Kitabı oxu: «Удивительные приключения с горланами и оралами. Детская фантастическая трилогия»
© Михаил Трещалин, 2020
ISBN 978-5-4498-0343-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Краткое содержание
Книга первая «Алавер»
Четверо русских школьников при помощи древнего кубка из волшебного материала «алавера» попадают на Планету Двух Солнц, где повстречались с детьми существ, населяющих эту планету. Пред самой встречей девочки ссорятся, отчего кубок теряет свои волшебные свойства и возвращение на Землю становится невозможным.. Новые знакомые предлагают ребятам отправиться в столицу планеты, где живет очень известный ученый метафизик доктор Курхан. Возможно, он поможет земным детям вернуться домой.
Во время пути в столицу с ребятами происходят различные приключения и происшествия, но путешественники в конце концов благополучно прибывают к ученому, но попасть домой им удается не сразу. Сперва они попадают в древнюю Ассирию, где чуть не погибают, как опасные преступники. К счастью все оканчивается благополучно
Следующее путешествие было на умирающую планету Кард, где им последний житель планеты поведал ужасную историю своего народа. Потом было путешествие в царство безмятежного дня, где дети чуть было не подверглись чарам оттого места, и, наконец, они благополучно вернулись домой.
Книга вторая «Планетоид света»
Знакомые нам по Книге «Алавер» горланские и оральские дети, немного повзрослев с поры приключений с земными ребятами, попадают при помощи кубка изготовленного из «алавера» в институте доктора Курхана, Попадают на странное небесное тело, когда-то бывшим планетой, а теперь потерявшим свою звезду и ставшим планетоидом, летящим неизвестно куда в бескрайних просторах космоса, оставшись в полной темноте. Наши герои спасают от неминуемой гибели все живое на планетоиде. Они освобождают, спрятанные древними жителями, запасы света, преодолевая всевозможные препятствия и, с чувством выполненного долга, благополучно возвращаются к себе домой.
Книга третья «К нам гости.
Горланские и оральские ребята попадают на нашу родную планету в Россию. Здесь они встречаются со своими давними друзьями и вместе с ними путешествуют по нашей стране и благополучно возвращаются домой.
Книга первая
АЛАВЕР
ГЛАВА I
1
Алавер
Среди непроходимых девственных лесов северной Европы в обрывистом берегу безымянного озера, уютно укрытого снегом, зиял вход в черную таинственную пещеру. Даже при очень тщательном осмотре местности можно было не усомниться, что здесь еще не ступала нога человека – так дико выглядел обрыв, столетние ели, заснеженный лед озера и узкий, напоминающий своей формой очертания каменного наконечника стрелы лаз, уводящий в непроглядную тьму пещеры. В действительности внизу, в самой глубине, в довольно просторной круглой зале со сталактитами под потолком, вот уже более полвека жил страшный колдун и ученый-алхимик Гнум.
Убранство его жилища было просто и таинственно: кроме ложа из кучи вереска, покрытого грубой тканью из крапивы, огромного пня, играющего роль стула, плоского камня, служащего столом, были еще ниши в стенах, заставленные непонятными приборами, медной посудой, черепами животных и мешочками с разными снадобьями. Здесь же стояли книги, в черных кожаных переплетах, с пергаментными рукописными страницами. Книг было много – более сотни. Небольшой очаг и смолистые факелы освещали красноватым трепетным светом все жилище, придавая сказочный вид и без того таинственному помещению.
Сам Гнум был черен лицом, худ и сед. Его волос и бороды едва ли когда-нибудь касались ножницы и гребень. Волосы покрывали всю спину и волочились по грязным камням пола. Борода, подобно бушующему морю, обрушивалась на колени. Поразительными были его глаза. Светло-голубые, как северное небо, они глубоко ввалились в глазные впадины и оттуда излучали живой блеск, говорящий об огромном уме и коварстве их хозяина.
«Теперь добавим немного льда», – шепотом произнес Гнум и бросил в котелок, стоящий на угольях очага, несколько прозрачных кристаллов.
Варево из серебра и горного хрусталя, до этого момента бурлившее, успокоилось и стало прозрачным. Колдун схватил котелок железными щипцами и вылил его содержимое в форму, вылепленную из специально приготовленной земли и клея из рыбьих пузырей. Через несколько минут он вынул светящийся голубым светом кубок, взял молоток и ковал кубок до тех пор, пока тот не стал издавать чистый звук «соль». Постепенно кубок остыл и перестал светиться. Вначале кубок был невелик – поменьше обычного граненого стакана, но, по мере того, как остывал, рос, пока не стал с большую стеклянную банку из-под огурцов.
«Похоже, получилось», – ясно произнес Гнум и вынес кубок на мороз. Через некоторое время кубок достиг размеров большущей бочки, и через его прозрачное дно стало видно звездное небо, хотя был день, и светило солнце.
Колдун решил лучше рассмотреть звезды и, нагнувшись, влез в кубок. Тут он понял, что у сосуда нет дна. Он высунул через отверстие голову и оказался в черной пустоте космического пространства. Он даже вскрикнул от неожиданности. Гнум выполз назад и хотел утащить кубок в пещеру, но тот, оказался, слишком велик и тяжел для старика. Кубок так и остался лежать перед входом.
Старец вернулся в свое жилище и стал перелистывать древние книги. «Вот, наконец, нашел: «Волшебный материал, увеличивающийся в размерах и массе с понижением температуры, обладающий рядом других волшебных свойств в зависимости от того, какой предмет из него изготовить – Алавер», – прочитал древнюю клинопись Гнум и записал перевод на полях.
«Подожду до весны, тогда кубок станет меньше и легче, и уберу его в пещеру», – подумал он, но до весны не дожил. Гнум был стар, и время его бытия окончилось еще до прихода тепла.
2
Находка
Стояла та самая августовская пора, когда девочки примеряют свои прошлогодние школьные формы, отпускают их подолы или капризно напоминают об этом своим мамам, гладят белые фартуки и ленты, обертывают новые учебники и чистые тетради – словом, готовятся к школе.
Мальчишки же, вспомнив, что догуливают последние денечки, ватагами носятся по дворам, с утра до ночи просиживают на рыбалке или жгут костры на полянах у озер, бегают по стройкам, ковыряются в помойках и на городских свалках.
Вот о городских свалках нужно поговорить особо.
Двенадцатилетний мальчишка Ваня, по школьной кличке Джон и десятилетний Слава – Славен, уже успев испачкать до черного цвета беленькие кроссовки, с неуемным увлечением разбирали дымящуюся кучу мусора на ГэСе (городская свалка), которая, зацепившись за обгоревший ивовый куст, не свалилась в овраг, когда ее выгрузил самосвал. Там среди прочего бесценного хлама, мальчики нашли чудесную рюмочку из непонятного материала. Снаружи она выглядела металлической, похожей на серебро, изнутри же – была прозрачной, Только донышко скрывалось под слоем грязи и не пропускало свет.
– Ценная вещь, – сказал Ваня.
– Да, очень ценная, возьмем с собой и отнесем ее в штаб, – согласился Слава.
Мальчики завернули еще горячую рюмочку, в кусок старой оберточной бумаги, которой была полна свалка, и Ваня запихнул находку в карман брюк. Она была такой горячей, что ее тепло чувствовалось даже через бумагу и одежду.
Мальчики, не раздумывая долго, пешком отправились на дачу, где в зарослях ольховника у болотца был построен ими шалаш, именуемый штабом. Смысл названия «штаб» вряд ли был ясен самим мальчикам, а уж что говорить о взрослых. «Ну, понимаете, нам нужен штаб и все», – говорил Ваня, когда спрашивали, почему шалаш называется штабом.
По дороге произошло очень странное событие: рюмочка постепенно остыла, и Ваня стал замечать, что штаны с каждой минутой становятся тяжелее, Вдруг карман, в который Ваня положил рюмочку, разорвался, и на дорогу что-то упало со звоном. Обернувшись, дети увидели большой кубок, подобный тем, какими награждают футболистов. Он лежал на дороге и звенел чистым звуком «соль». Дети учились в музыкальной школе и ошибиться не могли.
