Kitabı oxu: «Во власти чужого мужа»

Глава 1

Константин.

– Спасибо, что помог по старой дружбе. С меня не убудет! – радостно говорит местный бандит, которому мне пришлось помочь. – Все девочки моего отеля в твоём распоряжении!

Оглядываюсь по сторонам.

Отель у него старый, бабы, которые в нем работают, тоже не первой свежести. Меня аж воротит от их вида. От вида этого гнилого заведения в целом.

Я бы никогда не приехал из своего города в эту Богом забытую задницу, где разгорелась настоящая война между группировками.

Этого мужика я знаю давно, как-то он мне помог с бизнесом, когда я только вышел из тюрьмы, поэтому, когда он мне позвонил и сказал, что в его городе происходит беспредел, мне пришлось приехать.

Оказалось, они не поделили итак чужую землю, которую забрали у умершего старика. Мне пришлось ее взять под свой контроль.

Принял меня знакомый как нужно. Стол накрыл, баньку растопил, что находится прямо в этом убогом отеле. Только вот с бабами прогадал.

– Шлюхи. Как оригинально, – усмехаюсь я, опрокидывая в себя очередной стакан с крепким алкоголем. – Я уже не в том возрасте, чтобы заинтересоваться хоть одной из них.

Раньше было плевать, что иметь. Но не сейчас, когда мне уже перевалило за сорок и все это крайне надоело.

– Понимаю, ты же большая шишка в своём городе. Депутат! У тебя этих баб навалом. Даже завидую тебе. Семья, двое детей, красавица жена!

Морщусь.

Жена. Одно название.

Красавица – это да, вот только тварь редкостная. Однако мыслей о разводе даже нет. Она меня давно не трогает, хоть и живем вместе, растим общих детей, но спим в разных частях дома, и ей плевать на мои постоянные измены.

Ради бабок, которые она получает уже около двадцати лет, она готова терпеть все на свете.

Любовью тут и не пахнет, и вообще ее никогда между нами не было. Раньше хотя бы уважение, а с годами и его не стало.

– Я хочу отдохнуть, – говорю, как есть.

Я провёл здесь целых две недели и, наконец, мне удалось договориться с двумя враждующими сторонами.

Единственное, что мне хочется, это лечь спать, чтобы проснуться завтра как можно раньше и поехать домой.

Встаю с дивана и жму мужику руку.

– Эй, отведи Константина Павловича в его номер, – приказывает он молодому пареньку, однако уйти мне не дает. – Кость, у меня все же будет для тебя отличный подарок. Совсем забыл, что у меня есть одна девчонка, которая может тебя заинтересовать…

Старая бандитская традиция. Отправить ценного гостя в баню, хорошенько его напоить, накормить и положить в постель с лучшей шлюхой.

Я все понимаю, но вот серьезно – сейчас не до этого.

Тем более, у меня уже есть постоянная любовница, которая хорошо справляется с моими потребностями.

– Я же сказал, что мне неинтересно. Я своё дело сделал, завтра возвращаюсь домой. Не нравится мне в вашем захолустье.

– Погоди ты! У нас особенная девочка есть. Зелёная совсем и не шлюха вовсе. Ну, так, в начальной стадии только, понимаешь?

Прекрасно понимаю, как это работает. Пусть даже девственница, мне все равно.

Из-за того, что я стал серьёзным человеком, мне приходится быть осторожным.

Трахнешь какую-нибудь дуру, а она потом приходит к тебе с тестом на беременность и требует огромную кучу денег за молчание.

Попавшись на это пару раз, я решил, что лучше я буду иметь одну, проверенную, которая точно не залетит, чем не понятно кого.

– Разве я не ясно выразился, что мне никто не нужен? – спрашиваю я с раздражением. – Я устал и хочу отдохнуть.

Не тратя больше ни минуты, отправляюсь в свой новый номер, прошу паренька принести мне ещё выпить.

За рулём все равно будет мой водитель, поэтому я могу немного расслабиться перед тем, как попаду в свой шумный дом, где меня ждут очередные выходки жены и старшей дочери.

Перед тем, как лечь в постель, я решаю принять прохладный душ, чтобы легче было заснуть.

Освежившись, выхожу из ванной комнаты прямо голым, потому что никак не мог ожидать, что в номере кто-то будет.

И какого же мое удивление, когда я сталкиваюсь с испуганным и шокированным взглядом голубых, девичьих глаз.

Приходится вернуться в ванную комнату и обмотать бедра полотенцем, спрятав свое добро.

– Ты кто и что ты здесь делаешь? – спрашиваю у девчонки.

У красивой такой девчонки, прошу заметить. Рост средний, худенькая, волосы светлые, а глаза выразительные. Милейшее создание.

Только вот личико, ну, совсем уж молоденькое. И даже ярко-красный, короткий халат и такого же откровенного цвета помада на ее пухлых губах, не введёт меня в заблуждение.

Я уже догадываюсь, для чего она здесь.

Все же мою просьбу – оставить меня в покое – не услышали.

Глава 2

– Вас же Константин зовут, да? – спрашивает она удивительно мягким голосом.

У меня даже от чего-то мурашки по телу проносятся.

– Так и есть, – отвечаю я, продолжая разглядывать эту странную девушку.

Что-то меня в ней явно смущает. Я прямо чувствую ее панический страх, ее глаза бегают, кожа на лице бледная, а под глазами можно разглядеть выразительные синяки и то, что она совсем недавно плакала.

От чего-то чувствую к ней жалость. Такая красавица не должна находиться в этом пропитанном грязью месте с неизвестным мужиком.

– Я пришла… Для того чтобы… – произносит она взволнованно, нервно дёргая за край откровенного халата. – Ублажить вас. Я полностью в вашем распоряжении.

Меня словно током шарахает. На вид невинная девушка и говорит такие взрослые вещи.

Она вообще знает, что такое ублажить мужика?

– Ты ошиблась комнатой, девочка. Я не нуждаюсь в подобных услугах, – говорю я со всей серьёзностью.

Подхожу к столику и наливаю себе крепкий напиток, в ожидании, когда эта незнакомка оставит меня в покое.

– Я настаиваю, – слышу я за своей спиной, и мне приходится вновь к ней развернуться.

Девушка опустила вниз глаза, но уходить явно не собиралась.

Я вижу, как напряглась ее челюсть, давая мне понять, что настроена она серьезно.

– Что ты сказала? – решаю переспросить.

Она вообще знает, кто я такой? Что мое слово – закон.

Давно мне никто не перечил, а эта соплячка ещё и настаивает.

Интересно, однако.

– Я настаиваю над тем, чтобы вы… – нервно сглатывает, несмело поднимая на меня глаза. – Меня взяли. Я совсем не против. Вы даже кажитесь мне привлекательным…

Я знаю, что в отличной форме, от меня сходят с ума многие женщины.

Женщины. Но не дети.

– Девочка…

– Меня зовут Катя, – перебивает она меня.

Катенька. Ей идёт это имя. Оно такое хорошее и невинное.

Усмехаюсь.

О какой невинности может идти речь, если она сама ко мне приперлась и предлагает своё тело.

Внешность может быть обманчивой.

А может, и стоит с ней расслабиться. Эти дни были тяжелыми. Да и внешне она мне нравится.

Не в сексуальном даже плане. Она просто красивая. Нежная такая.

Нет. Я лучше потерплю, чем полезу на ту, которую вижу впервые, и которая себя прямо впихивает мне в руки.

Это может быть уловкой.

Сейчас я ее трахну и наживу себе на голову проблем. Ещё не хватало, чтобы обо мне, об якобы примерном семьянине, пошли мерзкие слухи о том, что я связался с молодой проституткой.

– Плевать мне, как там тебя зовут, – отвечаю с раздражением. – Вышла из моей комнаты, пока я не выволок тебя отсюда за волосы.

За твои прекрасные, на вид гладкие волосы. Вот бы их натянуть на кулак и…

Дергаю головой. О чем я только думаю. Видимо, алкоголя в моей голове слишком много, нужно на сегодня заканчивать.

– Я никуда не уйду, пока вы не согласитесь, – продолжает она настаивать, и ее взгляд становится тверже. – Вот…

Смелая, но глупая девчонка, не знающая во что ввязывается. Да такая просто не сможет меня удовлетворить.

Хотя… Может, что-то она да умеет.

Проверять, однако, не стану.

