Kitabı oxu: «Лассо из будущего»
ПРОЛОГ
Свадьба. Моя.
Украшенный белыми цветами храм. Я иду по его проходу к алтарю, держа под руку своего папочку.
Платье из белоснежного фатина идеально. Моя прическа невесты идеальна.
Я так счастлива, что не могу удержать свой колдовской фон, вокруг меня начинают летать всякие предметы.
Мой обожаемый жених герцог Эмиль Биркеланд не отводит от меня восхищенного взгляда.
Еле держусь, чтобы не поднять подол платья и не побежать к нему. Так хочу поскорее стать его женой. Элис и Эмиль Биркеланды. Как же здорово звучит!
Моя мамочка прикладывает к правому глазу кружевной платочек. Думаю, это слезы умиления. Ведь ее средняя дочка сегодня выходит замуж.
Вообще-то быть средней сестрой сложно. Старшей уже досталось внимание, потому что она первенец. Потом рождается второй ребенок, но он уже не единственный, и внимание родителей рассеивается, а когда следом появляется еще одна кроха, среднему ребенку почти ничего уже и не достается.
И пусть я была вынуждена делить родительскую любовь с сестрами, зато мне досталась единоличная любовь Эмиля. Герцог выбрал не мою эффектную старшую чернобровую сестру Матильду. И не нежную, хрупкую блондинку Ванессу. Он выбрал меня – рыжеволосую взбалмошную ведьмочку с конопушками.
Старенькие родители Эмиля тоже здесь. Приехали специально на наше торжество издалека. Пока не знаю, как сложатся у меня с ними отношения, но, надеюсь, расстояние их замка от особняка моего мужа поспособствует мирному сосуществованию.
Моя старшая сестра Матильда смотрит надменно и свысока. Ну, конечно, она же так старалась, чтобы герцог заметил ее, выбрал ее. Вряд ли Матильда хочет находиться здесь. Ей обидно. Но не пойти на свадьбу она не могла, иначе даст гостям повод для сплетен и домыслов.
Свой протест сестра выразила в наряде, явилась на мою свадьбу в платье из вороньих перьев. Эффектно, ничего не скажешь, но Матильда сделала это нарочно, чтобы оттянуть на себя внимание от невесты. Все-таки я не такая красивая, как она. Еще и рыжая. Не все любят рыжих.
Не буду смотреть на Матильду, лучше подпитаюсь легкой аурой моей младшей сестренки Ванессы. В нежном голубом платье и с причудливо заплетенной белой косой, она – чудо как хороша. Крутит тоненький браслет часов на запястье и улыбается мне. Дарю ей мимолетную улыбку в ответ.
Я все подмечаю, но все мои помыслы устремлены к одному-единственному мужчине, тому, кто уже готов взять меня за руку.
Только я не успеваю вложить свою ладонь в его. Мою талию опоясывает удавка. Слишком внезапно и неожиданно, отчего не могу вспомнить нужного заклинания исчезновения пут. Тугое лассо стягивает до боли в ребрах, и веревка со страшной силой выдергивает меня из храма.
Ошарашенный взгляд Эмиля, испуганный мамы, неверящий Ванессы и уничтожающий от девушки в платье из вороньих перьев.
– Матильда…, – зло и обиженно цежу я, переносясь с помощью дурацкого лассо в неизвестность.
ГЛАВА 1. РЫЖАЯ ВЕДЬМА
Элис Йеллан
С детских лет и до самого своего поступления в Академию талантов я летала на метле. Как однажды мама показала нехитрый принцип управления, так я им и пользовалась.
В Академии наставница ведьмовского курса учила молодых ведьмочек ворожбе, так что теперь в моем арсенале гораздо более быстрые и удобные способы передвижения. Хотя метлу я не совсем позабыла, раз в три месяца отдаю на техосмотр, дома держу в специальном чехле, и время от времени накатывает желание полетать.
Благодаря метле на меня, адептку первого курса, свое внимание обратил герцог Эмиль Биркеланд. Ему всего двадцать восемь, а он уже занимает должность декана факультета стражей. Такой вот умница.
Случайно получилось. Поздно вечером я под крышей Академии зависла между окон одной аудитории, подслушивала, о чем болтают адепты с третьего курса, возомнившие себя тайным обществом, куда угораздило занести и мою старшую сестренку Матильду.
