Kitabı oxu: «Моя любовь к тебе больше, чем жизнь. Воскресший вновь»

Глава 0. Задействованные лица (persona)

Вальдемарас Петраускас (Валдас, Вадик) - лётчик офицер;

Ирэна - его мама;

Зденек Новак - второй муж матери, чех по происхождению;

Николай Елясин - сослуживец, друг;

Ядвига - знакомая Вальдемараса с детства;

Григорий Иванович - полковник, начальник лётной части, где служит Вальдемарас;

Елена Романова (Алёна, Ляля) - пионерская вожатая;

Надежда Ефимовна - мама Елены;

Валентина Васильевна - заведующая кафе "Медведица", подруга мамы;

тётя Лида - подруга мамы из областного центра;

Валерка - одноклассник Елены;

Генрих Кунцман - муж Елены, немец по происхождению;

Милда (Мила) - дочь Елены и Вальдемараса;

Леонид - жених (муж) Милды;

Нина Ивановна - директор школы, где работает Елена;

Ирина- подруга Елены, парикмахер;

Раиса Михайловна - соседка;

Роман Евгеньевич - начальник фирмы, где работает переводчиком Елена;

Любовь Петровна - няня маленького Вадика, сына Елены и Вальдемараса;

Инга - приятельница Елены, переводчик из фирмы.

Глава 1. Встреча первая. Знакомство

Вадик

Я тебя никому не отдам. Пусть палящее солнце погаснет. Я мольбы вознесу к Небесам. Эта встреча была не напрасной.

Ирина Стефашина, стихи

Я, Вальдемарас Петраускас, собственной персоной. Закончил недавно военное лётное училище. Офицер. Лейтенант. Высок, строен, умён, в меру красив. Что ещё?! Ах, да, как уж там про Штирлица?! «Истинный ариец. Характер - нордический, выдержанный. С товарищами по работе поддерживаю хорошие отношения. Безукоризненно собираюсь выполнять служебный долг. Отличный спортсмен. Холост». Так, по-моему?! Не приврал?! Получил назначение. Приехал на службу.

Военный городок построен в пяти километрах от города. Если этот забытый богом угол можно так назвать. Вот так занесло. Глухомань. Маленький городишко в сердце Поволжья. Кругом серые пятиэтажные дома, дорожки, посыпанные гравием, нехитрые песочницы для детей. Есть столовка, Дом культуры. Центральное место занимает ВОЕНТОРГ, где можно приобрести продукты, товары и получить бесплатный паёк на месяц.

Заселились в трёхкомнатную квартиру с Николаем. Каждому по комнате, зал – пока общий. Жилье, как казарма: железная кровать, тумбочка, шкаф для одежды.

Вальдемарас, 21 год

Познакомились. Николай - высокий статный юноша с выгоревшими русыми волосами. Короткая стрижка добавляет уверенности и строгости образу военного лётчика. Сослуживец всегда собран. Цепкий взгляд прищуренных зелёных глаз оценивает обстановку. Говорит собеседнику не то, что думает, а то, что желает в зависимости от обстоятельств. Трудиться ему будет легче, чем мне. Я прямая ему противоположность. Пока мы с ним до конца ещё не сдружились. Но, вдвоём, как не крути, всё веселее.

Лето. Август. Жара. Пыль до небес клубится. Небо голубое, бездонное, ни единого облачка. Солнце висит в зените. Воздух неподвижен. Сейчас бы в речку плюхнуться с разбега. Пока ничего вокруг не разведали. Кольке не спится, не лежится, тащимся в центр из военного городка. Хотим прошвырнуться. Себя показать, на людей посмотреть.

Автобусы в данном населённом пункте ходят, как левая пятка у водителя зачешется. Шуруем по центральной улице имени Карла Маркса пешим чалом. Вдоль проезжей части клумбы разбиты с цветами разными. Ничего. Шлифованными камушками аккуратно выложены. Прикольно. Не альпийские горки, конечно, но для захолустья пойдёт.

Николай, 21 год

Асфальт ровный, на тротуаре прибрано. Мы шагаем размеренным темпом. Вдруг Колька замирает. Остановился, ногой притопнул. Опочки.

- Смотри, Вадик, девушка славная с мамашей выписывает, - мотает головой на впереди идущих барышень.

- Господи, здесь ещё девчонки приличные водятся?! – удивляюсь я. В глазах застывают колючие смешинки.

- Ножки длинные, платьице яркое, фигурка…- не унимается приятель, присвистывая. - Не ожидал.

- И я, - соглашаюсь, кивая. Ух, вот это чертовски приятно. Мои глаза блестят и становятся темнее. Я сканирую мысли друга, не мигая.

- Родительница тоже на каблучищах прёт, как на ходулях, глянь! – изрекает, пренебрежительно охая.

- Одёжа на маме модная, прямо с Парижу, - парирую я, посмеиваясь.

- А то! – восклицает, похлопывая меня по плечу.

На дороге автомобиль резко просигналил. Взгляд направо перевели, рот свой неожиданно разинули. Раз, парочка исчезла из вида.

- Коль, а куда дамы то забрели?! – спрашиваю, округлив глаза.

- Не знаю, в подворотню ближайшую может быть завернули?! – предполагает друг, притопывая ногой.

- Да, нет, не похоже, - решительно возражаю, засунув руки в карманы.

Резко притормозили. Развернулись. Возвращаемся назад. По вывескам быстро шерстим: парикмахерская, химчистка, комиссионка, всё не то.

- Смотри, Вадик, «Медведица» - кафе, - потирая руки, произносит Коля.

- Зайдём, перекусим?! – предлагаю, предвкушая приятное времяпровождение.

Вваливаемся в зал. Свет приглушённый. Полумрак. Прохладно. Музыка играет. Народа битком. Воскресенье. Приятный аромат будоражит вкусовые рецепторы. На витрине пирожные, ситро, сок, мороженое. Выбор огромный. Под ложечкой сосёт. Так сладенького хочется. В очередь примостились. Выбираем.

Столики все заняты. Незадача. В углу у стены на столешнице табличка к посетителям повёрнута «не обслуживается». Сидит знакомая девушка. Волнистые волосы обрамляют симпатичное личико. Косметики ноль. Миленькая-премиленькая. Глаз не отведёшь. Сколько ей лет, навскидку, шестнадцать, семнадцать?!

- Коля здесь мест свободных нет, - оглашаю очевидный факт, застыв на середине помещения.

- Вадик, давай напросимся к незнакомке, - жестом указывает вглубь. – Познакомимся поближе. – То, сё.

- Да она маленькая совсем, - пресекаю его намерения.

- А ты что кадрить её собрался, - наседает дружок.

- Свихнулся?! – отшучиваюсь. - Мне две звезды на погонах пока дороги, припеваю.

Подходим вразвалочку, держа в руках алюминиевые подносы. На них навалено горкой мороженое с тёртым шоколадом, пирожных штук двадцать пять, стоят бутылки с ситро, с соком, пустые стеклянные стаканы. Коля непринуждённо заявляет, включив своё обаяние. Я восхищаюсь всеми парнями, которые умеют подкатить к противоположному полу, без разбора. С самого детства меня воспитывали в строгости. Оценки. Спорт. Музыкальная школа. Высшее образование. Карьера военного лётчика. Но, несмотря, на всё это, мне не хватает природной наглости.

- Добрый день, прелестное дитя, - произносит кореш, как мантру, подавшись вперёд.

- Здравствуйте, - отвечает девочка, продолжая трапезу.

Она поднимает на нас выразительный взор из-под шелковистых тёмных ресниц. Глаза напоминают мне глубокие озёра ледникового происхождения, как у меня дома, в Литве. Несколько секунд мы смотрим друг на друга. Я, шагнув навстречу, улавливаю лёгкий освежающий аромат её духов. Приятная леди.

- Разрешите к Вам присесть, - хохочет юноша в погонах.

- Пожалуйста, - приглашает жестом незнакомка.

- Мест больше нигде нет, - медленно включаюсь в разговор. Я разглядываю её длинные ухоженные пальцы с бледным маникюром. Целое мгновение в голове вертится мамино расхожее выражение: «руки – зеркало личности».

- Не жалко, - выговаривает, наливая себе сока в прозрачный высокий стакан.

Расставляем десерт на столе. Странно, чисто кругом. Салфеткой белой провёл, действительно, прямо, как в аптеке. Расположились. Колин язык без костей, мелет и мелет. Рожу на бок скривил. В уголках рта ухмылка застыла.

- Как Вас зовут, «неизвестная Крамского»?!

- Меня зовут Алёна.

- Я - Коля, а это мой друг – Вадик.

Кивнув, по очереди протягиваем руки. Дружок приподнимается, галантно целует. Я просто беру и пожимаю. Её маленькая ладошка растворяется в моей ручище. Бабах! Током прошило, отпрянул. Вот это импульс, бьёт как провод оголённый. Глаза от удивления расширил. Мороженого в рот отправляю, на подступах тает. Да что такое-то. То в жар, то в холод кидает, как бричку по ухабам. Картинка замирает. Голос хрипит, не прокашляюсь.

- Давай на «ты»?! – запрокинув голову на бок, учтиво предлагаю.

- Очень приятно, давай, - без тени сомнения отвечает малышка.

- Можно тебя вкусностями угостить?! – ворчит Николай, перебивая моё желание общаться.

- Спасибо, мне своих не съесть, - отмечает «Синеглазка».

- Боишься потолстеть от переедания выпечки с кремом?! – бормочет дружок скороговоркой.

- Мне это не грозит, - отнекивается, отламывая кусок пирожного с масляной розочкой.

- Вот так заявление, - добавляю я, ухмыльнувшись. Все женщины следят за фигурой, придерживаясь диеты. Что не так?! Я выпрямляюсь и начинаю глядеть поверх стола, бросая удивлённый взгляд на происходящее.

- Я бегом занимаюсь на короткие дистанции, с препятствиями, - объясняет нам свои увлечения.

- Спринтер значит, - поясняю с сознанием дела, оценивающе окидывая её фигуру.

- Вроде того, - отшучивается, поправляя тарелку.

- Спортсменка, комсомолка, красавица… - провозглашает Николай, прищуриваясь. - Это приятно слышать.

- А вы кто?! – вгоняет нас в полный ступор своей фразой.

Ох*еть! По нам не видно?! Кто мы?! Фильм вспомнил. Я - Жан, говночерпий. Прикидывается?! Цену себе набивает?! Или мала ещё женихаться?! Откинулся на спинку стула, грудь колесом выгнул. У меня ни разу за последние месяцы не учащался пульс. Я уставился на неё, впервые в жизни потеряв дар речи. Меня нельзя назвать эмоциональным человеком. Но сейчас меня до костей пробрало.

- Не кочегары мы, не плотники… - пою вполголоса.

- Понятно, - губы девушки трогает заметная улыбка.

- Мы лётчики, приехали нести службу в вашем городке, - чеканю с достоинством. - Я – будущий генерал, в этом можно не сомневаться.

Смотрю прямо перед собой. Алёнка никак не отреагировала на наши погоны. Взгляд светлый. Удивительная малышка. А «Васька» слушает, да ест. Глазки осмысленные. Девочка не забитая, не зашуганная. И такая волна тепла от её стройного тела исходит, аж дух захватывает. Прислониться охота. Прижать к себе, что есть сил. В губы впиться поцелуем ярким, смачным. М…Ты, Вадик, бл*дь, остынь. А то в штрафбат отправишься траншеи копать. От забора до обеда. Ласково продолжаю.

- Сколько тебе лет, Алёна?!

- Скоро исполнится семнадцать, - честно признаётся.

- Как тебе парни-офицеры, погоны, форма, квартира, зарплата?! – тараторит Коля с расстановкой, пристально разглядывая соседку.

- По правде, никогда не задумывалась об этом, - оглядевшись, изрекает юная особа.

- Замуж за нас не хочется?! – вымучиваю фразу и подмигиваю.

- Ни капли, - остужает мой пыл. Алёна выглядит потрясающе.

