Kitabı oxu: «Граф по принуждению»

Пролог

Я это помню. Мне стало плохо. Глупая, ничего не говорящая фраза, но подробности описывать не буду. Я был весьма пожилым человеком, пенсионером, то есть тем, кого некоторые чиновники называют «никчёмным балластом общества». Конечно, не все государственные служащие так относятся к нашему брату, но у властей отношение к пенсионерам «прохладное». Вот и в этот раз, вызванная «Скорая помощь» где-то задержалась. В конце концов, они, наверное, приехали, только я их не дождался…

Был какой-то момент, когда моё сознание себя осознавало, но при этом у него не было никаких ощущений. Не было ни боли, ни ощущения тела, ничего… Поэтому не могу сказать, сколько такое состояние длилось. Со мной кто-то заговорил, я слышал чей-то голос. Голос бесцветный, безэмоциональный, даже не скажу, женский он был или мужской, совершенно безликий он был.

– Ты ушёл из своего мира, Это другой мир, и в этом мире ты нужен, поэтому будешь жить. Не думай, что ты избранный, и тебе кто-то что-то должен, просто ты, как у вас говорят, под руку подвернулся.

– Тогда дайте мне некоторые плюшки, рояли в кустах…

– Размечтался. Скажи спасибо, что будешь жить.

Потом я увидел картинку. Молодой мужчина, прилично одетый, стоит под виселицей с верёвкой на шее, приготовлен к казни. Кроме него под той же виселицей ещё трое мужчин бандитской наружности. Между теми, кто находится рядом с этим сооружением для казни, происходит какой-то спор. Неожиданно к виселице подбежал какой-то богато одетый вельможа и выбил лавку из-под ног молодого мужчины. Тело болтается в петле.

Темнота.

Глава 1. Здравствуй, новая жизнь

Я очнулся из забытья, меня куда-то тащат. Обмыли, переодели, посадили за деревянный довольно грубо изготовленный стол. Обмывали меня из-за того, что я был описавшийся и обкакавшийся. Слышал, что это обычное дело при повешенье: у умирающего при потере сознания расслабляются мышцы и опорожняется кишечник. При обмывании я рассмотрел своё тело. Это тело молодого мужчины чуть выше среднего роста, физически хорошо развитое, сухощавое. Судя по всему, моё сознание оказалось в теле того молодого мужчины, которого повесили.

В комнате находятся несколько человек. Все в одеждах, похожих на то, что рисовали художники восемнадцатого века на Земле. Удивительно, но у меня нет ни паники, не сильного недоумения. Будучи пенсионером, я прочитал огромное количество книг про так называемых попаданцев. Даже сам пытался писать такие книги. И я помню тот голос в темноте, помню, что он сказал. Поэтому в сознании лишь лёгкое недоумение: «Неужели и меня угораздило «попасть»?» Хотя, строго говоря, «попаданцы» это те, кто куда-то попали, сохранив своё тело и разум. Если же мой разум заслали в другое тело, но я, получается, «засланец»? Нет, получается неблагозвучно, пусть уж будет «попаданец»!

Напротив меня за столом сидят мужчина средних лет и молодая женщина. Они мне что-то говорят, но я их не понимаю. Знаками пытаюсь показать, что в голове у меня пусто, а их слова для меня не значат ничего. Они меня не сразу поняли, но потом кого-то куда-то отправили, а сами сидели молча, рассматривая меня.

Через некоторое время в комнату вошёл мужчина, одетый в какую-то униформу. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление. Позже я узнал, что так и было, ко мне вызвали мага-менталиста из Тайной полиции. Он что-то делал с моей головой, довольно долго, при этом я даже сознание терял. Но в итоге я стал понимать, что мне говорят. Видимо во время казни, которая, получается, состоялась, только не была доведена до конца, до смерти этого тела, им, телом, была потеряна память. То есть сознание предыдущего «владельца» этого тела ушло, умерло. Другими словами, личность, жившая в этом теле, погибла, а вместо неё подселили меня. Сейчас мне внедрили знание языка. Я не уверен, что окружающие поняли или знают о том, что в тело вселено другое сознание. Следовательно, мне нужно делать вид, что в теле та же личность, но с полной потерей памяти, а сейчас этот маг-менталист восстановил мне часть памяти. Однако воспоминания о всей предшествующей жизни не сохранились. Это так и есть, у меня нет воспоминаний о жизни того, кто был в этом теле.

– Виконт, вы меня узнаёте? – спрашивает женщина.

Смотрю на неё. Сидит напротив, меня. Поскольку она сидит, фигуру не рассмотреть, но не пышка и не слишком тощая. На лицо страшненькая. Однако, присмотревшись, вижу красивые губы, большие внимательные глаза тёмно-серого цвета. Но всё лицо пересекает грубый шрам от левого глаза через нос и обе щеки до правой скулы. На вид даме от двадцати до тридцать лет, точнее из-за шрама не определить. Плечи нормальные, шея длинная, титьки под одеждой нормального размера. Насколько я понимаю, в это время бюстгальтеров ещё не было, значит, и форма титек очень неплохая.

– Я ничего не помню. Совсем ничего! Кто я? Как меня зовут? Где мы находимся? Ничего не помню. И вас, милая дама, я тоже не помню.

Мне объясняют, что это графиня Крафт. Она выкупила мою жизнь, теперь я в полной её власти, практически раб. Ну, уж нет господа, можете меня убить, но рабом я не буду! Вслух этого не говорю, бунтовать не спешу, но выдвигаю встречное требование: мне нужен человек, знающий законы. Вызвали стряпчего.

Разговариваем втроём: я, эта дама и стряпчий.

Задаю этому юристу простой до безобразия вопрос. Если меня вешали, значит, я преступник, опасный человек? Зачем же я нужен этой барышне? Дама мило краснеет, потом бледнеет, но молчит. Поворачиваюсь к сидящему стряпчему.

– Я ещё раз говорю, что не помню ничего. Мне даже разговорный язык только что внушил маг-менталист. Я не знаю ни правил этикета, ни законов этого государства. Даже какое тут государство не знаю. Следовательно, я просто не смогу правильно вести себя по отношению к графине. Мне следует называть её, Ваше Сиятельство, или нет? Говорю при вас, человеке закона: рабом я не буду! Можете меня убить, но рабом я не стану!

Я два часа разговаривал со стряпчим. Графиня пыталась вмешаться, но я просто попросил её не мешать. Начнём с того, что я виконт Луиджи Брендель. Раньше у меня было другое имя. Я обучался в Королевской Магической Академии, окончил обучение, получил степень мага и остался там в магистратуре. За какой-то неблаговидный поступок был наказан: лишён магического ядра в теле, то есть перестал быть магом, был отчислен из магистратуры Академии. При этом мне изменили лицо и имя, и я стал Луиджи Брендель. Прежние родственники, после изменения моего имени, считают меня умершим. Соответственно, у меня нет ни земель, ни подданных, наследство мне тоже не светит. Хорошо хоть титул виконта остался, то есть я – аристократ. Нищий аристократ.

С разрешения женщины, стряпчий рассказывает мне, что, когда ей было восемнадцать лет, мы были представлены на каком-то балу. Я её соблазнил, но даже в любви не признавался, а потом сбежал из их города. Позже графиня была замужем. Муж попрекал её тем, что замуж она вышла не девственницей. То есть семейная жизнь у неё не сложилась. Муж, граф Крафт, пил, гулял, часто устраивал скандалы, даже бил её. Однажды, в состоянии пьяного буйства, полоснул ей ножом по лицу. Молодая женщина выжила, но её родители, граф и графиня Стрелковы, подали в суд. Граф Крафт, чтобы избежать суда, срочно ушёл в армию и уехал на войну, а оттуда не вернулся. Графиня, Барбара Крафт, не видела тела погибшего мужа, но официально признана вдовой. Сейчас мы находимся в городе Барторграде, столице королевства Бартор. Родители Барбары имеют приличное графство, но она не наследница, тем более, что была замужем и носит другую фамилию. Она графиня, но не богата, имеет лишь небольшие владения. Это графство покойного мужа. Родня мужа пытается отнять у неё и эти владения. На данный момент она всё своё движимое состояние потратила на то, чтобы выкупить мою жизнь, у неё остались только земли и подданные. За то, что она опять связалась со мной, родственники от неё отреклись, а родня покойного мужа прокляла.

Я, точнее говоря, мой предшественник в этом теле был завзятым бабником, гулякой и дуэлянтом. Сам на дуэли никого не вызывал, но его постоянно вызывали мужья, женихи и родственники тех дам, в постелях которых он побывал. И казнить его, а теперь уже нужно говорить, что меня казнить должны были за то, что я убил на дуэли сына маркиза Рошфора, занимающего какой-то пост в Королевской канцелярии. Вдова Крафт выкупила мою жизнь. Здесь такое практиковалось. Условием выкупа являлась обязательная моя женитьба на графине Барбаре Крафт. Если я откажусь, то, не смотря на выкуп, меня вернут Городской Страже и казнят окончательно.

Получается, меня принудили к женитьбе на этой графине. Граф по принуждению, чёрт побери!

– Уважаемая Барбара! Давайте теперь поговорим с вами. Конечно, я не хочу, чтобы меня казнили ещё раз. Но я должен вам напомнить, что не помню наших с вами отношений. Если у нас были близкие отношения, значит, вы мне сильно нравились. Если вы меня выкупили, то, скорее всего, вы меня любите. Исходя из этого, я надеюсь, что у нас с вами, как говорят: «Свыкнется, слюбится!»

Говорили ещё долго и вынесли следующее взаимное решение. Она за меня выходит замуж. Я даю слово, что не буду ей изменять. Она даёт слово, что не будет верить первым же сплетням о моей неверности. Наверняка, те, кто будет недоволен нашим союзом, попытаются запустить какую-нибудь ложную информацию. Если у неё возникли подозрения, она обязана их проверить, прежде, чем будет предъявлять мне обвинения. Если я вернусь к прежней жизни, то есть начну ей изменять, она имеет право расторгнуть наш брак и сдать меня местной полиции, Городской Страже. А те приведут приговор в исполнение, то есть повесят ещё раз. Как муж, я должен заботиться о благосостоянии семьи. При этом владения графства Крафтов остаются в её собственности, в мои руки перечисляется треть прибыли от владений.

На что я рассчитываю? На то, что я этой женщине нравлюсь. Иначе, зачем бы она стала меня выкупать? Она все свои сбережения на это грохнула. Кто-то изуродовал её лицо, шрам её не украшает. Но, если тот «дон Жуан», который был в этом теле, её соблазнял, значит у неё красивое тело. То есть я выторговываю, чтобы мне досталась молодая жена с красивым телом. Не любимая, это да. С изуродованным лицом, это тоже да. И изменять ей не имею права. А другой вариант – обратно в петлю. Как говорят, с лица воды не пить, лишь бы она не оказалась конченой стервой. Остальное смогу пережить. Цинично? Лучше быть циником, чем маразматиком! В предыдущей жизни я не был «дон Жуаном», так что и здесь без этого обойдусь. А после того, как был стариком, оказаться снова в молодом теле без кучи болячек со способностью любить женщин, пусть даже только одну из них, что может быть лучше? При этом я ещё и аристократом буду, а не бесправным крестьянином. Конечно же, я согласен!

Составили договор. Для защиты жены записали, что я не имею права делать ничего, что укоротило бы её жизнь.

– А детей рожать мы можем? Это не считается нанесением вреда здоровью?

Женщина от этого вопроса упала в обморок. Я её поднял. Хотел поцеловать в губы, но подумал, что я же не на Земле, где «секс – не повод для знакомства». Поэтому только руку ей поцеловал. Графиня густо покраснела, но от поцелуя руки в обморок не упала и не возмутилась.

Через неделю приготовлений меня, нарядного и причёсанного, ведут в храм святой Анны. В этом мире два божества. Мужик – Радор, бог солнца. Он «отвечает» за всё, что связано с деловой жизнью. Это как бы главное божество, но на официальном уровне. А на бытовом уровне, на семейном, все чаще обращаются к Святой Анне. Это богиня весны, покровительствующая любви, семье, детям.

В процессе венчания нужно было встать на колени перед статуей Святой Анны и громко произнести клятву. А я затеял мысленный диалог с богиней, и у меня получилось! Предположил, что у бывшего хозяина этого тела было много врагов, и никто не знает, что теперь это другой человек. То есть враги все остались, никуда не делись. Вот, ссылаясь на это, я и попросил у богини магических способностей, чтобы суметь защитить жену и детей, отбиться от любых врагов и сохранить свою жизнь.

«А ещё, как я понимаю, мой предшественник был отличным фехтовальщиком, если после всех дуэлей оставался жив. Нельзя ли сделать так, чтобы все его умения перешли ко мне. Тело все те движение знает, а мои мозги о фехтовании понятия не имеют. Помоги, Святая Анна!»

«Я подумаю», – буквально прозвучало у меня в голове.

После венчания, приняв весьма немногочисленные и совершенно неискренние поздравления, мы собрались и едем во владения жены. До них от столицы день пути в карете, то есть километров тридцать пять – сорок. Смотрю по сторонам, жадно впитывая информацию. Судя по растительности, в этом королевстве Бартор климат весьма тёплый, но не жаркий. Наверное, можно сравнить с территорией южных областей России. Хвойных деревьев не видно, много садов с созревающими фруктами. Живность отличается от той, что была на земле, но не сильно. По крайней мере, есть животные похожие на коров, и другие, похожие на лошадей. Так и буду их называть.

Сопровождающие нас дружинники подали сигнал тревоги. Мы остановились, выслали разведку вперёд. На дороге разбитый кортеж какого-то аристократа. Сопровождавшие картеж воины, шесть человек, убиты, ещё убиты две лошади, остальных, видимо, увели. Карета разломана, наверное, в ней что-то искали. Все трупы обобраны. Возле кареты лежит женщина на животе, из спины торчит стрела. Слышу тихий плач.

Проверяю пульс на шее женщины. Она ещё жива. Пытаюсь осторожно перевернуть её тело, а под ней мальчик лет шести. Она его закрыла своей пышной одеждой, когда падала с арбалетным болтом в теле. Поворачиваю женщину на бок, ребёнка передаю жене.

– Барбара, из провианта мне бутылку самого крепкого вина. Срочно!

У стрелы удаляю оперение, обмываю её вином и проталкиваю вперёд. Она выходит из верхней части правой груди. Оголяю женщину по пояс, а у жены сцена ревности, как я посмел эту женщину за титьки хватать!

– Не сходи с ума! Женщина при смерти, какой разврат?

Мысленно взываю к божеству, просто ору в мыслях: «Святая Анна, ну где же ты? Сколько ты будешь думать? Здесь человек умирает!»

« Ты, сопляк, на кого голос повышаешь?» – это мужской голос в моей голове.

«Ты, наверное, Радор? Мужик, сделай милость, не мешай, ты же божество, должен помогать людям, а у меня тут молодая мать умирает! Анна, ну где же ты? Вложи в меня магию!»

«И какую же тебе магию?» – ехидный голос богини.

«Да, хоть твою, божественную, лишь бы мне женщину спасти, иначе пацан сиротой останется!»

Вдруг я понимаю, что нужно делать. Накладываю руки с двух сторон отверстия, пробитого стрелой. Представляю себе, как останавливается кровотечение из пробитого лёгкого, срастаются ткани оболочки вокруг лёгкого. Какая-то там плевра, точнее не помню… Потом очень сильно желаю, чтобы срастались ткани между лёгочной оболочкой и кожей пациентки. Следующим желаю, чтобы заросла рана на коже. А последнее, это очень сильно желаю, чтобы там, где я заращивал ткани, погибли все микробы. Чтобы потом не было воспаления. Переворачиваю женщину на живот, приподнимаю и кладу животом на согнутое колено. Делаю то, что делают, когда человек тонул и в лёгкие набрал воды. Женщина кашляет, её рвёт, она выплёвывает кровь, довольно много, примерно со стакан. После этого она начала дышать достаточно ровно. Дама пока без сознания, мальчик сильно напуган, и расспрашивать его мы опасаемся. Везём эту парочку к себе домой. От тряски в дороге женщина приходит в себя. Она тоже испугана. Поэтому мы просто представились, объяснили, что сейчас самое простое, это доехать до нашего дома в Крафтграде. Потом пошлём посыльного к их родственникам.

Прибыв в усадьбу Крафтов, мы вызвали местного лекаря и травницу. Лекарь, очень слабенький маг-целитель, оказался полным бездарем. Он собрался пускать кровь молодой женщине. Она итак прилично крови потеряла, ещё у неё сильный испуг, почти паника. А этот горе-целитель несёт какую-то чушь про то, что при сильном испуге в кровь выделяются вредные вещества, надо их удалить.

– Вы считаете, что все эти вредные вещества собрались в одном мест, и именно из этого места вы будете спускать кровь. Или вы хотите ей всю кровь спустить?

– Вы молодой человек ничего не смыслите в целительстве, поэтому просто не вмешивайтесь, – и с грязным скальпелем лезет к женщине.

Я его пинками выгнал из дома. В след кричу:

– Я теперь тут граф. Поэтому даю вам три дня, чтобы вы исчезли из этого города, иначе я про ваши методы лечения сообщу в Королевскую Магическую Академию.

Травница осмотрела женщину, спросила, кто лечил. Признался, что лечил я сам.

– Вы маг?

– Я и сам не знаю, просто хотел, чтобы выздоровела. Говорят, что раньше я учился в Академии, но потом меня лишили магии. Так что точно сказать не могу.

– Луиджи?! – травница буквально упала в кресло и смотрит на меня, как на приведение.

– Видимо вы меня знали раньше, но я ничего не помню. У меня в жизни случились такие события, после которых полностью пропала память. Знание языка и словарный запас мне внушил менталист, но больше я ничего не помню. Извините меня.

– Луиджи! Больше никому не рассказывайте, что это вы лечили эту женщину. Вот возьмите, это целительский амулет, он полностью разряжен и неработоспособен. Скажете, что вы его применили, и он разрядился именно на ране этой женщины. А про то, что вы снова можете исцелять, никому не рассказывайте, иначе будете, как я, прятаться всю жизнь.

А вот это я запомню. Значит наша травница – маг, не имеющая официального признания, и мы с ней были хорошо знакомы, раз я для неё – Луиджи. Буду разбираться! Но, потом.

Выяснилось, что мы спасли дочь и внука маркиза Рейтерна, заместителя Главы Тайной полиции. Я послал к нему посыльных с письмом, несмотря на надвигающуюся ночь. На следующий день, после обеда, заявились гости из столицы. Маркиз приехал сам с двумя десятками воинов и тремя дознавателями. Первое, что он сделал, потребовал, чтобы нас допросили эти дознаватели. Те сразу накинулись на нас, как будто мы преступники, и жена сильно испугалась. Я наорал на маркиза, обозвал его параноиком, не способным на благодарность. Конечно, это я сорвался, он целый маркиз, занимает высокий государственный пост, но повёл он себя по-свински. Мы ведь его вызвали, дочери и внуки обеспечили нормальные условия, а он пытается нас же в чём-то подозревать или обвинять. Но маркиз вдруг успокоился и приказал дознавателям подождать. Потом заперся в комнате с дочерью и внуком.

Вышел он вместе с внуком через полчаса и запустил к дочери мага-целителя. Все сидят, ждут, что скажет целитель. А я мальчику рассказываю, как нужно общаться с «шуршунчиком». Сложил ладошки улиткой и прижал к уху, потом научил мальчика так делать.

– Слышишь? Шуршит?

– Да, шуршит.

– Это шуршунчик. С ним можно разговаривать, только он не отвечает словами. Просто шуршит в ответ. А если руки разведёшь, он сразу спрячется. В обычной жизни он не нужен, но если будет очень скучно, можешь его послушать.

Маркиз смотрел на нас, прищурившись, а дознаватели – круглыми глазами. И готовы были тащить меня в пыточный подвал за обман внука их начальника. Тут, на их беду вышел маг-целитель, сказал, что состояние пациентки настолько хорошее, что они могут ехать домой. Все уехали. Перед этим маркиз долго смотрел мне в глаза.

– Как ты относишься к моей дочери?

– Ваша Светлость! Мне сказали, что я был сердцеедом, ловеласом, бабником и очень коварным соблазнителем. Но я ничего этого не помню! При повешенье что-то в голове сломалось, и я лишился памяти. Словарный запас мне менталист вернул, но о своих похождениях я ничего не помню. Сейчас у меня есть жена, и на других женщин я могу только издали смотреть.

– А хочется приблизиться?

– Ваша Светлость! Я просто не знаю. Прошли всего одни сутки, после того, как я, можно сказать, родился заново. Я ещё даже со своей женой не спал. Что уж говорить про других женщин?

– Я вам очень советую полюбить вашу жену. Она ради вас лишилась своего состояния. Если я узнаю, что вы взялись за старое, я вас уничтожу.

Я ему даже отвечать не стал и смотреть на него не стал.

– Счастливого пути, Ваша Светлость! – развернулся и ушёл в дом.

Это было хамством по отношению к высшему аристократу. Его телохранители рванулись за мной, но он их остановил и они уехали.

А я подошёл к жене, положил руки ей на плечи.

– Они уехали, можешь успокоиться! – и нежно поцеловал её в губы.

А она от такого простого действия опять упала в обморок, еле успел подхватить её. Приказал слугам приготовить ванну для госпожи. Ага! Разбежался! Ванну? Нам приготовили глиняную лохань метрового диаметра и два ведра тёплой воды.

С огромным трудом уговорил жену, чтобы она позволила её раздеть и помыть.

– Представь себе, что ты маленькая девочка, а тебя моет твой папа. Он ведь родной папа, чего его стесняться?

Представить себе это в полной мере она не смогла. Краснела, бледнела, пыталась упасть. На этот раз не в обморок, а от того, что ноги не держали, когда я стал мыть её в интимных местах. Но я заставил женщину держаться за мою шею и всё же довёл эту процедуру до конца. Потом положил её в постель, обмылся сам и нырнул к ней под одеяло.

Её муж был просто идиотом. У женщины было великолепное тело. Правда, рассмотрел я это тело значительно позже, когда ей стало уже всё равно, есть на ней одеяло или нет. А тот муж, вместо того, чтобы любить её, утраивал разбирательства, почему она не была девственницей. Да, не девственница физиологически, но как любовница она была совершенно не искушённой. И это после двух лет замужества!? Я в своей молодости тоже не был умелым любовником. Зато в старости в Интернете такого насмотрелся, что смогу теперь молодую жену многому научить, как получать удовольствие от интимной близости.

Глава 2. Жизнь входит в привычное русло

– Жена, ты поверишь, что я с травницей буду не любовь крутить, а говорить о целительстве?

– Она молодая и красивая. Не поверю!

– Тогда будь рядом, смотри на нас, только в разговор не вмешивайся.

Мне нужно разобраться с тем, что я могу в магии. Травница явно магесса, должна разбираться в магии и может мне помочь. А она рассказала, что я, прошлый, стал бабником из-за того, что богатые стервы сами на меня вешались. Я был виконтом Марко Страстом, на лицо красавчиком, учился в магистратуре Академии Магии и студентки-старшекурсницы из знатных родов считали обязательным хотя бы разок со мной переспать. Это у них был такой ритуал. Как будто бы без этого обучение в Академии было неполноценным. Когда со мной закрутила роман сама принцесса Лючия, дочь короля, меня арестовали, лишили магии, изменили лицо, имя, но жизнь и титул виконта оставили. Естественно, без магии из Академии пришлось уйти. Так я стал учителем фехтования Луиджи Бренделем. Перестал быть красавцем на лицо, но и уродом не был. Кроме того, в штанах мне ничего не меняли, и бабы опять стали на меня вешаться. Как правило, это были замужние дамы, или очень знатные, привыкшие к вседозволенности, как та принцесса. При этом большинство из них не только не скрывали наши связи, а ещё и хвастались этим. Естественно, сразу же образовалось много мужчин, которые желали моей смерти. У меня началась череда дуэлей. На поединках меня победить не смогли, но подстрелили из арбалета в спину.

Умирающего Луиджи Бренделя, почему-то, доставили в лазарет Магической Академии. Она, маг-целитель и преподаватель Академии, меня исцелила, много общалась со мной. В конце концов, стала моей любовницей, но за это её изгнали из Академии. Дело в том, что принцесса Лючия ещё обучалась в Академии. Видимо, у неё взыграла ревность, и были даны соответствующие команды в адрес целительницы. Женщине пришлось скрыться, она сменила имя и стала простой травницей. С тех пор прошло три года. За эти три года любовь ко мне у неё прошла, она рада, что я ничего не помню и не пробую вернуть отношения.

Что касается магии, то она не смогла разобраться, что со мной происходит. У меня в теле она не видит ни внутреннего магического источника, ни действующих энергетических каналов, которые они называют магическими. Но у меня есть магическое зрение, я могу запускать магические амулеты. Так маг я или нет?

Официально, я не маг. Те документы, которые имел выпускник Академии, слушатель магистратуры, были выписаны на имя Марко Страста. У Луиджи Бренделя нет документов, дающих ему право практиковать магию, но пока это меня не напрягает, подумаю об этом позже. Сейчас нам с женой нужно навести порядок в её владениях, понять, почему доход с владений такой низкий. А он реально низкий, всего пятьдесят тысяч золотых в год. При этом соседние баронства такого же размера и с близким по численности населением дают от семидесяти до ста тысяч годового дохода.

Преобразования в графстве я начал с того, что сменил управляющего. Новый управляющий, выпускник Академии Управления королевства Бартор, Никола Зиверт, производил впечатление умного и старательного человека. Я заставил его и всех его помощников помогать крестьянам. Задача по отношению к крестьянам, не зажать их, а наоборот, дать им развернуться. Если в деревне уже не хватает земель, пусть часть семей отделяется и переезжает на новое место. При этом земли выделять им столько, сколько смогут обработать. Разрешать рубить лес на строительство домов и подворий. Учёт в каждой деревне должен вести не местный староста, а специальный счетовод. Третью часть произведённой продукции крестьяне должны сдавать в графский фонд. Эту величину я взял не с потолка, в этом мире так принято. Назначены люди, которые продукты этого фонда должны частично доставлять в графские кладовые, а остальное реализовывать на рынках столицы и уже деньгами переводить на графский счёт. А управляющий за всем этим должен следить. Нерадивых подгонять, вороватых изгонять или наказывать, старательных поощрять. Если деревня имеет налаженный сбыт продукции, то может сдавать долю в фонд графства не продукцией, а деньгами. Но управляющий должен за всем этим следить.

– Ваше Сиятельство, как же я успею всё проконтролировать?

– Господин Зиверт! Конечно, если вы будете пытаться сам, в одиночку, всё это контролировать, то не успеете. Разве вас не учили делегировать полномочия? Вы должны построить пирамиду власти. Вы наверху и контролируете тех, кто ниже вас. Они контролируют тех, кто ниже их. А уже последние контролируют крестьян, лесорубов, охотников. Но вам нужно иногда спускаться по этой пирамиде до самого низа случайно выбранной цепочки. Тогда вы будете понимать работу своих подчинённых и не оторвётесь от реальных нужд графства.

Парень смотрел на меня, как на божество.

– Ваше Сиятельство, вы одной фразой раскрыли всё, чему нас учили три года.

– Нет, господин управляющий, если бы вас не учили три года, вы мою фразу просто не поняли бы. Последнее, что хочу вам сказать. Никогда не бойтесь показаться глупым или неумелым передо мной или графиней. Если у вас возникает хоть что-нибудь, про что вы не знаете, как быть, или не понимаете, что происходит, немедленно сообщайте нам. Вместе разберёмся. Тогда не получиться такого, что вы боялись доложить, тянули время, и проблема переросла в катастрофу.

Загрузил управляющего, заставил продумать структуру управления и набрать помощников. А сам, тем временем хотел реконструировать кузницу на окраине Крафтграда, но кузнец отказался от модернизации своей кузницы. Он обеспечивает крестьян тем, что им нужно, при этом не хочет ничего менять. Ну и ладно! Плюнул на него, привёз из столицы двух молодых кузнецов, которых их бывшие наставники никак не хотели из учеников переводить в мастера. Дело в том, что оба они не обладают большой физической силой и ковать плуги, или большие двуручные мечи им не под силу. Построили им новую кузницу под их возможности. Один специализируется на изготовлении столярных инструментов, а второй на мелких изделиях, таких, как различные ножи, вилки, скрепки, зажимы, инструменты для врачей. На рынке для их продукции поставили небольшую лавку. От их продукции пошла прибыль.

Кстати весь городской рынок я приказал перестроить. Вначале всё снести и разметить территорию. Поставить ларьки и лавки ровными рядами. Оборудовать отхожие места и мусорные свалки. Это всё сделали за две недели. Половина ларьков и лавок были построены за счёт бюджета графства и сдавались в аренду за небольшую плату. Остальные лавки строили сами торговцы, но они обязаны были строго придерживаться норм и правил размещения и торговли. Если раньше на рынке всё было вперемешку, то теперь выделили зоны торговли продуктами, тканями, посудой и утварью, инструментом и оружием. А ещё на рынке я приказал поставить учётчиков и стражу. Теперь от рынка доходы идут не ворам, бандитам и рэкетирам, а в городской бюджет. Мэра города я предупредил, если по работе рынка будут жалобы, сниму с должности.

На восточной окраине города, где недалеко начинались овраги с глинистой почвой, открыл большую гончарную мастерскую, практически, мануфактуру. Это предприятие графини, там делают горшки, банки для консервов, бутылки для крепкого вина.

Отдельно была выстроена и заработала мастерская по перегонки спирта из браги. Я её открыл не в городе, а вынес в деревню в трёх километрах от города и оформил как моё предприятие. Деревня быстро превратилась в село Винное. На брагу идут фрукты: яблоки, груши, сливы, абрикосы. Приказал их не смешивать, пусть будет водка сливовая, водка яблочная и так далее. Чтобы затыкать бутылки, нужны пробки. Кору пробкового дерева везут из соседнего государства этот дорого, нужна альтернатива, пробки из местного сырья. Мастера ищут, но пока не нашли.

Это я забежал на полгода вперёд. А через месяц после нашего приезда в имение к нам приехала делегация стряпчих от маркиза Рейтера. Нам подарили несколько красивых вещей: жене колье из изумрудов, мне красивую шпагу с рубинами. А ещё мне привезли документ, что я получаю титул графа на службе короне. Это была благодарность маркиза за спасение дочери и внука. Такой титул не передаётся по наследству, если у меня нет своих владений. Прелесть этой бумаги в том, что в неё можно вписать желаемое имя, то есть изменить имя и внести его в этот документ. Мы с женой однозначно решили моё имя поменять. Раз уж я потерял память виконта Луиджи Бренделя, то и имя его пусть «канет в лету». Я стал графом Мишелем Крафтом. Жена мне предлагает:

– Давай я тебе передам часть земель в твою собственность, и ты станешь полноценным графом.

– Милая Барбара, мы можем это сделать, но позже. Сейчас Тайная полиция внимательно за мной наблюдает. Они помнят, что я – тот, кого сильно наказали по приказу короля. Мне дали титул выше, чем был, и смотрят, не начну ли я опять непотребством заниматься, не полезу ли я в окружение принцессы.

А жена села и заплакала. Это потому, что я её милой назвал. Поднял на руки и унёс женщину в спальню, а там доказал ей, что она для меня не только милая, но и желанная. Я не знаю, любовь ли это, но нам вместе хорошо, а Барбара, по-моему, просто счастлива. Натерпелась она в своей жизни!

Крутился я в делах графства, как белка, в течение полугода. Произведя все те преобразования, что я описал выше, я обнаружил, что доходы от владений графов Крафт увеличились почти в два раза. Мы посчитали возможным вернуться в столицу, слишком уж скучно стало графине в нашем маленьком графстве. Я её практически освободил от дел по управлению графством, и ей стало нечего делать.

Я взял фамилию жены, сменил имя, отпустил испанскую бородку и усы, а голова у меня поседела. Так что меня никто не узнаёт. Тем более что меня, по общему мнению, казнили. У графини Крафт был совсем небольшой дом на окраине Барторграда, столицы королевства. Воспользовавшись тем, что на окраине города цены невысокие, я приказал скупить несколько участков со старыми домами. При этом у нас получилась территория в три гектара, выходящая одним краем к местной речке, протекающей мимо столицы, и только в этом месте городские постройки выходят на её берег. Никого эта речушка не интересовала, поэтому она постепенно превратилась в такую речку, которые в народе называют «говнянка». Я предложил мэрии столицы эту речку облагородить, хотя бы в черте города. Людям понравится, и они начнут строиться дальше вдоль речки. А это земли мэрии, и их можно будет выгодно продавать. Но понимания в мэрии я не нашёл. Ну и ладно, сделаю сам для себя.

Я составил проект усадьбы, заставил жену съездить в Королевский Строительный Университет, найти там кафедру жилищного строительства и отдать им мой эскизный проект на рецензию. Не бесплатно, естественно. Рецензия была разгромной, фактически, по каждому предложенному строению был подробный анализ, почему так делать нельзя. В качестве примера они приложили такой же эскизный проект, но проработанный гораздо глубже. Отлично! Я пригласил бригаду строителей и спросил, достаточно ли им такого проекта, который представили из Университета. Им этого было достаточно, и бригада приступила к строительству усадьбы.

А я на себя взял часть работы по благоустройству набережной той речки. По вечерам мы приезжали посмотреть, как движутся дела у строителей. Выкроив час времени, я один выходил на берег речки и представлял себе, что на нашем берегу работает техника двадцать первого века с Земли. Точнее говоря, я представлял себе результаты этой работы. Я не знаю магические возможности своего организма, но, наверняка, есть предел. Поэтому я попробовал сделать определённый объём работы, и у меня получилось. В дальнейшем я делал столько же работы и этот предел не превышал. Моих сил хватало, чтобы преобразовать участок берега длиной в десять метров в красивую набережную. Наверху, на уровне, который не заливается водой даже в паводки, шла дорожка с бордюрами. Далее шли каменные плиты, которые образовывали наклонные поверхности, чередующиеся с горизонтальными проходами. Получились как бы каменные ступени, спускающиеся к самой воде. Эти плиты спускались и в воду, не позволяя размывать берег.

За два месяца мы приезжали сюда раз тридцать. За все эти приезды я преобразовал берег реки протяжённостью метров триста, что выходило значительно за ту территорию, которая принадлежала нам. «Наш» берег, входящий в выкупленный мной участок, имел протяжённость около ста шестидесяти метров, то есть набережная уходила ещё вправо и влево метров на семьдесят. Это я сделал, чтобы, выйдя на бережок, можно было без брезгливости смотреть по сторонам вдоль берега. А противоположный берег в этом месте был каменистый. Хотя он и не был «окультурен», его не размывало, и на данном участке речка оказалась как бы в каменных берегах. Течение здесь было ровным, достаточно быстрым, и никакой мусор на этом отрезке русла не задерживался.

Поскольку по берегу могут ходить люди по различным надобностям, перегораживать этот проход вдоль реки нельзя. Если поставить каменный забор, отгородив усадьбу от набережной, тогда будет непонятно, а зачем я её делал, за забором ничего не видно. Поэтому я приказал строителям вдоль дорожки на набережной, на тех самых ста шестидесяти метрах, поставить забор в виде кованой решётки, практически не мешающей обзору. Получилось, что от воды идут ступени с наклонными промежутками, потом красивая каменная дорожка, а в метре от неё стоит красивый кованный забор, совершенно не мешающий обзору. Сами строители были в шоке от того, как сильно изменился пейзаж в этом месте, и даже предлагали сделать парадный вход в усадьбу с этой стороны.

– Нет, господа. Это место для того, чтобы глаза и душа отдыхали от городской суеты. Тут на территории усадьбы пусть будет сквер, с беседкой и скамеечками, а парадный подъезд будет со стороны города.

Дальше у меня возникла идея изучать магию. Ах, как не хотела жена отпускать меня в Магическую Академию! Там же эти наглые студентки, из-за которых я уже один раз пострадал!

– Барбара! Тот гуляка был красавчиком, и он тоже был студентом. Сейчас я для студенток уже взрослый дяденька, кроме того, я буду преподавателем. Это не принято, чтобы преподаватели гуляли со студентками. Таких преподавателей выгоняют из Академии. Так что никто на меня вешаться не станет.

– Ага! Там и преподавательниц, которые без мужиков, вполне хватает.

– Милая, ну я же тебе обещал, что изменять не буду. Мало ли что было до того, как я потерял память. Я сейчас совсем другой человек, мне кроме тебя никого не нужно.

Всё же уговорил, отпустила.

В Магической Академии я устроился преподавателем Немагической Боевой Подготовки, то есть фехтования. Для проведения моих занятий магия не нужна. Но мне самому она нужна! Считается, что я не маг, но это не мешает мне ходить в библиотеку и читать всё про магию. Удостоверение преподавателя позволяет брать любые книги.

Если я раньше обучался в магистратуре, значит, программу пятилетнего обучения я знал хорошо или даже отлично, изучал различные плетения и руны, но я этого ничего не помню. Поэтому мне приходится изучать теоретическую часть, начиная с азов. В ходе занятий по книгам научился делать следующее: я нахожу описание магического заклинания, изучаю плетение этого заклинания, но, главное, как оно действует. Потом, на тренировке, мне достаточно представить себе это заклинание и результат его применения, и у меня заклинание срабатывает, хотя я руками необходимых жестов не делал, то есть плетение не кастовал, формул и кодовых слов не произносил. Всё-таки богиня нехилую «плюшку» мне подбросила! После многократных тренировок я вышел на режим, когда мне достаточно произнести, хотя бы мысленно, название заклинания и представить себе, куда я его направляю, и какой результат хочу получить. При этом названиями я пользуюсь не теми, которые написаны в учебниках по магии, а те, которые я сам им присвоил. Например, по мысленной команде: «Шар» – у меня вылетает огненный шар, или фаербол. А по команде: «Плазма» – в полёт отправиться шар плазменный. По команде: «Выстрел» у меня срабатывает заклинание телекинеза, и предмет, которым я хочу выстрелить, отправиться в полёт в сторону указанной цели. Причём, я могу или ограничить потребление магической энергии, тогда предмет улетит на расстояние обратно пропорциональное его весу, или задать дальность и скорость полёта выстреливаемого предмета. Мне больше нравится запускать предметы с фиксированной скоростью. Тогда они летят как пули, выпущенные из охотничьего ружья, что позволяет запускать их прицельно, а не просто в сторону мишени.

Меня всё устраивало, я успешно осваивал магию, правда, не так как обучают в Академии, но важен результат, а он был. Но не всё так радужно. В этом году в Академию магии королевства Бартор поступил младший принц, Его Высочество Марио Кизингер. Первоначально юноша произвёл на меня благоприятное впечатление. На мои занятия по боевой подготовке он ходит наравне со всеми, занимается, как и все. Многие студенты из семей высших аристократов начинают вести себя так, как будто им все должны, а этот вроде бы не такой.

Но я видимо ошибся. Через несколько занятий принц заявил, что желает, чтобы я его тренировал индивидуально. Я поехал на приём к маркизу Рейтерну, заместителю Главы Тайной полиции. Он мне запретил соглашаться на такие индивидуальные занятия, а принцу нашли другого тренера. То есть, кому нужно, знают, что я тот самый кобель, с которым крутила любовь принцесса Лючия. Время прошло, принцессу выдали замуж в соседнее королевство, но, как говорят, «осадочек остался». Однако, для меня это лучше, занятия с принцем привлекли бы к моей персоне слишком много внимания. А мне это не нужно.

Я организовал расписание занятий так, что у меня бывает подряд четыре дня выходных. В этом мире неделя – десять дней. В месяце – четыре недели, в году десять месяцев и ещё три дня, праздник урожая, то есть четыреста три дня. Так вот, за четыре моих выходных дня мы успеваем съездить в свои владения и проверить, как там идут дела.

Жена пытается меня ревновать ко всем женщинам Академии магии. Я не пытаюсь опровергать и доказывать что-то, просто провожу с ней много времени, и она успокаивается. А я продолжаю разбираться со своими магическими возможностями. У меня сложилось впечатление, что есть в моём организме и внутренний магический источник, или ядро и энергетические каналы, но они невидимые. Пытаюсь работать как обычный маг, создавать плетения, но это не получается. Как уже сказал, могу изученные заклинания воспроизводить просто по желанию. И руны могу свободно использовать.

Но, поскольку то, что делается, оно делается непонятным мне образом, у меня нет уверенности, что однажды такие способности не пропадут. Кроме того, я живу в обществе. Для того чтобы спокойно практиковать магические практики, нужно иметь диплом мага. Как говорят, без бумажки ты букашка. На самом деле ситуация значительно хуже. Без удостоверения я не имею права практиковать магию. За такое могут даже казнить. Нужно каким-то образом получать соответствующий документ. Думаю над этой проблемой, но пока ничего не придумал.

По вечерам, лёжа на диване возле камина, целую лицо жены и глажу рукой возле её шрама. Она не любит, когда я его задеваю. Но я очень желаю, чтобы его не стало, и он постепенно уменьшается! Какая при этом используется магия, целительская или божественная, мне всё равно, важен результат. Барбара терпеть не может смотреться в зеркало, даже когда горничная её причёсывает. Вот и будет для неё сюрприз. Кстати, у неё красивые губы и глаза. А щёки и нос я пытаюсь поправить вместе с удалением шрама.

Сегодня жена устроила мне истерику. Оказывается я, негодяй, чтобы гулять на законных основаниях, сделал ей ребёнка, и она бедная беременная женщина не знает, что ей делать.

– Милая, а разве ты сама не хочешь сыночка или дочурку?

– Я то хочу…

– Так и я хочу. И я давал слово, что не буду тебе изменять. Первые пять месяцев беременности ты вполне можешь заниматься любовными играми, а когда ребёнок начнёт шевелиться, мы не будем его тревожить, но ты можешь меня ласкать так, чтобы мне не нужно было бежать к другим женщинам.

– Это ты только говоришь, а сам на всяких красавиц пялишься.

– Барбара, у меня для тебя целых два секрета. Первый секрет заключается в том, что люди любят смотреть на всё красивое. На закат, или восход солнца, на далёкие горные вершины, на костёр, на красивые цветы, в том числе и на красивых женщин или мужчин. Но это просто человек любуется на красоту, тут не к чему ревновать. Или ты меня и к закату ревнуешь? А второй секрет смотрит на тебя из зеркала. Иди сюда.

И я подвёл её к зеркалу. Жена отворачивалась, не хотела смотреть, но потом всё же глянула и замерла. У неё шрам совсем сошёл, и лицо её снова стало очень красивым. Неспроста мой предшественник «клюнул» на неё молодую.

– Смотри, вот эта красивая женщина – моя жена. Я на неё часто «пялюсь», но не будешь же ты меня к ней ревновать?

Она два дня молчал, потом вернулась к состоянию нормальных отношений. У нас нормальные отношения, это когда она меня ревнует ко всем женщинам мира, но пока не видит моего интереса к другой женщине, живёт спокойно. А у меня три основных дела: развитие нашего маленького графства, изучение магии и забота о семье, состоящей пока только из жены и меня. Работу в Академии в качестве преподавателя Боевой подготовки я рассматриваю больше, как развлечение и небольшую тренировку.

Что касается магии, практические занятия у меня только дома, в своих владениях. Тут я нашёл место, которое использую, как полигон. С плетениями, которые изучают в Академии магии, у меня так ничего и не получается. Наша травница научила меня основным движениям для формирования плетений, но толку от этого нет. Но магическое зрение у меня не просто есть, оно более острое, чем у магессы-травницы. Я свободно запускаю любую руну, вписанную в амулеты. Но, чтобы не запустить что-то непотребное, мне приходится все эти руны заучивать. А для запуска магического заклинания без амулета мне нужно чётко представить себе его воздействие и сильно захотеть это воздействие получить. Если сумею серьёзно настроиться, то у меня получается запустить заклинание без всяких плетений. Я уже запускал и Огненные шары, и Плазменные шары, и Ледяные Стрелы, и Воздушное Копьё, даже Воздушный Вихрь и Плевок Саламандры.

Про последнее заклинание в книгах Академии я информации не нашёл, но я про такое заклинание читал в книгах жанра фэнтези, будучи жителем Земли, и неожиданно для меня оно запустилось. Просто я отлично представлял себе, какой должен быть результат. А вот заклинание Эхолот у меня не получается. Дело в том, что я не могу представить себе, в каком виде я должен получить информацию от срабатывания этого заклинания. Но я не отступаю. Составил себе список из ста двадцати заклинаний, про которые читал или слышал, и буду пытаться их все отработать.

В развитие этой идеи, когда мы с женой были в храме Селены, и она молила богиню о здоровье будущего ребёнка, я решил ещё раз поговорить с богиней. Встал на колени перед её скульптурой.

«О, великая, снизойди до меня, смертного, поговори со мной!»

«Чего тебе, наглый кобель!»

«Святая Анна! Сияющая ты наша! А тебе не стыдно! Ты, ведь, отлично знаешь, в этом теле другое сознание, и я никогда не был дон Жаном, то есть кобелём».

«Ну и чего ты такой нудный? Может к тебе ещё обращаться Ваше Сиятельство?»

«Называй Мишелем. Я хотел у тебя спросить, могу ли получить доступ к таким магическим вещам, как Пространственный Карман, или Мешок Странника. На крайний случай, хотя бы Сумку Путешественника хотелось бы получить. Или уметь их создавать».

«Да! Мишель, а ты не мелочишься!»

«Понимаете, уважаемая Анна, кто-то взял и закинул моё сознание в этот мир. При этом мне не сказали, зачем это сделано. Вариант первый, вы знаете, кто это сделал и зачем. А у вас нет желания маленько им подгадить, или пошутить над ними? Вариант второй, вы тоже не знаете, кто так сделал. Тогда, тем более есть смысл их игру на вашем поле построить по вашим правилам!»

«Ох, и хитрый же ты, землянин! Но ты меня зацепил. Это наше поле, и играть мы здесь будем по нашим правилам!»

«А твой мужчина не будет против?»

«Гм-м! Вот я и говорю, хитрый, как сто гоблинов! Нет, он не против. А со временем шутить мы не будем. Поэтому про Пространственный Карман и Мешок Странника забудь. Получаешь только умение создавать Сумки Путешественника. Это когда объём предметов и их вес уменьшаются, но течение времени не меняется. И давай пару размеров, которые будут фиксированными. Незачем тебе баловаться этим в широких пределах».

«Меня устроит два масштаба, уменьшение веса и объёма в двадцать раз и в тысячу раз».

«Будет это тебе. Надеюсь, на этом всё?»

«Скажите, уважаемая, а я могу что-то для вас сделать?»

«В графстве своём поставь новый храм и сделай свою жену счастливой!»

Что ж, плата за Сумку Путешественника просто минимальная! Это я про храм. А жену счастливой сделать, к этому я стремлюсь и без указаний свыше!

Глава 3. Просто живём

До рождения ребёнка наша жизнь протекала без сильных треволнений. Графство у нас называется графство Крафтов. Помните, я говорил, что получаем брагу и гоним самогон из фруктов. Так вот, хотел я крепкий алкогольный напиток, типа водки, назвать «Крафтовка», но жене не понравилось. Она по воспитанию аристократка и фамилию ставить на бутылку с водкой, это принижает её аристократическое достоинство. Может быть, она и права. Граница графства Крафтов проходит по водоразделу небольшого горного хребта. Вот и будет водка «Подгорновка». Главным моим нововведением было то, что я вводил стандарты. Так размер бутылки должен был таким, чтобы в неё вмещался ровно литр спиртного напитка. То есть были сделаны трафареты, и изготовители этих бутылок обязаны были каждую бутылку подогнать под размер трафарета. И горлышко тоже было стандартизовано, чтобы одна пробка могла подойти к любой бутылке нашей мануфактуры. Сам напиток я также требовал делать одинаковой крепости в любой бочке. Сделал устройство типа поплавка с антенкой, на которую нанесены метки. Это такой импровизированный спиртометр. На вкус выбрал крепость около сорока или пятидесяти градусов и поставил метку на спиртометре. Соответственно, в стандартизованные бутылки разливался стандартизованный напиток.

– Ваше Сиятельство, что страшного, если вино от бутылки к бутылке будет немного различаться? – это мой управляющий и его помощники хотят облегчить себе жизнь.

А может, не они сами, а это виноделы их толкают на то, что бы упрямого графа уломали сделать им послабление. Но я не уступаю, наоборот, ввёл серьёзные штрафы за отступление от установленных стандартов. Кроме того, на дне бутылки теперь выдавливается своеобразный герб: веточка с тремя сливами и надпись «1 штоф». Это я решил ввести такую единицу измерения объёма. Бутылки размещаются в специальных ящиках с ячейками, в которых эти сосуды не болтаются, поэтому и не бьются при любой тряске.

Все эти меры дали удивительный результат. Наша водка в наших бутылках перепродавалась в больших городах по двойной и тройной цене.

Я решил, что это не дело, спускать свою прибыль в чужой карман. Я заключил договора с парой купцов. Один из них торговал исключительно в столице, а другой на юге нашего королевства. Мы им отдаём нашу водку по цене, обеспечивающей нам двести процентов прибыли. А по какой цене они продадут товар, это их дело. И они с радостью брали этот стандартизованный продукт, даже просили увеличить выработку. А вот это я запретил. Весь алкоголь вырабатывается только из фруктового сырья, производимого в нашем графстве. Помните лозунг: «Поддержим отечественного производителя!» Мои действия как раз из этой серии. Сырьё покупается у наших крестьян, то есть они получают живые деньги. Конечно же, они заинтересованы в расширении производства. Не обошлось и без попыток с их стороны поднять цены. Как это называется? Монопольный сговор! Когда такое случилось, я приказал установить цены наравне с продажной ценой таких же фруктов в соседних регионах. А крестьянам объявил, если будут повышать цену выше, чем у соседей, то виноделы будут сырьё покупать в тех регионах. Ваша жадность вас и погубит!

Так почему я не хочу и своё сырьё переработать и у соседей закупить? Просто я не хочу становиться «алкогольным королём». одно дело, когда в королевстве производится много лёгкого вина, и совсем другое дело – обилие водки. Спаивать народ собственного королевства это не дело. Поэтому производим водки немного, продаём по высокой цене. На медицинские цели, и когда сильно хочется погулять, люди раскошелятся, а спаивать всех дешёвым пойлом я не хочу.

Ещё кузнецам, которые делали мелкие изделия, их я буду называть мастерами, я рассказал всё, что смог вспомнить из прошлой жизни. Теперь они выпускают ножи для чистки овощей, набор различных стамесок для резьбы по дереву, набор инструментов для хирургических операций, вязальные спицы различной толщины и так далее. За то, что я им это всё преподнёс на блюдечке, и работают они в кузницах, построенных за мои деньги, они мне отчисляют половину чистой прибыли. За те инструменты, которые они разработали сами или общеизвестные предметы быта, мне идёт только четверть чистой прибыли. Через дружинников поручил узнать, считают ли мастера такое распределение прибыли справедливым. Оказалось, что они считают, что я мог брать с них больше, и даже это считалось бы выгодным. Я ведь беру долю не с дохода, а с прибыли. То есть они однозначно в прибыли, и им вполне хватает на жизнь. Даже на домики себе стали копить, и думают о женитьбе.

Тем временем подошло время, и Барбара родила девочку, дочку, назвали Лаурой. Я спроектировал и заказал у столяра детскую кроватку, такую, какая была в нашей семье на Земле в моей первой молодости. А ещё подвесную колыбельку, но подобные есть и в этом мире.

Незаметно прошёл учебный год. У студентов в Академии каникулы, соответственно мне заниматься не с кем. Занимаюсь семьёй и графством. Решил попутешествовать по нашему графству, обследовать его территорию. Как я уже писал, северная граница графства Крафтов проходит по водоразделу небольшого горного хребта. На нашей стороне это предгорья в виде увалов и распадков между гор.

За водоразделом находится довольно большое нагорье или плоскогорье, уходящее на двести километров на север. Постепенно оно понижается, покрывается смешанными и хвойными лесами, которые тянутся до северной границы королевства Бартор, берега Северного моря. Там вся эта территория – королевские земли, на которой практически нет населения. Хотя в моём понимании – это рай для охотников. Но, видимо, пока не распространилось широко огнестрельное оружие, охота является слишком рискованным занятием. А такое оружие не распространяется, потому что порох в этом мире есть, но не используется в армии из-за магии, соответственно нет мастеров, которые разрабатывали бы ружья, винтовки и так далее. Дело в том, что вражеский маг может издалека воспламенить ваш порох. То есть ваши заряды будут использованы против вас.

Ещё сказывается то, что плотность населения в королевстве Бартор весьма низкая. Для охотников нет проблем с дичью, даже если не залезать в глухие таёжные дебри. От границы нашего графства до Северного моря, как я позже выяснил, расстояние около четырёхсот километров. Почти до побережья тянутся смешанные и хвойные леса, а вдоль побережья проходит полоса лесотундры шириной около двадцати – тридцати километров. Полоса эта не сплошная. Лесотундра покрывает болотистую местность, а там, где территория без болот, леса выходят на берег моря.

На нашей территории в указанных выше распадках протекают многочисленные ключи, сливающиеся в горные речки. Все они стекают от водораздела к равнинной части графства, то есть с севера на юг. Увалы покрыты смешанным лесом, а на равнину спускаются уже лиственные теплолюбивые леса. Далее три четверти графства – это слегка всхолмлённая равнина, удобная для животноводства и земледелия. Предыдущий управляющий пытался зажимать проживающих здесь крестьян, душил их налогами, не давая возможности развиваться. Ещё и приворовывал из графской казны. Новому управляющему приказано расширять наделы земли для крестьян. Если в каком-то селении некуда расширять наделы, пусть часть жителей переезжает на новое место. То есть я даю своим крестьянам и земли, и лес на строительство. И процесс подъёма производства пошёл. Забегая вперёд скажу, что в течение года число поселений увеличилось в полтора раза, а через два года производства зерна и мяса птицы удвоилось. Более крупные животные так быстро не плодятся, поэтому производства мяса и молочной продукции росло, но не так быстро.

Я уговорил жену взять ссуду в банке и развернуть строительство дорог по всему графству. Два дня мы сидели с управляющим над картой графства и планировали его развитие. Совершенно очевидно, что вся территория должна быть покрыта сеткой дорог. Но какие из них должны стать магистральными? Лично мне хотелось сделать магистральную дорогу с востока на запад чуть южнее предгорий. Тогда будет хороший доступ в предгорья, где можно сделать различные производства на основе движителей с водяными колёсами. А с юга сюда вывести дороги из сельскохозяйственных областей. Но на магистральной дороге нужно будет строить три десятка мостов, из них четыре довольно крупные, через речки, которые в период дождей представляют собой могучие бурные потоки. У меня возникла интересная мысль, и я пошёл на факультет магии земли, хотя правильно говорить – магии вещества.

– Ваше Могущество, допустим, вам нужно построить мост через горную речку. Не могли бы вы рассказать мне довольно подробно, как бы вы её строили, какие плетения использовали, – это я пристаю к магистру магии земли Зорге, заместителю декана факультета.

Это самый спокойный и благоразумный преподаватель на этом факультете. Он раньше был деканом, но сейчас это уже пожилой человек, который не желает заниматься «подковёрной» борьбой и дрязгами между факультетами и среди преподавателей. Но преподавать и общаться со студентами ему интересно.

– Зачем вам это, вы же не маг?

– Тем не менее, я прошу вас просветить меня. Если вы считаете, что я за такую лекцию должен заплатить, я это сделаю.

– Да, чего уж там. Слушайте. Первым делом нужно определиться с местом. Если речки горные, значит грунты там каменные, и проблем с выбором места не будет. Не желательно строить мост на глиняном грунте. Уж лучше на песчаном. Затем определяете максимальный уровень водного потока в самый неблагоприятный сезон. В горах со снежными вершинами, это летняя жара, а в нашем королевстве, это период дождей. Далее прикидываете размеры проёма моста, пройдёт ли под ним этот поток. В зависимости от этого определяете высоту и длину моста с его пролётами. Потом ещё будут насыпи и виадуки, чтобы к мосту можно было подъехать в самый высокий паводок. На выбранном месте строятся береговые устои и быки моста. Но предварительно под быками нужно создать площадки, каменные или из твёрдого грунта. Они должны быть широкими, не размываться водой и не подмываться снизу. Иначе эти ваши платформы начнут наклоняться, и быки будут разрушаться. Максимальное расстояние между быками определяется тем, как вы собираетесь их перекрывать. Какой длины вы можете создать пролёты, которые при этом будут иметь достаточную прочность? Потом эти пролёты наращиваются. Если мост каменный, то желательно придать пролётам форму арки. В завершение на самом мосту создаются перила, чтобы повозки и пешеходы не сваливались с этого моста.

– Как первоначально перекрыть пролёт между быками?

– Есть такая руна Каменная Игла. Она создаёт тонкую каменную балку любой длины, лишь бы она не сломалась под собственным весом. Главная хитрость в том, что иглу нужно наращивать сразу в две стороны. Если вы будете тянуть её в одну строну, то, вытянувшись метров на пять, она вас перевесит, и её конец опустится вниз, вместо того, чтобы лечь на следующий бык, то есть опору.

– Если позволите, то ещё один вопрос. У нас в графстве много горных речек и ручьёв. Как проверить, не вымываются ли где-нибудь золото, или драгоценные камни.

– Зачем они вам? Мечтаете разбогатеть?

– Ваше Могущество! Я отлично осознаю, что золото нужно сдавать в казну, поэтому сильно на нём не разбогатеешь. Мне нужно немного золота и камней на поделки для амулетов.

– Я скажу вам так. Если у вас там есть золото, его наверняка кто-то уже добывает. А вот камни… Внимательно осмотрите берега. Если есть скалы розового или серого цвета, сильно разрушающиеся, переходящие в состояние глины, то ищите в омутах под такими скалами.

– Ваше Могущество! Огромное вам спасибо за консультацию! Если сумею найти что-то подобное, обязательно привезу вам в качестве благодарности.

Потом на своём магическом полигоне я тренировался строить мосты. Начал с маленькой модели, размером в два метра. Потом попытался увеличить размер. И доэкспериментировался – потерял сознание. Хорошо, что хватило ума посадить одного телохранителя наблюдать не за окрестностями, а именно за мной. Меня утащили домой, вызвали нашу травницу. Она меня «откачала».

– У тебя все признаки магического истощения. Но у тебя же нет ядра, то есть внутреннего источника. Что же может в тебе истощиться?

– Давай предположим, что ядро есть, но оно скрыто.

– Это в королевстве строжайше запрещено.

– А ты можешь мне в кость грудины вживить небольшой накопитель, чтобы не было отторжения организма. Пусть всем кажется, что у меня есть источник, только слабый. Но это второе. А первое, это научи меня чувствовать, когда приближается это самое истощение.

Чтобы не раскрываться этой целительнице, я купил пять самых дешёвых накопителей на полудрагоценных камнях. Общая их ёмкость составила три тысячи единиц. Я осторожно сливал в них свою магическую энергию до тех пор, пока не почувствовал головокружение, тогда срочно вернул себе немного энергии. В таком состоянии поехал к травнице. Она достала свои накопители и заставила меня их заряжать, прислушиваясь к своему организму. Постепенно я стал ощущать то состояние, когда энергии в организме осталось процентов десять от максимума. При дальнейшем заряде внешних накопителей, моё состояние быстро ухудшалось, и я уже явственно ощущал, что мне становится плохо. Травнице я не показал всего, что со мной происходило, но ощущать разреженность внутреннего источника я научился. Потом она вживила мне в кость грудины накопитель на недорогом бледном сапфире ёмкостью в триста единиц. Вернувшись домой, я зарядил этот сапфир пока только на сто единиц, в магическом зрении у меня появилось свечение в груди, практически в том же месте, где находится магическое ядро у магов. Яркость этого свечения такая же, как у студентов младших курсов. Отлично! Когда будет необходимо, смогу изобразить, что я маг. А пока вернул всё в исходное состояние. Я разрядил почти до нуля этот накопитель, а потом стал экспериментировать со своим внутренним резервом и внешними накопителями. У меня получилось, что я могу поглотить, или выдать три тысячи единиц магической энергии. Это резерв архимага! Спасибо тебе, Святая Анна!

«Спасибо в стакан не наливается!» – раздалось у меня в голове.

«Как только с дорогами в графстве разберусь, начну строить новый храм. Пока на это просто нет денег, но я помню, что ты от меня хотела!».

Знания от опытного специалиста я получил, потренировался, пора стоить реальные мосты в графстве. Я отпросился у жены на неделю и с телохранителями поехал по маршруту, где предполагалось строить магистральную дорогу нашего графства. В кармане у меня набор самых дешёвых амулетов с теми рунами, про которые рассказывал магистр Зорге. Для работы они мне не нужны, а вот для отмазки просто необходимы. Ведь спросят: «А кто это вам мосты построил?»

Моего запаса энергии хватало на строительство моста длиной тридцать метров и подъездных площадок к нему. Или же строить два моста, длиной не более десяти – пятнадцати метров. Или же виадук на пятьдесят метров. Запас энергии у меня восстанавливается за сутки, но неделей я не обойдусь. Сумел построить три небольших моста и виадук к мосту, который будет иметь длину семьдесят метров. После этого вернулся домой, иначе жена изведётся от своей ревности. Хотя, после рождения дочери она уже меньше меня ревнует. Кстати, оказывается моя жена моложе меня на один год, и ей двадцать пять лет. Как уже указывал, за время беременности шрам у неё совсем сошёл, и форма носа поправилась, теперь она очень красивая женщина. Так что бывает такое, что она что-то делает по дому или с дочкой возится, а я просто сижу и любуюсь на неё. Она это чувствует. Сначала это её стесняло, а потом привыкла, даже радуется этому, и ревновать стала намного меньше. Значит, у женщины появилась уверенность в себе. Это очень хорошо!

Побыл дома, с семьёй, и поехал опять на борьбу с мостами. Договорились, что через пять дней жена приедет меня проведать. Действительно приехала вместе с дочерью и нянькой и осталась со мной в полевом лагере. Дружинники обеспечивают нас питанием, я занимаюсь мостами, жена то ягоды собирает, то какие-то травы. В этот заезд в общей сложности я проработал на мостах двадцать два дня. Перекрыл все речки, которые могли препятствовать строительству дороги через всё графство с востока на запад. Время прошло, у меня заканчивался перерыв в занятиях, нужно выходить на работу в Академию. Тут я вспомнил, что обещал магистру Зорге камни из нашего графства. Стал вспоминать, не видел ли я природных объектов типа тех, что описывал магистр. Недалеко от построенных мостов было два таких места. Там речки делали повороты, и струи воды били в скалу, которая явно потихоньку размывалась. Мы взяли с собой ребёнка и пошли втроём вдоль одной из этих речек, якобы отдохнуть и порыбачить.

На первом повороте реки берег был каменистый и не размывался потоком воды. На втором повороте картина была иная. Вода подмывала берег, образовав обрыв. Недалеко от обрыва была заводь с корягой посредине. Я предположил, что тут должна быть рыба. Вспомнив действие руны Ковш, я как бы зачерпнул всю воду из этой заводи вместе с корягой и выплеснул её на берег. Вода скатилась в речку, а на траве бились три десятка различных рыбок. Мы поймали две рыбины покрупнее, а всю мелочь покидали в речку. Барбара занялась приготовлением рыбы, а я пошёл к той скале. Запустил заклинание Эхолот, ведь я всё же научился им пользоваться. В толще гальки на отмели ниже этой скалы по течению заметил камешки иной плотности, чем остальная галька. Разделся, залез в воду, запустив заклинания Тёплые Руки и Тёплые Ноги. На галечной отмели набрал десяток камней и выбрался из очень холодной воды. При рассмотрении три из этих камешков оказались явными сапфирами бледного розоватого цвета и неполной прозрачности. Но в магическом зрении они виделись полностью прозрачными, значит, на изготовление амулетов они вполне годятся. Ещё два камня на вид имели мутный светло-сиреневый цвет, но также виделись прозрачными в магическом зрении.

В воду я решил больше не лазить, просто зачерпнул на той отмели гальку Ковшом и вытащил её на галечный пляж. Эту кучу камней мы с женой разгребали вместе. При этом она нашла шесть довольно крупных и прозрачных камней, причём один был насыщенного розового цвета, а остальные были бледнее, но это явно были драгоценные камни, просто не высокого качества из-за окраски. Тем не менее, на амулеты они подходили идеально. А я нашёл три десятка камней различных оттенков и размеров. Совсем мелкие мы игнорировали. Из тех, что нашёл я, два камня были довольно крупными рубинами, только один был прозрачный, то есть являлся ювелирным, а второй, хотя и был бордового цвета, но был непрозрачным. Для магов он хорош, но ювелиры его забракуют.

Всё! На этом мы такие поиски закончили, съели двух рыбин, зажаренных на углях, и вернулись к нашему каравану, который стоял на дороге. За время строительства мостов, повозки ездили туда и обратно, поэтому уже наметилась дорога, хотя раньше её тут не было.

В городе я вызвал управляющего и приказал организовать строительство этой дороги. Реперные точки для неё, это уже построенные мосты и виадуки. Просеку проложить, лес и кусты вырубить, бугры скопать, ямки засыпать. Всю дорогу подсыпать камнем. Сначала только в местах с мягким грунтом, но постепенно всю эту дорогу сделать качественной. К ней выводить дороги, идущие с юга графства на север. А уже к тем дорогам пусть крестьяне сами подводят дороги от своих деревень. Потом я проеду и укреплю отдельные участки дороги, где необходимо будет, мосты поставлю, но пока я буду занят в Академии.

