Kitabı oxu: «Уважаемые жильцы, у нас проблемы»
УВАЖАЕМЫЕ ЖИЛЬЦЫ,
У НАС ПРОБЛЕМЫ
Юмористическая повесть
Аннотация
Когда тридцатилетняя Вера Соколова согласилась временно заменить председателя ТСЖ, она рассчитывала на спокойную неделю, пару подписей и максимум — спор о парковке.
Она не рассчитывала, что соседка с третьего этажа объявит войну голубям, пенсионер Николай Петрович начнёт расследование международного масштаба из-за пропавшего коврика, в подвале обнаружится нелегальный фитнес-клуб, а кто-то зарегистрирует на адрес дома массажный салон.
Теперь Вере предстоит провести общее собрание, разобраться с загадочным долгом дома, остановить соседскую гражданскую войну и доказать, что обычный многоквартирный дом — это не просто здание, а отдельная форма безумия. Особенно если у каждого жильца есть своё мнение, а у некоторых — ещё и печать.
Глава 1. Временно исполняющая обязанности здравого смысла
Вера Соколова узнала, что её жизнь окончательно пошла под откос, в четверг, в 8:17 утра.
Она стояла в тапочках у мусоропровода, держала в одной руке пакет с отходами, а в другой — телефон, на котором высветилось сообщение от председателя ТСЖ.
«Вера, здравствуйте! Я на две недели уезжаю к дочери. Вы же человек ответственный. Подмените меня, пожалуйста. Документы у консьержки. Там всё просто».
Вера перечитала сообщение трижды.
Особенно ей понравилось слово «просто».
Она вообще замечала, что люди, предлагающие тебе что-то ужасное, всегда используют именно это слово.
«Там просто нужно подписать».
«Это просто небольшая просьба».
«Нужно просто немного помочь».
В прошлом году коллега попросила её «просто посмотреть презентацию». В результате Вера три дня исправляла сорок семь слайдов, а на последнем обнаружила фотографию лошади, которую никто не мог объяснить.
Теперь ей предлагали стать председателем ТСЖ.
— Нет, — сказала Вера вслух.
— Что нет? — спросил голос за спиной.
Вера обернулась.
Перед ней стояла Тамара Борисовна из квартиры 47. Женщина была одета в спортивный костюм леопардовой расцветки, держала в руках пустую пятилитровую бутылку и смотрела на Веру с выражением человека, который уже всё знает, но хочет услышать подробности.
— Ничего, — ответила Вера.
— А я слышала, ты председателем стала.
— Я ещё не стала.
— Ну, значит, станешь.
Тамара Борисовна кивнула с таким видом, будто только что назначила Веру министром обороны.
— Поздравляю.
— Спасибо, но…
— Только у меня к тебе сразу вопрос.
Вера закрыла глаза.
Она ещё даже не успела выбросить мусор.
— Какой?
— Кто разрешил голубям сидеть на козырьке третьего подъезда?
— Наверное, голуби.
Тамара Борисовна не улыбнулась.
— Я так и знала. Полный беспредел.
Вера жила в доме № 18 на улице Солнечной уже шесть лет. За это время она успела привыкнуть к скрипучему лифту, периодически исчезающей горячей воде и соседу сверху, который каждое воскресенье в 7:30 утра двигал мебель.
Впрочем, после двух лет наблюдений Вера пришла к выводу, что мебель у соседа была либо бесконечной, либо он занимался подготовкой к переезду в другую страну.
Сам дом был обычным: девять этажей, четыре подъезда, сто двадцать квартир и примерно сто двадцать семь мнений о том, как правильно мыть лестничную клетку.
Председателем ТСЖ последние одиннадцать лет была Галина Семёновна — женщина с причёской, напоминающей архитектурное сооружение, и характером, который мог бы остановить небольшую армию.
Она знала всё.
Кто не платит за коммунальные услуги. Кто хранит велосипед на лестничной площадке. Кто выгуливает собаку без поводка. Кто купил новую стиральную машину. Кто развёлся. Кто помирился. И кто, по её мнению, зря вообще появился на свет.
Вера никогда не стремилась к общественной деятельности.
Она работала бухгалтером в небольшой торговой компании, любила сериал перед сном и считала идеальным выходным тот, в котором ей никто не звонил.
Но в 9:03 утра ей позвонила Галина Семёновна.
— Вера, вы уже получили сообщение?
— Да.
— Прекрасно. Тогда я оставила вам папку.
— А что именно нужно делать?
— Ничего сложного. Следить за порядком.
— Каким порядком?
На другом конце провода повисла пауза.
— Вера, вы взрослый человек. Вы должны понимать.
И отключилась.
Вера посмотрела на телефон.
Ей казалось, что она только что прошла собеседование, на котором ей не сообщили ни должность, ни обязанности, ни зарплату, зато сразу назначили виноватой.
В 10:15 Вера получила папку.
Её передала консьержка Зинаида Михайловна — маленькая женщина с огромными очками и голосом, которым можно было объявлять эвакуацию целого района.
— Вот, держи.
Папка была синяя, толстая и неприятно тяжёлая.
— Здесь документы?
— Документы, конечно. А что ещё?
— Не знаю. Просто она очень тяжёлая.
— Это потому, что проблемы серьёзные.
Зинаида Михайловна посмотрела на Веру поверх очков.
— Галина Семёновна сказала, что теперь ты главная.
— Временно.
— Все так говорят.
— В смысле?
— В смысле, что потом не отвяжешься.
Вера открыла папку.
На первой странице лежал список должников. На второй — список заявок. На третьей — список жильцов, которым что-то не нравилось.
Последний список оказался самым длинным.
«Квартира 12. Не работает освещение на площадке».
«Квартира 18. Шум от лифта».
«Квартира 23. Соседи слишком часто открывают входную дверь».
«Квартира 31. В подъезде пахнет едой».
«Квартира 44. Кто-то ходит».
Вера перечитала последнее.
— Кто-то ходит?
— Да, — спокойно подтвердила Зинаида Михайловна. — Женщина с первого этажа жаловалась.
— А кто именно ходит?
— Неизвестно.
— Но это же подъезд.
— Вот и я ей говорю. А она отвечает: «Я не против, чтобы ходили. Я против того, как ходят».
Вера медленно закрыла папку.
— Понятно.
— Нет, милая. Пока тебе ничего не понятно.
Зинаида Михайловна достала из ящика связку ключей.
— Это от подвала. Только туда не ходи одна.
