Kitabı oxu: «Дело о пропавшем серебрянном чайнике»
Глава 1. Женщина, три пирога и подозрительный гусь
Существуют вещи, которые женщина после пятидесяти должна категорически перестать делать.Во-первых, покупать обувь, для надевания которой требуется высшее инженерное образование.Во-вторых, доверять мужчинам, называющим себя коллекционерами старинных автомобилей. Как правило, у таких мужчин автомобилей меньше, чем долгов, а долгов больше, чем здравого смысла.И в-третьих, соглашаться провести выходные за городом в компании людей, которые называют себя дружным коллективом.Последнее правило я усвоила в четверг утром, пытаясь отстирать черничное варенье с любимой кремовой блузки.Блузка была дорогая, красивая и совершенно не предназначенная для приготовления варенья. Я купила её в один из тех редких периодов оптимизма, когда мне казалось, что однажды я стану женщиной, которая завтракает за белоснежной скатертью, пьёт кофе из тонкой фарфоровой чашки и никогда не пачкает руки.Оптимизм продержался одиннадцать минут. Потом я уронила на блузку половину банки черничного варенья.Меня зовут Маргарита Белова. Мне пятьдесят два года, я разведена, обладаю неплохим чувством юмора и совершенно неуместной любовью к красивой посуде.По профессии я организатор праздничных мероприятий и специалист по оформлению столов. Я украшаю свадьбы, юбилеи, корпоративы и прочие мероприятия, на которых люди тратят огромные деньги, чтобы посидеть рядом с родственниками, которых в обычной жизни стараются избегать.Кроме того, я варю варенье.Это не совсем относится к моей профессии, хотя я неоднократно пыталась убедить бухгалтера, что покупка двадцати семи баночек с красивыми крышками является необходимой производственной затратой.Бухгалтер не согласен.Моя дочь София, которой двадцать восемь лет, считает, что мне давно пора найти нормальное хобби.Я объясняла ей, что у меня уже есть несколько.Коллекционирование старинных чайных чашек.Выращивание пряных трав.Покупка кулинарных книг, которые я никогда не открываю.И вмешательство в ситуации, которые совершенно меня не касаются.Последнее увлечение обходится дороже остальных.Телефон зазвонил, когда я пыталась спасти очередную порцию варенья от превращения в черничный кирпич.— Маргарита! Дорогая!Я узнала голос мгновенно.Есть голоса, услышав которые хочется улыбнуться. Есть такие, после которых хочется выпить бокал вина. А есть голос Беатрис Финч, заставляющий немедленно проверить, оплачена ли страховка на случай стихийных бедствий.Беатрис была женщиной шестидесяти одного года, дважды вдовой, обладательницей внушительного состояния и председателем местного исторического общества.Она носила шляпы таких размеров, что под ними при необходимости могли укрыться три голубя и один небольшой воробей. Своё мнение она считала подарком человечеству, а чужое — досадной помехой.— Здравствуй, Беатрис.— У меня для тебя замечательная новость!— Ты наконец решила отказаться от своих огромных шляп?— Не говори глупостей. Это моя визитная карточка.— Тогда поздравляю с визиткой.Беатрис засмеялась.— Я организую благотворительный уикенд в поместье Эшкомб. И мне нужна твоя помощь!Я посмотрела на кастрюлю.Варенье подозрительно булькнуло.— Какая именно помощь?— Организация ужина, украшение столов, оформление помещений. У тебя прекрасный вкус!— Спасибо.— Кроме того, мне понадобится кто-то здравомыслящий, кто поможет с гостями.Я перестала улыбаться.— Беатрис, я однажды посадила епископа рядом с женщиной, которая считала церковь причиной своего развода.— Именно! У тебя есть опыт!Я задумалась об отказе.