Kitabı oxu: «Внутри секты. Почему люди попадают под влияние культов и можно ли им помочь»

Упоминаемые в книге социальные сети Facebook и Instagram запрещены на территории Российской Федерации на основании осуществления экстремистской деятельности.

Упоминаемые в книге организации «Управленческий центр Свидетелей Иеговы в России», а также входящие в нее структуры и «Граждане СССР» признаны в Российской Федерации экстремистскими и запрещены.

Упоминаемая в книге организация «Аум Синрикё» признана в Российской Федерации террористической и запрещена.

Упоминаемое в книге движение «АллатРа» внесено Министерством юстиции Российской Федерации в список организаций, чья деятельность признана нежелательной в России.

© Вершинин М.В., текст, 2024

© Агеева М.Д., иллюстрации, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Введение

«Человека легче обмануть, чем доказать ему, что он был обманут».

Американский писатель и разоблачитель шарлатанов Марк Твен

Попасть в секту проще, чем кажется.

Готов спорить, прямо сейчас в вашем окружении есть люди, которые находятся под влиянием идей или вербовщиков из какого-нибудь деструктивного культа. Они могут увлекаться личностным ростом, торговать волшебными талисманами или биодобавками, зачитываться около-философской литературой, искать духовное спасение с просветлением или заниматься нетрадиционными способами оздоровления. То есть посвящать свое время чему-то, что выглядит социально приемлемым. Даже – социально одобряемым. Однако никто не поручится, что любой из них прямо сейчас не рискует оборвать связи с близкими, перечеркнуть все, что еще вчера было важно и дорого, и полностью разрушить свою жизнь.

Это не страшилка в духе желтой прессы начала 1990-х.

Это наша с вами сегодняшняя реальность.

Уже больше 20 лет я изучаю методы вербовки и удержания людей в сектах. За это время я провел около 700 часов включенного наблюдения внутри деструктивных организаций – лично разбирался, как устроена иерархия, как действуют лидеры, как проходят общие собрания.

Могу сказать, что лишь единицы из них атмосферой напоминают зловещие американские триллеры. В большинстве случаев картинка выглядит более чем безобидно: приветливые люди, дружеская обстановка, мирные беседы о личностном развитии, «правильном» толковании религиозных текстов и смысле жизни. Методы современных сект изощренно обыденны, но от того не менее, а то и более разрушительны для человеческой психики, чем оккультные ритуалы.

За минувшие годы мне довелось проконсультировать около сотни семей, чьи члены попали под влияние самых разных культов, и помочь десяткам людей навсегда покинуть секты. Не так давно я рассказал о своем опыте нескольким крупным YouTube-каналам. Совершенно неожиданно для меня эти интервью стали очень популярны – они собрали миллионы просмотров, тысячи комментариев и вызвали лавину писем на мой электронный ящик. Мне писали и те, кто много лет пытаются, но не могут выбраться из секты, и те, кто потерял надежду вернуть к нормальной жизни своих друзей и родственников. Большинству этих людей в нужный момент просто не хватило знаний и психологической поддержки, чтобы справиться с проблемой. Они не понимали до конца, с чем столкнулись, и не смогли принять правильных мер для защиты себя и близких.

Именно тогда, читая историю за историей, я принял решение написать эту книгу. Мне захотелось объяснить вам феномен деструктивных культов с точки зрения социальной психологии и моего опыта изучения их изнутри. Без лишнего популизма и ненужного академизма объяснить, как устроены современные секты, что в действиях их лидеров позволяет контролировать, привлекать сотни, если не тысячи последователей, и почему никто – ни вчерашний студент, ни опытный психолог – не застрахован от того, чтобы попасть под влияние очередного культа.

В работе над этой книгой для меня было важно не скатиться ни в одну из крайностей. С одной стороны, вслед за многими публичными лицами не сводить дискуссию исключительно к отстаиванию «духовных скреп» и запрету любого религиозного инакомыслия. А с другой – не идти по стопам защитников «безвинных овечек», которые под видом свободы вероисповедания потворствуют созданию сети психологических концлагерей. Я буду опираться исключительно на свои наблюдения, мнения признанных экспертов, научные эксперименты и опыт официальной психологии в изучении и профилактике деятельности деструктивных культов. Сохранять объективность и невозмутимость. Насколько это возможно.

В этой книге приведено много реальных историй из моей практики. По понятным причинам, имена, возраст и обстоятельства жизни их героев изменены. У меня не было задачи причинять неудобства людям, обратившимся ко мне за помощью в трудную минуту. Если я и излагаю факты, по которым кто-то сможет опознать себя, то только с согласия самих участников событий.

Я отдаю себе отчет, что эта книга у многих читателей вызовет противоречивые чувства. Наверняка, кого-то она обидит или даже оскорбит. Что же, я к этому готов. Одна из причин возможного недовольства читателей – ключевая идея, к которой я буду возвращаться на протяжении всей книги. Проблема деструктивных культов в современном обществе – это прежде всего проблема зависимости и аддикции.

На мой взгляд, зависимость от культов должна стоять в одном ряду с алкоголизмом, наркоманией и игроманией. Именно такой подход в изучении этого феномена принесет обществу максимальную пользу. Прежде всего – объяснит, почему члены религиозных, психологических, духовных и других деструктивных сообществ часто не могут их окончательно покинуть. И одновременно даст ключ к излечению от зависимости и защите своего сознания от попыток взять его под внешний контроль. Кто бы ни собирался это сделать.

Раздел 1
Секты и культы в России сегодня

Начало

Существуют самые разные версии возникновения человечества. Кто-то считает, что люди – божьи создания, кто-то – что мы произошли от приматов. Кто-то верит в крушение космических пришельцев, есть и тысячи других версий на любой вкус, озвучивающих удивительные варианты возникновения и развития человеческой цивилизации в своем понимании или как задумывал лидер группы этих верующих. И если присмотреться, то мы с вами увидим, что везде, где человечество строило цивилизацию, за культурой, торговлей и войной, постоянно, повсюду незримо присутствовала религия или – вера в духовное, непознанное и неподвластное простому человеку понимание. Те же, кто присоединялся к этой вере, получали так называемое понимание духовной картины мира и скрытых «тайных процессов».

1. Например, представители учения «Дианетики» верят, что современные люди – это вместилище для инопланетных душ, которые были наказаны и репрессированы через расстрел водородными бомбами космическим инопланетным князем Ксену много миллионов лет назад. Мартышка + подселившийся космический разум = современный человек.

2. Французско-канадская атеистическая секта «Раэлитов» считает, что человечество создано инопланетной человеческой цивилизацией из клеток ранней цивилизации на земле, которая погибла из-за ядерной войны, вызвавшей «всемирный потоп». Но в катастрофе спасся космический корабль «Ноев ковчег» с образцами ДНК, и наши космические братья, обладающие совершенными технологиями, через клонирование дали человечеству второй шанс.

3. Представители уральской «Радастеи» верят, что вселенную создал Люцифер, а люди являются космическими лучами, которые посланы в эту вселенную «Владыками» в «экспедицию» для выполнения определенного «плана». После выполнения этого плана, лучи должны вернуться к «владыкам» в космосе, но большая часть по пути на Землю забывает свое духовное руководство и становится простыми обывателями планеты Земля.

Мы как человеческий вид всегда стремимся к формированию групп, стаи, сообществ и государственных образований. Этот процесс обязательно сопровождается выстраиванием иерархии и присвоением статусов, помогающих удовлетворить потребность в упорядоченности и контроле. Это прослеживается как в личных отношениях, управлении группами и государствами, так и в передаче накопленного опыта между поколениями. Не забудьте добавить сюда естественное желание человека поделиться своими генами, вкусно покушать и поспать в безопасном и теплом месте, а также успокоить «духов предков» и обеспечить себе безопасное место в загробном мире.

Меняются эпохи, создаются технологии, появляются новые области знаний, возникают новые блага цивилизации, формируются права человека, но сама суть нашего поведения идет по определенному пути, где на одни и те же вещи мы все продолжаем смотреть одинаково. Наш взгляд немного меняется только на этапах взросления. Получается, что мы вроде бы индивидуальны и меняем свои точки зрения с возрастом, но, если взглянуть на нас в группе и сравнить друг с другом, окажется, что все мы очень похожи. В большинстве случаев это относится и к попытке обретения духовного просветления или религиозной поддержки.

Можно по-разному относиться к нашему прошлому и роли верований как таковых, но в те же Средние века монастыри разных религий оставались очагами науки и цивилизации, они помогали государствам пережить войны, эпидемии, неурожаи и упадки. Религия позволяла сохранять механизмы наследования власти, накопления богатств и использовалась как инструмент политики и управления. Все эти процессы сопровождались определенной конкуренцией как внутри больших религий, так и вокруг них. Возникали институты церковных судов и инквизиции, всевозможные ответвления от религии в виде сект и маленьких групп со своими лидерами, которые знали, как обрести спасение или в какую пустыню надо идти и каким путем.

В своем стремлении дать оценку окружающему миру современный человек часто руководствуется дуалистическим мышлением, унаследованным от христианской культуры, характерной для европейцев и жителей других христианских стран. Однако если заглянуть в прошлое, мы увидим, что мир и тогда, и сейчас наполнен конкурирующими идеями, идеологиями, мировоззрениями и религиозными догматами. Используя все ту же теорию шести рукопожатий¹, вы с большой вероятностью найдете в своем окружении людей, разделяющих конспирологическую идею о плоской Земле, или тех, кто верит в рептилоидов и пришельцев, или тех, кто убежден, что сосед-шаман Иван Васильевич способен заговорить дачный урожай.

Когда я погрузился в изучение мира культов и сект, стал понимать их слова, обозначения, специфику идеологии и поведенческие механики их адептов, то первые несколько лет мне постоянно было немножко не по себе. Я стал регулярно находить представителей и участников разных культов и странных верований в своем социальном окружении. Это напоминало американский фильм «Кукловоды» 1994 года, снятый по роману фантаста Роберта Хайнлайна о захвате власти пришельцами-паразитами, которые симбиотически управляют человеком и заражают других. Знакомые мне люди, в процессе своего взросления и поиска смысла жизни, погружались во всевозможные лжеучения, религиозные практики и бредовые увлечения.

Я много лет работаю с историями обращения за помощью по выводу из культов. Практически всегда в этих обращениях присутствует боль, разочарование, шок и обида людей, чей близкий неожиданно присоединяется к культу и сжигает мосты, негативно переоценивая их совместный опыт жизни. Вот как свою историю столкновения с культом и началом потери своей семьи рассказывает Татьяна из Санкт-Петербурга:

«Мой бывший муж и его младший брат выросли в семье, в которой отец был добытчик, бизнесмен, а мать – домохозяйка и хранительница очага. Мать, занимавшаяся воспитанием детей, всегда внушала им, что отец – непререкаемый авторитет, слушаться его надо во всем, он всегда прав, спорить с ним ни в коем случае нельзя, и что в будущем обоим им предстоит работать на благо семейного бизнеса вместе с отцом. Так и получилось: по окончании университета мой бывший муж начал работать в семейном бизнесе, что было для него сложно – он далеко не всегда был согласен с отцом, классическим авторитарным руководителем, продавливавшим свою точку зрения по любому вопросу.

Еще одним тяжелым моментом было постоянное сравнение с младшим братом – отец регулярно приводил в пример, как младший прекрасно работает, в отличие от старшего. В условиях, когда семейные и рабочие моменты тесно переплетены, дома решаются бизнес-вопросы, а на работе припоминаются семейные проблемы, мой бывший муж изо всех сил пытался выглядеть в глазах отца не хуже младшего брата, ему было очень тяжело жить “по указке” и в постоянном сравнении.

Решения для этой проблемы у него не было. Уйти в свободное плавание он не мог (“Отец мне этого не простит, мама не переживет”, это цитата). Альтернативное решение пришло от подчиненной моего бывшего мужа, прошедшей тренинг личностного роста, что, по ее словам, решило ее проблемы с авторитарными родителями.

Посоветовавшись со мной, мой тогда еще муж пошел на тренинг, прихватив с собой школьного друга, потому что я составить ему компанию отказалась, сославшись на то, что ребенка тогда придется оставлять с бабушками, да и запроса на прохождение тренинга у меня нет.

От первой ступени (как потом выяснилось, их было три) мой бывший муж остался в полном восторге, его переполняли положительные эмоции. После завершения последнего тренингового дня он спросил, не возражаю ли я, если он пойдет на следующую ступень – трансформационную программу. Я, видя его восторг, не возражала. Однако после этой программы случилась настоящая трансформация – муж стал другим человеком».

Домаркетинговые времена

Если представить историю поиска смыслов, религий и культов в виде таймлайна, то на нем будут добиблейские времена, средние века, ренессанс, эпохи промышленных революций и эпоха современного маркетинга, которая сформировалась под влиянием бума научно-технической революции, двух мировых войн и привела к появлению «человека потребляющего».

Вызванное прогрессом ощущение научных чудес и быстрых изменений сопровождает наше общество последние 100 лет. Пропаганда, маркетинг, новые религии и рост потребления создают у нас ощущение постоянного развития человечества: идеи из киберпанка об имплантах, самоуправляемых машинах, чат-ботах под маркетинговой упаковкой «искусственного интеллекта», умные дома уже стали явью (и не только в странах первого мира), вот-вот будут найдены лекарства от «всех болезней»… Но у всего этого есть обратная сторона.

Сегодня вы не найдете в интернете многие замечательные статьи и публикации начала 2000 годов, потому что сервера и сайты с ними перестали работать или были отключены за неуплату. И это явление создало культуру «цифровой археологии», когда активисты и ученые пытаются сохранить или восстановить потерянную информацию, которую уже не печатают на бумаге и не держат в архивах библиотек.

Например, космическое агентство NASA не смогло расшифровать важную информацию с носителей конца 80-х годов, и им пришлось по новой изобретать «проигрыватели информации», так как их производители уже давно пропали, а языка программирования, на котором были закодированы эти бобины, уже никто не знает. На это ушло несколько лет и большой бюджет.

Существует теория «цифрового темного века», которая описывает ситуацию, когда все электронные данные без бумажных копий исчезнут. Чтобы сохранить информацию, веб-архивисты стремятся спасти сайты и ссылки, сохраняя их страницы в разных электронных архивах, которые похожи на Всемирное семенохранилище на Шпицбергене, где хранятся семена основных злаков планеты. Цифровые археологи объединяются в организации, из которых наиболее известной считается «Архив интернета».

И те знания, которыми, как нам кажется, мы сейчас обладаем, хранятся всего лишь в «истории поиска» браузера человеческой цивилизации. Почти также происходит и с религиями и верованиями.

Возьмем пример из религиоведения: монотеизм, или единобожие, как представление о существовании одного бога или единственного бога возникло, по одной из версий, в бронзовом веке, а по другой – в период расцвета древнеегипетской цивилизации в 14-м веке до нашей эры.