- А причина?! – спрашиваю, слегка опешив, привлекая к себе её внимание. Недовольно поджав губы, я наливаю себе сока и делаю долгий глоток.

Её ответы просто ошеломляют меня. Мои глаза сверкают неподдельным блеском. До боли захотелось приподнять ладошку и прикоснуться к её щеке, ощутить эту кожу, гладкую, словно атлас. Мысли пляшут польку «бабочку». Вадик, пожалей свою звезду. Очнись, придурок!

- Полюбить нужно, - пристально глядя мне в лицо, продолжает.

- Тебе, Алёна, кто-то из мальчиков класса нравится?! – я наклоняюсь вперёд, поставив локти на стол.

- Нет, - отводя взор, произносит она, когда наши взгляды встречаются.

У меня перехватило дыхание. Обломала. Сидит, плечами пожимает. Уминает за обе щеки пирожные ложечкой, вперемежку с мороженым. Кожа смуглая, чувствуется южный загар. Волосы красивые длинные, волнистые, светло-русые в косы забраны. Ресницами не моргает, глазками не стреляет, ножкой не раскачивает. Никакого намёка, на «зашибить» лейтенанта. Чихать ей на нас с большой колокольни. Не того поля ягода. Серьёзная. Скулы свело. Продолжаю беседу.

- Где же ты, Алёна, так чудесно загорела?! – спрашиваю, привалившись к столу.

- Мы с мамой в Сочи отдыхали, только вернулись, - промокает рот салфеткой.

- Как вам город Сочи?! – склоняю голову в сторону. Откуда же ты взялась такая?!

- Всё так же, ничего не меняется: горы высокие, воздух чистейший, море солёное, - замечает без надрыва.

- А вы что там постоянно отдыхаете?! – изумлённо спрашивает Коля.

- Да, мой дедушка в одном взводе на войне был с отцом тёти Розы, - выдаёт семейные секреты.

- Знакомые значит?! – широко улыбается мой сослуживец.

- Да, - задумчиво смотрит на меня. В моей голове заканчиваются правильные мысли.

- У тебя там друзья есть?! – вздёргиваю бровь.

- Дети тёти Розы: погодки Роберт и Анжелика.

Захолустье. Ничего себе. Народ по Сочи разъезжает. Живут же люди. Платье на девочке, модненькое. Ей идёт. По фигуре. Не дешёвое. Европейское качество. Дружка любопытство раздирает.

- Кем, Алёна, твой папа работает?!

- У меня нет папы, - с горечью в голосе отвечает девчонка.

- Папы есть у всех! – надменно произносит дружок.

- В теории – да, на практике – нет, – пытается закончить неприятный разговор.

- Куда делся?! – зло выдаёт парень.

- Умер, - смаргивая слезу, наклоняет голову вниз.

- Извини, не знали, - драматично взмахивая рукой, произношу я. Честно говоря, у меня есть желание рассказать ей, что я тоже потерял своего родителя. Но я мало с кем этим делюсь. Да и не время откровенничать.

- Да, прости, - подхватывает эхом Николай.

- Мы с мамой вдвоём живём, - мрачно добавляет.

- Дедушки-бабушки, - почёсывая подбородок, выговаривает приятель.

- Никого в живых не осталось, - медленно кивает в ответ.

В её голосе звучит отчаяние, а на губах застывает робкая улыбка. Я молча наблюдаю за ней. И мне невероятно хочется прижать её хрупкое тело к своему накаченному торсу. Ага…лошадь моего сознания понеслась галопом по степям.

Наступаю Кольке на ногу под столом. Чего пристал?! Желания поглощать кондитерские изделия пропало. Рассматриваю нахально девчонку со всех сторон. Понравилась. Зацепила меня за душу своей приветливостью и теплотой. Жаль, что она маленькая по возрасту. До совершеннолетия целый год. Облезешь ждать. Яйца вспотеют. Чего доброго отпадут, на х*й.

А душу на лоскуты сейчас рвёт. Не выдержал, спросил. Ох, Вадик, вечно тебя несёт не по адресу. Доступных баб нет?! Не желаю. Пока не желаю. Мой взгляд блуждает по привлекательному личику. Я недовольно фыркаю, не раздумывая, продолжая тираду.

- Какое платье на тебе, Алёна, яркое.

- Да, из новой коллекции. - В «Бухаресте» купили.

- Где?! – хмуря бровь, удивляюсь я

- Магазин в Москве есть, называется так.

Ни х*я себе, присвистнул. Интересно?! Тайное наследство с царских времён?! В «Бухарест» за шмотьём – сильно! Дела. Запихиваю остатки пирожного себе в рот. Запиваю. Прокручиваю, услышанные слова, в голове. Пытаюсь избавиться от пошлых мыслишек: брать, желать, владеть. Австралопитек, бл*дь. Ещё раз: Вадик, береги свои погоны! Решаю опять заговорить о её близких.

- А мама кем работает?!

- Мама на военном заводе работает, в КБ инженером.

- Где же она?! – развожу руками.

- К Вале зашла, на кухню, - кивает головой в сторону служебного помещения.

- Что делает Валя на кухне?! – спрашивает Коля, постукивая пальцами по столу.

- Распоряжение выдаёт, чтобы нам фарша домой накрутили.

- А сами вы не можете сделать?! – его слова обрываются, а тяжёлый взгляд устремляется на девушку.

- Зачем, если Валя есть.

- Боитесь свои ручки замарать?! – ухмыляется мой сосед. В его голосе слышится резкость.

- Да нет, привычка, - она замирает, недоверчиво поглядывая на нас.

Наливаю себе ситро. Залпом выпиваю. Приятно, холодненькое. Рубашку слегка расстёгиваю. Рукава закатал. Опять изучаю. Ротик маленький, губки пухленькие, глазки выразительные, ямочки на щеках, голосок, словно птичьи трели. Глаза, господи, как озёра голубые. Не курит. Ох*еть. Продолжаю разговор.

- Валя – это кто?! – наседаю интонацией.

- Мамина школьная подруга. Её глаза становятся серьёзными.

- В кафе кем работает?! – подмигивая мне, замечает друг.

- Заведующей, - выдаёт без запинки наша новая знакомая.

Ещё забавнее. Поворот. Просто себе люди пришли в кафе к «Вале» мяса накрутить. Крыша моя потекла. Черепицу видно не закрепил до конца. Ну, дела! Коля, с*ка, глаз свой цвета бутылочного стекла щурит. Интонация гремит с издёвочкой.

- А ты, Алёна, в какой класс перешла?!

- В десятый.

- Поедешь в Политехнический институт в областной центр поступать, на инженера?! – со знанием дела трактует мой приятель.

- Нет, я планирую заниматься наукой.

- Опочки, - восклицаю, притопывая ногой.

- Какой?! – присоединяется Николай.

- Океанологией, - произносит без запинки.

- Сильно, - бурчу, теребя угол белой скатерти.

- Обычно, - заключает Алёна. Если её задачей было нас сегодня удивить, то она блестяще преуспела в этом.

- Какой ВУЗ готовит на эту специальность?! – спрашивает дружбан, часто моргая.

- Университет во Владивостоке, - украдкой смотрит в мою сторону, хмуря лоб.

- На другом конце страны, не страшно?! – в голове толпятся разные мысли.

- Кого бояться?!

Воздухом подавился. Закашлялся. Действительно, кого?! Дядек таких вот, Вадиков, шалопутных, у которых внутри неутолённое желание разыгралось. По сердцу пришлась. Запал. Горю. Руки вспотели. Дыхание перехватывает. Вадик?! Когда с тобою такое было?! Никогда. Интерес растёт, как тесто на дрожжах. Грудь распирает. Сейчас в «кастрюльке» места не останется, через верх опара потечёт. Ох*еть, не встать!

- Чего вечерами делаешь, Алёна?! – тихонько интересуюсь.

- Книги читаю в первоисточнике, на немецком языке, - без тени сомнения проговаривает девочка.

- Интересно тебе?! – буднично закатываю глаза.

- Да, - бросает она в ответ.

- Танцы, шманцы, обниманцы?! – ёрничает Коля, коверкая слова.

- Скоро в школу, там и встречусь со всеми одноклассниками.

- А если мы тебя погулять позовём?! – усмехаюсь, приблизительно представляя себе заготовленный шаблон.

- Мама придерживается строгих правил, - безмятежно добавляет она, развеивая в прах все мои сомнения. Точно. Не пойдёт.

- И что? – шутливым тоном мямлит друг.

- Не отпустит, - изрекает. Ей, видимо, неудобно послать нас самой. Но я от её ответа испытываю разочарование.

- И в кино нельзя?! – цедит свозь зубы боец.

- С вами – нет.

- Другие девушки на ура побегут, - не отстаёт молодой человек.

- Их дело, – пожимает плечами.

Колька с лица сошёл. Бледный весь, губы поджал. Как делить будем?! Понимаю, что мир уплывает из-под ног. Кажется, я пропадаю. Девочка вырастет, и я ещё не состарюсь. Ждать, надо научиться ждать. Закусить удила. Пока она для меня недоступна. Улыбаясь, я думаю о том, что время мелькает незаметно. Отпусти ситуацию, господин офицер. Внутри ощущаю трепет. Маму вспомнил. Литва. Каунас. Чистота. Культура. Европа.

- Смотри, Валдас, «marfshka» не отхвати себе на новом месте, - сурово предостерегает меня родительница.

- Я, что, mama, белены объелся?! – ржу в ответ, тряхнув головой.

- Был бы жив отец, в такую дыру не полетел бы, - заверяет удручённо.

- Это точно, - обнимаю её, целуя в щёку.

- Девки очень хитрые пошли, вдруг забеременеет?! – недоверчиво произносит, заглядывая мне в глаза.

- И что?! – наигранно бормочу, постукивая тапочкой об паркет.

- Штабные генералы заставят тебя жениться, - обрисовывает ужасную картину.

- Изделие номер два во всех аптеках страны продаётся, - отшучиваюсь, закатывая глаза.

- Вальдемарас, будь серьёзным, - игриво шлёпает меня по плечу.

Вадик 21 год и Алёна 16 лет

- Мама, не драматизируй, - отступаю на шаг, хмуря бровь.

- Сын, офицерская жена из особой закваски сделана, - говорит мама на полном серьёзе, указывая на себя.

- Внимательно, - потирая ямочку на подбородке, всхлипываю я.

- Любить, ждать, детей рожать, - перечисляет обязанности женщин.

- Погулять охота, без обузы, - раскидываю руки в стороны.

- Осмотрительно гуляй, - советует глава нашей семьи.

- Это как?! – прищуриваю глаз.

- Гляди вперёд, а затылком ощущай последствия, - учит жизненным приёмам.

- Мама… - громко произношу, кланяясь в шутку.

- Мальчик мой, как устроишься на новом месте, позвони, - пускает скупую слезу.

Рассматриваю девочку без стеснения. Не могу взор отвести. Поглощаю. Эмоциональная буря внутри разыгралась. Её прямой взгляд выбивает кислород из моей груди. Очарование Алёнки заполнило всё пространство вокруг. Мир сузился. Мама моя, если бы ты увидела сейчас своего взрослого парнишу, то не признала бы совсем. Не слушаюсь тебя, от слова совсем.

Как юнец втрескался. Щёки пылают. А если раздеть?! Грудь пышная, в ладошке моей уместится?! Приподнять, притянуть на себя. Надёжнее самому, конечно прилечь сверху, придавить…Бл*дь, мысли в голове роятся одна откровеннее другой.

- Какие цветы предпочитаешь?! – говорю, а голос предательски дребезжит, как закрылки при болтанке.

- Осенью люблю астры.

- Странно, - хохотнул.

- Есть красивая легенда, что астра – это слеза богини любви и красоты Афродиты.

- Веришь в легенды?! – качаю головой.

- Да, - грустно вздыхает.

- Простоватый цветок, - высказывает своё мнение Николай.

- Писатель Замятин в начале века утверждал, что всё великое, просто! – цитирует выступление по ТВ.