– Тебе хоть есть восемнадцать? – спрашиваю я, чисто из-за любопытства.

– Д-да…

Глаза сразу опустила в пол, что меня насторожило.

– Не врать, – говорю я громким голосом, чтобы ее напугать.

– Е-есть… – пищит она, дёргаясь на месте. – Вчера исполнилось.

Пиздец.

Другого слова, описывающего эту ситуацию, просто не существует.

У меня в голове все мысли смешиваются. Такая молодая…

– Боже. Одна из моих дочерей твоя ровесница, – сообщаю ей, когда подхожу ближе. Не сдерживаюсь и хватаю ее за хрупкие плечи, чтобы хорошенько встряхнуть глупышку. – Ты понимаешь, что это ненормально? Работать шлюхой в таком нежном возрасте?

Меня самого начинает трясти от ужаса данной ситуации. Мне привели малолетку! Да я в жизни на такое не подпишусь. Было бы ей хотя бы лет двадцать пять…

Мне даже тошно от себя становится от того, что у меня все же пробежали мысли ее попробовать.

– Я… Я не… – заикается она и в ее глазах появляются слёзы.

– Вышла, я сказал! – кричу я, толкая ее от себя, так, словно она заразная.

Мне просто мерзко. Не от неё, нет. Эта малышка здесь не при чем. Я уже догадываюсь, что ее заставили сюда прийти и ублажить важного гостя.

Они ещё за это у меня ответят.

– По закону нам уже можно! Так что вы зря на меня кричите…

Какую несусветную чушь она несет.

– Я не трахаю детей! – срываюсь я. – Проваливай.

– Нет. И я не ребёнок, – продолжает она гнуть свою линию. – Мне правда уже есть восемнадцать!

Я уже забыл, когда в последний раз был так зол. Я готов рвать и метать, только это мало, что даст, девчонка только испугается.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не разнести этот номер к хренам собачьим.

– Настырная какая, – усмехаюсь я, заглядывая в невинные, уже влажные глаза. – Тебя в детстве мало пороли ремнём? Видимо, да, если ты стала малолетней шлюхой. Пошла отсюда…

Нервы окончательно сдают.

– Нет! Я никуда не пойду…

Далее происходит то, чего я меньше всего ожидал.

Она просто берет и скидывает с себя халат, оставаясь в одном нижнем белье блядского, ярко-красного цвета.

– Что ты… – охреневаю я, стараясь не смотреть на ее тело. – Блять!

Дыхание учащается, потому что… Я даже думать о таком боюсь.

– Я давно немаленькая девочка, – говорит Катя, подняв вверх подбородок.

Пытается казаться смелой, но я вижу, что ее трясёт.

Я же подхожу к ней, чтобы подобрать ее халат и кинуть этой упрямой девке его прямо в лицо.

– Быстро оденься! – произношу я нечеловеческим голосом. – Меня не возбуждают малолетки, поэтому пошла на хрен!

Так как мои слова на неё не действуют, я хватаю ее за руку и просто вышвыриваю из своего номера, закрыв дверь прямо перед ее шокированным лицом.

Немыслимо. Под меня хотели подложить малолетнюю соплю. Они тут с ума посходили!

– Константин, откройте! – стучит она в дверь. – Пожалуйста! Умоляю! Простите меня! Впустите хотя бы на час! Обещаю, я близко к вам не подойду… Только скажите им, что у нас все случилось и вы довольны… Пожалуйста.

Мне ее жаль. Она, видимо, попала сюда не по своей воле. Может, денег должна, может ее вообще украли.

Хрен его знает.

Но я не буду ее спасать. Она мне никто. Я не мать Тереза, черт подери.

Мне на неё плевать, пусть хоть головой об дверь бьется. Это не мои проблемы.

– Настырная девка, – шепчу я себе под нос.

– Умоляю, они же меня убьют… – плачет Катя, что-то затрагивая в моей темной душе. – Прошу… Молю вас!

Нет. Я не поведусь. Не возьму на себя ответственность за чужую жизнь.

Я не самый хороший человек, я совершал ужасные поступки, но я давно за них расплатился.

Я не буду ее спасать. Нет.

Включаю телевизор и делаю громкость на максимум, чтобы не слышать ее жалобных стонов.

Глава 3

Не могу заснуть.

В голове все крутится отчаянный голос Кати, которая просит меня ее пустить. Она просила моей защиты.

Это заседает глубоко под кожу. Я сразу вспоминаю своё поганое детство, где вот точно так же стучал в дверь и просил мать меня выпустить, сходить хотя бы в туалет, пока она вовсю пьянствовала.

Мне приходилось сутками сидеть в своей комнате, буквально там гнить.

Она не морила меня голодом, нет, мы не жили супер бедно, мы были обычной семьей, просто, когда она пила, то я ей мешал проводить время со своими собутыльниками.

Это длилось, кажется, целую вечность, пока меня не забрала опека.

Ужасное время, которое сделало меня тем, кем я сейчас являюсь.

Это было почти сорок лет назад, я думал, что окончательно обо всем забыл и оставил в прошлом, но девчонка смогла вновь заставить кровоточить старые раны.

Девчушка билась в дверь ещё около десяти минут, а после я уловил мужской голос, и все резко прекратилось.

Предчувствие у меня плохое.

Встаю с кровати и прикуриваю сигарету, раздумывая над тем, стоит ли мне влезать не в свои дела.

Я знаю, что могу все уладить, но в нашем жестоком мире все имеет свою цену. Кем бы я не был, я не могу приходить на чужую территорию и наводить свои порядки.

Это очень нехороший тон.

Мне сейчас не нужны проблемы, которые все же могут возникнуть.

А, черт с ними!

Одеваюсь и выхожу из номера на ее поиски, нахожу своего знакомого, который мне ее и подсунул.

– Где она? – спрашиваю как можно спокойнее, хотя внутри всего разрывает на части.

– Девка, что ли? Так домой пошла. А что? Ты же от неё отказался.

Вижу по его пьяному взгляду, что что-то скрыть от меня хочет.

– Где она живет. Я хочу ее видеть.

– Да нужна она тебе… – усмехается он, нервно проведя рукой по бороде.

Они что-то уже сделали с этой малышкой, которая еще пару дней назад была несовершеннолетней. Из-за меня. Из-за того, что я отказался с ней спать, что для мужчины моего возраста вполне нормально.

Она же мне в дочери годится…Двадцать пять лет разницы!

– Говори, где Катя, – начинаю заводиться.

Он не может мне не сказать. Мои просьбы у него на первом месте. Я могу закрыть его проклятый отель уже завтра.

– Костян, послушай… – откашливается он, начиная нервничать сильнее. – Она не выполнила свою работу. Ее за это наказали. Не бери в голову, хочешь, я быстро тебе другую найду?

Я так и знал.

– Мне нужна она. Я хочу ее увидеть.

Сжимаю с силой кулаки, чтобы боль привела меня в чувства.

Мне не нужна война.

– Эй, отведи нашего гостя к Катьке, – все же приказывает этот урод своему помощнику. – Слушай, ты на меня не злись, если что, ты знаешь, какой я бизнес веду и не могу оставить просто так эту ситуацию… Забей ты лучше на неё, она все это заслужила.

Больше его не слушаю, иду за пареньком, который ведёт меня на третий, закрытый, как мне казалось, этаж.

Мы подходим к одной из комнат, которая оказывается закрытой на металлический замок.

Ее заперли точно так же, как делала моя мать.

Пиздец.

Я сейчас вообще не могу нормально мыслить.

Когда дверь открывается, первое, что бросается в глаза, это то, что девчонка лежит на кровати в позе эмбриона и тихо при этом стонет.

Подхожу к кровати и аккуратно глажу ее по плечу, от чего она дергается и поднимает голову.

Давно я не испытывал подобного ужаса.

Лицо Кати… Оно… Блять, оно все в кровоподтеках и в начинающих появляться синяках. Ее руки тоже. Ее худенькие ножки.

Меня всего трясти начинает.

А если бы это была одна из моих дочерей?

Я присаживаюсь на кровать, не успеваю хоть что-то сказать, как она резко тянется ко мне, обнимая за шею, и начинает громко плакать.

Я же кроме как гладить ее по спине, двинуться с места не могу.

– Что случилось? – все же задаю идиотский вопрос. – Как ты здесь оказалась?

Мне нужно узнать, что с ней произошло.

Если я сейчас с ней, то уже не могу отказать в помощи. Теперь она под моей защитой.

