Kitabı oxu: «Салима - путь между мирами»

ГЛАВА 1

Когда-то давным-давно, когда на земле еще жила магия и люди верили в существование дней, что соединяют мир людей и мир духов, на опушке леса располагалась маленькая, неказистая избушка.

Жители местных деревень старались обходить дом стороной. Времена были темные, все непонятное, необъяснимое и магическое вызывало жуткий страх у обычного люда, и только в совсем безвыходных ситуациях, когда дело стояло между жизнью и смертью, приходили в избушку на поклон. И жительница странного дома помогала. Женщина была не старая и не молодая, совсем не похожая на тех старух, что сейчас нам показывают в сказках, — без бородавок на носу. Можно было сказать, что ведьма легко могла стать одной из уважаемых жительниц селений, что находились вокруг леса, где жила женщина, если бы захотела! Но Салима — так звали нашу ведьму — желала жить одна в лесу.

Эта история произошла в канун всех святых. В этот день, как гласят поверья, на землю могут приходить души умерших людей; большинство из них — это добрые души живших ранее и давно скончавшихся людей, они приходят к своим родственникам и потомкам. Иногда помогают словом, если их готовы услышать, но в большинстве своем — посмотреть, как теперь живут их потомки и сородичи на земле без них, вспоминают ли родственники, друзья, и отведать приготовленное угощение.

Салима знала про массовый приход духов на землю, а еще она знала про древнее пророчество, которое гласило, что в день, когда потомки не выйдут и не совершат тысячелетние ритуалы, духи останутся на земле. Сегодня все шло к тому, чтобы пророчество стало былью. Празднование отменили повсеместно! Чума несколько месяцев косила один двор за другим.

Ведьма знала, что праздник должен был состояться, но как? Салима не знала, ведь именно женщину винили в том, что пришла болезнь, — размышляла она, пока шла по яблочному саду, где запахи жухлой листвы перемешивались с запахами прелых яблок, которых в этом году уродилось особенно много, но убирать их было некому.

Вдалеке показался дом главы поселения, красивый, из белого кирпича. Несколько лет назад ведьма спасла жену главы от послеродовой лихорадки и сейчас хотела просить не отменять завтрашнее празднование. В мыслях Салимы это был единственный вариант провести обряд на исход духов обратно в свой мир.

На пороге показалась Милиса, жена главы, опять на сносях, и отчаянно замахала метлой:

— Нечего тебе здесь делать, ведьма, пошла отсюда!

Салима молча продолжила идти к крыльцу. В тот момент женщине отчаянно хотелось закрыться в своем доме и подождать, пока всех жителей этой злосчастной деревушки и окрестностей закопают, но, к сожалению, это не гарантировало факта сохранности самой ведьмы. Ведь все люди все равно не сгинут, а рано или поздно у кого-то да возникнут вопросы, и жители придут к ней. И что, опять костер? «Нет, это не приятно», — пробубнила Салима, чуть дернув плечами, стряхнув с них тяжесть воспоминаний своей гибели. Это было не первое перерождение на земле. Четвертое, которое она хорошо осознавала, и все три раза ее жгли: у людей возникало к отшельнице в лесу слишком много вопросов, например: почему не стареет? Приходилось переезжать с места на место примерно раз в пятнадцать лет, но это не помогало. Рано или поздно появлялся какой-нибудь житель из прошлых мест, узнавал Салиму, и все начиналось вновь. Да и кто будет слушать рыжую женщину, одиноко живущую в лесу, которая к тому же может вылечить практически все хвори? С коими и являлись периодически те, кто потом разводил под ней костры. Не умели люди помнить добро. Ох, не умели! Сколько раз обещала, что будет отказывать пришлым для своей безопасности, но каждый раз, когда на пороге появляется очередной проситель, вновь делала все, чтобы помочь.

— Мужа позови, — сказала Салима, остановившись у порога.

— Нет его. Уходи, нечего тебе здесь делать, — выплюнула Мелисса злобно, и маленькое лицо, обтянутое почти прозрачной кожей с острыми скулами, скривилось. «Правильно злишься, это твои последние роды», — подумала Салима. А вслух только и спросила:

— Где он?

Голос ведьмы прозвучал пронзительно в ночной тиши, умерив пыл Мелиссы.

— Зачем он тебе? — уже более спокойным тоном спросила женщина, поняв, что Салима не уйдет.

— Я знаю, как сделать так, чтобы не стало хуже, чем есть, но для этого мне нужен глава, — сказала Салима, отчеканивая слова. Она понимала, что покуда Милиса не узнает зачем, не скажет и слова. Ох уж это бабское любопытство! Никогда не доводит до добра.