- Ещё какие цветы нравятся?! – повторяю вопрос, потирая ладошки.

- Красный тюльпан.

- Тоже миф?! – спрашивает мой сосед по несчастью.

- Кровь принца, разбившегося о скалы, в поисках любимой, превратилась в цветок степей.

- Печальная история, - качаю головой.

- Верная и преданная любовь всегда несёт оттенок грусти, - отвечает, закусив губу.

- Почем?! Я улыбаюсь и опускаю обе руки себе на колени.

- Чувства проходят и утекают, как вода в песок, - сочувствие мелькает на её лице.

Маленькое солнышко. Цельная натура. Завидная девушка. Юная. Чистая. Просто общается, никаких намёков. Вдохнул полной грудью. Как от неё ландышами приятно пахнет. Завораживает просто. Духи?! Знаю, что женский пол до нас, офицеров, падок. А ей на нас прямо плевать с высокой телебашни. Случай. Огорошивает слегка.

Весь состою из порочных желаний. Жажду погладить, аж потряхивает всего. Кожа, наверное, бархатная, мягкая. Попка упругая. Вес идеален. Ай, ай, ай, Валдас, какие у тебя мысли, бл*дь. Руки засунь себе в карманы. Сиди тихо, не отсвечивай. Забылся: звёзды на погонах…думай…

- Алёна, а если не поступишь во Владик?! – смотрю пристально.

- Тогда иностранными языками буду заниматься.

- Какие интересуют?! – голова наливается свинцовым шаром.

- Для начала «романо-германские».

- Отгадай, кто мы с Николаем по национальности?! Интерес мелькает на моём лице.

- Ты, Вадик из Прибалтики. Коля – из финно-угорских народов, мордвин, скорее всего, эрзя, - румянец разливается по её щекам.

- Алёна – ты волшебница, - присвистывает мой напарник.

- Правда?!

- Всё правильно, - заявляю, сглатывая. – Колдуешь потихоньку, втайне от мамы?!

- Да нет, просто занимаюсь этнографией давно, интересно, - возражает девушка.

- Сама кто по национальности?! – монотонно бурчу.

- Наша семья - русские.

Русские. Небесное создание. Девочка – ромашка. Любит - не любит. Косы хочу расплести и со всего маху лицом в кудри зарыться. Пошебуршить. Ручкам своим неуёмным волю дать. Везде погладить, потрогать. Ох, ох, моя головушка разламывается на части. Расти скорее, Алёнка, а то так и свихнуться недолго. Знаю, что словосочетание «готов ждать» прозвучит странно. Любой бы на моём месте нашёл себе бабу постарше лет на пять, без обязательств повстречался бы с ней на славу и со вкусом. Но, я не любой. Самое хреновое, что я знаю, как мне будет тяжело. Но, поделать с собой ничего не могу.

Женщина незаметно с боку подошла. Сравнил. Алёна совсем на маму свою не похожа. Мама маленького роста, пухленькая, рыжая. Малышка голову вскинула вверх, заулыбалась.

- Мама, я пирожные ем, меня тётя Валя угостила.

- Ляля, мы уезжаем, поторопись, - по-деловому кивает дочери на выход.

- Хорошо, - соглашается девочка.

- Добрый день, молодые люди, отдыхаете?! – переключает на нас свой строгий взгляд.

- Да, вот дочку Вашу развлекаем, - усмехаясь, рассказываю я.

- Выходит?! – жёстко спрашивает.

- Если честно, то – нет, - бурчу на выдохе. Женщина поворачивается, одаривая нас хитрой улыбкой.

- Ляля, нас водитель ждёт на заднем дворе, - безапелляционно приказывает.

- Иду, мама. - До свидания, ребята!

Встала, быстро пошла следом. Изгибы завораживают. Походка летящая, поступь лёгкая. Официант нарисовался, всё убрал за ней, подтёр крошки. Алёна не обернулась. А мне так хотелось ещё раз на красивое личико взглянуть.

Сидим пирожные в рот кидаем. Переглядываемся. Как два самовара на углях. Закипели.

- Ну, Вадик, что скажешь?! – спрашивает друг на полном серьёзе.

- Я, Колян, прям ох*евший сижу, - отвечаю еле слышно.

- Да, ладно, она же ребёнок совсем?! – произносит, распрямляя салфетку.

- Вырастет, никуда не денется, - мечтательно закатываю глаза к потолку.

- Монетку кинем: орёл, или решка?! – предлагает не моргнув.

- Нет, право выбора за ней оставим, - качаю головой.

- Ты чего, братан?! – удивляется моей реакции.

- Кожей чувствую, что моя будет, - стучу по столу ребром ладони. – Не уступлю.

- Уверен?! – зло изрыгает мой сосед по квартире.

- Ага. - Для меня рождена девочка. - Глотку перегрызу, Коля, если сунешься. - Алёна – самая лучшая красивая девушка.

- Ну, ты с*ка, Вадик! Тень негодования мелькает на его лице.

- Я наглый, уверенный в себе мужик, - заканчиваю болтовню, одаривая Колю широкой улыбкой. Интуиция меня никогда ещё не подводила.

Глава 2. Встреча вторая. Прошёл год

Валдас

Я тебя никому не отдам. Пусть тропинки метель заметает. Я тебя отыщу по следам, В грезах вновь к облакам улетая.

Ирина Стефашина, стихи

Шестое сентября. Воскресенье. Прилетел из Байрамали. Как вспомнишь, так вздрогнешь. Пустыня. Изнуряющая жара. Безмолвие. Воздух неподвижен. Солнце, как нарисованный пылающий шар висит в небе. Земля переливается оттенками золота и меди. Да и какая земля?! Сплошной песок. Марево зноя дрожит над поверхностью, словно мираж. Вода привозная. Устал, как пёс бездомный. Этот захолустный городишко раем кажется. Я вкалывал слишком сильно, и мне нужен перерыв, пока я окончательно не сдох.

Николай встречает с распростёртыми объятьями. Пролез, как уж, в доверие к командиру. Пристроился в штабе. Удобно ему. В Мургабском оазисе не вкалывал. Взлёт и посадка при аварийной ситуации. Я полностью превратился в чёрствый сухарь. Лицо загрубело. Как бушмен выгляжу. Глаза щурю. В квартирку свою завалился. Парни на диване перед телеком полегли. Пиво потягивают, спортивные новости смотрят. Это у нас привычка такая, встречаться по выходным.

- О, какие люди! – приветствуют меня гости, поднимая бокалы.

- Здорово, мужики, а вот и я, - кланяюсь, театрально шаркая ножкой.

- На дальней станции сойду, трава по пояс… - подпевают, срываясь на гогот.

- Вам бы, с*ки только ржать, - возмущаюсь я.

- А вам бы, гвардии лейтенант, всё летать, - выдают без запинки, продолжая потрошить рыбу.

- Пивом с воблой провоняли, - морщусь, хмуря бровь.

- Поживиться больше нечем, - разводят руками. – А жрать хотца.

Рюкзак бросаю в угол. В ванную топаю. Набираю до краёв. Распускаю мятный шампунь. Пена до потолка. В отмочку залёг. Вода, как коллоидный раствор. С меня грязь слоями отходит. Два часа мылся. Расслабуха полнейшая. Кайф поймал. Думал, что мочалкой кожу до мослов сотру. Еле-еле выбрался, чуть не уснул. Надел бельё чистое. Джинсы. Свежую футболку из чемодана выудил.

На кухню шкандыбаю. В холодильнике мышь повесилась. Ни х*я нет. Шкаф открыл. Так, вынимаю на стол шпроты, тушёнку, крупу. Кастрюльку на огонь плюхнул, кило гречки варю. Банки с мясом вскрыл ножом, опрокинул в кашу, перемешал. Запах божественный. Братаны, как вороны, налетели. Вмиг жратву разодрали. Шпроты с чёрным хлебцем, вкусненько так, вдогонку всем зашли. Чаёк со сгущёнкой глотнули. В животах негромко заурчало. Я улыбаюсь, мне приятно увидеться с ребятами. Колька смотрит на меня с любопытством.

- Дома всё вкусно. – Запах, - тяну носом.

- В командировке как обстоят дела со жрачкой?! – спрашивают, разражаясь смехом.

- Мне больше всего там хотелось помыться. - Ещё нормальной пищи тупо поесть. - Надоел их чорек (хлеб) и дэник (пшеничная каша на воде). Верблюжатина такая гадкая на вкус, мрак. Волокна в палец толщиной, не разжуёшь и жир оранжевого цвета. Бр…- сдавленно мычу.

- А чё, мужики, может в «дамский преферанс» сыгранём?! – предлагает мой сосед.

- Да, Колян, пулю распиши. - Ты – лучший игрок в карты, - кричат сослуживцы.

- Интересно, мужики в «дамский преферанс» играют, а дамы?! – усмехаются офицеры, разливая новую порцию пива.

- А они - у нас на нервах бренькают, - дружно заявляют.

- Как тут на нормальной земле с девочками?! – живо интересуюсь, переступая с ноги на ногу.

- Регулярно, Вадик! – отвечают, скрывая удовольствие за улыбкой. Дальше идут более подробные отчёты в лицах и числах вперемежку с неуставной лексикой.

- Рад за вас, - вымученно отшучиваюсь.

- Отбоя нет, - поясняют с придыханием. Вердикт один: в большинстве своём бабы - гадкие шлюхи. Заканчивают парни повествование с долей разочарования в голосе.

- А у тебя, как с азиатками?! – шутят, поглядывая в упор.

- Я за последний год превратился в «оно», - машу рукой всей небольшой компании. – Не сходите с ума, усталость валит с ног и слона, не то, что человека. Моё лицо искажается, и я резко втягиваю воздух.

- Да, ладно, гонишь?! – ухмыляясь, произносят, отрываясь от экрана.

- Точно, - я уныло разворачиваюсь и плюхаюсь в свободное кресло.

- Ничего, Вальдемарас, мы тебя «поставим» на поток… - торжественно обещают парни. Не нужно быть психологом, чтобы понять, как мне тошно. Их слова меня убивают, от этого мышцы мои напрягаются ещё сильнее. Горячий озноб прокатывается по спине.

- Казановы, вперёд! – рублю с плеча. Едва заметная улыбка касается уголков моих губ.

- Тебя или «твоего мальчика» точно поставим, зуб даём, - продолжая жевать хвосты, обещают. – Ты, Вадик, сразу почувствуешь себя лучше. Этими словами они меня пытаются добить что ли?!

- Мне бы поспать, - зеваю, устало прикрывая рот ладошкой. – Что такое?! – Чего ржём?! – Над кем?!

- Нам бы всем поспать, в смысле соснуть…- понизив голос, выдают своё сокровенное желание. Моё лицо принимает хмурое выражение.

- Это всё странно, - говорю, с недоверием, лихорадочно потирая ладошки. Я выжат, словно лимон.

- Или, чтобы у нас…соснули… - играют словами и интонацией. Я протяжно урчу, вскидывая бровь. Неисправимые любители острых ощущений.

- Ну, вы кобели! – не устаю возмущаться. – Совсем от рук отбились?! – Почему бы вам всем не выбрать себе постоянных девушек?! - Мотаетесь как…презерватив на ветке.

- Образно. - А сам то, давно праведником заделался?! – поинтересовались. Я не в силах вспомнить. Со мной подобное происходило раньше?!

- Простынка на моей кровати чистая?! – спрашиваю, выдерживая короткую паузу.

- Чище не бывает, - бормочут, перебивая друг друга. – Мы стали вдруг уважительными и тактичными. Я поправляю ворот футболки. Душно.

- Вот это номер, - руками я сжимаю свой затылок. – Когда такое было?!

- Мы сюда бабс не водим, - хрипло поясняют своё выдающееся поведение.

- Да вы чё?! – Заделались скромными девственниками?! – я вслух восхищаюсь их выдержке.

- Комэск (командир эскадрильи) не разрешает, - блуждают взглядом по комнате.