Подслушивала и упустила тот миг, когда мелкий дождь перерос в ливень. От такого потока воды моя метла перестает фурычить, летит прямо-таки камнем вниз. Вот и в тот раз полетела, а высота нехилая, разбиться можно, если не успеть заклинание нужное сплести. Я на заклинание не рассчитывала, крутанулась на метле, влетая в первое попавшееся на пути моего падения распахнутое окно. И сшибла с ног герцога. Это его кабинет оказался, он окно шел закрывать, когда я появилась.
– Ничего себе, – не спешил Эмиль вставать с пола, разглядывая меня, распластавшуюся на нем. – Так девушки ко мне еще не подкатывали.
– Не подкатываю я. Упала просто, – тряхнула распущенными волосами и слезла с мужчины.
Конечно, я знала, кто такой Эмиль Биркеланд. По нему сохли многие девочки в Академии. Высокий, красивый, неженатый и недоступный. Во всяком случае, сплетен о том, что у него роман с какой-нибудь студенткой или преподавательницей, не было. Мне все в нем нравилось – мужественная фигура без перекачанных мышц, аристократичное лицо, ямочки, появлявшиеся на щеках, когда он улыбался, синие пронзительные глаза, темные короткие волосы, уложенные чуть небрежно. Но любовалась я им издалека, планов на совместное будущее не строила и вообще интересовалась больше своими ровесниками, с кем можно было чувствовать себя на равных.
– Ведьма значит? – выпрямился он в полный рост и перевел взгляд на подмоченную метлу, валявшуюся бесполезной сейчас вещицей на полу.
– Ага. Первый курс. Ведьмовской факультет, – отчиталась, как и положено ученице, когда преподаватель задает вопрос. – Элис Йеллан. Двадцать лет, – зачем-то добавила я.
Герцог рассмеялся. Смех у него был немного хриплым, что делало декана еще более привлекательным.
– Осталось только родственников перечислить и готова полная анкета для потенциальных женихов, – с прищуром разглядывал он меня. Этот заинтересованный прищур отозвался волнением в моей груди.
– Мама потомственная ведьма, – медленно произнесла я. – Папа без всяких талантов, если не считать талантом умение выживать под одной крышей с четырьмя ведьмами.
– Четырьмя? – изогнулись в вопросе черные брови.
– Моя старшая сестра Матильда. Учится в Академии на третьем курсе. Есть еще Ванесса. Она младше меня на год, и у нее пока плохо с заклинаниями, да и вообще с обучаемостью плохо. Родители сомневаются, примут ли ее в следующем году на ведьмовское отделение. Потенциала мало.
– А еще что-нибудь? – вдруг попросил он. И прозвучало это так весело, что я заподозрила издевку со стороны мужчины, но не ответить не могла. Декан все-таки.
– Ну… У меня есть кот Платон. Прилетел ко мне на метелке несколько лет назад. Платоша с характером, но в целом мы вполне ладим.
Платон был предметом моей гордости. У каждой настоящей ведьмы есть ведьмовской кот. Зверюшку нельзя завести или приручить. Ведьмовские коты сами выбирают себе хозяйку и сами появляются на пороге, когда сочтут нужным. У моей мамы рыжий кот, у Матильды – чернее ночи, а мой Платоша – черненький с белой опушкой на брюшке. К Ванессе коты пока не торопятся, но сестренка не унывает, она много трудится, просиживает часами в лабораторной, выстроенной нашим папочкой специально для отработки ведьмовских заклинаний.
– Как насчет свидания, Элис Йеллан, дочь потомственной ведьмы? – облокотился Биркеланд о стойку с многочисленными картонными папками, сложив руки на груди.
– Тебе интересно, хожу ли я на свидания? – отчего-то заколотилось мое сердце в неясном сладостном предчувствии.
– Нет, – погладили меня синие глаза. – Я сам приглашаю тебя на свидание.
– Меня? – растерялась от такой заявочки. Разве в подобное можно поверить? Нет, я, конечно, очень мила, так все говорят, но ведь этот человек обычно держится со студентами вежливо-отстраненно, а тут сразу свидание.
– Почему ты так удивлена моему приглашению? – по-прежнему смотрел на меня герцог.
