Kitabı oxu: «Кофейня на границе Нави, или Товарищ майор, вы мне мешаете!»

Кофейня на границе Нави, или Товарищ майор, вы мне мешаете!

Глава 1. Эспрессо на талой воде и незваные гости

Трасса М-5 гудела за окном глухим, надрывным воем. Снег летел горизонтально, с размаху впечатываясь в панорамные окна придорожного кафе «Уют». Название было издевкой. Никакого уюта в бетонной коробке на триста сорок втором километре от Москвы отродясь не водилось, зато водилась аномальная зона, из-за которой половина моих ночных посетителей не отражалась в зеркале над барной стойкой.

Я прибавила громкость на колонке. Меланхоличный, пульсирующий ритм альбома ENZRO «Ты не бойся ночи» заполнил пустой зал, идеально ложась на стук снежной крошки по стеклу. Песня была словно написана для этого проклятого места, где после полуночи граница между Явью и Навью истончалась до толщины бумажного стаканчика.

— Опять свою тоску завела, — раздался из-за кофемашины скрипучий, как старое дерево, голос.

Борька, мой бессменный бариста, с остервенением выбивал кофейную таблетку в темпер. Выглядел он как типичный неформал-переросток: клочковатая борода, фланелевая рубашка в клетку, из-под которой на запястьях виднелись татуировки в виде древесной коры. Только это были не татуировки. Боримир был чистокровным лешим, которого выжили из соседнего лесничества за скверный характер и любовь к крафтовому пиву. Теперь он варил лучший капучино на всей трассе, попутно проклиная человечество.

— Овсяное молоко скисло, — буркнул он, протирая холдер тряпкой. — Говорил же, не бери у фермеров. Они коров не заговаривают, молоко пустое, мертвечиной несет.

— Боря, это веганское молоко, там в принципе нет коров, — я устало потерла переносицу, глядя в таблицу Excel на экране ноутбука. Дебет с кредитом не сходился на сорок тысяч рублей. Ровно столько стоило задобрить комиссию из СанПиНа, которая на прошлой неделе чуть не нашла в подсобке спящего после смены вурдалака. — Вари на миндальном. И добавь полыни в сироп, сегодня полнолуние, дальнобойщики будут нервные.

Я не успела договорить. Входная дверь распахнулась с такой силой, что жалобно звякнул ветряной колокольчик — артефакт, реагирующий на темную ворожбу. В помещение ворвался ледяной сквозняк, припорошив снегом придверный коврик, на котором было четко написано: «Вытирайте ноги, черти».

Вошедший ноги не вытер.

Он захлопнул дверь, отрезая завывания метели, и медленно отряхнул снег с плеч черного шерстяного пальто. Высокий, широкоплечий, с лицом, словно высеченным из серого гранита. В нем не было ни капли потустороннего морока — обычный человек. Но колокольчик над дверью продолжал биться в истерике, а Боря за стойкой внезапно подобрался, его глаза сверкнули желтым светом хищника, почуявшего угрозу.

Я рефлекторно задвинула ноутбук и натянула дежурную улыбку владелицы придорожного бизнеса, у которой все документы в порядке.

— Доброй ночи. Мы закрываемся на переучет через пятнадцать минут. Могу предложить кофе навынос.

Мужчина не ответил. Он прошел через зал, чеканя шаг тяжелыми армейскими ботинками, и остановился у стойки. Пахло от него не мокрым снегом, а озоном перед грозой и почему-то порохом. У него был тяжелый, пронизывающий взгляд темно-карих, почти черных глаз. Из тех взглядов, от которых хочется немедленно признаться во всех грехах, начиная с детского сада.

— Варвара Ветрова? — голос у него был низкий, с легкой хрипотцой, от которой по спине предательски побежали мурашки.

— Смотря кто спрашивает.

Он полез во внутренний карман пальто. Движение было медленным, контролируемым. На стойку легла бордовая коробочка удостоверения.

— Майор спецотдела при Министерстве внутренних дел, Воронцов Ярослав Андреевич. — Он не сводил с меня глаз. — У меня к вам несколько вопросов, гражданка Ветрова. Касательно двух пропавших фур с электроникой, которые в последний раз камеры зафиксировали ровно на съезде к вашему кафе.

