Kitabı oxu: «Верните мне мой 2006-й»

САДВАКАСОВ МЕЙРАМ

ВЕРНИТЕ МНЕ МОЙ 2006-Й

2006 год. Дождь

По городу неслась чёрная Audi.

За рулём сидел Нурлан. Расстёгнутая рубашка, напряжённый взгляд, устремлённый куда-то вдаль, и бутылка пива в руке.

Рядом сидела Диана — молодая, красивая. Она не сводила с него глаз.

Параллельно. Небольшая квартира

Мадина укладывала двух детей спать.

Тамирис уже лежала под одеялом, а Хан всё ещё возился с игрушечной подзорной трубой.

— Тётя, а папа когда придёт? — спросила Тамирис.

— Он уже летит, — чуть улыбнувшись, ответила Мадина.

— Как Супермен?

Мадина на секунду задержала взгляд на подзорной трубе и мягко добавила:

— Скорее... как Ясон.

Она поцеловала Тамирис в лоб, затем Хана.

— Закрывайте глазки. А я пойду проверю вашу мать.

Дети пожелали ей спокойной ночи.

Мадина поднялась и направилась к выходу. Но уже на пороге её остановил голос Хана:

— Тётя... папа что, нас бросил?

Мадина обернулась, посмотрела на него и устало пробормотала:

— Глупости. Как можно бросить таких сладких детей? Он скоро будет. А теперь спать.

Она выключила свет и тихо закрыла дверь.

Некоторое время дети молчали.

Потом Хан посмотрел на сестру.

— Тамирис.

— Что?

— Если мама и папа будут жить отдельно, ты с кем останешься?

Девочка нахмурилась.

— Не знаю. Я их одинаково люблю. А ты?

— Маму. Но с ней нам не разрешат.

— Почему это?

— Потому что к маме постоянно врач приходит.

— Врачи и к соседке приходят, а у неё трое детей.

— Поверь мне, это другие врачи. Мама для папы — обуза, и он её бросит. И нас в довесок.

— Глупости. Папа нас никогда не бросит.

Вдруг из коридора донёсся глухой стук. Будто что-то упало.

Дети одновременно подскочили и прислушались.

Тишина.

Затем раздался крик:

— На помощь!

Хан первым выскочил из комнаты. За ним поспешила Тамирис.

Они ворвались в ванную.

В раковине лежал нож. По белому кафелю медленно растекалась алая жидкость.

На полу лежала Махаббат.

Из её запястья текла кровь.

Рядом на коленях сидела Мадина. Дрожащими руками она прижимала полотенце к ране и набирала номер скорой помощи.

Тамирис закричала и бросилась к матери.

Хан стоял неподвижно, не в силах пошевелиться. Только ужас застыл в его глазах.

В это время

Audi уже летела по загородной трассе.

Ливень хлестал по лобовому стеклу. Дворники работали на пределе, но вода всё равно превращала дорогу в размазанное пятно.

Стрелка спидометра замерла на отметке сто шестьдесят.

Диана с тревогой посмотрела вперёд и натянула ремень безопасности.

— Может, сбавишь?

Нурлан бросил на неё взгляд и нажал на газ.

— Дорогой... город давно позади. Не надо так гнать. У нас вся жизнь впереди.

«Я уезжаю не из этого города, а из жизни с психопаткой».

— Кстати, как она отреагировала?

— Херово. Сука тупая, даже не дала попрощаться с детьми.

Машина пронеслась мимо дорожного знака: «Осторожно, крутой поворот».

— Надеюсь, она меня не проклянёт...

— Детка, не парься. Я твой оберег.

— И всё же... ты мог бы не пить за рулём.

Нурлан недовольно посмотрел на Диану.

— Ты сейчас напоминаешь мне её.

— Я... я волнуюсь.

Нурлан открыл окно и выбросил бутылку.

Она ударилась об асфальт и разлетелась на осколки.

Он машинально посмотрел в боковое зеркало.

Всего на секунду.

Раздался крик Дианы.

Нурлан поднял глаза. Дорога уже уходила вправо.

Он резко выкрутил руль.

Машину повело. Колёса потеряли сцепление с дорогой. Руль стал тяжёлым.

Лобовое столкновение.

И белая пелена.