– Потому что в Академии говорят, ты никого не зовешь на свидания, – заправила я длинные разметавшиеся волосы за уши, ловя мужской взгляд, неотрывно следующий за моими пальцами. Спрятала руки за спину.
– Так и есть, – кивнул Эмиль. – Но это не значит, что у меня по этому поводу какой-то пунктик. Просто до этой минуты мне не встречалась девушка, которую хотелось бы позвать на свидание.
Вот так и началась наша любовь с Эмилем Биркеландом. Безудержная, страстная, с тем самым током взаимопритяжения, который не каждому доводится испытать хотя бы раз в жизни. А нам посчастливилось.
И вот, чем это обернулось – сорванной свадьбой. Я лежу в белом платье посреди какого-то луга, талию все еще скручивает лассо, а рядом приземляется на своей метелке Платошка.
– Поздравляю, хозяйка. Тебя выбросило в будущее.
ГЛАВА 2. МОЯ СТАРШАЯ СЕСТРА
Матильда Йеллан
– В будущее? – заставило меня высказывание Платона перестать пялиться на рассветное небо и приподняться на локтях. – С чего ты взял? И вообще, кто бы осмелился на подобное? Это же нарушение временного баланса. За создание такого заклинания выносится смертный приговор. И как же стражи пропустили нарушение?
– Элис, кто-то сильно не хотел, чтобы ваша с герцогом свадьба состоялась, – принялся кот топтаться на подоле моей белоснежной юбки, оставляя на ней зацепки своими когтями, но сейчас это было неважно. – И этому кому-то мало было просто расстроить вашу свадьбу, нужно было удалить тебя подальше.
– Боже…, Платоша, я что же стала старой?! – покопалась в памяти, ища нужное плетение для создания зеркала. Из-за накрывшей меня паники, оно вышло кривым, со сколами, но главное я увидела – моя молодость при мне – фарфоровая кожа без единой морщинки, яркие зеленые глаза без намека на возрастную мудрость, густые красно-рыжие волосы, убранные в свадебную прическу.
Осмотрела свои руки – никакой пигментации и скрюченных пальцев. Ногти овальной формы, как я и люблю.
– Не стала? – с сарказмом спросил Платон.
– А ты чего так пугаешь? – обиженно зыркнула на него. – Признавайся, сейчас рассвет следующего дня, наступившего после моей свадьбы?
– Рассвет следующего дня, наступивший после твоей свадьбы год спустя, – поправил раскормленный котяра.
– Год!? – теперь я уже подскочила на ноги. – Целый год я шлялась не пойми где и ничего об этом не помню? И откуда у тебя такие сведения?
– Элис, ты невнимательна, – запрыгнул кот на земляной холмик. – Обернись и все поймешь.
Я так и сделала. И все поняла. Цветущий луг, куда меня перенесло лассо, находился в низинке, хорошо просматриваемой с верхних этажей Академии. Под крышей учебного заведения из цветных искорок складывалась фосфоресцирующая запись, оповещающая о том, какой сегодня день недели, год, который час и температура воздуха. За обновлением данных следили дежурные старших курсов с факультета бытовой магии.
– Ты знаешь, что со мной происходило этот год? – надеялась я на то, что Эмиль все это время не прекращал поиски и нашей любви ничто не угрожает.
– Увы, – сверкнули янтарные зрачки Платоши недовольством. – Полный провал в памяти.
– Провал? – осенило меня пониманием. – Платон, нас не просто выкинули в будущее, нам стерли воспоминания.
– Не знал, что в Эсмаре водятся такие сильные заклинатели. Есть предположения, кто это мог быть?
– Матильда, – непроизвольно сжала пальцы в кулаки. – Моя гадкая сестра. Я слышала, о чем болтали в тайном обществе, на собрания которого она моталась, думая, что ее никто не видит. Просто… просто потом у меня любовь всей моей жизни случилась, – смахнула с ресниц слезинки, – и я позабыла о Матильде с ее приспешниками.
– И о чем они болтали?
– Как раз о временных петлях и возможности влияния на память другого человека. Сейчас же идем к ней! – решительно направилась в сторону дома.
– Пешком пойдешь? – поинтересовался Платон.
– Да. По пути создам защитные узоры, чтобы сестрица не посмела вновь навредить мне.