— Почему?
— Там Николай Петрович.
— И что?
— Он там живёт.
Вера посмотрела на неё.
— В подвале?
— Не живёт. Но бывает. Очень часто.
— А зачем?
— Говорит, проверяет коммуникации.
— Он сантехник?
— Нет. Пенсионер.
Зинаида Михайловна произнесла это так, будто слово «пенсионер» автоматически объясняло любые странности.
К обеду Вера решила познакомиться с домом поближе.
Начала она с первого подъезда.
На первом этаже её встретила женщина лет пятидесяти пяти в розовом халате. В руках у женщины была швабра.
— Вы новая председательница?
— Временно исполняющая обязанности.
— А какая разница?
— Пока не знаю.
— Хорошо. Тогда слушайте. У меня проблема.
Вера достала блокнот.
— Какая?
— Сосед сверху.
— Что случилось?
— Он ходит.
Вера медленно подняла глаза.
— Просто ходит?
— Не просто. Он ходит тяжело.
— Может, у него такая походка?
— Не надо его оправдывать.
— Я не оправдываю.
— Он специально!
Вера записала: «Квартира 44. Тяжёлые шаги сверху».
— А вы пробовали поговорить с соседом?
— Конечно. Он сказал, что это его ноги.
— Ну…
— Представляете наглость?
Вера решила не уточнять.
Женщина продолжила:
— Я уже неделю не могу спокойно смотреть телевизор. Вчера он ходил целых двадцать минут.
— Может, тренировался?
— Вот именно! Я тоже подозреваю, что он спортсмен.
Вера записала рядом: «Возможно, спортсмен».
Она понимала, что если продолжит так работать, через неделю в её блокноте появится отдельный раздел «Люди, подозреваемые в наличии ног».
Второй подъезд оказался спокойнее.
Там жил Николай Петрович — мужчина семидесяти лет, который носил кепку даже в помещении и обладал редким талантом начинать любую фразу со слов:
— Я ещё в девяносто восьмом говорил…
Вера познакомилась с ним у почтовых ящиков.
— Вы новая председательница?
— Временно.
— Хорошо. Мне нужно с вами поговорить.
— Конечно.
— У нас пропал коврик.
— Какой?
— Резиновый. У двери подвала.
Вера помолчала.
— И что?
Николай Петрович внимательно посмотрел на неё.
— Вы не понимаете серьёзности ситуации.
— Видимо, нет.
— Коврик лежал там семь лет. Семь! Я каждый день проходил мимо. А вчера его не стало.
— Может, кто-то выбросил?
Николай Петрович покачал головой.
— Так просто коврики не исчезают.
— А как они исчезают?
— Вот это мы и должны выяснить.
Он достал из кармана маленький блокнот.
— Я уже составил список подозреваемых.
Вера почувствовала, что её рабочий день начинает приобретать черты детективного сериала.
— И кто подозреваемые?
— Пока все.
— Все жильцы?
— И курьеры.
— Даже курьеры?
— Особенно курьеры. Они постоянно ходят туда-сюда.
Вера сделала глубокий вдох.
— Николай Петрович, я обязательно разберусь.
— Вот и правильно. А то у нас тут преступность.
Он похлопал её по плечу и ушёл.
Вера посмотрела ему вслед.
Она ещё не знала, что через несколько дней Николай Петрович создаст оперативный штаб, назначит себя руководителем расследования и потребует у жильцов предоставить образцы обуви.
Но самое неприятное ждало её впереди.
В 14:26 в телефоне Веры появился новый чат.
«ДОМ 18. ОБЩИЙ ЧАТ. ТОЛЬКО ВАЖНОЕ»
Добавила её туда Тамара Борисовна.
Первое сообщение появилось через несколько секунд.
Тамара Борисовна: Добрый день. Уважаемые жильцы, прошу поприветствовать нашу новую председательницу.
Николай Петрович: А коврик кто вернёт?
Квартира 23: А почему в подъезде пахнет жареной рыбой?
Тамара Борисовна: Потому что некоторые люди не уважают соседей.
Квартира 23: Я не про себя.
Квартира 31: У меня вообще ничего не пахнет.
Квартира 44: А можно решить вопрос с ходьбой?
Николай Петрович: Предлагаю создать комиссию.
Тамара Борисовна: Какая комиссия? У нас голуби!
Квартира 12: Скажите, пожалуйста, когда включат свет?
Квартира 67: Кто-нибудь знает, почему лифт остановился между этажами?
Вера посмотрела на экран.
Сообщения появлялись быстрее, чем она успевала их читать.
Потом кто-то прислал фотографию голубя.
Затем фотографию второго голубя.
Затем фотографию голубя с подписью:
«ВОТ ЭТОТ САМЫЙ НАГЛЫЙ».
В 14:31 Тамара Борисовна написала:
Тамара Борисовна: Вера, вы должны принять меры.
Вера набрала ответ.
«Какие именно?»
Но не успела отправить.
Потому что в чат пришло новое сообщение.
Неизвестный номер: Добрый день. Я новый собственник квартиры 108. Хотел уточнить, куда обращаться по поводу коммерческого помещения в подвале?
Вера нахмурилась.
Квартиры 108 в доме не существовало.
И коммерческого помещения в подвале тоже.
Она медленно подняла глаза на синюю папку.
Затем посмотрела на ключи от подвала.
Затем снова на телефон.
В этот момент пришло ещё одно сообщение.
Неизвестный номер: И ещё вопрос. Кто-нибудь знает, почему в документах на помещение указан массажный салон?
Вера положила телефон на стол.
Она поняла две вещи.
Во-первых, Галина Семёновна уехала очень вовремя.
Во-вторых, две недели — это очень много.
Особенно когда впереди у тебя голуби, пропавший коврик и массажный салон, о существовании которого ты узнала из общего чата.
Вера открыла заметки телефона и написала:
«План на завтра: выяснить, что происходит в подвале».
Подумала.
Добавила:
«И купить валерьянку».
Потом ещё немного подумала и дописала:
«Оптовую».
Конец первой главы.
Глава 2. Чат, в котором никто никого не слышит
Вера проснулась в субботу от звука, который сначала приняла за пожарную сирену, потом — за сигнализацию автомобиля, а в итоге обнаружила, что это её телефон.
Он вибрировал на тумбочке с такой настойчивостью, словно пытался самостоятельно покинуть квартиру.
На экране было 186 непрочитанных сообщений.
Вера села на кровати.