– Словно камертон звучит, – сказал Слава,
– Да это наша рюмочка, только она стала большой, поэтому и карман лопнул. Кажется, начинаются чудеса! – восторженно воскликнул Ваня. Мальчики подняли кубок и бегом помчались в штаб. Там они старательно вымыли его в болотце и вытерли кусочками сухого мха. Сосуд заиграл в солнечных лучах радужными бликами. Слава осторожно стукнул веточкой по его краешку, и по ольховнику разлился нежный звон.
3
Волшебные картины
Удивительно, но звук не затихал, а, напротив, становился сильнее и сильнее. Мальчики некоторое время стояли неподвижно, оцепенев от изумления. Наконец, Ваня наклонился над кубком и заглянул внутрь. Дно кубка отражало небо. Оно было зеленовато-синего цвета. Два солнца светило с разных сторон: одно рыжее, как борода у Ваниного дяди, а другое лиловое. Ваня посмотрел вверх. Над ним были густые ветви, сквозь которые едва пробивался солнечный свет. Неба почти не было видно.
– Славен, смотри, это не отражение, это видно в самом кубке! – восторженно закричал Ваня. Слава посмотрел внутрь кубка и тоже увидел два солнца. Он нечаянно дотронулся рукой до края кубка. Звук прекратился. Удивительная картина исчезла. Слава вновь ударил по кубку, и опять пространство наполнилось звуком, в кубке вновь возникло видение.
Теперь мальчики видели пещеру, освещенную дрожащим красноватым огнем факелов, огромный плоский камень, на камне книгу, ее раскрытая страница исписана незнакомыми знаками.
– Это какой-то очень древний язык, – сообразил Ваня. На полях страницы сохранилась надпись мелким почерком на славянском языке, которую мальчикам удалось прочитать и понять значение записи: «Алавер – волшебный материал, состоящий из хрусталя, серебра и льда, обладает свойством увеличиваться в размерах и массе с понижением температуры. Из алавера можно изготовить методом литья и ковки удивительные предметы, способные звучать бесконечно долго, и, если звук чистый, музыкальный, то через предмет открывается связь с потусторонним миром, или с прошлым, или с будущим. Думаю, что, изготовив предметы достаточного размера, можно путешествовать в пространстве и времени, Сам я не проверял этого, но думаю, что мое предположение верно». Под записью стояло имя автора этих строк: «Гнум».
Мальчики глядели в сосуд, как зачарованные. Они рассмотрели убранство пещеры, той самой, в которой очень-очень давно жил древний колдун, и не могли оторваться от увиденной картины. Вдруг на край кубка села муха. Мелодичный звук затих. Пещера исчезла.
Потом была красная пустыня с крупными животными, похожими на улиток, но с удивительно подвижными обезьяньими мордочками. Над ними порхали существа с огромными пестрыми крыльями, подобные огромным бабочкам. Все обозримое пространство дышало зноем и ленью. Даже розовые облака казались нарисованными, и, сколько ни смотри на них, не изменяли своих причудливых форм. Словно башенные краны после работы, стояли неподвижно высоченные жирафоподобные чудища. Иногда они лениво помахивали своими хвостиками с расширениями на манер вееров на концах, изнемогая от зноя.
– Славен, ну ты совсем загородил мне все своей дурацкой башкой, – закричал Ваня.
– Сам ты дурацкая башка. Ничего я тебе не загородил, – огрызнулся Слава.
Звук прекратился. Картина исчезла. Мальчики посмотрели друг на друга.
– Это ты дотронулся до кубка? – спросил Ваня.
– Нет, я не трогал. Наверное, это ты!
– Я не трогал, честное слово, не трогал.
– Значит, все исчезло из-за того, что мы повздорили, – рассудил Слава.
– Да не может быть, – засомневался Ваня.
– Давай попробуем еще, – предложил Слава и легонько стукнул по кубку. Опять появилось какое-то изображение, но звук прекратился, и мальчики ничего не успели рассмотреть.
– Точно, это все из-за ссоры. Кубок показывает свои чудеса только добрым друзьям, – вздохнув, произнес Ваня. – Ты меня прости за «дурацкую башку», я больше не буду так обзываться.
– Ладно, уж, что было, то было. Давай еще попробуем, – с улыбкой успокоил друга Слава.
– Давай.
Слава снова стукнул по кубку. Кубок запел. Запел звонко и чисто. Звук разрастался и разрастался. На дне сосуда появилась холодная, покрытая льдом местность. Нагромождения глыб льда складывались в фантастические скульптуры. Здесь можно было увидеть то жуткого динозавра, то вздыбленного коня с гривой, сливающейся с темным небом, то ледяной дворец с островерхими крышами и башнями. Все эти чудеса окружал дремучий ледяной лес. Все увиденное сияло таинственным голубым светом в лучах коричневого светила. Все дышало сказкой и волшебством.
– Точно, все дело в ссоре, – согласился Слава.
– Хорошо еще, что мы не долго ссорились, а то эта штука могла и вовсе сломаться, – рассудил Ваня.
– Ой, Джон, в лесу-то темнеет. Бежим скорее домой.
Мальчики прикрыли кубок мхом и ветками и выбежали из леса. На их счастье, подъехал автобус, и они скоро были дома.
На следующий день нужно было идти в школу. Начался новый учебный год, и мальчикам, как ни хотелось, никак не удавалось отправиться в штаб.
4
О том, как опасно влезать туда, куда лазить не следует
Слава бежал бегом от школы до самого дома. Его пальтишко было застегнуто только на одну пуговицу, шарф развевался по ветру, выскочив из-под полы пальто, шапка сбилась на самый затылок, Пробегая мимо Ваниного дома, он увидел младшую сестру своего приятеля, Соню.
– Привет, Джон дома?
– Это ты про Ваню, что ли? – спросила Соня.
– Про кого же еще?
– Дома, дома. Дурака валяет.
– Сонь, он тебе про кубок рассказывал?
– Про какой еще кубок?
– Да про волшебный.
– А это что еще за глупости такие? – с ехидством в голосе спросила Соня.
– Значит, не рассказывал.
– Какая это история? – поняв, что может не узнать о каком-то секрете мальчиков, изменив тон, ласково спросила она.
– Нет, раз Ваня не рассказывал, так значит, это тайна.
– Нет уж, раз начал, так рассказывай, так не честно. Я от любопытства умру.
– Нет, Сонь, если Ваня согласен, тогда, пожалуй, можно и рассказать, – ответил Слава. Они зашли к Соне и Ване домой.
– Славен, привет. Здорово! Завтра каникулы, – выскочил им навстречу Ваня.
– Ванечка, что это за волшебный кувшин? Почему ты мне ничего не рассказываешь? – налетела на брата Соня.
– Во-первых, не кувшин, а кубок, – ответил брат, – а во-вторых, боюсь, что как только ты узнаешь об этом, он перестанет быть волшебным.
– Ванечка, но почему? Ну, пожалуйста, – упрашивала Соня.
– Да потому, что его волшебство исчезает, когда рядом ссорятся. Правда, Славен?
– Похоже, что правда, – подтвердил Слава.
– А мы с тобой ссоримся почти все время. Да и с девчонками со своими, ты, больше пяти минут, без скандала не можешь прожить, – объяснил брат.
– Ванька, я правда больше не буду, никогда не буду. Расскажи, – чуть не плача, упрашивала Соня.
– Джон, давай расскажем ей, мы же очень далеко от кубка, – поддержал Соню Слава.
Мальчики рассказали, перебивая друг друга, уже известную вам, дорогие читатели, историю.
– Ребята, завтра не нужно в школу. Давайте сходим в ваш штаб. Уж очень хочется посмотреть, и Машу с собой возьмем, – попросила Соня и, помолчав немного, добавила. – Если не возьмете – это все враки, и вы – лгуны и обманщики.
Мальчикам не хотелось выглядеть врунами, и они согласились завтра с утра идти смотреть кубок.