Однако мы забываем про то, что одновременно существовало множество монотеистических религий, которые возникали в виде сект и среди них была большая конкуренция. А до них тысячелетиями в разных государствах и цивилизациях люди верили в разнообразные пантеоны богов.

Например, известные религиозные практики Древней Греции и Римской республики с их обилием богов на любой случай и вкус существовали лишь до тех пор, пока там не вошли в моду боги-императоры. В языческих культурах было многообразие стихийных божеств, домашних духов, духов-предков и других проявлений магического мышления. Поэтому, когда вам говорят или вы думаете, что единобожие – это норма, а секты и культы возникают как явление только в 20-м веке, то это не совсем так.

Смешные боги прошлого

Кардеа была богиней дверных петель, Клоциана – богиней канализации в Древнем Риме. Бог Мом активно троллил, злословил и совершал глупости, а над ним смеялся и потешался бог смеха Гелос из свиты бога Диониса в Древней Греции. Калфу – он же «дьявол на перекрестке» – заключал сделки за души в Гаити, попивая ром с порохом, а в дохристианской России был бог Квасура, который отвечал за бражничество и попойки.

Несмотря на то что монотеизм четко связан с развитием государственности, унитарности и централизации власти, религиозные предпочтения граждан часто формировались под влиянием конкурирующих идей и духовных практик от разных религиозных лидеров. Под их влиянием в конкретном обществе складывалась та или иная демонстрация религиозности и времяпровождения, по-разному перераспределялось время на ведение домохозяйства, общение с близкими и родней и нерелигиозные практики. И люди в то же время стремились к «правильному» и «праведному образу жизни».

В обществе всегда будет определенное и доминирующее большинство, которое устанавливает правила поведения или моду на них. И при этом всегда сохраняется запрос на «инаковость», поиск другого пути, возможности обойти принятые правила игры и получить выигрыш на других условиях. И если в древние времена это был удел элит и правителей, которые могли себе позволить «тайные увлечения» или поиск алхимического камня для создания золота из свинца, то сейчас каждый может выбирать из тысячи предложений и заблуждений. Благо у нас с собой есть «микрокомпьютер» – смартфон с напоминаниями, чтобы мы не забывали реагировать на пуши или подобные предложения.

Несмотря на то что Иисус выгнал торговцев из храма, ситуация сильно не изменилась. Современные культы и секты, как бы мы их не представляли, в своем развитии копируют подходы, характерные для бизнеса. Финансовые ресурсы и доходы выступают краеугольным камнем для культов и сект, которым нужно монетизировать свои «духовные продукты». Хотите получать больше прибыли, но не имеете возможности продавать открыто и в больших объемах? Продавайте элитам. Так, например, сделал основатель новой религии «Международное общество сознания Кришны» Бхактиведанта Свами Прабхупада, завербовав нескольких музыкантов из знаменитой группы The Beatles, что привело этот культ к популярности в Голливуде.

Хотите больше последователей? Идите в страны, где слабые традиционные религии или много бедных. В начале 90-х новым миссионерским «континентом» для распространения «истинной веры» разных культов стала Восточная Европа и постсоветское пространство.

Культы и секты в РФ сегодня

Молодая Россия в огненные 90-е была открыта для любых идей, инвестиций и рукопожатий. Новый мир свободы и демократии сулил большие перспективы и экономические возможности. Нельзя сказать, что Россия впервые столкнулась с деструктивными культами после развала СССР. И в СССР существовали разные культы, вроде запрещенных ныне экстремистов из «Свидетелей Иеговы», которые попали в царскую Россию и прятались от чисток Сталина, или еще пока не запрещенных кришнаитов, которые проникли в СССР в конце 70-х и развернули свою деятельность после московской олимпиады.

Но в начале 90-х годов в нашей стране можно было наблюдать настоящий расцвет религиозных течений. Среди них были традиционные постсоветские религии, зарождающиеся новые религиозные движения, а также множество иностранных и отечественных культов, кружков по интересам и небольших авторитарных групп.

Именно 90-е стали тем временем, когда в нашей стране высадилось большинство иностранных культов. Отношение к ним было очень позитивное и открытое. Кого-то принимали на высшем уровне – как японского преступника, устроившего впоследствии теракт в Токио, основателя ныне запрещенной в нашей стране секты и террористической организации «Аум Синрикё» Сёко Асахара, который проводил обряд в Кремле. Другие гуру из различных сект выступали перед студентами в лучших вузах Москвы. Тогда же возникла и первая волна отечественных наставников и гуру из «местных язычников и варваров», которая была набрана из студентов, бросивших учебу и решивших нести слово «новых учений» в постсоветское общество. Саентологи поглощали бизнес-структуры, мормоны развивали свою сеть отделений «колов»², «Свидетели Иеговы» окучивали массы, волна неопятидесятников-харизматов накрыла страну, бывший милиционер и проповедник Виссарион строил свой психологический концлагерь «Город Мастеров» подальше от цивилизации, медицины и законов.

Среди психокультов выделялся американский «Лайфспринг», или «Источник жизни», который, будучи под судебным запретом в США, расцвел в России. Как и некоторые другие культы, в нашей стране он стал использоваться как заимствованная идеология, «упаковка», а не как филиал головной иностранной организации. Новоявленные «тренеры» или новые «просветленные» использовали эти идеологии и набор культовых практик, чтобы создавать свои маленькие психологические концлагеря в России. При этом россыпь их новых культов и асоциальных групп развивались без какого-то единого управляющего центра, все было децентрализованным и самостоятельным.

В 90-е наиболее активно противостоять этому наплыву «откровений» и мошенничества пытались священники Русской православной церкви Московского патриархата, несколько религиоведов и психологов.

Вот что рассказывает про огненные 90-е религиовед и судебный эксперт, соведущая подкаста «Неправильные эксперты» Марина Бигнова:

«В 90-е годы в Российской Федерации изменилось отношение к религии в целом, из прибежища обскурантизма религия вдруг стала средоточием духовности, знаменем нравственного совершенствования человечества. При этом основной интерес возбуждали не традиционные ислам и православие, а все то, что сулило быстрые изменения для самого человека и его духовных возможностей, вне зависимости от степени абсурдности их требований и воззрений. Именно поэтому популярность получили группы, которые сегодня вызывают просто оторопь у современной молодежи: «Аум Синрикё», алтайский ашрам, Богородичный центр и им подобные.

90-е годы в этом смысле были временем абсолютной свободы и абсолютного отсутствия контроля над религией со стороны государства. Нередко люди, искавшие себя, исчезали навсегда. Во время моей работы в Информационно-консультационном центре при МГГУ в год к нам обращалось до 500 человек, искавших помощь себе или своим близким. Примерно треть запросов была связана с исчезновениями людей в различных культах, множество обращений касались разводов и судьбы общих детей, продажи квартир и передачи их друзьям из культа.

В это же время появились самодеятельные антикультовые движения, состоявшие в основном из людей, потерявших своих близких в этой круговерти. Они писали письма, проводили конференции, участвовали в православных “Рождественских чтениях”. И, если честно, мне кажется, что как бы ни относилось к антикультовой деятельности РПЦ профессиональное религиоведческое сообщество, именно эта активность серьезно сдерживала популярность многих культов».

Общество в целом наслаждалось возможностями нового мира. Например, в Нижнем Новгороде в середине 90-х предприимчивый гуру новоявленного культа смог продать несколько тысяч билетов на космический корабль с Альфа-Центавры. Космический корабль должен был забрать «просветленных» и увезти их в лучший мир в созвездии Ориона. Как вы понимаете, никто никуда не улетел.

Конечно, тогда среди обывателей существовали определенные группы, которые и стали благодатной почвой для появления культовых групп и сект. Наиболее «вкусными» для этого были реконструкторы, особенно популярная тогда культура «индейцев» и жизни на природе, ну и, конечно, уфологи, бывшие в восторге от сериала «Секретные материалы». Истина где-то там и они ее искали, и им ее помогали обретать новоявленные гуру. Например, гуру секты Виссарион, который сегодня находится под следствием, начинал свои первые шаги в создании культа с кружка уфологов.

Пик борьбы с этим мракобесием и культами как таковыми наступил приблизительно в середине 2000 годов, а потом пошел на спад. И в отличие от «прогнившего Запада» в России не появились ни организованное антикультовое движение, ни научные школы, изучающие культы с точки зрения системного подхода и различных наук.

Сейчас это поле заполнено всевозможными группами интересов: от сторонников традиционных религий, силовиков и крупного бизнеса до религиоведов, которые кормятся с конференций, где они рассказывают про страшные замыслы Рокфеллеров и рептилоидов, и групп, которые, наоборот, утверждают, что «проблема культов надуманная» и что любые ростки новых религий надо лелеять и взращивать.

У российских религиоведов до пандемии разразилась целая маленькая Гражданская война, в ходе которой они писали доносы друг на друга, требуя лишить оппонентов работы и научных степеней, и даже встречались в судах. Кстати, в Британии такая же война состоялась в конце 80-х годов ХХ века – в ней победили «друзья культов и любители их грантов».

Религиовед и судебный эксперт, соведущая подкаста «Неправильные эксперты» Елизавета Щетинина считает, что многие исследователи религий ставят под вопрос существование религиоведения как самостоятельной научной дисциплины.

«В целом, а кто же такой религиовед? Специалист, который получил профильное религиоведческое образование или специалист (историк, социолог, психолог), чьи интересы лежат вокруг предмета, связанного с религией? Отсюда и естественная природа конфликтов, которые периодически возникают во внутреннем религиоведческом мире. Многообразие критериев в профессиональной деятельности, как и научных позиций, влекут за собой череду дискуссий, которые иногда переходят и в межличностные конфликты.

Здесь ключевые вопросы связаны и с позицией относительно новых религиозных движений – допустимо ли данное многообразие в условиях современной России или это потенциальные риски, связанные с угрозами национальной безопасности? Здесь, конечно, влияет и идеологическая позиция самого религиоведа и его ориентация на научную деятельность, государственную деятельность, включенность во взаимоотношения с самими религиозными движениями».

Современные психологи, к которым я отношу и себя, больше сфокусированы на своей практике и стараются не отвлекаться на бумажные войны или современные медиа-крестовые походы по защите духовных скреп. Это не хорошо и не плохо, просто все заняты личными проектами, развитием клиентской практики и следуют современным трендам монетизации психологических услуг.

Российское государство ведет непоследовательную политику в сфере регулирования деятельности культов и избирательно реагирует на некоторые из них. Например, в то время, как «Свидетели Иеговы³» были признаны в России радикалами и экстремистами, саентологи, мормоны и последователи других западных культов тихо доедают своих адептов «в тени» российского законодательства. При этом в российском законодательстве до сих пор нет понятия «секты», «культа» или «психологической манипуляции».

Иногда может казаться, что государство в принципе бездействует, но это не совсем так. Например, есть так называемый закон Яровой, который сильно усложнил работу уличных проповедников и религиозного мессианства для культов, мимикрирующих под религиозные организации. Просто вся эта профилактика деструктивной деятельности культов не несет в себе какого-либо системного подхода и напоминает попытку в темной комнате нащупать слона.

К тому же после пандемии наше общество повторно столкнулось с валом новых культовых практик, дистанционных продаж, манипулирования и влияния, которые особенно стали заметными в инфобизе (информационном бизнесе). Новыми апостолами этих практик стали так называемые «инфоцыгане». Общий уровень бреда и энергетических практик, воронок прогрева для продаж всевозможных курсов, карт таро на каждый день и т. п. зашкаливает настолько, что проблема культов и сект отошла на второй план и стала менее заметной и важной для общества.

Тревожные расстройства считаются самыми распространенными психическими расстройствами в нашем обществе. Согласно исследованиям, в течение жизни с ними сталкивается треть населения планеты. Чаще всего тревожные расстройства встречаются у женщин, а пик их распространенности приходится на средний возраст⁴.

Сейчас у любого гражданина нашей страны есть риск не только попасть под влияние какой-либо секты или культа, но и встретить «инфоцыгана» или инфлюенсера, который научит открывать чакры, дышать маткой или призывать богатство. И не подумайте, что это удел глупых людей, нет. Во многих городах местные бизнес-элиты и сообщества предпринимателей с удовольствием ходят по гвоздям, заряжают чакры и одновременно молятся в Православной церкви. При этом их не смущают противоречия религиозных традиций и духовных практик.

Вот что про это думает семейный психолог, кандидат психологических наук Ирина Камаева:

«Думаю, что десятилетия жизни без какой-то официальной религии – в виде ли православия, в виде ли веры в светлое коммунистическое будущее – сделали свое дело. Люди ищут на что им опереться. Выбирают из того, что доступно, что предлагают, что в конце концов навязчиво рекламируют. То есть, с одной стороны, нужна опора, а с другой – общность. Общее дело, общие взгляды, ощущение, что ты не один, что у тебя есть “семья”.

А какое “светлое будущее” и кто, какие социальные институты нам сегодня предлагают? Этого образа нет. Но он есть у так называемого “инфобизнеса”. Да, это часто пустая инстаграмная картинка – яхты, красивая жизнь, море-солнце, безделье. Пусть такая, но она есть – с фотографиями образцов для подражания в той социальной сети, которая модна в конкретный момент времени.

Поэтому те, у кого нет собственного видения, нет собственного ценностного ряда, прибиваются к таким псевдо-бизнес-сообществам и псевдо-семьям».

Возьмем новую волну появления так называемых бизнес-сообществ по саморазвитию в регионах. Сейчас в моде идея бизнес-сообществ с бесплатными образовательными мероприятиями, где предприниматели помогают друг другу в развитии через лекции и групповое обучение. Выглядеть со стороны такая деятельность может совершенно нормально. Даже если вы ищете признаки обмана или зла, их сложно заметить.

В той части бизнес-сообществ, где это служит ширмой для скрытых манипулятивных целей, за вами внимательно наблюдают и изучают как вы себя ведете. Как только в массе участников находят тех или иных людей, которые подходят под цели кукловодов, то им выделяют персонального наставника, который начинает их готовить к «инвестированию в правильное дело». Наблюдение за жертвой может длиться полгода или год. И конечно, она, скорее всего, не услышит тревожных звоночков – ведь группа ничем не выделяется на фоне многих других бизнес-сообществ, которые даже используют карты Таро в планировании бизнес-процессов или учатся ходить по гвоздям.

Обычно нужно от 2 до 10 лет, чтобы инновация в мошенничестве и обмане граждан прижилась, и мошенники начали делиться ей между собой. Речь, конечно, не о тех профессиональных мошенниках, что звонят под видом «служб безопасности банков», а о деструктивных культах, сектах и их авторитарных лидерах, которые, с одной стороны, консервативны в своих подходах, а с другой стороны, следят за трендами и ищут новые механизмы для увеличения числа посетителей своих «мозго-промывочных» центров.