Но Беатрис знала о моём бизнесе, о моих недавних финансовых затруднениях и о том, что я совершенно необдуманно приобрела на аукционе набор старинных десертных вилок.Она также умела произносить слово «отказ» так, словно человек только что отказался спасать тонущих котят.— Когда?— Завтра после обеда. Мы проведём вместе выходные. Двенадцать гостей, благотворительный аукцион, обед в саду и историческая выставка.— Звучит утомительно.— Это будет восхитительно!— Обычно эти два слова означают одно и то же.Беатрис рассмеялась, а потом заговорила тише:— Есть ещё одна причина, по которой я хочу видеть тебя среди гостей.— Какая?— Мы будем выставлять кое-что особенное.— Надеюсь, не очередную шляпу?— Старый серебряный чайник. Семейная реликвия Эшкомбов. Настоящее произведение искусства.— И насколько он старый?— Ему больше ста пятидесяти лет.— А насколько дорогой?— Застрахован на весьма внушительную сумму.Я посмотрела на собственную коллекцию чайников, которая занимала две полки и постепенно вытесняла из кухни нормальную посуду.— Беатрис, я ничего не понимаю в драгоценном серебре.— Прекрасно! Значит, у тебя не возникнет соблазна его украсть.Я решила, что приглашение было не самым лестным в моей жизни.Тем не менее согласилась.Через час я собирала чемодан.В него отправились три платья, два кардигана, удобные ботинки, крем для лица, четыре кулинарные книги и жестяная коробочка с печеньем на случай чрезвычайной ситуации.Я также положила дорожный электрический чайник.Опыт научил меня, что женщина никогда не должна полностью зависеть от чужой способности правильно заваривать чай.В полдень позвонила София.— Мам, ты куда собралась?— В Эшкомб.— Зачем?— Беатрис попросила помочь.София тяжело вздохнула.— Мам, пожалуйста, не ввязывайся ни в какие истории.— Я еду украшать столы.— В прошлый раз ты тоже собиралась просто украшать столы.— Это была совершенно другая ситуация.— Ты обвинила дядю невесты в краже свадебного торта.— У него был крем на бровях!— Он был кондитером.Я решила сменить тему.— Как твой новый молодой человек?— Нормально.— Работа у него есть?— Мама…— Машина?— Пока!— Я просто интересуюсь.— До свидания.Связь прервалась.Я посмотрела на телефон.Дети удивительно быстро заканчивают разговор, когда чувствуют приближение разумных вопросов.На следующее утро я отправилась в дорогу.Беллвуд встретил меня узкими улочками, старинными домами, цветочными горшками на подоконниках и пекарней, в которой продавались булочки с корицей размером с детскую подушку.Поместье Эшкомб располагалось на небольшом холме за городом.Это был внушительный викторианский особняк с высокими окнами, светлыми каменными стенами и широкой лестницей. Вокруг дома раскинулся сад, который явно проектировал человек, никогда в жизни не державший газонокосилку.Я медленно проехала через кованые ворота.И тут увидела гуся.Белая птица стояла посреди подъездной дорожки и смотрела на мой автомобиль с выражением человека, которому я задолжала крупную сумму денег.Я остановилась.Гусь не двигался.Я посигналила.Он зашипел.Я вышла из машины.— Послушай, дорогой. У меня было тяжёлое утро, и я совершенно не намерена выяснять отношения с домашней птицей.Гусь сделал шаг вперёд.Я отступила.На крыльце появился высокий худощавый мужчина в зелёном кардигане.— А, вы, должно быть, Маргарита!— Да. Не могли бы вы объяснить, почему ваша птица пытается меня убить?Мужчина посмотрел на гуся.— Это Джеральд.— Я догадалась, что у него есть имя. По выражению морды видно, что он не безымянный.— Он совершенно безобидный.В этот момент Джеральд схватил зубами край моего пальто.— Безобидный? — переспросила я. — Тогда боюсь представить, как выглядит опасный.