На следующий день погода стояла просто замечательная. Ноябрьское утро выдалось солнечным и морозным. Еще вчера желтая трава и голые деревья, теперь сияли и искрились, покрытые инеем. Воздух, наполненный прохладой, был так свеж, что им невозможно было надышаться.
– С первым морозцем вас, – улыбаясь во все свое смешное личико, объявил Слава, зайдя за Ваней и Соней. Маша была уже здесь, и подружки болтали без умолка о предстоящем путешествии.
– Хватит болтать, от вашей трескотни у меня голова разболелась, – рассердилась на детей Ванина и Сонина мама. – Отправляйтесь-ка гулять. Глядите, какое утро сегодня хорошее.
– Мама, можно мы пойдем в штаб, – спросил Ваня.
– Да идите, куда хотите. С глаз моих долой. Вы уже до смерти мне надоели своим шумом.
– Ура-а-а! – еще громче закричали ребята, и в ту же минуту вся веселая кампания уже шумела на улице.
По дороге из дома до штаба ровным счетом ничего не произошло. Так что и останавливаться на этом путешествии мы не будем. Но, как только дети пришли к штабу, стало ясно, что их ожидают неожиданности.
Вместо кубка под деревьями лежал сосуд величиной с большую бочку.
– Вот это да! – от удивления воскликнул Слава.
– Вот здорово, кубок-то вырос! – закричал Ваня.
– Волшебство, волшебство, – наперебой затараторили девчонки.
– Попробуем, возможно, получится, – сказал Слава и легонько стукнул по краю сосуда.
Ольховник наполнился нежным звуком. Взорам детей явилось зеленовато-синее небо. Два солнца светило с разных сторон: одно рыжее, а другое лиловое. Огромное и очень ровное пространство было усеяно маленькими и удивительно красивыми домиками с яркими разноцветными крышами. Между домами были видны садики с чудесными пестрыми клумбами и аккуратно остриженными кустарниками. Кое-где были лужайки с мягкой зелененькой травкой и площадки для каких-то неизвестных игр. На площадках суетились шустрые маленькие существа, но они были довольно далеко от дна кубка, и разглядеть их получше детям не удавалось.
Соня, широко раскрыв глаза, опрометью бросилась в лежащий на боку сосуд и, спустя мгновение, уже стояла на шелковистой травке лужайки.
– Ребята, лезьте скорее сюда, здесь так здорово, здесь лето, – закричала девочка.
Вначале Маша, а затем Слава и Ваня, пролезли сквозь сосуд и оказались на лужайке. Теперь они не слышали звона, а наслаждались чудесным щебетом незнакомой птицы, а, возможно, и не птицы.
– Давайте отойдем немного, чтобы можно было рассмотреть, кто играет на ближайшей лужайке, – предложил Слава, расстегивая пальтишко. Он снял шапку и шарф.
– Ну и жара, – вздохнул Ваня и сбросил зимнюю одежду на траву. Дети последовали его примеру и тоже разделись.
Они шли не долго, поминутно оглядываясь на донышко сосуда, сквозь которое были видны заиндевевшие ольховые ветки и над ними такое привычное, синее, зимнее небо.
– Сонька, ты, зачем ударила меня по лбу? – вдруг закричала Маша.
– Я не трогала тебя. Ты что ду…, – Соня не успела договорить, и ольховник в инее, и голубое небо, и донышко сосуда исчезли, словно и не были. Во все стороны до самого горизонта простиралась все та же картина: домики, садики, лужайки с играющими существами. Неподалеку от ребят кружился маленький плетеный мячик. Это он случайно попал Маше в лоб.
Дети остановились в полной растерянности. Всем стало ясно, что случилось непоправимое. Путь назад закрылся. Что теперь делать, они не знали.
ГЛАВА II
1
Оралы и Горланы
Планета Двух Солнц – рыжего Цитра и фиолетового Ира – была интересна уже тем, что оба солнца сразу сияли на небосводе только несколько недель в году, в самой середине лета. Весной днем светил рыжий Цитр, а вечером всходил Ир. Осенью все было наоборот – днем планету освещал Ир, а ночью Цитр. Несколько дней в самой середине зимы лучи этих солнц не освещали поверхности планеты.
Населяли планету существа, напоминавшие земных птиц, и различные твари, похожие на насекомых: жуков, кузнечиков, муравьев и пчел. Отвратительных существ, таких, как пауки и мухи, не было вовсе.
Здесь росли различные съедобные растения. Весной и осенью под сенью кустов можно было найти превосходные грибы. В отличие от земных грибов, здешние никогда не бывали червивыми. Черви на Планете Двух Солнц не встречались. Все съедобное созревало в различное время года, поэтому проблем с пищей на этой планете не было. Большое количество родников отлично обеспечивало все живое водой. Летом всегда было тепло, да и зимой не холодно. Родники никогда не замерзали, и здесь не знали снега.
Жили на Планете Двух Солнц и разумные существа – оралы и горланы. Те и другие напоминали людей Земли, но и имели существенные различия. Племя оралов походило на маленьких человечков, очень толстеньких, с большими головами, огромными, от уха до уха, вечно улыбающимися ртами, крупными, совершенно круглыми, карими глазами и крошечными, похожими на пуговки, носиками. Их оттопыренные ушки не удавалось скрыть даже кудрявой рыжей шевелюре. Уши все время высовывались из-под волос, как бы напоминая о том, что они все слышат. Ножки и ручки оралов были коротенькими, да и ростом взрослый мужчина был невелик – чуть больше метра. Женщины были еще меньше.
Горланы, напротив, были худы, а большие крючковатые носы на маленькой голове делали выражения их лиц птичьими. Горланы носили прически в виде петушиного гребня, были темнокожи и черноволосы. Ростом они были чуть выше оралов. Оралы и горланы говорили на одном языке. Нет, не так. Дети оралов и горланов кричали на одном языке. Причем, любая беседа сводилась к тому, кто кого перекричит. Кричали же они так громко, что ко времени, когда дети становились взрослыми, их уши теряли свойство слышать. Поэтому взрослые обращались друг к другу с помощью записок и писем. У каждого жителя планеты на груди к курточке был пришит карман, в котором лежал блокнот и карандаш. Беседа происходила следующим образом: орал или горлан, желавший спросить о чем-то другого, доставал блокнот, писал вопрос и показывал написанное собеседнику. Собеседник писал ответ рядом с вопросом и так далее. Дети, зная, что со временем они тоже не будут слышать, старательно учились читать и писать. Они писали очень красиво, Сами понимаете, как усложнит разговор неразборчивый почерк собеседника.
Жили оралы и горланы вместе в городах и маленьких поселках с садиками и лужайками между домов. Оба народа были очень аккуратны и любили, чтобы возле домов все было красиво, Они знали в цветах толк и умели за ними ухаживать. Мужчины строили удобные дома, женщины шили и готовили вкусные блюда из собранных плодов. Все: и дети, и взрослые ухаживали за своими лужайками: стригли траву, поливали цветы, повсюду убирали малейший мусор. Везде, куда ни глянь, царили чистота и порядок. Дети очень любили играть в кросс. Кросс – игра с мячом, немного похожая на русскую лапту, а чем-то на столь любимый англичанами гольф. И взрослые, и дети с большим удовольствием собирали урожай плодов и злаков. Собранные плоды они складывали в большие, искусно сплетенные корзины.
Горланы и оралы отличались дружелюбным характером, никогда не ругались и не ссорились. Но так было не всегда.
Давным-давно, в незапамятные времена, их любимым занятием было затевать скандалы между горланами и оралами. Скандалы эти нередко доходили до рукоприкладства, и, однажды, один очень злобный горлан покалечил орала.
В те времена на Планете Двух Солнц правил очень умный президент (его имя, за давностью дет, не сохранилось), Так вот, этот президент издал указ, в котором говорилось, что каждый житель планеты обязан сдавать свой исписанный блокнот в библиотеку, чтобы всякий мог взять его и прочитать любую беседу. Сами понимаете: не очень приятно, когда посторонний узнает про ваш скандал или ссору. Так от поколения к поколению, оралы и горланы совсем перестали ругаться. Постепенно это вошло в привычку, а затем превратилось в черту характера. Указ президента, сдавать исписанные блокноты в библиотеку, стал традицией. Самые древние и интересные блокноты на Планете Двух Солнц издаются, как на Земле – книги. Взрослые и дети с удовольствием их читают, когда на это есть время.