— Нет, — сказала она телефону.
Телефон продолжил вибрировать.
Она открыла общий чат.
Тамара Борисовна: Доброе утро. Кто-нибудь знает, почему голуби сегодня собрались у второго подъезда?
Квартира 16: Потому что там хлеб.
Тамара Борисовна: Какой ещё хлеб?
Квартира 16: Обычный. Я вынесла.
Тамара Борисовна: А кто вам разрешил кормить голубей?
Квартира 16: Я не знала, что для этого нужно разрешение.
Николай Петрович: Предлагаю не отвлекаться от дела о коврике.
Квартира 23: У кого-нибудь есть соль?
Квартира 67: Лифт опять дёргается.
Квартира 23: Я не вам писала.
Квартира 67: А я не вам отвечал.
Вера пролистала сообщения вверх. Потом вниз. Потом ещё раз вверх, надеясь, что где-то между обсуждением хлеба и лифта обнаружится что-нибудь полезное.
Полезного не обнаружилось.
В 7:12 Тамара Борисовна отправила голосовое сообщение длительностью четыре минуты и тридцать две секунды.
Вера нажала на воспроизведение.
— Уважаемые жильцы, я хочу обратить ваше внимание на то, что голуби — это не просто птицы. Это вопрос санитарной безопасности, эстетики и, я бы сказала, нашего общего достоинства. Я вчера видела, как один голубь посмотрел на меня. Именно посмотрел. С вызовом. Я не собираюсь жить в доме, где птицы чувствуют себя хозяевами...
Вера остановила запись на словах «с вызовом».
Ей очень хотелось спросить, как именно голубь должен был смотреть, чтобы не нарушать общественный порядок. С уважением? С лёгким поклоном? Может быть, предъявлять паспорт при посадке на козырёк?
Но она решила не провоцировать ситуацию.
В 7:19 пришло личное сообщение от неизвестного номера.
«Доброе утро. Это Артём, квартира 108. Мы вчера переписывались. Можно сегодня встретиться? Вопрос по помещению очень срочный».
Вера перечитала сообщение.
Квартира 108 продолжала существовать только в чужом воображении, но человек по имени Артём, судя по всему, был вполне реален.
Она ответила: «Давайте в 12:00 у входа в подвал».
Через секунду пришло: «Отлично. Только я буду с партнёром. Он отвечает за финансовую часть».
Вера положила телефон экраном вниз.
Финансовая часть. Прекрасно. Именно этого ей не хватало — финансовой части в подвале, которого официально не существовало.
В 8:30 она спустилась за кофе.
На первом этаже её уже ждала Тамара Борисовна.
— Вера! Наконец-то.
— Доброе утро.
— Вы видели чат?
— К сожалению.
— Тогда вы понимаете, что ситуация вышла из-под контроля.
— Какая именно?
Тамара Борисовна посмотрела на неё так, будто вопрос был оскорблением.
— Все сразу. Голуби, хлеб, лифт. И ещё кто-то оставил на подоконнике цветок.
— Это плохо?
— Это неизвестно чей цветок.
— Может, чей-то домашний?
— Вот именно. А если он ядовитый?
Вера посмотрела на цветок. Это был маленький кактус в пластиковом стаканчике.
— Тамара Борисовна, это кактус.
— И что? У него иголки.
Вера поняла, что спорить с человеком, который считает кактус угрозой общественной безопасности, бессмысленно.
— Я разберусь, — сказала она.
— Надеюсь. И ещё. Нам нужно провести собрание.
— Когда?
— Сегодня.
— Сегодня суббота.
— Поэтому люди дома.
— Люди дома, потому что суббота — выходной.
— Вот и прекрасно. Значит, смогут прийти.
Тамара Борисовна развернулась и ушла, оставив Веру с кофе и ощущением, что выходные отменили без её согласия.
К десяти утра в чате появилось объявление.
«ВНИМАНИЕ! Сегодня в 18:00 состоится внеочередное собрание жильцов. Явка желательна. Вопросы: голуби, коврик, лифт, цветок, подвал и прочее».
Вера прочитала список дважды.
«Цветок» стоял между лифтом и подвалом, как полноценная юридическая проблема.
Она написала Тамаре Борисовне лично: «Я не назначала собрание на сегодня»
Ответ пришёл мгновенно: «Теперь назначили».
Вера решила, что ей нужен отпуск. Не после этой истории, а прямо сейчас. Желательно в месте, где нет многоквартирных домов, мессенджеров и голубей.
В полдень у подвала её действительно ждали двое мужчин.
Первый — высокий, худой, в светлой куртке и с аккуратной бородой. Он держал папку с документами.
Второй был ниже, шире и выглядел так, будто привык решать вопросы одним выражением лица.
— Вы Вера? — спросил высокий.
— Да. А вы Артём?
— Верно. Это мой партнёр Денис.
Денис кивнул.
— Мы по помещению.
— По какому помещению? — спросила Вера, хотя прекрасно знала ответ.
Артём открыл папку.
— По нежилому помещению в подвальной части дома. По документам оно числится как помещение номер ноль три. Площадь — сорок два квадратных метра.
— У нас нет помещения номер ноль три.
— Есть.
— Нет.
— В выписке есть.
— В подвале есть трубы, счётчики, старые шины и Николай Петрович. Помещения там нет.
Денис впервые улыбнулся.
— Николай Петрович — это который в кепке?
Вера медленно повернулась к нему.
— Вы его знаете?
— Он вчера нас выгнал.
— Из подвала?
— Сказал, что там секретный объект и посторонним вход запрещён.
Вера прикрыла глаза.
— Он не имеет права никого выгонять.
— Мы ему это объяснили, — сказал Артём. — Он ответил, что в девяносто восьмом уже объяснял одному такому. Тот до сих пор не вернулся.
Вера открыла дверь подвала.
Внутри пахло сыростью, краской и чем-то сладким, напоминающим ванильный освежитель воздуха.
Свет включился не сразу. Сначала мигнул, потом загорелся, потом снова мигнул, словно подвал обдумывал, стоит ли показывать им свои тайны.
За поворотом обнаружилась металлическая дверь. На ней висела табличка, напечатанная на обычном листе бумаги:
«СТУДИЯ РЕЛАКСАЦИИ. ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ЗАПИСИ».
Вера остановилась.
— Вот, — сказал Артём. — Это оно.
— Кто повесил табличку?
— Не мы.
Денис достал телефон и показал фотографию.