- Ох*еть! – ругаюсь я просевшим голосом. Неуверенно поглядываю на толпу. Ну, что с ними делать?! Врут.

Усталость. В сон клонит. Невыносимо. Не идёт карта. Не прёт мне сегодня удача. Спать хочу. Вижу, что Коля свои глазки хитрые прищурил.

- Ну, говори, с*ка, чё застыл?! – злюсь, потирая виски.

- Валдас, Алёнку помнишь из кафе?! – спрашивает кореш.

- Да, - понимающе киваю. Мой мозг наполняется осознанием. Кровь приливает к лицу. Я во все глаза наблюдаю за своим соседом.

- Видимся с ней постоянно, - он прикусывает нижнюю губу, когда переводит взгляд на меня.

- Где?! – изрыгаю утробный звук. Сон, как рукой сняло. Во всём теле появляется лёгкость.

- Пионерской вожатой работает в нашей подшефной школе, - его тон не оставляет надежды.

- Закадрил девочку, таки, м*дло, пока я в командировке был?! – Ты же знаешь, что я не отступлюсь. Я помню эмоции, которые захлестнули меня в тот день. Злюсь, отворачиваясь к окну.

- Да, не ссы, Вадик, она ему «прогонные» выписала, - успокаивают меня ребята, подбадривая.

- Не разрешила поцеловать себя в щёчку, Колян?! – смеюсь в ответ, приглаживая отросшие волосы.

- Какое там! – с вызовом тараторят они.

- Ни проводить, ни в кино пригласить…- орут наперебой. Я беззаботно смеюсь, прикрывая глаза. Мне нужно привыкнуть заново к размеренной жизни. Я больше не на задании. Вспоминая стройные ножки девушки, у меня начинает ныть в области груди. Реально хочу, наплевав на все глупые запреты, остаться с ней наедине: только она и я.

- «Штабной» все зубы об неё обломал, – продолжают подкалывать Коляна. Я довольно киваю мужикам, отпивая «Боржоми» из стеклянной бутылки.

- Да, Алёна, девочка с характером, - беззаботно вспоминаю первую встречу. Голова слегка раскалывается. Ловлю себя на мысли, что кроме штурвала больше года ничего и никого в руках не держал. Скучно живу.

- Пошёл ты, сучок, - стонет приятель, качая головой. Точно подмечено, завтра и пойду.

- Когда наведаемся поздороваться?! – беру инициативу в свои руки. Сомнений быть не может.

- Тебе, Вадик, отпуск полагается, - бесится Коля, готовый всех перестрелять.

- Знаю, - соглашаюсь с другом, скрещивая руки на груди. Я тихо наблюдаю за публикой, ставя пустую бутылку около кресла.

- Ага, езжай уже к мамочке с миром, - у него на шее учащённо бьётся пульс. Я присоединяюсь к парням и тоже начинаю гоготать.

-А х*й тебе в рожу! – тихо поддразниваю. – Зассал, Николя?! - Придётся тебе теперь меня рядом терпеть, как минимум неделю.

- Разобрало, Вадюша?! – не сдаётся парень. Я с любопытством таращусь на него. Что-то здесь не чисто.

- Увижу девчонку, тогда и полечу. Миллион мыслей тут же пролетают у меня в голове. Это мать твою, ужасно, что со мной творится. Руки вспотели. Я сижу, пытаясь сосредоточиться на экране, и пожимаю плечами.

- Смотри, Вадик, звезда с погон слетит, - тихим уверенным голосом предупреждают меня офицеры. Они допили пиво, и продолжают кидать карты.

- Вы, чё мужики, ох*ели совсем, ей всего семнадцать лет, - шепчу я, и мой голос дрожит. – Дотронуться аж страшно! Это я на публику говорю, а в голове мысли противные хороводы водят. Присвоить себе, немедленно.

Помню, как Алёнка смотрела на меня небесно-голубыми глазами. Я отчаянно пытаюсь выровнять дыхание. Воспоминания снова и снова доводят меня до грани. До подушки доплёлся. Ткнулся носом в чистую наволочку. Никаких снов. Утром в столовку отправился. Поесть охота, желудок к рёбрам прилип. За командировку в штабе отчитался, пакет сдал. Свободен.

Прыгаю к другу в газик. Мчим в школу. Нам назначено прибыть в полдень, но пока штабной освободился, электронные часы в школе уже показывают 15:00. Дети снуют туда-сюда, как маленькие трудяги в муравейнике. Шум, гам. Расселись в просторном холле. Сейчас. Сейчас увижу симпатичную девчонку. Интересно, какая у неё будет реакция при встрече?! От этих мыслей напряжение, которое я ощущал вчера вечером, стало медленно ослабевать. Коля на правах хозяина жизни тормозит дежурного.

- Пацан, метнись в пионерскую комнату, позови нам Алёну.

- У нас нет Алён в школе.

- В пятницу – работала, а в понедельник – нет?! – Более, чем странно.

- Лена, что ли?!

- Скажи, чтобы бежала сюда на всех парах, шефы приехали.

Головой кручу. Разглядываю учебное заведение. Вокруг современная обстановочка. Чисто, покрашено, плакатики везде развешены. Агитация. Лётная часть порядочно денег вбухивает на ремонт, мебель и оборудование. Воспитываем подрастающее поколение. Кто-то из них непременно станет военным лётчиком. И тоже будет служить своей отчизне. Самодовольно урчу, посматривая на лестницу. Мальчишка быстро мчит с ответом.

- Лена, не спустится.

- Это почему?!

- Сказала, что кому надо, сами дорогу найдут.

Ржу откровенно. Дружку «фак» показываю. Самодостаточная девочка. На х*ю всех шефов вертела. Молодец! Коля позеленел от злости. Не по-его вышло.

Бежим через две ступеньки на второй этаж. Кабинет первый справа. Дверь дёргаем. Друг в развалку проходит вглубь. Усаживается на стул. Я косяк подпираю. Не дай бог, строение рухнет. Надо поддержать. Глаза от удивления раскрыл. Ухмылка на лице застыла. Коля сердится. Из ноздрей пар валит. Обидели. Не преподнесли чарочку с караваем на вышитом рушнике. Как так-то?! Непорядок.

- Здравствуй, товарищ, Алёна! – смачно здоровается он серьёзным тоном.

- Здравствуйте, товарищи, офицеры! – посмеивается, прикрывая глаза дрожащими ресницами.

- Почему не встречаешь?! – интересуется заглавный шеф.

- Извините, гости дорогие, ноги есть, сами шагайте, - не обдумывая ответ, выдаёт девушка.

- Мы насчёт тренировки к смотру строя и песни прибыли, - откидываясь на спинку стула, оглашает Николай свои намерения.

- Молодцы, только ученики домой ушли, - уныло разводит руками.

- Завтра приехать?! – спрашивает, округляя глаза.

- Нет, в среду, - фыркает Алёна, убирая прядь волос за ухо.

У Кольки рация верещит. Сирена, бл*дь, пожарная. Ор на всю округу. Стёкла дрожат. Полковник к телу призывает. Взглядом на выход дружку показываю. На лице у него желваки ходят. На секунду я задумываюсь. Ну, слава богу, остаёмся наедине.

- Алёна, может быть тебя до дома подвезти?! – наклоняясь вперёд, предлагает штабной офицер.

- Спасибо, мне ещё подежурить до 17:00 придётся, - не соглашается знакомая.

- Езжайте, гвардии лейтенант Елясин, мы без Вас ситуацию разрулим, - успокаиваю сослуживца. Мысли мои вновь возвращаются в кафе.

Замираю на месте. Дверь прикрыл. Алёна, прислонившись к столу, рисует газету. Она одета в приталенную чёрную юбку в мелкую складку и кремовую блузку, которые идеально облегают её фигуру. Светлые волосы, забранные с боков, аккуратными волнами падают на спину и грудь. От вида её губ я чувствую лёгкую слабость. Девочка уже выросла. Почему я так хочу знать: где она учится, с кем встречается?! Есть в её окружении парень?! Жизнь с загадками и вопросами. Сканирую взглядом. Кислород в лёгкие не поступает. Передохнул.

- Как дела, Ляля?! – прохожу вглубь, усаживаясь на лёгкое кресло.

- Работаю, - односложно отвечает, рассматривая своё творение. В глазах читается обида, и она закусывает губу.

- Всё в порядке?! – продолжаю интересоваться, закидывая ногу на ногу. Уверен, что сейчас она мне всё про себя расскажет. Всё самое нужное.

- Немного хлопотно, но мне нравится, - пытается выглядеть беззаботно. Да, вероятно, так и есть. Выглядит превосходно. Усталости на лице нет.

- Рад нашей встрече, - сдерживаю свои порывы, чтобы не протянуть руки к девушке. Если я поцелую её, как она отреагирует?! Интересно.

- Давно не виделись, - проговаривает в сердцах, выдавливая улыбку.

- Год, больше?! – прикидываю в уме, склонив голову набок. Поцеловать… Почему эта мысль так волнует меня?! Достаю из кармана горький шоколад фабрики «Красный Октябрь», обёрнутый в шуршащую фольгу, и учтиво протягиваю Алёне.

- Спасибо, - её губы растягиваются в обворожительной улыбке.

- Любишь такой, да?! На моём лице расплывается радостное выражение. Я обеспокоен тем, что понравившаяся мне девчонка не примет мои ухаживания. Хуже этого ничего нельзя представить. Это заранее ранит меня.

- Не ожидала тебя увидеть, Вадик, - тараторит, рассматривая в упор. Что- то её определённо волнует. Что?!

- Даже так?! Я сглатываю ком в горле, пытаясь собраться с мыслями. Неужели забыла?! Нормально. Не ожидал.

- Николай сказал, что ты в Литву уехал к невесте своей, жениться, - произносит на одном дыхании. Её щёки мгновенно розовеют. Я, нахмурившись, встаю и подхожу к ней вплотную

- Ещё чего он насочинял, сказочник?! – аккуратно беру её тёплую ладошку и прикладываю к своим губам.

- Что у вас с ней любовь всей жизни, - резко отдёргивает руку, отступая на шаг в сторону.

Сердце пропускает удар. Хмурюсь. Нет, ну, Коля, точно по еб*лу получит. Чего придумал?! Хотел малышку себе срубить?! Она же не глупая, не пустышка, на его россказни не повелась. Всё равно отшила незадачливого ухажёра. Не похоже, чтобы было чего опасаться. Впервые после приезда груз на моих плечах стал меньше благодаря премилому созданию, стоящему напротив. Полагаю, время всё расставит на свои места.

- Лялечка, нет у меня никакой невесты, - бубню, сокращая расстояние. Опять встаю и уверенно протягиваю к ней свою лапищу.

- Правда?! – задорно улыбается. Я нервничаю и пытаюсь рассказать обо всём подробно.

- Честное, пречестное слово офицера, - наклоняясь вперёд, складываю руки на её плечах. Надо держать себя в рамках приличия. Где здесь рамки?! Вставьте меня туда. Желательно сразу во все.

- Хорошо, если так, - выдыхает, поворачиваясь к столу. Я поправляю её кудряшку, выбившуюся из общей копны, и протяжно урчу себе под нос.

- Я в Туркмению летал. - Там у нас военный городок. - Отрабатывал на Мигах аварийные ситуации, - тараторю что есть сил. Сердце дьявольски ноет.

Она смотрит на меня внимательно, как будто изучает. Глаза свои распахнула. Якорь, киньте, люди-человеки, а то утону сейчас в этой бездонной синеве. И почитай, как звали. В данный момент я совсем один. Меня это состояние немного напрягает. Раньше не беспокоило, а теперь беспокоит. И это правда. Колька тоже один, но у него каждый вечер новая швабра. Не все так могут, как этот шалопай покровский.

Вишнёвые губы в улыбке замерают. Сразу ямочки на щёчках образовались. Что это значит?! Я ей не безразличен?! Наберись мужества, Вальдемарас. Скоро ей восемнадцать лет, совершеннолетие. А пока член свой на морской узел завяжи в ширинке. Терпи. Мантры почитай: «я спокоен, я совершенно спокоен…». Совсем ох*ел, братец?!