***

20 лет спустя

На окраине Павлодара, за высоким каменным забором, стоял большой особняк.

Во дворе раздавался звонкий детский смех. Малика и Меруерт только что выбрались из бассейна. Босые ноги шлёпали по кафелю, оставляя за собой цепочки мокрых следов. Волосы прилипали к щекам, а капли воды сверкали на солнце.

На шезлонге лежала Лейла. Она подставила лицо солнечным лучам, но взгляд то и дело возвращался к детям.

Совсем другая атмосфера царила этажом ниже.

Домашняя лаборатория больше напоминала научный центр. Стеклянные шкафы, металлические столы, приборы, провода. Холодный белый свет ламп ложился на безупречно чистые поверхности.

Хан неподвижно стоял возле рабочего стола.

В его руках было письмо.

Несколько секунд он смотрел на него, не шевелясь.

Затем произнёс:

— Может, тебя ещё пожалеть, жалкий трус?

Вдруг вдалеке послышался детский смех.

Его веки едва заметно дрогнули.

Он аккуратно сложил письмо, открыл нижний ящик стола, достал толстую тетрадь с надписью «Мой дневник» и вложил письмо между страницами. После этого медленно задвинул ящик обратно.

Затем открыл верхний. Пальцы едва заметно дрожали. Хан достал оттуда таблетки и, не запивая водой, бросил одну в рот.

Детские голоса становились всё ближе.

Хан вышел из лаборатории и тихо закрыл за собой дверь.

На лестнице уже показались девочки.

— Папа! Папа!

Хан присел и раскинул руки.

Девочки одновременно бросились к нему.

Он обнял их и оглядел с головы до ног.

— А это что за две русалочки?

— Я Ариэль! Нет, я Ариэль!

— Они только что из бассейна, — добавила Лейла, стоявшая позади у дверного косяка.

Хан посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на часы.

По расписанию обед должен был начаться ещё полчаса назад.

Девочки поморщились.

— Там повар приготовил куриные фрикадельки в сливочном соусе с пюре из цветной капусты. М-м-м... пальчики оближешь.

— Не хотим! — заявила одна из девочек.

— Не будем гадкую капусту! — поддержала её другая.

Хан наигранно нахмурился.

— А вы знали, что капуста — любимая еда русалок?

— Врёшь, пап!

— Вот если съедите её, я включу вам мультик, в котором наглядно это докажу.

Дети радостно закричали:

— Ура! Мультик! Мультик!

Хан улыбнулся.

— А теперь марш на кухню. Потом в зал.

Девочки со смехом побежали вверх по лестнице.

— Как ты это делаешь? — удивлённо спросила Лейла, провожая взглядом детей.

Хан подошёл ближе.

— Дорогая, каждому нужен свой подход.

Он мягко обнял её и поцеловал в губы.

Лейла тихо выдохнула.

Хан провёл ладонями по её талии, скользнув под лёгкий халат.

— Ты что, тоже только что из бассейна?

Лейла улыбнулась, прикрыла глаза и почти шёпотом произнесла:

— У нас есть примерно тридцать минут.

Хан медленно убрал руки.

— Нет, сегодня не по графику.

Улыбка исчезла с её лица.

— Опять этот график...

Она развернулась и направилась к лестнице.

Сделав несколько шагов, остановилась, посмотрела через плечо и сказала:

— Ты садист. Ты знаешь об этом.

Хан лишь улыбнулся.

***

Вечером того же дня Хан сидел в своём кабинете. Перед ним лежал раскрытый кожаный дневник. Он что-то быстро записывал, время от времени останавливаясь, словно подбирая нужные слова.

Напротив сидели Тамирис, Мадина и Диана.

Молчание первой нарушила Тамирис.

— Зачем ты нас собрал?

Хан бросил взгляд на часы, затем посмотрел на сестру.

— Терпение, сестрёнка. Ещё минута — и всё узнаешь.

И продолжил писать.

Диана закинула ногу на ногу.

— Пока ждём, может, хоть виски предложишь?

Хан поднял голову.

— Конечно. Прошу прощения за моё гостеприимство.

Он поднялся, подошёл к мини-бару и достал бутылку.

— Кто-нибудь ещё?

— Я пас, — покачала головой Мадина.

— И мне налей, — сказала Тамирис.

Хан наполнил два стакана и поставил их перед женщинами.