На снимке была та же дверь, но табличка выглядела иначе: «МАССАЖНЫЙ КАБИНЕТ. ОТКРЫТИЕ СКОРО».
— Мы вчера нашли объявление на местном сайте, — объяснил Артём. — Указан адрес вашего дома. И телефон для записи.
— И что вы хотите от меня?
— Понять, кто сдал помещение в аренду.
Вера посмотрела на дверь.
Из-за неё донёсся негромкий звук. Будто кто-то передвинул стул.
Денис перестал улыбаться.
— Там кто-то есть?
— Надеюсь, что нет, — сказала Вера.
Она постучала.
Тишина.
Постучала ещё раз.
За дверью послышалось шуршание, а затем мужской голос произнёс:
— Мы закрыты.
Вера медленно повернулась к Артёму.
— Вы говорили, что помещение пустое.
Артём поднял обе руки.
— Мы так и думали.
Денис шагнул вперёд.
— Открывайте. Мы по аренде.
— Мы закрыты! — повторил голос.
Вера почувствовала, как у неё начинает болеть голова.
— Послушайте, — сказала она в дверь. — Я временно исполняющая обязанности председателя ТСЖ. Мне нужно знать, кто вы и на каком основании находитесь в помещении.
За дверью помолчали.
Потом голос ответил:
— А у вас запись есть?
Вера посмотрела на потолок.
Она очень надеялась, что там существует какая-нибудь кнопка, которая позволяет вызвать взрослого.
— Какая запись?
— На массаж.
Денис тихо произнёс:
— Вот это сервис.
Вера резко повернулась к нему.
— Не смешно.
— Я и не смеюсь.
Но уголки его губ говорили обратное.
В этот момент из-за спины раздался знакомый голос:
— Я же говорил, что сюда нельзя!
Николай Петрович стоял в конце коридора с фонариком, блокнотом и выражением лица человека, который застал диверсантов на секретном объекте.
— Николай Петрович, — сказала Вера, — что здесь происходит?
— Я веду наблюдение.
— За кем?
— За всеми.
— А кто находится за этой дверью?
Николай Петрович посмотрел на табличку и нахмурился.
— Вот этого я пока не установил.
— Вы не знаете, кто там?
— Знал бы — не наблюдал.
За дверью снова послышался голос:
— Николай Петрович, вы опять клиентов пугаете?
Николай Петрович побледнел.
— Вот! — прошептал он. — Уже знает меня по имени.
Вера поняла, что сегодняшний день ещё даже не дошёл до кульминации.
И тут в общем чате появилось новое сообщение.
Тамара Борисовна: Уважаемые жильцы! Срочно! Кто-то видел Веру? Она не отвечает. Подозреваю, что её похитили.
Через секунду Николай Петрович достал телефон.
— Сейчас я им сообщу, что мы нашли её.
— Не надо, — быстро сказала Вера.
Но он уже печатал.
Николай Петрович: Вера обнаружена в подвале. С ней двое подозрительных мужчин. Дверь заперта. Возможен массаж.
Вера закрыла глаза.
Телефон завибрировал.
Тамара Борисовна: КАКОЙ ЕЩЁ МАССАЖ???
Квартира 23: А можно мне записаться?
Квартира 67: Лифт работает?
Квартира 44: Кто-нибудь знает, кто ходит?
Вера медленно прислонилась к стене.
Она хотела всего лишь спокойно пожить в своём доме.
Теперь в подвале кто-то оказывал массажные услуги, Николай Петрович подозревал международный заговор, а соседи обсуждали запись на процедуры.
И всё это — до обеда.
Вера достала телефон и написала в заметках:
«Найти юриста. Найти владельца помещения. Найти человека, который придумал общий чат».
Потом добавила:
«И проверить, не входит ли массаж в обязанности председателя ТСЖ».
Из-за двери донёсся голос:
— Если вы всё-таки на массаж, то у нас сегодня скидка.
Вера посмотрела на Артёма.
— Вы точно хотите арендовать это помещение?
Артём закрыл папку.
— Я уже не уверен, что хочу жить в этом городе.
Денис кивнул.
— А я бы всё-таки попробовал массаж.
Вера посмотрела на него так, что он тут же перестал улыбаться.
На лестнице сверху раздались быстрые шаги. Потом ещё одни. Потом кто-то крикнул:
— Вера! Мы идём!
Это была Тамара Борисовна.
Вера поняла: теперь подвалу конец.
Или ей.
Конец второй главы.
Глава 3. Голуби — это только начало
Тамара Борисовна спустилась в подвал не одна. За ней следовали две соседки, мужчина в спортивных штанах, которого Вера видела впервые, и девочка лет десяти с пакетом сухариков.
— Так, — объявила Тамара Борисовна, остановившись перед дверью массажного кабинета. — Кто здесь главный?
— Временно я, — сказала Вера.
— Я не про ТСЖ. Я про безобразие.
Денис тихо кашлянул. Артём сделал вид, что изучает потолок.
— Уважаемые жильцы, — начала Вера, — давайте без паники. Мы сейчас выясним, кто находится за дверью, на каком основании и что вообще происходит.
— А голуби? — спросила Тамара Борисовна.
— Голуби подождут.
— Вот так всегда, — вздохнула Тамара Борисовна. — Сначала голуби подождут, потом они размножатся, потом начнут требовать прописку.
— Птицы не могут требовать прописку, — заметил Артём.
— Вы их плохо знаете, молодой человек.
Дверь приоткрылась. На пороге появился мужчина в белой футболке, с полотенцем на плече и выражением лица человека, который очень хотел провести субботу спокойно, но подписался не на ту дверь.
— Мы же сказали, что закрыты.
— А я председатель ТСЖ, — ответила Вера. — Покажите документы на помещение.
— У меня запись на двенадцать тридцать.
— У вас сейчас не запись, а проверка.
Мужчина посмотрел на собравшихся.
— Вы все на массаж?
— Нет, — хором ответили жильцы.
Девочка с сухариками подняла руку.
— А сколько стоит?
— Соня! — одёрнула её Тамара Борисовна. — Не отвлекай людей от правонарушения.
Мужчина вздохнул и открыл дверь шире.
За ней обнаружилась небольшая комната с кушеткой, складным столиком, шкафчиком и искусственным растением в углу. На стене висел плакат с изображением улыбающейся женщины и надписью: «Расслабься. Ты заслужила».
Вера огляделась.
— Кто вы?
— Максим. Массажист.
— На каком основании вы здесь работаете?