Оралы и горланы любят устраивать праздники. Особенно весело отмечаются детские дни рождения. На праздник собираются все жители поселка. На лужайках ставят складные столики и стулья. На столы стелят нарядные скатерти, и из каждого дома приносят самые различные угощения: всевозможные сладости и чудесные напитки. Все рассаживаются за столиками, поздравляют именинника или именинницу, дарят подарки и, не спеша, принимаются за еду. Насытившись, дети бегут на лужайку, садятся в кружок и поют песни. Вернее сказать, оралы орут, а горланы горланят. Это ничуть не мешает взрослым вести интересные беседы, перекидываясь записочками в своих блокнотах. Они все равно ничего не слышат. Поскольку в поселках много детей, то праздники устраиваются почти каждый вечер.
В заключение можно сказать, что жители Планеты Двух Солнц живут счастливо и весело. Они умеют усердно трудиться и интересно проводить свободное время.
2
Встреча
Шумная компания, состоящая из детей оралов и горланов, крича изо всех сил, ловила мячик, играя в кросс на просторной лужайке.
Вдруг на востоке, достаточно близко от играющих, возник сияющий прозрачный диск. Сквозь него были видны белые ветви очень странных растений, таких высоких, что они закрывали голубое небо замысловатой сетью. Под растениями находилась группа существ, во многом похожих на оралов, но стройнее их. Существа были очень странно одеты. На их головах были пушистые наряды непонятного назначения.
Одно существо вдруг выскочило на лужайку, что-то прокричало в диск, и оттуда вылезли еще трое. Постояв немного, пришельцы сбросили часть своей одежды на лужайку. Это показалось очень странным всем, наблюдавшим за пришельцами, Жители Планеты. Двух Солнц никогда ничего не бросают, где попало. Наоборот, они поднимут всякую случайно оказавшуюся не на месте вещь и отнесут ее туда, где ей следует быть. Вот почему здесь так красиво и чисто.
Избавившись таким странным образом от лишних вещей, пришельцы направились в сторону наблюдавших за ними детей. Один, или, вернее, одна из пришельцев что-то крикнула другой. Та коротко ответила, и сияющий диск пропал.
– Смотрите, смотрите: звездолет исчез, – закричал маленький и толстый орал по имени Пуз.
– Наверное, улетел, – предположила не менее пухленькая девочка Шара.
– Это он нашего мячика испугался, – прогорланил худощавый и длинноногий Хан. – Здорово я метнул мяч. Это, пожалуй рекорд сезона.
– Звездолет улетел, а пришельцы-то остались. Вон они остановились, и смотрят, – прогорланила горланка Кура.
– У них какие-то неприятности, – заметил Пуз.
– Нужно пойти и выяснить, что случилось? – крикнула громче всех Шара.
– И мячик нужно найти. Он в их сторону полетел, – гаркнул Хан. Все четверо побежали навстречу пришельцам.
Первым из состояния нерешительности вышел Ваня. Он увидел бегущих навстречу им четверых существ, похожих на маленьких человечков.
– Безвыходных положений не бывает, – промолвил он. – Смотрите, к нам бегут какие-то существа.
– Выглядят они дружелюбно, – подметила Маша.
– Посмотрите, как смешно они одеты, – засмеялся Слава.
Дети, забыв на некоторое время о несчастье, постигшем их, стали рассматривать бегущих.
Впереди всех бежал очень толстенький коротенький человечек с большой, пылающей рыжей кудрявой шевелюрой, головой. Его личико украшали огромные, круглые, словно сковородки, карие глаза, большой улыбающийся рот и курносенький, с двумя крошечными дырочками носик. На человечке были одеты коротенькие, чуть ниже колен шаровары синего цвета, пышная голубая рубашка с вышивкой по воротнику и большим карманом на груди да высокие красные башмаки с большими пряжками. Этот смешной костюм очень подходил к его веселому лицу.
Следом бежал человечек повыше, очень похожий на петуха, только гребешок у него был цвета вороньего крыла. Его глубоко посаженные, черные глаза горели угольками на светло-коричневом лице с большим острым носом. В отличие от своего товарища, выглядевшего франтом, он был одет в скромный коричневый комбинезон с множеством карманов и беленькую рубашку безо всяких украшений.
Бежавшие чуть сзади девочки казались сестрами ребят, так походили одна их них на первого, а другая – на второго.
Одежда медноволосой толстушки была еще ярче, чем у рыжего франта, а ее прическа пестрела массой заколок, напоминающих бельевые прищепки. Черноволосая девочка, напротив, гладко причесана, и на затылке волосы были перехвачены коричневой лентой в тугой короткий хвостик, очень похожий на кисточку для окраски пола. Белая блузка, широкая коротенькая юбочка из легкой коричневой ткани и изящные коричневые туфельки ясно показывали, что у их хозяйки отличный вкус.
Соня, Маша, Слава, и Ваня побежали навстречу смешным человечкам. Через минуту бегущие встретились.
– Пришельцы, вы не видели нашего мячика? – чрезвычайно громко спросила черноволосая девочка.
– Он там, недалеко, позади нас, – очень тихо сказала Маша.
– Из-за этого мячика с нами приключилась беда. Он попал Маше в лоб и я с ней стала ссориться… – попыталась объяснить Соня.
Рыжеволосый человечек перебил ее: «Мы видели, как исчез ваш звездолет».
– Это не звездолет, а кубок. Он волшебный. Через него можно из нашего мира попасть в ваш. Только вот девчонки стали ссориться, а он от этого ломается, и теперь нам не вернуться назад, – объяснил Ваня. Он только теперь сообразил, что то ли маленькие человечки говорят по-русски, то ли он объясняется на их языке, но друг друга они отлично понимают.
– Это я виноват в вашем несчастье. Это я так далеко метнул мяч и попал Маше в лоб. Простите, пожалуйста, я нечаянно, – прогорланил Хан.
– Зачем же ты так громко кричишь? – спросил Слава. – Мы не глухие и все хорошо слышим.
– Мы всегда так громко орем, – чуть тише объяснил толстячок.
– Раз уж мы встретились, давайте знакомиться. Меня зовут Маша, а это Соня, Слава, можно Славен, Ваня или Джон.
– Я и моя сестра – оралы, Меня зовут Пуз, а сестричку – Шара, – прогремел рыжеволосый человечек. Он и его сестра очень смешно поклонились.
– Меня зовут Хан, а ее Кура. Она моя сестра. Мы дети племени горланов, – грациозно откинув голову, как только мог тихо, сказал черноглазый мальчик.
– Ребята, я, кажется, знаю, как помочь вашей беде, – воскликнула Кура. – Я недавно читала блокнот нашего известного ученого, философа и математика – доктора Курхана. Он специалист в области метафизики и уфологии.* Он пишет, что нашел способ перемещения из одного мира в другой.
– Тогда нам нужно скорее попасть к нему, – с нетерпением закричал Ваня. Скверная привычка орать, как заразная болезнь, охватила его.
– Курхан живет в Цитире, в нижнем полушарии, а мы находимся в верхнем, так что это очень далеко отсюда. Сейчас там зима, и скоро наступит ночь, туда быстро не доберешься. Это долгое и трудное путешествие. – объяснил Хан. Он был самый старший в компании.
– Не беда, через два дня в Цитир отправляется караван с зерном и фруктами, мы попросим, чтобы вас взяли вместе с ним, – добавил Пуз.
– Я бы с удовольствием отправилась вместе с вами, – вздохнула Шара, – только боюсь: взрослые не пустят.
Дети подобрали мячик и брошенные вещи, затем не спеша, отправились к поселку, лежащему прямо за лужайкой. По пути они рассказывали друг другу о своих мирах и очень сдружились.