Мужчина поспешил ко мне.— Не беспокойтесь. Он просто любит новых людей.— А я, к сожалению, предпочитаю, чтобы моя одежда не входила в его рацион.Мужчина освободил пальто.— Я Генри Уолш, управляющий поместьем. Рад знакомству.— Взаимно. Надеюсь, у вас есть место, где можно спрятаться от Джеральда.— Конечно. В доме.— Прекрасно. Тогда ведите. Пока он не решил познакомиться с моим чемоданом.Генри рассмеялся и помог мне достать вещи.Когда мы вошли в особняк, я сразу почувствовала запах старого дерева, полироли и чего-то вкусного.Последнее было особенно приятно.— На кухне готовят? — спросила я.— Разумеется. Наша кухарка, миссис Прайс, уже занимается обедом.— Надеюсь, она не из тех, кто считает, что суп должен быть прозрачным, а мясо — безвкусным.— Она считает, что соль необходимо добавлять в пищу, а не в отношения между людьми.— Уже нравится.Мы прошли по длинному коридору.На стенах висели портреты представителей семьи Эшкомб. Все мужчины смотрели так, будто им задолжали деньги, а женщины — будто они знали, кто именно эти деньги взял.— А где находится серебряный чайник? — спросила я.Генри остановился.— В гостиной. Его пока готовят к выставке.— Можно посмотреть?— Конечно. Только ничего не трогайте.— Генри, я организатор праздников, а не профессиональный разрушитель антиквариата.Он посмотрел на меня с сомнением.Я решила не обижаться.В гостиной действительно стоял небольшой столик, накрытый бордовым бархатом.На нём лежал серебряный чайник необычной формы.Я подошла ближе.Он был красивым. Небольшой, с изящной ручкой, тонким носиком и искусно выполненной крышкой. На боку виднелась гравировка: ветка розы и две переплетённые буквы — «А» и «Э».— Впечатляет, — произнесла я.— Ему около ста пятидесяти лет, — сообщил Генри. — Он принадлежал первой леди Эшкомб.— А почему его выставляют именно сейчас?— Благотворительная организация собирает деньги на реставрацию старой библиотеки.Я наклонилась, чтобы рассмотреть гравировку.— Очень красивый предмет.— И очень ценный.— Вы уже третий человек, который мне это сообщает. Начинаю чувствовать, что мне не доверяют.Генри улыбнулся, но ответить не успел.Из коридора донёсся громкий женский голос:— Генри! Где этот проклятый список гостей?В гостиную вошла Беатрис.На ней была сиреневая шляпа с перьями, которые при каждом движении напоминали мне о стае испуганных куропаток.— Маргарита! Наконец-то!Она обняла меня, едва не задев перьями чайник.— Добро пожаловать в Эшкомб!— Спасибо. У вас замечательный гусь.— Джеральд?— Он уже проявил ко мне личный интерес.— О, он такой милый!Я промолчала.У каждого человека своё представление о милом.Беатрис посмотрела на серебряный чайник.— Вот наше главное сокровище. Завтра вечером состоится его официальная презентация.— А сегодня?— Сегодня мы ужинаем, знакомимся и обсуждаем завтрашний аукцион.Она понизила голос:— И, Маргарита, пожалуйста, будь внимательна. Среди гостей есть люди, которым я совершенно не доверяю.— Например?— Пока не скажу.— Замечательно. Теперь я буду подозревать даже собственное отражение.Беатрис улыбнулась.— Ты быстро всё поймёшь.В этот момент из соседней комнаты донёсся грохот.Затем мужской голос произнёс:— Я ничего не трогал!Беатрис закатила глаза.— Это наш коллекционер, мистер Перси Грей. Не обращай внимания. Он постоянно что-нибудь роняет.Я посмотрела на чайник.Потом на коридор.Потом на Беатрис.У меня возникло неприятное ощущение, что выходные обещают быть гораздо интереснее, чем я рассчитывала.И почему-то я была совершенно уверена, что печенья из моей жестяной коробочки на этот раз не хватит.