— Он ушел на совет, сегодня решают по поводу празднования Дня всех святых.

— Где?

— В лавке Себастьяна.

— Давно он ушел?

— Четверть часа назад или около того, — сказала Мелисса, продолжая пошатываясь держаться за метлу; казалось, это метла — единственное, что держит ее в вертикальном положении, да и на этом свете тоже.

Получив нужные ответы, Салима отвернулась и поспешила, не прощаясь. Сделав несколько шагов, она резко развернулась, словно приняла решение, и сказала: — Тебе больше нельзя носить детей, если хочешь жить. У меня есть снадобье, которое поможет. Приходи, как разрешишься. — Развернулась и ушла.

От дома до лавки было не больше получаса, значит, собрание уже может начаться. Главное — успеть, ведь если жители решат не устраивать пир, то наутро поселение уже не будет тем, что было. Хотя кто в здравом уме устраивает пир во время чумы?

Тропинка петляла между деревьями, которые на глазах окутывал густой осенний туман; только вдалеке виднелись несколько зажженных фонарей, что, словно маяк, показывали: среди этой безмолвной тишины все еще есть несколько островков жизни, за которые нужно хвататься.

Салима старалась идти настолько быстрыми шагами, как только позволяли длинные тяжелые юбки, но вот показались первые дворы на окраине — еще немного, и она у цели. Ведьма остановилась перевести дыхание, как прямо под ноги, откуда-то из-за калитки, потекла ручейком темная жижа. — Когда эти людишки научатся не лить на дорогу свои отходы? — выругалась ведьма и, перешагнув, подняла несколько слоев юбок, чтобы не испачкаться, и пошла дальше, еще больше увеличив шаг. — Не хватало, чтобы еще на голову что-то плеснули.

Дорогу к лавке Салима знала хорошо: Себастьян брал некоторые зелья, приготовленные на реализацию — те, что не требовали длинных инструкций и хорошо помогали. Для ведьмы это был небольшой постоянный доход. Хотя на людях лавочник даже не здоровался и всячески отрицал связь с ней. За это ведьма на него не держала обиду: платил он вовремя, а дружеские отношения в карман не положишь.

Вот и знакомая вывеска. На деревню уже опустились сумерки. Салиме были хорошо видны за окном множество свечей и несколько десятков людей, которые собрались на собрание. А их разгоряченную дискуссию выдавали множественные голоса, с постоянной периодичностью перекрывавшие друг друга. Мужчины спорили. Ведьма была уверена, что если зайдет внутрь, то будет единственной женщиной. Несколько раз прошла из одной стороны в другую, отмерив шаги. Остановилась.

— Что самое страшное может с тобой произойти за этой дверью? — спросила себя Салима и тут же дала себе ответ: — Тебя вновь поставят на костер, но если оставишь все как есть, этот костер под тобой вполне могут зажечь и черти. Тогда, дорогая Салима, ты не сможешь переродиться еще раз. — Подвела логичный итог своим размышлениям. — Ладно, попробуем! — пробубнила и вошла в дверь, не стуча.

Несколько десятков пар глаз обернулись и единовременно уставились на нее. Молчание, что повисло в воздухе, прерывало потрескивание сальных свечей. Несколько мгновений тишины. И возглас: — Что тебе тут надо, ведьма? — выплюнул светловолосый мужчина. Женщина не знала, как его зовут, но его женушка с периодичностью прибегала к ней за средствами от мужского бессилия, а потом от нежелательных детей.

Салима проигнорировала его выкрик, только прищурив глаза, смерила презрительным взглядом. Зная их маленькую тайну (ведьма знала много тайн о каждом присутствующем здесь), стоило ей открыть рот, как с этих грозных и ненавидящих мужчин снялись бы маски чести и достоинства, о которых они забывали. Этот хотел отравить соседа, а этот регулярно страдал срамными хворями. Этот в прошлом году, позавидовав брату, отравил все его поголовье. Поголовье тогда Салима спасла, а братья вновь стали дружны. Но кто про это помнит? У них у всех есть общий враг — Салима.

— Я пришла спасти ваши жизни, — сказала она в образовавшейся тишине, смотря в глаза главе поселения. Шум и гам вновь разлились по помещению, словно пена от перебродившего сидра.

— Тихо, — сказал громко глава. — Что ты хочешь этим сказать, ведьма? — спросил он у Салимы.

— Вы не можете отменить завтрашний пир. Если вы это сделаете и останетесь каждый у себя дома, портал, что выпускает духов, не сможет вовремя закрыться — не хватит энергии, и тьма накроет не только нашу деревню, — сказала ведьма.