- Чего делать будем?! – спрашиваю, показывая на часы.

- В библиотеку спустимся, Вадик, книги новые на полки расставим, - перечисляет задачи. Мне нравится, с какой теплотой она произносит моё имя. Вадик…так бы стоял и слушал.

- Это тоже твой фронт работы?! – удивляюсь, прищурив глаз. Я пристально смотрю на неё. На что я надеюсь?!

- Нет, Нина Михайловна старенькая, попросила меня ей помочь, - откровенничает о библиотекарше.

Спускаемся на первый этаж. Ноги Алёны обуты в босоножки на низком каблуке. Щиколотка на правой ноге эластичным бинтом зафиксирована. Открыл дверь помещения, влез сам на стремянку. Девушка книги распаковывает и мне подаёт. Я принимаю, на полки вдоль стены ставлю в алфавитном порядке.

- Ляля, что у тебя с ногой?! – строго спрашиваю. Многозначительно поглядываю в её сторону.

- На соревнованиях травму получила, - отвечает. Я украдкой бросаю на неё ещё один красноречивый взгляд.

- Как?! – допытываюсь. – Продолжай, мне интересно. Мне приятно находиться с ней в одном обществе.

- Кто-то на беговую дорожку помидор кинул, я поскользнулась, упала, - излагает версию случившегося, шмыгая носом. Её глаза становятся печальными.

- Очнулась: гипс?! – иронизирую, понимая, что не к месту.

- Просто случился сильный ушиб, растяжение связок, - выставив ногу на пятку, лепечет с сожалением.

- И что?! - Нашли того, кто бросил?! - мой рот открывается от удивления.

- Нет, - произносит, сильно нервничая.

- Расстроилась?! – я искренне сочувствую девушке. – Так вышло.

- Обидно, что в июле не смогла на дневное отделение поступить во Владивосток. Красивые губки надуваются, и слёзы подкатывают к глазам. Хочется до боли обнять и пожалеть.

- Почему?! – я смотрю на неё подозрительно.

- На костылях по квартире прыгала, - рассказывает о своей беде. Выражение моего лица смягчается.

- Год потеряла?! – предполагаю бодрым голосом. Я восхищаюсь её выдержкой, погружаясь в свои мысли.

- Нет, поступила на заочное отделение в университет. - Буду языками заниматься, - выдаёт с некоторым восторгом.

- А как же океанология?! – усмехаюсь. – Ты мне расскажешь обо всём позже, да?! Говорю, а у самого горечь подступает к горлу.

- Несбыточная мечта, - растягивает по слогам.

Спускаюсь со стремянки, ускоряя шаг. Встречаемся с ней взглядом. Боже мой, глаза цвета яркого неба. Ресницы длинные пушистые. Задумчивая. Ручонки нервно подрагивают. Своими ладошками накрыл. Холодные.

- Не волнуйся, значит так надо, - продвигаюсь по коридору, пряча от неё свою хитрую улыбку. Как славно, что девочка не уедет на край земли.

- Кому надо?! – не может понять ход моих мыслей. Кому-кому, мне в первую очередь. Видимо я богу на небе приглянулся. Бог есть, и он меня жалеет?! Ну, дела.

- Ляля, я тебя в кафе приглашаю, мне поужинать очень хочется?! – озвучиваю предложение. Коля, гад! Дождётся, что я его в воздух подниму без запасного парашюта.

- Вадик, можно я тебя на ужин позову?! – уголки великолепных губ приподнимаются. Я не ослышался?! Это мне?! Забавно. Можно?! Нужно.

- Куда?! – застываю в удивлении. А сам уже сгораю от любопытства, делая серьёзное выражения лица.

- К себе домой, здесь недалеко, - показывает рукой налево от школы. Алёна поворачивается ко мне, вопросительно подняв бровь.

- Мама не будет ругаться?! – недовольно бурчу. От волнения я потихоньку вхожу в зону турбулентности.

- Она в командировке, - шепчет, отступая назад.

- Далеко?! – стараюсь сохранить непринуждённое выражение лица. Проходит мгновение, прежде чем Алёна отвечает.

- На Дальнем Востоке, в Большом Камне, - на лице появляется задумчивая улыбка.

- Надолго? – волна облегчения захлёстывает меня.

- Мама там живёт по полгода, а сюда отметиться приезжает, разъясняет ситуацию.

- Работа?! – бросаю пристальный взгляд.

- Большой противолодочный корабль к спуску готовят, - отвечает, задумчиво глядя перед собой.

- Ты совсем одна?! – говорю я больше себе, чем ей.

В моём тоне слышится нотка удивления, и горячая дрожь пробегает по нутру. Я поворачиваюсь, чтобы встретиться с Алёной взглядом.

- Да, я уже взрослая, мне скоро восемнадцать лет исполнится, - тараторит, одёргивая вниз коротенькую юбку.

- Взрослая, говоришь… - робко выдаю я, пристально окидывая девушку взором с головы до ног.

Нужно будет предложить ей носить на работу брючные костюмы. Переодеться во что-то менее…э…Так прямо и заявить?! Я нервничаю из-за своего первого свидания.

- Соглашайся, - вежливо предлагает.

- Кто бы был против, а я только за! – гордая улыбка появляется на моём лице. Есть подвижки, товарищ лейтенант. Я сам себя поздравляю.

Под ручку её подхватываю. Понимаю, что эта девочка сводит меня с ума. И это не ошибка. Гулкие удары в груди тому подтверждение. В голове просторно, как в коридорах Кремля. И такая ясность мысли. Доходим быстро. Заводской посёлок. Пятиэтажный дом. Крайний подъезд, второй этаж. Квартира угловая. Алёна открывает дверь, кивком приглашая меня проследовать внутрь. Я следую за ней.

Умылся в ванной. Ничего так, ремонт капитальный везде сделан, чистенько. Прошёл на кухню. Уютненько. Мило. Кухня в приятных бледных молочно-салатовых тонах. Яркое пятно – развешанные на глухой стене деревянные полки с посудой, раскрашенной знаменитой хохломской росписью. Холодильник «Ока» новый с установкой для охлаждения напитков. Стакан поставил, нажал. Полился компот, максимум градуса четыре. Интересно. Первый раз такой вижу. Впечатляет. Выдвинул несколько ящичков от гарнитура, нашёл книжечку по эксплуатации. Прочитал. Всё понятно. Будем охлаждать всё, что душа попросит.

Казан из холодильника достал, крышку приоткрыл, понюхал. Мясо тушёное, а какое не понял. Запах обалденный. На плиту водрузил, грею. Алёна после душа халатик лёгкий накинула, передник ситцевый повязала. Девчонка.

- Вадик, тебе салат, чем заправить?! – тихо спрашивает, доставая миску чешского фарфора. Я это точно знаю. У нас дома подобный сервиз.

- Мне, майонезом, - отвечаю, уже тщательно проверив содержимое полок.

- А лук добавить?! – говорит, пристально наблюдая за мной.

- Да, нарежь, пожалуйста, побольше помидоров и болгарского перца - произношу я, усаживаясь на мягкий диванчик.

- Окорок с сыром на хлебе чёрном запечь с луком, с помидорами?! – продолжает допрос. – Можно будет сверху листочек зелёного салата-латука положить и ветку петрушки

- Нет, прямо так мясца с сырком построгай, - изрекаю на выдохе.

- Я салат готовлю, вот тебе доска деревянная и нож – режь, на тарелку складывай, - предлагает разрулить ситуацию.

- Хочу себе сразу в рот кидать, - смеюсь, хитро прищуривая глаз.

- Не возбраняется, - она жестом показывает мне своё одобрение.

Смеётся. Постепенно исчезает скованность. Я ей рассказываю про Среднюю Азию, про жару, пыль, привозную воду из арыка, свою службу, полёты. Делаю акцент на нелёгкую жизнь офицерских жён. Её глаза распахиваются, когда она меня слушает. Жую нарезку. Вкусно.

- Алёна, чего у нас на гарнир к мясу?! – втягиваю запах их казана.

- Это тушёный кролик, - вскользь замечает. Я желаю дотронуться до Алёны, чтобы удостовериться, что я не сплю.

- Не понял?! – в отчаянии произношу одними губами.

- Его подают с белым хлебом и салатом, – живо сообщает, ловко строгая овощи.

- А запивать чем будем?! – киваю, соглашаясь с хозяйкой. – Я немного уже попил, опробовав диспенсер.

- Отлично, в наличии всё от компота из слив до французского коньяка, - просто добавляет, показывая на вместительный агрегат. Меня охватывает облегчение.

- Я в там бутылку шампанского видел, - говорю, не моргнув.

- Предлагаешь выпить за нашу встречу?! – посмеивается она.

- И за более тесное знакомство, - решительно добавляю.

Достал фужеры прозрачные из навесного шкафа. Бутылку откупорил со слабым хлопком. Чокнулись. Пузырьки в нос полезли. Славно пошло. Люблю шампусика под настроение хлебнуть. Обстановка теплее становится. Напряжение растворилось.

- Алёна, мясо сама готовила?! – спрашиваю, а у самого мысли быстрее Мига летят. От её вида я чувствую лёгкую слабость во всём теле.

- Да, я давно варю, ещё торты пеку разные, - наклонив голову, рассказывает девушка.

- Почему кролик?! – интересуюсь, подкладывая себе добавки.

- Диетическое мясо, нам с мамой нравится, - она разглядывает меня из-под пушистых ресниц.

- Ещё чего умеешь руками делать?! Странная тяжесть начинает сдавливать мою грудь.

- Салфетку могу гладью вышивать, свитер, шапку, шарф из шерсти связать, - выдыхает она.

- Похвально, - едва слышно растягиваю я.

Хочется крикнуть, что мне хорошо с ней. Но я держу свои порывы в узде. Не дай бог слечу, мне себя будет не остановить.

- Угу, на все руки от скуки, - хохочет Алёнка.

- Свяжешь мне носки и шарф?! – спрашиваю, лукаво поглядывая из-под густых бровей. Выдерживая паузу, она замечает.

- Да, только мерки с тебя, Вадик, сниму, - кидает на меня предупредительный взгляд. Так, самое главное, Вадик, …не напугать. Сердце предательски пульсирует, а упрямый рассудок пытается поставить на нужную взлётную полосу.

Плавно перемещаемся к ней в комнату, устраиваясь на складном диване. Очень хочу понравиться этой девочке. Ощущение, что знаю её всю жизнь. Руки свои деть некуда. Сгребаю малышку в охапку. Прижимаю к себе. Алёнка сидит, вся съёжившись, как испуганный котёнок. Спокойнее, Валдас. Поводья отпусти. Ты куда с места в карьер галопом? Скакун, бл*дь.

Так по женской ласке истосковался. А была она у меня?! Нет. Одни бабы легкодоступные. Да презервативы резиновые. Бр…

В первый вечер поцеловать?! Отпугну, потеряю. Нет, домой к матери точно позже отправлюсь. Надо девочку застолбить, чтобы привыкла ко мне. Я точно знаю, что хочу большего. А она?! Не даст мне от ворот поворот?! Очень надеюсь, что этого никогда не произойдёт. Алёнка подозрительно притихла, и я не знаю, чего творится в её миленькой голове?!

Магнитофон в руках повертел. Прикольно, made in Japan. Из столицы привезли или из Большого Камня?!

- Алёна, чего слушаешь?! – нагибаюсь, разглядывая кассеты.

- Да всё подряд, что и вся молодёжь, - небрежно машет рукой.

- Слуха нет музыкального?! – отчаянно допытываюсь.

- Нет, медведь на ухо наступил, - вымучивает улыбку.

- А я музыкалку закончил, - нахваливаю свои способности.

Вальдемарас 22 года, Алёна 17 лет, сентябрь

- Какой ты молодчина, Валдас, - говорит, глядя на меня.

- На фортепиано играю, - дополняю начатое.