– Мой дедушка… – шмыгает она носом. – У него случился инсульт. Он долго болел, а потом все же умер. А эти люди пришли в наш дом и все у меня отобрали, пихая в лицо бумажки! Все. Землю, перебили весь скот…

Меня сразу пронизывает пониманием, что именно за эту землю велась агрессивная дележка. За очень дорогую, между прочим, землю.

Она, наверное, не знает, что ее дед занимал денег у двух местных бандитов и поэтому, когда он умер, они пришли и все забрали, и тогда начали ругаться между собой.

– Тихо, тихо, – шепчу я, продолжая гладить ее по спине. – А дальше?

– А меня сюда забрали. Не давали мне еды. Меня били. А потом сказали, что приедет городская шишка и мне нужно будет с ним переспать. И лучше, чтобы я от него забеременела… Простите меня… Я не хотела никого обманывать… – произносит она тихо, прижимаясь ко мне все сильнее.

Чуйка меня не подвела, что это была подстава. Если бы она залетела, то с меня бы хорошо поимели эти уроды. Они хотели использовать наивную, недавно потерявшую мужскую опору глупышку. Низко, но вполне ожидаемо.

Так многие поступают.

– Ты ни в чем не виновата, – говорю я, чтобы успокоить.

– А если бы я отказалась, они бы меня убили! Я осталась одна, никому не нужна, никто бы не заметил моей пропажи!

Девушка начинает снова плакать, а я продолжаю сидеть на месте, позволяя заливать слезами свой костюм.

Я уже все для себя решил.

Оставить ее в этом городе, где ей жизни не дадут, я не смогу. Ещё земля ее деда теперь принадлежит мне. И теперь я её отдавать, как договаривались, не собираюсь

Я ей должен помочь.

И я ей помогу.

Дам ей свою защиту, в которой она так сильно нуждается.

Она будет моей третьей дочерью.

Только вот, когда Катя поднимет на меня свои невинные, заплаканные глаза, мое тело пронизывает приятным теплом, не похожим на отцовскую любовь.

Даже несмотря на то, что ее лицо в ранах, это не скрывает ее необыкновенной красоты. Она такая… Такая нереальная. Хрупкая. Беззащитная. По-своему манящая…

Ей всего восемнадцать, и я смогу гнать нехорошие мысли подальше, но вот, когда она станет старше…

Что будет тогда?

Глава 4

Катя.

Прячу дедушкин крестик под майку и кладу на грудь руку. Это моя единственная вещь, которая мне от него осталась.

Смотрю на себя в зеркало и в голову врезается один вопрос.

Сколько мне ещё предстоит вынести?

Смерть последнего родственника. Бандиты на пороге нашего дома. Унижения, подпись документов и потеря всего имущества.

Мое неожиданное спасение, которое я нашла в опасном мужчине.

Константин.

Нет, не так. Для меня он Константин Павлович. Всегда им останется, а о той ночи, когда я, неопытная, запуганная девчонка, пыталась забраться к нему в постель, мне нужно забыть.

Пошла я на этот отчаянный шаг, потому что боялась людей, которые меня похитили, из-за того, что глупенькой была.

Это меня и спасло.

Он меня спас. Мой ангел-хранитель, с внешностью дьявола искусителя. Мужчина, которого я боюсь, уважаю и, кажется,… люблю.

Только он об этом никогда не узнает. Он запретил вспоминать ту ночь, сказал вычеркнуть ее из головы.

Он привёз меня к себе домой под видом дочери его старого знакомого, который умер. Он пообещал мне спокойную жизнь. Только не учёл, что его жена будет против, хоть у нас с ним ничего и в помине нет.

Да, что там, он меня целый год, словно специально избегает. Не остаётся наедине. Никогда. Общается со мной отстранённо.

Даже не смотрит на меня.

А я смотрю, когда он не видит, и тихо восхищаюсь его мужественностью, его спокойной манерой общения, его ямочкам, когда он редко, но улыбается.

Чувства у меня к нему возникли далеко не сразу, я долго ему не доверяла, искала в его спасении подвох, думала, что он в скором времени потребует от меня интимных отношений, к которым, по сути, я была не готова, но время шло и этого не происходило.

Я не привлекаю его как женщина. Я скорее ему, как приемная дочь.

Он всегда защищал меня от нападок своей жены, особенно, когда она перебарщивала с алкоголем. А пила она часто, я бы даже сказала, что это происходит ежедневно. А один раз мы с Надей, их младшей дочерью, нашли ее в своей комнате без сознания. Оказалось, что она переборщила с таблетками, смешанными с вином.

Иногда женщина бывает вполне сносной, но бывает это редко. Крайне редко.

Я могу понять ее ревность, ведь я возникла в их размеренной жизни неожиданно и осталась в их доме.

Константин сказал, что я буду здесь находиться, пока не отучусь и не пойду на работу, но я думаю, что уйти мне придётся куда раньше, потому что не могу выносить своего здесь нахождения по многим причинам.

Основная, конечно, это он сам и мои к нему странные чувства, мне из-за них очень стыдно перед Людой, перед их дочерью, с которой мы стали лучшими подружками…

В общем, все очень сложно. Мне нужно набраться смелости и поговорить с ним о том, что я собираюсь покинуть его дом.

В дверь громко стучат, вырывая меня из мыслей, а после в мою комнату заходит Надя.

Девчонка – моя ровесница, у нас с ней даже день рождения в одном месяце, что напоминает мне о том, что Константин мне в отцы годится, но никак не в парни.

Надюшка заходит в комнату с лучезарной улыбкой, сразу поднимая мое настроение. И как же она красавица. Брюнетка, карие большие глаза, тонкая талия, длинные ноги и главное – это ее неиспорченность и порядочность.

Это странно видеть в семье, где водятся куча денег.

– Ну, что, ты готова к новому учебному году? – сразу задаёт она интересующий вопрос, подходит ко мне и поправляет мою причёску. – Может, наконец, найдёшь себе парня. Или дашь Виталию шанс?

Виталий, наш с ней одногруппник. Парень неплохой. Даже, я бы сказала, красивый, только вот очень скромный и тихий. Он целый год за мной ходил по пятам и лишь пару месяцев назад позвал на свидание, но мне пришлось ему отказать и сказать, что мы можем с ним только дружить.

– Ни в коем случае, – улыбаюсь я.

– А что, не привлекают ботаники?

Толкаю ее в плечо, чтобы она надо мной не смеялась.

Дело совершенно не в этом, а в том, что мне нравится твой отец…

Господи, это так ужасно. Даже думать о таком постыдно, поэтому никто и никогда не узнает мою грязную тайну.

– Думаю оставить его для тебя, – перевожу шутку.

– Нет, нет. Меня привлекают мужчины постарше, – с уверенностью заявляет она. – А тебя? Никак не пойму, почему ты всех отшиваешь? За тобой половина нашего курса бегает!

Неправда. На неё, кажется, парни обращают куда больше внимания. Она же красавица такая, ещё и дочь депутата. Да любой бы захотел с ней встречаться, только она тоже всех отшивает.

– Меня никто не привлекает, – пытаюсь говорить туманно.

Как же тяжело каждый день думать о ее отце, а после смотреть в ее глаза.

Ненавижу себя за это. И тяжело от того, что поделиться с этим ни с кем не могу, совета спросить.

А что их спрашивать? Итак понятно, что нам никогда не быть вместе.

Я пыталась его соблазнить в наш первый день знакомства и все ещё помню его лицо, которое выражало отвращение.

Я для него слишком молода, хотя мне же уже тогда исполнилось восемнадцать.

– А почему тогда покраснела? – допытывается Надя.

– Просто немного переживаю по поводу приезда твоей старшей сестры, – сразу перевожу опасную тему.

Иду перепроверять сумку, только для того чтобы немного отвлечься.

– Это ты правильно делаешь, Виола та ещё сука. Ну, сегодня ты с ней познакомишься.

Я много о ней наслышана. Девушка полтора года жила заграницей и вот она вернулась на родину, чтобы выйти там за кого-то замуж.

– Мне уже страшно, – говорю то, что думаю.

Вторую стерву в доме будет крайне сложно выносить. Мне хватает тети Люды.

– Не переживай ты так, если мой отец защищает тебя перед матерью, то от Виолы не будет никаких проблем.

Что-то я сомневаюсь.