Мы снова живём в столице. У жены, как у графини здесь изначально был свой дом, но весьма скромный. Население в графстве у неё мало, и доходы были совсем небольшие. Сейчас у нас доходы растут, но мы набрали кредитов в банке, их нужно выплачивать. Столичная усадьба у нас строится, но пока денег не хватает, поэтому основной дом построили, но нет ни мебели, ни посуды, ни всего остального. Также и хозяйственный двор не готов. Так что живём пока в стареньком доме. Я его лишь подправляю магией. Есть два выезда: карета и лёгкая повозка, типа брички. В усадьбе живут шесть слуг и полтора десятка дружинников. В Академию меня отвозят на бричке, в сопровождении шести дружинников. Это, казалось бы, совсем лишнее, но жена сказала, что ей так спокойнее, а мне всё равно. Зачем же я буду с ней спорить?

Глава 4. У меня начались проблемы

Две недели прошли спокойно. Я встретился с магистром Зорге, передал ему восемь камней различных оттенков, в том числе и непрозрачных. Я их разбил на пары по цвету и прозрачности. Один кристалл в паре был прозрачный, а второй – нет, одна пара – огранённые камни, а вторая – не обработанные.

– Ваше Могущество! Благодаря вашей консультации я смог организовать строительство мостов у себя в графстве значительно дешевле, чем, если бы я нанимал магов из столицы. Так же мне удалось найти пригоршню камней. Вот эти я передаю вам. Не думаю, что они имеют для вас ценность в денежном выражении, но их можно показывать студентам. Комментировать не буду, вы всё это знаете лучше меня.

– Ну-ка, ну-ка! Одной расцветки, огранённый и негранёный. Прозрачные и непрозрачные. Отлично! Спасибо, граф! А мы и не догадались представить наглядные пособия в таком виде. Огромное спасибо! Обращайтесь, чем смогу, помогу!

Это было общение с хорошим человеком. А вот на занятиях по боевой подготовке на втором курсе факультета магии огня мне, совершенно неожиданно высказал претензии младший принц.

– Почему вы отказались меня тренировать?

– Это всё работает не так, Ваше Высочество! После вашей просьбы о том, чтобы я с вами занимался, была проверка со стороны Тайной полиции. Они посчитали, что я не подхожу для этого, и вам назначили другого тренера. Не я отказался, а меня не допустили.

– В таком случае я желаю, чтобы вы сразились с моим тренером. Кто победит, тот и будет меня тренировать! – и принц ушёл, не слушая мои возражения.

Через три дня в Академию приехал капитан гвардии барон Дельбрук. И по приказу ректора Академии всё подготовили к нашему поединку. Я пошёл на приём к ректору, но меня, неожиданно, не приняли. Тогда я вышел из Академии и поехал в Тайную полицию к маркизу Рейтерну.

– Что вы хотите, граф?

– Вот такие события, Ваша Светлость. У студента какой-то каприз, и два взрослых мужчины, должны сражаться между собой. Насколько я понимаю, мой соперник будет сражаться насмерть.

– Вы хотите, чтобы я отменил приказ принца?

– Ваша Светлость! Посыл к этому поединку был такой: «Кто из вас победит, тот и будет меня тренировать!» Но ведь мне не разрешили тренировать принца Марио. Какой смысл тогда в этом поединке? Или теперь мне это разрешат? Кто решает такие вопросы?

– А вы бы хотели тренировать принца?

– Конечно, нет, Ваша Светлость!

– Это величайшая честь для учителя фехтования!

– Но я не учитель фехтования, я граф, у которого куча дел в графстве, которое нужно поднимать из руин.

– Считайте, что я этого не слышал, иначе должен был бы вас наказать!

– Накажите, прикажите ректору уволить меня немедленно. Я уеду в графство, и вопрос будет исчерпан.

– Граф, я считал вас умнее. Принцу что-то от вас нужно. Или он хочет вас наказать, или наоборот, наказать своего сегодняшнего тренера. В любом случае, он прикажет, и вас притащат в столицу из любого медвежьего угла.

– Я правильно вас понял? Есть студент второго курса, мальчишка с огромным самомнением. И никто не может призвать его к порядку. Он решил, что ему нужно, чтобы два мужика вышли на арену и убивали там друг друга. И никто не может его остановить! В конце концов, у него есть родители, старший брат. Им всё равно, что он вытворяет?

– Заткнитесь, граф! Принц не вытворяет, а делает то, что считает нужным. Что считает нужным принц, все подданные должны исполнять! Это вам понятно?

– Господин заместитель Главы Тайной полиции! Я предан короне этого королевства! Но если по приказу одного из членов королевской семьи меня будут убивать, у меня могут появиться сомнения, блюдут ли интересы короны сами члены монаршей семьи.

– Стража! Арестуйте этого человека и посадите в камеру для неодарённых.

Я просто опешил от такой постановки вопроса.

У меня забрали оружие, отвели и заперли в местной тюрьме. Под зданием Тайной полиции был подвал. На первом этаже там были тюремные камеры для содержания неодарённых. А этажом ниже были другие камеры. Туда сажали магов. Говорят, там стены поглощают магическую энергию, так что магу там очень плохо, он всё время находится на грани полного магического истощения.

На первом подземном этаже этого каземата сидели двенадцать человек, арестованных по тем или иным причинам. Камер было десять, так что сажали в эти камеры по два человека. Меня, как аристократа, посадили одного. В камерах не было туалетов, так что вонь стояла, как в солдатском сортире. Под самым потолком были маленькие окошки, так что какой-то свет сюда проникал, но совсем мало. Когда стражники ушли, я спросил:

– Какие тут у вас порядки? Есть кто-то старший?

– Я старший, – заявил один из сидельцев, грязный лохматый, но крупный и, видимо, сильный.

– Ты, конечно здоровый, но старший должен быть умным, а это не про тебя! Так кто тут старший?

– А вам, Ваше Благородие, это зачем? – спросил пожилой мужчина.

Этот мне понравился. Видно было, что он здесь давно, одежда загрязнилась, но он её содержал, как мог, в чистоте. У них в камере отхожее место было оборудовано в самом углу, и прикрыто гнилой соломой. А солома получше лежала возле решётки и на ней сидели двое заключённых.

– Хочу малость прибраться, но мне нужно знать, когда сюда придут тюремщики.

– Теперь до вечера не придут, да и когда они сюда идут, их издалека слышно. Они двери долго открывают.

Услышав это, я взял в руки замок на моей камере и он открылся. Я вышел из камеры и пошёл по проходу вдоль камер. Возле каждой камеры я останавливался, направлял руку в камеру и всё, что было на полу, превращалось в песок. Потом я проветрил всё помещение этажа. Теперь нужно сделать так, чтобы экскременты не воняли. Я приступил к работе. В дальнем углу каждой камеры формировался колодец диаметром в полторы четверти взрослого человека, а на нём появлялась каменная крышка. В одной камере этот колодец пробился в камеру, этажом ниже. Пришлось его заделать, а колодец сформировать в другом углу.

– Это у вас отхожие места. Я сегодня не пообедал, схожу, перекушу. Если кто будет спрашивать, скажите, через час вернусь.

В своей камере я сформировал узкую лестницу до окошка. Само окно существенно расширил и вылез в него. Я оказался с тыльной стороны здания Тайной полиции. Пошёл в город. В ближайшем приличном трактире плотно пообедал, накупил себе еды и взял двенадцать небольших караваев хлеба. Потом спросил у трактирщика, где мне взять двенадцать тёплых солдатских плащей, можно подержанные, но не полное тряпьё. И через двадцать минут мне принесли искомое. А себе я взял два шерстяных одеяла.

После этого я вернулся в место своего заключения. Окно вернул к первоначальному виду, лесенку преобразовал в топчан. Не на полу же мне спать? Опять прошёлся вдоль камер. Выдал всем по караваю хлеба и по солдатскому плащу.

Тот пожилой мужчина спросил меня:

– Ваше Могущество, а за что вас сюда?

– Мужики, если не хотите поссориться со мной, забудьте о том, что видели. О том, что я маг вы не знаете. Я никуда не ходил, а эти плащи вам выдали за хорошее поведение здесь в тюрьме. Запомнили? Тогда спокойной ночи.

Постелил одно одеяло на топчан, вторым укрылся и уснул. Но поспать мне не дали. Загрохотали двери, в проходе вспыхнул яркий светляк и в наш каземат вошли какие-то важные люди. Явно среди них был маг и какой-то офицер, причём армейский, а не из Тайной полиции. Хотя и эти служащие тоже присутствовали.

– Кто здесь граф Крафт?

Я сел на топчане и посмотрел на эту толпу. Все смотрели на меня, и этот вопрос был явно риторическим.

– Ну, я граф Крафт.

– Следуйте за мной, граф, – и этот полковник, теперь я рассмотрел его погоны, развернувшись, как на строевом плацу, вышел из этого каземата.

Все клерки потянулись за ним. Когда они вышли из помещения я сложил одеяла, убрал их в карман с вшитой Сумкой Путешественника. Убрал топчан, его материал влился в стену. К тому времени, когда я повернулся ко входу, сюда прибежал один из тюремщиков и начал судорожно открывать замок на моей камере. Что-то у него там заело, и замок не открывался. Может, с перепуга он ключи перепутал? Я магией открыл замок, подал его в руки испуганному тюремщику и двинулся на выход.

– Удачи вам, Ваше Сиятельство! – услышал я из каземата.

Меня повели сразу на выход и повезли в Академию. Когда мы туда прибыли, на улице уже было темно.

Ректор орал на меня минут двадцать. Оказывается, из-за меня были сорваны занятия на всех факультетах, так как все ждали поединка, а я скрылся. Все, это, видимо, преподаватели, желающие посмотреть на поединок двух мастеров фехтования. Почему я решил, что под всеми понимают преподавателей? Потому, что всех студентов Академии наш полигон с ареной для поединков просто не вместит. Там есть трибуны для зрителей. Но они человек на двести, не больше. Далее, ректор кричал, что я, как последний трус сбежал, пока меня искали, все прождали целый день, и занятий в Академии практически не было. И ведь натурально смотрит на меня с ненавистью! Я до этого считал его нормальным человеком, до того момента, когда утром он отказался меня принять. А теперь вообще считаю неадекватным. Это ведь полностью его вина, что занятия были сорваны. С какой стати, из-за чьей-то дуэли останавливать учебный процесс. Проведите поединок после обеда, когда прошли все лекции. Кто мешает?

– Ваше Могущество, а какое отношение к занятиям студентов Академии имеет тот факт, что меня посадили в тюрьму и продержали там целый день?

Ещё на десять минут крика и истерики с обвинениями, что меня никто не собирался арестовывать, это я сам напросился в Тайной полиции, чтобы меня заперли в камере. Всё из-за того, что я трус и испугался реального поединка с боевым офицером.

– Ваше Могущество, а о каком поединке вы говорите? Я ни разу в жизни не видел того мастера шпаги, про которого все твердят. Соответственно, ни я его, ни он меня на поединок не вызывали. Так о каком поединке вы всё время твердите?

Тут в наш разговор вмешался присутствующий маркиз Райтер:

– А вы, граф, не прикидывайтесь дурачком. Принц приказал вам сразиться с этим офицером! Что вам непонятно?

С этим деятелем я уже выяснял его отношение к вопросу капризов младшего принца. Поскольку я далёк от придворной тусовки, то я просто не знаю, это заместитель Главы Тайной полиции сам стелется под этого капризного члена королевской семьи, или во всём королевстве именно такое отношение к выходкам этого семейства. И узнать это, у меня уже нет времени. Я вроде бы в Академии, но реально я на положении арестанта, потому что меня непрерывно караулят шестеро гвардейцев. Когда я сказал, что хочу поесть, они меня довели до буфета, и стояли, ждали, пока я ел. Потом меня отвели в какую-то комнату с кроватью, и продолжали меня караулить. Причём двое сидели внутри комнаты, а четверо стояли за дверью. Периодически их меняли, но меня ни на минуту не выпускали из-под контроля.

– Господа гвардейцы! Могу ли я пообщаться с тем человеком, с которым я должен сражаться?

Один из них ушёл куда-то, вернулся через пятнадцать минут. В комнату заглянул старший из них:

– Не можете! Запрещено!

Понятно, что задавать вопросы, типа: «Кем запрещено?» – бесполезно, рядом со мной рядовые исполнители, что им приказали, то они и делают. У меня просто голова кругом идёт от абсурдности происходящего. Неужели никто из взрослых рядом с этим капризным мальчиком не может сообразить, что тренер должен хотеть тренировать данного индивидуума. Единственное, что приходит в голову, этого отпрыска пытаются научить думать. Типа, сменил одного тренера, сменил второго, третьего, а толку нет. Так, может быть, ты просто сам что-то не так делаешь? То, что при этом несколько человек тренеров и учителей лишаться жизни, это, видимо, монархов не интересует.

Спал я плохо, тем не менее, утром встал в привычное время, умылся, побрился, при этом гвардейцы весьма подозрительно смотрели на меня, когда я бритву доставал из кармана камзола. Потом меня снова сводили в буфет и отконвоировали в кабинет ректора.

Здесь находились сам ректор, принц-наследник Петро Кизингер, Глава Тайной полиции маркиз Дельвиг, его заместитель маркиз Рейтерн, и тот полковник, который приходил в тюрьму. Видимо, он командир того офицера, с которым мне предстоит сражаться. Все рассматривают меня, как невиданную зверюшку. Старший моего конвоя с дрожью в голосе и трясущимися коленками доложил принцу-наследнику, что «охраняемый» доставлен. Принц-наследник молчит, а опять вылез маркиз Рейнтер.

– Граф, вам предстоит сразиться на поединке с капитаном Дельбруком. Вам это понятно?

– Мне это совершенно не понятно. Главный вопрос, зачем нам с ним сражаться?

– Член королевской семьи пожелал, чтобы вы сразились! Разве этого недостаточно?

Интересная постановка вопроса. Хотел поспорить, но до меня стало доходить, что я откровенно туплю. Это для меня, землянина и россиянина, кажется, что пацана надо просто одёрнуть. А тут ведь монархия! Член семьи монархов может пожелать даже начать войну, и её начнут, не заморачиваясь поиском причин. А тут всего лишь двух мужиков стравливают между собой. Гладиаторские бои в миниатюре. Королевской семейке скучно? Вот вам, Ваши Величества и Высочества, развлечение!

– Какие условия? Что считается победой? Какое оружие?

– Поединок сталью до смерти одного из участников! Что вам тут не понятно?

– Ваше Высочество! – обращаюсь к принцу-наследнику. – Неужели вам всё равно, что вот так, от нечего делать, будет убит или хороший офицер, или преподаватель Академии?

– Не вам граф судить, почему мой брат принял такое решение, но вам следует это решение выполнить! Может быть, вы просто трус, боитесь выйти на поединок?

– Нет, Ваше Высочество, я не трус. Но я ещё раз спрошу вас. Вы хотите, чтобы я убил капитана Дельбрука, а зачем?

В ответ лицо принца стало злым.

– Граф, мне надоел этот торг. Или ты выходишь на поединок и бьёшься до смерти, или ты, твоя жена и дочь будете казнены, как бунтовщики и заговорщики.

Я, конечно, замолчал и вопросов больше не задавал. Мысль о вседозволенности для члена монаршей семьи полностью подтвердилась.

– А если будете поддаваться друг другу, чтобы никого не убить, то будете лишены титулов, – добавляет полковник.

Через час меня вытолкнули на арену полигона. На арене включены мощные подавители магии, потому что поединок сталью. Никто из сражающихся не сможет запустить амулет или сплести заклинание. На трибунах собрались все преподаватели и большинство студентов старшекурсников Академии. То есть второй день идёт срыв занятий, и всё «из-за графа Крафта»! Идиотизм!

Напротив меня стоит офицер. Мужчина лет тридцати, со спортивной фигурой, и лицом со шрамом. У него в руках тяжёлая шпага и длинный кинжал. Я вооружён аналогично, только он, кажется, левша, что создаёт для меня некоторое неудобство.

Он, видимо, решил меня попугать. Кинжал сунул в ножны, а шпагу легко перебрасывает из левой руки в правую и обратно. Я, неожиданно осознаю, что умею делать так же. Видимо тот, кто раньше занимал моё тело, тоже был любителем вот так вот «повыделываться». На неопытного противника, наверное, это действует парализующее. А я смотрю на него без эмоций на лице, при этом я отлично знаю, что именно это хуже всего действует на противника. Он начинает злиться.

Действия моего соперника трибуны воспринимают одобрительным гулом, кто-то что-то выкрикивает, но для меня это просто шум ветра, ничего не значащие звуки. Слишком опытный у меня противник, чтобы расслабиться и слушать, кто и что выкрикивает на трибунах. У него позёрство и расслабленность также уходят. Он весь становится похожим на сжатую пружину, то есть, и он во мне почувствовал достойного противника.

Капитан Дельбрук начинает перемещаться по площадке мелкими шагами, смещаясь так, чтобы оказаться слева от меня, ведь он считает, что я правша, и для меня неудобно отражать атаки с этой стороны. Я начинаю такое же движение, но в противоположную сторону, оставаясь лицом к противнику. Неожиданно для всех на трибунах Дельбрук делает резкий рывок в мою сторону. Но для меня это не неожиданность, и я встречаю его выпад, отклоняя его шпагу и делая свой выпад. Мой кинжал встретил его кинжал и отклонил его в сторону. А вот шпаги… Шпага капитана оплела мою шпагу, вошла в мою грудь чуть ниже правой ключицы, и прошла через моё тело до лопатки. Только моя шпага жёстче, чем его. Его шпага оплетала мою, а моя двинулась туда, куда я её направил, то есть вошла ему в сердце, так же до лопатки. После этого рывка мы замерли на секунду.

Я делаю быстрый шаг назад, снимая своё тело со шпаги капитана, и выдёргивая свою шпагу из его тела. Тело капитана, потеряв опору, валится вперёд, на песок арены. Я знаю, что он уже мёртв. У меня из раны обильно течёт кровь, и я зажимаю её левой рукой. Из-за подавителей я не могу воспользоваться магией. Но на ногах пока стою твёрдо, и судьи вынуждены назвать меня победителем.

На трибунах свист, топот. Зрители выражают своё неудовольствие тем, что поединок получился слишком быстротечным и совершенно не зрелищным. Боковым зрением замечаю, что оба принца: и наследник, и студент – встают и очень злые уходят с трибун.

Ректор оказался настолько мелочным человеком, что запретил целителям Академии серьёзно меня лечить. Кровотечение остановили, и всё на этом. Пришлось мне заняться самолечением, но у меня всё получилось. Я отследил сознанием, чтобы заживление раны прошло из глубины, от кости лопатки до входа раны в моё тело на три пальца ниже ключицы.

Кроме того, с должности преподавателя меня немедленно уволили. Пока я забирал свои вещи и прощался с тремя преподавателями, с которыми у меня сложились товарищеские отношения, мне вручили пакет из Тайной полиции. Я его вскрыл, прочитал, затем уничтожил. Когда лист бумаги у меня в руках осыпался белым пеплом, человек, следивший за мной по поручению ректора, вытаращил глаза так, что чуть не повредил их. Они все были уверены, что магии во мне нет.

Глава 5. Я готовлюсь в дорогу

Титула меня не лишили, но из Академии уволили, младшего принца тренировать не заставляют, но я теперь в немилости, мне запрещено проживать в столице.

А я и рад. Попросил жену, и она передала мне в собственность ту часть территории, которая севернее нашей магистральной дороги. По площади это третья часть графства, по ландшафту, это горы, увалы и распадки между ними. Некоторые распадки можно назвать небольшими долинами, по ним протекают ручьи или речки, и они заросли кустарниками и лесом. Населения здесь только две деревеньки. В них живут лесорубы и охотники. В общей сложности это шестьдесят мужчин, шестьдесят пять женщин и полсотни ребятишек. За месяц я сделал широкой и твёрдой всю магистральную дорогу, пересекающую графство от восточной границы до западной. Эту дорогу за прошедшие полгода выровняли и подсыпали камешками с глиной. Я её дополнительно подравнивал заклинанием Скребок и спекал поверхность заклинанием Монолит, а мосты на этой дороге были построены ещё летом. Теперь в хорошем экипаже по ней можно пересечь наше графство за один день, а это расстояние в шестьдесят километров. Городок Крафтград стоит практически на западной границе графства. В двух километрах, от наших владений с юга на север проходит «королевская магистраль». Такие магистрали, это дороги стратегического значения между крупными городами, и их постоянно поддерживают в хорошем состоянии. По крайней мере, должны поддерживать. Магистраль, идущая мимо Крафтграда, это дорога из столицы Барторграда в крупный порт на Северном море. Он так и называется Северный. А город возле этого порта – Стокград. Таким образом, это магистраль «столица – порт Северный», или «Барторград – Стокград».

А у нас в графстве теперь есть своя магистраль, идущая вдоль предгорий от восточной границы графства до западной. Это – главная дорога графства. На востоке она превращается в обычную местную дорогу и идёт в соседнее графство, а на западе я её вывел на магистраль «столица – порт Северный», минуя наш Крафтград, чтобы транзитный транспорт не ехал через центральную часть нашего города. Но наша графская магистраль проходит всего в километре от города. От магистрали отходит широкое ответвление, выходящее на окраину Крафтграда. Тут, на окраине города быстро построили трактир, гостиницу и все необходимые строения для ночёвок караванов. Здесь и конюшни, и мастерские, и магазины с разнообразными товарами. Всё это построено с участием графской казны, что стимулировало быстрое строительство всей этой, так сказать, логистической структуры. Караваны с магистрали «столица – порт Северный» стали заезжать сюда на ночёвку, что привело к быстрому расширению этой зоны обслуживания караванов. Таким образом, наш Крафтград неожиданно и существенно расширился на северной окраине, в сторону магистрали. Я убедил Барбару, и все предприятия в этом районе открывались с участием графини. Соответственно, когда заработало обслуживание караванов, часть прибыли пошла в бюджет графства.

Рост наших доходов позволил начать выполнять обещание, данное богине, а именно, строительство нового храма. Город Крафтград расширяется и растёт. Здесь уже недостаточно двух стареньких храмов, Радору и Святой Анне, поэтому нужно строить ещё как минимум один храм. Даже, если бы не было обещания богине, это нужно было сделать. Просто, если бы не обещание, я мог этот вопрос упустить из своего внимания. Мы с женой снова в храме. Я ей рассказал о проблеме, и мы сейчас оба пытаемся общаться с богиней.

«Святая Анна! Прошу твоего совета! Чей храм строить?»

«Молодец, правильно и вовремя сообразил. Новый храм строй общий Храм Радора и Святой Анны. А этот старенький подремонтируй, и пусть он останется только мой».

Если уж сама богиня обозначила, значит так и сделаем, построим большой храм Радора и Святой Анны, и будет он центральным храмом нашего города. Команды дал, деньги выделил, место строительство согласовал со священниками, и там всё крутится уже без меня. А я нацелился на исследование предгорий, то есть моих личных владений.

– Опять ты от меня сбегаешь? – жена уже не устраивает сцен ревности, но не хочет, чтобы я куда-то уезжал.

– Барбара! Ты же знаешь, никто за нас наши дела не сделает. Наши владения стали давать приличный доход, но мы ещё не расплатились с кредитами. Поэтому мне нужно ехать и искать, на чём ещё мы можем заработать. Не печалься. Мы же любим друг друга, значит, преодолеем все невзгоды!

А жена опять плачет. Я ей очень редко говорю, что я её люблю, а она про себя ни разу такое не сказала. Зачем мне слова, если это и так понятно? Но, говорят, что женщине необходимо, чтобы ей говорили такие слова. Вот я иногда и говорю. Обнял её, и положил себе на грудь. Рубашка промокла от её слёз, но нам обоим сейчас хорошо. А сбоку ко мне прижалась дочка. Она хотела заплакать, потому что мама плачет, но пригрелась рядом с нами и уснула. Спит, но меня не отпускает, держится за моё плечо. Настоящая женщина!

Я назначил командиром графской дружины Корнея Дроздова. Он из горожан, в молодости служил десятником в армии королевства. Но их полк был разбит в какой-то стычке на границе. Он был хромым, записался в дружину графа Крафта, но графу он не нравился из-за хромоты и тот грозился выгнать Корнея из дружины. Молодая графиня, Барбара, нашла деньги и наняла мага-целителя, который полностью излечил ногу воина. С тех пор Корней – самый преданный человек по отношению к графине Барбаре Крафт. Вот его я и назначил командиром нашей дружины, присвоив ему звание лейтенанта графской дружины. За столь широкий жест он мне благодарен, и просит обращаться к нему не «господин лейтенант», а по имени.

– Корней! Я собираюсь в опасное путешествие, мне нужно пять – шесть опытных воинов, которые дадут клятву верности лично мне и будут моими телохранителями.

– Ваше Сиятельство! Надо бы съездить в столицу. Есть там место, где можно найти опытных воинов, готовых на такую клятву.

Помните, мне въезд в столицу запрещён. Поэтому я замаскировался, оделся наёмником, волосы покрасил в рыжеватый цвет, усы и бороду сбрил. И мы поехали. До столицы добрались без приключений, а там нашли трактир под весьма специфическим названием «Костёр на скале».

– Корней, откуда такое странное название?

– Есть такая территория Южная Пустошь. Она несколько раз переходила из рук в руки. То она принадлежит нашему королевству, то восточному королевству Турекии. Когда наш полк был разбит, остатки бойцов разбежались по пустоши. И никто не знал, где наши, а где враги. Тогда один из воинов по имени Сальваторе отошёл к горам и на высокой скале развёл костёр. Он жёг его пять дней. За это время под скалой собрались пятьдесят человек, договорились и пошли на прорыв. На территорию нашего королевства вышли тридцать два человека. Королевские дознаватели пытались объявить нас дезертирами, тогда мы снова пошли на прорыв и ушли обратно в пустошь. А оттуда кружным путём вернулись в наше королевство Бартор. Но нам пришлось взять другие имена и искать новый дом, поскольку нас всё же объявили дезертирами. С тех пор я живу под этим именем, и не виделся со своими родственниками. Хорошо ещё, что до того времени не успел обзавестись семьёй.

В столицу мы приехали группой из шести человек, так было безопаснее передвигаться по дорогам. Но в трактир мы с ним пошли вдвоём.

Я сел в дальнем углу, попивал слабое пиво, закусывая его солёными рыбками, а Корней общался с трактирщиком. Нам предложили подождать. Мы ждали три дня, на четвёртый день в трактир вошли шесть воинов, а ещё двое внесли сильно израненного человека. Когда они разместились за столом, а этого раненного положили на лавку в тёмном углу, чтобы не смущать других посетителей, трактирщик, а это был тот самый Сальваторе из рассказа Корнея, указал нашему лейтенанту на эту группу. По внешнему виду это явно были наёмники, которые недавно вышли из боя, а потом несколько дней были в дороге.

Восемь воинов сели за стол и, дождавшись, когда им подадут заказанное, начали напиваться. А я тихо подошёл к лежащему воину и вызвал заклинание Взгляд Целителя. Не смотря на то, что на этом человеке было много бинтов, он не был ранен «от слова совсем». Это был выгоревший маг, причём его энергетические каналы были целы, хотя и было заметно, что им тоже досталась значительная перегрузка. Каналы можно даже не лечить, за месяц сами восстановятся. А вот ядро было разряжено полностью, а потом маг гнал через него свои жизненные силы, преобразовывая их в магическую энергию. В результате у него было сильное физическое истощение, сильнейшее истощение нервной системы, а магическое ядро выглядело так, как будто его кромсали ножом.

– Эй, отойди от нашего товарища! – со скамьи стали подниматься сразу четверо воинов.

А я повернулся и пошёл прямо на них. Вот мы стоим на расстоянии шага друг от друга и сверлим друг друга взглядами. Стоящий напротив меня воин наносит быстрый удар мне в солнечное сплетение, только его кулак натыкается на клинок ножа. Мужик отдёргивает руку, с которой струйкой стекает кровь.

– Ты! Сука! Урою!

– Петро! Заткнись! – резкий окрик из-за стола.

Эти четверо делают шаг назад, раненный пытается какой-то тряпкой замотать рану на руке. Из-за стола встал и подошёл ко мне седой мужчина среднего возраста.

– Кто такой?

– Сначала сам представься.

– Парень, а ты понимаешь, что сильно рискуешь?

Ко мне подошёл и встал рядом Корней. Все присутствующие держат руки на рукоятях оружия. А я сделал наоборот, достал тряпицу, вытер свой боевой нож, убрал его в ножны. Сделал это всё не глядя на лезвие и руки держу не внизу, но и не на оружии.

– Капитан, нам нужно поговорить, – это Корней обратился к седому.

– Я не слышу ответа на вопрос! – этот капитан пытается нас давить.

Вопрос? Слушай ответ, если понравится!

– Если ты ещё не пьян, и способен мыслить трезво, то должен понимать, что ваш отряд закончился. Без мага вас никто нанимать не будет. А вы всё еще гонор проявляете. Я для вас могу сделать кое-что, но у вас, наверняка, нет денег, чтобы это оплатить. Поэтому, как сказал Корней, нам надо поговорить. Но разговаривать вы со мной будете, не как с зелёным пацаном, а как с равным. Или же разговора не будет.

– Капитан, этот гад мне руку изувечил! Кончаем его! – встрял тот, кто нападал на меня.

В зале трактира повисла напряжённая тишина. Немногочисленные посетители посматривали на дверь, не смыться ли отсюда. Семеро из этих воинов напряжённо ждали решение своего командира.

– Капитан! Вы все взбудоражены из-за чего-то, но мой наниматель здесь не причём. У него есть серьёзное дело. Вы бы успокоились и поговорили по-деловому, – это опять Корней пытается снизить накал страстей.

Тот, кого назвали капитаном, всё же попытался перевести стрелки на меня.

– Зачем ты покалечил нашего товарища?

Я показал пальцем на воина, который стоял рядом с Петро, когда тот попытался меня ударить.

– Расскажи, зачем я его покалечил?

Тот недовольно сморщился, потом посмотрел на капитана, на меня, на Корнея и всё же произнёс:

– Петро в очередной раз сам нарвался. Он хотел ударить пацана и наткнулся на нож.

– Копьё! Он же чужак, чего ты его защищаешь? – этот Петро буквально подпрыгнул и, если бы не больная рука, схватил бы воина за грудки.

– Как наткнулся, где был нож?

– Сначала в ножнах, а потом в кулаке Петро. Паренёк оказался очень быстрым.

За разговором два воина попытались незаметно просочиться мне за спину. Но я это сразу заметил и сделал два шага назад, к скамье с больным магом. Правильнее называть его выгоревшим, но его ещё можно спасти. Через несколько дней, он уже перестанет быть магом, а пока ещё его ядро можно подлечить.

Корней не сразу заметил эти манёвры, но, увидев, закричал:

– Мужики! Прекратите! Сальваторе, скажи же им, они, что, с ума сошли?

Седой мужчина оглянулся на трактирщика, а тот показал ему какие-то движения руками, видимо, у них есть сложившаяся система знаков.

– Сели все за стол! – скомандовал этот явный командир их отряда, – Парень, у нас сегодня плохой день, поговорим завтра.

– Вот этого раненного отдайте мне до завтра. Сальваторе! Мне отдельную комнату, раненого мага в эту комнату. И до утра мне никто не мешает!

– Ты чего раскомандовался? – взвился со скамьи Петро.

Седой приблизился ко мне.

– Хочешь сказать, что ты целитель?

– У вас был плохой день! Поговорим завтра! – стелиться под него я не собираюсь.

Воин схватил меня за грудки, но, почувствовав неудобство, опустил глаза, а мой       обнажённый нож прижимал его штаны к его же гениталиям. Стоит мне дёрнуть рекой, и он станет инвалидом. Но капитан руки не разжал.

– Ты откуда такой резкий?

– Слушай, седой! Я веду себя очень корректно, готов помочь вашему магу, без предварительных условий. Какого рожна тебе ещё надо? У вас неприятности и ты собрался заливать их вином? Вперёд! Сразу говорю, что это резко снижает твой авторитет в моих глазах. Но разговор ещё возможен. Так что завтра и поговорим, – и я убрал свой нож.

За моей спиной начал командовать Сальваторе. Двое воинов подхватили мага, повесив его на плечи, и утащили на второй этаж. Я пошёл вслед за ними. Оказалось, что мне выделили вполне приличную комнату с двумя кроватями. На одну из них положили мага. Следом двое слуг принесли большой таз и ведро горячей воды.

– Мне нужно большую чашку варёного или жареного мяса, большой кувшин кваса, кувшин с чистой водой и каравай хлеба.

Через пятнадцать минут всё это было доставлено, и я запер дверь. Посмотрев на хилый запор, я достал из кармана, в который была вставлена Сумка Путешественника, набор метательных ножей и воткнул их в косяк двери по кругу. Так что теперь открыть дверь с той стороны будет совсем не просто. Покушал, чтобы набраться сил, и стал снимать бинты с лежащего наёмника. От моих действий он пришёл в себя и открыл глаза. Нужно человека успокоить, а то он чувствует себя беспомощным, и с ним что-то делает незнакомый человек.

– Считайте меня целителем. Я не обещаю вернуть вам полностью ваши магические силы, но хотя бы частично ваше ядро восстановить попробую.

– Ты же молодой, что ты можешь?

– В трактире сидели барон и баронесса. Барону подали мясо в миске, а женщине подали в тарелке. Та возмутилась, почему у них посуда не одинаковая. Подавальщица её спросила: «Госпожа, а вам покушать, или чтобы тарелки одинаковые были?» А вам, господин, нужен старый целитель, или который может что-то исцелить?

Маг фыркнул и промолчал. А я погрузил его в принудительный сон и занялся его ядром. Заклинание Взгляд Целителя позволяет чётко различить больной орган. Это же заклинание, применённое с той магией, которой со мной поделилась богиня, позволяло не просто видеть, что магическое ядро у этого мага повреждено. Я видел все разрывы в этом ядре. Оно выглядело, как апельсин, с которого частично содрали кожуру и ещё вырвали пару долек. Сложность в том, что магическое ядро в теле мага, это не физическое образование, а энергетическое. Я никогда не исцелял подобного, но отступать было некуда. Представил себе, что это как бы физическое тело. Создал магический щуп, подобный тому, которым вписывают руны в амулеты, и стал этим щупом водить по тому месту, из которого были «вырваны» две «дольки апельсина». При этом я пытался себе представить, что из моего щупа, как из шприца выдавливается концентрированная энергия. Концентрированная до такой степени, что она стала густой, как сметана. И этой энергетической сметаной я стал заполнять пустующее место в структуре ядра мага. Через некоторое время заметил, что формируемые «дольки» слишком сильно отличаются от остальных «долек» ядра. Понятно же что всё ядро было разряжено, вся энергия из него ушла. Поэтому я подпитал другие «дольки». Вводил в каждую свой «шприц» и вливал туда немного энергии. Только теперь я представил себе, что это газ, который равномерно заполнял объём данной «дольки».

Устал! Всё же концентрация внимания для проводимых мною операций требовалась запредельная. Поэтому прилёг на соседнюю кровать и уснул.

В это время в зале командир отряда наёмников пытал Корнея.

– Расскажи нам голубь сизокрылый, кого это ты сюда притащил? – и смотрит так, как будто Корней должен встать по стойке «Смирно».

А лейтенант дружины графа Крафта совершенно не проникся трепетом под тяжёлым взглядом бывшего командира. Он уже успел побывать с графом в разных ситуациях и доверял ему полностью.

– Ты, командир, на меня авторитетом не дави. Потому что это не ты одолжение сделаешь этому парню, если пойдёшь в его дружину. Это он тебе сделает одолжение, если в дружину возьмёт. И дело не в том, что он жалование вовремя выплачивает. Помнишь полковника Дубова. Он ведь тоже был аристократом, но никто из нас не считал его одним из «этих». Вот и этот парень такой же. Много я про него рассказывать не могу, слово давал, но скажу так: я ему доверяю полностью, знаю, что он напрасно своих дружинников на смерть посылать не будет. А если есть возможность, сам их прикроет да поможет.

Проснулся я, как и запрограммировал себя, через пару часов. На улице была ночь. В комнате было темно. Я зажёг небольшой светляк, нашёл в кармане с Сумкой Путешественника кулон с Осветителем. Повесил его над столом, покушал и приступил к дальнейшему «лечению». Неожиданно в дверь начали стучать.

– Кто там?

– Открывай, мы должны видеть, что ты делаешь с нашим товарищем!

– Придурки, вы же мне мешаете!

– Открывай, или мы дверь выломаем! – судя по голосу, это тот самый Петро, которому я руку порезал.

Через дверь направляю на того, кто за ней находится заклинание Паралич. Наступила тишина. Потом послышалось шуршание и звук удара парализованного тела об пол. Снова тишина. Иду к пациенту и возобновляю работу с его ядром. Через два часа сердцевина «апельсина» была восстановлена. Я ещё раз отдохнул, поел, и взялся за оболочку «апельсина». А вот это оказалось сложнее. Мой метод со «шприцем» в этом случае не сработал.

Я бился с этой оболочкой часа два. Получилось только тогда, когда я представил себе, что у меня есть энергетические руки, я на них положил энергетическую тряпицу, или салфетку, подвёл руки под ядро, взял его в пригоршню, обворачивая этой «тряпицей». Потом «руки» я убрал, а «тряпица» там осталась. Теперь на магическом ядре мага была оболочка, только она была очень тонкая. Я допил квас и без сил рухнул на кровать. Проснулся от того, что невыносимо хотелось в туалет. Торопясь, повыдёргивал свои ножи, открыл дверь и бегом бросился во двор трактира.

Из туалета я возвращался неспеша, но, поднимаясь на второй этаж, услышал шум. Быстро дошёл до комнаты, а там наёмники трясли мага, пытаясь его разбудить. Разозлившись, наложил на всех паралич. Сам спустился в зал и заказал плотный завтрак. Сижу, ем. Ко мне подсел трактирщик.

– Ваше Сиятельство! А что вы с ними сделали?

– Парализовал! Я на больного наложил магический сон, а эти идиоты его трясут, пытаются разбудить! А спросить у того, кто сказал, что будет его лечить, у них ума не хватает?

– Вы не сердитесь. Это младший брат Капитана, и тот за него очень переживает!

К нам подошёл мой дружинник, Корней.

– Ваше Сиятельство, вы не серчайте, но я вчера немного рассказал про вас. Капитан готов вести переговоры, чтобы пойти в вашу дружину. Они, конечно, привыкли не доверять аристократам, слишком много всего случилось из-за этих господ. Но сейчас они потеряли половину отряда, ветеранов практически не осталось, а из молодёжи к ним в отряд никто не идёт.

– А почему? Корней, ты не молчи, мне важно это понимать! Почему к ним в отряд больше никто не идёт?

– Вы мою историю знаете. Так они в отряде все такие, и болтать об этом нельзя. Поэтому в отряде строгая дисциплина, и много пить Капитан не разрешает. А новички такую секретность воспринимают как недоверие, из-за этого с остальными не сходятся. Отряд обычно приглашают на трудные задания. В случае заварушки все ветераны сражаются слаженно, единым строем. А новички, каждый сам по себе, и часто гибнут. Конкуренты пустили слух, что в этом отряде новичков используют как смертников. Вот и не идут.

Мы с ним прошли в мою комнату, где вповалку валялись парализованные наёмники. Я снял паралич и сон с мага, помог ему сесть на кровати.

– Сейчас у тебя ядро заряжено неравномерно, кроме того, сильно ослаблена оболочка. Можешь пользоваться магическим зрением, амулеты запускать можешь, если в них есть свой запас энергии. А вот напитывать амулеты или плетения запускать тебе нельзя. В зависимости от возможностей твоего организма в норму придёшь или через месяц, или через две недели. Было бы проще, если бы ты мне через пару недель показался, но я из столицы уеду. Всё понятно?

– Ты кто?

– По твоему магическому здоровью вопросы есть? Нет? Тогда иди в туалет, а потом завтракать.

Выпроводил мага, который не хотел уходить, но после моего напоминания его прижало, и он побежал в туалет. После этого я снял паралич со всех наёмников.

– Прошу освободить мою комнату. Капитан! Если ты надумал поговорить, тогда останься.

Петро был готов наброситься на меня с кулаками, но его подтолкнули его товарищи и все они ушли в низ, в зал трактира. Капитан сначала вышел из комнаты, потом из коридора спросил:

– А где раненный?

– Убежал в туалет.

Не остался, ушёл искать брата.

– Ну, что, Корней? Твоя наводка не сработала?

– Ваше Сиятельство, а вы взяли бы в дружину этот отряд?

– Если дадут клятвы личной верности, то возьму всех, кроме Петро.

Лейтенант вскинул голову, посмотрел мне в глаза.

– Это будет очень жестоко по отношению к нему: вышвырнуть из отряда, в котором он провёл много лет.

– А у меня не дом призрения, куда берут всех. Скажи, какая нужда была ему бить человека, которого он видит первый раз в жизни? Я ведь ни ему, ни кому-то другому ничего не сделал, даже слова не сказал. А он хотел на мне сорвать свою злость на то, что их отряд обосрался. То есть это гнилой человек. Он может сделать подлость моим родственникам или другим людям, а отвечать за его действия мне. Такие уроды мне в отряде не нужны!

– Ладно, давайте немного подождём. Вы мага просто на ноги подняли, или подлечили?

– Подлечил, если глупостей не наделает, то снова станет магом.

– Тогда Капитан сейчас поговорит с братом и придёт с вами договариваться. У них отряд уменьшился вполовину, и найти заказчиков будет очень трудно.

Капитан пришёл через десять минут. Долго смотрел мне в глаза, словно надеялся там узнать какую-то тайну.

– Сколько мы вам должны за лечение моего брата?

– Капитан, ты ведь не глупый человек. Если я цену не назначал, значит, я рассчитывал не на деньги, а на что-то другое. А если его лечение оценивать по расценкам Магической Академии, то ваш отряд такую сумму за всю жизнь не заработает.

– Зачем же вы в такие траты ради незнакомых людей вошли? – голос просто сочиться ядом.

– Языком потрепал? Может, начнём говорить по делу?

Наёмник сжал зубы до скрипа. Непривычно ему, чтобы с ним так разговаривали.

– Что вы от нас хотите?

– Конкретно от вас я ничего не хочу. Мне нужны люди. Они будут считаться дружинниками в дружине графа Крафт, но на самом деле это будут мои личные телохранители. Я часто бываю в различных поездках, и они меня будут сопровождать. Корней мне вас расхваливал, практически он за вас поручился, поэтому я считаю, что ваша группа мне бы подошла. Но у меня два условия. Первое, Петро я не возьму. Второе, кого возьму, дают мне клятву личной верности в храме Святой Анны. Могу дать полчаса подумать. Через полчаса мы уезжаем в наше графство.

Через полчаса мы с Корнеем и остальными нашими дружинниками седлали лошадей. К нам подошли шесть наёмников во главе с Капитаном.

– Ваше Сиятельство, мы шестеро согласны с вашими условиями. Просим взять нас к вам на службу.

– Лошади у всех есть? Едем в графство Крафтов. А завтра будем знакомиться, выяснять, кто из вас что умеет, на что мне рассчитывать, на что вам надеяться. Дня через три, когда всё обговорим, принесёте клятву и начнётся ваша служба.

Глава 6. Путешествие, или побег?

Быстро пролетела неделя. За это время новые дружинники выяснили обо мне всё, что знали остальные бойцы дружины, согласились с моими требованиями и дали клятву верности в храме Святой Анны. Произнеся слова клятвы, каждый из них замирал на несколько секунд, и потом имел совершенно обалдевший вид. Подозреваю, что каждому из них Святая Анна что-то говорила, но никто из них это не озвучил. Потом мы разбирались кому из них какое нужно оружие, чтобы в целом отряд был наиболее эффективен. Например, молодого мага вооружили луком. Я ему подсказал, и он закупил стрелы с кристаллами в наконечниках. А руны мы с ним потом сами впишем в те кристаллы. У двух мускулистых воинов оказались полуторные мечи – бастарды, у остальных лёгкие мечи, или тяжёлые шпаги. Трое из них могли сражаться одновременно двумя руками и имели для второй руки длинные кинжалы. Но у всех, кроме лучника имелись небольшие щиты и недлинные копья. Лошади были не самые лучшие, средние по скорости и выносливости, но зато они были обучены, как боевые кони и имели привязку к своим хозяевам. Я решил пока не высовываться со своими магическими способностями. Попутешествуем, присмотрюсь к ним, может быть, и решу укрепить их оружие магией. Просто с этим укреплением можно сильно «засветиться». У меня же нет документов и права заниматься магией. А если хорошо укреплённое оружие уйдёт на сторону, тогда мага, сделавшего такое укрепление, будут сильно искать. Я, конечно, целый граф, но граф без рода и клана. А ещё и королевское семейство мной недовольно… Нет! Лучше мне пока «не высовываться».

Осторожность – это хорошо, но и перегибать в ущерб себе тоже не стоит. Поэтому я сделал две чересседельные сумки с вложенными Сумками Путешественника с преобразованием в тысячу раз и выдал их во временное пользование Капитану. В отряде его все так называют, поэтому теперь я считаю, что для него это имя нарицательное. С этими сумками отряд может набрать с собой всякого имущества столько, как будто у нас обоз с десятком телег. Нам столько и не нужно.

Почему я сумки выдал только во временное пользование? Да потому, что по меркам этого мира они имеют баснословную цену. И вот небогатый граф небрежно отдаёт столь ценные вещи своим дружинникам! Этого не поймут сами дружинники, начнут шептаться, информация уйдёт во внешний мир. И кирдык этому графу!

Так, не спеша, мы готовились к тому, чтобы поехать исследовать северную территорию нашего графства. Оказалось, что севернее проложенной в графстве магистрали практически нет не только населения, нет карт местности, не известно, что там есть кроме леса и дичи. По-хорошему, надо бы туда запустить рудознатцев, но до меня дошла странная информация. Мне рассказали, что в той местности есть места, куда даже охотники не ходят. Но почему они туда не ходят, ответов нет. Есть какие-то смутные слухи, что те места заколдованные и оттуда никто живым не возвращается.

Разговоры про то, что живыми никто не возвращается, порождают мысли о том, что там кто-то обосновал своё логово. Если это звери, это один разговор, а если это люди, то разговор совсем другой. Правда, если бы там обосновались бандиты, то следовало бы ожидать повышенного уровня преступности в графстве. Но в этом плане у нас всё благостно. Раньше графство было бедным, дорог здесь не было, населения было мало, то есть для грабежей и насилия не было питательной среды. Сейчас графство поднимается, богатеет, но вместе с этим мы создаём систему безопасности в графстве. Во всех крупных сёлах из молодых крестьян создаётся ополчение, которое тренируют старые солдаты. Оружие им закупается из бюджета села, то есть, графства. Поступление средств в бюджет графства от этого уменьшается, но мы с женой решили, что безопасность наших людей важнее. Это ополчение и бандитам может отпор дать и помочь охотникам ликвидировать опасного хищника, если такой заведётся на данной территории.

Но это всё относится к центральной и южной территориям графства. А севернее проложенной магистрали, как я уже указывал, есть только две деревни охотников и лесорубов. Когда я настоял, чтобы центральная магистраль графства проходила именно так, я рассчитывал развернуть здесь промышленные посёлки, а со временем и города. Сейчас лесорубы стали по магистрали возить лес-кругляк, то есть брёвна. Я же планирую на многочисленных реках построить и лесопилки, и мельницы, и даже различные мануфактуры. Наличие хорошей дороги позволяет эти территории сделать легкодоступными, а значит, люди будут здесь селиться.

И тут эти разговоры про опасности, неведомые злые силы! Мы готовимся не просто туда поехать, а проводить разведку на уровне войсковой операции. Приготовили и оружие, и снаряжение, осталось запастись продуктами. Но в выходной день к нам приехал заместитель Главы Тайной полиции, маркиз Рейтерн.

Он сразу увидел наши приготовления к дальней дороге.

– Граф, а куда вы собрались? Хотите сбежать?

– Ваша Светлость! Вы маркиз, а я всего лишь граф. Тем не менее, вы приехали в мой дом и требуете, чтобы я перед вами отчитывался в своих действиях. Вы считаете это нормальным? Вам, как одному из руководителей Тайной полиции говорю, что я не собираюсь сбегать от своей семьи, не планирую, что-либо противоправное, ничего, наносящего вред короне делать не собираюсь.

– Конечно, граф Крафт в своём репертуаре! Вам обязательно ссорится со всем руководством королевства?

– Ваша Светлость! А почему вы это так воспринимаете? Вам нужно, чтобы я вам кланялся? Пожалуйста! – я отвешиваю, гак говорили на Руси, земной поклон.

– Или вам нужно, чтобы я перед вами лебезила и заискивал? А вот этому не обучен. Могу за это попросить прощения, – и я ещё раз поклонился.

– Молодой человек! Я ваш должник. Вы спасли мою дочь и внука. Только поэтому я здесь, но как же хочется засунуть вас в тюрьму за ваше поведение! Откуда в вас это высокомерие? Ведёте себя, как будто вы наследный принц. Не желаю с вами после этого общаться!

– Ваша Светлость! Вы ведь по пустякам бы не поехали. Если я вам так неприятен, просто пожалейте моих жену и дочь. Скажите всё же, что нам грозит?

Маркиз помолчал, желваками поиграл, потом всё же сказал:

– Им ничего, а вам грозит смерть. Вас не просто так выставили против того капитана на поединке. В королевство вернулась принцесса Лючия. Она очень недовольна своим замужеством и имела неосторожность сказать, что после вас другие мужчины ей не интересны. Принц Марио любит свою сестру, считает, что вы ей разбили сердце, поэтому заслуживаете смерти. Поскольку графиня Крафт выкупила вашу жизнь в соответствии с законодательством, то просто казнить вас они пока не могут. Но ждут случая, какой-нибудь вашей ошибки. Это не помешает принцу подсылать к вам убийц.

– Ваша Светлость! Мы с женой оба искренне благодарны вам за предупреждение. Я, конечно, буду, как говорят, оглядываться. Но, вы, с вашим опытом, может быть, посоветуете, не стоит ли мне уехать из королевства?

– Тогда скажут, что вы шпион, испугались и подались в бега. Так что если вам уезжать, то только всем семейством. Но продать графство, графине Крафт сейчас не позволят.

– Ваша Светлость, спасибо вам огромное! Позвольте в качестве ответной благодарности преподнести вам вот этот перстень, – и я преподнёс ему перстень с рубином.

Помните, камень рубин мы нашли с супругой перед началом учебного года в Магической Академии. Меня оттуда выгнали через две недели, после поединка с капитаном Дельбруком, с тех пор мы живём в графстве. За это время я магией огранил этот кристалл и сделал для него интересную оправу. Если внимательно присмотреться, то окажется, что в этот красиво огранённый рубин с двух сторон вцепились головы лесных кошек. Конечно это не скульптурные фигурки, всё стилизовано, но головы кошек просматриваются с первого же внимательного взгляда. А главная особенность в том, что они в камень вцепились клыками, и их клыки реально погружены в кристалл. То есть этот перстень, он неразборный, из него невозможно вынуть камень, не испортив оправу.

– Кто это сделал? Я не знаю ювелиров, способных сделать такое! – видимо у маркиза в голове уже какие-то варианты закрутились.

– Тут скорее магия, чем работа ювелира. Подробностей я вам сообщить не могу, и этот перстень в единственном экземпляре. Сделать серию подобных украшений, возможности просто нет.

Маркиз заскрипел зубами и смотрит на меня очень недобро.

– Ваша Светлость! Мы с вами только что мирно беседовали, но стоило мне возразить вам, как вы снова видите во мне врага. Вы считаете, что нормальные отношения между аристократами, это тогда, когда те, кто знатнее приказывают всё, что хотят, а кто хотя бы чуточку ниже титулом, обязаны ползать на коленях и абсолютно со всем соглашаться?

– Граф! Я ваш афронт перетерплю, но другие высшие аристократы такого отношения терпеть не станут! Понимаете вы это?

– Нет, Ваша Светлость, я этого не понимаю! Если какой-либо вельможа оскорбит мою жену, я дам ему в рожу, не зависимо от его титула! А вы считаете, что я должен молчать и кланяться. Мне искренне жаль, что в этом королевстве дошло до такого. Вот вы сами подумайте! Кто в королевстве должен быть опорой трона? Это служилое дворянство. Основную массу этого дворянства составляют не наследные дворяне и бароны. В случае войны, или других бед они должны встать стеной и защитить и государство, и корону, и самого короля. Но для вас, высших аристократов, они мусор под ногами. Я читал исторические хроники. Четыреста и даже триста лет назад было не так, но потом в королевстве сменились приоритеты. И сейчас расслоение достигло ужасных размеров. Дворяне, которые не аристократы, для аристократов, это что-то на уровне крестьян. Даже виконты, это какие-то недоаристократы. С графами вы пока ещё считаетесь, но с большими оговорками, что и показывает наш с вами разговор.

Мы помолчали. Маркиз с трудом сдерживался, чтобы не отдать приказ меня арестовать.

– Поверьте, Ваша Светлость! Того, что я сказал сейчас вам, я больше никому не скажу, даже своей жене. Просто вы – человек думающий, вот я и разоткровенничался. Спасибо вам ещё раз за предупреждение.

Из маркиза как будто воздух выпустили. Только что стоял весь надувшийся, вот-вот лопнет, а сейчас стал похож на человека.

– Граф, я сейчас уеду, но меня давно гложет вопрос. Там лишь моё личное любопытство, но я всё же спрошу. Когда вы были виконтом, вы перебрали кучу женщин. Какой в этом смысл, зачем это? Просто для коллекции? А вы понимали, что некоторым из них вы реально поломали жизнь?

– Я сам, Ваша Светлость, ничего не помню, но я разговаривал с одной дамой, которая была влюблена в виконта Луиджи Бренделя. И ещё вы, Ваша Светлость, вспомните, что сказала принцесса Лючия, и это подтвердила та дама. Она сказала, что он в постели не свою похоть и свои телеса ублажал, а делал всё так, чтобы дама получила много удовольствия. Поэтому некоторые дамы сами на него просто вешались. Но тут есть очень важный момент. Виконт Брендель совсем не исключение, многие опытные любовники так делают. Просто, на его беду, на него обратила внимание одна очень знатная особа. Из-за этого и были все его несчастья. Менее знатные дамы решили, что если там была такая особа, то и они обязаны там побывать. А побывав, начинали этим хвастаться. И у виконта из-за них пошла череда дуэлей, и возникла вся та слава, которую создали ему сплетни и разговоры в светских салонах. Я сейчас живу с одной женщиной. Она меня любит, и меня к другим и не тянет. Я уверен, что виконт Брендель тоже не мечтал получить славу великого соблазнителя и развратника. Ему её сделали обстоятельства и дамочки-бездельницы. Вот сейчас в столице нет виконта Луиджи Бренделя. Скажите, там стало меньше супружеских измен, дуэлей на этой почве, развратных гулянок и прочих событий такого же толка?

– Ну, вы из себя изобразили просто невинную овечку!

– Я, Ваша Светлость, всего лишь преподавал фехтование в Магической Академии. И принц Марио просто ходил на мои занятия. А потом его сестра вспомнила про виконта Бренделя, и у меня теперь неприятности. Ведь так? Не иначе?

– Ладно, я считал, что должен вас предупредить. Предупредил. Можете меня не провожать…

Потом я весь наш разговор пересказал жене. Зачем? Затем, что теперь нам вместе нужно решить, как жить дальше. Если я буду сидеть в усадьбе, убийцы придут за мной в усадьбу. При этом могут пострадать и жена, и дочь. Если же я уеду надолго, у жены опять появятся ревность и сомнения. Поэтому решать нужно вместе. Я предположил, что мне нужно уехать в путешествие, причём никто не должен знать, куда именно и как надолго я уезжаю. Тогда меньше шансов, что жену и дочь могут захватить в заложники. Если шантажисты не могут мне сообщить, что мои родственники в руках убийц, какой им смысл брать заложников?

Хорошо хотя бы то, что Барбара не стала проситься уехать вместе. Мне немного боязно оставлять Барбару и Лауру дома, но таскать жену и ребёнка с собой, это всё равно, что на спину нашить белый круг, знак для убийц.

И вот мы в дороге. Мы, это я и шесть моих телохранителей, то есть та группа, которую мне «сосватал» командир нашей дружины, Корней Дроздов. А сам он остался в усадьбе с тремя десятками дружинников, охранять и защищать графиню и её дочь.

– Корней! Охрана усадьбы, это не то, что защита замка или крепости, чему тебя учили. Поэтому ищи специалистов. Это телохранители кого-то из высших аристократов или очень богатых купцов, может быть даже не из нашего государства. Также это могут быть бывшие убийцы на службе государства, или даже из гильдии убийц, но те, кто ушёл оттуда так, что гильдейские сами хотят его убить. Таких на службу берёшь только после магической клятвы и клятвы в храме Святой Анны. Клятвы верности графине и её семье. А потом пусть они вас всех обучают своим уловкам и приёмам. Обрати внимание на слуг. Их могут пытаться подкупить, или обмануть, мол, мы хотим добра графине, но сами подойти не можем, поэтому нужно ей что-то передать, или подложить, или сообщить, куда она поехала. И так далее…

Мы свой путь начали с посещения деревень охотников и лесорубов.

Своим бойцам я поставил задачу за бутылочкой разговорить местных о том, что за страшные такие места есть в лесу, про которые всякие ужасы рассказывают. А сам взял с собой мага отряда, Роберто Дитриха, и через старосту деревни приглашал тех охотников, про которых говорят, что они всю округу знают, как свою избу. Мы им задавали всякие вопросы и с их слов рисовали карту окрестностей.

Переданная мне женой территория, это все земли севернее нашей магистральной дороги в графстве. Все шестьдесят километров с запада на восток, а вот от дороги до северной границы графства всего двадцать – двадцать пять километров. На равнине это совсем немного, а вот по увалам, распадкам, скалистым горным гребням, старому лесу, в том числе по заболоченным местам в поймах рек, это совсем не прогулка. Уж тем более, в карете тут не проедешь. Даже на лошадях не проехать, а есть места, где лошадь и в поводу не провести. Но я желаю сам все эти земли осмотреть.

Если двигаться от Крафтграда, то в ближней деревне охотников и лесорубов, среди жителей преобладали лесорубы. От магистральной дороги до этой деревне по довольно широкой долине путь проходил по берегу речки, и расстояние до деревни составило пятнадцать километров. Вблизи деревни было место, удобное для строительства дамбы и плотины с установкой одного, или нескольких водяных колёс. Используя такие колёса можно поставить лесопилку, или иное производство организовать.

Озадачил этой проблемой старосту и всё население деревни. Потом мы с магом Робертом довели дорогу к этой деревне до состояния, чтобы по ней можно было проехать в любое время года и в любую погоду. Даже в сезон дождей, когда все ручьи в горах превращаются в мощные потоки. Пришлось построить три моста и два километра виадуков. Такие грандиозные действия стали возможны, потому, что сейчас у меня в Сумке Путешественника лежат накопители магической энергии в сумме на двадцать пять тысяч единиц. В те дни, когда мне не нужно тратить энергию я её сливаю в эти накопители. Зато потом могу за один день построить приличный мост или виадук на километр длиной.

– Ваше Сиятельство! Но ведь за эту работу нам никто не заплатит! Зачем это вам?

– Это мои подданные! Сейчас они еле сводят концы с концами. Они лес-кругляк сплавляют по реке. Ниже по течению вылавливают из реки мокрые брёвна, потом везут их в город и продают. Получают гроши за тяжёлый труд. Нужно, чтобы они везли в город готовые доски. И чтобы перевозка этих досок не превращалась в длительное и тяжёлое путешествие по бездорожью. Тогда они будут нормально зарабатывать, и мне, их сюзерену, будут платить нормальные налоги. Привыкай Роберт! У нас все планы и проекты, это игра «вдолгую», то есть окупятся они только через несколько лет. Зато через несколько лет это графство никто не узнает, и все будут завидовать. Но для этого нам с тобой нужно потрудиться уже сейчас. Ты, конечно, можешь сказать, что ты боевой маг и твоё дело только воевать, если придётся. А что ты делаешь, как маг, между немногочисленными стычками. Ничего! Верно? А у меня ты будешь пахать как раб на галерах. Зато твой резерв будет расти, магические каналы будут укрепляться, твоё магическое мастерство тоже будет расти, и не только боевое. Вот ты уже почти научился строить мосты. Через полгода будешь их строить без моей помощи. Когда тебе понадобятся деньги, ты найдёшь заказ в каком-нибудь городе, построишь им мост и получишь несколько сот золотых. Это больше, чем ваш отряд зарабатывал за месяц сопровождения караванов. Там самое главное, это договор правильно составить, чтобы тебя с оплатой не обманули. Но этому я тебя тоже буду учить.

– А почему вы сами не построите такой мост и не заработаете деньги?

– Роберт! Ты, главное, помни, что ты давал клятву, что никому не будешь рассказывать, что я что-то могу делать магией. Когда-нибудь, ты узнаешь все эти тайны. А пока просто знай, всё, что мы строим, это делаешь ты!

Роберт парень не глупый. Удивительно, но он, как и большинство выпускников Магической Академии, после выпуска из альма-матер перестал работать над своим магическим ростом, и спустя восемь лет всё ещё был просто магом с резервом чуть больше, чем у выпускника Академии.

После тяжёлой травмы и моего лечения резерв у него стал ещё меньше и составлял всего сто восемьдесят единиц, что его жутко печалило. Но уже через два месяца общения со мной и участия в моих делах его резерв восстановился до двухсот двадцати единиц, и продолжал расти. Поэтому он слушает меня так, что правильнее сказать, что он мне внемлет! Через год он у меня станет на уровне гранд-мага, это я могу обещать.

Дальнейшее исследование северной части моих владений я мог бы описывать долго и подробно. Я в молодости увлекался охотой, и было это в такой же местности: невысокие старые горы, поросшие лесом, чистые ручьи и речки, ягоды, грибы, пернатая дичь, быстрые и сильные рыбки в реке. Я не буду останавливаться ни этой стороне нашего путешествия. Но, когда мы выходили на северную границу моих владений, там даже приземлённо воспринимающие красоту дружинники замирали, любуясь природой. Эта граница представляла собой водораздел, выглядевший весьма специфически. Непосредственно на границе возвышался гребень из крутых скал. Они старые, и местами осыпались, так что подняться на них было возможно. А в верхней точке перед вами открывалось два совершенно непохожих пейзажа. Впереди была чужая территория, представляющая собой плоское каменное нагорье, на котором почти не было растительности. Мхи, редкие кусты и камень, камень, камень… Вдали это плато постепенно понижалось, а совсем вдали в нём появлялись долины или ущелья, которые заросли хвойным лесом. Это, видимо, потому, что там уже появлялись ручьи. Но это всё – королевские земли и мы туда не пойдём.

А вот если повернуться назад, то у вас под ногами раскинется море зелёного мира. Оно не ровное, там увалы и горы, словно волны. Местами видны небольшие скалы, как пена на гребнях этих зелёных волн.

Потом мы спускались по очередному ручью вниз по течению, осматривая и лес, и скалы. Одновременно я рисовал карту и описывал, что интересного здесь есть для использования в хозяйстве. Достигнув знакомой территории, мы уходили вверх по следующему ручью, повторяя описание и рисование карты.

На одном из таких ручьёв, пожалуй, даже речек, я заметил в воде камни, похожие на чистый металл. Через пятнадцать минут я приказал встать лагерем и вернулся немного назад. Здесь было такое место, где струя воды смывала и уносила в омут те камни, которые были легче, а на перекате остались самые тяжёлые камешки. Вот я поднял один из таких камней. Поверхность у него частью гладкая, с блеском нержавеющей стали, а частью – пористая, похожая на губку. Но главным было то, что этот камешек размером с грецкий орех имел вес, как камень размером с кулак. Я бы не удивился, если бы это было золото, именно оно имеет такой высокий удельный вес. Но цвет совсем не золота. Что же это? Платина! На Земле это было бы равноценно, как найти месторождение золота. А в этом мире, что делают с платиной? Разбираться буду позже, со специалистами и стряпчими. Сейчас набрал этих камней килограмм десять и спрятал в Сумку Путешественника. И мы продолжили путешествие по территории моих владений.

Глава 7. Секреты недобросовестных охотников

Пока мы обследовали очередную долинку с быстрым ручьём, вспомнил и попытался сравнить календарь этого мира с земным календарём. Как уже указывал, недели включают десять дней. Предпоследний день – это короткий рабочий день, потом выходной. В месяце четыре недели, а в году десять месяцев. Потом три дня – праздник урожая. Получается в году четыреста три дня. День и ночь почти одинаковой длительности, что зимой, что летом. Отличие в пределах трёх – четырёх часов, в то время как на Земле, эта разница на широте Москвы может достигать десяти часов. О зиме нужно сказать отдельно. В графстве Крафтов зима – это три месяца достаточно дождливой и прохладной погоды. Средний месяц зимы самый холодный, даже заморозки бывают, но снег в нашем графстве не ложится. Только в горах, на севере, то есть, в моих владениях снег может пролежать несколько дней или, даже, пару недель. А вот на том плоскогорье, которое начинается сразу от границы моих владений и уходит на север, там снег лежит больше месяца. Хотя осадков там не много, и этот снег неглубокий. Правда, охотники рассказывали, что был год, когда на плоскогорье снега было столько, что человек проваливался по пояс.

За полтора месяца мы обследовали три четверти моих владения от западной границы графства и дошли до второй деревни охотников и лесорубов. Впрочем, в этой деревне лесорубов практически не было, так как раньше лес отсюда доставить в другие населённые пункты было практически невозможно, не было дорог.