Диана сразу осушила свой.

— Хороший виски. Наверное, дорогой.

Хан, всё ещё стоявший рядом, посмотрел на неё.

— Может, ещё?

— Уговорил.

Он молча снова потянулся к бутылке.

— А где моя ненаглядная дочь? — спросила Диана.

— Уехала сразу после того, как узнала, что я пригласил вас.

— И зачем же ты нас позвал? — перебила Мадина.

В этот момент зазвонил телефон.

Лицо Хана мгновенно стало серьёзным.

Он поднял трубку.

— Слушаю.

Несколько секунд он внимательно слушал.

— Да... Когда?.. Отлично. Я сам его заберу.

Он медленно положил телефон на стол и вернулся в кресло.

Мадина нахмурилась.

— Откуда звонили?

Хан глубоко вдохнул.

— Папа выходит из комы.

В кабинете повисла тишина.

Только Мадина открыла рот от удивления.

— Круто, — сказала Тамирис и пожала плечами. — А позвал ты нас зачем?

Хан внимательно оглядел всех.

— Сестра...

— Тётя...

— Диана...

Он сделал небольшую паузу.

— Мне нужна ваша помощь.

Женщины переглянулись.

— Двадцать лет назад мы все пострадали из-за одного человека. И теперь пришло время отплатить ему той же монетой.

Хан на мгновение замолчал, словно обдумывая следующую фразу.

— Пока мы жили с последствиями его решений... Нет, я перефразирую. Пока мы выживали... он просто спал. Теперь он, как ни в чём не бывало, просто проснётся — и всё.

— Что ты предлагаешь? — спросила Диана.

Хан открыл ящик стола и достал несколько толстых тетрадей.

— Я хочу, чтобы его совесть съела.

Он положил их перед женщинами.

— Я переписал наши истории.

Тамирис и Мадина взяли тетради и начали читать.

На первой странице было написано:

Мадина. День, когда Махаббат умерла.

Диана лишь усмехнулась.

— Отомстить Нурику? Я об этом мечтала последние двадцать лет.

Мадина неодобрительно посмотрела сначала на неё, потом на Хана.

— Хан, это не вернёт Махаббат. Она такого никогда бы не одобрила.

— Ошибаетесь, — ответил Хан.

На мгновение в его голосе прозвучала плохо скрытая злость.

— Один спектакль, тётя. И после него мы навсегда вычеркнем его из своей жизни.

Тамирис закрыла тетрадь и положила её на стол.

— Бред.

Хан поднял глаза.

— Что?

— Я двадцать лет училась жить дальше. А ты предлагаешь мне снова начать жить прошлым.

Он быстро подошёл к ней и взял за руку.

— Сестричка, пожалуйста.

Тамирис резко выдернула руку.

— Я в этом участвовать не буду.

Она развернулась и вышла из кабинета.

Дверь с грохотом закрылась.

Хан схватил тетрадь и бросился следом.

Мадина покачала головой.

— Ненависть съест его изнутри.

Диана посмотрела на неё и усмехнулась.

— Звучит как тост.

Она залпом почти допила виски.

— Ты слишком много пьёшь, — сделала ей замечание Мадина.

— А ты бесхребетная тряпка.

— Почему это?

— Потому что не можешь дать своей злости волю. Если я сейчас вылью на тебя этот стакан виски, что ты сделаешь?

Мадина нахмурилась.

— Попробуй — и увидишь.

Диана вылила виски на Мадину.

Та медленно поднялась, убрала мокрые волосы с лица и посмотрела на неё.

Диана улыбнулась.

— Ну?

Спустя минуту Хан вбежал в кабинет.

На полу блестели осколки разбитой бутылки. Рядом опрокинулся стул.

Возле стола Мадина сидела верхом на Диане и наносила ей один удар за другим.

— Тётя! — крикнул Хан.

Он подбежал, обхватил Мадину за плечи и с трудом оттащил её.

Диана вскочила на ноги, тяжело дыша.

— Шизанутая блядь!

Она направилась к двери.

Хан продолжал удерживать Мадину.

Диана обернулась.

— Мнёшься как целка, а у самой внутри злость кипит. Не зря Нурик вытирал об тебя ноги.

Она направилась к выходу.

— Стой.

Диана остановилась.