И да, Константин всегда переходит на мою сторону, только из-за того, что я сама первая никогда не начинаю конфликт, я вообще с его женой стараюсь не пересекаться лишний раз. Она сама начинает на меня выпускать весь негатив.

– Я думаю… – не успеваю договорить, как в комнату, совершенно без стука заходит Людмила и меня сразу как-то бросает в пот.

Глава 5

Не хочу подмечать, но женщина выглядит превосходно. Красивая, точеная фигура, большая грудь, которую она не стесняется выделять, длинные ноги, шикарные каштановые волосы.

Женщина любит за собой ухаживать. Она не выглядит на свои сорок, максимум, на тридцать три.

Только вот уставшие глаза выдают то, что она вчера ночью снова выпивала.

– Надя, тебе пора выходить, водитель тебя ждёт, – произносит она строго, в мою сторону даже не смотрит.

Она пару дней назад отказалась со мной разговаривать, а все из-за того, что я попросила ее не придираться к моей внешности. А это делать она любит.

То волосы у меня неправильно уложены, то одежда у меня неподобающая, хотя одеваюсь я максимально скромно и не хожу по дому, как она, в эротических нарядах. Она даже не стесняется приставать к Константину при нас с Надей.

Меня, конечно, это задевает. Однако сам мужчина себе никогда подобного поведения не позволял, я ни разу не видела, чтобы он первый к ней подошёл, поцеловал или же обнял.

Возможно, он просто бесчувственный сухарь.

Хотя, по словам Людмилы, он тот ещё зверь в постели, она об этом тоже слишком часто говорит. Словно специально это делает, чтобы я знала, что это ее мужчина. А я итак все прекрасно понимаю и на него не претендую, как бы мне этого не хотелось.

– Да, мам, – отвечает Надя своей маме.

– Добрый день, Людмила Дмитриевна, – тихо произношу я, подмечая, что один ее глаз дёрнулся.

– В пять, чтобы была дома, мы должны, как следует, встретить Виолочку, – снова обращается она только к Наде, а следом выходит из комнаты.

Тяжело. Как же тяжело.

– Прости за неё. Она просто ревнует, хотя, по сути, не к чему, – поддерживает меня Надя, видимо, услышав мой вздох. – Все итак знают, что у него есть любовница Марго. Папа, конечно, вообще обнаглел, привёл ее на прошлое мероприятие!

В области груди, как обычно, закололо.

Марго. Женщина ещё прекраснее, чем его жена. Знаменитая журналистка, мечта любого мужчины. О ней и правда все в доме знают. И он правда привёл ее сюда, представив своей давней знакомой, а после они ушли в его кабинет.

Я бы на месте его жены с ним развелась.

– Давай не будем об этом, – произношу я с раздражением. – Это не наши с тобой дела.

– Ладно, поехали искать новые приключения! – радостно говорит Надя, заставляя в который раз удивиться тому, как резко у неё меняется настроение и манера общения.

Мы выходим из выделенной для меня комнаты и спускаемся на второй этаж, где я сразу замечаю Константина, который стоит у лестницы.

– Папочка! – бежит к нему Надя, бросаясь в объятия. – Не думала, что ты дома.

Я стараюсь на него не смотреть, но подмечаю, что мужчина выглядит, как обычно, привлекательно. В брюках и белой рубашке, которая облегает его большое тело, на руке же новые массивные часы.

– Доченька, – целует он Надю в висок, следом бросает на меня взгляд. – Катерина, добрый день. Как твое настроение?

– Нормальное. А у вас? – спрашиваю чисто ради приличия.

Разговаривать с ним не хочется. Мне лучше быть от него максимально дальше, потому что после нашего общения я начинаю ещё чаще о нем думать.

– Тоже неплохо. Давайте я вас сам отвезу, у меня как раз есть свободные полчаса.

– Просто замечательно, мы с Катей не против, – сразу соглашается Надя, хотя для меня это будет настоящей пыткой.

Она ещё словно специально убегает первая, я же не успеваю за ней, а когда открываю дверь и делаю шаг, то с ноги слетает босоножка на невысоком каблуке.

– Ой! – выдыхаю я, резко разворачиваясь, чтобы ее поднять.

Только вот Константин, который шёл за нами, поднимает ее первым.

– Аккуратнее, золушка, – произносит он с лёгкой улыбкой, держа в руке мою босоножку. – У тебя такая маленькая ножка.

– Спасибо… – теряюсь я, забирая ее себе.

Мне показалось, или его взгляд всего на секунду, но опустился в область моей груди?

Точно показалось! Он никогда не смотрел на меня как на сексуальный объект.

Боже. Как же сложно мне с ним находится рядом. Сердце начинает стучать, как бешеное, а щеки гореть.

В таких случаях я всегда вспоминаю нашу первую встречу и его ко мне отвращение. И стыжу себя за то, что пытаюсь выискать что-то в его глазах, в его поведении, он всегда спокойный рядом со мной.

Ни единого намёка…

Оно и к лучшему, потому что я боюсь, что, если он меня, к примеру, поцелует, то я не смогу его оттолкнуть.

Это ужасно. Отвратительно! У него жена. Дети. Любовница! Я ему никак не сдалась, он просто проявил благородство и спас меня от бандитов.

Я должна быть ему благодарна, но никак не хотеть его заполучить.

Я ужасна…

– Кать… – неожиданно он берет меня за руку, не давая убежать.

Он смотрит мне прямо в глаза, и я бы многое отдала за то, чтобы прочитать его мысли. Но, думаю, что в них не будет того, о чем я мечтаю.

Как же больно…

– Да? – спрашиваю, потому что между нами повисает напряжённая пауза.

Он не отводит от меня взгляда, и я первая не сдерживаюсь и опускаю глаза.

– Просто хотел сказать, что ты хорошо выглядишь, – говорит он с хрипотцой, отпуская мою руку. – Пойдём.

Киваю и разворачиваюсь, быстрым шагом иду в сторону его автомобиля. Спину прямо жжёт, словно я каким-то образом чувствую его взгляд.

Ох. Что только не придёт в голову влюбленной дурочке…

Глава 6

Впервые мужчина сделал мне комплимент и мое настроение, конечно же, поднимается до высшей степени. Хотя, своей дочери он говорит подобные слова чуть ли не каждый день.

Вообще, как отец он просто замечательный, никогда не слышала от него в сторону Нади грубого слова, он даже голоса на неё не повышает, когда она все бывает, косячит. Он ее сильно любит – это видно невооружённым взглядом.

А вот какое у него отношение к Виоле, я ещё не знаю, но судя по тому, что я слышу, то эту девушку любит только мать и потакает ей в любой прихоти.

Мы трогаемся с места, Надя общается с отцом, а я пытаюсь смотреть в окно, чтобы не любоваться мужчиной.

Я как-то читала, что молодую девушку могут интересовать мужчины постарше, потому что они росли без отца.

Папы у меня правда не было, я его даже ни разу не видела, но у меня был дедушка, который мне его заменил. Он хорошо меня воспитал и я считаю, что его труды не прошли напрасно. Он меня баловал, нежился со мной, хотя мужиком он был строгим, но это с другими.

Меня он любил. А я буду любить его всю жизнь.

А Константин… Скорее всего, мои чувства к нему возникли из-за благодарности. Я считаю его чуть ли не святым человеком, что может быть ошибочным. Ведь мужчина даже сидел в тюрьме и имел криминальное прошлое. Он не так прост.

– Ой, папа, останови машину! – неожиданно кричит Надя. – Там моя бывшая одноклассница!

– Ты не успеешь на занятия, – отвечает Константин, но скорость все же сбавляет.

– Я всего на пять минут! – говорит девушка и резко выходит из машины, оставляя меня с ее отцом наедине.

Черт! К такому я была не готова. Поэтому достаю телефон и начинаю делать вид, что чем-то сильно занята.

– Ты готова к новому учебному году? – спрашивает у меня мужчина.

Мы сталкиваемся взглядами через зеркало заднего вида.

Мое тело пронзает приятным током.

– Да, – говорю коротко.

Константин откашливается, а между нами повисает тяжелое молчание.

Господи, пусть Надя скорее возвращается, я уже начинаю сильно нервничать.

– Женихи уже у вас имеются? – удивляет он меня вопросом.

Разговаривать с ним о парнях совершенно не хочется, я же не спрашиваю, как у него дела с его любовницей!

– У Нади – нет, – жму плечами.