— По договорённости с арендодателем.
— Кто арендодатель?
Максим назвал фамилию, которую Вера слышала впервые.
Николай Петрович тут же записал её в блокнот.
— Так, — пробормотал он. — Новый фигурант.
— Николай Петрович, не надо никого записывать в фигуранты.
— А как тогда расследовать?
— Пока никак. Пока мы просто выясняем обстоятельства.
— Именно так и говорят перед тем, как скрыть правду.
Тамара Борисовна уже фотографировала комнату.
— Не снимайте, пожалуйста, — попросил Максим.
— Я фиксирую нарушение.
— Какое?
— Наличие кушетки в подвале.
— Кушетка не запрещена законом.
— Это мы ещё проверим.
Вера достала телефон и сфотографировала табличку на двери. Потом попросила Максима показать договор аренды.
Он протянул ей несколько листов. Договор был подписан человеком, которого Вера не знала, а в качестве собственника помещения значилось некое ООО «Комфорт-Плюс».
— Вы проверяли, кому принадлежит помещение? — спросила она.
Максим пожал плечами.
— Мне показали документы. Я заплатил за месяц вперёд.
— Сколько?
— Двадцать пять тысяч.
Николай Петрович присвистнул.
— Вот куда коврик делся.
— При чём здесь коврик? — спросила Вера.
— Всё связано. Сначала пропадает коврик, потом появляется массаж. Это классическая схема.
— Какая схема?
— Пока не знаю. Но классическая.
Вера решила, что спорить с этим утверждением бесполезно. В её доме уже существовала собственная криминология, и Николай Петрович был её единственным профессором.
Максим показал ещё один документ — акт приёма-передачи помещения. В нём стояла подпись Галины Семёновны.
Вера почувствовала, как внутри что-то неприятно щёлкнуло.
— Это подпись нашей председательницы?
— Да. Она сказала, что всё согласовано.
Тамара Борисовна резко опустила телефон.
— Галина Семёновна сдала подвал массажисту?
— Судя по документам, — осторожно ответила Вера.
— Я так и знала!
— Что именно? — спросила Вера.
— Что она что-то скрывает. У неё всегда было подозрительное лицо.
— У Галины Семёновны обычное лицо.
— Вот именно. Слишком обычное для человека, которому есть что скрывать.
Вера попросила всех выйти из помещения. Ей нужно было проверить документы и связаться с Галиной Семёновной.
Но прежде чем она успела набрать номер, телефон снова завибрировал.
В чате дома появилось сообщение от квартиры 16:
«Уважаемые соседи, кто-нибудь может объяснить, почему у нас на козырьке сидит голубь с красной ниткой на лапе?»
Следом пришла фотография.
Голубь действительно сидел на козырьке. На лапе у него была тонкая красная нитка.
Тамара Борисовна ахнула.
— Это метка!
— Какая ещё метка? — спросила Вера.
— Они уже начали организовываться.
— Голуби?
— А кто же ещё?
Николай Петрович приблизил фотографию двумя пальцами.
— Интересно. Возможно, это почтовый голубь.
— Почтовый? — переспросила Вера.
— Да. В девяносто восьмом такие были. Передавали сообщения.
— Сейчас у людей есть телефоны.
— У людей есть. А у голубей?
Вера не нашла, что ответить.
Через минуту в чат прислали ещё одну фотографию. На этот раз голубей было трое. Один сидел на козырьке, второй — на перилах, третий стоял возле мусорных баков и смотрел прямо в объектив.
Подпись гласила: «ОНИ ЖДУТ»
Вера медленно убрала телефон.
— Тамара Борисовна, пожалуйста, не разгоняйте панику.
— Я не разгоняю. Я предупреждаю.
— О чём?
— О том, что мы можем потерять дом.
— Из-за голубей?
— Не только.
Тамара Борисовна наклонилась к Вере и понизила голос:
— Я вчера видела, как один из них залетел в открытое окно квартиры 82. А сегодня утром у меня на балконе обнаружилось перо. Сами подумайте.
— Думаю, голубь залетел в окно и оставил перо.
— Вот вы всё упрощаете.
Вера решила, что на сегодня лимит разговоров о птицах исчерпан.
Она вышла из подвала, набрала Галину Семёновну и включила громкую связь. Ответили не сразу.
— Да, Вера?
— Галина Семёновна, у нас проблема с подвальным помещением.
— Какая ещё проблема?
— Там работает массажный кабинет. У арендатора есть договор с вашей подписью.
На том конце провода стало тихо.
— А, это.
Вера закрыла глаза.
— То есть вы знаете?
— Конечно знаю. Я же не просто так документы подписывала.
— Но жильцы не знают, что помещение сдано.
— А жильцам всё расскажи — они же потом ещё и пользоваться начнут.
— Галина Семёновна, это общее имущество дома. Там нужно решение собственников.
— Вера, не надо меня учить. Я одиннадцать лет председатель. Я знаю, что делаю.
— Тогда объясните, почему в документах указана квартира 108.
Снова пауза.
— Какая квартира?
— Сто восьмая.
— У нас нет сто восьмой квартиры.
— Я в курсе.
— Тогда кто вам это сказал?
— Человек, который хочет арендовать помещение.
Галина Семёновна шумно выдохнула.
— Вера, я сейчас не могу разговаривать. У меня поезд.
— Вы же говорили, что едете к дочери.
— Ну вот, сначала поезд, потом дочь.
— А кто такой Артём?
— Какой Артём?
— Тот, кто интересуется помещением.
— Никаких Артёмов я не знаю.
— Хорошо. А ООО «Комфорт-Плюс»?
— Тоже не знаю.
Вера посмотрела на договор.
— Но ваша подпись здесь.
— Значит, подделали.
— Вы только что сказали, что сами подписывали документы.
— Я сказала, что подписывала документы. Но не эти.
Вера медленно опустила телефон.
Разговор закончился.
Тамара Борисовна, стоявшая рядом, спросила:
— Что сказала?
— Что ничего не знает.
— Конечно. Так я и думала.
— Вы думали, что она ничего не знает?
— Нет. Я думала, что она всё знает и ничего не скажет.
Николай Петрович торжественно закрыл блокнот.
— Значит, у нас заговор.
— У нас пока договор аренды с непонятными документами, — сказала Вера.
— Это и есть заговор. Только юридический.
Вера поднялась на первый этаж и решила, что до собрания ей нужно хотя бы десять минут тишины.