Теперь ситуация изменилась. Я выдал местному старосте десять золотых, магией сделал запруду на близкой речке и приказал строить плотину, ставить водяное колесо, потом из Крафтграда везти сюда мастеров, чтобы поставили лесопилку с приводом от этого колеса. Лес заготавливать не брёвнами, а пилить на брус и доски, сушить их, и уж потом вести в город и другие населённые пункты. Семьдесят процентов чистой прибыли перечислять в бюджет графства. Кто-то скажет, что это много. Но речь идёт о чистой прибыли. То есть у жителей деревни будет работа, зарплата, будут отчисления на ремонт оборудования. А остаток чистой прибыли должен идти на социальную сферу деревни: поддержание дорог, строительство небольшого храма и школы при нём, содержание небольшого рынка.

В процессе общения со старостой выяснилось, что посредине расстояния от деревни до восточной границы графства находится «Мёртвое ущелье». Это такая местная достопримечательность. Все знают, что оно есть, и никто не знает, что же там есть.

Пока мои телохранители отдыхали от лазанья по лесным дебрям, приводили в порядок одежду и обувь, я в компании Роберто смотался в город. Мы с ним хорошо замаскировались: загорели, обросли бородами и усами, одежда у нас, как у охотников, большей частью из кожи. Лошадей взяли из деревни, то есть это простые рабочие лошадки. Кроме того, мы едем не верхом, как уезжали из города, а на самодельной двуколке. Это лёгкая двухколёсная повозка. Такой экипаж завёл себе местный староста, чтобы ездить в город по делам к управляющему графством. Лошадей мы взяли двух, одна привязана сзади экипажа и бежит налегке. Через пару часов мы их меняем, поэтому добрались до Крафтграда за один день.

Роберто сходил на разведку. А когда окончательно стемнело, я пошёл в усадьбу графини. Маг предупредил старшего в охране усадьбы и меня встретили, провели в дом так, чтобы этого никто не видел.

Жена и дочь вцепились в меня и долго плакали. Даже, когда мы сидели за столом, и я пытался ужинать, они не прекращали это занятие. Только в спальне дочка устала и уснула. Жена отнесла её в другую спальню и оставила с ней няню. А мы занялись тем, чем должны были заняться муж и жена после долгой разлуки.

Рано утром я покинул усадьбу. В гостинице мы с Роберто встретились, прошли по магазинам, где набрали много одежды, как себе, так и другим бойцам нашего отряда, и к полудню покинули город. В дороге пришлось заночевать, но мы к подобному уже привыкли. Правда, в наших путешествиях по горам мы не имели лошадей, но Роберто с ними управлялся умело и привычно, так что проблем они у нас не вызывали. Из-за них пришлось ночью дежурить, так как в этих местах есть хищники, и Роберто не выспался. Я же применил руну Крепкий Сон, и за четыре часа, когда маг дежурил у костра с амулетом Поисковик, выспался отлично. Поэтому остаток пути я управлял экипажем, а мой попутчик пытался дремать сидя в двуколке. Я на него посматривал, чтобы он не свалился с сиденья и не выпал из экипажа. Но всё обошлось, и мы достигли пункта назначения.

Через два дня наш отряд вышел в очередной поход. Мы не меняли подхода к своим исследованиям, или обследованиям. Так же поднимались по очередной долинке до северной границы моих владений и графства. В интересных местах останавливались и совершали радиальные выходы, осматривая и обследуя то, что нас заинтересовало. Местные охотники очень отговаривали нас от того, чтобы мы прошли по одной из речушек, и они были весьма настойчивы. Они заявляли, что мы им распугаем всю дичь.

– Мужики! Во-первых, я владетель этих земель. То, что вы живёте и охотитесь в этих местах, это происходит с моего дозволения. Вы тут живёте давно, пользуетесь этими благами, и видимо забыли, что над вами есть господин. Но сейчас я вам напоминаю, что я могу вас всех отсюда просто выселить. Во-вторых, вам сейчас придётся рассказать, почему на самом деле, вы не хотите, чтобы мы туда пошли. Иначе я не просто туда пойду, а встану там лагерем и всё обследую очень тщательно. В-третьих, если вы не говорите, но я там найду то, что вы хотите от меня скрыть, я буду очень недоволен. Соответственно, вместо помощи вашей деревне, я буду знать, что здесь живут люди, которые меня обманывают.

Промолчали, точнее говоря, придумали сказку, что там живёт семейство очень ценных пушных зверьков. Но они очень пугливые, и могут просто уйти из этих мест.

– Вы же их добываете? Покажите мне шкурку этого зверя!

– У нас нет в наличие, мы их уже продали.

Во время ужина капитан Матео Дитрих, он командует шестёркой моих телохранителей, произнёс:

– Не знаю, шкурки у них, или что-то другое, но у части охотников явно есть хороший источник доходов. И одеты они лучше других, и оружие у них новое, качественное. Даже разборные луки есть.

– Не может быть такого, чтобы они не могли что-то продемонстрировать от того зверька. Не шкурки, так хвосты или лапки. И у любого зверька есть название, они его не произнесли. Может быть, золото моют, или что-то ещё…

– За золото они на нас и напасть могут…

– Поэтому смотрите тут внимательно. Нужно очертить круг лиц, заинтересованных в том, чтобы не пустить нас в ту долину. Нападут, вырежем всех! Не хватало ещё, чтобы мои подданные на меня нападали. Это не подданные, а бандиты, они жить не должны!

Все шестеро телохранителей встали и поклонились мне. Я так понимаю, они выразили полную поддержку моей жёсткой позиции в вопросе отношения к тем, кто может на нас напасть. Кроме того, совершенно разный уровень ответственности у телохранителя, когда ему показалось, что его господину что-то угрожает, и он при этом убил нападающего или же, когда господин сам приказал: «Убить!»

Мы обследовали одну речушку и три ручья, которые образуют эту речку, сливаясь. Поднялись на скалистое плато. Здесь дул холодный, влажный ветер, приближался сезон дождей. Отсюда, сверху хорошо просматривались две следующие долины. Судя по всему, их промыли два ручья. Они сливались в ту самую речку, от посещения которой нас отговаривали некоторые охотники.

– Капитан, что-то удалось узнать про то, кто именно был против посещения речки с мифическим зверьком?

– Нет, ваше сиятельство. Как только вы сказали, что можете выселить их отсюда, все затаились. Больше никто таких разговоров не вёл. Если судить по одежде и экипировке, то это примерно шесть охотников. Все в зрелом возрасте, или старше. Видимо они держат всех остальных в повиновении, в том смысле, что в указанную долину кроме них никто не ходит.

– Роберто, держи амулет с руной поисковик. Все дни, пока мы будем в той долине, запускай эту руну каждые пятнадцать – двадцать минут. Если появятся метки живых объектов крупнее собаки, сразу же мне доклад. Не «сам разведаю», а мне доклад! Понятно?

– Так точно, Ваше Сиятельство!

– А всем остальным вести себя, как при сопровождении каравана в лесной местности. В любой момент в нас могут полететь стрелы и арбалетные болты. Но есть ещё и охотничьи уловки. Могут быть ловчие ямы, как на медведя, могут встретиться разные ловушки и капканы. Если кто-то увидит натянутый шнурок, всем замереть, и пока не разберёмся, что это, не двигаться. Роберто, показывай мне знаки, которыми вы пользуетесь, чтобы не кричать голосом.

Мы спустились по ближайшему ручью и двинулись вдоль реки. Лес здесь был довольно чистый, хвойный, среднего возраста. Это когда деревья уже достаточно большие, чтобы задушить весь подлесок, но ещё не старые, поэтому бурелома и завалов практически нет.

Через пару километров Роберто показал знаками, что впереди находятся два человека.

– С этими мы разберёмся, а ты продолжай проверять амулетом. Чтобы не получилось, что нас отвлекут, а кто-то подкрадётся.

Через двести шагов мы обнаружили двух охотников, которые сидели на берегу, и рыбачили. Мы подошли, спросили про улов.

– Показывайте, что вы здесь прячете? Про зверька можете не рассказывать!

– Это не мы, это Пахом с Давыдом рассказывали, а мы просто не знаем, что у них здесь.

– Представьтесь!

– Мы Ростислав и Данила. Просто рыбачим…

– Вы лжёте своему господину! Не хотите говорить, собирайте шмотки и уходите с этой реки. Вам время, пока мы чай пьём. Если после этого мы вас обнаружим где-то поблизости, поймаем, и утопим вот в этом омуте. Понятно?

– Ваше благородие, мы же просто рыбачим! За что нас топить? – Ростислав пытается изобразить простачка.

Я кивнул, и капитан врезал этому «простачку» по печени. Тот упал. Или ему было очень больно, или специально изображал.

– Я сказал. Не уберётесь из этой долины, утопим.

Мы развели костёр и стали готовиться к лёгкому перекусу. А Данила поднял Ростислава и они поковыляли из долины, смотав лески от удочек.

– Роберто, твоя задача отследить, чтобы они за нами не подглядывали.

– Ваше Сиятельство, а чем они нам помешали? Зачем вы их прогнали? Почему мы пьём чай и не идём дальше?

– Видишь скалу впереди на повороте реки? В другом месте под такой же скалой я находил драгоценные камни. Подозреваю, что это и есть тот самый «пушной зверёк». Они здесь моют камешки, кому-то их сбывают, и имеют доход в разы больше, чем остальные охотники. Если про это место знают только они, то вряд ли они рискнут на нас нападать. А если в этом замешаны «большие» люди, то на нас могут объявить охоту.

– Как же так, это же ваши земли?

– Бойцы! Знаете, почему мы здесь, а не в Крафтграде? Это я прячусь от внимания очень важных господ, высших аристократов нашего королевства. Мне посоветовали на год спрятаться ото всех. То есть для тех «больших» людей граф, это мелочь под ногами. Им плевать, где чьи земли. Если я прав, и тут есть драгоценные камни, то нужно смотреть, насколько они драгоценные. Из-за дешёвых и мелких камней «большие» люди бучу устраивать не будут. Поэтому решать и думать будем, когда обследуем эту реку до границы моих владений.

– А дальше ведь тоже графство Крафт? Там не будем обследовать?

– Здесь реки горные, они могут вымывать камни. А на равнение, там другие методы добычи. Там искать месторождения нужно по-другому. Нужны специально обученные рудознатцы.

Я не ошибся. Под той скалой удалось найти голубые и даже ярко-синие камни, в отличие от розовых, которые мы с женой уже находили. Да и место это было недалеко от того месторождения, которое находилось на той же речке километрах в пяти ниже по течению. Отличие в том, что в этом размыве ярко синие камни – сапфиры, попадались чаще. Местные охотники видимо их и искали, поэтому в верхнем слое размыва сапфиров не было, их старатели выбрали. Но когда я заклинанием Ковш зачерпнул гравий с метровой глубины, мы быстро нашли с десяток именно сапфиров среднего размера и три довольно крупных, карат по сорок. А ещё мы набрали не менее трёх килограмм средних и крупных камней не ювелирных окрасов: синие, но непрозрачные, голубые, розово-синеватые. Для меня главное, что все они прозрачные в магическом зрении. Кстати, по объёму это не много, не полный двухлитровый котелок.

– Роберто, видишь, в магическом зрении все они прозрачные. Это значит, что их можно использовать для создания амулетов.

– Когда я учился, нам говорили, что амулеты должны быть красивыми, иначе дворянину стыдно их носить!

– Ты прав¸ в Магической Академии от таких амулетов будут «морду воротить», а нам и такие хорошо. Скажи, нашим бойцам что лучше, защитный амулет третьего класса на красивом кристалле, или защита первого класса на вот таком бледном голубом и мутноватом камешке?

– Тут и спрашивать не о чем, бойцу, чем надёжнее защита, тем лучше.

– Вот и учись сортировать информацию. У аристократов очень важное значение имеют показуха, внешний лоск, понты. Я тоже аристократ и не против того, чтобы мои вещи были красивыми. Но вот боевые амулеты, в том числе и защиту лучше иметь на скромных по виду кристаллах.

– Почему?

– Потому что боевые амулеты приходится держать на виду. Если у тебя кристаллы скромные, меньше шансов, что тебя попытаются обокрасть, ограбить, убить ради ограбления.

Ночевать мы в этом месте не остались, а ушли вверх по другому ручью. Утром пошли дальше. Секрет этой долины мы узнали, а задачи намыть много камней у нас не было. Выше по течению ручья было ещё одно место, где мы нашли немного таких же полудрагоценных камней. Но тут они были бледно голубого и грязно-синеватого цвета. Я запустил руну Эхолот, или, как её называли в том свитке, что я нашёл в библиотеке, Подземный Фонарь. Главное, что в глубине этой рыхлой скалы я увидел несколько десятков камней высокой плотности и довольно крупного размера. При желании эту скалу можно раскрошить и выбрать те камни, только это не сейчас. На отмели я просто так запустил Эхолот и неожиданно увидел в толще камней яркий отклик сигнала. Подхватил ближайшую корягу и стал разгребать гравий. На глубине тридцати сантиметров обнаружился крупный камень. Был он немного дымчатый, то есть не имел идеальной прозрачности, но зато радовал благородным фиолетовым цветом.

Мы снова поднялись на плато. С севера несло мрачные тёмные тучи.

– Кто в погоде разбирается, как скоро пойдут дожди?

– Судя по этим тучам, через три – пять дней, начнётся дождливая погода, – ответил Роберто.

Ему можно верить в этих вопросах, он несколько лет в отряде Капитана занимался прогнозом погоды.

– Значит ускоряемся. Прямо сейчас, пропускаем мелкие долинки с ручьями и идём в «Мёртвое ущелье». Сегодня нам нужно приблизиться, а завтра попытаемся разобраться, почему оно «мёртвое».

Приблизились. Чем ближе подходили, чем медленнее шли, потому что лес становился таким, который называют, «непроходимая чаща». Во-первых, лес стал очень старым. Стояли высокие и толстые ствол отдельных деревьев, промежутки между которыми были заполнены упавшими такими же стволами. Некоторые из них уже совсем сгнили и почти превратились в почву, но было много таких, которые ещё не легли плотно на землю. Встречался и совсем свежий бурелом. На таких стволах даже ветви ещё не сгнили. Во-вторых, в душе нарастало чувство опасности, даже страха. Как будто окружающий лес готов наброситься на нас и сожрать или убить. Все чувства были обострены до предела. Я достал и надел на пальцы самые сильные защитные амулеты и перстни с самыми убойными заклинаниями. При этом я старался не показывать телохранителям свой страх, так как считал, что это не реальная опасность, а наведённые ощущения или чувства. Моим телохранителям было гораздо хуже. Представьте себе, вы идёте по дремучему лесу, на вас никто не нападает, но это место само навевает на вас такой страх, что очень хочется развернуться и бежать со всех ног. Впереди идёт тот, кого вы поклялись охранять. Бросить, покинуть его вы не можете, а он идёт всё дальше и дальше в это жуткий лес…

Глава 8. В Мёртвом ущелье

Но мы всё же дошли. Перед нами был крутой спуск в долину, которая походила именно на ущелье. Оба склона этого ущелья раньше были почти вертикальными скалами. Со временем они частично разрушились и осыпались, так что без лошадей и тяжёлого груза спуститься по ним было можно. Что представляет собой дно ущелья, понять мы не могли, так как оно заросло таким же старым лесом, по какому мы шли. Это ущелье не было промыто речкой или ручьём, так как оно не продолжалось в виде долины. Северный край ущелья был представлен стеной с выступающим верх пиком. И никаких ручьёв в это ущелье не сбегало. В полукилометре от края ущелья просматривалась полоска воды. Видимо там было небольшое озеро. Далее к югу всё закрыто густым высоким лесом.

Самым главным было то, что именно из этого ущелья тянуло ужасом, мрачным ужасом, от которого хотелось развернуться и не просто уйти, а убежать. Действительно, «Мёртвое ущелье». Я только сейчас, осматриваясь, обратил внимание, что все мои спутники мрачны, бледны, их лица буквально осунулись.

– Бойцы, кто из вас ощущает страх, опасность, желание бежать отсюда?

Оказалось, что все испытывают именно такие чувства.

Я засёк направление, и пошёл обратно. Через час чувство страха прошло, и я повернул налево, пошёл параллельно направлению «Мёртвого Ущелья». Так мы шли два часа, но прошли не более трёх километров из-за завалов и бурелома. Ещё раз повернул налево и пошёл к ущелью. Но я его не нашёл. То есть оно было коротким, и до этого места не доходило. Здесь было несколько увалов, из-под одного из которых выбивал мощный родник.

Мне было очевидно, что это родник из того ущелья. Если бы вода оттуда никуда не уходила, то там набралось бы большое озеро. Но вода прошла под землёй и здесь выбралась на поверхность.

– Ночуем здесь. Всё как обычно, но всем думать, чем мог быть наведён тот страх, что мы испытывали? Главное, зачем он был на нас наведён? Говорят, что в том ущелье нет никакой живности. Значит, животные тоже испытывают такой же страх. Кому и зачем понадобилось изгонять всё живое из того ущелья? Кто и что там может прятать?

Переночевали мы совершенно спокойно, никто не приближался к нашему лагерю. Конечно, у нас всю ночь сидел дежурный. Я для наших дежурных сделал фонарь на основе магического Светляка. Мы его спрятали в небольшую серебряную коробку без одной стенки, и он светил только в одну сторону, то есть не слепил того, кто им пользовался.

Утром мы позавтракали и двинулись через увал в сторону «Мёртвого ущелья». С этого направления спуск в ущелье был совсем простой, но это для пешехода. Лошадь здесь не спустилась бы. Несколько слов об ощущении ужаса. Вначале пути мы не ощущали его совсем. На перегибе рельефа оно появилось, и чем ниже мы спускались вниз по склону, тем сильнее оно становилось, но в целом было не таким сильным, какое мы испытали вчера. Я сделал вывод, что тот предмет или артефакт, который вселяет в нас это чувство, находится в дальнем конце ущелья.

– Бойцы, кто-то не хочет, чтобы мы шли дальше. Нас отпугивают. Пока я не вижу реальной опасности, просто нас хотят отогнать, не применяя силы. Если кто-то заметит что-то движущееся, немедленно доложить! Если кто-то решит, что дальше идти он не может, страх такой, что сердце может остановиться, сказать мне! До той поры идём вперёд…

Оказалось, что проще всего продвигаться вдоль склона ущелья. В эту сторону деревья не падали, поэтому не нужно было перебираться через упавшие стволы, или обходить их, и мы довольно быстро прошли расстояние, на которое вчера потратили два часа. Вот слева от нас заблестела вода, это действительно озеро, размеры за деревьями не определить, а подходить к нему я пока не планирую.

– Ваше Сиятельство, я не могу дальше, – прохрипел Роберто.

И в этот момент мне показалось, что впереди мелькнула хижина.

– Капитан, обними брата. Впереди я увидел что-то похожее на хижину. Я иду туда. Вы поднимитесь вот на этот уступ на склоне и пока ждите. Можете попробовать что-нибудь пожевать, это привычное действие уменьшит страх.

Я не хочу сказать, что я какой-то супермен, что мне и море по колено. Просто я наложил на себя защиту от ментального воздействия на моё сознание. Как я это сделал? Не знаю. Я уже писал, что той магией, которую мне дала богиня, я осознанно управлять не умею. Я захотел, чтобы мой мозг был защищён от воздействия, которое вселяло в нас страх и ужас, и давление на меня снизилось. Совсем оно не исчезло, но оно было значительно слабее, чем я испытывал вчера. Чего нельзя сказать о моих спутниках. Им досталось ещё больше, чем вчера.

Вот я дошёл до той хижины, про которую говорил. Ошибка! Это не хижина, а добротный дом средних размеров, замаскированный под вид хижины. Причём выглядел он так, как будто его построили совсем недавно, только потом присыпали сверху пылью, листвой, иголками хвойных деревьев. Я уверен, что без магии тут не обошлось. Площадка перед домом была каменной, причём монолитной, поэтому мусор на ней был, но травой она не заросла. А вот тропы к дому не было!

Даже если бы не было этого чувства страха, всё равно я не рискнул бы открывать дверь в «хижину». Слишком тут всё непонятно. Явно не простые люди строили, и охрана тоже вызывает уважение вперемешку с недоумением. Недоумение появляется именно от отсутствия тропинки. Зачем это всё строилось и пряталось ото всех, если никто этим не пользуется?

Возле двери был подвешен большой металлический шар со срезанным низом. Это колокол? Я подошёл и ударил рукоятью меча по этому шару. По ущелью поплыл чистый звук довольно высокого тона. Он не был переливающимся, как от церковного колокола, но звучал долго, постепенно угасая.

Под крышей дома открылся люк, и оттуда опустилась, практически выпала, турель со стволом и навелась на меня. Дырки на конце ствола видно не было, наверное, это лазерное оружие. Послышался громкий голос, только он был мне совершенно непонятен. Судя по интонации, мне угрожали.

Я убрал меч в ножны, показал раскрытые ладони и начал говорить.

– Я местный житель. Вашего языка я не знаю, владею только этим языком. Если вы его знаете, давайте поговорим на этом языке. Я вам не враг, просто очень любопытный. Если хотите, дам клятву, что не видел этого дома. Но, может быть, вам нужна какая-то помощь? Какая? Вы скажите, а я отвечу, смогу ли помочь.

Неожиданно давление на психику прекратилось, страх исчез, сменившись любопытством.

– Кто ты, – теперь голос заговорил на понятном языке, только речь его была безэмоциональной, не окрашенной интонациями.

– Меня зовут Мишель Крафт. Я местный граф и земли вокруг считаются моими владениями.

– Зачем ты пришёл. Ищешь богатства, – по смыслу это вопросы, но интонаций вопросительных не чувствуется.

– Я просто обследую эти земли. Они достались мне недавно, вот объезжаю, смотрю, где что есть. Может быть, какие-нибудь полезные ископаемые найду.

– Нашёл? – в речи незнакомца проявились интонации.

– Кое-что нашёл. Пока ещё не закончил обследование, но наступает сезон дождей, нужно будет прерваться.

– Ты один?

– Нет, недалеко находятся мои дружинники.

– Это пять испуганных разумных на камнях?

– Вы сами включили излучатель страха, вот и напугали нас всех. Кстати что это? Инфразвук, или что-то другое?

– Ты даже это знаешь? Далеко же вы продвинулись за эти годы…

– В этом мире про инфразвук знаю только я. Маги умеют создавать отпугивающие заклинания, но про инфразвук местная наука пока не знает.

– А ты, значит, не местный.

– У меня часть сознания внедрённая, – сказал, и думаю, а чего это я разоткровенничался?

– Ты готов мне служить?

Вот и приехали. Видимо это существо пытается меня ментально подчинить. Пока не буду грубить, не нравится мне ствол, направленный на меня, но надо проверять адекватность этого существа. Начинаю говорить и потихоньку смещаюсь в сторону угла здания.

– Вот вы сразу пытаетесь меня подчинить, принудить. А может быть, мы попробуем сотрудничать? Я готов оказать помощь тем, что в моих силах, если вам эта помощь нужна. Если вам ничего не нужно, и вы собираетесь и дальше здесь прозябать, просто скажите. Я уведу своих людей, вы снова включите своё отпугивающее устройство и всё будет так же, как было вчера. Могу дать слово, что я не буду ни у кого возбуждать интерес к этому месту, следовательно, никто сюда лезть и не будет.

Говоря всё это, я сместился так, что дверь в дом я вижу, а турель под крышей меня не видит, и она за мной не поворачивалась.

– С какой это стати я должен тебе верить? – в этот раз эмоции всё же прорезались.

– Скажите, а турель под крышей вышла из строя?

– Тебе это не поможет! – вот тут эмоции уже слышны, причём в них присутствует страх.

– Я вам представился, а вы мне нет. Если ваше имя секрет, то просто скажите, как мне вас называть, – пытаюсь вывести его на откровенность.

– На этом варварском языке мой титул будет звучать, как Ваше Величество архимаг.

– Может быть, тогда, Ваше Могущество архимаг?

– Пусть будет так, хотя…

Я подумал, что это хотя относится к тому, что реального могущества у него уже нет. Но вслух этого говорить я не буду, просто у меня появились некоторые мысли по поводу того, с кем я разговариваю. Если бы в доме находилось живое существо, оно бы обязательно выходило наружу, но ни следов, ни тропинки нет. Кто же там может быть? Как вам идея, что там замурован своеобразный старик Хоттабыч?

– Ваше Могущество архимаг, давайте вернёмся к вопросу, о том, почему вы тут сидите? Чем я могу вам помочь?

– Да сущий пустяк, найди мне пару килограмм патотзана! Это металл такой!

– Я не знаю такое название. Может быть, вы знаете, местное наименование?

– Местные его не используют. Все дерутся из-за золота, а про патотзан просто не знают! – вот теперь эмоции вполне осязаемы и это горечь.

– Встречается ли он в природе? Как выглядит, какова плотность металла? Я так понимаю, что вы здесь сидите давно. Может быть, за это время его научились добывать, использовать, только название другое.

– Это металл серого цвета, по внешнему виду похож на ваше серебро, но на десять процентов тяжелее золота, – в голосе опять чувствуются эмоции, теперь это ехидство.

У него ехидство, а у меня озарение. На десять процентов тяжелее золота, металл серого цвета, такой, как попался мне по дороге в «Мёртьвое ущелье»? Я задумался. О чём? О плюшках… Каких? Не о тех, что из теста, а о тех, которые называют везением, или счастливым случаем. Тот, кто затолкал моё сознание в моё нынешнее тело, сказал, что плюшек не даст. А что выходит? Для «поддержания штанов» в финансовом плане мне сначала дали возможность поработать в Академии и набрать информации о магии, амулетах, различных заклинаниях. Мне дали магическое зрение и мощный внутренний источник магических сил, который никто не видит. Я уже дважды находил в природе недорогие камни корунда, из которых получаются нормальные амулеты. И камней этих у меня теперь много. А ещё я недавно нашёл металлические самородки платины, и она нужна этому архимагу. Выходит, это всё для меня делает Святая Анна? Жизнь меня научила, когда тебе делают что-то хорошее, ты должен отдариться. В какой форме, это другой вопрос, но нужно помнить, что долг платежом красен. Чем я могу отплатить Святой Анне, богине материнства и любви? Заботой о своей семье! Это я могу обещать, буду заботиться!

Теперь об этом архимаге. Уверен, что этот его металл со странным названием, это платина. Он просил пару килограмм, а у меня уже есть этот металл и его около десяти килограмм. Поделюсь, не жалко. Судя по состоянию дома, он сидит здесь не один десяток лет, при этом не выходит из дома. А если предположить, что он сидит здесь не одну сотню лет? Тогда сам архимаг давно умер. Его сознание перенесено в какой-то амулет, или… Что-то мелькает в сознании, в памяти. Я смотрю в конец ущелья. Там над ущельем возвышается скала причудливой формы, только цвет у этой скалы странный! А если добавить чуть-чуть фантазии, похожа ли эта скала на космический корабль? Похожа!

– Что молчишь? Думаешь, как меня обмануть?

– Я уже сказал вам, что у меня часть сознания внедрённая. В другом мире, есть металл – платина. Он серого цвета и на десять процентов тяжелее золота. Не знаю, это тот металл, который нужен вам, или нет. Но у меня есть немного этого металла. Как мне его вам передать?

– Заходи в дом, но учти, в доме турель исправна!

– Я даю вам слово, что не желаю вам навредить. Я готов вам помочь бескорыстно, но в небольших пределах. Возможно, у нас есть пути взаимовыгодного сотрудничества, тогда предела сотрудничеству просто нет.

– Сначала зайди в дом и покажи металл.

Я толкнул дверь, но она не открылась. Ага, она открывается на себя! Потянул, не открывается. Попытался просветить дверь Эхолотом. На другой стороне есть полоска металла поперёк двери. Видимо это задвижка. Я приближаю руку к двери и заклинанием Выстрел пытаюсь эту штуку не выстрелить, но сдвинуть в сторону. У меня это получается, и дверь открывается.

Из-за двери пахнуло воздухом нежилого помещения. Я запускаю маленький воздушный вихрь таким образом, чтобы он в своей нижней части тянул воздух их помещения и отправлял его в сторону от дома. Через минуту такого проветривания я зашёл в дом.

Большая комната шесть на шесть метров и метра три с половиной в высоту свободна в центральной части. А по краям она заставлена механизмами, похожими на роботов из фантастических фильмов. Большинство из них похожи на пауков, у которых из спины выросла башенка, а из башенки торчит несколько рук-манипуляторов. Напротив входной двери у торцевой стены лежит большой камень, похожий на огромный кристалл. Он примыкает к какому-то шкафу, в верхней части которого расположены несколько камер с объективами, а ниже приделаны четыре манипулятора, похожие на руки. С некоторым запозданием перед кристаллом возникла фигура пожилого мага с седой бородой, в длинном плаще, с посохом. Фигура похожа на голограмму и слегка просвечивает.

Поскольку относительно архимага у меня уже сформировалось определённое мнение, я подошёл к кристаллу, пройдя сквозь фигуру мага.

– Не тратьте энергию на голограмму. Вот этот металл, – я выложил на поверхность кристалла несколько самородков, найденных в реке.

Один объектив повернулся к самородкам, два продолжали смотреть на меня. К кускам металла протянулись два манипулятора. Они засунули эти куски внутрь шкафа.

– Да, это нужный металл. Он не совсем чистый, но это уже моя забота. Что ты хочешь взамен?

– Вам хватит этого металла?

– А у тебя ещё есть?

– Вот, это всё. Если нужно ещё, придётся ехать довольно далеко, – я выложил все свои запасы платины.

– Прекрасно! Прекрасно! – эмоции выражены открыто, – Так ты готов мне подчиняться?

– Нет, конечно! А вы никак не настроитесь на то, что можно просто сотрудничать, – в моём голосе явная грусть.

– Граф, вы не думайте, что я законченный подлец, но мне просто нечем вам заплатить. А ваш вклад, он настолько вовремя, что просто бесценен.

– Ха-ха-ха! Архимаг, как крупно ты прокололся! Вы Ваше Могущество могли бы сказать, что поскольку в этом мире платина не пользуется спросом, то вы её у меня покупаете по цене серебра. А вы заявили, что она бесценна. Да, на подлеца вы не тянете! Я ещё раз спрашиваю, чем вам помочь? Металл я вам дал, а у вас есть работающие механизмы? Если нет, то могу ли я помочь отремонтировать какой-либо из них с учётом отсутствия у меня знания и инструментов.

– Граф, вы меня поражаете. Как будто вы из высокоразвитой цивилизации. Вы могли бы мне помочь, если бы переместили одного из ремонтных дронов в зону моей досягаемости.

– Какого конкретно?

Он объяснил мне, но я не смог перетащить этот механизм, он весил килограмм двести.

– Чтобы переместить к вам это устройство, я мог бы позвать своих помощников. Я не буду им рассказывать о вас ничего. Скажу, что вы сильный маг, но вам нужна помощь. Когда у вас будет энергия, вы им покажетесь в образе архимага, это их убедит.

– Стоп! А что вы обо мне знаете, граф?

– Я о вас не знаю ничего, но я могу видеть и думать. В торце ущелья стоит скала похожая на космический корабль. Передо мной лежит огромный кристалл. Я не знаю таких технологий, но могу предположить, что это очень мощное вычислительное устройство. Возможно, это даже кристаллический мозг искусственного интеллекта. Могу предположить, что вы, маг или чародей, почему-то застряли на этой планете. По какой-то причине ваши механизмы исчерпали свои ресурсы, и вы оказались в ситуации, когда не можете ничего сделать. Даже маги не живут столетиями, поэтому вы своё сознание переписали в этот кристалл. Если вам нужно подтащить к вашим манипуляторам этот механизм, я приведу помощников, и мы механизм переместим. А дальше вы сами решите, надо ли меня посвящать в ваши секреты.

– Что я тебе буду должен за твою помощь?

– Вы назвали себя архимагом, то есть вы маг. Я тоже маг, но только начинающий, знающий мало. Может быть, вы сочтёте возможным поделиться знаниями о магии.

– Веди своих помощников!

А дальше всё было как у классиков. Я почти всё угадал. Так мне сказал этот разумный. Его разум заключён в неживую оболочку, но он от этого не перестал быть разумным. По его оговоркам в дальнейшем я понял, что его корабль произвёл аварийную посадку на этой планете. Это ущелье, не природного происхождения, а яма от той аварийной посадки. Этот великий чародей и учёный был выдающимся исследователем различных миров. У него было много артефактов из тех миров, и их у него хотели отнять. Был бой и аварийная посадка. Внешне это выглядело так, как будто его корабль врезался в планету. Сам архимаг сильно пострадал, даже его магического таланта не хватило, чтобы исцелить самого себя, а медицинский отсек корабля оказался разрушен. И он перенёс своё сознание в управляющий компьютер корабля. Но их компьютеры, это не те устройства, что знают земляне. Вот тот огромный кристалл, это и есть мозг космического корабля, а теперь это ещё и сам архимаг. Он мечтал вырваться с этой планеты и все силы бросил на восстановление своего корабля. Переделал его практически полностью. Теперь это очень скромное судно, а не тот красавиц крейсер, на котором летал архимаг. Главное, что этот корабль уже может взлететь и добраться до тех миров, откуда он прилетел. Но он увлёкся и не заметил, что все дроиды и дроны выработали свои блоки питания. И они все встали. А он сам привязан к этому кристаллу и не может поискать нужные ему материалы.

У меня не возникло ни одной мысли, что можно как-то использовать неподвижность и беспомощность этого разумного для своей выгоды. Бескорыстен ли я? Нет! Но я уверен, что если этот разумный передаст мне хотя бы небольшую частичку своих знаний, это для меня дороже любых его секретов или устройств. Мы договорились с этим архимагом о сотрудничестве. Пока он не улетел, я ему помогаю в восстановлении оборудования, а он обучает меня своей магии. Мои телохранители перетащили тот дрон, на который указывал архимаг, и ещё двух дронов поставили рядом. Потом архимаг отремонтировал одного дрона, с его помощью восстановил следующего и так далее. Когда, спустя сутки, все мобильные механизмы были восстановлены, он решил ещё немного подремонтировать свой корабль, что должно было занять дополнительное время. Забегая вперёд, укажу, что в общей сложности он задержался ещё почти на год, всё это время я был рядом с ним, и он обучал меня магии его мира.

Начался сезон дождей, и нужно было решать вопрос, где и как будут жить мои люди. Кроме всего прочего, в ущелье действовало отпугивающее поле, следовательно, около меня мои телохранители жить не могли. Мы решили так. Двое из них живут в той деревне, где нас не хотели пускать к месторождению камней. Кстати, узнав, за какую цену те охотники продавали камни заезжим купцам, я велел дать им цену в полтора раза выше, но чтобы они все камни сдавали управляющему графством. А он отдаст их графине, то есть Барбаре. Она передаст часть кристаллов травнице для изготовления амулетов, которые потом пойдут на продажу, а остальные камешки жена пусть складывает до моего приезда. Четверо телохранителей пусть пока живут в Крафтграде, охраняют усадьбу вместе с остальными дружинниками. Периодически они меняются с двумя, живущими в деревне, а те каждые пять дней привозят мне продукты. Я отключаю отпугивающее поле, и они спускаются в ущелье до самой «хижины».

Примерно раз в месяц мои телохранители организовывают мой тайный приезд домой. Я живу дома два – три дня и снова уезжаю в «Мёртвое ущелье».

Так мы прожили год, до отлёта архимага. В принципе я мог и дальше жить в «Мёртвом ущелье», но об этом расскажу ниже.

Глава 9. Обучение у чародея

Тот кристалл, в который записано сознание инопланетного мага это действительно супер интеллект. Он руководит работами по восстановлению механизмов, которые они называют дронами и дроидами, и ещё изображает живого архимага посредством уплотнённой голограммы, которая меня обучает чародейству. Не знаю, на каких технологиях основано действие их техники, но получив десять килограмм платины, архимаг-инопланетник сумел запустить всю технику и организовать дальнейшую модернизацию своего корабля. И у него появились магические силы, и оказалось, что он чародей. Он меня называет графом, а не по имени и не Ваше Сиятельство! Так почему я должен всё время говорить: «Ваше Могущество»? Я его называю мэтром. Кстати, его имени я так и не узнал. И Радор с ним. Он сначала кривился от мэтра, но потом привык.

Конечно, я не буду описывать весь год обучения. Но чародей он реально сильный. Как кристалл, он не может творить чары, но в виде уплотнённой голограммы он вполне способен это делать. Некоторые секреты чародейства мне передавать он отказался, и я не мог настаивать. Но и того, что передал, в здешней Магической Академии даже не слышали. Например, я теперь могу Сумку Путешественника создавать с любым коэффициентом преобразования. Но я и сам не буду задавать этот коэффициент больше тысячи. В Сумку с большим коэффициентом преобразования можно поместить тысячи предметов. Представьте себе, вы свою шпагу уменьшили в десять тысяч раз, она в такой сумке будет выглядеть, как иголка длиной около четырёх с половиной сантиметров. Подумайте, сколько времени вы её там искать будете? Даже коэффициент в тысячу, который я выпросил у богини, оказался слишком большим. Нужно просто представить себе реальные задачи. Например, чтобы шпагу убрать в карман камзола, достаточно уменьшить её длину в семь раз, значит, объём уменьшиться в триста сорок три раза. То есть коэффициента уменьшения объёма в триста, максимум, в пятьсот раз для подобных задач вполне достаточно.

Главное, что он мне объяснил, что здешние маги творят магию, черпая её из внутреннего источника. А можно это делать, используя энергию окружающего мира. Так делают чародеи. У меня же вообще третий случай. У меня нет в организме выделенного магического ядра, то есть внутреннего источника. Таким ядром и внутренним накопителем энергии у меня является весь организм. Архимаг-чародей очень хотел бы исследовать этот мой случай, но его словно кто-то не пускает к моей энергии.

Я рассказал ему, как просил богиню помочь исцелить девушку.

– Да, видимо, этим всё и объясняется. Богиня не стала делать тебя магом в общепринятом смысле, тем более, что ядро тебе раньше выжгли. Но она тебя наделила способностью управлять магическими потоками. Ты почти как чародей. Только чародей управляет теми энергетическими потоками, которые его окружают. А ты управляешь теми потоками, которые проходят через твоё тело.

Из этого объяснения я не всё понял, но это не мешало мне обучаться у мэтра творить магию, чем я был очень доволен.

– Мэтр, я подозреваю, что мне придётся воевать, защищать свою жизнь, жизнь моих близких, может быть даже своё государство. Вы можете дать мне сильные боевые чары и, соответственно, защитные.

– Граф, вы хотите один победить всех врагов? Это неправильно! Создавайте сильную команду, может быть, даже армию, и тогда на этой планете вас никто не победит.

– Скажите мэтр, как ваши враги вас подловили? Наверняка, имело место предательство или измена?

– Вы, граф, как будто там были!

– Просто во вселенной всё повторяется. Миры разные, а мотивы поступков разумных одинаковые. Только в небольших анклавах могут быть сильные традиции, которые определяют действия всех разумных, живущих там. Кто не подчиняется традициям, тех из анклава изгоняют. А в развитом обществе, где миллиарды разумных, миром рулят эгоизм, жадность, стремление получить больше, чем ты имеешь и даже больше, чем ты достоин. Ведь каждый считает, что он-то достоин большего.

Такие разговоры закончились тем, что мэтр помог мне создать Жезл Чародея. Это амулет, который заслуживает названия артефакта. Правда, для его полной зарядки нужно очень много энергии. Я за время обучения в Мёртвом ущелье залил в него триста тысяч единиц энергии, и он ещё заряжен не полностью. Кроме Жезла Чародея мэтр научил меня создавать амулеты с вписанной руной Смерть Дракона, имеющие огромную разрушительную силу, и накладывать на себя Живую Защиту, которую не пробивает магия этого мира. Также он мне передал многое из целительской магии. Ведь чародеи по своему мировоззрению и первоначальному назначению были именно целителями большой силы и умения.

Нет! Не буду всё перечислять, читателю станет скучно. Скажу лишь, что я, как маг, теперь знаю многое такое, чего не знают архимаги этого мира. Нужно, конечно, кроме знаний ещё и навыки наработать.

– Мэтр, меня гложет любопытство. Вот прилетите вы в свои миры в ипостаси кристалла, или искусственного интеллекта, и как вы там будете жить?

– Граф, развитые миры, это не то, что вы можете себе представить. Достаточно мне получить тело какого-нибудь преступника, и попасть в медицинскую секцию космического корабля. Я переведу его в состояние биологической заготовки и внедрю свой разум. И я снова стану биологическим разумным.

Тут у меня сомнения. Не всё так просто. Когда этот архимаг перенесёт свой разум в тело преступника, то есть в «биологическую заготовку», что станет с этим кристаллом? Ведь до вселения архимага это был искусственный интеллект космического корабля. Он ощущал себя этим кораблём. Сейчас он ощущает себя самим архимагом. А кем он станет, после вселения разума архимага в ту «заготовку»? Интеллект и знания чародея уйдут из кристалла? А если нет, кем себя будет ощущать та часть разумного, что останется в кристалле? Или он собирается разум в кристалле стереть? Это, конечно, не моё дело, но вопросы «сверлят» мозг. Однако спрашивать его об этом я не рискну. Он дяденька взрослый, пусть сам и думает.

– Мэтр, значит, вам нужно будет купить медицинскую секцию для своего корабля? У вас есть для этого средства?

– Нет, граф, средств нет. У меня была коллекция артефактов, но они частью были уничтожены при аварии, а остальные были использованы при восстановлении корабля.

– Сколько вам нужно платины, чтобы купить такую секцию.

– Много, граф, в три раза больше, чем вы мне уже передали.

После очередной поездки на свидание с женой, я заехал на ту речку, где обнаружил платину, и перелопатил всю отмель с уже вымытыми самородками. В горе, на берегу этой речки, эхолот видел множество кусочков металла различной величины и формы. Большую часть представляли собой мелкие чешуйки, вроде снежинок. Они мелкие, но их очень много. «Чешуйки» я из реки тоже доставал, но мне нужен был металл для архимага, и я старался выбирать кусочки объёмные. Пусть это будут мелкие самородки, но, именно, самородки. А в «чешуйках» может быть большой процент окислов, их ещё перерабатывать нужно. То, что в горе, пусть останется для меня, если когда-нибудь понадобится, а металл с отмели отдам инопланетнику.

– Мэтр! Я привёз сто десять килограмм платины. Хватит вам на медицинскую секцию и усиление вашего корабля?

– Граф, мой долг перед вами становится неоплачиваемым…

– Вы не правы, мэтр. Как оказалось, на этой планете этот металл не такая редкость, как в ваших мирах. Может быть, его и тут немного, но просто его ещё не выбрали. Тогда, в качестве оплаты вашего долга, не раскрывайте никому координаты этой планеты, иначе сюда ринутся желающие заполучить этот металл. При этом для них жизнь аборигенов не значит ничего, и здесь будет уничтожена значительная часть населения. Если захотите, сами прилетайте, но чтобы никто другой об этом не знал.

– Я принимаю ваши условия граф Крафт.

– Мэтр, а как долго вы пробыли на этой планете?

– А зачем вам, граф, эта информация?

– Если это очень большой срок, то будьте осторожны, приближаясь к вашим мирам. Там могло многое поменяться.

– Я это учитываю, граф.

При приближении следующего сезона дождей, то есть зимы, архимаг-инопланетник улетел на своём странном корабле. Не стало той скалы в конце ущелья, а дом, стилизованный под деревенскую хату остался. На него наложена руна Нетления, и я решил, что буду её иногда подзаряжать. Пусть дом стоит. Пущу слух, что это моя собственность, а потом видно будет, что и как. Кстати, без архимага отпугивающее излучение исчезло, поэтому уже через год в этом ущелье развелось много всяческой живности, только крупные животные, типа лосей, сюда не заходили, слишком неудобные спуск в ущелье и подъем из него.

А я встретился со своими телохранителями в деревне охотников, и мы втроём поехали домой в Крафтград. Я решил перестать прятаться. Жена и дочь были на вершине счастья, когда я сказал, что больше без них никуда не поеду. Дочке чуть больше года, она пытается ходить и говорит первые слова.

– Барбара, ты за этот год в столице не бывала?

– А что мне там без тебя делать?

– Я просто думаю, в каком состоянии там наш дом?

– Я давала команду его подремонтировать.

– И сколько денег ты на это выделяла?

– Пятьдесят золотых. На эти деньги должны были отремонтировать все крыши, подворье.

– Сейчас я не готов, но нам нужно будет туда съездить. Возможно, мне скажут, что мне это запрещено, тогда сразу уедем обратно. Строго говоря, было сказано, что запрещается жить в столице. Но, приехать за покупками, это ведь не постоянно жить? А съездить нужно. Если уж у графов есть дом в столице, то хотя бы нужно знать, в каком он состоянии.

Жена и дочь повисли у меня на шее. Целовали меня и говорили, что они хотят поехать в столицу. Дочь это говорила своеобразно. На вопрос хочет ли она в столицу, помотала головой.

– А если с мамой и папой?

– Да!

Вот так и вышло, что, несмотря на запрет, мы едем в Барторград. С нами мои телохранители, а так же десять человек графских дружинников. Получилась довольно приличная кавалькада. Все наши дружинники экипированы одинаково и выглядят весьма внушительно. А мои телохранители одежду и снаряжение подбирают себе такие, что бы им было максимально удобно выполнять их функции телохранителей. Чтобы прикрыть эту одежду, похожую на костюмы наёмников, они все накинули сверху лёгкие плащи, отчего выглядят загадочно и мрачновато. Многие провожали нас долгими взглядами, пытаясь понять, что же это за странная команда. А гербы Крафтов на карете были небольшими, неброскими, да и мало кто их знал. Граф Крафт, первый муж Барбары, пропал четыре года назад, сама она почти никуда не выезжала, да и большим богатством похвастаться не могла, вот и не были на слуху её фамилия и герб. Моя женитьба на ней тоже не добавили популярности этому имени, так как я сменил имя, и меня нового почти никто не знал. В Магической Академии я никогда не кичился своим титулом, а про герб вообще не вспоминал.

Но спасло нас не то, что наш кортеж выглядел опасным, а то, что дружинники и телохранители службу несли, как положено, и передвигались мы с авангардом и арьергардом. Вот и получилось, что едущие значительно впереди разведчики обнаружили засаду. Они подали условный сигнал, ближайший к нашей карете телохранитель наклонился к окну кареты и произнёс:

– Засада!

Карета встала, и я накрыл её Живой Защитой. Это только название такое не очень понятное, на самом деле это очень мощная магическая защита из арсенала архимага-инопланетника. Впереди из леса вышли три лучника и три арбалетчика, все они выстрелили в нашу карету и скрылись в лесу. На поверхности защиты прогремели три взрыва и полыхнули три плазменные вспышки.

Наши защитники разделились: часть телохранители окружили нашу карету, а дружинники попытались преследовать нападавших. Но никого задержать не удалось. Нападавшие просочились через густой лес, а в ста метрах за густым лесом проходила лесная дорога и там их ждали лошади. Очень странная засада! Это совсем не грабители. Впечатление такое, что нас с женой хотели убить. Если бы в нашем отряде не было авангарда, то нападавшие ударили бы огненной магией по карете, которая двигалась по дороге, и, соответственно, на ней не было бы никакой защиты. А наши личные защитные амулеты с такой массированной атакой могли бы и не справиться.

Минут через двадцать, когда конюху удалось успокоить напуганных лошадей, мы продолжили путь.

– Мишель! Смотри, там что-то происходит!

Мы приказали остановиться и вышли из кареты. У обочины стояла группа людей. Здоровенный мужчина пинал ногами щуплого мальчишку лет двенадцати. Тот зажал голову руками и не сопротивлялся.

– Что здесь происходит? – я выступил вперёд, придерживая рукой жену, готовую броситься к ребёнку, несмотря на наносимые ему удары.

– Тебя не касается! – стоящий рядом господин, судя по одежде, состоятельный купец, процедил сквозь зубы.

Я оттолкнул того, кто продолжал избивать мальчика, и повернулся к этому купцу:

– Я граф Крафт, спрашиваю вас, что здесь происходит? За что избивают этого подростка или ребёнка?

– Как же вы, аристократы, меня достали! Наведите порядок в королевстве, тогда и ворья не будет, и бить никого не придётся! – и смотрит на меня с лютой ненавистью.

За спиной у этого человека группа вооружённых людей, но они не похожи на дружину. Хотя это явно его люди, но это вооружённый сброд. Занятия с архимагом-чародеем не прошли даром, и я чувствую, что в мыслях этот торгаш произносит совсем другое. Он нам, аристократам, страшно завидует, злиться, что ему всё «достаётся тяжким трудом», а нам в момент рождения все блага «достались, как манна небесная». А ещё он боится, что я сейчас заберу этого мальчишку, а купец ещё не получил от него то, что хотел.

Я кивнул своим телохранителям, они шагнули вперёд, положив руки на оружие. Трое встали так, что почти окружили этого торгаша, ещё двое отсекли того громилу, который избивал мальчика, от меня. А Роберто, опередив графиню, поднял мальчишку на руки, и по её жесту отнёс в карету.

– Вы господин, забыли представиться! – капитан давит тяжёлым взглядом невоспитанного купца.

Громила дёрнулся было за мальчиком, но возле его горла застыл наконечник короткого копья, начищенный до зеркального блеска и настолько острый, что кромку лезвия просто не видно невооружённым глазом. А второе такое же копьё замерло возле его печени. Тут даже самому тупому понятно, что сделав резкое движение, он сразу умрёт.

– Вы не имеете права забирать гадёныша! Он украл у меня дорогую вещь!

– Вы всё-таки назовитесь, а то мои воины нервничают, вдруг вы бандит? Может быть, вас нужно арестовать и доставить в Тайную полицию?

За это время к нам придвинулись ещё восемь дружинников, и некоторые из них уже обнажили мечи. При виде такой силы, «поддержка» торгаша почувствовала себя неуверенно. Некоторые из этих «воинов» стали сдвигаться в задние ряды, явно намереваясь задать стрекоча.

– Я член купеческой гильдии столицы, купец второй гильдии Гуттенберг. Меня все в столице знают!

– И что конкретно у вас украл этот воришка?

А паренька уже затащили в карету, и над ним «колдует» Роберто.

– Это моё дело! Почему вы вмешиваетесь?

– Вы правильно сделали, что не стали врать дальше. Потому что мы бы сейчас мальчика обыскали, и вашей дорогой вещи на нём наверняка нет. Так что же вы от него хотели?

И вот тут я увидел натуральное кино. Правильнее сказать не увидел, а почувствовал. Я применил знания ментальной магии, полученные от чародея-инопланетника, и почувствовал то, о чём думал купец. У негодяя было богатое воображение, а у мальчишки была девушка или сестра. Её было лет пятнадцать или шестнадцать. Она была красивой, и женские формы у неё уже вполне прорисовались. Может в натуре эта девушка выглядит иначе, я же видел то, о чем думал этот сладострастец, а он в мыслях уже насиловал эту девчушку. Причём она ему сопротивлялась, а он её избивал и овладевал ей. Дальше момента начала полового акта его фантазии не шли. Но мне и этого хватило.

– Ты опоздал! Если теперь ты её тронешь, то просто умрёшь. Перед этим тебе отрежут член и яйца. Ты меня понял? – я повернулся и пошёл к карете, и мне было наплевать, сколько ненависти в его взгляде.

Мальчишку уже привели в чувство. Но он боялся нас и не говорил своего имени.

– Слушай меня! Я буду говорить слова, а ты просто слушай. Бабушка, мать, сестра, дочь, девушка, невеста, жена.

Я произносил всё это, при этом жена и наш маг смотрели на меня, как на очень странного человека. А я чётко засёк, как парень дёрнулся на слово сестра.

– Слушай дальше! Вот эта красивая женщина, это моя жена. Я ей никогда не изменяю, и твоя сестра в этом плане меня не интересует. Я знаю, что у тебя есть некоторые способности, я хотел бы, чтобы ты со своими способностями служил в моей дружине. Даю тебе слово, что не буду тебя заставлять делать то, что ты посчитаешь бесчестным. Ты поговоришь с моими дружинниками и телохранителями, после этого решишь, служить мне или нет. Если не захочешь служить, отпущу и держать не буду. Но сейчас речь не о тебе. Этот Гуттенберг сейчас все силы бросит на поиски твоей сестры, и, скорее всего, они её найдут. Поэтому я тебе предлагаю: берёшь моих телохранителей, едешь в свой тайник, забираешь сестру и привозишь её к нам в усадьбу. Госпожа графиня с ней поговорит, и определит, чем ей заниматься в нашей усадьбе. Там её этот купец не найдёт. Даже если узнает, что она там, у нас постоянная охрана, и выкрасть её он не сможет. Согласен!

Парень мялся и сомневался.

– Капитан! Этого бойца бери к себе на коня, и поезжайте за девушкой. Пусть она завернётся в плащ, чтобы её в дороге никто не видел.

Они уехали. Я думаю, что в дороге мои телохранители убедят парня на сотрудничество со мной. Зачем это всё мне? Что за способности у мальчишки? Зачем я ввязался в противостояние с этим купцом? Какое мне дело до этих простолюдинов?

Много вопросов. Правда?

Начнём с того, что, как я понял, эти брат с сестрой не простолюдины. У мальчишки аккуратные кисти рук, он грамотен. Никакие мои слова не вызвали у него непонимания. То есть он рос среди грамотных людей, скорее всего, они из дворянской семьи. У мальчика есть внутреннее магическое ядро, не очень сильное, но он этим ядром явно пользуется, возможно, неосознанно. Тут я смухлевал. Я не знаю, какие у него способности конкретно, но он не выглядит оборванцем. Подозреваю, что у него есть деньги, а значит, он умеет их добывать. Даже если он ворует, то делает это незаметно, возможно именно такая способность в нём проявилась. Что касается девушки, то купца интересовало только её молодое тело. Но в мыслях мальчика проскользнуло, что он боялся, как бы кто-то не узнал о её способностях. То есть у неё тоже есть какие-то особенности. Возможно она стихийная целительница, но тут можно гадать до бесконечности. Если мальчишка решится нам довериться, и привезёт сестру, мы их реально поселим в усадьбе и попробуем им помочь. Возможно, при этом и сами в накладе не останемся, но это не самоцель.

Вот мы в столичной усадьбе. Поехали сразу сюда, а в старый дом графов Крафтов поедем по необходимости. Встретили нас как-то тревожно. Неужели сделали что-то такое, что нам сильно не понравится? Торопить события не стал. Нас запустили в усадьбу, лошадей отправили на конюшню. Дружинники двинулись туда же.

– Стоп! Лейтенант, а куда это направились все дружинники? Довезли графиню до вот этой полянки, сгрузили, как дрова, и пошли по своим делам. Нахрена на полянке кого-то охранять? Правильно?

Лицо лейтенанта наливалось кровью. Сначала в его мыслях проскользнула обида, на несправедливый «наезд» графа. Действительно ведь, довезли, защитили, выгрузили, что ещё нужно. А потом он увидел, как из-за конюшни выглядывает какой-то мужик, которого он, лейтенант, не знает. А если тут, в усадьбе, ждёт засада? И командиру дружины стало стыдно.

– Вы, …непереводимая игра слов…, какого … расслабились? Что тренировок вам мало было? Так я вам устрою! Кто не знает порядок действий по прибытии графини в какое-либо место? Да вы, …! Не знаете? Сейчас узнаете!

Теперь и те, кто встречали нас, стали чувствовать себя «увереннее» и приняли нас, как положено. Потом построили всех слуг, и мажордом быстро всех представил. Но в этом строю слуг не было того мужика, которые выглядывал из-за конюшни. Лейтенант Дроздов прямо спросил у мажордома, почему не все слуги представлены. И вот здесь начались «непонятки». Мажордом, запинаясь, проблеял что-то о том, что двое слуг, они не совсем слуги, а представители нового хозяина усадьбы.

– Лейтенант! Срочно посылайте людей и везите сюда нашего стряпчего! А вы, уважаемый дворецкий, поясните, как вы считаете, кто хозяин этой усадьбы?

– Не губите, Ваше Сиятельство! Я человек маленький! Мне сказали, что вы в столице больше не появитесь. Ни вы, ни графиня. А усадьба отойдёт представителю Тайной полиции, виконту Толстову. Он прислал двух человек, чтобы присматривали за усадьбой, пока решаться все вопросы. Они как бы при конюшне работают.

– Почему вы сразу не послали нам весточку?

– Так ведь Тайная полиция! Они запретили!

– Вы сами этого виконта видели?

– Нет, Ваше Сиятельство. Только стряпчий приходил, и два агента Тайной полиции. Они искали какие-то бумаги, но не нашли.

– Где искали?

– Пощадите, Ваше Сиятельство! Сам не знаю, что на меня нашло! Я их в ваш кабинет пустил, они там что-то искали.

– Лейтенант Дроздов. Я сейчас напишу записку, точнее говоря, письмо. Его нужно доставить в руки маркизу Рейтерну. Если его нет, например, он в отъезде, тогда письмо никому не показывать.

А написал я о том, что происходит, что это не только не законно, но и похоже на провокацию. Если Тайная полиция проводит такую операцию, то прошу этого не делать, а просто нам с женой сказать, что от нас хотят. Если же Тайная полиция к этой истории отношения не имеет, значит, какие-то мошенники пытаются нагло отобрать у нас дорогостоящую недвижимость в столице. При этом заявляют, что действуют от имени их службы! Прошу разобраться.

Я не стал писать, что бы сделал с этими мошенниками, так как маркиз уже давал мне понять, что в моих советах не нуждается. Поэтому я просто изложил события и высказал просьбу. Когда письмо увезли, через три часа в усадьбу приехал сам заместитель Главы Тайной полиции. Как всегда, с охраной и парой дознавателей.

Те два «конюха», на которых намекал наш мажордом, исчезли в момент нашего приезда. И больше их никто не видел. От мажордома я потребовал подробный отчёт по всем затратам в течение года. В результате, он не мог куда-то уйти, а то бы мог и сбежать. Он же слышал, что мы письмо направили в Тайную полицию. Приехавшие дознаватели его забрали, и больше мы его не видели. А ещё эти дознаватели что-то искали в моём кабинете, в том самом, куда мажордом ранее допускал чужих людей. Мне они ничего не сказали, но возможно, они там нашли что-то магическое. Например, следящее устройство, или предмет, накладывающий проклятье на того, кто его возьмёт в руки. Если там что-то и было, то они это забрали, потому что позже я уже ничего магического в этом кабинете не обнаружил. И ничего такого, что было бы опасно для нас, там тоже не обнаружилось.

– Мишель, тебе не жалко нашего мажордома? Пожилой вежливый человек, а его утащили в Тайную полицию. Вдруг его там пытать будут?

– Барбара! Я вполне допускаю, что среди тех мошенников мог быть менталист, который принудил его запустить их в мой кабинет. Бумаг там не было, поэтому нам это вреда принести не могло. Но то, что он допустил в усадьбу посторонних людей, а нам даже не сообщил, это уже не просто глупость, а предательство. И ты мне подсказала интересную мысль.

Мы с женой вышли на прогулку по территории усадьбы. Я пригласил с собой лейтенанта Дроздова и мы направились на набережную. Неожиданно для меня оказалось, что созданная мной набережная стала весьма посещаемым местом. Там гуляли несколько молодых парочек, две мамочки с ребятишками, а напротив входа на нашу территорию беседовали два важных господина. Поэтому я не стал выходить непосредственно на набережную, даже нашу калитку открывать не стал, а отошёл назад, шагов на двадцать от ограды. Получается, что построив этот кусок набережной, я сам значительно повысил престижность нашей усадьбы, соответственно, и желание некоторых господ завладеть её. И даже, то, что эта речка была «говнянкой», не снижает интереса к набережной и к усадьбе на ней. Позже я узнал, что мэр столицы, посетив нашу набережную, приказал продлить её в сторону основной части города и запретил речку загаживать, даже какие-то штрафы назначил. А пока мы остановились в виду набережной, на краю территории усадьбы.

– Лейтенант Дроздов! Вы видели того мужика, которого не должно было быть в усадьбе. Что вы предприняли по этому поводу?

– Я дал команду доставить его ко мне, но его не нашли, сбежал. Потом мне доложили, что их было двое, и оба сбежали.

– Сколько человек дружинников оставались на охране этой усадьбы?

– Десяток, Ваше Сиятельство!

– Они вам доложили, что по решению мажордома в усадьбе появились новые люди?

– Нет!

– А почему? Кто у них был старшим? Почем он вам весточку не послал? Может быть, он был в доле с мажордомом?

– Э-э-э… В какой доле?

– Ты бы на его месте, что бы сделал?

– Да я бы сам к вам поехал и доложил!

– А если бы тебе за молчание пообещали двести золотых?

– Я вам клятву верности давал, Ваше Сиятельство!

– Это я просто отвечаю на твой вопрос про долю…

Лейтенант сорвался с места, и побежал к казарме. Я не видел его до вечера. После ужина он пришёл на доклад, и вид имел весьма пришибленный.

– Ваше Сиятельство, как же он мог, я же его сам привёл в дружину. Он же графине клятву верности давал…

– Лейтенант, не раскисай, ты на службе! Так что случилось?

– Ваше Сиятельство! Тут старшим у меня оставался бывший десятник, Тит Заостровский. Он исчез с территории усадьбы вместе с теми мужиками. А час назад его труп выловили из реки. Убит профессиональным ударом в сердце со стороны спины. Денег ни при нём, ни в его вещах не нашли, так что подтверждения, что он продался нет, хотя на это очень похоже.

– Ты, лейтенант, это всё используй в работе. Берём два варианта. Первый вариант – предательство. Каждый, кто собрался предать, должен помнить, что тем, кому он передал информацию, его жизнь не нужна. Вот, как этот Тит. Вместо награды, кинжал под лопатку и концы в воду. Второй вариант, это проведение самостоятельного расследования. Зазнался парень, и хотел сам подлецов поймать и вывести на чистую воду. Только он один, а против него команда профессиональных преступников. Результат такой самодеятельности – труп в реке. У кого в голове мозги есть, пусть делают выводы. Нельзя предавать, но и излишней инициативы тоже не нужно. Узнал что-то – доложи командиру.

Глава 10. Нападение на усадьбу

Для нас та история закончилась ничем. По крайней мере, Тайная полиция нам ничего не сообщала, мы ничего больше ни про виконта Толстова, ни про нашего бывшего мажордома не слышали.

Мальчик, которого мы отобрали у купца Гутенберга, оказался сыном погибшего на войне дворянина. Парень и сам не знал, имел ли его отец в собственности земли. Они жили в деревне, и все жители деревни называли отца и мать Ваше Благородие. Когда отец погиб, их матушка неожиданно собралась и вместе с ними подалась в город. Потом они ещё сменили два города. Постепенно попали в столицу. При этом они становились всё беднее. У матушки были какие-то проблемы, но она никогда про это не рассказывала. Потом матушка пропала. Они снимали комнату у какой-то бабушки. Когда мать пропала, бабка их выгнала. Когда кушать стало нечего, пареньку пришлось воровать. Его несколько раз ловили, избивали. Постепенно он научился делать такую вещь: он стоял перед прилавком с товаром, что-то говорил и показывал одной рукой, а в это время другой рукой брал что-то с прилавка и опускал в свою котомку. И этого никто не замечал. Так они прожили год, а потом начались неприятности из-за сестры. Она старше мальчика на два года. Сколько им сейчас лет, они точно не знают, но считают, что ему тринадцать, а ей пятнадцать. С их слов он Василий Светлов, а девушка Ярославна Светлова.

Что за проблемы у сестры, и какие были неприятности у их матушки, гадать было не нужно, стоило взглянуть на девушку. Она была очень красивой, выделялась среди любой толпы яркой красотой женщин с внешностью, как у женщин Индии на земле. Темные пышные волосы, овальное лицо, большие тёмные глаза, прямой нос, пухлые губы. Вдобавок и фигура весьма притягательная для мужского взгляда. У неё, кстати, тоже был дар, причём её магический внутренний источник был сильнее, чем у брата. Если её источник раскачать процентов на десять, что сделать совсем не трудно, она сможет поступить в Магическую Академию. Но, девушке с такой внешностью без поддержки и титула там просто не выжить.

Я всё это рассказал жене, и предложил подумать: мы этим ребятам дальше будем помогать лишь слегка, или берём на себя заботу о них. Если слегка, то достаточно девушку поселить в нашей усадьбе, пусть работает на кухне, хотя бы сыта всегда будет. А поедем в деревню, можно познакомить её с нашей травницей, возможно, она возьмётся обучить девушку целительству, тогда и в усадьбе со временем у нас будет целительница. С парнем проще, отдам его в оруженосцы нашему магу, Роберто Дитриху, пусть делает из него мага. Пацана вполне можно будет позже отпустить учиться в Академию, только до поступления нужно разобраться с его родословной, выправить документы и раскачать внутренний источник.

– Милый, эта Ярославна уже сейчас выглядит так, что все мужики оборачиваются. А через пару лет у неё груди станут больше моих, и я умру от ревности. Так что я даже и не знаю, что тебе сказать. А что значит, берём заботы на себя?

– Например, мы их усыновляем, обеспечиваем их подготовку и оплату обучения в Магической Академии. Если девушка будет из семьи графов, напрямую обижать её не решатся. Если только обманут и соблазнят, но тут уж пусть свои мозги имеет.

– Если она будет дочерью, хоть и приёмной, ты ведь не сможешь к ней приставать. Тогда я согласна.

Представляете, как судьба играет людьми? От каких неожиданных факторов и причин может зависеть жизнь человека! Из-за ревности девушка может быть выброшена на улицу или стать дочерью графов!

– Милая моя жена. Я понимаю, что твоя ревность, это двигатель всей нашей семейной жизни. Но ты сначала хотя бы чуть-чуть присмотрись к этим ребятам. Мы про них ничего не знаем, кроме того, что рассказал Василий. Если мы их усыновим, мы несём за них полную ответственность. Кроме того, нужно обговаривать и прописывать в документах становится ли Василий наследником нашего графства?