Мировые тренды и подходы

Развитие культов никогда не стоит на месте. Еще в начале 80-х годов ХХ века исследователи сект отмечали поразительные свойства культов:

• обмен ноу-хау друг с другом и заимствования лучших практик монетизации и обмана;

• эффективное копирование подходов бизнеса в управлении и развитии культов.

У тех же саентологов есть понятия условной франшизы и даже роялти, а так называемая «церковная десятина» присутствует и у запрещенных «Свидетелей Иеговы», и в сотне других псевдохристианских культов. В одних случаях вам это преподнесут как часть религиозного учения или догмы, и ты обязан ее отчислять, а где-то это преподносится через «мягкую силу». Культовая группа аккуратно начинает вас подталкивать к правильной модели поведения и внесению пожертвований. Например, в самых жадных псевдорелигиозных группах вам скажут, что отчисление 10 % доходов – это минимум, а если хочешь быть ближе к «просветленным», то старайся отдавать больше и тебе воздастся в разы больше, только жертвуй и молись.

Онлайн-журналы, подкасты якобы про религии, приложения, религиозные клубы знакомств, изучение иностранных языков, игра на гитаре, спортивные выезды на природу, концерты на религиозные темы, изучение библии, культурологические и исторические лекции, пробежки, занятия борьбой – все это точки контакта, которые позволяют вам начать взаимодействовать с культом и его представителями. И отличить, где это нормальное мероприятие, информация или бизнес, а где мошенничество, вербовка и обман, достаточно сложно.

Частично это связано с массовым спросом на лекции и продукты инфоцыган или инфобизнесменов, которые делятся своими идеями и «уникальными знаниями» по подписке. В этом шуме сложно определить, где инфобизнес, где мошенничество, а где секта или просто не очень качественный информационный продукт или услуга. Я все чаще сталкиваюсь с обращениями за помощью от людей, которые видят, как их близкие становятся «верующими в инфоцыган», и весь их мир сводится к поклонению им.

Самое громкое дело с современными инфоцыганами в России – это дело Елены Блиновской, которую обвинили в уходе от налогов через 18 юрлиц и 3 ИП на сумму 1,4 млрд рублей. И это только верхушка айсберга – таких инфобизнесменов десятки, если не сотни в нашей стране⁵.

Не существует хорошего и правильного подхода, который бы защитил от манипулирования и от попадания под контроль культовой группы. Культы мутируют и меняются. В настоящее время в США идут суды над стартапом «One Taste», который на проверку оказался секс-культом с приложением и подпиской на занятия в нем. Все бы ничего, но стартап был очень популярен, и у него было свыше 300 тысяч платных подписчиков. Сейчас они меняют свою «змеиную кожу» и пытаются перезапуститься уже без шлейфа обвинений в принуждении, секс-торговле и промывке мозгов своим участникам.

Современные исследователи культов отмечают, что секты сегодня создаются вокруг идеи, которая близка определенному кругу людей, а не вокруг конкретного лидера группы. Появляются культы, которые настроены на контроль жизни своих адептов, чтобы они не отходили от правильного питания, занятий спортом и медитации. Вроде бы ничего страшного? Но при этом вы должны ходить к определенной группе тренеров, покупать определенный бренд одежды, и работа, семья, хобби ничего не значат по сравнению с занятиями. Они на первом месте, и пускай весь мир подождет.

Такие новые, необычные и нерелигиозные деструктивные группы усложняют определение культов, как было ранее. Сейчас сложно понять, что считается нормой, какие существуют новые риски и возможности для человека. Мир вокруг нас становится размытым, неоднозначным и пугающим. Сегодня при попадании в секту уже не обязательно брить голову налысо и петь мантры. Теперь можно практиковать поиск себя, заниматься открытием чакр, совмещая приготовление вкусного смузи с прослушиванием лекции новоявленного лидера мнений на YouTube или в запрещенном Instagram.

Добавьте сюда уход журналистики и ток-шоу от фактов к эмоциям и то, что интернет убивает экспертность как таковую. Даже в вашем подъезде точно есть 1–2 новоявленных эксперта по какому-либо вопросу.

Вот что про это думает семейный психолог, кандидат психологических наук Ирина Камаева:

«Никогда так не визуализировалась “красивая жизнь”, как сейчас. У нас есть возможность сейчас буквально наблюдать “в прямом эфире”, как соседка Маша, которая училась в параллельном классе, вдруг стала “экспертом”, зарабатывая “миллиарды” в процессе гуляния между бутиками на красивых улицах неважно какого города. Невозможно оторваться от бесконечного наблюдения за короткими, но постоянными сюжетами об этой жизни. А вот уже и Петя, с которым когда-то ходили на тренировки, и кажется, что весь мир живет красиво, пора и тебе…

Видео короткие, но их много, и они бесконечны. Это как будто ты смотришь сразу много бесконечных сериалов, между просмотрами пытаясь жить какой-то реальной жизнью. Понятно, что так происходит не со всеми. Но такие “зрители” рискуют тем, что встречи с реальными людьми, с их настоящими отношениями, жизненными заботами и сложностями начинают казаться слишком скучными, слишком обременяющими. А все, что длиннее короткой “истории” – длинный текст, книга, учебник, большой разговор, сложные эмоции – постепенно становится недоступным для обработки мозгом».

Секты сегодня могут объединять своих адептов по подписке, а могут – в спортивном зале. Есть даже те, кто работает только в формате онлайн-проповедей, рилсов и вебинаров. У вас не хватит ни времени, ни желания разобраться во всех этих оттенках коричневого, но мы можем с вами понять, как они работают, как вербуют – и как помочь себе и близким, если вы столкнулись с культом и сектой в своей жизни.

Что такое культ и секты

Борьба терминологий и подходов

Давайте попробуем с вами разобраться в разных видах культов и сект, что их объединяет и что они представляют из себя. Хотя они работают под самыми разными вывесками, некоторые из них по структуре напоминают холдинги или у них много разных брендов для разных направлений вербовки, все равно есть определенная типология культов, которая позволяет ориентироваться в них. Представители различных наук могут по-разному смотреть на эти типологии и определения: у религиоведов будут свои «линейки», у психологов – свои, психиатры вообще подготовят «программу лечения», а правоведы будут смотреть на составы преступлений и соответствующие наказания за деяния.

Вот что говорит про отношение психиатрии к проблеме культов врач-психотерапевт Андрей Березовский:

«Мне неизвестно о существовании какого-то единого медицинского взгляда на проблему сект и деструктивных культов. Попадание под влияние секты или деструктивного культа отдельно не выделено ни среди психических расстройств и расстройств поведения, ни среди факторов, влияющих на состояние здоровья населения и обращения в учреждения здравоохранения.

Вместе с тем, в клиническую психотерапевтическую и социальную службу нередко обращаются за помощью люди, столкнувшиеся с трудностями, связанными с попаданием под влияние деструктивных культов. Среди обращающихся имеются как наши традиционные пациенты, так и вполне здоровые люди, чьи психологические особенности совершенно не составляют какого-либо психического расстройства. Такие обращения – не редкость. Самые тяжелые проблемы чаще возникают, естественно, у пациентов, наиболее беззащитных перед методами вербовки и психологического воздействия, применяемыми деструктивными культами.

Можно пытаться выделить какие-то характерологические особенности – например, предположить, что зависимые или конформные черты характера в большей степени располагают к попаданию в секты. Но, на мой взгляд, большее значение имеют не особенности конкретного человека, а состояние общественных институтов, от которых изначально отделяются секты. Чем слабее эти институты, тем сильнее секты. Огромное значение для противодействия деструктивным культам имеют доступность и, что очень важно, привлекательность психиатрической, психотерапевтической, психологической помощи и пастырского душепопечения.

Если представить (или вспомнить) катастрофическое в духовном смысле состояние общества, где поругана церковь, разрушена медицина, потеряны общественные цели и ориентиры, то в таком обществе мы обязательно обнаружим расцвет деструктивных культов, в которые будут легко попадать очень многие – как больные, так и совершенно здоровые, успешные и неуспешные, молодые и старые».

И это мы еще с вами не затронули условных «славянофилов» и «западников» в науке. У отечественной науки есть отличия, например, от подходов американских научных школ, которые на несколько поколений дольше нас изучают деятельность культов и сект, оценивая риски и «стоимость» подобных увлечений.

Мне как психологу в этом плане проще, так как для нас, психологов, важны прежде всего примеры психологического насилия и нанесенный вред психике человека. Мы не спасаем людей, мы помогаем им обрести контроль над своей жизнью. А верить культисты могут во что угодно, для социальных психологов это все вторично.

Хотя и у такого подхода есть ограничения, так как инструменты манипулирования выступают частью ежедневного общения и взаимодействия людей в реальной жизни. И если в вопросах сект это выглядит «ужасно и зловеще», то на манипулирование на работе или в процессе учебы в школе все смотрят спокойно, как на норму. Психологические инструменты влияния сами по себе ни хорошие, ни плохие. Это особенности нашего группового взаимодействия, эмпатии, принятия решений и мотивации. Журналисты, конспирологи и политики-популисты любят использовать такие страшные эпитеты, как «зазомбировали», «программировали», «управляют», но в целом этот флейм уже не из области науки, а попытка шокировать аудиторию или сделать свои тезисы более яркими.

Деструктивные культы и секты – это прежде всего асоциальные группы со своей иерархией, особенностями общения, поведенческими установками, формирующими зависимость и определенным набором психологических инструментов влияния. Практически никогда культы и секты не выглядят как некое злодейское место, где пахнет серой, топятся котлы и кто-то цокает копытами или шипит раздвоенным змеиным языком. Наоборот, подобные стереотипы о культах и сектах как о сборище злодеев, творящих страшные дела, лишь упрощают попадание в их ряды.

Если рассмотреть определение «Асоциальности⁶», то это отсутствие желания или мотивации взаимодействовать с другими людьми. В отличие от антисоциальности, которая подразумевает открытую неприязнь к обществу, асоциальность может проявляться как нежелание или отсутствие потребности в социальных контактах. Люди, которые обладают личной чертой характера в виде асоциальности, могут предпочитать проводить время в одиночестве или заниматься деятельностью, не требующей общения с другими людьми. В культах асоциальность подразумевает автономность и закрытость от общества, которая вызвана непосредственно культовой идеологией и служит для разрыва социальных отношений индивида и общества. Конечно, ради эксплуатации и обмана.

Вы будете удивлены, но научные баталии о том, что считать деструктивным культом, идут уже полвека. Есть европейский взгляд на эту проблему, американский и еще несколько других. В целом, все упирается в то, что если в определенных случаях можно четко и ясно видеть проявления так называемого зла, то в других случаях (и их в разы больше) это все либо балансирует на грани, либо даже содержит в себе некие позитивные или псевдопозитивные составляющие.

Вот что думает про определение какого-либо движения сектой эксперт по новым религиозным движениям, судебный эксперт и один из основателей антикультового движения в России Евгений Волков:

«Когда организацию называют сектой, это обычно не имеет ни юридической силы, ни большой практической пользы. Всем кажется, что за этим словом скрывается что-то откровенно ужасное, опасное и злое. А когда человек сталкивается с такими организациями в жизни, он видит веселых, добрых людей, которые хотят ему помочь. У него возникает чувство, что все остальные запудривают ему мозги, используя такое плохое слово. И это только укрепляет лояльность человека к так называемой секте».

Разные цвета добрых дел культа

Например, есть культы псевдохристианского толка, которые, вовлекая новых адептов, начинают контролировать их жизнь, менять ценностные установки и вообще тащить их за шкирку в свою версию рая или ада. Параллельно, если у людей были проблемы с алкоголизмом, курением или неспортивным образом жизни, то культ помогает им избавиться от этих пагубных привычек.

Или, скажем, в психокульте «Лайфспринг», чтобы группы их адептов не распадались между семинарами и тренингами, которые могут проходить раз или два в месяц, придумали социальные проекты. Адепты дружно берут на себя обязательства: вовлечь в культ 120 человек, собрать средства на замену окон в каком-нибудь социальном здании. Главное, чтобы это позволяло всем оставаться внутри группы и не «выныривать» в свою обычную жизнь. И подобных комбинаций «злодеев, делающих хорошие дела» очень много – увидеть контекст таких действий всегда сложно.

Такая склейка добрых дел и промывки мозгов в психокульте позволяет достигать быстрых результатов. Моя клиентка Татьяна из Санкт-Петербурга очень быстро увидела такие изменения в своем близком:

«Изменения в моем бывшем муже произошли за 2,5–3 месяца. На базовую программу тренинга личностного роста он пошел в марте, а уже в конце мая – начале июня это был другой человек. Еще через месяц – в июне – он уже начал принимать решения, кардинально изменившие его жизнь.

Трансформационная программа сильно поменяла личность. А лидерская программа закрепила эти изменения и добавила ему веры в то, что он настоящий лидер, способный изменить не только себя, но и мир вокруг, что подкреплялось различными упражнениями: 1) “приведи друга”, ведь если ты лидер, то ты способен убедить другого человека, для которого ты представляешь ценность, в том, как важно и нужно, полезно пройти тренинг личностного роста; 2) “реализуй общественный проект”, ведь если ты настоящий лидер, ты можешь организовать сбор средств на то, чтобы помочь детскому дому (это подкреплялось демонстрацией уже реализованных проектов выпускниками предыдущих лидерских программ) и провести полезное бесплатное мероприятие. В случае с группой моего бывшего мужа, это были благотворительный концерт и замена окон в каком-то соцучреждении.

Все это выглядит не просто безобидно, но и социально значимо, полезно, а потому не кажется чем-то страшным. Но к концу мая я стала замечать, что для бывшего мужа архиважно принимать участие во всех сходках. Он готов был вставать утром на 2 часа раньше и ехать выпускать воздушные шарики на набережной с “соплеменниками”, бежал по первому зову тренера на мероприятия, где должны были присутствовать выпускники программы (зачастую допоздна). Для поддержки “новобранцев”, он покупал расходные материалы для проведения веревочного курса с теми, кто пришел на тренинг, восторгался людьми, с которыми познакомился.

По сути, за 3 месяца для человека, у которого всегда я и сын были на первом месте, семья ушла на второй план, на первый же вышла группа людей, с которыми он прошел тренинг. Они поддерживали друг друга в мессенджере, у них были общие яркие воспоминания, они вместе реализовывали важные, на их взгляд, мероприятия. И, к сожалению, мнения этих людей стали для него значить гораздо больше, чем мое».

