Kitabı oxu: «Отдел по пересмотру нераскрытых преступлений. Забытые дела выводят на след загадочного серийного убийцы»

Name: Отдел по пересмотру нераскрытых преступлений. Забытые дела выводят на след загадочного серийного убийцы
Author: Мэри Кэссиди
ISBN: 978-5-04-256004-0

Мэри Кэссиди

Şrift:

«Я бы хотела, чтобы женщины имели власть не над мужчинами, а над самими собой».
Мэри Уолстонкрафт

Серия «Неестественные причины. Книги о врачах, без которых невозможно раскрыть преступление»

Deadly Evidence:

A gripping, page-turning crime thriller from Ireland's former state pathologist by Marie Cassidy

Перевод с английского А. В. Котельниковой

1

– Доктор О'Брайен. Было бы справедливо сказать, что если бы мистер Бойл последовал совету медиков и поехал на скорой в больницу Бомонт, то сейчас он был бы жив, а мой клиент не сидел бы в этом зале? – Адвокат махнул рукой в сторону хрупкого на вид молодого человека лет двадцати с небольшим, сидящего на скамье подсудимых в зале № 17 Центрального уголовного суда. На бледном лице парня застыло отчаяние. Мантия выдающегося адвоката развеялась в воздухе, прежде чем снова обняла его громоздкое тело.

Доктора Терри О'Брайен не впечатлили театральные выходки адвоката. Она уже давала показания в Высоком суде Глазго, а там публика была гораздо жестче.

Терри чувствовала на себе взгляды всех присутствующих в зале суда. Стояла абсолютная тишина. Вопрос адвоката защиты был важен и заслуживал тщательного рассмотрения. Конечно, она предвидела его и хорошо к нему подготовилась. Более того, Терри задавала себе тот же вопрос в день, когда Роббо Бойл оказался на столе в ее морге.

Не успела она и слова сказать, как из зала раздался пронзительный звук, и она заглянула за спину адвоката, пытаясь определить, откуда он доносится. На последнем ряду трибуны для зрителей женщина в плохо сидящем черном блейзере раскачивалась взад-вперед. Ее лицо было искажено горем. Терри узнала в ней мать Роббо. Растерянная женщина-полицейская, скорее всего, сотрудница по связям с семьями, обняла ошеломленную женщину за плечи, пытаясь ее успокоить.

Адвокат защиты оглянулся и недовольно цокнул. Терри посмотрела на судью, надеясь услышать от него слова сочувствия, но тот хмурился и жестикулировал в сторону полицейских, стоящих в задней части зала, – хотел, чтобы это раздражающее явление устранили. Даже представители обвинения выглядели смущенными таким проявлением эмоций: они перебирали бумаги и опускали глаза. Терри покачала головой.

Где же их сострадание? Эта бедная женщина потеряла сына. Разве не поэтому они все здесь собрались? Терри вздохнула. Она знала, что задача суда – вершить правосудие, но разве обязательно делать это настолько холодно и бездушно?

Пока мать Роббо сопровождала сотрудница службы по связям с семьями, Терри заметила молодую женщину, сидящую на скамейке за спинами адвокатов защиты. Она была неподвижна, но на ее лице явно читалось беспокойство. «Наверное, спутница обвиняемого, – догадалась Терри. – Все по-старому. Две семьи разрушены одним ударом». Ее отец всегда говорил: «Когда выпивка приходит, мозги уходят». Драка у входа в паб закончилась тем, что вышибала упал на землю, а пьяный идиот, отмечавший мальчишник, был обвинен в непредумышленном убийстве.

Дверь в зал суда с грохотом закрылась, и вновь воцарилась тишина. Адвокат повторил вопрос. Терри выпрямилась, не сводя взгляда с присяжных.

– Я не ясновидящая и не Господь Бог. Невозможно предсказать исход черепно-мозговой травмы, даже если бы мистер Бойл обратился в больницу. Но, разумеется, если бы он это сделал, его шансы на выживание значительно бы возросли.

– Больше вопросов нет, Ваша честь.

Адвокат защиты откинул мантию и сел. Скамья задрожала под его весом.

«Высокомерный придурок», – подумала Терри.

Прокурор поднял глаза, но не встал. Это всегда хороший знак.

– У меня больше нет вопросов к доктору О'Брайен, Ваша честь.

Терри кивнула – в суде это означает «спасибо».

Судья наклонил голову в ее сторону, давая понять, что она свободна.

– Спасибо, доктор. Вы можете идти.

Проходя мимо подсудимого, Терри старалась не смотреть на него. Вызвали следующего свидетеля, и она улыбнулась токсикологу, направлявшемуся к свидетельскому месту.

– Удачи, – прошептала она.

Бог знает, как присяжные отнесутся к тому, что им предстоит услышать. Роббо Бойл был мускулистым великаном, состоящим из одержимости тренажерным залом и огромных доз стероидов. Терри понимала, что защита воспользуется этой информацией, чтобы намекнуть, что «стероидная ярость» Роббо привела к агрессивному нападению на подзащитного, у которого не было выбора, кроме как прибегнуть к самообороне. Она могла представить, как адвокат защиты бросает сочувственный взгляд на хрупкую фигуру обвиняемого, который выглядел карликом по сравнению с полицейскими, сидящими по обе стороны от него. Все это заставляло задуматься о том, какую угрозу он вообще мог представлять. Невысказанная отсылка к Давиду и Голиафу не ускользнула бы от внимания присяжных. Он не промолчал бы, что вышибала мог сыграть решающую роль в собственной смерти. «Справедливость!» – подумала Терри, когда дверь зала суда захлопнулась за ней. Выйдя в холл, она порылась в сумке и достала телефон. На экране – три пропущенных звонка из Управления государственной патологоанатомической службы, где сегодня, в пятницу, 3 января, она должна была приступить к своей новой работе на неполный рабочий день.

В прошлом году Терри устроилась в качестве государственного патологоанатома по временному контракту, пока доктор Пол Ханна находился в отпуске по семейным обстоятельствам. На удивление, ей это понравилось, и она сразу почувствовала себя в Дублине как дома. В Глазго она всегда была чужой – так и не сумела влиться в местную команду. Здесь же у нее сложились крепкие отношения со всеми коллегами. Ну, почти со всеми. Она думала, что профессор Чарли Бойд, главный государственный патологоанатом, будет рад избавиться от нее, когда Пол вернется на работу, поэтому удивилась, когда он предложил ей работу. Похоже, профессор хотел немного отступить – уделить больше времени гольфу, как она догадывалась.

Однако тем, кто на самом деле держал бразды правления за спиной Чарли, была миссис Кэри, администратор УГПС. Ее нельзя было игнорировать. Тот факт, что миссис Кэри звонила несколько раз, означал, что она была сильно раздражена.

Терри надеялась, что сегодняшний день пройдет легко и без лишних волнений. Она мысленно усмехнулась. И кого она обманывала? Все же было приятно вернуться.

Положив папку на мраморную скамью у входа в зал суда, она бросила сумку рядом с ней и встала спиной к стене, чтобы к ней никто не подошел. Она уже и забыла, насколько нервно давать показания в суде. В Глазго она бы сразу направилась в «Бэббити Боузерс» – бар, расположенный в десяти минутах ходьбы от Высокого суда, – чтобы выпить чего-нибудь крепкого. Но теперь она в Дублине.

Терри потянулась и выгнула спину. Плечо болело от того, что ей приходилось сохранять осанку, сидя на месте свидетеля. Потребовалась интенсивная физиотерапия, чтобы полностью восстановить подвижность верхней части тела после жестокого нападения, которому она подверглась всего несколько месяцев назад. Она искренне полагала, что, возможно, никогда больше не сможет взять в руки скальпель. Хотя физические раны и зажили, душевные шрамы требовали гораздо больше времени. Терри глубоко вздохнула, пытаясь вспомнить свои дыхательные упражнения. Ей нужно было несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Она была полна решимости показать своей команде, что Руперт Хант, серийный убийца, не смог не только убить ее, но и сломить ее дух.

Она доверилась Ханту, судебному археологу, чтобы он помог в расследовании убийства Рейчел Рис – популярной ведущей тру-крайм подкаста. Вместо этого он манипулировал Терри с единственной целью – заманить ее в ловушку. Однако все пошло не так, как он планировал. Ей удалось отбиться от него, что привело к борьбе за свою жизнь, которая едва не убила ее и оставила Ханта с поврежденным спинным мозгом. Оба пережили это испытание, но и изменило оно их обоих. Хант ожидал суда за жестокие убийства, которые раскрыла Терри, и дело не будет закрыто, пока он не получит пожизненное заключение.

Когда ее выписали из больницы, она уехала к отцу и мачехе в Глазго, чтобы залечить раны и обдумать свое будущее. Предложение о работе от Чарли Бойда пришло как раз вовремя.

Когда она осознала, что главным развлечением в ее жизни стал просмотр «Обратного отсчета»¹ – отец был сильнее в словах, но она всегда обыгрывала его в цифрах, – Терри поняла, что готова вернуться к работе.

Она колебалась, возвращаться ли ей в Дублин. Опасалась, что все будут относиться к ней с излишней осторожностью, но краткий телефонный звонок от миссис Кэри дал понять, что пережитый ею опыт, граничащий со смертью, не может служить оправданием для промедления и от нее ожидают своевременного завершения отчетов о вскрытии. Это помогло ей принять окончательное решение.

Теперь, чувствуя себя готовой ко всему, что бы ни принес этот день, Терри села на мраморную скамейку и собралась перезвонить миссис К. Оглядевшись, она заметила, что вестибюль был удивительно пуст. Два часа назад здесь кипела жизнь: юристы получали указания от адвокатов, адвокаты беседовали с клиентами, обеспокоенные родственники сбивались в группы, эксперты-свидетели сверялись с записями, а вокруг толпились сотрудники полиции. Что это, затишье перед обедом?

Затем Терри услышала шум, доносящийся откуда-то снизу. Над первым этажом уголовного суда располагались три яруса залов, словно три пончика, венчавшие величественный круглый атриум. Она перегнулась через парапет, пытаясь разглядеть, что происходит. Судя по тому немногому, что ей удалось увидеть, там царил хаос. Полицейские кричали в рации и бежали к лестнице, а люди спешили к выходу. Похоже, миссис Кэри придется подождать.

Терри сунула телефон обратно в сумку, перекинула ее через плечо и направилась к стеклянным лифтам, надеясь незаметно выскользнуть из здания и не оказаться втянутой в безумие, которое там разворачивалось.

Выйдя из лифта на первом этаже, она опустила голову и поспешила к зоне контроля безопасности и турникетам у выхода. Как только она коснулась боком металлической перекладины, ее грубо схватили за руку. Она замерла и затаила дыхание.

– Терри. Подожди. Ты нужна.

Узнав голос детектива-сержанта Мэри Хили, Терри успокоилась. Но, обернувшись, она увидела панику на лице Мэри.

– Ты не слышала? В полицейского стреляли. Он мертв!

2

У Терри на мгновение замерло сердце.

– Это не кто-то из твоих знакомых, – успокоила ее Мэри.

Терри почувствовала облегчение. Она сблизилась с дублинскими полицейскими, с которыми работала, особенно с одним из них.

– Но это один из сотрудников Фрейзера, – пояснила Мэри. – Ты же знаешь, что он сейчас возглавляет группу в Национальном бюро уголовных расследований, занимающуюся преступлениями, связанными с бандитскими группировками?

– Угу, – неопределенно пробормотала Терри. Она не хотела выглядеть слишком заинтересованной в делах детектива-инспектора Джона Фрейзера.

Мэри, казалось, этого и не заметила.

– Он считает, что это может быть какая-то месть со стороны банды, за которой он следит. Возможно, это Хейзы – новая старая семья в нашем районе. Донал Хейз в свое время был крупной фигурой, и, похоже, он вернулся. Фрейзер уже едет на место происшествия и попросил меня связаться с тобой. Миссис Кэри сказала ему, что ты дежуришь. Мне приказано отвезти тебя на место преступления.

– Он сказал что-нибудь еще?

– Не так много. Только доставить тебя туда как можно скорее.

Терри отвернулась, ругая себя, что вообще задала этот вопрос. Мэри могла бы подумать, что Фрейзер ей небезразличен.

Мэри толкнула ее в плечо.

– Ой! Вот только не говори мне, что вы двое не разговариваете, или что-то еще подобное! – Она вскинула брови, но, заметив хмурый взгляд Терри, подняла руки. – Ладно, не мое дело!

Словно вдруг вспомнив о срочности дела, Мэри прошла через турникет и широким шагом вышла через массивные стеклянные двери.

Терри поспешила за ней, и каблуки ее туфель застучали по мраморному полу. Белый фургон полиции был небрежно припаркован на тротуаре между входом в Феникс-парк и зданием суда. Терри едва успела пристегнуть ремень безопасности, как они со включенными мигалками рванули вверх по Арбор-Хилл. Она ухватилась за поручень над дверью.

– Ради Бога, сбавь скорость.

Она заметила шок на лице какого-то пожилого мужчины, когда фургон вылетел на встречную полосу и едва не задел его машину.

– Успокойся, док. Я знаю, что делаю. Чего не скажешь об этих придурках, – Мэри крепко прижала левую руку к клаксону и резко свернула в сторону встречного движения, направившись на Монтпилиер-Хилл. – Прямо здесь. Новые дома в Делани-Гарденс.

Она резко затормозила за колонной полицейских машин.

– Похоже, мы опоздали на вечеринку, док. Аккуратнее со своими дорогими туфлями – здесь пока все, как на стройке, а мы не хотим, чтобы ты упала на задницу.

Терри проигнорировала ее, пытаясь выбраться из фургона, не показав всем свои трусы. Одеваясь утром, она думала о том, какое впечатление хотела произвести при возвращении: серьезная, профессиональная, с оттенком утонченности – и все это должны были передать костюм и туфли на каблуках.

Ей казалось, что она выглядит неплохо. Но пришлось признать, что в нынешних условиях ей было бы удобнее в спортивных штанах и кроссовках.

Она осмотрела местность, надеясь, что сможет пройти через завалы, не подвернув лодыжку. Впереди виднелся уродливый жилой дом, а у мусорных контейнеров собралась большая группа сотрудников полиции, некоторые из которых были в белых костюмах. Терри попыталась разглядеть инспектора Джона Фрейзера. Когда они с Мэри прошли мимо фургона Технического бюро, дверь открылась и из него вышел детектив Винсент Грин в полном защитном снаряжении и с фотоаппаратом на шее. Винни был полицейским фотографом и, казалось, появлялся на всех местах преступлений, над которыми работала Терри. Ее это вполне устраивало – он был лучшим из всех.

– Как раз вовремя, Мэри. С возвращением, док. Залезай внутрь. – Он кивнул в сторону фургона. – Мне удалось приберечь для тебя большой костюм. Ни за что не позволил бы этим толстым ублюдкам его спереть.

Терри улыбнулась, забота Винни была ей приятна. Руководство решило, что выгоднее заказывать комбинезоны «Тайвек»² размеров XL и XXL. Все, что было меньше, с удовольствием забирали себе девушки из команды.

– Возьми еще перчатки, – сказал он.

Терри заскочила в фургон и через несколько секунд вышла оттуда в белом костюме с поднятым капюшоном, в маске и с кучей перчаток в руке.

– Готов поспорить, ты и не думала, что в первый же день после возвращения тебя ждет нечто столь захватывающее? – Винни слегка сжал ее руку. – Рад тебя видеть. Мы скучали по тебе. Пойдем, труп лежит позади здания.

Мэри осталась на месте, дав Терри понять, что подождет, чтобы потом подвезти ее.

– Ты знаешь, как его зовут? – спросила Терри, когда они с Винни шли по бетонной пустоши, усыпанной осколками стекла и мусором.

– Детектив Мартин Хиггинс.

– Ни о чем мне не говорит.

– Он в команде – был в команде – Фрейзера. До этого работал на Пирс-стрит и в Голуэе. Не думаю, что Фрейзер был особо рад, что ему пришлось его взять. Судя по рассказам, он был парнем хоть куда. И он дружил с Бобом Патерсоном.

– Я помню Боба по делу Рис. Между нами, я бы не стала его поклонницей. Он показался мне немного… грубым.

– Да он настоящий джентльмен по сравнению с Мартином Хиггинсом. – Винни пожал плечами. – Но, наверное, начальство решило, что Хиггинс говорил на одном языке с нашими друзьями из криминального мира и отлично вписался бы в команду Фрейзера.

– Хм… Ладно, а кто его нашел?

– Насколько я знаю, сегодня утром поступил анонимный звонок.

Они подошли к ленте, ограждающей место преступления.

Четыре фигуры в белой одежде стояли рядом с тремя огромными мусорными контейнерами на окраине асфальтированной площадки за домом.

– Док здесь! – крикнул Винни, и одна из фигур обернулась. Терри узнала детектива-инспектора Алана Ахерна, эксперта по баллистике из Технического бюро.

– Это Алан, руководитель группы по работе на месте преступления, – представил его Винни и помахал ему рукой, когда Алан направился к ним.

– Привет, док. – Он улыбнулся. – Рад тебя видеть. Дело неприятное. Особенно когда это один из наших. Мы пока ничего не трогали. Он лежит на боку, и я вижу пулевое отверстие на его лбу.

– Не очень, да. – Терри поморщилась. Пока они шли к мусорным бакам, она повернулась к Винни: – Ты уже закончил фотографировать тело?

Он кивнул.

Терри присела на одну из металлических пластин, которые лежали на земле перед телом. Она осмотрела труп с ног до головы, землю вокруг, а затем и окрестности, насколько хватало зрения. Тела было бы не видно, если бы кто-то не подошел прямо к месту, где стояли мусорные баки. Хиггинс, возможно, пролежал там некоторое время, прежде чем его заметили. Присев на корточки, Терри приблизилась к его голове.

– Я вижу только одно огнестрельное ранение на лице. Мне нужно его промыть, чтобы убедиться, что больше ничего нет. – Она оглянулась на Ахерна. – Что думаешь о крови?

– Ее не так много, как я ожидал. Но если он уже лежал на земле, когда получил пулю в лицо, то кровь, мозги и прочее могли вытечь через затылок, и вся эта грязь, возможно, находится внизу. Как и пуля.

– Возможно, но я не уверена. – Терри обратилась к Винни: – Ты снял крупные планы лица?

Винни встал на площадку позади нее и пролистал снимки, которые сделал. Найдя то, что искал, он показал ей экран.

– Посмотри на это, Алан. – Терри указала на изображение. – Посмотри на кровь на верхней половине лица. Винни, можешь увеличить? Сравни кровь на лбу с кровью вокруг рта и подбородка. – Ахерн взял камеру у Винни и пристально посмотрел на снимок. Терри продолжила: – Видишь, что кровь на нижней половине его лица густая и размазана, а на верхней, вокруг огнестрельного ранения, больше похожа на светлое пятно с текстурным узором?

Ахерн кивнул.

– И что это значит?

Он вернул камеру Винни.

– После того как в него выстрелили, на рану наложили что-то, чтобы впитать кровь. Полотенце или что-то в этом роде.

– Но зачем? – Ахерн был настроен скептично.

– Чтобы кровь никого и ничего не запачкала? Может, его застрелили в другом месте, а потом перенесли сюда. Возможно, когда тело сбрасывали здесь, в него выстрелили во второй раз – прямо в рот. Отсюда и кровь вокруг. Просто чтобы сбить нас со следа. Но зачем? И почему именно здесь?

Она огляделась и с удивлением заметила, что за их спинами стоит Джон Фрейзер. Он подошел ближе к их компании, не сводя глаз с тела.

– Возможно, потому что мы следили за этим домом, – сказал Фрейзер. – У нас была информация, что Хейзы устроили бордель в верхней квартире. – Он бросил взгляд на пустынный квартал. – Но они все сбежали.

Фургон RTÉ³ как раз подъезжал, когда Терри вышла на дорогу в поисках Мэри, чтобы сказать ей, что уже почти готова к отъезду. Сначала она заметила машину, а затем Мэри, которая помахала ей рукой. Когда Терри подошла к ней, Мэри указала на капюшон белого комбинезона и сказала:

– Оставайся в нем.

Она была права – это идеальная маскировка. Патологоанатом будет всего лишь одним из нескольких анонимных сотрудников, толпящихся вокруг фургонов Технического бюро.

К тому моменту, как она подошла к бордюру, Мэри уже сидела за рулем. Терри замерла. Это было неправильно: по обычному протоколу нужно было снять всю потенциально зараженную защитную одежду и оставить ее на месте происшествия. Она стояла, взявшись за ручку двери, не желая столкнуться с журналистами. Но Мэри приняла решение за нее.

– Залезай, черт возьми! – крикнула она, наклонившись через пассажирское сиденье. – Сейчас же!

Терри оглянулась через плечо и увидела, как к ним спешат репортер и оператор. Она запрыгнула в фургон, и тот умчался прочь.

Когда они выехали на набережную, Мэри сбавила ход, а Терри ослабила хватку на поручне. У светофора Мэри взглянула на часы и вздохнула.

– Можно я отвезу тебя прямо в морг? Мне нужно возвращаться в суд. У меня есть затянувшееся дело о домашнем насилии, которое мы наконец-то довели до конца. Судья Хендерсон дал понять, что хочет решить все как можно скорее. Он не против задержаться сегодня вечером, но будет недоволен, если дело отложат до понедельника. Это испортит его график судебных заседаний на следующую неделю. 18-й суд – это настоящий ад. Его не зря прозвали «Вешающим Хендерсоном».

– Я думала, что там речь идет о нападениях и нарушениях правил дорожного движения. Не совсем те преступления, за которые вешают.

– И домашние. Я бы сказала, что он не щадит никого, но на самом деле щадит. И все же, если их признают виновными, им выносят самый строгий приговор. Особенно мужчинам.

Терри откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза, вновь вспомнив, как надеялась, что первый день после возвращения пройдет без проблем. Она почувствовала знакомое пульсирующее ощущение в висках – явный признак того, что головная боль не за горами. Она надеялась, что Мэри поймет намек и оставит ее в покое. Это сработало. Больше она не произнесла ни слова, пока фургон не проехал через контрольно-пропускной пункт.

Дублинский морг располагался в комплексе судебно-медицинской экспертизы, расположенном недалеко от Гриффит-авеню. Отделы токсикологии и криминалистики находились по соседству. Морг занимал первый этаж здания, в котором размещалось Управление государственной патологоанатомической службы. Эти современные здания скрывали самые мрачные тайны смертей и преступлений в Ирландии.

Терри выскочила из фургона, громко поблагодарив Мэри, и нажала на звонок, висевший на стене рядом с воротами, ведущими к подъездной дорожке морга. По правде говоря, сюда заезжали только машины, везущие умерших, или автомобили государственных органов, расследующих случаи смерти.