Глава 2. Гости, которые слишком много знают
К вечеру я пришла к выводу, что поместье Эшкомб населено людьми, которых следовало бы расселить по разным континентам.Причём желательно без средств связи.Первым на моём пути оказался мистер Перси Грей — тот самый коллекционер, который, судя по звукам, проводил свободное время в борьбе с мебелью.Перси был мужчиной лет шестидесяти, с круглым лицом, аккуратными усами и привычкой поправлять очки перед каждым предложением.Он стоял в холле и пытался поднять с пола старинную вазу.— Осторожнее! — воскликнула я.— Всё под контролем!Ваза качнулась.Я успела подхватить её обеими руками.— Теперь действительно под контролем.— Благодарю. Я просто хотел посмотреть клеймо.— Для этого необязательно ронять вазу.Перси смутился.— Я коллекционирую фарфор.— А я собираю чайники. Мы с вами почти родственники.Он оживился.— Вы тоже интересуетесь антиквариатом?— Я интересуюсь предметами, из которых можно пить чай. Это несколько другое направление.Перси рассмеялся.Затем его взгляд переместился в сторону гостиной.— Вы уже видели серебряный чайник?— Да.— Замечательная вещь.Он произнёс это с таким чувством, будто говорил о любимой женщине.— Вы давно знакомы с семьёй Эшкомб?— Достаточно давно.— И хорошо знаете историю чайника?Перси замялся.— Некоторые подробности.Я заметила, что он машинально потёр пальцы, словно на них остался след от серебряной полировки.Но решила не придавать этому значения.Пока.В столовой я познакомилась с остальными гостями.Первой была Виктория Эшкомб — нынешняя хозяйка поместья.Женщина пятидесяти восьми лет с идеально уложенными волосами, дорогими украшениями и выражением лица, которое говорило: «Я пережила три ремонта, два развода и одну попытку родственников получить наследство. Не испытывайте моё терпение».Она была вдовой последнего владельца дома.— Маргарита, очень приятно, — произнесла Виктория. — Беатрис говорила, вы прекрасно организуете мероприятия.— Стараюсь.— Надеюсь, вы сможете сделать завтрашний ужин немного менее провинциальным.Я улыбнулась.— Разумеется. Я могу поставить на стол свечи и запретить гостям обсуждать погоду.— Прекрасная идея.Рядом с ней сидел молодой мужчина в дорогом костюме.Это был Александр Эшкомб, племянник Виктории.Ему было около тридцати пяти. Он обладал привлекательной внешностью и той самоуверенностью, которая обычно появляется у людей, никогда не покупавших стиральный порошок за собственные деньги.— А вы, должно быть, Маргарита? — спросил он.— Именно.— Александр.— Очень приятно.— Вы занимаетесь декором?— В основном.— Значит, можете сделать красивым практически всё?— Кроме некоторых людей. Там нужны более серьёзные специалисты.Он рассмеялся.Виктория посмотрела на племянника с неодобрением.— Александр, не отвлекай Маргариту.— Я всего лишь интересуюсь.— Ты всегда интересуешься, когда речь идёт о чужих вещах.Он пожал плечами.Я запомнила эту фразу.Следующей оказалась миссис Эвелин Брукс — соседка поместья и давняя подруга Беатрис.Эвелин была женщиной семидесяти лет, маленькой, подвижной и невероятно разговорчивой.Она носила очки на цепочке, а в сумочке у неё обнаружился такой запас конфет, что можно было открыть небольшой магазин.— Я слышала, вы приехали из города, — сказала она.— Да.— Вы замужем?— Нет.— Дети?— Дочь.— Хорошо. А то некоторые мужчины после пятидесяти начинают считать, что женщина без детей — это свободное место для их проблем.Я чуть не поперхнулась водой.— Вы удивительно точно формулируете мысли.— Возраст, дорогая. С годами исчезает желание быть вежливой.За ужином разговор постепенно перешёл к серебряному чайнику.Беатрис подняла бокал.— Дорогие друзья! Завтра мы представим публике уникальную семейную реликвию Эшкомбов. Все собранные средства пойдут на восстановление библиотеки.— Надеюсь, чайник действительно подлинный, — произнёс Перси.Виктория посмотрела на него.— Разумеется.