На своих семинарах и выступлениях я люблю рассказывать одну эмоциональную историю из своей практики, когда я активно ходил в культы под видом обывателя и «на себе» изучал, как там все работает. Один американский культ в начале 2000 годов арендовал часть помещений самарского «Дома науки» под свои молебны и проповеди. Государство в то время только начинало присматриваться к подобным культам и чуть позже затруднило аренду помещений школ под подобную деятельность. В этом псевдохристианском культе, как и во многих других, исходят из концепции «библейские чудеса не прекратились и происходят каждый день»! Некоторые из них утверждают, что за каждым человеком закреплен ангел-хранитель, который помогает нам в решениях наших жизненно важных проблем.

На одной из встреч на сцену выкатили инвалидное кресло с бабушкой в очках, перемотанных изолентой, и она начала очень эмоционально и проникновенно рассказывать, как не могла найти ключи от квартиры, все облазила, а тут помолилась и увидела их на тумбочке в прихожей. Все стали ей аплодировать и кричать «Аллилуйя», создалась очень трогательная и объединяющая всех обстановка. В перерыве я начал расспрашивать про эту бабушку у вербовщиков, которые активно меня сопровождали в культе.

Бабушка не могла ходить, родственники ей не занимались, иногда к ней заглядывали соседи и соцработники, чтобы помочь что-то сделать, но последние несколько лет она лежала и смотрела на ковер, висящий на стене. Все это сопровождалось болячками, пролежнями и проблемами с гигиеной, к тому же зрение было плохим, а очки сломались. Я уже не помню деталей о том, как два культиста попали к ней в квартиру, но помню, что в этом культе они обычно ходили парами – американец-россиянин. Они отмыли бабушку, купили ей лекарств, собрали денег на инвалидное кресло, стали раз в день приходить читать их версию Библии, несколько раз в неделю гулять с ней и т. п. Фактически вернули ей некий смысл в ее жизни. Цена этому была квартира, которую она завещала после смерти своему приходу, и то, что она стала активной приверженкой культа.

Зачем я вам и другим слушателям на своих выступлениях рассказываю такую историю? Специально, чтобы подчеркнуть, нельзя смотреть на культы через черно-белую призму. Там куда больше разных цветов и серости. Те же культы активно занимаются различной социальной активностью и пытаются легализоваться в процессе этих мероприятий. И да, они помогают некоторым людям решить их проблемы за счет присоединения к культу и отказа от самостоятельности.

А вот что думает про магическое и черно-белое мышление врач-психотерапевт Андрей Березовский:

«Как известно, доминирование первичных процессов мышления и недостаточное развитие вторичных – не только важнейшая характеристика пациентов с личностными расстройствами, но и широко распространенная в обществе реальность.

Так называемое “магическое мышление” дает человеку иллюзию понятности окружающего мира и субъективное ощущение власти над ним. Нередко бывает, что человек фактически готов терпеть тяжелые неудачи и переносить потерю собственной инициативы, но не готов отказаться от магического способа интерпретации мира.

Почему так? Чтобы ответить на этот вопрос, случай, который Вы приводите в качестве примера магического мышления, необходимо рассмотреть в более широком ракурсе. Суеверие, при помощи которого описанная Вами пожилая женщина познает окружающий ее мир, скрывает от нее самой утрату веры как базового личностного свойства и тем самым, возможно, избавляет ее от очень сложных переживаний. Утрата веры почти неизбежно сопровождается тяжелой смысловой (экзистенциальной) депрессией.

Магическое мышление выступает нелегкой мишенью современной психотерапии. Работа с суеверием – очень тонкая работа в практике психотерапии. Очень интересно и осторожно с суеверным мышлением работают в практике душепопечения».

Что такое культ и секта?

Мы с вами часто слышим термин «секта» в понимании «деструктивный культ», но это не совсем корректное толкование. Изначально термин «секта» был религиоведческим термином, который определял некую группу как отколовшуюся от традиционной религии, сохраняя уважение и базовую ориентацию на основные религиозные догматы – например, на Библию – но трактующую их иначе. Кривая ветвь древа, так сказать. А журналисты, политики и часть общества превратили этот термин в синоним «манипулятивно-эксплуатирующих групп» или деструктивных культов.

Так, например, у нас любят использовать термин «гражданская жена», обозначая им сожительницу, хотя изначально термин использовался для разделения светской и религиозной традиции бракосочетания.

Американский философ и психолог Майкл Лангоуни отделяет культы от других движений по принципу наличия в них систематического влияния или увеличения психологической зависимости в рамках эксплуататорских манипуляций. Эксперт справедливо отмечает, что существуют различные уровни и типы деструктивности. Другие организации, по мнению Лангоуни, могут быть похожи по идеологии на новые религии, или применять инновационные методы психотерапии, или быть новыми политическими движениями, но от деструктивных культов и сект их отделяет то, что они не манипулятивны, не эксплуатируют своих членов и уважают автономию личности⁷.

Другая проблема, с которой сталкиваются ученые-исследователи культов, связана с тем, что культы, имеющие огромное количество филиалов в разных географических точках планеты, могут сильно отличаться по степени своей деструктивности и опасности.

Возьмем, например, отечественную секту «Анастасийцев», которые используют концепции экопоселений, зеленой экологии и псевдорелигиозных практик, а также верят в летающие грибы, святость кедра, говорящую медведицу и т. п. вещи. По мнению некоторых моих коллег, в России у них больше 100 филиалов и поселений, и каждая ячейка секты совершенно по-разному трактует фантастические романы своего основателя, писателя Мегре. И с точки зрения исследователей, это не одна секта с кучей филиалов, а условно 100 микрокультов, объединенных одной идеологией, каждый со своей степенью деструктивности.

Вот что отмечает в современных новых религиозных движениях религиовед и судебный эксперт Марина Бигнова:

«Интересно, что одна из основных черт новых религиозных движений – это изменчивость. Меняться способно абсолютно все, даже казавшиеся незыблемыми догматы. Так, “Свидетели Иеговы”, признанные в России экстремистской организацией в 2002 году, отказались от одного из основополагающих запретов: запрета на переливание крови, что, однако, не привело к существенным переменам внутри организации. Там по-прежнему доминирует позиция, что смерть предпочтительнее переливания от донора, а донорскую кровь следует заменять искусственными аналогами.

Одна из казахстанских религиозных групп Ата Жолы в каждой ячейке представляет особую мифологию, которая в разной степени смешивает ислам и христианство, традиционный казахский шаманизм и экстрасенсорику. В одной орде (отделение Ата Жолы) рядом с портретами “мусульманских святых” висят православные иконы, в других от адептов требуется проходить через инициационные обряды, характерные для шаманистических культов, в третьих присутствует только классический вариант с шираком и камчеванием. Отметим, кстати, что такое разнообразие нередко вносит путаницу в классификации и приводит к тому, что даже известные религиоведы начинают путать и смешивать религиозные группы между собой. В целом, нередко встречается ситуация, когда основные идеи нового культа отправляются в культурное пространство через книги и уже в сознании адептов образуют причудливую смесь, нередко, более популярную, чем оригинальные идеи автора».

Один из первых академических исследователей культов и сект в современной России Евгений Волков еще в середине 90-х годов так сформулировал термин «деструктивные культы»: это такие группы и организации, которые используют крайние и неэтичные техники манипулирования для вербовки и удержания своих членов, частично или полностью осуществляют тотальный контроль мыслей, чувств и поведения своих членов с целью удовлетворения интересов лидеров и самодовлеющей группы⁸.

Но есть важный нюанс, который отлично сформулировал американский психиатр Луи Джолион Уэст. О его вкладе в исследования в западную социальную психологию мало известно в отечественных публикациях. Хотя Уэст был одним из научных кураторов и экспертов знаменитой программы «МК-Ультра» в ЦРУ США, которая во второй половине ХХ века изучала возможности психологического влияния и так называемую «промывку мозгов». Так же Уэст уделял много своего внимания изучению деятельности американских культов и сект. Он справедливо отметил, что, чтобы классифицировать социальную группу как «деструктивный культ», там не только должна присутствовать потенциальная возможность эксплуатации, но она должна применяться к членам этой группы.

Исследовать подобные группы крайне сложно, так как среди них есть и такие, кто придерживается определенных жестких убеждений в одних аспектах жизни, но при этом проявляет гибкость и толерантность в других.

В правоведении и обществознании есть понятие «монополии государства на применение насилия⁹» через полицию и армию. Об этом писал еще известный социолог Макс Вебер в своей работе «Политика как призвание и профессия». Культы создают в этом конкуренцию государству, где лидеры культа в одном лице становятся судьями, дознавателями и палачами, и с точки зрения этой авторитарности они опасны для государства. Например, в запрещенном в России деструктивном культе «Свидетели Иеговы» отрицается существование каких-либо государств, государственных гимнов и флагов, и есть понятие только культа в рамках планеты. Этим они очень похожи на исламские террористические группы, которые тоже отрицают главенство государства над индивидом и формируют некий подвид всадников анархии и беззакония.

Многие приверженцы различных культов в спорах, полемике и флейме в комментариях любят использовать тезис, что «традиционные религии так же подходят под ваши типологии» или что «монахи тоже живут в контролируемой среде». Так вот, сам факт возможности нанесения вреда и реализации этой возможности выступает одним из рубиконов, отделяющим культы и секты от религий, традиционных и новых.

Типы культов

Бывший культист и сейчас один из ведущих исследователей культов в США, а также достаточно известный, переведенный в том числе в России автор Стивен Хассен в своей книге «Борьба с культовым контролем сознания» выделяет четыре типа культов. Я немного адаптировал его типологию и поделюсь своей версией.

Большинство страшных историй про секты мы с вами читаем и видим в новостях – это новости про так называемые «религиозные и духовные культы», асоциальные группы, активно использующие для формирования зависимости религиозные и духовные практики, догмы и религиозную атрибутику (все это я называю «идеологической упаковкой»). Культы могут, например, мимикрировать под христианские организации, а могут изобретать что-то свое, необычное. Основатели культов часто создают некоего религиозного франкенштейна, организуя новую псевдорелигию из своего опыта, доступной информации и, конечно, ориентируясь на моду.

Напротив «религиозных культов» стоят так называемые «психокульты» или, как их называет Стивен Хассен, «психотерапевтические/образовательные культы». Эти товарищи максимально избегают религиозной составляющей и ориентируются на «упаковку» в псевдонаучную теорию или же научную, но трактуют они ее по-своему. Часто работают под видом групп массовой психотерапии, тренинговых центров, рядовых бизнес-консультантов и инфобизнесменов.

Как экзотика выглядят редко встречающиеся в нашей стране «политические культы». Это социальные группы, которые организованы вокруг узкой политической теории или политического лидера, но в их среде активно применяются манипулирование и эксплуатация своих членов. И речь, конечно, не про волонтерство. К ним тут примыкают еще различные террористические, радикальные или авторитарные организации, которые активно преследуют инакомыслящих по политическим мотивам. Такие культы делают основной упор на внешнюю замкнутость, пропаганду, поляризацию мнений и деление мира на «чистый и нечистый», «мы и они», «людей со светлыми лицами» и т. п.

Книг про политические культы издано мало, но в начале 2000 годов в США вышла книга «На грани: политические культы справа и слева», где изучались социалистические и неофашистские группировки, а также их культовая идентичность. В России выходило несколько небольших заметок и статей о культах личности политических лидеров, формировании прото-политических культов в российской оппозиции, но как правило эти публикации предвзяты и агрессивны по сравнению с привычным тоном академических публикаций и трудов. Других исследований политических культов в отечественной науке пока не проводилось.

Там, где есть культы, всегда есть деньги. А если мы говорим про деньги, то, конечно, есть и «коммерческие культы». Чаще всего к ним относят разные финансовые организации, бизнес-сообщества, MLM-пирамиды или некоторые организации, которые используют многоуровневый маркетинг и личные продажи, но тут важно помнить про предостережения психиатра Уэста, о котором я говорил чуть выше. Эти асоциальные группы эксплуатируют желание быстрого обогащения, «успешного успеха», но сильно не выделяются на фоне десятков тысяч новоявленных коучей, диванных экспертов из запрещенного Instagram и инфобизнесменов.

Вы будете удивлены, но первый перевод «Библии Сатаны» Энтони Лавея на русском языке вышел при финансовой поддержке «Гербалайфа» в 90-х. Хотя сама организация идеологически никак не связана с сатанистами, и разумных объяснений выпуска этой книги нет.

К этим четырем видам религиозных, политических, образовательных и коммерческих культов, которые определил Хассен, я отдельно добавил, опираясь на подход испанских и американских психологов, семейные группы с принудительным насилием, в которых присутствует семейное психологическое насилие. В Испании их относят к видам микрокультов. С точки зрения психологии испанские коллеги полностью правы, так как в случаях семейного домашнего насилия абьюзер или домашний тиран мало отличается от культового лидера.

Вот что про это думает семейный психолог, кандидат психологических наук Ирина Камаева:

«Действительно, американские психологи, занимающиеся домашним насилием, утверждают, что симптомы жертвы домашнего насилия, в которое мы включаем как физическое, так и психологическое, эмоциональное, финансовое и другие виды насилия, аналогичны симптомам людей, проведших долгое время в плену.

Почему? Потому что в домашнем насилии ведущими факторами считаются не только сам акт насилия, но и система отношений – тотальный контроль, причем контроль не только за действиями жертвы, но и за ее мыслями и эмоциями.

Постепенно все мысли жертвы насилия обращаются в сторону контролирующего партнера, все эмоции связываются с отношениями с ним. На раннем этапе абьюзер делает все, чтобы жертва разорвала связи со всеми, кто может оказать поддержку извне и стать угрозой для контролирующего насильника. Прежде всего, с семьей, про которую бросаются обесценивающие комментарии, потом с друзьями, подругами, коллегами по работе, а иногда и с самой работой. Все замыкается на отношениях с контролером.

В итоге, после нескольких месяцев или лет жизни, мы видим человека, который имеет только партнера-насильника (не обязательно, кстати, речь идет о том, что жертва – женщина, а насильник – мужчина), воспринимая его как единственно близкого, единственно поддерживающего, все делающего для блага жертвы».

Но если уходить от семейного насилия, то есть и другие микрокульты, которые можно обозначить как «эксплуататорские группы». Такие социальные группы обычно формируются вокруг харизматичного лидера и эксплуатируют своих участников. Упаковка у них может быть совершенно разной: от различных субкультур и фан-клубов до спортивных секций или даже фитнес-клубов. Обычно это небольшие группы до 30 человек. О новых видах подобных культов недавно писала американский лингвист Аманда Монтелл в своей книге «Сила культа. Что делает человека фанатиком и как этого избежать», которая в России вышла в переводе от издательства «Бомбора».

Мы не должны с вами упускать из виду, что все эти деструктивные культы, тоталитарные движения и авторитарные семьи, отличаются друг от друга не своей упаковкой или идеологией, а тем, как выстроены там отношения в триаде: группа, лидер и последователь.