Он должен интересоваться только своей дочерью, а я ему, по сути, никто. Или он думает, что я, например, забеременею и принесу ему на воспитание ребёнка? Этого не будет, потому что отношения заводить я не планирую. Точно не в девятнадцать.

– А у тебя?

Лицо начинает пылать, потому что я сразу думаю о том, что спрашивает он это больше для себя.

Ага. Размечталась.

Дура, когда же ты поймёшь, что малолетки его не интересуют? Или тебе мало было прошлого раза, когда он тебе это в лицо сказал?!

– У меня… – вздыхаю и замолкаю.

– Так есть парень или нет? – переспрашивает он нетерпеливо.

– Пока нет, – решаю ответить правду.

Константин сразу как-то расслабляется. Я только сейчас заметила, что сидел он словно на иголках.

– Ну, и славно. В вашем возрасте парни думают лишь одним местом, – произносит с усмешкой.

– А в вашем, разве нет? – спрашиваю и сразу об этом жалею.

Я не должна о подобном с ним разговаривать. Очень неловкая тема, а Надя все не возвращается!

– Катенька, – произносит он мое имя на выдохе. – В нашем все же подключаются мозги. Будь осторожнее и никому не доверяй. Они сделают все, чтобы забраться к тебе в трусы.

По рукам пробегаются мурашки.

Господи. Как же неловко! Он говорит о моих трусах…

– Мальчики меня не интересуют, – отвечаю категорично, чтобы его успокоить.

Константин поворачивается ко мне лицом, в котором я замечаю серьёзность. Его взгляд вжимает меня в сидение, а то, что он вновь на пару секунд опускает глаза в область моей груди, даёт мне понять, что все же…

– А кто тебя интересует? – спрашивает он с явным интересом.

Ты. Думаю я, но произносить это, конечно же, не стану.

Только я открываю рот, как дверь автомобиля открывается, и Надя падает на сидение.

– Я пришла, можем ехать дальше!

О, Слава небесам, мне не придётся с ним больше разговаривать. Это был третий раз, когда мы оставались наедине и каждый раз для меня волнительный.

Мне нужно поскорее принять решение по поводу того, куда бы мне съехать, потому что я начинаю медленно, но верно сходить с ума из-за своей нелепой влюблённости во взрослого, чужого мужчину.

Глава 7

– Надь, я думаю, что это плохая идея, – высказываю своё мнение девушке, у которой уже загорелись глаза, давая мне понять, что она приняла железобетонное решение на данную шалость. – Нам же влетит.

– Мы уже совершеннолетние, только отец этого пока не понимает, – фыркает девушка.

Нас с Надей позвали однокурсники в какой-то новый крутой бар. В прошлом году мы отказались, а в этом Наде сильно захотелось туда сходить. Впервые.

Я удивлена, так как девушку подобные места ранее не интересовали.

И, да, ее отец итак за неё сильно переживает, потому что боится, что ее могут, например, украсть, для того чтобы потребовать выкуп, именно поэтому с нами всегда рядом водитель.

По сути, Константин все правильно делает. Он переживает за любимую дочь не просто так. Я помню два случая, когда к нам подходили незнакомые люди и спрашивали, мы ли дочки Лесневского, и доверия они не внушали.

У мужчины много конкурентов, старых врагов, да и просто завистников.

– Это может быть опасно, – предупреждаю девушку.

– Да, что с нами может случиться? Вон, Виолу в восемнадцать заграницу вообще отправили, а нам прямо в бар нельзя сходить, – произносит она возмущённым голосом.

Виолу туда отправили, насколько мне известно, в качестве исправительных целей, потому что она здесь связалась с плохой компанией, в которой были наркотики, вот ее и отправили к дальнему родственнику на перевоспитание.

– Сегодня мы будем праздновать приезд твоей сестры, нас никто не отпустит, – напоминаю ей о главном событии дня.

– Ты думаешь, она сама захочет с нами до ночи сидеть? Поклюёт салат, поговорит о себе любимой и сама поедет гулять со своими непутевыми друзьями.

Надя ее недолюбливает, это ещё мягко сказано. Но там есть свои причины. По ее рассказам, я поняла, что Виола часто ее подставляла перед матерью, критиковала ее за внешность и вообще, относилась так, словно та её служанка.

– А твоя мама?

Это самое страшное.

– Мы уйдём по-тихому, а вернёмся к двенадцати, никто даже не узнает, что нас не было.

Опасно. Меня только от одной мысли берет в дрожь. Стоит мне только представить, как тетя Люда ругается на нас двоих, как на меня смотрит с презрением, мне сразу становится не по себе.

– Ты так уже делала? – спрашиваю с подозрением.

– Честно, нет, но попробовать стоит.

По телу пробегают мурашки. Я тоже никогда никуда не сбегала, да мне и не хотелось.

– Может, скажем Константину Павловичу? Он же тебе не откажет в прихоти.

С ним можно договориться, и он может поговорить с женой, чтобы она нас не трогала.

– Не откажет, это да, но поставит за ними слежку или же, что ещё похуже, поедет с нами! Представляешь, какой это будет позор…

Может и такое быть. Я даже не удивлюсь.

– Надь, я не знаю. Не хочу ругаться с твоей мамой.

– Ладно, не хочешь, я одна пойду, – говорит она с обидой в голосе.

Нет, одну я ее точно не отпущу, потому что не смогу спокойно на месте сидеть. Мы с ней целый год вместе, не было и дня, чтобы мы не общались.

Придётся идти, хотя мне правда не очень хочется. Алкоголь я не употребляю, танцевать не люблю. Что мне там делать?

– Черт с тобой. Ты любого уговоришь, – фыркаю я.

– У меня отец – важный политик. Гены, сама понимаешь, – ее глаза сразу загораются. – Ребят, бронируйте на нас места! – кричит она девчонкам, которые всё затеяли.

Даже не знаю, почему так переживаю. Мы с ней правда обе уже совершеннолетние, что плохого может случиться? Я лично буду все контролировать.

Может, ей там не понравится, мы побудем там час и поедем домой. Скорее всего, так и будет, потому что Надя у нас девушка домашняя.

После занятий я ещё раз у неё переспрашиваю, стоит ли нам идти, и получаю бескомпромиссный ответ. И, пока я собираю вещи, чтобы поехать домой, а Надя убегает к ребятам договариваться о времени, ко мне подходит Виталик.

– Ты правда собралась идти? – спрашивает он с удивлением, поправляя очки. – Я думал, что такие девушки, как ты, по барам не ходят.

Мне не нравится его тон. И мне показалось, что он ревнует. Иногда он может быть дотошным. Хотя, парень симпатичный, умный, из хорошей, обеспеченной семьи, он нравится некоторым нашим девчонкам, но привязался он только ко мне.

– А куда они ходят? – спрашиваю с недовольством. – Не всегда же дома сидеть.

Хочу уйти, но парень берет меня за руку, тем самым останавливая. Смотрит на меня затравленным взглядом, и я сразу прощаю его высказывание.

– Прости, я не хотел тебя обидеть, просто удивлён, в прошлом году ты всегда отказывалась.

Я понимаю, что он правда не хотел меня обидеть.

– А ты пойдёшь?

Он тоже никуда не ходит, потому что занят только учёбой. Он у нас самый умный в группе.

– Теперь уже да. Кто-то же должен отгонять от тебя ухажёров, – неловко улыбается он. – Не хочешь, я провожу тебя до дома?

Всегда ему отказываю, потому что на самом деле не хочу, чтобы нас вместе увидел Константин.

Все ещё на что-то надеюсь… Дурочка, не иначе.

– Не сегодня, у меня дела.

– За лето появился парень? – спрашивает он с ревностными нотками в голосе.

Виталий меня начинает все больше напрягать, вроде и не сильно навязывается, но слухи по группе ходят, что мы с ним вместе, а он и не отрицает.

Хотя, мне на самом деле вообще без разницы.

– Нет, никакого парня у меня нет, просто сегодня домой возвращается Надина сестра, – говорю как есть.

– А, тогда ясно, – произносит с грустью. – До встречи, Катя.

Прощаюсь с Виталием и иду вылавливать Надю, которая щебечет с девчонками, чтобы пойти домой, готовиться к волнительной встрече с ее стервозной сестрой.

Немного боязно, потому что уже знаю, что общение у нас с Виолой не наладится, но отказаться и не выйти на ужин я просто не имею право. Я в этом доме не больше, чем гость, поэтому должна играть по правилам этой семьи.