— Я просто слышал разные версии его происхождения.В столовой повисла тишина.Александр усмехнулся.— Перси, вы опять собираетесь рассказывать историю о том, что чайник принадлежал королеве?— Я никогда такого не говорил!— Тогда, возможно, это рассказывал кто-то другой.— Александр! — резко произнесла Виктория.Беатрис поспешила вмешаться.— Давайте не будем портить вечер.Я сделала глоток вина.На самом деле вечер уже начинал приобретать интересные очертания.После ужина я отправилась на кухню поблагодарить миссис Прайс.Кухарка оказалась женщиной внушительных размеров с короткими седыми волосами и руками, способными, как мне показалось, одновременно разделать индейку и остановить автомобиль.Она стояла у плиты и помешивала соус.— Вы Маргарита?— Да. Ужин был замечательный.— Это потому, что я не позволяю гостям вмешиваться в готовку.— Мудро.— Вчера Александр пытался объяснить мне, как правильно жарить мясо.— И что вы сделали?— Дала ему нож и попросила почистить картошку.Я засмеялась.Миссис Прайс посмотрела на меня с одобрением.— Вы мне нравитесь.Я помогла ей убрать несколько тарелок.На кухне было тепло, уютно и пахло выпечкой. На подоконнике стояли горшочки с базиликом и розмарином.— Скажите, а давно вы работаете в Эшкомбе?— Двадцать лет.— Наверное, многое повидали.— Достаточно, чтобы больше ничему не удивляться.Она произнесла это спокойно, но вдруг понизила голос:— Только вот с этим чайником у нас недавно неприятность была.Я повернулась.— Какая?Миссис Прайс оглянулась на дверь.— Его уже пытались украсть.— Что?— Не знаю, кто именно. Но две недели назад я застала в гостиной человека, который фотографировал чайник.— И что в этом странного?— Он делал фотографии не самого чайника. Он снимал замок на витрине.Я почувствовала, как у меня внутри что-то щёлкнуло.— Вы сообщили Виктории?— Конечно.— И что она сказала?Миссис Прайс поджала губы.— Что я слишком много смотрю детективов.Я посмотрела на кухарку.— А вы уверены, что человек не просто интересовался витриной?— Дорогая, я двадцать лет кормлю людей. По тому, как они смотрят на еду, я могу определить, голодны они или собираются украсть ложку.Она наклонилась ко мне.— Этот человек собирался украсть чайник.Я задумалась.— Вы запомнили, кто это был?— Нет. Он стоял спиной.— Мужчина?— Судя по росту, да.Я поблагодарила её и направилась в свою комнату.По дороге я решила, что обязательно должна поговорить с Беатрис.Однако возле гостиной услышала голоса.Дверь была приоткрыта.— Ты не понимаешь, насколько всё серьёзно, — произнёс мужской голос.Я остановилась.— Я прекрасно понимаю, — ответила женщина.— Тогда почему ничего не предпринимаешь?— Потому что сейчас не время.— Если ты продолжишь тянуть, всё станет гораздо хуже.Я узнала голос Александра.Женщина, судя по всему, была Виктория.Я не собиралась подслушивать.Честно.Но тут Александр произнёс:— Если этот чайник останется здесь до воскресенья, мы все можем потерять гораздо больше, чем думаем.Я невольно сделала шаг ближе.И именно в этот момент за моей спиной раздался громкий шорох.Я обернулась.В коридоре стоял Джеральд.В клюве он держал мою перчатку.— Отдай, — прошептала я.Гусь посмотрел на меня.Потом на дверь гостиной.И громко загоготал.Виктория резко распахнула дверь.— Кто здесь?Я улыбнулась.— Это я.Она посмотрела на перчатку в клюве гуся.— Опять Джеральд?— У него прекрасный вкус. Видимо, он коллекционирует женские аксессуары.Александр вышел следом.Его лицо было совершенно спокойным.Но стоило ему увидеть меня, как улыбка исчезла.— Вы давно здесь стоите?— Достаточно, чтобы понять, что ваш гусь ворует перчатки.— Я спрашиваю не о гусе.Я посмотрела на него.— А я отвечаю о том, что вижу.Он несколько секунд молчал.Потом усмехнулся и ушёл.Я проводила его взглядом.Виктория тоже выглядела встревоженной.И впервые за вечер я поняла, что серебряный чайник — далеко не единственная вещь в этом доме, которую кто-то хочет спрятать.