Наверняка сотрудники морга уже ждали ее, а миссис К. сообщила, что застрелили полицейского, и, несмотря на пятничный день, все были начеку.

Через несколько секунд ворота медленно раздвинулись, и Терри прошла по тропинке к задней части здания УГПС, ко входу в морг, где останавливались катафалки и машины скорой помощи. С тех пор как она покинула больницу и вернулась в Глазго после «инцидента с Хантом», как любил называть это ее отец, она не видела никого из персонала ни на верхних, ни на нижних этажах.

Терри зря волновалась. Как только она повернула за угол, дверь морга распахнулась, и оттуда вылетел Томас, техник-патологоанатом. Он взбежал по ступенькам, перепрыгивая каждую вторую, и заключил ее в медвежьи объятия. Терри была ошеломлена его бурным приветствием и пошатнулась на верхней ступеньке.

– Поосторожнее, Томас. А то слухи пойдут!

Он отскочил, смутившись, а потом понял, что она ему улыбается.

– Хватит уже вытворять всякую дурь и возвращайся сюда! Ты же выпускаешь тепло.

Терри узнала этот грубый голос и заглянула через плечо Томаса. В дверном проеме стоял Джимми, заведующий моргом. Человек старой школы – наверное, он был моложе, чем казался, но угрюмый нрав и растрепанный вид делали свое тело.

– Привет, Джимми. Рада тебя видеть. – Терри последовала за ними внутрь. Томас мчался по коридору, словно возбужденный спрингер-спаниель. – Твоя комната готова, док. Миссис Кэри даже приделала к двери золотую табличку с именем.

«Кабинет патологоанатома» теперь назывался «Кабинет доктора О'Брайен». Томас натянул рукав белого халата на ладонь, слегка отполировал табличку, а затем с размахом открыл дверь и отошел в сторону, чтобы пропустить Терри.

Она рассмеялась и прошла внутрь. Знала, что все ждут ее реакции, и не хотела их разочаровать.

– Вау!

Она медленно оглядела все улучшения, одобрительно кивая головой. Старую поцарапанную мебель, шаткую вешалку для шляп и стопки стульев заменили элегантный стол, подходящий к нему книжный шкаф и огромное черное кожаное кресло. Терри улыбнулась.

– Это действительно шикарно. Спасибо, ребята. Вы хорошо поработали.

Томас ответил ей широкой улыбкой. Джимми, как всегда, покачал головой, отмахиваясь от похвалы.

– О, это не мы. Профессор заказал этот стол. Вишневое дерево или что-то в этом роде. Хотя я думал, что немного полироли отлично освежило бы старый.

Не дождавшись ответа, Джимми ушел в комнату отдыха. В его следах остались клочья шерсти и характерный запах мокрой собаки. Терри смотрела ему вслед.

– Он в хорошей форме. Наверное, сегодня вечером гонки.

Все знали: настоящей страстью Джимми были его борзые. Он не особо любил людей.

Усевшись в новое кресло, Терри провела ладонями по блестящему дереву стола.

– А кто же ответственен за эту прекрасную цветочную композицию?

Она указала на центр стола, где стояло небольшое пластиковое растение, явно взятое из зала ожидания для родственников, приходящих опознавать своих близких.

– Это был Джимми, – сказал Томас. – Он даже промыл его под краном, чтобы избавиться от пыли.

Терри с трудом сдержала смешок.

– Это очень мило, но, пожалуй, не очень практично. Я найду для него место получше.

В этот момент раздался глухой стук, и Терри с Томасом обернулись к двери. В комнату вошел Джимми, пытающийся удержать фарфоровую чашку на блюдце.

– Оставь доктора в покое, Томас. – Чашка зазвенела на блюдце, когда он поставил чай на стол, при этом немного его пролив. Почувствовав необходимость объяснить происхождение изящного подарка, он добавил: – Миссис Кэри послала чайный сервиз с верхнего этажа.

«Доверяй миссис К.», – подумала Терри. Ей стоило бы забежать наверх и поздороваться с ней, но сначала нужно было убедиться, что все готово к разбору полетов.

В этот момент зазвонил ее мобильный. На экране высветилось имя Мишель. Терри проводила коллег, прежде чем ответить.

– Хей, малышка Миш, – весело поприветствовала Терри, услышав еще один дружелюбный голос.

Мишель была ее лучшей подругой с самого первого дня обучения на медицинском факультете Университета Глазго. Но она бросила учебу, решив, что жизнь врача не для нее, и в итоге стала судмедэкспертом. Это пробудило в Терри интерес, и она пошла по тому же пути, выбрав карьеру в судебной медицине. Проходя стажировку в Бостоне, она познакомилась с Полом Ханна, а затем представила ему и Мишель. Так они оба оказались в Дублине. Когда Пол взял отпуск по семейным обстоятельствам и вернулся в Бостон, Мишель и Пол расстались. Какое-то время казалось маловероятным, что он вернется в Ирландию, но это произошло, и теперь они снова вместе. Однако их отношения были сложными и изнурительными.

– Не мишкай мне тут. Что ты, черт возьми, вытворяешь, Терри?

Ладно, может, этот голос был не таким уж и дружелюбным.

– Ничего.

– Ничего? Та блондинка в новостях только что сообщила, что ассистент государственного патологоанатома побывал на месте убийства полицейского. А потом я увидел, как на экране появились вы, беседующие с Винни и Аланом.

– Да ничего такого. В любом случае, я не ассистент, я работаю неполный рабочий день.

– Когда ты собиралась сказать мне, что вернулась в город? – спросила она. – Мне что, узнавать о том, что моя лучшая подруга воскресла из мертвых, из экстренных новостей на RTÉ? Прекрасно!

– Ну, я думала, это и так понятно, – ответила Терри. – Ты же знала, что я должна вернуться, просто я не называла конкретной даты. И кто, по-твоему, подменял твоего парня в эти выходные, пока он в Кардиффе? Он тебе не говорил? Чарли на Мадейре. Значит, это могу сделать только я. Не думала, что меня вызовут на работу в первый же день. Я собиралась позвонить тебе, чтобы встретиться в эти выходные и отпраздновать мое возвращение. Просто хотела вернуться тихо, без лишнего шума.

– Ты на меня обиделась из-за того, что Пол снова появился на горизонте, а я не приехала к тебе в Глазго на Рождество? – проворчала она. – Мы были заняты.

Типичная Мишель. Всегда начеку.

– Мишель, – вздохнула Терри, отодвинув пластиковое растение к краю стола, – ты ведешь себя как полная дура. Я очень рада, что Пол вернулся из Бостона. И Чарли тоже. Работа в УГПС на неполный рабочий день меня вполне устраивает. Ради Бога, как ты думаешь, через сколько часов мы с Чарли дошли бы до драки, если бы не Пол в качестве подушки безопасности? Так я прилетаю и улетаю, что сводит к минимуму риск того, что я буду действовать Чарли на нервы, а Нив получает своего красавчика обратно в свою паутину – то есть в лабораторию. Ты же знаешь, что она думает, будто сможет переманить Пола? – подколола Терри.

Нив работала техником-гистологом в УГПС. Она обрабатывала образцы тканей, которые патологоанатомы брали во время вскрытий, чтобы подтвердить свои выводы или исключить другие патологии и заболевания, которые могли бы иметь отношение к причине смерти.

Нив немного эксцентрична, но как техник она чертовски хороша. Ее единственным недостатком было только вечное стремление найти мужа. Ни один мужчина не был в безопасности, даже Пол, который давно состоял в отношениях.

Не успокоившись, Мишель резко ответила:

– К нам не поступал запрос на выезд криминалиста на место происшествия. Я думала, что в этом деле они захотят задействовать всех крупных спецов.

– Ну, Алан Ахерн – руководитель группы по работе на месте преступления. Уверена, он свяжется с тобой, если понадобится твоя помощь. Но не будет ли это неловко, учитывая, что ты его бросила, когда вернулся Пол?

– Проблем не будет. У нас с Аланом все в порядке. Мы профессионалы. Мы сможем работать вместе.

– Ну, раз ты так говоришь. Думаю, он будет рад твоей помощи в этом деле, – сказала Терри, смягчив тон в надежде, что Мишель перестанет вести себя так саркастично. – Слушай, может, выпьем в воскресенье вечером, когда Пол вернется и возьмет на себя дежурство? Я тебе напишу.

Мишель согласилась, и Терри попрощалась, услышав шум в коридоре за дверью. Она успела выглянуть как раз в тот момент, когда неких мужчину и женщину проводили в приемную. Томас закрыл за ними дверь.

Увидев Терри, он прошептал, кивнув в сторону двери:

– Это жена Мартина Хиггинса. Мы ее не ждали. А ты?

Терри покачала головой.

– Мне пришлось попросить, чтобы катафалк подождал за углом, пока я не заведу ее внутрь. Сейчас я попрошу их занести тело.

– Не ожидала, что ее привезут сюда так скоро. Я же говорила, что свяжусь с ними, когда мы будем готовы к официальной процедуре опознания. Боже, мы же знаем, кто он такой, – вздохнула Терри, направляясь обратно в свой кабинет. – Предложи ей чаю или кофе. С ней есть офицер по связям с семьей?

– Джимми уже предложил. А полицейский, который пришел с ней, не из отдела по работе с семьями. Он уже бывал здесь на вскрытиях. Я знаю его лицо, но не могу вспомнить, как его зовут. Когда я спросил, он просто проигнорировал меня.

– Грубо. Давай не будем вмешиваться – оставим это инспектору Ахерну. Я с ним обсужу, когда он придет. А ты отнеси тело в комнату для вскрытия.

Ахерн и сотрудники группы по работе с местом преступления, или криминалисты, как их чаще называли, прибыли через десять минут, и Томас проводил инспектора в кабинет Терри. Свободных стульев не было, поэтому Ахерн присел на ее стол.

– Мне очень жаль, что жену доставили сюда раньше, но я действительно ничего не могу поделать. У меня связаны руки. Приказ поступил сверху.

Терри нахмурилась.

– Алан, ты, как и я, хорошо знаешь, что к телу не должен приближаться никто, кроме меня и техников, пока мы не соберем все криминалистические улики. Это может повести нас по ложному следу.

– Знаю, знаю, – сказал он извиняющимся тоном. – Но на этот раз нам придется сделать исключение из правил. Пожалуйста, просто пойди мне навстречу.

Терри понимала, что нет смысла настаивать на отсрочке официальной идентификации. Она не выиграет эту битву.

– Хорошо, но она должна будет опознать его из комнаты для просмотра. Мне все равно, кто она такая. Мы не можем позволить себе рисковать в деле такого масштаба.

В качестве компромисса она попросила Винни сделать несколько предварительных снимков, пока надевала защитную одежду перед тем, как войти в помещение для вскрытия. С помощью криминалистов она сняла отпечатки с лица и провела тампоном по входному отверстию пулевого ранения. На месте происшествия жертве на руки надели бумажные пакеты, поэтому она накрыла тело стерильной простыней, заправив края под тело и оставив открытой только голову. После Терри позволила Томасу очистить лицо и наложить повязку на рану, чтобы не вызвать у миссис Хиггинс слишком сильное потрясение.

Терри ненавидела, когда кто-то вмешивался в ритуал сбора криминалистических проб.

Вздохнув, она бросила одноразовые перчатки и халат в мусорное ведро. Затем посмотрела на свое отражение в стеклянном окне над столом для вскрытия, вымыла руки и вышла из комнаты, сбросив резиновые сапоги у распашной двери в раздевалку и надев сабо на деревянной подошве. Томас на тележке отвез тело в соседнюю комнату.

Собравшись с духом, Терри вошла в зал ожидания. Она постаралась скрыть удивление, когда увидела там детектива Боба Патерсона, сидящего рядом с миссис Хиггинс. Терри вспомнила, что Винни упоминал, будто Патерсон и Мартин Хиггинс были в хороших отношениях. Патерсон ей никогда не нравился. В этом полицейском было что-то, что беспокоило ее, ощущение, что под поверхностью скрывалась едва сдерживаемая агрессия. Она решила проигнорировать его и представилась миссис Хиггинс. Терри постоянно удивляло, насколько спокойной могла быть семья покойного – никаких криков и воплей, только смиренное принятие. Эта женщина сидела, уставившись вперед, без слез на глазах. Терри попросила ее пройти к занавешенному окну. Патерсон схватил миссис Хиггинс за руку и, когда та не встала, резко поднял ее на ноги. Терри бросила на него уничижительный взгляд, возмущенная тем, что он так грубо обращается с женой коллеги. Она бы побеседовала об этом с Ахерном.

Терри постучала в окно, и занавеска раздвинулась, открыв взору Мартина Хиггинса, лежащего на металлическом столе. Миссис Хиггинс слегка пошатнулась. Терри потянулась, чтобы поддержать ее, но Патерсон крепче сжал ее руку и оттянул назад. Тогда миссис Хиггинс вырвала свою руку и повернулась к Терри.

– Это он. Мой муж Мартин. Мартин Хиггинс.

После этих слов она направилась к выходу. Терри была уверена, что услышала, как она прошептала: «Пусть он сгниет в аду».

Миссис Хиггинс перекрестилась и вышла за дверь.

В помещении для вскрытия царила подавленная атмосфера. В зале для наблюдения не было ни одного свободного места: Фрейзер стоял в центре, по бокам от него – Мэри и Патерсон. Томас не разрешил никому, кроме детектива-инспектора Ахерна, полицейского фотографа Винни Грина и двух криминалистов из технического бюро – Пита Харкинса, специалиста по отпечаткам пальцев, и Клоды Рафферти, сотрудницы баллистического отдела, – войти в комнату для вскрытия.

Томас подготовил все так, как, по его мнению, нравилось Терри, поэтому она не обращала внимания на присутствующих и приступила к работе. Она понимала, что полиция проявляет к этому вскрытию больше интереса, чем обычно, поскольку жертва была одним из сотрудников, но знала, что это может привести к упущениям и поспешным выводам. Они, в свою очередь, могли стать предметом критики, когда и если дело дойдет до суда, а потому она не собиралась торопиться или поддаваться давлению.

Терри начала с расчесывания волос и взятия мазков, а затем сняла одежду, передавая каждую вещь Клоде, которая раскладывала их на соседнем столе для вскрытия. Каждый шаг фотографировал Винни. Зная, что это часто вызывало у наблюдающих неприятие, Терри сдержала улыбку, вводя ректальный термометр в анус для измерения температуры тела.

– Мне понадобятся данные о местной температуре за последние сутки. Но даже в этом случае не стоит питать больших надежд. – Она посмотрела на лица, с тревогой наблюдавшие за ней из-за стеклянной перегородки. – Лучшее, что я смогу сделать в отношении времени смерти, – это определить диапазон: плюс-минус несколько часов. Извините.

Терри взяла мазок из полости рта. Когда она вытащила тампон, следом выскользнул большой сверток крови. Опасаясь, что Хиггинс получил второй выстрел в рот, она с некоторым усилием разжала ему челюсти – трупное окоченение охватило уже мелкие мышцы. Она потянулась к ручке верхнего светильника, откинув голову трупа назад, чтобы заглянуть в рот.

– Черт! – Терри отпустила голову и отступила на шаг. Вздрогнув от звона, с которым голова ударилась о металлический стол, Томас подошел. Терри взглянула на фигуры за стеклом.

Фрейзер наклонился и заговорил в микрофон:

– Что такое, Терри?

– У него отсутствует язык, – тихо сказала она, словно не веря своим ушам.

В этот самый момент Клода выкрикнула:

– В кармане его куртки что-то есть!

Все взгляды устремились к столу криминалистов.

– Положи куртку! – приказала Терри потрясенной сотруднице. – Томас, осторожно перенеси ее на стол для препарирования. Винни, приготовься!

Люди за стеклом потянулись вперед, чтобы лучше разглядеть происходящее. Терри внезапно почувствовала приступ клаустрофобии. Аккуратно разложив куртку, она подала знак Винни и указала на кровавые пятна вокруг воротника и по центру спереди. Это были капли, стекавшие по направлению от входного отверстия, что подтверждало: Хиггинс был в вертикальном положении – стоял или даже сидел – когда был застрелен.

Вокруг левого кармана куртки тоже наблюдались кровавые пятна, но, судя по всему, кровь просочилась сквозь ткань и изнутри кармана. Томас протянул Терри прочные хирургические ножницы. Сделав два разреза и образовав клапан, она отодвинула ткань и обнаружила окровавленную массу, которую осторожно подняла пинцетом и поместила на доску для препарирования. Затем она промокнула ее стерильными бумажными полотенцами.

Винни следил за ней через объектив, фиксируя каждый шаг. Терри заметила, что Клода подвинулась к ней, и слышала, как другого криминалиста тошнит. Она подняла глаза на Фрейзера, который теперь был единственным человеком, стоящим за стеклом, но даже он выглядел встревоженным.

Указав пинцетом на окровавленный комок, Терри сказала:

– Пропавший язык. Его отрезали.

Она продемонстрировала рваные клочки ткани напротив кончика языка.

– Какого черта тут творится? – спросил Фрейзер, ни к кому конкретно не обращаясь.

Мэри выглянула из-за его плеча.

– Даже Хиггинс такого не заслуживал.

Фрейзер отвернулся от Терри. Она заметила, как его плечи напряглись.

– Чего вы все стоите и глазеете? – крикнул он собравшимся охранникам, которые вернулись на свои места, чтобы не видеть находку Терри. – Поднимайте задницы и убирайтесь отсюда!

Терри услышала, как скрипят стулья, и зал опустел. Она постучала по стеклу, чтобы привлечь внимание.

– Тебе не нужно здесь задерживаться, Джон. Мы продолжим, а потом я введу тебя в курс дела.

– Нет необходимости. Алан меня проинформирует. Утром в 8 часов в «Вальтер Скотт Хаус» состоится совещание по делу. Ты сможешь прийти?

Терри кивнула. Не сказав больше ни слова, Фрейзер встал и ушел.

3

Терри застонала, когда в семь часов утра ее телефон начал без перерыва пищать. Она вернулась домой только после полуночи. Вскрытие заняло много времени – она хотела быть уверена, что ничего не упустила. Ни снаружи, ни внутри. Пока Томас убирался, она вернулась в свой кабинет, чтобы напечатать заметки. Обычно она диктовала свои выводы, а миссис Кэри составляла отчет о вскрытии, но было уже поздно, и она была измотана, поэтому ограничилась списком основных моментов.

Вытащив себя из постели, Терри прыгнула в душ в надежде, что он поможет ей проснуться, и нанесла на лицо тональный крем и тушь. Она решила надеть джинсы Levi's, белую рубашку и пару кроссовок New Balance. Суббота – никто не будет ходить в деловом костюме.

В 7:30 она уже была в пути и направлялась к роскошному новому зданию полиции «Вальтер Скотт Хаус», или ВСХ, как его чаще называли сотрудники, в Килмэнхеме.

Терри скрестила пальцы в надежде, что в подземном паркинге найдется свободное место. Удача оказалась на ее стороне: она быстро припарковалась и помчалась по лестнице, боясь опоздать на конференцию. Вчера Фрейзер был с ней резким, что не было неожиданностью, учитывая, что именно она держала его на расстоянии, отказываясь отвечать на звонки, когда была в Глазго. Расстояние позволяло Терри делать вид, что его не существует. Но теперь, когда она вернулась и столкнулась с реальностью его присутствия, она уже не была уверена в своих чувствах. Единственное, что она знала наверняка, – это то, что не хотела еще больше разозлить его, ввалившись на конференцию по делу прямо в разгар его речи.

Когда Терри открыла дверь в главный конференц-зал, она опешила: там был аншлаг. Она протиснулась между группками людей, которые говорили шепотом или молчали, и нашла небольшую брешь, из которой было видно стол, обращенный к залу. Там сидела Сэнди Стэплтон, заместитель комиссара по борьбе с организованной и тяжкой преступностью, в окружении полицейского в парадной форме и человека, которого Терри не узнала. В правом конце стола сидели Фрейзер и группа старших суперинтендантов⁴, суперинтендантов и детективов-инспекторов из Дублина и других регионов.

«Войска сплотились», – подумала она. Снаружи были преступники, которые с удовольствием забросили бы в эту комнату гранату или две.

Напряжение было ощутимым и пугающим. Все беспокоились, и Терри понимала почему. Это не выглядело как случайное нападение. И, хотя перестрелки между бандами тоже бывают пугающими, жестокость этого убийства была совсем иным делом.

Терри заметила Монику Маккензи, начальницу Мишель и главу Ирландского института судебной экспертизы, сидящую в другом конце комнаты. Конечно, та уже успела занять место. Она разговаривала с женщиной, которая только что возглавила государственную лабораторию, доктором Фионнуалой Брэди. Было еще слишком рано для результатов токсикологической экспертизы, поэтому, возможно, ее пригласили, потому что считали, что дело может быть связано с бандой наркоторговцев, которую упоминала Мэри.

Заместитель комиссара поднялся с места и прочистил горло.

– Доброе утро. Спасибо всем, что пришли в субботу утром. Смерть сотрудника полиции – это трагедия. Детектив Мартин Хиггинс был ценным членом нашего подразделения. Я лично позабочусь о том, чтобы его жена и семья получили всю необходимую поддержку. – Стэплтон повернулся к мужчине, сидящему слева от него. – Министр Фаррелли пришел сегодня утром, чтобы заверить меня в своей полной поддержке.

Последний раз Терри видела министра, когда тот навестил ее в больнице, чтобы поблагодарить за вклад в поимку убийцы его племянницы Рейчел Рис. Тогда он занимал пост министра финансов.

Фаррелли кивнул, подтверждая слова Стэплтона. Заместитель комиссара продолжил:

– Я знаю, что вы все потрясены этим нападением на одного из наших. Уверен, что могу рассчитывать на вас и преступник будет задержан как можно скорее.

Терри поняла, что это был призыв к действию, и присутствующие отреагировали на него положительно – она почти ждала аплодисментов и восторженных возгласов. Сказав еще несколько ободряющих слов, Стэплтон попрощался и вывел из комнаты свою свиту и министра. За ними последовал массовый отток полицейских, не имевших прямого отношения к расследованию. По мере того как количество людей уменьшалось, Терри чувствовала, как напряжение спадает.

– Доктор О'Брайен, подойдите, присядьте. – Фрейзер махнул ей рукой. – Я попросил принести чай и кофе. Как только все усядутся, приступим к делу.

Быстро выпив свой кофе, Фрейзер представил Терри оставшимся присутствующим, и она встала перед аудиторией. В ожидании ее данных воцарилась тишина.

Конечно, к этому моменту всем было известно, что детектив Мартин Хиггинс был застрелен, а его язык вырезан, но Терри понимала: то, что она собиралась им рассказать, станет для них неожиданностью.