– Как, наследником?

– Не напрягайся, в договоре об усыновлении это всё можно предусмотреть.

Ребята, конечно, предполагали, что сейчас решается их судьба, но вряд ли они могли предвидеть такие варианты. Пока они лишь обживались в усадьбе. Мы прожили в усадьбе две недели. Всё было спокойно, нас никто не арестовывал и никто не требовал отдать им ребят.

Но через эти две недели ночью на нас напали. Отряд из нескольких человек при поддержке сильного мага уничтожил наших караульных и поджёг дом. Я проснулся от того, что стал задыхаться. Практически сразу понял, что это пожар. Жены рядом не было, и я бросился в комнату, где спала дочь. Лаура спала и плакала во сне, потому что в комнате был сильный дым. Во всех комнатах, которые были ближе к двору усадьбы, горела мебель. Так как в обивке мягкой мебели имелись ткани и шерсть, запах в доме был такой, что было трудно дышать, а тут ещё и сильные задымление. Я схватил ребёнка и метнулся обратно. В коридорах мебель тоже горела, и огонь обжигал лицо и руки. Стараясь не вдыхать дым и прикрывая глаза, натянул на себя одежду и сапоги, застегнул пояс с оружием и Жезлом Чародея. Вызвал заклинание понижения температуры, влив в него много энергии. В ближайшем пространстве сразу перестало печь и обжигать, но дым никуда не делся.

Укрывшись динамической защитой Жезла, я попытался прорваться из здания во двор усадьбы. На первом этаже горела мебель и лестница, но благодаря заклинанию понижения температуры вокруг меня пламя сразу слабело, и я добрался до выхода. Во дворе усадьбы ночью должны светить четыре магических светильника, но там было темно. Шагнув из здания, зажигаю высоко над головой сильный Светляк и укрываюсь мощной защитой из арсенала чародея. Сразу отметил, что по периметру двора наши дружинники отбивались от каких-то людей с оружием и в доспехах, а в центре двора стоял маг, который творил очередное плетение. Я, не останавливаясь, ударил его Воздушным Копьём, чем сбил движение рук, и плетение не состоялось.

– Ах ты, щенок! – и маг запустил в меня какую-то мерзость. Кажется, это был Чёрный Пепел, одно из запрещённых заклинаний. Очевидно, что он запустил его из амулета, слишком быстро было отправлено воздействие. Жезл в руку, направить на мага, одновременно четыре шага в сторону, потому что в том месте, где было использовано заклинание из числа запрещённых, опасно снимать мою защиту. Буквально на долю секунды снимаю защиту, выпускаю из жезла энергетический луч и снова укрываюсь защитой. Приходится делать всё одной рукой, так как второй рукой я прижимаю к себе ребёнка.

Маг замер, так как энергетический луч пробил его тело насквозь, задев сердце и позвоночник. Любой нормальный человек умер бы мгновенно. А этот лишь замер, пытаясь восстановить сначала сердце и сосуды, а потом восстановить позвоночник и спинной мозг. Но я не собираюсь ждать! Непрерывно перемещаясь, снимаю защиту и энергетическим лучом перечёркиваю шею врага. Теперь этот маг умер, через пару секунд его тело рухнуло на землю, а голова свалилась с плеч.

Я кручусь, осматриваясь вокруг. Впускаю несколько Воздушных копий, помогая своим дружинникам. Их враги падают под моими ударами. Но два вражеских воина не поддались моим ударам. Я снова применяю энергетический лучи, и эти враги умирают. А тем временем наш дом разгорается. У меня есть руна Тушение Огня, но она рассчитана на небольшие воспламенения. Например, вы развели костёр, а от него загорелась сухая трава. То есть эта руна гасит не очень интенсивный огонь на площади в несколько квадратных метров. Ещё я могу вызвать сильный дождь. Но на это нужно несколько минут, которых у меня нет. Кроме того, дождь потушит всё снаружи, а дом горит внутри. Поэтому я начинаю применять руну Тушение Огня, но я её запускаю очень много раз с максимальной частотой, то есть пару раз в секунду.

Срабатывает, мои действия дают положительный эффект. Вот в ближней комнате огня уже нет. Ко мне подбегает Роберто. Вид у него ужасный, но мне некогда его разглядывать. Я передаю ему дочку:

– Головой отвечаешь! – я сам вхожу в дом.

Первый этаж я прошёл и потушил за несколько минут. Лестница на второй этаж деревянная и она уже вся горит. Потушил, но она меня задержала ещё на полминуты. Вот я иду по второму этажу. Дышать почти нечем, сильное задымление. Выбиваю ближайшее окно и тяну из окна свежий воздух. Мне становится легче дышать, но этот ветерок привёл к тому, что огонь разгорелся ещё сильнее. Мимо окна пролетают два тела, это кто-то выпрыгнул или вывалился из окна мансарды. Но мне невозможно отвлечься ни на секунду. Я иду по этажу и повторяю, и повторяю посыл заклинания Тушения Огня. В некоторых комнатах я видел лежащих людей, но сейчас я не могу им помочь да даже посмотреть, кто там лежит, у меня нет ни секунды времени.

Мне удалось загасить почти всё, что горело на втором этаже, но тут у меня рассыпался кристалл амулета Тушения Огня. Слишком интенсивно я его использовал.

На втором этаже непотушенной осталась только музыкальная комната. Что делать? Я стою на пороге этой комнаты, телекинезом выбиваю два окна и кусок стены между ними и отправляю в эту дыру всю мебель, которая добросовестно горит. А сами стены каменные, они не горят.

Осталась мансарда. Лестница туда тоже вся в огне, но на самом этаже огня почти нет. Тем не менее, он и там постепенно разгорается. У меня нет времени раздумывать, поэтому я пытаюсь одновременно выполнить три действия. Запустил и влил много энергии из Жезла в плетение Вызов Дождя. Одновременно с этим запустил Воздушный Вихрь. Это Вихрь не сильный, мне не нужно, чтобы он утащил вверх тела людей, но по площади он захватывает весь дом. Я помогаю ему телекинезом, это и есть третье действие. Приподнимаю один их углов крыши вместе со стропилами. Вихрь цепляется за этого гигантского «воздушного змея» и начинает тянуть его вверх. Я подталкиваю снизу, а вихрь набирает силу, и вот вся крыша мансарды улетает в сторону набережной. Почти сразу же начинается ливень. Он проходит полосой, по всей территории нашей усадьбы и гасит всё то, что ещё дымит и догорает.

У меня ужасное самочувствие, я явно перегрузился магически, но мне не до отдыха. По обгоревшим лестницам спускаюсь вниз, выхожу во двор.

Врагов здесь уже нет, по крайней мере, живых нет. Но и у нас много погибших. Из двадцати дружинников уцелели восемь, все ранены. Среди моих телохранителей убитых нет, но все имеют многочисленные раны, двое ранены тяжело, пробита грудная клетка. У Василия и его сестры, это они выпрыгнули с третьего этажа, есть ожоги, а у девушки сильно повреждена нога. Но это всё потом. Я ищу жену. Меня кто-то взял за плечо, поворачиваюсь, это Капитан. Он показывает мне движением головы, и я иду за ним. В этом здании, как и во всех подобных, для кухонных работников был отдельный вход. Вот около него и лежат моя жена, молодая повариха и кухонный рабочий. Кажется, он жених этой поварихи. Начинает светать, но ещё сумерки, поэтому я зажигаю Светляк и опускаюсь на колени. Барбару убили ударом стилета в грудь, а поварихе и мужчине перерезали горло.

Как же горько! Эта женщина вытащила меня из петли в прямом и переносном смысле. А я не смог её уберечь! Вы знаете, что такое злость? А что такое ярость? Вам повезло! Я же знаю, что такое печаль и холодная ненависть. Раньше не знал, а теперь знаю!

– Капитан, временно назначаешься старшим во всём этом бардаке. Тело и голову мага спрятать и полиции не отдавать. Говорим, что я его сильно ранил, и он сбежал. А сами найдите мне, откуда он? Кто его мог послать? Если это гильдия убийц, передай им весточку, что я хочу поговорить.

– Это не реально!

– Но, это потом. Сейчас мне всех раненых в порядке опасности для жизни. Сначала тех, кто на грани. Пока я буду заниматься целительством, вызывай наших стряпчих и Тайную полицию, но ко мне их не подпускай. Так и говори, что пока я не поправлю раненных, ни с кем говорить не буду. Ну, и сам разбирайся, что это было? Кто убил мою жену и наших бойцов?

Капитан начал быстро отдавать команды. Здание дружины было частично разрушено, и там было грязно. Поэтому я приказал принести длинный стол под крышу каретного двора. Рядом поставить десяток телег в них бросить сена, или тряпок, на чём будут лежать раненые.

Я увидел Роберто с Лаурой на руках и поманил его к себе.

– Капитан занят, возьми задачу на себя. Реши вопрос, кто будет заниматься ребёнком. Потом закажи всем выжившим еду из ближайшего трактира. Всем нужно больше питья, но без алкоголя.

Он кивнул и ушёл. Наша дочка сидела у него на руках молча и не капризничала. Может быть, Роберто её магией успокаивал, а возможно ребёнок чувствовал, что сейчас не то время, когда можно капризничать. А у меня заработал полевой целительский пункт. Мне подносили обожжённых и раненных, я снимал им боль, останавливал кровотечение, запускал усиленную регенерацию. И переходил к следующему пострадавшему. Сейчас важно всех довести до состояния, когда нет угрозы жизни. Дальнейшее исцеление будет потом. Мои магические силы давно уже на пределе. Если бы не целительское воздействие на меня самого от Жезла Чародея, я бы давно свалился и потерял сознание. Но пока я держусь. Часа через три поток раненных по первому кругу иссяк. Я сел на чурбак, привалился к стене. Ко мне подошёл Василий с кружкой какого-то отвара.

– Ваше Сиятельство, выпейте. Сестра сказала, что это вам поможет восстановить силы.

Я выпил, но парень не уходил.

– Ваше Сиятельство! Вы не думаете, что это из-за нас напали?

– Нет, Василий, не думаю. У меня врагов и без вас хватает. Ваши враги пытались бы вас похитить, а эти хотели всех нас уничтожить. Так что это не ваши враги, а мои.

– И что вы хотите сделать?

– Сначала нужно точно узнать, кто послал этих поджигателей. Потом хорошо подготовиться…

– Ваше Сиятельство! Я тоже хочу отомстить за тётю Барбару! Ой, простите, за Её Сиятельство, графиню. Не гоните нас, я вам пригожусь. Я могу информацию в городе собирать!

– Только после клятвы верности. Клятвы магической и клятвы в храме Святой Анны. Только тогда я смогу доверять тебе настолько, чтобы принять на службу. Ты поговори потом с Капитаном.

– Он со мной уже разговаривал, про вас рассказывал. Только я не понимаю, как у вас лейтенант командует капитаном.

– Дроздов командир моей дружины, лейтенант – его звание. Будет дружина в сто человек, присвою ему звание капитана. А наш Капитан, он в армии был капитаном. Теперь это у него то ли имя, то ли прозвище. Его так все называют, и он не возражает.

– А вы были военным?

– После клятвы, Василий!

В это время приехали представители Тайной полиции. В середине двора утвердились три сотрудника этой службы, и во дворе усадьбы стало шумно. Их всего трое, с ними десяток их охраны, а шуму, как от толпы народа. Я поманил лейтенанта Дроздова.

– Корней, вон тот, шумливый тебе никого не напоминает?

– Готов поклясться, что это он был на конюшне, когда мы приехали.

– Получается, что дознаватели против нас. Следи, чтобы наших бойцов никто не вздумал арестовывать, или грубо допрашивать.

Как в воду смотрел. Не прошло и пяти минут, этот господин начал кричать, что он арестовывает двух бойцов моей дружины. Я поднялся с чурбака и подошёл к нему.

– Граф Крафт, владетель. Чего вы тут шумите, не видите что ли, что у нас несчастье, беда, горе? Что вам нужно?

– Нас направили сюда, чтобы мы выявили злоумышленников!

– Не вас направили, а я вас вызвал! У вас хватает наглости заявиться во владения аристократа и начинать здесь командовать, не представившись владетелю, не спросив у него разрешения на арест его подданных? Ваши действия нарушают законы королевства, поэтому покиньте мои владения.

– Ха-ха-ха! Не спросив разрешения! Надо же! Мы – Тайная полиция. Ты граф, против нас никто, по…– договорить он не смог, так как отлетел на пару метров и упал, ударившись затылком о какую-то обгорелую доску.

А улетел он так, потому что я сильно ударил его в челюсть кулаком. Думаю, что челюсть я ему сломал.

– Граф, вы что творите? Нападение на сотрудника Тайно полиции при исполнении службы, это смертная казнь…

– Я утверждаю, что этот человек преступник. Я его задерживаю и передам только заместителю вашего Главы, маркизу Рейтерну, или самому маркизу Дельвигу. Лично у вас я спрашиваю, вы, что, не видите, на нас было нападение, убита моя жена, убиты двенадцать моих дружинников. Практически сожгли мой дом. Или вы скажете, что это пьяная графиня сожгла свой дом и сама упала на кинжал. Замечу, что дом каменный, чтобы его зажечь, нужна очень сильная магия!

«Тихушник» молча таращился на меня. С одной стороны, ему очень хочется осадить меня, «поставить на место». С другой стороны он отлично понимает, что они нарушили всё, что могли: свои должностные инструкции, законы королевства, правила этикета, нормы человеческого общения.

– Что же вы молчите? Говорите, при исполнении службы? А вы хотя бы осмотрели место происшествия? Приехали, схватили пару человек первых попавшихся, потом их на дыбу и пытать до тех пор, пока не признаются даже в том, что хотели изнасиловать Святую Анну. Это у вас называется, что вы службу правите? Выметайтесь отсюда, и без ваших начальников не появляйтесь!

Этот полицейский напыжился, покраснел, собрался меня арестовывать, но догадался посмотреть по сторонам. А их отряд был окружён моими дружинниками со взведёнными арбалетами и натянутыми луками. Бойцы были перемазанные сажей, кровью, в бинтах, но лица такие, что готовы этих полицейских порвать в клочья. И это не фигура речи. Четыре часа назад люди, одетые как дружина какого-то очень богатого господина, во главе с сильным магом убили графиню, практически сожгли графский дом, который они должны были охранять, убивали их и их товарищей. А сейчас какие-то непонятные люди, назвались сотрудниками Тайной полиции, но не нападавших разыскивают, а пытаются арестовывать тех, кто отбивал нападение. На их графа практически нападают. Нет! Это очередные бандиты, и дружинники готовы их уничтожить.

Этот «тихушник» или умнее первого, или не связан с грязными делами первого, а свои обязанности они начали выполнять совсем неправильно. Поэтому они уехали.

Через два часа остатки нашей усадьбы окружил отряд бойцов Тайной полиции и приготовился к штурму. Только у нас ворота открыты настежь, забор в некоторых местах разрушен, и никто не готовится обороняться. Что же штурмовать? На территорию усадьбы вошли два маркиза: Глава Тайной полиции и его заместитель. Они пересекли двор усадьбы и дошли до каретного двора, где был устроен мой полевой лазарет. У меня все оставшиеся в живых шли по второму кругу лечения, и теперь я всех исцелял до состояния практически здорового человека. Пока ещё оставались шрамы и следы от ожогов, но все прошедшие «второй» круг уже могли исполнять все свои обязанности. Лейтенант предлагал начать разбирать пожарище, но я запретил. Почему? Просто хотел, чтобы вот эти маркизы сами увидели, во что превратилась прекрасная усадьба.

Вот они остановились в пяти шагах от меня. Кто-то из услужливых клерков ринулся ставить меня по стойке «смирно», но маркиз Дельвиг всех остановил. Через несколько минут я закончил возиться с очередным раненым, но следующего пациента не последовало. Все понимали, что приехали большие начальники, и нужно продемонстрировать почтение.

Я это тоже понимаю, не такой уж я и «безбашенный». Поэтому я вытер руки о тряпицу, поправил одежду, ту, которая на мне была, а была она с прожженными дырками, разводами крови и сажи, дал команду позвать стряпчих и подошёл к вельможам.

– Приветствую вас, Ваши Светлости. Вы видите, что пригласить мне вас некуда, тем не менее, я готов ответить на ваши вопросы, и у меня к вам есть две просьбы.

Как обычно, маркиза Рейтерна перекосило от моего «хамства». Пишу в кавычках, так как сам я не вижу тут хамства. А маркиз Дельвиг прищурился и смотрит на меня с заинтересованностью. Это, кстати, не означает, что он для меня безопаснее, чем Рейтерн. Тот мной постоянно недоволен, требует, чтобы я преклонялся перед высшими аристократами, но мелкие прегрешения мне прощает. А чего ждать от Главы Тайной полиции я пока не знаю.

Глава 11. Разговор по душам

Я решил, что у меня слишком мало времени, чтобы долго играть в «гляделки». Поэтому я заговорил первым, хотя это и не тактично.

– Ваши Светлости! У меня недавно мошенники пытались отобрать вот эту территорию и недвижимость. Ваша служба забрала моего мажордома, и он исчез. Мне про его судьбу ничего не известно. Но, когда эта афера прокручивалась, рядом с ним был человек, которого мы с моим командиром дружины хорошо запомнили. Сегодня этот человек заявился сюда под видом сотрудника Тайной полиции. И начал действовать так, как будто хотел запутать всех, запугать, чтобы у меня и моих подданных даже мыслей не было пытаться искать концы в этой истории. С ним были ещё два человека, которые тоже представились сотрудниками вашей службы. Они также не задавали вопросов о том, что тут произошло, как это происходило, какие у нас потери? Их это не интересовало. Они просто пытались арестовать двух моих дружинников и увезти их отсюда. Так вот, я делаю вам официальное заявление! Прошедшей ночью на нашу усадьбы напали неизвестные. Точную численность мы не назовём, но их было около двадцати человек прекрасно экипированных и вооружённых воинов. Восемь трупов лежат в казарме, ваши люди смогут их осмотреть. С ними был сильный маг, который применял неизвестную мне огненную маги. Дом у нас каменный и стены не горят. Но в доме очень быстро, а может быть, одновременно, загорелись почти все деревянные изделия. Несомненно, это магическое воздействие и очень сложное. Перед этим было проникновение в дом через кухню, где были убиты двое слуг и графиня, моя жена. Вы, Ваша Светлость, маркиз Рейтерн, предупреждали меня, что уничтожите, если я буду ей изменять. Я ей не только не изменял, я полюбил эту женщину, мы были счастливы. А её убили ударом стилета в грудь. Поэтом я вас очень прошу, найдите, кто приказал уничтожить нас в этом доме, потому что у меня средства для такого поиска весьма ограничены. Я с вашего позволения продолжу? Убита графиня. Весь дом был объят огнём. Только наличие сильных артефактов позволило мне выбраться из огня. А все слуги в доме сгорели. Я выскочил из дома, а перед ним стоял маг и творил какую-то магию. Я нанёс ему несколько ударов Воздушным Копьём, чем сбил ему все плетения, и он сбежал. А в это время моих дружинников пытались уничтожить те воины, которые пришли с этим магом. Я подчёркиваю то, что у меня очень хорошо обученная дружина, и все дружинники имели амулеты защиты. Победить их могли только специально обученные воины. Тем не менее, мы потеряли двенадцать дружинников, а нападавшие, при той же численности, только шестерых, ещё двоих я убил Воздушными копьями, после того, как маг сбежал. Вслед за ним и остальные нападавшие сбежали. Я почти уверен, что тот человек, который назвался вашим сотрудником, знает, кто нападал, или по чьёму приказу нападали. Я готов его вам передать.

– То есть, вы захватили сотрудника Тайной полиции и силой удерживает его.

– Я, Ваша Светлость, задержал человека, который участвовал в мошенничестве, в попытке захватить нашу собственность. Сегодня мы сами вызвали Тайную полицию в расчёте на то, что нам помогут определить причины нападения, помогут защититься, а в дальнейшем поймают преступников. Но во главе группы прибывших людей оказался участвовавший в мошенничестве. И здесь он начал делать всё, чтобы не допустить выяснения, кто нападал, зачем? Я не исключаю, что сегодняшнее нападение, это продолжение попытки захватить нашу усадьбу. Вы можете считать, что у меня предвзятое мнение. Но вот вам двое стряпчих, которые ведут дела нашего графства. Они присутствовали в тот момент, когда прибыли люди, назвавшиеся вашими сотрудниками. Они могут подтвердить, что действия этих сотрудников никак нельзя назвать направленными на выяснение истины: что здесь произошло, и кто напал? Поэтому я сильно сомневаюсь, что это люди из вашей службы. Скорее, это самозванцы.

– Где тот человек? – Глава Тайной полиции спокоен и уверен в себе.

Мне это сильно не нравится, потому что в нём нет сочувствия. Подозреваю, что и он сейчас будет делать всё для того, чтобы никто никогда не узнал, кто же нападал. По моему сигналу привели того сотрудника Тайной полиции. Я не сомневаюсь что он реально «тихушник», но продажный. Слишком уж сильно он нарушал законы королевства. По чуть дёрнувшемуся взгляду маркиза Дельвига я понял, что он знает этого человека. Значит, всё делается с его ведома или через его голову, но он явно догадывается, кто и зачем пытался уничтожить мою семью. И Глава Тайной полиции тут же подтвердил мои подозрения, начав давить на меня.

– Вы, граф, нарушили законы королевства, захватив в плен сотрудника Тайной полиции. Вас абсолютно не оправдывает то, что вы заподозрили в нём мошенника. Мы готовы списать ваше превышение мер защиты и безопасности на то, что у вас горе, погибли любимая жена и ребёнок. Но я требую, чтобы вы не смели повторять подобное. Кроме того, не смейте творить личное расследование и кровную месть. Я оставлю здесь нормальных дознавателей, которые всё опишут, всех опросят, и мы проведём необходимое следствие. Вам всё понятно?

– Так точно, Ваша Светлость! Только есть два уточнения. Наша дочь не погибла, я успел схватить её и вынести из горящего дома. И ещё, очень хотелось бы, чтобы ваши сотрудники, не просто кричали, что они из Тайной полиции, а чтобы, как положено, называли должность, представлялись, по первому требованию показывали служебный жетон. Тогда никто не будет считать их самозванцами, будут подчиняться и выказывать уважение.

– Мой заместитель прав! Вы, граф, наглец! Вы, вроде бы, не нарушаете законы королевства при разговоре, но есть же и неписанные правила общения в обществе! Мы сейчас на службе, а вот при личном общении я бы не потерпел подобного хамства по отношению к высшим аристократам. Запомните это, граф, если хотите жить долго!

Маркиз сверлит меня взглядом. Я решил не нагнетать и без того напряжённую обстановку, опустил глазки и молчу.

– Что вы можете сказать про мага, который по вашим словам сжёг ваш дом и имел большие магические силы? – это маркиз Рейтерн задал интересующий их вопрос.

Для них важно, что я знаю про нападавшего мага? Вдруг я его узнал, тогда дальше потянется явная цепочка, и тогда им меня нужно сажать в тюрьму, а там тихо придушить или отравить. Почему? Потому что я неосторожно обратил внимание на прекрасную экипировку нападавших. То есть я уже уверен, что это не случайные бандиты и не группа наёмников, нанятая тем купцом, которому я не отдал паренька и девушку. И эта моя уверенность их сильно тревожит!

– Ваша Светлость! Была ночь, темно, он был в плаще. Если бы это был кто-то из преподавателей Магической Академии, я бы его, скорее всего, узнал. Всё же я там год работал, лица примелькались. И про большие магические силы я не говорил. Чтобы начался пожар сразу во всём доме, это должен был быть маг с высоким уровнем знания, или у него были какие-то хитрые амулеты. В Академии таких плетений не изучают.

– Кстати, вы говорили, что ничего не помните из жизни вашего тела. А откуда у вас магия? Причём вы ей занимаетесь незаконно, ведь у вас нет диплома мага, – Глава Тайной полиции начинает под меня копать.

Его заместитель не стал бы меня попрекать, почему я использую магию, ведь только благодаря этому я смог спасти его дочь.

– Законом запрещено творить магию, если у вас нет диплома мага. Творить магию, это плести магические плетения, изготавливать новые амулеты для коммерческого использования, то есть на продажу. Пользоваться готовыми амулетами закон не запрещает. Я пользуюсь амулетами.

– Но у вас нет внутреннего магического источника! Как же вы активируете амулеты?

– Есть способы, Ваша Светлость! Существуют амулеты, которые могут активировать даже люди без Дара. И есть такие амулеты, которые могут приводить в действие другие амулеты. Так что всё это возможно. Я год не зря проработал в Магической Академии, что-то узнал, про кого-то узнал, кое в чём мне помогли. Теперь это секрет рода Крафтов.

– Но вы же не Крафт! Какое отношение вы имеете к этому роду?

– Вы, Ваша Светлость, должны блюсти законы в этом королевстве, а тут всё в рамках закона. Я вошёл в этот род со стороны, тем не менее, по документам и по закону я граф Крафт. А моя дочь – кровная Крафт! И прошу этот вопрос больше не поднимать!

– А если я его подниму?

– Тогда я буду точно знать, что вы мой личный недоброжелатель!

– Вы мне угрожаете?

– Разве я произнёс хоть слово угрозы? Я просто констатирую факты.

Маркиз Рейтерн пытается наш разговор перевести в конструктивное русло.

– Так всё же граф, что вы заметили у того мага? Хоть какие-нибудь зацепки? Если был бой, так, может, остались хотя бы какие-то тряпки, оружие.

– Ничем не могу порадовать, Ваша Светлость. Удрал весь, целиком, а мне было не до трофеев.

Я не собираюсь изливать душу и рассказывать о всех моих подозрениях и о том, что мага я убил. Эти двое, они должностные лица, в обязанностях которых блюсти интересы короны. Но то, как они эти интересы понимают, не совпадает с тем, как интересы короны понимаю я. Они оба умные люди, про меня тоже всё понимают, и не собираются мне потакать. Их задача – меня «поставить в стойло», заставить быть таким же, как и все. На прямую конфронтацию мне идти нельзя, они меня просто ликвидируют. Да, у меня есть магия, но у них ресурсы целого государства. Исход противостояния очевиден.

Маркизы уехали, оставили двух въедливых дознавателей. Я приказал собрать всех, оставшихся в живых в нашей усадьбе. Из слуг здесь были только Василий с сестрой и один из конюхов. Из бойцов уцелел лейтенант Дроздов, ещё семь рядовых дружинников и шестеро моих телохранителей.

– Внимание всем! Вот перед вами дознаватели Тайной полиции. Они будут проводить опрос и составлять отчёт. Запомните, вас не допрашивают, а опрашивают, потому что мы с вами не преступники, а пострадавшие. На вопросы дознавателей отвечать честно. Но при этом запрещаю что-то домысливать, придумывать, говорить что-то типа, мне кажется, я думаю и так далее. Только то, что сами видели, в чём уверены. Если от вас будут требовать что-то иное, немедленно мне сообщать. Никаких документов не подписывать, не показав мне! До конца разбирательства никому пределы усадьбы не покидать. Запрещаю!

– Ваше Сиятельство, это уже чересчур! Существует тайна следствия!

– А какое отношение к тайне следствия имеет то, что владетель желает проконтролировать, что наговорили и хотят подписать его подданные? Ваши тайны появятся, когда вы начнёте составлять свои рапорта, отчёты, выдвигать версии. Так я в ваши документы и не лезу. А ещё я прошу вас первыми опросить моих телохранителей, потому что они мне нужны для организации похорон моей супруги. Вторым делом осмотреть пожарище, потому что нужно его разбирать, извлекать трупы, оценить потери вещественные и финансовые. Надеюсь, господа, что ваше присутствие в усадьбе ограничится сегодняшним днём.

Конечно, дознаватели были очень недовольны моими действиями и словами, но и возразить им было нечего. Опросы они провели, всё записали. Собственно говоря, все дружинники и телохранители говорили одно и то же. По тревоге проснулись, оделись и выскочили на улицу, а там темно и враги. Сразу вступили в бой. Когда загорелось всё в доме, из окон светило, так что бой шёл не в полной темноте. Врагов было больше, чем наших дружинников, но не на много. Часовых живыми никто не видел, когда закончился бой, их нашли мёртвыми. Двое были убиты магией, а один часовой был убит ударом меча. Видимо он и успел поднять тревогу.

Конюх спал на конюшне, а потом прятался там же и ничего не видел.

Василий с Ярославной спали в своей комнате в мансарде. Проснулись от дыма, оделись и бросились на выход. Но лестница уже горела и на втором этаже тоже всё горело. Решили прыгать вниз, повиснув на краю крыши. У паренька всё получилось, а девушка спрыгнула неудачно, сильно повредила ногу, хромает до сих пор.

Второй конюх обнаружился мёртвым во дворе, убит огненной магией, тело обгорело, но узнали по шраму на ноге. Ещё тела трёх слуг нашли в доме, в комнатах прислуги. Выглядело всё так, что они умерли во сне и с кроватей так и не поднялись. Получается, что больше всего информации дознавателям сообщил я. Им это сильно не нравилось, так как ни проверить, ни опровергнуть мои слова у них не получалось. Я не поленился и прочитал все листы допросов. Не стал придираться к тому, что они всё писали именно на этих листах. Главное, что никто из допрошенных не наговорил ничего лишнего. Дал разрешение, все листы были подписаны, и дознаватели уехали, забрав трупы нападавших.

Я разговариваю со стряпчими.

– Господа, как видите, быть стряпчими нашей семьи оказалось хлопотно и даже опасно. Я благодарен вам, что вы не оробели и держались достойно в присутствии высоких чинов из Тайной полиции. С сегодняшнего дня я увеличиваю сумму оплаты ваших услуг нашей семье вдвое.

Видя их желание возразить, добавляю:

– Давайте, я вам поясню причину такой щедрости, а то вы уже готовы возражать. Скажите, какие выводы вы сделали для себя? Кто напал на нашу усадьбу?

– Нам, Ваше Сиятельство, гадать не положено по роду деятельности.

– Так вы не гадайте. Просто перечислите факты, и что из этих фактов совершенно очевидно. Начните с того случая, когда мажордом нам заявил, что у усадьбы есть новый хозяин.

– Да, Ваше Сиятельство, это был вопиющий случай. В мэрию столицы было подано заявление от лица виконта Толстова о признании вас погибшим. При этом якобы, вы обещали продать ему усадьбу, и он даже внёс задаток.

– Получается, они были уверенны, что я мёртв? А жена?

– Возможно, с ней планировали договориться. Графиня была скромной женщиной, домашней, зачем ей без вас такая большая усадьба?

– Неужели наша усадьба была столь дорогой, что из-за неё такие страсти? Ведь даже не было попыток просто перекупить её, – я реально в недоумении.

– В городе прошёл слух, что за строительство набережной напротив вашей усадьбы было заплачено двести тысяч золотых. Мэр столицы приказал продолжить набережную, но найти строителей за значительно меньшую сумму.

– Полагаете, что те двести тысяч действительно ушли из городского бюджета? Если это так, то круг подозреваемых расширяется, и это плохо.

– Ваше Сиятельство! У нас такой информации нет, но если вы поручаете, то мы проверим.

– Нет, господа! Держите в уме, что такое возможно, но сами в эту тему не лезьте. Это становится слишком опасным. Если на ваш интерес обратят внимание, то у «тихушников» возникнет уверенность, что я провожу своё расследование.

– Но, это же естественно, Ваше Сиятельство! Любой на вашем месте затеял бы такое расследование.

– А вы понимаете, что такое расследование может выйти на очень высокие круги? Настолько высокие, что нас с вами просто ликвидируют! Я поднял вам оплату не за то, чтобы вы совали свои головы в пасть дракона, а за то, чтобы вы предупредили меня, если вас попытаются перекупить, или вам будут угрожать. Мне не нужно будет много информации, просто сам факт, что меня пытаются лишить надёжных стряпчих. Принимаете ли вы такое моё предложение?

– Вы мудрый человек, Ваше Сиятельство, несмотря на молодость. Мы принимаем ваше предложение.

– Тогда давайте поговорим о ночном нападении. Тот факт, что графиня в момент нападения оказалась на кухне, я отношу к случайностям. Возможно, я и проснулся от того, что она очень хотела спасти меня и дочь, или звала меня, увидев опасность. Магия не отрицает, что подобная мысленная связь в минуту максимальной тревоги или напряжения душевных сил возможна между близкими людьми. Если бы она спала рядом со мной, наверное, мы бы и не проснулись, как наши слуги на первом этаже. То есть нас хотели уничижить! Неужели из-за этой усадьбы или той истории с деньгами за строительство набережной?

– А вы не допускаете такой мысли?

– Дело в том, что дом поджигал очень сильный маг. Причём он был специалистом именно в таких делах. У меня нет официального диплома, но я разбираюсь в магии. Вы же видели, как я исцелял раненных. Уверен, что это был боевой маг на службе, или из Гильдии убийц.

– Ваше Сиятельство! Вы говорите «был»? Это не оговорка? Если так, то информация о гибели сильного мага должна всплыть в определённых кругах. Возможно, мы что-то услышим.

– Только не гибель, а исчезновение.

– Это сложнее, потому что всплывёт не сразу…

– Вы ведь слышали, что были убиты и восемь нападавших мечников. Все в отличных доспехах, с хорошим и однотипным оружием. На всех были защитные амулеты второго класса. А на двух воинах – защитные амулеты первого класса. И все тела забрала Тайная полиция. Чьи бы это не были люди, в ближайшее время им будут искать замену. Возможно, в этом вопросе появятся слухи.

– Если мы что-то такое узнаем, сообщим вам.

– Прошу вас, будьте осторожнее. Ведите себя в соответствии с тем, что мне запретили проводить расследование.

На этом мы со стряпчими расстались. Был уже вечер, и я с телохранителями поехал ночевать в старый дом графини Крафт. Нас здесь не ждали, но сумели накормить скромным ужином и разместить на ночь. Служанки плакали, так как считали, что я этот дом продам, а их выгоню. Я показал им Лауру.

– Видите эту девочку. Это кровная графиня Крафт, следовательно, это её родовое гнездо. Продавать его или нет, она решит, когда достигнет совершеннолетия. Будьте добры содержать дом в порядке, а со всеми проблемами обращайтесь в Крафтград к управляющему графством. Это не потому, что я сам не хочу заниматься вашими проблемами, просто я часто бываю в отъезде, и меня трудно застать на месте.

Среди ночи меня тронули за плечо и зашептали в ухо:

– Ваше Сиятельство! В дом лезут убийцы. Двое прошли через кухню.

Это был Роберто, его очередь была стоять на часах.

Можно было пытаться подкараулить тех, кто пойдёт в мою спальню. Но до этого они могут убить и телохранителей и слуг, а главное, они могут убить нашу дочь! Я взял в руки Жезл Чародея и запустил заклинание Сонные Звёзды, не пожалев на него энергии. Стоящий рядом Роберто тихо «стёк» на пол. Я быстро оделся, вооружился, повесил на себя пару дополнительных защитных амулетов, специальным заклинанием разбудил Роберто и пошёл в комнату дочери.

Человек в одеянии ниндзя лежал перед дверью в детскую комнату. То есть я успел в последний момент. Мы его крепко связали, Я прощупал его одежду и обнаружил что-то вшитое в воротник его тёмного одеяния. Этот воротник я просто оторвал, спрятал в карман с сумкой путешественника. На убийцу наложил Крепкий Сон и Паралич. Теперь сам он гарантированно не очнётся несколько часов.

Далее мы пошли по дому. Убийц было трое. Один из них успел в комнате прислуги убить старого истопника. Второй уже находился в комнате, где спали пятеро телохранителей, и на них было наложено заклинание Паралич. Амулет с соответствующей руной нашёлся у убийцы на груди. Я снял с них действие Паралича, потом действие Сонных Звёзд и поднял всех телохранителей.

– Капитан, против нас действует Гильдия убийц, а вы спите без амулетов защиты! Это глупость, или вредительство? Ладно, наказание получите потом. Сейчас работаем. Первое, убийцы опять проникли через кухню. Вас что, жизнь ничему не учит? Второе. У нас есть три спящих красавца. Уносим их по одному в подвал. Ты с братом со мной, на допрос. Остальные обеспечивают, чтобы никто больше не проник в дом. Каждому надеть по три защитных амулета. По три, Капитан!

Убийцы держались, как герои. Это они так думали. На вопросы капитана ни один из них не дал ответов, хоть как-то подставляющих Гильдию убийц. Но это не мешало им думать. А получив очередной вопрос, думать ярко и образно. Мне это позволяло считывать образы из их сознания методами ментальной магии. Беда была в том, что это были мелкие сошки. Они знали, что заказ на меня пришёл из высоких сфер, но не больше. Тогда я направил допрос в сторону выяснения, где их база? Кто и когда там собирается? Кто их руководители?

Неожиданно в сознании одного из них промелькнула информация, что Главой их гильдии является начальник департамента Тайной полиции.

«Или я дурак, или это ловушка!» – подумалось совершенно отчётливо.

Если эта информация верна, то велика вероятность, что вся гильдия убийц, это неофициальное подразделение Тайной полиции. Хотя и был шанс того, что Глава Гильдии убийц просто нашёл себе великолепное официальное прикрытие – должность в Тайной полиции.

Ночь только начиналась, а нужные нам адреса я узнал. И вы втроём скользнули в ночь. Недалеко от ратуши обнаружили карету со спящим возницей. Его ещё сильней усыпили, связали и бросили в карету. И карета двинулась по нужным адресам. На всякий случай, надели плащи с капюшонами и занялись сбором информации. Для проверки информации начали с человека, занимавшего невысокую должность в Гильдии, потом посетили заместителя Главы Гильдии, потом казначея Гильдии. Последним мы навестили Главу Гильдии. Он, действительно, служит начальником Департамента Внутренних Расследований Тайной Полиции. Действовали мы везде одинаково. Открыто подъезжали к нужному дому, я запускал Сонные Звёзды, и все в доме и поблизости засыпали. Потом я будил своих помощников, телекинезом открывал внутренние запоры на дверях и мы входили в дом. Находили нужного нам человека, проводили допрос. Я останавливал сердце «пациента», и мы ехали дальше. Правда, в доме казначея мы сначала посетили подвал, и уже после этого я остановил сердце бандита. А мы забрали из подвала два саквояж с драгоценностями и три небольших сундука с золотыми монетами. Как же мы их тащили? Я мы их не тащили, я их убрал в Сумку Путешественника. Основные деньги Гильдии хранились в банке, а здесь, в подвале, был небольшой запас на «чёрный день», примерно девяносто тысяч золотом, и в три раза больше в драгоценных изделиях.

Последнего «клиента» я спросил лишь о трёх вещах: Кто конкретно меня заказал? Кто дал такую команду на самом верху? Зачем нужно было убивать всю мою семью, и кто это делал? Из последнего вопроса и ответа на него вытекало, что маг, поджигавший наш дом, был из Тайной полиции. Вся команда, которая пыталась нас убить, была оттуда. Но они были выведены из официального состава этой службы в отдельное секретное подразделение. Собственно, именно это подразделение все и называли Гильдией убийц, и те, кто в нём служили, прекрасно это осознавали.

Далее мы поехали к ратуше, карету поставили на место. Связанного и спящего возницу перенесли на скамейку, возле ратуши. Тут не было фонарей, и его обнаружат только после рассвета. Зачем мы это сделали? Чтобы было очевидным, что это не он ночью ездил в карете по городу. Если кто-то видел, как карета подъезжала к домам убитых, то её будут искать, и кучера обязательно сочтут участником нашей акции. А так есть хоть небольшая надежда, что его не будут обвинять в соучастии. Просто не хочется подставлять невиновного человека. Капитан и Роберто вернулись в дом, а я ещё пробежался по ночному городу и положил возле одного здания четыре двойных амулета. Каких? Одна половинка такого амулета содержит руну Будильник, а вторая – Руну Смерть Дракона. Взаимодействуют они следующим образом. Руна Будильник принимает сигнал от руны Письмо и передаёт воздействие другой руне, вторая руна создаёт сильный взрыв. А разместил я эти двойные амулеты с четырёх сторон одного дома, про который узнал сегодняшней ночью.

Когда я добежал до дома, уже приближался рассвет. Капитан запустил меня через кухню в дом, потом пошёл будить кухарку и истопника, чтобы начинали готовить завтрак. На завтрак я поднялся с трудом, но пара целительских заклинаний взбодрила меня, и завтракать я сел уже в нормальном состоянии. Так же взбодрил моих ночных помощников.

Когда завтрак взрослых закончился, мне принесли дочку, и я сам пытался её накормить. Нянька, которую вчера нашёл Роберто, выдержали минут пятнадцать, а потом отобрала у меня ребёнка и накормила Лауру за пять минут. Мы поехали в усадьбу, приводить её в порядок, разбирать пожарище. Кроме того я решил заехать в храм Святой Анны, чтобы обсудить процедуру похорон жены. Когда мы с Роберто вошли в храм, я активировал руну Письмо, а оно запустило четыре амулета на взрыв. Снаружи, через две улицы от храма, прогремел мощный взрыв. Позже мы узнали, что взорванное сразу с четырёх сторон здание одного торгового товарищества взлетело на воздух и осыпалось кучей щебня и обломков. Получился взрыв, направленный внутрь того здания. А соседние здания пострадали несущественно: стекла повылетали, кое-где штукатурка обсыпалась. В разрушенном здании в момент взрыва проводилось какое-то совещание этого торгового товарищества, так что там находились почти сто человек. Как стало известно позднее, под руинами никто не выжил.

Мы с Роберто в момент взрыва уговаривали священника поехать с нами. С ним и парой монашек приехали в усадьбу, чтобы подготовить тело графини Крафт к ритуальному сожжению, как принято в этом мире. Почти следом за нами сюда примчались два вчерашних дознавателя, и потребовали, чтобы я поминутно расписал, чем занимался с момента расставания с ними. Поскольку ночью я тихо «спал» в своём городском доме, чему свидетелями была вся прислуга дома, а час назад, когда прогремел взрыв, я был в храме и говорил вот с этим священником, то предъявить мне они ничего не смогли. Уехали злые. Я что они хотели? Чтобы я написал заявление, что здание вместе со всеми членами Гильдии убийц взорвал я четырьмя амулетами с рунами Смерть Дракона?

Нет! Я был в храме, и мы готовим похороны моей любимой жены.

Глава 12. Им опять от меня что-то нужно

Похороны графини Крафт прошли очень скромно. В этом мире тела дворян сжигают, как сказали бы на Земле, кремируют. Урну с прахом Барбары Крафт мы отвезём в Крафтград и поместим в семейную усыпальницу. Первый муж графини совершенно не следил за этой усыпальницей, она запущена и выглядит убого. Мы это поправим. Да, это не вернёт Барбару к жизни, но если уж в этом мире есть активно действующие боги, то и к вопросам памяти и захоронения нужно отнестись серьёзно.

Потом я пытался для себя решить вопрос с восстановлением дома. Первым позывом было восстановить всё максимально точно. Ведь этот дом, это было семейное гнездо, которое свила для нас Барбара. Но, с другой стороны, тогда всё в этом доме будет напоминать об ушедшей из жизни женщине. Я не собираюсь забывать любимую жену, но нельзя же всю свою жизнь превратить в непрерывное переживание об утрате. Даже если мне не знакомиться с другими женщинами, дочь не должна жить в атмосфере уныния, меланхолии, постоянных напоминаний о том, что при маме было вот так, а не иначе.

Ко мне больше не наведывались сотрудники Тайной полиции, но вдруг валом повалили желающие купить у меня этот участок.

– Ваше Сиятельство! Примите наши соболезнования! Наш господин прислал нас, желая оказать вам содействие. Все прекрасно понимают, что вам очень горько. С одной стороны боль утраты от смерти любимой жены, с другой стороны практически уничтожен дом, построенный с любовью, как уютное семейное гнёздышко. Кроме всего прочего, гибель подданных и большие материальные потери. Вам будет спокойнее, если вы переедете отсюда. Наш господин готов купить этот участок за весьма приличные деньги.

– Господа, а с чего вы взяли, что я буду продавать этот участок?

– Ваше Сиятельство! Смотрите сами, дом восстановлению практически не подлежит, нужно затратить слишком много средств, чтобы привести его к прежнему или хотя бы нормальному виду, а графство у вас небогатое, и ремонт дома растянется на годы. Тут вам всё напоминает об утрате, лучше это участок продать, а для дома в столице купить новый. Наш господин готов посодействовать, чтобы за те же деньги найти равнозначный участок с готовым домом. Не нужно тратиться, всё для жизни уже есть.

Я со всеми этими покупателями разговаривал вежливо, но говорил, что если и буду участок продавать, то не раньше, чем через год после дня смерти жены. А в душе накапливалась злость. Эти люди не виноваты в смерти Барбары, это не они заказывали нападение, но они слетелись, как стервятники к телу жертвы.

Говорите, что новый дом я буду строить годами? Буду пахать как раб на галерах, но за полгода новый дом будет стоять в этой усадьбе! Я привёз трёх молодых архитекторов и заказал строительство нового дома не на прежнем месте, а в глубине участка, ближе к набережной. Дал задание дом сделать таким, чтобы при въезде из города он выглядел как строгое здание без амурчиков и скульптур на фасаде. Да, жилой дом, но дом делового человека. А вот с набережной он должен смотреться, как сказочный замок прекрасной принцессы.

Пока делают проект, я запустил процесс набора дружины, уехал в графство и помогал налаживать производства. С собой забрал дочь, её няньку и Василия с Ярославной. Василий дал мне все нужные клятвы и крутился среди моих телохранителей на правах воспитанника. А Ярославна помогает няньке заботиться о Лауре. Параллельно с посещением производств я сам изготавливал большое количество амулетов из тех камней, что намыл в речках графства.

Я решил шире использовать магию для зарабатывания денег. Поскольку считается, что сам я не могу заниматься магией, то нужно привлечь других магов. Дал команду построить магазин магических товаров в северной части Крафтграда, где уже сформировалась торгово-гостиничная зона для проходящих караванов. Сюда я пригласил молодую пару выпускников Академии с факультета амулетостроения, заключил с ними договор, потребовал, как со своих дружинников, клятву верности, на что они вынуждены были согласиться. Иначе им пришлось бы ехать в воинскую часть и отрабатывать там десять лет, как оплату за их обучение. Суть договора была такая, я оплачиваю их обучение, а они обучаются создавать амулеты для путешественников самого различного назначения, начиная от Зажигалки для разведения костра, до Защиты от Комаров, клопов, тараканов. И они стали торговать в том магазине.

Как по волшебству в магазин с проверкой заявилась целая комиссия. В ней были и мытари из службы налогов, и представители тайной полиции, и даже кто-то от Гильдии магов.

– Откуда неизвестные амулеты? Контрабанда? – первыми наскакивают представители Тайной полиции.

Мои молодые маги переволновались и даже сильно перетрусили. Но я с ними столько раз разбирал подобные ситуации, что отбиться они всё же сумели.

– Что вы, Ваше Высокородие? Во всех этих амулетах известные руны. Просто они не очень распространены, но у нас магазин товаров для путешественников, вот и собрали в одном месте все амулеты, которые могут пригодиться в путешествии.

– Кто для вас делает эти амулеты? Почему цена такая низкая? Наверняка привлекли каких-нибудь незарегистрированных самоучек! – представителя Гильдии магов интересует только то, что кто-то продаёт магические товары дешевле, чем они в Гильдии.

– Ваше Могущество! Цена низкая, потому что кристаллы используем дешёвые, даже есть и непрозрачные, то есть совсем дешёвые. Огранку нам делают ювелиры самоучки, но это не запрещено законом. А руны вписываем мы сами.

Это была наша главная хитрость и подстраховка. Я додавил эту парочку, и они научились создавать любые из числа продаваемых амулетов, и поймать их на вопросе: «А откуда это у вас?» – было невозможно. При этом товаров было в разы больше, чем они сами смогли бы создать, но это не доказуемо. Может быть они месяц готовились к этой распродаже.

Дело в том, что чародей научил меня копировать готовые амулеты. При таком копировании наблюдается повышенный расход энергии, но времени тратилось в разы меньше. И я уже известные амулеты «штамповал» десятками, при моём резерве, как у архимага, для меня повышенный расход энергии проблемой не является. Постепенно проходящие мимо караваны узнали, что в этом магазине всегда есть широкий выбор амулетов, и товары стали расходиться. Некоторые купцы даже закупали партии амулетов для перепродажи по пути следования. Магазин стал приносить доход до пятисот золотых за день торговли или пятнадцать – двадцать тысяч в месяц. Кроме того, шли доходы и с других отраслей и производств графства. В месяц получалось до пятидесяти тысяч чистой прибыли, что позволило мне за полгода перестроить усадьбу и набрать дружину в двести пятьдесят воинов. Конечно, у меня были деньги и драгоценности, изъятые у казначея Гильдии убийц. Но мне нужно было прикрытие, ведь я был под подозрением.

Что касается дружинников, то сотня из них размещалась в графстве, а полторы сотни дружинников охраняли городскую усадьбу и старый столичный дом Крафтов. Теперь у меня есть маленькая «армия», являющаяся весьма «кусачей», так как я не жалел денег на экипировку бойцов, многое делал сам, своей магией, но и спрос с них был весьма высокий. Пусть кто-то попробует ещё раз напасть на мою усадьбу! В самой усадьбе был построен дом, по тому проекту, который я указал выше, казарма на двести дружинников, перестроены конюшни и каретный двор. Для себя я заказал дорожную карету, прочную, надёжную, удобную для длительных путешествий, красивую карету для городских поездок и лёгкую скоростную бричку. Все эти экипажи я самолично проверил, что-то исправил с учётом знаний сопромата с Земли, потом ходовые части всех экипажей укрепил магией. Вот теперь никто не рискнёт сказать, что я граф из нищего графства.

Занимался я всеми этими делами, не забывая о том, что у меня есть дочь. Я назначил Ярославну гувернанткой Лауры и возил их с собой. Далее я приказал телохранителям экипироваться максимально функционально, а Дроздов выделил три десятка дружинников в парадной экипировке для сопровождения графа. Сам Дроздов у меня теперь капитан, у него в подчинении пять лейтенантов. Надеюсь, что очередные налётчики, если такие будут, не смогут достигнуть своих целей, а вот кровью умоются.

В строительстве дома в столичной усадьбе я принимал максимальное участие, но преподносил это, как работу нанятых магов.

В конце концов, это мне надоело. Что именно? Мне надоело прятать свои магические способности. Палачи от короны выжгли магическое ядро моему «донору», виконту Марко Страсту. Но я – граф Мишель Крафт. И мне надоело всех и всего бояться. Убив Барбару, мои враги перешли ту черту, до которой я считал себя чем-то обязанным короне, государству. Нас всех пытались убить, а её убили люди на службе короне. Очевидно, что это было сделано с ведома королевской семьи. В противном случае два маркиза из Тайной полиции вели бы себя на пожарище нашей усадьбы совсем иначе. И Глава Гильдии Убийц при его допросе выдал личность заказчика!

Да, надоело! Если в этом королевстве по-другому нельзя, значит, желаю официально стать магом! Только вот по возрасту я уже не могу поступать в Академию Магии королевства Бартор. Для других людей есть вариант сдать экзамены экстерном за курс обучения в Академии. Однако, если просочиться информация, что я бывший Марко Страст и Луиджи Брендель, то мне туда даже показываться нельзя. Что же делать?

Мои стряпчие сумели выяснить интересную вещь. Оказывается, можно решить вопрос, чтобы я получил документ на право заниматься магией. Для этого необходимо съездить в южное королевство Вайланд. Там в местном учебном заведении готовят и магов в понимании нашего королевства, и чародеев. Причём целители там почти все именно чародеи, то есть, у такого одарённого нет внутреннего источника магической энергии, но магией оперировать он может. Более того, звание мага или чародея там можно просто купить. Дорого, конечно, но купить можно даже не посещая страну. Но нужно показать, что ты как маг что-то можешь!

Я решил самому в Вайланд не ездить, но действовать наверняка. Для этого нужно представить такую работу, чтобы было понятно, что это именно моя работа, так сказать, эксклюзив. Стряпчие нашли купца, который ходит с торговыми караванами в Вайланд. Мы составили договор, я передал ему два амулета, сделанные лично мной. Амулеты с рунами Исцеление Малых Ран и Местное Обезболивание, описание вписанных туда рун и порядок их применения, а также деньги для оплаты диплома. Такие руны я взял из арсенала Архимага-инопланетника, в нашей Академии их не изучают.

Мой посыл оказался правильным. Через три месяца этот купец привёз мне документ, и сказал, что тому, кто создал такие амулеты, в Магическом Университете Вайланда сделали скидку, и оплату за диплом взяли меньше. Остаток суммы он пустил в оборот. Так что за его работу я ему уже ничего не должен, но есть условие. Ему сказали, что этот диплом должен быть вручён именно тому человеку, который сделал те амулеты. Иначе магическая печать их Университета просто исчезнет.

Было страшновато, но я взял документ в руки. Это был свиток, свёрнутый в рулон. Я его развернул и, как подсказал купец, провёл рукой по печати Магического Университета Вайланда. Внешне ничего не изменилось, но в магическом зрении печать стала выпуклой и слегка светилась. То есть документ признал ауру автора тех поделок. Вот и отлично! Теперь я имею диплом мага-чародея, окончившего Магический Университет королевства Вайланд!

Далее я, уже не прячась ни от кого, принимал активное участие в строительстве нашего нового дома. Дождливые месяцы местной зимы мы с дочерью прожили в старом доме Крафтов. Но уже через полтора весенних месяца строительство нового дома в усадьбе было завершено. Я приказал телохранителям и стряпчим найти мажордома, а потом вместе с ним набрать прислугу в дом. И мы переехали жить в усадьбу. Дочь захотела, чтобы старая нянька осталась при ней, я не возражал.

Я попросил дружинников два раза в неделю приводить несколько их детишек в усадьбу. После завтрака Лаура выходила из дома в сторону набережной. Здесь между домом и оградой усадьбы был разбит красивый сквер. Трёхлетняя «принцесса из сказки» спускалась с красивого крыльца и садилась на скамейку возле красивой клумбы. Потом сюда приходили дети дружинников, и Ярославна организовывала с ними групповые игры. Для дочери это была социализация и обучение тому, что дети тех, кто беднее нас, это такие же дети, как и она. Не нужно зазнаваться, так как ты не во всём лучше их. Посмотреть на это событие приходили жители ближайших районов. Люди облепляли кованую ограду и активно «болели» за ребят в процессе их игр. И не всегда симпатии зрителей были на стороне «принцессы из сказки»!

А ещё я вспоминал различные развивающие игры с Земли, переводил их на местный язык и рассказывал их содержание Ярославне, какие-то вещи заказывал мастерам. Другими словами, я пытался организовать нормальное развитие и воспитание для дочери.

Неожиданно меня вызвали в королевский дворец. Это было странно, не принято какого-то графа вызывать к монаршим особам. Кроме того после допроса Главы Гильдии убийц я знал, кто заказал нападение на нашу усадьбу. Так что ничего хорошего я от этого вызова не ждал. Даже пожалел, что решил остаться в столице, надо было уезжать в Крафтград!

Во дворце меня провели в малую гостиную королевы, а потом вообще в какой-то кабинет. Я обратился к тому, кто меня сюда привёл, попросил сказать, кто же желает со мной встретиться, так как я не придворный и с представителями королевской семьи просто не знаком. Этот служащий посмотрел на меня, как на идиота.

– Вас желает видеть Её Высочество принцесса Лючия Фогель.

Если фамилия не Кизингер, значит, принцесса замужем. И что же ей от меня нужно?

Вот в помещение вошла дама лет двадцати пяти или чуть старше. Она одета богато, но немного вульгарно. Или в таких одеждах местные дамы выходят к любовникам? Только с этим у нас облом. Возможно, когда-то хозяин этого тела и был близко знаком с этой дамой, но я её вижу впервые в жизни.

Она внимательно смотрит на моё лицо. Это и понятно. Во-первых, это не то лицо, которое она знала, во-вторых, она пытается увидеть, как я к ней отношусь, помню ли я её.

– Ты уже граф! Быстро растёшь. Но я не вижу радости на твоём лице. Да и лицо у тебя изменилось, надеюсь остальное у тебя то же самое. Ты ведь отличный любовник! А я повзрослела, но не стала хуже, как женщина, поверь!

Я на мгновение запустил Сканер. За портьерой находится человек, за картиной и тонкой стенкой тоже стоял человек. Если первый может быть телохранителем, то второй наверняка шпионит за принцессой. Проверяют, не захочу ли я, как в прошлом, покувыркаться с ней.

– Ваше Высочество, вы не можете меня помнить. Я, Мишель Крафт, вижу вас впервые в жизни. Следовательно, и вы меня видите в первый раз.

– Неужели ты меня не помнишь?

– Ваше Высочество! Мне рассказывали, что был такой молодой маг, Марко Страст. Но я не он, я даже не похож на виконта Страста. Я граф Мишель Крафт.

– Пусть будет – Мишель. Разве это важно? Ведь ты же помнишь, что было шесть лет назад?

– А вот это главный момент, Ваше Высочество. Говорят, я был Марко Страст, потом меня сделали Луиджи Бренделем. Но Луиджи казнили, повесили, как простолюдина. И его не стало. Даже если Луиджи был продолжением Марко, то он умер. Но была женщина, которая молила богиню дать ей в мужья того мужчину. Богиня пожалела женщину и вдохнула, вернула жизнь в то мужское тело. Только жизнь, а не душу. Душа же Марко-Луиджи ушла навсегда, а вместе с душой ушла и память. Я не помню ничего, что было с моим телом до того момента, когда очнулся после не доведённой до конца казни. С тех пор я – Мишель Крафт, и вас, Ваше Высочество, я вижу первый раз в жизни.

На лице дамы проступила явная злость. Смотрит на меня, как на мерзкую лягушку. Только что она почти говорила: «Милый, мы же любовники». Но пошло не по её сценарию, и она уже готова оторвать мне голову. Все они здесь, на самом верху, такие.

– Надеюсь, твоя жена довольна тем, что у тебя в штанах?!

– Месяц назад мою жену убили. Не стоит говорить в таком тоне о тех, кто погиб безвинно!

– Ты мне будешь указывать, как мне разговаривать с подданными?

– Виноват, Ваше Высочество! Покорнейше склоняю голову и прошу простить и помиловать. Я теперь не один, у меня маленькая дочь, прошу не оставлять её сиротой.

– Пошёл вон!

Соглядатай доложил принцам о том, что принцесса встречалась с графом Крафтом. Она пыталась напомнить графу об их прежних отношениях, а он утверждал, что ничего не помнит.

Братья разговаривают с сестрой.

– Лючия, ты с ума сошла! Твой муж – принц-наследник. Со временем станет королём соседнего государства, а ты хочешь ему рога наставить? Да ещё с кем? С безродным аристократом! Ты что нас позоришь? Не можешь найти любовника среди герцогов и принцев?

Женщина смотрит на них не просто сердито, а зло.

– Что бы вы понимали? Муж – не первый и не последний мужчина в моей жизни. Но ни один из них даже близко не приблизился к тому мальчику, к Марко. Неужели он, и правда, потерял память? И почему у него лицо другое?

– Лицо другое, потому что тебя сестрёнка хотели уберечь от ошибок и неправильных поступков. Ты, тогда в Академии будто с ума сошла, бегала за этим аспирантом, как простая девка. Ему выжгли ядро, чтобы больше к Академии даже не приближался, а чтобы ты его не нашла, сменили имя и лицо изменили. Зачем ты сейчас ворошишь ту историю?

– Как он мог меня забыть? Нам же было так хорошо вместе…

– Глава Тайной полиции докладывает, что граф Крафт реально не помнит, что было до казни того Луиджи, который был в его теле раньше. Сейчас это совсем другой человек. Он хороший организатор, чем никогда не грешил его предшественник. У него нет магического ядра, но он научился амулетами творить такое, что далеко не все магистры магии могут делать. Но все свидетели подтверждают, память он действительно потерял, а потом полюбил свою жену, ныне покойную. Так что просто прими, сестра, тот факт, что это совсем другой человек.

– Надеюсь, в штанах у него никто ничего не менял? А то, что он вдовец, даже хорошо.

– Лючия! Не сходи с ума. Конечно, ты всегда смеялась над теми, кто говорил о любви. Но есть люди, которые реально влюбляются и не хотят иметь дело с другими партнёрами, кроме любимой или любимого. Хотя ты в такое и не веришь, но этот граф прожил со своей женой три года, ни разу ей не изменял, и был счастлив. После смерти жены он до сих пор не завёл ни одной любовницы. Так что это точно не тот человек, которого ты считаешь элитным жеребцом.

– Я тогда была уверена, что он в меня влюблён и жить без меня не может. Как же так?

– Сестра, я напомню тебе. Когда королева требовала, чтобы твоего любовника казнили, ты кричала: «Не трогайте его, он ни в чём не виноват. Это я сама его на себя затащила!» Не помнишь такое?

– Конечно, он, простой виконт, не решился бы мне что-то такое предложить. А я увидела, как он купается, а потом как тренируется в зале без рубахи, и захотела близости с этим телом. Вы братики не представляете, каким замечательным любовником он оказался.

– Что, вот прямо такой огромный член у него?

– Ты, Марио уже вырос большой, но ещё совсем глупый! Конечно, мужчина с маленьким членом не интересен. Но большой член сам по себе не делает мужчину хорошим любовником. Даже если у мужчины достоинства среднего размера, но он умеет женщину ласкать, возбуждать, доводить до экстаза, это и есть замечательный любовник.

– Сестра, я огорчён тем, что у тебя большой опыт в этих вопросах. Но взрослую женщину уже не переделать. Просто ты про этого графа забудь, это совсем не тот человек, который тебе нравился, когда ты училась в Магической Академии, – принц-наследник всё же пытается успокоить сестру.

– Судя по всему, ты братец прав, в нём ничего не дрогнуло, когда я пыталась напомнить, что у нас были отношения. Он действительно ничего не помнит.

– Лючия, он не просто не помнит тебя, он не помнит ничего из прошлой жизни, до казни. Фактически это совсем другая личность, которая сформировалась за четыре последних года.

– Ваше Высочество! – принцесса вдруг заговорила с братом официально. – А вам не кажется странным, что эта личность так быстро сформировалась. Из твоих слов получается, что он должен вести себя, как дурачок, который ничего в жизни не знает. Но ты говоришь, что он вполне успешен. Как так?

– Есть, конечно, странности. Но нельзя сравнивать скорость познания мира ребёнком с чистым листом в мозгах, и взрослым человеком, который сам хочет быстрее разобраться в своей жизни. Но я прикажу Главе Тайной полиции посмотреть на графа ещё и с этой стороны.

Через некоторое время принц-наследник вызвал Главу Тайной полиции. При разговоре присутствует и младший принц.

– Маркиз, что есть нового об этом шустром графе?

– Ваше Высочество! Граф Крафт постоянно в поле нашего зрения. Сначала мне казалось, что нужно его просто арестовать и отравить в тюремной камере. Всем было бы спокойней. А сейчас я наблюдаю за ним, и меня просто оторопь берёт, насколько успешен этот аристократ по принуждению.

– Почему по принуждению?

– На графине его женили практически насильно. Ему дали выбор, или женишься, или снова в петлю. Согласитесь, это нельзя назвать добровольной женитьбой. Тогда он стал графом-консортом. Но он спас от смерти дочь и внука моего заместителя, маркиза Рейтерна, и по ходатайству маркиза графу-консорту дали полноценный титул графа, но на службе. А любящая жена отдала ему часть земель, и он стал владетелем. После рождения дочери графиня Крафт переписала на него все свои владения. В этот момент мы напряглись, так как ожидали от него какой-нибудь мерзости. Но он жил с женой очень дружно, и даже не помышлял с ней расстаться. Тот факт, что у него за годы семейной жизни не было ни одной любовницы, говорит о многом.

– Но графини всё же не стало. Не был ли он заинтересован в её смерти? Теперь он единолично распоряжается всем графством, а женщин может иметь столько, сколько захочет, – младший принц настроен враждебно к графу ещё с той поры, когда тот не погиб в поединке с капитаном Дельбруком.

– Ваше Высочество! У графа Крафта много качеств, которые нам не нравятся, но он явно не гуляка и не бабник. А гибель его жены произошла от действий других лиц. Мы это знаем совершенно точно.

– Похоже, что вы его выгораживаете?

– Подожди, брат. Маркиз, а что вы там начали говорить, что вас оторопь берёт? От чего?

– От того, Ваше Высочество, насколько он успешен. Предыдущий граф Крафт откровенно пропивал своё графство. После его смерти вдова пыталась навести в графстве порядок, но она всего лишь женщина, причём получившая воспитание, как будущая хозяйка дома, а не владетельница территории. А потом она совершила поступок, за который её проклинали родственники и осуждали все знакомые. Многие решили, что она повредилась рассудком. Она сняла все средства, что были на счетах графства, продала все свои драгоценности и выкупила жизнь преступника, приговорённого к смерти. На это её решение наложилось ещё одно действие. Не знаю, случайность ли это или божий промысел, но Луиджи Бренделя должны были просто попугать угрозой повешенья, а потом передать графине, но всё произошло иначе. Маркиз Рофшор ненавидел Бренделя, убившего на дуэли его сына, и он выбил скамью из под ног виконта. Получается, что тот реально был повешен, казнь состоялась. Поскольку деньги за жизнь виконта были уплачены, пришлось организаторам этого спектакля спасать повешенного. Когда целители его откачали, оказалось, что он потерял память. Менталист из нашей службы долго с ним возился. У виконта произошла странная амнезия. Он вполне осознавал, что происходит вокруг, мог осознанно двигаться, но забыл всё, что было связано с его предыдущей жизнью. Соответственно, он не знал разговорного языка, и уж тем более не мог писать и читать. Менталист залил ему такие знания. А дальше граф стал вести себя как вполне разумный человек. Он даже потребовал консультацию у специалиста по законам, хотя слова «стряпчий» он в тот момент не знал.