Это была Мадина.

Она тяжело дышала, вытирая кровь с разбитой губы.

— Я согласна.

Диана улыбнулась.

Хан перевёл взгляд с одной на другую и добавил:

— Тогда едем в клинику.

***

Рассвет медленно расползался по горизонту.

Нурлан открыл глаза.

Первое, что он почувствовал, — боль.

Она была повсюду.

Болела спина. Ныли плечи. Ломило шею. Казалось, болели даже волосы.

Он попытался пошевелиться и застонал.

Тело не слушалось.

Перед глазами всё дрожало.

Он протёр глаза.

Постепенно окружающий мир начал обретать очертания.

Он лежал в перевёрнутой машине.

Вокруг валялись бутылки из-под пива.

Через разбитое окно проникал холодный утренний воздух.

— Помогите... — прохрипел он.

Собственный голос напугал его.

Нурлан прокашлялся и попробовал снова:

— Кто-нибудь...

Горло обожгло болью.

Он тяжело задышал.

Руки дрожали. Пальцы плохо сгибались.

С трудом дотянувшись до бутылки, он открыл её и сделал несколько жадных глотков.

Затем попытался выбраться.

Ноги словно онемели.

Каждое движение отдавалось болью в суставах.

Но постепенно ему удалось выкарабкаться наружу.

На улице он рухнул на землю и несколько секунд лежал неподвижно.

Грудь тяжело вздымалась.

Перед глазами кружились чёрные пятна.

Наконец он поднял голову.

В нескольких метрах от него лежала Диана.

Лицом вниз.

Он пополз к ней.

Каждый метр давался с трудом.

Добравшись до женщины, Нурлан тронул её за плечо.

— Диана...

Никакой реакции.

Он встряхнул её сильнее.

Затем осторожно перевернул на спину.

И замер.

Перед ним была Диана.

Но одновременно и не она.

Лицо покрывали мелкие морщины. Волосы местами поседели. Щёки чуть впали. Под глазами появились мешки.

Перед ним лежала дама в возрасте.

Нурлан резко отполз назад.

— Нет...

Он замотал головой.

— Нет... нет...

Диана не могла так выглядеть.

Это было невозможно.

Он снова подполз к ней.

Схватил её лицо ладонями и начал тереть кожу.

— Нет... Это грим...

Он лихорадочно тёр её щёки.

— Точно... Какой хороший грим...

Диана вдруг вскрикнула:

— Перестань!

И открыла глаза.

Увидев Нурлана, она испугалась и оттолкнула его.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

— Ты кто?

Нурлан растерялся.

— Что?

— Кто ты такой?

— Диана, ты чего? Это я. Нурик.

— Не ври...

— Это я.

Диана попятилась.

В её глазах появился страх.

— Нурик был молодым...

— Я и есть Нурик!

— Нет...

Она качала головой.

— Нет... нет...

Нурлан машинально коснулся своего лица.

Сердце забилось быстрее.

Он поднялся и, пошатываясь, направился к машине.

Добравшись до разбитого автомобиля, он посмотрел в боковое зеркало.

Из зеркала на него смотрел седовласый мужчина.

Нурлан отшатнулся.

Зрелый мужчина сделал то же самое.

Он приблизился к зеркалу.

Отражение приблизилось тоже.

Нурлан поднял руку.

Отражение повторило движение.

Несколько секунд он смотрел в собственные глаза.

А потом закричал.

Крик эхом разлетелся по пустой степи.

— А-а-а-а-а-а-а-а!

***

Пять минут спустя

Они уже брели вдоль трассы.

Нурлан всё ещё тяжело дышал.

В голове творился хаос.

Машины проносились мимо.

Он поднимал руку перед очередной машиной, но никто не останавливался.

Потом он посмотрел на Диану.

— Ну, есть какие-нибудь соображения по поводу происходящего?

Диана посмотрела на него.

Страх в её глазах постепенно сменялся злостью.

— Может, Бог решил тебя наказать.

— За что?

— За то, что ты бросил жену и детей.

Нурлан удивлённо посмотрел на неё.

— Что? Ты же сама меня...

— Или за то, что ты пил за рулём!

Её голос сорвался на крик.

— Я просила тебя остановиться! Просила не пить! А ты продолжал жрать своё пойло! А за окном лил сраный дождь. Сука, ни хрена же не было видно! Конченый эгоист, мразь, урод!