_________
* Метафизика – наука (вернее сказать, всякие шарлатанские выдумки, которыми пользуются колдуны), уфология – наука о неопознанных летающих объектах (НЛО).
3
Поселок цветущих клумб
Когда компания подошла к центральной лужайке поселка, то все жители выбежали из своих домов и садиков. Первые хотели посмотреть на пришельцев, а когда ряды жителей загородили ребят, остальные прибежали узнать, что случилось, почему на лужайке так много народа.
Конечно же, впереди оказались вездесущие ребятишки. Они так громко орали, что дети Земли чуть не оглохли. Спасли их только зимние шапки-ушанки, которые они благоразумно прихватили с собой. Пришлось их надеть и завязать шнурочки под подбородками.
Наконец, через толпу протиснулся очень старый седовласый орал. Это был глава совета поселка. Он достал свой блокнот, написал что-то в нем и передал стоящему рядом с Ваней Хану. Хан писал несколько минут ответ на вопрос и вернул блокнот старику.
– Я написал обо всем, что с вами случилось, – сказал он ребятам.
– А разве нельзя было просто сказать? – удивилась Соня.
– Он ничего не слышит. Он взрослый, – объяснил Пуз.
– Вы не знаете, что взрослые оралы и горланы глухие, и мы тоже оглохнем годам к шестнадцати, – добавила Шара.
Глава совета отдал блокнот в толпу, и он быстро пошел из рук в руки. Через полчаса написанное Ханом прочли все взрослые, и толпа стала расходиться. Еще минут через десять на лужайке остались только знакомые нам дети, да члены совета поселка. Снова пошел в ход блокнот. Наконец, Хан объявил пришельцам решение совета: «Пока готовится караван, вы будете жить в нашей школе. Там вам устроят все, что полагается для гостей. Караван в Цитир отправится через три дня. Решено с вами отправить и нас четверых. Каждому из вас по одному сопровождающему. Вы не умеете писать на нашем языке, а этому очень быстро не обучишь. Наши взрослые глухи. Так что без писаря вам никак не обойтись». Эти слова всей компанией были приняты с восторгом.
Пойдем скорее в школу и поможем пришельцам устроиться, – предложила Шара. Вся повеселевшая восьмерка отправилась в путь.
4
По дороге в школу
Вот теперь-то, наконец, нашим героям представилась возможность лучше рассмотреть поселок. Пожалуй, самым удивительным в поселке были домики. Их архитектура поражала воображение своим разнообразием. Двух, хотя бы немного похожих зданий, не было. Вот перед взором ребят домик в форме матрешки, над ним красуется вместо крыши чудесный яркий зонтик, а вот сложнейшее переплетение кубов, пирамид и конусов. Причем все элементы разного цвета. За этим сооружением видна толстая, не очень высокая колонна, вокруг которой вьется винтовая лестница. Сама колонна прозрачная, сквозь нее видно множество маленьких и уютных комнаток с разнообразной мебелью и всяческой утварью. Рядом – дом, напоминающий огромную розовую лягушку, у которой вместо глаз большие выпуклые окна из необычайно прозрачного материала. Сквозь них также видно убранство комнат. Это явно детские помещения. В них много всевозможных игрушек и спортивных снарядов.
Очень наблюдательная Соня обратила свое внимание на то, что над крышами домов развеваются небольшие флаги: то голубой, то розовый. Над многими домами флаги были двух цветов и по несколько штук.
– Отчего вывешены флаги, – обратилась она к Пузу, – это какой-нибудь праздник?
– Нет, это флаги детей, живущих в домиках: голубые – мальчиков, розовые – девочек. Флаг снимают, когда ребенок перестает слышать, это значит: он стал взрослым, – объяснил Пуз.
– Хороший обычай, – заметил Слава.
– А какие еще у вас есть обычаи? – спросил Ваня.
– Например, у нас принято всем вместе, хорошей компанией почитать что-нибудь интересное. Для этого в каждом доме есть специальный прибор. Если туда положить написанное, то на стене возникает увеличенное изображение, – рассказала Кура.
– Потом все обсуждают прочитанное, делятся мыслями о том, что больше всего понравилось. Дети, конечно, кричат, а взрослые переписываются, – добавил Хан.
– У нас тоже собираются и обсуждают книги. Это называется диспут. Только теперь все реже и реже, – сказал Ваня.
– А у нас есть кино и телевизор – это такие двигающиеся и говорящие картинки. Часто, таким образом, оживляют книги. Это очень интересно, – торопливо выпалила Маша.
– А мы, когда собираем плоды или грибы, то всегда соревнуемся, кто больше соберет. Победителя ждет подарок, – закричала Шара.
– Летом, у нас – рыбалка, – со вздохом вспомнил Ваня. В эту минуту ему захотелось оказаться на Земле, где-нибудь рядом с озером и тихонько сидеть, глядя на поплавок.
– Знаете, у нас все: и взрослые, и дети, – играют в кросс. На игры приходит посмотреть много народа. – рявкнул, словно большой барабан, Пуз.
Так за беседой, дети дошли до школы. На школьном дворе для них был накрыт стол. Веселый толстенький орал – учитель истории жестами пригласил всю компанию к столу. Обед оказался очень вкусным и сытным, хотя на Планете Двух Солнц не знают мяса. Мясо с успехом заменяют грибы
Мы не станем останавливаться подробно на кулинарном искусстве оралов и горланов. Заметим только, что незабываемое впечатление оставило у детей блюдо, сравнимое с мороженным, но еще вкуснее. Также, очень понравился пришельцам игристый напиток из ярко-желтых ягод, поднимающий настроение, но ничуть не дурманящий разума.
После обеда вся восьмерка и учитель отправились устраиваться на отдых в школу. Внутри школа оказалась просто удивительной. Потолки в классах пропускали мягкий дневной свет, не дававший тени. Нажав кнопку на стене, можно было «выключить» этот свет и читать всем классом на белом экране то, что положил учитель в проекционный прибор.
– Где же у вас классная доска? – спросил Слава.
– Да вот же она, – указал на экран Пуз.
– Но она же белая, на ней не будет видно мела, – удивилась Маша.
– Мы пишем черной корой растения гли, – ответил Пуз.
Дети заинтересовались маленькими столиками, которые можно было очень просто отрегулировать под рост ученика.
– Замечательное изобретение. Когда попаду домой, обязательно попрошу папу сделать такую парту. Тогда и мне, и Соне будет удобно учить уроки, – размечтался Ваня. Дети перешли в соседнюю с классом комнату.
– Здесь мы будем спать, – объявил Хан. На полу лежали кусочки какой-то ворсистой ткани. Хан взял один кусочек, который без труда можно было положить в карман, нашел в его уголке тоненький шланг и стал дуть в него. На глазах у детей кусочек превратился в большой, мягкий и пушистый матрац.
– Вот здорово! – закричала, хлопая в ладоши, Маша. Учитель истории что-то написал в блокноте и показал Хану. Хан прочел: «Жители Поселка Цветущих Клумб дарят постели пришельцам и надеются, что их подарки придутся гостям по вкусу».
– Вещь полезная. Нам такие постели очень пригодятся в пути, – обрадовался Слава.
Кура попыталась объяснить детям, как устроен матрац, но, видимо, наши ребята еще недостаточно изучили физику, так что ничего не поняли. Каждый принялся надувать свой матрасик, а надув, бросился испытывать его на мягкость. Удивительнее всего то, что через минуту наши путешественники все, как один, спали. Возможно, их сморил сон после сытного обеда, а, возможно, чудодейственным свойством обладают матрацы.
5
О том, про что еще не было сказано
На Планете Двух Солнц учебный год в школе начинается так же, как и на Земле, с первыми днями осени, а заканчивается с наступлением лета. Дети начинают учиться тогда, когда их рост достигает 45 см. Обучение продолжается до взрослого возраста – до наступления глухоты. Как в любой школе здесь учатся читать и писать, познают арифметику и другие математические науки. Еще здесь преподают метафизику, историю планеты, правила хорошего поведения и многое другое. В старшие годы обучения введен предмет «трудолюбие».