– А ты так уверена в том, что это ее рук дело?
– А у тебя есть другие кандидатуры? – парировала, не сбавляя шага. – Сам посуди, Матильда мечтала стать женой Эмиля. Мы с ней даже поссорились, когда она узнала о нашем с ним романе, а я о том, что она вешается на моего герцога. И тайное общество это… Обычно такие организации сеют смуту, но на деле являются пустой болтовней. А что, если на этот раз все по-другому?
– По-моему, так тебе не стоит сбрасывать со счетов Ванессу, – семенил кот рядом, то отставая, то вырываясь вперед.
– Не смеши. Ванесса в плане колдовства криворукая. Да и зачем ей это? Мы всегда ладили с ней.
– У нее мог быть сообщник, – сеял во мне Платон сомнения. – И ты так была поглощена герцогом Биркеландом, что ничего вокруг не замечала. А я не был поглощен герцогом Биркеландом, потому видел, как на него смотрит младшая ведьма.
– Ты сейчас серьезно? – остановилась я, чтобы снять туфли. Топать на каблуках по осеннему некошеному лугу – так себе удовольствие.
– Она влюбилась в него, как только ты привела своего мужчину в дом для знакомства с семьей.
– Вот просто убил, Платон, – задумалась над его словами. – А знаешь, я сейчас вспомнила, в храме, когда я шла к алтарю, Ванесса делала кое-что нетипичное для себя. Выходит, ведьмочку-недотепу тоже не стоит сбрасывать со счетов.
– Нетипичное? И что же это?
– Она крутила браслет часов на запястье. Только прежде, Платоша, Ванесса никогда не носила часов. Но я сильно надеюсь, что гадкой сестрой окажется все-таки не она.
Покончив с заклинаниями своей защиты, я все же перенесла нас во двор родительского дома с помощью ведьмовского портала, доступ к которому открывался всем ведьмочкам, поступившим в Академию.
В моей памяти, я была здесь меньше суток назад, но новая черепица на крыше, дополнительная перила на крыльце и незнакомый козленок во дворе явственно свидетельствовали о том, что времени прошло гораздо больше.
Дом у нас кирпичный, добротный и достаточно просторный. По-другому и быть не могло, когда профессия главного мужчины в доме – строитель. Папочка расстарался и к основной постройке пристроил три флигеля для каждой из своих дочерей, чтобы у всех имелось личное пространство.
Стены во флигеле Матильды с внутренней стороны облицованы цветным бутылочным стеклом и при свете дня переливаются радугой, в ночные же часы создают мрачные тени. Такая же и Матильда – то женщина-фейерверк, то мрачное создание.
Сестра уже не спала, а может, и не ложилась вовсе. Судя по разложенным на полу чертежах, трудилась над домашней работой.
Несмотря на ранний час веки ее были обильно подведены тенями, а на губы нанесена стойкая помада.
Я нашла изменения в ее внешности. Матильда избавилась от кудрей, выпрямив волосы, и теперь носила челку.
Уловив движение за спиной, она резко обернулась и… на ее лице заиграла радостная улыбка.
– Элис, ну наконец-то! Сколько можно было шляться уже по этим болотам? Я даже успела соскучиться. И ты что, со свадьбы сбежала? Почему на тебе надето свадебное платье?
Я оторопело уставилась на нее. Болота? Соскучилась? Она так умело притворяется? Или все же не врет?
Дальше произошло совсем странное. Матильда меня обняла. Мы не обнимались лет десять, наверное.
– Без тебя тут реально скучно, Огонек, – вспомнила сестра мое детское прозвище.
– О каких болотах ты говоришь? – спросила осторожно, стараясь что-либо прочесть по ее лицу.
– Ну как же…, – нахмурилась сестра. – Ты с группой ушла на болота за пустошью в ежегодную экспедицию, которую в Академии набирают из желающих. Мы думали через год вернетесь, а вы еще на три месяца задержались.
В животе похолодело, а в районе груди сжало мышечным спазмом. Все еще хуже, чем я предполагала. Лассо сместило мое время на год, но для мира Элис Йеллан отсутствовала год и три месяца. Те самые три месяца, которые стали для меня счастливым мигом в объятиях герцога Эмиля Биркеланда. А это значит, что помню о нас с ним только я одна и тот негодяй, кто все это подстроил.