Она ударила его в грудь.

Потом ещё раз.

И ещё.

Нурлан оттолкнул её.

— Да что ты несёшь?!

Диана упала на асфальт.

Но тут же вскочила и снова бросилась на него.

В этот момент рядом остановилась легковая машина.

Стекло медленно опустилось.

— Проблемы? — спросил водитель.

Нурлан и Диана одновременно обернулись.

— Да, — быстро ответил Нурлан. — Мы попали в аварию. Не могли бы подбросить нас до города?

— А деньги есть?

— Конечно.

Нурлан сунул руку в карман.

Нащупал бумажник.

Вытащил тысячу тенге и протянул водителю.

— Сдачи не надо.

Водитель посмотрел на купюру.

Потом на Нурлана.

Потом снова на купюру.

И вдруг рассмеялся.

— Ты приколист, дед.

Нурлан нахмурился.

— В смысле? Это же дофига.

— Ага, овер дофига, — улыбнулся водитель и добавил: — Ладно, садитесь. Так довезу.

***

Через час они уже въезжали в Павлодар.

За рулём сидел всё тот же водитель. Из колонок гремел рэп. Водитель покачивал головой в такт музыке.

Нурик же, не отрываясь, смотрел в окно.

За окном всё было знакомо и одновременно чуждо.

— А это что?

Водитель посмотрел направо.

— Это «Братья-близнецы».

Нурик нахмурился.

— Их же вчера не было.

Водитель усмехнулся.

— Их начали строить в две тысячи седьмом. Как раз я родился.

Нурик медленно повернулся к нему.

— А какой сейчас год?

Улыбка постепенно исчезла с лица водителя.

— Двадцать шестой.

Нурик несколько секунд смотрел на него.

Потом рассмеялся.

— Хорошая шутка.

— Ты чё, дедок, из психушки сбежал?

— Ну... Это же невозможно.

Он повернулся к Диане.

— Скажи ему.

Диана молчала и смотрела так же растерянно, как и он.

— Диана?

— Я... я не знаю...

Нурик резко повернулся к водителю.

— Сотовый.

— Чего?

— Дай телефон.

Водитель нахмурился, но протянул ему смартфон.

Нурик взял его и несколько секунд просто смотрел на экран.

Затем водитель нажал кнопку сбоку.

На дисплее загорелась дата:

17 июня 2026 года.

Нурик замер.

Он погасил экран боковой кнопкой и снова включил.

Дата не изменилась.

Он проверил ещё раз.

И ещё.

— Дедок, сломаешь, — сказал таксист и потянулся к телефону.

Нурик смотрел на водителя.

Пальцы начали дрожать.

— Нет...

— Я тебе говорю, отдай.

— Нет, это не реальность...

У Нурика перед глазами всё поплыло.

Телефон выпал из рук.

Последнее, что он успел услышать, — крик Дианы.

А потом наступила темнота.

***

Очнулся Нурик на скамейке.

Голова раскалывалась.

Он медленно открыл глаза.

Напротив стоял магазин советской постройки «Океан».

Увидев его, Нурик облегчённо улыбнулся.

— Фух...

— Слава богу...

Затем повернул голову.

И увидел Диану с водителем, разговаривающих между собой.

— Твою мать...

Он принял сидячее положение и осмотрелся.

Его взгляд повернулся направо.

Там подросток разговаривал с воздухом.

Потом посмотрел налево.

Там стояла толпа пацанов с длинными красно-жёлтыми волосами.

Нурик скривился и подскочил.

— Отвези меня домой.

— Куда? — поинтересовался таксист.

— В «Ди Край».

— Куда? — переспросил водитель и посмотрел на Диану.

Диана очень тихо сказала:

— Сарыарка.

— А-а...

Водитель кивнул.

— Теперь понял. Подавайте в колёса.

***

Вскоре Нурик стоял с поднятой рукой возле знакомой двери, не решаясь постучать.

За его спиной молча стояла Диана.

— Тебе что, хлеба дать? — негромко сказала она.

— А вдруг она не захочет меня видеть?

— Мы этого не узнаем, пока ты не постучишь.

Он посмотрел на неё.

— Может, отойдёшь?