Вместо оценок школьникам выдаются разноцветные значки, которые необходимо носить на одежде во время учебного года. Отличники получают красные значки, неуспевающие – черные. Есть еще синие и зеленые – соответствующие нашим тройке и четверке. По значкам сразу можно определить, как учится ученик. Конечно, никто не желает выглядеть плохим, и дети стараются не получать черных значков.
Еще нужно сказать, что под поселками горланов и оралов есть подземелья, в которых работают различные фабрики. На фабриках изготавливают всевозможные полезные вещи. Детей на фабрики не пускают, чтобы они не мешали работать, и не сунули бы из любопытства свой нос в какую-нибудь машину. Часть мужчин работает на фабриках, остальные мужчины, женщины и, в свободное от школьных занятий время, дети собирают всевозможные плоды.
Так что, пусть вам не кажется, что здесь никто ничего не делает. Конечно, летом у детей свободного времени побольше и есть возможность, побегать и поиграть.
6
С утра до вечера
Утомленные путешествием и переполненные впечатлениями, пришельцы очень долго спали. Первой проснулась Маша. Она не сразу поняла, где находится. Мягкий свет, струившийся с потолка, белые стены и светлые полы создавали ощущение простора, тишины и покоя. Маша села на своем пушистом ложе и огляделась. Широко раскинув руки, по-мужски спал Ваня. Свернувшись калачиком, тихонечко спала Соня. Слава лежал на животе, и его носишко зарылся в мохнатый матрац. Новых знакомых в комнате не было, только остался примятым ворс на их постельках. По видимому, они ушли недавно. Все окружающее было очень удивительно. До сегодняшнего дня Маша всегда спала в своей кроватке в маленькой комнате вместе со своим братом Стасиком. Правда, она летом ездила в лагерь и там спала в отрядной палате, где ровными рядами стояли одинаковые кровати с железными блестящими спинками. Но там она никогда не просыпалась первой, а вставала вместе с другими детьми по команде: «подъем». А тут все странно, все незнакомо. Маше стало чуточку не по себе. Да еще этот удивительный сон, такой яркий, словно все происходит на самом деле. В ее ушах еще и сейчас звучит музыка, услышанная во сне.
– А, может, я еще сплю? – подумала она, – нет, вон и Соня, похоже, проснулась.
– Сонь, ты спишь?
– Кажется не-ет, – потягиваясь и зевая, лениво ответила Соня.
– Знаешь, мне снились удивительные цветы и чудесная музыка, а я такая маленькая-маленькая и летаю над клумбами. Музыка нежная и негромкая. Я никогда не слышала ничего подобного.
– А над клумбами порхают удивительные бабочки, и солнце такое ласковое-ласковое, – прошептала Соня.
– Откуда ты знаешь про это?
– Мне это тоже снилось: и цветы, и музыка, – ответила Соня.
– Тут творятся настоящие чудеса. Общие сны. Правда, здорово? – обрадовалась Маша. Проснулся Ваня и стал рассказывать про каких-то гномов, которых видел во сне.
– И мне тоже снились гномы и еще маленькие человечки со стрекозиными крыльями, – добавил, проснувшийся Слава.
– Вань, нам с Машей приснился общий сон, а тебе со Славеном тоже общий, только другой. Здесь какое-то волшебство, – решила Соня.
Тут в комнату вошли Хан, Кура, Пуз и Шара.
– Это свойство ваших матрасиков усыплять мгновенно и показывать замечательные сны. Если матрацы лежат очень близко друг к другу, то сны могут быть одинаковыми. Просто один матрасик работает за двоих, а другой лентяйничает. Понятно? – объяснила Шара.
– У нас таких вещей не умеют делать. Не додумались, – вздохнул Слава.
– Ребята, вставайте. Пора завтракать. Мы уже узнали, чем нам заниматься сегодня. После завтрака идем собирать плоды тутупузы. Это из них готовят самое вкусное блюдо, – заорал Пуз.
– Это то, что похоже на мороженное? – спросила Соня.
– Да, – ответила Кура, жестом показывая свое нетерпение, – вставайте скорее, завтрак стынет.
После завтрака вся компания отправилась на сбор плодов. Путь был достаточно длинным, но не утомительным. Дети шли около часа, и за разговорами они не заметили, как оказались у зарослей растений с довольно толстыми стеблями высотой около двух метров. Зеленые листья тутупузы по краям были, словно обведены фиолетовой краской. Поэтому издалека заросли выглядели лиловыми. На макушках растений цвела оранжевая метелка маленьких цветочков, а плоды свисали на тоненьких стебельках, как раз из тех мест, где листья прикреплялись к стволу. Плоды были похожи на большие синие огурцы, только каждый плод состоял из множества сочных, прилегающих друг к другу ягод.
– Похоже на пирог «дружная семейка», который печет наша мама, – с веселой улыбкой заметил Ваня.
Сквозь заросли тутупузы то здесь, то там были видны горланы и оралы: мужчины и женщины, взрослые и дети. Они осторожно сгибали растения, срывали плоды и укладывали их в красивые круглые корзины, сплетенные, похоже, из соломы.
– Вот видите, все уже работают, а мы прокопались с завтраком. Берите скорее корзины и давайте убирать урожай, – заторопила ребят Шара.
– Не вздумайте есть. Тутупузу сырую не едят, – предупредил Хан, когда Ваня потянулся к самому красивому плоду.
Дети разобрались парами, взяли корзины, стоявшие у края зарослей, и стали работать. Во время сбора плодов они шутили друг с другом. Слава и Ваня корчили ужасные рожи, и все весело смеялись.
– Ребята, не забудьте: кто больше всех наберет – получит приз, – напомнила Кура. Подбодренные этим известием, ребята стали работать проворнее.
Если вы не забыли, то должны помнить, что оралы и горланы ростом невелики, так что Ваня был выше многих взрослых и, может быть, сильнее их. Он очень старался. Работая вместе с Курой, ко времени обеда они собрали 47 корзин. Оказалось, что больше всех.
– Нужно еще постараться после обеда, – на все заросли шепнула Ване Кура, – тогда приз может достаться нам. Однако после обеда старались больше всех Слава и Маша, и получилось так, что они собрали рекордное количество плодов. Их-то и ожидал приз.
Возвращаясь в поселок, Соня спросила Шару: «Я видела на краю зарослей много корзин с плодами, как и когда их будут увозить?».
– Их завтра погрузят на повозки и караваном отправят в нижнее полушарие. Мы будем участвовать в погрузке.
Усталые и довольные своей работой, жители Поселка Цветущих Клумб собрались на центральной лужайке. Глава совета поселка объявил о победителях сегодняшнего дня уборки плодов (он написал это в блокноте и пустил запись по рукам). Хан громко объявил для пришельцев и детей, что приз достался Славе и Маше. Глава совета вручил Маше очень красивый гребень и заколки для волос в виде блестящих колокольчиков. Колокольчики тоненько позванивали, когда девочка покачивала головой. Славе достался горланский блокнот с незнакомой надписью и чудесный карандаш, который невозможно было сломать. Хан прочитал надпись в блокноте: «Пришельцу из неизвестного мира Славе, победившему на уборке тутупузы. Совет Поселка Цветущих Клумб». Дети остались очень довольны своими подарками. Маша тут же украсила заколками свои волосы и расчесала гребешком хвостик. Слава решил, что в блокноте он будет вести дневник путешествия и, забегая вперед, скажу, что он не изменил своего решения. Какой-то оральский мальчик пригласил пришельцев на свой день рождения, который будут отмечать сразу после вручения призов. Ребята обрадовались и обещали быть. Они благоразумно сбегали в школу, где остались их шапки и, надев их, явились на лужайку к праздничному столу. Началось обычное для поселка веселье. Не спеша ели, перекидывались записочками. Дети играли в кросс и горланили песни. Пришельцам очень пригодились их шапки. Вечер пролетел незаметно, и утомленные, но счастливые ребята едва добрались до своих матрасиков.