Нельзя говорить о культах и не упомянуть такое понятие, как «контроль сознания», хоть его не очень любят в отечественной науке. Возможно, вы сталкивались с этим понятием под синонимами «промывание мозгов», «зомбирование», «насильственное убеждение», «насильственный контроль», «управление разумом», «вторичная социализация» или «реформирование мышления». Так вот, когда говорят про такой вид манипуляций, то выделяют использование психологических технологий и техник модификаций поведения без осознанного согласия того человека, к которому эту технику применяют для контроля его жизнедеятельности. В западных и отечественных академических средах до сих пор спорят о научности такого определения в рамках привычного нам «что появилось раньше, курица или яйцо».

Когда я учился на социального психолога, в начале 2000-х к нам в вуз приехал очень известный когнитивист и профессор психологии Владимир Зинченко. А с ним приехал другой психолог-эксперт, имя которого я, к сожалению, уже не вспомню. Этот коллега Зинченко проходил обучение и тренинги в США у самого Стивена Хассена. Из России у него училось всего, я думаю, около десятка человек, и я, конечно, был очень заинтересован в общении с учеником Хассена. Но этот психолог честно сказал, что он отказывается помогать людям покидать культы и консультировать их по этой теме, так как считает это неэтичным по отношению к попавшим в культ.

Проблема в том, что культы, забирая у нас свободу поведения и мышления, замещают это другими вещами, такими как избегание стресса за принятие решений, общение с единомышленниками и постоянную эйфорию, обладание статусом «духовного человека» и т. п.

Давайте я упрощу это. Люди в культах часто счастливы, хоть и не понимают цены этого счастья. Как, впрочем, не понимают и игроманы, и алкоголики, и наркоманы, в отличие от своих близких и своего окружения.

И в отличие от коллеги, который отказался оказывать помощь людям, попавшим в эти «новые религии», я, более черствый и менее этичный социальный психолог, продолжаю более 20 лет изучать неправильные асоциальные группы, где применяются техники контроля сознания, и помогаю людям покидать культы через работу с их близким социальным окружением, друзьями и коллегами.

Врач-психотерапевт Андрей Березовский тоже помнит ту самую встречу с Владимиром Зинченко:

«Я тоже помню приезд академика Владимира Петровича Зинченко в Самару. Тогда я чуть ли не впервые увидел специалиста, способного настолько далеко выходить за рамки медицинской модели. Помню, как подумал, что именно таким должен быть каждый настоящий психолог.

Как мне кажется, именно некоторая формализованность медицинской модели психотерапии и клинической психокоррекции могут помочь специалисту оставаться эффективным, когда он имеет дело с последствиями вовлечения человека в деструктивные культы. И врач, и клинический психолог помогают тому, кто к нему пришел самостоятельно, инициативно и добровольно – только так».

Как определить культ или не культ

Мимикрия культов и неоднозначных организаций

Один из глобальных стереотипов и мифов, который помогает культам быть эффективными в своей вербовочной деятельности и малозаметными для правоохранительных органов, это наше с вами представление о зле. Условно, оно происходит из дуалистической христианской культуры, где есть «Бог» и есть «дьявол», «добро» и «зло», и мы, взрослые люди, знаем, что такое хорошо и что такое плохо, и можем отличить одно от другого. К сожалению или к счастью, это не так.

На деле мы стараемся с помощью определенных знаний социального взаимодействия, личного опыта и наших представлений о прекрасном оценивать людей, события и организации с позиции успешности, полезности для нас, безопасности и других критериев. Это отлично работает в системе «белой или черной» картины мира, в ситуации угрозы «здесь и сейчас» или когда вы четко осознаете угрозу. Как, например, это делают военные, понимая, кто их враг, что находится в окопах напротив. Но когда вы сталкиваетесь с ситуацией культов, деструктивных сект и мошенников, то этот подход к оценке рисков и угроз начинает давать сбои.

Усыпить наше критическое мышление достаточно просто. Ранние американские разоблачители и борцы с деструктивными культами, например, отмечали специфические, необычные схемы сбора пожертвований «Общества сознания Кришны».

Кришнаиты выставляли своего последователя у определенной американской школы и собирали средства на улице на какой-то выдуманный проект, формально связанный с этим учебным заведением. Проект всегда был простой и понятный, как ремонт или покупка чего-то для школьников.

Что происходит с проходящим мимо обывателем? Он видит культиста в 20–50 метрах от школы, слышит призыв пожертвовать на нужды школы, видит улыбку и душевность на лице просящего и совершает какой-то выбор. Часто обыватель выбирает пройти мимо, но тут, чтобы задержать человека и повысить конверсию сбора средств, культисты вручают ему маленький подарок или безделушку.

В большинстве случаев, после получения такого условного подарка, выслушав просьбу, мы чувствуем себя добрыми самаритянами и стараемся дать что-то в ответ. В социальной психологии эта уловка называется «нога в дверях», она позволяет сподвигнуть вас на взятие еще больших обязательств. Со стороны вам кажется, что вы совершили добрый поступок и букетик в руках служит для вас доказательством благодарности вам, но на самом деле вы пожертвовали деньги культу, и школа тут выступает лишь простой декорацией.

Термин «добрый самаритянин» пришел к нам из библейской притчи Иисуса Христа и сейчас используется для обозначения доброго и бескорыстного человека, готового помогать каждому, кто попадет в беду.

Психологический феномен «нога в дверях» подтвердился в 1966 году в серии экспериментов американских психологов Фридмана и Фрейзера, которые смогли доказать наличие связи между выполнением человеком изначально незначительной просьбы, а затем вынужденным исполнением других, более обременительных требований по нарастающей.

В попытке понять, что есть зло, опасность и как они должны выглядеть, мы часто обращаемся не к реалистичным критериям, а опираемся на вымышленные или стереотипные представления, которые возникли у нас во время взросления под впечатлением от детских передач, мультфильмов, кино и т. п. А еще в нас природой заложен инстинкт выживания, из-за которого мы автоматически оцениваем угрозы и возникшие новые данные через наш древний «рептильный мозг», что сподвигает нас к реагированию без рационального осознания.

В подавляющем большинстве вербовщики или люди, которые вовлекают нас в культ, делают это ради высшего блага – ради вашего спасения, развития, обретения мудрости, духовного просвещения, даже бессмертия вашей души. Они улыбаются, у их групп часто нет вывесок, и они могут действовать под совершенно разными названиями: группа по изучению библии, компания друзей, спортивная секция, философская школа…

Разобраться в этом простому человеку очень сложно, так как эти люди и организации никогда вам не скажут, что тащат вас на конвейер по промывке мозгов, в свой психологический концлагерь или что им просто нужны ваши деньги. Нет, эти люди будут совершать добрые дела или говорить о том, что они их делают, например, будут имитировать бурную волонтерскую деятельность.

Так что привычных нам тревожных звоночков на стадии знакомства с вербовщиком и в процессе вовлечения в культ мы можем не услышать. Нас отвлекают, нас окружают вниманием и подталкивают к принятию определенных решений.

Подходы к определению понятия «культ»

Большинство культов и сект возникали в контексте мировых религий и духовных практик, и одними из первых, кто стал к ним присматриваться, были представители инквизиции, юристы, этнографы и, конечно, религиоведы. Психиатры и социальные психологи присоединились намного позже.

Кстати, знакомый советскому поколению, революционер-большевик Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич был еще и исследователем сект и культов в дореволюционной России. Он даже успел выпустить несколько академических публикаций в перерывах между своей революционной деятельностью.

И как часто бывает в академической среде, у религиоведов, психологов и правоведов сложились свои практики и то, как они воспринимают, типологизируют культы и их деятельность. Как вы понимаете, они отличаются друг от друга, что делает еще более запутанной попытку определить, что из них опасное для психологического здоровья зло, а что считается новой религией с необычными ритуалами и практиками.

Религиоведы смотрят больше на идеологию и ритуалы движения или организации и часто выступают защитниками новых религий. Это приводит к определенным конфликтам в их среде, которые выливаются даже в судебные прения или перепалки на конференциях и страницах СМИ. Хотя, конечно, есть и судебные эксперты-религиоведы, которые помогают доказывать, что под личиной религиозных практик скрываются манипуляторы и мошенники.

Вот как видит предназначение религиоведения как науки, религиовед и судебный эксперт Елизавета Щетинина:

«Ключевой принцип религиоведения – это принцип объективности, и в случае проведения экспертизы религиовед, в первую очередь, как специалист своего профиля, должен ориентироваться исключительно на нее. Если мы говорим про вопросы участия религиоведа в практиках судебной экспертизы, то эта сфера чаще всего окутана мифами и историями, где у специалистов якобы за чемодан денег заказывают страшные экспертизы, на основании которых закрывают целые организации и отправляют за решетку ни в чем неповинных людей.

Безусловно, религиовед может быть привлечен к судебному процессу в качестве эксперта и со стороны обвинения, и со стороны защиты. Однако его роль в этом процессе четко прописана в 73-м Федеральном Законе “О судебной экспертизе”, а также ограничена вопросами, которые перед ним ставятся. Любая экспертиза – это прежде всего описание, в том числе применения методологического подхода в исследовании, использования тех или иных терминов, а также научной литературы. А еще все это необходимо доказывать в суде!»

Правоведы смотрят на деятельность культов с точки зрения того законодательства, что у нас есть. И тут основная проблема, что в нашем правовом поле понятия деструктивного культа или секты нет, поэтому к практикам культов пытаются приспосабливать законы, касающиеся экстремизма, устаревшие законы, нормативные акты о религиозной деятельности и некоторые части законов Яровой. Все это крутится вокруг составов преступлений, а доказывать подобные дела крайне сложно и сложившейся практики как таковой нет.

У психологов, в свою очередь, две точки зрения на деятельность культов. Первая больше связана с социальной психологией, аддиктологией и реабилитационными практиками. Представители такого подхода активно изучают деятельность деструктивных культов и их влияние на психологическое и физическое здоровье членов подобных организаций, консультируют родственников пострадавших и помогают восстанавливать контроль над своей жизнью экс-культистам. Представители второй точки зрения, пример которой я приводил выше, считают, что человек попадает в культ по своему выбору, может быть там счастлив и помогать ему покинуть подобную организацию как минимум неэтично.

Лангоуни и его подход

Возможно, у меня профессиональная деформация, но я всегда скептически относился к коллегам, которые предпочитают бездействие, когда речь идет о культах. Американские социальные психологи продвинулись на несколько поколений вперед, по сравнению с научными школами других стран, в изучении влияния контроля сознания и манипулирования в культах. Они уже давно разработали достаточно универсальные подходы, которые помогают людям – специалистам и обывателям – в определении потенциальной опасности группы, куда их приглашают или куда попал их знакомый.

Психологам, религиоведам, педагогам, специалистам по безопасности в образовательной среде я бы рекомендовал изучить восьмифакторную модель контроля сознания, разработанную психологом Робертом Лифтоном¹⁰, и модель шести подходов к контролю сознания от Маргарет Сингер¹¹. Лично мне наиболее удобной и практичной кажется модель психолога Майкла Лангоуни¹².

Майкл Лангоуни составил «Контрольный список характеристик культа», который вы можете использовать, сравнивая с группой, в которую вовлечены вы, ваши знакомые или близкие, и таким образом понять, есть ли основания для тревоги.

Поклонение лидеру и его безнаказанность

Очень часто культовые группы «сосредоточены на живущем лидере». Вокруг лидера формируется фанатичное и слепое поклонение или приверженность. «Лидер группы не ответственен перед какими-либо властями» и только Бог ему судья, что легко позволяет внедрять постулат, что «великие цели культа оправдывают средства, которые члены группы сочли бы неэтичными до присоединения к группе». Например, сбор денег для фальшивой благотворительной деятельности, как я рассказывал выше.

Массовая вербовка

Как любому организму, культу необходимы ресурсы, а в качестве ресурса выступают в том числе и новые члены, поэтому если вы видите, что «группа озабочена вовлечением новых членов», то это тоже тревожный звонок.

Элитарность участников культа

Возвеличенный статус для группы, ее лидера и членов группы позволяет не только сплотиться вокруг гуру, но и создает большую дистанцию, можно сказать, искусственный ров между последователями и людьми вне культа. В религиозных культах могут проводить параллели со святыми, мессиями или земным воплощением божества. Ну и, конечно, все это под эгидой великой миссии «спасти человечество», что позволяет сформировать «элитистскую группу».

Конфликтность с обществом

И конечно, серые массы (погрязшее во грехах общество, ставленники рептилоидов или дьявола) не дают группе и ее лидеру спасти человечество. Все это позволяет легко упаковывать идеологию культа в поляризованный тезис «мы против них», формируя восприятие внешнего общества вокруг культа как источника конфликтов и гонений на последователей учения.

Разрыв отношений с близкими

Помимо дистанцирования от злого внешнего общества, группа стремится к тому, чтобы члены культа «сокращали или прекращали полностью свои связи с семьями, друзьями и отказывались от личных и групповых целей, занятий, которые интересовали их до присоединения к группе».

Фокус на деньгах и монетизации

Если вы видите, что в группе постоянно говорят про деньги, монетизацию, «делание денег», сбор средств и вообще деньги всегда на первом месте, а речь при этом идет не про банк или бизнес, то вы попали в коммерческий культ, пирамиду или в классический деструктивный культ.

Цензура и наказание свободомыслия

Чтобы в культе был порядок и контроль, необходимо регулировать общение его последователей, чем часто и занимаются лидеры культов или их заместители. Если в вашей группе «вопросы, сомнения и инакомыслие не поощряются, высмеиваются или даже наказываются», то у вас или авторитарный начальник-социопат, или эта группа очень похожа на секту. Чтобы люди меньше думали и не задавали опасных вопросов, их нужно загрузить различной деятельностью.

Стимулирование вины

Особенно полезно для контроля над поведением и мышлением членов группы, постоянно «стимулировать у них чувство вины». Причем вина может носить совершенно разный характер: от «недостаточно стараетесь», распространяя учение, и «плохо поклоняетесь» лидеру культа до глобальной исторической и национальной вины.

Много техник отключения сознания

У кришнаитов это бесконечное чтение длинной мантры «харе-рама». Минимум 1728 раз в день и чтобы не сбиться, у них есть четки для этого. В других культах вы столкнетесь с «различными медитациями, монотонными пениями, говорением на вымышленных языках, обвинительными (разоблачительными, доносительскими) сессиями, повседневным режимом истощающей работы» – все это должно отмести любые сомнения относительно группы и ее лидеров.

Минимум времени для себя и близких

В культе или авторитарной группе участники «посвящают культовой деятельности непомерное количество времени». Все неважно по сравнению с интересами группы, все нужно отложить на время или навсегда, чтобы достичь необходимого «просветления».