— Не хочу, чтобы она тебя видела.

Диана раздражённо выдохнула и скрылась за углом.

Нурик глубоко вдохнул и начал стучать.

За дверью послышались шаги.

Нурик замер в ожидании, надеясь услышать её голос.

Но вместо этого раздался крик Мадины:

— Кто там?

— Это я... Нурик.

Несколько секунд стояла тишина.

— Какой ещё Нурик?

Нурик закрыл глаза и прошептал:

— Тупая дура...

Потом громко сказал:

— Нурлан Бесембин. Мадина, открывай!

Замок щёлкнул.

Дверь медленно открылась.

На пороге стояла Мадина.

Они смотрели друг на друга.

Её лицо изменилось, но взгляд остался прежним.

Мадина едва слышно прошептала:

— Как?..

Нурик нахмурился.

— Может, впустишь сначала?

Мадина молча отошла в сторону.

Нурик вошёл.

Он медленно осматривал квартиру.

Каждый угол был знаком.

Эти стены.

Этот коридор.

Даже запах.

Он начал громко звать:

— Махоня...

И пошёл дальше.

— Дорогая, я дома!

Он остановился и обернулся.

— А где Махоня?

Мадина опустила глаза.

Несколько секунд молчала.

Потом тихо сказала:

— Махоня умерла.

Мир Нурика рухнул.

Он смотрел на неё, но уже не слышал, что она говорит.

Мадина продолжала:

— Ты можешь объяснить, куда пропал?

Но он её не слышал.

В ушах усилился шум.

Перед глазами всё поплыло.

Он сделал шаг назад и пробормотал:

— Нет, ты врёшь...

Его тело перестало слушаться.

Ноги подкосились.

И Нурик упал.

Мадина смотрела на него.

Из-за двери появилась Диана.

Она посмотрела на лежащего Нурика и тяжело вздохнула.

— Что, опять?

Мадина посмотрела на неё.

— Надолго он так?

Диана покачала головой.

— Выпить успеем.

Правда о прошлом

Через час Нурик открыл глаза.

Он лежал на диване в зале.

Голова тяжело гудела.

Над ним сидела Мадина.

Но что-то в ней заставило его замереть.

Причёска.

Взгляд.

Даже выражение лица.

Он протянул к ней руку и сказал:

— Махоня...

Она слабо улыбнулась и убрала его руку.

— Ты можешь всё объяснить?

Нурик закрыл глаза.

Потом сел и потёр лицо.

— Я сам ничего не знаю.

Он посмотрел на свои руки.

— Я ехал в машине. В шестом году.

Мадина нахмурилась.

— Дальше?

— Попал в аварию и проснулся в двадцать шестом.

Мадина несколько секунд молчала, затем прошептала:

— Путешествие во времени?

Нурик пожал плечами.

— Наверное. Ты мне скажи, как это произошло? Как она умерла?

Мадина начала рассказывать:

— В тот день... Когда от тебя пришло СМС, ты там написал какой-то бред, что тебе надоел её борщ и хочется клубники.

Диана улыбнулась.

— Клубника — это я.

Мадина посмотрела на Диану и продолжила:

— И тогда она закрылась в ванной. В общем-то, она не смогла пережить это.

Нурик опустил голову.

Несколько секунд сидел неподвижно.

— Твою мать...

Он закрыл лицо руками.

— Какой же я идиот.

Потом резко поднял взгляд.

— А дети?

Он оглядел комнату.

— Где дети?

Мадина отводила взгляд в сторону, будто перед ней стояла Медуза Горгона.

— Говори.

— Их забрали в детский дом.

Нурик замер.

— Что? — удивлённо переспросил он.

Потом разбушевался:

— Ах ты, бессердечная тварь! Детей приютить не могла?

— Ты... ты... Ты себя вообще слышишь?

— Ты бросил их посредством СМС! СМС, блядь! Ещё меня обвиняешь. Мудозвон с мозгами между ног!

— Я мудозвон? А чего ж ты квартиру детдому не переписала? Если бы ты сдохла, Махоня о твоих позаботилась бы. Сука алчная!

— Но у меня нет детей!

— Конечно, тебе Бог и собаку не доверит.

Мадина с кулаками набросилась на Нурика.

Тот начал отбиваться.

И вдруг раздался звон разбитой бутылки.