– Смерть наступила в результате огнестрельного ранения головы. – Она сделала паузу, ожидая умничающих комментариев по поводу того, что она заявила очевидное. Но воцарилась тишина, и все уставились прямо перед собой, завороженные изображением Мартина Хиггинса, которое Винни проецировал на гигантский экран. – Как видите, входное отверстие находится чуть выше левой брови, – сказала она, повернувшись и указав на рану. – В центре – отверстие диаметром около полусантиметра, а края кожи разорваны. – Подойдя к экрану, она коснулась его кончиком ручки. – Оно имеет форму звезды.

Терри кивнула Винни, и на экране появилось приближенное изображение.

– Видите ожоги кожи, вызванные пламенем и горячими газами, которые образуются при выстреле из ствола? Когда я отслоила кожу, между ней и черепом оказались сажа и несгоревший порох. – Терри обернулась к залу и заметила, что многие полицейские смотрят в пол. – Не волнуйтесь, я не буду вам это показывать.

Ее взгляд снова переместился на экран. Она указала на свой лоб.

– Пуля пробила череп, прошла через мозг и вышла сзади головы. – На следующих фотографиях был виден большой рваный разрыв кожи головы с правой стороны затылка. – Сквозное ранение. – На фотографии виднелся зонд, торчащий из передней и задней частей головы. – Мозг был разрушен, и при вскрытии пуля не была обнаружена.

Алан Ахерн поднялся с места.

– У меня есть основания полагать, что орудием убийства был его собственный пистолет. Из него недавно стреляли, а затем его вернули в кобуру. Сегодня же я проведу полную баллистическую экспертизу.

Терри продолжила:

– Мне сказали, что Мартин Хиггинс, как известно, носил с собой мультитул⁵ Ледерман. На месте преступления был найден мультитул с инициалами МХ. Чтобы отрезать язык, потребовалось бы острое и прочное лезвие. Скорее всего, для этого был использован его собственный перочинный нож.

– Чертовы звери!

По комнате прокатились ругательства.

– Тишина! – крикнул Фрейзер. Воцарилась неловкая тишина.

Сзади раздался голос:

– Ему язык отрезали до или после?

Терри вытянула шею, чтобы посмотреть, кто задал этот вопрос.

– Я к этому еще вернусь.

На следующей фотографии была запечатлена правая рука.

– Вокруг запястий были линейные ссадины – следы от наручников. Но на месте происшествия наручников найдено не было.

Ахерн кивнул в знак подтверждения.

– Его сковали наручниками, когда стреляли? – спросил Ахерн у Терри.

Она на мгновение задумалась.

– Не знаю. Я взяла образец кожи с запястий для гистологии. Возможно, удастся определить давность их образования, чтобы составить более точное представление. Но если его руки были закованы в наручники, зачем снимать их и уносить с собой, при этом оставив пистолет с ножом? Это совершенно нелогично. – Она оглядела комнату. – Других заметных следов не было. Ничего, что указывало бы на то, что его избивали и удерживали силой или что он пытался защищаться. Хотя я не могу исключить удар по затылку, учитывая повреждения, нанесенные пулей. И, конечно, токсикологическая экспертиза займет некоторое время.

На этом в разговор вступил доктор Брэди, токсиколог.

– На данный момент предварительный анализ пробы мочи, отправленной доктором О'Брайен в государственную лабораторию, показал содержание алкоголя в 35 миллиграммов, что соответствует одной порции алкогольного напитка. Результаты анализа на наркотики будут готовы через несколько дней.

– Так он мог встретиться с кем-нибудь, чтобы выпить? – поинтересовался полицейский, что говорил раньше.

– Это догадка, Крис, – отмахнулся Фрейзер и кивнул Терри, как бы прося продолжать.

Она кивнула в ответ.

– Итак, подведем итог: в него стреляли в упор. Возможно, его сковали наручниками. А затем, отвечая на предыдущий вопрос, ему отрезали язык. Это богатый сосудами орган, поэтому, если бы пострадавший был еще жив, кровь текла бы рекой. Ее было не так много, поэтому я полагаю, что язык отрезали вскоре после выстрела.

– Хотите что-то добавить, доктор? – спросил Фрейзер.

– Ну, тогда я уже буду строить догадки, – предупредила она.

– У вас хотя бы есть для этого основания.

– Хорошо. – Терри снова повернулась к завороженной аудитории. – Характер кровотока на одежде и лице наводит меня на мысль, что он стоял или сидел, когда в него стреляли. Но – и это очень важное «но» – это могло произойти не там, где было найдено тело.

Вокруг входного отверстия на крови остался отпечаток, поэтому я полагаю, что на его голову что-то накинули, чтобы кровь не текла и не оставляла следов. Затем его тело, возможно, перенесли туда, где его обнаружили.

А потом ему вырезали язык. – Терри посмотрела на Монику Маккензи. – Конечно, криминалисты еще не успели осмотреть место преступления и тело. Но таково мое мнение.

Она оглядела комнату, ожидая, пока до всех дойдет смысл сказанного, а затем снова повернулась к Фрейзеру. Она чувствовала, как в комнате стало неспокойно и уровень шума начал повышаться.

– Значит, возможно, есть еще одно место преступления, – подытожил Фрейзер. Когда Терри кивнула, он резко ударил рукой по столу. – Вы слышали, что сказал судебный патологоанатом. Нам нужно найти его прямо сейчас.

4

Терри ждала, не подойдет ли Фрейзер к ней после конференции, но он этого не сделал. Он, с выражением глубокой сосредоточенности на лице, сразу же вышел из зала, прижав телефон к уху. Зато подошел Алан Ахерн, чтобы сообщить, что никаких неотложных дел нет и ни один из умерших не требует ее экспертизы. Терри незаметно выскользнула из комнаты, пока никому больше не пришло в голову с ней поговорить.

Решив воспользоваться несколькими часами, которые остались в ее распоряжении, она отправилась по магазинам. Терри не продлила договор аренды своей прежней квартиры, так как не знала, останется ли у нее работа в Дублине после стычки с Хантом. В любом случае, перемена пошла ей на пользу. Новое начало и все такое. Ее новая квартира в Спенсер-Док была полностью обустроена, но выглядела немного бездушно. Если все сложится, Дублин станет ее домом на некоторое время, поэтому Терри запаслась элегантными подушками из искусственного меха и мягкими пледами разных оттенков бежевого. Возможно, они придадут помещению уют.

Вернувшись в свою квартиру, Терри застелила кожаный диван и кровать. Результат ее порадовал. Зажегши несколько свечей, она поставила лазанью из M&S⁶ в микроволновую печь.

Хорошее красное вино было бы как раз кстати, но, к сожалению, не во время дежурства, поэтому пришлось поставить чайник.

Терри проверила телефон, но на экране, к ее разочарованию, по-прежнему не было ни пропущенных звонков, ни уведомлений в мессенджерах. Она надеялась, что Фрейзер свяжется с ней, но догадывалась, что мертвый полицейский важнее умирающих отношений. Возможно, она немного драматизировала, но, как ей казалось, именно так действуют на человека одинокие субботние вечера. Теперь она задавалась вопросом, почему оттолкнула Джона. Может, потому, что боялась слишком сблизиться с ним? Она не умела говорить о своих чувствах, и, похоже, у нее не будет шанса это сделать. От одной только мысли об этом у Терри разболелся желудок. А может, дело в лазанье.

Она смотрела третью серию шоу «Женаты с первого взгляда. Австралия», когда у нее зазвонил мобильный – по коду она поняла, что это номер полиции. Она выключила звук на телевизоре.

– Алло. – Терри подождала, когда собеседник заговорит, и через мгновение услышала: – Это доктор О'Брайен?

– Да.

Затем голос на другом конце провода снова замялся. Она закатила глаза. Мишель говорила, что по телефону Терри бывает откровенно груба, но она никак не могла понять, почему люди не могут сразу перейти к делу. «Кто-то умер, так давайте уже с этим разберемся».

– Это только догадка, – сказала Терри, прервав бесконечное молчание, – но я подозреваю, что речь идет о смерти?

Полицейский, заикаясь, изложил факты. На самом деле, две смерти. И два вскрытия, которые ей предстояло провести в воскресное утро.

Терри устало вздохнула, выключила телевизор и собралась лечь спать. «Действительно, с возвращением».

– Коронер переслал эти запросы, – сказал Томас, указывая на две формы C71, которые он оставил на ее столе. Их заполняют сотрудники полиции в случаях неожиданной или неестественной смерти, когда нужно уведомить коронера в необходимости расследования причин и обстоятельств.

В первой форме рассказывалось о мужчине средних лет, которого нашли мертвым в позе эмбриона, словно мирно спящим, в его саду перед домом в районе Либертиз. Его обнаружили за оградой, скрытого от глаз прохожих. Ключи от его дома лежали в клумбе рядом с входной дверью. В последний раз его видели возвращающимся из паба «Брейзен Хед», где он выпивал. Не было никаких признаков того, что на него напали или что он просто упал.

Еще одним погибшим стал двадцатичетырехлетний мужчина, которого также обнаружили без сознания в его саду. Однако, в отличие от предыдущего случая, сосед видел, как он бежал по дорожке к своему дому в Гласневине, возвращаясь с вечерней пробежки. Через час, когда сосед вышел вынести мусор в контейнер, он обнаружил молодого человека лежащим на земле и ни на что не реагирующим. Парня доставили в больницу «Матер», но по прибытии медики констатировали его смерть.

Вскоре Терри уже смотрела на первый труп, лежащий на столе в морге. В отчете полиции его описывали как человека средних лет, но на вид ему было за шестьдесят. Она пролистала схемы в своем блокноте и вытащила те, на которых была изображена одежда.

– Томас, его так и привезли? Куртка чуть ли не прозрачная. На улице жутко холодно. Что за идиоты?

Алкоголь и суровые погодные условия составили опасную смесь – мужчина, скорее всего, замерз насмерть. Терри не потребовалось много времени, чтобы в этом убедиться. Когда она вскрыла его живот, ее чуть не свалили с ног испарения виски. Кроме того, обнаружились характерные язвы желудка и так называемый леопардовый окрас кожи, характерный для гипотермии. Вероятно, он уронил ключи, когда пытался открыть входную дверь, и в конце концов перестал их искать, решив поспать прямо на улице. Жаль, что у него, по-видимому, не было ни партнерши, ни кого-либо еще, кто ждал бы его возвращения домой, иначе его могли бы найти вовремя. Она не сомневалась, что токсикологическая экспертиза подтвердит: он был слишком пьян, чтобы ясно мыслить.

Терри сменила перчатки и пластиковый фартук, взяла новый комплект схем и перешла к другому столу. «Какой контраст по сравнению с предыдущим», – подумала она. Этот парень выглядел подтянутым. Ладно, на нем было ненамного больше одежды, чем на его «соседе», но он вернулся с пробежки, так что холод не помешал ему – скорее, даже принес облегчение.

Через полчаса Терри держала в руках ответ на вопрос о причине его смерти – сердце, вдвое превышающее нормальный размер. Гипертрофическая кардиомиопатия – это генетическое заболевание, при котором сердце растет быстрее, чем тело.

Это буквально тикающая бомба, скрытая опасность, таившаяся в груди и готовившаяся застать несчастного врасплох. Он бы не смог уйти от своей судьбы. К сожалению, для него было уже слишком поздно, но для его семьи это имело серьезные последствия: им понадобится генетическое консультирование и тщательные медицинские обследования, чтобы выявить других членов семьи, подверженных риску. И теперь они будут жить в постоянном страхе, что еще один из них может умереть в любой момент.

Эта работа порой была просто отвратительной. Хотя, если честно, она была отвратительной всегда. Счастливого конца не было ни разу.

После работы Терри припарковала машину на стоянке для жильцов под своим домом. Она договорилась выпить с Мишель, и у нее оставалось меньше часа, чтобы принять душ и переодеться. Какие бы дезинфицирующие средства ни использовали в морге, их запах прилип к ее волосам, и Мишель наверняка это заметит. Даже духи Jo Malone не смогли бы его замаскировать.

У Терри оставалось всего десять минут, и она поспешила на трамвае в центр города.

Бар «Малхолландс» на Дейм-лейн был наполовину пуст, что неудивительно, учитывая, что его постоянными посетителями были в основном полицейские, а во время расследования убийства детектива Хиггинса все увольнительные были отменены. Без их фонового гомона заведение выглядело безжизненным. Здесь всегда царила атмосфера школьной столовой, только без запаха тушеной капусты.

Ее подруга прислонилась к барной стойке. Она улыбнулась, вспомнив день, когда они познакомились в университете. Дружба с Мишель значила для нее очень много. Они были как ссорящиеся сестры – знали, как задеть друг друга, но долго злиться не могли.

В подтверждение ее слов Мишель повернулась к двери, когда она вошла, словно почувствовав ее присутствие. При виде Терри на ее лице расцвела широкая улыбка. Крепко обняв ее, Мишель усадила ее за столик и пошла за джином с тоником для них обеих. Вино здесь вызывало у нее изжогу – джин был более безопасным выбором.

– За твое здоровье, Тез! – сказала Мишель, когда они чокнулись бокалами. – Чем сегодня занималась? Что-нибудь пикантное?

– Да нет, просто старик, замерзший насмерть после ночной пьянки, и фанат фитнеса с гипертрофической кардиомиопатией.

– Бедолаги. – Она поморщилась и принять перемешивать пальцем лед в стакане.

– Как бы то ни было, – продолжила Терри, отчаянно пытаясь сменить тему, – ты так и не рассказала мне, как прошло Рождество у твоей сестры.

– А, все было нормально. Знаешь, обычная семейная драма. Ничего интересного, если честно.

– Тебе повезло, – сказала Терри. – У меня вот было по-настоящему весело. Папа с Эйлин устроили свою обычную рождественскую вечеринку. Пригласили всех своих друзей и соседей. А еще была семья Эйлин. Они умеют как следует выпить.

Мишель помахала стаканом у нее перед лицом.

– Кто бы говорил! Ладно, а как новая квартира? Теперь ты живешь прямо на набережной, рядом со мной.

– Да, вы с Полом можете заскочить, когда будете проходить мимо, посмотрите сами. Кстати, как у вас с ним дела? – осмелилась спросить Терри. Либо все было просто замечательно, либо ужасно. Казалось, у Пола и Мишель никогда не бывало ничего посередине.

Мишель провела пальцем по краю стакана, стараясь не смотреть подруге в глаза.

Похоже, дела обстояли не лучшим образом. Терри схватила ее за руку:

– Так, в чем дело?

Она поерзала на стуле и выдохнула.

– Пол не хочет торопиться. Хотя мы, очевидно, встречаемся! – В ее голосе слышалась нотка раздражения.

– Может, это и хорошая идея. В конце концов, это он свалил и бросил тебя. – Но Мишель выглядела настолько подавленной, что Терри смягчила тон. – Ладно, может, я слишком резко высказалась. Его мама болела, но теперь ей лучше, и он все-таки вернулся. У вас все наладится. Вам хорошо вместе. Он просто ведет себя… – Терри хотела сказать «как придурок», но остановилась на другом варианте. – Осторожно.

Она вдруг резко встала, отодвинув стул.

– Подожди. Я сейчас вернусь.

Мишель была поглощена своим телефоном. Терри осторожно поставила на стол две горящие стопки.

– Шоты. И не спорь.

– Черт! – простонала Мишель. – Только не самбука!

– Не будь ты занудой, – упрекнула она, поднося бокал ко рту. – Подуй и выпей. Раз, два, три.

Они дружно подняли стопки. Выпив, с грохотом поставили липкую посуду на стол, поморщились и хором прокричали:

– Ура! За нас, кто как мы? Очень мало, и те все мертвы⁷.

Чтобы прочистить горло, сразу же понадобился глоток джина. Терри провела рукой по губам.

– Хватит уже про парней. Как твоя мама? Как мило с ее стороны, что она зашла ко мне в гости к отцу. Она говорила, что у нее проблемы с бедром.

– Она в порядке! Она бывает довольна, только если у нее что-то идет не так. В новой квартире нашей Сары в Кенте она была в своей стихии. Это так необычно. Жить хорошей жизнью. – Мишель с тоскливым вздохом добавила: – Полу тоже там очень понравилось.

– Может, съездим туда на длинные выходные? – с надеждой предложила Терри. Проработав всего один уик-энд, она уже почувствовала, что ей нужен перерыв.

Мишель не ответила, и Терри поняла, что она смотрит на что-то за ее спиной. Там она увидела, как Алан Ахерн и еще один мужчина отодвигают стулья за соседним столиком. Она щелкнула пальцами перед лицом подруги.

– Мишель! Серьезно, ты разве до сих пор с ним водишься?

Она прижалась к спинке стула, прячась за Терри.

– Нет! Я его даже не видела с тех пор, как перед Рождеством прошла прощальная вечеринка в честь ухода Синнота на пенсию.

Старший суперинтендант Арчи Синнот руководил расследованием убийства Рейчел Рис. Терри не раз пересекалась с ним по работе.

– Ну, тогда продолжай в том же духе, если ты серьезно относишься к Полу.

По правде говоря, Терри изо всех сил старалась оказать поддержку, но ее не покидало неприятное предчувствие насчет их отношений. Ей всегда казалось, что Пол потакает Мишель и ведет себя с ней немного высокомерно. Но, с другой стороны, она не была экспертом.

За ее плечами была целая череда романтических провалов.

Она даже обрадовалась, когда Мишель закрутила роман с Аланом – ей очень нравился этот детектив-инспектор, и в его компании она чувствовала себя комфортно. В любом случае, все само собой уладится. Мишель просто нужно было определиться.

Терри встала.

– Я в туалет. Твоя очередь, Джульетта. Заказывай!

Когда она вернулась, напитки уже стояли на столе, однако Мишель видно не было. Как и Алана.

Мгновение спустя Мишель появилась, на ходу засовывая мобильный в карман.

– Это была Моника. Она хочет, чтобы я участвовала в расследовании по делу Хиггинса. Я приду завтра? Она попросила меня ознакомиться с материалами судебной экспертизы, которые собрали криминалисты, и составить об этом общее представление.

– Я же говорила, что им нужен судебный эксперт. Ты уверена, что с тобой все будет в порядке? – Терри кивнула в сторону Алана Ахерна. В этот момент у нее зазвонил мобильный, и она достала его из сумки, чтобы посмотреть на экран. – Министр юстиции попросил меня прийти к нему в кабинет завтра утром. Похоже, это значит, что я смогу выехать на место происшествия только после обеда.

– Ты посмотри на нее – министр! Может, тебе присудят Национальную награду за отвагу или присвоят звание почетного гражданина города!

– Обязательно приведу всех своих овечек в Сент-Стивенс-Грин⁸, – пошутила она, подмигнув.

5

Терри на мгновение замерла на Сент-Стивенс-Грин, любуясь величественным зданием Министерства юстиции в георгианском стиле из красного кирпича, а затем быстрым шагом поднялась по гранитным ступеням к арочному входу. Ей очень хотелось успеть на встречу с новоназначенным министром. Он был приверженцем строгой пунктуальности, и ей не хотелось попасть в немилость.

Зарегистрировавшись в приемной, Терри села и стала ждать, каждые тридцать секунд поглядывая на часы. Примерно через десять минут дверь в кабинет открылась, и она подняла глаза.

– Доктор О'Брайен.

Это была команда, а не вопрос, и она понимала, что от нее ожидают немедленной реакции.

«Типичный чиновник среднего звена, – подумала Терри, – одетый в костюм, который больше подошел бы для должности на ступеньку выше его нынешней. От него просто веет амбициями».

– Прошу вас, следуйте за мной.

Схватив сумку, она поспешила за ним.

Эдвард Фаррелли отложил ручку и поднялся со стула, когда Терри ввели в его кабинет. Он обошел стол и взял ее за правую руку, обняв левой рукой за плечо с такой чрезмерной фамильярностью, что ей стало не по себе, а затем проводил ее к небольшому конференц-столу в углу комнаты.

– Доктор О'Брайен… Терри, большое спасибо, что зашли сегодня утром. Я знаю, что вы очень заняты, поэтому не собираюсь вас задерживать.

Она лишь улыбнулась, не зная, как ответить.

– Прошу, присаживайтесь. – Сам Фаррелли при этом садиться не спешил. – Перейду сразу к делу. Моя семья не может выразить вам всю благодарность за то, что вы нашли убийцу Рейчел. Моя сестра никогда не сможет смириться с потерей дочери, но ей немного легче от того, что Хант больше не представляет угрозы для других.

Терри кивнула, покраснела, но решила, что лучше промолчать.

– Когда я узнал, что доктор Ханна вернулся в Управление государственной патологоанатомической службы и для вас больше не осталось места, я просто не мог смириться с тем, что эта страна лишится такого специалиста, как вы.

– Это очень мило с вашей стороны. Когда я устраивалась на эту должность, я с самого начала понимала, что это, скорее всего, будет временная работа. Но я была очень рада, когда профессор Бойд предложил мне вернуться.

– Я думаю, вы недооцениваете значение проделанной вами работы. Вы отнеслись к расследованию смерти Рейчел со всей серьезностью. Она с огромной страстью боролась за справедливость для убитых женщин и их семей. Вам удалось довести до конца то, что не смогла завершить она, и в результате родственники и друзья тех женщин, которых убил этот злобный монстр, наконец-то обрели душевный покой. – Фаррелли вошел в раж. – Терри, я хочу, чтобы вы продолжили эту работу. Мне нравится думать об этом как о наследии Рейчел. Уверен, что есть и другие дела, в которых семьи чувствуют, что смерть их близких была проигнорирована, а расследование зашло в тупик. Дела, в которых справедливость не восторжествовала. С тех пор как умерла Рейчел, я задаюсь вопросом, что я могу сделать, чтобы помочь этим семьям.

Встреча складывалась не совсем так, как Терри себе представляла. Она старалась сохранять невозмутимый вид.

Фаррелли продолжил:

– Комиссар подробно рассказал мне о том, с каким давлением ежедневно сталкиваются сотрудники полиции. Они делают все, что в их силах, чтобы пересмотреть нераскрытые дела, но из-за кадровых проблем ресурсы у них ограничены. Мы решили создать новое подразделение – Отдел по пересмотру нераскрытых пресплений, или ОПНП. Это мой способ дать понять общественности, что все смерти заслуживают одинакового отношения. – Терри заметила, как он подчеркнул слово «мой», но не стала на это реагировать. – По моему мнению, вы идеально подходите для руководства ОПНП. Фактически у вас будет полномочие пересматривать любое дело, которое не было официально закрыто полицией или коронером.

После короткой паузы Терри поняла, что он закончил говорить и ждет ее ответа. Но она понятия не имела, что сказать.

– Это потрясающая возможность, вот только… я не уверена, что точно понимаю, в чем будет заключаться моя роль. – Терри заметила, как его выражение лица изменилось с дружеского на настороженное. Очевидно, он думал, что она будет в восторге от его идеи. – Это просто кажется немного… неопределенным? А как же моя работа в УГПС?