- Покажешь?! – спрашивает с иронией в голосе.

- Да, приглашу в наш ДК в военном городке, сыграю для тебя и спою, - обнадёживаю.

- Спасибо, - она искренне улыбается.

Забавно осознавать, что перед ней не надо рисоваться. Девушка видит меня таким, каков я есть на самом деле.

- Чем занимаешься в свободное время?! Я пытаюсь скрыть внутренний трепет.

- К установочной сессии готовлюсь, учу языки, - охотно отвечает.

- Когда поедешь в область?! – беспокойно бурчу.

Мой взгляд плавно переходит на Алёну. У нас всё может получиться. Сначала долгие разговоры за жизнь, а потом…Девушка добрая, весёлая и терпеливая. Она умеет готовить и заботиться о людях. Это всё, что я хотел бы видеть в своей жене. Я думаю, что всё складывается, как нельзя кстати. И, если, меня переведут в Мургабскую долину, то я точно не буду там одинок. Рядом будет находиться человек, который поддержит в трудную минуту.

- В начале октября, - неохотно произносит.

- Принял, - я тру глаза, кивая головой. Вдвоём легче принять сложности судьбы. Необходимо обдумать этот факт.

- А у тебя отпуск?! – отмечает, задумавшись.

- Да, до конца октября, - я содрогаюсь от этой мысли. Уезжать не хочется, но надо. Мама заслуживает внимание своего единственного сына.

- Домой полетишь, к родителям? – она судорожно глотает вздох.

- У меня только мать, отец погиб, тоже лётчиком был, – драматично добавляю.

- Извини, - она стушевалась, и щёки стали цвета клубники.

- Алёнка, что тебе привезти в подарок?! – спрашиваю низким голосом.

- Художественную книгу на немецком языке, - проронила, сжав руки в замок. В её синих глазах вспыхнул интерес, и наши взгляды ненадолго встретились.

- А ещё, для души?! – продолжаю настаивать. Её тёмные ресницы поднялись, и меня пронзил взгляд бездонных синих глаз.

- Шерсти для себя на шапку спортивную и шарф, - произносит, глубже выдохнув.

На экране телевизора мелькают спортивные передачи. Футбольное обозрение. Сижу и не обращаю внимания. Картинка фоном идёт. Звук убавлен до минимума. Разговариваем про всё на свете. Время летит как межгалактический корабль. Ракета, бл*дь. Приземлить бы. Мой голос еле-еле слышен, когда я отвечаю. Я не притворяюсь. Мы хорошо проводим вечер, и мне совсем не хочется уходить. Еда, шампанское, тихая музыка - подтверждение тому. Есть желание сбежать и обвенчаться по-тихому.

- Почему мама в кафе тебя Лялей называла?! – спрашиваю, унимая стеснение в груди.

- Такое имя мне отец при рождении дал. Алёна вскидывает бровь, глядя на меня.

- Что оно означает, расскажи?! – пристаю, потупив взор. Я испускаю вздох и притягиваю девочку к себе за плечи.

- Ляля по-арабски – «тюльпан», - растерянно щебечет.

- Красиво. Моё сердце подскакивает к горлу. Мой взгляд прикован к её губам. Боже, дай сил! Вадик, включи заднюю скорость.

- Необычно, - вставляю я немного невпопад.- А потом?!

- Мама с моим отцом развелась, к своим родителям в этот город вернулась.

- Откуда?! – спрашиваю более решительно. Я ошеломлённо уставился на неё. Знаю, что переименовывать детей не следует. Поменял имя, изменил судьбу.

- Из Сибири. – Я не знаю, как это случилось, - сказала Алёна, посмотрев на меня с непонятной и странной грустью.

- Далековато, - говорю, делая паузу.

- Дедушка меня назвал Еленой, документы поменял, – признаётся с дрожащим вдохом.

- Интересно, - вторю. Я продолжаю пристально изучать её. Девушка довольно милая и умная. Может быть, я окажусь для неё лучшим парнем?!

- Елена означает «факел», - ничего не подозревая о моих размышлениях, излагает она.

- Мне нравится. – А тебе?! – Просто скажи, - я внимательно вглядываюсь в её лицо.

- Привыкла уже, а мама называет меня, как в детстве.

- А фамилия, у тебя какая?! – добавляю.

- Романова.

- А что означает имя Вальдемарас по-литовски?! – спрашивает меня Алёнка, поглядывая из-под пушистых ресниц.

- Очень прозаично: «знаменитый правитель» или «вождь». – Именины второго февраля, - говоря это, я подношу её руку к своим губам и целую раскрытую ладошку. Затем беру её, и прикладываю к своей щеке. Я сдерживаю глубокий вдох. Веду себя корректное. Моё поведение должно отличаться от поведения Елясина. Я не могу её хватать и хлопать. Всему своё время. Алёна должна ко мне привыкнуть и сама первой сделать шаг навстречу.

- Значит, ты – «правитель»?! Тебе, Вадик очень подходит.

- Волосы сами вьются?! – произношу, запуская пятерню в кудряшки.

- Мама смеётся всегда: « я дочь на раскалённую кочергу завиваю».

Прядку на палец накручиваю, отпускаю, кудряшки, как пружинка отскакивают. В голове сумбур. По стройному стану провести руками желаю, обнять, прижать. Одни действия неприличные в черепной коробке табунами носятся. Алёнка смеётся. Задорно, так по-детски. Фотографии свои показывает, листая альбомные страницы. Класс выпускной. Какая она хорошенькая. Мне нужно приложить усилия, чтобы понравиться ей и не разочаровать своим откровенным поведением.

Я ей про семью свою рассказываю. Про маму. Про гибель отца. Алёнка обычаями моего народа интересуется. Мне приятно. Я на своём языке много разных слов ей наговорил. А когда в любви признался, произнеся: aš myliu tave (я тебя люблю), она внимательно посмотрела на меня и покраснела. Поняла, значит. Мой взгляд прикован к ней. Вы верите в любовь с первого взгляда?! Нет?! Я с уверенность могу сказать – есть, сам в данный момент испытываю.

Рулетку достала. Ловко стала мерить мне рукав, плечи, голову. От её прикосновений ласковых, по всему телу ток пробегает. Искрит. Чувствую, что мозг поплыл. Оставаться дальше наедине нельзя. Самому от себя страшно. Руки ходуном ходят. В брюках взрывное устройство тикает. Да, что это такое?! Вадик, где твоё благоразумие?! К себе притянул, обнял, в макушку чмокнул.

- Уходишь?! – быстро спрашивает, глядя в глаза.

- Темно уже, - бурчу бессвязно. Я жажду от неё любви и внимания, это точно.

- Время быстро пролетело, - сочувственно произносит

- Алёна, закрывай за мной дверь на все засовы, – поучаю, сдвинув брови шалашиком. На моём добродушном лице заметно отражается лёгкое беспокойство.

- Уютного вечера, - высказывает пожелание. Милая девочка, покой мне только снится.

- Никуда не ходи, пожалуйста, мне так спокойнее будет. – Чем займёшься?! – отрываюсь от бушующего шторма внутри.

- Почитаю, - выдыхает.

- Завтра я тебя встречу после работы, - предполагаю, легонько сжимая ладошку. Сколько пройдёт времени, прежде, чем я поцелую тебя, душа моя?! Сегодня не могу, напугаю до чёртиков.

- Буду ждать, - соглашается.

У порога опять ручищи вытянул, к себе притянул. М… как ландышами пахнет. Мне нравится. Ещё раз губами до копны русых кудрей дотронулся. Алёна просто стоит и на меня смотрит. А меня будоражит изнутри всего. Щас расхерачит, к чертям собачьим. Яйца уже, как шары свинцовые, друг об друга дубасят. Дяденька, бегите домой, не наделайте канители. Берегите свои звёзды. На гауптвахту захотел?! С*кин ты сын.

До городка потопал размашистым темпом. Быстро. По сторонам озираться нет желания. Поднялся к себе. Квартира изнутри заперта. Звоню. Колина рожа в узком дверном проёме показывается. Вот же, хмырь болотный.

- Вадик, не погуляешь?! – пьяно отпускает, держась за косяк.

- Ох*ел совсем, открывай! – добавляю со злостью в голосе.

- Я не один, - отвечает, запинаясь. Он медлит, вызывая во мне бурю отрицательных эмоций.

- Да мне по х*й с кем ты, я к себе в комнату уйду, -дёргаю с силой, отпихивая дружка в сторону.

Захожу. Ничего себе! Девица в неглиже по квартире рассекает. Где таких дурищ дружок отрывает?! Коля падок на лёгкую «добычу». Е*ёт, все, что движется.

Настроение в ноль упало. Нехотя прошёл. На кровать завалился, разуваться даже не хочу. Если бы Алёнка была совершеннолетняя, к ней бы вернулся. На диване бы с ней полежал. Поболтал. Вальдемарас, вот чего ты себе то, с*ка, брешешь. Не пи*ди уже! Полежал, поболтал, каша в голове сварилась. Нет, если не приложить усилий, то девочку уведут из-под носа. Она местная. Парней полный город. А вдруг она на танцы пойдёт?! Понравится кому?! Драться?! Нельзя, разжалуют. Блин! Делать-то чего?! Как там в преферансе?! По козырю, ходи по козырю.

Журналы глянцевые достал, листаю. Отвлекаюсь от бредовых мыслей. Дом вспомнил, маму. Не заметил, как уснул.

Утром Коля по хате из угла в угол носится, торпеда бл*дь. Девку выпроводил глубокой ночью. В штаб на службу собирается. Орёт, как при артобстреле.

- Рота, подъём!

- Коля, заткнись, с*ка! – кидаю ботинок в его сторону.

- Вадик ты спишь?! Он ловко его подхватывает и возвращает мне. Обувь с гулким шлепком улетает под кровать.

- Чё горланишь, как потерпевший?! – Сейчас утюгом заряжу.

- Где шлялся вчера до позднего вечера?! – ёрничает, застёгивая лётную форму.

- Тебе скажи, и ты туда же попрёшься, - нехотя укладываюсь лицом к стене.

- У Алёны был?! – яростно кричит.

- Был, - утвердительно заявляю. – Где мне надо, там и был. – Тебя забыл спросить.

- Прямо Гай Юлий Цезарь, - орёт не переставая.

- Похож?! – цинично спрашиваю.

- Пришёл, увидел, победил, – зло заключает. – Чтоб тебя! Подходит и ударяет кулаком по моей подушке.

- Колян, рупор отключи, бл*дь, иди, поработай уже. – Отвянь. – Я не намерен с тобой драться, не приставай.

- А ты завтракать не пойдёшь со мной, Вадик?! – стоит ногой по каретке долбит. Нет, ну эта скотина точно испытывает моё терпение. Показываю кулак.

- Не а, посплю, - решительно заявляю.

- Сегодня уедешь?! – интересуется моими намерениями.

- И не мечтай, Камасутра-сан, - сонно продолжаю.

- Отдыхай, выметайся в свою Литву, к литовчанкам, - наклоняясь, шепчет в самое ухо.

- Да х*й тебе в рожу, лейтенант Елясин! – дико рычу.

Английский замок хлопнул. На бок перевернулся. Провалился в царство морфея. Проснулся к обеду. Солнце лучами подушку прогрело. Яркие зайчики по стене скачут. Настроение прыгнуло до отметки «5» баллов. Ветра нет. Погода – наслаждение. В душе – весна, ландыши колосятся.

Надо в столовку наведаться. Чувства чувствами, а обед по расписанию.

Через дорогу метнулся. Стучу в калитку. Бабушка старенькая выходит. Попросил астр больше нарезать, чтобы букет внушительный был. Расплатился. И через лётное поле, прямиком, в школу отправился. Слышу гул за спиной. Пыль до небес. Газик на всех парах мчится, сверхзвуковой самолёт, бл*дь! О, Коля, собственной персоной. Запрыгиваю на ходу.

- Куда путь держишь, Вальдемарас?! – живо интересуется дружок.