Она зашла в свою квартиру, поставила чайник и села на кухне.
На столе лежала квитанция за коммунальные услуги. Вера посмотрела на сумму, вздохнула и подумала, что, возможно, стоит продать квартиру и переехать в домик в лесу.
В домике в лесу не будет общего чата.
Хотя, если подумать, там могут быть белки.
Она уже представляла, как белка стучит в окно с жалобой на недостаточное количество орехов, когда в дверь позвонили.
На пороге стояла девочка с пакетом сухариков.
— Вы Вера?
— Да.
— Я Соня. Из сорок второй.
— Привет, Соня.
Девочка протянула ей лист бумаги.
— Это вам.
Вера развернула лист.
На нём детским почерком было написано: «План защиты дома от голубей». Ниже шли три пункта:
«1. Не кормить.
2. Не смотреть им в глаза.
3. Если голубь идёт за вами — идти быстрее».
Вера подняла глаза.
— Это кто придумал?
— Мы с бабушкой.
— А бабушка кто?
— Тамара Борисовна.
Вера посмотрела на девочку.
— Ты внучка Тамары Борисовны?
— Да. Я у неё на выходные.
— Понятно.
Соня немного помолчала.
— А можно я вам кое-что скажу?
— Конечно.
— Голуби не страшные. Они просто едят хлеб.
Вера почувствовала, что впервые за день услышала разумную мысль.
— Спасибо, Соня.
— Только бабушке не говорите. Она считает, что я на стороне врага.
Соня развернулась и ушла.
Вера закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и впервые за день улыбнулась.
Может быть, в этом доме ещё не всё потеряно.
Но телефон снова завибрировал.
В чате появилось сообщение от Николая Петровича:
«СРОЧНО. КОВРИК НАЙДЕН. НО ЭТО НЕ ТОТ КОВРИК».
Следом он прислал фотографию.
На снимке лежал резиновый коврик. Очень похожий на тот, который пропал у подвала.
Вера написала: «Где вы его нашли?»
Николай Петрович ответил:
«У голубей».
Вера долго смотрела на экран.
Потом набрала:
«Что значит у голубей?»
Ответ пришёл через несколько секунд:
«Они его используют. Я видел своими глазами».
Вера медленно положила телефон на стол.
Чайник выключился.
Она налила себе чай, сделала глоток и решила, что завтра обязательно поговорит с психологом.
Если, конечно, психолог не окажется жильцом квартиры 108.
Конец третьей главы.
Глава 4. Подвал с сюрпризом
В воскресенье Вера проснулась с твёрдым намерением не открывать общий чат до полудня.
Это было смелое решение. Почти героическое. Она даже выключила звук на телефоне и положила его в кухонный шкаф, между пачкой гречки и запасной губкой для посуды.
В 8:06 в дверь позвонили.
Вера не открыла.
В 8:07 позвонили снова.
Вера накрыла голову подушкой.
В 8:08 кто-то начал стучать.
— Вера! — раздался голос Тамары Борисовны. — Я знаю, что вы дома!
Вера села на кровати.
Она не знала, откуда Тамара Борисовна это знала. Возможно, у той имелась система наблюдения. Или просто привычка считать, что все жильцы обязаны быть дома, если она решила к ним прийти.
— Вера! У нас чрезвычайное положение!
Вера посмотрела на часы.
Воскресенье. Восемь утра.
— Если это опять голуби, — крикнула она через дверь, — я вызываю орнитолога!
За дверью повисла пауза.
— Какого ещё орнитолога?
— Специалиста по голубям!
— Нам не специалист нужен, а председатель!
Вера открыла дверь.
Тамара Борисовна стояла на площадке в пальто, с сумкой и выражением лица, которое обычно бывает у людей, обнаруживших в собственной квартире незнакомого человека.
— Что случилось?
— В подвале кто-то был ночью.
— Откуда вы знаете?
— Я слышала.
— Что именно?
— Звуки.
— Какие звуки?
Тамара Борисовна посмотрела на неё с укором.
— Обычные звуки, Вера. Подвальные.
Вера мысленно добавила в список заявок новый пункт: «Подвал издаёт обычные подвальные звуки».
— Вы видели кого-нибудь?
— Нет. Но свет горел.
— В подвале есть лампочки.
— Ночью?
— Они не знают, который час.
Тамара Борисовна поджала губы.
— Вы слишком спокойно ко всему относитесь.
— Я просто ещё не выпила кофе.
— Тогда выпейте. И спускайтесь. Николай Петрович уже там.
— Конечно, — пробормотала Вера. — Где же ему ещё быть в воскресенье утром.
Через десять минут Вера спускалась по лестнице с кружкой кофе в руке. Тамара Борисовна шла рядом и рассказывала, что ночью слышала «глухие удары, шорохи и подозрительное бульканье».
— Бульканье? — переспросила Вера.
— Да.
— Может, трубы?
— Трубы не булькают так осмысленно.
— Как это — осмысленно?
— Как будто кто-то что-то замышляет.
Вера решила, что кофе ей сегодня понадобится особенно крепкий.
У входа в подвал их встретил Николай Петрович. На нём была кепка, жилет с множеством карманов и резиновые перчатки.
— Я готов, — сообщил он.
— К чему? — спросила Вера.
— К осмотру.
— Вы уже осматривали подвал?
— Разумеется. Но теперь у нас официальное сопровождение.
Он протянул Вере лист бумаги.
На листе было написано: «Акт предварительного осмотра подвального помещения». Ниже стояли подпись Николая Петровича и отпечаток пальца.
— Зачем отпечаток?
— Для достоверности.
— А почему вы в перчатках?
— Чтобы не оставить лишних следов.
Вера посмотрела на него.
— Вы же сами подписали акт.
— Подписал. Но это другое.
Вера взяла ключи и открыла дверь.
В подвале было тихо. Слишком тихо для помещения, в котором, по словам Тамары Борисовны, всю ночь кто-то булькал.
На полу у лестницы лежал знакомый резиновый коврик.
— Вот! — торжественно произнёс Николай Петрович. — Вещественное доказательство номер один.
— Это тот самый коврик?
— Нет.
— Как нет?
— Тот был серый. Этот — тёмно-серый.
Вера посмотрела на коврик.
— Николай Петрович, они практически одинаковые.
— Для непрофессионала — возможно.
Тамара Борисовна присела и потрогала край коврика.
— А вдруг это подмена?
— Какая подмена? — спросила Вера.