Он подошел ближе к тому месту, где она сидела. Ей пришлось еще сильнее запрокинуть голову, чтобы не терять зрительный контакт. Была ли это какая-то игра в доминирование?

– Я рассматриваю эту должность как нечто среднее между рассмотрением нераскрытых дел и текущими расследованиями – точно так же, как вы поступали, когда занимались расследованием смерти Рейчел. Вы будете делить свое время между УГПС и ОПНП.

– Не думаю, что следователи, занимающиеся расследованиями убийств, будут рады моему вмешательству.

– Я рассматриваю вас скорее как один из ресурсов, как и любое другое государственное учреждение.

Терри обдумала это. Он давал ей полную свободу действий, позволяя ей участвовать в деле так, как ей не позволили бы в качестве государственного патологоанатома.

– Кому я должна буду отчитываться?

– В конечном счете мне. – Терри вопросительно посмотрела на него, и Фаррелли отмахнулся. – Ну, в основном – заместителю комиссара по организованной и тяжкой преступности. От вас будут ожидать сотрудничества с отделением полиции, которое занимается интересующим вас делом. Это новое начинание, и в связи с этим я попросил прикрепить к вашей команде двух детективов. Один из них будет работать на полную ставку, а другой – на неполную, как и вы. На данный момент предполагается, что они будут прикомандированы только к отделу по пересмотру нераскрытых преступлений. Я обеспечил финансирование на шесть месяцев, а затем вопрос будет пересмотрен. Что вы об этом думаете?

Сделка была заключена рукопожатием.
Терри не могла поверить в свою удачу. Это было как раз в ее духе, и теперь никто не мог упрекнуть ее в том, что она действует в одиночку. Тем более детектив-инспектор Джон Фрейзер.

В тот день после обеда охрана в здании «Вальтер Скотт Хаус» направила Терри в офис нового отдела по пересмотру нераскрытых преступлений на четвертом этаже. Она решила подняться по лестнице, чтобы набрать нужное количество шагов и обдумать, как ей лучше всего подойти к новым коллегам. Немедленное вступление в должность стало для нее неожиданностью, но с момента встречи с министром у нее в голове роились идеи, и она с нетерпением ждала начала работы. У Терри уже был примерный план, как добиться успеха, даже если она не была до конца уверена в кадровом составе, который наметил министр.

Она услышала своих новых коллег еще до того, как увидела. Подойдя ближе к двери, она различила резкий мужской голос:

– Не знаю, кем она себя возомнила. Чертовым ангелом Чарли? Бойд явно хотел от нее избавиться. В деле Рис она доставляла одни неприятности. А теперь она думает, что может просто так зайти сюда и указывать мне, как вести расследование.

Сердце Терри сжалось, когда она узнала насмешливый голос детектива Боба Патерсона. В нем было что-то, что выводило ее из себя. Казалось, он никогда не упускал случая, чтобы язвительно отозваться о женщинах. Если бы кто-то раньше не сломал ему нос, ей бы очень хотелось сделать это самой. Боже, этот человек носил коричневые костюмы – это говорило само за себя.

Глубоко вздохнув, Терри распахнула дверь как раз в тот момент, когда Боб закончил свой монолог:

– Ну, от меня ей помощи не дождаться.

– Заткнись, Боб, достал ты уже! – Детектив-сержант Мэри Хили стояла спиной к двери и распаковывала картонную коробку, набитую толстыми папками. – Смирись! Хиггинс, может, и был твоим приятелем, но Фрейзер не зря выгнал тебя из команды. Тебе ни за что не удалось бы прикоснуться своими грязными ручонками к расследованию.

– Ну и ну! Разве это не мило?

Мэри и Боб резко обернулись к Терри. Когда Мэри осознала, что ее новый начальник, должно быть, слышал их разговор, она побледнела. А Боб нахмурился и сжал кулаки.

Терри решила не обращать внимания на явное напряжение в комнате.

– Привет, Мэри. Рада, что ты присоединилась к нам. В штатском ты выглядишь просто великолепно. – Как член Технического бюро, Мэри обычно носила унисекс-униформу, состоящую из поло и брюк-карго, которая, честно говоря, не шла никому.

Терри повернулась к своему новому противнику.

– Боб. Что тут сказать? Твоя репутация опережает тебя. Но давай сразу проясним: я не ангел ни Чарли, ни чей-либо другой, так что не пытайся меня подставить. – Она широко улыбнулась, зная, что это его разозлит. – Добро пожаловать на борт.

Боб резко развернулся, подошел к столу, расположенному дальше всего от нее, и сел, повернувшись к ней спиной. Мэри беззвучно сказала «прости».

Терри пожала плечами и продолжила, не обращая внимания.

– Мне плевать, нравлюсь я тебе или нет, хочешь ты здесь быть или нет, но я ожидаю от тебя профессионализма. Давай установим несколько основных правил. Это новое подразделение, и все будут следить за нами. Лажай на свой страх и риск.

Она оглядела офис. Здесь было уютно.

– Детектив Патерсон, похоже, уже выбрал себе рабочее место, – обратилась она к Мэри. – Выбирай себе стол – мне без разницы.

Терри подошла к картотеке, стоявшей в углу напротив Патерсона, залезла в принесенную с собой сумку из «Даннс» и достала самое необходимое: новый чайник, четыре кружки, банку кофе «Нескафе», коробку чайных пакетиков «Барри», молоко и двухлитровую бутылку воды, которой наполнила чайник.

Сварив кофе, она устроилась за свободным столом. Мэри, как всегда проявляя дипломатичность, заняла место рядом с Патерсоном.

– Итак. Министр вскоре сделает заявление о нас. Мы – новое подразделение в составе Национального бюро уголовных расследований Ирландии, которое будет работать бок о бок с Группой по расследованию тяжких преступлений, но не будет ограничено ее рамками. Наша сфера деятельности шире: нераскрытые подозрительные смерти, неопознанные тела, связи с делами о пропавших без вести и текущими расследованиями. Любая государственная структура может обратиться к нам за помощью.

Патерсон по-прежнему сидел к ней спиной, но она заметила, как он выпрямился и прислушался, едва она упомянула о текущих расследованиях. Знала, что он с удовольствием зацепится за дело Хиггинса. Терри не была уверена, что именно произошло между ним и Фрейзером, да и не хотела этого знать. Зато она могла использовать это в своих интересах. Кнут и пряник.

Расследование по делу Хиггинса будет «пряником» – Боб не устоит перед возможностью следить за развитием событий – при условии, что он будет вести себя прилично. Но она также знала, что ей придется крепко держать в руках «кнут» – он ей понадобится.

– У нас есть доступ ко всем материалам полиции, – продолжила Терри, – но я также хочу обратиться к коронерам. Есть ли случаи смерти, когда тело так и осталось неопознанным или причина смерти не была установлена? Или случаи, когда в ходе следственного разбирательства был вынесен открытый вердикт и коронер посчитал, что смерть требует дополнительного расследования? Это станет первой задачей для нашей команды.

Мэри кивнула.

– Я сразу же возьмусь за это, док.

– Отлично. Боб! – Терри подождала, пока он повернулся лицом к ней. – Самая важная сейчас проблема – это убийство Мартина Хиггинса. Было бы полезно, если бы ты собрал информацию обо всех убийствах сотрудников полиции за последние двадцать лет, а также обо всех известных или потенциальных заказных убийствах в криминальном мире, независимо от того, кто был жертвой. Нам нужно выявить закономерности. Хорошо?

Патерсон коротко кивнул.

Удовлетворенная, Терри встала, взяла пальто и сумку. Ей нужно было ехать в УГПС.

– Боб, мне сказали, что ты будешь работать здесь на полную ставку, а у нас с Мэри есть другие обязанности. Ты сможешь присмотреть за всем, пока мы не встретимся здесь в среду? Можешь звонить мне в любое время.

Она знала, что скорее ад замерзнет, чем он изменит свое мнение. Ну, маленькие шаги – это тоже что-то. У них появился шанс изменить ситуацию к лучшему, поэтому она не собиралась позволять упрямому полицейскому помешать им.

6

Мишель прислонилась к раковине в комнате отдыха УГПС, ожидая, когда закипит чайник, и наблюдала, как остальные болтают за столом. Миссис Кэри пригласила ее присоединиться к импровизированному послеобеденному чаепитию, чтобы официально отметить возвращение Терри. Она специально испекла пирожные, так что никто не стал возражать. Даже Джимми и Томас поддались на уговоры и поднялись из морга.

Мишель с легким раздражением заметила, что Нив сидела чересчур близко к Полу. Возможно, Терри была права насчет ее намерений. Пол часто шутил о попытках Нив заманить его в свою лабораторию, что, судя по всему, происходило почти каждый день, поскольку она находилась рядом с буфетом. Мишель понимала, что у Нив нет никаких шансов, но не могла избавиться от чувства неуверенности. Отношения между ней и Полом все еще были немного нестабильными. Сейчас Пол смеялся над чем-то, что сказал Томас, и уже не в первый раз Мишель была потрясена тем, насколько красив ее партнер.

Вздохнув, Мишель обернулась к свистящему чайнику. В этом-то и была проблема – ей всегда казалось, что Пол ей не по зубам. Она подозревала, что Полу нравилось ее безграничное обожание, но, возможно, со временем это стало утомительным. Отношения с Аланом Ахерном же складывались гораздо проще и были более равноправными.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Терри.

– Там, снаружи, прямо как на чертовой «Марии Целесте»⁹. Ни души не видно.

Она затихла, когда оглядела комнату.

– С возвращением, док! – Нив вскочила и обошла стол, чтобы обнять ее. Мишель улыбнулась. Терри не ожидала такого приветствия и почувствовала себя неловко.

– Спасибо, – сказала она, слегка покраснев.

– Нив! Позволь доктору О'Брайен сесть. – Миссис Кэри бросила на нее один из своих убийственных взглядов, но, как обычно, Нив не обратила на это никакого внимания.

Мишель занялась приготовлением кофе для Терри. Поставив дымящуюся чашку на стол перед ней, она заметила, как та осторожно сжала руку Пола.

– А как ты, Пол? Рад вернуться?

– Мне кажется, что я и не уезжал, – сказал он и рассмеялся.

«Ага, как же, – подумала Мишель, – иначе ты бы уже вернулся в нашу квартиру». Она перевела взгляд на Терри и постучала по часам.

– Мы с Мишель должны съездить на место, где нашли Хиггинса. – На этот раз Терри строго посмотрела на Мишель. – Но, думаю, у нас есть время выпить чашечку и попробовать этот потрясающе выглядящий торт. Вы отлично поработали, миссис К. – это лучшее из всего, что вы когда-либо готовили.

– Это всего лишь шоколадный торт. Его может испечь любой.

– Похоже, вы еще не пробовали выпечку Терри, миссис Кэри, – фыркнула Мишель. – Не торопись, Терри. Мне нужно позвонить, прежде чем мы уйдем.

Она была рада выбраться из кухни. Проходя мимо, она похлопала Пола по плечу.

Алан Ахерн ждал у входа в унылый жилой дом в Делани-Гарденс, поэтому Мишель задержалась, не зная, как тот отреагирует на ее появление. Терри, как она часто делала, закатила глаза и пошла вперед. Мишель была зла на Пола за то, что тот порвал с ней, а потом снова появился в ее жизни. А ведь именно Алан убедил Мишель дать Полу еще один шанс. Он мудро почувствовал, что их связь не разорвана до конца, и не хотел оказаться между двух огней. Они расстались по-дружески, но с тех пор не пересекались. Мишель удавалось избегать любых мест, где работал Алан – до сих пор. Но ему не стоило беспокоиться. Как только Мишель наконец дала о себе знать, Алан просто улыбнулся и пошел рядом с ней, сразу же перейдя к обсуждению хода расследования с точки зрения доказательств. И Мишель вспомнила, как легко было находиться в его компании.

Пока Алан говорил, Мишель оглядывала заброшенный жилой комплекс. Она слышала, как местные описывали свои дома как строительную площадку, и считала это преувеличением, но это было действительно так. Место казалось безрадостным. Царила зловещая тишина. Обычно на подобном месте преступления жильцы занимались своими делами. Многие жаловались на постоянное присутствие полицейских, а дети их донимали. Заметив реакцию Мишель, Алан объяснил, что квартиры на верхних этажах пустуют, а люди, живущие на первом, пожилые или боятся полиции.

– Опрос по домам ничего полезного не дал, – сказал он. – Похоже, никто ничего не видел и не слышал.

Пока Терри беседовала с Клодой из баллистики, которая только что прибыла на место происшествия, Алан показал Мишель место, где было обнаружено тело. Мишель на мгновение замерла, окидывая взглядом окрестности, а затем начала ходить по все более широким кругам, удаляясь от кровавого пятна на земле, которое указывало на местоположение головы Хиггинса. Было бы лучше осмотреть тело на месте, но ничего примечательного она не нашла. Может быть, тело даст какие-то подсказки.

Закончив, Терри отвезла Мишель обратно в морг. Она молчала, несомненно, прокручивая в голове возможные варианты развития событий. Как только они устроились в ее кабинете, Терри перешла к делу. Пролистав документы на столе, она вручила Мишель протоколы, в которых были зафиксированы результаты судебной экспертизы, проведенной во время вскрытия, чтобы убедиться, что они ничего не упустили.

Мишель быстро пробежалась по ним взглядом.

– Очень тщательно, государственный патологоанатом О'Брайен. Но…

– Но что? Не будь занудой, выкладывай. – Терри казалась встревоженной.

– Давай исходить из твоей версии. Хиггинса застрелили в другом месте, а потом перенесли за эти дома. Не будем зацикливаться на причинах, посмотрим на улики. Это то, чем мы живем и за что готовы умереть. Прости за каламбур¹⁰. Что, если его не застали врасплох, а произошла стычка, которая вышла из-под контроля, и в итоге были использованы пистолеты? – Мишель направила на Терри указательный и средний пальцы правой руки.

Та закатила глаза.

– Мы же не на чертовом Диком Западе. Но да, твой бывший парень, детектив-инспектор Ахерн, тоже рассматривал версию, что Хиггинс выстрелил в целях самообороны или в ответ на нападение.

Пропустив ее слова мимо ушей, Мишель продолжила, имитируя взрыв руками.

– Бах! И из дула вырывается облако дыма, частицы сажи и несгоревшего пороха. Пока пуля летит к цели, остатки пороха оседают на руках стрелка и на манжетах его одежды. Если Хиггинс стрелял в кого-то, я найду эти улики.

В этом и заключалась суть любого криминалистического расследования: совместная работа патологоанатома, ученого и специалиста по баллистике.

Дело было не просто в подсчете отверстий в теле жертвы и даже не в определении внутренних повреждений, нанесенных крошечным кусочком металла, летящим с огромной скоростью и разрывающим ткани под действием своей кинетической энергии. Речь шла о следах или их отсутствии – о химическом взрыве, необходимом для того, чтобы пуля пролетела по стволу пистолета и достигла цели, производя микроскопические частицы, копоть и несгоревший порох, которые оседают на любой поверхности рядом с дулом пистолета – очевидно, на руке стрелявшего, а также на жертве, если она находилась достаточно близко.

Эксперты могли использовать всю информацию – как видимую, так и незаметную для невооруженного глаза – для определения вероятного сценария: стрельба в упор, в пределах действия продуктов выстрела и с большого расстояния вне действия продуктов выстрела.

– Ну, если он и достал пистолет, – сказала Терри, – то стрелок из него так себе, раз в итоге погиб сам. Но Ахерн взял мазки с остатками пороха с рук Хиггинса еще на месте преступления, прежде чем тело унесли. Уверена, он передаст тебе эти образцы. Разве он не упомянул об этом, когда вы так уютно болтали на месте преступления?

Мишель вздохнула. Терри никогда не упускала случая подразнить ее, но она решила проигнорировать эту ремарку.

– Я проверю одежду, снятую с тела, на наличие следов пороха. Это поможет составить полную картину. – Она опустила взгляд на контрольный список. – Клейкая лента с лица – это тоже для анализа на следы пороха?

– Неа, – ответила Терри. – В этом нет необходимости – в него точно стреляли в упор. Дело в рельефном следе. Мне кажется, что к его лицу прижали какой-то материал, чтобы впитать кровь. Возможно, остались какие-то волокна.

– Если они там есть, я их найду. Алан не упомянул ничего, что могло бы быть использовано и валялось на месте преступления. Только то, что нашел большой перочинный нож.

– Вероятно, им и отрезали Хиггинсу язык. Но когда его нашли, у головы ничего не было. – Терри нахмурилась. – Алан говорил тебе, что никто ничего не слышал. А что, если ему накрыли лицо не для того, чтобы вытереть кровь, а чтобы заглушить выстрел?

– Вполне может быть, – сказала Мишель, натягивая пальто. – Я сообщу тебе результаты, как только проведу анализы. Мне пора, у меня есть работа.

Она выскочила за дверь, махнув рукой на прощание.

Терри еще некоторое время сидела на месте после ухода Мишель. Это дело оказалось настоящей загадкой. Потерев лоб, она опустила взгляд на блокнот Хиггинса. На данный момент это были всего лишь беспорядочные мысли. Именно для этого и нужен был блокнот – чтобы записывать идеи, как только они приходят в голову. Терри заводила отдельный блокнот для каждого убийства, с которым имела дело.

Постепенно, по ходу расследования, она надеялась, что беспорядочные обрывки сложатся воедино и ответы окажутся прямо перед глазами. Она написала: «Тело перемещено/застрелено на месте преступления». Затем захлопнула блокнот и взяла диктофон.

– Отчет о вскрытии тела Мартина Хиггинса, проведенном по поручению дублинского коронера. Стоп. Заполните данные из формы C71, как обычно, миссис Кэри. Новый заголовок, место происшествия. Новая строка. Я прибыла на место происшествия в Делани-Гарденс в 12:30 в пятницу…

На выходе она бросила документы и диктофон на стол миссис Кэри.

Когда Терри вернулась домой, в квартире было холодно и темно, и на мгновение ей захотелось, чтобы кто-нибудь ждал ее с домашним ужином. Готовить не хотелось, и она стояла, заглядывая в кухонный шкаф, колеблясь между томатным супом и лапшой. Увидев бутылку рыбного соуса, она решила: лапша победила.

Через несколько минут она поставила дымящуюся миску на подлокотник дивана и пошла за сумкой к столику в прихожей. Ей еще предстояло сыграть в «Вордли»¹¹. Сначала она проверила сообщения в WhatsApp. Ее папа всегда делал это первым делом и сообщал ей, сколько попыток у него ушло. На прошлой неделе он выиграл, так что ей нужно было подтянуть навыки. На экране мелькнуло сообщение – «4» – прямо к делу. Достойный результат. Он начал со слова «место». Это было единственное правило: они оба должны были начинать с одного и того же слова.

– Пепел! Кто придумывает такие слова? – воскликнула Терри, обращаясь к отцу три минуты спустя. – Я тоже сыграла почти за четыре попытки.

– «Почти» не считается, Терри.

– Ну, у меня были буквы П, Е и Л, но я решила выбрать слово «пенал».

– Ошибка новичка, – усмехнулся ее отец, радуясь тому, что сохранил за собой титул чемпиона. – Как прошли выходные? Что-нибудь интересное? В субботу после матча на стадионе «Айброкс» разразилась грандиозная драка. Правда, никто не погиб.

– Это хорошо, папа, – напомнила она ему.

– Ладно, забей. Как там, поймали зверя, что застрелил полицейского? – спросил он, всегда с нетерпением выслушивающий последние криминальные новости.

– Еще рано. Ты же знаешь, как это бывает, – сказала она, понимая, что в ответ отец начнет монолог о том, как обстояли дела в его молодости. Она могла доесть лапшу, а потом выпить чашку чая, время от времени вставляя «Да ладно!» или «Не может быть!» или смеясь в нужный момент. Это действовало на нее не хуже одного из тех приложений по медитации, помогающих прояснить мысли.

В конце концов он выдохся.

– Послушай, Терри, береги себя. У тебя есть шанс изменить ситуацию к лучшему.

Она знала, что он думает о ее сестре Дженни, которую убили чуть больше двадцати лет назад. Дженни было всего четырнадцать, когда ее тело нашли в лесу рядом с их домом – а ведь она всего лишь решила пойти домой в обход. Ее задушили, и убийцу так и не нашли.

Отец никогда не показывал, как ему было тяжело от того, что коллеги из полиции подвели его. Их. Но Терри знала: его гложет то, что этот ублюдок до сих пор на свободе.

– Просто делаю свою работу, папа. Просто делаю свою работу.

7

На следующее утро Терри проснулась с твердым намерением навести порядок в своем новом кабинете в УГПС.

«Упорядоченное пространство – упорядоченный ум», – напомнила она себе.

В картонных коробках, сложенных в углу гостевой спальни своей квартиры, она попыталась найти все необходимое для работы, но вместо этого нашла два новых пазла. Отец покупал ей пазлы на Рождество с тех пор, как она себя помнила. Со временем они становились все больше и сложнее, и эти должны были стать настоящим испытанием: один был 3D, а на упаковке второго не напечатали конечную картинку – только короткий рассказ, описывающий сцену.

В конце концов она нашла три коробки с книгами, блокнотами и различными канцелярскими принадлежностями, предназначенными для кабинета. Уходя, Терри оставила коробки с пазлами на кухне, на стеклянном обеденном столе. Вечерами они станут приятным способом отвлечься от работы и все более навязчивых мыслей о Фрейзере.

Чтобы загрузить коробки в багажник своей машины, ей понадобилось три поездки на лифте. Когда она прибыла в УГПС, ее встретил Томас, который с радостью помог занести коробки внутрь. Он с грохотом бросил их на пол рядом с ее столом.

– Что у тебя там? Труп?

– Ха, кровавый, ага, – вздохнула Терри. – Старые – самые лучшие. Просто книги.

– Значит, ты останешься? – с надеждой спросил он.

– Ну, пока я снова кого-нибудь не взбешу.

Томас рассмеялся, а затем, уходя, закрыл за собой дверь.

Терри не могла больше откладывать эту встречу. Пришло время поговорить с профессором Чарли Бойдом.

Миссис Кэри подняла глаза от стола, услышав шаги Терри, поднимавшейся по лестнице.

– Здравствуйте, миссис К., босс на месте?

– Профессор Бойд сейчас разговаривает по телефону, – сказала она, не отрываясь от клавиатуры и не сбиваясь с ритма. – Скоро освободится.

Терри опустилась на один из диванов в зоне ожидания открытого офиса. Подумав, что можно воспользоваться случаем и отдохнуть пару минут, она откинулась на спинку дивана и закрыла глаза, но уже через несколько минут услышала голос миссис Кэри. Еще не отойдя от сна, она быстро поднялась с дивана и подошла к двери Бойда.

