

— Невелика птица, — поддержала Паузу язвительная Терция. — Покрутись ещё в До-бемоле, поднаберись опыта. Тебе полезно.

Вперёд выступила Квинта — амбициозная натура с замашками лидера. Она решительно отшвырнула свою гармонь, которую по неопытности приняла за баян судьбы, и звонко провозгласила:

— Я тоже против застоя! Долой затёртые лады! Я — за движение и экспрессию. Ради новых возможностей я готова даже постоять в неудобной позиции... — пафосно заявила она и, косясь на Скрипичный Ключ, на всякий случай добавила:

— ...Какое-то время.

— Легко вам говорить, — буркнула Секунда. — Вы когда-нибудь пробовали быть второй ступенью в ля-бемоль миноре? Для порядочного интервала это не жизнь, а сплошное унижение!

— А меня вчера втиснули между Ре и Ми! — пожаловалась обиженная Фа-дубль бемоль, выкатывая глаза и кося их к переносице. — Да ещё и в какой-то авангардной сомнительной последовательности. А в ответ на мой вопрос «Зачем такие завихры?», ответили, что для сохранения музыкальной формы. Я теперь вообще не понимаю, кто я. У меня кризис самоидентификации!

— Ты — несчастная жертва полутональности, — ехидно ухмыльнулась Терция. — Тебе к мастеру по модуляциям пора, нервишки подлечить.

— Ага! — прыснула нота До-диез, — особенно когда на личной жизни поставлен жирный дубль Бемоль.

Сзади раздался ироничный смешок. Раздвигая ноты, на переднем плане возник Тритон в потёртой кожаной куртке и солнцезащитных очках. Закинув ноги на тактовую черту, этот местный возмутитель спокойствия решил выразить своё «фи» всем и сразу.

— Друзья, — развязно протянул он, покачиваясь в ритме блюза. — А может, ну его, этот порядок? Давайте устроим джаз! Без правил и без тактов. Сплошное свободное скольжение и синкопы! Ну? Кто смелый? Я поддержу.

Pulsuz fraqment bitdi.

3,70 ₼
Yaş həddi:
16+
Litresdə buraxılış tarixi:
05 mart 2026
Yazılma tarixi:
2026
Həcm:
30 səh. 10 illustrasiyalar
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı:
Birinci seriyada kitab "Градус сатиры, или Не по уставу"
Seriyanın bütün kitabları