Глава 8

Мы приехали с Надей домой, как раз к накрытому столу. Мы быстро переоделись в домашнюю одежду и сели, в ожидании начала пиршества.

К нам присоединятся Константин, бросая пару фраз, он сосредоточивается на рабочих звонках.

– Сучка уже дома, принимает банные процедуры, – сообщает мне Надя, и я ещё больше напрягаюсь.

– Не говори так о своей родной сестре, – произносит хозяин дома строгим голосом, от которого по моему телу проносятся мурашки.

Надя специально громко фыркает, заставляя меня улыбнуться.

Вообще, она девушка хорошая, ни о ком плохо не говорит, а вот Виола ей поперёк горла стоит.

– Не думаю, что за то время, пока она была заграницей, гадина исправилась, поэтому я жду очередной скандал.

– Виола выросла, у неё скоро свадьба, – напоминает Константин.

– Бедный Мирошка, – говорит в ответ Надя и как раз в этот момент в зал заходит эффектная брюнетка при полном параде, вместе с тетей Людой.

Девушка не просто красивая, она на самом деле нереально привлекательна. Длинные, густые волосы прямо до попы, точеная фигура, большие карие глаза, только вот взгляд стервозный.

Вот от таких девушек парни с ума и сходят. Эталон женской красоты, я рядом с ней даже чувствую себя серой мышкой.

– Всем добрый вечер, – произносит она, осматривая всех по очереди.

Константин встает и целует ее в обе щеки, Надя же кидает тихое «здравствуй» и сразу как-то напрягается.

– Привет, я Катя, – произношу я, поднимаясь со своего места, и протягиваю ей руку, неловко при этом улыбаясь.

– Я прекрасно знаю, кто ты, – игнорирует она мое приветствие. – Мам, я же просила встретить меня без лишних людей.

Голос у неё становится противно-писклявый.

– Я же говорила. Виолочка не изменилась, – встает на мою защиту Надя. – То-то же я ощущаю тяжёлую энергетику, что повисла в доме.

От напряжения у меня немеют пальцы рук. Подруга не соврала, сообщив, что будет с Виолой очень сложно, от неё можно ожидать всего, чего угодно.

– Тебе бы повзрослеть, а не продолжать мне завидовать, мелкая дрянь, – парирует ей старшая сестра, подходя к ней ближе. – Что с твоим лицом? Не знаешь, что такое макияж?

Виола тянет к ней руку, но Надя ее отталкивает.

– Виола! – произносит громко Константин. – Сядь и давайте нормально поужинаем.

– Прости, моя родная, – говорит Люда, обнимая дочь за плечи. – Я была против, чтобы эта тебя встречала, но твой отец ее, видимо, любит больше, чем тебя. Да, Лесневский?

Боже. Я, конечно, многого ожидала, но не того, что они откровенно меня станут обсуждать прямо во время первой встречи.

– Люда. Не порть мне настроение, – говорит мужчина, принимаясь за ужин. – Катя – член нашей семьи и это не обсуждается.

Приятно это, конечно, от него слышать, только он, видимо, не понимает, что его слова как красная тряпка для дочери и ее мамы. Они итак меня уже ненавидят, а из-за того, что он меня защищает, они меня могут сожрать. Он делает только хуже.

Я не выдерживаю и вновь встаю со своего места, чтобы не участвовать в этом конфликте, собираюсь уйти.

– Извините, я лучше пойду в свою комнату, чтобы никого не смущать.

К горлу предательски подкатывает ком.

Только бы не заплакать.

– Ты никуда не пойдёшь, – произносит мужчина, смотря на меня пристальным взглядом, от которого по телу проносится холодок. – Мы поужинаем в семейном кругу. Это не обсуждается.

Присаживаюсь обратно. Аппетит пропадает, я даже на эту великолепную еду смотреть не могу. Чисто ради приличия пробую кусочек мяса и еле его проглатываю, опустив при этом глаза в тарелку.

– Нет, я не буду ужинать с той, которая ежедневно достает мою маму! – восклицает Виола.

– Что ты такое говоришь?

Я вижу, что лицо мужчины приняло максимально строгий вид. Вижу в его глазах ярость, которую он пытается скрыть, но тут мне становится страшно, словно вот-вот, и он сорвётся.

– Она тебе ничего не рассказывает, потому что боится! Потому что ты, видимо, ее для себя сюда притащил из какой-то там дыры. Притащил любовницу в наш дом!

Голова начинает кружиться, а в глазах все же скапливаются слёзы.

– Молчать! – прикрикивает Лесневский, ударяя при этом кулаком о стол.

Надя, я замечаю тоже, еле сдерживает свои эмоции, ее начинает трясти. Зато на губах Люды я вижу победоносную улыбку.

Ей явно нравится то, что дочь ее защищает. Вернее, она нагло врет!

Я никакая не любовница. Могла бы ей быть, если бы тогда он согласился, но этого не произошло. Никакого повода мы не давали так думать.

– Мама каждый день из-за неё плачет. Эта же ворует её украшения! Ты об этом знал?!

От ее обвинений я готова провалиться сквозь землю, тем более, от того, как Константин на меня посмотрел, словно поверил словам Виолы.

Я никогда не воровала. Никогда! Тем более, у этих людей, которые меня приютили. Я получаю все, что только мне необходимо, и даже больше.

– Я не… – пытаюсь я хоть ещё одно слово из себя выдавить, но из-за шока не могу этого сделать.

Меня начинает дико тошнить, и я кое-как сдерживаюсь, чтобы прилюдно не опозориться.

Господи. За что мне эти испытания?!

– А то, что она, пока никто не слышит, говорит о том, что она здесь хозяйка, и скоро мы все вылетим из дома! Знал, папочка?!

Такого и в помине не было. Это говорит Люда, но не я.

– Виола… – чуть ли не рычит Лесневский.

– Даже не пробуй ее защищать! Сам убедись в моих словах! – без малейшего страха заявляет девушка. – Прямо сейчас пошли в ее комнату и ты сразу все поймёшь!

Глава 9

Меня бросает в холодный пот. Я сразу понимаю, что меня хотят подставить и надеюсь на то, что Лесневский не дурак и не поведётся на эту провокацию.

– Катерина, это правда? – обращается он ко мне, а я даже лица его уже не вижу из-за того, что в глазах скопились слёзы.

– Конечно, это правда, папочка! – встревает Виола. – Мама просто боялась говорить, но я…

– Молчать! – вновь строго говорит мужчина, и старшая дочь замолкает.

Они меня ненавидят. Мне здесь жизни не дадут.

Я смогла за лето скопить небольшую сумму денег, для первого месяца съёма квартиры у меня должно хватить, только вот жить мне будет не на что…

А плевать, только, чтобы покинуть этот змеиный клубок.

– Кать, я задал тебе вопрос, – вновь обращается ко мне Константин.

– Я… Я ничего… Никогда…

Тяжело говорить, потому что меня ещё никто не обвинял в воровстве.

Дедушка меня правильно воспитывал. Он говорил, что брать чужого нельзя, он был таким, что сам все отдаст, но другого не обидит. Я такая же.

Меня так же не особо привлекают украшения, я ношу крестик и серебряное, обычное колечко. Бижутерию я тоже себе покупала, но она вся в шкатулке.

– Понятно. Люд, это правда? Если так, почему ты сразу мне ничего не сказала, а вы взяли и опозорили девушку?

Опозорили – это мягко сказано.

– Кость, это правда, – театрально выдыхает женщина. – Я видела свои украшения у неё в шкатулке.

Почему она вообще в неё залезла? Если она что-то потеряла, к примеру, то могла у меня спросить или проверить при мне.

– Пап, я могла что-то оставить в комнате Кати, мы часто меняемся украшениями, я так же беру их у мамы, – врет Надя. – Катя не воровка.

Мы ничем не меняемся. Одеждой пару раз, но на этом все. Некоторые вещи, которые ей не подходят, она отдаёт мне.

Константин тяжело вздыхает, пройдясь тяжелым взглядом по всем присутствующим.

– Я всех услышал. Теперь могу спокойно доесть свой ужин?

Не дожидаясь ответа, он берет приборы и начинает есть. Я смотрю на Виолу, на Люду и прямо вижу на их лицах полнейший шок. Они явно ожидали другой реакции.