– Доктор О'Брайен, Терри, как хорошо видеть вас в таком прекрасном виде, – сказал загорелый профессор Бойд, приветствуя ее с необычной для него теплотой.

– Вы тоже хорошо выглядите, профессор. На Мадейре, наверное, была хорошая погода.

– Достаточно хорошая, чтобы сыграть пару партий в гольф. – Он жестом пригласил ее сесть на стул напротив своего стола. – Это дело об убийстве полицейского – ужасная ситуация. – Чарли не любил лишних любезностей. – Сожалею, что вам пришлось взяться за него в первую же неделю после возвращения. Вам нужна помощь?

Терри нахмурилась. Это было именно то, чего она не хотела. Она полностью оправилась – по крайней мере, физически. С другой стороны, ей всегда казалось, что Бойд не совсем знает, как к ней относиться и как с ней обращаться. В любом случае, ей не нужно было, чтобы ее водили за ручку.

– Все под контролем, профессор. Дело только началось. Полиции предстоит еще много работы. – Терри улыбнулась, давая понять, что им следует закрыть тему.

Бойд откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.

– Я слышал, что вас можно поздравить, – сказал он, слегка улыбнувшись. – Надеюсь, министр понимает, что то, чем мы здесь занимаемся, гораздо важнее, чем рыться в пыльных углах. Те смерти, с которыми мы имеем дело, требуют стопроцентной самоотдачи.

Терри изо всех сил старалась не закатить глаза.

– Конечно. Но, насколько мне известно, мы не должны успокаиваться, пока справедливость не восторжествует. Даже если на это уйдет много времени. И на этой ноте… – Она отодвинула стул и встала. Бойд смотрел на нее с каменным выражением лица, и в ответ она подарила ему ослепительную улыбку. – Я не буду больше задерживать вас, профессор. Думаю, у нас обоих много дел.

Повернувшись к двери, она увидела, как он недоуменно покачал головой. Ее улыбка стала искренней.

Почувствовав облегчение от того, что первая беседа с профессором Бойдом осталась позади, Терри спустилась по лестнице на этаж морга и проскользнула в свой кабинет. Дело Хиггинса снова лежало на ее столе – миссис К., как всегда, на высоте.

Терри несколько секунд сидела, глядя на напечатанный отчет, а затем взяла свой телефон.

Ее палец завис над номером Джона Фрейзера. Она пролистала список контактов и вместо него выбрала инспектора Алана Ахерна.

Он ответил на втором гудке.

– Терри, я как раз собирался тебе позвонить.

– Хотела спросить, есть ли у тебя какие-нибудь новые сведения по делу о смерти Хиггинса?

– Завтра днем состоится конференция по делу – только с участием следователей и судебных экспертов. Фрейзер хочет, чтобы заместитель комиссара знал, что мы относимся к этому делу со всей серьезностью. Сможешь прийти в 13:00 в ВСХ? Я проверю, свободны ли Мишель и Моника.

Терри вошла в свою квартиру чуть позже шести вечера, измученная после изнурительного дня и с трудом удерживая две сумки, набитые готовыми блюдами из M&S, которых, как она надеялась, хватит ей на всю неделю. Она хаотично разложила еду по холодильнику: так выбор блюда становился интересным – своего рода русская рулетка. «Сегодня подойдет последняя упаковка из сумки», – подумала она, вытаскивая из глубины пакет с креветками. Прислонившись к кухонной стойке, она выдавила немного майонеза в угол пластикового лотка, наколола вилкой пару острых креветок и обмакнула их в него.

Среди ее покупок было также вино – белое и красное. Она подняла стакан с сушилки для посуды и потянулась за бутылкой белого. Открыв, вдохнула аромат, а затем закрыла и вместо вина наполнила стакан холодной водой. Спокойный вечер дома – вот что ей было нужно.

Терри взглянула на свой телефон, казалось, уже в сотый раз за день. Фрейзер так и не связался с ней. Встреча с ним в пятницу вновь разожгла старые чувства. Надо признать, он выглядел просто великолепно. Некоторые офицеры его ранга отличались аккуратным деловым видом, но в нем было что-то от небрежного бунтаря, и ей это очень нравилось.

Однако между ними была преграда, и она боялась, что создала ее сама. Теперь он держал ее на расстоянии, ведя себя скорее профессионально, нежели лично.

Ждал ли он, что она сделает первый шаг? Ну, этого не будет. «Перестань о нем думать», – упрекнула она себя и включила сериал «Настоящие домохозяйки Нью-Йорка». Несомненно, мелодраматичные светские львицы, кричащие друг на друга, отвлекут ее от мыслей о Фрейзере.

Терри вздрогнула и проснулась. Она все еще лежала на диване. Новое меховое покрывало, судя по всему, согревало ее всю ночь. На смену визгу домохозяек пришла реклама электроскутера для пожилых людей.

Взглянув на часы – было 7 утра – Терри с трудом поднялась с дивана и побрела в ванную. Приняв душ и выпив чашку кофе, она отправилась в путь, желая поскорее приступить к работе в ОПНП. Движение на набережной ползло, и ее разочарование усугублялось отсутствием парковочных мест у Вальтер Скотт Хауса. Проехав три круга по парковке, она сдалась и оставила машину перед мусорными баками.

Мэри и Боб уже сидели за своими столами в офисе ОПНП, а коробки с архивными документами занимали все свободное место. Судя по всему, с тех пор, как она была здесь в последний раз, они не сидели без дела.

– Как продвигается работа со списком убийств полицейских, Боб? – спросила Терри, обращаясь к его спине. Она сидела на столе рядом с Мэри. Между ними лежала уже вскрытая пачка шоколадного печенья, а в руках у обеих были кружки с кофе.

Он ответил, не оборачиваясь:

– Ничего необычного. Я прошерстил все на двадцать лет назад. Несколько перестрелок и немало смертей на дорогах – пара наездов с побегом и один чертов идиот, которого переехала его собственная машина.

Подавившись, Мэри выплюнула в кружку полный рот размокших крошек.

Боб резко развернулся в кресле.

– Гадость! Так вот, я также проверил дела об убийствах в криминальном мире, как ты просила. Проследил историю аж до того подонка Кэхилла. Большинство убийств – просто перестрелки, ничего особенного. Бах, бах – и ты труп! – Он ткнул пальцем в Мэри, и та нахмурилась. – Заметь, большинство из них не смогли бы попасть лопатой даже в зад корове. А потом они просто сваливали. Некоторые тела находили в сожженных машинах, была пара случаев жестокого избиения.

Они звери! Но, по крайней мере, они не трогают людей не из своего мира. Хотя пару лет назад в Кулоке была та молодая девушка. Побочный ущерб.

Терри неопределенно хмыкнула, а потом осознала, что он сказал.

– Боже, это ужасно.

Он пожал плечами.

– Ну да ладно.

Боб не выглядел ни капельки огорченным тем, что была застрелена невинная женщина. Терри глубоко вздохнула. Она ждала, когда Боб продолжит, но после нескольких секунд молчания спросила:

– В каком-нибудь из дел было что-нибудь странное или необычное?

– Нет. – Он не смотрел ей в глаза. Она ждала. Почему он так колеблется? Наверное, просто специально делает вид, что ничего не понимает, чтобы ее разозлить. – Ничего общего с Мартином, если ты это имеешь в виду. Вот чего я не понимаю – зачем они вырезали Мартину язык? Что это вообще значит?

Боб резко повернулся и сгорбился над экраном, давая понять, что разговор закончен.

Терри на мгновение уставилась ему в спину, затем слезла со стола и вытерла руки о джинсы.

– Хорошая работа, Боб. – Ее голос звучал безэмоционально. Она не собиралась позволять этому мелкому ублюдку все испортить – она должна была добиться в ОПНП успеха. Он был неприятным типом, но у нее была работа, которую нужно выполнить, и это куда важнее.

«В чем же дело?» – подумала она, постукивая маркером по пустой странице флипчарта¹² рядом с ее столом. Она переписала на страницу информацию об убийствах, совершенных полицией и бандитами, провела черту и написала: «БЕЗ УВЕЧИЙ».

– Значит, Хиггинс – это другое. – Терри постучала маркером по передним зубам. – Почему?

Она написала: «Мартин Хиггинс???»

– Есть ли что-нибудь, что нам нужно знать о нем, чтобы добавить в схему? – спросила она, оглянувшись через плечо. – Мэри? Боб?

Мэри покачала головой, а Боб хмыкнул.

Возможно, после сегодняшнего совещания у нее появится что-то еще.

– Боб, в час дня состоится совещание по делу об убийстве Хиггинса, – предупредила Терри, и тот ожидаемо заинтересовался. Он резко повернулся, чтобы взять кожаную куртку, висевшую на спинке стула.

Терри задержалась на мучительно долгую секунду, а затем сказала: – Приглашены только те, кто имеет непосредственное отношение к расследованию.

Было ли неправильно, что ей нравилось немного дразнить его? Ей же нужно было как-то развлекаться.

С лица Боба исчез энтузиазм, и он повернулся обратно к экрану.

– Я как можно скорее передам всю информацию, имеющую отношение к части расследования, за которую отвечает эта группа, – продолжила Терри. – Но это не единственное дело, над которым мы работаем. Мы здесь специально для того, чтобы заниматься нераскрытыми делами и пропавшими без вести. Нам нужно сосредоточиться на убийствах и других происшествиях, которые были отложены в долгий ящик из-за отсутствия прогресса или доказательств. Понятно?

Боб не ответил. Ее раздражало даже то, как его жирные кудрявые волосы свисали на воротник.

– Есть, босс! – Мэри насмешливо отсалютовала.

Терри невольно улыбнулась. Она заменила дело Хиггинса на новое и откинула титульный лист.

– Ладно. Мэри, как у тебя дела с коронерами? Есть какие-нибудь новости? Может, у кого-то из них в темных глубинах старого картотечного шкафа притаилась какая-нибудь загадочная смерть, на которую нам следовало бы взглянуть? Может, они были недовольны расследованием полиции в то время? Подойдет все, что угодно, честно говоря.

Она заметила, как Мэри бросила тревожный взгляд на Боба, и Терри подняла руки.

– Мы здесь не для того, чтобы кого-то осуждать – ни полицию, ни коронеров. Мы здесь для того, чтобы… – она с трудом подобрала подходящее слово, – помочь. Если кто-то этого захочет. Вы должны дать им это понять.

Мэри кивнула.

– Я связалась с несколькими из них и жду, когда они пришлют мне документы. У меня сложилось впечатление, что некоторые из них были не слишком довольны. Думали, что это Министерство юстиции или полиция вмешиваются в их решения. – Мэри бросила на Терри многозначительный взгляд. – Особенно коронеры из других районов.

Терри закатила глаза. Она могла догадаться, о ком идет речь. Мэри открыла свой блокнот.

– Но некоторые были в восторге. Им казалось, что полиция не воспринимает их всерьез, когда они просят не закрывать дела или провести дополнительное расследование.

– Ты не говорила, что ты детектив-сержант?

– Может, и нет. Я просто сказала, что работаю в твоем новом отделе. Наверное, решили, что я твоя секретарша, – Мэри выглядела довольной своей уловкой. – В любом случае, у меня есть несколько имен, с которых можно начать.

– Отлично. Молодец, Мэри. Назови мне имена коронеров, у которых есть претензии к расследованиям полиции или которые с подозрением относятся к нашим мотивам, и я поручу миссис Кэри с ними разобраться. У нее есть свой способ обращаться с трудными людьми. А ты сосредоточься на делах тех коронеров, которые уже на нашей стороне.

Боб что-то пробормотал, но Терри не расслышала, что именно. Мэри же, судя по всему, расслышала и пнула его по спинке сиденья.

– Хватит дуться, – предупредила она его. – Возьми себя в руки, черт возьми.

– Отвали, – пробурчал он. За это его стул получил еще один пинок.

Раздраженная Терри громко поставила кружку на стол.

– Нравится тебе это или нет, Боб, ты – часть команды. Можешь вести себя нормально, или я попрошу перевести тебя в другое место. А это значит, что ты и носом не понюхаешь расследование своего приятеля. Выбор за тобой!

Она поморщилась. Это было похоже на общение с капризным подростком.

– Ладно. Я пойду пообедаю перед этой встречей. Сами как-нибудь разберитесь, – сказала Терри, накидывая пальто и беря сумку. – Увидимся там, – прошептала она Мэри.

Боб с облегчением выдохнул, когда Мэри с грохотом захлопнула за собой дверь кабинета.

Какая неудача – ему приходилось проводить дни, запертому в этом дерьмовом кабинете, где над ним господствовали две стервы. Кем они себя воображали?

Он не мог поверить, что Фрейзер выгнал его из одного из самых громких расследований последних лет, чтобы заниматься… чем? Просматривать пыльные дела двадцатилетней давности? Но не все было зря. Он обнаружил кое-что интересное, когда изучал старые перестрелки в криминальном мире.

Боб с трудом поднялся со стула и подошел к двери кабинета. Тихо приоткрыв ее, он заглянул в коридор. Там никого не было. Закрыв дверь, он достал мобильный. После двух гудков ответил женский голос.

– Надеюсь, это что-то важное, Боб. Ты сильно облажался. Как, по-твоему, ты это исправишь? Клянусь Богом, ты на грани.

– Слушай, у меня есть информация, но она тебе обойдется недешево, – сказал Боб, не обращая внимания на угрозу. Он не собирался и перед этой женщиной пресмыкаться. Информация была у него. В этой ситуации он держал все рычаги в своих руках.

Положив ноги на стол, он откинулся на спинку кресла.

– Это касается твоего брата. У меня есть информация, которую тебе, возможно, будет интересно узнать.

8

Фрейзер, Ахерн и сотрудники Технического бюро стояли у конференц-стола и наблюдали, как технические специалисты устанавливают несколько экранов. Атмосфера была мрачной. Фрейзер высматривал Терри. Краем глаза он заметил, как она вошла, направилась прямо к кофейной зоне, а затем села рядом с Мишель Флинн и Моникой Маккензи из Ирландского института судебной экспертизы. Даже не посмотрев на него.

Внезапно на экранах появилось лицо Мартина Хиггинса, и в зале воцарилась тишина.

Фрейзер подошел к столу и встал лицом к присутствующим, пока те занимали свои места.

– Добрый день. Спасибо, что пришли. Важно не сбавлять обороты и вести расследование тщательно. Вот на каком этапе мы сейчас находимся. – Он отступил и остановился рядом с одним из экранов. На экране появились подробности расследования. – В последний раз Хиггинса видели живым и здоровым, так сказать, в зале № 17 окружного суда на процессе по делу Бойла, в четверг днем. Неясно, что он там делал. Он не участвовал в расследовании.

– Наверное, заскочил поболтать или просто посмотреть, что там и как. Мы все так делаем, шеф.

– Тоже верно, Мик, – ответил Фрейзер. – Но обычно это происходит потому, что ты участвуешь в рассмотрении дела в другом суде. Насколько нам известно, он не участвовал ни в одном судебном процессе.

– Может, он был на выезде в этом районе?

– Об этом тоже нет никаких записей. На суде над Роббо Бойлом он даже не разговаривал с охранниками – просто стоял в задней части зала, кивнул знакомым парням и ушел. Затем в 15:32 его засняла камера видеонаблюдения у выхода из зала № 18, когда он разговаривал с мужчиной – лет сорока пяти, белым, ростом около шести футов. Помимо этого, он, похоже, ни с кем не общался.

Фрейзер кивнул технику, и вдруг на экране за его спиной появились кадры с камеры видеонаблюдения.

– Может, его допрашивали у Хендерсона за то, что он избил свою жену до полусмерти? – раздался голос из задней части комнаты.

– Оуэн! – Фрейзер сердито посмотрел на детектива с красным лицом.

– Просто шучу, босс, – пробормотал тот в качестве извинения.

– Такие разговоры совершенно недопустимы. С тобой я разберусь позже.

Молодой полицейский покраснел, как свекла, а коллеги слегка от него отодвинулись.

Фрейзер оглянулся и заметил, что запись была поставлена на паузу в момент, когда он начал отчитывать Оуэна.

– Насколько мы можем судить, у него не было никаких причин находиться в зале Хендерсона или рядом с ним.

Фрейзер дал знак возобновить воспроизведение видео. На нем было видно, как Мартин Хиггинс подошел к мужчине, стоявшему у входа в зал № 18. Его лицо было частично скрыто от камеры. У дверей зала суда толпилось столько людей, что было трудно разглядеть их обоих. Единственное, что бросилось в глаза Терри, – это дорого выглядящая сумка, которую другой мужчина держал в правой руке. Логотип показался ей смутно знакомым – это определенно была дизайнерская вещь. Затем дверь открылась, и мужчина повернулся, как будто собирался войти, а Мартин направился к лестнице.

– Личность человека, с которым он разговаривал, пока не установлена. Нам нужно выяснить, какая связь была у Хиггинса с судом Хендерсона. – Фрейзер многозначительно посмотрел на Оуэна, словно проверяя, решится ли он на очередную реплику.

Техник перемотал запись назад и увеличил изображение мужчины. Фрейзер услышал, как Терри ахнула. Он резко обернулся и посмотрел на изображение, заполнившее весь экран, но не понял, что вызвало такую реакцию.

Таинственный мужчина стоял спиной к камере и, судя по всему, был одет в черное с головы до ног. Фрейзер понял, что с этого ракурса в нем было что-то похожее на Ханта, напавшего на Терри. Конечно, Хант сидел в тюрьме и не мог находиться там, но страх не всегда подчиняется логике.

Фрейзер заметил, как Мишель взяла Терри за руку и сжала ее. Когда Мишель протянула ей бутылку воды, которую достала из рюкзака, Фрейзер дал знак технику остановить запись и на экране снова появилось лицо Хиггинса. Когда Терри подняла глаза, Фрейзер кивнул ей. Она беззвучно произнесла «нормально» и сделала глоток воды.

Прочистив горло, Фрейзер продолжил:

– Мы смогли отследить Хиггинса по общественным местам. Последний раз его видели, когда он в одиночку выходил из здания суда. Его машину нашли на парковке здесь, в ВСХ. Похоже, он добирался до суда пешком, а значит, он мог дойти до Делани-Гарденс от здания суда, если его убили там или в окрестностях. Наши наружные камеры нацелены на комплекс зданий суда и поэтому фиксируют только внешний периметр. Сейчас мы проверяем записи с камер видеонаблюдения в магазинах и частных домах в том районе, но поиски пока не подтвердили, что он там появлялся.

Он кивнул Мишель.

– Доктор Флинн, я полагаю, у вас была возможность осмотреть место происшествия и обсудить результаты судебно-медицинской экспертизы, полученные при вскрытии тела?

Мишель отодвинула стул и встала.

– Инспектор Ахерн и доктор О'Брайен любезно поделились своими выводами и соображениями. Я обсудила это дело с доктором Маккензи. – Она кивнула своей начальнице, сидевшей рядом, и Моника улыбнулась. – Мы согласны с их интерпретацией полученных данных. Я осмотрела место, где был найден Мартин Хиггинс. Характер распределения кровавых пятен указывает на то, что его убили либо прямо там, либо совсем рядом. Не было видно следов крови, которые бы указывали на то, что тело перенесли на это место. Но даже если преступники были очень осторожны или пытались убрать следы, всегда остается какая-то капелька, так что, если она там есть, мы ее найдем.

Мишель кивнула Терри, и та в ответ скорчила гримасу. Она проигнорировала ее и продолжила:

– Мы еще не закончили с квартирами в этом комплексе, поэтому не можем полностью исключить возможность того, что его застрелили внутри.

– Спасибо, доктор. Как вы думаете, это и есть место преступления? – Фрейзер снова повернулся к экрану. На нем появилось новое изображение: Хиггинс лежал на земле за жилым комплексом. – Пока что никто не признался, что слышал выстрел.

– Ну, как я уже сказала, я еще не нашла на месте происшествия ничего, что указывало бы на то, что в него стреляли где-то еще. Но, полагаю, нам нельзя исключать этот вариант. Нам нужна еще пара дней. Пулю мы тоже не нашли, но поиски продолжаются. Ее не было в земле под головой. Если он стоял, она может быть где угодно – все-таки она летела с большой скоростью, когда вышла из головы.

Мишель посмотрела на Монику, и та кивнула, подтверждая ее слова.

Фрейзер заметил, что Терри как будто собирается встать.

– Доктор О'Брайен, вы хотите что-то добавить?

Терри прочистила горло.

– Не могли бы вы еще раз показать запись с камеры видеонаблюдения, на которой запечатлен Хиггинс?

Фрейзер кивнул технику. Он наблюдал, как Терри подошла и встала между ним и экраном. Пока шел повтор, он не спускал с нее глаз. Вдруг она крикнула:

– Стоп!

Фрейзер посмотрел на экран, а затем снова на Терри. На снимке был запечатлен Хиггинс после его встречи с мужчиной у 18-го зала суда на полпути к лестнице.

– Можете увеличить? – Она указала на экран, а именно на правую руку Хиггинса.

В комнате воцарилась тишина, пока изображение увеличивалось.

– У него с собой серый шерстяной шарф. Его не нашли рядом с телом. Он был на месте преступления?

Фрейзер повернулся к Ахерну, и тот покачал головой.

– Мне показалось, будто какой-то фактурный материал прижали к крови на его лице. Этот шарф мог оставить такой узорчатый след. – Терри посмотрела прямо на Фрейзера. – Возможно, что-то обмотали вокруг его лица и головы, чтобы остановить кровотечение и не оставить за собой кровавый след. Конечно, это предполагает, что в него стреляли в другом месте, а тело переместили. Но если в него стреляли там, где его нашли, мог ли шарф использоваться для другой цели?

В комнате воцарилась тишина.

– Мог ли он приглушить звук выстрела? – спросила она. – Как импровизированный глушитель?

Фрейзер посмотрел на Алана Ахерна.

– Ты же эксперт по баллистике. Как думаешь, это сработало бы?

Ахерн задумался.

– Возможно. Я проведу несколько контролируемых экспериментов в бункере на нашем стрельбище. Но даже если это и приглушит звук выстрела, то не сильно. Хотя это могло бы объяснить, почему жители, с которыми мы разговаривали, сказали, что ничего не слышали.

– Старики, наверное, и так телевизоры на полную громкость поставили.

Ахерн криво улыбнулся стоящему рядом охраннику.

– Наверное, ты прав, Мик.

– Отлично. Займись этим, Алан, – приказал Фрейзер. – А пока пусть криминалисты поищут шарф. Хорошее замечание, Терри.

Он снова обратил внимание на остальных в комнате.

