Kitabı oxu: «Дед Мороз и тайна ледяного меридиана, или Снеговики идут на полюс»

Глава 1. Радиограмма из прошлого, или Почему у Деда Мороза болит спина

В деревне Деда Мороза, что притаилась где-то между Вологодской и Архангельской областями, стояла самая настоящая, не сказочная, а метеорологическая пурга.

Ветер выл в печной трубе так тоскливо, что самоходные сани в гараже вздрагивали и теснее прижимались друг к другу. Снеговики, которые обычно в такую погоду устраивали чемпионат по метанию снежков на дальность, сидели дома. Даже неугомонный Морковкин, главный механик деревни, и тот отложил свой гаечный ключ и смотрел в окно.

- Скучно, - вздохнул он, выдувая на морозном стекле дыру своим морковным носом. - Дедушка, а давайте устроим пожарную тревогу? Для профилактики. - Я тебе устрою, - отозвалась Снегурочка из кухни, где она пекла имбирные пряники в форме китов. - У тебя профилактически уже вся борода в саже. Лучше помоги почту разобрать.

Дед Мороз сидел в своем кабинете за огромным дубовым столом. Спина у него побаливала. Не от старости - деды морозы, как известно, живут вечно, пока в них верят. Спина болела от географии. Дедушка уже третий час раскладывал на столешнице огромную карту Северного Ледовитого океана.

- Читатель, если ты это читаешь, знай: океан - это тебе не Черное море, где летом тепло, - бормотал Дед Мороз, поглаживая седую бороду. - Тут, брат, всё по-другому. Тут карта дышит.

И карта действительно дышала. Там, где должен был быть ровный лед, она вздыбилась буграми - это дрейфовали торосы. Там, где была синева, вдруг появлялись белые пятна - океан замерзал на глазах.

Вдруг над столом звякнул колокольчик. Это был не обычный телефон, а специальный, ледяной. Он звонил только тогда, когда приходили письма, которые не влезают в конверт.

- Ага! - оживился Дед Мороз. - Наконец-то!

Он подошел к почтовому ящику, который стоял прямо в углу кабинета (труба от него шла прямо на улицу). Ящик чихнул паром, крякнул, и из его медного чрева вывалился огромный кусок зеленоватого льда размером с арбуз. Внутри льда что-то тускло поблескивало.

- Ого! - присвистнул вбежавший на шум Морковкин. - Дедушка, это метеорит? Можно я его на подшипники распилю? - Цыц, баламут, - прикрикнул Дед Мороз. - Это не метеорит. Это почтовая посылка. Снеговики, несите паяльную лампу. То есть... тьфу... несите тепловую пушку. Аккуратно!

Пока Снегурочка грела лед феном (обычным, бытовым, который Дед Мороз когда-то одолжил у завхоза Олимпиады, да так и не вернул), в кабинете запахло озоном и водорослями. Лед треснул, и на стол выкатился старинный медный предмет, похожий на флягу, но с винтовой крышкой, залитой сургучом.

Дед Мороз осторожно отломил сургуч. Внутри, на промасленной коже, лежал пожелтевший свиток и компас, стрелка которого бешено крутилась во все стороны, словно ее ужалила пчела.

- Магнитная аномалия, - авторитетно заявил Профессор Чайников, который зашел на запах пряников и теперь протирал очки полой халата. - Стрелка сходит с ума. Мы находимся близко к магнитному полюсу. Обычные компасы здесь бесполезны, как зонтик в водопаде.

Дед Мороз развернул свиток. Бумага была толстая, как картон, и пахла солью и табаком. Чернила, сделанные из сажи, почти не расплылись.

«Кому: Деду Морозу, лично в руки. Деревня Деда Мороза. Индекс: Лед-001. Если читаешь это - значит, льдина выдержала. Значит, я не зря три месяца жег костер из собственной фуфайки, чтобы письмо не намокло. Капитан ледокольной разведки Ерофей Силыч на связи».

- Ерофей Силыч? - переспросил Дед Мороз. - Помню такого. Суровый был мужик. У него борода зимой к воротнику примерзала, так он ее отрезал ножницами и ходил с голым подбородком, чтобы враги не догадались, что он русский.

Снегурочка поежилась: - Дедушка, дальше читай. У меня мурашки по спине побежали, а я же из снега сделана.