- Алёнку встретить обещал, - посвящаю в свои планы. Я делаю это специально, чтобы «штабной» слюни не пускал на мой объект.

- Чё, прям серьёзно всё?! – ёрзает на месте.

- Ага, - киваю без эмоций.

Подъехали. Цветы сгребаю в охапку. Путь знакомый. Нет, ну этот член ни на шаг не отстаёт. Заходим в пионерскую. Алёнка пишет чего-то в блокноте. На столе газета разложена. Дарю цветы. Она улыбается так нежно, сердце щемит. Вокруг стола радуга дугой выгибается. Такая аура светлая. Пошла вазу водой наполнять. Дружок пребывает в подавленном состоянии.

- Смотрю, вы спелись вчера?! – хмурится, поглядывая на дверь.

- Коля, веди себя прилично, - пресекаю хамские выпады.

- Ты сам говорил, что ей надо самой дать возможность выбрать, - зло изрекает, глядя на меня.

- Тебе-то на х*й?! – тихонько заявляю, не привлекая внимание. – У тебя, что ни день, то новая «лубов».

- А тебе, Вадик, за каким?! – не успокаивается сослуживец.

- Я на ней женюсь, - утвердительно оглашаю.

- Давно решил?! – спрашивает в сердцах.

- Год назад, - выдаю шутя. – Не ожидал?!

- Ох*еть, не встать, - мотает головой. - А мама тебе разрешит?!

- Я сам - взрослый мужик, - отвечаю с досадой.

- Мужик сказал, мужик сделал?! – морща нос, недовольно трактует очевидное.

- Вроде того, - ворчу с усмешкой.

- Алёну посвятил в свои планы?! – цедит сквозь зубы.

- Придёт время, скажу, - открываю расклад.

- Не боишься, что уведут?! – отпускает шуточку, отводя взгляд.

- У меня не уведут, убью любого, - твёрдо обещаю. Я ошеломлённо уставился на него.

- Не торопишь события, друг?! – серьёзно добавляет.

Коля сидит и смотрит на меня с недоумением. Его лоб покрывается испариной. Морщинки застыли в уголках глаз. Входит Алёнка, девочка моя ненаглядная. Она одета сегодня со вкусом. Платье тёмно- синее из струящегося шёлка с более глубоким вырезом на груди и мелкими пуговками на спине плотно облегает все изгибы. Фигурка закачаешься. Я уже от одного вида в разные стороны закачался. Грудь высокая. Ей бы только по подиуму ходить, моделью работать. Да, застёжек этих штук сто почитай. Взмылишься, прежде, чем разденешь. Головой тряхнул. Пятернёй волосы поправил. Вот это я о чём опять?!

Комсомольский значок она открепила, прицепив серебряную брошку-кошечку. Серьги и колечко у Алёны сегодня тоже из серебра. На ноги обула туфли на высоком каблуке. Как пойдёт?! Ей же ногу больно. Понял, понесу. Утопаем во взглядах.

- Mano meile (моя любовь), пойдём?! – жёстко беру за руку, отправляя её чёрную сумочку себе под подмышку.

- Вадик, что ты сказал?! – непроизвольно вскидывает бровь.

- Нам пора, - решительно заявляю, настороженно поглядывая в её сторону.

- Мы куда направляемся?! - учтиво спрашивает.

- В центр города, в кафе. – Туда, где встретились год назад. – Есть желание вспомнить, - выдаю программу минимум, стараясь спрятать свои эмоции. Мне это не удаётся, и я хмурюсь.

- Автобуса не дождёмся, - разочарованно вздыхает. Девочка моя переводит взгляд на свою обувь, думая скорее о своих ходулях и плохом асфальте.

- Нас Коля подвезёт, правда?! – свирепо поглядываю на своего дружка, оглашая просьбу скорее приказным, чем просящим тоном.

Коля стоит взвинченный до предела. Если ему сейчас, в шутку, вложить в руки автомат, он перестреляет всех. Я первый в расход пойду.

- Мне в штаб срочно нужно возвращаться, - зло выплёвывает молодой человек, откровенно рассматривая наряд Алёны. Его глаза просто округляются при виде высоченной шпильки. Каблук делает её ногу ещё длиннее. Нет, надо прекращать встречи втроём. Сегодня же вечером попрошу его, чтобы отстал.

- Поезжайте, лейтенант Елясин, Вас служба ждёт, - выговариваю, смеясь, продолжая сжимать её ладошку.

- А Вас, Валдас, ждёт мамаша в Литве, - отвечает с нажимом, давая понять, что прения закончены.

- Захлопнись, - советую по-дружески, поправляя пилотку на голове. Мы с Алёной делаем несколько медленных шагов по тротуару в сторону центра, прежде, чем раздаются знакомые вопли.

- Стоять, влюблённая парочка! – Ладно уж, подвезу вас до кафе, мне не сложно. – Такими темпами вы до пенсии не дойдёте, - соглашается дружок, ловко прыгая за руль газика.

Распахиваю дверку, Алёна усаживается на заднее сиденье. Пристраиваюсь рядом, пододвигаюсь ближе. Я хочу, чтобы она значила для меня значительно больше, чем просто знакомая девушка. А я – для неё больше, чем просто знакомый парень. Руку кладу на её плечи, прижимаю ближе к себе. Впритирку. По телу от соприкосновения тепло растекается. Всё, это теперь моё. Точно знаю, что навсегда.

Глава 3. Первые чувства

Алёна

Ты мой мужчина… Я тебя нашла Среди чужих безликих миражей. Хочу, чтоб я была тебе нужна, Хочу всегда и всюду быть твоей.

Нина Серёгина, стихи

После окончания десятого класса я была вынуждена остаться в родном городе и выйти на работу в школу. На весеннем спринтерском забеге мне не повезло. Прямо под ноги из толпы болельщиков вылетел огромный солёный помидор сорта «бычье сердце» и шлёпнулся под мои кеды. В больницу меня отправили на носилках. На уроки, экзамены я ездила с маминым двоюродным братом на синих «Жигулях», так как не могла совсем ходить и прыгала на костылях. Восстановление заняло три месяца. О поступлении на океанолога во Владивосток пришлось забыть.

В начале августа, чтобы не терять год, я поступила в университет на факультет иностранных языков. Нина Ивановна обещала мне постоянную замену уроков, как только учителя отправятся на больничный лист. Я с большим удовольствием буду практиковаться. О дальнейшей работе думать не придётся. В своей школе место учителя всегда будет. У нас очень много классов в параллелях, так как дети из двух воинских частей, лётной и строительной, занимаются именно у нас.

Учебный год начался, как и обычно, с линейки на первое сентября. Утром в тот день я долго крутилась перед зеркалом, выбирая наряд. Остановилась на румынском светлом платье до середины колена из тяжёлого шёлка в тёплых бежевых тонах. У него красивый крой в талию, с рукавом три четверти и отложным воротничком, чтобы повязать галстук. Это мой обязательный атрибут. На спине заложен встречной залом. Юбка клёш зрительно увеличивает мою плоскую девичью фигуру. Мама смеётся, говоря, что тоненькие ноги от ушей нужно зрительно расширять в области бёдер. Были бы кости, а жир нарастёт, добавляет она, улыбаясь. Поэтому, все юбки в моём гардеробе купленные ей, исключительно в складку или плиссе. Туфли к наряду подобрала лакированные цвета молочного шоколада с пряжкой на среднем каблуке. На шпильке скакать пока не могу. Щиколотка эластичным бинтом зафиксирована. Болит. Сумочка кожаная на тонком ремешке через плечо в тон к обуви. Внутри лежит кругленький маленький кошелёк (гаманок) производства Австрии из разноцветного бисера ручной работы а-ля тридцатые годы. Мама меня балует. Из Большого Камня домой она летает через столицу нашей родины. У неё есть доступ, чтобы совершать покупки в магазине «Берёзка». Сколько красивых и новых вещей моя родительница привозит, не перечислить. Самый лучший подарок – это японский магнитофон с кассетами современной музыки и классики. Первый раз, я с удовольствием слушала органную музыку. Здорово. До костей пробирает. Сильно.

Смотрю на свой свежий маникюр и радуюсь, что успела сходить к своей подруге Иришке. У неё все дни и часы расписаны в «Улыбке», пришлось делать на дому по знакомству. Ещё со школы она была великолепным мастером-виртуозом. У кого чего в крови, а у Ирины – парикмахерские навыки. Подбирая мне блестящий терракотовый лак, она смеётся, говоря, что мои ногти похожи на леденцы и их хочется запихать себе в рот.

Косметикой я не пользуюсь за исключением компактной пудры. Губы на работу крашу персиковой помадой, чтобы не выглядеть вульгарно.

Мама подарила мне французский набор красок и масок. Тени, тушь, румяна из него я отдала Ирине, ей нужнее. Она вынуждена каждый день краситься, имея белёсый цвет бровей и ресниц от природы. При взгляде на неё создаётся такое впечатление, что лицо пустое. Слава богу, что у меня всё тёмное от природы. Волосы вообще не нуждаются в завивке и укладке. Расчесал и достаточно. Очень удобно. Мама аккуратно плетёт мне косу колоском. Никто так больше не умеет. Вокруг лица получается ободок. Мне очень идёт. Последний штрих – несколько капель Diorissimo, французских духов с яркими нотами ландыша. Ими я пользуюсь с шестнадцати лет, получив первый флакончик ко дню рождения.

Опять Нина Ивановна будет обнимать меня при начальнике гарнизона, называя умницей и красавицей. От её слов мои щёки тут же становятся пунцовыми. Григорий Иванович, протягивая свою ручищу, сдавленно цокает языком и прищуривает свой карий глаз. Он всегда разочарованно добавляет, что его сыновья-близнецы учатся всего лишь в седьмом классе и породниться со мной у их семьи нет возможности.

Приглашённых сегодня будет очень много. В конце августа пришлось выйти на работу, чтобы подготовить пионеров к выступлению. Монтаж составила в честь Военно-воздушных сил. Лётная часть – наши обожаемые шефы. По малейшему вопросу директриса Нина Ивановна обращается только к ним. Коля Елясин – гвардии лейтенант, в наглаженной парадной форме, ходит быстрым шагом, заглядывая во все отдалённые уголки. Мой давнишний знакомый в своём репертуаре суёт свой нос везде, где не нужно, проверяя аппаратуру. Он беспокойно дёргает за шнур, и микрофон выключается. Меня этот человек очень сильно раздражает. Вот и сейчас я кожей чувствую его приближение и поворачиваюсь. Протягивая свою руку вперёд, он неожиданно хватает меня за запястье. Я безучастно мажу по нему беглым взглядом и морщусь.

- Как жизнь, Алёна, - спрашивает, окидывая цепким взором глаз цвета противного бутылочного стекла.

- Нормально всё, - быстро отвечаю, пытаясь сделать шаг в сторону. Но он продолжает держать, крепко сдавливая мощными пальцами.

- В «Спутнике» сегодня новый американский фильм, фантастика, сходим?! – Я билеты купил, - наседает, не обращая внимания на мой недовольный вид.

- Отпусти, пожалуйста, мне больно, - выдираю руку, потирая.

- Чего вырываешься?! – Неприятно?! - скалит зубы.

- Выбери себе ровесницу и не докапывайся до меня, - говорю со злостью в голосе.

Козёл. Чего пристаёт?! Офицер до меня дотронулся, реакция организма как на жабу склизкую. Такое омерзение внутри всколыхнулось, кожа того и гляди волдырями покроется. Столько у нас работает молодых учителей незамужних, которые с ним заигрывают постоянно, не пересчитать. Нет, выясняет отношения со мной. Коля лезет бесцеремонно с вопросами, расспрашивая про мою жизнь. Интересно ему есть у меня парень или нет?! Утвердительно киваю, показывая на одноклассника Валерку, который ошивается на спортплощадке денно и нощно. Ещё один мозгокрут. В моих глазах полнейшее равнодушие, что к одному, что к другому. Ничего не понимают, всё равно пристают. Никакого спасения нет. В кино спокойно не сходишь. Оба одолевают своими ухаживаниями. Прямо демьянова уха. Вспоминаю выражение своей бабушки: потчевать можно, неволить нельзя. После торжества останусь дома. Буду сидеть на мягком диване и вязать носки малышам в детский дом. Лишь бы только этих назойливых парней не видеть. Противно. Опять ко мне направляется. Ну чего ещё?!