– Пока ещё не очень страшно, – пошутил принц-наследник.

– Прожив два месяца в своём графстве, графиня захотела пожить в столице. В Барторграде получивший титул графа и имя Мишель Крафт устраивается в Магическую Академию учителем по Немагической Боевой подготовке, а проще говоря, учителем фехтования. И проявляет в этом деле не плохие способности. Вы, Ваше Высочество принц Марио, должны были обратить внимание на то, что вначале он сам не выглядел очень умелым фехтовальщиков. Но он быстро восстановил навыки своего тела, ведь Луиджи Брендель был непревзойдённым мастером шпаги. Параллельно с работой в Академии граф успевает бывать в графстве, начинает там строить дороги, а в столице строит большую усадьбу. Причём он уговорил жену взять большие кредиты на это строительство. Если бы в этот время с ним что-то случилось, или он сбежал бы, графиня Крафт стала бы банкротом.

– Удивительно, что он этого не сделал, – младший принц сильно недолюбливает графа.

– А дальше начинаются чудеса его успешности. Возле его строящейся усадьбы возникает прекрасная набережная на небольшой речке, протекающей на окраине столицы. Подозреваю, что выкупая участки под усадьбу, он сразу планировал эту набережную. К концу первого года его пребывания в титуле графа, он завершил строительство магистральной дороги через всё графство с востока на запад, и в графстве начинают интенсивно строиться предприятия, расселяются переполненные деревни. Крестьянам даётся столько земель, сколько они в состоянии обработать. Заработала своя мельница и несколько лесопилок. Короче говоря, графство стало приносить доходы, пока небольшие. Потом была дуэль с капитаном Дельбруком, после которой Крафту предложили покинуть столицу. Они с женой перебрались в графство, а потом граф Крафт исчез. Жена розыск не объявляла, и усиленно искать его у нас повода не было, но в течение года мы не знали, где он находится. Даже прошёл слух о его гибели. При этом производства и земледелие в графстве продолжали развиваться. Через год граф объявился в Крафтграде. Оказалось, что за этот год он рассчитался с кредитами, существенно расширил Крафтград, завершил строительство усадьбы в столице. Как я уже сказал, граф, каким-то образом, организовал создание красивой набережной на небольшой городской речке, на берегу которой и находится его усадьба. Из-за этой набережной стоимость усадьбы графа, как столичной недвижимости, возросла многократно и заинтересовала некоторых должностных лиц. Предпринимались попытки, как говорят, «отжать» эту собственность у графини. Но граф оказался жив и вернулся, поэтому такие попытки прекратились. А потом произошло нападение на усадьбу Крафтов, в результате которого погибли графиня, большая часть слуг и дружинников графа, сгорел основной дом усадьбы. Все были уверены, что граф замкнётся, уедет в своё графство и к нему пошли ходоки от разных уважаемых персон с предложениями продать участок. Вот тут граф Крафт проявил себя очень своеобразно. Он вежливо, но твёрдо отказал всем покупателям. Потом в пять раз увеличил свою дружину, изыскал возможность получить документ на право заниматься магией, и, используя свою магию, организовал производство и продажу магических амулетов, что дало ему дополнительные доходы. А потом он, опять же, широко используя магию, построил в усадьбе новый дом, значительно красивее прежнего. Теперь по той набережной водят на экскурсии гостей столицы, а его дом, называемый «Сказочный замок прекрасной принцессы» показывают как достопримечательность столицы. Мне осталось добавить, что в этом доме он живёт с дочерью, и никаких любовниц у него до сих пор нет, хотя со дня гибели графини прошло более полугода.

– Ну, просто пример для подражания! – сказано с сарказмом.

– Ваше Высочество! Мне этот граф тоже не очень нравится, но у нас нет реального повода подозревать его в чём-то опасном для короны или вашей семьи. Единственная особенность заключается в том, что он широко использует магию там, где сообщество магов взвинтило цены так, что никто другой не может её использовать. Но и особых претензий ему не предъявить, ведь он всё делает для себя, а не на продажу. Хотя последствия от внедрения его магии весьма коммерческие.

– У вас есть предложения, маркиз?

– Я, Ваше Высочество, предлагаю графа пока не трогать, но понаблюдать за ним. Дело в том, что был эпизод, когда погибли люди, в которых наша служба была заинтересована. Мы сильно подозревали графа Крафта в причастности к тем событиям. У него было безупречное алиби, но от тех событий он получил некоторый выигрыш. Вот и хотим понаблюдать.

– Хорошо, наблюдайте. В случае любых изменений в этом вопросе мне доклад, – поставил точку в разговоре принц-наследник.

Глава 13. Знакомство с соседом

После разговора с принцессой Лючией во мне нарастала злость на семейку нашего монарха. Эта развратная девица подставила под удар нормального парня Марко Страста. Для спасения её доброго имени родственнички практически уничтожили молодого человека. Он не просто окончил Магическую Академию, а учился в магистратуре, то есть, как маг подавал большие надежды. А ему выжгли магическое ядро для того, чтобы он исчез из Академии и больше не встречался с этой девицей. С подачи этой Лючии и другие богатые бездельницы стали обращать внимание на этого молодого человека. Он нашёл в себе силы жить без магии, занялся фехтованием, но из-за славы бабника и соблазнителя его постоянно вызывали на поединки, что привело его, в конечном счёте, на виселицу. Так ей этого мало! Она захотела «молодость вспомнить»! А то, что она снова человеку жизнь сломает, её не интересует! Не знаю, каких усилий ей стоило выяснить, что Марко стал Мишелем Крафтом, но выяснила, и теперь тащит его в могилу. Её не останавливает даже то, что её бывшего любовника сначала лишили всего, а потом ещё и повесили. Если она знает, что в теле Марко сейчас Мишель, то и всё, что с ним случилось, она знает. Мало того, по заказу её братца Барбару убили! Но её судьба другого человека не интересует. Ей только бы свои желания реализовать! Похотливая бездельница!

Что касается её братца, я ведь узнал у допрашиваемых убийц, кто заказал уничтожение нашей семьи. Это младший принц. Но, как сказал заместитель Главы Тайной полиции: «Принц не вытворяет, а делает то, что считает нужным. Что считает нужным принц, все подданные должны исполнять!» Этот гад посчитал, что я должен умереть, и мою семью обрекли на гибель.

Смотрите, что происходит. Принцесса замужем. Мишель уже вдовец, но у него ещё траур по убитой супруге. И всё равно она к нему лезет! Причём понятно же, что тут не чувства, а только похоть. Так что, других мужиков мало что ли? А «братики» этой стервы «защищают» её честь! Причём защищают именно в духе их семейки! Для этого нужно просто уничтожить того мужчину, на которого их сестрёнка обратила внимание. И всё будет шито-крыто, никаких сплетен и разговоров. Наверняка, будут ещё попытки убить меня! И я должен служить этим людям?

После гибели жены меня, пока, оставили в покое. Я почти смирился с этим, хотел жить тихо и «не высовываться», просто растить дочь. Но очередная попытка принцессы затащить меня в постель дала понять, что они меня в покое не оставят. Теперь мне только бежать из королевства. В то же время я уже столько усилий вложил в столичную усадьбу и в графство Крафтов, что бросать всё это и уезжать совсем не хочется. Опять же, где гарантия, что меня и там не попытаются достать. Здесь у меня уже есть какой-то вес, а там начинать всё с нуля? Соответственно, первое время я буду беззащитен. Меня удивляет, что семейка монарха пытается действовать исподтишка. Могли просто объявить меня преступником и натравить на меня всю Тайную полицию, да и армию вдобавок. А они через Тайную полицию натравили на нас Гильдию убийц. Теперь у «тихушников» нет такого секретного подразделения, Гильдии убийц. Закончилось! Наверняка меня в этом подозревают, но раз не арестовали и не предъявили обвинения, значит, у них не только доказательств нет, у них нет ни малейшей зацепки.

Но из столицы я всё же решил уехать. Пока только в графство. По крайней мере, принцесса ко мне лезть не будет. Когда-нибудь она всё же уедет к мужу, тогда и я вернусь в этот негостеприимный для меня город.

А в графстве, как только мы приехали, ко мне прибежала наша целительница.

– Ваше Сиятельство! Моя хорошая знакомая является целителем в соседнем графстве Леммель. У них сын графа тяжело болен. Она удерживает жизнь в нём, но исцелить не может, поэтому просила меня поехать в Академию и найти самых лучших целителей. Я решила попросить вас. То, как вы исцелили графиню Киснер, дочь маркиза Рейтерна, в Академии не сделал бы ни один из их специалистов. Я прошу вас съездить в графство Леммель. Уверена, если вы сможете парню помочь, благодарность граф будет очень существенной.

– Мы с вами, миледи, так ни разу и не поговорили. Вы хотите, чтобы я куда-то ехал. Для начала представьтесь реальным именем.

Женщина долго размышляла, смотрела на меня с недоверием.

– А зачем это вам, Ваше Сиятельство?

– Вы хотите меня отправить помогать вашей знакомой. Так вот, если мы поедем, то только вместе с вами. Кроме того, я не рискну оставлять дочь, она поедет со мной. Дома за ней присматривает девушка, очень красивая. Ей шестнадцать лет, если она одна поедет со мной, это её скомпрометирует.

– А меня значит, не скомпрометирует?

– Вы что-то путаете. Вы поедете не с Луижди Бренделем, а с графом Мишелем Крафтом, который недавно потерял любимую жену. Если вы считаете нужным, берите компаньонку, я оплачу все расходы. Так вы готовы представиться?

– Вам, Ваше Сиятельство, наверное, трудно понять такое. Меня заставляет представиться мой бывший любовник. Я помню про вашу потерю памяти, но психологически это совсем не просто. Ладно! Я баронесса Луиза Беринг.

– Вы работали в Академии. Какая у вас была степень?

– Какая может быть степень в двадцать пять лет? Я гранд-маг.

– Вас лишили степени, отобрали диплом?

– Нет. Мне просто сказали, что очень большие люди недовольны тем, что я исцелила того, кто должен был умереть. А когда мы стали любовниками, меня начали травить, угрожали физической расправой. И я уехала.

– В таком случае принимайте во внимание и к исполнению следующее. Я, граф Крафт, являюсь магом-чародеем. Имею диплом Магического Университета королевства Вайланд. Вы, магесса Беринг, мой ассистент. Но не просто помощник, вы выдающийся алхимик в части траволечения. Вы готовы поехать со мной по вызову вашей подруги в графство Леммель? Без вас я не поеду! Но поедем мы не на телеге, как бедные лекари. У нас будет графский выезд. Кстати, подскажите, кого мне взять для занятий с дочкой? Ей три с половиной года. Обычно с ней занимается та девушка, про которую я говорил, но есть ещё старая нянька. Только боюсь, что ей будет тяжело в дороге.

Баронесса долго смотрела мне в глаза. Не верит, не доверяет? Или что-то иное? Боится, что вернуться прежние чувства, а я уже не тот?

– Вы сами ответили, в дороге старая няня может не справиться.

– Если я девушку назначу гувернанткой, это будет для неё безопасно?

– Для неё будет довольно опасно. Гувернантка, это не простолюдинка, образованная девушка, но, в то же время, она на положении слуги. В кругу дворян для бездельников мужского пола гувернантки – главный объект сексуальных домогательств.

– Она баронесса, но у неё нет документов на титул. Мы можем оформить её, как вашу сестру или племянницу?

– За взятку можно оформить всё, что хотите. Но я должна сначала поговорить с девушкой. Нужна ли мне такая родственница?

– В таком случае, я приглашаю вас сегодня на ужин в графскую усадьбу. Пришлю за вами бричку и пару сопровождающих.

– Граф! При условии, что вы не будете меня соблазнять или приставать.

– Это я вам обещаю!

Усадьба Крафтов в графстве намного скромнее, чем в столице. Когда у меня было двадцать дружинников, всем места хватало. Потом пришлось расширить территорию этой усадьбы, чтобы разместить тут сотню дружинников со всем их хозяйством: казармой, плацем, тренировочной площадкой, конюшней. Из-за этого усадьба стала казаться тесной, но мне на это наплевать. Эту усадьбы строили предки предыдущего графа Крафта, а для меня она осталось чужой, и пока нет желания её перестраивать.

Наша травница преобразилась. Теперь это действительно красивая дворянка в возрасте тридцати лет, моя ровесница. Я представляю её как баронессу и гранд-мага Луизу Беринг. С Ярославной они «нашли» друг друга. У них оказалось много тем для беседы. При этом, как само собой разумеющееся, на коленях у Ярославны сидела Лаура, крутила головой, и внимательно слушала обеих собеседниц.

После ужина я дал команду разместить баронессу в гостевых комнатах. Слуги напряглись, видимо ожидали, что у нас с баронессой роман, и ночевать я переберусь в её комнату, а там и до свадьбы недалеко. И будет у них новая хозяйка. А новая «метла»…

Но их ожидания не оправдались. Я традиционно уложил Лауру спать, рассказал ей историю про трудолюбивых человечков небольшого роста. Не стал придумывать что-то новое и назвал их хоббитами, как в сказках на Земле. Это был очередной рассказ о жизни хоббитов. В этот раз они у меня боролись с большими прожорливыми гусеницами, которые могли лишить хоббитов урожая. А потом я прекрасно спал до утра в своей комнате. Вру! Спал в своей комнате, но спал плохо. Было желание, пойти под бочок красивой женщины, баронессы. Но слово дал, надо держаться. Кроме того, слуги начнут языками трепать, и что дочь подумает? Ей ведь скажут, что скоро будет новая мама. Девочка начнёт что-то думать, предпринимать какие-то действия, а потом это всё не сбудется. У ребёнка будет разочарование!

Следующий день у нас был посвящён оформлению документов на Василия и Ярославну. Мне это обошлось в четырнадцать тысяч золотых, но я почему-то был уверен, что это правильные траты. Ребятам пришлось сменить фамилии. Теперь они Василий Беринг и Ярославна Беринг, племянники баронессы Луизы Беринг. Она, кстати, отправила письмо целительнице в графство Леммель.

А ещё через день мы выехали в графство Леммель графским выездом. Помните, что это такое? Я еду в карете, но и верховой конь для меня в колонне имеется. В колонне движутся шесть телохранителей и двадцать дружинников в парадной экипировке. Движение как на боевом выходе, с разведкой, авангардом, арьергардом. В карете со мной находятся дочь, баронесса Луиза Бериг и её племянница, Ярославна, которая по договорённости занимается моей дочерью. Но это не гувернантка, а учитель, хотя все обязанности гувернантки она исполняет.

От Крафтграда до замка графа Генриха Леммеля примерно сто двадцать километров пути. Из них шестьдесят километров по графству Крафтов мы проехали по отличной дороге, поэтому успели в первый день пути углубиться в соседнее графство ещё на двадцать километров. Во второй день нам пришлось проехать сорок километров по далеко не лучшим дорогам, поэтому приехали мы только к вечеру.

Встречали нас весьма настороженно.

Это было ожидаемо, так как они вызывали профессионального целителя, а приехал граф из соседнего графства. В письме указано, что он чародей, но, что это такое, никто не знает. Поэтому приветствовали мы друг друга строго официально.

– Ваше Сиятельство граф Леммель. Я имею диплом мага королевства Вайланд. Мы написали вам, что я чародей. Звание чародея редко встречается в нашем королевстве, поэтому я поясню. Чародей, это маг, специализирующийся в сфере целительства, изучения природы, в меньшей степени, изучения природных стихий. У чародеев нет градации по степеням магического искусства, как у магов: маг, магистр, архимаг. Почему я, маг, представился чародеем? Потому что моим учителем и наставником был чародей. Если бы я остался в Вайланде, то и диплом мне бы выдали чародея. Но в нашем королевстве чтобы заниматься магией, – нужно иметь диплом именно мага. Вот потому я – маг. Могу вас заверить, что в сфере целительства я достаточно сведущ, чтобы не причинить вреда вашему сыну. Не видя больного, я не могу гарантировать, что смогу его исцелить, но то, что вреда не нанесу, я гарантирую.

– Зачем же вы приехали, если ничего не гарантируете?

– Я понимаю, что вы сильно переживаете за сына, поэтому прощаю вам вашу невежливость, но если вы настаиваете, мы готовы сей же час уехать обратно.

Граф желваками поиграл, потом произнёс:

– Вы правы, я нервничаю. Прошу принять мои извинения. Вам нужен отдых с дороги?

– Не столько отдых, но нам бы обмыть дорожную пыль. Будучи грязным и пыльным не стоит подходить к человеку, у которого организм и без этого ослаблен.

Нам предоставили гостевые комнаты, дружинников разместили в казарме дружины графа Леммель. Дамы ушли мыться втроём: баронесса взрослая, баронесса юная, и виконтесса трёх лет.

Через полчаса нас пригласили к столу. До этого я обозначил, это может быть только очень короткий перекус, иначе сегодня к больному мы не попадём. Моё пожелание выполнили, и вот мы с моим ассистентом, гранд-магом Луизой Беринг, целительницей графа, им самими, его кузиной, виконтессой Эмилией Моор, вошли в комнату его сына. Виконтесса тут же бросилась к парню, стала поправлять подушку, что-то ему говорить. Она ему действительно за родную мать, или только изображает такую любовь к племяннику?

Молодой человек возлежал на высокой подушке и с интересом на нас смотрел. Нас ему представили, его назвали Клаусом, и все уставились на меня. А я стоял рядом с кроватью больного и не мог понять, что же происходит. Дело в том, что я видел, что из парня уходят магические силы во внешний мир. Но парень не маг, у него нет магического ядра. Может быть, это такой же уникум, как и я? У меня ведь тоже никто не видит ядра.

– Скажи Клаус, как ты сам считаешь, у тебя есть магический Дар, хотя бы слабенький?

– В детстве я мечтал стать сильным магом. Но не сложилось. Долго переживал, а теперь прекрасно живу и без Дара.

Тогда я обращаюсь к целительнице графа Леммель и самому графу:

– Скажите, сейчас на юноше есть какие-либо амулет, артефакты?

– Нет, на Клаусе нет никаких амулетов! – это встревает в наш разговор кузина графа.

А целительница рассказывает, что молодой человек чувствует себя лучше, когда на него надет заряженный накопитель магической энергии.

Я осматриваю тело парня Эхолотом. Казалось бы, это заклинание совсем не предназначено для осмотра людей, но оно сразу же показала две засветки металла. Магическое зрение подтверждает наличие двух действующих амулетов.

– Снимите с него ваш накопитель, – обращаюсь я к целительнице.

Оказалось, что она надевает на парня накопитель, выполненный в виде браслета. После снятия браслета рассеивание магической энергии телом пациента не прекратилось.

– Клаус! На тебе есть ещё один амулет. Мне нужно провести диагностику, а он мешает. Давай мы его снимем, а потом снова наденем.

– Это не амулет! Это кулон, это память о матушке! Я один раз его уже снимал и боги меня за это наказали. Я не буду его снимать!

Я смотрю на графа, а он показывает, что нужно выйти из комнаты.

Желаем Клаусу спокойной ночи и все выходят из его комнаты.

– Луиза, пригласите ко мне Капитана. Ваше Сиятельство, давайте пройдём в ваш кабинет и поговорим с глазу на глаз! – а на ухо баронессе шепчу. – Пусть выставит пост около комнаты Клауса.

В кабинет графа вслед за нами рвётся его кузина.

– Миледи, извините, но у нас чисто мужской разговор.

– У Генриха нет от меня секретов! – дама пытается настоять на своём.

– Значит, он вам всё расскажет, но сделает это он сам и потом.

Граф в растерянности переводит взгляд то на кузину, то на меня. Действительно, воспитанный человек не будет препятствовать конфиденциальному разговору двух взрослых людей. Видимо, в данный момент поведение кузины сильно отличается от того, к чему привык граф Леммель.

Когда мы остались вдвоём, я достал амулет с руной Полог Тишины и активировал его. Сейчас, даже если здесь есть подслушивающий амулет, он не сможет передать звук наружу за стены кабинета. Хозяин кабинета смотрел на меня очень недоверчиво. Он уже понял, что я сильный и умелый маг, но его это не успокаивало, а пугало.

Я не стал тянуть время и выдерживать театральные паузы.

– Скажите, Ваше Сиятельство, что за амулет надет на вашего сына?

– Это не амулет, а кулон с волосом моей покойной жены, его матери. Сын очень сильно им дорожит и никогда его не снимает.

– Почему он сказал, что снял, и боги его покарали?

– Месяца три или четыре назад сын этот кулон потерял. Потом он нашёлся, его нашла моя кузина, там оборвалась цепочка. Цепочку отремонтировали, и с тех пор Клаус кулон не снимает.

– Болеть он начал после этого случая?

– Точнее говоря, примерно в это же время он начал жаловаться на слабость, стал сильно уставать.

– Ваше Сиятельство, граф Леммель. Сейчас я спрашиваю вас официально. Хотите ли вы, чтобы мы только излечили вашего сына от конкретной болезни? Тогда через некоторое время он может снова заболеть и умереть. Если же вы хотите, чтобы мы не только исцелили его от данной болячки, но и нашли причину его болезни, тогда вы должны быть готовы к тому, что в болезни вашего сына могут оказаться виноваты люди, которые контактировали с вашим сыном.

– На что вы намекаете?

– Сейчас у нас официальный разговор. Я высказал предположение, что болезнь Клауса может быть привнесённой, может быть результатом воздействия на него. Я так понимаю, что он три месяца из замка не выходит, а болезнь продолжается. Значит его недоброжелатель, если он существует, то он не в городе, а здесь в замке.

– Если вы кого-то обвините незаконно, я на вас в суд подам!

А вот сейчас моё лицо стало злым, и я заговорил очень жёстко, без всяких политесов.

– Граф Леммель! Я к вам обращался, согласно этикету, а вы мне грубите. Я вам обрисовываю возможные варианты, почему болен ваш сын. Вы фактов боитесь, и начинаете мне угрожать. Если вам не нужно исцелять своего наследника, вы так и скажите. Если вы мне, как целителю не доверяете, тоже скажите мне это в глаза. Одно ваше слово, и мы молча покидаем ваш замок. Вам даже платить за наш приезд не придётся. Так покажите себя мужчиной. Да – значит, да! Нет – значит, нет!

Граф так вцепился в крышку стола, что пальцы его побелели. Я так понимаю, что сейчас он боролся сам с собой. Не привык господин аристократ, чтобы с ним так разговаривали. Ему очень хочется гневно крикнуть: «Вон из моего замка!» Но по классике жанра он должен сейчас умолять меня, чтобы я спас его сына. И что же он выберет?

Граф молчал долго, минут пять. Это не много? Ну, не скажите. Попробуйте сами в середине разговора помолчать пять минут!

– Что вы предлагаете?

– Для начала я хочу получить ответ на очень простой вопрос: нам нужно только симптомы болезни Клауса удалить, или же найти причину недомоганий вашего сына? Во втором случае нужно будет сделать кое-что, что может вам показаться странным, но я несу ответственность за то, что эти действия реально необходимы. Ваше решение, граф?

– Я желаю, чтобы вы исцелили сына и нашли причину, отчего он заболел. Это понятно?

– Ещё хотелось бы обговорить пределы вашей благодарности.

– У меня сейчас мало денежных средств. Я вложил их в один проект, но отдача будет только через год. Чем иным я могу вас отблагодарить?

– Мы с вами владетели. Но моё графство по площади в два раза меньше вашего, а населения у меня в три раза меньше. Меня бы устроили тысяч пять работников вместе с семьями. Их переселение и обустройство на новом месте я беру на себя.

– Только после уборки урожая.

– Меня это устроит. Подтверждение договора совершим после излечения Клауса. Согласны?

– Да!

– Тогда пойдёмте в комнату Клауса, но только вдвоём.

Когда мы вышли из кабинета графа, к нему сразу бросилась кузина.

– Генрих! Что за секреты? Ты меня с ума сводишь! Что с Клаусом?

К комнате сына графа мы подошли уже впятером. К нам присоединились целительница графа и баронесса Беринг. Но у двери комнаты стояли два моих телохранителя в полном вооружении и никого не впускали в комнату. Граф словно на стену налетел.

– Это что такое?

– Ваше Сиятельство, на все вопросы я отвечу после ещё одного нашего разговора. Прошу вас не поднимать пока скандал, а пройти в комнату вашего сына! – а бойцам я кивнул. – Никого кроме нас не пускать.

Как он сдержался, это загадка. Очень уж графу хотелось возмутиться тем, что в его замке его сына охраняют чужие дружинники, а он об этом даже не знает. Но промолчал, и мы шагнули в комнату. Вслед за нами сразу же устремилась кузина графа, но мои бойцы жёстко отодвинули её от двери и не пропустили. Её громкие крики доносились из-за закрытой двери.

Я в очередной раз поставил Полог Тишины, и возмущений виконтессы слышно не стало.

– Смотрите, Ваше Сиятельство! Я накладываю Крепкий Сон на вашего сына. Ему это ничем не повредит, просто он не будет знать, что кулон с него снимали. Чтобы у вас ко мне не было претензий, прошу вас, снимите сами кулон и покажите его мне.

Граф выполнил мою просьбу и хмуро смотрел на меня. По моему знаку он положил кулон на стол.

– Я не хочу посвящать других людей в то, что мы сейчас делаем. Я, как чародей, заявляю вам, что этот кулон кем-то превращён в амулет. К нему прикреплены два небольших кристалла, в один из них вписана очень сложная руна. Знаете, что она делает? Она жизненные силы переводит в магическую энергию. А второй кристалл эту магическую энергию рассеивает в пространство. Тот накопитель, который повесила на Клауса ваша целительница, забивал, заполнял магической энергией второй кристалл, который рассеивает её в пространство. Тогда от первого кристалл энергии потреблялось меньше, соответственно, парень меньше терял жизненных сил. Не сумев разобраться во всех деталях, ваша целительница нашла путь затормозить болезнь вашего сына. Только благодаря ей он жив и даже не совсем ещё ослаб.

– И что дальше?

– Это совсем просто! Вот, так! Всё! Я стёр руны в этих кристаллах. Вешайте кулон на прежнее место, он внешне не изменился, но теперь вреда вашему сыну приносить не будет, и ваша целительница поставит его на ноги за один месяц. Но я обращаю ваше внимание на то, что вашего сына хотели убить. Не знаю, реально ли он терял свой кулон, или его похитили, но это украшение несколько дней было в руках вашей кузины. А теперь ответьте не мне, а самому себе, что бы было, если бы ваш сын умер. У вас есть племянники? Пыталась ли ваша кузина уговорить вас пожениться? Я не знаю, куда вы вложили свои накопления, но вы это сделали по чьему-то совету, не правда ли?

– Вы на что намекаете?

– Я, уважаемый граф Генрих Леммель, не намекаю, а говорю прямо. Вашего сына пытались убить, чтобы прибрать к рукам ваше графство. Кто это делал, вам лучше знать. Но анализировать ситуацию нужно с трезвой головой и холодным рассудком, отбросив всякие симпатии и родственные чувства. Я не знаю всей вашей ситуации, и мне ваши секреты не нужны. Думайте сами, решайте сами, это ваша жизнь. А мы утром уедем, поскольку, что мог, я уже сделал. У входа в эту комнату стоят мои люди. Вы можете заменить их своими людьми, а можете это не делать. Но те, кто хотел смерти вашего сына, увидев, что Клаус выздоравливает, могут решиться на крайние меры: удар кинжалом, или отравленную пищу. Тут уже думайте сами, я не могу в вашем замке устанавливать свои порядки.

– Вы меня совсем выбили из колеи. Так и быть, пусть ваши люди подежурят, до вашего отъезда.

Позавтракав, причём Клаус сидел за столом вместе с нами, хотя дойти ему помогали целительница и один из слуг, мы стали прощаться.

Лаура смело подошла к Клаусу, дёрнула его за штанину.

–Ты быстее выстоавливай. Кокта буес стоов, плиезай к нам в Каафткаат, я тебя наутю иклать в саски. Пиетес?

Обалдевший от такого панибратства парень, а он ведь виконт, аристократ, только кивал головой.

– Приеду! Ты расти быстрее, вырастешь, я тебя замуж позову!

– Я подумаю, – совершенно чисто произнесла виконтесса Крафт.

Все рассмеялись, и на этой положительной ноте мы уехали.

Позже до нас дошли слухи, что Клаус совершенно выздоровел и готовится поступать в столичную Военную Академию, граф Леммель отказал своей кузине в гостеприимстве, потом был какой-то скандал, когда ему не хотели возвращать средства, вложенные в какую то авантюру. Я ему не напоминал, но он сам прислал стряпчих, которые привезли мне на подпись договор, по которому он мне передавал пять тысяч работников. Треть из них была с семьями. А после уборки урожая эти люди стали переезжать в моё графство. Я приказал капитану Дроздову организовать их перевозку, кормление в дороге, размещение в нашем графстве. А в графстве нанятые мной стряпчие беседовали с этими людьми, определяли их дальнейшую судьбу. Кто захотел продолжить работать на земле, расселялись по деревням, или создавали новые поселения. Остальные направлялись работниками на предприятия графства. Все они принимали вассальную присягу. То есть становились юридически свободными людьми, не крепостными, но у них со мной теперь был договор о признании меня сюзереном, обязанность подчиняться и исполнять законы графства. Кроме того, они все платят мне налог лично, или через управление предприятия, или через старосту деревенской общины.

Население моего графства возросло на треть. Это позволяет с оптимизмом смотреть в будущее.

Глава 14. А мне от них не нужно ничего

Мы живём в графстве. В городскую усадьбу я наведываюсь инкогнито, без помпы. Знакомые делают мне намёки, что пора бы заканчивать траур по погибшей жене. Для меня было неожиданным, но баронесса и гранд-маг Луиза Беринг, наша травница, а теперь она приняла звание целителя графства, вышла замуж за одного из лейтенантов моей дружины, Максима Лукина. Он дворянин, но безземельный. На Земле таких называли шевалье или баронет. Но я решил дать возможность своей целительнице не терять титул и сделал Максима Лукина бароном графства Крафт, тем более что он в королевской армии был офицером, лейтенантом.

Наша прекрасная учительница, баронесса Ярославна Беринг, продолжает заниматься с Лаурой, и строить мне глазки. Глазки у неё просто замечательные, но я её не воспринимаю, как женщину. Да, она красивая! Да, фигурка у неё просто супер! Но ей только семнадцать лет! На Земле это была бы школьница, десятиклассница. С титьками и круглой попкой, но ещё ребёнок.

За графством Леммеля на востоке расположилось ещё одно графство, Сизовых, а за ним находится большое баронство Гримм. Они оба входят в герцогство Михельсон. За баронством Гримм граница. Дальше королевство Турекия. Это довольно странное королевство. С одной стороны его лидеры тянутся к более западным королевствам в плане культуры, науки. Но внутри страны короля часто называют султаном, у них там, кажется, есть многожёнство, а рабство точно есть. Как следует из исторических документов, каждые тридцать – пятьдесят лет Турекия с кем-нибудь воюет. Или идёт войной на восток, то есть на наше королевство, или на юг, то есть на королевство Вайланд. Как правило, больших побед они не одерживают, пограбят приграничные области, наберут себе в рабы молодых крестьян и крестьянок, а вглубь страны наступать не торопятся. Потом страна, подвергнутая агрессии, соберётся с силами и вышвырнет их со своей территории. После этого политики очень долго торгуются по вопросу компенсаций и контрибуций, но если бы Турекия не оставалась в выигрыше, она бы в эти набеги не ходила.

Я рассказываю про Турекию, потому что пришли новости, что Турекия пошла войной на наше королевство. У нашего королевства война! Но в столице тишина, как будто ничего не произошло: балы, званые обеды, жизнь как в мирное время. Войска агрессора уже заняли территорию всего баронства Гримм, и заходят на территорию графства Сизовых. Что интересно, севернее нас, то есть графства Крафтов, графства Сизовых и баронства Гримм, находятся королевские земли, но населения там практически нет, и агрессоры туда не идут. Значит, в очередной раз вся их агрессия закончится грабежами приграничных земель.

Кроме известий о нападении, пришли новости, что на этот раз армия Турекии непобедима. Они придумали сделать колесницы, запряжённые большими животными, типа носорогов. У этих животных настолько крепкая шкура, что копья и стрелы её не пробивают. Кроме того они свирепые и тяжёлые, поэтому обычное защитное построение против конницы в этом случае не помогает. Когда такая колесница врезается в строй воинов с ростовыми щитами и выставленными вперёд копьями, копья просто ломаются, звери своей массой сметают с пути щитоносцев, колесница проламывает строй обороняющейся армии. А в эти проломы устремляется обычная пехота, и завязывается бой. Но те, кто обороняются, уже получили сильный психологический шок и дальнейшую битвы проигрывают. Если же водители колесниц развернут их и снова двинутся на войско защитников, звери просто затаптывают наш пехотный строй. У бойцов не выдерживают нервы и они разбегаются.

Не знаю, что придумает король и его сыновья, но обычно, с началом войны, со всех вассалов они требуют выделить в армию королевства ополчение от каждого владения. Ничего умного от них я не ожидаю, поэтому приказал перегруппировать охрану усадеб, и выделить в отдельный отряд сто пятьдесят дружинников. Сам не дёргаюсь, жду команды.

И команда последовала. Баронесса Лукина съездила в столицу и привезла свежие сплетни, подтверждённые моими стряпчими. Войска Турекии прут по нашей территории. Полностью захватили баронство Гримм, зашли в графство Сизовых. Граф не рискует принимать бой в открытом поле, сидит с дружиной в замке. У него есть ещё две крепости, они тоже во вражеском окружении. Мне привезли королевский приказ из столицы, выделить ополчение в двести бойцов герцогу Михельсону с формулировкой «оказать помощь в защите рубежей королевства». Это письмо-приказ я не просто получил, но и сохранил. Дело в том, что я не собираюсь создавать ополчение. Если мужику дать в руки оружие, он от этого бойцом не станет, и его убьют в первом же столкновении с вражеской армией. Направлять на войну ополчение, это уничтожать собственных крестьян. Поэтому я взял сто пятьдесят дружинников и поехал с ними сам. Зачем? Во-первых, я сам буду объясняться хоть с герцогом, хоть с королём, почему выделил не двести человек, а меньше. Мои офицеры не рискнут жёстко разговаривать с этими особами, значит, их отправят на убой, а потом вина за поражение в боях будет полностью возложена на меня, как не выполнившего приказ короля. То есть моих людей погубят, и меня же виноватым сделают? Во-вторых, пора мне испытать Жезл Чародея и свои чародейские способности в реальных боях.

Мой отряд весьма мобилен, в отличие от других отрядов, в моём подразделении все передвигаются верхом. Обоза нет, так как провиант для людей, корм для животных, посуда и походные шатры находятся в Сумках Путешественников, что является большим секретом, и все дружинники дали клятвы хранить секреты, связанные с моей магией. Мы прибыли в предместье столицы, где формируется войско герцога Михельсона. Представитель герцога на меня кричит. Почему у вас людей меньше, чем в приказе?! Где ваш обоз?! Герцог что ли должен кормить ваших ополченцев?! Я ему показываю на свой отряд.

– А где вы видите ополченцев? Отряд из ста пятидесяти обученных воинов полностью заменяет тех двести ополченцев, что обозначены в приказе. Мне приказано оказать помощь. Мы поможем и значительно эффективнее, чем двести ополченцев с обозом и плохим вооружением!

У группы должностных лиц, которым приказано сформировать походную колонну из двух тысяч ополченцев и трёх полков королевской армии, теперь есть объект для того, чтобы покричать, сорвать плохое настроение. Кто не понял, подсказываю, это граф, который вместо ополчения привёл дружинников, но числом меньше, чем было в приказе. Мне это надоело за полдня. Я потребовал предоставить мне переводчиков с языка Турекии, выбрал из их числа двух молодых мужчин, которые заявили, что они хорошо держаться в седле. Выделили им лошадей, и мой отряд покинул столицу и лагерь этого бардака. Мне в след что-то кричали, меня догоняли посыльные с приказами вернуться, но я не стал на это всё реагировать. Меня немного защищало то, что никто из этих военачальников не принял мой отряд под своё командование, так как видели, что я не собираюсь им слепо подчиняться. Одному полковнику пришлось высказать это в глаза, когда он начал требовать, чтобы я разбил свой отряд для охраны их штаба. А раз в подчинение не приняли, какие приказы они мне могут отдавать?

Они попытались мне в след послать представителей-наблюдателей от королевской армии и от герцога Михельсона. Это были два полковника. Представляете, у них в армии полковников столько, что их посылают представителями в отряд из ста пятидесяти воинов. Это полторы роты. Ротами командуют капитаны. А тут целых два полковника. Назначенные наблюдателями господа полковники привыкли службу нести в удобных креслах, а не верхом на коне. Поэтому оба передвигались в каретах. От столицы до моего графства дорога хорошая, по моему графству дорога на восток просто отличная. По такой дороге карета движется даже быстрее, чем всадник. Поэтому вечером они мой отряд догнали и весь следующий день двигались следом за отрядом. Но это было возможно, только на хорошей дороге. Как только мы выехали с территории графства Крафтов, дорога стала труднопреодолимой для кареты. А мой отряд продолжал двигаться переменным аллюром, регулярно переходя на движение рысью.

Добирались до врага мы десять дней. Все представители и наблюдатели от герцога, от короля и ещё чёрт знает от кого, отстали сразу же в графстве Леммель. На территории графства Сизовых мы встретили отряд конницы дружинников графа Сизова. Они отступали. Их преследовали две сотни всадников Турекии. Я подумал, что было бы хорошо потренировать своих бойцов, но две сотни врагов, это весомо. Будут раненные и они нас задержат. Поэтому я достал Жезл Чародея и запустил Воздушный Вихрь, сразу же превратившийся в натуральный торнадо. Через пять минут путь был свободен, только вдоль дороги часть кустов и деревьев были вырваны с корнем и улетели в сторону от дороги. Туда же улетели всадники отряда Турекии.

Мои бойцы восхищаются своим графом чародеем, а когда он не видит, осеняют себя Святым кругом, то есть опасаются они мощи моего чародейства. Отряд дружинников графа Сизова сначала промчался мимо нас и ускакал дальше по дороге. Увидев, что мы не отступаем, они решили вернуться и поддержать нас. Когда они вернулись, мы уже уехали вперёд, а врагов нигде поблизости не было. Тогда они устремились за нами, полагая, что мы будем освобождать крепости и замок графа Сизова, и следует нам помочь.

В лагере на ночёвке я собрал своих дружинников и рассказал бойцам, что большие животные боятся огня. Поэтому не копьями их нужно сдерживать, а магическим огнём или горшками с горючим составом. У меня в отряде есть шесть человек со слабым даром. Магов из них не сделать, но амулеты запускать они могут. Поэтому им выданы целительские амулеты, а вот сейчас я выдал ещё и боевые с Огненными Шарами. Поскольку я не догадался заранее найти земляное масло – нефть, и наделать горшков с горючим составом, то будем уповать только на магию. Вышли к крепости Змеиный лог. Она стоит так, что тем большим зверям к стенам не подойти и ворота не выбить, поэтому крепость окружили обычные войска неприятеля. Крепость пока ещё держится.

Я попросил конницу графа отойти в сторону, так как я своим отрядом управляю не так, как они привыкли. Выстроил свой отряд в две шеренги на виду у вражеского лагеря, послал парламентёров для приглашения их командиров на переговоры. Смеются, заявляют, мол, мы готовы принять вашу капитуляцию сразу, прямо здесь.

– Скажи им, что я чародей из Мёртвого Ущелья.

Переводчик перевёл. Он перевёл, но на вражеских офицеров моё представление, естественно, впечатления не произвело. Я настаивал, чтобы они доложили обо мне своему командованию, причём, чтобы доложили именно этот странный титул. Через некоторое время они предложили мне приехать к ним в лагерь для переговоров. Я с телохранителями подъехал к границе лагеря.

– Вас ждут в штабном шатре.

– Я готов разговаривать только здесь.

Пока меня забалтывали, вражеские маги готовили удар. Всё же моё поведение их насторожило, и командиры неприятеля решили, на всякий случай, со мной расправиться. Недалеко от меня стоял строй человек пятьдесят со щитами. Вот вышел какой-то полковник, дал команду, у этого строя щиты упали, а за ними оказались три десятка магов. Они все, почти одновременно, обрушили на меня с переводчиком и двумя телохранителями просто море огня. Огненные и плазменные шары, огненные плети, всё это достигло защитного купола, поставленного с помощью Жезла Чародея, который спокойно выдержал этот удар. А потом я энергетическим лучом, как «гиперболоидом инженера Гарина» или лазерным лучом из фантастических фильмов, перерезал пополам этих магов. Всех, ещё и щитоносцев зацепило. На то место, где стоял этот полковник с тремя офицерами я запустил Жерло Преисподней. Остался круг выжженной земли.

– Где у вас штаб? – в ответ вражеские бойцы бросились бежать.

Когда они отбежали, я сам увидел большой шатёр, далеко, метрах в пятистах. Запустил в него Гром Дракона с Почтальоном. Заклинание Гром Дракона наносит удар энергетическим сгустком, который создаёт объёмный взрыв. Сооружениям и зданиям ущерб наноситься не очень большой, но всё живое гибнет от резкого перепада давления и ударной волны. А заклинание Почтальон переносит энергетическое ядро любого заклинания довольно далеко, до километра, быстро и с корректируемым полётом по взгляду мага. Так что Гром дракона быстро долетел до того шатра и я не промахнулся.

Штабного шатра в этом лагере не стало. Прибежал ещё один полковник и начал возмущаться:

– Прекратите, зачем вы убиваете руководителей? Так не принято!

– А разве у нас не война?

– Так это мы на вас нападаем. А вы должны сидеть в крепости и защищаться.

– У вас извращённое понятие о том, кто и что должен делать на войне. Но дело в другом. Это вы нарушили все писаные и не писаные правила войны! Вы напали на парламентёров, поэтому я очень зол! Если завтра утром под стенами крепости ещё будут воины Турекии, они все умрут.

Мы поставили свой лагерь на виду у лагеря войск Турекии, показывая тем самым, что мы их не боимся. Своим часовым я выдал амулеты с рунами Слухач и Сова, последнее с ночным зрением. И спали все дружинники, не раздеваясь, готовые в любой момент вступить в бой. Но этого не понадобилось, утром отряд Турекии ушёл на восток, то есть в сторону границы.

Едем дальше. Недалеко от замка Сизовых командиры агрессора решили дать нам бой. Построили две тысячи воинов. Впереди ударный кулак из колесниц с носорогами. Хорошо, что они их собрали в одном месте! Я быстро поскакал вперёд. Остановился в трёхстах метрах и вызвал Огненный Дождь над местом, где собрали колесницы. Я жутко не люблю это заклинание, но здесь оно было к месту. Над определённой территорией на высоте в два десятка метров появляются мелкие фаерболы, Огненные Шары, правильнее сказать, шарики, размером с крупную горошину. Они падают вниз и не взрываются, а горят, воспламеняя всё, на что упали. И этих шариков тысячи и тысячи, как капель в дожде. Не люблю я это заклинание в первую очередь от того, что оно потребляет просто огромное количество магической энергии. Если бы у меня не было Жезла, то о его применении и речь бы не шла.

При попадании огненного сгустка на шкуру огромного зверя, он прилипал и постепенно прожигал его прочную шкуру в тех местах, где она тоньше и чувствительнее. Например, на ушах, на морде, на хвосте. Носороги начали метаться, кататься по земле, ломая колесницы, давя всех бойцов, кто был поблизости. Потом бросились в сторону, вдоль выстроившегося в линию войска и куда-то умчались. Может быть, искать водоём, чтобы охладить обожжённые места. Вражеский строй был частично растоптан и полностью дезорганизован. Мои сто пятьдесят воинов встали в цепь и демонстративно медленно двинулись вперёд. Враг боя не принял, стал отходить, а потом сбежал.

Кто-то скажет, конечно, твои враги дураки и трусы, а ты смельчак и герой, поэтому они сбежали. Это же так страшно, строй из полутора сотен дружинников графа Крафта! Знаете, язвить я тоже умею. Только войско, стоящее перед нами, только что топтали и калечили их же боевые звери, в которых они верили, как в символ победы. Кроме того, часть строя зацепило тем огненным дождём, и по земле катались не только пострадавшие звери, но и обожжённые воины. Поскольку это была середина строя, возможно, там были старшие командиры этого войска. А когда звери убежали, я в непострадавшие фланги вражеского строя выпустил по парочке заклинаний Гром Дракона. Помните что это? Энергетический заряд, дающий объёмный взрыв. На земле боеприпасы с таким эффектом одно время называли вакуумными бомбами. Там сразу были убиты или контужены по две – три сотни человек, на каждом фланге. Вот и дрогнули командиры этого отряда, и дали команду на отступление.

Мы дошли до замка Сизовых. Здесь вражеского войска уже не было. Получив информацию, что непонятный и ужасный чародей из Мёртвого Ущелья идёт сюда, они просто сняли осаду, и ушли.

Спрашиваю у Сизова, как связаться с войсками герцога, где они? Оказывается, они защищают столицу герцогства город Мюнхес. До Мюнхеса мы добирались два дня. Странно, что здешние владетели не понимают значения хороших дорог и не занимаются этим вопросом. По хорошей дороге мы бы прибыли на помощь в тот же день.

Добрались. Видим, что город в осаде. Осаду держат три тысячи войск Турекии. На небольшом холме несколько красивых шатров. Наверняка там у них штаб и самые главные командиры. Правильно ли будет нападать на командование? В этом мире не принято убивать генералов, маршалов, герцогов и принцев. Могут дипломатический скандал устроить.

Тогда я сделаю вот так! На холме есть центральный большой шатёр и три шатра поменьше. Я три раза направил заклинание Плевок Дракона на эти небольшие шатры. Плевок Дракона, это особенное заклинание. Когда маг его отправил, белёсый шар размером с апельсин летит в цель, при этом он издаёт низкочастотный гул. Долетевший до цели шар резко увеличивается в размерах, охватывая всю цель. Низкий гул переходит в свист, через два – три десятка секунд всё рассеивается. Но там, внутри этого объёма, эти два десятка секунд поддерживается температура такая, что за это время всё сгорает до состояния пепла. Там даже камни плавятся. Поскольку расстояние до шатров было большим, я Плевок Дракона отправлял с помощью Почтальона.

Из большого шатра выскочило несколько военных. Они забегали, заметались, потом сорганизовались и направили ко мне трёх парламентёров. Слушать их я не стал, только произнёс:

– Я чародей из Мёртвого Ущелья. Предлагаю вам покинуть территорию этого королевства.

Они, видимо, информацию обо мне-чудовище уже получили, и воевать со мной не стали. От столицы герцогства почти сразу отошли в поля и через два дня ушли обратно в Турекию.

Отряды захватчиков были разбросаны по нашей территории, но через две недели войск захватчиков в королевстве Бартор не осталось. С парой небольших отрядов, человек по сто – сто паятьдесят, мы даже встретились, так что и дружина моя смогла повоевать. Командующий войсками герцога Михельсона, генерал Гросс, встретил меня, как освободителя. Долго тряс мне руку, говорил, что он во всех красках доложит о том, как легко и просто я изгнал захватчиков. Я попросил письменный документ, что я помощь оказал, враги ушли, моему отряду разрешено вернуться на зимние квартиры. Генерал вручил мне благодарственное письмо и стандартный приказ об убытии на зимние квартиры. Бумаги эти я получил и сохранил.

Вот совсем не зря я взял такие бумаги. Через месяц меня вызвали в столицу, в королевский дворец, а тут начали обвинять во всех грехах. Это было служебное совещание посвящённое итогам войны. Тут были и военные, и руководители провинций, то есть герцоги, и руководители придворных ведомств. В том числе, руководители Тайной полиции, которая должна ловить шпионов, Внутренней канцелярии, которая готовит все приказы короля, Министерства политики, которое отвечает за внешнюю разведку и проспало подготовку Турекии к нападению на наше королевство. На троне восседал Его Величество Клаудио Кизингер, но заседание вёл принц-наследник, Петро Кизингер. Не обошлось и без младшего принца Марио.

Говорили все и самое разное, в том числе откровенные глупости, но никто говоривших не останавливал. Почти все обвиняли меня в многочисленных нарушениях. В конце концов, маршал Армии проговорился, высказав главную претензию к моим действиям. Оказывается, если удалось вынудить врага бежать с нашей территории, то должны быть трофеи. Что это за победа без трофеев? Кроме того, на меня жалуются дипломаты Турекии, что я воюю варварскими методами, убиваю генералов и старших офицеров.

– Ваше Величество, Ваше Высочество, Ваши Высокопревосходительства, мне было приказано оказать помощь войскам герцога Михельсона. Я поехал в город Мюнхес, чтобы соединиться с войсками герцога, я ведь им должен был помогать. В графстве Сизовых мы столкнулись с войсками неприятеля. Я с помощью магии разогнал тех огромных животных, против которых наши простые войска не нашли противодействия. Животные боятся огня, вот огненной магией я их и напугал. Не убил, не победил, а напугал и разогнал. Осталась обычная армия, которая без этих зверей воевать с нами не захотела и ушла. Когда добрались до Мюнхенса, в город попасть было невозможно, он был окружён. Я потребовал, чтобы мои войска пропустили. Меня спросил, кто я такой. Представился чародеем из Мёртвого Ущелья. Они попросили подождать, а через два дня ушли. Я не думаю, что мой отряд сыграл большую роль в этой войне. Считаю своей заслугой только то, что придумал, как бороться с теми большими животными. А остальное, это победы нашей доблестной армии, или дружин графов и герцога. Там уж я не знаю, где, чьи заслуги.

– Как вы посмели представляться каким-то диким именем? Вы что, не аристократ? – вылез младший принц, неймётся ему.

– Я получил звание мага-чародея. Имею соответствующее удостоверение Магического Университета королевства Вайланд. Кроме того у меня во владениях есть место, которое исторически называлось Мёртвое Ущелье. Оно реально было мёртвым много лет, даже веков. Там даже животных не было. Я сумел снять проклятье с этого места, теперь там просто живописное, мрачноватое ущелье в котором у меня есть дом. В нём когда-то жил сильный чародей, он и наложил то проклятье. Считаю, что я ничего не нарушил, сказав, что я чародей из Мёртвого Ущелья. Если кто-то что-то додумал сам, посчитав меня ужасной страшилкой, это не моя вина.

Принц-наследник высказался, что я вёл себя как анархист. В этом мире слова другие, но смысл тот же. Своим поведением я нарушил нормальный порядок действий наших войск, что позволило вражеским войскам безнаказанно покинуть нашу территорию. Потом высказался, что они подумают, как меня наказать,

– Сидите дома, если будете нужны, вызовем.

Да сколько ж можно? Я на награды не напрашиваюсь, но хотя бы спасибо могли сказать? Не через губу цедить, а разговаривать как с нормальным подданным. Не семья монарха, а натуральные козлы! Молчать не буду, не дождётесь!

– Ваше Высочество! Я правильно понимаю, что сидеть я могу в любом из моих домов? – у них от моей «наглости» глаза на лоб полезли.

– Дом в Мёртвом Ущелье не рассматриваем, и в родовом доме жены мне тоже делать нечего. Значит, я буду или в столичной усадьбе, или в графстве. Правильно?

– Вон! – заорал принц-наследник.

Я, конечно, исчез из дворца.

– Брат! Почему ты не приказал его казнить?

– Скажи Марио, а за что его казнить? За то, что он войну выиграл, или за то, что уточнил, где ему разрешено быть. До этого мы его из столицы выгоняли. Потом вроде жить тут разрешили, раз не препятствовали строительству нового дома в столичной усадьбе. Граф просто уточнил. Правда, сделал это в своей вежливо-хамской манере. Вот такой у нас подданный, граф Крафт: вежливый хам! Архимаги говорят, что надо бы его сделать Королевским Магом. Мол, не помешает такой сильный маг при встрече всяких послов и иностранных дипломатов. Но я не готов видеть его рожу во дворце каждый день. Так что пока пусть занимается своим графством.

– Брат, а разве не герцог Михельсон выиграл войну?

– Марио, а не пора ли тебе повзрослеть? Начать смотреть по сторонам, думать головой.

Старший принц пригласил в свой кабинет своего брата, Главу Тайной полиции и Главу Внутренней канцелярии.

– Господа, мне вы уже докладывали. Но вот сейчас принц Марио желает знать, как протекала война. Только коротко, господа, и укажите, что делал граф Крафт.

Из этих докладов следовало, что разведка и дипломаты проворонили подготовку королевства Турекия к нападению на Бартор. Когда войска перешли границу, их никто не ждал и в течение недели они практически не встречали сопротивления. Дружина герцога Михельсона попыталась встретить войска агрессора в чистом поле. Но у врага оказалось большое количество колесниц, в них были запряжены огромные страшные звери, у которых настолько толстая кожа, что копья и стрелы её не пробивают. Масса зверя такая, что он сметает строй солдат с ростовыми щитами не замечая его. Таким образом, эти колесницы разметали строй дружинников герцога, а за ними шли отряды войска Турекии. Пришлось нашим войскам спасаться бегством. Далее вражеские войска спокойно шли по нашей территории, подвергая все населённые пункты полнейшему разграблению. То есть они пришли за рабами и трофеями. Дружины графов засели в крепостях и замках и держали там оборону. Нашему королевству повезло, что командиры армии Турекии не пошли вглубь страны, обходя эти крепости, а взяли их в осаду, практически остановив наступление. Видимо, они считали, что там возьмут основные трофеи. Герцог Михельсон сидел в столице, выпрашивая у короля максимальное количество армейских полков.

Король и Маршал армии готовили войска к переброске в зону боёв. При этом приказывали владетелям выделить отряды ополчения для поддержки армии. Получил такой приказ и граф Крафт. Ему приказали выделить двести бойцов. Тут он опять стал самоуправничать, и выделил только сто пятьдесят воинов, но не ополчения, а прекрасно экипированных и обученных дружинников. Как показали дальнейшие события, сталкиваясь с мелкими группами вражеских солдат, дружина графа перемалывала их в фарш, не потеряв ни одного человека из своего состава. То есть выучка у них действительно высочайшая.

Когда граф вышел к крепости Змеиный лог графа Сизова, он остановил свой отряд на виду у крепости и окружившего крепость врага, и поехал на переговоры. Он приблизился вплотную к вражескому войску и представился чародеем из Мёртвого Ущелья. Вместо переговоров на него напали маги из отряда противника, но пробить его защиту не смогли. А он уничтожил всех магов этого отряда, а их там было три десятка. Представляете, Ваше Высочество, в открытом противостоянии на поле боя один маг уничтожил тридцать магов противника. Потом он уничтожил их штаб, за то, что они напали на парламентёров. Дал им время до утра, и этот отряд ушёл, сняв осаду с крепости. Это был сильный психологический ход. Назваться непонятным, но очень мрачным именем, а потом практически разгромить отряд. Теперь слава Чародея из Мёртвого Ущелья бежала впереди него. Это прозвище для графа на той войне стало именем нарицательным.

– А что там за история со страшными зверями?

– Когда его отряд встретился с большой группой войск Турекии, те стали действовать, как привыкли. Собрали перед армией группу колесниц с этими зверями, и готовились просто затоптать дружину графа. А он ударил огненной магией, причём очень сложным, энергоёмким заклинанием Огненный Дождь. Этот дождь оказался очень действенным оружием против тех животных. Их шкуры не пробивают копья и стрелы, но вот при попадании огня на их шкуры звери буквально взбесились. Они метались, ломая колесницы, катались по земле, при этом раздавили десятки бойцов Турекии, а потом, потеряв управление, они сбежали. После этого двухтысячное войско Турекии не приняло бой с отрядом графа и отступило. Теперь граф уже имел славу уничтожителя, ходячей гибели для войск Турекии, и когда он подошёл к замку графа Сизова, то войска, державшие замок в осаде ушли за несколько часов до его появления.

– Они что, такие трусы?

– Ваше Высочество! Любой военачальник оценивает риски и вероятность победы. Получив сведения, как граф Крафт расправляется с теми, кто выступает против него, другие военные Турекии предпочли с ним не связываться. Когда граф подошёл к городу Мюнхес, окружавшие город войска отошли в сторону, а через два дня двинулись домой. Военачальники Турекии шли к нам грабить и получать трофеи. Гибнуть никто из них не захотел. А граф Крафт в первой стычке, ссылаясь на то, что они сами нарушили правила ведения войны, напав на парламентёров, уничтожил всё руководство того отряда. Собственно, мы не знаем, чего же хотела Турекия, начиная эту войну? Рабов и трофеи, хотя и небогатые, они получили. Но им показали, что их колесницы, это ещё не гарантия победы. А ещё Турекии показали, что у нас есть такие маги, которым их армия, как говорят, «на один зуб».

– Так пусть граф Крафт теперь сам нападёт на них и задаст им перца.

– Марио, ты уже совсем взрослый, а ведёшь себя, как капризный ребёнок. Скажи, что значит, задаст перца. И какая нам польза от того перца.

– Но они же напали, набрали рабов и трофеев и спокойно ушли. Почему он их не уничтожил?

– Марио, ты уже на выпускном курсе в Магической Академии. Ты сильный маг. Иди и задай перца этим из Турекии.

– Да я только огненные и плазменные шары умею пускать, да и то не очень точно.

– А от другого мага ты требуешь, чтобы он один пошёл воевать против целого королевства? Я сам не терплю этого Крафта, но он уже приносит пользу короне, и в будущем может принести ещё больше. А ты предлагаешь его просто послать на смерть. А граф ведь не дурак! Он скажет, если меня откровенно посылают на смерть, зачем мне служить такому королю, и перейдёт на сторону Турекии. И мы получим его не на нашей стороне, а как врага. Твой титул принца предполагает, что тебе все должны подчиняться, но всему есть предел. Нельзя руководствоваться только капризами. Надо думать головой и о своей безопасности, и о пользе для короны. Сейчас граф Крафт полезен для короны, и уничтожать его – это большая глупость.

– Но он же сестру обидел!

– Ты не хочешь думать! Вот тебе задание. Собери факты, разберись, проанализируй и доложи мне, чем же он её обидел. Или она его…

Глава 15. В путешествие за драгоценностями

Я прожил два месяца в столичной усадьбе и у меня стали заканчиваться кристаллы для амулетов. Надо ехать в графство, добывать ещё драгоценных камней. Уточню, что в природе есть минералы в виде кристаллов, или как их называют ювелиры – драгоценные камни, на основе оксида алюминия. В науке о минералах они называются корундами и в большинстве случаев бывают мелкими и невзрачных цветов: серые, чёрные. Значительно реже встречаются кристаллы корунда крупные, ещё реже – прозрачные. Причём крупными считаются кристаллы весом от пяти карат, а это один грамм. Прозрачные кристаллы корунда не бывают бесцветными, точнее говоря, бесцветные встречаются крайне редко. Корунды практически всегда окрашены, причём цвет определяется примесями. Например, примесь хрома придаёт корунду красный цвет. Прозрачные ярко-красные или тёмно-красные корунды ювелиры называют рубинами. А прозрачные корунды насыщенного синего цвета называют сапфирами. В переводе с некоторых языков сапфир и означает «синий камень». Ювелиры могут сапфирами называть прозрачные корунды любого цвета, кроме красного. Как я уже указывал, мне подойдут любые кристаллы корунда, которые прозрачны в магическом зрении. Это означает, что такие камешки, независимо от цвета, то есть примесей, имеют правильную кристаллическую решётку.

Всё, всё! Не буду больше утомлять вас этой лекцией на тему минералогии.

Итак, я собрался в поход. Ко мне подошла дочь. Девочке исполнилось четыре года. Она избавилась от картавости и говорит совсем чисто. Теперь они с Ярославной мучают меня тем, чтобы я с ними играл в слова. Это когда предыдущий человек произнёс слово, а следующий должен придумать слово, начинающееся на ту букву, на которую закончилось слово предыдущего человека. И так по кругу. Терплю, хотя и не всегда, но играю с ними, так как понимаю, что девочке нужно развиваться, и этот процесс должен быть интересен.

– Папа, я хочу с тобой! Не оставляй меня дома.

– Тогда и няньку нужно с собой брать.

– Папа, няня Марта стала старенькая, она не поедет. Но мы можем взять с собой Славу. Ой, Ярославну.

– Лаура! В обществе так не принято, чтобы молодая девушка одна путешествовала с группой мужчин.

– А пусть тётя Луиза едет с нами. У неё животик ещё не очень большой, она может ещё сама путешествовать. Она в походе будет травы собирать! Правда, правда! Она сама сказала, вот бы с твоим папой поехать, там, в горах растут очень редкие травы.

– Сегодня на обед пригласи и Ярославну, и Луизу, я с ними поговорю.

Вот так и сложилось, что мы едем большой группой. Я, дочь, Ярославна, её брат Василий, баронесса Лукина с мужем, шесть моих телохранителей, всего двенадцать человек. Лошадей взяли четырнадцать, хотя дочь едет со мной. Я заказал специальное седло, и подвеску, типа рюкзака, только не на спину, а на грудь. Вот в этой подвеске и едет Лаура. Она без умолку задаёт мне всевозможные вопросы, но я отвечаю только на те, которые она повторяет как минимум дважды.

– Папа, а почем те горы так далеко? Папа, а почему через ручей нету мостика? Папа, а мы будем рыбу ловить. Ну, папа, мы будем рыбу ловить?

– Будем, но завтра. Сегодня мы ещё не доедем до того места, где можно её ловить.

– Папа, вот же ручей, вон там рыбка плескалась. Почему мы её не ловим? А завтра мы точно будем рыбу ловить? А Ярославна будет с нами ловить рыбу? – и так далее…

Когда мы ехали вдоль ручья в цепочку «по одному» дочка вдруг перешла на шёпот.

– Папа, а когда мы гуляем, все думают, что Слава моя мама. Так и говорят: «Какая у тебя молодая мама!» Ты только ей не говори, что я тебе рассказала. Она мне запрещает это тебе рассказывать. Папа, а можно Слава станет нашей мамой? Она будет называться твоей женой, а моей мамой. Я маму Барбару очень люблю, но её уже давно нет, мне без мамы тяжело. У всех ребят, с кем я играю, мамы есть.

– Доченька. Я не готов тебе сразу ответить на этот вопрос. Ярославна у нас живёт как родственница, а как о невесте, я о ней и не думал.

Кто-то скажет, мол, у папаши крыша поехала, с четырёхлетним ребёнком такие вещи обсуждает. И будет этот человек совсем не прав! С детьми нужно говорить о том, о чём они хотят поговорить. Да, моей дочери всего четыре года. Так ведь она и многие вещи совсем не так воспринимает, как взрослые. Например, если вы слышите, что Ярославна будет называться моей женой, то в первую очередь думаете о том, что у нас с ней будут интимные отношения. А ребёнок про эту сторону человеческих отношений просто не знает. Но она знает, что если мужчина и женщина называются мужем и женой, значит, они живут под одной крышей, заботятся друг о друге. Жена в дворянской семье разливает чай во время приема пищи, а муж рассказывает, что происходит в графстве, оставляет необходимую сумму денег на покупки, обещает не задерживаться на работе или на службе, и так далее. То есть ребёнок в семейной жизни видит многие мелочи, которые взрослые уже не замечают, но он в эти слова «семейная жизнь» вкладывает свой, ему понятный смысл, включая все эти мелочи.

Когда мы прибыли на место, встали лагерем, я отвёл Луизу и лейтенанта Лукина в сторону.

– Уважаемые барон и баронесса. Вы давали мне вассальную присягу, но этого мало. Я собираюсь посвятить вас в важный для меня секрет, его разглашение очень серьёзно может мне навредить. Поэтому мне нужна ваша клятва на моём Жезле Чародея, то есть магическая клятва, и на святом круге, то есть клятва перед ликом Святой Анны. Клятва только об одно: всё что вы узнаете обо мне и моих владениях в этой поездке не подлежит разглашению Даже между собой лучше это не обсуждать, так как кто-то может случайно услышать ваш разговор. Готовы ли вы дать такие клятвы?

Клятва на жезле прошла без внешних эффектов, только я почувствовал, что жезл слегка завибрировал. Потом я достал из «закромов» Святой круг. Он имеет вид кольца из полупрозрачного камня. Я случайно увидел и купил этот круг у одного старьёвщика на рынке в столице, отмыл и влил в него немного магической энергии, как в накопитель. После их клятвы на Святом круге, над ним в виде бледной голограммы проявился лик Святой Анны. Она что-то сказала Луизе и Максиму. Но диалог с ними у богини был мысленный, и я не знаю, что она им говорила. Значит, и не нужно мне это знать. Я от этой богини видел только хорошее, поэтому я ей доверяю.

После этого в отряде не осталось людей, кроме моей дочери, кто мог бы разболтать мою тайну. А тайна очень простая: на этой речке есть три выхода самоцветов, сапфиров различной окраски. Сейчас мы будем выбирать камни на том выходе, который близко от дороги, и чем тщательнее мы их выберем, тем меньше шансов, что тут кто-то другой найдёт эти самоцветы. Чем для меня страшно, что их кто-то найдёт? Дело в том, что я не хочу организовывать здесь их постоянную добычу. Тогда нужно создавать предприятие по добыче, обработке, то есть по огранке, организовывать продажу и со всего этого платить налоги. Для меня страшно не то, что четверть дохода от самоцветов нужно отдать в казну, а то, что, как только я заплачу такой налог, пойдёт молва, что в моих владениях есть самоцветы. И сюда полезут всякие мутные личности, мечтающие о быстром обогащении. А вслед за ними приползут те, кто сам драгоценные камни добывать не собирается, а вот отобрать у кого-то добычу, это они очень хотели бы. Начнётся постоянная борьба с преступниками. Я их буду просто вешать, и тут же окружение младшего принца начнёт искать в моём поведении те промахи, за которые меня можно посадить в тюрьму, или приговорить к казни. Это всё уже было. Если бы у нас в государстве были нормальные силы правопорядка, я бы им хорошо платил, а они бы всю эту шваль отлавливали. Но нет у нас таких служб! Как работает наша Тайная полиция, я уже видел, когда вызвал их на пожарище. А городская Стража не имеет полномочий ловить незаконных старателей или грабителей на приисках, это не их территория.