Для формирования установок, которые открыл известный американский психиатр Эрик Берн в рамках психологической концепции «Ребенок, Родитель, Взрослый», руководство культа занимается микроменеджментом, активно диктуя, детально указывая, как члены группы должны думать, действовать и чувствовать. В некоторых культах члены группы должны получать разрешение от своих наставников и гуру на свидания, смену работы, женитьбу, телефонный звонок. В других культах наставники определяют, какой тип одежды вы можете носить, где жить, как воспитывать детей и т. д. Все это формирует подход, где руководство и наставники – это «родители», а паства и адепты культа – «дети». А «дети» должны слушаться своих «родителей», в противном случае они не попадут на Альфа-Центавра или наоборот попадут, но в ад.

Отказ или минимизация общения с докультовыми знакомыми и близкими

Ну и, конечно, «детишки» должны жить в «своей новой семье», поэтому «членов группы поощряют или требуют от них жить и/или общаться только с другими культистами».

И если из перечисленных характеристик, которые разработал Майкл Лангоуни, у вас набралось больше трех, то вам лучше не контактировать с такой группой или быть очень внимательным к своему времени и принимаемым решениям. Не забывайте, что грань между мошенниками, инфоцыганами, активными инфобизнесменами, тарологами и культистами очень тонкая. И есть разница между возможностью нанесения вреда и реализацией этого на практике.

Авторские наблюдения и особенности проверки в интернете

Уверенность в своих знаниях в одной сфере, дает нам ложное чувство собственной непогрешимости в других вопросах. Хотя в определенных условиях мы стараемся переложить ответственность за принятие решения на другого «эксперта» или лидера мнений в нашем социальном окружении, прислушиваемся к его настойчивому совету. В целом в нашей стране уровень потребительского доверия к различным тренингам очень высок, и часто мы принимаем решение об участии в нем лишь по внешним признакам и рекламному лоску. Неудивительно, что Блиновская, Лерчеки и иже с ними умудряются формировать группы стихийного поклонения своим успехам, активно продавая возможность присоединиться к ним.

Помимо разнообразных инфлюенсеров, есть много психологических тренингов и семинаров, которые переплетены с лженауками типа соционики, метафорических карт или психологическими БАДами вроде НЛП. Обстоятельства, при которых мы можем столкнуться с тренингами, проводимыми мошенниками, шарлатанами или даже представителями деструктивных культов, не так уж и редки. А в крупных и богатых мегаполисах таких тренингов проводится особенно много.

В 2004 году появился новый научный термин «Боязнь пропустить интересное¹³» или «Fear of missing out» (FoMO), который описывает тревожное психическое состояние, когда человек боится пропустить интересное или важное событие. Чаще всего на практике это выражается в постоянном просмотре социальных сетей. У этого явления есть схожие социальные варианты – «боязнь отбиться от большинства» и «желание выиграть и стать успешным с помощью нестандартного подхода». Чем активно пользуются мошенники, предлагающие «изменить свою жизнь» и быстро «стать успешным».

Поэтому не забывайте смотреть на все критически и сдерживать в себе покупателя, который импульсивно хочет что-то приобрести или стать частью «успешного успеха».

Начните с простого и базового подхода, который я всем рекомендую: поищите информацию в поисковых сервисах, добавив к фамилии тренера или наставника слова «+секта», «+отзывы», «+критика», «+мошенники» и т. п.

Чем размытей звучат обещания результатов, тем больше вероятность того, что вы попали на псевдотренинг, главная цель которого – сделать из вас постоянного дарителя своих денег организаторам этих занятий.

Наличие «успешных проектов, образований, грамот и благодарностей» у ведущего или наставника, без указания того, кто, когда и за что их выдал, или перечень сомнительных организаций (ассоциации тренеров для тренеров, академии несуществующих наук и тому подобные «Хогвартсы») должен вас насторожить.

Нужно понимать, что очень часто шарлатаны прикрываются «уникальными авторскими методиками», не признанными «научными методами», «духовными/энергетическими практиками» и наградами несуществующих организаций. Доходит до смешного: эти «талантливые изобретатели» начинают выдавать «золотые ордена и медали» своим ученикам-тренерам.

Когда вы начнете искать критическую информацию, то, скорее всего, столкнетесь с двумя полярными ситуациями: «данных много, но они не точные» или «информации очень мало». Не забывайте, что мошенники и психокульты любят прятаться за красивыми вывесками и упаковывают свои продукты так, чтобы людям захотелось стать частью их «новой большой семьи».

Наличие критических отзывов о группе, наставнике или ведущем тренинга должно вас насторожить. С одной стороны, это могут быть «происки противников» или «недовольных злопамятных клиентов», а с другой стороны, вы можете узнать, с какими проблемами столкнулись предыдущие участники тренингов или искатели духовного роста.

Набор эпитетов «великий», «просветленный», «наставник», «учитель», «гуру», «выступающий за рубежом», «духовная/космическая биоэнергетика», «чакры», «метод, который помог сотням, тысячам, миллионам и т. п.», обещание «гарантированного успеха и достижения своих целей» должен вызывать в памяти сказку про Буратино и работу кота Базилио с лисой Алисой.

И ладно бы вы теряли только свои деньги и время, попадая к таким людям. Возможно, впоследствии вам даже придется обращаться за психиатрической и психологической помощью, бывали инциденты, когда посетители тренингов лжепсихологов, кончали жизнь самоубийством, получали травмы или погибали во время семинаров. При всей своей внешней безвредности и простоте работа с самим собой, своими переживаниями и желаниями в руках опытного манипулятора и посредственного специалиста может нанести вред вашему психологическому здоровью, а иногда и физическому.

Чем более расплывчато звучат обещания и гарантии достижения успеха, чем чаще апеллируют к «великим достижениям ведущего», тем вероятнее попадание.

Религиовед и судебный эксперт, соведущая подкаста «Неправильные эксперты» Марина Бигнова советует обратить внимание при поиске информации на следующие факторы:

«В поиске информации о новых религиозных движениях необходимо опираться на названия и ключевые термины этой религии, имена основателей и божеств, которым они поклоняются. Некоторые термины – например, карма – встречаются у многих культов, но они имеют специфические особенности. Поэтому наиболее надежный метод поиска информации – это поиск по нескольким ключевым словам сразу или даже цитатам.

Иногда бывает так, что о группе нет информации вообще, она новая или мало распространенная, тогда лучше обратиться к специалистам или поискать ключевые признаки секты и индоктринации в тех данных, которые вам известны. С некоторыми исламскими течениями такой поиск может вообще не дать никаких результатов, поскольку вы просто не сможете разобраться в потоке арабских слов и сложных толкований. В таком случае проще всего поискать информацию о том, как представители группы относятся к официальным духовным лидерам мусульман. Как правило, негативное отношение к ним характерно для радикальных и сектантских групп».

Как устроены культ и секта

Культы различаются не только своими идеологиями или духовными практиками, у них есть отличия и в иерархии, и по типам организационного устройства. Замечать эти отличия сложно, но, поверьте, они есть, и они оказывают сильное влияние на те процессы, что происходят внутри этих маленьких психологических концлагерей.

Как правило, культ имеет структуру организации в виде пирамиды, где любой обмен информацией происходит с учетом иерархии и должностей. В иерархической лестнице обмен информацией направлен сверху вниз: от лидера культа к его наставникам и потом уже к последователям, а сама информация и ее детализированность отличается от уровня ее использования.

На каждой ступени иерархии есть свой уровень доступной информации, описания ритуалов и части идеологии или вероучения культа. Для тех, кто находится на ступени ниже, все эти откровения покрыты тайной, мистерией и необходимостью бесконечного духовного роста.

В результате, в пирамиде иерархии и правды рядовые «последователи» не знают того, что знают вышестоящие, нет свободного обмена информацией, как и доступа к альтернативным, некультовым источникам информации.

Для тех, кто не в культе, всегда есть свой вариант «внешней правды» – информации, которую им транслируют и которая также может отличаться от уровня к уровню. Как правило такие коммуникации строятся на принципах «малой лжи» или «лжи во благо».

«Ложь во благо» – вид лжи, которая якобы несет в себе значительную пользу самому слушателю либо обществу в целом, но в случае ее раскрытия принесет им значительный вред. В культах обычно обыгрывается, что человек еще не достиг уровня восприятия, когда он может избавиться от гнета докультовой жизни и проблем, чтобы понять, что им манипулировали ради его блага.

В итоге мы с вами имеем длинную нарративную историю, разбитую на уровни согласно иерархии и вашему уровню доступа, а еще параллельную историю, которую показывают тем, кто не в культе. Таким образом мы с вами, снаружи культа, видим, например, не наказание трудом на плантациях адептов культа, а самосовершенствование последователей, которые общаются с природой и землей напрямую по 10–12 часов в день.

Именно поэтому, когда близкие и родственники «жертвы культа» начинают рассказывать все ужасы про культ, которые они нашли в интернете, то культист им не верит. Ведь он находится в самом нижнем основании пирамиды и еще не достиг тех уровней, которые описываются в критических отзывах или историях. Для него это выглядит вздором или происками адептов других религий, которые завидуют его новой семье и учению лидера.

Организационные структуры культов

Рассмотрим для примера малую авторитарную группу, культ в начале своего становления или новый филиал культа в каком-то городе или регионе. Для таких групп характерна «солнечная модель управления», когда лидер культа или наставник находится в центре, и все подчиняются ему. Здесь гуру решает все вопросы и единолично правит своей паствой. Такая схема работает только в небольших группах на 15–20 человек. Чем больше становится приверженцев, тем быстрее осуществляется переход от солнечной модели управления к более сложной.

Но в любом случае гуру всегда остается наверху пищевой пирамиды. Как только его культ перерастает маленький формат, то начинают внедряться подходы из «линейной модели управления». Условная паства делится на некие группы, во главе каждой ставится наставник, который напрямую подчиняется лидеру культа.

Обязанности и ответственность строго разграничивается между наставниками и зависит от их личных отношений с лидером культа, но в целом они равноудалены. Такой формат управления подходит для культов до 100 человек. В том же психокульте «Лайфспринг» паства делится на пронумерованные группы, которые формируются как набор курсов, например «группа ЛП 23». В переводе это звучит как группа учеников курса «Лидерская программа», набранная в 2023 году.

Но многие культы не останавливаются на ограниченном количестве участников, а продолжают монетизироваться через увеличение притока новых адептов. Для таких изменений линейный подход уже не подходит, и появляется административный аппарат со своими функциональными особенностями. Культы начинают использовать подходы «функциональной системы управления», где за наставниками или приближенными лидера культа уже закрепляются не группы культистов, а некоторые функции. Причем новый пласт функциональных руководителей в культе, как и например в бизнесе, получают особенные условия для своей плодотворной работы.

У меня была клиентка, молодая женщина, которая выросла из простого члена культа в их финансового директора и управляла финансовыми потоками казахстанской секты. Культ ей оплачивал проживание в 5-звездочном отеле «все включено» в Турции, сиделку для ее ребенка и следил за духовным развитием мамы-бухгалтера. Да, нормальной зарплаты не платили, но условия для того, чтобы девушка не отвлекалась от сведения дебета с кредитом, были созданы.

У функционального типа управления в культе могут быть вариации, где разделение происходит не по внутренним процессам, а по внешним аудиториям, с которыми работают.

Такие огромные культы, как Церковь Саентологии, представляют собой мега-корпорацию, которая включает в себя много организаций и действует в десятках стран на разных континентах. Такие глобальные культы комбинируют организационные схемы. Например, у саентологов есть разбивка по видам аудиторий и под них созданы отдельные бренды: «Нарконон», занимаясь имитацией профилактики, работает с наркозависимыми, «Криминон» – с бывшими заключенными, «Центр знаменитостей» ориентируется на шоу-бизнес и так далее. Но также у этой схемы есть дополнительное разбиение по геозонам. Большие культы «аршином общим не измерить», у них всегда есть своя идеологически обусловленная специфика и об этом нужно помнить.

Хотя встречаются культы, которые мечтают о мировом доминировании и нарезают глобус на свои именные геозоны, и даже распределяют зоны управления для своих «губернаторов» и наместников. В таких культах упор в организационной структуре делается на использование геозон как некоего аналога департаментов или зон ответственности. У тех же саентологов в качестве подобных зон присутствуют Западная Европа с центром в Копенгагене и российский филиал с центром в Москве.

Так что, если вы хотите понять, насколько далеко какой-нибудь бизнесмен погряз в этой секте, то достаточно узнать, ездил ли он на обучение в Калифорнию, Копенгаген, Питер или в Москву. В Калифорнии, как вы понимаете, у саентологов очень дорогое и элитное обучение для самых богатых буратин.

Религиовед и судебный эксперт, соведущая подкаста «Неправильные эксперты» Елизавета Щетинина приводит другие примеры географических подходов в разных культах:

«Если говорить про географические особенности построения духовного мира в различных религиозных организациях, то в качестве регионального примера можно привести учение Александра Иванова, который считает, что Челябинск – тот самый центр мира, который подарит этой планете Единую мировую религию. Свою доктрину он обосновывает математикой через цифровое значение слов: если сложить цифровое значение слова “Челябинск” получится цифра “41”. Такую же цифру в коде содержат слова “религия”, “евангелие” и словосочетание “благая весть”. Правда, автора этого учения в настоящее время считают скорее “городским сумасшедшим”, нежели лидером нового религиозного движения.

Но, кстати, не все культы или организации географически перекраивают территории под свои учения – кто-то ориентируется на монополистское доминирование своего учения. Например, ныне нежелательная в РФ религиозная организация “АллатРА” активно транслирует проект “Созидательное общество” – обещает организовать идеальное мировое пространство для жизни каждого жителя нашей планеты, основанное на равноправии, самоуправлении, соблюдении прав и свобод. В данном случае уже не то, что географически глобус перекраивают, но и “целого мира мало…”».

Чем сложнее культ, тем больше в нем от привычного нам административного деления, которое мы видим, например, на своей обычной работе. Деструктивным культам необходимо сохранять контроль над паствой и управленцами, создавая внутренние конкуренцию и искусственную иерархию, а для этого необходим менеджмент и специфическая корпоративная культура.

Например, у запрещенного в нашей стране экстремистского движения «Свидетелей Иеговы» был комплекс административных зданий¹⁴ в США, в районе Бруклина Нью-Йорка. В год здание посещало около 60 000 человек, приезжающих изо всех филиалов, расположенных по всему миру. Комплекс зданий продали за 900 млн долларов в 2017 году, и сейчас культ достраивает огромный мини-город-корпорацию в Уорике (Warwick headquarters¹⁵) в штате Нью-Йорк.