– Подозреваемые. – Разговоры стихли. Именно это и хотела узнать команда. – Хиггинс входил в группу наблюдения за борделем, который, как мы думаем, держит банда Хейза. Они могут быть каким-то образом причастны к его смерти. – Фрейзер кивнул в сторону здания, показанного на экране. – Хиггинс не был на дежурстве в четверг, но, возможно, он заглянул туда, поскольку находился поблизости, и наткнулся на кого-то, с кем не стоило сталкиваться. Тем не менее, было бы немного неаккуратно оставлять тело у себя под боком. Эти банды обычно действуют более осторожно. Что-то здесь не сходится.

– Какое-то странное совпадение, босс. – Алан Ахерн выглядел не слишком убежденным. – Тело Хиггинса нашли у порога квартиры, за которой мы следим? Может, кто-то пытается подставить банду Хейза?

– Это могла быть какая-то другая банда, пытавшаяся их убрать. Скорее всего, Кэрроллы, – поделился мыслью Фрейзер и кратко изложил то, что им известно о деятельности Хейзов и Кэрроллов. По данным разведки, Хейзы пытались вторгнуться на территорию Кэрроллов. – Проблема в том, что квартира, за которой велось наблюдение, была опустошена до нашего прибытия. Не сходится. – Он повернулся к Монике Маккензи. – Мне нужно, чтобы твоя команда все это разобрала. Найди мне что-нибудь, что угодно, что указывает на присутствие Хиггинса там и связывает его с Хейзами.

Лицо Моники Маккензи даже описать было сложно.

Она выглядела так, будто он попросил ее отправить команду криминалистов, чтобы те сняли отпечатки пальцев в автобусе № 16 и подтвердили, что премьер-министр неделю назад ездил в аэропорт.

Он продолжил, не дав Монике возможности возразить.

– Алан, можешь заняться миссис Хиггинс?

– Да, босс. Мы практически исключили ее из числа подозреваемых. Она приходила и дала показания. – Ахерн взглянул на свои записи. – Работает учительницей английского в католической школе «Лорето-он-зе-Грин». По четвергам ведет кружок любительского театра – они ставят мюзикл «Король и я». После репетиции в четверг она сразу поехала в Теренур на встречу своего книжного клуба. Алиби подтвердилось, так что она, похоже, вне подозрений, но я еще не успел поговорить напрямую с женщинами, которые там были. Мы сделаем это сегодня днем. Они по очереди принимают у себя встречи. – Алан постучал ручкой по блокноту. – Миссис Хиггинс сказала, что группа собралась благодаря брачному консультированию. У меня сложилось впечатление, что у всех них были проблемы с мужчинами. Возможно, будет лучше, если Мэри возьмет на себя инициативу в этом вопросе.

– Это немного по-сексистски, – вставила Мэри с задних рядов.

Фрейзер с трудом сдержал улыбку – он узнал боевое выражение лица Мэри, – а затем снова посмотрел на покрасневшего Ахерна.

Краем глаза Фрейзер заметил, как Терри подала ему знак.

– Доктор О'Брайен?

– Простите, что перебиваю. Это может иметь отношение к тому, что только что сказал Алан. Миссис Хиггинс пришла в морг для официальной идентификации тела своего мужа. Уходя, она сказала: «Пусть он сгниет в аду».

– Кажется, ни о какой потере любви речи не идет, – пробормотала Мэри.

Фрейзер перебил ее.

– Алан, позвони миссис Хиггинс и попроси ее вернуться. Внимательно изучи их отношения. – Ахерн кивнул. Фрейзер продолжил: – Хиггинс был далеко не ангелом и, как и большинство из нас, наверняка нажил себе несколько врагов. Чтобы это выяснить, придется немного покопаться.

Следующие пятнадцать минут он посвятил распределению задач. Он чувствовал недовольство со стороны некоторых членов команды. Все-таки Хиггинс был одним из них. Фрейзер понимал, что ему нужно быть осторожным в ведении этого расследования – с каждым днем давление лишь нарастало.

9

Терри натянула на голову капюшон пуховика, выходя на Милитари-роуд. Ей нужно было проветрить голову, поэтому она ускользнула, пока никто не успел с ней заговорить. Она злилась на себя за ту реакцию, которую проявила, увидев на экране фигуру в черном. «Я не могу позволить этому ублюдку Ханту так на меня влиять». Может, ей стоит связаться с доктором Прайс, тем психиатром, которая наблюдала ее, пока она лечилась в больнице? Где-то у нее была визитка. Доктор Прайс предупреждала, что воспоминания могут вызывать дискомфорт и что ей следует продолжать посещать специалиста. Терри решила, что позвонит ей и договорится о встрече. Она знала, что обычно ее не так легко вывести из себя, и не хотела, чтобы это стало обычным явлением.

Она ускорила шаг. Расследование, похоже, не продвигалось, а подозреваемых было предостаточно. Но пусть об этом беспокоится полиция.

Терри больше волновало, почему убийца вырезал язык. Это было странно. К тому же новый «король навозной кучи», Хейз, вызывал беспокойство.

По словам Мэри, Хейз родом из Дублина, но последние пару лет действовал из Ливерпуля, а в последнее время – из Испании. Фрейзер поддерживал связь с командой из Национального бюро по борьбе с наркотиками и организованной преступностью, пытаясь выяснить, как устроен его бизнес. А что, если вырезание языков – это фишка Хейза? Она могла бы связаться с Тимом Скоттом, судебным патологоанатомом из Ливерпуля, и спросить, видел ли он что-нибудь подобное. Стоило попробовать.

Терри прошла мимо вокзала, перешла мост и повернула налево на Паркгейт-стрит, собираясь выпить чашечку хорошего кофе в одном из местных кафе. Проходя мимо магазина «Лондис», она заметила фигуру, сжавшуюся в грязном спальном мешке у входа в магазин. Терри залезла в карман и достала пару монет по два евро и немного мелочи. Когда она наклонилась, чтобы бросить монеты в бумажный стаканчик, из-под него высунулась голова.

– Спасибо, мисс.

Терри пристально посмотрела на женщину. Она похудела с тех пор, как Терри видела ее в последний раз.

– Мэгс? Это вы, Мэгс, подруга Тины? – Тина Маккейб была наркоманкой, ставшей еще одной жертвой Ханта. – Вы меня помните? Доктор О'Брайен. Терри. Мы познакомились в Феникс-парке после смерти Тины. Я подарила вам новый спальный мешок, – добавила она, надеясь освежить ее память.

Растрепанная женщина подняла глаза. Терри заметила, что ей трудно сфокусировать взгляд.

– Вы были с тем полицейским? С тем, которого избили?

Терри поморщилась, вспомнив о жестоком нападении на нее и Фрейзера в Феникс-парке во время расследования убийств Тины Маккейб и Рейчел Рис.

– Признаю, это был не наш лучший день, но да, это была я. – В голове Терри крутились мысли обо всем том, что ей предстояло сделать в офисе, но… – Вы, похоже, замерзли. Может, принести вам горячий напиток и что-нибудь перекусить? Спасти вас от холода на некоторое время?

– Я бы лучше деньги взяла, – пробурчала Мэгс, снова зарывшись головой в спальный мешок.

– Ну, я уже отдала вам все свои наличные, – сказала Терри.

Мэгс выглянула из-под края мешка. Она явно обдумывала возможные варианты.

– В этих заведениях меня не обслужат, – Мэгс кивнула в сторону магазинов и кафе, расположенных вдоль улицы.

– Ну, я возвращаюсь в Килмэнхем. А как насчет вокзала Хьюстон? Вас не задержат на входе, да и вы будете со мной.

Терри вернулась по своим следам, надеясь, что Мэгс примет ее предложение. Снова перейдя дорогу, она оглянулась и увидела, как Мэгс, со спальным мешком под мышкой, плетется за ней.

Когда они подошли ко входу на вокзал, Терри взяла Мэгс под руку. Помимо сытного обеда, Мэгс, наверное, не помешали бы и горячий душ, и чистая одежда. К сожалению, пока пришлось довольствоваться легким перекусом.

Терри не обращала внимания на взгляды пассажиров и огляделась в поисках места в зале ожидания.

Найдя два свободных сидения рядом с билетными автоматами, она устроила Мэгс и ее спальный мешок рядом с молодой парой, которая явно испытывала неловкость. Женщина плотнее закуталась в пальто и отодвинулась так далеко, как только могла, не садясь на колени своему парню.

Оба морщили носы. Терри подумала, что им стоило бы вести себя чуть более сдержанно.

– Ладно. Что хотите?

– Что-нибудь не жесткое, – ответила Мэгс. – У меня зуб болит. И я не люблю сыр. Буду диетическую колу и печенье с шоколадной крошкой.

Терри улыбнулась, услышав столь точный заказ.

– Посмотрим, что я смогу сделать. Займите для меня это место.

Она понимала, что это бессмысленно – готова была поспорить, что соседи уйдут, как только она отвернется.

Через пять минут Терри наблюдала, как бережно Мэгс покусывала края гамбургера, который она ей принесла – казалось, что она будет есть его целую вечность. Пакет с печеньем и банка колы исчезли в складках спального мешка – видимо, оставила на потом. Терри подождала, пока Мэгс не вздохнула с удовлетворением, и только тогда начала задавать ей вопросы.

После небольшой беседы Терри выяснила, что Мэгс по-прежнему жила в маленькой берлоге в Феникс-парке, которую когда-то делила с Тиной. У нее появился новый парень, но Бернис он не нравился. Терри познакомилась с Бернис во время расследования смерти Тины Маккейб – она играла роль матери для женщин, которые работали и жили на улицах в этом районе. Мужчины относились к той части парка, что в Каслнок, как к автораздаче Макдоналдса для проституток. Следовало признать, Бернис изо всех сил старалась удержать Тину и Мэгс от этого ремесла. В случае Мэгс это была, к сожалению, безнадежная борьба. И если Бернис не одобряла ее парня, то он, вероятно, был весьма сомнительным типом.

– Как вы с ним познакомились?

– Я искала кого-нибудь, чтобы найти дозу, а он как раз занял место Пагги. Я вам о нем рассказывала, его Тина использовала.

– А что случилось с.. Пагги?

Мэгс пожала плечами.

– Не знаю. Его сменил новый парень. Настоящий класс, куртка Canada Goose. Не какая-то подделка. Это сразу видно. Однажды вечером у меня не хватило денег, и он мне помог.

Терри знала, что наркоторговцы не делают одолжений. Возможно, это была простая сделка – секс в обмен на наркотики. Но она догадалась, что все было не так просто, поскольку Мэгс не смотрела ей в глаза.

– Как его зовут? – спросила Терри, стараясь говорить как можно более непринужденно.

Мэгс посмотрела на нее с настороженностью.

– Джейк.

– Он отсюда?

– По акценту не похож на местного.

– Он живет с тобой в Феникс-парке?

– Иногда. – Мэгс почесала болячку у уголка рта. Несмотря на ее образ жизни, в ней было что-то невинное. Терри чуть не расплакалась, осознав, насколько простодушная Мэгс доверяла этому парню. – У него квартира неподалеку. Одна из тех новых квартир. Он пытался меня туда затащить.

– В районе Делани-Гарденс?

– Ага.

«Черт», – подумала Терри. – «Наверное, он из банды Хейза». Неудивительно, что Бернис была не в восторге – Мэгс готовили к работе в борделе.

В ту ночь Терри почти не спала. Ей было не по себе, когда она видела, как Мэгс, опустив голову, брела обратно к парку, стараясь не попадаться на глаза прохожим. Она была близка к тому, чтобы забрать Мэгс к себе домой, но сказала себе, что не сможет справиться с ситуацией, в которой та оказалась. Что Терри могла сделать, так это передать информацию, которую она почерпнула от Мэгс (что, возможно, поможет ей в долгосрочной перспективе).

Было совершенно очевидно, что кто-то из-за пределов города, возможно, член банды Хейза, торговал как наркотиками, так и женщинами. Без сомнения, Фрейзер знал об этом, но не было ничего плохого в том, чтобы рассказать ему о реальном положении дел.

Мэгс не была единственной жертвой, это точно.

Терри, конечно же, не использовала это как повод, чтобы связаться с Фрейзером.

На следующее утро она вешала пальто в своем кабинете в УГПС, когда Джимми появился у ее двери.

– Хорошая вещь, – грубо сказал он, протягивая ей дымящуюся кружку. И вот она снова – маленькая трещинка в его каменной маске. Поворачиваясь, чтобы уйти, Джимми кивком указал на потолок. – Босс наверху тебя ищет.

Терри знала, что он имел в виду миссис Кэри, а не профессора. Когда она пришла, миссис К. сидела за своим столом с грозным выражением лица.

– Я просматривала список, который вы прислали по электронной почте для работы в ОПНП. Тот молодой сотрудник из офиса коронера в Голуэе прислал все дела за последние десять лет. – Только тогда Терри заметила стопку картонных коробок – всего пять штук, сложенных рядом со столом администратора. – Все случаи смерти, о которых было сообщено в наш офис за тот период.

Терри с трудом сдержала смешок. Она наклонилась, подняла одну из коробок и пошатнулась под ее тяжестью.

– Боже, надо позвать ребят снизу, чтобы они мне помогли.

Томас, как всегда, с радостью согласился и вскоре уже заносил коробки в лифт.

– Будь осторожна, док, – сказал он, задвинув последнюю коробку в дальний угол рядом с Терри.

– Буду, Томас. – Двери за ними закрылись. – А что с Джимми? Он принес мне кофе сегодня утром. Не в его стиле.

– Надеюсь, он был пригодным для питья.

– Он использовал дорогой сорт и не делал никаких язвительных замечаний. С ним все в порядке? Он казался немного… подавленным.

– Дело в Белле, его собаке, – сказал Томас. – У нее пролапс межпозвоночного диска. Больше не сможет участвовать в гонках.

– Оу. Бедная собака. А что делать с борзой, которая не может участвовать в гонках? Ее придется усыпить?

– Нет! – Томас был потрясен ее вопросом. – Думаю, она просто станет домашним питомцем.

– Ну, разве это проблема? Просто забираешь их к себе домой.

– В том-то и дело. По-моему, он любит эту собаку больше, чем свою жену, а жена не разрешает ей заходить в дом. Поэтому он ищет ей новый дом. Собаке, а не жене, – пояснил Томас.

Терри рассмеялась, когда с легким щелчком распахнулись двери лифта и в дверях его кабины появился Джимми. Он не одобрял веселье на рабочем месте.

– Что здесь происходит?

Терри и Томас переглянулись и снова расхохотались. Джимми вернулся в свой кабинет, громко хлопнув дверью.

– Боже мой. – Терри попыталась прийти в себя. – Не думаю, что он сейчас в настроении для шуток. Пойду поговорю с ним.

Джимми сидел, сгорбившись, на старом потрепанном диване в своем кабинете; незажженная сигарета свисала у него с губ – верный признак того, что у него наступили тяжелые времена. Он бросил курить лет десять назад, но на всякий случай держал сигарету в верхнем кармане халата. По крайней мере, он ее не зажег.

Она огляделась. Сидеть рядом было как-то не по себе, поэтому она пододвинула к себе один из стульев с высокой спинкой.

– Томас рассказал мне о Белле. Что с ней будет?

Джимми выглядел совершенно разбитым. Он заговорил, стараясь не уронить сигарету. Было странно завораживающе наблюдать, как она покачивается на его нижней губе.

– Она не может остаться со мной.

Терри показалось, что у него слегка намокли глаза. Она не привыкла видеть Джимми таким эмоциональным.

– Ты сможешь найти ей дом?

– Наверное, да.

– А до тех пор можешь приютить ее у себя?

Он сглотнул и печально покачал головой.

– Так где же она?

– В багажнике моего джипа.

– Ты не можешь держать собаку в джипе, – серьезно сказала Терри. – Почему бы тебе не завести ее сюда на время?

– А, ну… – Джимми вытащил сигарету изо рта и вытер нос рукавом. – Я уже держал ее здесь. – Он похлопал по вонючему дивану, и в воздух взметнулся вихрь собачьей шерсти. – Профессор Бойд зашел по какому-то делу, и она прыгнула на него, чтобы поздороваться. Она очень дружелюбная. Проблема в том, что я только что выгуливал ее, и у нее грязные лапы.

Терри поморщилась. Чарли наверняка был не в восторге от того, что грязная собака испачкает его дорогую одежду. Джимми выглядел настолько подавленным, что Терри приняла поспешное решение.

– Белла пока может остаться в моем кабинете, – сказала она. – Никому не надо об этом знать.

Остаток дня Терри провела, перебирая коробки с вещами. Белла тихонько храпела в углу.

Это действительно была красивая собака. А то, что Чарли не слишком любил Беллу, было дополнительным плюсом – возможно, теперь он не захочет заходить к ней в кабинет. «Может, оставить ее насовсем?» – подумала Терри.

Ей пришлось признать, что присутствие Беллы успокаивало. Она всегда мечтала завести собаку, но не могла на это решиться.

Присев на корточки рядом со спящей Беллой, Терри погладила ее шелковистые уши.

– Как ты отнесешься к тому, чтобы иногда оставаться у меня?

Она поговорит с Джимми.

Но сначала ей нужно было сообщить новости Фрейзеру.

10

Джон Фрейзер был удивлен, получив звонок от Терри. Она избегала его с того самого дня, когда он отвез ее из больницы в дублинский аэропорт, чтобы она успела на рейс в Глазго. С тех пор детектив-сержант Мэри Хили пояснила, что он показался властным, когда посоветовал Терри сделать перерыв в карьере, но Джон искренне считал, что просто заботился о ее благополучии. Он проникся к ней сильной симпатией и думал, что их зарождающиеся отношения могли перерасти в нечто большее. Теперь он понимал, что, вероятно, упустил свой шанс.

Он не мог не чувствовать себя виноватым в том, что Терри похитил и чуть не убил Хант – Джону следовало раньше догадаться о его намерениях.

И присматривать за Терри повнимательнее. Он знал, что она немного оторвана от реальности, и его увлек ее энтузиазм. Это его в ней и восхищало. Он пытался извиниться за свой неудачно сформулированный совет, но она отказывалась отвечать на его звонки, когда была в Глазго. Хотя бы Дон, ее отец, держал Джона в курсе ее успехов. Он сказал, что ей нужно время, так что Фрейзер понял намек и полностью отступил. Но ее отпор расстроил его больше, чем он давал понять. До сих пор он держал почтительное расстояние во время расследования по делу Хиггинса – все было очень профессионально. Он не хотел отпугнуть ее, но теперь не мог не беспокоиться, что она думает, будто ему на нее наплевать. Это было далеко от действительности.

Когда Терри сказала, что хочет передать ему некоторую информацию, было бы разумно предложить встретиться в ВСХ на следующий день. Но он все равно собирался поехать в центр, так что подумал, что за парой бокалов она немного растает. К тому же бар «У Кроук» на Нассау-стрит можно было считать нейтральной территорией. В пабе она вряд ли начнет скандалить. По крайней мере, он на это надеялся.

Терри уже сидела за столиком, теребя подставку под пиво, когда Фрейзер вошел через боковую дверь. Он знал, что она будет ждать его у главного входа. Он привык к этой игре в кошки-мышки, связанной с наблюдением, и по ее жестам понял, что она не так расслаблена, как могло бы показаться стороннему наблюдателю. В ней явно чувствовалась напряженность.

Она выглядела хорошо, но Джону казалось, что она всегда выглядит хорошо. В Глазго она подстригла волосы чуть выше плеч, и это ей шло. Такая радикальная перемена стала для него небольшим шоком, когда он впервые увидел ее на месте происшествия в Делани-Гарденс – а прошла уже почти неделя. Сегодня вечером Терри надела джинсы и кремовый свитер – скромно и непринужденно, и ничто не указывало на то, что она одевалась для свидания.

Казалось, она еще и похудела. Фрейзер надеялся, что она следит за собой, но сомневался в этом, судя по пустому стакану на столе. Вероятно, она выпила уже второй джин-тоник.

Он повернулся к бару и заказал еще два. Если его руки будут заняты, ему не придется обнимать ее, а значит, она не сможет его отвергнуть.

Терри настороженно подняла взгляд, когда он поставил стаканы на стол. Он улыбнулся, подумал: «К черту», наклонился и быстро поцеловал ее в щеку. Реакции не последовало. Но, по крайней мере, она не вздрогнула.

– Прости, я немного опоздал, – сказал Фрейзер, усаживаясь напротив нее. – Спасибо, что согласилась встретиться со мной здесь. – Он сделал глоток из бокала, не отрывая от нее взгляда. – Ты отлично выглядишь. Могу я… начать с извинений?

Терри промолчала, и он воспринял это как знак, что может продолжать.

– Я понимаю, что переборщил, предложив тебе бросить работу. Просто… – Он протянул руку и положил свою ладонь на ее. – Я не очень удачно справился с ситуацией. Ты меня до смерти напугала. Мне бы хотелось, чтобы ты осталась жива.

Она взглянула на его руку, а затем снова на него, но не двинулась.

– Ты, наверное, был в восторге, когда Пол вернулся. У меня не осталось бы работы, к которой я могла бы вернуться, и ты мог бы забыть обо мне.

Джон уловил вызов в ее голосе, но не мог понять выражение ее лица. Он не хотел сказать что-нибудь лишнее. Опять.

– Это несправедливо, Терри, – Фрейзер слегка нахмурился. Она уже заставила его отступить.

– Несправедливо?

– Послушай, он симпатичный парень, но не в моем вкусе. – Холодный взгляд Терри дал ему понять, что сейчас не время шутить. – В любом случае, это уже не имеет значения. Ты вернулась. И я очень рад этому.

– Ага.

Да уж. Она явно не собиралась облегчать ему задачу.

– И снова в гуще событий, – добавил Фрейзер, глядя ей в глаза. Он откинулся на спинку кресла. – Честно говоря, без тебя здесь было немного скучно.

Наконец Терри улыбнулась. Он почувствовал, как напряжение спадает.

Она повторила его движение, тоже откинувшись на спинку кресла.

– Полагаю, ты знаешь о новом подразделении, которое мне поручили возглавить?

И вот она – доктор О'Брайен – снова надела профессиональную маску. Он отдал ей честь.

– Только пообещай, что будешь осторожна?

Терри неопределенно пожала плечами, и на ее лице мелькнула легкая ухмылка. Бунтарка, как всегда.

– Итак, доктор О'Брайен. Что вы хотите мне сказать?

Терри рассказала ему о встрече с Мэгс и о том, что та связалась с каким-то подозрительным дилером, возможно, входящим в сеть Хейза. Она полагала, что этот Джейк намеревался затащить Мэгс в бордель Делани Гарденс.

Фрейзер опасался, что Терри, возможно, снова слишком вовлечена в дело, но решил не обращать на это внимания.

– Я усилю наблюдение в Феникс-парке, чтобы поймать этого Джейка с поличным. Будем искать и Мэгс. Банда Хейза опасна, у них много связей в Европе. Мы опасаемся конфликтов с уже устоявшимися бандами.

Терри нахмурилась, обдумывая услышанное.