Дед Мороз откашлялся и продолжил:

«Дедушка, беда у нас в высоких широтах. Иду я давеча на "Михаиле Сомове" мимо архипелага Новая Земля. Погода - пакость, видимость - ноль, белая мгла. Вдруг эхолот как заорет. Смотрю в локатор - а там он. Стоит. "Святая Анна". Не утонула она, внучка, понимаешь? Замерзла. Вмерзла в паковый лед в 1912 году и пошла гулять по океану. Лед сейчас дрейфует прямо на скалы Земли Франца-Иосифа. Если через месяц не сдвинем его с курса - разобьет барк в щепки. А на борту груз. Не золото. Важнее. Книги. Рукописи Ломоносова, которые он в Европу вез, да не довез. Если море заберет - наука наша русская на сто лет назад откатится. Твой ледокол мне не присылай, он там не пройдет, мелко. Пришли своих архаровцев. Снеговиков. Они легкие, не тонут, и холод им - дом родной. Карту я в лед закатал, чтобы не размокла. Выручай. Конец связи. Твой Ерофей».

В кабинете повисла тишина. Было слышно только, как за окном воет пурга и как в углу тихо тикают ходики, сделанные из куска вечной мерзлоты.

- Книги? - пискнул Морковкин. - Мы что, будем плавать за книжками? Да я лучше Чугункову помогу гири ворочать! Там хоть тепло, от него пар идет! - А ну, цыц! - стукнул посохом Дед Мороз. От удара по полу пошла легкая изморозь. - Это не просто книжки. Это наша память. Ломоносов пешком в Москву за знаниями пришел, а мы не можем за ними на ледоколе съездить?

Дед Мороз подошел к карте. Его палец, тяжелый и холодный, уперся в точку в Баренцевом море. - Снегурочка, - сказал он строго, но глаза его блестели молодым азартом. - Готовь "Мороз-Стрелу". Пойдем на север. - А снеговиков брать? - спросила внучка, уже зная ответ. - Всех. Включая Ведеркину. Пусть учатся вязать морские узлы, а не только бантики. - А меня? - подал голос Морковкин. - А ты, механик, - Дед Мороз хитро прищурился, - будешь отвечать за то, чтобы у нас в пути самовар не замерз. И чтобы туалет на ледоколе не примерз к полу. Без тебя, читатель, наша экспедиция - просто кусок льда.

Морковкин подпрыгнул так, что его ведро съехало набекрень. Пурга за окном вдруг показалась не такой уж и страшной. Впереди было Северное сияние, белые медведи и затерянный во льдах корабль-призрак. И пахло от этого приключения не только морозом, но и приключениями.

- Есть, капитан! - гаркнул снеговик и побежал в гараж смазывать лыжи саням подсолнечным маслом. На всякий случай. В Арктике, как любил говорить Дед Мороз, «на всякий случай» - это главный закон выживания.

Глава 2. Сборы и наука, или Почему снеговики боятся фена

Если вы думаете, что снарядить экспедицию на Северный полюс - это просто взять мешок, положить туда валенки и бутерброды с колбасой, то ты никогда не был в деревне Деда Мороза. Здесь логистика - это точная наука, почти как химия, только вместо колб - ведра, а вместо спирта - клюквенный морс.

Снегурочка стояла посреди главной площади деревни, уперев руки в бока. - Так, отряд, слушай мою команду! - голос у внучки Деда Мороза был звонкий, как сосулька, по которой ударили палкой. - Личное дело каждого снеговика - утепление. Морковкин, почему у тебя одно ведро на голове, а второе набекрень? - Так аэродинамика лучше! - пропищал механик, пытаясь прикрутить к своему носу-сосульке какой-то медный винтик. - И встречный ветер в нос бьет, охлаждает. Я же талый хожу, Снегурочка! У меня от переживаний за книги уже морковка вялая!

- Вялый нос - не оправдание! - отрезала Снегурочка. - Всем выдать вторые ведра. И шарфов по два. Чугунков, ты куда потащил наковальню? - А как же? - басом ответил силач, волоча за собой пудовую железяку. - Вдруг корабль придется из пролома выколачивать? Я буду вместо ледоруба! - Ты будешь вместо якоря, если свалишься за борт, - вздохнула Снегурочка. - Брось. Бери лучше канат. И банку с лягушачьим льдом.