Прежний комплекс зданий включал в себя магазины, прачечные, подземные переходы между зданиями, спортзалы и другие возможности – все ради того, чтобы персонал не отвлекался от работы по управлению этим большим религиозным концлагерем. И конечно, там имелись автономные генераторы на случай конца света, который «Свидетели Иеговы» объявляли уже много раз. Чиновники этой секты бились за этажность. Чем выше этаж, тем выше престиж, и многие тратили по 12–15 лет, чтобы перебраться повыше. Правда, американские исследователи этого культа отмечали, что административная борьба за место в раю часто сопровождалась проблемами с алкоголем и актами суицида в виде прыжков из окон «офиса божьей корпорации».

Крупные корпорации наподобие Google и Microsoft ввели схожие стандарты в своей отрасли, когда создается специальная замкнутая корпоративная среда, которая позволяет получать все необходимые для сотрудника услуги, не покидая рабочего места. Wi-Fi в автобусах, кафе и рестораны с доставкой или в шаговой доступности, спортзалы, капсулы для сна и т. п. О таком подходе к своим сотрудникам отлично написал в своей книге американский журналист Кори Пайн «Живи, вкалывай, вкалывай, вкалывай, сдохни! Репортаж с темной стороны Кремниевой долины».

Понимание структуры и функций культа как организации особенно важно для журналистов, полицейских и исследователей, так как это позволяет лучше понимать определенные порядки и ритуалы, а также «где нужно копать» или с кем работать. А вот для простых людей куда важнее понимать набор стандартных ролей в культе, с которыми можно столкнуться.

Привычные роли в культе

Когда мы говорим с вами про культы, несмотря на их разношерстность и непохожесть, в них всегда имеется набор определенных ролей, которые есть практически в каждом из них – подобно тому, как почти в каждом городе нашей страны есть улица Ленина или тупик Коммунистов.

Как вы понимаете, для культов вербовка – это то же самое, что крутить педали, чтобы не упасть с велосипеда. Пока мы крутим педали, мы не падаем. Культу или любой финансовой пирамиде постоянно нужно кого-то втягивать в свои ряды, чтобы судьбы людей ломались, а система продолжала существовать благодаря этому симбиозу монетизации и увеличению паствы.

Роль «Вовлекаемый»

Начнем с «мяса» — так саентологи называют людей, которые не являются частью культа и еще не сталкивались с его учением или вербовщиками. Но, чтобы не пугаться того, как нас с вами «вешают в граммах» в разных культах, давайте использовать более нейтральные обозначения. Например, «вовлекаемый» – человек, которого пытаются вовлечь в культ. Это делается не с целью отобрать у вас квартиру или все деньги с закладной на душу прямо на улице. Минимальная задача вербовки – начать вами манипулировать, чтобы вы поделились, как это называется в маркетинге, своими лидами, контактными данными с адресом, чтобы культ потом мог вами заняться. А задача максимум – заинтересовать вас так, чтобы вы пришли на культовые мероприятия, с целью начала процесса индоктринации или постепенной промывки мозгов.

Именно «вовлекаемый» в культ сталкивается с тем видом внешней информации, которая носит позитивный рекламный характер и далека от реальности. Вечная игра в интерпретацию! Вся информация, транслируемая вовне культа, всегда носит «заряженный позитивом» характер. Основная задача – с помощью привлекательной внешней информации под любым предлогом вовлечь человека в процесс индоктринации.

Роль «Последователь»

Как только вы начали ходить на мероприятия культа, испытываете восторг от новых знакомств, знаний и позитива, принимаете решение присоединиться к культу, то вы переходите в ранг так называемого «последователя» – рядового культиста/адепта/неофита культа. Ваш функционал в культе зависит от того, кто у вас в наставниках, с помощью каких наживок вас вовлекли, а также ваших возможностей и ресурсов.

Роль «Попутчик»

У некоторых культов, которые имеют много филиалов в разных регионах и городах и возникли относительно недавно, есть определенный тип последователей, которых американские исследователи называют «попутчиками». Обычно речь идет про семьи и общины, которые разделяют учение культа и поклоняются лидеру, но при этом не управляются культом и не сталкиваются с тем психологическим насилием, которое присуще деструктивной группе. Такие группы находятся на периферии, еще не в культе, но уже частично обособленно от общества. Для культа «попутчики» выгодны, так как они выступают как дымовая завеса, показывая, что в культе все прекрасные люди и нет никакой опасности. Также попутчики хорошо собирают пожертвования и платят взносы в культ, создавая дополнительную воспроизводимую кормовую базу для секты.

Роль «Вербовщик»

Людей, которые вас вовлекают, можно разделить на простых «вербовщиков» и «продвинутых вербовщиков». Простые вербовщики – это либо случайные люди, с которыми вы вступаете в дискуссию на улице, обходчики квартир или люди из вашего близкого социального окружения. Обычно «вербовщики» на улице работают парами, где один из них уже тертый калач, а другой – новичок. Это тоже хитрая система наставничества, которая помогает быстрей становиться фанатиком учения, и о причинах подобного подхода я расскажу вам позже, когда будем обсуждать сам процесс вербовки.

В корейско-американской секте «Мунистов» любят делать пары «мальчик-девочка» и отбирают их по внешности, которая должна быть приятной. Мальчик подходит к девушкам, девушка к молодым людям, что позволяет усиливать их вовлечение с помощью определенного подтекста и бытовых ролевых моделей. У псевдоиндуистской секты «Кришнаитов» вербовщики всегда использовали религиозную одежду своего культа, и вовлечением в подавляющих случаях занимаются мужчины.

Важно помнить, что если вас вовлекает в культ не кто-то из знакомых и близких, а простой «вербовщик» – рядовой последователь, который отрабатывает свою норму по вовлечению в культ, – то он, скорее всего, будет работать по принципу «диктофона» («ваш звонок очень важен для нас», т. е. воспроизводить словесный поток без понимания самого процесса вербовки) и будет делать это искренне и эмоционально. Рядовые культисты в большинстве случаев руководствуются благом для «вовлекаемого» (спасти от конца света, обрести истинную веру и т. п.) и этим похожи на волонтеров НКО. Лишь через несколько лет нахождения в культе и поднявшись на пару ступенек в иерархии культа, они понимают, как работает «адская кухня» их культа.

И тут мы опять сталкиваемся с ситуацией, когда над нами довлеют стереотипы, что культисты должны быть горбунами в рясах и от них должно пахнуть серой или вонючим потом. А это улыбчивые люди, которые эмоционально общаются с вами, и некоторые из них действительно вас слушают, и это подкупает. Алгоритмы того, как заманить вас на мероприятие, выстроены уже очень давно, апробированы и эффективны. Культы их активно применяют, а знания черпают в бизнес-практиках. Например, с механик личных продаж, где продажнику нужно получить необходимые контакты начальника.

Формирование стереотипов очень важный для человека инструмент мышления, который позволяет экономить усилия и время. Попытка все увидеть «свежим взглядом» и обратить внимание на мелкие детали и нюансы обречена на провал. Для понимания мира вокруг мы практически всегда используем свой набор уже сформировавшихся с момента рождения стереотипов, готовых подходов к фильтрации и интерпретации информации. Мы либо создаем свои стереотипы, либо впитываем в себя групповые установки о мире.

Например, вот как вовлекли в психокульт мужа Татьяны из Санкт-Петербурга:

«В тренинге личностного роста моему бывшему мужу предложила принять участие его подчиненная (назовем ее Женя, имя изменено). Она присутствовала на совещании, где отец-начальник “распекал” своего сына, моего мужа, при других сотрудниках.

По окончании совещания Женя подошла к моему бывшему мужу и рассказала историю своей жизни, о том, как ее родители издевались над ней, и что она по этой причине рано вышла замуж, а с родителями отношения крайне тяжелые, но благодаря тренингу, который Женя прошла (если верно помню, то она к тому времени проходила уже лидерскую программу), ее отношения с авторитарной матерью (про отца не помню, был ли разговор) изменились.

В своем рассказе о семье, в которой она выросла, и о проблемах, с которыми сталкивалась, Женя демонстрировала, что прекрасно понимает, как тяжело моему бывшему мужу жить и работать под постоянным прессингом, что ее авторитарная мать и авторитарный отец моего мужа очень похожи. Женя рассказала, что по-разному пыталась решать свои проблемы с родителями, но помог ей только тренинг личностного роста. Она привела аргументы, которые были услышаны моим бывшим мужем, и он по приглашению Жени отправился на тренинг».

Роль «Продвинутый вербовщик»

А вот если вы столкнетесь с «продвинутым вербовщиком», то вам не повезло. Обычно они работают на каких-то мероприятиях и не занимаются уличной вербовкой. Профессиональный вербовщик умеет быстро входить в доверие к «вовлекаемым», у него очень гибкое мышление в рамках, допустимых идеологией культа. Он умеет манипулировать и легко считывает невербальные сигналы, обладает навыками риторики и т. п. Это такой «классический сын маминой подруги», который, как профессиональный разведчик, считывает вас и входит в доверие.

Обмануть такого специалиста сложно, так как в культах «профессиональные вербовщики» – это не рядовые культисты, которые совмещают разные функционалы и параллельно занимаются вербовкой, а эксперты, которые специализируются именно на вовлечении в культ и имеют на своем счету сотни приведенных человек. А когда вы «обработали» так много людей, то умение «влезания под кожу» и навык «волчьего нюха» у вас очень хорошо развиты. Но можете выдохнуть, профессиональных вербовщиков мало и нарваться на них можно только, попав уже на мероприятие в культе. Продвинутые вербовщики часто вырастают из этого функционала и становятся «наставниками».

Роль «Наставник»

«Наставник» может быть приближенным, личным помощником лидера культа, либо его представителем в филиале культа. Кроме того, он способен занимать внутрикультовый административный пост. У него может сохраняться наметанный глаз и нюх на странное поведение или обман, если он вышел из профессиональных вербовщиков. Обычно «наставник» – это некое духовно-административное лицо, которое обладает правом передачи указаний вниз. Он же отвечает за контроль и общение с определенным количеством «последователей».

Есть такой подвид «наставника» как «личный наставник» – или, как называют в психокульте «Лайфспринг», «бадди». Это ваш партнер, который постоянно с вами мотается, перед кем вы отчитываетесь и кто объясняет вам порядки в культе. Основная функция таких личных наставников – не давать вам возможности побыть одному, контроль над вашим временем и кругом общения, погружение в сложную и запутанную систему правил культа и его идеологии. Но не путайте его с «духовным наставником», который развивает вас духовно и чистит ваши чакры!

Роль «Лидер культа»

Есть лидер культа или гуру, который находится на верхушке выстроенной им пирамиды. В филиале лидером может выступать «наставник», который руководит этим филиалом, а основной лидер в таком случае находится в другой стране или даже на другом континенте. Для рядовых культистов именно этот местечковый наставник ассоциируется с лидером культа.

Американские психологи Тобиас и Лалич определили традиционные элементы авторитарных личностей, которые становятся лидерами культов. Среди них – склонность к иерархии, стремление к власти, паранойя, враждебность, предубеждения, поверхностные суждения, односторонняя шкала ценностей, интерпретация доброты как слабости и неспособность быть полностью удовлетворенным¹⁶.

Причем, когда культ только растет от солнечной модели управления к функциональной, то лидер культа очень доступен и доброжелателен в общении с культистами. Когда культ становится массовым, и у лидера появляются критики и внутренняя иерархия, то лидер культа дистанцируется от своих последователей. С ним не спорят, ему подчиняются. Несогласных наказывают, и те, кто наблюдают за судьбой проштрафившегося адепта, очень не хотят повторить его ошибки. В целом это очень похоже на абьюзивные отношения в семьях с авторитарными лидерами, родителями-алкоголиками или на буллинг.

Лидер культа пользуется высочайшим доверием своих «последователей», а также обладает соответствующими особенностями характера. У него всегда есть некий шарм, харизма, образ просветленного или мудрого учителя. Именно поэтому модель поведения «Родитель-Дети» очень востребована в культе. Во многих культах вокруг лидера формируется несколько приближенных групп:

• родственники, если он формирует там семью и культу уже несколько десятилетий;

• личный гарем из последовательниц, которые готовы сексуально обслуживать своего лидера, считая сексуализированное насилие частью своего духовного развития;

• приближенные наставники, как круг заместителей, вместе с которыми лидер культа управляет всей своей паствой.

Как и в императорских домах, есть любимчики и фаворитки, в этом плане культ мало чем отличается от созависимых отношений в других группах.

История одной кошки

Если посмотреть на портрет типичного гуру, руководящего наставника, локального лидера или администратора культа, то в подавляющем случае это мужчины. Хотя есть и культы исключения, основанные женщинами, например, основательница Лада-Русь (Пеунова) показала, что может быть эффективной не хуже гуру-мужчин.

В ее секте почти все руководящие посты были заняты женщинами, но имелись и исключения. Мне рассказали одну историю, как несколько лет назад у нее появился недовольный личный помощник, оппортунист, который обиделся и ополчился на ее культ и на нее лично. Это был мужчина из близкого окружения Пеуновой, который жил в имении своей божественной гуру, пока ее еще не объявили в розыск, и у него была кошка.

Когда кошка умерла, то гуру культа сказала, что ее нужно закопать во дворе, проведя особенный ритуал, – чуть ли не выкопать яму своими руками. Ритуал провели, и тут через неделю лидер культа заявляет, что кошку надо выкопать и закопать в соседнем лесу на поляне и желательно в полнолуние. Бедный последователь-мужчина выкопал и перезахоронил с определенными обрядами несчастную тушку кошки.

Прошла еще пара недель, и на Пеунову снизошло третье откровение, что кошку надо выкопать и перезахоронить в 70 км от их имения, на определенной горе и при этом собрать специальные дрова из другого леса, который находился в 100 с лишним километрах и в другой стороне. Приверженец не смог отказать и в этот раз лидеру культа, провел эту эксгумацию и захоронение в третий раз.

Со слов человека, который рассказал мне эту историю, он лично беседовал с этим экс-культистом. Тот рассказал, что после третьего перезахоронения любимой кошки у него что-то щелкнуло в голове, и он понял, что над ним издеваются, и все его 7 лет нахождения в услужении – это было обыкновенное мошенничество и обман, а не борьба с рептилоидами из космоса. После этого он ушел из культа и подал на лидера жалобу в правоохранительные органы, и это тоже повлияло на то, что гуру этого культа теперь находится в международном розыске.

Культы практически не отличаются в своей патриархальности от корпораций или государственных органов, где тоже на местах руководителей больше мужчин, чем женщин. И это не считая дискриминационной практики, которая сложилась во многих странах мира, где мужчины и женщины на одной и той же позиции получают разные зарплаты.

Победить эти остатки влияния гендерной предвзятости XVIII–XIX веков не могут не только у нас, но и в других странах мира. На 2021 год всего 8,4 % топ-менеджеров и членов советов директоров в российских компаниях – это женщины-руководители. Если говорить про показатели в мире, то всего 6,7 % женщин – председателей советов директоров, а среди генеральных директоров их только 5 %¹⁷.