Боря за моей спиной угрожающе зарычал, звук был похож на треск ломающихся веток. Майор перевел на него спокойный взгляд.

— Собаку уберите, Ветрова. Или кто он у вас тут. У меня аллергия на нечисть.

Глава 2. Досмотр с пристрастием и двойной эспрессо

Воздух в кафе мгновенно стал тяжелым. Боря потянулся к чугунной турке, явно намереваясь проломить визитеру череп.

— Борис, иди проверь склад. Мне кажется, там мыши сгрызли пакет с колумбийской арабикой, — процедила я сквозь зубы, не отрывая взгляда от майора Воронцова.

Леший недовольно фыркнул, но турку опустил. Смерив следователя уничижительным взглядом, он демонстративно громко шаркая ушел в подсобку. Дверь за ним захлопнулась с такой силой, что с потолка посыпалась штукатурка.

— Значит, спецотдел? — я скрестила руки на груди, пытаясь унять дрожь. Только тайной полиции из отдела «Н» мне не хватало для полного счастья. — И чем мое скромное заведение привлекло столь высокое начальство? Мы тут только кофе варим и чебуреки жарим. Никаких фур, майор. У меня на парковке даже следов от большегрузов нет.

— В том-то и дело, — Воронцов медленно обвел взглядом пустой зал. Его внимание задержалось на зеркале, где странным образом искажалось отражение неоновой вывески. — По документам вы убыточны уже третий год. Находитесь в слепой зоне сотовой связи. Персонал официально не оформлен. А фуры пропадают именно на вашем отрезке трассы. Причем пропадают бесследно. Ни следов шин, ни обломков. Будто сквозь землю провалились. Или, правильнее сказать, ушли в другой слой реальности?

Он ударил в самое больное место. Мой бизнес висел на волоске, а балансировать между человеческой налоговой и рэкетом от местной нечисти становилось все труднее.

— Вы пересмотрели фантастики, товарищ майор. Это трасса. Здесь фуры иногда угоняют. Обычный криминал, никакой мистики.

— Обычный криминал не оставляет после себя запах болотной гнили и серебряную чешую размером с ладонь, — Воронцов наклонился чуть ближе через стойку. Интимная, пугающая близость. — Я знаю, кто вы, Ветрова. И знаю, что это за место. Пограничье. Таможня между Явью и Навью. И если я выясню, что вы используете транзитную зону для контрабанды, я закрою эту лавочку, а вас посажу так далеко, что ни один адвокат с рогами не вытащит.

Я подалась вперед, так что между нашими лицами осталось не больше десяти сантиметров. Страх куда-то испарился, уступив место холодной ярости. Я не для того вытаскивала это место из руин, чтобы какой-то столичный сноб угрожал мне на моей же территории.

— Вы ничего не найдете, Воронцов. Потому что искать нечего. А теперь, если вы не планируете ничего заказывать, попрошу освободить помещение. У меня переучет.

Майор усмехнулся. В этой улыбке не было тепла, только циничное предвкушение хорошей драки.

— Двойной эспрессо. Без сахара. И я выпью его вон за тем столиком у окна.

Он отвернулся и пошел к самому дальнему углу кафе — тому самому, где мы обычно сажали упырей, чтобы их не было видно с улицы.

Я с силой нажала кнопку на кофемашине. Жернова взвыли, перемалывая зерна.

Из подсобки высунулась лохматая голова Бори.

— Сварить ему на болотной воде? — прохрипел леший. — Обдрыщется так, что забудет, как фуры называются.

— Нет, Боря, — я мрачно смотрела на широкую спину в черном пальто. — Свари ему самый лучший эспрессо в его жизни. Пусть пьет и давится. Этот хрен не должен найти ни одной зацепки. Сегодня ночью склад должен быть стерилен. Убери водяного из морозилки и спрячь контрабандные артефакты. Игра начинается.

Глава 3. Бухгалтерия потустороннего мира

Остаток ночи прошел как на иголках. Майор Воронцов не сдвинулся с места. Он пил свой двойной эспрессо (к моему ужасу, не поморщившись — Боря все-таки сыпанул туда щепотку толченого мухомора для «бодрости», которая на людей обычно действовала как легкий галлюциноген, но следователя, похоже, вообще ничего не брало). Воронцов открыл свой ноутбук и работал, изредка бросая на меня взгляды, от которых хотелось спрятаться под стойку.