– В новом подразделении мы изучаем преступления, связанные с бандитскими группировками, чтобы выяснить, есть ли в них какие-то закономерности. Надеюсь, мы найдем что-то, что поможет в расследовании дела Хиггинса.

– Я подумал, что Мэри отлично подойдет тебе в ОПНП, – сказал Фрейзер, радуясь тому, что неловкость, царившая ранее, исчезла, как только они перешли к теме работы. – Она хороший следователь. Но, думаю, тебе стоит следить за Бобом.

– Ха! – воскликнула Терри, чуть не выплюнув свой напиток. – Мог этого и не говорить. Он уже доказывает, что он просто заноза в заднице.

Фрейзер рассмеялся, радуясь тому, что Терри, похоже, немного расслабилась в его присутствии – по крайней мере, настолько, что смогла пожаловаться. Ему этого было достаточно. Ведь именно по его вине они отдалились друг от друга. В этот раз он не будет торопиться. Терри того стоит.

11

– Мишель! Зайди ко мне в кабинет.

Мишель смотрела, как Моника Маккензи развернулась и быстрым шагом вышла из главной лаборатории. Она занервничала. Как бы она ни уважала свою начальницу, она все же немного ее боялась.

Мишель пошла по коридору, отставая от Моники всего на несколько секунд – не стоило заставлять ее ждать.

– Присаживайся.

Мишель послушно села. Моника была поглощена просмотром папки, и ее очки угрожающе висели на самом кончике носа. Мишель нервничала все сильнее. По какой-то причине она не знала, что делать с руками – сначала сжала их в кулаки, потом разжала, а в конце концов решила положить их на колени, из-за чего пришлось наклониться.

Наконец Моника достала документ.

– Мишель, – сказала она, поправив очки и внимательно посмотрев на нее. Голос был мягким, и Мишель немного успокоилась. – Это довольно деликатный вопрос.

Она явно ждала какой-то реакции. Мишель кивнула, давая ей знак продолжать. Куда она клонит?

– Мне только что позвонил профессор Аластер Уилкс, руководитель Шотландского отдела судебной медицины.

Мишель насторожилась.

– Похоже, они хотят, чтобы мы с ними сотрудничали. – Моника наклонилась вперед, сжав губы и нахмурившись. Дело было серьезное. Мишель почувствовала, как участилось сердцебиение. – По всей видимости, в деле об одном из самых громких убийств в истории Шотландии были допущены ошибки, и действия старшего следователя находятся под пристальным вниманием.

Все его предыдущие дела подвергаются тщательной проверке и станут предметом расследования. Суть в том, что убийство сестры доктора О'Брайен входит в число этих дел.

– Что? Дженни? – Это было все, что сумела произнести Мишель; она была совершенно ошеломлена. – А какое отношение это имеет к нам?

– Похоже, это как-то связано с отпечатками пальцев. Нас привлекли к делу потому, что в деле Дженни есть потенциальная ирландская составляющая, и шотландские криминалисты хотят, чтобы мы подтвердили или опровергли эту версию. Они не могут оставить что-либо без внимания.

– Ну хорошо. Но я все равно не понимаю, – нерешительно сказала Мишель, боясь, что Моника сочтет ее полной идиоткой. – Дженни жила в Шотландии, ее убили в Шотландии. Какая ирландская составляющая?

– Я знаю. Понимаю, что это слабое основание, но мы должны вмешаться, – успокаивающе сказала Моника. – Дона О'Брайена, отца Терри, пару дней назад снова допрашивала полиция. Он рассказал им, что до переезда в Шотландию в девяностые годы и поступления на службу в Глазго он был действующим сотрудником ирландской полиции. Они рассматривают версию, что его разыскал кто-то из его прошлого. Может быть, целью был он сам, а Дженни просто оказалась не в том месте и не в то время. Или, может быть, это было своего рода возмездие. Кто знает?

Мишель онемела от удивления. Это казалось совершенно неправдоподобным. Моника продолжила, не обращая внимания на ее изумленное выражение лица:

– Профессор Уилкс считает, что это бесполезное занятие, но, учитывая опыт Дона в полиции, его связи с Ирландией и тот факт, что он был хорошо известен военизированным группировкам, это нужно изучить.

Через мгновение Мишель поняла, что начальница смотрит на нее, ожидая какого-то ответа.

– Ты выглядишь не слишком уверенной, Мишель.

– Просто… не знаю, стоит ли мне в это ввязываться. Я ведь одна из ближайших друзей Терри. Разве это не конфликт интересов? – На самом деле она имела в виду, что Терри будет постоянно за ней следить. – Я не хочу ее подвести. Она будет раздавлена, если все снова пойдет насмарку.

– Ну, так давай сделаем все, чтобы этого не произошло, – строго сказала Моника. Она не собиралась принимать отказ.

– Ладно, – неохотно согласилась Мишель. – Может, мне сначала стоит посмотреть, что у них есть.

– Прекрасно. Я перешлю тебе информацию, которую Аластер прислал мне по электронной почте. Позвони ему, если понадобится что-нибудь еще.

Моника отмахнулась – на этом встреча закончилась.

Мишель вздохнула, закрывая за собой дверь. Ей только что вручили бомбу, и теперь она должна была позаботиться о том, чтобы та не взорвалась.

Вернувшись в свой кабинет, она бегло прочитала письмо, а затем подняла трубку стационарного телефона.

– Привет, Джордж!

Мишель не собиралась связываться с профессором Уилксом, руководителем шотландской лаборатории. У нее был свой знакомый – Джордж Маклафлин, судебный эксперт из биологического отдела. Они познакомились пару лет назад на конференции по судебной экспертизе. Вполне приличный парень, с которым они могли общаться на равных.

– Привет, Мишель. Так и думал, что ты позвонишь. Дай угадаю: Дженнифер О'Брайен? Похоже, она очень популярная девушка. Это уже второй звонок по поводу нее за сегодня. Алистер сейчас рвет и мечет. Воспринимает критику в адрес службы на свой счет, и ему не нравится, что ребята наверху копаются в его грязном белье.

Джордж кратко рассказал Мишель о ходе расследования убийства Дженни О'Брайен.

– Фактически единственной криминалистической уликой, которую удалось обнаружить, был фрагмент отпечатка пальца, снятый с ее подвески. На тот момент в базах данных Шотландии и Великобритании не было найдено ни одного совпадения.

– Ничего? Даже малейшего подозрения? – не поверила Мишель.

– Как бы сказать…

Мишель услышала колебание в голосе.

– Ну же, Джордж, – потребовала она. – Выкладывай!

– Ненавижу критиковать своих коллег, но… Помни, это было в 2005 году, до того как работа с отпечатками пальцев вошла в сферу компетенции судмедэкспертов. До этого отпечатками занимались полицейские. И, скажем так, в отделе дактилоскопии тогда царила довольно напряженная атмосфера.

Мишель внимательно слушала.

– В 1997 году в Килмарнок в своем доме была зарезана женщина. После расследования убийства на основании отпечатков пальцев обвинение в убийстве было предъявлено парню, который выполнял в доме строительные работы. До этого момента все шло как обычно. Но дело приняло беспрецедентный поворот. Эксперт-криминалист также снял в доме отпечаток, который, как утверждалось, принадлежал сотруднице полиции.

Мишель подумала, что та, наверное, была небрежна и находилась на месте преступления без перчаток.

– В любом случае, – продолжил Джордж, – она категорически отрицала, что когда-либо бывала рядом с местом преступления. Она не смогла объяснить, как туда попал ее отпечаток. Конечно, эксперты тщательно изучили этот совпадение. Это был второстепенный момент в деле об убийстве, которое в остальном было довольно простым, и того строителя признали виновным.

– Ладно, а что случилось с той полицейской? – У Мишель было предчувствие, что эта история не закончится хорошо.

– Ее обвинили в даче ложных показаний. Отпечатки пальцев однозначно доказали, что она была там – пусть бы она отрицала это сколько угодно.

– И данные не подвергли сомнению? Зачем ей было говорить, что ее там не было, если она там была? Это бессмысленно.

– Да, но эксперты по отпечаткам пальцев были уверены в своей правоте. Ты же знаешь, какими бывают полицейские. Они стоят на своем. Ни за что не признают, что могли ошибиться.

– Но, Джордж, мы же знаем, что отпечатки пальцев – это не стопроцентная гарантия. В отличие от ДНК.

– Ах! Ученые против экспертов по отпечаткам пальцев.

– Я не говорю, что мы лучше. Просто это другой стандарт доказательств. Грубо говоря, это сопоставление обоев. А похоже на Б, значит, они совпадают. Не очень научно.

– Попробуй сказать это полиции в те времена, – вздохнул Джордж.

– Что же произошло?

– На суде над полицейской в ее защиту выступил эксперт по отпечаткам пальцев из штатов. Он полностью опроверг показания дактилоскопистов, указав, что те не только ошибочно идентифицировали отпечаток, но и использовали устаревшие методы проверки. Это был настоящий мастер-класс по разгрому экспертных показаний. Сначала он подтвердил сходства, на основании которых эксперты пришли к выводу, что отпечаток с места преступления совпадает с отпечатком этой женщины. Он зашел так далеко, что указал на них один за другим, сопоставляя витки, петли и формы гребней. Полицейские были довольны. Но затем он нанес решающий удар и указал на различия. Заявил, что они проделали лишь половину работы. Нам, ученым, кажется очевидным, что простое сопоставление ненаучно. Мы регулярно проверяем доказательства и убеждаемся в их надежности. Но эти упрямые полицейские эксперты! – Мишель слышала презрение в голосе Джорджа. – Они ошибались во всем. Ну, тогда разразился настоящий ад. Полиция, эксперты по отпечаткам пальцев и суды были в ярости. Дело о лжесвидетельстве развалилось, и ту женщину оправдали. Слава Богу.

– Бедняжка, – вздохнула Мишель. – Это испытание, наверное, было для нее просто ужасным.

– Было. После, казалось бы, все должно было наладиться. Но строитель, осужденный за убийство, подал апелляцию, сославшись на то, что данные об отпечатках пальцев, на основании которых его осудили, были недостоверными. Это логично. Любой уважающий себя адвокат сразу бы ухватился за этот прецедент. В общем, строителя отпустили, и полиция осталась с носом.

– Ну, виноваты в этом только они сами.

– Вот в чем загвоздка. Шотландские эксперты по дактилоскопии отказывались признавать свои ошибки и продолжали использовать устаревшую систему еще несколько лет, пока в 2006 году их не заставили передать доказательства, основанные на дактилоскопии, нам, судмедэкспертам.

Мишель была в шоке.

– Черт возьми. Сколько людей могли быть ложно обвинены в преступлении только на основании отпечатков пальцев? А как же нераскрытые убийства? Разве не следует пересмотреть доказательства по дактилоскопии? Может, их удалось бы раскрыть.

Ей пришло в голову, что убийство Дженни могло стать жертвой этой грандиозной халатности.

– Ну, сейчас это уже не такая проблема, ведь у нас есть доступ к ДНК-экспертизе. Она дает ту степень уверенности, которая раньше даже не представлялась возможной. Но ты права: дело Дженни О'Брайен, возможно, осталось нераскрытым не только из-за недобросовестного полицейского, но и из-за недобросовестной интерпретации данных дактилоскопической экспертизы. Это расследование открыло настоящий ящик Пандоры. Боже, помоги нам.

Мишель закончила разговор и села, опустив голову на руки. Тяжесть ситуации упала на ее плечи. Моника хотела, чтобы она изучила отпечатки пальцев и поискала совпадения в ирландской базе данных, и это было достаточно просто. Но вся грязная работа лежала на шотландской стороне, и, судя по всему, Джордж был в ней по уши.

Как раз когда Мишель подумала, что хуже быть не может, и собралась уходить с работы, ей позвонил отец Терри.

– Привет, Дон.

– А, Миш, как хорошо слышать твой голос! – Мишель закатила глаза, пока Дон осыпал ее любезностями. Оба знали, о чем пойдет речь. – Послушай, Мишель, мы знаем, что Терри досталось из-за всей этой истории с Хантом. Мне нужно позаботиться о ней и проследить за тем, чтобы она сосредоточилась на новой работе. Пару дней назад я давал показания в полиции, и мне сказали, что криминалисты будут пересматривать следы, оставленные на месте преступления, так что я догадался, что ты можешь быть к этому причастна. Я не хочу, чтобы она переживала из-за этого пересмотра дела о смерти Дженни.

Мишель слышала дрожь в голосе этого грубоватого мужчины. Что ему оставалось делать? Это была безвыходная ситуация.

Он не мог ничего поделать. Мишель заверила Дона, что никому не скажет о деле. Но она знала наверняка – Терри будет в ярости, когда узнает, чем она занималась за ее спиной.

Она готова на все ради Терри. Та винила себя в смерти Дженни – они обсуждали это не раз на протяжении многих лет, обычно после того, как выпивали лишний бокал Совиньон Блан. Терри верила, что если бы в тот день пошла с Дженни по короткой дорожке через лес, то смогла бы предотвратить нападение.

По ее мнению, она заслужила все беды, которые с ней случились. Мишель иногда задавалась вопросом, не сознательно ли Терри подвергала себя опасности. Как в случае с Хантом. Она ведь сама вовлекла его в расследование убийства Рейчел Рис, сама его разыскала – вот и считала, что вполне заслужила наказание за это. Как будто полусмерть могла что-то решить.

Мишель покачала головой, словно пытаясь избавиться от навязчивых мыслей. «Нет, Терри никогда бы не сделала ничего подобного. Возьми себя в руки», – упрекнула она себя.

12

Терри договорилась с Джимми о совместном уходе за собакой: она обеспечивала Белле жилье и питание, а он присматривал за ней, пока она была на работе. Вопрос о расходах на содержание собаки не обсуждался, но она считала, что это небольшая плата за компанию Беллы и душевное спокойствие, которое Терри испытывала, когда та была рядом. Джимми настоял на том, чтобы привезти Беллу к ней в квартиру в воскресенье утром. Терри подозревала, что на самом деле он хотел провести последнюю ночь, свернувшись калачиком с Беллой на вонючем диване в своем кабинете. Это было довольно мило.

Попрощавшись с Джимми, Терри надела на Беллу комбинезон, и они отправились гулять по набережной. Было холодно и сухо – идеальный день для прогулки, – но уже через двадцать минут Белла решила, что с нее хватит, и дернула поводок, чуть не повалив Терри.

В душе Терри почувствовала облегчение. Она полагала, что с борзой придется гулять часами, но, похоже, собака вполне впишется в ее малоподвижный образ жизни. Остаток воскресенья они провели, растянувшись вместе на диване.

Еще одним преимуществом было то, что Терри не чувствовала необходимости постоянно проверять и перепроверять замки. Каждый раз, когда кто-то из соседей открывал или закрывал дверь, у Беллы шевелились уши и она вскакивала на ноги, как самопровозглашенный местный сторож.

На следующее утро, после самого крепкого сна, который у Терри был за долгое время, она завезла Беллу в морг, чтобы Джимми присмотрел за ней, а затем поехала в «Вальтер Скотт Хаус». Она как раз составляла отчет по делу в офисе ОПНП, когда пришли Мэри и Боб.

Мэри заметила, что Терри настороженно поглядывает на шаткую стопку папок на ее столе.

– Это всего лишь половина дел, переданных из коронерской службы.

– Пустая трата времени, – вздохнул Боб. – Эти смерти произошли много лет назад.

Он прошел мимо и нарочно толкнул стопку локтем. Папки разлетелись по полу.

Терри досчитала до пяти. Чтобы иметь дело с Бобом, ей понадобится ангельское терпение.

– И к чему ты клонишь, Боб? Так и работает пересмотр нераскрытых дел. Ключевое слово здесь – «нераскрытых».

Мэри заверила Терри, что, несмотря на его отношение, Боб Патерсон – очень хороший детектив. Просто у него была такая особенность – постоянно действовать начальству на нервы. Терри надеялась, что Мэри права насчет его способностей, потому что его настрой действительно начинал раздражать. Дело было не только в его отношении. Терри давно привыкла к тому, что мужчины ее недооценивают, и использовала это в своих интересах – они никогда не ждут такого поворота событий. Она слышала, как Боба называли «настоящим мужчиной», и для нее это было синонимом закоренелого женоненавистника. Но это было нечто другое. Она не думала, что могла ему доверять. Более того, она была уверена, что и не сможет. Ей придется быть с ним осторожной, не давать повода думать, что она чувствует угрозу. Хотя она и чувствовала.

Боб проигнорировал ее и тяжело опустился в кресло. Пока Мэри собирала то, что упало на пол, Терри взяла с ее стола пачку оставшихся документов и бросила их на стол перед Бобом.

– Можешь сосредоточиться на этом. Посмотри, какими «методами расследования» пользуются твои уважаемые коллеги.

Она взяла куртку и сумку.

– Мэри, у меня днем назначена встреча. Оставляю тебя за главную.

Терри была рада вырваться из удушающей атмосферы ОПНП. Ей нужно было найти способ освоиться в новой роли. Если она потерпит неудачу из-за того, что не сможет справиться с этим козлом, это станет настоящей катастрофой. Но об этом она подумает позже – пока она направлялась на свой первый сеанс терапии к психиатру, доктору Мейв Прайс. Предстоящая встреча ее тревожила. Говорить о своих чувствах – не ее конек. Но, может, ей удастся хотя бы высказаться по поводу Боба.

Терри припарковалась на территории клиники «Рокроуд», втиснувшись между двумя огромными «Рендж Роверами», ни один из которых не выглядел так, будто ему приходилось часто выезжать на бездорожье. Здание было столь же громоздким и внушающим страх. Именно в такие моменты Терри задумывалась о своем выборе профессии. В судебной медицине зарабатывали мало, по крайней мере по сравнению с отраслями медицины, где можно было подзаработать на частных клиентах или частных делах. Но все же деньги – это не все.

Главная приемная была со вкусом оформлена и отличалась спокойной атмосферой. Терри знала, что о больнице Святого Винсента, расположенной чуть дальше по улице, такого сказать нельзя. Неудивительно, что Управление по охране труда и безопасности в медицине теряло врачей и медсестер, уходящих в частный сектор.

Терри направили на первый этаж. Психиатрическое отделение находилось в конце коридора за двойными стеклянными дверями. Внутри, в зоне ожидания, пары больших, выглядящих уютно диванов стояли на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы обеспечить людям некоторую степень уединения. Стены украшали рамки с фотографиями, на которых были запечатлены работающие там психиатры и психологи. Терри подумала, что их, наверное, сильно отретушировали – не могли же они все быть такими красивыми?

Терри была рада, что обратилась к настоящему психиатру, а не психологу или психоаналитику. Она до сих пор не до конца понимала, в чем заключаются различия, но доверяла врачам, а Мейв Прайс была практикующим доктором, а не теоретиком.

Терри чувствовала себя не в своей тарелке, но, как сказал ей отец по телефону накануне вечером: «Ты не сошла с ума, ты пережила травму». А доктор Прайс как раз была специалистом по посттравматическому стрессовому расстройству.

Терри подошла к администратору, которая, судя по всему, не заметила, как она вошла. Девушка была закутана в огромный кардиган цвета фуксии, который выглядел так, будто она связала его сама, и, похоже, была поглощена чтением книги. Терри прокашлялась, чтобы дать о себе знать. Вздрогнув от неожиданности, администратор быстро отложила книгу и выпрямилась, смутившись, что ее застали за отлыниванием от работы. Терри не могла не заметить, что книга, которую она отодвинула в угол стола, была одним из тех современных любовных романов, которые так любила партнерша ее отца, Эйлин.

– Извините, я немного рано. Не хотела мешать вашему перерыву. Я пришла на прием к доктору Прайс.

Женщина быстро пришла в себя и перевела взгляд на экран компьютера, стоявший перед ней.

– Доктор О'Брайен?

Она казалась неуверенной, и Терри поняла, что, вероятно, совсем не похожа на коллег этой женщины. Обычно она считала это преимуществом, но здесь, в этой изысканной обстановке, Терри было неуютно. Врачи в этом здании, без сомнения, покупали в «Браун Томас» сдержанную дизайнерскую одежду, подходящую для работы с состоятельными дублинскими пациентами. Скорее всего, они укладывали волосы, душились и ухаживали за ногтями, а не одевались так, чтобы в любой момент суметь пробраться через поле к месту ужасного убийства или находки разлагающегося тела. Судебные патологоанатомы не пользовались услугами химчистки. Если вещь нельзя было засунуть в стиральную машину, она не стоила того, чтобы ее иметь. Хотя, с другой стороны, Терри не была против хорошей пары туфель. У каждого свои слабости.

Терри кивнула в ответ на вопрос администратора.

– Доктор Прайс пока на приеме. Она выйдет к вам через минуту. А пока, пожалуйста, присаживайтесь. Может, принести вам кофе?

– Было бы здорово, – Терри взглянула на бейдж, прикрепленный к кардигану, – Ифа.

Доктор Прайс появилась ровно в 14:30 и провела Терри через еще одну двойную дверь в офисную зону, а затем – в красиво обставленную комнату, оформленную в успокаивающих оттенках зеленого и бежевого. По комнате были расставлены лампы, создававшие расслабляющий свет. «Здесь даже уютнее, чем в моей квартире», – с грустью подумала Терри. Доктор Прайс мягко подвела ее к одному из роскошных кресел, а сама села напротив. Терри подумала о том, сколько эта сессия будет стоить Министерству юстиции.

Она почти не помнила, что именно рассказала доктору Прайс, когда та навещала ее в отделении интенсивной терапии. Большую часть времени она находилась под воздействием опиатов. Однако у нее было ощущение, что психиатр знает о ней гораздо больше, чем Терри когда-либо могла рассказать даже Мишель, а ведь она была ее лучшей подругой и доверенным лицом.

К счастью, с доктором Прайс – которая сказала, что можно обращаться к ней просто «Мейв», – было легко поговорить. Терри она понравилась, и она сразу же расслабилась в ее компании.

– Ну, Терри. Расскажите, как изменилась ваша жизнь с нашей последней встречи.

– Да… ну, знаете. Все нормально, – ответила Терри уклончиво, пожав плечами.

Мейв положила руки на колени и наклонила голову набок. Это не предвещало ничего хорошего – Терри явно ответила не так, как нужно.

– Ну, не совсем нормально.

Она с надеждой посмотрела на сидящую напротив доктора Прайс, но та оставалась бесстрастной, а ее искусно накрашенные глаза пристально смотрели на Терри, ожидая, когда она продолжит. Казалось, она даже не моргала. Терри почувствовала, как напрягается. Тишина заставляла ее чувствовать себя неловко. Она потерла ладони друг о друга, а затем заметила свои обкусанные ногти и спрятала руки под бедрами.

– Почему бы вам не рассказать, что вы думаете о Руперте Ханте? – предложила Мейв.

Услышав его имя, Терри вздрогнула. Ей показалось, будто ей дали пощечину.