— Настоящий коврик украли, а этот подложили, чтобы мы успокоились.
Николай Петрович медленно кивнул.
— Версия рабочая.
— Пожалуйста, не поддерживайте её, — попросила Вера.
Они прошли дальше. Возле металлической двери массажного кабинета лежали две пустые коробки, пластиковая бутылка воды и маленький бумажный пакет с логотипом пекарни.
— Вот, — сказал Николай Петрович. — Ночью здесь ели.
— Возможно, массажист.
— Или сообщник.
— Николай Петрович, у вас все сообщники.
— Потому что я умею видеть связи.
Вера наклонилась к коробкам. На одной было написано: «Складные стулья. 10 штук».
— Стулья? — удивилась она.
Тамара Борисовна заглянула через плечо.
— Для чего массажному салону десять стульев?
— Может, в комнате ожидания?
— В комнате десять человек не поместятся.
— Тогда, возможно, стулья привезли не сюда.
Николай Петрович достал блокнот.
— Записываю: десять стульев. Возможное собрание.
— Или доставка, — сказала Вера.
— Собрание, — повторил он, словно не услышал.
Вера подошла к двери массажного кабинета и постучала.
Тишина.
Она постучала ещё раз.
Изнутри послышалось шуршание, затем щелчок замка. Дверь приоткрылась, и показался Максим.
— Опять вы?
— Доброе утро. Вы вчера работали?
— Нет. Я вообще-то выходной хотел.
— А ночью кто-то был в помещении?
Максим нахмурился.
— Нет. Я ушёл в девять вечера. Ключи у меня.
— А кто мог зайти?
— Арендодатель. У него есть второй комплект.
Вера почувствовала, что наконец-то появляется хоть какая-то зацепка.
— Как зовут арендодателя?
— Сергей Игоревич. Я вам вчера говорил.
— Вы говорили фамилию. Имя я не запомнила.
— Сергей Игоревич Лаптев.
Николай Петрович резко поднял голову.
— Лаптев?
— Да.
— Я знал одного Лаптева.
Вера посмотрела на него.
— Вы знаете этого человека?
— Не знаю. Но фамилия знакомая.
— Откуда?
— В девяносто восьмом.
— Николай Петрович, — сказала Вера, — если вы сейчас снова начнёте с девяносто восьмого, я оставлю вас здесь с Тамарой Борисовной.
— Тогда я промолчу.
Он выдержал паузу.
— Но фамилия подозрительная.
Максим устало потёр переносицу.
— Я не понимаю, что происходит. Мне сказали, помещение законное, договор есть, деньги я заплатил. Я просто делаю массаж.
— А объявление кто размещал? — спросила Вера.
— Арендодатель.
— А телефон для записи чей?
— Мой.
— А почему в объявлении написано, что помещение находится в квартире 108?
Максим пожал плечами.
— Я не писал объявление.
Вера попросила показать переписку с арендодателем. Максим открыл телефон и пролистал сообщения.
Сергей Игоревич писал коротко, без лишних объяснений. «Помещение свободно». «Документы в порядке». «Вопросы решим после оплаты». «Ключи заберёте у консьержки».
— У Зинаиды Михайловны? — спросила Вера.
— Да.
— Она передавала вам ключи?
— Нет. Ключи мне дал сам Сергей Игоревич.
Вера посмотрела на Тамару Борисовну.
— А Зинаида Михайловна вообще знает этого человека?
— Сейчас узнаем, — сказала Тамара Борисовна и уже набирала номер.
Зинаида Михайловна ответила после первого гудка.
— Слушаю.
— Зинаида Михайловна, к вам приходил какой-нибудь Сергей Игоревич?
— Какой Сергей Игоревич?
— Который передавал ключи от подвала.
— Мне никто ничего не передавал.
— А вы знаете человека по фамилии Лаптев?
На том конце провода стало тихо.
— Знаю, — наконец сказала Зинаида Михайловна.
Вера выпрямилась.
— Кто это?
— Бывший муж Галины Семёновны.
Тамара Борисовна открыла рот.
Николай Петрович перестал писать.
Даже Максим выглянул из-за двери.
— Бывший муж? — переспросила Вера.
— Да. Они лет пятнадцать назад развелись. Он иногда приходил, но давно его не было.
— И вы думаете, он может сдавать подвал?
— Я ничего не думаю, — ответила Зинаида Михайловна. — Я только говорю, что фамилия знакомая.
Вера поблагодарила её и завершила звонок.
Тамара Борисовна медленно повернулась к ней.
— Вот оно.
— Что?
— Семейный подряд.
— Пока это только бывший муж.
— А бывшие мужья просто так не появляются.
— Он не появился. Он, возможно, сдал помещение.
— Это и есть появление.
Николай Петрович поднял палец.
— У меня есть версия.
Вера вздохнула.
— Конечно, есть.
— Галина Семёновна и Лаптев действуют сообща. Они открыли массажный салон, чтобы отвлечь внимание от пропавшего коврика.
Максим посмотрел на него.
— А коврик тут при чём?
— Вот именно. Никто не понимает. Поэтому план работает.
Вера решила, что ей нужно не просто найти юриста, а, возможно, ещё и специалиста по работе с группами людей, которые слишком много времени проводят в собственных теориях.
Она попросила Максима прислать копии договора и переписки, после чего направилась к выходу.
Но возле лестницы заметила дверь, которой раньше не видела.
Она была узкая, с облупившейся белой краской и старой табличкой: «Кладовая».
— А это что? — спросила Вера.
Николай Петрович сразу оживился.
— Закрытая зона.
— Вы туда заходили?
— Нет.
— Почему?
— Потому что закрытая.
Вера попробовала ручку. Дверь не поддалась.
— У кого ключ?
— У Галины Семёновны, — сказала Тамара Борисовна. — По крайней мере, раньше был.
Вера посмотрела на замок.
На нём висел свежий маленький навесной замок. Он выглядел новым на фоне старой двери.
— Кто-то недавно закрыл кладовую, — заметила она.
Николай Петрович приблизился к замку.
— Я могу открыть.
— У вас есть ключ?
— Нет.
— Тогда как?
— Есть опыт.
— Какой опыт?
— Разный.
Вера решительно отодвинула его.
— Ничего вскрывать не будем. Сначала выясним, кому принадлежит кладовая и что там хранится.
— А если там коврик? — спросил Николай Петрович.
— Тогда мы его торжественно вернём.
Тамара Борисовна вдруг наклонилась к двери.