То место, где течение реки разрушает скалу, сложенную из довольно рыхлых пород, называется размывом. Из трёх известных мне, я выбрал нижний по течению, потому что он близко от дороги. Мы прожили в данном месте целую неделю, и все дни прошли довольно однообразно. Я доставал из воды очередные полкубометра гравия и высыпал его на береговую отмель. Все, у кого было желание, ползали по нему и выбирали цветные камешки величиной от ногтя мизинца и крупнее. Самым настойчивым и удачливым поисковиком оказалась моя дочь. Четырёхлетней девочке доставляло удовольствие разыскивать «секретики». Я, как мог, объяснял ей, что чем красивее камень, тем он «секретнее» и про наши поиски своим друзьям рассказывать не нужно. Потом кто-то из нас троих: меня, Василия и Ярославны – проверял найденные камни на прозрачность в магическом зрении, и подходящие для амулетов складывал в специальные мешочки. Мешочек объёмом с двухлитровый горшок наполняли, завязывали, убирали в чересседельную сумку с Сумкой Путешественника внутри. Кому это занятие сильно надоедало, шли рыбачить, или помогали Луизе и Максиму собирать целебные травы. Через несколько дней самоцветы стали попадаться совсем редко, а Луиза стала уговаривать меня, хотя бы на несколько дней сходить в горы. Травы, которые растут там, они особенные и на равнине их нет. Я взял и укрепил руной Монолит ту скалу, из которой в этом месте вымывало самоцветы. Внешне почти ничего не изменилось, но эту скалу зимние воды размывать не будут, не будут появляться новые красивые камешки, а та мелочь, что мы не выбрали, она никому не интересна.

Наша колонна вышла на магистральную дорогу, вернулась назад, в сторону Крафтграда, и повернула направо, вверх по очередной речке. Водосбор этой речки занимал территорию между рекой с самоцветами и рекой, в которой я нашёл самородки платины. При первом проходе я эту речку осматривал поверхностно, нас тогда время поджимало. А вот сейчас я решил осмотреться тщательнее. Тем более, что Луиза с Максимом будут искать травы, и двигаться мы будем не спеша.

На очередной стоянке, случилось несчастье. Ярославну укусила змея. Ужалила девушку в тот момент, когда та присела в кустиках. Девушка взвизгнула и бросилась бежать. Куда и зачем было не ясно и ей самой, но сильнейший стресс лишил девушку способности мыслить адекватно. К нашему счастью это всё видела Лаура. Она, конечно, не поняла, что змея ужалила девушку в промежность, но то, что девушка вскочила, и на том месте осталась змея, она видела.

– Папа! Славу змея напугала, и она убежала в лес.

Когда я понял, что случилось, бросился за девушкой со всех ног. Я на них с Лаурой поставил магические метки, на всякий случай, чтобы в лесу не потерялись, так что куда бежать я знал. Впрочем, далеко она не убежала. Девушка вполне осознала, что произошло, но она считала невозможным сказать кому-то, куда её ужалила гадина, а значит, и помочь ей никто не сможет! Она забилась под какое-то корневище и приготовилась умирать. Увидев девушку, я выдерну её из её укрытия, Прижал к земле и задрал подол юбки.

– Молчи, положи палец туда, куда укусили!

Ярославну трясло от страха, боли, стыда, но она нашла в себе силы и приложила палец к этому месту. Убрав её палец и заметив два пятнышка от укусов, я тут же погрузил девушку в крепкий сон. Укус был не в самое интимное место, а чуть в стороне, в ногу. Не буду описывать всё, что я делал, но я постарался хотя бы частично выгнать кровь из области ранки. Если бы девушка не побежал, а сказала сразу, всё было бы намного прощу. А её забег разогнал кровь, содержащую яд по всему организму. Тем не менее, была надежда, что часть яда ещё задерживается в мышцах. Поэтому я и разрез делал, и кровь отсасывал, как ртом, так и чародейскими методами. Потом зарастил разрез мышц и кожи, закинул девушку на плечо и пошёл в лагерь. Приказал срочно найти целительницу, а Луиза сама уже бежала ко мне.

– Ужалила змея, она после этого бежала, кровь по организму разошлась. Сколько смог крови откачал, но было поздно. Тащи всё, что у тебя есть по очистки крови, исцеляй, но следи, чтобы твои жизненные силы не иссякли. Тебе нельзя ослаблять свой организм, поэтому зови меня, подкачаю. Надо будет, Василия подключим, его Роберто уже чему-то научил.

Ярославна выздоравливала, но тяжело, медленно. Сутки мы с Луизой дежурили около неё, потом стало легче, она уже была в сознании, но держалась высокая температура, потом ещё пару дней была сильная слабость. Нам пришлось пять дней прожить на этом месте. Василий так разозлился, что утроил целенаправленную охоту и истребил всех змей, что смог найти поблизости от лагеря. Через три дня Луиза уже смогла оторваться от больной и снова собирала травы, а мы с дочерью находились возле её учительницы.

Когда Ярославне стало полегче, её мысли устроили у неё в голове чехарду и бешеную пляску. Граф Крафт на лицо не был красавцем, но сложен он великолепно, постоянно занимается фехтованием и тело у него сухое, перевитое жгутами мышц. Одним словом, восемнадцатилетней девушке, как мужчина, он весьма интересен. Графиня Барбара Крафт как-то обмолвилась, что он великолепный любовник. И девушка иногда в своих девичьих грёзах именно его представляла в качестве близкого мужчины. На это наложилось то, что граф фактически спас их с братом от участи рабов, а потом ещё и обеспечил восстановление дворянства, даже более того, сделал их бароном и баронессой. Занимаясь с маленькой Лаурой, Ярославна часто оказывалась рядом с графом, когда он был в домашней обстановке, то есть, не напряжён, не на глазах у других людей. Этот человек её поражал своими энциклопедическими знаниями, хотя про него говорили, что он потерял память. А ещё он воспитывал свою дочь так, как никто не делает в их королевстве. И Ярославне самой было интересно проделывать всё то, что граф требовал делать для девочки. За два последних года, когда девочка стала уже не грудным ребёнком, а маленьким человечком со своим мировосприятием, девушка так сблизилась с Лаурой, что воспринимала её то ли как дочку, то ли как младшую сестрёнку. А два дня назад этот мужчина трогал её ТАМ. Дальше она ничего не помнит, он её усыпил. Потом на себе он принёс её в лагерь, и сидел около её постели наравне с целительницей Лукиной. Одно время Ярославна сильно ревновала своего «избранника» к этой баронессе и магессе. Но потом та вышла замуж, а сейчас ждёт ребёнка и, явно, от своего мужа. В этом вопросе девушка успокоилась. Но как же стыдно смотреть на графа после того, как он задирал ей юбку! А он ещё и постоянно сидит около её ложа, поэтому девушка просит Лауру, чтобы она отослала отца, а сама сидела с Ярославной.

Ярославна наконец-то достаточно поправилась, чтобы мы могли двинуться вверх по реке. Почти сразу же попали в такое место, где береговые скалы сходились, образуя узкий проход. В этом месте легко сделать запруду, поднять воду метров на пять и получить мощный движитель для какого-нибудь производства. Но это на перспективу, а мы идём дальше.

– Луиза, мне кажется, или вон то дерево сильно отличается от всех остальных?

– Не может быть! – целительница буквально слетела с лошади и бросилась бегом к указанному мной исполину в мире деревьев.

Мы с Максимом едва успели перехватить её. А под деревом, куда она бежала, лежала большая кошка, похожая на снежного барса, только значительно крупнее. Мы все трое замерли, я держал в руках Жезл Чародея, но не спешил нападать на это красивое животное. У кошки был распорот бок, но она не могла до него дотянуться так, чтобы нормально вылизать рану.

– Луиза, будем её лечить?

– Да! – женщина не сомневалась ни мгновения.

– Она же вас сожрёт!? – возмутился муж целительницы.

Я направил на зверя несколько заклинаний: Доверие Животного, Крепкий сон, Лёгкий наркоз. Голова животного опустилась на лапы, и оно завалилось на бок. Мы подошли. Нет, это не барс, это скорее леопард, или пантера.

Целительскими рунами и плетениями мы залечили бок зверя, очистили рану и зарастили её. Труднее всего было срастить разорванную шкуру. Было впечатление, что с неё магия соскальзывает. Тогда я применил чары, и исцелить рану удалось. Мы отошли на то же расстояние, и я разбудил зверя. Пусть это будет пантера. Она встала, загнув голову и скосив глаза, осмотрела свою рану. По её шкуре пробежала волна дрожи, как будто она стряхивала воду. Видимо так зверь проверил состояние своего тела и шкуры. Потом она повернула к нам голову, подняла её и стала принюхиваться. Подчиняясь какому-то внутреннему порыву, я вышел вперёд, и остановился метрах в трёх от зверя. Он смог бы добраться до меня одним прыжком, но я был уверен, что животное не нападёт. Понюхав ещё раз воздух, пантера рыкнула, негромко и не грозно, а потом скользнула в ближайшие кусты.

Наконец-то Луиза добралась до этого дерева. Она его только не облизала. Дерево напоминало вековой дуб. Диаметр ствола на уровне моей груди был чуть больше метра, а в высоту оно было в два раза выше окружающих деревьев.

– Мне нужно ветку и листья, – женщина дрожит от нетерпения.

– Выбери конкретно, какую ветку срезать, и в каком месте. Около ствола срезать не смогу, это опасно. Только конец длинной ветви.

Она выбрала ветку, я встал так, чтобы энергетический луч резал только эту ветвь. У меня всё получилось, довольно большой кусок ветви рухнул на кусты. Мы его достали, вручили травнице. Она тут же попробовала на вкус листочек, потом погрызла веточку.

– Граф, это самое большое богатство в ваших владениях. В сказаниях его называют Деревом Жизни. Оно очень целебное. Конечно, не до такой степени, чтобы поднимать из мёртвых, но всё же истощение организма и многие болезни оно может устранить. Я соберу все эти листья, Максим снимет с этой ветви всю кору. Пока этого хватит. Но мне нужно будет попасть сюда весной в пору его цветения! Ну, пожалуйста, Ваше Сиятельство!

А я подумал:

«Рояли и пряники продолжаются! Эх, разобраться бы ещё с семейкой монархов».

Потом мы продолжили движение вверх по речке. Здесь это уже не речка, она превратилась в большой ручей. Ещё два дня мы двигались по ручью, вот и он закончился довольно сильным родником, который бил из-под скалы. Камни, по которым бежала вода, имели оригинальный зеленоватый цвет. Жалко, что я не геолог по образованию. А вести сюда каких-нибудь рудознатцев не хочется. Незачем кому-то знать про Дерево Жизни. Вдруг оно и вправду очень ценное? Тогда сбудутся все те плохие предположения, что и по драгоценным камням. Полезут всякие любители быстрой наживы. Эти уроды могут и Дерево повредить.

Дальше ущелье через двести метров выходило на каменистое плато. Там уже не моя территория. Мы встали лагерем возле родника. В пятидесяти метрах ниже по ручью мужчины решили помыть лошадей. Лаура побежала посмотреть, как моют лошадок. Обратно она пришла какая-то тихая. Отвела меня в сторону.

– Папа, а бывают белые секретики, как вода?

– Бывают, дочка.

– Вот такие? – На ладошке девочки лежали два крупных камня.

Они были очень прозрачные, как говорят чистой воды, с чуть голубоватым оттенком. Я взял один камень в руки.

«Опять рояли? – не правда ли, оригинальная мысль. – Как разгребать всё это буду?»

Я попробовал этот бесцветный камешек поцарапать сапфиром, что был у меня в перстне. Не удалось. А вот обратная процедура вполне получилась. Сомнения не осталось, это алмазы! Я присел перед ребёнком.

– Доченька! Это не просто секретики. Это огромный важный секрет. Сейчас отдай мне все камешки, что уже нашла. Дома я тебе часть их верну. Но только уже дома, в усадьбе. В присутствии других людей больше не ищи. Хорошо?

– Да, папочка. А ты сделаешь Славу моей мамой? А то она, после того, как ты её вылечил, по ночам плачет! Мы с ней подруги, но она и мне не говорит, почему плачет. А тётя Луиза сказала, что она тебя любит. Я тоже тебя люблю, но я ведь не плачу! Сделаешь?

– Это нужно решать вместе с ней.

– Хочешь, я её уговорю?

– Я не знаю, а хочу ли я сам делать её твоей мамой и моей женой.

– Ой, папа! Они с Василием итак живут в нашем доме. Слава всё время со мной, потому что ты дома редко бываешь. Но когда ты бываешь, мы всегда втроём, как будто одна семья. Для тебя ничего не изменится.

– Измениться, дочка. Если я решусь, то она будет спать в моей спальне, а не в твоей.

– А давай мы её поделим. Одну ночь она спит у тебя, а другую у меня?

– Доченька! Я пока не решил! Когда решу, поговорю с ней, и мы тебе всё расскажем.

– Ну, хоть что-то, – по-взрослому произнесла Лаура, достала из карманов и отдала мне восемь крупных алмазов.

На следующий день с утра мы пошли на плато. Дочери я объяснил, что в гору лезть нужно со свободными руками, и нести её я не смогу.

– Мы сходим, посмотрим, если туда подняться не сложно, то потом я тебя туда свожу, хорошо? Мы и тётю Луизу не берём, и Ярославна с нами не идёт.

А от Василия отбиться я не мог, просто не было аргументов, он по скалам лазает лучше всех в отряде. Наша группа из пяти человек двинулась вверх по ущелью. Женщины устроились на большом камне, чтобы наблюдать, как мы полезем по скалам на последних метрах нашего пути на плато. Это было действительно так. Выше родника ущелья практически не было, так как тут не протекали ручьи, которые за века промыли долину бы или ущелье. Мы поднялись от родника на каменную осыпь, которая достаточно равномерно поднималась вверх, пока не упёрлась в подножье скалы. Высота скалы всего метров двадцать, но её нужно преодолеть. Так как скала обращена на юг, то под действием солнца она постепенно разрушается, отсюда и осыпь. На самой скале много трещин, уступов, то есть, для альпинистов она легко преодолима. Только мы ни разу не альпинисты. Но я готовился к тому, что может возникнуть подобная ситуация. Поэтому Василий получил молоток и железные штыри с дырками. Вот он забил один штырь, продел в него верёвку, а вслед за ним поднимается молодой парень, Кондрат, из числа моих телохранителей. Да, шестёрка ветеранов начала готовить себе смену. Оба парня обвязываются этой верёвкой, и Василий лезет дальше. Так эта парочка поднялась наверх. Там они забили последний штырь, пропустили через него верёвку, а свободный конец сбросили нам.

– Ваше Сиятельство, вы поднимайтесь. Если там, всё как в прошлый раз, то мы и не полезем, – сказали мне два ветерана.

Когда я уже практически поднялся, Василий закричал:

– Ваше Сиятельство, спрячьтесь!

В этот момент послышался громкий топот. Я перекатом забросил тело на верх, на площадку, где стояли мои бойцы. А на них галопом нёсся такой же «носорог», какие были у армии Турекии. Я выхватил Жезл Чародея и энергетическим лучом перерезал левую переднюю ногу этого животного. Оно рухнуло на левый бок, перевернулось через голову. Его масса и скорость были таковы, что тело продолжило скользить по камням. Тем более что шкура у него была как каменная, так что зверь проехал юзом последние тридцать метров мимо нас и свалился вниз со скалы. Этим его падение не ограничилось, и он покувыркался до низа каменной осыпи. Я подскочил к краю плато, так чтобы видеть эту тушу. Если носорог не сдох, сейчас я его накрою Плевком Дракона. Но там, внизу, животное не шевелилось.

– Василий не своди с него глаз, если шевельнётся, сразу мне доклад. Кондрат, а ты сбрось отрезанную ногу, и постарайся, чтобы она упала рядом с тушей.

Сам я внимательно осмотрелся. Смотрел на север, на плато, и в сторону моих владений. Что сказать? Мы выбрали самое трудное место для подъёма, зато носорог, упав вниз, убился окончательно. А если бы он выжил? Там ведь ребёнок и женщины. Двое ветеранов с ним бы не справились.

Так мы и не поняли, этот зверь местный, или это из числа тех, что сбежали из армии Турекии? На носороге практически нет шерсти, как он может жить на севере? Вот та кошка, которая была под Деревом Жизни, вполне может здесь жить.

Идти вглубь плато у нас времени нет, да и планов таких не было. Так что мы спустились в лагерь. Зверя засунули в Сумку Путешественника и стали выбираться на «большую дорогу». Не в том смысле, что мы собрались кого-то грабить, а в том смысле, что нам нужно быстро добраться до столицы. Пришлось разделиться. Мы с Капитаном одвуконь устремились в Крафтград, а там, пересев в скоростную карету, помчались в столицу. Мы даже не спали в дороге, держались на снадобьях, которыми снабдила нас Луиза. Тем не менее, дорога заняла двое суток. От зверя, когда в городской усадьбе я перекладывал его на грузовую повозку, стало попахивать. Мы доехали до Магической Академии, где нас уже ждали, так как я сразу послал посыльного. Передав этот груз вместе с повозкой, про которую предупредил, что её должны вернуть, я поехал отсыпаться.

Через два дня приехала вся наша команда. Мы ещё из Крафтграда послали им навстречу бричку и запасных лошадей. Так сказать, семья воссоединилась. За эти два дня я методами чародейства огранил два самых некрупных алмаза из числа найденный дочерью. Купил простой, но изящный кулон, вставил в него эти алмазы в обрамлении голубых сапфиров. Получилось очень красиво, хотя у украшения общий цвет был холодный, не детский. Потом я подарил его дочери. Договорились, что носить она будет это украшение по торжественным случаям. Остальные алмазы и набранные нами сапфиры я уберу в сейф. Не тот большой, который стоит у меня в кабинете на виду, а в сейф в здании банка, причём в Крафтграде. Пока же все драгоценные камни сложил в Сумку Путешественника. Перекладывая эти самоцветы, наконец-то, я сам оценил размеры этого богатства. Около двенадцати килограмм неогранённых сапфиров различных цветов. Если их просто продать, это выйдет, примерно, на семьдесят тысяч золотых. А после огранки стоимость этих кристаллов составит тысяч сто семьдесят. Это стоимость большого баронства.

Глава 16. Эх, любовь…

К нам прибыла целая делегация из Академии и Тайной полиции. Маги пытались разговаривать вежливо, а «тихушники» начали разговор в своей хамской манере. Я попросил Ярославну и Луизу записать все выражения, вопросы и утверждения этих «деятелей».

– Граф, почему вы сразу после войны не сдали этого зверя на изучение в Тайную полицию?

– Вы, господин не представились!

– С вас хватит того, что я старший дознаватель Тайной полиции!

– То есть ты не дворянин. При этом позволяешь себе называть меня просто графом, как будто ты высший аристократ. Ты хам, сиди и помалкивай, пока я буду разговаривать с Их Могуществами. Можешь записывать их вопросы и мои ответы.

– Да я тебя сгною, на каторгу отправлю!

– Ваши Могущества, кто-нибудь, лишите голоса этого невоспитанного служаку.

Пока маги из Академии задумчиво смотрели то на меня, то на этого дознавателя, я сам лишил его голоса. Рот открывает, хрипит, но ни одного звука произнести не может. Достигается это просто, параличом мышц голосовых связок. Дознаватель рухнул на стул, держится за горло и с ужасом смотрит на магов из Академии, он думает, что это они его «обезголосили».

Мы с магами выяснили всё довольно быстро. Я им рассказал, что из армии Турекии сбежала дюжина таких зверей. Этого мы подстелили на северном плоскогорье, на границе моих владений. Он сам напал на нас, так что получается, что эти звери на воле опасны для людей.

– Мне кажется, что они не приспособлены для жизни на севере нашего королевства. Скорее это жители степей, или полупустынь. Так что много их на нашей территории быть не может.

Я указал место на плоскогорье совсем не то, где реально мы его встретили, а значительно западнее. Почему? Так вдруг они туда захотят поехать. Скажут, пропустите нас через ваши владения. А у меня там везде «секретики». Пусть заезжают на плоскогорье со стороны магистрали «Столица – Порт Северный». Когда мы всё выяснили, я попросил магов из Академии дождаться конца разговора с дознавателями. Они приехали ко мне вместе, пусть вместе и уезжают. После этого я вернул голос старшему дознавателю.

– Господин старший дознаватель. Вы слышали наш разговор. У вас ещё остались вопросы ко мне?

– Ты, граф ответишь за нападение на старшего дознавателя!

– Ваши Могущества, прошу отметить неадекватность поведения этого господина. Он прибыл вместе с вами, но ведёт себя так, как будто приехал меня арестовывать. Вы в следующий раз таких попутчиков себе не берите.

– Я вернусь со стражей! – и дознаватель умчался из усадьбы.

– Ваши Могущества! Эти господа действительно могут посадить меня в тюрьму, хотя не прав был полностью он сам. Тогда наше с вами плодотворное сотрудничество прекратиться. Я не настаиваю, но если у вас будет возможность, прошу обрисовать руководству Тайной полиции, что их сотрудники ведут себя непозволительно. А потом ещё и арестовывают тех, кто ставит их на место.

Маги тоже уехали. А мы собрались и укатили в графство.

Потом мне доложат, что приезжала полурота воинов в форме Тайной полиции. Кстати, какая она тайная, если у них есть своя форма? Они попытались окружить усадьбу. Но периметр нашей столичной усадьбы более семисот метров, а их пятьдесят человек. Один боец, на пятнадцать метров ограды. Это называется, они окружил и готовы задерживать и арестовывать? Видимо командир полуроты, в отличие от того старшего дознавателя, понял глупость такой затеи. Поэтому он просто подошёл к воротам с десятком своих воинов и потребовал старшего из охраны усадьбы. Капитан Дроздов подошёл, представился, вежливо спросил, что их привело к воротам усадьбы аристократа и чародея, графа Крафт.

– У меня приказ арестовать графа.

– Предъявите, пожалуйста, сей документ.

– Я получил приказ в устной форме, – офицер «тихушник» уже и сам понимает глупость ситуации и необоснованность своих требований.

– Знаете, мой сюзерен неоднократно говорил мне, смотри Дроздов, люди, поработавшие в Тайной полиции, теряют чувство меры и не могут нормально общаться с другими людьми. И я вижу, насколько он прав! Я, офицер дружины, представился вам, а вы не посчитали нужным это сделать. То есть вы, какие-то неизвестные люди, надевшие форму Тайной стражи, пришли арестовывать аристократа даже без письменного постановления об аресте. Вы не знаете законы королевства? Или вы до такой степени плюёте на все законы? При этом считаете, что вас все должны бояться и выполнять любое ваше пожелание! Но у нас так не принято! Только после соблюдения вами всех законов, вы можете здесь что-то требовать, а пока ваши требования не правомерны! До свидания! Предупреждаю, что в случае незаконного проникновения на территорию усадьбы, вы будете уничтожены.

Больше в усадьбу никто не прибывал, и не требовал, чтобы граф Крафт сам пошёл и сел в тюрьму.

А в усадьбе в графстве, когда я лёг спать, в мою спальню пришла Ярославна. Ну, вот, опять за меня всё решили! Собственно говоря, я не против взять эту девушку в жёны. Такой любви, как у Ромео к Джульетте в трагедии Шекспира у меня не было даже к Барбаре. Тем не менее, я считал, что я её люблю. А какие чувства у меня к этой девочке? Хорошие чувства. Она мне нравится и внешностью, и характером. Она поладила с моей дочерью, а баронесса Луиза Беринг согласилась признать её своей племянницей. Плохого человека она бы не приблизила. И я не стал выпроваживать Ярославну под какими бы то ни было предлогами. Обнял её и прошептал на ушко:

– Молчи. Я сам всё сделаю.

Утром я ещё спал, а она куда-то умчалась. Зато пришла дочь.

– Папа, я уже могу называть Славу мамой.

– Лаура, для начала называй её Ярославной. Мамой будешь её назвать после нашего венчания. Собери на завтрак всех наших, я буду официально просить руки у этой девушки.

– Как руки просить?

– Это так называется. Я буду просить её, чтобы она согласилась выйти за меня замуж.

– Папа она давно согласна. Я же знаю!

– Понимаешь, есть определённые традиции, которые нужно соблюдать.

– Ох, уж эти традиции… – произнесла четырёхлетняя барышня и гордо вышла из моей спальни.

А дальше всё было, как в любовных романах. Молодая невеста краснела, бледнела. Её мудрая тётушка ей помыкала и заставляла делать то, чего девушке совсем не хотелось. Но традиции, чтоб их! А взрослый муж наблюдал за всем этим с высоты прожитых лет, и платил денежки за все эти традиции, чтоб их!

И вот, наконец, свадьба! Мы решили провести её в графстве, потому что в столице некоторые очень знатные особы могли устроить какую-нибудь провокацию, и испортить Ярославне главный праздник в жизни. Я пригласил графа Сизова, вроде бы воевали вместе, графа Леммель, так как он сосед и мы знакомы. И трёх человек из Магической Академии, с кем сохранились нормальные отношения. Неожиданно для нас вместе с графами приехали герцог Михельсон и командующий его дружины генерал Гросс. А из Магической Академии вместе с магистром Зорге и ещё двумя преподавателями приехали декан факультета магии природы и декан целительского факультета.

Венчание проходило в новом храме Радора и Святой Анны. Оно прошло весьма торжественно. Кроме указанных аристократов присутствовали все руководители города Крафтграда, богатые промышленники и купцы этого города, командиры нашей дружины. Набралось полсотни человек. Потом должно было быть застолье. Я для этого зарезервировал зал нового трактира «Дальний путь» на северной окраине Крафтграда. Тут нас поздравляли, дарили подарки.

Герцог Михельсон, совершенно неожиданно и явно не в струю с мнением королевского двора заявил, что я главный победитель в войне с Турекией. Чего мы не знали, так это того, что пугая их дипломатов тем, что Чародей из Мёртвого Ущелья может прийти на их территорию, наши дипломаты сумели выторговать, чтобы нам вернули почти всех рабов. То, что разграбленное имущество не вернули, это не так страшно. Но создан прецедент. Армия Турекии не отступала, а бежал с нашей территории. Есть надежда, что теперь они долго к нам не полезут. И всё это благодаря Чародею из Мёртвого Ущелья. Имя стало нарицательным и теперь его пишут с большой буквы. А когда декан факультета магии природы рассказал, что я привёз им в Академию тушу «носорога», они его изучили, и теперь маги огня знают, как с этими тварями бороться, такое известие ещё больше воодушевило герцога пограничной провинции и его генерала. Одним словом было много здравниц в мою честь, а Ярославне рассказывали, какой удивительный муж ей достался. Что касается невесты, в здравницах в её честь в основном восхваляли её молодость и красоту. А потом всех сразила моя дочь. Эта пигалица сама придумала, или её научила Луиза, но Лаура вышла на середину зала и громко заявила.

– Сейчас я буду говорить, а вы слушайте! У меня замечательный папа, он герой, он много работает, и у нас красивый дом в столице. А ещё у меня теперь есть мама. Ярославна очень хорошая мама, я её люблю, и дарю ей вот этот кулон, – девочка сняла с себя мой подарок, и преподнесла его Ярославне.

Моя молодая жена плакала, я её утешал, женщины в зале тоже плакали, мужики срочно выпивали за то, что такая юная невеста уже хорошая мама, а Лауру из зала увела Луиза. Словом все были при деле.

Наконец-то этот праздник закончился, и мы приехали домой. Все были наевшиеся и напившиеся, ужинать никто не хотел, но и ноги переставляли с трудом. Я забрал молодую жену и дочь и увёл их в спальню.

– Девочки, ложимся и спим. Всё остальное завтра.

Я лёг на кровать, на одно плечо положил голову Ярославны, на другое голову Лауры, и все мгновенно уснули. Но я себя запрограммировал, чтобы проснуться через два часа после наступления ночи. Проснулся, осторожно уложил девушек на подушки, накрыл их одеялом. А сам экипировался по боевому расписанию и тихо выскользнул в коридор. В доме и во дворе всё было тихо, как и должно было быть. Дальше я сидел на веранде в тёмном углу, заставлял себя повторять различные заклинания из числа тех, которые редко используются. При этом я на себя наложил защиту из Жезла и ментальную защиту. Ещё задействовал амулет с ментальной защитой. Так прошло ещё два часа. Я периодически запускал руну Сканер. Зачем всё это? Чего бы мне не спать с молодой женой? Просто мой жизненный опыт подсказывает, что гнусные враги всегда нападают в день праздника. Вот я и сторожусь! И, как оказалось, не зря.

Вокруг усадьбы проявились около тридцати меток. Пять из них остались возле ворот, остальные рассредоточились вокруг усадьбы. После этого меня начало клонить в сон. Я усилил подачу энергии в ментальный щит, и включил ещё один амулет ментальной защиты. Однако сильных врагов ко мне прислали! Даже сомневаться стал, не слишком ли я самонадеян. Тут что-то стало меняться, и мне стало некогда бояться. Я увидел, что мои дежурные дружинники опадают на почву, как осенние листики. Проще говоря, все дежурные, а их в честь торжества оставили четверых, повалились на землю. Хорошо, если их усыпили, а если убили? Что тогда? Не прощу!

Между тем, те, кто рассредоточились по периметру стали перелезать через забор, а стоящие перед воротами зашли во двор усадьбы. Вот все враги на территории. Их много, пока я буду возиться с кем-то из них, они начнут убивать моих людей и родственников. Как только я подумал о дочери и молодой жене, о том, что им угрожают эти люди, меня такая злость обуяла, что я, запуская, заклинание Сонные Звёзды вложил в него просто прорву энергии. Теперь уже все пришедшие повалились на землю. Запустив Сканер, я понял, что спят не только все в этой усадьбе, но также все живые в радиусе в полкилометра. Ничего себе я сколдовал! Ладно, эмоции потом. Это хорошо, что спят не только в усадьбе, но и далеко вокруг. Не будет свидетелей. Я начал стаскивать в одну кучу всех, кто пришёл по мою душу. А возле ворот лежал младший принц и трое его дружков из Магической академии! Пятым был тот старший дознаватель из Тайной канцелярии, который всё пытался меня арестовать.

Так! Голова, чья бы ты не была: Марко, Луиджи или Мишеля – думай быстро! Если этот говнюк сам пришёл меня арестовывать или убивать, значит, он пошёл в разнос относительно моей персоны. Даже если я его отпущу и скажу ему: «Ай-я-яй!» – его это только разозлит. Парень точно «слетел с катушек»! Принц сам участвует в акции ликвидации нежелательной персоны! Куда катится мир? Стоп! Шутки в сторону! С чем его действия связаны, я не знаю, но он принц… Не будет беспристрастного разбора того, что он не прав. Меня уничтожат, чтобы не получила огласку информация, что младший принц жидко обгадился, влез в криминал. Марко Страста только изгнали и магии лишили, чтобы прикрыть разврат принцессы. А в этой ситуации меня физически устранят, слишком много уже фактов, что королевская семейка ко мне не равнодушна!

Придётся мне его ликвидировать. Значит нужно всё делать так, чтобы следов не оставалось. Допустим, я применю Жерло Преисподней, тогда останется выжженный круг на почве. Это след. Если применить Уборщик, он уничтожает только неживую протоплазму, чтобы он сработал, предварительно нужно всех убивать. Это сколько возни, крови и следов! Ещё останется много неорганических мелочей, и я что-то могу не заметить, а это след.

Но в любом случае всю эту команду нужно ликвидировать и следы уничтожать.

Я вдруг вспомнил то, что мне говорил архимаг-инопланетник, когда мы с ним создавали Жезл Чародея. Сейчас у меня Жезл заряжен практически полностью, что делает эту авантюру возможной.

Итак, главная задача – не должно остаться следов пребывания этой команды в моей усадьбе. Стащил в кучу и сложил всех пришлых на строевом плацу. Здесь поверхность каменная, укреплённая руной Монолит. Запускаю Воздушный Вихрь, довожу его до состояния торнадо, и все тела с плаца уносит смерчем вверх. Теперь не отпустить внимание, не дать вихрю развеяться, а им упасть раньше времени. Мне нужна полная сосредоточенность. Помогает то, что все вокруг спят, и никто меня не отвлекает.

Воздействую на руну так, чтобы основание торнадо оторвалось от земли. По-другому нельзя, иначе я тут полгорода разрушу. Вкладываю много силы и направляю вихрь в атмосфере на северо-восток, дальше и дальше. Минут через двадцать по моим представлениям ядро вихря уже находится над тем плоскогорьем, где мы сражались с носорогом. Ещё километров пятьдесят на север, и торнадо рассеивается. Соответственно, всё, что он унёс, упадёт вдалеке на землю с высоты в пару километров. Я уверен, что живых среди упавших не останется. Конечно, можно было бы указать место их падения, хотя и весьма приблизительно. Но мне это не нужно. Я убеждаю сам себя, что я не знаю, где находятся тела тех, кто хотел напасть на мою семью и меня. Мне нужно быть уверенным, что я никого не видел, ничего не знаю, «…не был, не состоял, не участвовал, не привлекался…». Последняя фраза – шутка с Земли.

Наверное, мне нужно пойти спать, если я сейчас сам начну кого-то будить, возникнут вопросы, а как это я не спал, когда все спали. Поэтому я запустил буйство стихий над нашим городом, пошёл и лёг рядом с Ярославной, обняв её. Не сразу, но уснул. А над Крафтградом в это время дул сильный ветер и шёл холодный дождь. От этого дождя проснулись спящие дежурные дружинники. Они помчались в казарму, растолкали там тех, кто должен был их сменить, а сами стали согреваться горячим чаем с самогоном. И наплевать, что десятник накажет за самогон, но если не согреться, то, наверняка, заболеешь. Утром многие жители города вставали с большим трудом, кто-то даже проспал на работу. Но все списывали это на неожиданное ухудшение погоды. А холодный дождь, с небольшими перерывами, лил до самого вечера.

Несмотря на отвратительную погоду, графу удалось собрать большую часть вчерашних гостей на поздний завтрак в том же трактире. Всем требовалось опохмелиться, скушать чего-нибудь кислого и солёного. Гулять и веселиться уже никто не хотел, Те, у кого были закрытые кареты, после завтрака попрощались и разъехались по домам. Для остальных гостей граф нашёл наёмные кареты, и тоже отправил восвояси. Но для всех было понятно, что граф эти сутки был на глазах у многих людей. У самого графа происшествий не случилось: никто не убит, ничего не сгорело, никаких гостей в его усадьбе никто не видел. Алиби, однако!

– Ваше Сиятельство! Скажите, на этом всё?

– Милая Ярославна! Что касается хлопот с гостями, то да, всё! Всех гостей отправили, можем поехать домой. Но тебе выносится первый выговор. Для тебя я «вы» и Ваше Сиятельство, только в присутствии чужих людей, совсем чужих, незнакомых, или очень важных персон. Меня зовут Мишель. Так и называй. Если ты забыла моё имя, можешь называть всякими интересными словами. Например, милый, любимый, дорогой, родной. Или ты и это не можешь запомнить?

– Граф, вам не стыдно издеваться над молодой женой. Дайте ей хотя бы недельку, она привыкнет, – на меня смотрит Луиза, а рядом отворачивается её муж, чтобы не заржать в полный голос.

– Папа! Ну, теперь-то, я могу Ярославну называть мамой.

– Госпожа виконтесса Крафт, однозначно, вы не можете графиню Крафт называть Славой. Обо всём остальном договаривайтесь сами, вы же подруги.

– Вот! Тётя Луиза, я же говорила, он скажет: «Решайте сами!» Это он во мне воспитывает самостоятельность. Он считает, что папа должен быть строгим, а я его люблю и он для меня не строгий, хотя иногда и вредничает.

– Уважаемая виконтесса, а вам не стыдно отца позорить?

– Ну, папа! Я же сказала, что люблю тебя!

Потом мы поехали домой. Ярославне предстоит перестраивать отношения со слугами, но в этом я ей помогу. А вот в их отношения с Лаурой точно вмешиваться не буду. Сами разберутся.

А в столице была паника, пропал младший принц. Он для чего-то набирал команду, но свой замысел держал в тайне ото всех. А теперь пропал вместе со всей его командой. За два дня собрали информацию, выяснили до каждого человека состава той команды. Но никто из них никому не рассказывал, что задумал их руководитель. Они уехали верхом через северные ворота столицы и пропали. Ещё выяснилось, что принц Марко провёл тщательное расследование вопроса, что может быть общего между принцессой Лючией Фогель и графом Крафтом, который когда-то был виконтом Страстом. С выяснением этого вопроса принц обращался в Центральную бригаду, то есть в бандитскую организацию, «держащую» две трети столицы.

Граф Крафт не подумал и не предвидел, что команда принца прибыла в Крафтград верхом. Если бы их лошадей нашли в Крафтграде, королевская семейка была бы уверена, что исчезновение принца – дело рук графа Крафта. Алиби или не алиби, но других магов такой силы поблизости не наблюдалось. Графа спасло то, что принц и его спутники остановились на постой в самом воровском трактире города и одеты все были как простые наёмники. Когда постояльцы, заплатившие только за одну ночёвку, ушли в ночь и исчезли, не вернулись, трактирщик решил их лошадей продать. Лошадей свели в пригород, а потом угнали в другие города. Когда до трактирщика дошли новости, что в столице пропал принц с группой поддержки, трактирщик заподозрил самое для себя худшее, решил не рисковать, продал трактир через подставных лиц и уехал в неизвестном направлении. Так что и этот след был потерян. Никто ничего не узнал.

Но дознаватели Тайной полиции ухватились за след связи принца с Центральной бригадой столицы. Действуя в привычной манере, с чувством собственного превосходства и неуязвимости, полусотня бойцов Тайной полиции, возглавляемая одним из заместителей Главы Тайной полиции и двумя старшими дознавателями заявилась в резиденцию этой банды. Что они там сделали и как себя повели, осталось неизвестным, так как бандиты всех прибывших просто вырезали. Бригада в этой стычке тоже потеряла два десятка людей но «тихушников» вырезали всех. Однако то, что полусотня Тайной полиции заехала во двор усадьбы, про которую ходили разные слухи, видели другие сотрудники этой службы, и, узнав, что полусотня не вернулась к концу дня, они доложили об увиденном по команде. По команде, это по инстанциям, от младшего начальника к более старшему. Так что до Главы Тайной канцелярии информация дошла только на следующий день. Ещё полдня ушло на проверку и уточнения. Лишь после обеда следующего дня маркиз Дельвиг прибыл на доклад к королю. Тот поручил принцу наследнику заняться вопросом исчезновения сотрудников Тайной полиции, а сам занимался поисками младшего сына. Когда три роты военных окружили усадьбу, в которой была резиденция Центральной бригады, и дознаватели вошли на территорию, они очень быстро обнаружили в конюшнях обобранные трупы всех пропавших сотрудников, кроме заместителя Главы Тайной полиции. Его останки тоже нашли, но позже. Судя по всему, этого офицера полиции пытали, потом труп расчленили и попытались спрятать, утопив в нужнике. А вот руководство этой бригады найти не удалось. Как выяснили позднее, они все покинули королевство Бартор. А рядовые бандиты попрятались и «залегли на дно». Тайная полиция, срывая злость и изображая «лютую» месть, разогнала Южную и Восточную бригады столицы, но это было только изображение деятельности. Так как на деятелей этих бригад серьёзного компромата не было. Они всегда вовремя откупались от чиновников и дознавателей.

Глава 17. Опять я у них виноват

– Ваше Сиятельство! Я к вам по серьёзному вопросу, – баронесса Лукина приехала к нам в усадьбы, а мы играли в городки, точнее их подобие, в том виде, как я смог их вспомнить.

Мы отошли с баронессой в сторону, и я поставил Полог Молчания. Женщина покосилась на мои руки.

– Граф, как вы это делаете, вы ведь ни пальцем не шевельнули?

– Магесса, вы же знаете, я не люблю плетения, пользуюсь рунами.

– Ладно, это не главное. В столице потеряли принца Марко. Его усиленно ищут. Говорят, что он что-то раскапывал в биографии своей сестры, даже выходил с этими вопросами на бандитов. Тайная полиция сунулась в резиденцию бандитов, а те убили всех, кто пришёл. Это заместитель Главы Тайной полиции, два дознавателя и полсотни бойцов. Самое интересное, что заместителя пытали, потом тело расчленили и попытались спрятать. Центральная бригада перестала существовать, но не потому, что их разгромили, они просто все уехали из королевства. А рядовые бандиты попрятались.

– Вы сказали, что это серьёзно. Что принц пропал, мы уже знаем. Что нового?

– Новое то, что заместителя Главы Тайной полиции пытали, а труп пытались спрятать. Жизнь показывает, что он знал что-то, что сильно заинтересовало бандитов. А слухи сообщают, что последнее время Тайная полиция очень подробно изучала вашу историю. У вас много тайн, и они, видимо, до каких-то докопались. Мой жизненный опыт говорит, ждите визиты и неприятности.

– Луиза, я искренне вам благодарен. Прошу вас, если со мной что-то случится, например, арест, заберите моих девушек и Василия к себе, а вместе с ними сотню дружины. Командира я предупрежу.

Я даже браниться не стал, тяжело выдохнул и пошёл готовиться к очередным неприятностям. На земле я читал книгу «Боги, Магия, Любовь». Там главный герой попал в такую ситуацию, что был лишён всего имущества и магии. Его от смерти спасло то, что он заранее в подштанники пришил потайной карман с Сумкой Путешественника, а в него запрятал много разных амулетов. Я решил пойти чуть дальше. Помните, Луиза вживила мне в кость грудины кристалл, чтобы я мог с его помощью изобразить наличие магического ядра. Теперь я хожу с заряженным накопителем в грудине, он изображает моё магическое ядро. Теперь я и сам могу делать подобные вживления, поэтому вживил в верхние рёбра два кристалла. Сначала я в кристалл в грудине вписал руну Антиподавитель. Когда её активируешь, можно пользоваться магией, даже находясь в зоне действия подавителя магии. Недолго, но всё же пользоваться! На героя той книги надевали браслеты подавления магии. Для подобных случаев архимаг-инопланетник дал мне чару, то есть руну, с помощью которой можно любой материал делать пластичным. То есть браслеты можно растянуть и снять. Даже магический рабский ошейник можно растянуть и снять. Эту руну я тоже вписал в небольшой кристалл, вживлённый в правое верхнее ребро. А амулет в левом верхнем ребре имел руну с ментальной защитой. Как показала практика, такой защиты много не бывает. Кроме того на всех подштанниках я приказал пришить внутренние карманы. Размер задал, заклинание Сумки Путешественника на все наложил. Одевая чистое бельё, сразу же перекладываю в этот карман «набор туриста». В него входит обувь, одежда, немного оружия и большой набор амулетов. Чёрт! Как же надоело жить в состоянии постоянного напряжения и ожидания неприятностей!

Дружиной в столице у меня командует капитан Дроздов. А в усадьбе в Крафтграде он назначил старшим лейтенанта Садова, но меня этот офицер не устраивает. Он вроде бы преданный и в рот мне заглядывает, а вот службу без подсказок наладить не может.

– Максим! Хочешь быть командиром дружины в Крафтграде.

– Ваше Сиятельство! За доверие спасибо, но сотню я не потяну. Назначьте Петра Васильева. Он из молодых, но свой взвод он уже перерос. Тесно ему во взводе.

Я с этим Петром побеседовал и решил рискнуть. Присвоил ему звание капитана дружины и назначил командиром сотни.

– Господин капитан! Мы ожидаем визиты двух видов гостей: официальных, из Тайной полиции, или из окружения короля, и неофициальных от так называемых бригад из столицы, то есть от бандитов. Думайте, кого как встречать. Первое и главное по степени важности, это защита моей семьи. Второе, это жизни наших бойцов, людей беречь, зря не рисковать. Третье, это соблюдение законности, чтобы нас с тобой потом по судам не таскали. Четвёртое, это сохранность моего имущества и других ценностей. Вот такие приоритеты. Понятно?

Маркиз Рейтерн, заместитель Главы Тайной полиции приехал днём. Как всегда его сопровождает десяток бойцов и два дознавателя.

Я решил не дожидаться, когда эти дознаватели начнут хамить.

– Ваша Светлость! Честное слово, рад вас видеть. Ваше появление, это признак стабильности нашей короны. У меня прошла свадьба, я больше не вдовец. Вам, наверное, докладывали. Хотел послать вам приглашение, а потом вспомнил, что младший принц меня не жаловал, и ему наверняка докладывали обо всех моих действиях. Приглашу вас, и тем самым поставлю под неудовольствие хоть и не наследника, но всё равно члена королевской семьи. Вот и не стал отправлять вам приглашение.

В этот момент из дома вышли Ярославна и Лаура.

– Вот, позвольте, Ваша Светлость, представить? Моя жена Ярославна, и дочь Лаура. Девочки, это Его Светлость, маркиз Рейтерн, и сопровождающие его лица из Тайной полиции.

– Оригинальное представление. Граф, вы знаете, как вас назвал принц-наследник? Он сказал, наш подданный, граф Крафт, вежливый хам. Вам нравится такое мнение о вас в монаршей семье?

– Конечно, нет, Ваша Светлость. Но так сложились обстоятельства. Я не искал знакомства с некой высокопоставленной особой. А потом всё покатилось под откос.

– Граф, я вас поздравляю с такой очаровательной супругой. Давайте не будем ворошить прошлое. Поговорим о последних событиях.

– Ваша Светлость, прошу вас и ваших сопровождающих в мой кабинет.

В кабинете маркиз демонстративно занял кресло хозяина кабинета. Ну, что же, я и на стульчике могу посидеть. Сел.

– А вам, граф, никто не предлагал садиться, – охамел один из сопровождающих, которого когда-то мне представляли, как дознавателя.

Теперь он, наверное, старший дознаватель, если позволяет себе такое поведение. Очень хотелось одёрнуть его, пусть и не в грубой форме. Но пока я подбирал вежливые слова, возникла пауза, и я решил промолчать. Маркиз с интересом смотрел на меня. Это у маркиза домашняя заготовка, чтобы вывести меня из равновесия? И я вдруг с пронзительной ясностью понял, что друзей у меня в этом кабинете нет! А среди врагов поведение совсем другое. Поскольку здесь сидит маркиз, значит с моей стороны только холодная вежливость, и никак иначе.

Маркизу надоело ждать моей реакции на явный вызов от его подчинённых.

– Во сколько часов вы видели принца и его людей?

– И принца-наследника, и младшего принца в последний раз я видел на приёме через месяц после окончания войны с Турекией.

– Я имею в виду, на прошлой неделе.

– На прошлой неделе я не ездил в столицу и принцев не видел.

– Что вы делали в ночь с девятого на десятый день прошлой недели.

– Ваша Светлость! На девятый день у нас была свадьба. Для гостей это большая пьянка, а для жениха и невесты это очень утомительный день. Так что ночью мы просто спали. Мы даже дочку не отнесли в её комнату, так втроём, в одежде и уснули. А с утра была очень плохая погода, так что у меня была масса забот. Гостей нужно было кормить завтраком, мы его организовали в трактире «Дальний путь», а на улице шёл холодный дождь, мне нужно было обеспечить доставку всех гостей туда. После завтрака гости стали разъезжаться, а карет не хватало, опять пришлось крутиться.

– А где в это время был принц?

– Честное слово, я этого не знаю. Где он сейчас, я тоже не знаю.

– Граф, а вы понимаете, что вы первый подозреваемый?

– Ваша светлость, а подозреваемый в чём?

– В пропаже принца! – не выдержал тот невоспитанный дознаватель.

Я на него не реагирую и продолжаю ждать комментариев маркиза.

Тот понял, что на реплику дознавателя я отвечать не намерен.

– Вы граф всё же ответьте!

– Так вы поясните, Ваша Светлость, в чём меня подозревают?

– Вам же ответили!

– Вы имеете в виду вот эту реплику: «В пропаже принца!»? Если в этом меня подозревают, то хотелось бы спросить, а какая связь между моей свадьбой и пропажей принца?

– А почему вы связали пропажу Его Высочества со своей свадьбой?

– К нам дошли слухи, что он пропал в те дни, когда у нас была свадьба. Вы меня спрашиваете про его исчезновение. Докладываю, что на свадьбу я Его Величество не приглашал, его в нашем городе не видели, и на свадьбе он не появлялся.

– Тут вы врёте, он был в вашем городе! – это опять хам-дознаватель.

– Ваша Светлость! Объясните, пожалуйста, почему ваш сотрудник так по-хамски себя ведёт с аристократом, а вы его даже не одёргиваете? Или он это делает по вашей команде? Я был о вас лучшего мнения.

– Да как ты смеешь?! – оба дознавателя взвились со своих мест, и готовы были хватать меня за грудки.

А я глянул в глаза ближайшему, и подпустил внушение ужаса во взгляде. Первый раз я применил магию в ходе этой встречи. Но результат был. Тот дознаватель отшатнулся от меня в этом самом ужасе. Маркиз сжал в руке какой-то амулет. Второй дознаватель верещал:

– Стража! Стража!

Я наложил паралич на его голосовые связки и он хрипел, схватившись за горло.

– Ваша Светлость! Я прошу вас! Успокойте своих подчинённых. Я ведь никому ничего плохого не сделал.

– Вы применили магию против служащих Тайной полиции!

– А вы, Ваша Светлость, признаёте, что вы специально меня на это провоцировали? Меня, очень сильного чародея. Вот этот козёл попытался меня, аристократа, схватить за грудки. Я же к нему даже пальцем не прикоснулся, и ничего вредного для здоровья не сделал. Я могу вас всех уничтожить, и шесть защитных амулетов на вашем теле вас не спасут. Но я этого не делаю! Я хочу служить короне, а не враждовать с ней. Пожалуйста, успокойте своих подчинённых и давайте говорить спокойно!

Маркиз задумался, потом жестом выпроводил дознавателей за дверь.

– Значит, я должен перед вами признаваться? Вы граф ничего не перепутали?

– Ваша Светлость. Повторяю, я хотел бы служить короне. Я живу в этом королевстве, я уже защищал его рубежи и готов это делать в дальнейшем. Но младший принц по неизвестной мне причине назначил меня своим недругом, и меня все начали гнать и травить, как шелудивого пса. Этому королевству не нужны такие подданные как я? Так вы просто скажите, и я уеду.

Маркиз молчит, но лицо злое.

– Ваш помощник заявил, что я вру, когда я сказал, что принца в нашем городе не видели. Но мне докладов о приезде принца не было. На каком основании он обвиняет меня во лжи?

– А если он здесь всё же был? – не знаю, чего хочет маркиз, но в поддавки я играть не буду и оправдываться мне не в чем.

– Я, Ваша Светлость, повторяю свой вопрос. Почему вы позволяете своим подчинённым так по-хамски вести себя с аристократом? Вы хотите меня запугать? Чем, виселицей? Тут у вас системная ошибка. Ваша позиция и поведение ваших подчинённых у меня вызывают только злость!

– Вы, граф, не боитесь мне это говорить? Вы забыли, с кем разговариваете?

– Ничего, кроме злости, Ваша Светлость! Не получается у нас разговора, Ваша Светлость! Зря вы приехали!

Маркиз покинул кабинет, громко хлопнув дверью. Я вышел на крыльцо, укрывшись защитой жезла. Во дворе я увидел интересную картину. В торце двора спиной к казарме и опустившись на одно колено стояли двадцать арбалетчиков со взведёнными арбалетами. За ними стояли двадцать лучников с луками и наложенными стрелами. Слева и справа по периметру двора стояли ещё сорок дружинников. Они стояли свободно, но все были при оружии и лёгких щитах. А у ворот, бесновался тот дознаватель. Он требовал, чтобы бойцы полиции шли арестовывать графа. Бойцов было всего восемь, и они очень не хотели умирать по прихоти этого придурка. Маркиз дошёл до своих людей, что-то рявкнул в адрес дознавателя, от чего его бойцы стали улыбаться, пряча эти улыбки, а дознаватель сник, и поплёлся за маркизом. За воротами их ждали две кареты. Красивая карета маркиза и тюремный воронок. Маркиз залез в свою карету, и она тронулась. Дознавателям пришлось садиться в воронок. А бойцов ждали коноводы и десяток лошадей, воины взметнулись в сёдла и потянулись вслед за каретами. Никто из них почем-то не оглядывался.

Ко мне подошёл капитан:

– Ваше Сиятельство, обошлось?

– Ещё не знаю, Пётр. Пока отбился, а там что взыграет в маркизе, гонор или здравый смысл? Поживём, увидим. Теперь жди ночных визитёров.

– Этих мы встретим, Ваше Сиятельство.

– Ты не хорохорься. У них могут быть сильные маги. Могут всех усыпить или парализовать.

– Усыпить? – капитан ушёл задумавшись.

А я написал письмо капитану Дроздову. Нам нужна своя служба информации. Это должны быть люди умеющие собирать слухи, сплетни, вызнавать что-то путём бесед в трактире, подкупа, оказания какой-то помощи. Нужен человек, которому самому такая работа нравится. В то же время этот человек не должен нас предавать. А уже ему я выделю деньги, и пусть он создаёт свою агентурную сеть, собирает данные, и докладывает мне лично. Забегая вперёд скажу, что такого человека Дроздов нашёл. Это была женщина, и какая женщина! Маркиза. Вдова. Но обо всём по порядку.

Две недели мы прожили спокойно. А потом к нам наведались интересные господа. Среди белого дня к усадьбе подъехали две красивые кареты, из них вышли четыре господина. Выглядели они, как столичные денди, хотя все четверо были уже не молоды, но толстых и обрюзгших среди них не было. Они попросили доложить графу, что с ним желают поговорить представители столичных деловых кругов.

В доме есть гостиная. Вот туда их и провели. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что двое из них были сильными магами, но их магические источники были затемнены, и не очень опытный маг, скажет, что эти господа Дара не имеют, а более опытный маг скажет, что у них есть совсем слабый Дар. Я попросил присутствовать, на этих переговорах нашего стряпчего Юрия Смирнова. Это молодой мужчина, которого я переманил из столицы, где у него случилась несчастная любовь. А специалист он был отличный. Так же со мной пришли мои телохранители: Капитан и Роберто.

Вот все сели за стол четверо напротив четверых.

Я почувствовал ветерок в голове, а на руке господина с небольшой бородкой засветился активированный амулет. Засветился он в магическом зрении, то есть его активировали. Я «поймал» энергетическую нить, идущую ко мне от этого перстня, и по этой нити отправил сгусток энергии. Перстень не разрушился, но, видимо, сильно нагрелся, и мужчина быстро сдёрнул его с пальца, убрав в карман. Пока все сидели молча.

– Господин Доллбаум, боюсь, в этих переговорах я буду бесполезен, – произнёс мужчина с бородкой.

Тогда заговорил тот, кого назвали Доллбаумом.

– Ваше Сиятельство. Мы представляем определённые круги деловых людей столицы. Наши интересы находятся в самых различных сферах деятельности. Но мы, как правило, работаем не сами, а в партнёрстве с теми, кто развивает промышленность. Мы не лезем в вопросы технологий, их наши компаньоны развивают сами. За нами остаётся две функции. Мы можем предоставлять кредиты, или просто ссудить деньги в момент, когда у нашего партнёра временные финансовые трудности. А вторая функция, это помощь во взаимодействии с поставщиками или сбытом и охрана от всяких бандитов и хулиганов.

Он замолчал и все молчали пару минут.

– Что скажете, Ваше Сиятельство?

– Скажу, что у меня всё хуже мнение о нашей так называемой Тайной полиции.

– А при чём здесь они?

– Может и не при чём. А от меня вы что хотите?

– Мы можем сотрудничать с вами на взаимовыгодной основе.

– Неужели в столице иссякли те, кто будет побогаче меня?

– Конечно, там много людей, с которыми можно было бы сотрудничать, но я же сказал про взаимовыгодное сотрудничество. У вас много свободных территорий, а нам нужно организовать базу, для тренировки бойцов. Силовые акции требуют серьёзного подхода к подготовке.

Я задумался. Капитан условным знаком показал, что он против. Роберто сидел нахохлившись. Кажется, у него ментальный поединок со вторым магом. Я по этому господину с бритой головой и усами ударил ментальным посылом, вызывающим страх и чувство опасности. Он вздрогнул и закрутил головой. Роберто облегчённо выпрямился, а потом посмотрел на этого гада с такой ненавистью, что тот предпочёл спрятать глазки, и более не демонстрировал свои магически способности.

– Наш разговор ведётся неправильно. Вы про меня собрали подробную информацию, а я про вас ничего не знаю, только то, что вы сами сказали. Если Тайная полиция терпит у себя под боком тех, кто занимается рэкетом, это её дело, и ваши взаимоотношения, которые меня не касаются. Но я не вижу выгоды для себя.

– Я же сказал, мы прикрываем вас от любого давления со стороны, облегчаем ваши отношения с теми, кто вам должен и кому должны вы.

– Предположим, что у меня есть недоброжелатели в очень высоких сферах. Чем вы мне поможете?

– При правильной организации переговоров можно утрясти любые спорные вопросы, это всего лишь вопрос стоимости.

«Если речь о стоимости, то это разговор о взятках. То есть они не представляют себе, что столкновение интересов может быть на самом верху. Там взятки не работают, только личные знакомства. Это не их уровень. А значит, мне они бесполезны», – решаю я.

– Я не хочу с вами ссориться, но не вижу пользы для себя в нашем сотрудничестве. Мзду, или налог, или процент я никому, кроме короны, платить не собираюсь. То есть и вам пользы не будет. Просто так повоевать со мной вы можете, но это не рационально. Что касается ваших слов о тренировочных лагерях на моей территории… Даю совет. Проезжаете мимо моего графства на север, через двадцать километров поворачиваете на восток, там сотни километров территории, где нет населения. Тренируйтесь, сколько хотите. А в графство я никого не пущу.

– Граф, вы подумайте, у нас очень влиятельная организация, и мы можем быть вам полезны.

– Вам что-нибудь говорит имя Чародей из Мёртвого Ущелья?

– А должно?

– Просто вашей очень влиятельной организации нужно учесть, что это наш союзник.

Эти господа уехали, мы с ними ни о чём не договорились. Не хватало мне сотрудничать с бандитами.

Глава 18. Ах, какая женщина

После отъезда бандитов в нашем графстве было всё спокойно, но около столичной усадьбы постоянно крутились какие-то мутные личности. Дроздов меня держал в курсе, а сам продолжал искать возможного резидента разведки. Как я уже указывал, спустя полтора месяца он сообщил, что нашёл человека. Это женщина, вдова маркиза на службе короне. То есть владений у маркиза не было, и после его смерти пятидесятилетняя женщина осталась без доходов. Не могу сказать, что она осталась без средств к существованию, но практически без доходов. Вопрос встал о том, что она не может содержать свой большой дом. Тогда она в этом доме организовала модный вечерний салон. В большом зале стояли чистые столики на двоих и на четверых. В средней части зала был небольшой подиум. На нём сидели музыканты, играли тихую музыку, которую в наше время назвали бы «мелодии для релаксации». Иногда сюда приглашались модные исполнители, которые выступали с короткими репертуарами. Это могли быть певцы, музыканты, танцоры. Главное, чтобы эти исполнители были фигурами модными и на слуху. В зале подавались лёгкие закуски, совсем лёгкие вина, и безалкогольные напитки. Сюда шли не пьянствовать, не заливать горе или радость крепкими напитками, а провести культурное свидание, поговорить о делах, просто отдохнуть и расслабиться. Здесь не было девочек по вызову, гостям не оказывали услуг по предоставлению «номеров». Тем не менее, салон быстро набрал известность и слыл местом самой модной «тусовки». «В гостях у Аделаиды» стало крутым брендом.

Маркиза Аделаида Гофман была в курсе всех последних сплетен столицы, и не знала, что с этими сплетнями делать. Когда одетый как денди капитан Дроздов напросился на разговор к маркизе, она отнеслась к этому с юмором. Мол, мне пятьдесят, а в любовники напрашивается сорокалетний военный. Наверное, денег просить будет. Но Корней знал об этой даме уже довольно много. Главным аргументом за сотрудничество с ней был тот факт, что дама была «могилой для сплетен». Любые сплетни, доходящие до неё, дальше не шли. Полученную информацию она могла использовать в своих интересах, но сплетни дальше её не уходили. Когда Корней начал с ней откровенный разговор, она попыталась выставить его за дверь.

– Тогда вы никогда не узнаете, кто мой сюзерен, кто хотел бы с вами пообщаться.

– Но вы же предлагаете мне торговать информацией! Я никогда не поставлю под удар моих знакомых!

– Вы знаете, что вас называют «могилой для сплетен». Мой господин и друг, он такой же. Но у него много недоброжелателей. Я думаю, что он вам даст любые гарантии, что из всей вашей информации он воспользуется только той, которая может повлиять на его судьбу.

– Таких мужчин не бывает. Все вы корыстные негодяи.

– Таких женщин как вы тоже не бывает. Сидеть в центре всех сплетен и не распускать их, это невозможно для женщины. Но я вижу вас!

– Не верю. И кто же этот таинственный господин и друг?

– Слово о молчании, маркиза.

– Понятно, такой же хам, как и вы…

– Выгоните меня и не узнаете, кто же это, такой же хам!

– Хорошо, даю слово, что разговор останется между нами.

– Это граф Крафт.

– Гх-м… Человек, носящий третье имя и пребывающий в немилости у семьи монархов. И при этом ставший за пять лет и богатым, и известным. Говорят, это он выиграл войну с Турекией? Да, я готова с ним встретиться. Пока больше ничего не обещаю.

Наша встреча началась совсем странно. Меня пригласили в будуар, маркиза изображала из себя стареющую развратную женщину.

– Граф, говорят, что вы великолепный любовник. Раз уж вы хотите меня завербовать, не хотите ли удовлетворить своего будущего агента, так сказать, привязать к себе крепкой связью.

– Ваша Светлость!

– Нет, нет! Для вас я просто Аделаида.

– Вы, миледи, сами напросились! Так вот, Аделаида! Если бы даже я поверил, что вы готовы мне отдаться, я бы не стал вступать с вами в близкие отношения, потому что всего месяц назад женился на молодой девушке. Она на жизнь смотрит как ребёнок, всё видит в чёрно-белой раскраске. Для неё измена мужа была бы смертельным приговором. Есть ещё другой момент. Я никогда не был кобелём и жеребцом. Мне такую славу создали некоторые дамочки. Потом меня повесили. Был такой эпизод в моей жизни. При этом в голове что-то сломалось, и я не помню ничего о тех прошлых похождениях. Начал отношения с женщинами с чистого листа. При этом я был вынужден жениться на женщине, которая ради меня рискнула всем своим благополучием и просто выкупила у палачей мою жизнь. Сначала я ей был просто благодарен за то, что жив. А потом полюбил её. Она для меня была настоящим ангелом. Но три года назад её убили. Моим врагам этого мало, они продолжают искать возможности расправиться со мной. И чем успешнее я становлюсь, тем больше этих врагов.

Женщина сидела в кресле, слегка оголив совсем не старческую ножку и лукаво улыбалась. Мол, говори, говори, а сам на женскую ножку косишься. Ну, на такую красоту можно и покоситься, но не более.

– Это были слова о том, что я не такой уж развратник, чтобы женщину-агента привязывать к себе через постельные отношения. А теперь второй момент. Вы проверяете меня не профессионально. Я чародей, это близко к понятию маг, но немного другое. Тем не менее, я вижу, что вот за этой шторой стоит человек. В соседней комнате ещё три человека, наверное, с оружием. То есть, вы провоцируете меня, но при этом сильно опасаетесь. Неужели вы бы позвали всех своих помощников, если бы я поддался на ваш соблазн и потащил бы вас в кровать?

– Граф, вы страшный человек!

– Этот разговор вы сами спровоцировали. Давайте, вы переоденетесь, и мы встретимся в зале, как деловые партнёры. Поговорим о делах под тихую музыку и лёгкие напитки.

– Вас проводят, – на эти слова из-за шторы вышла молодая девушка в свободных, но пышных одеждах.

Я думаю, на этой девушке под теми пышными одеждами колюще-режущих предметов было больше, чем на мне. Это богатство дополнял защитный амулет первого класса. Пытаюсь с ней заговорить

– Я уже хочу подружиться с вашей госпожой. Тогда, возможно, вы согласитесь со мной потренироваться.

Девушка сделал быстрый шаг в мою сторону и попыталась прижать кинжал к моему горлу, но меня на том месте уже не было, так как я тоже сместился, и держал в руках два ножа, боевой и метательный. Дама фыркнула, как сноровистая лошадка, и пошла вперёд. Когда меня усадили в зале за столом у стены, такой столик, с уединением от других, девушка сделала вид, что кланяется мне. Я сидел, опрокидываться со стулом на пол было бы глупо, поэтому я допустил, что её кинжал прижался к моему паху, но и мой боевой нож был прижат к её печени. Она опять фыркнула и гордо удалилась.

Девушка по имени Сюин Джан была телохранителем маркизы. На самом деле отношения между ними были, как между матерью и приёмной дочерью. Сюин вбежала в будуар маркизы, и плюхнулась в кресло.

– Этот мерзавец захотел со мной тренироваться!

– И он ещё жив?

– Это просто дьявол! В поединке я бы его не победила!