– Матильда, ты все еще состоишь в тайном обществе? – решила подловить ее, используя эффект неожиданности.
– Так ты знала? – хмыкнула она. – Разогнали нас еще в прошлом году. Штраф заставили в королевскую казну выплатить за крамольные речи. А мы же болтали только, нравилось в шпионов играть. С тайными обществами я завязала. Ректор пригрозил отчислением, если подобное повторится. Элис, ты не ответила, почему на тебе свадебное платье? Да и прическа не повседневная.
– Собираюсь замуж за Эмиля Биркеланда, – пристально глядела на нее и не замечала ничего такого, что бы указывало на Матильду, как на злодейку.
– Это за которого? – поползли изогнутые брови старшей сестры к самому лбу. – За декана стражей что ли?
– Ага. Прости, я знаю, он тебе тоже нравится…
– Элис, – вздохнула Мотя, так я ее называла, когда мы были маленькими. – Герцог меня отверг еще до того, как ты в экспедицию подалась. А теперь у него вроде как шуры-муры с нашей Ванессой.
ГЛАВА 3. МОЯ МЛАДШАЯ СЕСТРА
Ванесса Йеллан
Вопросы плодились. Сомнения тоже. Чтобы не смущать родных свадебным платьем, прежде чем обнять папу с мамой и побеседовать с Ванессой, я скрылась в своем флигеле. На первый взгляд, здесь ничего не изменилось, кроме пыли. Любимые меховые тапки у кровати, на ней покрывало, сшитое мною из лоскутков. Метла в чехле у двери. Стены, разрисованные зелеными и желтыми квадратиками. Зеленый и желтый – мои любимые цвета. Иногда любимыми становятся другие оттенки, тогда я перекрашиваю стены. Но пока – это желтый и зеленый.
Я знала, где смотреть и, мазнув взглядом по книжным полкам и платяным шкафам, выдвинула средний ящик орехового комода. Там у меня хранится ларец со всеми подарками Эмиля. Он щедрый мужчина и много чего мне подарил.
Расписной ларец никуда не делся. Обмирая от нервного напряжения, открыла его резную крышечку. Сундучок был пуст. Пропали все украшения, что дарил мне Эмиль.
Теперь сомнений не оставалось, кто-то украл наше прошлое с герцогом, нашу любовь, свадьбу и воспоминания.
Горечь от произошедшего втыкала иглы в мое сердце, давила обручем на виски.
– Но у нас все еще может быть будущее, – приободрилась я, выдергивая шпильки из волос.
Мои природные ведьмовские таланты усилились бытовыми заклинаниями, которым обучали в Академии, так что мне не потребовалось помощи для расстегивания мелких пуговичек на спинке платья. Жаль, расстегнули их не пальцы Эмиля.
– Что собираешься делать? – устроился Платоша в пустом сейчас плетеном коробе, куда я обычно складывала белье для стирки.
– Переоденусь и выслушаю Ванессу, – достала из шкафа бархатное зеленое платье с широкой юбкой. – А дальше в зависимости от того, что она мне скажет.
– А если, это ее рук дело? – коварно промурлыкал кот.
– Сдам стражам, – настолько сильно злилась я, что готова была растерзать любого, кто со мной так поступил, даже свою родную сестру.
Уши Платона встали торчком. Так бывало всегда, когда он прислушивался.
– Что? – начала расчесывать волосы, придавая прядям линию волны.
– Твоя мама идет.
Успела сунуть свадебный наряд под лоскутное покрывало до того, как родительница отворила дверь.
– Матильда мне сказала, – заключила она меня в объятия. – Элис, я переживала за тебя. До сих пор не понимаю, зачем ты потащилась на эти болота. Нет, я понимаю, тебе хотелось набраться опыта, избавиться от родительского контроля, пожить в походных условиях.
– Мама, ты сама ответила на свой вопрос, – поцеловала ее в щеку, тщательно скрывая свои кипящие эмоции. – А папа спит еще? – жила во мне надежда, что кто-нибудь, ну хоть кто-нибудь помнит о моей свадьбе.
– Спал. Но я его разбудила. Так что, думаю, он с минуты на минуту будет здесь.