— Тихо.
Все замерли.
Из-за двери действительно доносился звук. Тихий, едва различимый. Будто внутри что-то катилось по полу.
Потом раздался короткий стук.
Николай Петрович медленно достал фонарик.
— Я же говорил, — прошептал он. — Там кто-то есть.
Вера постучала.
— Есть кто-нибудь?
Ответа не последовало.
Она постучала ещё раз.
Из-за двери донёсся звук, похожий на мяуканье.
Тамара Борисовна отступила на шаг.
— Кошка?
— Похоже, — сказала Вера.
Николай Петрович нахмурился.
— Или имитация.
— Кем?
— Не знаю. Но мяуканье подозрительно.
Вера прислушалась. Звук повторился — теперь громче и жалобнее.
— Там животное, — сказала она. — Нужно открыть.
— У меня есть ключи от хозяйственных помещений, — вспомнил Николай Петрович.
— Почему вы сразу не сказали?
— Вы не спрашивали.
Он перебрал связку и нашёл небольшой латунный ключ. Тот подошёл к замку с третьей попытки.
Дверь открылась с протяжным скрипом.
Внутри пахло картоном, пылью и кошачьим кормом. В углу стояли коробки, старый пылесос, два складных стула и пластиковый таз. На коробке сверху сидел рыжий кот.
Он посмотрел на людей с выражением существа, которое давно разочаровалось в человечестве.
— Барсик! — удивилась Тамара Борисовна.
Кот медленно моргнул.
— Вы его знаете? — спросила Вера.
— Конечно. Он наш, дворовый. Но я думала, он живёт у второго подъезда.
Николай Петрович присел.
— Значит, кот был в кладовой.
— Очевидно, — сказала Вера.
— А кто его запер?
— Вот это и нужно выяснить.
Барсик спрыгнул с коробки, прошёл мимо всех и направился к выходу. У самой двери он остановился, обернулся и громко мяукнул.
— Он нас благодарит, — сказала Тамара Борисовна.
— Он требует еду, — заметил Максим.
— Не обесценивайте чувства животного.
Вера осмотрела кладовую. На коробках были наклейки: «Стулья», «Посуда», «Праздничное оформление», «Не выбрасывать». На одной из полок лежала папка с бумагами.
Она открыла её.
Внутри оказались старые протоколы собраний, квитанции и несколько договоров. На одном из листов Вера увидела знакомое название: ООО «Комфорт-Плюс».
Она достала документ.
Это был договор на обслуживание подвальных помещений, датированный прошлым годом. Внизу стояла подпись Галины Семёновны.
Но рядом была ещё одна подпись — Сергей Лаптев.
Вера почувствовала, как история становится куда менее смешной.
— Вот, — тихо сказала она.
Николай Петрович заглянул через плечо.
— Я же говорил. Семейный подряд.
— Пока это подтверждает только то, что они подписывали договор.
— А это уже начало.
Вера сфотографировала документы и аккуратно положила папку на место.
На последней странице обнаружилась запись от руки: «Передать комплект ключей. Доступ — по согласованию».
Ниже стояла дата и короткая приписка: «После собрания».
— После какого собрания? — спросила Тамара Борисовна.
Вера посмотрела на дату. Это было собрание жильцов, состоявшееся три месяца назад.
— Нужно найти протокол.
— У меня есть копия, — неожиданно сказал Николай Петрович.
Вера повернулась к нему.
— Откуда?
— Я на всех собраниях присутствую.
— И почему вы раньше не сказали?
— Вы не спрашивали.
Вера посмотрела на него долгим взглядом.
— Николай Петрович, вы когда-нибудь отвечаете на вопрос до того, как его зададут?
— Конечно.
— Когда?
— Когда вопрос правильный.
Тамара Борисовна достала телефон.
— Я сейчас напишу в чат, что мы нашли тайную кладовую.
— Не надо, — сказала Вера.
— Почему?
— Потому что через минуту весь дом будет здесь.
Но было поздно.
В чате уже появилось сообщение от неизвестного жильца:
«Кто открыл кладовую? Там мои банки!»
Следом пришло ещё одно:
«Какие банки? Там должны быть мои стулья!»
Потом третье:
«Я вообще не понимаю, почему в подвале хранится чужое имущество».
Вера посмотрела на коробки, на кота, на папку с договорами и на людей вокруг.
В кладовой обнаружились не только документы, но и ещё одна проблема: половина жильцов считала её своей.
— Кажется, — сказала Вера, — нам придётся провести инвентаризацию.
Николай Петрович оживился.
— Я могу возглавить.
— Нет.
— У меня опыт.
— Именно поэтому нет.
Тамара Борисовна погладила Барсика.
— А кота куда?
— Кота выпустить, — ответила Вера.
— А если он вернётся?
— Значит, ему здесь нравится.
Барсик, будто услышав разговор, запрыгнул на коробку с надписью «Праздничное оформление» и устроился поудобнее.
Вера посмотрела на него.
— Только не говори, что ты тоже претендуешь на помещение.
Кот зевнул.
Николай Петрович записал что-то в блокнот.
— Что вы записываете? — спросила Вера.
— Кот. Возможный свидетель.
Вера подняла глаза к потолку.
В доме № 18 появился новый свидетель, бывший муж председателя, массажист без ясного арендодателя и кладовая, которую считали своей сразу несколько человек.
И всё это — из-за подвала.
Она достала телефон и открыла заметки.
«План на завтра: найти протокол собрания трёхмесячной давности, проверить договоры, поговорить с Галиной Семёновной, выяснить, кто запер кота»
Она подумала и добавила:
«Купить корм Барсику. Он, кажется, единственный, кто здесь не требует объяснений».
Когда Вера вышла из подвала, на телефон пришло сообщение от Галины Семёновны.
«Вера, не трогайте кладовую. Там хранятся важные вещи. И ни в коем случае не открывайте коробку с красной наклейкой».
Вера остановилась.
Медленно повернулась к двери подвала.
Красная наклейка.
Она точно видела такую коробку.
И точно помнила, что Барсик сидел именно на ней.
Вера посмотрела на сообщение ещё раз.
Потом набрала ответ:
«Что находится в коробке?»
Галина Семёновна прочитала сообщение.
Но не ответила.
Вера убрала телефон в карман.
Похоже, в доме № 18 наконец-то появилась настоящая тайна.
И, судя по всему, она была упакована в картон.
Конец четвёртой главы.
Pulsuz fraqment bitdi.