Роль «Экс-культист»

И конечно, мы с вами не должны забывать про экс-культистов, людей, которые покинули культ. Условно их можно разделить на 3 типа ролей:

• Серфингисты – культисты, которые покинули культ, но не избавились от зависимости и ищут тот поток эмоций и эндорфина, который они получали, находясь в культе. Они быстро находят другой культ и начинают все по новой. Особенно много серфингистов среди поклонников коммерческих культов.

• Закрывшие дверь – люди, находящиеся вне культа, которым удалось восстановить собственный контроль над своей жизнью. Некоторые из них начинают бороться с культом, но большинство просто старается не вспоминать об этом своем периоде жизни.

• Застрявшие в дверях – бывшие культисты, которые самостоятельно покинули культ, но не получили необходимой психологической поддержки и консультаций. Напоминают людей с посттравматическим стрессовым расстройством, сохраняют зависимость от культа, хотя и порвали с ним физически, что выливается в агрессию к представителям антикультового движения и психологам, наподобие меня, кто занимается консультированием по выходу из культов. Это парадоксально, но такие экс-культисты обвиняют в своих проблемах не культ, а тех, кто, по их мнению, им не помог в нужное время и/или сейчас делает все неправильно с другими экс-культистами.

Экс-культист Алена рассказывает, с чем она столкнулась, когда решила покинуть запрещенную секту «Свидетели Иеговы», в которой она провела почти 25 лет:

«В определенный этап взросления у меня появились сомнения. Некоторые правила и учения были для меня странными и нелогичными. Было страшно, потому что там (в секте) находилось все мое близкое окружение, родители, друзья. Да и я выросла в этом, и как жить по-другому я не знала. Меня не устраивала моя жизнь, и я хотела что-то изменить.

Рядом была подруга, и когда меня исключили, я чувствовала себя абсолютно опустошенной, мой мир рухнул. Я понимала, что мне придется собирать себя по частям. Без помощи психолога вернуться к нормальной жизни сложно. Мне потребовался год интенсивной терапии. На данный момент прошло 5 лет с моего ухода из организации. И терапия продолжается, но теперь она поддерживающая и не такая частая. Все-таки бывших сектантов не бывает, как бывших алкоголиков. Сейчас я даже не вспоминаю о своем религиозном прошлом, пока не спросят».

Специфика распределения ролей в культе

Каких-либо комплексных исследований по специфике асоциальных групп, таких как культы, в нашей стране не ведется, и приводить фактические данные затруднительно. Но есть сформированное на основании частных практик и консультирования экспертное мнение, которое позволяет нам показать некие особенности культов.

Если говорить про роль «лидера культа» или «наставника», то в большинстве культов это мужская позиция. Культы чаще создаются мужчинами и часто после их 30 лет, а культы с лидерами-женщинами можно пересчитать по пальцам одной руки. А вот среди рядовых «последователей» больше половины – женщины.

Это ни хорошо, ни плохо, а больше связано с особенностью эмпатии и влияния эмоций на критическое мышление. Подробно про это мы с вами поговорим, когда будем обсуждать процессы вербовки. Дождитесь своего уровня просветления, дорогой читатель.

В российских городах с населением более 300 тысяч, обычно присутствует типичный набор культов и сект. В малых населенных пунктах пытаются самоутвердиться, формируя вокруг себя мини-группы, последователи уже существующих известных культов. Часто такое самоутверждение за счет формирования группы характерно именно для представителей «Нью Эйджа». В больших и крупных культах все гораздо строже, и управленческой вольницы по созданию ответвлений и новых филиалов нет. Все идет по четкому утвержденному плану.

Течениями «Нью Эйджа» называют некую совокупность различных мистических течений, сект и движений, в основном представляющих некую смесь оккультного, эзотерического и синкретического характера и использующих для своей идеологии специфику азиатских и индуистских религий. Подобные движения любят использовать в своей идеологии такие понятия, как «Новая эра», «Эра Водолея» и «Новый век».

Самые распространенные типы культов в России

Очень сложно найти данные и факты, на основании которых можно однозначно сказать, какие культы наиболее часто присутствуют в нашей стране. Если вы, как и я, считаете себя реалистом с изрядной долей пессимизма и скептицизма, то мы должны понимать, что большая часть международных культов в нашей стране присутствуют. Некоторые секты работают только в определенных регионах, другие предпочитают использовать тренд постпандемийного общения на удаленке и работают через созвоны и вебинары, третьи перемещают штаб-квартиру, как цирк-шапито, по городам присутствия своих адептов.

Чуть выше я уже высказывал беспокойство о том, что национальных социологических исследований культов и их приверженцев нет, и в правовом поле не существует такого понятия, как деструктивный культ или секта, что делает сложным ведение какой-либо объективной статистики.

Исследователям остается смотреть данные федеральных агентств и социологических компаний. Первые редко обновляют информацию или же выкладывают ее таким образом, что вы ее не можете корректно просмотреть. Например, выкладывают статистику не в стандартном формате данных Word или pdf, а в более сложном, где «случайно слетают шрифты», и вы не можете прочитать статистику по религиям в России. А вторые публикуют результаты опросов, которые могут не понравиться представителям религиозных организаций, даже если речь о результатах переписи населения в нашей стране. В случае такого недовольства, они рискуют получить иск о защите чувств верующих и затем извиняться на камеру, даже если опубликовали просто опрос или исследования по религиозным практикам.

Вот что говорит на эту тему религиовед и судебный эксперт, соведущая подкаста «Неправильные эксперты» Марина Бигнова:

«Изучение новой религиозности с социологической точки зрения представляет серьезную проблему по множеству причин: новые религиозные движения не заинтересованы в разглашении своей численности. Если у них окажется слишком много последователей, государство может обратить на них пристальное внимание, а если мало – организация может лишиться авторитета. Численность некоторых движений вообще не поддается фиксации, так, например, рассеянные (книжные) культы вообще не имеют фиксированного членства.

Другую проблему представляет скрытый характер ряда церемоний, наличие внутренних посвящений, которые не подлежат разглашению перед посторонними. У многих религиозных групп остается страх перед государством, перед любым разглашением данных о группе.

Большую проблему представляет и отсутствие религиоведческой парадигмы исследований, способной стандартизировать исследовательский процесс и способствовать росту качества. Впрочем, до середины 2010-х изучение новых религиозных движений многими исследователями считалось неактуальным, ввиду их малочисленности и маргинальности.

Не улучшает ситуацию и идеологическая ангажированность, связанная с позициями “за” и “против” государственного контроля за деятельностью религиозных объединений, а также со спорной этической позицией против включенного наблюдения за деятельностью религиозных общин. Для исследователей, которые не обладают уже сформированным мировоззрением, изучение культа может стать серьезным испытанием его идентичности и непредвзятости, поскольку харизматичный лидер или сензитивное его личным проблемам вероучение могут серьезно повлиять на его мировоззрение.

В некоторых группах, ведущих незаконную деятельность, в том числе террористическую или экстремистскую, исследователь рискует не только стать адептом, но и жертвой в физическом смысле слова, особенно, если исследовательское поле расположено вдали от цивилизации и органов охраны правопорядка. И конечно, всегда остается риск, что ваши исследования сочтут оскорбительными и не соответствующими реальному положению вещей, члены культа или коллеги, которые испытывают к этой организации теплые чувства».

Если говорить о традиционных религиях в нашей стране, то к ним относят православие, ислам, католичество и протестантизм, иудаизм и буддизм. К этому списку можно добавить еще агностиков, атеистов и практикующих верующих.

Агностиками называют людей, которые не отрицают существование божественных сил, богов или сверхразумов, но не принимают сторону какой-либо религии или веры из-за отсутствия явных доказательств.

Атеистами называют людей, которые не верят в существование каких-либо богов и которые считаются приверженцами научного познания мира.

Практикующие верующие – это обычно последователи какой-либо религии, которые неукоснительно следуют ее учению, строго, фанатично и буквально выполняющие все требования.

Я начинал с агностика, но впоследствии, изучая секты, стал атеистом.

Основным ведомством, которое занимается регистрацией и контролем над легальной религиозной деятельностью, стало Министерство юстиции Российской Федерации. Сама деятельность религиозных организаций попадает под внимание разных министерств, агентств и служб, которые контролируют или изучают их деятельность, но на вершине ведомств находится Министерство юстиции.

Нам же пока остается отталкиваться от относительно свежего исследования социологов «Всероссийского центра изучения общественного мнения» под названием «Религия и общество: мониторинг»¹⁸, опубликованного в октябре 2023 года. Исследователи зафиксировали, с одной стороны, рост роли религии в нашей стране, а с другой – уменьшение количества опрошенных, которые относят себя к верующим в традиционные религии.

57 % россиян считают себя православными, 6 % – мусульманами. Католиков, протестантов и буддистов по 1 %, а вот представителями других религий назвали себя 5 % опрошенных. В эти 5 %, скорее всего, входят в том числе и новые религиозные движения с сектами, которые, конечно, считают себя истинными вероучениями. 19 % граждан назвались атеистами, 13 % сказали, что они верующие, но отказались назвать свою религию. 66 % опрошенных с разной периодичностью посещают религиозные места: церковь, мечеть, синагогу, но это меньше, чем было в 2012 году – 71 %. Верят в Бога 66 % наших соотечественников, в дьявола – 47 %, в ангелов – 56 %, в ад – 47 %, в рай – 41 %.

При этом социологи фиксируют рост атеистов среди молодежи 18–24 лет, с 2019 года их стало на 5 % больше, целых 42 % опрошенных. Это, с одной стороны, говорит о поколенческих различиях в духовных ценностях у россиян, а с другой стороны, делает из молодежи прекрасную цель для культов и сект. Ведь из атеиста проще сделать «приверженца нового истинного учения», чем переубеждать представителя традиционной религии. Но повторюсь, это не правило, а мое субъективное наблюдение, так как «быть верующим» имеет много разных граней. Среди моих знакомых есть много людей, которые считают себя верующими, но некоторые из них ходят на церковную службу раз в месяц или квартал, некоторые не знают ни одной молитвы, а кто-то не пропускает богослужения и ходит на исповеди. И все они себя считают верующими.

Когда я говорю о регистрации культов и сект в Минюсте РФ как религиозных организаций, то под ними я подразумеваю прежде всего тип «религиозных деструктивных культов». Психокульты предпочитают регистрироваться как фонды и НКО. Обладая статусом религиозной организации, культы и секты получают официальный легальный статус, налоговые льготы и другие «пряники» от государства. Небольшая часть религиозных культов по разным причинам стараются избегать внимания государства, не признают его права и контроль над своей деятельностью и соответственно ведут свою деятельность нелегально и вне каких-либо правовых форм.

Конечно, в некоторых публикациях СМИ и выступлениях различных экспертов на конференциях традиционных религий часть этих культов и сект могут громко называть деструктивными культами и сектами, общественным злом, пятой колонной, но при этом нужно не забывать, что многие из них имеют легальный юридический статус, если не на федеральном, но на региональном уровне точно. Многие культы регистрируют свои филиалы как отдельные религиозные организации в конкретных регионах и спокойно ведут свою деятельность.

Тот факт, что некоторые культы могут юридически защищать свою честь, достоинство и чувства верующих, накладывает серьезные ограничения на критику деятельности тех психологических концлагерей, которые зарегистрированы в Минюсте. И дело не в том, как считают некоторые конспирологи, что Минюст находится под контролем «рептилоидов», а все куда проще – в правовом поле нет ограничений на деятельность культов и сект, что позволяет подобным организациям «выглядеть как кошка, мяукать как кошка, и выглядеть для государства как кошка».

У государства есть четкий перечень признаков и требований к религиозной деятельности, который отображен в законодательстве. Любая секта или новая религия, которая подает документы, регистрируется и сдает отчетность, становится для государства «религиозной организацией». Повторюсь, в законодательстве нет сект и культов, там есть религиозные организации, незаконная религиозная деятельность и экстремизм с терроризмом.

Помимо сотни зарегистрированных крупных культов и филиалов сект, есть несколько тысяч маленьких незарегистрированных авторитарных групп, которые сформированы вокруг культовых лидеров с одной или несколькими сотнями последователей. Они избегают формальной легализации своей деятельности по разным причинам: от паранойи и нежелания гуру делить власть над культистами до боязни привлечь к себе внимание правоохранительных органов или медиа. В культах, как и в банках, деньги любят тишину, если, конечно, речь не про финансовую пирамиду или инфоцыган.

Вся эта трясина возникает там, где сливаются три болотца. Как и Земля, как «нам всем известно» благодаря индийскому эпосу, стоит на трех слонах, которые расположены на черепахе, так и все это многообразие культов и сект возникает на стыке трех видов организаций и движений:

1. В одном есть запрещенные экстремистские организации, преступники, иноагенты и террористы, и по ним можно или даже нужно высказываться, клеймить врагов родины, так сказать. Только запрещенных общественно-политических и религиозных организаций на момент написания книги в списке Минюста 108 штук, не считая филиалов.

2. В другом сидят те, которые обозначены некоторыми экспертами и представителями традиционных религий как опасные секты, но государство пока не имеет к ним претензий. Среди них могут быть зарегистрированные Минюстом организации.

3. В третьем сидят мелкие асоциальные группы, ноунеймы и культы, которые могут иметь регистрацию в Минюсте, а могут работать под разными вывесками или вообще без регистрации.

C точки зрения права, некоторые организации из второго типа и практически любые из третьего типа могут вас засудить за то, что вы критикуете их деятельность. Это ни хорошо, ни плохо – просто особенность жизни в правовом государстве, где работают суды. И если в США все судятся по любой причине, то у нас это только формирующаяся практика. Но любой уважающий себя культ или секта обязательно имеет при себе юристов или деньги на оплату их услуг.

Я хочу заранее извиниться за обобщения и иронию в описании этих движений, но нас с вами прежде всего должно интересовать не то, во что культисты верят или что используют для оболванивания своих адептов, а есть ли в их группах манипулирование, психологическое насилие или признаки контроля сознания.

Если с иронией говорить о некоем импортозамещении, аналогах и не имеющих аналогов отечественных сектах, культах и новых религиях, то среди них можно выделить:

– Секту «Анастасийцев», они же «Звенящие кедры России». Основал секту в середине 90-х отечественный писатель-фантаст и фотограф Владимир Пузаков, который под псевдонимом Мегре написал серию фантастических романов про сверх-женщину. У главной героини, Анастасии, голой блондинки из тайги, есть летающие авиа-грибы, говорящая медведица, 10-летний мальчик, родовые поместья и кедры, которые даруют всем здоровье, просветление и доступ к «накопителю идей Космоса». Для перехода к новому образу жизни нужно продать городские «каменные клетки» и идти строить «родовые поместья» и сажать там кедры.