Хотели, наверное, устроить настоящее представление. Думали, что он так просто им поверит, без весомых доказательств. А украшение они могли мне подкинуть, я этому даже не удивлюсь. Они надеялись, что прямо в эту же минуту меня выгонят из дома, но Константин – умный мужчина, на то он и политик, быстро все раскусил.

– Что ты будешь делать? Держать ее в нашем доме? – спрашивает Виола спустя минуту тяжёлого молчания.

Все ждём его ответа, пока он доедает свой стейк, следом вытирает рот салфеткой и поднимает на меня свои пронзительные глаза.

Что-то в них есть… Не понимаю, что именно.

– Я уверен, что произошло недоразумение, с которым вы сами можете разобраться, – спокойным голосом говорит он. – Кать, если у тебя что-то осталось по ошибке, отдай и в следующий раз уточняй у Нади, чьё это украшение. А лучше чужого не брать вовсе, если ты что-то хочешь, то обращайся ко мне, я выделю на это деньги.

Мне ничего не нужно. У меня все есть. Тем более, мне не нужны цацки.

– Х-хорошо… – киваю, в душе радуясь, что правда победила ложь.

Людмила неожиданно резко поднимается со своего места, из-за чего ее стул громко скрипнул. Она кидает салфетку, которая предназначена, чтобы класть ее на ноги, прямо в свою тарелку с супом.

Бросает в мою сторону взгляд, который выдаёт ее ко мне омерзение.

– Я же говорила тебе, что он всегда встаёт на ее защиту, – говорит она Виоле. – А ты, Надя, слепая, если не видишь, что она пытается занять мое законное место. Ты тоже отсюда вылетишь, как пробка из-под шампанского. Запомни мои слова. А ты, Костя…

Неприятно это все слышать. Меня морально за эти двадцать минут изнасиловали, хотя я ничего не сделала.

– Что я? – спрашивает мужчина вполне спокойным голосом.

– Как тебе не стыдно. Ты даже во время нашего секса…

– Люд, тебе меньше нужно пить, – перебивает он ее и сам встает со своего места. – Не жди меня сегодня ночью. А всем я желаю хорошего вечера.

Константин выходит из зала, оставляя нас четверых наедине.

Я сразу понимаю, что мне нужно как можно быстрее спрятаться в своей комнате, но не успеваю я подойти к двери, как мне преграждает путь Виола.

– Это только начало, сука. Думаешь, если ему отсасываешь, то займёшь место моей мамы? Как бы не так, – чуть ли не выплёвывает она мне это в лицо. – Знаешь, сколько молодых служанок он перетрахал?

– Мне не интересен этот разговор, – сразу напрягаюсь я, пытаюсь ее обойти, но она хватает меня за руку.

– Двум пришлось делать аборт. Так же на стороне у него есть ещё два ребёнка от бывших любовниц. Так что если собралась залететь и быть с ним, то у тебя ничего не выйдет, – с ехидством говорит девушка. – Он всегда выбирает мою мать.

Ужасные вещи она говорит. Если это правда, то Лесневский, оказывается, не такой уж и хороший человек.

Не знаю. Мне вообще не нужно лезть в его личные отношения. Мне без разницы, сколько у него детей и любовниц.

Нам все равно не быть вместе, а моя влюблённость – это нечто большее, чем благодарность.

– Пойдём, Кать, – рядом появляется Надя, вырывая мою руку от лап Виолы. – Нечего слушать эту идиотку. Она забыла упомянуть, что лежала в психлечебнице, поэтому несёт всякий бред.

Глава 10

– Я правда не знаю, как оно здесь оказалось, – произношу дрожащим голосом, держа в руке дорогущее украшение, которое мы с Надей нашли у меня в шкатулке.

Вижу его впервые, если честно.

– Ничего удивительного, Виола тебе его подкинула, – фыркает девушка, забирая украшение себе.

Наблюдаю за ее реакцией, боясь увидеть то, что она может мне не доверять, но девушка не смотрит на меня с осуждением. Наверное, потому что она так же наивная, как и я.

Логично, что я могу быть воровкой.

– Они меня ненавидят. Мне нужно съехать, – выдыхаю я, признаваясь ей в том, что собираюсь сделать.

Либо я уйду сама, либо меня отсюда выкурят любым возможным грязным способом.

Рисковать не стоит, Виола и ее мать настроены серьезно.

– И оставишь меня с этой змеей наедине? Ну, уж нет. Мы поставим ее на место!

– А твоя мама? Она же тоже против меня, – говорю с грустью.

– Мама – это мама, – жмёт она плечами. – Давай лучше собираться на тусовку. Думаю, что сейчас нас никто не спалит. Отец уехал, а мама, скорее всего, уже открыла очередную бутылку с вином.

Падаю на кровать и смотрю в потолок. Состояние на самом деле ужасное.

– Может, лучше останемся?

Хотя, здесь теперь стены, словно душат. Я бы просто погуляла по парку и не вернулась в этот дом, где находится тот, в кого я влюблена и к которому нельзя прикасаться из-за его семьи.

– Нет, – категорично заявляет Надя, бросая на диван короткое красное платье, которое недавно мне подарила. – Нам необходимо отвлечься.

Может, она и права. Мне нужна передышка.

– Ладно, черт с тобой, может, я даже соглашусь выпить один бокал шампанского, меня до сих пор потряхивает.

Мы долго собираемся, потому что ждём, пока стукнет десять часов, и тетя Люда пойдёт спать.

Нам удаётся незаметно уйти из дома, и уже через двадцать минут мы заходим в хоть и новый, но уже популярный бар. На первом этаже располагается небольшой танцпол, а на втором стоят столики.

Мы находим своих одногруппников и присоединяемся к празднику. Как я и говорила, заказываю нам с Надей бутылку шампанского на двоих, и мы потихоньку его начинаем пить.

Надя достаточно быстро пьянеет и уже идёт танцевать с девчонками, а меня охватывает грусть, и я остаюсь сидеть на своём месте.

Решаю просто понаблюдать за людьми.

Место на самом деле достаточно приятное, контингент разный, от молодых, до более взрослых.

Я обращаю внимание на самый дальний столик, потому что мне показалось, что там сидит Константин, но из-за того, что рядом стоит высокая блондинка, я не могу в этом убедиться.

– Ты почему сидишь одна? – спрашивает у меня подсевший Виталик. – Скучаешь?

Я надеялась, что он ко мне не подсядет, потому что парень хорошо общался с ребятами и тоже, на удивление, выпивал. Много выпивал.

– Нет, – жму плечом, смотрю в его пьяные глаза и понимаю, что сейчас он что-то вытворит.

– Кать, я хочу с тобой серьезно поговорить.

Я так и знала. Как бы избежать этого разговора? Вот совершенно нет никакого настроения с ним разговаривать.

Как раз в этот момент блондинка отходит в сторону и меня бросает в дрожь, потому что я не ошиблась – за столом сидел именно Константин, вместе с другими мужчинами. Но самое, что меня привело в возмущение, это то, что рядом с ним – незнакомая мне молодая девушка со светлыми волосами, издалека напоминает мою внешность. Она к нему прямо ластится, чуть ли в рот не заглядывает, а он ей улыбается.

Вот, что мужчина делает по вечерам. Он часто уходит из дома, возвращается поздно ночью, или вообще не возвращается.

А если Виола не соврала и у него просто толпа любовниц…

Господи, ну, почему мне запал в душу самый недосягаемый мужчина?

– Угу… – киваю я головой на слова Виталия, который неожиданно кладет мне на колено руку.

– Кать, ты меня слушаешь?

Нет. Вполуха. Он что-то говорил об отношениях, которые мне к черту не сдались. Ни с ним, ни с кем-либо ещё.

– Прости, что ты сказал? – решаю все же переспросить.

Я вновь смотрю в сторону столика и неожиданно ловлю взгляд Лесневского, поэтому быстро прячусь за плечо Виталика, который воспринимает это так, словно я хочу его обнять.

Он не должен нас с Надей здесь видеть! Нужно как-то незаметно встать и пойти на ее поиски, чтобы отправиться домой.

Я в шоке от того, что так совпало, что мы оказались в одном заведении!

Судьба, не иначе.

– Я сказал, что люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей девушкой, – выдыхает он, положив руки мне на талию, притягивает к своему телу.

– Я не…

Не успеваю ему ничего ответить, потому что его губы соприкасаются с моими. Я пытаюсь отстраниться, но парень достаточно сильный, чтобы вжать меня в диван и не давать мне даже вдохнуть.