7
Перед отъездом
Утром следующего дня ребята отправились на погрузку корзин с урожаем. По пути их стали обгонять удивительные экипажи. В длинные и узкие платформы на множественных лапках, а не на колесах, были запряжены шестерки очень крупных, похожих на розовых страусов, существ. Существа бежали широкими шагами, а платформы семенили лапками, изгибаясь при каждом шаге так, что по ним прокатывались легкие волны. Существа были запряжены цугом, попарно. На первой правой птице каждой упряжки сидел наездник. Упряжек было три. Они добежали до края зарослей тутупузы и остановились.
– Вот и караван прибыл, – объяснил пришельцам Хан.
– Не проще ли сделать для телег колеса? – спросил Ваня.
– На нашей планете колеса запрещены. Они сильно мнут траву, – сказала Кура.
– А почему нельзя мять траву? – удивилась Соня.
– Помятая трава засыхает и портит вид. Есть и еще какая-то причина, но об этом нам еще не говорили в школе, – ответил Хан.
– Как называются эти животные? – поинтересовался Слава.
– Это нелетающая порода птиц. Они приручены очень давно. Их называют строминго, – ответил Пуз.
– Знаете, у нас на Земле есть такая народная игрушка – очень смешная птичка-уточка, вырезанная из дерева. Ее ставят на наклонную дощечку, и она, переваливаясь с боку на бок, бежит по доске, как с горки. Ваш экипаж во многом похож на нее, только лапок больше, – рассказал Ваня.
Тем временем началась погрузка. Корзины устанавливали на платформы и прочно пристегивали их ремнями. Потом поклажу накрыли прозрачной, очень прочной пленкой и тоже закрепили по краям платформы. Дети, как могли, помогали в погрузке. Эта работа продолжалась недолго, и вскоре ребятам представилась возможность прокатиться на вздрагивающей при каждом шаге повозке. Сначала это было довольно сложно, но понемногу дети приспособились, и езда показалась приятной.
Караван остановился на краю поселка, там к нему присоединились еще четыре экипажа, загруженные прозрачными сосудами с какими-то зернами.
– Теперь нам нужно не больше, чем за час собраться в дорогу, и мы отправляемся. Так что поторопитесь. Нужно еще перекусить и собрать вещи, – скомандовал Хан.
Ребята, наспех поев, вернулись к каравану. Кура подарила всем пришельцам по ярко-оранжевому заплечному мешку, куда уложили зимнюю одежду, замечательные матрасики и немного еды.
Проститься с пришельцами пришли все свободные от работы жители поселка. Глава совета выдал Ване бумажку из своего блокнота, в которой было сказано, что они гости Поселка Цветущих Клумб и что им, возможно, потребуется помощь.
Горланы и оралы с грустью прощались с полюбившимися им детьми, и даже горластые мальчишки и девчонки стояли тихо и махали им в след руками. Караван, легко подпрыгивая, тронулся в путь.
– До свидания, Поселок Цветущих Клумб, – хором кричали дети. Им тоже было грустно расставаться с веселыми и гостеприимными человечками.
8
Караван
Первый день пути почти не принес новых впечатлений. Дети большую часть времени приспосабливались к езде на поминутно вздрагивающих платформах и лишь иногда посматривали по сторонам. Ландшафт почти не изменялся. Медленно проплывали мимо очень похожие друг на друга лужайки, их сменяли заросли плодовых растений, чередуясь с полянами злаков. Их колосья казались золотыми. По- прежнему в небе сияло два солнца да воздух звенел гомоном птиц. Иногда, подпевая им, кричали строминго, тащившие платформы: «Тьфьюуу – тьфьюуу». Им наперекор стрекотали кузнечики, которых здесь было бесчисленное множество, нарядные бабочки иногда садились на хвосты запряженных птиц. Бабочки были самых разных расцветок и форм, и все сказочно красивы
Ради разнообразия Ваня стал подсвистывать строминго: «Тифью – тифью». В это время его о чем-то спросил Слава. Отвечая, Ваня продолжал насвистывать, и свист соединился с речью. Получилось очень смешно. Тогда Ваня в разговоре стал нарочно свистеть в тех местах, где встречались шипящие звуки.
«Шинки, вы куда шобрались», – высвистывал он. Ребята дружно смеялись.
Между тем, караван пробежал довольно большое расстояние. По сторонам промелькнул добрый десяток поселков, похожих на Поселок Цветущих Клумб, но все-таки других. Строминго стали уставать и сбавили свой бег. Прямо на пути каравана показался большой поселок, напоминающий новые районы земных городов. Дома стояли, словно сложенные из спичечных коробков.
– Смотрите, прямо наши крупнопанельные пятиэтажки, – воскликнула Соня.
– Точно, совсем как наши дома, и все одинаковые, – добавила Маша.
– Это прошто наш родной городок, – проговоросвистел Ваня.
– Джон, перестань кривляться, вдруг здесь из-за волшебства разучишься нормально говорить, – попросил Слава.
– Брошь ты, не разучушь.
– Ты слышал, что сказал? – спросила Соня.
– Шлышал, Нормально шкажал, – ответил брат.
– Какой ужас! Он уже не может говорить иначе, – закричала Маша.
– Да успокойтесь же, я просто пошутил, – засмеялся Ваня.
Тем временем караван остановился у самого поселка.
Идем, поможем распрягать строминго, – позвал детей Хан. Все соскочили с платформы и принялись расстегивать пряжки и развязывать узелки на упряжах. Усталые птицы усаживались в двух-трех шагах от платформ. Им принесли корм – крупные круглые зерна, похожие на горох.
– Это фоя, – объяснила Шара.
– Из нее делают всяческие сладости и пекут лепешки, – добавила Кура.
Накормив строминго, все отправились в поселок. Только двое взрослых остались охранять караван. Воров на Планете Двух Солнц нет, но существует традиция: никогда не оставлять караван без присмотра. Вдруг что-нибудь случится.
– Почему здесь такие одинаковые дома? – спросил Слава у Шары.
– Это не жилые дома, это – пуховая ферма. На ферме живут пуховые птицы гаро. Из их тончайшего пуха делают всевозможные ткани для одежды, – ответила Шара.
– А нам удастся там побывать? – загорелись любопытством глаза Сони.
– Конечно, на ферме есть постоялый двор, где мы будем ночевать. Здесь всегда останавливаются путешественники. У нас будет время посмотреть птиц, – сказал Хан.
Вдруг дети услышали нежную трель, похожую на пение соловья. К ней добавилась вторая, третья, и вот уже огромный птичий хор наполнил воздух величественной музыкой. Мощный звук волнами накатывался на слушателей, подобно бушующему морю. Пение звучало торжественно, как победный марш Пение прекратилось также неожиданно, как и началось.
– Что это? – спросил Ваня.
– Вечерняя песня гаро, – объяснил Хан. – Они поют два раза в сутки: утром и вечером в одно и тоже время.
– А на нашей планете в одно и тоже время поют петухи. Они кричат «ку-ка-ре-ку», – вспомнила Маша.
– Это русские петухи кричат «ку-ка-ре-ку», а вот немецкие – «ки-ри-ки-ки», а испанские – «ки-ки-ри-ки», – с улыбкой дополнил Ваня.
– А что значит: русские, немецкие, испанские? Это такие породы птиц? – спросил Пуз.
– Да нет, на нашей планете живут различные народы. Они говорят на разных языках. А петухи везде одинаковые. Вернее сказать, не в породах дело, а в том, как слышат петушиный крик в разных странах, – объяснил, как смог, Ваня.
– Это понять трудно, но я подумаю, – окончательно запутался Пуз.
Устроившись на постоялом дворе и перекусив, ребята отправились посмотреть ферму. Во множестве комнат, расположенных в несколько этажей, жили белоснежные птицы, размером чуть больше голубя. У них были крючковатые клювы и красные глаза. Птицы сидели на жердочках под потолком и постоянно охорашивались. Они перебирали свои перышки клювами, и при этом из них сыпались мелкие пушинки. Пух покрывал толстым слоем полы и летал в воздухе, словно в помещении шел тихий и густой снег.
– Сейчас у них самое время линьки. Поэтому так много пуха. Когда линька закончится, пух соберут и отправят на ткацкую фабрику, – объяснила Шара.