К трем часам ночи метель немного улеглась, и в кафе начали подтягиваться ночные завсегдатаи.

Первым зашел Кощей. Точнее, Константин Эдуардович, местный криминальный авторитет, державший сеть автозаправок и ломбардов в райцентре. Выглядел он элегантно, как всегда: идеально сидящий костюм-тройка, трость с серебряным набалдашником в виде черепа и лицо, обтянутое бледной кожей так туго, что проступали острые скулы.

— Здравствуй, Варвара, — прошелестел он, подходя к стойке. Запахло дорогой сигарой и склепом. — Мне как обычно. И тарталетку с брусникой.

Я покосилась в угол, где сидел майор. Воронцов перестал печатать и внимательно наблюдал за Константином Эдуардовичем. Кощей, в свою очередь, мазнул по следователю равнодушным взглядом.

— Константин Эдуардович, у нас сегодня санитарный день, — я понизила голос. — Проверка. Вон, сидит. Из спецотдела.

Глаза Кощея блеснули красным.

— Опричники пожаловали? Давно их здесь не было. С тех пор, как твою бабку пытались к ногтю прижать. Ну, пусть сидит. Я человек законопослушный. Налоги плачу.

Он забрал свой кофе и, намеренно громко стуча тростью, прошел мимо столика майора. Воздух между ними, казалось, заискрил. Я молилась всем богам, чтобы Кощей не начал провоцировать Воронцова, потому что восстанавливать разнесенное кафе мне сейчас было совершенно не на что.

— Долги растут, Варвара, — негромко произнес Кощей, остановившись у двери на выход. — Конец месяца через три дня. Триста тысяч рублей. Человеческими деньгами, заметь, не золотом. Или мне придется забрать эту забегаловку за долги.

— Я помню. Деньги будут.

Кощей усмехнулся и вышел в ночь.

Я без сил опустилась на высокий барный стул. Если майор не уберется отсюда и распугает мне всех клиентов, я не соберу нужную сумму. А отдавать кафе Кощею — значит обречь весь этот участок границы на хаос.

— Тяжелая смена?

Голос раздался прямо над ухом. Я вздрогнула. Воронцов стоял у стойки, держа в руках пустую чашку из-под эспрессо. Я даже не заметила, как он подошел. Он двигался абсолютно бесшумно, как хищник.

— Нормальная, — я забрала у него чашку, стараясь не коснуться его пальцев. — Еще кофе?

— Нет. Кофе у вас отвратительный. Горчит гарью. Зато бодрит.

Он достал из кармана бумажник и положил на стойку пятитысячную купюру.

— Сдачи не надо. Впишите это в свою идеальную белую бухгалтерию. Я вернусь завтра вечером, Ветрова. И буду приходить каждый день, пока не пойму, куда делись мои фуры.

Он развернулся и пошел к выходу. У самых дверей он обернулся, его губы тронула легкая, почти незаметная ухмылка.

— Кстати. Передайте вашему баристе, чтобы в следующий раз не переводил мухоморы. У меня к ним иммунитет еще с прошлой командировки в Карелию. Спокойной ночи, Варвара.

Дверь за ним закрылась.

Я смотрела на купюру, лежащую на стойке. Сердце колотилось где-то в горле.

Из подсобки высунулся Боря, держа в руках ржавый тесак.

— Ну что? Живой ушел?

— Живой, — выдохнула я. — Боря, у нас серьезные проблемы. Этот майор не просто человек. И он вцепился в нас мертвой хваткой. Нам нужно самим найти эти проклятые фуры до того, как он перероет весь наш подвал.

Леший сплюнул на пол, оставив после себя маленькую зеленую поросль мха.

— Самим искать? Да это ж верная смерть. Там по лесу сейчас Дикая Охота бродит.

— Значит, придется договариваться с Дикой Охотой. Потому что если Воронцов узнает, что у нас на заднем дворе портал в Навь барахлит, он нас закроет. А Кощей — убьет. Отличные перспективы для развития малого бизнеса. Готовь двойной запас кофе, Боря. И доставай дедову двустволку. Завтра идем в лес.