Не знаю, как у него это получается, но он просовывает свой язык ко мне в рот, из-за чего меня пронизывает отвращением.

Боже, как же много слюней! Ещё немного и меня стошнит.

Я раньше, конечно же, целовалась с парнями, но это было не против моей, как сейчас, воли! Тем более, он совершенно мне не нравится.

Я хватаюсь за его плечи и пытаюсь его оттолкнуть, а он сильнее сжимает мою талию, причиняя при этом боль. Его язык уже чуть ли не в моем горле.

Это самый мерзкий поцелуй, который со мной случался.

– Добрый вечер, молодые люди, – раздаётся тяжелый голос Константина, заставляя меня напрячься, а Виталия, наконец, от меня оторваться.

Глава 11

Я смотрю в глаза Константина и вижу в них явное раздражение. Мне становится крайне неловко от того, что он увидел, что я целуюсь с Виталием, пусть даже сама этого не хотела, об этом говорить ему, конечно же, не стану.

И вообще, что в этом такого, если у меня есть, к примеру, парень. Я свободная девушка, а он занятой мужчина.

Да и я ему не дочь, чтобы чувствовать этот внутренний страх за то, что я попалась.

Однако все же неловко от того, что мы с Надей должны были сидеть дома, а не шляться по барам. Чувствую, что нам за это ещё хорошо влетит.

– Добрый вечер, я Виталий, – говорит мой одногруппник, вставая с места, протягивает Лесневскому руку.

Мужчина ее не принимает и продолжает на меня смотреть так, словно поймал меня на измене.

Я прямо чувствую его злость, которая повисла в воздухе.

– Виталий, значит, – все же отвечает он с ухмылкой, которая не предвещает ничего хорошего. – И кем же вы приходитесь этой девушке?

– Я ее молодой человек, – шокирует он меня своим ответом.

Мне в этот момент так и хочется треснуть его по голове.

Я ни на что не соглашалась! Вообще, после того, как он меня поцеловал, нам ещё предстоит серьезный разговор.

С ним я встречаться точно не буду.

– Так значит? А Катя мне о вас ничего не говорила.

Сегодня он как раз спрашивал, есть ли у меня парень, а минуту назад он увидел, как я целуюсь, не пойми с кем. Страшно представить, в каком свете я сейчас перед ним предстала.

– Мы с ним просто друзья, – решаю вмешаться в разговор.

Виталий бросает на меня удивлённый взгляд, которого я не понимаю. Что вообще у него в голове?

– Просто друзья не сношаются ртами на глазах у всех, – произносит Константин достаточно грубо, от чего у меня по телу проносятся мурашки.

– Извините, а вы, собственно, кто? – спрашивает одногруппник наглым тоном, присаживаясь обратно ко мне и кладя руку мне за спину, резко притягивает к себе, словно заявляет свои на меня права.

Я сразу от него отстраняюсь.

Что за наглость?

Лесневский просто уничтожает его взглядом, даже мне становится не по себе. Виталик не знает, с кем он связался.

– Я ее… – произносит мужчина хрипло. – Опекун.

Он весь в напряжении. Такое ощущение, что он готов взять за шкирку парня и хорошенько его встряхнуть из-за его слов.

– Но Кате уже девятнадцать, – фыркает парень.

Я прямо вижу, что ситуация выходит из-под контроля и мне необходимо ее спасать, пока разговор не перешёл в конфликт.

– Она живет в моем доме, в моей семье, – все же берет он себя в руки и говорит более спокойно. – Где моя младшая дочь?

– Она танцует, – отвечаю я.

Нам точно влетит, а мне ещё за то, что я плохо за ней слежу, потому что, когда я видела ее полчаса назад, она была достаточно пьяна.

Я предлагала ей отправиться домой, но она сказала, что пока не устанет плясать, то никуда не уйдёт.

– Виталий, приведи Надю, – обращается Константин к парню. – Мы едем домой.

Виталий медлит, видимо, обдумывая, стоит ли ему выполнять данную просьбу, которая на самом деле напоминает приказ, и все же поднимается с дивана.

– Хорошо…

Мы вновь остаёмся с Лесневским наедине, уже третий раз за день, что уже превысило наш годовой лимит.

Я пытаюсь на него не смотреть, хотя он встал прямо напротив нашего стола и сверлил при этом меня тяжелым взглядом.

Вот, что ему от меня нужно. Неужели это так ужасно, если мы впервые с Надей пошли в бар. Сделал бы вид, что меня не заметил и продолжал бы развлекаться с молоденькой блондинкой.

Вот ещё, что странно. Он же говорил, что малолетки его не интересуют, а той девушке на вид не больше двадцати лет.

Значит, он меня тогда обманул. Либо я ему просто не понравилась. Либо ему не нравится, когда девушка сама в руки ему идёт, как это было в нашей ситуации.

– Мы ещё с тобой поговорим об этом недоразумении, – произносит мужчина с неким отвращением.

– Не поняла, – выдыхаю я, все же бросая на него взгляд.

Всегда сложно его удерживать больше пяти секунд. Он прямо давит.

– Этот парень мне не нравится. Он не заслуживает твоего внимания.

У меня даже бровь ползёт вверх. Он мне не отец, чтобы выбирать, с каким парнем мне следует встречаться, а от какого держаться подальше.

– Простите, но это уже не вам решать, Константин Павлович, – решаю я высказать то, что думаю.

Впервые ему перечу. Видимо, алкоголь из организма ещё не до конца выветрился.

Меня просто возмущают его слова. Такое ощущение, что ему никто не может понравиться.

Интересно, что будет, когда у Нади появится парень. Мне его уже жалко.

– Ты живешь со мной, а значит, я буду решать, с кем тебе общаться, а с кем – нет, – заявляет он бескомпромиссно. – Поняла?

Резко встаю с дивана и все же убеждаюсь в том, что я все ещё пьяна, так как голова немного кружиться.

Вот откуда во мне столько смелости. Как бы завтра не пожалеть о своих дерзких словах.

– Нет, не поняла. Вы тоже, смотрю, проводите свободное время с непонятными женщинами.

Решаю его уколоть. Мне ничего не стоит рассказать об этом его жене. Только делать этого не буду. Ее, видимо, все устраивает, а так бы давно уже развелась с тем, кто имеет много любовниц.

Тетя Люда вообще хорошо устроилась, насколько мне известно, она никогда даже не работала, только детьми занималась, а дома у них есть прислуга, которая убирается и готовит.

Поэтому она и пьет. От безделья.

– Девочка, мне лет побольше, чем тебе, и ты не имеешь никакого права так со мной разговаривать, пока я тебя обеспечиваю.

В какой-то мере он совершенно прав, однако я много у него денег не отнимаю. Еда и образование. Он сам решил мне помочь, а я не отказалась, потому что на тот момент была одинока и не знала, что мне дальше делать.

Я не прошу лишнего. И мне неприятно, что он мне это говорит. Я не должна жить по его правилам, если он сам мне решил помочь.

– Скоро вам не нужно будет этого делать, – говорю я с обидой в дрожащем голосе. – Я собираюсь съехать из вашего дома и уйти из вашей жизни.

Выхожу из-за стола, чтобы закончить неприятный разговор, который выводит меня на негативные эмоции.

Только вот мужчина не даёт мне пройти, он встаёт прямо передо мной и удерживает за плечо, давая мне понять, что он не все ещё высказал.

– Пока я тебе не позволю уйти, ты будешь жить в моем доме. Не забывай, откуда я тебя вытащил.

Я не забываю. Я ему безмерно благодарна. Он спас меня от ужасных людей, которые могли разрушить мою жизнь и даже убить. Он дал мне кров, оплатил образование, он защищал меня перед его женой, которая меня ненавидит.

Но я не позволю так ему со мной обращаться. Я не его вещь.

– Я свободный человек, – говорю я, приподняв вверх подбородок. – Вправе уйти, когда посчитаю нужным.

В нос ударяет его аромат, и я прикрываю глаза, наслаждаясь его запахом.

Как же избавиться от этих глупых чувств? Почему ни что меня от него не отталкивает? Почему с каждым днём мне становится все сложнее контролировать эмоции?

Как бы я хотела к нему прижаться. Просто обнять. Я даже не говорю о том, чтобы попробовать его поцеловать. Нет. Это кажется слишком нереальным. Он запретный плод, который я никогда не вкушу.