– Дочка, воспринимай его как забавную фигуру. Он женат, и как мужчина для тебя недоступен.

Когда маркиза вышла в зал, по столикам прошёл шёпот: «Сама Аделаида!» – а когда она села за мой столик, возникло недоуменное молчание. Среди этой публики никто не знал, к кому за стол села эта загадочная женщина. Мною уже были заказаны лёгкое шипучее вино, фрукты, и салат с сыром на две персоны.

– Вам нужен шпион?

– Мне нужен руководитель службы по сбору и анализу информации. Чтобы не было больше такого, что Турекия уже начала войну, а я ещё не начал к ней готовится.

– И всё же давайте уточним, какого рода задания будут для этой службы. Я пока вас не очень понимаю.

Я обрисовал ей визит бандитского руководства в мою усадьбу в Крафтграде. Постарался максимально точно обрисовать их внешний вид, повторить их слова.

– Хотелось бы знать, кто эти люди, и что им реально нужно в моём графстве. Я не верю, что они пришли вот с таким официальным визитом, чтобы потом попытаться «доить» мои предприятия.

– Это просто. В столице прошёл слух, что у вас в графстве слитки золота валяются на полях и мешают крестьянам обрабатывать землю. Этот глупый слух бродит среди экзальтированных дамочек. Видимо и среди этих «деловых людей» прошла информация, что в ваших землях что-то нашли. Хотите, я вам подскажу, как выйти на хороших рудознатцев?

– Рудознатцев в графство я не пущу. Там есть секреты, я о них знаю, но это мои секреты.

– Видимо что-то просочилось. Я попробую узнать точнее, но на это нужно время.

– Значит, начинаем сотрудничать? Я настаиваю на том, чтобы ваш труд был оплачен. Если вы будете создавать целый штат агентов, прикиньте, сколько это будет стоить и по карману ли мне?

– Ха-ха-ха-ха! – маркиза смеялась молодо и задорно. – Граф, вы построили набережную стоимостью в полграфства. Неужели у вас не хватит денег, но подвязки для старой женщины.

– Нет, на подвязки для вас у меня денег не хватит, но могу предложить скромную подвеску. Вам из бриллиантов, или вас интересуют только рубины?

– Да нет, брильянты вполне подойдут. Вот к этой накидке подошли бы зеленоватые брильянты.

– Зеленоватых пока нет, есть только голубые. Вот, примерьте, – и я подал маркизе небольшую шкатулку.

В ней лежала подвеска с цепочкой из платины и двумя бриллиантами, которые я сам создал, огранив те алмазы, что нашла дочь в ручье.

– А что это за металл? Это ведь не серебро, блеск другой.

– Ювелир, у которого я заказывал это украшение, назвал его лунным золотом, и утверждал, что оно дороже золота обычного.

– Хорошо сказано: «…золота обычного».

Маркиза накинула на плечи легчайший шарф ажурной вязки и заколола его тонкой, почти невидимой булавкой. А сверху надела подвеску на цепочке из серебристого металла с двойным бриллиантом. Это было красиво.

Женщина встала из-за стола и прошла в середину зала, где висело средних размеров зеркало. Над зеркалом находился довольно яркий магический светильник, и брильянты вспыхнули лучиками света. Маркиза стала очень задумчивой и молча ушла к себе. Я допил напиток из бокала и пошёл на выход. Тишина в зале стояла гробовая, даже музыканты замерли. На следующий день салон «В гостях у Аделаиды» был заполнен дамами в возрасте. То есть сюда собрались «кумушки» её поколения. Все они требовали, чтобы маркиза вышла к ним с новым украшением, осматривали, охали, ахали, восхищались. Кое-кто от зависти скрипел зубами. И все требовали, чтобы она рассказал, кто это был? Любовник, старый друг, родственник.

Ни одной из этих дамочек не могло прийти в голову, что такой подарок может сделать деловой партнёр. А сама маркиза только улыбалась и молчала. Ах, как это бесило «кумушек»! Ни одна из них не стала бы молчать!

Тем временем я помчался в своё графство, а потом дальше в горы, потому что решил максимально собрать алмазы из того ручья, чтобы никто другой на них не наткнулся. Эти камни искать было проще, чем что-то другое, так как они давали чётко видимый сигнал при сканировании местности Эхолотом. За два дня я обследовал русло ручья вблизи того большого родника. Это именно он вымывал камни из породы там, в глубине под горой. Зеленоватые камни, которые выстилали русло этого ручья, в себе алмазов не несли, что было странным, но успокаивало: копать и долбить в русле ручья бесполезно, алмазов здесь нет. После сезона дождей ручей может принести новые камешки, но это можно вовремя отследить. В общей сложности я набрал мешочек алмазов на литр объёмом, большинство из них были мелкими, но и они могли использоваться ювелирами. Алмазы я тоже убрал в сейф в банке. Сделал это всё в Крафтграде, а не в столице. Почему-то кажется мне, что во внутренней канцелярии знают всё о вкладах в банке столицы, поэтому столичному банку я свои тайны не доверю. Конечно, если вскроют мою ячейку, я буду знать, так как поставлю метки, но будет поздно, окружение короля будет знать, что у меня в графстве есть драгоценные камни. Отнимут, однозначно! Что для них законы, если они сами эти законы пишут?

Несколько дней прошли в обычной суете. Приезжал управляющий графством Никола Зиверт. Чтобы ему было проще общаться с дворянами и аристократами, я посвятил его в рыцари. Существует такая процедура, которую может провести владетель титулом не ниже графа. Теперь Никола не горожанин Зиверт, а Ваше Благородие с титулом шевалье. Он приехал с вопросом, даю ли я разрешение на то, чтобы наши мельницы мололи муку для заказчиков из других владений.

– Господин управляющий, моя позиция всё та же. Вы управляете, вам и решать. Я требую, чтобы интересы жителей графства не были ущемлены. А в какой очерёдности молоть зерно, в каких количествах смотрите сами. Но, чтобы не получилось так, что в погоне за прибылью вы наших людей оставите без муки. С мельницами разобрались? У меня к вам серьёзное замечание. Два года назад мы построили хорошие дороги, обеспечившие доступность любого поселения в графстве. И вы успокоились. А дороги не вечны, за ними нужно постоянно следить. Назначьте необходимое количество людей в каждом сельском поселении, доплачивайте им, сколько посчитаете нужным, но пусть они постоянно следят за закреплённым участком дороги. А магистральные дороги пусть обслуживают специальные бригады, в которых должны быть маги, или люди, которые могут использовать нужные амулеты. Можете на это направление назначить себе заместителя, я не возражаю.

Потом мы несколько дней подбирали камни и продумывали внешний вид парадного украшения для дочери. Лаура своё украшение с алмазами подарила Ярославне в день свадьбы, и я посчитал правильным заказать для неё новое украшение.

Незаметно время пролетело, прошёл месяц после разговора с маркизой Гофман. Миледи прислала на моё имя приглашение на выступление модной певицы. Я долго решал, одному ехать или с женой. В столичную усадьбу мы поехали всей семьёй, а в салон пошли вдвоём с Ярославной. Маленькая девочка не вписывалась в психологическую обстановку салона.

Мы посидели за столиком, беседуя о пустяках, послушали эту модную певицу. Потом подошла та девушка, с которой мы в прошлый раз мерялись длиной… Конечно же, ножей! Она представилась, как Сюин, не называя фамилии и своего статуса, предложила мне пройти в кабинет миледи, а она посидит с моей женой и расскажет ей о порядке и правилах этого заведения. Получив одобрение супруги, я поднялся на второй этаж. Там находился охранник, который подсказал, где находится кабинет.

На это раз маркиза сразу начала разговор в деловом тоне.

– Мне удалось кое-что узнать, но это совсем на уровне сплетен. Обычно я сплетни проверяю тем, что одна и та же информация должна прийти не менее чем из трёх источников. Эта информация только из одного источника. Доверять ли, ей решайте сами. Кстати, вы можете поставить Полог Молчания?

Я Полог поставил, и нам стало не слышно музыку и пение с первого этажа. Женщина удовлетворённо кивнула и поведала мне о том, что принцесса Лючия пыталась договориться с представителями Южной Бригады, то есть с бандитами, о том, чтобы они выкрали одного мужчину. При этом обязательным условием являлось, чтобы мужчина не пострадал. Видимо, она хотела сохранить хорошие отношения с этим человеком. Вначале они договорились, но через месяц бандиты от выполнения заказа отказались. Это было летом прошлого года. А весной и в начале лета этого года принц Марио начал интенсивно интересоваться тем, о чём вела переговоры принцесса с бандитами. Делалось это через его друзей из Магической Академии, а это были маркиз и два графа, аристократы с огромным самомнением. Такие люди секреты хранить не способны, так что информация разошлась быстро. Затем они стал договариваться, чтобы того мужчину уничтожили, причём человек должен пропасть бесследно. В этот раз руководители Южной бригады отказались сразу же, а позже один из них проговорился, что принц хотел их подставить. Далее принц сам попытался встретиться с руководителями Центральной бригады. Но и те, уточнив предмет встречи, отказались. То, что бандиты отказались, известно, а почему, информации нет. Потом принц пропал.

Я задумался. Почему ни принцесса, ни принц не смогли договориться с бандитами? У меня мнение такое, что бандиты, так же как и миледи Гофман, пользуются хорошо проверенными сплетнями для получения информации. И первые узнали о том, что Гильдия убийц была уничтожена после нападения Гильдии на мою усадьбу и гибели моей жены. Неглупые люди сделали правильные выводы, что граф Крафт – отмороженный на всю голову кадр с большими возможностями. Они могли не понять, через кого или как я уничтожил Гильдию, но не сомневались, что я к этому руку приложил. И сделал это очень оперативно. С таким оппонентом дел лучше не иметь. А тут ещё хотят его выкрасть так, чтобы он сам не пострадал. Да он же потом того, кто его выкрал, уничтожит так же, как несчастную Гильдию!

С Центральной бригадой тоже всё понятно. После короткой войны с Турекией сведущие люди получили информацию, кого называют Чародеем из Мёртвого Ущелья, и связываться с ним не захотели, несмотря на то, что договаривались с ними от имени принца.

– Миледи, у вас были расходы на поиск этой информации?

– Мне пришлось делать несколько подарков. Всё это по мелочи, я обошлась старыми безделушками, которые не идут в сравнение с вашей подвеской.

– То есть вы, для нанесения визитов делали подарки и дарили украшения. Я прошу вас деловые вопросы решать по-деловому. Подвеска была предлогом для нашего знакомства и к делам отношения не имеет. Скажите, сколько стоят все эти мелочи, плюсом, как вы оцениваете ваши затраты времени на мои дела.

– Мишель, я могу вас так называть? Моё время было потрачено не на ваши дела, а на то, что я крутилась в той среде, где для меня всё привычно. Это и есть моя жизнь. Ваши вопросы лишь добавили в неё интереса. А те безделушки… Ну, допустим, если бы их продать, это было бы золотых сто или сто двадцать.

– Ваша Светлость. Я не считаю возможным выписывать вам чек, так как не хочу, чтобы о наших взаимных интересах знали в банке. Оттуда информация убежит. Поэтому вот сто пятьдесят золотых.

Я достал из кармана один за другим три мешочка, по пятьдесят золотых в каждом и положил их на стол. Маркиза поняла, что мой карман совсем не простой.

– Гх-м! Граф! Вы умеете удивлять! Даже чудеса творите!

– Это всё не чудеса, а магические штучки. Не обращайте внимания. Огромное спасибо за информацию! Теперь понятно, почему Тайная служба воевала с бандитами. Они искали следы принца, но, как обычно, повели себя, как хозяева жизни, а «джентльмены удачи» их хамство терпеть не стали. Я, знаете ли, сам иногда с трудом сдерживаюсь, чтобы не прибить кого-нибудь из этих «тихушников»!

– Граф, как интересно вы выражаетесь! Образно, ёмко, и при этом – точно. Вы не будете против, если и я буду использовать эти названия? У вас ещё будут вопросы?

– Хотелось бы знать мнение принца-наследника о графе Крафте. Как он считает, не надо ли этого графа посадить в тюрьму, или сделать так, чтобы он пропал бесследно. А может быть наследник готов этого граф использовать во благо короны?

– Как интересно вы живёте, молодой человек!

Я поцеловал ручку этой элегантной женщине и поспешил в зал к супруге. А они так мило беседовали с Сюин, что я не стал их прерывать, показал подавальщику, что нужен ещё один стул, и присел рядом. Наконец на меня обратили внимание.

– Граф, матушка смогла вас удовлетворить?

– Уважаемая Сюин! Юмор, это здорово, но я вас прошу, больше так не шутить. Жёны, это существа необычные, не из этого мира. Вот, моя Ярославна, она умная, образованная, но когда речь заходит о моей персоне, становится ужасно ревнивой. Ваша шутка выйдет мне боком. Супруга меня зарежет, и тренироваться вам будет не с кем.

– И не надейтесь, мужчина. Тренироваться со мной, это великая честь, которой вы пока не достойны, – и дама удалилась.

– Ярославна! Сидим дальше просто так, или кушаем, или уезжаем домой.

– А ты не хочешь послушать песни Жанны Серебровой?

– Знаешь, я много путешествовал, слышал разные песни. Эти мне кажутся заунывными и не интересными, хотя голос у неё неплохой.

У меня над ухом послышался голос, похожий на змеиное шипение:

– Значит, мои песни заунывные? Я подошла, чтобы познакомиться с самой загадочной парой в этом зале, и что я слышу? Какое счастье, что у меня неплохой голос!

– Девушка, прошу вас, присаживайтесь.

– Ну, уж нет, с таким хамом сидеть я не намерена!

– Но ведь мы самая загадочная пара, не правда ли? У загадочной пары есть своё мнение о вашем творчестве. Я критикую не вас, а текст песни и музыку. Я не говорю, что они плохие, просто мне они не нравятся. Я имею право на собственное мнение?

Певица всё же уселась за наш стол, стул остался после Сюит.

– Так что вам не нравится? Я не требую, чтобы моё пение всем нравилось. Но, может быть, вы что-то подскажете?

– Мне нравятся песни, в которых текст имеет смысл. Но песня, она короткая. Не нужно превращать её в длинную балладу. Кстати все баллады, которые я слышал они печальные. Это тоже плохо. А ещё музыку к вашей песни должны играть несколько музыкантов, точнее, несколько инструментов. В том числе должен быть инструмент, задающий ритм. Это может быть что-то типа барабана, или бубна, или кастаньет. Этот инструмент должен задавать ритм, как удары сердца. Он может ещё и свою мелодию вести, но ритм у него – главное. Далее может быть гитара, как у вас, или две гитары. Одна ведёт мелодию, а вторая просто играет ритм. Тогда барабан не обязателен. Ещё желательно свирель, или что-то подобное. Но все эти инструменты не должны заглушать ваше пение. И для разных песен, может быть различный набор инструментов. Я не музыкант, и подробнее ничего сказать не смогу.

– В таком случае, спойте песню, которая вам нравится, – и смотрит так, как будто имеет право требовать.

Я задумался. Песни вспоминались, но или они были не к месту, или я слов не помню. Вот, например, песня, которую на моей памяти пела Аида Ведищева: «Я буду ждать тебя возле пальм у трёх дорог…». Кажется, эта песня из какого-то фильма. Помню первый куплет и припев. Мелодию тоже помню.

– Песня на другом языке. Спою, потом переведу.

Спел, перевёл текст. Жанна буквально места себе не находила.

– Я вас умоляю! Помогите мне обновить репертуар! Просите, что хотите кроме денег. Сами понимаете, у артистов денег не бывает.

– Ярославна, ты не будешь против, если группа артистов поживёт в Крафтграде? Пусть они попоют в нашем «Дальнем пути». Я вспомню штук десять песен. Вот так же, как эту. Спою на языке той страны, где слышал и переведу текст. А дальше пусть сами рифмуют, сочиняют дополнительные куплеты.

Жена была в восхищении от этой певицы и согласилась. По-моему, она даже не догадалась, что мужа графа к певичке нужно обязательно приревновать. Жанна вместе с музыкантами приходила к нам на завтрак, мы сами их так пригласили. За столом просто разговаривали, потом в музыкальной комнате я им напевал очередную мелодию и рассказывал о чём песня. Кстати, некоторые песни после их обработки получили совсем другие слова. Я посчитал, что Жанне подойдёт одна песня. Её я постарался вспомнить целиком, все слова. И даже часть текста сам перевёл. Это песня, которую пела Роксана Бабаян: «Я не для вас».

Припев мне удалось перевести почти точно:

«Я Вас могу поцеловать,

Я Вас могу заколдовать,

Я Вас могу испепелить сияньем глаз.

И не смотрите на меня,

И берегитесь, как огня:

Я не для Вас, я не для Вас,

Я не для Вас…»

И когда Жанна Сереброва пела эту песню в трактире, мужики хватались за кошельки, оценивая, в состоянии ли они купить такую женщину, а дамы или злились, или плакали в платочки, вспоминая что-то заветное.

Глава 19. Армия королевства ушла на войну

Большой неожиданностью для всех было то, что практически была объявлена новая война. У нас северная часть королевства доходила до побережья Северного моря. Там простираются негостеприимные земли практически без населения и принадлежат они короне, то есть являются королевскими. На востоке они выходили на один уровень с границей герцогства Михельсона с Турекией. Только земли Турекии на север не простирались. Севернее Турекии и восточнее Бартора разместилось государство Норвага, население которого все называли варварами. Государство не имело единого правителя, управлялось, весьма условно, Советом Кланов. Кланов было несколько, но подробнее о них в нашем королевстве ничего не знали, поскольку торговых отношений с ними не было. Турекия с ними торговала, и завоёвывать их не спешила. Не нужны были ей земли на побережье Северного моря, где невозможно нормальное земледелие.

В этом мире, многое делалось с помощью магии, поэтому так называемая магическая общественность была против того, чтобы развивались технологии. В кланах варваров не было магов в том понимании, в каком они были в наших королевствах. Но у них есть шаманы, которые для создания магических воздействий используют ритуалы, ритуальные предметы. Это тоже своего рода амулеты, только не на кристаллах, а на предметах из дерева или кости с нанесёнными ритуальными знаками. Но наличие шаманов не помешало варварам создать определённые технологии. Они строят небольшие корабли, имеющие высокие мореходные качества. На них варвары умудряются выходить в море даже при несильном шторме. Соответственно, для таких судов нужны плотные и крепкие ткани на паруса, прочные и устойчивые к действию солёной воды верёвки и канаты. Всё это они делают сами. Одежда и обувь, не боящиеся воды, так же нужны для плаванья в Северном море. Поскольку простое железо очень быстро ржавеет и разрушается в морской воде, металлические предметы у варваров изготовлены в основном из бронзы, и эту бронзу они производят сами. А ещё, говорят, что их шаманы умеют заговаривать бронзовое оружие, и оно становится прочнее железного.

В процессе поисков принца Марио вскрылась информация, что северные земли нашего королевства путём тихой интервенции, скорее, аннексии, заняли варвары из государства Норвага. Поскольку нашего населения на этих землях практически не было, то заселение этих земель населением другого государств никто и не замечал. У нас есть порт Северный, расположенный, практически, на одном меридиане со столицей. Он используется рыбаками, и некоторыми купцами, ведущими торговлю с западными королевствами Дантией и Артрией, также расположенными на берегу Северного моря. На относительно небольшом расстоянии от порта Северного и городка Стокграда на побережье имеется несколько рыбацких деревень. Но всё это не далее чем в двадцати километрах от порта Северного. Дорог в этой местности нет, всё сообщение только по морю, а на рыбацкой лодке дальние переходы просто смертельно опасны. Кроме того, эти лодки тихоходны, те же двадцать километров при попутном ветре лодка пройдёт за три часа. А если ветер встречный? Получается, что рыбакам приходится выловленную рыбу доставлять в Северный с риском для жизни. Поэтому и нет желающих селиться ещё дальше от порта. От порта Северного до восточной границы королевства почти пятьсот километров.

А жители кланов заняли не только побережье, они заняли и земли вдали от моря. Территория четыреста километров на четыреста пятьдесят, это больше, чем государство Венгрия или Чехия у нас на Земле. Между населёнными пунктами их кланов ходят караваны с вьючными животными, похожими на земных лосей, только чуть меньше ростом, и рога у них неразветвлённые. Для удобства буду называть их оленями, так будет привычней. А зимой по снегу варвары передвигаются на лыжах и грузы перевозят на санях, запряжённых оленями. Вся та территория покрыта лесами, и эти варвары там затерялись так, что про них никто не знал. Наткнулись на них случайно, разыскивая следы, куда мог уехать младший принц.

На информацию об интервенции возбудились все властные структуры Бартора. Особенно сильно задёргались военные. Армия Бартора так и не успела повоевать с войсками Турекии. Враг налетел, пограбил и сбежал. Три армейских полка и собранное для войны ополчение, только и успели двинуться от столицы в сторону нападавших. А те уже покинули территорию Бартора. В этот раз всё иначе. Варвары пришли на наши земли и разместились там на постоянное проживание. То есть они никуда не убегут. Значит, можно не спеша собраться, выдвинуть войска. Потом подъедет руководство армии, даст отмашку, и войска начнут уничтожение врагов.

И Маршал армии утвердил у короля план военной компании. А тому, горюющему о пропавшем младшем сыне, было наплевать на какую-то «заварушку» с варварами. Военные были уверены в успехе, и мобилизацию ополчения объявлять не стали. Как только закончились зимние дожди, семь полков армии королевства Бартор двинулись от столицы на север, к городку Стокград. Узнав об этом, я приказал выдвинуть всю дружину на охрану северной части города Крафтграда. Помните? Там у нас торгово-гостиничная зона для проходящих караванов. Идущие мимо войска, конечно же, пожелали ночевать в комфортных условиях. В первую очередь в эту зону «зарулили» штабные офицеры. При этом, оповещая всех, что они идут на освободительную войну в интересах всего государства, господа офицеры желали получить всё самое лучшее, но совершенно не горели желанием платить за это лучшее.

Проинструктированные трактирщики выставляли и еду, и питьё, но из серии «бюджетных», то есть дешёвых. А когда господа офицеры начинали угрожать погромом или убийством трактирщика, выходили мои дружинник, и заявляли, что данное заведение работает на паях с владетелем графства, и, учиняя погром, они нанесут ущерб графу. Когда перепившие офицеры начинали кричать:

– Давайте сюда вашего графа, мы ему объясним, что мы идём воевать! Мы будем рисковать жизнями, ради его шкуры!

– Наш граф – Чародей из Мёртвого Ущелья. Вы, господа офицеры, готовы рассказать ему, что идёте защищать его шкуру?

На этом скандалы заканчивались. Только один раз какой-то полковник, с титулом графа, решил довести скандал до удовлетворения его требований. Мне сообщили, и я приехал в тот трактир. Здесь сидели два генерала и десяток полковников, не говоря об офицерах чинами пониже.

Войдя в зал, я сразу направился к генералам. Представился.

– Ваши Высокопревосходительства! Скажите, почему ваши подчинённые на территории своего королевства ведут себя как захватчики? Почему вы их не поставите на место?

– Наши подчинённые едут на войну. Многие из них отдадут свои жизни за наше королевство, в том числе и за вас, граф! А вы жалеете для них приличной выпивки? Могли бы и проявить уважение по отношению к защитникам отечества!

– Мне совершенно не жалко самой лучшей выпивки для моих друзей или для людей, которых я уважаю. Ваш полковник ударил моего подданного за то, что тот у него попросил оплатить еду и выпивку. То есть он ведёт себя не как защитник, а как грабитель. И я к нему должен проявлять уважение? А то, что вы, Ваше Высокопревосходительство заранее заявляете, что многие из этих офицеров погибнут в этой компании, говорит о том, что в нашей армии нет грамотного руководства.

– Да как вы смеете? Я вас вызываю!

– Вы, господин генерал, сейчас проявляете непорядочность. Всем понятно, что если мы с вами выйдем на поединок, и я вас хотя бы поцарапаю, меня тут же объявят преступником, подрывающим мощь нашей армии.

– Ах ты, хам! – заорал какой-то полковник и попытался ударить меня кулаком в лицо.

Но он был пьян. Я просто шагнул назад и он сам упал, запнувшись за скамью.

Все офицеры в трактире вскочили на ноги и обнажили оружие, готовые наброситься на меня и трёх моих телохранителей.

– Итак, Ваши Высокопревосходительства! Ваши подчинённые грабят мои заведения, пытаются меня избить, а вы при этом, ещё мне же претензии предъявляете. Меня называют Чародей из Мёртвого Ущелья. Когда вы, господа генералы, погубите своё войско, не зовите меня на помощь. Вы меня оскорбили, и я не желаю вам помогать!

Большинство офицеров, кроме совсем тупых и сильно пьяных замерли от этих слов. Почему я так сказал, и почему они замерли? Да потому, что среди них, офицеров, усиленно ходит такая присказка, что если будет сильно туго, король пришлёт к ним на подмогу Чародея из Мёртвого Ущелья, и тот всех варваров сожжёт огненной магией. А я сказал, что помогать не буду!

Я развернулся и, сопровождаемый тишиной, вышел из зала. Я думал, что на этих людей мои слова подействуют правильно. Что у них есть здравый смысл. Ага! Два раза! Когда они совсем разошлись, и пытались изнасиловать двух подавальщиц, в трактир вошли мои дружинники с Робертом во главе. Он наложил Паралич на тех одуревших военных, кто пытался разложить девушек на столах, дружинники забрали девушек, и весь персонал покинул трактир. Выпив всё то дешёвое пойло, что нашлось в этом трактире, господа офицеры в состоянии тупой пьяной злости разгромили трактир. Уходя, два полковых мага ещё пытались трактир поджечь. Только у нас все постройки каменные, не очень то и горят.

Ушли эти «защитники» на следующий день на север по магистрали «Столица – порт Северный».

Я и до этого был невысокого мнения об армии королевства Бартор, а теперь и совсем разочаровался. А что вы хотите, если на совещании по итогам войны с Турекией Маршала армии интересовал только один вопрос, почему нет трофеев? Ни потери военных, ни ущерб территориям его не волновал совершенно. Чего же ждать от остальных генералов и полковников?

Последствия прохождения «родной» армии через наш город мы разгребли, и я решил, что мне нужно просто спрятаться. Зачем? А вот уверен я, что такие вояки навоюют так, что принц-наследник пожелает меня послать «для оказания помощи». Я бы, может быть, и оказал бы помощь, но он ведь отдаст меня в подчинение кому-нибудь из этих вот генералов, с которыми я уже рассорился. А те сделают всё, чтобы мою дружину погубить. Это для них теперь «дело чести»: не свои войска сохранить, а сделать так, чтобы у меня потери были максимальные.

Поскольку группа Жанны Серебровой уехала в столицу, Ярославне сидеть в графстве будет скучно. Наша магесса Лукина скоро будет рожать, ей тоже не до моего семейства. Я решил жену и дочь отправить в столицу, под охрану к капитану Дроздову. А сам уехал в Мёртвое Ущелье. Так я всем объявил.

Мы действительно до ущелья доехали. Ущелье, несмотря, на то, что здесь завелась мелкая живность, оставалось мрачным. Я подумал и установил в доме амулет с большим зарядом. По принципу действия это амулет вызывал тревогу и желание покинуть это место. Но действует эта чара только на людей.

– Ваше Сиятельство, а зачем вы тут опять ужас запустили?

– Он такой же силы?

– Нет! Значительно слабее, но оставаться здесь совсем не хочется.

– А мы и не останемся. Давайте мужики двинемся на плоскогорье. И еды и тёплых вещей у нас много, так что проблем не будет. Только возьмём с собой плотницкий инструмент и запас ремней.

Зачем мне ремни и инструменты? Бойцы тоже это спрашивали. А мы, ещё не поднимаясь на плоскогорье, нашли дерево с твёрдой древесиной, типа клёна, и сделали себе лыжи. Конечно, получились они тяжёлыми, так как сушить древесину и делать лыжи по всем правилам времени у нас не было. Но я уверен, лучше иметь плохие лыжи, чем не иметь никаких.

Итак, мы на изготовление лыж потеряли целую неделю. Но не пожалели об этом времени. Когда мы поднялись на плоскогорье и отошли от края плато, попали в зону сплошного снежного покрова. Вблизи к краю плато камни были покрыты снегом, но неглубоким. Чем дальше мы уходили от края плато и подходили ближе к лесу, тем глубже становился снег. Лес начинался на склонах ущелий, а потом встал перед нами сплошной стеной. В лесу снег достигал такой глубины, что мы проваливались почти по колено. Вот тут мы встали на лыжи и выстроились в цепочку. Тот, кто шёл впереди и прокладывал лыжню, быстро уставал, и его сменял другой лыжник. Только я шёл всё время в середине этой цепочки. Но я помогал обеспечивать нашу безопасность, регулярно запуская руну Сканер. Это позволило засечь стадо кабанов на расстоянии в триста метров. В лесу это довольно далеко. Роберто я оставил в усадьбе, возле жены и дочери, так что в отряде маг – только я. Поэтому на охоту я пошёл сам, взяв одного бойца. А остальные устраивали бивак. Неожиданно, тем же Сканером, я обнаружил, что к стаду подкрадываются ещё два человека. Они зашли с подветренной стороны, но на их пути густой ельник-подлесок, и бесшумно им не подойти. Животные разрывали снег и находили там что-то съедобное, но вожак стаи стоял, как часовой на посту, внимательно слушая и осматривая лес. Присмотревшись к животным, я выделил двух молодых свинок, достал две специальные охотничьи стрелки и хотел убить этих свинок.

В этот момент в ельнике что-то хрустнуло, и вожак стада подал сигнал. Все животные бросились в лес. В уже бегущих зверей я послал два энергетических луча их Жезла Чародея и молодые свинка и кабанчик остались лежать на небольшой полянке, где стадо и паслось. Мы с помощником вышли на край поляны, но встали за стволы толстых деревьев. С другой стороны поляны выбежали два человека. Одеты они были в куртки из меха лосей, про которых я писал раньше. На ногах у них были сапоги, сшитые по принципу унт, мехом наружу, а выше сапог на них были одеты юбки. Последние предметы одежды сшиты из кожи, или же они просто выполнены мехом внутрь.

– Эй, охотники! А куда это вы бежите?

Эта пара нацелила на нас свои луки. Стрелы у них были с охотничьими плоскими наконечниками тёмного цвета, видимо, из бронзы. Я укрыл нас защитным магическим щитом, и мы приближались.

– Кто такая? Это наш леса, значит, добыча наш!

Это я так коверкаю их слова, чтобы показать, что они говорили на языке королевства Бартор, но с сильным акцентом.

– Покажи стрелу, которой ты убил этих животных? Куда ты им попал?

Понятно, что ничего подобного они показать не могли, нападать на нас не решились и стояли грустные. Судя по тому, как один из них сглатывал слюну, они были голодными.

– Мы заберём вот эту свинку, а кабанчика можете забрать вы. Я бы хотел встретиться с вашим вождём. Как это можно устроить?

– Ты нам отдаёшь вот этого кабана?

– Да, забирайте!

– Мы спросим у старейшин. Вы сами не ходите в наше стойбище. Мы придём через два дня и дадим ответ.

Они вспороли брюхо животного, вытряхнули кишки, вырезали из них все съедобные внутренние органы: печень, сердце, лёгкие – тушку разделили на два вещмешка и ушли по своим следам. Когда на Сканере их отметки сильно отдалились, я прошёл по их следу. Да! У них тоже были лыжи, причём подшитые каким-то мехом.

Мы со своей свинкой проделали то же, только сначала сняли шкуру. У лесной свиньи шкура покрыта довольно густой шерстью, а волосатый окорок нам не нужен. Потом мой помощник взвалил тушку на плечо, и мы пошли к своим товарищам. Вечером у костра устроили праздник живота. Свинку мы съели за два приёма. Ужин и завтрак.

– Эти охотники сказали, ждите здесь. Но тут, посреди леса они, как дома, а мы в гостях. Их может быть много, окружат, и мы будем беззащитными. Поэтому идём вперёд, ищем подходящее место для встречи. Желательно найти такое, чтобы они не могли нас окружать.

Мы пошли по следу охотников, потом спустились к ручью на дне долины. Здесь были небольшие скалы. Мы выбрали самую отвесную с нависающим козырьком, под которым и устроили свой бивак. Теперь со спины к нам не подобраться, на голову камни не сбросить, атаковать нас можно только «в лоб». А лоб можно и разбить.

Двое телохранителей сходили до лыжни лесных жителей, пересекли её, нарисовали на снегу стрелу в нашу сторону и вернулись. Гости пожаловали в то же день, ближе к вечеру. Это были те же охотники, но с ними ещё пришли пожилой мужчина и «чудо в перьях», видимо их шаман. Мы их пригласили к костру. Ручей, бегущий по дну долины, был довольно полноводным, можно сказать, не ручей, а небольшая речка. Несмотря на холодную погоду и малый размер реки, я смог поймать в ней десяток рыбок, размером с крупную селёдку. В дальнейшем буду называть эту рыбу хариусом, по аналогии с Землёй. Из хариусов мы сварили рыбный суп, добавив в него коренья и крупу.

Гостей пригласили разделить с нами пищу. Суп им понравился, а от лепёшек из хлебной муки они были просто в восторге. После еды мы приступили к деловым переговорам.

– Как ты убил того кабана? Ты колдун? Показывай, чем убил зверя! – шаман решил показать, кто в доме хозяин.

– Тебя вежливости не учили? Не знаешь, что такое вежливость? А что такое уважение, знаешь? Ты пришёл ко мне в гости, ты ел из моего котла. Как ты смеешь так со мной разговаривать?

Это «чудо в перьях» мгновенно сдулось и стало прятаться за охотников. Вместо него заговорил пожилой мужчина.

– Что вы хотите узнать? Зачем вы искали встречи с вождём?

– Если взлететь высоко, выше птиц, то мы увидим эти земли с высоты.

Я стал рисовать угольком на плоском камне.

– Солнце в полдень бывает вон там. Значит там тёплые земли, а тут холодные. За холодными землями будет берег Северного моря. Море это Большая Вода, там можно плавать на лодках и ловить рыбу.

Рисую схему.

– Вот так земли разделены. Это королевство Бартор. В королевстве есть правитель, король. В сторону восхода размещено королевство Турекия. Вот здесь жили ваши предки, мы это место называем государство Норвага. Вы пришли из Норваги в эти земли и живёте здесь. Но это не законно. Король Бартора должен защищать свои земли, то есть изгнать вас с этих земель. Я не хочу вражды, не хочу, чтобы вас изгоняли, чтобы люди убивали друг друга. Думаю и вы не хотите войны.

– Мы не боимся войны!

– Молодцы, что не боитесь, но хотите ли вы её? Чтобы сказать вам, как лучше поступить, мне нужно знать, почему вы сюда пришли. Вам просто понравились новые земли, или вас изгнали из государства Норвага?

Мужчина сжал кулаки и сверлил меня взглядом.

– Не нужно меня ненавидеть. Я вам не враг. Давайте познакомимся. Я – граф Мишель Крафт. Это как глава большого рода, или маленького клана.

– Не разговаривайте со мной, как с дикарём. Я знаю, кто такой граф, что такое графство.

– Отлично, теперь вы знаете, кто я. Но я не знаю, кто вы?

– Старейшина клана Быстрого Кречета, Кречет. Один из шести старейшин.

– Скажите, уважаемый Кречет, почему ваш клан пришёл на эти земли? С точки зрения нескольких государств, вы нарушили законы этих государств. Мы могли бы вместе подумать, как разрешить этот конфликт.

– Зачем это вам, граф Крафт?

– Тут всё очень просто, у королевства есть большая армия, но в этих лесах она замучается вас искать. И тогда король пошлёт меня с приказом вас уничтожить. А я не хочу никого уничтожать. Я считаю, что всё можно решить мирно, просто нужно, чтобы вы первые попросили мира.

– Мы воины! Клан Быстого Кречета никогда не унизится, чтобы выпрашивать мир.

– Уважаемый Кречет. Это ты можешь шаману лозунги произносить. А я знаю, что ни ваши женщины, ни ваши старики не хотят войны. Да и большинство мужчин тоже её не хотят.

– Что ты предлагаешь, граф?

– Ты, уважаемый Кречет, не ответил на мой вопрос!

Он долго молчал, что-то обдумывал, играл желваками, принимал не простое решение.

– В государстве Норвага нашёлся вождь, который захотел стать самым главным, по-вашему, он хочет стать королём. Его поддержали пять кланов, а наши два хотят сохранить Совет Клана, или Совет Старейшин. На нас пошли войной. Мы сбежали из Наваги. Здесь были пустые земли, и мы тут поселились, живём уже двенадцать лет. Никому не мешаем. Что вам от нас нужно?

– Ты знаешь ответ на эти вопросы. Вам не дадут быть независимыми. Я вам рекомендую, а решать вам. Направляйте послов к нашему королю, говорите, что вы готовы стать подданными короля, соблюдать законы королевства. Только просите оставить вам эти территории и право управляться Советом Старейшин. Я думаю, что он примет это. Но в этом случае нужно срочно сделать вот что. Из столицы уже отправлена армия, чтобы вас изгнать с этих земель. Эта армия не готова воевать тут, пока лежит снег. А потом она не сможет быстро передвигаться без дорог. Вам не нужно оказывать армии сопротивление. Не следует убивать солдат, если вы хотите пойти под руку кроля. Вам ничего не стоит просто уходить с их пути. В этих лесах они могут искать вас несколько лет. Если вы решитесь, то я могу проводить вашу делегацию до столицы. Но решать нужно быстро, армия королевства уже вышла на рубеж, вот сюда, – я показал на схеме место, возле порта Северный, – и вот-вот двинется прочёсывать лес. Если вы не согласны, просто скажите мне, я не буду вас ждать.

– Я прошу вас граф подождать здесь десять дней. Нам нужно согласовать вопрос со вторым кланом.

Они решили вопрос за восемь дней, и вот я еду вместе с их делегацией в Крафтград. Здесь мы послов клана Быстрого Кречета и Чёрного Ворона переоденем, пострижём, отмоем и повезём в столицу, на переговоры к королю.

– Уважаемые Старейшины, в нашем королевстве ваш народ называют варварами. Вы не обижайтесь, лишь от вас зависит, как вас в дальнейшем будут называть. Я предлагаю вам называться северянами, а вашу территорию просить назвать Северным краем. Тогда уж точно все станут вас называть северянами.

Они как-то загадочно переглянулись и кивнули, соглашаясь.

Глава 20. Как армия потерялась

Мы пришли на приём к маркизу Рейтерну, заместителю главы Тайной полиции. Вначале сопровождаемых мною представителей варваров не хотели пускать в здание Тайной полиции. Мы с ними решили, что переоденем их частично. На них нормальные сапоги, брюки, рубашки, а поверх этого их меховые куртки. Их четверо, по два старейшины от каждого клана. Кстати, старейшины, это не значит, что они самые старые и дряхлые. Все четверо в возрасте от пятидесяти до шестидесяти лет. На поясе у каждого бронзовый меч, и бронзовый кинжал. Ни золота, ни украшений на них нет. Я прошёл в здание один, ворвался в кабинет маркиза Рейтерна, хотя секретарь не хотел меня пускать.

– Ваша Светлость, умоляю, не сердитесь на меня и не считайте в очередной раз хамом. Просто я привёз делегатов от северных кланов, а их не пускают в здание. Прошу вас, дайте соответствующую команду, примите их. Они сами вам всё расскажут.

– А причём тут вы, граф Крафт?

– Они же живут на землях, которые граничат с моим графством, вышли на меня и попросили помочь им попасть на приём к королю. Я подумал, что я могу попасть только к вам, а уж вы их продвинете дальше.

Он как-то это стерпел, делегатов привели к нему в кабинете, я тихо сидел в уголочке, а они уже сами вели переговоры. Потом их отвели к маркизу Дельвигу, Главе Тайной стражи. Кажется, этих двух маркизов вполне устроило то, что вопрос почти международных отношений будет проходить через них, а не через Министерство Политики.

Дальше этих делегатов увели во дворец. Я им только сказал, что их будет ждать вот эта карета и ночевать пусть приезжают в мою усадьбу.

Кланы Быстрого Кречета и Чёрного Ворона действительно были изгоями. Стремительно становящийся единоличным правителем Норваги бывший шаман одного из кланов, Хитрый Лис, желал просто уничтожить эти два клана. Дело в том, что в этих кланах знали, что к власти он идёт за счёт своего колдовства, подкупов и убийств других шаманов и старейшин кланов. Старейшина Кречет и старейшина Ворон были, по факту, первыми лицами в своих кланах. Они в любой момент могли стать главами кланов, но по общей договорённости поддерживали мнение, что им нужно в каждом клане сохранять Совет Клана. Более того, Ворон предлагал Кречету возглавить объединённый клан, но тот чего-то ждал. Он и сам не знал, чего ждёт, но было у него предчувствие, что не нужно спешить с объединением кланов. Когда два охотника притащили небольшого кабанчика со смертельной раной, нанесённой непонятным оружием, неожиданно сильно возбудился шаман их клана.

– Это же след колдовства! Этого кабана убил сильный колдун! Нужно его затащить в клан и заставить работать на нас.

– Если он сильный колдун, кто же его заставит?

– Я пойду с вами, и попробую его подчинить.

Так они попали на встречу с графом Крафтом. Шаман сразу почувствовал, что чародей сильнее его в магическом плане, быстренько спрятался за охотников и больше «не отсвечивал». Кречет тоже понял, что граф оперирует магическими силами, значительно большими, чем может привлечь их шаман. Стало даже страшно, что если этот колдун поработит их клан? Но граф не пытался никого давить своей магией, вёл весьма корректный разговор, и пытался убедить Кречета, что не нужно воевать, не нужно лишнего кровопролития. Старейшина и сам это знал, хотя и делал воинственный вид. Последние двенадцать лет они не жили, а выживали. Не хватало ещё воевать с армией целого королевства.

Их кланы были небольшими по меркам государства Норваги, вместе у них было около сорока тысяч человек, но из них всего пятнадцать тысяч мужчин. Когда они жили в Норваге, людей у них было больше. Но после объявления королём войны против них, они уходили из Норваги с боями, и многие бойцы погибли. Но кланы всё же вырвались. На новой территории их рудознатцы нашли много чего интересного и ценного, но это была чужая территория, а им нужно было быть незаметными. Тем не менее, они построили небольшой городок металлургов. И выплавляли здесь очень качественную оружейную сталь. Но они вынуждены были всю её продавать в Турекию, чтобы получить зерно и муку. Овощи в холодном климате не росли, но в кланах давно научились обеспечивать себя витаминами за счёт лесных и болотных ягод, грибов, отваров различных трав. А рыбы и мяса в этих краях было в достатке. Так что с голоду они не умирали, но и не жили, а существовали.

Кречет не стал полностью раскрываться перед этим графом, но душа его буквально пела: «Вот оно, это именно то, чего ты ждал!» Он сразу принял предложение этого колдуна, но нужно было изображать сомнения, уступать постепенно, сделать вид, что необходимо согласование решения с Советом Клана. А сам присматривался к графу Крафту. Как он общается со своими воинами, как его встречают жители деревень и города в графстве. И увиденное радовал этого опытного человека. Он теперь знал, на кого сделать ставку.

Когда они, пройдя несколько инстанций, попали на приём к принцу-наследнику, причём король и сам присутствовал, но всё ведение переговоров возложил на сына, пришло время решать судьбу их народа.

Король и принц в целом благосклонно приняли общую идею, принять в подданство всех людей двух кланов, и оставить их на той территории, где они живут. Но тут встал вопрос подчинения. Если они живут на королевских землях, то становятся вассалами короля. Но они для его величества «тёмная лошадка» и он засомневался. В конце концов, должен быть владетель, ответственный за то, чтобы весь этот люд жил по законам королевства.

– Ваше Королевское Величество! Позвольте высказать предложение? Во-первых, эту территорию нужно назвать графством, во-вторых, назначить графа на эту территорию. Тут возможны два варианта. Вы могли бы присвоить титул одному из нас, Кречет показал на себя и на Ворона. Но, если вы согласитесь выслушать наше пожелание, то мы бы хотели, чтобы графом этого графства стал человек, способный поднять эту территорию, возродить её, как птицу-феникса, из пепла. Мы знаем, что он справится с этой неподъёмной задачей. Проблема в том, что вы сердиты на этого человека. Но вы ведь его не награждаете, а вешаете на него тяжелейшую задачу. Нужно население двух кланов, живущих почти в каменном веке, охотой и рыболовством, вывести на общий уровень жизни населения в королевстве. Ему придётся много времени проводить в новом графстве, так что это, практически, ссылка для него.

– Интересно, на кого же я, по вашему мнению, сердит?

– Мы имеем в виду графа Крафта, – с замирание сердца произнёс старейшина Кречет.

Вдруг, сейчас король осерчает, и поставит им владетелем какого-нибудь аристократа-зазнайку. Ох, не сладко им тогда будет!

А король заливисто смеялся. Принц-наследник хмурился и не понимал, чего это смеётся отец.

– Я принимаю ваше пожелание. Отныне вы северяне и подданные королевства Бартор. Проживать вы будете в графстве Северном, и графом у вас будет граф Крафт-Северный.

Когда северяне вышли король обратился к наследнику.

– Петро, ты можешь со мной не соглашаться, но я повелеваю быть так, как я сейчас скажу. Армию срочно отозвать, Провести инвентаризацию территории Северного графства, хотя бы её границ. Территорию вокруг порта Северного на пятьдесят километров оставить в непосредственном подчинении короне. Остальные восточные королевские земли до границы с Норвагой выделить в графство Северное в подчинении короне. Приказать графу Крафту, объединить его графство с этим новым графством. За десять лет обустроить это графство по примеру графства Крафтов. Мосты, дороги, города, и прочее. Граф знает, что нужно делать. На эти десять лет установить налог с Северного графства в королевскую казну на уровне двадцати тысяч золотых, а далее в соответствии с законодательством королевства.

– Отец, за что такие преференции этому графу?

– Скажи, Петро, ты веришь в то, что этот граф – сильнейший маг нашего королевства?

– Тут против фактов спорить бесполезно.

– А ты анализировал, за счёт чего графство у графа так быстро развивается?

– Да отец, и тут к графу масса претензий от магов королевства.

– То есть, они видят, что он широко использует магию для своего графства и им это не нравится? Так?

– Да, отец, это так!

– А ты знаешь, что эти жулики списали двести тысяч золотых на строительство набережной, которую Крафт построил для себя, то есть бесплатно для города?

– Я слышал что-то такое.

– Нет, сын! Ты отлично это знаешь, и кто украл эти деньги, и сколько. Но это твои хорошие знакомые, вы друг друга поддерживаете, и ты им всё прощаешь. Может и правильно, если тебя никто не будет поддерживать, то на троне ты не усидишь. Но ты научись чётко разделять тех, кто делает что-то для тебя лично, потому что у вас взаимная выгода, и тех, кто делает очень много для короны, и не просит за это у тебя ничего. Первые всегда будут недовольны вторыми, будут им гадить, стараться их затереть. Но если ты допустишь, чтобы вторых не стало, то королевство развалится, его разворуют и растащат. Запомни это сын! Королевство держится не нас с тобой и не на первых, хотя они приближены к нам. Оно держится на вторых. Обязательно защищай этих вторых! Меня не станет, а тебе руководить королевством.

Король повелел, были изданы соответствующие приказы. Приказ на прекращение войсковой операции по изгнанию варваров с территории королевства пришёлся, как нельзя кстати. Дело в том, что всё командование выделенного армейского корпуса было в тихой панике.

Знаете русскую поговорку: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги»? А тут не просто овраги. Тут девственные хвойные леса, при полном отсутствии дорог. Вдобавок, когда войска прибыли на линию начала движения по планам штаба, оказалось, что тут везде лежит снег, и не просто снежок по щиколотку, а солидный снежный покров почти по колено.

Руководство порта Северный утешало генералов тем, что за два месяца снег обязательно растает. Да он уже начал таять! Представьте себе, мокрый тающий снег почти по колено, и семь тысяч солдат в обмундировании, которое правильно назвать осенним. Если выше колен солдаты, завернувшись в тёплые плащи, могли переносить холод, то вот промокшие ноги, да ещё и на снегу, сразу же свалили половину личного состава с простудными заболеваниями. Хорошо хоть обошлось без обморожений.

Срочно поставленные штабу задачи были решены в соответствии с военной теорией и наукой. А местная военная наука гласила, что нужно немедленно начать наступление и получить хотя бы маленький успех, небольшую, но победу. В подразделения ушли приказы, и те, кто не слёг в лазарет, двинулись вперёд. Разведка из Тайной полиции докладывала, что в тридцати километрах есть два стойбища кланов варваров. Даже указали направления на эти стойбища. Но вот беда, дорог тут не было «от слова совсем», то есть их просто не было. Летом, говорят, тут были тропы, а сейчас они под снегом, и их не найти. Цепочки солдат ушли в лес, а обоз встал на краю леса. Вместе с обозом встал и штаб, так как всё имущество штаба перевозилось в каретах и дилижансах. Через три дня солдаты вернулись, так как у них закончился взятый с собой провиант, а обозы так и не подошли.

Тогда войско разбили на две части, практически равные. Первая часть шла впереди и должна была воевать, а вторая часть несла на себе то имущество, которое должно было ехать в обозе. За неделю войска нашли те два стойбища, точнее места, где они стоял. Но все варвары ушли и увезли большую часть своего скарба, в том числе и шатры. Вот отсюда уже уходили чёткие следы, по которым идти солдатам было проще. Варвары уходили на лыжах, а скарб везли на санях. Их животные продавливали снег до земли, и идти по их следам было значительно легче. Но облегчения это не принесло. Отследив, что солдаты идут по их следам преследуемые начали петлять по лесу. В результате, пройдя по этим следам целый день, отряд преследователей оказывался почти на том же месте, где был вчера.

Через две недели закончился весь провиант, что войска несли на себе. За это время отряды углубились в лес от магистральной дороги «Столица – порт Северный» примерно на семьдесят километров. И у командиров не было никакой уверенности в том, что преследуемые находятся впереди, а не позади их отрядов. Солдаты буквально зверели от всего этого бардака. Если бы им в эти дни кто-то попался на пути, они бы убили всех, женщин, детей, варваров, не варваров. Ощущение того, что тобой командуют идиоты, и им на твою жизнь абсолютно наплевать, доводило людей до состояний, близкого к возникновению бунта, а тот факт, что врага то ли просто нет, то ли он неуловим, превращали военную компанию в фарс. Продукты закончились, войску необходимо было возвращаться.

Обратно на магистральную дорогу отряды вышли за пять дней. Смотреть на войско, вышедшее из леса, было страшно. Изорванное грязнущее обмундирование, заросшие, грязные лица, глаза, потухшие от безнадёжности, щёки, ввалившиеся от голода. Офицеры выглядели не лучше солдат. И тут пришёл спасительный приказ короля о возвращении на зимние квартиры.

После возвращения в окрестности столицы офицеры узнали, что весь их поход был совершенно бессмысленным, так как теперь вся та территория называется графством Северным, а варвары, которых следовало изгнать из королевства, стали северянами и подданными короля королевства Бартор. А все их мучения оказались никому не нужными. При этом армия потеряла более двухсот человек, умерших от простудных заболеваний, и полсотни человек погибших от различных несчастных случаев в лесу. Ни одного боевого столкновения с противником не было.

После этого похода все участвовавшие офицеры, у кого кроме офицерского жалования имелись иные средства для существования, уволились из армии королевства. Служить короне они бы не отказывались, но не под началом таких военачальников! Среди оставшихся офицеров резко усилилось пьянство. А генералы получили по очередному ордену, хотя Маршал армии был сильно недоволен тем, что опять не было трофеев.

Это ещё хорошо, что офицеры пока не узнали, что граф Крафт теперь Крафт-Северный. Тогда бы, наверное, уволились из армии все офицеры. Почему? А вы помните историю в трактире? Тогда они, офицеры, движимые понятием офицерского братства, были готовы наброситься на того графа, который, казалось, оскорбляет их командиров, а он тогда сказал: «Когда вы, господа генералы, погубите своё войско, не зовите меня на помощь». Тогда, в трактире, до похода, это казалось полной глупостью. Такого просто не могло быть! А потом оказалось, что всё так и есть. То есть, тот наглый граф оказался прав. И если бы они узнали, что вся та территория именно этому графу и досталась, это они восприняли бы как издевательство, из армии бы ушли, и многие из них возненавидели бы графа Крафта.

А граф уже несколько дней сидел с бывшими старейшинами кланов за составлением планов развития нового графства.

Первой моей реакцией на указ короля о создании графства и присвоении мне имени граф Крафт-Северный я воспринял, как издевательство. Кто-то скажет, чем ты недоволен, тебе же графство расширили? Только всё сделали не интересуясь моим мнением и желаниями. Да, графство стало огромным, но я опять становлюсь графом принудительно. Можно сделать такой герб: моя рожа, хомут на шее и подпись «Граф по принуждению».

Постепенно психоз у меня прошёл и я начал мыслить конструктивно. Короля можно понять, у него есть ресурс – граф Крафт, широко использующий магию для развития своих владений. Вот он этот ресурс и пытается использовать с максимальной отдачей. К нему пришли сорок тысяч подданных, но они живут в состоянии нищеты. При этом он им отдал огромные территории. Территории не жалко, так как до этого там никто жить не желал, но нельзя допускать, чтобы твои подданные жили так бедно. Вот король и озадачил того, про кого подумал, что ему эта задача по плечу.

– Послушайте, уважаемые старейшины. Раз вы повесили на меня этот хомут, будем тащить его вместе. Так что будет у нас два баронства, а вы станете баронами и управляющими своими баронствами. Со временем вырастите себе заместителей, потом поставите их управляющими. Сами станете просто баронами, приедете в эту усадьбу, будете гулять по набережной и рассказывать внукам, какие они бестолочи.

Бывшие «варвары» хихикали, но понимали, что граф с них «не слезет» и работать придётся не покладая рук.

– Народу у нас немного. Это когда вы занимались охотой и рыбалкой, вы всех равномерно разместили по лесам. А сейчас будем запускать обратный процесс. Нужно понять и принять как план, что именно мы будем развивать. Ваш город металлургов будем однозначно расширять, но этого мало. Нам нужны три – четыре промышленных города. Несколько рыболовных деревень на море. Если есть тёплые долины, защищённые от холодных ветров, там будем развивать сельское хозяйство. Это у нас будут узловые точки. Все их нужно связать дорогами, и вывести дорогу на магистраль «Столица – порт Северный». Если знаете месторождения золота, серебра, драгоценных камней, их нужно скрывать и запретить разрабатывать. Нам рано «засвечивать» такие объекты. А вот если есть месторождения соли и каменного угля, то их нужно развивать в первую очередь.

– Это нам понятно. А как вы себе представляете строительство дорог. Оно потребует огромных вложений.

– Я вас уверяю, не так страшен дракон, как его рисуют. В моём графстве мы дороги построили за один год. В графстве Северном огромные территории, протяжённость дорог будет в разы больше. Но вы, северяне, будете бороться за свою жизнь, уходить от жалкого существования к нормальной жизни. Когда ваши люди увидят хотя бы небольшой результат, они эти дороги построят сами и бесплатно. Может не так дословно, но близко к этому. Вот увидите!

– Хотелось бы увидеть такой энтузиазм. Наши люди устали от нищенского существования, у них начал пропадать интерес к жизни.

– Вы сами избрали меня в руководители, теперь выполняйте мои указания. Ещё раз говорю, не должно быть бесполезных строек, которые потом придётся бросать. Поэтому строгий план с привязкой к месторождениям, к рельефу, к источникам воды, в конце концов. И очень важно, правильно выбрать места, где можно развивать сельское хозяйство. Если даже для пшеницы не найдём мест, то ячмень точно нужно выращивать самим. Нужно выращивать много овощей, которые потом будут консервироваться. Простейшая консервация, это засолка. Нужны соль и производство посуды.

Граф вышел из помещения, а Ворон буквально рухнул в кресло.

– Кречет, а он нас не загоняет?

– Он тебе сразу сказал, готовь заместителя.

– Это же не реально, всё это сделать!

– Ворон, чего ты раскаркался. Парень нормальным языком сказал, у себя в графстве он дороги сделал за год. Пусть мы это сделаем за два, но это конкретная цель. И не всё сразу. Расширяем производство стали, и дорогу от города сталеваров прокладываем к порту. Сразу можно будет везти на телегах, а зимой на санях, а не как мы сейчас возим: по лесным тропам во вьюках. Оборот сразу возрастёт в несколько раз.

– Здорово он придумал, всё расположить на плане. Кстати, знаешь, что меня смущает, а почему бы нам не сделать дорогу в графство Крафта. Она будет в два раза короче.

– Может ты и прав. Это будет дорога не столько для вывоза нашего железа, сколько для ввоза продуктов питания. В графстве Крафта изобилие продуктов, хотя у них населения в два раза меньше чем нас, но значительную часть продуктов они вывозят. Вот и будем у них закупать!

Глава 21. Враги только множатся

Не буду подробно описывать, как организовывал строительство в Северном графстве. Поставил задачи, часто выезжал, чтобы построить мосты, или часть зданий в строящихся городках. Ещё принимал участие своей магией в строительстве шахт для добычи каменного угля и соли, нашли её всё-таки. Удачным приобретением было месторождение олова, которое нашли рудознатцы северян. Олово широко используется в здешней промышленности, при условии, что оно имеется в достаточном количестве. У нас теперь олова столько, что мы можем его продавать, но для этого нужны транспортные магистрали. Мне понравилась идея Ворона, построить дорогу от города сталеваров в графство Крафт, а дальше уже имеется прямой путь до столицы и на трассу «Столица – порт Северный».

Графство Северное по территории больше многих герцогств. Четыреста километров с запада на восток и столько же с юга на север. Огромная территория, а населения раньше не было совсем, теперь порядка сорока тысяч человек. Это совсем ничего на такую территорию. Поэтому я приказал крупных населённых пунктов вблизи границ с другими государствами не строить. К своим городам и посёлкам мы строим дороги, а если к нам полезут агрессоры, то этими дорогами в большей степени воспользуются они. Поэтому наших дорог вблизи границ королевства не будет.

В Северное графство мы выезжаем всей семьёй, так как из-за удалённости такие поездки всегда длятся больше месяца. Ярославну магесса Луиза Лукина обучила основам целительства. Я помогаю ей раскачивать её источник и магические каналы, тренирую в использовании целительских плетений, а ещё мы с ней наделали множество целительских амулетов, которые она активно использует. Что касается магических плетений, баронесса луза Беринг не смогла меня им обучить, потому что учила исходя из того, что энергию нужно брать из внутреннего источника. Архимаг-инопланетник помог мне преодолеть эту проблему. Я теперь могу изображать обычного мага, но многое могу и как чародей, а ещё и божественная магия во мне осталась. Юмор ситуации с целительством у Ярославны в том, что когда она исцеляет местных жителей, Лаура при ней частично исполняет роль медсестры. Она устанавливает очередь, заставляет пациентов входить в помещение только в чистой обуви и одежде и делает ещё множество мелких дел. Только вести списки пациентов она пока не может. Девочке пять лет, читать и писать жена начала её обучать, но этот путь у них в самом начале. Благодаря целительской деятельности Ярославны и Лауры, они у северян проходят по разряду святых. Даже шаманы им поклоняются. Как ко мне относятся простые северяне, я не знаю, но Кречет и Ворон меня почти боготворят. Я выделил приличные суммы на покупку продовольствия на первый год жизни в новом графстве. А далее они сами увидели, как быстро строятся дороги, и от этого меняется жизнь их соплеменников. Поскольку они у меня теперь бароны, я заставил их взять нормальные имена. Среди северян они этими именами почти не пользуются, но по документам они барон Марк Кречет и барон Наум Ворон. Они остались Старейшинами своих кланов, но я уверен, что лет за десять люди отвыкнут от понятий кланов, будут делиться по поселениям или по рабочим коллективам, и управление ими будет осуществляться по той же градации.

Мне нравится жить в графстве Северном в летнее время. Единственный минус, это наличие насекомых, которым нравится пить нашу кровь. Наше семейство легко обходит эту проблему за счёт соответствующих отпугивающих амулетов. Зато рыбалка здесь совсем не такая, как в графстве Крафтов. Тут реки не горные, хотя и медленными их не назовёшь. Но ближе к морю из нескольких рек образуется мощная река, несущая свои воды непосредственно в море. Соответственно, из моря в эти реки заходит рыба на нерест. И ловля на удочку крупных рыбин весом в несколько килограммов оставляет незабываемые впечатления.

В отличие от Земли, здесь морские рыбы, после того, как они отметали икру в пресноводных реках, не умирают, а скатываются в море. Может быть, там они и гибнут, так глубоко я эту проблему ещё не изучил. Но по берегам рек не образуется завалов гниющих рыбных тушек, что мне очень нравится.

После возвращения из очередного вояжа по новому графству, я заглянул в салон «В гостях у Аделаиды». Ко мне вышла Сюин и отвела в кабинет маркизы.

– Граф, у меня для вас плохие новости. В окружении наследника нарастают голоса тех, кто недоволен вашим взлётом. Ещё пару лет назад вы были владетелем маленького небогатого графства. Вами были недовольны во дворце, что позволяло использовать вас как объект для оттачивания остроумия и насмешек. А сейчас у вас самые большие владения в королевстве. Выяснилось, что они больше, чем любое из пяти герцогств в нашем королевстве. При этом, говорят, что вы не платите налогов. Соответственно, вас нужно судить и отправить на каторгу. Почему-то именно каторга – самый привлекательный способ вашего наказания.

– Я рад вас видеть, прекрасная маркиза Гофман!

– Мишель, мне не нравится эта фамилия моего мужа. Называйте меня Аделаидой.

– Хорошо, Ваша Светлость, Аделаида. Тот факт, что против меня собирается коалиция, это, конечно, печально. А то, что они хотят засунуть меня на каторгу, а не казнить, значит, им нужны мои способности. Казнённого невозможно использовать. А вот человека из тюрьмы или с каторги, можно вернуть в светскую жизнь, если он, например, подпишет вассальный договор. То есть они мечтают меня подчинить. Скажите, Аделаида, а по поводу новых территорий, что говорят в той тусовке. Они понимают, что это дикий край почти без населения. Отобрать у меня те земли, это повесить себе на шею огромный геморрой.

– Мишель, это новый оборот речи. Геморрой и на шею… Обычно, на шею вешают хомут, а геморрой, он в другом месте.

– Виноват, Ваша Светлость, буду внимательнее следить за своими оборотами, и за речью в особенности, – и мы вместе весело рассмеялись.

– Так на какой стадии эти разговоры? Вы сами сказали, что я давно в их среде предмет насмешек и острот. А сейчас, это на уровне трёпа, пожеланий в пустоту, или же уже есть конкретные предложения?

– Пожалуй, я не готова ответить на такой вопрос. Я сама не вхожа в тот круг, ловлю реплики тех, кто там бывает. Сам принц-наследник такие разговоры не поддерживает, и даже, говорят, кого-то одёрнул. Спросил, не желает ли тот аристократ построить форпост на границе с Норвагой. Мол, вы там укрепляете границу, а готов ли критикующий вас заняться этим, если ему там земли выделить? Получается, что наследник доволен вашей деятельностью на Севере и не собирается у вас те земли отбирать.

– Ваша Светлость! Мне интересны международные новости, связанные с Норвагой. Население Северного графства ушло из Норваги двенадцать лет назад. Их там начали притеснять и даже уничтожать. Они сбежали на нашу территорию. В прошлом году они принесли вассальную присягу нашему королю. Как на это реагируют в Норваге и других странах?

Аделаида обещала собрать информацию по обозначенной теме.

Мы просто жили. Какое-то время проводили в столице, уезжали в графство Крафтов, потом в Северное графство. Так прошло полгода. В Северном графстве уже чётко вырисовывается инфраструктура владения. Город сталеваров, городок добытчиков олова, город угольщиков. Там, где добывают соль, будет посёлок. Он далековато от центра графства, нет смысла распылять население по многим городам, пока его мало. Ещё есть четыре сельскохозяйственных поселения. А животноводство, то есть разведение ездовых оленей, у северян распространено повсеместно, во всех населённых пунктах.

Город сталеваров решили сделать столицей графства. Во-первых, он на данный момент самый крупный населённый пункт графства. Во-вторых, из него уже построена дорога в графство Крафтов. В-третьих, такая сталь уже продаётся в Турекию, теперь будет продаваться в Бартор, соответственно сюда могут приезжать купцы из нескольких государств. То есть, это будет самый посещаемый город графства. Решили назвать его Урса. У северян так называется какой-то вид ножа, имеющего древнюю историю. А мне всё равно: название, это просто название.

Итак, столица графства Северного – город Урса. И вот в этой поездке у меня возникла мысль, что мне эти владения переданы приказом короля, но документы на владение я так и не оформил. Взял с собой обоих баронов, и мы поехали в Барторград. Сначала запустил по траектории согласования и утверждения документов нашего стряпчего Юрия Смирнова. На следующий день он пришёл совершенно ошарашенный.

– Ваше Сиятельство! Видимо, что-то произошло, они не хотят оформлять на вас владения. Я им показываю приказ короля, а они говорят, что не верят в такой приказ и нужно всё десять раз проверить.

Я записался на приём к мэру столицы, а мне говорят, что он сможет принять меня не раньше, чем через двадцать дней. Это графа, аристократа?!

Тогда я поехал как всегда, к заместителю главы Тайной полиции, маркизу Рейтерну.

Рассказал ему ситуацию.

– Граф, вы хотите, чтобы я вместо вас бегал по всем инстанциям?