Лягушачий лед - это был главный секрет Деда Мороза. Обычный лед хрупкий, а этот, в который вморозили специальных арктических лягушек (они спали и не мерзли), становился гибким, как резина. Из него делали самые крепкие канаты.

В это время в лаборатории Профессора Чайникова шло экстренное заседание Научного совета. Совет состоял из самого Профессора, Деда Мороза и Буренки, которая жевала сено и задумчиво смотрела на барометр.

- Проблема номер один, - стучал мелом по доске Профессор. - Тепло. Снеговики - это, по сути, вода. А на ледоколе «Михаил Сомов», который нам выделил Ерофей Силыч, в машинном отделении плюс сорок. Там трубы горячие. Наш Морковкин там через час превратится в стакан воды с ведром. - Это дискриминация! - крикнул из-за двери Морковкин. - Я буду работать в холодильнике! - В холодильнике работают продукты, - парировал Профессор. - Дедушка, нужна термозащита.

Дед Мороз, который в этот момент пытался запихнуть в походный мешок самовар (на всякий случай, чаю попить), нахмурил брови. От этого по стеклам лаборатории пошел морозный узор. - А если мы их... того... насквозь заморозим? - Нельзя, - покачал головой Профессор. - Если заморозить снеговика до минус пятидесяти, он станет хрупким. Ткнешь его пальцем - рассыплется. Нужен баланс.

- Я знаю! - вдруг сказала Буренка. Она перестала жевать. - У меня в сарае стоит старый холодильник «ЗиЛ». Тот, который еще в шестидесятых делали. У него стенки - три сантиметра изоляции. Давайте сошьем для снеговиков жилетки из этого пенопласта? - Буренка, ты гений! - ахнула Снегурочка.

Через час снеговики выглядели странно. Под их обычными шарфами теперь топорщились белые подушки. Они стали похожи на космонавтов, только вместо скафандров - старые холодильные панели. - Тяжело, - пыхтел Чугунков. - И бока чешутся. - Зато не растаешь, - отрезала Снегурочка. - Привыкай. В Арктике красота требует жертв. И теплых подштанников.

- Проблема номер два, - продолжал Профессор Чайников, когда с экипировкой было покончено. - Навигация. Он положил на стол медный компас из ледяной посылки. Стрелка все еще крутилась как угорелая. - Смотрите. Это Северный магнитный полюс. Он не стоит на месте. Он гуляет. Каждый год уходит на несколько километров. А еще там, в небесах, будет Северное сияние. Оно красивое, но вредное. Оно излучает электричество, которое путает магнитные приборы.

- А как же плыть? - испугался Ведеркин. - Мы же заблудимся! - Наука, - важно поднял палец Профессор. - Ученые на полярных станциях используют гирокомпасы. Это такая большая юла. Ее раскрутили - и она всегда показывает на географический север, как бы ее ни крутили и какое бы сияние ни светило.

- А у нас есть юла? - спросил Морковкин. - У нас есть кое-что получше, - хитро улыбнулся Дед Мороз. Он достал из кармана шубы небольшую коробочку, обшитую собачьим мехом. - Это «Мороз-Пеленг». Он берет след не по магнитному полю, а по запаху. - По запаху?! - возмутился Чугунков. - Там же рыбой пахнет! И тюленями! И пингвинами! - Пингвины в Арктике не живут, двоечник, - строго сказал Профессор Чайников. - Пингвины - это Антарктида. Это другой полюс. - Ой, - покраснел Чугунков (насколько может покраснеть снеговик). - Перепутал.

- Не важно, - махнул рукой Дед Мороз. - Мой прибор берет след по запаху настоящего мороза. Понимаешь? Не того, что в морозилке, а того, что с метелью, с ветром, с солью. Он приведет нас прямо к «Святой Анне».

- А проблема номер три? - спросила Снегурочка. - Еда? - Еда - это я, - скромно сказал Дед Мороз. - В моем мешке и щи замороженные, и каша, и пироги. Не испортятся.

К вечеру «Михаил Сомов» - старый, но крепкий полярный трудяга - пришвартовался прямо к ледяному причалу Деревни Деда Мороза (Дед Мороз просто заморозил часть реки на неделю).