Папочка не помнил, как вел меня к алтарю.
Пообещав родителям чуть позже рассказать об экспедиции, о которой я ничего не помнила, зашагала к Ванессе.
Младшая сестренка, как и старшая, с утра пораньше трудилась, но не над чертежами, а над колбочками с ингредиентами для зелий. Я сразу заметила изменения. Наличие кота, пока еще котенка. И амулет первокурсницы на шее Ванессы.
– Элис! – завизжала она, завидев меня в дверном проеме. – Вернулась!
И буквально кинулась мне на шею.
– Я тоже рада тебя видеть, Ванесса, – сказала сдержаннее, чем сделала бы это прежде, так как не могла переварить «шуры-муры», о которых упомянула Матильда.
– Без тебя тут скучно, – задела она широким рукавом платья колбу с пузырящейся жидкостью, та немного выплеснулась, прожигая дыру на дощатом столе.
Ее неумелость осталась при ней. Ну никак не могла эта криворукая девчонка сплести лассо из будущего и стереть чужие воспоминания. Вообще не ее масштаб.
– А ты, я вижу, за мое отсутствие успела в Академию поступить. И котом обзавестись, – рассматривала дымчатое недоразумение величиной с ладонь.
– Элис, ты же столько всего не знаешь, – утянула она меня за собой на заваленную не пойми чем кушетку. У Ванессы всегда все валялось, ее комнаты напоминали прилавки, заваленные всякой всячиной, что дисгармонировало с ее нежной и милой внешностью. Со стороны, наверное, должно было казаться, будто Ванесса аккуратистка.
– Так рассказывай, – демонстрировала я готовность слушать ее.
– Ну, во-первых, как ты видишь, у меня появился Людоед, – ласково взглянула она на котенка.
– Ты назвала кота Людоедом? Он больше смахивает на жертву, чем на кровожадную сущность, и вызывает жалость, а не оторопь.
– Не придирайся, лучше послушай о моем чудесном поступлении в Академию, – не укрылась от меня мечтательность в ее голосе. – Никто ведь не верил в то, что меня примут. Да я и сама не верила, но попробовать-то стоило. Моим вступительным экзаменом назначили приготовление зелья от порчи из тех трав, что предлагались приемной комиссией. В общем, все у меня шло вполне гладко до тех пор, пока моя колба не взорвалась и не испортила камзол герцога Эмиля Биркеланда. Ты ведь помнишь декана стражей?
– Припоминаю, – бросила отрывисто. – Не понимаю, как после взорванной колбы тебя приняли в Академию.
– Так я к тому и веду, сестра, – вновь мечтательные интонации. – Думала, прогонят, но герцог сказал, меня требуется обучить, чтоб я больше не портила чужих вещей. Представляешь?
– То есть ты понравилась Эмилю, – не имелось у меня другого объяснения лояльности декана. Неумех в Академию не брали, даже с потенциалом, на ученика-полуталанта будет тратиться слишком много учебных ресурсов, поэтому таким, как Ванесса, всегда отказывали.
– Понравилась, – принялась она накручивать на палец прядь белых волос. – Мы с Эмилем встречаемся.
Вот это было больно. До такой степени, что я не смогла сделать вдох. Набор на первый курс проходит в начале лета, значит, они вместе три-четыре месяца. Не так много. Но кто знает, как далеко у них зашло? Этот вопрос я и озвучила.
– Вот прямо со свиданиями, подарками и походами в ресторан?
– Ну…, – помялась Ванесса. – До такого у нас еще не дошло. Просто мы стараемся сохранять в тайне нашу симпатию. Он же преподаватель. Боится мою репутацию подмочить.
Тугой узел в солнечном сплетении развязался. Очень смахивает на то, что в силу богатого воображения, Ванесса нафантазировала себе небылиц, поверила в них сама и заставляет верить других. Уж я-то помню, каким становится Эмиль, будучи влюбленным. Плевать он хотел на условности и репутацию. Да он меня в Академии при студентах и других преподавателях целовал, на руках носил. И цветы на день влюбленных не постеснялся подарить прямо в аудитории при всех. У нас была такая любовь… Она не может просто взять и испариться. Если герцог и не помнит меня, то стоит нам встретиться, не сомневаюсь, он влюбится заново.