– А как же им доставляют корм? – спросила Маша.
– Корм они добывают себе сами. Они свободно вылетают с фермы через верхние незакрытые части окон и летают, где вздумается, а спать возвращаются обратно. Вылинявшие пушинки они обирают только здесь. Так их приучили с давних пор, – рассказал Хан.
– В древности, когда гаро были дикими, они искали для линьки тихие пещеры. Горланы обратили на это внимание и построили такие фермы с комнатами, напоминающими пещеры. Птицам понравились эти помещения. Теперь гаро стало гораздо больше, чем прежде, и на всех хватает пуховых тканей, – дополнил рассказ Хана Пуз.
Тут Соне в нос попала крошечная пушинка. «Ап-чхии», – чихнула она. Перепуганные птицы разом влетели со своих жердочек. Поток воздуха, возмущенный птичьими крыльями достиг пола, покрытого пухом. Поднялся настоящий пуховой буран.
– Ап-чхии, – вновь чихнула Соня.
– Ап-чхии, ап-чхии, – зачихали все остальные. От этого птицы шарахнулись еще раз, и, не успевший еще сесть, пух взметнулся с новой силой. Дети едва дышали забитыми пухом носами и ртами. Они с трудом выскочили из помещения фермы, сопровождаемые клубами пуха. Ребята бежали, а пух еще некоторое время следовал за ними, словно рой разъяренных пчел.
– Никогда не знаешь, где тебя подстерегает опасность, – отплевываясь от набившегося в нос и рот пуха, проворчал Ваня.
– Мы не ожидали такой неприятности. Мы не знали, что вы можете так громко чихать, – сказал Хан.
– Теперь гаро долго не успокоятся, – добавил Пуз.
Наконец дети избавились от многочисленных пушинок, набившихся в рукава, за воротники – всюду, куда только возможно, и вернулись на постоялый двор. Там они надули свои матрасики и вскоре заснули.
– Пришельцы, вставайте, иначе не доберемся до Тромринга, – будил детей Хан.
Открывая глаза, ребята сообразили, что еще рано, так как оба солнца висели очень низко над горизонтом и походили на две огромные сковородки разного цвета. Сборы длились не долго. Дети выпили по бокальчику напитка из ярко-желтых ягод и закусили лепешкой из фои.
Первые часы путешествия проходили очень однообразно, не считая того, что кое-где попадались небольшие стада строминго, да, проезжая мимо поля синих цветов, дети были удивлены очень красивой музыкой, которую, как объяснила Шара, исполняли кузнечики.
Тут Ваня обратил внимание на то, что сидевшей позади всех на платформе Маши нет. Ваня и Хан попросили ездового повернуть назад, но тот объяснил запиской в блокноте, что тогда строминго может не хватить сил на переход и, что их можно подождать здесь, пока ребята не отыщут Машу.
– Хорошо, мы постараемся быстро вернуться. Маша не должна быть очень далеко, – написал Хан и отдал блокнот ездовому. Ваня и Хан соскочили с платформы и побежали назад. Действительно, через пятнадцать минут бега они увидели Машу, лежащую среди синих цветов и крепко спящую. Они едва разбудили ее.
– Я наверное, задремала и свалилась с платформы, – оправдывалась Маша.
– Это из-за синих цветов, – объяснил Хан. – По утрам цветы испускают сонный запах, и многие не могут удержаться, чтобы не заснуть.
– Пошли скорее, нас ждет весь караван, – поторопил Ваня. Дети поспешили вдогонку.
– А что это там впереди? – спросила Маша, указывая на розовое огромное пятно, лежащее на их пути.
– Это табун диких строминго, нужно его обойти стороной. Дикие строминго довольно опасны, они могут ударить своей твердой лапой, – с явным неудовольствием объяснил Хан. Путешественникам пришлось повернуть налево и огибать табун, не подходя к нему близко.
На пути им попался широкий ручей, который нужно перейти вброд. Хан без труда преодолел водную преграду.
– Ха-ха-ха, ха-ха-ха, – разом засмеялись Маша и Ваня, войдя в воду. Они хохотали, не переставая, хватаясь за животики. Хохот становился все сильнее и сильнее. На глазах детей выступили слезы, но они продолжали хохотать. В первую минуту Хан растерялся, но, сообразив, быстро шагнул в воду и, схватив Машу за руку, вытащил ее на берег. Ваню тащить оказалось труднее, он был тяжелее Маши и бился в припадке хохота.
– Что с вами? – испуганно спросил Хан, когда дети немного успокоились.
– Очень было щекотно, – ответила Маша.
– Кто-то ужасно щекотал мои ноги, да так, что невозможно было удержаться от смеха, – рассказал Ваня.
– Понятно. Это крошечные рачки-лангоусы, они мне тоже щекочут ноги, но мне от этого не смешно, – сообразил Хан.
Придя в себя, ребята бросились догонять караван и прибежали вовремя. Пора было отправляться в путь.
9
Тромринг
Оставшуюся часть пути караван очень торопился, чтобы успеть в Тромринг до наступления вечера. Наконец, на горизонте показались блестящие купола и шпили большого города. По мере приближения они казались все выше и больше. Теперь их стало возможно хорошо разглядеть. Блестящие купола на близком расстоянии оказались прозрачными, и сквозь них были видны внутренние помещения.
– Тромринг – это главный город верхнего полушария, – сказал детям Хан.
– Здесь много мест, где можно весело провести время. Здесь есть всякие аттракционы, соревнования, театр и еще много интересного, – добавила Шара.
– Я в последний приезд в Тромринг ходил со своими родителями в театр на «Горланскую песню». Это очень веселая постановка, – поделился своими впечатлениями Пуз.
За разговорами время прошло незаметно, и караван остановился под навесом караванной станции. Как всегда, распрягли строминго, накормили их и, перекусив, решили побродить по городу.
То, что первым бросилось в глаза, были парки с многочисленными качелями, каруселями, головокружительными горками и колесами обозрения. Все качалось, крутилось, кувыркалось, светилось разноцветными огнями, сверкало разными красками. Повсюду было много маленьких смешных человечков в нарядных одеждах. Все веселились, и улыбки не сходили с лиц.
Наши путешественники прокатились на самом высоком колесе обозрения, чтобы с высоты полюбоваться вечерним Тромрингом. Зрелище было незабываемое. Сквозь прозрачные крыши были видны просторные залы: то огромной библиотеки, то стадиона для игры в кросс, то уютные и маленькие комнатки манили своим комфортом приехавших повеселиться со всей планеты горланов и оралов. Слева от колеса обозрения был виден зоологический сад, где собраны все виды птиц, насекомых и прочих существ, обитающих на Планете Двух Солнц. Впереди самым нарядным зданием выглядел театр.
– Смотрите вон туда, – это и есть знаменитый театр пантомима.
– Какой он красивый! – восторженно кричала Маша.
– Только крыша у него не прозрачная, не увидишь, как там внутри, – пожалел Слава.
– Мы постараемся попасть в него. Кажется, до спектакля есть еще время, – заверил Пуз.
Покатавшись немного, ребята отправились к театру. Их путь шел прямо через зоологический сад, где за прозрачными стенками, словно в аквариумах, пестрели самые разнообразные птицы. Их можно было рассматривать часами, но у ребят не было времени: они боялись опоздать на представление.
В театре сегодня давали пантомима-балет «Путешествие Синдбада». Свободных мест не было, но, когда Хан объяснил администратору, кто такие пришельцы, а Ваня показал записку, выданную ему главой совета Поселка Цветущих Клумб, их пустили и усадили в ложу для почетных гостей. Зрительный зал был так велик, что ребята, сидевшие довольно далеко от сцены, боялись, что не разглядят актеров. На этот случай им дали бинокли. Стены зала были затянуты тонкой голубой материей, на потолке красовались фантастические цветы и птицы. Огромная, сверкающая голубыми искрами люстра, наполняла зал очень приятным светом. Обитые бордовой пушистой тканью кресла были так удобны, что из них не хотелось вставать.
Pulsuz fraqment bitdi.