– Вы, Ваша Светлость, человек опытный в дворцовых интригах. Я прошу вас дать совет. Я не буду спорить и устраивать скандалы! Но, может быть, есть такой чиновник, например, из Внутренней канцелярии дворца, которому я должен дать взятку, а он всех остальных построит и потребует, чтобы в течение нескольких дней все документы были оформлены. Мои права на эту землю, не просто моя покупка или добыча, они определены приказом короля.

– А я тут причём? Идите во внутреннюю канцелярию, и давайте свои взятки.

– Ваша Светлость! В королевстве группа чиновников не выполняет приказ короля. Разве не Тайная полиция должна им стукнуть по голове и погрозить пальцем? Не поймут, можно и наказать!

– Вы, граф, опять учите меня работать?

– Так мне что, идти с жалобой к Его Величеству? Я могу!

– То, что ты, граф, придурок, я и так знаю. Ты насолил многим, другим просто глаза мозолишь своим быстрым взлётом. Тебя решили немножко приземлить. Тебе понятно?

– Ваша Светлость, а лично вы относитесь к тем, кто решил меня приземлить?

– Я про тебя слышать не хочу, видеть не хочу, и влиять на тебя тоже не хочу!

– Я, Ваше Высокопревосходительство, совсем тупой. Я не понимаю, для чего нужна в королевстве Тайная полиция, если вы знаете, что приказ короля не выполняется, но не хотите задницу от стула оторвать, чтобы что-то исправить?

– Вон! Ещё слово, и ты сядешь в тюрьму!

Я вышел из кабинета и поехал домой. Пока ехал, принял решение. Вызвал стряпчего.

– Юрий, перевожу на твой счёт сто тысяч. Идёшь в мэрию, уговариваешь всех, кого нужно, чтобы они выписали нужный документ и поставили нужные подписи. Старайся зря деньгами не разбрасываться, но будут требовать взятку, давай. И всё время говори, что им боятся нечего, всё равно без подписи и печати мэра документ не действителен.

Через три дня наш стряпчий принёс грамоту на владение землями, называемыми Северным графством. Там было и описание границ и ссылка на приказ короля. А я готовил акцию по борьбе с моими противниками, вспоминал и повторял всё, чему меня обучал архмиаг-инопланетник в области ментальной магии. Строго говоря, я собирался совершить преступление. Только уровень этого преступления недоступен знаниям местных магов, и соответственно, я надеялся, что если меня и заподозрят в том, что я собираюсь сделать, то ничего не докажут.

Кто-то скажет, а разве нельзя всё сделать по закону? Нельзя, к сожалению. Имеем случай, когда высокопоставленные лица в системе управления королевством решили меня наказать путём саботирования приказа короля. У них, практически, сговор, но они опытные крючкотворы и бюрократы, и, поскольку они заодно, я ничего не смогу доказать, ведь никто мне не отказал в рассмотрении моих документов. Они просто будут тянуть время до бесконечности. На каком-нибудь этапе мои документы просто пропадут. Придётся всё запускать на второй круг. Потом на третий…

Я пришёл в приёмную мэра столицы в конце рабочего дня. Пара секретарей в довольно хамской манере заявила мне, что приём закончен. Я внимательно посмотрел на одного, сделал ментальный посыл, потом на второго, сделал другой посыл. Первый буркнул что-то типа я пошёл, разберёшься тут сам. А второй, через минуту предложил мне проходить к мэру.

Мэр столицы, один из приятелей молодости принца-наследника, маркиз Миних, рабочий день уже завершил, сидел, расстегнув камзол, и цедил какое-то вино из серебряного бокала. Перед ним лежало письмо, на которое он смотрел с отвращением. Вот он поднял свой взгляд на меня, и наши взоры словно сцепились в борьбе. Мне удалось навязать маркизу свою волю, хотя это было совсем не просто. Но удалось, после чего он снял висевший на груди защитный амулет, и убрал его в ящик стола.

После этого мне стало намного легче. Далее я как бы подсказывал маркизу, что он должен делать, и он это делал. Он вызвал секретаря, сказал, что ему нужно поболтать со старым знакомым, пусть ему никто не мешает. Но пусть ему принесут из делопроизводства печать мэрии. Далее он предложил мне вина, мы немного поговорили о погоде. Принесли печать, а мы начали говорить о личных проблемах. Маркиз пожаловался мне на свою любовницу. Это её письмо лежало перед ним. Она писала, что беременна, и желает сохранить ребёнка.

– Ну и пусть сохраняет. Вызовите её сюда, в присутствие вашего доверенного стряпчего предложите ей следующее. Если она хочет сохранить ребёнка, то она подписывает признание, что это не ваш ребёнок. Вы обещаете выплачивать небольшую сумму до совершеннолетия ребёнка. Но она никогда нигде не заявляет, что это ваш ребёнок. Иначе вы можете её привлечь за клевету, ведь она подписала признание. А будет отказываться, значит, она собралась вас шантажировать. Пригласите мага целителя, специалиста в этом деле. Он сделает так, что у неё произойдёт выкидыш, и ребёнка не будет.

– Граф, спасибо огромное, вы меня спасаете. Давайте я для вас что-нибудь сделаю.

– Подпишите вот эти бумаги, мне этого будет вполне достаточно.

– Чёрт, это же про новое графство огромного размера. Меня все просили не подписывать эти бумаги.

– Ваше Высокопревосходительство. Ну, это же пустяк. Есть приказ короля, всё равно эти документы будут подписаны. Да и населения в том графстве всего сорок тысяч, из них работников только двенадцать тысяч, меньше, чем в некоторых баронствах. А сама территория у дракона в заднице. Вы, наверное, слышали, каких мучений натерпелась наша армия, когда пыталась зайти на ту территорию. Кому она нужна? Просто, раз король приказал, надо бумаги оформить.

Говорил я всё это, а сам давил на сознание чиновника, внушая ему, что такие документы, это мелочь, подписать и печать поставить, просто пустяк, никому от этого плохо не будет. Делать это нужно было очень тонко. Если бы я внушил ему мысли типа: «Я сам хочу подписать документы графа Крафт», то потом, вспоминая наше общение, неглупый человек пришёл бы к твёрдому мнению, что я на него оказал давление, подверг его ментальному воздействию. Сделать нужно так, что если какое-то подозрение и возникнет, то уверенности быть не должно.

Наконец, мэр подписал мои документы и поставил на них печать мэрии. Потом мы ещё поговорили о пустяках. Я ему в красках расписал, какая великолепная рыбалка в Северных реках. Пригласил его в гости. Расстались мы почти друзьями. Уходя, я внушал этому маркизу чёткую мысль:

«Граф Крафт очень интересный человек! Может, он кому-то из моих знакомых и перешёл дорогу, но это жизнь, постоянно сталкиваются чьи-то интересы. Я не хочу считать этого графа своим врагом, и делать ему гадости».

Я решил не поднимать шум на тему, что документы у меня подписаны. Сделал с них копии, заверил у стряпчих и уехал из столицы. Уехал, конечно же, вместе с женой и дочерью.

– Девочки. Лето заканчивается, скоро осень. Что бы вы хотели?

– Я хочу увидеть море, – заявила Ярославна.

Я сформировал выездной отряд, и мы ускоренным темпом двинулись в порт Северный. Магистральная дорога поддерживается в хорошем состоянии, так что в карете мы доехали за шесть дней.

В городке Стокград мы остановились в лучшей гостинице, но это была далеко не лучшая гостиница из тех, что мы уже видели. Ресторан при гостинице тоже не радовал вкусом блюд. Практически все они были из рыбы, но это не страшно. Хуже, что разнообразием блюд кухня не блистала.

Фактически, данным городом руководил хозяин порта, купец Дикман, имеющий титул барона. Сам он встречать и приветствовать нас не захотел, ну, и мы не пошли к нему в здание правления порта и мэрии. Просто выехали на набережную и осмотрели, как устроен порт. Волноломов тут не было. Портовые сооружения, это причалы и склады на берегу, разместились в конце бухты, вдающейся в берег на глубину в пару километров. Мне очевидно, что для приёма больших кораблей этот порт не предназначен. Наверное, тут и глубины не позволяют принимать такие корабли. То есть, серьёзных перспектив у этого порта нет.

Удивительно, но здесь даже рынка не было. Я спросил у мальчишек, где можно купить солёную рыбу. Оказалось, что есть двор в особняке купца, там что-то похожее на торговые ряды. Выходит, что на торговлю в этом городе у купца монополия. Не хотелось бы, но, похоже, придётся тут устраивать небольшую торговую войну. Я дал команду отвечающему за хозяйство в нашем отряде, и он выкупил старый дом и пустырь возле него. Потом нанял бригаду плотников, и она построила торговые ряды на том пустыре. Затем я всё это передал представителю клана Кречета, который жил в городе Стокград. Оставлен он тут специально, для встречи северян, случайно оказавшихся здесь. Но дальше он должен содержать вот этот маленький рынок, и сюда северяне будут привозить свои товары. А я дал команду часть торговых лавочек сдавать в аренду местным. Например, рыбак насолил рыбы, пусть продаёт здесь. Аренду установить совсем дешёвую, в одну двадцатую часть того, что может заработать рыбак, продавая свою рыбу.

Уже на второй день работы этого рыночка сюда пришёл хозяин этого города и порта. По крайней мере, он сам себя таковым считает. Купец Дикман пришёл не один, с ним пяток громил с дубинами. Знакомая картина, бандиты-рэкетиры пришли наводить свои порядки. Купец встал в стороне и кивнул своим громилам. А мы с женой в это время покупали селёдку у одного из рыбаков. «Хозяин жизни» кивнул головой, и громилы, помахивая дубинками, двинулись в сторону рынка. Трое рыбаков, которые рискнули торговать здесь, втянули головы в плечи, ожидая неприятностей. Я парализовал всех громил, и пошёл к купцу.

Барон дураком не был. Сразу понял, что его «бойцы» остановлены магией. Он набычился и готовился к схватке со мной. Наверное, не на жизнь, а на кошелёк, что для него ещё страшнее.

– Как к вам обращаться, Ваше Благородие или господин Дикман.

– А вы кто такой?

– Не хотите разговаривать вежливо, тогда вы для меня просто Дикман. Сейчас нас никто не слышит, поэтому я вам говорю прямо, я вас не боюсь. Если вы будете мне гадить, я вас уничтожу. Будете по отношению ко мне и моим людям соблюдать законы, живите, как хотите, я вам тоже мешать не буду. Но вот этот рынок будет работать. И не запрещайте никому здесь торговать! Мои люди, это северяне, жители соседнего графства. Но и рыбаки, которые захотят продавать свою рыбу не через вас, они тоже под моей защитой. Хотите составить им конкуренцию, действуйте в рамках закона. Повышайте закупочные цены, снижайте отпускную цену. Формируйте свои рыболовные артели, которые будут рыбу сдавать только вам. Методов много. Но не нарушайте законы. Вы привели вот этих громил. Сейчас я их остановил, но вы можете подумать: «Ты колдун уедешь, и я наведу здесь порядок!» Это будет вашей ошибкой. Когда я приеду в следующий раз, и мне доложат, что вы тут действуете, как бандит, я с вами как с бандитом и поступлю. Надеюсь, у вас хватит ума жить в мире с соседом.

Глаза барона буквально пылали ненавистью.

«Вот и ещё одного врага нажил», – лениво отметило моё сознание.

Когда я снял паралич с «компаньонов» купца, они жалостливо на него оглядывались. Он махнул своим подчинённым и вся эта компания удалилась.

Мы уже планировали на следующий день уезжать, потому что всё тут посмотрели, даже сплавали на лодке с рыбаками в ближайшую рыбацкую деревню. Ещё и погода начала портится, задул пока не сильный, но холодный ветер с моря, обещая дожди. На обед пошли в местный ресторан. Дочка бегала между столами в полупустом зале ресторана, а мы кушали и вели неторопливый разговор.

В ресторан вбежал один из наших дружинников.

– Ваши Сиятельства! В порт входят военные корабли.

– Чьи? Какого королевства?

– Рыбаки кричат: «Спасайтесь! Это артрийцы, они хуже пиратов!»

Мы бросили недоеденные порции и поспешили на выход.

– Ярославна, держи дочку, а сама будь у меня за спиной!

– Милый, я тебя не пущу в порт, давай уедем.

– Жена, сейчас не та ситуация, когда ты можешь командовать! И разделяться мы не будем, и убегать тоже, потому что неизвестно, может быть, дороги уже перекрыты. Делай, что я сказал!

Мы вышли на набережную. Я запустил руну Острый Взгляд.

В бухту порта входили два корабля. Пушек на них я не видел. Но на палубе стояли несколько магов, и посылали во все стороны огненные и плазменные шары. Несколько рыбацких лодок были уничтожены вместе с рыбаками. Вот пара фаерболов ударила в небольшой корабль, стоящий у причала. На кораблике что-то загорелось, забегали люди. Несколько фаерболов полетели в сторону складов на берегу.

«Они всё уничтожают! Какой в этом смысл? А трофеи?»

Тут я заметил, что фаерболы не летят в здание одного из складов. Значит, нападающие знают, что там что-то ценное. За этим они и приплыли!

Жезл Чародея уже в руке. Для начала призовём на помощь стихии. Сильный порыв ветра перпендикулярно курсу первого судна наклонил его на правый борт. Суета на палубе, уже никто не балуется фаерболами. Боковой ветер крепчал, судно стало смещаться к берегу. Засвистели боцманы, забегали матросы, рулевой выкручивает руль. Только это бесполезно, корабль уже достаточно быстро скользит в сторону берега. Вот послышался хруст, треск, корабль ещё сильнее наклонился, потом почти выпрямился и встал. Отлично. Судно село на мель, и судя по звукам, на камни, проломив борт. Оно уже никуда не уплывёт.

Маги второго корабля прекратили обстреливать элементы портовой структуры и лодки. Они столпились на палубе в носовой части корабля. Мысли невольно скользнули в воспоминания. Насколько я помню, у средневековых парусников это место называется гальюн и это туалет на корабле. Там, конечно, всё тщательно смывается, но нехорошие маги собрались в сортире. Символично!

Я отправил в эту группу нехороших разумных заклинание Гром Дракона с усиленной порцией энергии. Чтобы он быстрее и точнее достиг цели, я его отправил Почтальоном. Объёмный взрыв на палубе корабля уничтожил всех живых в носовой части палубы, изорвал в клочья нижний парус передней мачты, саму мачту переломил, и она сильно наклонилось. На корабле возникло состояние ступора. Видимо многие моряки были контужены, а остальные не понимали, что произошло.

«Топить его или нет?» – эта мысль возникла, в связи с тем, что судно можно рассматривать как трофей.

Но тут это судно немного развернулось, и я явственно увидел, что на корме судна, на так называемом юте стоит группа магов, и они готовят что-то убойное. От пяти магов, стоящих кругом, энергия стекается к одному, центральному. А у него в руках амулет наливается энергией и в магическом зрении уже светится как маленькое солнце. И он сейчас задействует этот амулет.

Луч энергии из Жезла Чародея в магическом зрении чем-то похож на луч лазера из фантастических фильмов. Этот луч упёрся в тот амулет в руке мага.

Взрыв получился не очень мощный по терминологии Земли времён развития ядерного оружия. Не более пяти килотонн. Но для этого мира он имел катастрофические последствия. Корабль, на котором произошёл взрыв, разметало в щепки. Во все стороны пошла волна, которой все рыбацкие лодки выбросило на берег. С причалов смыло штабели бочек и ящиков. Тот небольшой корабль, который подожгли нападавшие маги, выбросило на пирс и потушило накрывшей его волной. Ранее севшее на мель судно вытолкнуло на мель до самой линии прибоя. Теперь снять его с мели задача невыполнимая.

Пока я осматривался, с этого корабля сошли около двух десятков моряков с матросскими палашами, и бегом бросились вдоль линии прибоя на запад. Это готовая вражеская, а реально, бандитская группа на территории нашего королевства. Чтобы потом за ними не бегать, я с помощью Почтальона послал им в след ещё один Гром Дракона. Объёмным взрывом уложило всех.

Да, порт был разгромлен. Целыми остались только сами причалы и несколько складов. Наверное, многие рыбаки погибли.

Осматриваясь, я вижу бегущего ко мне барона Дикмана.

– Кто это сотворил? Это вы всё разрушили?

– Это разрушили маги с кораблей. Они что-то не то сделали, и второй корабль взорвался так, что от него остались только щепки.

– Я уверен, что это вы сделали. Я буду на вас жаловаться!

– На что вам жаловаться? Ваш главный склад цел! А если бы их корабль не взорвался, они в\бы вывезли ваш склад полностью.

Барон побледнел и, развернувшись, убежал. Интересно, что же у него в этом складе? Чего он испугался? Того, что склад могли вывести, или того, что я знаю, что это его главный склад. Тем более интересно, что же у него там?

Я прошёл мимо этого склада, просвечивая его Сканером и Эхолотом. Сканер не показал ничего, значит, рабов исключаем. А эхолот показал странную картину. Как будто в складе в штабеля сложено металлическое оружие.

Ну и что? Наверное, столько оружия, это дорого. Но куда купец может вывозить оружие? Если это контрабанда, это пусть голова болит у Тайной полиции. Но это может быть и подготовка к бунту, восстанию. Тогда для кого оно? Кто должен взять в руки это оружие? Нужно будет северянам передать информацию, пусть посмотрят внимательно. Мы задержались ещё на три дня. Часть рыбаков, находящихся в лодках и на пирсах погибла, и было много раненых. Были и ожоги, и переломы, и травмы от падений. Мы с Ярославной пострадавших в порту исцеляли бесплатно. Но, когда к нам привезли двух телохранителей купца, у меня возник вопрос, а где они пострадали. Поставил задачу своим дружинникам, и они принесли информацию, что эти двое, пользуясь всеобщей суматохой, попытались насиловать красивых женщин. На их беду, в том месте оказались трое моих дружинников. Вот дружинники этим любителям «клубнички» и поломали кости. Одному руку сломали, а другому ногу и пару рёбер. Я их исцелять отказался и жене запретил.

– Я вам заплачу, лечите моих людей! – кричал купец.

– Вы знаете, где они получили эти травмы?

– Помогали завал разбирать. Между прочим, бесплатно это делали, а вы им помочь не хотите.

– Ваше Благородие, вы сами лжёте, или вас обманули. Мне всё равно, кто врёт, но ваши помощники – бандиты. Они пытались насиловать чужих женщин, за это и получили. Я вам уже говорил, живите по закону, и я буду относиться к вам, как к соседу. В противном случае вы для меня такой же бандит, как и ваши подручные.

Потом мы уехали. Но северянам я всю информацию передал.

Глава 22. Сложности дворцовой дипломатии

Сообщать ли о тайном складе купца в порту Северном? А что сообщать? Что у него за стеной что-то похожее не оружие? Где тут криминал? Так что ничего ни кому я в столице говорить не стал. Но нужно, как говорят прикрыть собственный зад от возможных наветов и ложных обвинений. Поэтому я сел и подробно описал стычку в порту, указал, что маги на втором корабле творили групповую магию. Про Жезл Чародея упоминать не буду. Пишу, что когда от меня прилетел плазменный шар, их магия сбилась, и получился очень сильный взрыв. Последствия описал насколько смог подробно. Потом я сделал две копии этого доклада и один экземпляр передал в Тайную полицию. При этом добился, чтобы документ внесли в журнал принятых докладов и сообщений. Второй экземпляр передал в Министерство политики, и тоже добился, чтобы документ приняли официально. Я посчитал, что на этом я свой долг исполнил, законы соблюл и занялся своими делами.

Через два дня меня пришли арестовывать. Министерство Политики, обвинило меня в создании международного конфликта с особо тяжёлыми последствиями и гибелью иностранных граждан. А арестовывать меня поручили городской столичной Страже. При этом письменного постановления об аресте у офицера наряда Стражи опять не было. Хотя он и привёл двойной усиленный наряд, то есть двадцать человек стражников, мои дружинники их в усадьбу не пустили, меня даже вызывать не стали. Капитан Дроздов пояснил офицеру стражи, что ими нарушены порядок и правила задержания аристократов, и они не имеют права задерживать графа Крафта.

Но что-то надвигается…

Уже на следующий день за мной приехал маркиз Рейтерн.

– Сейчас, граф мы с вами едем к принцу-наследнику, где вам предстоит отвечать за многократное нарушение законов.

– А вы, Ваша Светлость видели мою докладную записку о боевых действиях, в которых мне довелось поучаствовать?

– Какую ещё докладную записку?

– Я сдал в канцелярию вашей службы документ три дня назад. Там подробно описано то, в чём меня пытается обвинить Министерство Политики. Вам его не передали? То есть кто-то у вас фильтрует поступающие доклады, что показывать начальникам, а что не показывать?

– Я что, должен читать, что кто-то у соседа курицу украл?

– Там не курица, там два военных корабля, куча трупов, множество раненных, большие материальные убытки в порту Северном. Это вам тоже не интересно?

Маркиз побледнел, и приказал сначала заехать в Тайную полицию. Там, в течение тридцати минут разыскали моё заявление. Оказалось его уже сдали в архив. Если бы я не догадался добиться, чтобы его при мне зарегистрировали в журнале, его бы просто выбросили.

Заместитель Главы Тайной полиции читал мой доклад, играл желваками, и молчал. Есть группа аристократов, которая негласно договорилась ставить мне подножки, но должен же быть какой-то предел? Не во вред же короне гадить мне? Когда мы приехали в королевский дворец, нас провели в малую гостиную короля. Там мы просидели минут двадцать. Приехал Глава Тайной полиции, ещё через десять минут появился Министр Политики и нас провели к принцу-наследнику.

Всем, кроме меня предложили сесть. Министр Политики сел, потом вскочил, и начал говорить. Он обвинял меня в том, что я уничтожил два корабля прибывшие по торговым делам в порт Северный. Меня необходимо арестовать и передать пострадавшей стороне, чтобы они сами определили меру наказания.

К этому времени Глава Тайной полиции прочитал переданный ему маркизом Рейтерном мой доклад и передал его принцу. Наследник быстро прочитал документ, остановил Министра, и передал ему доклад. Тот едва начав читать, взвился со своего места.

– Почему граф Крафт, передал эту бумагу не нам, он, что, не понимает, что это вопросы внешней политики?

– Ваше Высочество, позвольте ответить?

Принц только ручкой повёл, мол, отвечай.

– Ваше Высокопревосходительство! Точно такой документ, копия с этого, был передан в ваше министерство три дня назад в первой половине дня. При мне служащий вашей канцелярии внёс этот документ в журнал учёта корреспонденции.

– Граф, это ведь серьёзный вопрос! Сядьте и напишите такой же доклад для моей Внутренней канцелярии, – принц всерьёз воспринял ситуацию.

Я подошёл к Его Высочеству и протянул ему подлиник своего доклада.

– Тогда, граф, подождите в приёмной.

Когда граф вышел, наследник тяжёлым взглядом обвёл присутствующих чиновников высшего уровня.

– Как это понимать господа? Министр Политики, вы требовали арестовать граф Крафта, на основании чего? По жалобе посла Артрии? А вы проверили их жалобу? Посол иностранного государства обвинил нашего аристократа в преступлении. И вы готовы аристократа хватать и отдавать на суд Артрии. Вы какому государству служите? Ещё одна такая выходка с вашей стороны и вы оставите своё кресло. Мне не нужны министры, которые служат не нашей короне.

Принц помолчал. Потом снова поднял глаза на собеседников.

– Теперь второе. Восемь дней назад было нападение иностранных судов и магов на наш единственный порт. Есть погибшие и раненые, нанесён существенный ущерб. Нападавшие ушли бы безнаказанно, если бы с нашей стороны в том порту не оказалось сильного мага. Посол иностранного государства уже получил информацию о происшествии и предъявил претензии. А мне никто ничего не докладывает! Если бы граф Крафт не подал свои докладные записки, наш министр политики кричал бы, что там было бандитское нападение графа на иностранных граждан. Оказывается, всё было несколько иначе. А вы ничего не знаете! Для чего нам ваши службы, если вы ничего не знаете? Посла Артрии вызвать ко мне. Вы, Министр Политики, предоставите ту ноту, которую он вам прислал и я с ним пообщаюсь.

– Ваше Высочество, а может быть, граф Крафт всё врёт?

– Это вас не спасёт, господин Министр. Я знаю этого графа не первый год. У него бы не хватило фантазии сочинить, что один корабль разлетелся в щепки, а второй стоит на берегу, на суше. Граф не фантазёр. Вы, кстати, можете съездить и посмотреть, стоит ли там корабль, и принадлежит ли он Артрии? А Тайной полиции выяснить, зачем они приплыли? Ведь не просто для того, чтобы порт разгромить?

Потом принц оставил одного Главу Тайной полиции.

– Скажите маркиз, как вы относитесь к графу Крафту?

– Он очень неглупый человек, но выскочка и хам. Совершенно не соблюдает субординацию. И ещё пытается под своё поведение подвести интересы короны.

– Вы ведь читали его докладную, если там написано всё, как и было, то получается, что он самый сильный маг в нашем королевстве. Он один уничтожил два корабля, на которых было по десятку вражеских магов. Они ведь приехали не чай пить. Они воевали против него. Поэтому для вас два задания. Первое, проверить, всё ли правда в его докладе? Второе, отслеживать всё, что происходит вокруг него. Наш Министр Политики вовсе не дурак, а его упорное желание арестовать и сдать в Артрию нашего сильнейшего мага связано с тем, что целая группа высших аристократов относиться к Крафту так же, как и вы. Мол, хам, выскочка, незаслуженно облагодетельствован короной. Я хочу предостеречь вас от ошибки. Если мы кого-то облагодетельствовали, то тут не может быть ошибок. Если не верите, проверьте, как у него в графстве идут дела. Помните, что он теперь Крафт-Северный? Когда проверите, подумайте, кто ещё мог бы сделать столько же в такие же сроки? А уж потом делайте выводы, ошиблась корона, или нет. И не допускайте действий по отношению к графу типа тех, которые пытался совершить Министр Политики! Не только сами, но и со стороны других. Жаль, что вы не понимаете простой вещи: граф один из сильнейших магов нашего королевства, и он, в отличие от других магов, широко использует свою магию на благо королевства. Это главное, на благо короны! Вместо того чтобы его поддерживать, группа аристократов взялась его травить. Очень жаль, что вам до такой степени плевать на интересы короны, но мой приказ вы обязаны выполнить и графа не трогать!

Меня больше не вызывали, отправили домой.

Потом принц разбирался с послом Артрии. На все претензии посла он ответил просто:

– Мне совершенно не нравится, что вы господин посол, позволяете себе обвинять нас в агрессии. Скажите, зачем ваши корабли приплыли в наш порт? Про торговые дела не рассказывайте. На два корабля во всём Стокграде не наберётся товаров. Пока не скажете, зачем они приплыли, я ваши претензии даже слушать не желаю.

Маркиз Дельвиг, вернувшись в здание Тайной полиции, зашёл в кабинет своего заместителя.

– Ваше Высокопревосходительство, чем закончился разговор с наследником?

– После докладной записки графа Крафта, чем он мог закончиться? Приказали беречь и сдувать пылинки. Но ведь каков шельмец, а?! Подстраховался со всех сторон!

– Как вы считаете, в его докладной всё верно?

– А вот это ты и проверь. И сразу же посети графство Северное с той же целью. Проверь, как много сделано в графстве за то время, как Крафт стал графом Крафтом-Северным.

– Если вы поручаете, я проверю. А мы копаем под Крафта, или восхваляем его?

– Знаете, Рейтерн, о чём я подумал? Лично я разучился воспринимать людей, такими, какие они есть. Для меня любой человек, в первую очередь, чей-то ставленник или сторонник. Я по-другому уже и мыслить разучился. А этот бешенный Крафт, он ведь был сам по себе, и сумел выжить. Вот это и удивительно!

– Почему вы сказали, что он был?

– Сам по себе был. А теперь его поддержал наследник! Так что мы с вами выходим из той группы, которая занималась активным неприятием этого одиночки. Принц приказал удерживать всех от резких телодвижений против Крафта-Северного.

– Ничего себе… Ваше Высокопревосходительство, а давайте подумаем, как его использовать в интересах нашей службы?

– О чём это вы, Рейнтер?

– Понимаете, Ваша Светлость! У нас ведь давно есть подозрения, что в порту Северном что-то происходит. Давайте порекомендуем Крафту сделать ставку на связь его северян с портом Северным. Он туда вломится, как буйвол в трактир, с кем-нибудь повоюет, а мы понаблюдаем, кто куда побежит и зачем.

– А с кем там воевать кроме купца Дикмана? – Глава службы с недоумением смотрит на своего заместителя.

– Есть у меня подозрение, что Дикман не сам по себе. Кто-то его наверху поддерживает, иначе он бы обанкротился. У него своих морских кораблей нет. Купцы из Дантии и Артрии приходят в порт редко. За счёт чего он живёт? Может быть, он просто экономный господин? Но есть информация, что он строит большой дом в столице в престижном районе. Это очень большие расходы.

– Прежде, чем что-то предпринимать по Крафту, доложите мне ваш план. Всё-таки шутить с прямым приказом наследника я не хочу.

Через неделю маркиз Рейтерн принёс своему руководителю план действий Тайной полиции по привлечению графа Крафта-Северного к проверке деятельности купца Дикмана и работы порта Северного. Всё же у умных людей мысли сходятся. Маркиз предлагал графу организовать свои торговые предприятия в порту. В случае противодействия со стороны хозяина порта и администрации города Стокграда доложить о причинах такого противодействия в Тайную полицию. Данный план оформили в виде приказа от Тайной полиции. Маркиз Дельвиг уговорил принца наследника наложить визу: «Графу Крафту-Северному к исполнению».

Как же я возмутился, когда мне вручили приказ Тайной полиции! Тот факт, что на содержание данного документа наложена виза принца-наследника, не меняет сути проблемы: мне, свободному от службы аристократу, одно из ведомств королевства отдаёт приказ! Я бы их вежливо послал, но виза наследника не позволяет мне это сделать. Я два дня метался по своему кабинету, как свободолюбивый зверь в клетке. Наконец, жена не выдержала этого и принудила меня сопровождать их с дочерью в поездке по магазинам. Шопинг для меня всегда был чем-то вроде изощрённой пытки.

В это раз я решил, что хуже уже быть не может, так хоть отвлекусь на что-нибудь. Посещая магазины, я невольно смотрел что продают, по каким ценам. Мысли возвращались к ненавистному приказу, и постепенно тупое неприятие перешло в более конструктивное рассуждение. Приказ есть приказ! Он меня несильно и ущемляет, всего лишь обязывает делать то, что я и сам предполагал сделать, развернуть торговые точки с Стокграде. Делать то, что приказано, мне неприятно, но делать придётся, так и нечего себя психозом изводить. Нужно думать, как выполнить приказ так, чтобы и самому не напрягаться, и чтобы приказ был выполнен.

Через неделю в Стокград выехала бригада строителей, а через месяц в городке работала торговая компания «Северный завоз». Компания была зарегистрирована в столичной мэрии и её владельцами были четыре человека: два барона, один граф, и один маркиз, мэр столицы. В начале маркиз Миних был просто в шоке от моего предложения. Но он не успел обозвать меня нахалом и хамом, так как я подсунул ему под нос приказ с визой принца-наследника. Потом я рассказал ему о своих планах на эту компанию и он согласился стать нашим компаньоном. А планы были очень простые, я собирался подмять под себя основную торговлю через порт Северный. На сегодняшний день, там нормальной торговли просто нет.

– Ваше Высокопревосходительство! Через порт Северный купец Дикман, судя по всему, провозит контрабанду. Наверняка, у него есть покровители в столице. Если мы запустим поток нормальных товаров через порт, то или мы станем конкурентами с этими людьми, или они в тени нашей торговли смогут возить свою контрабанду совсем незаметно. Вы не могли бы договориться с теми людьми, чтобы мы друг другу не мешали?

– Граф, я знаю, о чём вы говорите. Там возят очень качественное оружие из королевства Вайланд в королевство Дантию. Если вы не будете пытаться влезать в ту цепочку посредников, то конфликтов с теми людьми не будет.

– Ваше Высокопревосходительство! Вы ведь знаете, что, так называемые варвары, владеют технологиями выделки качественного металла. Мои северяне вышли из Норваги и владеют некоторыми из этих технологий. Как вы считаете, возможен ли такой вариант, когда мы не лезем в торговлю с иностранцами, а тем, кто владеет этой цепочкой, мы продаём изделия из нашего металла там, в порту Северном. Пусть это будет не весь объём их товара, а только часть. Если у них победит здравый подход, и они не будут жадничать, тогда и нам будет выгодно, и им меньше расходов по перевозке товара из Вайланда.

– Этот вопрос быстро не решиться, но я узнаю мнение тех людей. Мне нужно знать, на какой объём товара можно рассчитывать.

Когда я разговор на эту тему завёл со своими баронами, они удивились, зачем такие сложности. Почему нельзя продавать их металл просто в королевстве Бартор.

– Даже самый качественный металл продаётся в разы дешевле, чем изделия из него. Вариантов два. Первый, это когда изделия из вашего металла от начала до конца изготавливаются в вашем графстве. Но у вас этот вопрос не отработан. Вы делаете хорошее оружие из бронзы для моряков и рыбаков, но специалистов по ковке стальных изделий у вас нет. Поэтому возможен второй вариант, когда ваш металл перевозится в графство Крафтов, там из него изготавливают оружие и инструменты, которые переходят к нашей компании «Северный завоз». Для нас с вами прелесть таких шагов заключается в том, что на этом пути нет ни одной перепродажи товара, поскольку всем этим владеем мы сами. При каждой перепродаже нужно было бы отчислять налоги, а это или потеря прибыли, или рост цены товара. А у нас продажа только уже готового изделия. А дальше специалисты смотрят, что для нас лучше, продавать всё это в нашем королевстве, или часть отправить в порт Северный и продать тем, кого представляет купец Дикман. Ссориться с теми людьми нам нельзя, но и ложиться под них я не собираюсь. Только взаимовыгодное сотрудничество! Сейчас нам нужно наладить производство, а потом будем решать вопросы сбыта.

– Ваше Сиятельство! Вы очень заботитесь о наших людях. Дороги строятся, шахты работают, даже пашни распахали, зерно будет, овощи выращиваем. Наши люди стали кушать вдоволь, начинают покупать одежду из королевства, дома обставляют, как у вас в королевстве. Но наши преобразования не коснулись наших поморов. Их немного, но они есть, и убирать их с побережья нам не хочется. Нет ли у вас мыслей по поводу их?

– Мысли появляются тогда, когда возникает конкретная задача. Вы мне расскажите, где конкретно живут ваши рыбаки, чего и сколько они добывают, как они сейчас общаются с кланами. А потом мы вместе подумаем, как их жизнь облегчить и улучшить.

Знаете, что такое «мозговой штурм»? Некоторые считают, что надо просто собрать в кучу умников и поставить им задачу. И пусть «штурмуют»!

На самом деле, там важны не умники, а один умник, который будет всех стимулировать, чтобы они высказывали идеи, уточняли, шлифовали, но всё это двигалось бы в сторону главной цели. И поставить эту цель совсем не просто. Этот умник может в процессе «штурма» эту цель даже поменять.

У нас примерно так и получилось. Начали мы с задачи облегчить жизнь и улучшить быт поморов, то есть тех северян, которые живут на побережье и «работают» в море. Оказалось, что они не только ловят рыбу, но ещё добывают шкуры тюленей и акул и ловят крабов. Но сбывать эти товары они могут лишь в небольших количествах, так как дорог к их посёлкам на берегу моря практически нет. Более того, мы же решили дороги до границ королевства не продлевать. Чтобы из-за границы враги не могли использовать наши же дороги, для массированного нападения на нас. А побережье, это граница.

С территории графства в море впадает десяток малых речек, две средние реки и одна большая река, Ятрань. Эта большая река образуется почти в середине графства Северного, немного ближе к его западной границы, а от её устья, то есть места впадения в море, до западной границы графства около ста пятидесяти километров. Соответственно, до порта Северного будет двести километров по морю, на баркасах северян это сутки пути при попутном ветре.

– Скажите, а вы умеете строить быстроходные корабли?

– Да! Все быстроходные яхты для вождей кланов в Норваге строили наши поморы.

– А ваши яхты как высоко могут подняться по реке Ятрань?

– Километров на семьдесят, по прямому руслу поднимутся без проблем, а дальше русло становится извилистым и появляются пороги.

– Там есть поселения?

– Да, на одном из притоков Ятрани имеется большая закрытая долина, где мы организовали сельскохозяйственное поселение. Это в пятидесяти километрах от устья.

– Значит там нужно формировать торгово-складскую базу компании «Северный завоз». Поморы будут туда вести свои товары. А для них туда будут подвозить различные товары и продукты из городов и поселений графства. Кроме того, там можно формировать караваны судов до порта Северного. И по морю отправлять туда любые товары из Северного графства, в том числе, ту часть оружия и инструментов из вашей стали, которые будут изготавливать ваши кузнецы. А от города сталеваров до тех складов нужно строить дорогу по суше.

– Сейчас у нас быстроходных яхт только четыре, по одной в наших поморских поселениях. Новые мы сможем построить не раньше, чем к весне, – в голосе Кречета явное сожаление.

Видимо сама идея им сразу понравилась.

– Стройте. Прежде, чем спускать на воду новые яхты, покажите мне их. Я попробую магией укрепить их корпуса.

Всё это тянулось до конца осени. К этому времени на реке Ятрань в сорока километрах от устья началось строительство торгового поселения Осокр и складов. Кроме того были сформированы три каравана с крепкими повозками и серьёзной охраной, которые стали курсировать по маршруту «город Урса – город Крафтград – порт Северный». Пока состав товаров был не стабильным, шла так сказать, «пробная эксплуатация». Большая часть товаров пока шла из графства Кафтов, но и северяне наращивали поток своих товаров.

Барон Дикман, хозяин порта, увидев меня, устроил очередную истерику. Нашу тихую торговую экспансию он называл нечестной конкуренцией и захватом рынка, требовал убрать нашу компанию из Стокграда. Иначе он пожалуется большим людям, сюда придёт армия и уничтожит базу компании «Северный завоз.

– Ваше Благородие! Вопросы с большими людьми решены. Мы не мешаем вам торговать с вашего главного склада. А всё остальное, как на обычном рынке, каждый торгует сам и сам устанавливает свои цены. Попытаетесь опять решать вопросы бандитскими методами, будете наказаны. Господин барон, я понимаю, вы раньше тут были один и всего хозяин. Но жизнь не стоит на месте, всё меняется. Так не будьте упрямым бараном, подстраивайтесь под обстоятельства. Например, мы привезли два фургона инструментов из хорошей стали для продажи в другие государства.

– Да кто вам позволит лезть в эту сферу?

– Вы и позволите. Мы не собираемся вклиниваться в ваши связи с заграницей. Вопрос стоит совсем просто. Мы такие инструменты продаём в нашем королевстве Бартор. Если вы дадите нам цену, хотя бы на десять процентов выше, мы можем их продавать вам. Что вы с ним будете делать – это ваши дела. Через полгода к инструментам мы можем добавить и оружие из такой же стали. Я вас не тороплю. По инструментам дайте ответ в нашу компанию через две недели. С оружием вопрос потребует согласования, поэтому мы ждём от вас согласия до конца дождливого периода.

Когда разговор пошёл о торговых операциях, настроение и поведение купца резко изменились. Он посмотрел наш товар и обещал дать ответы в указанные сроки, перестал наскакивать на меня и грозить сотрудникам нашей компании физической расправой.

А в столице я пришёл на приём к заместителю Главы Тайной полиции.

– Ваша Светлость! Во исполнение приказа с резолюцией принца я побывал в Стокграде. Хозяин порта занимается контрабандой оружия, идущего транзитом из Вайланда. Мне сказали, что если я буду пытаться выяснить, кто стоит за бароном Дикманом, просто потеряю голову. Поэтому я считаю, что первую часть вашего приказа выполнил, насколько смог. Дальнейшую деятельность в этом вопросе я прекращаю. Вторую часть приказа я выполнил полностью, торговую деятельность в Стокграде организовал. В этом вопросе барон Дидрих пытается противодействовать, но за рамки законов пока не выходит.

– И кто же, по вашему мнению, должен выяснять, куда идёт это оружие? Может быть, им вооружают наших врагов?

– Это совсем просто, Ваше Высокопревосходительство! Министр Политики очень хотел меня наказать за неправильное обращение с гражданами соседних государств. То есть он знает, как с ними обращаться, наверное, умеет с ними договариваться. Это вопросы его Министерства.

– Да, граф! Вы так хамом и остались. Уже раздаёте поручения Министрам!

– Ваше Высокопревосходительство! Я умоляю вас разрешить мне забрать свои слова назад! Пожалуйста, считайте, что я этого не говорил! И очень прошу вас пояснить, а каких ответов вы от меня ждёте?

Вот от этой фразы маркиз впал в ступор. Что он может сказать? Что хотел переложить на меня свою работу? Что они и без меня знают, или догадываются, кто из высокопоставленных лиц курирует эту контрабанду? И, наверняка, они знают, куда идёт это оружие. Караваны с этим «товаром» идут через всю страну. Кто мешает им остановить караван и конфисковать товар, перевозимый контрабандой? И сразу всплывёт, чей это товар и куда он шёл.

Если Тайная полиция этого не делает, скорее всего, эту контрабанду курируют люди из окружения короля или принца-наследника. И именно граф Крафт должен это установить? То есть, это очередная подстава? Сколько же можно!?

Глава 23. Война с Норвагой

Мне было приказано вести торговлю в Стокграде. Торговую компанию мы организовали. Из графства Крафтов сюда везут высококачественные инструменты, украшения, посуду. После окончания зимних снегопадов из порта Осокр на реке Ятрань на склады нашей торговой компании стали поступать товары с территории северян. Модные изделия из шкур тюленей, тёплая одежда из шкур оленей, поделки из дерева, бронзы, а потом и из высококачественной стали, это далеко не полный перечень товаров, которые могли выставить на продажу северяне.

Поскольку барон Дикман долго размышлял, мы предложили эти товары купцу из королевства Дантия, имеющего выход к побережью Северного моря. Это королевство не было агрессивным, но имело развитый торговый флот. Купец по фамилии Мюллер был человеком мобильным с живым и рисковым характером. Он сразу же оценил свои перспективы, открывающиеся при систематическом сотрудничестве с нами. У нас с ним состоялся откровенный разговор.

– Господин Мюллер, допустим, вы можете продать какой-то товар у себя в Дантии за сто золотых. За какую максимальную цену вы готовы этот товар купить у нас, чтобы у вас и перевозка окупилась, и вы получили бы свою выгоду.

– Готов купить его у вас за пятьдесят золотых!

– Вы ждёте, что я начну с вами торговаться, и мы сойдёмся на семидесяти пяти золотых? Нет, уважаемый! Вы берёте этот товар у нас за семьдесят золотых, везёте к себе, продаёте, приплывает сюда вновь. Мы садимся за стол, и вы рассказываете, какой из товаров мы оценили правильно, на какой мы должны цену снизить, иначе вы его не будете брать, а на какой вы готовы цену поднять. Если вы честно ведёте с нами дела, мы согласны, чтобы ваша чистая прибыль составляла двадцать процентов. Это с учётом всех затрат, в том числе стоимости перевозки, затрат на охрану товара и таможенный сбор. Если мы узнаем, что вы нас в чём-то обманываете, мы откажемся от дальнейшего сотрудничества. Готовы торговать с нами честно? Мы ждём из Дантии хорошие ткани, нитки, швейные принадлежности, бумагу, качественное стекло, если они не будут слишком дорогими.

Часть товаров северян уходила с караванами на юг в столицу. Сюда отправляли практически всё, что связано с питанием: солёная рыба, оленина, грибы, ягоды. У нас состоялся интересный разговор с купцом Дикманом. Меня удивило то, что он, купец, не понимает элементарных вещей.

– Ваше Сиятельство! Ваш управляющий торговой компанией сказал, что у него оборот в месяц достигает пятисот золотых при прибыли в одну пятую. Это правда? – Дикман искренне удивлён.

– Я что вас смущает, Ваше Благородие?

– Это же за год тысячу золотых в карман! И это вы только начали работать. Как это вам удаётся?

– Сколько прибыли вы получаете за счёт того, что на вас работают рыбаки?

– И раньше были крохи, не более пяти золотых в месяц. А сейчас и этого нет. Артрийцы, сволочи, уничтожили восемь лодок из двенадцати. Сейчас улов стал в три раза меньше.

– И что вы делаете, чтобы помочь рыбакам?

– Э-э-э…

– Ваше Благородие! Я не учу вас жить! Вы взрослый человек, всё сами знаете. Просто говорю, что сам бы сделал. Я бы помог тем семьям, у кого погиб кормилец. Всем желающим заниматься рыбной ловлей я помог бы построить лодки. Правда, я бы проверил, а могут ли эти люди сами выходить в море? А то какие-нибудь умники пообещают ловить рыбу, а сами в километре от берега и лодку утопят и сами утонут. Тут главное, что я не стал бы этих людей загонять в кабалу, просто заключил бы договор, что они сдают мне рыбу на четверть дешевле, чем остальные, допустим, в течение года. Наловят они достаточно рыбы за это время?

– Так и прогореть можно! Рыба-то копейки стоит.

– А вы не делайте ничего на авось. Сядьте и посчитайте. Или счетовода наймите, пусть он вам посчитает да разложит по полочкам: сколько и какой рыбы нужно рыбаку поймать, чтобы окупить лодку. Поймите, если вы людей будете душить, то они и работать будут спустя рукава, а то и просто разбегутся.

– За советы, Ваше Сиятельство, спасибо! Но я сам решу, как мне быть. Вы не передумали продавать мне оружие и инструменты?

– Если дадите цену, как мы говорили, хотя бы на десять процентов выше, чем у нас берут в Барторе.

Начиная с весны, барон Дикман стал закупать наши товары в приличных объёмах. В какой-то момент к нам в «Северный завоз» нагрянули дознаватели из Тайной полиции. Приехали с полной уверенностью, что сейчас они вскроют контрабанду, видимо, кто-то пытался нас подставить. Но, мы всю продукцию продаём на территории Бартора и с полученной прибыли выплачиваем все налоги. И всё оформлено документально! Придраться не к чему! А что с той продукцией делают купцы Мюллер и Дикман, это не наши проблемы. Это они должны оплачивать таможенные пошлины. И если у Мюллера на гражданскую продукцию пошлина пять процентов от стоимости товара, то у Дикмана на оружие эта цифра – тридцать процентов. Только вряд ли он её платит.

Этих дознавателей сильно напрягало то, что обороты у нас не маленькие. За полгода этим двум купцам мы продали товара на триста тысяч золотых. Это они ещё не знают, что у меня почти половина дохода, это прибыль. Наглые чиновники почти открыто заявляли нам, что можно было бы небольшую часть им «отстегнуть». Я просто промолчал, сделав вид, что не понял намёков, хотя в душе кипело возмущение. Они не нашли ни одного нарушения законов в нашей торговле, но всё равно считают, что я должен с ними «поделиться». Я не поделился. И это не потому, что мне жалко несколько тысяч. Просто я не вижу смысла их «прикармливать». Ведь если им «отстёгивать», то за ними потянутся и другие проверяющие, а если из столицы будет команда, они на меня свалят все смертные грехи, не глядя на то, что я с ними «делился».

Наша жизнь немного стабилизировалась. Я имею в виду не только мою семью, но и Северное графство, и северян.

Неожиданно разведка северян донесла, что из Норваги должен выйти флот вторжения. Большой флот с десантом должен пойти к нашим берегам. Видимо, не нравится главе этого государства, что у изгнанных им северян жизнь налаживается. Но нам не важны причины, важен результат. Я с телохранителями помчался в Урсу, далее по слегка улучшенным дорогам к рыболовецким деревням. Вот мы в самой восточной деревне. Вражеский флот ещё не проходил. По приказу барона Ворона сюда перегнали две быстроходные яхты. Это конечно, не те яхты, к которым привыкли жители Земли. Но у этих корабликов есть киль с бульбом, высокая мачта и большой треугольный парус. Благодаря такой оснастке судёнышко может развивать скорость в два раза выше, чем рыболовный баркас.

Вот находящийся в море баркас начал передавать какие-то сигналы, а сам на вёслах пошёл к берегу.

– Ваше Сиятельство! Много кораблей идут вдоль берега в нашу сторону.

Я запрыгнул в лодку, потом пересел на яхту и мы двинулись в открытое море. Как и было обговорено, вторая яхта шла рядом и на ней находились специально назначенные люди из северян. Это именно они уполномочены вести переговоры от имени кланов. Навстречу нам прошёл ещё один баркас. Он идёт поперёк ветра, поэтому экипаж изо всех сил вёслами помогает парусу двигать совсем не скоростную большую лодку.

Вот и мы увидели тех, кого ждали. Огромное количество баркасов и три больших корабля двигались в виду берега нам навстречу. На больших кораблях поставлена только часть парусов, но и при этом они идут впереди баркасов.

Наша «дипломатическая» яхта, вывесив над бортом белый флаг, двинулась к борту ближайшего корабля. Но никто не собирался вести с нами переговоры. Они напали первыми. Их шаманы вызвали сильный порыв ветра поперёк движения первой яхты. Порыв настолько сильный, что она легла парусами на воду. Под весом киля яхта выпрямилась, но черпнула воду бортом, отчего осела и потеряла скорость.

Я свое судно закрыл щитом от бокового ветра, и мы устремились к первой яхте. Прижавшись к ней бортом, выдернули людей на нашу палубу и развернулись, ловя ветер на полный парус. Я закрыл яхту Плоским Щитом от магических ударов. По щиту удары наносились многократно, но яхта быстро набрала ход, и мы удалились от врагов на расстояние, на котором силы шаманов уже не действовали. Несостоявшиеся «дипломаты» сидели понурыми.

– Господа, я правильно понимаю, что на предложение провести переговоры враги ответили магическими ударами, проявив агрессию по отношению к парламентёрам.

– Да, Ваше Сиятельство! По факту так и получается.

– Теперь мы имеем юридическое право ударить в ответ?

– Да, Ваше Сиятельство, теперь никто не может упрекнуть нас в нападении и агрессивности. Любые наши действия будут лишь ответными.

«Ну, вот и всё, господа! Чародей из Мёртвого Ущелья выходит на тропу войны!»

Я закрепился на корме нашего судна, чтобы точнее держать координаты моих чар, и запустил Воздушный Вихрь, переходящий в торнадо. В отличие от действия на суше, на воде торнадо срывал верхушки волн и уносил их в небо. Поэтому он почти сразу стал похож на туманный столб, который прошёлся по одному кораблю, второму, третьему, а потом пошёл по спирали обходить то место, где сгруппировались баркасы агрессора. Одним словом, мой торнадо погулял по их эскадре, никого не оставив без внимания. Я мог задать такую силу смерча, что он выдёргивал бы баркасы из воды и уносил вверх на высоту в километр. После этого среди тех, кто плыл на баркасах живых бы не осталось. Но у меня была другая цель. Во-первых, поднимая в воздух баркасы, смерч захватил бы большое количество воды. Для этого потребовалось бы просто огромное количество энергии, а я пока не хочу показывать всю свою силу. Во-вторых, когда все погибли, это горе для семей погибших, но на вражеских командиров это мало повлияет. Для того, чтобы проучить агрессора, гораздо эффективнее сделать так, чтобы половина вражеских бойцов погибла, а вторая половина стала калеками.

Вряд ли мне удастся получить именно такой результат, но я буду к этому стремиться. Поэтому мой торнадо имеет только среднюю силу. Пройдя по кораблям, он переломал половину мачт, все, на которых были паруса. На баркасах были сломаны почти все мачты, так как они шли под парусами. Часть бойцов была выдернута из судов и унесена вверх или отброшена далеко в сторону. Большинство таких бойцов погибло, потеряв сознание от удара о воду, и утонув, так как они все были в снаряжении и при оружии. То есть на каждом из них было по несколько килограмм металла. Все поставленные паруса были сорваны и унесены смерчем, или же изорваны в клочья. Вражеская армада застыла в море в пяти километрах от берега.

Наша яхта быстро шла к берегу, в бухту рыбаков. На море дул слабый ветер в сторону берега. Как только наша яхта встала к пирсу, я запустил сложное движение воздушных масс. Природный северо-восточный ветер я приподнял, увёл его в верхние слои воздушных потоков. Это был довольно холодный и влажный ветер. Энергии на подъём огромного объёма сырого воздуха ушло очень много, но мне удалось под этими воздушными массами сформировать южный ветер, со стороны берега. Причём этот ветер достигал силы крепкого ветра, это почти шторм. Все суда вражеской армады понесло в открытое море. Сопротивляться влиянию этого ветра могли лишь крупные суда, так как у них сохранилось по одной или по две мачты. Запасные паруса у них наверняка есть, то есть они могут, пусть и с трудом, поставить какое-то количество парусов и начать маневрировать. Но им нельзя бросить баркасы, на которых ни мачт, ни парусов не осталось.

Моё вмешательство в движение атмосферных потоков вызвало столкновение воздушных потоков с суши и с моря. Это привело к тому, что в атмосфере началось натуральное светопреставление. Хлынул холодный дождь. Ветер менял направление, бил резкими порывами с разных сторон, меняя направление буквально в считанные минуты. Над морем дождь перешёл в град, температура понизилась, и стало холодно. У нападавших только на больших кораблях часть пассажиров была укрыта от дождя и града, все остальные воины промокли и начали замерзать. Капитан баркаса мог дать вёсла шести человекам, чтобы они гребли и тем самым согревались. Но баркасы перевозили армию для высадки на берег Северного графства. В каждом баркасе находилось порядка двадцати человек, Все они не могли взять вёсла, для этого не было ни места, ни такого количества вёсел. Сильный дождь свёл видимость на море к минимуму, а порывистый ветер болтал баркасы так, что их разметало в разные стороны. Некоторые из них черпали бортами воду и теряли ход. Людям на таких судах становилось совсем не сладко. Когда всё это прекратилось, в пределах видимости судов осталась только половина баркасов и два больших корабля. Куда делся третий корабль и порядка пятидесяти баркасов, было совершенно неясно. В довершение всех бед приближались сумерки и ночь.

К ночи ветер успокоился. Находящиеся на больших кораблях руководители приняли решение вернуться назад в Норвагу. На этих кораблях поставили запасные паруса и они возглавили остатки армады. Баркасы шли за ними на вёслах, поэтому отставали. На больших кораблях выставили на корме яркие светильники, чтобы те, кто идут следом не теряли направление, так что баркасы шли за ними и ночью.

Войско, отправленное с целью сорвать процесс улучшения жизни в кланах Быстрого Кречета и Чёрного Ворона вернулось домой сильно потрёпанным. Баркасы по одному возвращались ещё два дня. Из трёх тысяч бойцов и ста баркасов не вернулись девятьсот воинов и тридцать баркасов. Пропал один корабль, а вместе с ним двести воинов и двенадцать шаманов. Более тысячи вернувшихся воинов оказались больными от переохлаждения и треть из них так и не оправилась от этого приключения. Кто-то умер, у других открылся кашель с кровью. Шаманы исцелили только тех, кто был выше уровня рядового бойца: десятников и сотников. Моральный дух армии Норваги упал очень низко.

Король Нарваги бесновался. Когда-то он начинал свой путь к власти простым шаманом с именем Хитрый Лис и за тридцать лет добился того, что стал королём. Теперь он требовал, чтобы его называли Махмудом Первым. Два клана не пожелали принять его главенство. На словах они заявляли, что хотят сохранить коллективное управление Советами Кланов, а на самом деле вожди этих кланов считали, что Хитрый Лис недостоин того, чтобы руководить ими. В отличие от других кланов, в этих двух ему не удалось посеять рознь между старейшинами Советов этих кланов.

Добившегося единоличной власти бывшего шамана не зря назвали Хитрым Лисом. Он понимал, что авторитет Кречета и Ворона настолько высок, что они могут и не допустить его на королевский престол. Тогда он начал гражданскую войну в своём государстве. Задача была уничтожить руководство непокорных кланов. А эти мерзавцы собрали свои кланы, с боями прорвались через кольцо окружения и ушли на территорию королевства Бартор. Махмуд Первый был уверен, что его недругов уничтожат на территории соседнего государства, но время шло, а приятных известий всё не было и не было. Северная часть королевства Бартор оказалась совершенно незаселённой и ненавистные Махмуду кланы просто потерялись в бескрайних лесах этой территории.

Махмуду Первому надоело ждать, когда же власти соседнего королевства начнут бороться с «захватчиками» их земель. И он по нескольким каналам заслал в королевство Бартор информацию о том, что их земли фактически аннексированы двумя мятежными кланами. На эти сигналы в Барторе обратили внимание только тогда, когда у них пропал младший принц. Он с отрядом уехал из столицы на север, и пропал. А тут информация о том, что на северной территории живут «варвары»!

Вначале власти Бартора среагировали правильно, и армия королевства выдвинулась для уничтожения «захватчиков». Но потом что-то пошло не так. Вместо истребления, эти кланы приняли в состав королевства, более того, за ними закрепили огромную территорию. Правда, их подчинили какому-то графу. Считая вождей мятежных кланов, Кречета и Ворона, не способными подчиняться кому бы то ни было, Махмуд ждал скандалов и выдворения этих кланов с территории соседей. Его ожидания опять не оправдались. Граф Крафт, который теперь называется Крафт-Северный, нашёл общий язык с врагами Махмуда. Разведчики сумели выяснить, что эти два клана быстро перешли от состояний полуголодного существования к бурному развитию. На отданной им территории строились города и дороги между ними, развивались производства, и даже возникло сельское хозяйство, чего до этого не было совсем.

Махмуд решил «наказать» эти кланы. Он не собирался воевать с соседним королевством, поэтому напасть решили с моря. План был простой и надёжный. Высадиться в бухтах, возле рыбацких деревень, далее по дорогам, построенным мятежниками, дойти до их городов. Разграбить, разрушить и уйти обратно с трофеями. Тот факт, что северяне строили дороги в основном внутри своего анклава, должен был сыграть в пользу захватчиков. По единственной дороге из графства Северного во внешний мир, а это была магистральная дорога от города Урса в графство Крафтов, королевские войска Бартора доберутся до территории мятежных кланов не скоро. Махмуд Первый был уверен, что они успеют сильно навредить мятежным кланам, разграбить их города и уйти с трофеями назад в Норвагу. Но всё пошло не по плану.

В море флот агрессоров встретили две быстроходные яхты северян. Одну из них шаманы отряда морского десанта сумели опрокинуть. А на второй оказался сильный маг. Он не только не дал повредить вторую яхту. Они подобрали экипаж первой яхты и стали быстро уходить в сторону берега. Командиры десанта радовались. Наверняка яхта рвётся в бухту рыбаков, чтобы встать у причала. Все знают, что у яхты глубокая осадки из-за киля, поэтому просто к берегу, как баркас, яхта причалить не может. Значит там, куда они спешат, есть причал. Только шаманы эскадры начали беспокоиться. Они чувствовали, что на этой яхте находится очень сильный колдун, а на что он способен, они не знали. Их опасения сбылись. Как только яхта отдалилась на дистанцию около километра, у десантной эскадры начались неприятности, которые быстро переросли в катастрофу. Насланный вражеским колдуном жуткий смерч оставил всю эскадру без парусов, а все баркасы без мачт. А когда злосчастная яхта скрылась в бухте, подул сильный ветер, и всю эскадру понесло в открытое море. Потом начался сумасшедший шторм, когда ветер менял направление, волны били то с одной стороны, то с другой, с неба лил холодный дождь, а потом пошёл ледяной град и сильно похолодало. Под дождём участники десанта вымокли, и начали просто замерзать. Часть бойцов была выдернута колдовским смерчем из баркасов и погиба. Треть баркасов и один корабль куда-то унесло штормом. Оставшееся командование решило возвращаться. Фактически десантная эскадра потерпела полное поражение, даже не сойдя на берег. Не было и сражений на море, повоевали только шаманы и вражеский колдун. Причём то, что сделали шаманы эскадры, не шло ни в какое сравнение с тем, что сделал колдун другой стороны.

И вот сейчас правителю Норваги нужно было на ком-то сорвать свою злость. Когда он с помощниками разрабатывал план этого похода, один старый шаман, который до этого никогда не спорил с Хитрым Лисом, пришёл к нему сам и сказал:

– Дело не в клане Чёрного Ворона или Быстрого Кречета. Та территория, это земли очень сильного колдуна. Не нужно с ним связываться, иначе у тебя будут большие неприятности.

Предупреждение старого и мудрого шамана Хитрый Лис выслушал бы внимательно, но он уже несколько лет ощущал себя Махмудом Первым, правителем довольно крупного государства, и просто отмахнулся от старика, «выживающего из ума». Сейчас ему очень хотелось казнить этого «мрачного пророка», но вреда от старика не было, а авторитет у него был просто огромный. Казнить этого безобидного старца было бы политической ошибкой.

Тогда Махмуд Первый дал сам себе слово, что он найдёт того, кто помешал реализации его планов, и отомстит. Он ещё не знал, кто тот колдун, который стал его личным врагом. Но он узнает, кто это такой и где он прячется, и тогда личные порученцы Махмуда найдут этого колдуна и он умрёт. Его непременно найдут, и он обязательно умрёт!

Так граф Крафт-Северный обзавёлся ещё одним личным врагом, хотя и не знал об этом.

В графстве Северном деяние их графа не прошло незамеченным. Сам он уехал, ничего не сказав. Отбили атаку врага, ну и хорошо. Только два барона, Ворон и Кречет тщательно собрали всю информацию. Кто где был? Кто что говорил и делал? Потом по крупицам выуживали информацию из королевства Норвага. Когда сформировали целостную картину, Кречет приказал менестрелям написать балладу о том, как Великий Чародей сражался с шаманами Норваги и победил их, попутно уничтожив и морскую эскадру, которая плыла сюда, чтобы убивать и грабить.

О том, что баллада «О нашем защитнике – Великом Чародее» написана, и исполняется во всех населённых пунктах Северного графства, я узнал, когда ко мне в очередной раз приехали дознаватели из Тайной полиции. От их вопросов я сначала пришёл в полное недоумение. Меня обвинили в том, что я поднимаю свой авторитет ложными слухами и балладами. Я искренне недоумевал, клялся, что не знаю ни о каких балладах. Когда мне показали записанный текст баллады, я понял, что мои подданные, желая сделать доброе дело, «подложили мне свинью». Почему? Потому, что у меня была стычка не с бандитами, а с армией соседнего государства. А я даже не доложил «по инстанции»!

Есть такая поговорка: «Лучше поздно, чем никогда!» Я решил схитрить, дознавателям сказал, что всё это первый раз слышу, обещал разобраться и поставить их в известность. А сам составил подробный доклад, существенно занизив показатели тех воздействий на стихии, которые создавал для повреждения вражеского флота. Опять переписал в трёх экземплярах и развёз по инстанциям: в Тайную Полицию, в Министерство Политики, и во Внутреннюю канцелярию дворца с пометкой «Его Высочеству для ознакомления». Меня вызвали во дворец уже не следующий день.

На это раз принц-наследник был по-настоящему зол, и зол он был на меня. Я признал свою вину в том, что не доложил немедленно. Ведь имело место вооружённое столкновение с армией другого государства. Министр Политики опять начал обвинять меня в том, что я убиваю граждан других государств, то есть я международный преступник. Потом принц оставил начальника Тайной полиции и меня.

– Граф, так всё же, почему сразу не доложили?

– Ваше Высочество! Честное слово, как-то уже привык, что на меня и мои владения кто-то нападает. Вроде как очередное бандитское нападение. Мы это нападение отбили, ну и слава Радору. Если бы они успели высадиться, нагадить, убили бы моих подданных, я бы сразу доложил. Вчера ко мне приезжали дознаватели Тайной полиции, начали задавать вопросы, тут я сообразил, что это были не простые бандиты, а вооружённые силы другого государства. Сразу написал докладные. Клянусь, Ваше Высочество, что теперь к подобным вещам буду относиться серьёзнее.

Принц-наследник отпустил графа, а сам долго молчал.

– Что скажете, Глава Тайной полиции?

– Ваше Высочество! Я по вашему поручению собрал информацию о делах в его графстве. Да, его успехами в экономике я впечатлён. Ваши слова полностью подтвердились. Но, Ваше Высочество, нельзя потакать такому наглецу, который заявляет вам в лицо: «Мы это нападение отбили, ну и слава Радору». Он чуть войну не устроил, нельзя ему прощать эту выходку!

– Маркиз! Вы меня сильно огорчаете.

– Чем же Ваше Высочество?

– На любое действие этого графа, у вас одна реакция – наказать! Может быть, наказать и нужно, только почему вы не реагируете, не обращаете внимания на такой факт. Он нападение вражеской десантной эскадры не считает серьёзным происшествием. Ну, напали, так мы же их отбили, у нас никто не пострадал, по его мнению, тут и говорить не о чем.

– Вот я и говорю, что он наглец!

– Маркиз, ну включите же мозги! Когда Турекия напала, герцог Михельсон примчался в столицу, выпрашивать полки. А граф Крафт поехал туда с полутора сотнями дружинников и вышвырнул войска Турекии с нашей территории. В этот раз Норвага даже напасть не успела. Внутренняя канцелярия смогла получить кое-какие сведения об этом столкновении. Они послали на нашу территорию три тысячи головорезов. Задача у них была убивать и грабить. Махмуд Первый решил уничтожить кланы, которые ему не подчинились. Видимо, Махмуд не знает, что графом у этих кланов стал Чародей из Мёртвого Ущелья. В итоге Армия Махмуда разбита, потеряна часть судов. Понятно?

– Нет, Ваше Высочество, я не понимаю, куда вы клоните?

– Куда клоню? Маркиз, у нас с вами есть стратегический резерв – Чародей из Мёртвого Ущелья. Будет величайшей глупостью и большой потерей для короны, если его не станет. Это-то вам понятно?