– Я его ненавижу, – прошипела она, удивив саму себя. – Он выставил меня дурой. Я до сих пор не могу поверить, что дала себя обмануть. Я не из тех, кем легко манипулировать.

– Так вы злитесь потому, что, как вы сами сказали, он вас опозорил, а не потому, что он пытался вас убить?

– Но он же меня не убил, – возразила Терри.

– Вы же понимаете, что не виноваты в поступках Руперта Ханта? Судя по тому, что вы рассказывали раньше, – Терри почувствовала, как к лицу приливает жар, и затаила дыхание, – этот человек вас подготовил. Он долго вел эту игру, ожидая достойного соперника, кого-то, кто признал бы его гениальность.

– Да. И козой отпущения оказалась я. – Терри без сил откинулась на спинку стула и подтянула к себе ноги.

– Вы не виноваты в том, что произошло, Терри. Виноват Хант, – напомнила Мейв, пытаясь ее успокоить.

Терри крепко зажмурила глаза.

– Вы знаете, я до сих пор вижу его. Когда я закрываю глаза, я вижу, как он бросается на меня, и чувствую этот кремень в руке. – Она подняла веки. – А иногда я даже жалею, что не убила его.

– Это вполне понятно. Но вы должны помнить, что теперь он не может вам навредить. Он находится за решеткой, где не представляет опасности ни для вас, ни для других женщин.

– Я знаю, знаю. – Терри опустила ноги на пол. – Техники дыхания помогают.

Ей не хотелось, чтобы психиатр плохо о ней подумала или решила, что она психически нестабильна.

– Вы не думали о лекарствах? – спросила Мейв, делая записи в блокноте.

Терри горько улыбнулась.

– А алкоголь считается?

Мейв улыбнулась в ответ.

– Нет.

Терри рассказала о том, что случилось в ее жизни после происшествия, как она вернулась на работу и о тех моментах, которые вызывали у нее неприятные воспоминания, стараясь при этом не выглядеть как женщина, жаждущая мести. Она даже вскользь упомянула о взаимоотношениях на работе, отнесясь к своей проблеме с Бобом с юмором.

К этому вопросу они еще могли бы вернуться. После такой длинной речи Терри почувствовала себя выжатой и измученной.

Ближе к концу сеанса Терри шутя рассказала психиатру, что взяла Беллу в качестве собаки-терапевта.

– Какая замечательная идея! – воскликнула Мейв.

Оказалось, что она сама была большой любительницей собак. Оставшиеся несколько минут она провела, показывая Терри фотографии своего бородатого колли и лерчера. Терри пообещала, что сфотографирует Беллу и покажет ей снимок на следующем приеме.

По дороге обратно в город Терри пыталась отвлечься от сеанса терапии, сосредоточившись на том, что ей предстояло сделать в ближайшие дни. Мимо нее с воем сирен пронеслась скорая помощь. Это напомнило ей, что были люди, которым приходилось гораздо хуже, чем ей. И в этот момент ей на ум пришла Мэгс.

К тому моменту, как Терри подъехала к моргу, Джимми уже подготовил Беллу к передаче. Она решила заехать в парк, чтобы посмотреть, не встретится ли ей там Мэгс, поэтому не стала задерживаться, да и Джимми не был любителем светских бесед.

Терри припарковалась как можно ближе к воротам Каслнок. Белла неохотно вышла из машины. Уже темнело, но вокруг все еще было немало людей. Терри полагала, что вскоре на смену милым собаководам и бегунам придут злоумышленники. Она вздрогнула, на мгновение вспомнив, как на нее напали в парке, и Белла посмотрела на нее своими нежными карими глазами, словно почувствовав ее страх. Терри погладила собаку по голове, ища утешения, и пошла дальше, натянув капюшон куртки, чтобы немного защититься от прохладного ветра.

Белла бежала рядом, навострив уши, пока Терри шла к месту, где в последний раз разговаривала с Бернис – самопровозглашенной матерью бездомных девочек из Феникс-парка. Терри надеялась, что та по-прежнему присматривает за этой местностью и следит за своими девочками.

Задержавшись на несколько минут у деревьев, которые Белла сочла достойными тщательного обнюхивания, Терри увидела выходящую из тени фигуру.

– Хорошая леди-доктор вернулась. – Знакомый голос с сильным дублинским акцентом. – Рада видеть, что ты теперь в лучшей компании.

Терри улыбнулась высокой рыжеволосой девушке.

– Привет, Бернис. Рада тебя снова видеть.

– А кто твой друг?

– Белла. – Терри крепко держала собаку за ошейник, так как та рвала поводок, пытаясь как следует познакомиться с Бернис. К удивлению Терри, та подошла и опустилась на колени рядом с собакой. Белла дружелюбно облизывала ее лицо, хвостом хлестая Терри по ноге.

– Я предпочитаю животных людям, – сухо заметила Бернис, а затем встала, возвысившись над Терри. – Так и зачем ты тут слоняешься?

– Я надеялась встретить Мэгс. Я за нее переживаю. Ты слышала про детектива, которого застрелили?

Бернис скорчила гримасу.

– Невелика потеря.

Терри постаралась сохранить невозмутимый вид.

– Ты его знала?

– Можно и так сказать. И я повторю: невелика потеря. Но какое это имеет отношение к Мэгс? – Бернис выглядела настороженной.

– Я встретилась с ней, и она рассказала мне о своем новом знакомом. Каком-то дилере. Джейке, кажется. Ходят слухи о новой банде, которая пытается занять место на рынке, и я боюсь, что Мэгс может оказаться не в своей среде. А она, похоже, думает, что этот парень пытается ей помочь.

Терри притянула Беллу к себе. Бернис достала вейп из кармана куртки и глубоко затянулась, а затем выпустила облако сладко пахнущего дыма Терри в лицо.

– Есть идеи, где она может быть?

Бернис наконец заговорила.

– Этот подонок Джейк зацепил ее. Ей всего семнадцать, понимаешь? А она уже пережила в жизни столько дерьма.

Когда ей было четырнадцать, ее мать привела в дом своего неудачника-бойфренда. Он издевался над Мэгс. Как ты думаешь, мать захотела ей поверить, когда та наконец рассказала, что он с ней вытворяет? – Терри покачала головой. – Нет, она выкинула дочь на улицу, оставив ее без денег и крыши над головой. Свою собственную дочь. Иногда именно женщин нужно опасаться.

Терри посмотрела на Бернис и задумалась о ее прошлом. «Как она оказалась здесь?» Было в ней что-то… притягательное. Терри она нравилась и, судя по всему, Белле тоже.

Бернис сделала еще одну затяжку.

– Ты этого от меня не слышала, но ходят слухи, что Хейзы – ну, они не из тех, с кем стоит связываться. Они затаились с тех пор, как Хиггинса прикончили. Говорят, перенесли свою деятельность в Дроэду. Эта глупая стерва, наверное, уже прикована к кровати.

Терри будто ударили, выбив весь воздух из легких.

– Наверное, всех не уберечь.

– Нет, но нужно попробовать. Вам лучше убираться отсюда, доктор О'Брайен. Даже эта собачка не сможет обеспечить вам безопасность, – сказала она, почесав Беллу за ушами.

Они смотрели, как Бернис скрывается в тени. Терри осознала, что уже почти стемнело, и задрожала. Ей вдруг показалось, что она уязвима и беззащитна. Собака подняла на нее глаза.

– Хорошая девочка. Давай последуем совету Бернис и поскорее уйдем отсюда.

13

Детектив-суперинтендант Джон Фрейзер просматривал стопку показаний, лежавшую на его столе.

Так всегда бывало через неделю после начала расследования убийства – переизбыток информации, но мало весомых улик. Однако в этом расследовании он не хотел оказаться в такой ситуации.

Убитый детектив был громкой новостью, и пресса постоянно искала комментариев и свежих сведений. С этим он мог справиться – проблема заключалась разве что в заместителе комиссара. Вдохновляющая речь «Я полностью уверен в твоих способностях, Джон», произнесенная ранее тем утром, должна была заставить его нервничать.

Самым очевидным объяснением было заказное убийство, организованное бандой Хейза, и прошедший накануне вечером содержательный разговор с К. И. Перезом из Национальной полиции в Жироне, его испанским контактом в отделе по борьбе с наркотиками и организованной преступностью, давал основания полагать, что его подозрения верны.

Донал Хейз был профессиональным преступником, и его карьера началась еще в подростковом возрасте, когда он занимался мелкими правонарушениями: кражами со взломом, угоном автомобилей, сбытом краденного – ничего серьезного. Позже он перешел на новый уровень и занялся наркотиками. Но действительно все пошло наперекосяк, когда в 1985 году Донал женился на Лу Уорд.

У Лу были амбиции, и она хотела, чтобы Донал стал главной фигурой в Дублине. Семья Хейзов вскоре стала печально известной – они были жестокими и одержимыми деньгами, что, по сути, привело к их падению. Утверждалось, что Донал был причастен к вооруженному ограблению отделения Банка Ирландии на Сент-Стивенс-Грин в девяностые годы, в ходе которого брат Лу, Шеймус, был застрелен, а ее отец – арестован. Уорд-старший позже скончался в тюрьме Маунтджой, отбывая пожизненный срок.

В любом случае, вскоре после этого семья исчезла. Когда они объявились в Ливерпуле, дела у них начали налаживаться. Вот уж потеря для Ирландии. Благодаря своим связям Донал проник в мир наркотиков в центральных районах города, а также открыл пару секс-шопов – прикрытие для их деятельности в секс-индустрии и удобный способ отмывания денег. Теперь у них было несколько легальных предприятий в Великобритании, в том числе клиника эстетической косметологии в модном районе Ливерпуль-Докс, которой управляла их дочь Кива. С тех пор она переименовала себя в Черри Хейз – более англизированное и гламурное имя, подходящее для нового предприятия. Фрейзер видел фотографии Лу, сделанные на свадьбе футболиста в 2022 году, и, судя по всему, она была постоянной клиенткой клиники своей дочери. Примерно в то же время Донал и Лу собрали вещи и переехали в Испанию.

Перез рассказал Фрейзеру, что испанские власти следили за Хейзами с момента их переезда, и с удовольствием поделился имеющейся информацией. Проблема заключалась в том, что ее было не так уж много. Фрейзер был озадачен, когда Перез объяснил, что Донал Хейз отошел от дел. Говорили, что он страдает деменцией и заперся на уединенной семейной вилле в небольшой прибрежной деревушке, что недалеко от Жироны, где за ним круглосуточно ухаживают сиделки.

Перез подозревал, что семья собирается уехать из Испании, поскольку в последний год они вели себя довольно пассивно. Он предположил, что сочетание деменции Донала и доминирования влиятельных российских, восточноевропейских и североафриканских банд не позволило им прочно закрепиться на испанском рынке, а несколько громких изъятий наркотиков в порту Саутгемптона нанесли серьезный ущерб их бизнесу в Великобритании. Ирландия казалась очевидным выбором, если жена Донала, Лу, взяла на себя роль главы семьи. Возвращение к своим корням. Было тревожно, если она обладала полным контролем над бандой. Она могла быть безжалостной и непредсказуемой. Что касается их детей, Черри демонстрировала пугающее сходство с матерью, а Донал-младший и Лиам были жестокими, но не самыми умными, а это взрывоопасная комбинация.

Если Лу собиралась вернуться домой, у нее, возможно, были тут старые враги. Был ли Хиггинс одним из них?

Не было никаких данных о том, что кто-либо из Хейзов побывал в Ирландии, но это не означало, что Лу не руководила операцией по расширению бизнеса со своей роскошной виллы или что кто-то из них не мог незаметно проникнуть через Белфаст. Фрейзер уже довольно долго изучал возможность того, что Хейзы давно закрепились в Ирландии, выжидая подходящего момента и восстанавливая связи. Хиггинс узнал об этом от своих источников и не видел причин сомневаться в информации. Возможно, сосредоточились на секс-бизнесе, а не на наркотиках, что позволяло им действовать скрытно.

Но если бы Хейзы начали поставлять наркотики на ирландский рынок, это нарушило бы хрупкое равновесие между существующими наркосиндикатами. Джону не нужна была еще одна тотальная война за сферы влияния.

Он присматривался к Хиггинсу еще до его убийства – подозревал, что тот затеял что-то нечистое. Неслучайно многие рейды его команды заканчивались провалом. Кто-то изнутри, должно быть, передавал информацию Хейзам, и имя Хиггинса вышло на первый план. Он был умен, в этом не было сомнений, но его финансовое положение стало предметом секретного расследования. Как полицейский и учительница купили дорогой дом в зеленом районе Фоксрок? Непонятно.

Вернувшись к словам Боба Патерсона, Фрейзер еще раз проанализировал все детали. Боб признался, что, по его мнению, Хиггинс проявлял слишком большой интерес к квартире, за которой они вели наблюдение, но он считал, что это просто «проверка товара». Он подозревал, что Мартин незаметно проникал в квартиру и выходил из нее. Фрейзер строго отчитал офицеров, которые должны были следить за этим местом, но у всех было перегруженное рабочее расписание, и он признал, что невозможно наблюдать за квартирой круглосуточно. У Хиггинса было достаточно возможностей проникнуть туда незаметно – он знал график дежурств.

Фрейзер прямо спросил Боба, не находился ли Хиггинс на содержании у Хейзов. Тот категорически это отрицал, но Фрейзер не был уверен в том, что это правда. Следующие несколько недель помогут узнать, прекратилась ли утечка информации. Если да, то станет очевидно, что крысой был Хиггинс. Если нет… что ж, тогда у них серьезные неприятности.

Тем не менее, было как-то не по-человечески, что тот, кто за всем этим стоял, приказал убрать Хиггинса, а потом выставил тело на всеобщее обозрение. Правило номер один: никогда не гадь у собственного порога.

Фрейзер вел расследование по делу о торговле людьми, наблюдая и выжидая. Его коллеги из Национального бюро по борьбе с наркотиками и организованной преступностью уже почти выяснили, откуда на ирландский рынок поступает все больше наркотиков и кто их распространяет. Они планировали скоординированный рейд против этой операции и ее участников. Но теперь Хейзы были начеку. Они довольно тщательно очистили квартиру – Моника Маккензи до сих пор ругала его за это. Помещение облили отбеливателем, но оно все равно было полно отпечатков пальцев и ДНК. Если там было что-то полезное, он знал, что ее команда это найдет.

Джон опустил голову на руки. Иногда очевидный ответ не всегда правильный. Он согласился с Терри насчет изуродованного тела Хиггинса. Раньше он не сталкивался с подобным при таких убийствах. Может быть, у банды Хейза были другие планы. Они думали, что Хиггинс их предал? Было ли его убийство уловкой, чтобы запугать тех, кто достаточно глуп, чтобы угрожать их сдать? Или это банда Кэрролла намекала Хейзам с ними не связываться? Вариантов было много, а доказательств еще не хватало.

Фрейзер помассировал виски – он чувствовал тупую пульсацию, предвещавшую головную боль. У него имелись и другие неотложные дела, ближе к дому. Он взял мобильный – больше откладывать было нельзя.

– Привет, Терри, – сказал он, когда она ответила на звонок. – Сказать это нелегко: у меня есть новости о Ханте.

Ему вдруг захотелось самому приехать к ней, чтобы убедиться, что, когда она услышит его следующие слова, с ней все будет в порядке. Он постарался сделать это как можно более бесстрастно.

– Завтра он предстанет перед судом. Главный прокурор согласился предъявить ему обвинение в убийстве сестер и покушении на твое убийство.

– А как же остальные? – возмущенно спросила Терри. – Разве наркоманы и проститутки не в счет?

«Резкая, как всегда», – с облегчением подумал Фрейзер, прежде чем продолжить.

– Над этим мы еще работаем. Благодаря Мишель у нас появились зацепки по поводу скелетных останков, извлеченных из кладовой Ханта.

– Мне придется идти в суд?

Фрейзер услышал дрожь в ее голосе.

– Нет. Это всего лишь формальность, – успокоил он ее. – Наверное, для твоего же блага лучше не идти. И не волнуйся, у него нет ни малейшего шанса выйти под залог.

На другом конце провода наступила пауза.

– Он что-нибудь признал?

– Нет. Ничего. И похоже, что не признает.

После звонка Фрейзера Терри весь вечер не могла успокоиться и не сомкнула глаз. В конце концов, в 4 часа утра она сдалась, включила телевизор и, утешая себя, стала смотреть реалити «Продажи с видом на закат», представляя, как живет в роскошном доме стоимостью в несколько миллионов долларов с бесконечным бассейном в Голливуд-Хиллз. Выпив уже вторую чашку кофе подряд, она решила: ей нужно пойти в суд.

Доктор Прайс сказала, что Терри следует столкнуться со своими демонами. А Руперт Хант был одним большим чертовым демоном.

Томас казался немного озадаченным, когда Терри появилась в морге чуть раньше половины восьмого с Беллой на поводке, но промолчал. Он приготовил ей чай с тостами, дал Белле собачье печенье и оставил ее одну. В течение часа Терри сидела, глядя в окно и настраивая себя на встречу с Хантом, а затем заказала такси. Хотела оказаться в суде заранее, чтобы посмотреть, кто явится на судебное заседание по делу серийного убийцы.

СМИ были представлены в полном составе. Терри узнала нескольких репортеров, поэтому осталась снаружи, пока ажиотаж не уляжется. В других залах тоже шли заседания, и у прохода царила суматоха: люди толкались, спорили, а очередь извивалась по ступенькам. Самодовольные юристы и назойливые полицейские обходили эту толпу. Терри стояла рядом с группой курильщиков, которые делали последнюю затяжку перед тем, как, скорее всего, соберутся войти и встретиться со своей судьбой.

Она подождала, пока в зоне охраны не стало тихо, и только тогда, опустив голову, подошла к стеклянным дверям уголовного суда. Она была одета так же, как и большинство постоянных посетителей, – в толстовку с капюшоном, джинсы и кроссовки, – поэтому никто не обратил на нее внимания.

Третий этаж был забит полицейскими, юристами и их клиентами, а также обеспокоенными родственниками, которые толпились у дверей залов судебных заседаний. Двери под номером 20, где должен был появиться Хант, по-прежнему были закрыты для посторонних, но полицейские и сотрудники суда постоянно ходили туда-сюда. Терри не хотела быть замеченной. Не хотела, чтобы кто-либо, особенно Фрейзер, знал, что она здесь. Когда открылись двери зала № 18 и люди стали входить, она проскользнула вместе с ними, заняв место в заднем ряду – безопасное место, где можно было подождать, пока она не сможет незаметно пробраться в другой зал.

В передней части зала стояли группки юристов, а на периферии словно висели в воздухе двое мужчин. Перед Терри сидела элегантно одетая женщина средних лет в сопровождении мужчины в дорогом костюме. Он погладил женщину по руке, и Терри задалась вопросом, кто он такой – слишком нарядный для судебного волонтера или сотрудника службы поддержки семей жертв.

Ее напугал громкий хлопок. За скамьей открылась дверь, и в зале появился коренастый мужчина с черными как смоль волосами, гармонирующими с черной мантией; в руках он держал длинный посох. Его лицо напоминало мордочку мопса, а маленькие глазки бегали по залу, словно он надеялся утихомирить всех одним лишь своим присутствием. Внезапно он поднял посох, трижды ударил им по полу и прорычал:

– Всем встать, судья Хендерсон идет.

Терри соскочила со своего места. Через пару секунд в зал с важным видом вошел судья Хендерсон: его густые волосы, едва проглядывавшие из-под парика, завивались у ушей, а мантия развевалась за спиной. Он окинул зал суровым серым взглядом, явно недовольный тем, что увидел, и наконец занял свое место. Невысокий мужчина поклонился и вышел.

«Так вот он какой, Вешающий Хендерсон», – подумала Терри. Он, безусловно, выглядел соответствующим образом. Она слышала рассказы о том, что творится в его суде.

Ей самой никогда не приходилось представать перед ним – он не занимался делами об убийствах, ведь его специализацией были случаи серьезного домашнего насилия. Он требовал уважения от всех сторон, и, по общему мнению, он его заслуживал. Хендерсон славился своей проницательностью, и его решения обычно были точны. Он не брал пленных и, по словам старшего сержанта Мэри Хили, без колебаний выносил суровые приговоры, если считал их уместными.

Началось рассмотрение первого дела. Терри заметила, что юристы обращались к судье с почти благоговейным почтением. Они знали, что одно неверное слово может иметь для их подзащитного плачевные последствия.

Терри взглянула на часы – 10:15. Она тихо встала и вышла.

В зале № 20 не осталось ни одного свободного места. Прошел слух, что здесь появится самый плодовитый серийный убийца Ирландии, и все захотели взглянуть на этого монстра. Детективы, занимавшиеся этим делом, расположились в задней части зала слева от двери. Терри, опустив голову, прокралась на противоположную сторону. Заметив небольшую брешь на скамье, она втиснулась между парнем, одетым почти так же, как она, и репортершей, стучавшей по клавиатуре ноутбука и не обращавшей внимания на окружающих. Вооруженные полицейские расположились по всему залу, около дверей, а также по обе стороны от скамьи подсудимых – скамьи, на которой должен был сидеть Хант.

1.Британское игровое шоу со словесными и математическими заданиями. – Прим. пер.

2.Костюмы химической защиты. – Прим. ред.

3.Ирландская вещательная организация. – Прим. пер.

4.Старшее звание, обычно руководит оперативными подразделениями, крупными расследованиями или административными функциями в рамках полицейского подразделения. – Прим. пер.

5.Многофункциональный складной нож. – Прим. пер.

6.Сеть магазинов, специализирующаяся в основном на продуктах питания и одежде. – Прим. ред.

7.В оригинале «Slange! Here's tae us, wha's like us? Gey few an' they're a' deid». Это довольно распространенное шотландское выражение, которое часто произносится с юмором и некоторой долей самоиронии, подчеркивая «опасность» тех, кто произносит тост. – Прим. пер.

8.Пасти овец в парке Сент-Стивенс-Грин могут только обладатели звания почетного гражданина. Старинная традиция, некогда имевшая смысл, теперь – просто забавное дополнение к званию. – Прим. ред.

9.Мария Целеста – корабль-призрак. Его нашли в 1872 году со всеми вещами и провизией, но без экипажа – он пропал без следа. – Прим. ред.

10.В оригинале «To live and die by» – идиома, означающая «главный жизненный принцип», «то, от чего зависит жизнь/успех». Каламбур же в том, что профессии Терри и Мишель напрямую связаны с жизнью и смертью. – Прим. ред.

11.Игра, в которой нужно угадать слово из 5 букв за 6 попыток. – Прим. пер.

12.Магнитно-маркерная доска на треноге или колесиках, оснащенная зажимом для крепления бумажного блока. – Прим. ред.

Pulsuz fraqment bitdi.