- Помню, Алёна, ты в прошлом году сговорчивее была, чем сейчас?! – ухмыляется, рассматривая меня.

- Поумнела, повзрослела, - резко огрызаюсь, мечтая прекратить неприятное общение.

Ничего плохого мне этот человек не сделал. Но волна негодования от его присутствия постоянно накрывает с головой. Не мой человек.

- Может быть, тебе больше понравилось разговаривать с Вадиком?! – ёрничает, притопывая ногой.

- Может, - односложно отвечаю. – Тебе какое дело?!

- Так нет его больше. – В другую часть перевели, на юг, в бескрайнюю пустыню, - ехидно изрекает, прищуривая глаза.

- И дальше?! – смотрю спокойно. – Отрапортовал?! – Новости закончились?! – Кругом, марш!

- Всё тебе расскажи…мала ещё, - двигает желваками.

- Тогда иди с миром не останавливаясь, - отвечаю небрежно с расстановкой.

- Вальдемарас уехал в отпуск жениться на своей соплеменнице. - У них любовь всей жизни, - отмечает на полном серьёзе.

- Рада за него, - киваю в ответ.

- Уяснила?! – не унимается.

Думаю, что такой парень, как Вадик, нравится всем девушкам вокруг. Да что там девушкам, и женщинам тоже. Его корректные вопросы и комментарии меня скорее забавляли, чем обижали. Наглого напора не было. Хотя подбородок волевой, взгляд твёрдый и цепкий. Высокий рост, красивое лицо с лучистыми глазами, которые смотрели прямо в мою душу. А длинным ресницам могла бы позавидовать любая модница. Думала, что смогу увидеть его двенадцатого августа на дне Военно-Воздушных Сил. Нет. На площади был парад, но знакомого юношу я не заметила. Оказывается, понравившегося офицера там и не было. Вадик – парень на загляденье. Вот кому-то достался жирный кусок счастья. Как тут не позавидовать! Жена, небось, необыкновенная современная красотка в европейском прикиде с манерами английской леди. Да, не мне чета. Где Литва, а где Среднее Поволжье?! Без комментариев. А я как в том анекдоте про обезьяну: за кого замуж-то выходить? Одни Коли вокруг плавают.

Гвардии лейтенант Елясин коршуном вился после строевой, но его потуги не были вознаграждены моим вниманием. Он особо и не расстроился. Быстренько «срубил» себе даму лёгкого поведения. Наша лаборантка по химии, Лариса, имеет дурную славу доступной девицы на вечерок. В нашем городишке шило в мешке не утаишь. Здесь все на виду. Каждый шаг отслеживается и обсуждается.

Понедельник седьмого сентября начался обычно. Ученики дежурного класса набросали схематично газету «Колючка» о проступках наших отъявленных хулиганов. Осталось сделать несколько ёмких красноречивых подписей. Я вызвалась им помочь. Открывается дверь и забегает Мишка из 7А, запыхался весь, не передохнёт.

- Лена, спускайся, там шефы из лётной части пришли.

- Миша, передай им, чтобы сами сюда топали, дорогу найдут.

- Ты не спустишься?!

- Нет, у меня ещё нога болит

Слышу посторонний шум, офицеры поднимаются бегом на второй этаж. Дверь резко распахивается. На пороге Коля и Вадик – давние знакомые. Коля, зелёный от злости, в развалку проходит вглубь кабинета. Бесцеремонно усаживается на стул. Вадик косяк подпирает. А то не дай бог, строение рухнет. Помощник. Я глаза от удивления на него раскрыла. Как так?! Женился, а кольца на пальце нет. Непорядок. Стоит, сканирует меня, ухмылка на лице застыла. Коля сердится. Из ноздрей пар валит. Обидели. Не преподнесли чарочку с караваем на вышитом рушнике.

- Здравствуй, товарищ, Алёна! – смачно здоровается Елясин серьёзным тоном.

- Здравствуйте, товарищи, офицеры! – посмеиваюсь, прикрывая глаза ресницами.

- Почему не встречаешь?! – интересуется заглавный шеф.

- Извините, гости дорогие, ноги есть, сами шагайте, - шутливо, выдаю на вдохе. Сейчас, прямо, разбежалась!

- Мы насчёт тренировки к смотру строя и песни прибыли, - откидываясь на спинку стула, оглашает Николай свои намерения.

- Молодцы, только ученики домой ушли, - небрежно развожу руками.

- Завтра приехать?! – спрашивает, округляя глаза.

- Нет, в среду, - фыркаю, убирая прядь волос за ухо.

У Кольки рация в портупее начинает верещать, словно сирена пожарная. Ор на всю округу. Стёкла дрожат. Голуби с подоконника резко взлетели. Наверное, замертво от испуга попадали. Бедные птахи. Даже им Коля противен. Полковник к телу своего подчинённого срочно призывает. Я строго наблюдаю за ними. Вадик взглядом на выход дружку показывает. На лице у того желваки ходят.

- Алёна, может быть тебя до дома подвезти?! – наклоняясь вперёд, предлагает мне штабной офицер.

- Спасибо, мне ещё подежурить до 17:00 придётся, - не соглашаюсь со знакомым.

- Езжайте, гвардии лейтенант Елясин, мы без Вас ситуацию разрулим, - успокаивает Вадик сослуживца.

Мои мысли вновь возвращаются в кафе. Замираю на месте. Офицер прикрывает дверь. Я, прислонившись к столу, рисую газету. Сегодня опять всё утро крутилась возле зеркала. Надела приталенную чёрную юбку в мелкую складку и кремовую блузку, которые идеально облегают мои скромные изгибы. Светлые волосы, забранные с боков новыми перламутровыми заколками, аккуратными волнами падают на спину и грудь

- Как дела, Ляля?! – спрашивает меня Вадик, усаживаясь на лёгкое кресло.

- Работаю, - односложно отвечаю, рассматривая своё творение.

- Всё в порядке?! – продолжает интересоваться, закидывая ногу на ногу. Уверен, что сейчас я новости ему про себя расскажу. Не понимаю, а ему-то зачем всё это нужно?! Праздное любопытство?!

- Немного хлопотно, но мне нравится, - отвечаю, пытаясь выглядеть беззаботно. Да, вероятно, так и есть.

- Рад нашей встрече, - сдержанно произносит. Во взгляде читается не только любопытство. А чего?! Не могу понять. Юноша странно рассматривает мой подбородок. Что со мной не так?! Может быть, я акварельными красками перемазалась?!

- Давно не виделись, - проговариваю в сердцах, выдавливая улыбку. Вадик нагло пялится на меня. Зачем?! А жена?! Какие все мужики бессовестные, мрак. Отворачиваюсь.

- Год, больше?! – прикидывает в уме, склонив голову набок. Достаёт из кармана горький шоколад фабрики «Красный Октябрь», обёрнутый в шуршащую фольгу, и учтиво протягивает мне. Я чуть не подавилась, вспомнив горечь. Бр… Люблю только молочный шоколад с орешками «Белочка».

- Спасибо, - мои губы растягиваются в наигранной улыбке. Не буду обижать, так и быть. Открываю ящик стола и убираю. Завтра угощу мальчишек из 7А.

- Любишь такой, да?! – спрашивает меня, и я киваю в ответ. На его лице расплывается радостное выражение.

- Не ожидала тебя увидеть, Вадик, - тараторю, посматривая на часы.

- Даже так?! Он сглатывает ком в горле, пытаясь собраться с мыслями. Наверное, молодой человек думает, что я его забыла. Спокойно. С памятью у меня всё нормально.

- Николай сказал, что ты в Литву уехал к невесте своей, жениться, - произношу на одном дыхании.

Мои щёки мгновенно розовеют. Лейтенант, нахмурившись, встаёт и подходит ко мне вплотную

- Ещё чего он насочинял, сказочник?! – аккуратно берёт мою ладошку и прикладывает к своим губам.

Он не целует, а просто проводит ей туда-сюда, и по моей коже толпами носятся мурашки. Нервные окончания взрываются, и я учащённо дышу. Ох. До меня в принципе никто из противоположного пола никогда не дотрагивался. Почему я ему это позволяю?!

- Что у вас с ней любовь всей жизни, - резко выдаю, отдёргиваю руку, отступая на шаг в сторону. Сознание включилось. Но сердце уже скачет галопом в противоположную сторону, не поймать.

- Лялечка, нет у меня никакой невесты, - бубнит, сокращая расстояние. Опять встаёт и уверенно протягивает ко мне свою лапищу.

- Правда?! – задорно улыбаюсь. Вадик заметно нервничает и пытается оповестить меня обо всём подробно.

- Честное, пречестное слово офицера, - наклоняясь вперёд, складывает руки на моих плечах. Надо держать себя в рамках приличия и не показывать, что мне очень хочется его обнять. Он стоит какой-то уставший и потерянный.

- Хорошо, если так, - выдыхаю, поворачиваясь к столу. Он поправляет мою кудряшку, выбившуюся из общей копны, и протяжно урчит себе под нос: моя девочка, как я рад тебя видеть. Рад он?! А я как рада, и не пересказать. Слава богу, что не женился. Коля – гад ползучий. Всё наврал про своего друга. Одного не понимая, что мне нужны ухаживания только этого парня с глазами цвета ясного неба.

- Я в Туркмению летал. - Там у нас военный городок. - Отрабатывал на Мигах аварийные ситуации, - тараторит Вадик, что есть сил. Сердце моё дьявольски ноет.

Он смотрит на меня внимательно, как будто детально изучает инфузорию туфельку под микроскопом. Глаза свои распахнул, я сейчас утону в этой бездонной синеве. И почитай, как звали.

- Чего делать будем?! – спрашивает, постукивая по командирским часам на своём запястье. Знаю, что их дарят курсантам за особые заслуги.

- В библиотеку спустимся, Вадик, книги новые на полки расставим, - перечисляю задачи. Он стоит и внимательно слушает, с какой теплотой я произношу его имя.

- Это тоже твой фронт работы?! – удивляется, прищурив глаз. Парень пристально изучает меня.

- Нет, Нина Михайловна - старенькая библиотекарша, попросила ей помочь, - откровенничаю.

Спускаемся на первый этаж. Ноги мои сегодня обуты в босоножки на низком каблуке. Щиколотка на правой ноге эластичным бинтом зафиксирована. Вадик, открыв дверь помещения, влезает сам на стремянку. Я книги распаковываю и подаю. Он ловко принимает, ставя на полки вдоль стены в алфавитном порядке.

- Ляля, что у тебя с ногой?! – строго спрашивает, многозначительно поглядывая в мою сторону.

- На соревнованиях травму получила, - отвечаю. Я украдкой бросаю на него ещё один красноречивый взгляд.

- Как?! – допытывается.

Продолжаю повествование, ему интересно всё до мелочей. Мне приятно находиться с ним в одном обществе.

- Кто-то на беговую дорожку помидор кинул, я поскользнулась, упала, - излагаю версию случившегося, шмыгая носом. Мои глаза мгновенно становятся печальными.

- Очнулась: гипс?! – иронизирует. Это совсем не к месту. Чего смешного?! Мне до сих пор больно.

- Просто случился сильный ушиб, растяжение связок, - выставив ногу на пятку, лепечу с сожалением.

- И что?! - Нашли того, кто набезобразничал?! - его рот открывается от удивления.

- Нет, - произношу, сильно нервничая.

- Расстроилась?! – он искренне сочувствует. – Так вышло.

- Обидно, что в июле не смогла на дневное отделение поступить во Владивосток. Я дую губы, и слёзы подкатывают к глазам. Хочется, чтобы кто-нибудь обнял и пожалел.